Конечно же, в первую очередь повесть моя - о праве быть собой. И, при этом - затрудненности реализовать это право в условиях "промежутка", когда в обществе потеряны критерии истины и подлинного существования, когда трудно понять, кто мы и откуда, а следовательно, неясно - быть собой - это вообще-то кем быть? Это - о разладе, раздрае в самоощущении постсоветского общества, которое к тому же торопится поменять одну закостеневшую идеологию (номинальный коммунизм) на другую, типа формального православия, ничего не имеющего общего с православием глубинным, святоотеческим. Весь текст, всю совокупность героев и расклад сил можно еще истолковать как проекцию внутреннего мира, подсознания современного интеллигентного человека с загадочной русской душой - трагически раздробленного, разделенного с Источником и корнями, но все ж невидимо с ним связанного, по-своему гармоничного даже в своих диссонансах.
Еще это - Литургия, вынесенная из храма в пространство города и кваритры. Огненное Древо Жизни среди бесприютных ветров космоса - Древо Жизни с сердцевиной-"снегом" и "чем дальше от этой сердцевины, тем тверже человек, тем он более мертв, если хотите"(как написала в своем блоге одна тонко организованная девушка и это совпадает с моими ощущениями). Образно говоря, все структурно делится на растущее Древо Жизни, твердый мир, космос и хаос.
Еще это - "духовная брань" в Великий Пост, путь к Богу(или - для атеистов - просто к смыслу жизни, который, если посмотреть на него с точки зрения буквы, а не духа традиции, может показаться путем от Бога, и чем дальше (но до определенного предела) лучшие герои "уходят от Бога", тем становятся ближе к нему. В одной из аннотаций я даже написала: "Скрытую пружину повести можно определить как движение точки сборки от Центра (Христианского Сердца) к периферии, которое парадоксальным образом приводит к Сердцу... Но все это раскручивается на уровне простых человеческих отношений, и о пружинах помнить не обязательно."
Наконец повесть эта - просто о чувствах натурального человека, еще не ставшего продуктом биомассы, которую штампует Система, уничтожая либо нивелируя интивидуальности. (См. на hgr.narod.ru обращение игумена Григория(Лурье) к "средневековому ребенку, живущему в наши дни").
Уходящие тихо - это в себя уходящие и из себя. Из истории, из юности, во внутреннюю эмиграцию... Из центра к периферии и - от нее - квантово-диалектическим скачком - к Центру. Во всяком случае, пытающиеся уйти.
Однако главная героиня Ксения - та самая русская березка, которую гнут и крутят злые ветры - в отличие от других участников "малой литургии" на квартирнике, в итоге действительно идет не так уж и правильно ( да и может ли иначе? ), так как ее движение не закреплено итоговым выбором, не подкреплено решением. Шанс на благоприятный исход для Ксении и без того был ничтожно мал. Ведь ее мышление блокировано противоречивыми импульсами, идущими из крайне противоречивого и конформистского общества, которое так и не переработало уроки прошлого. Ксения еще не сбылась как личность. А сегодняшняя Россия - как народ в своем подлинном бытии. И совсем не важно, что героиня на самом деле проживает в Грузии. Отдаленность от исторической Родины только обостряет исконные внутренние конфликты.
Впрочем, душа человека, как и народа - запредельная бездна. Невозможно ее "схватить", окольцевать строго очерченными смыслам, а значит, в идеале, неисчерпаемы и прочтения этого текста.