Чувство долга и прочие добродетели, при помощи которых мы заставляем себя делать то, что нам не хочется, ради ближнего - лишь переходная ступень от эгоистичного к истинно-любовному отношению к людям, когда любовь становиттся Пониманием (соприкосновением взаимно открытых друг другу душ). И пока нет понимания с людьми, во всяком случае, понимания людей даже в случае, если они тебя не понимают - евангельской любви как исполнения заповедей не в букве, а в духе - у нас еще нет. А есть только - следование ветхозаветным заповедям в букве, формальное исполнение Закона (принуждение себя исполнять заповеди из чувства долга, страха перед Богом и т.д.).
И пока мы что-то делаем через силу - а это почти всегда и у всех бывает, когда нами не движут биологические инстинкты и потребности - ни о каком божественном Агапе речи быть не может. Идти против своей животной природы, против эго и пытаться всей душой жить по заповедям - только лишь необходимые усилия по работе над собой, которые может оценить Бог и послать Св. Духа. А что значит быть в Духе? Это любить (понимать, чувствовать) без стимуляции такими вещами как долг и аскетика. Любить - потому что чувствуешь величие и красоту души - в ближних (души, которая есть в них потаенно для тебя и может быть даже и для них самих), открывая тем самых в ближних и через них - величие и красоту Бога. Только тогда он может стать для нашего восприятия Другом, а не Правителем восточного типа, которого необходимо бояться. Быть в страхе Божьем у совершенных - это бояться потрять Смысл Жизни, который заключается в Любви и восприятии божественной Красоты Мира с Богом - таким, каким он может быть, если мы в него вернемся.
Смысл христианства в том, чтобы стать искренними и любить (понимать, чувствовать, видеть) то, что действительно достойно любви. Вот смысл христианства, как я его понимаю.
Агапе - это Понимание.
Корень греха в том, что человек, отпав от Бога, утратил духовные ощущения и духовное общение с Богом и ближними и из духовного стал плотским (животным). Он потерял цельность, дух, душа, тело утратили былое единство и разделились так, что теперь тело увлекает за собой душу (включая мир чувств), а душа - увлекает за собой дух. И это - нисхождение в животный мир. И возвращение, восхождение обратно к былому райскому состоянию - это обратный порядок вещей. Для этого надо заново воссоединить в себе утраченное единство. Что возможно одному Св. Духу, который однако, надо стяжать покаянием (пониманием ложности своего положения), благим произволением и деятельным, хоть, может, на первых порах, трудноосуществимым исполнением заповедей.
Поэтому православные монахи и говорят о двуприродности (двусотавности человека). В нем есть что-то от природы Христа и что-то - от природы животного. Духовное и плотское, добро и зло перемешаны в обычном человеке до неузнаваемости. Причем, все это проникло и в подсознание. Собственно, подсознание с его бесами и является главным полем борьбы человека с его главным грехом (утратой былой цельности, подпитываемой Свыше). И Христианство предлагает устранить это смешение, разобраться с тем, что есть добро, а что - зло. Но так как в нас действует скорее ПЛОТСКИЙ (животно-эгоистический) ум, то у нас нет способности к духовной проницательности и духовной мудрости, у нас нет той же способности к точному, адекватному пониманию где добро, а где - зло. Более того, Добро и Зло не имеют отношения к нашим плотским представлениям о зле и добре. Духовный Разум, Разум Христов - есть безумие для мира (для плотского человека, для его плотского ума). Он дается только Свыше, - не сразу, а по мере продвижения человека, Поэтому золотое правило "не судить" - означает также еще и понимание того, что в нас нет достаточной мудрости для того, чтобы вынести верное и проницательное суждение о том или ином предмете или человеке... А любить, во всяком случае, самых близких, наверное, надо так:
" 'Встреча началась с моего безусловного, на доверии,
подчинения, с полного признания её превосходства. Я сразу внутренне
уступила ей все места, на которых мы когда-либо могли столкнуться. Так же
естественно, как уступают место видению, привидению: ведь всё равно
пройдет насквозь.
Уже шестнадцати лет я поняла, что внушать стихи больше, чем писать
стихи, больше 'дар божий', большая богоизбранность, что не будь в мире
'Ась' - не было бы в мире поэм...
Не хочешь ревности, обиды, равнения, ущерба - не тягайся -
предайся, растворись всем, что в тебе расворимо, из оставшегося же создай
видение, бессмертное. Вот мой завет какой-нибудь моей дальней
преемнице, поэту, возникшему в ЖЕНСКОМ образе.' ("М.Цветаева "Повесть о Сенечке"). Думаю, не надо пояснять, что безусловное доверительное подчинение личности другого должно в идеале быть обоюдным, а если кто требует безусловного подчинения своей личности от другого - то, значит, он еще ничего не понял.