.... Диву даешься, как прежде православный русский народ адаптировал к себе пришедший с запада рациональный марксизм.
Маркс стал Богом-отцом, Энгельс - Св. Духом, Ленин - Христом, Крупская - Богородицей, а мы все - детьми этой славной бездетной пары. Сталин и другие генсеки-вожди - первосвященниками. Советский народ был воплощением соборности и выбирал руками партийных иерархов, воплощавших соборный разум, седого патриарха-генсека. Была своя Библия - "Капитал'. И был Новый Завет - творения В. И. Ленина, вечно живого и нетленного, мощам которого поклонялись в мавзолее. Были партийные и комсомольские собрания, на которых соблюдалось ритуальное поклонение всем этим ритуальным фигурам и вещам.
Революция мыслилась как Апокалипсис. А грядущий коммунизм - как Рай и возвращение к Истокам, к своему подлинному 'Я'. Путь к коммунизму - самосовершенствование до абсолютного бескорыстия, в пределе которого - способность на самопожертвование, вплоть до физического, причем, без надежды на воскресение и загробную жизнь. Один за всех и все - за одного. Настоящая сила - это только сила духа. Сильный духом скромен и помогает тем, кто слабее.
Об этом и говорит Александр Дугин - о том, что наш народ обладает уникальной способностью брать рациональные идеологии Запада и делать из них что-то неописуемое. А это означает, по Дугину, что мы ТАК И ХОТИМ жить, но только не так - на обмане и самообмане - а мы должны раскрыть в себе нашу глубинную религиозную подоснову.
Мы то, что у нас было - на самообмане и абсурде - должны перевести в то, как это должно быть в норме. А мы опять идем по рационально-западному пути, к которому у нас не лежит душа.
И мы этот западный путь неосознанно саботируем у себя, мы никак не станем нормальным государством в западном понимании. Мы остаемся какими-то ненормальными. Выход - стать самими собой, перестать механически копировать. Да, брать лучшее, но не копировать.
И действительно, как же я была счастлива, когда я еще верила в эту советскую модель и было на что опереться. Море казалось по колено. Все казалось не таким сложным и преодолимым. Страх смерти только вот напрягал. Не предусмотрел этого Маркс - просто завещал жить в памяти народной, и только.
Дугин просто спас меня от депрессии, когда мне это 'сообщил'.
А то я уже думала, что вся моя жизнь была абсолютно пустой - погоней за иллюзией и призрачными вещами. И у всей страны всю ее историю последних ста лет - была такая пустая и призрачная жизнь. Нас всех обманули. Весь западный мир уже прекрасно понял, что люди - обыкновенные эгоисты и честно сказал себе: 'Да, мы эгоисты, и так как мы сумели честно сказать это себе, то надо теперь жить как все нормальные люди - так как хочется нашему эго, в меру, конечно, приличий. Живя и по мере возможностей давая жить другим. Поэтому - вы, бывшие советские люди, осознавшие свое варварство - беритесь-ка за ум и учитесь у нас, как надо жить'.
Но как только пытаешься, действительно честно взглянув на себя, пробовать жить по-западному, обнаруживаешь, что НЕ ХОЧЕШЬ так жить, что вольно и невольно саботируешь такой способ жизни. И от этого только еще больше запутываешься и начинаешь относиться к себе еще хуже.
А Дугин сказал, что НЕ ДОЛЖЕН наш человек хотеть так, как хочет человек Запада. У нашего человека - свое хотение. Пусть наш человек хочет то, чего он хочет, а не делает то, что он ненавидит.
Вот мудрый человек - Дугин. Никто больше до такого не додумался. И хоть он и Бога, наверное, не знает, и глупостей говорит столько, чтои не счесть (он эпатажный очень товарищ), но вот - додумался же до такого.
-----------------------------
Конечнo, такие люди как, допустим, мать Тереза идут дальше Дугина - которые начинают с себя здесь и сейчас, начинают что-то делать, не дожидаясь благоприятных условий, не дожидаясь, допустим, создания того же государства на разумных христианских началах, где не будет нищих и умирающих на улицах людей. Важнейший момент в христианстве "Начни с себя!" обычно подменяется мечтами о будущем совершенном обществе, а когда эти мечты начинают активно проводить в жизнь - например, устраивать социалистические революции, то в итоге все потом оказываются у разбитого корыта. Так как в массовом порядке к духовности не придешь. Каждый должен начинать с себя - здесь и сейчас.
Например, один мудрый деятель православия 19в - епископ Игнатий Брянчанинов - написал после отмены крепостного права статью, направленную против Герцена и революционных идей в России, где и говорилось о том, что пока люди остаются рабами своей природы, никакие радикально-революционные формы выхода из физического рабства им не принесут подлинного освобождения.
Цитата из статьи о Брянчанинове -
"И. приветствовал намерение Александра II ликвидировать крепостное право, но в то же время осуждал высказывавшиеся в печати радикальные идеи. В разъяснении к пастве от 6 мая 1859 г. по поводу статей А. П. Щапова в ж. 'Собеседник' он говорил: 'Ни равенства, ни совершенной свободы, ни благоденствия на земле в той степени, как этого желают и это обещают восторженные лжеучители, быть не может. Это возвещено нам словом Божиим; доказано опытом...' Всякая власть 'сопряжена с насилием, подчинение сопряжено с страданием. Такими они остаются поныне; такими останутся до окончания мира' "
Все что говорит Дугин, все что он предлагает - это скорее языческое, чем христианское мировоззрение. Дугин мне и был очень интересен тем, что он развернуто и последовательно изложил ИСТОРИЮ ЯЗЫЧЕСКОЙ ЭЗОТЕРИКИ. (Не буду углубляться в эту тему, так как она слишком большая).
Но однако у него есть очень много интересных выводов по самым разным направлениям жизни, очень много точных наблюдений и обобщений.
Можно даже сказать, что Дугин как философ-эзотерик, это тот человек, который живет здесь и сейчас. Он посвятил жизнь бескорыстному осмыслению истории и современности в контексте религиозности. Причем, он ведет и большую практическую деятельность.
Вот только в его философии не достает именно христианского духа.
Из моей статьи о Дугине:
"Дугин дал мне интеллектуально приемлемый материал, собранный им за годы изучения эзотерики и прекрасный парадигмальный метод анализа. Вот в чем его огромное значение для моего развития. А после я повернула весь этот материал против Дугина, против его язычества. Таково на самом деле мое глубоко личное отношение к Дугину. Этот удивительный мыслитель вывел меня из длительной полосы "гамлетовских" сомнений, устранив разницу между тем, что я чувствую и тем, что я думаю, - он дал мне инструментарий для правильного осмысления собственных интуиций. Во мне, образно говоря, вновь проснулось "донкихотовское" начало, присущее мне в юности, так как на уровень осознания выведено подспудное априорное знание, которым владеют дети, подростки, чудаки: за ветряными мельницами стоят реальные, а не фиктивные противники. Такое начало сам Дугин называет революционным и всячески старается его пробудить. Однако я бы воздержалась от такой терминологии, так как слово "революция" и все его производные нередко обрастают в устах Дугина спекулятивными значениями. Очень важно понять, откуда и куда у Дугина дует ветер, дабы этот ветер НЕ УСИЛИВАЛ ОБОРОТЫ ТЕХ ЖЕ МЕЛЬНИЦ. Нужно четко разграничить, где у Дугина кончается обращенние к мировоззренчески разным группам читателей с целью подключения их к вопросам Духа и Истины, и где - начинается прямая идеологическая промывка мозгов."