Харин Евгений Анатольевич: другие произведения.

Короткие рассказы 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поход за славой, про радио и березу. О людях, которых знал.

   Поход за славой
  
   Еще в 80-ых я стал интересоваться древней историей, поначалу только домонгольской Русью. С книгами в ту пору было негусто, кое-что малодоступное добывал Липатников, также увлекшийся древностью. В противовес официальным советским историкам в прошедших цензуру источниках мы выискивали свидетельства в пользу сторонников "норманнской теории".
   Потом началась перестройка и политические перевороты 90-х, в общем, к древней истории я вернулся только с появлением компьютера и интернета в 2002 году. Когда появилась возможность, я завел сайт, а потом и другие средства для распространения своих сомнительных взглядов и гипотез.
   В 2009 году мною была развернута оживленная дискуссия в теме "Вятка -родина казачества" на портале "Наша Вятка". Мои оппоненты обвинили меня в фальсификации истории. Возглавил борьбу краевед Мусихин, организовавший в начале 2010-го в кировской Герценке собрание на эту тему. Интересно, что мою фамилию там почти не упоминали, хотя сведущие отлично понимали против кого направлено остриё противников "фальсификации". В результате мероприятие закончилось пшиком, присутствующие переругались между собой. Негласно было принято решение замалчивать неугодные мысли и факты. Думаю, наибольшее раздражение вызывают собранные мною свидетельства о довольно позднем основании Хлынова и существовании города Вятки в другом месте. К этому можно добавить мои версии начальной истории крестных ходов на Вятке, а также событий связанных с монгольским завоеванием и причин возвышения Москвы.
   "Нашу Вятку", давшую приют моим вольным мыслям, закидали спамом, пытались оказать давление на владельца. В результате, посещаемость упала, хозяин перестал делать обновления. Сейчас сайт в запустении, но самый популярный форум "Вятка - родина казачества" продолжает висеть... Чего не скажешь о "Вольной Станице" с аналогичной темой: казачьи админы удалили большинство моих постов... В 2012 году меня пригласили вести блог на сайте "Вятского Наблюдателя", и мне удалось через него познакомить со своими взглядами более широкую аудиторию. Правда, после недавней смены руководства доступ к моим заметкам стал затруднителен, а перерегистрация маловероятна... Сейчас начал вести блог на портале "Родная Вятка", посмотрим на реакцию...
   Изредка меня публикуют местные слободские газетки. Первая статья 2002 года - "Под сенью Ильича" в Скате - уже стала классикой. Кое-что удалось разместить еще в 2005 году на старом сайте Слободской библиотеки им. Грина.
   В 2015 году побывал на конференции по истории города, организованной администрацией города и дирекцией Машстройзавода. Надо сказать, человек я не публичный, со времен дискотеки "Звуки Времени" не выступал перед людьми, да, и не стремился к этому (если не считать пение в кафешках под караоке "Гоп-стоп" и "Вези меня, извозчик"). За месяц до того состоялась наша ознакомительная беседа с директором Забарным. Часа два, прихлёбывая чаёк, загружал его своими идеями. Под конец, на предложение поучаствовать в конференции, как бы размышляя вслух заметил: "Подвести итог своим десятилетним трудам..." - "Ну, это еще рановато!" - парировал директор, но я тогда уже знал, что ничего нового более не придумаю... В общем, я согласился сделать сообщение. Правда, были выдвинуты некие условия: религии не касаться, и никого особо не поносить. Я заверил, что считаю себя верующим. Обещанное предварительное неформальное общение докладчиков отчего-то не состоялось. Хотя в целом впечатление о мероприятии и самом директоре положительное.
   Середина марта, днем греет солнце, бегут ручьи, к вечеру подстывает... Подкатил к проходной на такси. Перед началом потолкался возле раздевалки, пытался заговорить с прибывавшими известными личностями, впрочем, малоуспешно, меня никто не знал. Поздоровался с кировским краеведом Уховым, для затравки разговора несколько бестактно спросил, почему не видно его новых работ. Он ответил, что кое-что пишет. Поговорил с книголюбом Рогожниковым. Для начала справился о его самочувствии, слыхал, что он болел после недавней кончины матери. Разговор зашел о булгарской летописи. Он не признавал ее подлинности. Я спросил, а читал ли он ее! Оказалось, не читал. Я опять нетактично сострил: "Пастернака не читал, но скажу!" Наверно это ему не понравилось... Еще успел переброситься парой фраз с краеведом Рашковским. Он выразил удивление: "А вот, как по вашему, почему в Слободском такой интерес к истории Вятки?" Я в ответ брякнул, мол, в наш город последние десятилетия съезжалось население бывшего Слободского уезда. Генетическая память. Тогда как в Кирове много пришлых. Он улыбнулся и смолчал, - судя по фамилии, сам был не вятский.
   Я выступал после первого перерыва, читал с планшета, пытался хохмить (посмотрим, что я тут нафантазировал), сократил начало доклада, прошелся по присутствующим. В частности, когда говорил, что население Вятки той поры в этническом плане могло заметно отличаться от славян, а потому, возможно, напоминать так любимых Сергеем Павловичем булгар. На что Серкин с первого ряда буркнул: "С чего это они мои любимые!?" А главе города, вслед за сообщением булгарской хроники, шутя посоветовал обзавестись палками-булавами в качестве атрибутов власти слобожан.
  
    []
  
   В перерыве избранную публику ожидал приличный стол. Я сел рядом с директорами напротив мера и попов. Шел пост, обедали без мясного. Начало трапезы затянулось, стоя ожидали совершавших молитву священников. Затем слово дали "свадебному генералу" - ижевскому профессору Макарову, человеку весьма приятному и простому в обращении. Он разговорился, а после рюмки коньяка расчувствовался и затянул свои воспоминания, ввернув не к месту, что сам он неверующий. В общем, я едва успел проглотить свою водку с салатом и рыбой, как попы встали и пришлось идти на слушание докладов, хотя лучше было остаться и продолжить приятные разговорчики за столом...
  
    []
  
   Всем выступавшим подарили фарфоровые колокольни с бутылкой водки "Кристалл" внутри. В завершение мероприятия сделали общую фотографию. Сначала построились в ряд только краеведы и директор с мером, потом набежали остальные. Рядом со мной встала заместительница мера. Я шутливо и слегка двусмысленно поощрил её: "Для украшения фото!"
   Развозили по домам на автобусе. Пока его ожидали, удалось еще немного пообщаться с Макаровым. Говорил с ним Серкин, жаловался на черных копателей забиравшихся с металлоискателями на "его" Городище. Я шутя посоветовал: "А вы раскидайте по вершине металлический лом, пускай ищут!" Макаров рассмеялся...
   Куратором этого мероприятия был Алексей Чашников - молодой мужчина, немного знакомый мне. Ранее он работал на спиртзаводе, занимался выпуском газеты и музеем, человек краеведческого склада. Я тогда как раз участвовал в рекламном конкурсе, написал коротенький рассказ и получил десяток бутылок ароматной смородиновой настойки... В зале мы сидели рядом, я под конец вместо слушания докладчиков более смотрел в свой планшет... Спустя несколько месяцев он привез мне домой только что изданный сборник материалов конференции.
  
    []
  
   Спустя почти год меня заманил на заседание своего клуба краевед Сергей Пленкин. Сам он сделал интересный доклад, чем отчасти затмил мое выступление. Заседание происходило в небольшом зале, отгороженном в середине музейной экспозиции (в советское время здесь был планетарий). Собралось примерно 50 человек. Один какой-то невоздержанный мужик выкрикивал едкие реплики, мол, ничего нового. Пока Пленкин купался в лучах славы, отвечая на вопросы с мест, я торчал возле кафедры, разглядывал принесенный им музейный экспонат 17 века - небольшую латунную астролябию, предположительно, принадлежавшую геодезисту Евреинову, жившему в нашем городе на склоне лет. "Тоже учился на геодезиста, показывали нам старинные приборчики!" - не преминул вставить я для авторитетности.
   Чашников поднес мне свой экземпляр сборника подписать на память. Расходились в полутьме Городской Соборной площади. На прощанье с Рашковским помахали рукой друг другу... В общем, на этом мои походы за славой закончились. Здание музея вскоре передали церкви. Рогожникова и Рашковского уже нет.
  
    []
  
  
   Береза
  
   Она всегда стояла возле нашего дома. Была уже довольно большой в моем детстве. По семейному преданию посадил ее в 1917 году мой дед, ему тогда было двенадцать лет. Если быть точным, то посадил он тогда три деревца, но одно из них пришлось убрать во время войны - дрова нужны, да, и слишком близко оно выросло к стене дома. Полусгнивший пенёк от него я хорошо помню... Две других березы росли поблизости и, в конце концов, срослись в нижней части. Так что издалека стали как одно дерево с двумя стволами. Мужское и женское слились в одну семью. К березе мы так привыкли, что почти не замечали. Только приходившие гости удивлялись ее неохватному могучему стволу и любовались мощной кроной, уходящей в синее небо. В 90-х на нее забирались мои друзья, когда помогали ставить антенну. Я любил в грозу стоять на крыльце, любовался ураганным ветром и ливнем. Береза стояла несокрушимой скалой. Лишь иногда с нее падали посохшие ветви.
   Но старость неизбежна для всего живого. Однажды в 2004 году разросшееся ввысь и отяжелевшее дерево во время очередной грозы с ураганным ветром раскололось в нижней части, стволы разошлись и стали каждый сам по себе. И началась наша Беда. Приближение каждой грозовой тучи стали ожидать с тревогой, так как в момент первого самого сильного порыва стволы расходились и разворачивались, обнажая нутро. Однажды это увидел Чиж, ужаснулся, и потом частенько поминал, пугая меня и домочадцев: "Упадет на дом, крышу новую раздавит и вас всех!"
   Кое-какие меры пришлось принять. За два сезона с помощью ножовки и хитростей опилили нижние боковые ветви, одна была толстая как бревно. С помощью нанятого лазунчика связали стволы стальной проволокой. При сильном попутном ветре береза начала угрожающе скрипеть. Убирать ее становилось жизненной необходимостью. К счастью, период ураганных гроз прошел, и года три было затишье. Это случилось неожиданно в начале июня 2014-го. Гроза пришла уже под вечер, сильный порыв с севера поднял пыль и зашумел ветвями. Сквозь него послышался треск, но за новыми окнами не столь сильный. В окно я увидел упавшие на сарай ветви. Сын вернувшийся с крыльца сообщил: "Папа, с березой не ладно!" Один из стволов выше места связки проволокой сломился, и пять могучих ветвей ровнёхонько легли на крышу дровенника... Надо сказать, что два основных ствола идущих от земли на высоте примерно семь и десять метров соответственно ветвились на несколько более тонких стволов. Вот они и переломились в основании. Сломилось женское дерево, оно чуть ниже, но толще в нижней части. Из шести его верховых стволов уцелел один. При этом один из пяти упавших стволов-брёвен лёг прямо на край крыши крыльца, выходить из дома было страшновато. Пока мы сидели в нерешительности, входит родственница Наташа. Она прошла через калитку в огороде во двор заваленный ветками, не заметив нависшей опасности над входом.
   Начали звонить всем кому можно. МЧС и в администрацию. Толку никакого. Дерево стоит не на земле города. Коммуникации не повреждены. Сами разбирайтесь! На другой день с утра снова начали искать концы. Прибыли электрики и спилили уцелевшую ветвь, она нависала над их линией. В огороде вершины веток завалили помидоры. Я с помощью ножовки стал разбирать завал, сильный от жары запах березового сока опьянял. За 5000 рублей нашли бригаду убрать упавшие на сарай и двор деревья. При этом был окончательно переломан шифер на крыше. Дня три мы ликвидировали последствия, пилили на дрова, уносили тонкие ветви. Осталась проблема: что делать со вторым деревом? Раньше в паре они как-то держали друг друга с помощью проволочной связки. Теперь эта страховка уже не работала, уцелевший ствол клонился в сторону дома (в полутора метрах от стены!). Около двух недель искали, кто бы отважился убрать это дерево. Местные заламывали цену или отказывались: близко к дому и провода. Взялась кировская фирма "Киров Клининг". Приехал шеф, выписал квитанцию и взял аванс 5000 р. На другой день после долгих проволочек и телефонных переговоров прибыл кран. Толстый крановщик нервничал, ожидая "бригаду" почти три часа. Наконец, приехал шеф, но привез он лишь одного человека! Это оказался уже не молодой профессиональный альпинист. Отключить электролинию проходящую вблизи дома электро контора отказалась (у них договоры с соседними магазинами). Пришлось работать под напряжением. Стрела крана протянулась чуть выше проводов. Крановщик и альпинист показали класс (в помощь им в качестве стропальщика вызвал сына). Сначала верхолаза подняли краном до середины высоты дерева. Там он привязался сам и прицепил один из стволов к тросу крана. Затем отпилил его небольшой пилой, болтавшейся на его поясе. Крупная ветка повисла на тросе и, покачиваясь, поплыла вверх и вбок. Спиленные ветви сгружали посреди улицы, пару во дворе. Последние четырехметровые бревна были особенно толстые. Потом я их измерил, оказались до 75 см в диаметре. Мы с мамой наблюдали из огорода, она всё время молилась за наших работников. Дальше была уже наша работа: пилить на дрова, колоть, убирать мелкие ветви и листву. Наверно неделя ушла на это. Березовых дров хватило на два с лишним года. Березу, конечно, жалко очень. Была она самая большая в городе. Немного до ста лет не дотянула. Двухметровый пень остался стоять на своём месте. Осенью вокруг него буйно растут рыжеватые грибы...
  
    []
  
  
   За Грюндигом
  
   После окончания Московской олимпиады в июле 1980-го началось тотальное глушение зарубежных радиоголосов. Полгода я был оторван от независимой информации. Кое-что можно было узнать из коротеньких новостей от Швеции, кое-что удавалось разобрать на английском, но информационный вакуум оставался. Согласно ГОСТа коротковолновые приемники в СССР выпускались на диапазоны 75, 49, 41, 31 и 25 метров. Мне давно было известно о существовании вещания на волнах короче 25 метров, говорили, что на них более чистый приём. Попадались даже советские приемники в импортном исполнении с диапазонами 16 и 19 метров. Недолго был такой у Чижа - "Sonata". Умельцы как-то переделывали сами, меняли конденсаторы на диапазонных планках Вэфов, перематывали катушки Спидол. Я тогда не умел делать этого. Поэтому захотел приобрести импортный приемник, Sony или Grunding.
   Около года собирал нужную сумму, тысячу рублей. В те времена на эти деньги можно было купить хороший мотоцикл с коляской. В сбербанке обменял кучку бумажек на временный чек, которым собирался расплатиться в столичном комиссионном магазине. Морозным декабрем 1984-го в компании молодого приятеля Сани я сидел в поезде "Вятка". Магазин на Садовом кольце был самым раскрученным на продажах иностранной электроники. Почти новую или подержанную технику сдавали иностранцы и советские граждане имевшие возможность посещать иные страны. У прилавков всегда толпились приезжие зеваки, среди которых шмыгали спекулянты фарцовщики (сбывали мелочевку вроде музыкальных записей на кассетах, а также джинсу и диски). Более опытные стояли поодаль у окон и высматривали кому бы предложить свой товар. Выбор радиоприемников на сей раз был удручающе мал. Выделялся лишь один стационарный Sony с цифровой шкалой, но на него у меня не хватало 40 рублей. Мой приятель ехал налегке. Разочарованные пошли обратно к метро. Пришла в голову мысль продать мою шапку. Госцена 16р., но с рук новые шли по 50. Моя на новую не тянула, но стал предлагать прохожим. Попались двое, один давал меньше, а второй показался мне не надежным... Сразу после Нового года я поехал снова, но уже один. В этот раз погода была теплая, на загазованных улицах непривычно для провинциала. Оделся я тепло, как в прошлый раз. В комиссионном того аппарата уже не было. Повертел в руках небольшой Grunding за 600 рублей. У него не было 13 метров. Еще видел магнитолу за 900 р. Потом жалел, что не взял ничего. На такси добрался еще в два магазина, но там ничего стоящего не увидел. Время подходило к отправлению поезда...
   Вопрос с приемом зарубежных радиостанций решил в течение года. Научился сам переделывать диапазоны в советских приемниках. Даже достиг в этом определенных успехов, за небольшое вознаграждение делал всем желающим из бросового 75-ти метрового "импортный" 16-19! Переделывал под короткие волны дешевые СВ-ДВ радио, которые до того ловили только советские станции. В 90-х переделывал импортные аппараты под прием нашего УКВ. Одновременно с этим стал собирать свои конструкции. Два аппарата подарил Чижу, в перестройку он слушал дома и на работе радио Свобода со слышимостью "как из соседней комнаты!". Себе собрал с двойным преобразованием на полевых транзисторах. Позже приобрел китайский "грюндиг", в сравнении с моим он полное дерьмо. Правда, слушать на волнах радио теперь практически нечего, все "антисоветские" голоса давно выродились до интернет сайтов. Кроме того, китайская домашняя электроника дает жуткие помехи.
  
    []
   2016
  
  
   Витя Жуков
  
   Он жил недалеко от меня всю жизнь. Но в детстве мы встречались не часто, лишь одним летом как-то сдружились и занимались своими тогдашними делами: бродили по улице от моего дома до его, менялись вещичками. Помню, однажды я выменял у него нерабочую зажигалку...
   Затем наши дорожки разошлись надолго. Только однажды (это было уже после Москвы) он попал в нашу соседскую компанию. Пили дешевое вино. Он подсел со своим пивом и влил мне полстакана в вино. После этого мне стало нехорошо. Соседка, бывшая одноклассница, сбегала за нашатырем: " Не умеешь - так не пей!"
   Снова мы сошлись через двадцать лет, когда я стал кабельщиком. Мне надо было от ближайшей пятиэтажки провести кабель к себе домой. Примерно 250 метров. Прямая трасса проходила через домик Вити. Я постучал к нему в ворота. Он вышел как спросонья, в очках, с глупой улыбочкой. Предложил провести кабельное ТВ. Он отказался, мол, на свою антенну ловит десять программ. Я видел его антенну повернутую в сторону многоэтажки, где на крыше я установил направленную передающую антенну, с помощью которой уже несколько месяцев контролировал работу сети. Витя жил рядом, и потому видел часть каналов неплохо даже на простую антенну. Сказал, что скоро халява кончится: "Как проведу себе кабель, отключу передачу!" Он засуетился и вскоре дал согласие провести линию через его чердак. Но с условием, что абонентную плату не станет давать.
   Собрали деньги на кабель с пяти соседей, включая меня и Витю, и недели через две в сентябре 98-го работа закипела. Подключали своими силами в выходной день.
   Витя жил один в маленькой комнатке с окошками в огород. Его мать недавно умерла. У него был домашний телефон. Через дырку в потолке спускался провод с разрывом: "Отключаю чтоб не мешал спал". Спал он до часу дня, смотрел ночные программы по нашему кабельному ТВ. У меня тогда своего телефона не было, в дом проводили по длинной очереди, а мобильных еще не придумали. Поэтому я почти каждый день стал наведываться к Вите. В хорошую погоду он сидел перед домом на лужайке, окликал меня, вечно спешащего по работе. Вскоре я сам стал открывать его запор, проходил по вечно заваленному дровами дворику, нырял в дверку черного хода, и через пристрой пробирался вверх по небольшой лесенке прямо к нему в комнату. Витя обычно валялся на кровати, но спал не крепко, скорее, просто лежал.
   Моя бесцеремонность кабельщика иногда его донимала. Как-то он спросил: "А ты знаешь, что я шизофреник!" Я догадывался, но не знал, что всё так плохо. Витя ежедневно принимал какие-то таблетки. Но много курил. А раньше и выпивал до белой горячки, с чего и началось его знакомство с психиатрией... Однажды он показал мне свой дневник. Аккуратным почерком, он в молодости учился в техникуме, Витя записывал свои ежедневные дела. Наверно, вести записи ему рекомендовали врачи. По характеру ведения дневника можно судить о состоянии больного. Впрочем, последнее время он его забросил.
   По его словам, каждый год Витя исчезал на месяц или два. Когда он чувствовал себя хуже, сам вызывал скорую и его препровождали в Кировский санаторий. Случалось такое от запоя, в который он, все-таки, иногда сваливался. Однажды я встретил его пьяного на улице, он нес что-то про знакомую бабу... Но в тот период нашего близкого знакомства этого не происходило.
   Я стал привлекать Витю к работе. Обычно он помогал мне подключать частные дома, держать второй конец подвеса. За три или четыре часа выдавал ему небольшую сумму, примерно, в размере бутылки водки. Он тратил ее на сигареты. Потом, когда пенсию прибавили, его интерес к этому делу пропал. Пару раз мы возились с тарелками на крышах пятиэтажек. Бетонировали основание, таскали наверх песок и цемент. На жаре он тогда заметно выдохся.
   Немалых трудов мне стоило уговорить его сделать тайный отвод от его телефонной линии ко мне в дом по уже проложенному телевизионному кабелю через разделительные фильтры. Опасался проверки и штрафа. Но я обещал ему немного приплачивать каждый месяц и он согласился. Эта связь прослужила около года пока шеф не выделил мне радиотелефон. Заходить к нему я стал нечасто. Строго в условленный день Витя являлся за платой ко мне домой...
  
   Последние годы я видал соседа лишь изредка, когда пробегал мимо его дома. Издалека бегло здоровались, обычно, я отказывался от приглашений зайти. Однажды от его брата узнал, что он скоропостижно умер от рака легких.
  
   2018
  
  
   Рублёв Алёша
  
   Однажды летом 2000-го я, как обычно, заскочил к своему другу Чижикову, ежегодно посещающего историческую родину по адресу Вятская 1. У него сидел молодой человек довольно крупных размеров. Пили спирт. Я присоединился к компании. Гость, журналист местной газеты, уже заметно захмелел, и как водится среди малознакомых выпивох, между нами произошло непонимание. Отчего-то (скорее всего, это были проделки весельчака Чижа!) он вообразил, что перед ним еврей. Из комизма ситуации, я подтвердил, что на четверть еврей, чем еще более возбудил доморощенный антисемитизм "стопроцентного удмурта". "Очень похоже! За что вы так ненавидите Россию!?" - восклицал гость. Мои исторические аргументы вызывали у него ответную агрессию. "Я окончил вуз по специальности культурология!" - мол, всё знаю. Лишь присутствие Чижа помогло избежать рукоприкладства...
   В дальнейшем мы иногда встречались с Алексеем. Он взял у меня интервью о событиях августа 78-го, потом еще раза два бывали в обществе Чижа. Помню, однажды зашел разговор о моих ранних публикациях. Алексей сказал: "Стиль напоминает Гоголя". Я остался несколько разочарован, более лестно мне тогда казалось сравнение с сатириком Войновичем... Как-то с компанией зашли в кафе в Светлицах, где я решил позабавить друзей своим пением караоке. На втором куплете мой голос ослаб. Тогда Алексей пришел на помощь со своим мощным тенором... Однажды он прокатился на моем стареньком велосипеде, и его пришлось основательно ремонтировать. При своих ста килограммах, гонял по Ленина как школьник!
   Более запомнилась одна из последних встреч. Темный зимний вечерок. Двое постучались в моё окно. Это были Рублев с каким-то мужчиной. Позвали с собой - выпить и побазарить. Пока брели по улице к магазину, я размышлял вслух: "Чем еще заняться в Слободском!? Пить и философствовать!" Поднялись в магазинчик на Энгельса, и по моему вкусу взяли две бутылки популярной тогда водки "Кузьмич". Приятель Рублёва оказался татарином примерно моего возраста, бывшим учителем истории, жившим в самом центре на Володарского. Его холостяцкий покой (жена ушла давно) разделяла собака, флегматично дремавшая всё время нашего рандеву на постели хозяина.
   Разговор зашел на тему тревожащую нашего хозяина. Нашествие монголо-татар. Я кратко изложил свою "теорию", что это была Великая степная монголо-татарская революция, затронувшая и часть русских земель. Татарин задумался: "Такой версии я не слыхал..." Видимо, Рублёв ранее говорил ему обо мне и моих идеях, и тот захотел лично встретиться. Интернета с компьютером чтобы познакомиться с моими работами у него не было. Так мы беседовали и выпивали, чем-то закусывали. Алексей сбегал еще за бутылкой... Набрались изрядно, хозяин задремал рядом со своим псом. Пора было уходить. Одеваясь, Алексей рассказал, что еще не совсем оправился от недавнего происшествия. На него в его родном Первомайском поселке наехал Камаз, месяц лежал в больнице с переломами ребер, до сих пор болезненно одевать пальто...
   В центре зашли в кафешку на Вятской, где раньше был магазин "Юбилейный", взяли по сто грамм водки. После мягкого "Кузьмича" паленая разливуха в меня не пошла, отдал недопитый стаканчик Алексею. Тот, имея солидную массу тела, мог выпить всё и много.
   Последнее время мы с Рублевым изредка обменивались фразами в Контакте. Он жил с семьей в Ярославле, родил двоих детей. Размещал их фото и свои видео клипы с пением под гитару... Я дал ему ссылку на свою последнюю работу с версией происхождения Слободских удмуртов... Не знаю, успел ли он ее прочесть.
   Алексей погиб в 40 лет. Его нашли на улице со следами от удара по голове и алкоголем в крови. Перед тем его видели в местной рюмочной. Тело привезли на родину. На маленькое поселковое кладбище.
  
    []
  
   2018
  
  
   Серёга Вальтер
  
   В 77-ом году я познакомился с Чижом, разносторонне развитым молодым человеком, отличительной особенностью которого было то обстоятельство, что он с детства проживал в самом центре нашего городка в старинном двухэтажном особняке, одной стороной глядевшим на городскую площадь с колокольней. По понятным причинам я стал частенько бывать у своего нового приятеля. Сначала при посещении центра - в кино там сходить, или просто прогуляться по нашему Бродвею. А потом, несколько позже, уже в 90-ых, - по работе кабельщика (квартал был на моем обслуживании).
   Ближайшим соседом и другом детства Чижа был Серёга Вальтер. Немецкую фамилию он получил от сосланного к нам на Вятку отца. Схожая история и у самого Чижикова. На старых фото они во дворе в компании ребят подростков. До армии Вальтер занимался в ДЮСШа боксом, был одно время лидером центровой группировки. Вино боксёрчики не пили, с забредавших в центр города лохов брали выкуп тортами...
   В 80-х Чиж женился и променял родину на теплые края в низовьях Дона. Впрочем, Слободской город навещал почти ежегодно. В эти развеселые и шумные приезды, когда собирались старые друзья, я и встречал Вальтера. Поначалу он вызвал у меня настороженность. Дело в том, что Вальтер, по словам Чижа, десять лет отсидел за убийство. Вернувшись в конце 90-х, жил тихо. Пил, конечно, когда были деньги. Но вряд ли часто, не помню чтоб он где-то работал. Пару раз занимал у меня на сто грамм... Обычно он сидел у Чижа один, когда тот по приезде на родину проставлялся привозным ростовским спиртом. Серега тогда имел колоритный вид: высокий, худой, с породистым лицом и чуть седеющей бородкой.
   Однажды я зашел в обед. Приятели сидели уже давненько, еще до меня порядочно набрались. Чиж в разговоре, как обычно, похахатывал над своими дурацкими прикольчиками. Все знали его эту повадку, а потому терпели насмешки и дружеские подколы. И вот после очередного взрыва веселья, я успел заметить, как Вальтер тихонько прихватил со стола нож. По его лицу мне стало не по себе. "Ты, чо, Серега!? Это же Чиж, твой друг!" - успел произнести я. Вальтер очнулся, рука готовая к удару повисла, нож лёг на свое место. "Да, мне, показалось, что это незнакомый мужик... насмехается... чуть не зарезал!" - лепетал он. На другой день я узнал, что эта выпивка не прошла даром. Серега, вернувшись к себе, устроил скандал, был сдан сестрой милиции и отсидел 9 суток. Я как раз появился во дворе Чижа, когда его выпустили. Понуро шатаясь на жаре, он попросил 10 рублей на "боярышник".
   Сестра его жила под Москвой, но летом навещала брата. В один из таких приездов я провел в их квартиру кабель. Вальтер выпросил у сестры на это дело некоторую сумму, но мне выдал половину, остальное пропил потихоньку. В благодарность за работу вынес из кладовки подобранный где-то старенький портфель: "Инструмент тебе носить!" Моя очередная сумка истаскалась по крышам и чердакам. Этим подарком я потом не раз удачно оборонялся от нападавших собак...
   Окна квартирки Вальтера выходили на площадь. Вид со второго этажа открывался знатный - колокольня с часами как на картине. Летом часто случались городские праздники, народ гулял, музыка бухала так, что стекла дребезжат. В такие дни Вальтер жаловался на беспокойство приехавшему Чижу, он заметно постарел и неважно себя чувствовал, ходил с палкой. В один из приездов Чижа я узнал, что сосед совсем плох. "Надо сходить сфоткать его последний раз!" - и Чижиков удалился, оставив меня одного минут на двадцать...
  
    []
  
  
   Юра Петров
  
   Он вошел в нашу Слободскую семью как муж моей сестры Лены. Жили они в Кирове, но к нам наведывались частенько, особенно летом. Но разные дела обычно не давали посидеть и неспешно поговорить обо всём. То грибы-ягоды, то дача с баней у тестя за городом, то на машине, а значит, не выпить... Но всё-таки, хоть не надолго, Юра заскакивал и к нам, - наполнить канистры холодной даже летом водичкой с нашей уличной колонки. А зайдя в дом, сразу просил ковш воды, и выпивал его полностью. Иногда ему удавалось посидеть полчаса, и я успевал незаметно поднести пару рюмок настойки. "У Жени всегда найдется!" - восклицал он в таких случаях. Одно время он увлекался спиртным, но из рамок не выходил. Работал инженером на крупном предприятии.
   Юра всегда выглядел как жизнерадостный, интеллигентный, но одновременно и совсем простой человек. Говорят, на работе был душой компаний. Раза три в год мы встречались на днях рождения или каком другом семейном празднестве. Тогда уж сидели за столом не один час. Юра много курил, часто выходил во двор.
  
   Однажды летом 2005 года Юра заскочил к нам в субботнее утро. В ту пору он оставлял у нас во дворе машину. Я тогда был увлечен своим "открытием" - изрытым лет сто или более назад с непонятными целями береговым склоном у Верхних Кропачей. Уговорил съездить посмотреть. Место действительно особенное. Я как сталкер вел едва приметной тропой к своему Артефакту - заросшему лесом и кустами спуску к реке с рукотворными террасами. У обоих были фотоаппараты. У меня - катушечный "Зенит-Е", у него - цифровик с работы. Я снимал его, а он меня. "Женя, подними руку, как будто что-то рассказываешь!" - попросил он.
  
    []
  
    []
  
   Не знаю, произвела ли впечатление эта небольшая поездка на Юру, но мне запомнилась.
  
   Аномально жарким и сухим летом 2010-го Юра заболел. У него заподозрили опухоль. Ездил сам сдавать анализы в Москву. Начали делать химию. Пару раз он еще побывал у нас, в Петров день и потом еще заезжал за водой. Но сильно изменился, на его всегда добродушном лице отразилась печать смерти. Как он терпел ту адскую жару сидя за столом! После каждой рюмки водки выбегал перекурить. Уходить в 48 лет тяжело, тем более, когда знаешь всё наперед. Надежда таяла по мере ухудшения состояния.
   Юра скончался перед Новым годом на третий день пребывания в хосписе. Я был на отпевании и похоронах. С его работы пришло много людей, женщины ревели... Груз беды лёг на его жену. Два года все её помыслы сходились на умершем. Он виделся и слышался ей как живой. Однажды позвонил среди ночи... В моей голове до сих пор звучит его мягкий баритон...
  
   2018
  
  
   Человек с парабеллумом
  
   Познакомились мы еще в самом начале 80-х, когда я увлекался иностранной музыкой и дискотекой. Помню, кто-то дал адрес, и в условленный час я зашел в пятиэтажку на Набережной. Он тогда учился в Кирове, и потому, имея больший, чем в Слободском доступ к пластинкам, привозил что-то для перепродажи. Цену предложил немалую, но я, всё-таки, взял всё еще популярный тогда альбом квинов "Ночь в Опере". Подержав с полгода, сдал по той же цене 70 рублей молодому соседу-меломану. Тот потом похвалился, что загнал этот диск за сотню! Мне так спекулировать было нельзя, - стоял на заметке у чекистов и следоков...
   Наше знакомство возобновилось только в 90-х. Как-то в июльский денёк он заявился ко мне домой: "Помнишь меня?". В сетчатой авоське покачивалась трехлитровая банка с пивом... Оказалось, что у него погиб семилетний сын, утонул... Я как мог постарался поддержать человека и отца, разговорить и отвлечь... Погода шептала, мы сидели на скамеечке у меня под березой, перебирали разное, уже и не вспомнить что. Такие ни к чему не обязывающие посиделки происходили с той поры в течение десятка лет...
  
   Он был грибник, любил бродить по окресным лесам. Не раз звал меня, обещал показать места, но я к той поре уже утратил тягу к лесной романтике. Последний раз ездил за грибами на мопеде примерно в 91 году. Грехов тогда случайно купил в наших "Культтоварах" ИЖа с коляской, что в годы тотального дефицита и талонирования было редкой удачей. Первые года три гонял на нем и за грибами, и в Киров, доставляя Чижа к поезду. В тот раз я увязался за его мотоциклом на своем красавце-мопеде. Было жарковато, не обкатанный движок перегревался через каждые 7 км, приходилось отдыхать. Так и ехали на двух моторах с женами до Совья и немного дальше. Технику оставили на опушке, а сами ушли собирать грибочки. Часа через два я с содроганием вернулся, издалека моего коня совсем не видать. Но, слава богу, не утащили, стоит нетронутый!
   В общем, с грибным человеком я так и не побывал в лесу. Зато несколько раз он провел меня по своим городским маршрутам. Мой знакомый пил исключительно пиво, которое звал квасом, но в большом количестве. Впрочем, выглядел подтянуто. В поддатом виде нес околесицу, что он по происхождению немец. Черты лица, действительно, чем-то напоминали фрица из наших фильмов про войну. Но фамилия явно вятская. Надо заметить, что когда однажды в наш городок заехала делегация из Германии (показали по местному ТВ), внешность немцев напомнила мне моих старых знакомых. "Вот этот, - говорю я Чижу, - похож на Зянкина! А этот на Живухина! А таких баб - половина города!" Тот с сомнением пригляделся, но потом согласился: "А точно, что-то есть, только дороднее!"
  
   Пару раз мы торчали с ним в пивняках. Мне такой опыт хождения в народ малознаком. Пивнушки в советскую и раннюю постсоветскую пору представляла собой деревянный обшарпанный сарайчик с народным названием типа "Голубок", "Ручеёк" или "Яма". Вдоль стен у высоких столов-прилавков с пустыми кружками, нечистыми тарелками и лужицами пива притулялись парочки мужиков, они молча или под негромкое воркование выпивали свою дозу. Для закуски продавали соленые сушки или бутерброды с килькой. За стойкой с краном возвышалась пухлая буфетчица... Видимо, он никуда не спешил, предложил прогуляться. Погода осенняя, холодно к вечеру. Зашли погреться в знакомый ему теплый подъезд. Расположились на широком подоконнике, поговорили еще с полчаса пока сверху не послышались шаги, пора уходить...
   Разговор обычно шел на интеллектуальную тему. Мой приятель много читал, наверно имел неплохую библиотеку доставшуюся от покойного отца. Сыпал знакомыми мне понаслышке именами: Камю, Сартр... Один раз, после того, как он бегло просмотрел мою тощую книжную полку, мы даже сменялись книгами. "Интересно, у меня точно такой же Арциховский!" - заметил он знакомый переплет.
   Однажды я предложил ему свою статью про город недавно опубликованную в местной газетке. Сам я в это время занимался обычной тогда работой - строгал во дворе доски для затянувшегося на годы ремонта дома. Гость примостился рядом на корточках среди стружки, и неспеша прочел со вниманием, особенно ему понравилась фраза о "народах и народцах". Оказалось, что и он пишет рассказики, всего уже сто штук. Я попросил показать, и вскоре он принес папку с рукописными листами. Я бегло прочел начало, ничего не понял, какая-то философия. Но свои сочинения он мне не оставил, неожиданно забрал, когда прощались. Потом я предлагал разместить рассказы в интернете на моем сайте, но автор не поддержал идею, узнав, что ничего за это не поимеет...
   С полгода его не было. Оказалось, заядлого грибника укусил заразный клещ, валялся три месяца в больнице, но выжил, теперь оформляет временную инвалидность. Работал он в ту пору сторожем, а может уже вообще не работал. Во всяком случае, считал копейки, жил давно один, выплачивал аллименты. Получив нежданный пенсион, явился ко мне радостный, но опираясь на посох. "Палка для видимости, я и без нее могу ходить, но надо делать вид, а то пенсию не продлят" - и, помахивая тросточкой как Чарли Чаплин, сделал перед моими воротами веселые антраша. Впрочем, с каждым разом его жалобы на здоровье усугублялись, и палка стала привычным атрибутом.
  
   Отчего-то он всегда появлялся некстати. Или слишком рано, или поздно. Притом почти всегда, когда мне вовсе не хотелось пить. На сей раз, он был трезвый и без пива, а значит совершенно на мели. Ничтожная пенсия, полученная после укуса заразного клеща, ушла на текущие платежи и алименты, а работы сторожа он давно лишился. Только 20 рублей могли спасти моего старого знакомца на ближайшую пару дней: "Всё подсчитал, куплю хлеба и подсолнечного масла маленькую бутылку, в девятом видел". Предложил взять у него на выбор старые ножницы, (такие теперь стоят 300 рублей!), или тугие пассатижи, или хотя бы баночку из-под импортного маргарина напичканную худосочными гвоздиками. Встречное предложение - сменять гвозди на два десятка пустых бутылок - было встречено с тоской: "Надо мыть, нести сдавать..., может, стакан своего масла нальёшь...". Но другого варианта я не смог предложить. Кое-как обтерев бутылки тряпкой, извлечённой из сумки, он удалился.
   Назавтра явился весёлый, с двухлитровой бутылкой пива в пакете. Помахивая веером из грязных бумажек, присел у моего верстака и как всегда едва различимым голосом начал свой рассказ.
   "Сегодня четверг, - подфартило слегка... Во втором часу по привычке прохожу мимо бани. Вижу, мужики за столом возле пивбара кучкуются. Дело будет, думаю...
   Ставят по червонцу для начала, пока не завелись. У меня как раз после вчерашних твоих бутылок один остался - на масло, всё равно, не хватало. Трое в тельняшках, - молодёжь, - уже поддали после бани, таких только и брать. Я - трезвый как собака, а вчера ещё и голодный был.
   Подсел, смотрю... - "Будешь?" - спрашивают. Я очки снял, глаза протёр и руку вперёд выставил. Всех троих сделал не по разу. Ставки по полтиннику были. 230 снял. Они протрезвели, вижу, отпускать меня не станут. Но я не дурак, прежде чем к ним садиться, договорился с одним в баре. Мигнул - он хай поднял, мол, менты идут. Разбежались. Мужику пришлось на пиво дать пару червонцев. А так они бы меня замучили втроём-то. Квасить будешь?"
  
   Как-то он пришел ко мне с затаенной мыслью в глазах. Я сидел за компом и что-то начикивал по истории, вернее, с появлением гостя, лишь делал вид, что начикиваю. "Завидую я тебе!" - "Чему тут завидовать?! Развлекаюсь от нечего делать!" - ответил я. Неожиданно он завел такой разговор: "От отца с войны лежит парабеллум... Продать бы его кому, и патроны есть, проверял, работает..." Я оставил комп и повернулся к нему, внимательно глядя в лицо. Иметь такую игрушку мечта каждого мужика, но вещь опасная, да, и не дешевая верно, особенно при моих доходах. "В квартире у меня бывают разные люди, закопал в лесу под деревом" - отвел он мое невольное желание взглянуть на изделие. Я пообещал предложить кому-нибудь из серьезных людей, но, поразмыслив, не очень упорствовал в этом дельце. Поэтому когда он снова зашел, я проигнорировал немой вопрос, а он сам не начал разговор на эту тему.
   Прошло лет десять. Более он не появлялся. Жив ли, нет - не знаю. Парабеллум, скорее всего, до сих пор лежит закопанным где-то в лесу...
   2005-2018
  
  
   Коля Сивков
  
   С Колей я познакомился на тогдашнем увлечении продвинутой молодежи иностранной музыкой. Произошло это при забавных обстоятельствах. После школы я несколько лет не жил дома, поэтому, когда вернулся на родину был в поисках новых знакомств. Поначалу многие принимали меня за чужака, и относились настороженно. Способствовало этому моя правильная литературная речь с московским акцентом и нетипичная внешность. Но я этого не сознавал. И вот, разговаривая с Колей (он зашел ко мне домой послушать музыку), я предложил ему рассказать о местных меломанах. При этом по глупости прямолинейно обещал заплатить за информацию. Тот смолчал, но, как оказалось, сделал свои выводы. Поэтому когда недели через две мы с Димой постучали в его дверь, Коля грубовато отказал впустить меня к себе. Я ничего не понял... Лишь полгода спустя, когда я сблизился с Чижом и тот рассказал обо мне своим друзьям, Коля повинился за тот случай. Мы сидели у Чижа в яме под сценой, немного выпивали. "Я решил, что ты стукач! А ты просто искал с кем дисками меняться!" Коля и Чиж еще со школы были в одной компании одноклассников. Дружеские отношения продолжились после армии. Я в их компанию не входил, но познакомился со всеми.
  
    []
   Компания Чижа в 78 году. Коля крайний справа.
  
   Потом Чиж уволился из ДК, женился и уехал. С Колей я встречался изредка, пару раз бывал у него дома в 90-х. Он тогда жил со второй женой, богатенькой и ворчливой. Однажды я зашел к нему с подругой, принес крепкого пива, и он развлекал нас разговором и рок-концертом с видеомагнитофона. В 2000-ом его супруга, привычно ругавшая мужа за безделье и пьянки, купили новую квартиру. С Колей я чаще встречался дома у Чижа, когда по приезде на родину он собирал старых друзей. Точнее, они сами собирались, проведав благую весть. Приманкой был спирт, неизменно привозимый Чижом в двух полторашках. Его хватало почти на неделю. Я заглядывал в обеденный перерыв. В этот раз хозяин "шинка" был не в духе, ворчал на Сивкова: "Приперся в семь утра, начал мерить комнату от порога до бутылки!" Чиж тогла намеревался сделать реконструкцию жилища, Коля прикинулся плотником и обещал помочь. Но аванс оказался маловат, и оттого он тосковал без полного удовлетворения. Я сходил с ним в ближайшую рюмочную, угостил стопкой.
   В общем, "абсолютный левша" порядком поднадоел Чижу. Он стал отшивать докучливого гостя. Сивков к той поре стал вечным хвостистом и безработным со стажем. Днем он обычно слонялся по городу в поисках опохмела и дружеского расположения. Я не раз видал его в окно разбавляющим спирт на уличной колонке. При нашей последней случайной встрече немного поговорили. Он сообщил, что получил инвалидность по зрению, и теперь что попало не пьёт, только рябиновую настойку или степной аперитив. Надо заметить, Коля всегда был сильно близорук и носил очки. Отслоение сетчатки он получил в драке с боксерами. Вообще, Коля был крепким парнем, - спортсмен, кандидат в мастера по конькобежному. Это он в тот памятный вечер 6 августа 78-го подошел к ментовской машине, и пытаясь разглядеть притихших внутри оперативников в касках, прислонил ладонь ко лбу и крикнул: "Мужики, чо вы там сидите!? Выходите!" После чего машину раскачали и она повалилась на бок...
   В очередной приезд Чижа мы узнали, что Коли уже нет. И немного загрустили. Люди из нашего прошлого уходили один за другим. Родной город постепенно наполнялся незнакомыми чужими лицами.
   2018
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"