Хасин Аба: другие произведения.

Популяризаторы науки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


   ПОПУЛЯРИЗАТОРЫ НАУКИ, ИСКУССТВА, ЛИТЕРАТУРЫ. - (имеется в виду то, что именно "популяризаторы" в прямом смысле, более ограниченном, чем можно предполагать: артистов, писателей, актёров и т.п. Круг популяризаторов намного более шире и всех невозможно представить. "Никто не обнимет необъятного" - как сказал Козьма Прутков".
   КАКИЕ ИМЕНА! КАКИЕ ЛЮДИ!
   СЕЙЧАС ЛИХИЕ ВРЕМЕНА, И ТО ЛИ ЕЩЁ БУДЕТ...
   Настало время, когда нормальным людям не до чтения. Это своего рода "пир во время чумы". Но я льщу себя надеждой, что найдётся такой человек как ВЛАДИМИР ХАВКИН и быстро разберётся с коронавирусом на Земле и людям опять захочется читать, изучать мир и его природу, поминать ушедших и думать о светлом будущем. Вот ведь, как: по всем прошлым обещаниям наших правителей мы уже давно должны были жить при коммунизме, а оказалось, что это имелся в виду китайско-коммунистического типа - карантин. Ныне началась 3-я мировая война, виновники которой хорошо закамуфлировались.
   Приступая к очередной своей компилятивной работе, не могу не напомнить текст Манифеста учёных под заголовком "ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ", опубликованному в 1992 году: Предупреждение учёных мира человечеству (англ. World Scientists' Warning to Humanity) -- вышедший в 1992 году манифест Union of Concerned Scientists[en] и более 1700 учёных, в том числе подписанный большинством Нобелевских лауреатов в области науки, предостерегающий о том, что "люди и природа находятся на траектории столкновения"[a], и что "необходимо великое изменение в нашем управлении Землёй и жизнью на ней, чтобы избежать огромных человеческих страданий". В манифесте заявлялось, что необходимы неотложные изменения, чтобы избежать последствий, которые несёт нынешний курс: учёные выразили озабоченность по поводу уже существующего или потенциального ущерба для планеты, связанного с истощением озонового слоя, пресной воды, морской жизни, а также наличествованием мёртвых зон океанов, потерей лесов, разрушением биоразнообразия, изменением климата и продолжающимся ростом населения. Манифест был организован Union of Concerned Scientists[en] во главе с его председателем Г. У. Кендаллом. "Предупреждение человечеству" иногда противопоставляют Heidelberg Appeal[en]. В 25-ю годовщину выхода первого предупреждения, в 2017 году, в журнале BioScience[en] появилось Второе "Предупреждение человечеству" (англ. A Second Notice - World Scientists Warning to Humanity), написанное международной командой под началом У. Риппла и подписанное 15 364 учёными из 184 стран -- самым большим их количеством когда-либо в подобном случае[1], ещё более 5 тысяч учёных добавили свои подписи после публикации[2]. В этом "Предупреждении" отмечается, что "за исключением стабилизации озонового слоя стратосферы, человечеству не удалось добиться достаточного прогресса в общем решении предвиденных экологических проблем, и тревожно, что большинство из них становятся намного хуже". Особенно опасной названа "нынешняя траектория потенциально катастрофического изменения климата из-за роста объема выбросов парниковых газов", указано и на развязываемое шестое массовое вымирание. 5 ноября 2019 года журнал BioScience опубликовал, инициированное в частности У. Рипплом, обращение "Предупреждение учёных мира о чрезвычайной климатической ситуации" ("World Scientists' Warning of a Climate Emergency"), которое подписали 11 258 ученых из 153 стран[4], в котором заявляется, что Земля находится в "чрезвычайной климатической ситуации", и что "климатический кризис наступил и усугубляется гораздо быстрее, чем ожидало большинство"[5], а также, что без коренного изменения курса в области климатической политики будет невозможно предотвратить "невыразимые человеческие страдания", а "из представленных данных очевидно, что нам грозит климатическое бедствие".
   Так что, Предупреждение на пользу не пошло. Не прошло и 30 лет, как человечество получило страшный урок, на счету которого десятки тысяч жизней, смена постулатов философии, религии, образа жизни и т.д. Надо привыкать (кому это приведётся) к мысли, что мир изменился под воздействием "нежданчика" - коронавируса и, что он не последний "в рукаве" у Всевышнего, то есть - непознанного. Джокеров, оказывается ещё тьма-тьмущая.
   Всё, что было - сплыло. Всё, что будет - тьма. Повылезает быдло, мир сойдёт с ума.
   Такого джина кто-то выстрелил из вселенской бутылки, которого обратно нельзя загнать. Кто-то, ведь, радуется, усмехается - прошлые грехи исчезли, за новые некому будет отвечать... Жизнь, философия, мораль будут совсем другими и не факт, что лучшими. Китайцы, возможно сами того не зная, обрушили на мир бактериологически-экономические санкции, и чтобы не вызвать подозрений в "приоритете", испытали их на себе, пожертвовав сотнями тысяч жизней, которых у них "излишки". Китайцы оказались в выигрыше по всем показателям...
   Предваряя объявленные текст и имена популяризаторов, тешу себя мыслью о том, что коронавирус показал вершителям мировой науки и политики зыбкость и непредсказуемость жизнедеятельности человека. Слишком дорого обходятся заблуждения тех и других, углубляясь в бездну глобального миропознания и локального управления своими странами.
   К великому сожалению, трудно поверить, что нынешние правители, которые в относительно спокойное мирное время, не могли договориться о мировом порядке, вдруг, прозреют, сядут за долговременный стол переговоров-договоров и, наконец-то договорятся о ликвидации оружия всех видов массового уничтожения. Уже давно чеховское ружьё висело на стенке заряженным и, видимо, пришло непредсказуемое время - и оно выстрелило и не там и не тогда, к чему молчаливо готовились, внушая своим народам о своей преданности и прозорливости.
   Пишу это 01.04.2020 года во время пандемии коронавируса, начавшейся истерии и психоза, призывов к самоизоляции и сохранению спокойствия, хотя на этих призывах, как говорится, далеко не уедешь: нужны продукты, лекарства, занятия физкультурой на свежем воздухе, в том числе "скандинавской ходьбой", которая необходима мне, как "старинному" члену группы риска (инвалид 2 и 5-й группы), имеющему этот статус уже более 20 лет! И это не первоапрельская хохма! Уже не печально всё это, господа! Страшно! А ВЫ-ЖИТЬ надо!!! Чувство бессилия и тревоги обуяло всех. Пишу не последовательно и сбивчиво. Тревожные мысли крутятся в мозгу, но, в основном, уже не о себе, а родных и вообще - об окружающем мире. Извините!
   Хочу напомнить желающим знать и себе, что 1-ю часть своей книги "МЕРА ВЫЖИВАНИЯ" была помещена в Журнале Самизат 11.10.2019 года ещё до начала всемирного апокалипсиса коронавируса !!!. Последующие 2-5 части: 04.11. , 01.12. 2019г. и 07.03. ; 29.03.2020 года). Значит, что это название у меня появилось задолго до реального термина! Это, так - в порядке предвидения... И было уже шесть вымираний... Выживет ли Земля?! Недаром Д.ТРАМП подписал Закон о принадлежности Луны США! Ребяты! Это не шутка первоапрельская...
   Если до проявления "коронованного вируса" "пенсо-инвалиды" могли как-то рассчитывать на медленное биологическое угасание, то теперь - безоговорочное более быстрое ВЫ-МИР-А-НИ-Е. "Время выживания, бремя вымирания". Может быть, я превратился в старого глупого пессимизма!?
   Кстати, в своих призывах власти оговариваются в том, что владельцам собак разрешается дефилировать, то есть выгуливать своих питомцев в любое время суток и, видимо, в надетых на обе физиономии намордника и малозащитную повязку.
   Раскоронует ли новое "антикоронавирусное правительство РФ" и руководство других "прокажённых" стран - покажет время. Вопрос в том, кто в этом сможет убедиться! ТВ призывает нас сплотиться вокруг ВВП! А я, идиот, несколько лет обращался в администрацию ЗАТО Власихи и к общественности - решить вопрос, казалось бы простой и неизбежный вопрос, - о захоронении местных жителей... Вот в такой смертельно-опасной ситуации проверяется власть "на вшивость", и от того будет ли дан времени ответ о "Мере выживания или выживаемости". Иногда закрадывается мысль, что "Во власти одни НИКТО и другие - НИЧТО".
   Даже если человечество выживет с минимальными потерями, необходимо будет (на основе новейшей объективной философии) провести международный трибунал, на котором, с учётом достоверных всеобъемлющих мнений экспертов, выявить виновных массовой гибели людей разных стран. Дело это сложное, но необходимое. Опыт Нюренбергского процесс свидетельствует о том, что сам факт такого международного суда (при всех его недостатках) - много процентной гарантии устойчивости мира на Земле. После 1-й мировой войны вспыхнула пандемия так называемой "испанки". Теперь охватила мир "китайка". Может быть, не надо ждать "индианки или какого-либо "новичка!?
   За 20 лет правления страной ВВП, можно и должно было её вывести с нефте-газового "производства", якобы "продукция" которого укрепляет международные связи с "партнёрами", в новейшие технологии, и особенно обратив внимание на медицину. А крутой уклон был сделан на получение "быстро-коротких" денег и на гонку вооружений, то есть на базе сырьевой экономики и милитаризации страны и образа мышления, прикрываясь биполярным флагом. "Кривобокость" рано или поздно должна была проявиться. Впрочем, и рыночная экономика также не способна была предусмотреть происходящее движение по миру коронавируса... История человечества знает многочисленные случаи "нападения" микроорганизмов на людей и особенно во времена войн и стихийных бедствий. Вот вам и 3-я мировая война с мировым противником, от которого пока нет противоядия. Один из академиков РАН сказал, что коронавирус - НАВСЕГДА!
   8.04.2020 ВВП огласил чрезвычайные меры по борьбе с коронавирусом. Каазалось бы, что принимается всё возможное и невозможное с этим "неожиданным" противником, но, учитывая типичную для наших структур пробуксовки, в сердце не проходит самая настоящая тревога и не только за самих себя, но и за людей более молодого возраста. Проще сказать - СТРАХ от собственного бессилия, а это так похоже на на те времена, когда совершенно безвинных людей миллионами гнали на смерть и они взывали к Всевышнему, который был безмолвлен. Амен.
   Вместе с тем, сейчас, в создавшемся критическом положении на "единой" Земле ,я обвиняю правительства всех стран мира, которые упустили из внимания процесс развития человеческой цивилизации и недооценили роль науки, которая должна была развиваться на безопасное опережение своих технологий.
   Не хотел бы я жить после победы над коронавирусом, в полувертикальном мире, без жарких объятий с девушками, без захватывающих стихов и детективов, и умопомрачительной классической музыки, без пикников на природе и выпивки вскладчину. На блистательном фоне моих ГЕРОЕВ, моя личность кажется примитивной. А иногда и попросту- глупой, в чём я не раскаиваюсь. Каждому своё! Старость неизлечима! Я всё время оборачиваюсь и наблюдаю - не появились ли за моими плечами АЛЬЦГЕЙМЕР и ПАРКИНСОН. Шучу! До шуток ли!?
   Конечно, счастлив тот, кто обладает каким-то творческим талантом и может позволить себе сделать его своей жизненной профессией, застолбив своим авторитетом место в истории. У меня, к сожалению, ни в одной области талант не проявился. Абсолютная бездарь. Но, вместе с тем, я радуюсь тому, что могу знакомившись с биографиями других талантливых людей, оценить их жизнедеятельность и напомнить некоторым своим читателям об этих прекрасных жителях Земли, которые стали людьми вопреки голодным и холодным временам, войнам и революциям, гонениям и концлагерям. Кто-то, заглянув в мои "труды", узнав о некоторых персонах некоторые подробности, лишний раз вспомнит о них и "НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ГДЕ ЕГО СЛОВО ОТЗОВЁТСЯ"...
   В большинстве включённых в книгу персоналий недостаточно интересных фактов из жизни этих лиц, мало ощущается сердечности и чувственности (стиль биографий из ВИКИ лаконичен и официален). Но каждый читающий и ищущий всегда в век компьютера найдёт возможность расширить подробности изучаемого индивида.
   Судя по статистике "НАШЕГО БРАТА - САМИЗДАТА (бескорыстного издателя), за почти 10 лет моего в него "погружения", на мою страничку обратили внимание чуть меньше 300 000 человек. Конечно, это "собрание сочинений" мало кто смотрит полностью, но, видимо, след какой-то остаётся. Никто не знает, где его слово отзовётся. Надеюсь, что какой-то прок от моих усилий в возвращении ПАМЯТИ об ушедших всё-таки есть. А как подумаю: "КАКИЕ ИМЕНА! КАКИЕ ЛЮДИ!". Чувствуете, в какие человеческие миры я окунулся, составляя свои книги-сборники! Завидуйте! И я просто купаюсь в этих биографиях. И несколько смущает то, что некоторые из упоминаемых здесь персон могли быть агентами спецслужб - настолько эти люди были под колпаком и под явным физическом и моральном давлении... Предполагал, что в этой книге будет главка о ЛЖЕНАУКЕ (ПСЕВДО), но, когда перосмотрел имеющийся материал, в том числе аыступления В.Л.ГИНЗБУРГА и Э.П.КРУГЛЯКОВА, то решил ограничится только перечислением претендующих. Опять же напоминаю, что текст не редактировался.
   ЕВРЕИ В НОВОЙ ТЕХНОЛОГИИ: Ибрагим ЗаркалиИзраиль ШтафельЕвно ЯкобсонАвраам ШтернХаим СлонимскийГирш ИоффеАмеде МангеймКурт ХерцштаркЭмануэль ГольдбергСтанислав УламЭмиль ПостРальф Бенджамин
   Компьютерные учёные
   Джон НейманМакс НьюманТерри ВиноградГ. ЛукоффХэл АбельсонФил КацДжеф РаскинУриэль ФейгеАмос ФиатДавид ХарельНир ШавитС. ВольфрамЛи МинскийЭд ФейгенбаумЭндрю ВитербиМ. БлюмР. ФаноАдель ГолдбергР. ФинкельА. СпилбергД.С. СлотникХайн ГолдстайнАдель КацАза РаскинИда РоудсРичард КарпД. Коэн-ОрДжон КемениРэй КурцвейлЛ.А. ЛевинДжон МаккартиС. ПейпертАлан ПерлисЛоренс РабинерФрэнк РозенблаттД. ГерберДжефф УльманД. ВейценбаумДжуда ПерлБарбара ЛисковФред КоэнМайкл ЛаорД. ЭстринТельма ЭстринДебора ЭстринЭхуд ШапироЮваль ЭловициА.А. БрудноМайкл РабинЗ.Л. РабиновичВ.И. ЛевенштейнГ.Л. ЛившинБ.М. КаганБ.Я. КаганА.С. КронродА.А. ФельдбаумИ.В. БергИ.С. БрукА.Б. ЗалкиндГ.М. АдельсонА.Ф. ИоффеУ. КэхэнАмир Пнуэли• Вольф Голомб• Ли ФельзенштейнС. МэйзорМули ИденОрен ПаташникРон ПинтерПитер ЭлиасЭрих БлохВ.Н. ВапникА.Я. ЧервоненкисИ.Ц. ГальперинГили РаананАрье ФайнгольдА. ФренкельЙорам МозесХагит АтияШломо МоранАви ВигдерсонДорит АароновУди МанберА. БродерЗеев СураскиДафна КоллерИлан ШпилингерЖан ИшбиаБоаз ЭйтанЮдит ЭстринДади ПерлмуттерЯэль ВиллаЭд КэхэнБ.Г. КацС. ОвшинскиМ.П. ГальперинН.Е. КобринскийА.Е. КобринскийИрвин ЯкобсМоше ЛихтманШломит ВайсЙорам ЯакобиЭндрю ТаненбаумДжошуа БлохДин ХачамовичАнна КарлинЕ.Л. РошалЯн РайхманИ.Я. АкушскийЕ.А. ЛиберманИтан ЦукерманВ.Л. АрлазаровЛ.С. БерштейнМарк АдлерВ.А. СойферКен СильверманМони НаорСинтия ДворкОмер РейнгольдБрэм КоэнОдед РегевР. ФейгинНоам НисанДани ДолевНати ЛинеалА.М. ГореликРолан МореноБ. СильверН. ВудландИ. БерезинПол ЭйслерН. АбрамсонВ. БухгольцДжо КейтсД. СассманВ.С. ЧернявскийЛасло КозмаЛарри ТеслерДжек ШварцКлара Нейман 
   Кибернетики
   Норберт ВинерМ.А. АйзерманН.А. БернштейнЭ.М. БраверманВ.И. ВаршавскийБен ГерцельЛ.И. ГутенмахерВ.К. ЛевинМ.Б. ЛейтманАвраам ЛемпельА.Я. ЛернерС.Б. ПогребинскийАртуро РозенблютГерберт СаймонБ.А. ТрахтенбротМ.Л. ЦетлинЯ.З. ЦыпкинБ.Л. ШмульянЮ.А. Шрейдер 
   Робототехника
   Ружена БайчиХанс БарухЙохан БоренштейнИгорь ВернерКен ГолдбергДавид ЗаррукДин КейменИ.М. МакаровВиктор ШейнманСарит КраусХод ЛипсонЯн БернстайнГил ВайнбергДжефф ЛиберманДжером ЛемельсонВ.С. Гурфинкель 
   Криптографы
   Лен АдлеманДэниел БернстейнАлекс БирюковИрвинг ГудСоломон КульбакАбрахам СинковУильям ФридманМартин ХеллманАди ШамирБрюс ШнайерДэн БонехЭли БихамШафи Гольдвассер 
   Интернет
   Пол БэранВинт СерфРадья ПерлманБоб КанЛео КлейнрокДэнни КоэнРичард СтоллманАарон ШварцКарл МаламудД. ЛаньеДж. ЭпплбаумМ. ВербицкийДжош КопельманП. КирстейнИда Гольц 
   Предприниматели 
   Сергей БринЛарри ПейджСтив БалмерСьюзен ВожицкиШерил СэндбергМарк ЦукербергЭдуардо СаверинДастин МосковицТрэвис КаланикСафра КацЛарри ЭллисонВ.М. МирилашвилиЭнди ГутмансАмнон ШашуаОрен ЭциониФилипп КанЯн КумМакс ЛевчинРид ХоффманКен ЛевинБен ХоровицЮджин КлейнерАртур ЛевинсонЛирон ШапираУэнделл БраунЭнди ГроувРонен ШилоЭлдад МатитяуАврам МиллерМарк ПинкусБоб РозеншейнЭнди РубинДжон РубинштейнМайкл РубинЛиор РонТомер КаганЛеон БагритЭд ЗандерМарк БениоффМайкл ДеллО.П. ФирерКен ГольдманДэвид ХиндавиАлон КоэнКамилло ОливеттиГилад РабиновичЭрик ЛефкофскиСэнди ЛернерАарон ЛевиеЭдвин ЛэндДани ЛевинТальмон МаркоИгорь МагазинникЮ.Б. МильнерАлан ШугарМайкл МорхеймКрейг НьюмаркРут ПоратБрайан РобертсГенри СамуэлиДжоэл СпольскиАлан ТрефлерД. РозенштайнДэн РозенцвейгЭнн ВожицкиДжефф ВейнерЛев ЛевиевТедди СагиОрна БерриБ. ГордонДжек ТрэмелКира РадинскиДэн БриклинИ.В. СегаловичА.Б. НосикФеликс ЗандманБени АлагемД. ХоффманРальф БаерЭд ФредкинЭрик БенамуМаксин ФассбергДейв ГолдбергГил ШведРоберт АльтманДжефф СколлСтив ШирлиЛ.Б. БогуславскийЯкоб ГолдманМайкл КоганЭнди ХерцфельдНир ЗукМарн ЛевинКоби АлександерЭндрю МэйсонЛ.И. ВайнбергЗоар ЗисапельАарон АаронЯнив ГартиУри ЛевинНил ДракманИцик КиршенбаумДжейсон РубинДов МоранЙосси МатиасДжек ФридманЙоэль МаарекМитч КапорД. СтопплменДжордан МекнерДжастин ФранкельД. ХомакДов ФроманСтив ПерлманБратья БухманыРэнди Цукерберг
  
   Из введения к книге "Еврейская мысль и научные открытия в Европе раннего Нового времени"
   Автор - ДАВИД РУДЕРМАН. "Одно из наиболее распространенных мнений о евреях, особенно современных, гласит, что они отличаются заметным присутствием в науке и предрасположены к научной деятельности. Источником этого утверждения служит высокий процент исследователей-евреев среди западных ученых, прежде всего среди лауреатов Нобелевской премии по физике, химии и медицине. Существует несколько убедительных объяснений этого феномена, в том числе такие, как предрасположенность и открытость еврейской религиозной мысли к научному знанию; готовность евреев трудиться в поте лица ради преодоления предубеждений и дискриминации; особенность еврейского генофонда; и, наконец, схожесть методов познания раввинистического иудаизма и теоретики научных дисциплин. Приведем типичное высказывание на эту тему Ч. П. Сноу[1] из лекции, прочитанной им в 1969 году.
   Поинтересуйтесь достижениями в любой области -- в любой науке, в математике, литературе, музыке, общественной деятельности... Достижения евреев везде будут колоссальными и вместе с тем чудовищно несоразмерными, они замечательны и намного превосходят любую статистическую вероятность.
   С этим не поспоришь. Факты говорят сами за себя. Однако чем это явление обусловлено? Одно из объяснений, естественно, заключается в том, что еврейское окружение способствует максимальному раскрытию талантов. Известно также традиционное уважение евреев к образованию. Но очевидно и другое: еврей зачастую изначально находится в неравных условиях с неевреями и нередко ему приходится преодолевать трудности, с которыми неевреи попросту никогда не сталкиваются, возможно, трудности -- это залог будущих достижений? Если это объяснение верно, то в таких странах, как США или Великобритания, где евреи живут в куда менее враждебном окружении, чем в любой другой стране со времен вавилонского изгнания (за исключением, быть может, краткой передышки в мавританской Испании), эти преимущества должны со временем сойти на нет.
   Произойдет ли это на самом деле? Или, может быть, в еврейском геноме есть особые "гены гениальности", которых гораздо меньше или вовсе нет, к примеру, в англосаксонском геноме? Я готов поверить, что это так. Поэтому было бы интересно хорошенько изучить еврейский геном. Еще большей популярностью пользуется образ еврейского врача, укоренившийся в западном сознании по крайней мере со времен Средневековья[3]. Бывший издатель "New York Times Book Review" Анатоль Бройяр несколько лет назад написал в "Times Magazine" эссе, посвятив его болезни, которая вскоре свела его в могилу. В некоторых местах этого эссе отчетливо угадывается исторический опыт многих поколений.
   Я также не могу не признать, что испытываю больше доверия к еврейским врачам. Я вижу в них -- в докторах, адвокатах, брокерах, судьях и артистах -- "специалистов по ремонту" нынешней жизни. Исторический опыт убедил их, что жизнь -- это болезнь. Мой отец, который был старомодным южанином-антисемитом, потребовал позвать к нему непременно врача-еврея, когда у него нашли рак желчного пузыря. Согласно библейским представлениям моего отца, история евреев -- это история познания, исправления и обновления. Еврейский доктор знает, что жизнь бесценна, поскольку, чтобы выжить, ему пришлось долго и изо всех сил бороться. Вынужденный относиться к жизни как к работе и в то же время как к удовольствию, еврей всегда борется до конца. Потерять пациента -- это очень плохая сделка. Мне кажется, что в глубине души мой отец верил, что врач-еврей гораздо ближе к Б-гу, а значит, может использовать свои связи, чтобы указать смерти на дверь.
   Я привел эти высказывания Сноу и Бройяра не потому, что с ними согласен или, напротив, готов с ними спорить, но лишь в качестве иллюстрации того, насколько устойчивыми и распространенными являются стереотипы. Об интересе евреев к науке и медицине писали и пишут многие, но мало кто пытался проанализировать этот интерес в историческом контексте и установить, какие факторы культурного опыта евреев поощряли их интерес к научным занятиям и изысканиям. Существует обширная современная литература на тему "иудаизм и наука", однако авторы почти всех этих трудов принадлежат к сообществу ученых, исповедующих ортодоксальный иудаизм, которые пишут ради того, чтобы объяснить свою приверженность одновременно и к науке, и к еврейской религии, что на первый взгляд взаимоисключается. Среди многочисленных изданий на английском и иврите есть даже специальный журнал, выходящий под эгидой Ассоциации ортодоксальных еврейских ученых -- "Association of Orthodox Jewish Scientists". Несколько ведущих религиозных мыслителей, в основном ортодоксов, также обращались к проблеме предполагаемой несовместимости между занятиями наукой и жизнью согласно канонам религиозной мысли и практики. Эти авторы, упоминавшие, но не объяснявшие причину непропорционального еврейского представительства в научном сообществе, предлагали множество разнообразных теологических обоснований интереса евреев к естественным наукам. Хотя их исследованиям обычно не хватает исторического подхода (применительно как к самой науке, так и к отношению к ней евреев). По мнению историков, эти труды содержат ряд утверждений, нуждающихся в проверке и/или уточнении.
    К литературе совершенно иного сорта относятся две недавние работы исследователя древнего иудаизма и философии современной науки Джейкоба Нейснера, который сравнил когнитивные модели раввинистического иудаизма и предсовременной и современной науки. Хотя в этих работах можно найти немало верных мыслей и интересных догадок, на мой взгляд, ни в одной из них нет серьезного исторического анализа динамичных и комплексных взаимоотношений между наукой и иудаизмом. Участникам подобных теоретических и типологических дискуссий свойственно упрощать реальность ради того, чтобы привести ее в соответствие с простыми категориями и абстрактными понятиями, сглаживая при этом различия между разными эпохами и общинами, ибо их цель -- получить в итоге неизменные, гомогенные и предсказуемые сущности, обозначенные как "иудаизм" и "наука". Если поставить вопрос взаимоотношений еврейской культуры и науки не ради современных апологетических целей, но с позиций исторической науки, его необходимо поместить в рамки конкретных эпох. Поскольку достойной современной литературы, посвященной этим взаимоотношениям крайне мало, я решил сосредоточиться на одной эпохе с более или менее неизменным культурным ландшафтом. Та часть раннего Нового времени, которую часто называют "эпохой научной революции" (конец XVI -- конец XVIII века), имеет первостепенное значение для истории современной науки. На это время приходятся великие научные открытия в астрономии, физике и других областях естествознания; благодаря изобретению книгопечатания широко распространяются знания о природе; в европейской культуре происходит радикальная переоценка достоверности различных знаний и авторитета научных институций, наконец, коренным образом изменяется восприятие человеком вселенной и его места в ней. Влияние, оказанное новыми научными знаниями на христианскую культуру (как католическую, так и протестантскую), стало темой впечатляющих и побуждающих к дискуссии исследований. К сожалению, тема влияния науки на еврейскую культуру раннего Нового времени практически не привлекала внимания современных историков. Можно ли считать отсутствие интереса у историков еврейской культуры отражением их собственных культурных предпочтений и приоритетов? Или диалог между еврейской культурой раннего Нового времени и наукой попросту не заслуживает внимания? Вне всяких сомнений, ответы на эти вопросы в значительной мере обусловлены подходом к интересующему нас периоду в современных исторических исследованиях. Как заметил один ныне здравствующий исследователь, большинство еврейских историков трактуют этот период как продолжение еврейского Средневековья. Если в общеевропейской истории раннее Новое время считается экономическим, политическим, общественным и культурным водоразделом, то в еврейской историографии оно описывается в совершенно иных терминах. Период, который европейские историки полагают эпохой глобальных перемен и который "вместил" Ренессанс, Реформацию, последовавшие за ними религиозные войны, образование современных национальных государств, смещение экономических и политических центров из Средиземноморья в Центральную и Северную Европу, возникновение капитализма, зарождение современной науки, историки европейского еврейства описывают прежде всего как эпоху роста антиеврейских настроений, изгнаний, а также политической, экономической и культурной изоляции и упадка. Формирование современных национальных государств существенно ослабило и в итоге окончательно подорвало общинную сплоченность евреев Западной Европы. Ренессансные надежды на еврейско-христианское примирение были сметены новым витком враждебности и угнетения в годы Реформации и Контрреформации.
   Будучи лишенными возможности участвовать в процессе политического и экономического возвышения Западной и Северной Европы, евреи вынуждены были селиться преимущественно в Восточном Средиземноморье и Восточной Европе, то есть в наименее важных -- с точки зрения общественного и культурного развития -- регионах тогдашней Европы. Если иметь в виду экономический аспект, то очень немногие евреи могли участвовать в капиталистических предприятиях Запада. Большинство евреев проживали вдали от крупных экономических центров и системы меркантилизма. И наконец, за исключением считанных евреев или конверсо (крещеных испанских и португальских евреев и их потомков, многие из которых сохранили еврейскую идентичность), работавших врачами, евреи не участвовали в научной жизни и практически ничего о ней не знали.
   Поскольку в эпоху раннего Нового времени евреи покинули основные центры своего обитания, то логично предположить, что обусловленный этим политический и экономический упадок не мог не отразиться на их культуре. Поэтому это время обычно ассоциируется с такими понятиями, как понижение уровня культурной активности, как переход от открытых и симбиотических контактов с культурой Запада в эпоху Ренессанса к их сворачиванию, к замкнутости и отчуждению в конце XVI -- XVII веке. Большинство авторов исторических исследований еврейской жизни той эпохи сосредоточивались либо на проблеме возрождения еврейского мистицизма (оно происходило на фоне мессианских настроений, связанных с именами Ицхака Лурии и Шабтая Цви, на фоне кризиса и упадка традиционных властных религиозных институтов), либо на проблеме возникновения и развития относительно самодостаточной раввинистической культуры и политических институтов в Восточной Европе. Единственным исключением из этого ряда исследований служат описания общин бывших конверсо, прежде всего амстердамской, ставшей в XVII веке местом встречи еврейской и западноевропейской культур. Однако феномен конверсо обычно рассматривается как периферийный или не имеющий отношения к основной массе тогдашнего еврейства, проживавшего за пределами Западной Европы. По мнению еврейских историков, лишь в XVIII веке, если не позже, началось "пробуждение" европейского еврейства, открывшего для себя современную культуру и постепенно реинтегрировавшегося в европейское сообщество.
   В последнее время традиционное восприятие еврейской культуры раннего Нового времени подверглось критике сразу с нескольких сторон. Джонатан Исраэль предположил, что 1570--1713 годы стали периодом реинтеграции евреев в западноевропейскую жизнь и постепенного улучшения их общественного и экономического положения. Тогда же, по его мнению, евреи начали оказывать "глубокое и всепроникающее влияние" на экономическую и культурную жизнь Запада. Моше Идель подверг критике несколько общепринятых утверждений, касающихся эволюции и распространения каббалы в интересующий нас период. Например, он усомнился в том, что каббала, особенно в Италии, послужила причиной самоизоляции евреев от окружающего мира, а также в том, что широко распространенная в Европе лурианская каббала стала основным фактором, способствовавшим возникновению мессианского саббатианства. Йеуда Либес попытался переосмыслить природу и степень влияния саббатианства на еврейскую культуру, и прежде всего -- утверждение, что оно носило гностический, мессианский и политический характер. Эльханан Рейнер и Зеэв Гриес, наряду с другими историками, стали изучать влияние книгопечатания на еврейскую культуру раннего Нового времени, на расширение круга и усиление роли еврейских читателей. Элиот Горовиц осветил ряд важных аспектов народной культуры европейских евреев, живших в раннее Новое время. Йосеф Каплан расширил и углубил наше понимание общественного и культурного опыта конверсо, осевших в XVII веке в Амстердаме и других странах. Роберт Бонфиль пересмотрел традиционные представления о культурной жизни итальянских гетто XVI--XVII столетий как замкнутой и творчески бесплодной. По его мнению, культурная жизнь гетто била ключом, а специфическое окружение, напротив, парадоксальным образом способствовало секуляризации и модернизации итальянского еврейства. Как полагал Бонфиль, в интересующий нас период эти тенденции проявились гораздо сильнее, чем в эпоху Ренессанса.
   Именно в контексте более детального и тонкого восприятия еврейской культуры раннего Нового времени и признания ценности ее особенностей и автономности следует рассматривать аргументацию автора книги, которую вы сейчас держите в руках. Я попытаюсь доказать, что важным элементом этой меняющейся культуры были осведомленность и позитивное от ношение к современным научным и медицинским открытиям. Подобное отношение, в свою очередь, придало новые формы еврейскому дискурсу о науке. Разумеется, я не стану утверждать, что античное или средневековое еврейство не интересовалось наукой или медициной -- примеры таких средневековых светил, как Маймонид, Ибн-Эзра или Герсонид, свидетельствуют как раз об обратном (соответствующие факты будут кратко суммированы в главе 1). Я попытаюсь доказать, что в эпоху раннего Нового времени взаимодействие еврейской культуры с наукой и медициной было более глубоким и значительным, чем прежде, а также что различные интеллектуальные и социальные причины, обусловленные как внешними, так и внутренними факторами, оказали существенное влияние на формирование еврейской культуры интересующей нас эпохи. Вовлечению значительного числа евреев в научную и медицинскую деятельность способствовали следующие факторы: растущий авторитет науки и технологий в политической культуре Западной Европы; изобретение книгопечатания и, как следствие, распространение информации о новых научных открытиях; беспрецедентный рост числа еврейских студентов на медицинских факультетах университетов -- сначала в Италии, а затем и в других европейских странах; присоединение к еврейским общинам Западной и (в меньшей степени) Восточной Европы многочисленных высокообразованных и научно грамотных конверсо; и наконец, общий идеологический кризис еврейской культуры -- точнее, кризис доверия к философии как к доминантному элементу еврейской интеллектуальной жизни. За кризисом последовал постепенный отказ от философской метафизики в пользу науки, вызвавший повышение статуса научной деятельности в глазах еврейской общины. Поскольку наука больше не была связана с определенной идеологией, претендовавшей на обладание истинами, которые могли бы угрожать незыблемости веры, а превратилась в набор меняющихся гипотез, описывающих окружающий мир, стало возможным появление новых форм "мирного сосуществования" между мирским и сакральным, между научными интересами и еврейской религиозной и даже мистической мыслью. Чтобы обосновать это утверждение, рассмотрим три отдельные, хотя и тесно связанные друг с другом еврейские группы раннего Нового времени. Первую группу мы уже неоднократно упоминали -- это конверсо, то есть врачи и другие интеллектуалы с университетскими дипломами, бежавшие в XVII веке из Испании и Португалии и осевшие в Голландии, Италии, Германии, Англии и даже в Восточной Европе. Здесь они стали докторами и популяризаторами научных знаний в еврейских общинах и обрели значительное экономическое и политическое влияние. Эти врачи-конверсо обладали ярко выраженной коллективной идентичностью, которую лишь укрепляли нападки тех, кто возмущался их образом мыслей, их взглядами или возрастающим влиянием.
   Вторая группа -- это представители некоторых интеллектуальных еврейских кругов Центральной и Восточной Европы. Овладевая научными знаниями, прежде всего в астрономии, они считали их важным вспомогательным инструментом раввинистических штудий. Судя по всему, наиболее благоприятная атмосфера для подобного образования сложилась в еврейских интеллектуальных центрах Праги и Кракова. Такие выдающиеся религиозные мыслители, как Маараль из Праги и р. Моше Иссерлес, открыто поощряли тягу своих учеников к научным знаниям, что нередко приводило к тому, что их ученики приобретали глубокие систематические познания в астрономии, о чем свидетельствует, к примеру, случай Давида Ганса.
   Наконец, третья группа сыграла еще более заметную, чем две первые, роль в еврейской культуре интересующей нас эпохи. Речь идет о сотнях еврейских студентов, учившихся на медицинских факультетах итальянских университетов, преимущественно в Падуе. Предлагая талантливым еврейским студентам качественное гуманитарное и естественнонаучное образование, медицинские факультеты Падуи и других итальянских городов не ограничивались профессиональным обучением будущих врачей, а создавали максимально благоприятные условия для систематического знакомства студентов с секулярной культурой еще до начала их эмансипации. Подобные занятия не могли не сказаться на культурных предпочтениях и идеалах еврейских студентов, которые, в свою очередь, оказывали влияние на многочисленных единоверцев.
   Таким образом, цель данной работы -- оценить взаимодействие еврейской культуры, науки и медицины в рамках трех названных групп. В этом исследовании, посвященном преимущественно изучению еврейской интеллектуальной и культурной истории, мною использованы многочисленные рукописные тексты и печатные книги -- экзегетические, философские, мистические, гомилетические и научные сочинения на иврите и других языках. Вместе с тем я не забывал и об истории науки -- как о социальных контекстах, в которых возникало новое к ней отношение, так и об использовании научных знаний для подрыва или, наоборот, укрепления власти различных религиозных и политических институтов. То, что представители еврейского меньшинства имели возможность приобретать медицинские и научные знания, следует считать важным политическим и социальным аспектом иудеохристианских взаимоотношений интересующей нас эпохи, равно как и существенным фактором, способствовавшим переосмыслению традиционного восприятия "другого" в обеих общинах. Следовательно, в своем повествовании о еврейском диалоге с наукой раннего Нового времени я буду постоянно обращаться к этим и другим важнейшим реалиям социальной и политической жизни еврейских общин в интересующую нас эпоху: к столкновениям между элитой и другими группами населения, к дебатам о месте магии и мистики в еврейской культуре, к давлению на евреев охваченной идеями Контрреформации католической церкви и их реакции на это давление, к проявлениям антисемитизма (прежде всего направленного против еврейских врачей и конверсо), к критике саббатианского движения и неортодоксальных идей конверсо и др. Хотя эта книга -- первое исследование, посвященное вопросам взаимовлияния еврейской культуры и науки в судьбоносный период научной революции, я не стану утверждать, что многие евреи внесли в это время заметный вклад в развитие науки и медицины. Напротив, вопреки широко распространенному интересу к научным изысканиям, лишь немногие евреи на практике занимались наукой, и даже они в основном отдавали предпочтение медицине. Изложив найденные факты, в заключительной главе книги я попробую предложить свое объяснение отсутствия собственно научных достижений, особенно заметного на фоне выдающихся успехов еврейских ученых XX века.
   При изучении еврейской реакции на научную революцию неизбежно напрашивается сравнение с гораздо лучше изученной реакцией на нее католиков и протестантов. Поэтому я буду часто ссылаться на обширную литературу, проливающую свет на участие христиан в научной жизни раннего Нового времени, дабы черпать оттуда те или иные ценные наблюдения. Однако моя основная задача выглядит гораздо скромнее: на основании нескольких конкретных примеров составить общее первоначальное представление об интересе евреев того времени к научной деятельности; проиллюстрировать на основании собранных фактов, что научная мысль и научная деятельность были одной из главных составляющих еврейской культуры раннего Нового времени; и наконец, показать, что этот интерес играл доминирующую роль в формировании особых характеристик еврейского опыта этого периода.
   Хочется надеяться, что картина, представленная на страницах этой книги, подвигнет и других исследователей к анализу еврейских источников с предложенной мной точки зрения -- путем сравнения еврейской культуры раннего Нового времени с культурой христианского большинства. Кроме того, хотелось бы верить, что это исследование приведет к определенной переоценке интересующего нас периода и его неповторимых характеристик в контексте изучения еврейского интереса и занятий наукой в другие исторические эпохи.
    .      Чарльз Перси Сноу (1905-1980) -- английский писатель, физик и государственный деятель. В частности, в годы второй мировой войны занимал пост советника правительства по науке. Автор многочисленных книг и статей на самые разные темы. -- Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, прим. ред.
   .      Здесь и далее в тех случаях, когда перевод или его источник в примечании не указаны, цитаты переведены Е. Левиным по английскому тексту Рудермана.
   .      К Средневековью Рудерман относит период с середины V до середины или конца XV века..      Broyard А. Doctor, Talk to Me // New York Times Magazine, 1990. Aug. 26. Р. 33 (это эссе стало третьей главой книги Бройяра, см.: Intoxicated by My Illness and Other Writings on Life and Death / Сomp. аnd ed. by A. Broyard. N.Y., 1992. Р. 37-47).
   .      Особый интерес представляют точки зрения р. Йосефа-Дова Соловейчика (см.: Soloveitchik J. B. Halakhic Man / Trans. by L. Kaplan. Philadelphia, 1983) и И. Лейбовича (см.: Leibowitz Y. Judaism, Human Values, and the Jewish State / Ed. by E. Goldman. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1992. P. 132-141). Если Соловейчик последовательно подчинял интерес к природе задачам и стандартам Алахи, то Лейбович рассматривал науку и религию в качестве отдельных, непересекающихся областей. По его мнению, наука и религия в принципе не могут противоречить друг другу, поскольку подчиняются разным принципам и преследуют совершенно разные цели. Самая известная работа р. Соловейчика изначально была написана на иврите в 1944 году. -- Прим. авт. Есть ее сокращенный перевод на русский язык, выполненный Л. Китросским, см.: Катарсис / Под ред. М. Тувина. Иерусалим, 1991. С. 14-67. Текст этого сборника доступен в Интернете: http://machanaim.org/philosof/in_solov.htm.
          Речь идет о вызывающем эссе Дж. Нейснера (см.: Neusner J. Why No Science in Judaism // The Jewish Studies Program of Tulane University. New Orlean, 1987). В несколько переработанном виде оно стало седьмой главой его книги: The Making of the Mind of Judaism: The Formative Age // Brown Judaic Studies. Atlanta, 1987. N 133. Р. 139-160. Глава озаглавлена "Why No Science in the Mind of Judaism?". Лекция Нейснера послужила отправной точкой для рассуждений М. Фиша, высказанных в нескольких работах, особенно см.: The Perpetual Covenant of Jewish Learning // Summoning: Ideas of the Covenant in Literary Theory / Ed. by E. Spolsky. Albany, 1993; см. также его книгу: Lada'at Hokhmah: Madah, Razionaliyut ve-Talmud Torah. Tel Aviv, 1994 и ее английский перевод: Rational Rabbis: Science and Talmudic Culture. Bloomington, 1997.
   .      Подобной точки зрения придерживался Дж. Гутман (J. Guttmann. Philosophies of Judaism. Philadelphia, 1964. Р. 289): "Стена, отделявшая иудаизм от духовной и общественной жизни Европы, оставалась нетронутой вплоть до середины XVIII столетия. До этого основные течения европейской мысли имели лишь самый поверхностный контакт с миром иудаизма. Немецкие и польские евреи были не одиноки в своем неприятии контактов с другими культурами и сосредоточении исключительно на изучении Талмуда и связанных с ним проблем. Даже более свободные и многогранные культуры голландских и итальянских евреев были глубоко укоренены в еврейском Средневековье и испытали лишь поверхностное влияние современной культуры. Просвещение XVIII века явилось первым движением, которое вело к полноценным и реальным общественным контактам с современной Европой". Ср. также: Meyer M. Where Does the Modern Period in Jewish History Begin? //Judaism, 1975. 24. Vol. P. 329-338. Об отчуждении итальянских евреев от европейской культуры см.: Bonfil R. Rabbis and Jewish Communities in Renaissance Italy. Oxford, 1990. Ch. 6, mainly -- P. 322-323: "В итоге произошел отрыв еврейской культуры от окружающей культурной среды, в которой на руинах ренессансной философии без всякого еврейского участия сформировались основополагающие принципы современной философии... Возросшее ощущение еврейской национальной исключительности... изолировало еврейскую мысль от общечеловеческой и положило конец плодотворному сотрудничеству между итальянскими раввинами и христианскими учеными".
        Шабтай Цви (1626, Измир -- 1676, Дульциньо) -- центральная фигура самого крупного в еврейской истории (после восстания Бар-Кохбы) мессианского движения. Шабтай Цви нашел последователей как на Ближнем Востоке, так и в Европе; его идеи получили широкий резонанс как среди евреев, так и среди христиан. Однако под угрозой смерти лидер движения перешел в ислам. Впрочем, секта последователей Шабтая Цви продолжила существование, а его учение наложило отпечаток на развитие иудейской ортодоксии и сыграло ключевую роль в возникновении хасидизма в Восточной Европе.
         Я имею в виду прежде всего господствующие в научной среде идеи Гершома Шолема, изложенные в его книгах: Major Trends in Jewish Mysticism. N.Y., 1941; Sabbatai Sevi: The Mystical Messiah, 1626-1676. Princeton University Press, 1973. -- Прим. авт. Сокращенный перевод на русский язык классической книги Шолема был выполнен Натаном Бартманом и вышел в свет под названием "Основые течения в еврейской мистике" (Иерусалим: Библиотека-Алия, 1984). Книга переиздавалась в 1989 и 1993 годах. Ее переработанная и дополненная версия (переводчики Н. Бартман и Н.-Э. Заболотная) увидела свет в 2004 году (М.--Иерусалим: Мосты культуры--Гешарим).
       Под наукой я понимаю как оценку и умение ценить обретение знаний об окружающем мире, так и попытки рационально объяснить эту информацию. В эпоху раннего Нового времени, по мере того как большинство еврейских мыслителей и их христианских коллег разочаровывались в схоластике, они начали постепенно осознавать зависимость от случайности и гипотетичность природы научного рационализма (подробнее см.: McMullin Е. The Shaping of Scientific Rationality: Construction or Constraint // Construction or Constraint: The Shaping of Scientific Rationality. Notre Dame, 1988. Р. 1-47).
        Герсонид (Леви бен Гершом, акроним Ралбаг; известен также под именем Маэстро Лео де-Баньоль; 1288-1344) -- философ, математик, астроном и комментатор Библии.
   Для начала перепечатываю список 50-ти наиболее известных учёных-популяризаторов, в том числе и не евреев:
   Карл Саган
   Скорее всего, этот автор известен по большей части своими выпусками передачи "Космос". Однако при этом он был плодовитым писателем: за его авторством опубликовано более 600 научных работ, а также написаны или отредактированы более 20 различных книг. Работа Сагана была направлена в первую очередь на то, чтобы продемонстрировать чудеса Вселенной миллионам людей по всему миру, а его энтузиазм и интеллект прочно утвердили его фигуру в современной астрономии.
   Стивен Хокинг
   Его "Краткая история времени" стала поворотным пунктом в мире научно-популярных текстов, продемонстрировав теорию космологии таким образом, что ее смог понять практически любой человек. Она была бестселлером в течение целого года. Его гений, работы и личность сделали Хокинга академической знаменитостью. Загляните сюда, чтобы узнать с десяток интересных фактов из жизни этого интересного человека (или робота?).
   Филип Плэйт
   Книги Плэйта "Плохая астрономия" и "Смерть с небес" -- широко популярные и читаемые всем миром, но известен он также и своим участием в блогосфере, создав как сайт Bad Atronomy, получивший награду, так и главный сайт журнала Discover.
   Георгий Гамов
   Русский физик-теоретик Георгий Гамов провел большую часть своей карьеры, изучая Большой Взрыв, распад атомов и образование звезд. Он выразил свою любовь к науке через свои сочинения и был весьма успешен, выиграв премию Калинги за помощь в популяризации науки. Его текст "Раз, два, три... бесконечность" остается популярным и по сей день, рассматривая вопросы математики, биологии, физики и кристаллографии.
   Брайан Грин
   Физик Брайан Грин известен в первую очередь своей популярнейшей книгой о науке "Элегантная Вселенная", в которой излагается теория струн в весьма доступной форме. Его другие популярные книги, "Икар на краю времени", "Фабрика космоса" и "Скрытая реальность" также достойны внимания тех, кто заинтересован в изучении физики.
   Роджер Пенроуз
   Математик и физик Пенроуз известен переворачиванием мира физики своими идеями. Он стал обладателем многочисленных наград за свои исследования и продолжает продвигать новые идеи, вроде тех, что выражены в его последнем труде "Циклы времени: чрезвычайно новый взгляд на Вселенную".
   Физика и математика
   Ричард Фейнман
   Нобелевский лауреат, физик Ричард Фейнман был в свое время одним из самых известных ученых мира, и до сих пор остается широко известным в кругах тех, кто изучает квантовую механику, физику элементарных частиц и сверхтекучесть. Кроме работы в лаборатории, Фейнман помогал популяризовывать науку через свои книги и лекции, известные как "фейнмановские лекции по физике".
   Мичио Каку
   Есть лишь несколько физиков, которые так же старательно несли физику в популярную культуру, как Мичио Каку. Его книга "Физика будущего и параллельные миры", наряду с другими, сделали его известной фигурой и укрепили его роль в истории научного писательства.
   Стивен Вайнберг
   Это лауреат Нобелевской премии по физике опубликовал ряд книг, в которых написано обо всем -- от фундаментальной космологии до открытий в сфере элементарных частиц. Исследования этого автора значительно популяризовали область, а работы достойны прочтения.
   Альберт Эйнштейн
   Переоценить этого человека невозможно. Известный во всем мире и с именем ќќќ-- синонимом слова "гений", этот физик помог многим физикам изменить свой образ понимания природы пространства, времени и движущихся тел. Его публикации об относительности достаточно просто понять, поскольку автор использует блестящие примеры, помогающие понять массу концепций.
   Эрвин Шредингер
   Известен своими работами в области физики, которые принесли ему Нобелевскую премию. Шредингер работал над всем, до чего мог дотянуться: от квантовой механики до биологии. Его наиболее популярные работы -- это "Что такое жизнь?" и "Интерпретации квантовой механики".
   Ян Стюарт
   Знаменитый популяризатор математики. Ян Стюарт выиграл множество наград за свои книги, которые донесли математику и науку в целом до огромной аудитории. Фанаты научной фантастики любят его серию "Науки плоскомирья", а фанаты математики читают его "Числа природы".
   Стивен Строгатц
   Работы этого математика охватывают разные области: социология, бизнес, эпидемиология и другие. Его творчество помогло донести множество скрытых понятий до большой аудитории, оно интересно и местами даже эмоционально.
   Дуглас Р. Хофтштадер
   Книга 1980 года "Гедель, Эшер, Бах: вечная золотая тесьма" принесла автору Пулитцеровскую премию. Будучи сыном Нобелевского лауреата по физике, Хофтштадер вырос в научном мире и написал ряд новаторских и хорошо раскрывающих суть книг на эту тему.
   Биологические науки
   Эдвард О. Уилсон
   Американский биолог Эдвард Осборн Уилсон, больше известный как Э. О. Уилсон, получил Пулитцеровскую премию 1991 года за книгу "О природе человека", в которой он постулирует, что человеческое сознание зависит от социальных факторов и среды больше, чем генетика. Уилсон не только изучал жизнь людей, читатели смогут найти интересные работы о жизни муравьев и других социальных насекомых.
   Сэр Д'Арси Вентворт Томпсон
   Этот пионер математической биологии хорошо известен как автор книги "О росте и форме" 1917 года, в которой хорошо описал развитие живой и неживой материи. Питер Мидэван назвал ее "лучшим литературным произведением во всех анналах науки, которое было написано английским языком".
   Дэвид Квоммен
   Помимо работы в журналах National Geographic, Harper's и The New York Times, Квоммен является и профессиональным писателем в сфере науки и природы. Просто загляните в его книги "Божий монстр: людоед-хищник в истории джунглей" и "Разум и упорство м-ра Дарвина: интимный портрет Чарльза Дарвина и формирование его теории эволюции", если найдете, конечно.
   Поль де Крюи
   И хотя сегодня ее можно назвать устаревшей, работа Крюи под названием "Охотники за микробами" произвела фурор в 1926 году. Любой студент, заинтересованный в лучшем понимании микробиологии, должен добавить эту работу в список для чтения.
   Джонатан Вайнер
   Этот популярный писатель выиграл все возможные премии -- от Пулитцеровской до Премии круга критиков национальной книги и Приз книги Los Angeles Times за свои труды. Затрагивая такие темы, как болезни, эволюцию и старение, Вайнер чрезвычайно глубоко погрузился в биологию и вынес ее на люди.
   Эволюция и генетика
   Стивен Джей Гоулд
   Если вы хоть сколько-нибудь заинтересованы в эволюционной науке вообще, вы наверняка слышали об этом человеке. Палеонтолог и профессор в Гарварде, Гоулд был также одаренным писателем, создающим книги и эссе про эволюцию и естественную историю, которые остаются популярными по сей день.
   Ричард Докинз
   В то время как его обвиняют в беззастенчивых нападениях на религию, труды Докинза на тему эволюции и генетики являются обязательными к прочтению для каждого студента, который собирается сделать карьеру в этих областях. Его книги "Эгоистичный ген" и "Расширенный фенотип" взбудоражили научную общественность еще тридцать лет назад и до сих пор остаются весьма значительными в эволюционной биологии.
   Мэтт Ридли
   Ридли является автором нескольких работ в научно-популярной сфере, в том числе и таких, как "Геном: автобиография видов в 23 главах" и "Рациональный оптимист: как эволюционирует успех", и рассуждает на самые разные темы, начиная генетическим кодом и заканчивая путем нашего воспроизведения.
   Джеймс Д. Уотсон
   Немногие открытия изменили наш мир так же, как разгадка тайны нашего собственного ДНК, которую осуществил ученый Джеймс Д. Уотсон совместно со своим партнером Фрэнсисом Криком. Его самая знаменитая книга "Двойная спираль" демонстрирует свойства ДНК почти так же, как "мыльная опера", которую крутят по телевидению, -- жизнь людей.
   Льюис Томас
   Физик и этимолог Томас заслужил массу наград на протяжении своей жизни за свое творчество. Его книга "Жизнь клетки" является блестяще написанным сборником эссе, рассказывающем о взаимосвязанности жизни на Земле.
   Роджер Левин
   Вместе с Ричардом Лики Роджер Левин, антрополог и ученый, к 1980 году написал три книги. Он работал внештатным автором на протяжении трех десятилетий, создавая работы, которые являются одновременно информативными и написаны доступным языком.
   Ричард Левонтин
   Студенты, которые работают над степенью по биологии, многое упустили бы, не прочитав книги, написанные этим влиятельным ученым. Он был пионером в сферах молекулярной биологии, эволюционной теории и популяционной генетики.
   Карл Циммер
   Выдающийся писатель статей и книг о науке. Циммер -- один из самых популярных популяризаторов науки (простите за тавтологию) на сегодня. Он пишет практически обо всем, что касается биологии, начиная природой вирусов и заканчивая теорией эволюции.
   Зоология и натурализм
   Дэвид Аттенборо
   Если вы не знаете этого известного ведущего и натуралиста, вам должен быть знаком его голос так же, как Николая Дроздова. Кроме того, Аттенборо -- талантливый писатель, написавший множество книг и сценариев о птицах, млекопитающих и нашей планете.
   Франс де Вааль
   Де Вааль известен своими исследованиями человекообразных обезьян, а конкретно -- нашего ближайшего родственника бонобо, хотя в кругу его исследований были и шимпанзе. Если вы хотите больше узнать о социальной жизни приматов или бонобо, почитайте книги "Бонобо: забытая обезьяна" или "Приматы и философия: как развивалась мораль".
   Джейн Гудолл
   Возможно, это самый известный в мире приматолог. Любовь Гудолл к шимпанзе и ее стремление убедить людей понять и сохранить этих животных сыграли огромную роль в нашем мире. На протяжении всей своей карьеры она писала книги для взрослых и детей, пытаясь пробудить сострадание к миру шимпанзе в головах землян.
   Дайан Фосси
   Решительность Дайан Фосси сохранить горилл с африканских гор стоила ей жизни, но она ушла, опубликовав великую книгу "Гориллы в тумане", которая помогла пролить свет на поведение, культуру и ценности мира этих величественных животных.
   Конрад Лоренц
   Лауреат Нобелевской премии, зоолог Конрад Лоренц добился больших успехов в своих исследованиях в сфере этологии. Он также был значительным писателем, опубликовавшим множество книг, в которых подробно описал о своих зоологических похождениях.
   Рэйчел Карсон
   Книга "Безмолвная весна" стала, пожалуй, одной из самых важных книг в науке 20 века, изменив наше понимание взаимодействия с окружающей средой и показав, что даже самые простые химические вещества могут влиять на сложные экосистемы. Карсон писала на протяжении всей жизни, оставив после себя богатое собрание научных очерков и публикаций, которые рекомендуются к прочтению любому студенту.
   Тело человека
   Питер Медавар
   Британский биолог Питер Медавар сделал выдающуюся карьеру, забрал Нобелевскую премию 1960 года и помог осуществить открытия в медицине, навсегда изменившие мир. Он также считается одним из самых блестящих писателей от науки всех времен. Автор был известен своим остроумием и способностью писать как для профессионалов, так и для широкой общественности. Книги Медавара должны стоять на полочке рядом с научной классикой.
   Стивен Пинкер
   Когнитивный ученый Стивен Пинкер помог заново понять человеческий ум, от эволюции до использования языка. Его популярные книги, включая "Слова и правила" и "Как работает разум" будут отличным дополнением к любой научной коллекции.
   Оливер Сакс
   Врач и автор бестселлеров Оливер Сакс давно стал одним из самых известных популяризаторов науки среди писателей. И не зря. Его книги помогают объяснить многие неврологические расстройства хитроумным и интересным образом, да так, что люди, практически незнакомые с медициной, остаются в восторге.
   Альфред Кинси
   Самая знаменитая работа Кинси была опубликована в двух книгах, названных "Отчетом Кинси". Они рассказали, что происходит с сексуальным поведением человека за закрытой дверью. На момент написания книг они стали очень и очень колоритными, да и остаются таковыми по сей день. Понадобятся многим, кто хочет сделать карьеру биолога, психолога или в сфере репродуктивных наук.
   Другие сферы
   Саймон Сингх
   Автор, журналист и телепродюсер Саймон Сингх сосредоточился на выведения науки и математики в массы дорогами своей работы. Его популярные научные книги часто представляют сложные темы в очень доступной форме, давая доступ простым смертным к загадкам теоремы Ферма, криптографии и даже науке (или ее отсутствию) нетрадиционной медицины.
   Билл Брайсон
   Продав более шести миллионов книг в одной только Англии, Брайсон стал писателем, который хочет донести до широкой публики широкий спектр научных дисциплин. Зачастую в смешной и остроумной манере его книги (например, "Краткая история почти всего") принесли ему несколько премий в области научной литературы.
   Джеймс Лавлок
   Самая известная работа Лавлока -- "Гайя" -- навлекла на автора наплыв критики за излишнюю таинственность. Тем не менее в книге представлена идея о том, что наша планета -- это единый саморегулирующийся организм, который нельзя игнорировать, и что века загрязнений на одной стороне мира очень быстро перейдут и на другую сторону.
   Джаред Даймонд
   "Ружья, микробы и сталь" Даймонда стала бестселлером, детально описав то, какие факторы включаются в игру, когда одно сообщество доминирует над другим. Работы писателя опираются на различные сферы науки, от географии до биологии, что автоматически делает их интересными для всех, кто увлекается наукой.
   Рой Чепмен Эндрюс
   Исследователь, авантюрист и самый настоящий Индиана Джонс, Эндрюс прожил невероятно интересную жизнь. В начале 20 века он сделал несколько крупных палеонтологических находок в пустыне Гоби, открыв первые окаменелые яйца динозавров (читайте здесь, можно ли их реанимировать). Эндрюс подробно описал многие из своих похождений в своих книгах, в том числе "Загадка в пустыне" и "Это ремесло исследования".
   Джеймс Глейк
   Работы Глейка принесли их создателю номинации на Пулитцеровскую премию и Национальную книжную премию и были читаемы всем миром. Большая часть книг Глейка посвящены тому, как наука и технологии влияют на культуру, хотя встречаются и другие биографии и монографии.
   Тимоти Феррис
   Не путайте с другим Тимоти Ферриссом (с двумя "с"). Научный писатель Тим Феррис написал ряд книг, которые были очень популярны, и посвятил их физике и космологии. Его лучшие труды -- "Наука свободы" и "Старение Млечного Пути".
   На все времена
   Чарльз Дарвин
   Если вы сможете продраться сквозь сухую викторианскую прозу Дарвину, содержание величайших книг Дарвина, "Путешествие Бигля" и "Происхождение видов", наградит вас. Несмотря на то, что в учебниках домыслы Дарвина выглядят просто и незамысловато, на деле они оказываются куда более глубокими и даже более полезными.
   Исаак Ньютон
   Вряд ли кто-то оспорит то, что Ньютон был одним из величайших мыслителей, когда-либо живших на Земле, и его работы вроде "Principia Mathematica" помогли осуществить массу переворотов в науке, в мышлении людей и в мире вообще. Да, многие из текстов Ньютона современному читателю покажутся устаревшими, но где искать истину, если не в древнем?
   Галилео Галилей
   В прошлом церковь очень расстраивалась, мягко говоря, если кто-то вел научные изыскания методом, расхожим с церковным. Работа Галилея и его хитроумный диалог о двух мирах привел его в теплые объятия инквизиции -- и его труд стал красноречивым свидетельством того, что происходит с теми, кто борется за истину. Но обошлось.
   Николай Коперник
   Коперник писал на протяжении всей жизни, однако самый лучший труд вышел только тогда, когда он был на смертном одре -- "О вращении небесных сфер". Конечно, этот труд очень сложно читать, но для всех, кто любит математику, это будет невероятно интересным путешествием в мир грандиозных открытий человека с ограниченными техническими средствами.
   Аристотель
   Многие знают Аристотеля за его труды по философии, однако он пробовал себя и в науках: в физике, в биологии и зоологии. Его взгляды были хорошо восприняты в Средние века и в период Ренессанса, ну а сегодня мы знаем наверняка, что многие из его идей (но не все) оказались неверными. Ни одна история научной мысли не осталась без влияния Аристотеля.
   Примо Леви
   Блестящий химик Леви был близок к тому, чтобы лишиться жизни после года, проведенного в Освенциме во время Второй мировой войны. Его книга "Периодическая таблица" была названа лучшей научной книгой каждым членом Королевского института Великобритании".
  
   А ТЕПЕРЬ, ПО СПИСКАМ ВИКИПЕДИИ И ДРУГИХ ИЗДАНИЙ.
   ААРОНСОН СКОТТ ДЖОЭЛ (1981- ) - компьюторщик.
   Получил степень бакалавра теоретической информатики в Корнеллском университете в 2000 году и степень доктора философии в Калифорнийском университете Беркли в 2004 году под руководством Умеша Вазирани (англ.).
   После защиты докторской диссертации и занятий научной работой в Институте перспективных исследований и Университете Уотерлу, он начал работать в Массачусетском технологическом институте в 2007 году. С 2016 года работает в Техасском университете в Остине на должности штатного профессора. Его основная область интересов -- квантовые вычисления и теория сложности вычислений. Является основателем вики Complexity Zoo, которая каталогизирует все классы вычислительной сложности, автором популярного блога Shtetl-Optimized и эссе "Кто может назвать большее число?" (англ. Who Can Name the Bigger Number?). Последняя работа, широко разошедшаяся в академических кругах, использует концепцию чисел усердного бобра (англ.) в виде, использованном Тибором Радо (англ.) для демонстрации ограничений вычислимости в педагогической обстановке. Он также преподавал обзорный аспирантский курс "Квантовые вычисления со времён Демокрита" (англ. Quantum Computing Since Democritus), записи для которого доступны в сети Интернет, и который издательство Cambridge University Press планирует выпустить в виде книги, которая должна собрать воедино такие с первого взгляда совершенно различные темы, как квантовая механика, вычислимость, свобода воли, путешествия во времени, антропный принцип и др. Статья Скотта Ааронсона "Ограничения квантовых компьютеров" (англ. The Limits of Quantum Computers) была опубликована в Scientific American, и он был приглашённым докладчиком на конференции Foundational Questions in Science Institute в 2007 г. Ааронсона часто цитируют в неакадемической прессе, как то: Science News, The Age, ZDNet, Slashdot, New Scientist, The New York Times и Forbes.
   Ааронсон был подвергнут вниманию средств массовой информации в октябре 2007 года, когда он обвинил рекламное агентство в плагиате лекции, написанной им на тему квантовой механики, в их рекламе. Он заявил, что реклама Ricoh Australia, созданная агентством Love Communications, находящимся в Сиднее, практически дословно позаимствовала материал лекции. Ааронсон получил от агентства по электронной почте извинительное письмо, в котором они утверждали, что консультация юриста заставила их полагать, что закон об интеллектуальной собственности не будет нарушен. Не будучи удовлетворённым, Ааронсон предпочёл продолжить судебное дело; и агентство, не признавая факта правонарушения, пошло на мировую, пожертвовав деньги двум выбранным Ааронсоном научным организациям.
   АБРАМОВИЧ НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВИЧ (Н.КАДМИН, НИКОЛАЙ МУРАВЬЁВ)(1981-1922) - литературовед, прозаик, публицист. Родился в семье бедного портного. Окончил семь классов гимназии. С 15--16 лет печатал заметки в газетах "Донская речь", "Приазовский край" и других периодических изданиях; первые опубликованные стихотворение и рассказ увидели свет в 1899 году. С начала 1900-х годов жил в Санкт-Петербурге и Москве. Был сотрудником журналов "Образование", "Современный мир", "Русская мысль", "Жизнь" и "Журнал для всех", газет "Русская правда", "Новости дня", "Студенческая жизнь". Издатель альманаха "Проталина" (СПб, 1907). В критике Абрамовича много рассуждений в духе модернизма 1900-х гг., например, о "дионисовском"[что?] и "аполлоническом" начале, о жизни и смерти, о "стихийности" поэзии и её "аморальности" и "аполитичности" и т. п. На него влияли Ницше и Бергсон. Искусство для него аморально и аполитично. В поэзии он ценит только стихийность, смотрит на нее исключительно как на "голос живой природы", а на поэта - как на "непроизвольное эхо не узко-человеческой, но общей, беспредельно-космической жизни". После револции страдал душевной болезнью. Последняя книга -- "Современная лирика. Клюев, Кусиков, Ивнев, Шершеневич" -- была заказана и обработана Кусиковым[и вышла в 1921 году.
   АВЕРБАХ ЛЕОПОЛЬД ЛЕОНИДОВИЧ (1903-37) - литературный критик, редактор. Родился в Саратове. Отец -- Леонид (Лейб) Исаакович Авербах, владелец пароходной компании на Волге. Мать -- Софья Михайловна (урожд. Свердлова; 1882--1951), сестра Якова Свердлова. Из пятого класса гимназии уходит на комсомольскую работу. Был избран членом ЦК комсомола первого созыва, затем -- секретарём Московского комитета РКСМ, редактором "Юношеской правды" (1920). Член РКП(б) с 1920 года. Работал за границей по линии Коммунистического интернационала молодежи. После возвращения из-за границы Авербах был назначен редактором журнала "Молодая гвардия" по рекомендации Троцкого, несмотря на что вскоре стал ориентироваться на конкурентов последнего -- вначале на Бухарина, затем на Сталина. Редактировал газету "Уральский рабочий". Был членом редколлегии журнала "На посту", а с основания журнала "На литературном посту" -- его ответственным редактором. Проводил в журнале политику вытеснения писателей, которых считал "попутчиками", вместе с В. Билль-Белоцерковским и В. Киршоном травил Михаила Булгакова. Один из основателей Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП), генеральный секретарь Всероссийской ассоциации пролетарских писателей (ВАПП; 1926--1932). После ликвидации РАПП (1932) Авербах участвовал в подготовке I Всесоюзного съезда советских писателей. Соредактор книги "Беломорско-Балтийский канал имени Сталина", прославляющей труд заключённых (1934). Редактор серии "История фабрик и заводов". До апреля 1937 года -- 1-й секретарь Орджоникидзевского райкома ВКП(б) в Свердловске. Арестован 4 апреля 1937 года как человек, входящий в число близких родственников Генриха Ягоды. Обвинён в участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации. Имя Авербаха было включено в расстрельный сталинский список, датированный 14 августа 1937 года (N 1 в списке из 25 арестованных высокопоставленных сотрудников НКВД, в числе которых были Захар Волович, Иван Запорожец, Карл Паукер, Георгий Прокофьев и др.). Расстрелян в особом порядке 14 августа 1937 года. По некоторым данным, в частности о том говорил К. Симонов, Авербах покончил жизнь самоубийством, бросившись в лестничный пролёт, когда его вели на очередной допрос. Посмертно реабилитирован 29 мая 1961 года. Из теоретических и публицистических работ Авербаха наиболее известны его дискуссии: с Воронским -- о возможности существования пролетарской литературы, с Плетнёвым -- о сути пролетарской культуры и пролеткульте. Помимо публицистических статей, посвящённых непосредственно литературным темам, Авербах занимался разработкой вопросов юношеского коммунистического движения и проблемами культурной революции. Несмотря на скандальную историю 1928 года, в начале 1930-х гостил у Максима Горького в Италии, который после писал Сталину о нём: "Весьма умный, хорошо одарённый человек", "ещё не развернулся как следует и которому надо учиться", "его нужно бы поберечь". "Вот тут этот был -- как его? -- Авербах, да. Сначала он был необходим, а потом стал проклятьем литературы" (Сталин). "Литературный гангстер Авербах" (Н. Асеев). Был женат на Елене Владимировне Бонч-Бруевич, дочери В. Д. Бонч-Бруевича. . Сестра Леопольда Авербаха, Ида Авербах, была замужем за Генрихом Ягодой. Секретарь Политбюро ВКП(б) в 1920-х годах Б. Г. Бажанов в своих воспоминаниях писал: У четырех братьев Свердловых была сестра. Она вышла замуж за богатого человека Авербаха, жившего где-то на юге России. У Авербахов были сын и дочь. Сын Леопольд, очень бойкий и нахальный юноша, открыл в себе призвание руководить русской литературой и одно время через группу "напостовцев" осуществлял твердый чекистский контроль в литературных кругах. А опирался он при этом главным образом на родственную связь -- его сестра Ида вышла замуж за небезызвестного Генриха Ягоду, руководителя ГПУ. Послужил прообразом председателя МАССОЛИТа Берлиоза и агрессивного литературного критика Латунского в романе Булгакова "Мастер и Маргарита".
   АВЕРБУХ ИЦХАК - Родился 29 января 1948 года в городе Одессе. Окончил Одесский инженерно-строительный институт -- факультет архитектуры. С 1971 года живёт в Израиле, в Иерусалиме. До репатриации работать не успел. Ныне Генеральный директор всемирной организации программ "Джайнт" в Израиле, южной и западной Украине, а так же актёр Киевского театра поэзии и песни. Песни пишет, как на свои, так и на чужие стихи. В фестивалях и слётах авторской песни до репатриации и после неё не участвовал до декабря 2006 г. Впервые вышел на сцену в Израиле на III-м медународном фестивале бардперформанса в Реховоте с композицией по А.Галичу. Увлечения: художник, скульптор, дизайнер, а значит и коллекционирование живописи и ещё горные лыжи и подводное плавание.
   АГРАНОВСКИЙ АНАТОЛИЙ АБРАМОВИЧ (1922-84) - писатель, журналист, публицист, художник, аниматор, драматург, певец. Родился в семье известного советского журналиста и писателя Абрама Давидовича Аграновского, в Харькове. Старший брат журналиста и писателя Валерия Аграновского. Окончил исторический факультет Московского педагогического института им. К. Либкнехта в 1942, училище стрелков-радистов и Высшее авиационное училище штурманов-бомбардиров. Участник Великой Отечественной войны. После демобилизации работал художником-мультипликатором, помощником кинооператора, ретушёром, художником-оформителем, писал сценарии фильмов. Окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. М.Горького СП СССР (1958). Был сотрудником "Литературной газеты", печатался в журналах "Знамя" и "Новый мир". В 1961 стал специальным корреспондентом газеты "Известия". В 1970-е годы Аграновского называли "журналистом номер один". Многие яркие публицисты периода перестройки называли себя его учениками. В течение жизни он издал более 20 книг. Аграновский является автором второй части трилогии Л. И. Брежнева -- "Возрождение". Есть версия, что он -- автор всей трилогии. Писал песни на стихи российских поэтов: Дм. Кедрина, А. Межирова, А. Твардовского и других.
   В 1960 году, после публикации в "Известиях" первых очерков -- "Письма из Казанского университета" -- Аграновскому пришло письмо от доктора Святослава Фёдорова из Чебоксар. Тот сделал уникальную операцию -- имплантировал искусственный хрусталик в глаз девочки, вернув ей зрение, и врача после этого затравили. Несмотря на то, что журналисту не советовали вмешиваться (нужно было ждать отдаленных результатов операции) Аграновский боролся за Фёдорова, ведя переговоры с министерством. В итоге врача восстановили на работе. Жена -- публицист Галина Федоровна Аграновская, скончалась в 2015 г. Сыновья - старший -Алексей Аграновский, доктор биологических наук, вирусолог и блюзовый музыкант , младший - Антон Анатольевич Аграновский, врач офтальмолог. Двоюродный брат -- писатель Израиль Ефимович (Хаимович) Этерман (1921--2006), юрист и прокурор.
   АГУС ДЭВИД (1965- ) - врач, популяризатор здорового образа жизни. Дэвид Агус - признанный мировой лидер в области новых медицинских технологий, профессор, доктор медицинских наук, директор Калифорнийского центра прикладной молекулярной медицины, директор Калифорнийского Вестсайдского онкологического центра, обладатель множества премий и наград. Дэвид Агус разработал имеет собственный набор правил, которым вы можете следовать, если вы хотите прожить долгую и безболезненную жизнь.
   АЗАДОВСКИЙ КОНСТАНТИН МАРКОВИЧ (1941- ) - литературовед, родился в семье Марка Константиновича Азадовского и Лидии Владимировны (урождённой Брун). В марте 1942 года семья эвакуировалась в Иркутск на родину Марка Азадовского и вернулась в 1945 году. В 1958 году Константин поступил на филологический факультет Ленинградского университета, активно занимался переводами немецких поэтов и публиковался в печати. В 1963 окончил вуз с отличием (дипломная работа по творчеству Франца Грильпарцера), а с 1964 по 1969 годы учился на вечернем отделении исторического факультета, защитил диплом на тему "Проблема пейзажа в живописи немецкого романтизма". Преподавал иностранные языки в институтах Ленинграда и Петрозаводска. С 1967 по 1969 годы писал диссертационную работу по творчеству Франца Грильпарцера. Однако защитить диссертацию не успел, поскольку был привлечён в качестве свидетеля по делу Ефима Славинского, которого обвиняли в хранении наркотиков. Азадовский отказался свидетельствовать против Славинского и был вынужден уехать из Ленинграда в Петрозаводск. Диссертацию защитил в 1971 году. До 1980 года работал заведующим кафедрой иностранных языков Высшего художественно-промышленного училища имени В. И. Мухиной. Согласно документам КГБ, "в сентябре 1978 года в отношении Азадовского было заведено дело ДОР "Азеф" с окраской "антисоветская агитация и пропаганда с высказываниями ревизионистского характера"". В 1980 году КГБ, используя "причастность" Азадовского к "делу Славинского", возбудил дело о хранении наркотиков уже против Константина. Он был арестован и осуждён по сфабрикованному обвинению (наркотики были подброшены во время обыска), отбыл два года в лагере в Магаданской области. Одновременно с Константином по тому же обвинению на полтора года заключения была осуждена его жена Светлана. Реабилитирован в 1989 году, а в 1993 году Комиссия по реабилитации Верховного Совета России признала Азадовского репрессированным по политическим мотивам. Светлана Азадовская реабилитирована постановлением Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 1 июня 1993 года, а в 1998 года постановлением того же суда также признана жертвой политических репрессий.
   С 1981 года Константин Азадовский является членом Международного общества Р. М. Рильке, швейцарского и западногерманского отделений международного ПЕН-клуба. С 1992 года -- член-корреспондент Германской академии языка и литературы (Дармштадт). С 1999 года -- председатель Исполкома Санкт-Петербургского ПЕН-клуба.
   АЗАДОВСКИЙ МАРК КОНСТАНТИНОВИЧ (1888-1954) - фольклорист, литератор, этнограф. Родился 18 декабря 1888 года в крещёной еврейской семье; отец, Абрам Иосифович (после крещения -- Константин Иннокентьевич) Азадовский (1867--1913), был мелким чиновником (коллежским регистратором, письмоводителем в Управлении окружного инженера приморского горного округа, позже работал в Северном страховом обществе); мать -- Вера Николаевна Тейман (в замужестве Азадовская) -- занималась надомным шитьём, дед был переплётчиком в Иркутске. Окончил Императорский Санкт-Петербургский университет (1913). В 1913--1914 годах по поручению Отдела русского языка и словесности Академии Наук осуществил экспедицию по Восточной Сибири и Амуру. Летом 1915 года был командирован в Верхнеленский край Этнографическим отделом Русского географического общества и Отделением русского языка и словесности при Академии Наук для собирания материалов по этнографии и устному творчеству. Записал около ста сказок в селениях по реке Куленга. В начале мая 1918 года выехал из Петрограда на Алтай. Пробыл в Сибири три года. В 1918--1921 годах был профессором Томского университета. В это время в Петрограде погибла значительная часть материалов, собранных Азадовским во время экспедиции на Лену. В 1919 году в журнале "Сибирские записки" появилась его статья "Задачи Сибирской библиографии". Первый выпуск "Трудов О-ва этнографии, истории и археологии при Томском университете" (1920) опубликовал "Обзор библиографии Сибири" Азадовского, в котором отражено 133 разных библиографических источника, касающихся Сибири. С 1923 года печатался в журнале "Сибирские огни". В 1921--1923 годах работал в Чите профессором ГИНО (Государственный институт народного образования). В 1923--1930 годах -- профессор, заведующий кафедрой истории русской литературы Иркутского университета. Преподавал также в Томском и Ленинградском университетах. В 1924--1925 годах был редактором журнала "Сибирская живая старина", литературного отдела "Сибирской советской энциклопедии", сотрудничал в сибирских литературных альманахах. Был членом Восточно-Сибирского отделения РГО.
   Летом 1925 года выехал в экспедицию в Тункинский край. В 1920-е издал ряд трудов по библиографии и по истории литературы Сибири. В 1925 году награждён Русским географическим обществом золотой медалью имени Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского. С 1930 года жил в Ленинграде. В 1930--1933 годах был профессором Института речевой культуры. В 1942--1945 годах -- профессор Иркутского государственного университета. В эвакуации в Иркутске создал Общество истории литературы, языка и этнографии. В 1931--1942, 1945--1949 -- руководитель фольклорных отделений Государственного института истории искусств, Института по изучению народов СССР, Института русской литературы (Пушкинский дом). В 1948--1949 годах по обвинению в космополитизме был уволен из Ленинградского университета, где он заведовал кафедрой фольклора, а также из Пушкинского Дома. Будучи полностью отстранен от преподавания, он, однако, не был лишен возможности публиковаться, хотя вынужден был отойти от основной сферы своих научных интересов -- фольклористики (поскольку его труды, посвященные русскому народному творчеству, подверглись в 1949 году особенно жестокой критике), он занялся другой областью своих научных интересов -- изучением истории декабристов.
   Жена -- Лидия Владимировна Брун (1904--1984). Сын -- литературовед Константин Маркович Азадовский. Сёстры -- Лидия Константиновна Райцина (1894--1920); Магдалина Константиновна Крельштейн (1899--1978, её внук -- архитектор Марк Меерович). Двоюродные братья -- торгпред СССР в Италии Михаил Абрамович Левенсон и заведующий райздравом Новосибирска, сотрудник кафедры госпитальной хирургии Новосибирского медицинского института, полковник медицинской службы, доктор медицинских наук Наум Соломонович Тейман (1903--?)[11]. Сын двоюродной сестры (врача Евгении Израилевны Волыновой) -- космонавт Борис Валентинович Волынов.
   АЗАРХ ЗИНАИДА МАТВЕЕВНА (1917-2005) физик-теоретик. В 1934 году вышла замуж за Вениамина Ароновича Цукермана. Их дочь Ирина, когда ей было 9 лет, заболела туберкулезным менингитом, ее чудесным образом удалось спасти, но она потеряла слух. Их сын Саша умер в 1966 году в возрасте 17 лет от нервного перенапряжения от того, что его, как еврея не приняли на мехмат МГУ. В 1941 году окончила Московский Архитектурный институт. С 1942 года работала в рентгеновской лаборатории Научно-исследовательского института машиноведения АН СССР. В 1947--1989 годах -- старший научный сотрудник КБ-11 (Российский федеральный ядерный центр -- Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики) в Арзамасе-16 (Саров в Нижегородской области). Занималась разработкой приборов рентгеновского излучения для оборонной промышленности, медицины и исследования Венера с помощью межпланетных космических аппаратов, а также исследованиями по восстановлению слуховой функции при тяжёлой форме глухоты. 31 августа 1999 года "За большой личный вклад в обеспечение ядерной защиты государства" получила благодарность Президента Российской Федерации.
АЗАРХ РАИСА МОИСЕЕВНА (1897-1971)- медик, очеркист, мемурист. В 1917 окончила медицинский факультет Харьковского университета. Участница Октябрьского вооружённого восстания в Москве 1917. Была членом ВЦИК. Участница гражданской войны в России. Комиссар Особой вятской дивизии, затем в 3-й армии РККА. Позже руководила санитарными отрядами, начальник санитарного управления Украинского фронта, начальник санитарной службы 5-й Красной Армии, начальник Главного Санупра Забайкалья. Организатор борьбы с эпидемией тифа в Сибири. Одна из первых женщин в Советской России, награждённая орденом Красного Знамени (1928). После окончания гражданской войны -- на партийной и профсоюзной работе в Ростове-на-Дону и Томске. Редактор ряда журналов и газет. Училась на литературном отделении Института красной профессуры. Была член Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). С 1934 член Союза советских писателей. Жила в Харькове, тогдашней украинской столице, где работала в Госиздате Украины. Жена Мате Залка. Вместе с мужем, тогда "генералом Лукачем", назначенным командиром 12-й интернациональной бригады республиканской армии Испании, в ноябре 1936 нелегально прибыла в Испанию. В 1936--1937 -- участница гражданской войны в Испании, советник Республиканской армии и Министерства здравоохранения. Организатор санитарных подразделений республиканской армии.В 1937 проходила в показаниях арестованной А. И. Гудзь как имеющая связь с троцкистами и по линии КПК получила партвзыскание за извращение истории ВКП(б) в троцкистском духе. 25 апреля 1937 года в спецсообщении Н. И. Ежов И. В. Сталину предложил арестовать писательницу Р. М. Азарх. Хотя согласие было дано ("За. Молотов", "Ст."), арест не состоялся. В 1939 во время польского похода РККА, а затем советско-финской войны (1939--1940) была уполномоченным НКО СССР. Участница Великой Отечественной войны. В 1941--1944 -- военный корреспондент ряда газет. В 1947 г. была арестована в связи со знакомством с Анной Аллилуевой, находилась в заключении до 1954 г.
   АЗИМОВ АЙЗЕК - Американский ученый-биохимик и писатель-фантаст Айзек Азимов (Исаак Юдович Озимов / Isaac Asimov) родился 2 января 1920 года в селе Петровичи Шумячского района Смоленской области. В 1923 году его семья переехала в США. В 1928 году Азимов получил американское гражданство.
   В пять лет он пошел в школу, где поражал всех своими способностями: перескакивал через классы и окончил начальную школу в 11 лет, а основной школьный курс - в 15 лет.
   Затем Азимов поступил в юношеский колледж (Seth Low Junior College) в Бруклине, но через год колледж закрылся. Азимов стал слушателем на химическом факультете Колумбийского университета в Нью-Йорке, где получил в 1939 году степень бакалавра, а в 1941 году - магистра по химии. В 1942-1945 годах работал химиком на Военно-морской верфи Филадельфии (Philadelphia Naval Shipyard's Naval Air). В 1945-1946 годах Азимов служил в армии. Затем вернулся в Нью-Йорк и продолжил образование. В 1948 году окончил аспирантуру, получил докторскую степень по химии. В 1949 году он устроился преподавателем на медицинский факультет Бостонского Университета, где в декабре 1951 года стал ассистент-профессором (assistant professor), а в 1955 году - адъюнкт-профессором (associate professor). В 1979 году ему было присвоено звание профессора (full professor). Айзек Азимов получил известность как автор научных трудов в области химии и многочисленных книг научно-популярного жанра на разнообразную тематику.
   К числу его основных работ научного характера принадлежат учебник "Биохимия и метаболизм у человека" (1952, 1957), "Жизнь и энергия" (1962), "Биографическая энциклопедия науки и техники" (1964), книга по эволюционной теории "Источники жизни" (1960), "Человеческое тело" (1963), "Вселенная" (1966). Азимов писал научно-популярные книги о достижениях науки и техники, раскрывая и популяризируя проблемы химии, физики, биологии, астрономии, истории, среди них "Кровь - река жизни" (1961), "Мир углерода" (1978), "Мир азота" (1981) и др. Его перу принадлежит также "Путеводитель по науке для интеллектуалов" (1960). Мировая популярность пришла к Азимову благодаря его научно-фантастическим романам и рассказам. Он считается одним из крупнейших научных фантастов второй половины XX века. Его научно-фантастические произведения переведены на многие языки.
   Известные его произведения - роман "Сами боги" (1972), сборник рассказов разных лет "Я - робот", роман "Конец вечности" (1955), сборник "Путь марсиан" (1955), романы "Основание и Империя" (1952), "Край Основания" (1982), "Основание и Земля" (1986) "Вперед к Основанию" (был издан в 1993 году, после смерти писателя). В 1979 году вышла автобиографическая книга "Память все еще свежа", за ней последовало продолжение - "Неутраченная радость". В 1993 году под названием "А. Азимов" вышел третий том автобиографии (посмертный).
   Всего им было издано более 400 книг, как художественных, так и научных и научно-популярных. Также Айзек Азимов работал в периодических изданиях. Журнал Fantasy and Science Fiction (сейчас - Asimov's Science Fiction and Fantasy) ежемесячно публиковал его популяризаторские статьи о новейших достижениях науки более 30 лет. Несколько лет он вел еженедельную научную колонку для Los Angeles Times Syndycate. Айзик Азимов - лауреат многих премий, как научных, так и в области литературы: Премии Фонда Томаса Альвы Эдисона (1957), Премии Говарда Блэксли Ассоциации американских кардиологов (1960), Премии Джеймса Грэйди Американского химического общества (1965), Вестингаузовской Премии за популяризацию науки Американской ассоциации поддержки науки (1967), лауреат шести премий "Хьюго" (Hugo Award) (1963, 1966, 1973, 1977, 1983, 1995), двух премий "Небьюла" (Nebula Award) (1973, 1977).
   В 1983 году Айзек Азимов перенес операцию на сердце, при которой был заражен ВИЧ через донорскую кровь. Диагноз обнаружился через несколько лет. На фоне СПИДа развилась сердечная и почечная недостаточность. 6 апреля 1992 года Айзек Азимов скончался в госпитале Нью-Йоркского Университета. Айзек Азимов был дважды женат. В 1945-1970 годах его супругой была Гертруда Благерман. От этого брака родились сын и дочь. Второй женой Азимова была Джанет Опил Джепсон, психиатр.
   АЙЗЕНШТАДТ Моисей Самуилович родился 27 сентября 1897 года в городе Новгород-Северском в еврейской семье. Служил рядовым в армии. Получил высшее образование в МГУ, специальность библиотекарь. С октября 1925 года он заведовал справочной библиотекой при информационном отделе Народного комиссариата просвещения (Наркомпросе) РСФСР. В 1932 году после слияния справочной библиотеки при информационном отделе Наркомпроса и библиотеки ОНП УМС М. С. Айзенштадт был назначен[1] директором объединённой библиотеки, получившей название Объединенная центральная библиотека по народному образованию. В 1939 году по распоряжению наркома просвещения библиотека получила статус Государственной библиотеки по народному образовании, и приказом Наркомпроса от 27 апреля 1939 года М. С. Айзенштадт был назначен временно исполняющим обязанности директора этой библиотеки. Во время Великой отечественной войны в 1941 году М. С. Айзенштадт добровольно ушел в ряды московского народного ополчения. С 20 марта 1942 года он демобилизовался из рядов Красной армии на основании свидетельства N 1267 от 19 января 1942 года об освобождении его от воинской повинности и опять приступил к обязанностям директора библиотеки. В 1942 году библиотека получила в своё распоряжение главное здание бывшей усадьбы Демидовых, расположенное по адресу Москва, Большой Толмачёвский переулок, дом 3, в котором до этого располагался интернат первой спецшколы ВВС. С 15 июня 1944 года М. С. Айзенштадт перешел на другую работу -- он стал заведующим библиотекой дома-музея Владимира Маяковского в Москве.
   АЙСБЕРГ Эжен (Евгений) Давыдович (фр. EugХne Aisberg; 10 сентября 1905 (1905-09-10), Одесса -- 4 октября 1980, Париж) -- французский популяризатор науки российского происхождения. Его книги "...Это очень просто!" об электронике издавались в СССР издательством "Энергия" в серии Массовая радиобиблиотека (МРБ). Автор многочисленных научно-популярных изданий, основатель французских журналов "Toute la radio", "Electronique industrielle", "Radio constructeur et dИpanneur" и "Electronique actualitИs".
   В 1919 выучил эсперанто. В 1925 основал вместе с Пьерром Корре (Pierre Corret) журнал "Internacia Radio-Revuo" на эсперанто, в котором впервые опубликовал свои популярные статьи о радиотехнике. Его книги под названием "...Это просто!" издавались на двадцати языках. Почетный член Всемирной ассоциации эсперанто (UEA). Был одним из основателей международной организации издателей радиотехнической периодики UIPRE (Union International de la Presse Electronique).
   Книги Е.АЙСБЕРГА: Я понял телеграфию без проводов. Транзистор?.. Это очень просто! Радио?.. Это очень просто! Е.Айсберг. Телевидение?.. Это очень просто! Радио и телевидение?.. Это очень просто! Е.Айсберг, Ж.-П.Дури. Цветное телевидение?.. Это почти просто!
   АЙЗЕКСОН УОЛТЕР (англ. Walter Isaacson, род. 20 мая 1952, Новый Орлеан, Луизиана, США) -- американский журналист, писатель и биограф; автор популярных биографий Стива Джобса, Генри Киссинджера, Бенджамина Франклина, Альберта Эйнштейна и Леонардо да Винчи. Президент Аспенского института (англ.). Бывший директор телекомпании CNN и главный редактор журнала Time. В 2009 году был назначен директором Совета управляющих по вопросам вещания (англ. Broadcasting Board of Governors), которому подконтрольны радиостанции "Голос Америки" и "Свобода".
   АКСЕЛЬРОД ИДА ИСААКОВНА (?1870-1918) - революционерка, литературный критик. Аксельрод родилась около 1870 года в семье раввина в местечке Дуниловичи Вилейского уезда Виленской губернии (ныне Поставский район Витебская область (Республика Беларусь))[1]. Мать была дочерью раввина[2]. Сестрой Иды была Любовь Аксельрод (1868--1946), в 15 лет покинувшая семью и обосновавшаяся в Полтаве. В 1884 году Ида отправилась погостить к сестре на Украину и по её указанию привезла литературу для Полтавского революционного кружка. В связи с этими событиями была в 1887 году разыскана и с 1888 года должна была находиться два года в месте жительства под надзором полиции. Впоследствии участвовала в мелитопольских кружках молодёжи. Под влиянием романа Н. Г. Чернышевского "Что делать?" вместе с работницей Чайкиной организовала на кооперативных началах в Мелитополе швейную мастерскую. В 1893 году Аксельрод эмигрировала в Европу. Первоначально жила с сестрой в Женеве, а с 1894 года -- в Берне. После окончания в 1902 году Бернского университета Аксельрод получила степень доктора философии. К социал-демократическому движению примкнула в 1890-е годы. Сначала являлась сторонницей организации "Освобождение труда", затем "Искры", вступила в искровскую "Заграничную Лигу русской революционной социал-демократии". В результате раскола 1903 года оказалась на стороне большевиков. Ситуацию изменил 2-й съезд "Заграничной Лиги", в котором участвовала вместе с сестрой и была записана протоколах как "Исакович". Вскоре после съезда обе сестры перешли к меньшевикам. Впоследствии выбирала сторону как "партийцев", так и крайних оборонцев (во время Первой мировой войны). В 1915 году поставила подпись под получившим известность обращением оборонцев (социал-демократов и социалистов-революционеров) "К сознательному трудящемуся населению России". На её счету участие в сборнике плехановцев "Война" и в парижском "Призыве". Незадолго до Октябрьской революции вернулась в Россию. Умерла в Петербурге в мае 1918 года.
   Аксельрод считалась "довольно видным литературным критиком-марксистом". Она отвечала за литературно-художественный отдел в газете "Berner Tagwacht", являвшейся центральным органом швейцарской социал-демократической партии. Помимо германской социал-демократической прессы, сотрудничала с рядом русских журналов: с "Правдой" (в 1904 году как "Ида Соловейчик"), "Современной жизнью", "Возрождением", "Просвещением", "Современным миром". В 1906 году в Москве была опубликована брошюра Аксельрод "Русские политические партии с 1898 г. по 1903 г.", ранее вышедшая в "Neue Zeit". Кроме того, Аксельрод написала ряд ценных очерков о Зудермане, Гауптмане, Готфриде Келлере, Руссо, Винкельмане, Шекспире и неоромантической школе. Помимо марксистского изучения западноевропейской литературы, она продвигала в Западной Европе и русскую художественную литературу. Так, ей принадлежит ряд статей в "Neue Zeit" о Некрасове, Чехове, Андрееве, Горьком. Её очерки отличались "простым, ясным и в то же время образным языком", в них автор проявила "незаурядное критическое чутьё и художественную восприимчивость". В 1923 году в Минске часть её статей выпустили в книге под названием "Литературно-критические очерки". В состав сборника вошли статьи: "Г. Плеханов об искусстве"; "Жан-Жак Руссо"; "Готфрид Келлер"; "Основные мотивы в произведениях Германа Зудермана"; "Социальные мотивы в драмах Гауптмана"; "Психология неоромантизма".
   АКСЕЛЬРОД ЛЮБОВЬ ИСААКОВНА (ОРТОДОКС)(1868-1946) - революционерка, философ, литертатурный критик. Старшая сестра ИДЫ. Эстер-Люба Аксельрод родилась в местечке Дуниловичи Вилейского уезда Виленской губернии (ныне Поставский район Витебская область Белоруссии) в семье раввина. С 1883 года участница революционного движения (Полтава, Харьков, Мелитополь и др.) В 1887 году после неудачного покушения народовольцев на императора Александра III и провала народовольческой организации в Вильне спешно эмигрировала во Францию, затем переехала в Швейцарию. В 1892 году, окончательно порвав с народничеством, перешла на позиции марксизма, вступила в группу "Освобождение труда" и на протяжении многих лет оставалась самым преданным соратником её лидера Плеханова при всех внутренних расколах и раздорах среди русских марксистов, особенно обострившихся после образования в 1903 году большевистского крыла во главе с В. Лениным. В 1900 году окончила Бернский университет со степенью доктора философии (её диссертация о мировоззрении Л. Н. Толстого в 1902 году была опубликована на немецком языке в Штутгарте) и вскоре стала одним из основных авторов статей на философские темы в социал-демократических изданиях "Искра" и "Заря", примкнув к меньшевистской фракции. В 1906 году, после объявления амнистии членам оппозиционных партий, вернулась в Россию уже как видный деятель партии меньшевиков и самый авторитетный после Г. В. Плеханова эксперт по вопросам марксистской философии.
   В 1906 году вышел в свет сборник "Философские очерки", где с меньшевистских позиций Аксельрод критиковала неокантианцев Н. А. Бердяева, П. Б. Струве и других, а также гносеологию И. Канта и неокантианцев. Благодаря этому сборнику и, особенно, статьям, направленным против A. A. Богданова и других "философских отступников" от марксизма (позднее эти статьи вошли в изданный в 1922 году сборник "Против идеализма"), в обличении которых опередила В. И. Ленина, она завоевала в среде российской социал-демократии, в том числе и большевиков, репутацию непоколебимого защитника "чистоты" марксистской философии (отсюда и псевдоним "Ортодокс"). Во время Первой мировой войны занимала оборонческую позицию. В начале революции 1917 года была членом ЦК меньшевиков, затем членом ЦК плехановской группы "Единство". В начале 1920-х годов Аксельрод преподавала в Институте красной профессуры, затем работала в Институте научной философии Российской ассоциации научно-исследовательских институтов (РАНИОН) АН СССР и Государственной академии художественных наук. В 1921--1925 годах профессор кафедры философии факультета общественных наук МГУ, действительный член НИИ научной философии при факультете (1922--1925), с 1925 года профессор кафедр исторического материализма факультетов советского права и этнологического факультета. В начале 1930-х годов Аксельрод причислили к так называемым "механистам", которых обвиняли в ревизии марксистской философии, после чего её имя было предано забвению. Аксельрод обвиняли (в частности А. М. Деборин) в приверженности к "сионистской философии истории", поскольку в одной из статей (журнал "Красная новь", 1925) она согласилась с точкой зрения о еврейских религиозных истоках философской системы Б. Спинозы. Последняя книга Л. Аксельрод была издана в 1934 году.
   АЛТАУЗЕН ДЖЕК (ЯКОВ МОИСЕЕВИЧ)(1907-42) - писатель, поэт, военный корреспондент. Родился 1 (14 декабря) 1907 года на Федосьевском прииске, одном из Ленских приисков (ныне посёлок Артёмовский, Бодайбинский район, Иркутская область), в еврейской семье конюха и старателя Моисея Ицковича (Исаевича) Алтаузена, ссыльнопоселенца из Витебской губернии. В одиннадцать лет по стечению обстоятельств попал в Китай. Жил в Харбине, Шанхае, работал мальчиком в гостиницах, продавал газеты, служил в качестве боя (мальчика-слуги) на пароходе, курсировавшем между Шанхаем и Гонконгом. Вместо прежнего имени Алтаузену было присвоено и записано в документ имя Джек. Из Харбина добрался до Читы, где встретился с И. П. Уткиным, который помог ему добраться до Иркутска и принял участие в дальнейшей судьбе Алтаузена. В Иркутске он некоторое время работал на кожевенном заводе, на лесосплаве и одновременно восполнял пробелы в учении. В конце 1922 года Алтаузен вступил в комсомол. В 1923 году при журнале "Красные Зори" было создано ИЛХО -- Иркутское литературно-художественное объединение[4], в которое вошли И. П. Уткин, В. П. Друзин, Джек Алтаузен, И. И. Молчанов. В 1923 году по комсомольской путёвке приехал на учёбу в Москву, занимался в Литературно-художественном институте, где на него обратил внимание Валерий Брюсов. После закрытия института доучивался на факультете общественных наук МГУ. В конце 1920-х годов Алтаузен работал в редакции газеты "Комсомольская правда" в должности секретаря литературного отдела, которым тогда заведовал И. П. Уткин. В ряду активных сотрудников газеты в то время был Владимир Маяковский, с которым, по поручению редакции, Алтаузен поддерживал постоянную связь; в редакции бывал и Эдуард Багрицкий. В начале советско-финской войны, Джек Алтаузен одним из первых подал заявление в НКО СССР, писал, что готов немедленно выехать для работы в печати действующей армии или в войсках как политрук. Разрешение он получил лишь в марте 1940 года и прибыл на Карельский перешеек, когда война уже заканчивалась. С началом Великой Отечественной войны стал военным корреспондентом газеты "Боевая красноармейская" 12-й армии Юго-Западного фронта, затем работал в газете "Звезда Советов" 6-й армии. К 24-й годовщине Октябрьской революции он -- первым из поэтов Великой Отечественной -- был награждён орденом Красного Знамени[5]. Военный совет армии специально заседал с необычной повесткой -- заслушивались стихи и обсуждалась работа армейского поэта. Погиб 27 мая 1942 года под Харьковом, участвуя в неудавшемся наступлении в районе Изюм--Барвенково--Лозовая. Тогда же погиб и приехавший с ним на фронт М. К. Розенфельд. Почти 61 год после гибели Алтаузена сведения о месте его захоронения хранились в так называемом паспорте братской могилы в районном военкомате в числе 16 из 23 известных имён воинов, погибших или умерших от ран в 1942 году или в августе--сентябре 1943 года и похороненных в братской могиле села Надеждовка Лозовского района Харьковской области. Исключён из списков РККА 29 декабря 1945 года. Отрывок из поэмы Джека Алтаузена "Повесть о капитане и китайчонке Лане" (1928) стал популярной песней, известной под названием "Большая страна Китай", которую среди прочих исполнял Аркадий Северный. Из других песен на стихи Д. М. Алтаузена известны "Бушует полярное море" ("Полярный вальс", музыка Е. Э. Жарковского), "Во степи, степи просторной" (музыка З. Л. Компанейца), "Нашим братьям" (музыка Ференца Сабо), "Олеся" (музыка Е. Э. Жарковского), "Шумел Байкал" (музыка З. Л. Компанейца). Жена -- Клавдия Ильинична Алтаузен, учительница из Москвы (умерла в преклонном возрасте). Детей у них не осталось. Амен.
   АЛФЁРОВ ЖОРЕС ИВАНОВИЧ (1930-2019) - физик, Нобель, политик.
   Родился в белорусско-еврейской семье. Отец будущего учёного Иван Карпович Алфёров (1894--1982) родился в Чашниках, мать Анна Владимировна Розенблюм (1900--1982) происходила из местечка Крайск (ныне Логойский район Минской области Белоруссии). Отец Алфёрова служил унтер-офицером 4-го гусарского лейб-гвардии Мариупольского полка. Воевал практически всю войну на Северо-Западном фронте, имел Георгиевский крест. После февральской революции стал активным борцом против продолжения войны. В июле 1917 года за антивоенную агитацию он был арестован и посажен в Двинскую крепость. Сразу после освобождения в сентябре стал членом РСДРП(б). Он был председателем полкового комитета и членом дивизионного. Отец был делегатом Второго съезда Советов, 26 октября 1917 года он в Смольном слушал историческую речь Ленина. В 1920-е годы И. К. Алфёров был назначен уполномоченным ВЧК на пограничную заставу в районе Крайска, где квартировался в доме своей будущей жены; отсюда уже молодожёны вместе переехали в Витебск.
   Жорес получил имя в честь Жана Жореса. Довоенные годы провёл в Сталинграде, Новосибирске, Барнауле и Сясьстрое, куда направляли отца -- к тому времени выпускника Архангельской промакадемии и инженера[18][19]; мать работала библиотекарем. Перед Великой Отечественной войной семья Алфёровых переехала в Туринск, где его отец работал директором целлюлозно-бумажного завода, и после её окончания вернулась в разрушенный войной Минск. Старший брат -- Маркс Иванович Алфёров (1924--1944) -- погиб на фронте.
   Окончил с золотой медалью среднюю школу N 42 в Минске и по совету учителя физики Якова Борисовича Мельцерзона несколько семестров отучился в Белорусском политехническом институте (ныне -- БНТУ) г. Минска на энергетическом факультете, после чего поехал поступать в Ленинград, в ЛЭТИ. В 1952 году окончил факультет электронной техники Ленинградского электротехнического института имени В. И. Ульянова (Ленина) (ЛЭТИ), куда был принят без экзаменов, а потом семья переехала в Ленинград в связи с переводом отца на новое место работы.
   С 1953 года работал в Физико-техническом институте имени А. Ф. Иоффе, где был младшим научным сотрудником в лаборатории В. М. Тучкевича и принимал участие в разработке первых советских транзисторов и силовых германиевых приборов. Кандидат технических наук (1961). Свой первый патент в области гетеропереходов Алфёров получил в марте 1963 года. Гетеропереходы он исследовал вместе с Рудольфом Казариновым. Учёные добились того, что заработал полупроводниковый лазер, который теперь применяется в оптико-волоконной связи и в проигрывателях компакт-дисков.
   В 1970 году Алфёров защитил докторскую диссертацию, обобщив новый этап исследований гетеропереходов в полупроводниках, и получил степень доктора физико-математических наук. В 1972 году Алфёров стал профессором, а через год -- заведующим базовой кафедрой оптоэлектроники ЛЭТИ. В 1976 году сотрудники лаборатории контактных явлений ЛФТИ под руководством Алфёрова получили премию Ленинского комсомола за получение и исследование широкозонных твёрдых растворов соединений A 3 B 5 {\displaystyle A_{3}B_{5}} 0x08 graphic
0x01 graphic
и создание на их основе эффективных инжекционных источников излучения в видимой части спектра. С начала 1990-х годов Алфёров занимался исследованием свойств наноструктур пониженной размерности: квантовых проволок и квантовых точек. С 1987 по май 2003 года -- директор ФТИ им. А. Ф. Иоффе.
   В 2003 году Алфёров оставил пост руководителя ФТИ и до 2006 года был председателем учёного совета института[26]. Впоследствии Алфёров сохранял влияние на ФТИ и на ряд связанных с ним научных структур: НТЦ Центр микроэлектроники и субмикронных гетероструктур[27], научно-образовательный комплекс (НОК) Физико-технического института и физико-технический лицей. С 1988 г. (момента основания) декан физико-технического факультета СПбГПУ. В 1990-х годах создал техническую компанию, её оборот достигал порядка 100 тысяч долларов в год[16]. С 2003 года -- председатель Научно-образовательного комплекса "Санкт-Петербургский физико-технический научно-образовательный центр" РАН. Академик АН СССР (1979), затем РАН, почётный академик Российской академии образования. Вице-президент РАН, председатель президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН. Главный редактор "Писем в Журнал технической физики". Был главным редактором журнала "Физика и техника полупроводников", членом редакционной коллегии журнала "Поверхность: Физика, химия, механика", членом редакционной коллегии журнала "Наука и жизнь". Был членом правления Общества "Знание" РСФСР. Являлся инициатором учреждения в 2002 году премии "Глобальная энергия", до 2006 года возглавлял Международный комитет по её присуждению. Считается, что присуждение этой премии самому Алфёрову в 2005 году стало одной из причин оставления им этого поста. Является ректором-организатором нового Академического университета. С 2001 года Президент Фонда поддержки образования и науки (Алфёровского фонда). С 2010 года -- сопредседатель Консультативного научного Совета Фонда "Сколково". В 2013 году баллотировался на пост президента РАН и, получив 345 голосов, занял второе место. Автор более 500 научных работ, трёх монографий и 50 изобретений. 14 ноября 2016 года Алфёров был госпитализирован в больницу Российской академии наук в Санкт-Петербурге с воспалением лёгких. 30 ноября 2018 года Жорес Иванович Алфёров попал в больницу с совещания РАН в Москве после гипертонического криза, подозрения на инсульт не подтвердились[31]. 29 декабря 2018 года был направлен в подмосковный санаторий.
   Умер 1 марта 2019 года от острой сердечно-лёгочной недостаточности. Церемония прощания прошла 5 марта в Санкт-Петербургском научном центре РАН, похоронен в тот же день на Комаровском кладбище под Петербургом.
   Член редакционного совета радиогазеты "Слово". Председатель Редакционной коллегии журнала "Нанотехнологии Экология Производство". Учредил Фонд поддержки образования и науки для поддержки талантливой учащейся молодёжи, содействия её профессиональному росту, поощрения творческой активности в проведении научных исследований в приоритетных областях науки. Первый вклад в Фонд был сделан Жоресом Алфёровым из средств Нобелевской премии.
   4 октября 2010 года Алексей Кондауров и Андрей Пионтковский опубликовали на сайте Грани.Ру статью "Как нам победить клептократию", где предложили выдвинуть в президенты единого кандидата от правой и левой оппозиции от партии КПРФ. В качестве кандидатов они предложили выдвинуть кого-нибудь из российских старейшин; при этом наряду с Виктором Геращенко и Юрием Рыжовым ими была предложена и кандидатура Жореса Алфёрова. Как и другие члены фракции КПРФ, Алфёров в 2018 г. выступил против пенсионной реформы; информация о якобы поддержке им соответствующего законопроекта во втором чтении появилась вследствие технической накладки.
   Один из авторов Открытого письма 10 академиков Президенту РФ В. В. Путину против клерикализации. Выступал против преподавания в школах предмета "Основы православной культуры", в то же время отмечал, что у него "очень простое и доброе отношение к Русской православной церкви" и что "православная церковь отстаивает единство славян". Продемонстрировал имеющееся в 2000-х годах социальное расслоение российского общества, взяв в руки бокал с вином и сказав: "Содержимое его принадлежит -- увы! -- всего-навсего десяти процентам населения. А ножка, на которой держится бокал, -- это остальное население". Обсуждая с корреспондентом газеты "Аргументы и факты" проблемы современной российской науки, заметил: "Отставание в науке -- не следствие какой-либо слабости русских учёных или проявления национальной черты, а результат дурацкого реформирования страны". В интервью в 2013 году Алфёров вспоминал: "В 1993 году я продал видеомагнитофон просто для того, чтобы купить продукты. Тогда мы смогли выжить, прежде всего, благодаря нашим международным связям". После начавшейся в 2013 году реформы РАН Алфёров неоднократно высказывал отрицательное отношение к данному законопроекту. В обращении учёного к Президенту РФ говорилось: После жесточайших реформ 1990-х годов, многое утратив, РАН тем не менее сохранила свой научный потенциал гораздо лучше, чем отраслевая наука и вузы. Противопоставление академической и вузовской науки совершенно противоестественно и может проводиться только людьми, преследующими свои и очень странные политические цели, весьма далёкие от интересов страны. Предложенный Д. Медведевым и Д. Ливановым в пожарном порядке Закон о реорганизации РАН и других государственных академий наук и, как сейчас очевидно, поддержанный Вами, отнюдь не решает задачу повышения эффективности научных исследований. Смею утверждать, что любая реорганизация, даже значительно более разумная, чем предложенная в упомянутом Законе, не решает эту проблему.
   Позднее в ряде СМИ Алфёрова называли главным противником реформы (однако сам он не подписал заявление учёных, вошедших в Клуб "1 июля"; не выступал активно в печати, как многие сотрудники РАН; его имени нет под Обращением, в котором более 1000 научных работников призвали депутатов, присвоивших чужие научные результаты и некомпетентно голосовавших за реформу РАН, добровольно сложить свои полномочия). В 2016 году подписал письмо с призывом к Greenpeace, Организации Объединенных Наций и правительствам всего мира прекратить борьбу с генетически модифицированными организмами (ГМО). Сторонник системы физтеха, бесплатного образования и развития электронной промышленности в России. Первый брак был коротким, жена была родом из Тбилиси. После развода Алфёрову пришлось распрощаться со своей квартирой в Ленинграде и перебраться в лабораторию на раскладушку. От первого брака у Алфёрова осталась дочь Ольга, сотрудница Санкт-Петербургского научного центра РАН, с которой он не поддерживал отношений Вторая жена -- Тамара Георгиевна Дарская, дочь заслуженного артиста РСФСР Георгия Дарского из Воронежского театра музыкальной комедии. Они познакомились в Сочи в мае 1967 года, она тогда работала в НПО Энергомаш академика В. П. Глушко в Химках. Через полгода они поженились -- и Тамара переехала к мужу. Свадьба была в ресторане "Крыша" гостиницы "Гранд Отель Европа". Сын -- Иван Жоресович Алфёров, родился в 1972 году в Ленинграде, занимается продажей техники для лесообрабатывающей промышленности . Приёмная дочь -- Ирина, дочь второй супруги от первого брака, закончила в ЛГУ биологический факультет и работает по специальности. Живёт в США. Старший брат, лейтенант Маркс Алфёров, ушедший на фронт в 1941 году, погиб 15 февраля 1944 года в последние дни Корсунь-Шевченковской битвы в районе украинской деревни Хильки. Имел дачу в Комарове, которую построил на месте давно сгоревшей дачи академика, географа и биолога Льва Берга.
   АЛЬТШУЛЛЕР ГЕНРИХ САУЛОВИЧ (1926-98) - писатель, изобретатель, автор ТРИЗ-ТРТС и ТРТЛ (теория решений изобретательских задач, теория решения технических систем и теория развития творческой личности). Родился в городе Ташкенте (СССР, Узбекистан) в семье Саула Ефимовича Альтшуллера и Ревекки Юльевны Альтшуллер. В 1931 году семья переехала в город Баку (СССР, Азербайджан). С отличием окончил среднюю школу. Поступил в Азербайджанский индустриальный институт. С первого курса нефтемеханического факультета в феврале 1944 года добровольно пошёл в Советскую Армию. Изобретал с детства. Среди его первых изобретений -- катер с ракетным двигателем, пистолет-огнемёт, скафандр. 9 ноября 1943 г., учась в 10-м классе, вместе с Рафаэлем Шапиро (многолетним соавтором и одним из основателей ТРИЗ) и Ильей Тальянским подал заявку на свое первое изобретение "Дыхательный аппарат с химическим патроном" (А.с. 6756 СССР. Кл. 61а 29/01. Дыхательный аппарат с химическим патроном/Г. С. Альтшуллер, Р. Б. Шапиро, И. В. Тальянский (СССР). -- N 5305/324480; Заяв. 09.11.43. Опубл. 21.08.47), которое было немедленно засекречено. Авторское свидетельство на него было получено только в 1947 году. В дальнейшем, в соавторстве с Р. Шапиро подал несколько десятков заявок на изобретения, по которым ещё до 1950 года было получено несколько авторских свидетельств. Наиболее значительное из них -- газотеплозащитный скафандр (авторское свидетельство N 111144), создание которого было увлекательно описано авторами позднее в научно-популярной статье ("В костюме сквозь огонь" (Об индивидуальных средствах теплозащиты) /Г. Альтшуллер, Р. Шапиро//Знание -- сила. -- 1965, N 12. -- С. 20--22.) В 1946--1948 годах главной целью жизни стала разработка ТРИЗ (теории решения изобретательских задач). Основной постулат ТРИЗ-ТРТС: технические системы развиваются по определённым законам, эти законы можно выявить и использовать для создания алгоритма решения изобретательских задач. Созданию и совершенствованию ТРИЗ-ТРТС посвятил свою жизнь. В беседах с учениками в 80-е годы Альтшуллер неоднократно упоминал о том, что под влиянием Р. Шапиро и при его участии в 1948 году было написано письмо И. В. Сталину с резкой критикой положения дел с изобретательством в СССР: "У Шапиро возникла мысль написать письмо Сталину. Надо сказать, для него это характерная реакция вообще. Когда он проникался сознанием величия чего-то, ему хотелось быстро внедрить и получить результат.... Шапиро был потрясающий оптимист". (Г. С. Альтшуллер, Жизнь Человека 1-Ч-502, 1985--1986). 28 июля 1950 года он и Шапиро были арестованы МГБ СССР, приговорены Особым совещанием при МГБ к 25 годам лишения свободы каждый[источник не указан 1142 дня]. В лагере сделал несколько изобретений. 22 октября 1954 года реабилитирован КГБ при Совете министров СССР по ЗакВО. После освобождения вернулся в Баку, где жил до 1990 года.
   Обстоятельства ареста долгие годы были известны только со слов Альтшуллера и подробности выяснились окончательно лишь через 50 лет, уже после смерти Альтшуллера и Шапиро, из мемуаров И. Лиснянской (Инна Лиснянская, "Хвастунья", "Знамя" 2006, N 1). Г. Альтшуллер и Р. Шапиро были арестованы по доносу одного из своих приятелей. В 1956 году Г. Альтшуллер совместно с Р. Шапиро опубликовал статью "О психологии изобретательского творчества", положившую начало истории развития Теории решения изобретательских задач (ТРИЗ). В этой статье впервые были описаны основные понятия ТРИЗ: Техническое противоречие, "Алгоритм решения изобретательских задач" (АРИЗ), заявлено о существовании объективных диалектических закономерностей развития техники. [Альтшуллер Г. С., Шапиро Р. Б., "О психологии изобретательского творчества", Вопросы психологии, N 6, 1956. -- с. 37-49] Над совершенствованием АРИЗ работал около 40 лет.
   Как писатель-фантаст дебютировал рассказом "Икар и Дедал" в 1958 году. Первые фантастические рассказы составили цикл "Легенды о звёздных капитанах" (1961). Все научно-фантастические произведения печатал под псевдонимом Г. Альтов. В дальнейшем у него возникали изобретательские идеи, граничащие с фантастикой, и фантастические идеи на грани с реальной техникой. В таких случаях приходилось спорить с экспертизой, доказывая, что изобретение всё-таки осуществимо[источник не указан 1142 дня]. Как писатель-фантаст, ставил задачу: методами литературы показать развитие науки и техники в направлении идеала, считая в то же время главной целью фантастики как литературного жанра -- человековедение. Один из ведущих отечественных писателей-фантастов 1960-х годов. Автор "Регистра научно-фантастических идей и ситуаций" (своеобразного патентного фонда идей мировой фантастики), автор научно-фантастических очерков, а также очерков о судьбе предвидений Ж. Верна, Г. Уэллса, А. Беляева. В 1957--1959 годах работал в Министерстве строительства Азербайджанской ССР (Бюро технической помощи) . Здесь в 1958 году провёл самый первый семинар по обучению ТРИЗ, на котором впервые было сформулировано понятие ИКР (идеального конечного результата). Проводил семинары по ТРИЗ по всей стране (СССР). В 1970 году создал в Баку Школу молодого изобретателя, которая в 1971 году переросла в АзОИИТ (Азербайджанский общественный институт изобретательского творчества) -- первый в мире центр обучения ТРИЗ. Преподавал ТРИЗ школьникам с 1970 года[источник не указан 1142 дня]. В 1974--1986 годах под именем "писатель Г. Альтов" вёл изобретательский раздел "Это так просто? Это так сложно? Изобретать!" в газете "Пионерская правда". С 1989 по 1998 годы -- президент Ассоциации ТРИЗ. По инициативе Г. С. Альтшуллера в 1997 году на базе Ассоциации ТРИЗ была создана Международная ассоциация ТРИЗ (МА ТРИЗ).
   С 1990-х годов начался период признания ТРИЗ за рубежом, в крупнейших странах мира. Наибольшее развитие ТРИЗ получила в США. Этому, в частности, способствовало издание книг Г. С. Альтшуллера в США, Японии и в других странах, создание интеллектуальной программы для персональных компьютеров -- "Изобретающая машина". С 1990 по 1998 год Г. С. Альтшуллер вместе с супругой Валентиной Журавлёвой жил в Петрозаводске.
   АНДРОНИКОВ (АНДРОНИКАШВИЛИ) ИРАКЛИЙ ЛУАРСАБОВИЧ (1908-90) .Отец Луарсаб Николаевич происходил из дворянской ветви грузинского рода Андроникашвили; мать -- Екатерина Яковлевна Гуревич (дочь Я. Г. Гуревича и Любови Ивановны Ильиной) -- из известной в Санкт-Петербурге семьи.
   В 1918 году его отец был приглашён читать курс истории философии в Высшем педагогическом институте в Туле. Семья переехала на жительство в небольшую деревню под Тулой. В 1921 году семья на короткое время переехала в Москву и затем, в том же году, в Тифлис (ныне Тбилиси). В 1925 году Андроников окончил школу в Тифлисе и поступил на историко-филологический факультет Ленинградского университета и одновременно на словесное отделение Института истории искусств. Окончил университет в 1930 году с дипломом литработника с журнально-газетным уклоном. С 1928 года начал выступать как лектор Ленинградской филармонии. С 1930 года был сотрудником юмористических журналов "Ёж" и "Чиж". С 1934 года работал библиографом в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. В 1935 году переехал в Москву. Ещё в годы учёбы в университете начал исследования творчества М. Ю. Лермонтова. В 1936 году опубликовал первую статью о М. Лермонтове в журнале "Труды Тифлисского университета", выпуск N 1. Статья называлась "К биографии М. Ю. Лермонтова". В 1939 году опубликовал книгу "Жизнь Лермонтова". В 1942 году работал литературным сотрудником газеты "Вперёд на врага" на Калининском фронте. В 1947 году защитил кандидатскую диссертацию на тему "Разыскания о Лермонтове". В 1948 году опубликовал следующую книгу о М. Лермонтове "Лермонтов. Новые разыскания". Продолжал писать и публиковать статьи и книги о М. Лермонтове: "Рассказы литературоведа" (1949), "Лермонтов" (1951), "Лермонтов. Исследования, статьи, рассказы" (1952), "Лермонтов в Грузии в 1837 году" (1955). Монография "Лермонтов в Грузии в 1837 году" была засчитана как докторская диссертация в Московском университете в 1956 году.
   Первое публичное выступление как чтеца состоялось 7 февраля 1935 года в клубе писателей в Москве. В устных рассказах создал "портреты" писателей, артистов и других лиц, часто юмористически окрашенные ("Варвара Захаровна", "Лекция о Пушкине", "В гостях у дяди", диалог А. Н. Толстого и С. Я. Маршака, встреча А. Н. Толстого с В. И. Качаловым и др.), точно воспроизводит осанку, жест, мимику, интонацию и тембр голоса изображаемого им лица, улавливает построение фразы, особенности мышления, черты, типичные для изображаемого им человека, и раскрывает существо характера своего героя. Его выступления стали пользоваться большой популярностью. Среди лучших работ 30-х годов: "Рассказ актёра" (1934), "Доктор Кикнадзе" (1937), "Телохранитель императрицы" (1938). В конце 30-х годов выступил с изображениями музыковеда И. И. Соллертинского и дирижёра Ф. Штидри. Среди работ 40--50-х годов -- рассказы об А. А. Остужеве, "Земляк Лермонтова", новая серия "портретов" писателей и учёных -- Е. В. Тарле, О. Ю. Шмидт, А. А. Фадеев, Вс. В. Иванов, В. Б. Шкловский и др. В рассказах последних лет углубляется характеристика героев, усиливаются черты обобщения, повествовательное начало. 7 июня 1954 года впервые выступил на Центральном телевидении Гостелерадио СССР с циклом рассказов "Ираклий Андроников рассказывает". Было снято несколько фильмов, в которых он читал свои устные рассказы: "Загадка Н. Ф. И.", "Страницы большого искусства", "Портреты неизвестных", "Слово Андроникова". В 1964 году опубликовал книгу "Лермонтов. Исследования и находки", в которой обобщил итоги своих многолетних историко-литературных изысканий. Будучи членом редакционной коллегии, принимал самое активное участие в создании "Лермонтовской энциклопедии", вышедшей в 1981 году. В том же году принял активное участие в открытии дома-музея Лермонтова на Малой Молчановке, 2. Много лет страдал от болезни Паркинсона. Умер 11 июня 1990 года в Москве. Похоронен на Введенском кладбище. В 1931 году Андроников, работавший секретарем детского сектора Госиздата, был арестован по делу N 4246 вместе с представителями ОБЭРИУ, в том числе Д. Хармсом и А. Введенским.
   Обвинение по делу N 4246 было утверждено только 28 декабря, а предъявлено под расписку обвиняемым ещё позже -- 14 января 1932 года. По сути, в обвинении повторялось то, что было написано в постановлениях об аресте и обыске. А. Введенский, И. Бахтерев, А. Туфанов и Д. Хармс назывались "членами антисоветской группировки", П. Калашников "вёл систематическую антисоветскую агитацию", кроме этого, в обвинении П. Калашникова указывалось, что именно на его квартире собиралась "антисоветская группа". П. Калашников и Н. Воронич были художниками, поэтому в обвинительном заключении Н. Вороничу "антисоветская группа" расширилась, в ней указывались не только литераторы, но и художники.
   В деле отсутствует обвинение в отношении Ираклия Андроникова. Более того, уже 29 января было подписано постановление о его освобождении из-под стражи. В итоге, его дело -- единственное из всех -- было прекращено "за недоказанностью".
   Отец -- Луарсаб Николаевич Андроников (1872--1939), адвокат, присяжный поверенный. Мать -- Екатерина Яковлевна Гуревич, происходила из известной петербургской семьи. Дед -- Яков Григорьевич Гуревич (1843--1906), историк, педагог. Дядя -- Яков Яковлевич Гуревич (1869--1942), писатель, педагог. Тётя -- Любовь Яковлевна Гуревич (1866--1940), писательница, театральный и литературный критик, переводчик, публицист и общественный деятель.. Сестра -- Андроникова Елизавета Луарсабовна (1901--1985), директор библиотеки Главной геофизической обсерватории имени А. И. Воейкова (Санкт-Петербург). Сестра -- Ирина Луарсабовна Андроникова (1906--?). Брат -- Элевтер Луарсабович Андроникашвили (1910--1989), грузинский физик, доктор физических наук, академик АН Грузинской ССР, директор Института физики АН ГССР. Жена -- Вивиана Абелевна Робинзон (1910--1995), актриса, работала в Театре-студии под руководством Р. Н. Симонова. Дочь -- Манана Ираклиевна Андроникова (1936--1975), искусствовед, погибла. Дочь -- Екатерина Ираклиевна Андроникова (род. 1948), телеведущая, журналист.
   АНИКСТ АЛЕКСАНДР АБРАМОВИЧ - (имя при рождении -- Исаак; 16 июля 1910 года, Цюрих -- 24 декабря 1988 года) -- советский литературовед и педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР (1987), доктор искусствоведения (1963), почётный доктор литературы Бирмингемского университета (1974), председатель Шекспировской комиссии АН СССР. Работы в области теории и истории западноевропейской литературы, театра и эстетики, книги о У. Шекспире, И. В. Гёте. Окончил МГПИ (1933), аспирантуру при нём (1935). С июля 1941 в народном ополчении, затем в 83-й гвардейской стрелковой дивизии Западного фронта, с декабря агитатор полка. Член ВКП(б) с 1942 года. В сентябре 1943 контужен, после излечения в октябре назначен секретарём редакции газеты 153-й Смоленской стрелковой дивизии. В марте 1944 назначен начальником кафедры всеобщей литературы ВИИЯ. Уволен в запас в 1949 году в звании майора. Отец -- Абрам Моисеевич Аникст -- заместитель наркома труда РСФСР, в 1923--1925 годах -- нарком труда Украины, член президиума Госплана. Мать -- педагог и организатор образования Ольга Григорьевна Аникст. Брат -- геодезист, картограф Дмитрий Абрамович Аникст. Жена -- Евгения Фёдоровна Аникст (1910--1995), переводчик, член СП ССС. Сын -- Михаил Александрович Аникст -- дизайнер и книжный иллюстратор.Дядя -- писатель и редактор Семён Григорьевич Сибиряков (БРОВЕРМАН).
   АНТОКОЛЬСКИЙ ПАВЕЛ ГРИГОРЬЕВИЧ (1896-1978) - поэт, переводчик, драматург. родился в Петербурге в семье помощника присяжного поверенного и присяжного стряпчего Гершона Мовшевича (Герасима, Григория Моисеевича) Антокольского (1864--1941) и Ольги Павловны Антокольской (?--1935). Его отец работал в частных фирмах, позже, вплоть до 1933 года, служил в советских учреждениях. Мать посещала Фребелевские курсы. Семья жила в Вильне, где родились его сёстры Евгения (1900), Надежда (1903) и Мария. В 1904 году семья переехала в Москву. Учился на юридическом факультете МГУ (не закончил). Печататься начал в 1918 году. Первую книгу стихотворений издал в 1922 году. В 1919--1934 годах работал режиссёром в драматической студии под руководством Е. Б. Вахтангова, позже преобразованную в Театр им. Е. Вахтангова. Для этой студии написал три пьесы, среди них "Кукла Инфанты" (1916) и "Обручение во сне" (1917--1918).[2] В годы революции дружил с М. И. Цветаевой. Интересовался историей и духовной жизнью Ордена тамплиеров; под влиянием мистических идей написал для Театра им. Е. Вахтангова инсценировку романа Г. Уэллса "Когда спящий проснётся". Во время Великой Отечественной войны руководил фронтовым театром. Член ВКП(б) с 1943 года. Весной 1945 года приехал в Томск в качестве режиссёра Томского областного драматического театра имени В. П. Чкалова. Переводил произведения французских, болгарских, грузинских, азербайджанских поэтов. Среди переводов -- повесть Виктора Гюго "Последний день приговорённого к смерти", романтическая драма "Король забавляется" того же автора. Павел Антокольский умер 9 октября 1978 года. Похоронен в Москве, на Востряковском кладбище, рядом с умершей десятью годами ранее его женой и музой, актрисой Вахтанговской студии З. К. Бажановой. Первая жена (с 1919 года) -- Наталия Николаевна Щеглова (1895--1983). Дочь -- Наталья (1921--1981), художница. Её муж -- поэт Леон Валентинович Тоом (1921--1969). Внук -- Андрей Леонович Тоом (род. 1942), кандидат физико-математических наук, профессор факультета статистики Федерального Университета в Пернамбуко (Бразилия). Сын -- Владимир (1923--1942), младший лейтенант, погиб на войне. Его памяти посвящена поэма "Сын" (1943).Вторая жена -- актриса Зоя Константиновна Бажанова. Дядя (брат отца) -- художник Лев Моисеевич Антокольский.
   АПТЕКМАН ОСИП ВАСИЛЬЕВИЧ (1849-1926) - революционер, один из организаторов "Чёрного передела" и "Народного права", врач. Историк. Родился в зажиточной еврейской семье в уездном городе Павлограде (Екатеринославская губерния). Заканчивая Екатеринославсакую классическую мужскую гимназию в 1869, написал сочинение на тему "Значение царствования Екатерины ІІ" (среди его одноклассников были будущий губернатор Владимир Коленко, губернский предводитель дворянства Ананий Струков, художник Николай Сакс и особенно много одаренных врачей). В 1870 поступил в Харьковский университет[1] г., в 1871 г. перешёл в Петербургскую медико-хирургическую академию, участник "хождения в народ", в 1874--1875 гг. вёл пропаганду в Псковской и Пензенской губерниях. С 1876 г. член харьковско-ростовского, а затем основного кружка "Земли и воли". В 1877--1879 гг. участвовал в "деревенском поселении" землевольцев (Саратовская и Тамбовская губернии), вёл революционную работу в Санкт-Петербурге. Участник Воронежского съезда [2]. Один из организаторов "Чёрного передела" (1879), член редакции его печатного органа. Арестован 28 января 1880 г. в Санкт-Петербурге и выслан в Якутскую губернию на 5 лет, где написал первую редакцию своих записок о "Земле и воле". После окончания ссылки завершил медицинское образование в Мюнхене (1887--1889). С начала 1890-х гг. работал земским врачом. Участвовал в создании организации "Народное право", с конца 1890-х гг. -- социал-демократ. Активно участвовал в революции 1905--1907 гг. в Виленской губернии, арестован. В 1906 г. эмигрировал в Швейцарию, был связан с меньшевиками. После начала Первой мировой войны разошёлся с ними, заняв интернационалистскую позицию. Вернулся в Россию в 1917 г. Напрямую в политической жизни больше не участвовал, работал врачом, принимал участие в борьбе с эпидемиями. Работая в Историко-революционном архиве в Петрограде, Аптекман создал ряд значительных исследований по истории народничества, в частности, написал историю "Земли и воли", а также биографию В. В. Берви-Флеровского.
   АРГО (ГОЛЬДЕНБЕРГ) АБРАМ МАРКОВИЧ (1897-1968) - поэт, переводчик, драматург. Брат режиссёра, поэта и либреттиста Якова Марковича Гольденберга. Окончил Елисаветградскую гимназию[1]. Печататься начал в одесских газетах. В апреле 1917 года приехал в Москву, сотрудничал в "Новой жизни". Весной 1919 года уехал в Киев, Одессу; остановился в Харькове. В отделе "Окон РОСТА" придумывал темы, рисовал и оформлял плакаты. Заведовал литературной частью театра миниатюр "Гротеск". В 1920 году вернулся в Москву. С другом и впоследствии многолетним соавтором Н. Адуевым и режиссёром Д. Гутманом публиковал агитационные пьески в стиле "петрушечного" театра ("Петрушка-крестьянин", "Петруха и разруха" и др.) в журнале "Раненый красноармеец" (1920). Эти сценки, а также задорные куплеты с танцами "Политмазурка", "Полька", патетическая декламация Арго "Памяти парижских коммунаров" входили в репертуар теревсатов. В Московском теревсате летом 1920 с успехом шло трёхактное политобозрение "Путешествие Бульбуса 17-21" Арго, Адуева и Гутмана. В 1920-е годы Арго стал одним из постоянных авторов "Синей блузы". Его перу принадлежит множество антре, маршей-парадов, открывавших выступления синеблузников, остро злободневных сатирических "агитбуффонад", номеров музыкальной эксцентрики, пародий. Писал сатирические куплеты для ведущих эстрадных артистов. В 1925--1926 годах участвовал в создании первых обозрений Московского театра сатиры (совместно с Адуевым, Гутманом, В. Типотом), в создании Театра обозрений Московского дома печати. Дискуссии о сатире, ориентация на "положительную" тему вынудили Арго отойти от эстрады. Много переводил, особенно с французского, которым владел в совершенстве: В. Гюго ("Рюи Блаз"), О. Барбье, Ф. Вийона, А. Рембо, Т. де Банвиля и других. В 1960-е годы выступал со статьями в журнале "Советская эстрада и цирк". Автор слов песни "Служили два товарища, ага" для фильма "Служили два товарища". Брат -- драматург, сценарист и журналист Борис Маркович Гольденберг (1894--1957). Двоюродный брат -- поэт и переводчик Марк Ариевич Тарловский.
   АРЛАЗОРОВ МИХАИЛ САУЛОВИЧ (26 декабря 1920 (1920-12-26), Харьков -- 2 июля 1980, Москва) -- русский советский писатель, журналист и сценарист. Окончил Харьковский авиационный институт (по другим сведениям, Казанский авиационный институт) и курсы сценаристов при ВГИКе. Член Союза журналистов и Союза кинематографистов СССР, сотрудник редакции журнала "Знание -- сила". Писал книги и сценарии к кинофильмам; печатался с 1946 года. Работал в основном в жанре научно-популярной литературы. Многие его произведения посвящены авиации и космонавтике; в них он рассказывал о достижениях в данной области, об учёных и конструкторах. В 1966 году вышла в свет его книга "Вам письмо!", повествующая об истории почты, а также почтовых марок и других знаков почтовой оплаты.
   АРМАНД ДАВИД ЛЬВОВИЧ (1905-76) - геофизик, ландшафтовед, эколог.
   Родился в Москве, в семье потомственного предпринимателя-фабриканта -- Льва Эмильевича Арманда (1880--1942), французского происхождения. Мать, Лидия Марьяновна Тумповская (1887--1931), происходила из образованной еврейской семьи из Сувалок, её отец Марьян Давидович Тумповский (1848 -- после 1915) был известным детским врачом и учёным-медиком, защитившим диссертацию на степень "Доктора медицины" в 1890 г., участник Русско-турецкой войны 1877--1878 годов в качестве мл. ординатора военно-временного госпиталя N 42 и затем дивизионного лазарета 39-ой пехотной дивизии на кавказско-азиатском театре военных действий, как выпускник в 1875 году Варшавского университета получил разрешение селиться вне черты оседлости. Сестра матери, Елена Мариановна Тумповская (1884--1966), жена экономиста и члена ЦК ПСР А. П. Гельфгота (1887--1938), за участие в революционной деятельности была приговорена к смертной казни, заменённой на вечную каторгу. Другая сестра матери -- поэтесса Маргарита Тумповская (1891--1942), жена филолога Л. С. Гордона (1901--1973). Бабушка, Ревекка Михайловна Тумповская, также была литератором, автором книги "Христос и евреи", стихов и переводов. Вместе с родными, высланными из России за участие в революции 1905--1907 годов, до 1910 года жил в Италии, Франции, Швейцарии. В 1920-е годы учился и работал в Подмосковье в организованной его матерью Л. М. Арманд опытно-показательной школе (детской колонии) второй ступени с сельскохозяйственным уклоном. Колония была закрыта в 1924 году, а сама Л. М. Арманд арестована (как член партии левых эсеров, она арестовывалась многократно). В 1927 году окончил Государственный электромашиностроительный институт им. Я. Ф. Каган-Шабшая в Москве, пройдя обучение за 2 года. В 1930--1935 годах работал конструктором, инженером, начальником гальванического цеха на заводе "Динамо" в Москве.
   В 1940 году с отличием окончил географический факультет МГУ. С этого же года -- научный сотрудник Института географии АН СССР, в котором проработал до конца жизни. В 1940--1943 годах изучал зарубежные страны, написал книги о Румынии и Японии. С 1943 года -- кандидат географических наук, старший научный сотрудник. В годы Великой Отечественной войны работал в Комиссии геолого-географического обслуживания Красной Армии, в группе экономики и географии капиталистических стран и в экспедициях особого назначения на Урале. С 1952 года участвовал в работе академической комиссии по заповедникам и Комиссии по охране природы Отделения биологии АН СССР. В 1956--1958 руководил комплексным отрядом Среднехуанхейской противоэрозионной экспедицией КНР. В 1960 году возглавил отдел физической географии Института географии, а затем его Курский исследовательский стационар (Курская полевая экспериментальная база (КПЭБ) Института географии АН СССР на территории Центрально-Чернозёмного государственного заповедника имени профессора В. В. Алёхина). Выйдя на пенсию в 1970 году, продолжал работать консультантом. Сын Алексей (род. 1937) -- географ, заслуженный деятель науки Российской Федерации. Согласно завещанию Д. Л. Арманда, его прах (как и прах его жены) развеян над Москвой.
   Автор исследований по физической географии зарубежных стран, теоретическим и количественным методам в физической географии. Занимался проблемами борьбы с эрозией и дефляцией, охраны природы и составления земельного кадастра. Применил экспериментальный метод исследования в физической географии. Разработал вопросы улучшения природы в зоне недостаточного увлажнения степных и лесостепных территорий путём изменения воднотеплового режима. Рассматривал природные объекты как геосистемы. Изучая проблему охраны природы, отстаивал конструктивный подход к проблеме взаимоотношения человека с природной средой: им сформулирован принцип -- не просто охрана природной среды, а синтез её охраны с рациональным использованием природных ресурсов. Л. Д. Арманд владел 5 европейскими языками и эсперанто, проблемам которого посвящены его лингвистические статьи.
   АРХИМОВИЧ ЛИДИЯ БОРИСОВНА (1916-90) - музыковед, педагог.. В 1944 окончила Саратовскую консерваторию по классу В. Э. Фермана, в 1947 - аспирантуру Киевской консерватории (кафедра рус. музыки, науч. рук. М. С. Пекелис). В 1944-47 муз. редактор Киевской филармонии. С 1947 ст. науч. сотрудник Отдела музыковедения, с 1969 зав. Отделом театроведения Ин-та искусствоведения, фольклора и этнографии им. М. Рыльского АН УССР.
   АСПИЗ МИРРА ЕВСЕЕВНА - биолог, ботаник, писатель.
   АУСЛЕНДЕР СЕРГЕЙ АБРАМОВИЧ (1886-1937) - писатель, драматург, публицист. Родился в купеческо-дворянской семье. Отец, народоволец Абрам Яковлевич Ауслендер (1859--1887?), был родом из еврейской купеческой семьи из Херсона, потомственный почётный гражданин; умер в ссылке в Сибири вскоре после рождения сына. Будучи студентом последнего курса Петербургского института инженеров путей сообщения, в 1883 году был арестован в Херсоне по делу о подпольной народовольческой типографии; в следующем годы выслан в Тюкалинск Тобольской губернии, где в 1885 году на собственные средства основал метеорологическую станцию. Со стороны матери предки C. А. Ауслендера были из старинного ярославского дворянского рода; мать, учительница народной школы Варвара Алексеевна Ауслендер (1857--1922), приходилась старшей сестрой поэту М. А. Кузмину. Учился в гимназиях Киева, Москвы, Нижнего Новгорода; окончил 7-ю Санкт-Петербургскую гимназию в 1906 году. Учился на историко-филологическом факультете императорского Петербургского университета (1910). Дружеские отношения поддерживал с М. А. Кузминым, который и ввёл его в круг петербургской богемы. В 1910 году женился на актрисе Надежде Александровне Зборовской (сестре критика, драматурга, шахматного обозревателя Евгения Александровича Зноско-Боровского). Занимался литературным творчеством, театральной критикой. С конца 1915 года печатал корреспонденции с фронта в петроградских изданиях, в 1916 году издал сборник рассказов на злобу дня "Сердце воина". Покинув революционный Петроград, в 1918 году в Москве сотрудничал в газете "Жизнь". Затем в Екатеринбурге и Омске. Был военным корреспондентом в Белой армии, в 1918--1919 годах жил и работал в колчаковском Омске, исполнял обязанности пресс-секретаря Колчака, автор биографии Колчака и его основной спичрайтер. М. Кузмин в дневнике отмечал 11 (28) мая 1919 года: "Говорят, что Ауслендер при Колчаке. Сибирь, Урал, генералы, молебны, пироги, иконы, поездки. Господи, где все это? С какою сволочью мы остались!". Бежал из Омска накануне его захвата красными. Скитался. В 1920--1922 гг. работал в детдоме (школе-коммуне) под Томском под чужим именем. В 1922 году вернулся в Москву. Восстановил документы на свое настоящее имя по распоряжению В.Р. Менжинского. И далее, вероятно, поддерживал связь с председателем ОГПУ В.Р. Менжинским по их старому знакомству в предреволюционных литературных кругах, имея от него своего рода охранную грамоту. Один из создателей Московского ТЮЗа, в 1924-1928 гг. передвижного коллектива под руководством О.В. Рудаковой, актеры играли в московских скверах, на бульварах, во дворах. Затем театр стал стационарным. Ставил эстрадные обозрения, спектакли-игры, публицистические спектакли-диспуты. Работал там с 1928 года заведующим педагогической и литературной частью, писал главным образом историко-революционную беллетристику для юношества. Работал также в подсекции художественного воспитания научно-педагогической секции Государственного ученого совета (ГУСа), участвовал в создании театров юного зрителя в стране, сотрудничал в педагогических журналах. Арестован 22 октября 1937 года. Обвинён в антисоветской агитации и пропаганде. 9 декабря 1937 года "тройкой" при Московском областном управлении НКВД приговорён к расстрелу. Виновным себя не признал. Казнён 11 декабря 1937 года. 9 августа 1956 года реабилитирован посмертно. В творчестве - неоромантик наподобие раннего М. Горького, воспевший "мечтателей и поэтов", противопоставленных "дельцам". Его герой - человек действия, подвига. Дебютировал в печати в 1905 году рассказами в "Вестнике средне-учебных заведений". С 1906 сотрудничал в журнале "Золотое руно". Печатался в "Москве", "Весах", "Утре России", "Речи", "Аполлоне" (вёл литературную и театральную хронику), "Новом журнале для всех", "Ниве" и других. Автор рассказов, повести "У фабрики", романа "Последний спутник" (Москва, 1913), пьес "Ставка князя Матвея", "Изумрудный паучок" и других произведений. В 1912 году после выхода второй книги рассказов Ауслендера "Петербургские апокрифы" Н. Гумилев в своем отзыве называл автора "...писателем-архитектором, ценящим в сочетании слов не красочный эффект, не музыкальный ритм или лирическое волнение, а чистоту линий и гармоническое равновесие частей, подчиненных одной идее". "Беллетрист-стилизатор", -- так характеризует его творчество тех лет "Литературная энциклопедия" в 1930 году. Романтического стиля возвышенным гением с безупречными целеполаганиями представлен был Ауслендером адмирал Колчак (1919), в котором автор нашел воплощение своего идеала исторического деятеля. Книга о Колчаке была переведена на основные европейские языки. В советское время, перековавшись, Ауслендер в сложившейся традиции советской романтики пишет о борьбе одиночек-народовольцев с царизмом ("За волю народную"), о волнениях гимназистов в 1905 году ("Первые грозы"), о боях на польском фронте 1920 года ("Много впереди"), о перековке малолетних преступников ("Ромка"), о восстании в Китае ("Приключения Ли-Сяо"), о неграх Африки, стонущих под пятой колониализма ("Черный вождь"), о необходимости политической зоркости ("Мальчик-невидимка"). Характерный герой этого времени - Якэлене из "Черного вождя", руководитель борьбы негров: "Он знает, что он не одинок, он знает, что у него много, много братьев, и он знает, что, крепко соединив свои руки, они победят и освободят всех стонущих под ударами, изнемогающих в позорных цепях. "Черный вождь" Якэлене боролся всю свою жизнь недаром". Часто герои книг Ауслендера гибнут: героиня повести "За волю народную" сжигает себя в камере, гимназист Виноградов из "Первых гроз" кончает самоубийством, еврейка Роза гибнет во время погрома, как и китайчонок Ли-Сяо. Смерть интерпретируется им как жертва во имя торжества будущего, победы новой жизни (в духе "Смерти пионерки" Багрицкого). В оценке критики "Легкость языка, простое и стремительное развитие действия, упрощенность литературного рисунка - вот те свойства, которые создали значительную популярность его произведений среди детей". Л. Мартынов пишет, что в детстве его впечатлил сборник "Золотые яблоки": "Пронзительная книга, чья ретроспекция была направлена в недалёкое смутно предрекаемое будущее". Сергею Ауслендеру посвящено стихотворение Николая Гумилёва "Маркиз де Карабас". = стихотворение В. Ф. Ходасевича "Воспоминание" в сборнике "Русская эротическая поэзия" (Золотая серия поэзии). М. Изд. ЭКСМО. 20011 с. 328..
   БАБЕЛЬ ИСААК ЭММАНУИЛОВИЧ (1894-1940) - писатель. Окончил Одесское коммерческое училище, дома изучал иврит, Библию и Талмуд. Продолжал образование в Киевском институте финансов. По имеющимся сведениям, в школьные и студенческие годы принимал участие в сионистских кружках.С 15 лет начал писать рассказы по-французски. В 1915 г. приехал в Петроград "без права жительства". При содействии Горького напечатал в журнале "Летопись" два рассказа: "Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна" и "Мама, Римма и Алла", за которые был привлечен к уголовной ответственности по 1001 статье (порнография).В "Журнале журналов" за 1916-17 гг. опубликовал несколько коротких очерков под псевдонимом Баб-Эль, в одном из которых предсказал возрождение в русской литературе ранней "малороссийской" гоголевской линии, "затертой" петербургским Акакием Акакиевичем, и появление "одесского Мопассана". В этой литературной декларации молодого Бабеля предвосхищались некоторые эстетические принципы так называемой "юго-западной школы" (И. Ильф и Е. Петров, В. Катаев, Ю. Олеша, Э. Багрицкий, С. Гехт, Л. Славин и другие).Осенью 1917 г. Бабель, отслужив в армии несколько месяцев рядовым, дезертировал и пробрался в Петроград, где поступил на службу в ЧК, а затем в Наркомпрос. Опыт работы в этих учреждениях отразился в цикле статей Бабеля "Дневник", опубликованных весной 1918 г. в газете "Новая жизнь". Здесь Бабель с иронией описывает первые плоды большевистского переворота: произвол, всеобщее одичание и разруху. В очерке "Дворец материнства" Бабель от своего имени высказывает те сомнения, которые позже, в "Конармии", он вложил в уста хасида-старьевщика Гедали, персонажа одноименного рассказа: "...стрелять друг в дружку -- это, может быть, иногда бывает неглупо. Но это еще не вся революция. Кто знает -- может быть, это совсем не революция". В этом, как и в других рассказах Бабеля, отражен душевный конфликт, который вызвала революция среди многих евреев, верных своим национальным и религиозным традициям. После закрытия "Новой жизни" советскими властями Бабель начал работать над повестью из быта революционного Петрограда: "О двух китайцах в публичном доме". Рассказ "Ходя" ("Силуэты", N6-7, 1923; "Перевал", N6, 1928) -- единственный сохранившийся отрывок из этой повести.Вернувшись в Одессу, Бабель печатает в местном журнале "Лава" (июнь 1920 г.) серию очерков "На поле чести", содержание которых заимствовано из фронтовых записей французских офицеров. Весной 1920 г. по рекомендации М. Кольцова Бабель под именем Кирилла Васильевича Лютова был направлен в 1-ю Конную армию в качестве военного корреспондента Юг-РОСТа. Дневник, который Бабель вел во время польской кампании, фиксирует его подлинные впечатления: это та "летопись будничных злодеяний", о которой глухо упоминается в иносказательной новелле "Путь в Броды". С документальной точностью Бабель описывает здесь дикие издевательства конармейцев Буденного над беззащитным еврейским населением местечка Демидовки в день Девятого ава: "...все, как тогда, когда разрушали храм".В книге "Конармия" (отдельное изд., со значительными изменениями, 1926; 8-е доп. изд., 1933) реальный материал дневника подвергается сильнейшей художественной трансформации: "летопись будничных злодеяний" превращается в своеобразный героический эпос. Основным повествовательным приемом Бабеля является так называемый сказ, преломляющий мысль автора в чужом слове. Так, в новеллах "Конкин", "Соль", "Письмо", "Жизнеописание Павличенки", "Измена" рассказчик -- человек из простонародья, стиль, точка зрения и оценки которого явно чужды автору, но необходимы ему как средство преодоления общепринятых и изношенных литературных норм и идеологических оценок. Нельзя отождествлять с автором и основного повествователя "Конармии", так как сложной речевой маской является сам "Кирилл Лютов" -- еврей с претенциозно-воинственной русской фамилией, сентиментальный и склонный к преувеличениям "кандидат прав Петербургского университета", в котором "экзотические" дикари-буденновцы возбуждают одновременно восторг и ужас. "Конармия" -- книга о поражении и о тщете жертв. Она завершается нотой безысходного трагизма (рассказ "Сын рабби"): "...чудовищная Россия, неправдоподобная, как стадо платяных вшей, затопала лаптями по обе стороны вагонов. Тифозное мужичье катило перед собой привычный горб солдатской смерти... когда у меня не стало картошки, я швырнул в них грудой листовок Троцкого. Но только один из них протянул за листовкой грязную мертвую руку. И я узнал Илью, сына житомирского рабби". Сын раввина, "красноармеец Брацлавский", в сундучке которого рядом свалены "мандаты агитатора и памятки еврейского поэта", умирает "среди стихов, филактерий и портянок". Только в седьмом и восьмом изданиях книги Бабель изменил ее концовку, поместив после рассказа "Сын рабби" новый, более "оптимистический" эпилог: рассказ "Аргамак". Одновременно с "Конармией" Бабель печатает "Одесские рассказы", написанные еще в 1921-23 гг. (отдельное изд. 1931). Основной герой этих рассказов, еврей-налетчик Беня Крик (прототипом которого послужил легендарный Мишка Япончик), воплощение бабелевской мечты о еврее, умеющем постоять за себя. Здесь с наибольшей силой проявляется комическое дарование Бабеля и его языковое чутье (в рассказах обыгрывается колоритный одесский жаргон). Еврейской тематике посвящен в значительной мере также цикл автобиографических рассказов Бабеля "История моей голубятни" (1926). Это ключ к основной теме его творчества, противопоставлению слабости и силы, которое не раз давало современникам повод обвинять Бабеля в культе "сильного человека". В 1928 г. Бабель публикует пьесу "Закат". Эта, по словам С. Эйзенштейна, "лучшая, пожалуй, по мастерству драматургии послеоктябрьская пьеса", была неудачно поставлена МХАТом 2-м и обрела подлинное сценическое воплощение лишь в 1960-е гг. за пределами СССР: в израильском театре ?абима и будапештском театре "Талия". В 1930-е гг. Бабель публиковал мало произведений. В рассказах "Карл-Янкель", "Нефть", "Конец богадельни" и т. д. появляются те компромиссные решения, которых писатель избегал в своих лучших произведениях. Из задуманного им романа о коллективизации "Великая Криница" увидела свет лишь первая глава "Гапа Гужва" ("Новый мир", N10, 1931). Вторая пьеса Бабеля, "Мария" (1935), оказалась мало удачной. Однако, как свидетельствуют такие посмертно опубликованные произведения, как фрагмент повести "Еврейка" ("Новый журнал", 1968), рассказ "Справка (Мой первый гонорар)" и другие, Бабель и в 1930-е гг. не утратил мастерства, хотя атмосфера репрессий заставляла его все реже появляться в печати. Еще в 1926 г. Бабель начал работать для кино (титры на идише для фильма "Еврейское счастье", сценарий "Блуждающие звезды" по мотивам романа Шалом Алейхема, киноповесть "Беня Крик"). В 1936 г. совместно с Эйзенштейном Бабель пишет киносценарий "Бежин луг". Фильм, снятый по этому сценарию, уничтожен советской цензурой. В 1937 г. Бабель печатает последние рассказы "Поцелуй", "Ди Грассо" и "Сулак". Арестованный после падения Ежова, весной 1939 г., Бабель был расстрелян в Лефортовской тюрьме (Москва) 27 января 1940 г. В изданиях, выходивших в СССР после "посмертной реабилитации" Бабеля (лучшее из них: "Избранное", 1966), его произведения подверглись сильным цензурным сокращениям. В США дочь писателя, Наталия Бабель, проделала большой труд, собрав малодоступные и не опубликованные прежде произведения своего отца и издав их с подробными комментариями. О прочной связи Бабеля с еврейским культурным наследием свидетельствуют навеянные еврейским фольклором рассказы о похождениях Гершеле из Острополя ("Шабос-Нахму", 1918), его работа над изданием Шалом Алейхема в 1937 г., а также участие в последнем легальном альманахе на иврите, санкционированном советскими властями, "Брешит" (Берлин, 1926, редактор А. И. Карив), где опубликованы шесть рассказов Бабеля в авторизованном переводе, а имя писателя приведено в еврейской форме -- Ицхак.
   БАГРИЦКИЙ ЭДУАРД ГЕОРГИЕВИЧ (ДЗЮБИН)(1895-1934) - поэт, переводчик, драматург, художник-график. Эдуард Багрицкий родился в Одессе в еврейской семье. Его отец, Годель Мошкович (Моисеевич) Дзюбан (Дзюбин, 1858--1919), служил приказчиком в магазине готового платья;[5][6] мать, Ита Абрамовна (Осиповна) Дзюбина (урождённая Шапиро, 1871--1939), была домохозяйкой. В 1905--1910 годах учился в Одесском училище Св. Павла, в 1910--1912 годах -- в Одесском реальном училище Жуковского на Херсонской улице (участвовал в качестве оформителя в издании рукописного журнала "Дни нашей жизни"), в 1913--1915 годах -- в землемерной школе. В 1914 году работал редактором в одесском отделении Петроградское телеграфное агентство (ПТА). Первые стихи были напечатаны в 1913 и 1914 годах в альманахе "Аккорды" (N 1--2, под псевдонимом "Эдуард Д."). С 1915 года под псевдонимом "Эдуард Багрицкий", "Деси" и женской маской "Нина Воскресенская" начал публиковать в одесских литературных альманахах "Авто в облаках" (1915), "Серебряные трубы" (1915), в коллективном сборнике "Чудо в пустыне" (1917), в газете "Южная мысль" неоромантические стихи, отмеченные подражанием Н. Гумилёву, Р. Л. Стивенсону, В. Маяковскому. Вскоре стал одной из самых заметных фигур в группе молодых одесских литераторов, впоследствии ставших крупными советскими писателями (Юрий Олеша, Илья Ильф, Валентин Катаев, Лев Славин, Семён Кирсанов, Вера Инбер). Багрицкий любил декламировать собственные стихи перед молодёжной публикой: Его руки с напряжёнными бицепсами были полусогнуты, как у борца, косой пробор растрепался, и волосы упали на низкий лоб, бодлеровские глаза мрачно смотрели из-под бровей, зловеще перекошенный рот при слове "смеясь" обнаруживал отсутствие переднего зуба. Он выглядел силачом, атлетом. Даже небольшой шрам на его мускулисто напряжённой щеке -- след детского пореза осколком оконного стекла -- воспринимался как зарубцевавшаяся рана от удара пиратской шпаги. Впоследствии я узнал, что с детства он страдает бронхиальной астмой и вся его как бы гладиаторская внешность -- не что иное как не без труда давшаяся поза.
   -- В. Катаев. "Алмазный мой венец".
   Весной--летом 1917 года работал в милиции. С октября 1917 года служил в качестве делопроизводителя 25-го врачебно-питательного отряда Всероссийского союза помощи больным и раненым участвовал в персидской экспедиции генерала Баратова; вернулся в Одессу в начале февраля 1918 года. В апреле 1919 года, во время Гражданской войны, добровольцем вступил в Красную Армию, служил в Особом партизанском отряде ВЦИКа, после его переформирования -- в должности инструктора политотдела в Отдельной стрелковой бригаде, писал агитационные стихи. В июне 1919 года вернулся в Одессу, где вместе с Валентином Катаевым и Юрием Олешей работал в Бюро украинской печати (БУП). С мая 1920 года как поэт и художник работал в ЮгРОСТА (Южное бюро Украинского отделения Российского телеграфного агентства), вместе с Ю. Олешей, В. Нарбутом, С. Бондариным, В. Катаевым; был автором многих плакатов, листовок и подписей к ним (всего сохранилось около 420 графических работ поэта с 1911 по 1934 годы). Публиковался в одесских газетах и юмористических журналах под псевдонимами "Некто Вася", "Нина Воскресенская", "Рабкор Горцев". В августе 1923 года по инициативе своего друга Я. М. Бельского приехал в город Николаев, работал секретарем редакции газеты "Красный Николаев" (совр. "Южная правда"[uk]), печатал в этой газете стихи. Выступал на поэтических вечерах, организованных редакцией. В октябре того же года вернулся в Одессу . В 1925 году Багрицкий по инициативе Валентина Катаева переехал в Москву, где стал членом литературной группы "Перевал", через год примкнул к конструктивистам. Жил в Кунцеве , на Пионерской (б. Монастырской) улице -- сейчас улица Багрицкого. В 1928 году у него вышел сборник стихов "Юго-запад". Второй сборник, "Победители", появился в 1932 году. В 1930 году поэт вступил в РАПП. С 1931 года жил в Москве в знаменитом "Доме писательского кооператива" (Камергерский переулок, 2). С начала 1930 года у Багрицкого обострилась бронхиальная астма -- болезнь, которой он страдал с детства. Он умер 16 февраля 1934 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Жена (с декабря 1920 года) -- Лидия Густавовна Суок, была репрессирована в 1937 году (вернулась из заключения в 1956 году). Сын -- поэт Всеволод Багрицкий, погиб на фронте в 1942 году. Амен.
   БАГРОВ ЛЕО (ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ БАГРО)(1881-1957) - путешественник, историк, картограф
   0x01 graphic
Лев Соломонович (Лев-Эдуард Семёнович) Багров родился на станции Веретье Пермской губернии в семье инженера путей сообщения Соломона Исааковича Багрова (1851, Херсон -- 28 октября 1928, Берлин), принявшего лютеранство еврея, выпускника херсонской гимназии (1871) и Института путей сообщения (1876). У него были брат Григорий (Эдмунд, 1885) и сестра Берта (Полина, 1884). Его мать Генриета Клейдер умерла когда он был ребёнком и отец вторично женился на Марии Яковлевне Рашкович, которая занималась воспитанием детей -- во втором браке родилась ещё одна дочь Евгения (Вера, 1894).
   Учился в частной гимназии Я. Г. Гуревича. Окончил Санкт-Петербургский университет (1903). Профессор навигации в Технической школе (1916--1918), заведующий кафедрой истории в Институте географии в Петрограде. В 1918, после Октябрьской революции покинул Россию и поселился в Берлине. В 1945 переехал в Стокгольм, где жил до конца жизни. На всех этапах своей жизни совершал продолжительные путешествия с целью знакомства с ранними картами и содействия развитию международного научного сотрудничества.
   Автор более 70 научных работ. В 1935 основал международный журнал Imago Mundi, посвящённый истории картографии. При жизни основателя вышло 13 годовых выпусков; журнал издаётся и по сей день. В 1943 закончил работу над обобщающей монографией "История картографии", в которой были отражены основные этапы развития картографии с древнейших времён и вплоть до XVIII века; охват не ограничивался только европейской картографической традицией. Впервые книга была издана в берлинском издательстве "Safari Verlag" в 1951. Книга выдержала несколько переизданий, была переведена на несколько языков. Для последующих изданий была заметно переработана автором. Подготовил к выпуску факсимильное издание рукописной "Хорографической чертёжной книги" (1697--1711) С. У. Ремезова (1958). Лео Багров оставил после себя уникальную коллекцию старинных карт, в основном -- карт России.
   БАСИН ЯКОВ ЗИНОВЬЕВИЧ (1937- ) - врач, историк, культуролог, публицист.
   Один из основателей Белорусского клуба КВН. Автор первых передач КВН Белорусского телевидения (1963 - 1964), участник команды г. Минска, второй призер чемпионата СССР 1967 - 1968. Один из организаторов Минского джаз-клуба, пропагандист джаза, автор первых передач по истории джаза на Белорусском телевидении (Гомель, 1960). Публикации, радио и телевизионные передачи по истории музыки, автор и ведущий телевизионного музыкального цикла "Автограф" (1978-1980), буклетов филармонических джазовых фестивалей (1987-1998). C 1997 - сотрудничество с журналом "Jazz-квадрат" (Минск), в котором опубликованы ряд очерков и рецензий. Автор документального повествования "Музыка и тьма". Ведущий филармонических концертов джазовой музыки белорусских и зарубежных оркестров. С марта 1988 - активный деятель еврейского общественного движения. Заместитель председателя МОЕКа (Минского объединения еврейской культуры им. Изи Харика,1989 - 2002), заместитель председателя "Союза еврейских общественных объединений и общин Беларуси", 1991 - 2010).
Автор и ведущий еженедельной еврейской радиопрограммы "Мост" (Минск, 1992 - 1994). Руководитель и ведущий постоянно действующего семинара по еврейской истории (МОЕК, 1997 - 2002; клуб еврейской творческой интеллигенции "Тхия" при Минском еврейском общинном доме, 2002 - 2010). Автор текста пуримшпильного мюзикла "О, Эстер!" (постановки 2003, 2008 - Минск, 2008 - Уфа). Участник подготовки первого съезда Ваада (Конфедерации еврейских организаций и общин СССР). Делегат всех съездов "Ваада" (Москва, 1989, 1991, Одесса, 1993). Член Президиума ВААДа (1990 - 1993), руководитель программы мониторинга антисемитизма в СССР. Доклады об антисемитизме в СССР на международной конференции в Торонто (1991) и пленарном заседании ВЕКа (Всемирного еврейского конгресса, Брюссель, 1992). Участник многих международных конференций, делегат конгрессов ВЕКа (Всемирный Еврейский Конгресс: Иерусалим, 1990, 2001, Брюссель, 1992, Стокгольм-2000), ВСО (Всемирная Сионистская организация: Иерусалим, 1992, 1997, 2002).
   Основатель и руководитель движения реформистского иудаизма в Беларуси (1993 - 2010), с 1994 - Президент Белорусско-Прибалтийской Ассоциации (в 2001 - 2010 - Белорусского республиканского объединения) общин прогрессивного иудаизма. Делегат конгрессов Всемирного Союза прогрессивного иудаизма в Йоганнесбурге (1997), Иерусалиме (1997, 2007), Вашингтоне (2001), Москве (2005).[4] Член белорусской делегации религиозных лидеров для поездки в США по приглашению Государственного департамента (2004). Член Межрелигиозной межнациональной федерации "За мир во всем мире", в 2003 удостоен звания Посол мира. В этом качестве принял участие в паломнической поездке по Израилю, связанной с проблемой урегулирования ближневосточного конфликта (2004). Член межрелигиозной правозащитной организации "За свободное вероисповедание", составитель и редактор "Белой Книги" (мониторинг религиозной ситуации в Беларуси, Минск, 2002, 2003, 2005). Автор книги "Религия и национальное согласие" (Минск, 2005). Автор статей в энциклопедическом справочнике "Рэлігія і царква на Беларусі" (Минск, 2001), энциклопедии "Религия" (Минск, 2008), сборнике "Традиционные вероисповедания и новые религиозные движения в Беларуси" (Минск, 2000). Член Международной историко-просветительской организации "Мемориал". Участник Второго международного суда по преступлениям коммунистических режимов "Нюрнберг-2" (Вильнюс, 2000, доклад "Преступления советской власти против еврейского населения Беларуси". Опубликован в сборнике "Факты абвiнавачваюць", изданном в том же году в Вильнюсе). Составитель (совместно с И.Кузнецовым) и редактор сборников научных работ "Репрессивная политика советской власти в Беларуси" (вып.1-3, Минск, 2007).
   В 1996 - 1997 - интервьюер Фонда Стивена Спилберга (записал около 60 интервью с бывшими узниками гетто, участниками антифашистского Сопротивления и Праведниками мира). Делегат международных конгрессов по Холокосту (Стокгольм - 2000, Рига - 2006). С 2002 - член правления Фонда "Тростенец". Составитель и редактор научных сборников "Актуальные проблемы изучения Холокоста на территории Беларуси" (2005, 2-е изд. 2006)[8], "Известная "неизвестная" (2007)[9], "Уроки Холокоста: история и современность" (вып. 1-3, 2009 - 2010) Доклад о ревизии Холокоста в современной Беларуси (Санкт-Петербург, 2009). Автор историко-публицистических циклов "Музы и тьма" (Творческая личность в тоталитарном обществе), "Холокост в контексте мировой истории". В 2008 - 2010 - председатель Минского местного благотворительного фонда (МБФ) "Возрождение-СТАРТ". Первые публикации относятся к 1957. Основной жанр - историко-биографический очерк. С 1960 - нештантый автор Белорусского радио и телевидения: радиокомпозиции, сценарии просветительских передач (Гомель, Минск). Публикации в белорусских газетах, журналах "Подъем" (Воронеж), "Музыка", "Мастацтва Беларусi" (Минск). В 1975 - 1986 сотрудничество с молодежным журналом "Рабочая смена" (Минск), где было опубликовано около 80 исторических очерков. Автор рассказов, художественно-документальной повести "Зов Прометея" (Минск.,1987), посвященной жизни и творчеству Леси Украинки, ее белорусским связям. Автор монографий "Жажда идеала" (Минск,1987 - массовая песня и общественные движения ХIХ в.) и "Большевизм и евреи, Белоруссия, 1920-е" (Минск, 2008). Автор сборников исторических очерков "И творцы и мастеровые" (Минск, 1984, 2-е изд. 1989, диплом III ст. Всесоюзного конкурса научно-популярной литературы, 1985), "И творчество, и чудотворство" (1990). С 1989 работа в русскоязычной еврейской прессе, публикации в газетах "Хашахар" (Таллинн), "Ами" (С.Петербург), "Международная еврейская газета" (Москва), "Еврейский камертон", "Окна", "Секрет" (Тель-Авив), "Еврейский мир", "Форвертс" (Нью-Йорк), "Вестник Еврейского Агентства в России", журналах "Мишпоха" (Витебск), "Корни" (Москва), "Родник", "Возрождение" (Сидней), в сетевом журнале "Мы здесь"[19] и др. Основной жанр - историко-публицистический очерк.
   С 2001 - член редколлегии минской еврейской газеты "Авив", в которой только за период до 2011 опубликовал более 300 материалов. В 1997-1999 - главный редактор еврейских газет "Мезуза" (с литературным приложением "Давар") и "Бецавта". Литературный редактор книг "Здоровье мужчины" (1997), "Джойнт в Беларуси" (1999) и "Евреи Гродно" (2000). С 1999 - член Международной федерации и независимой Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ). Делегат VII Всемирного конгресса еврейских журналистов (Иерусалим, 1997). Участник Содружества русскоязычных писателей Израиля "Столица". Женат. С 2010 года в Израиле.
   Автор ряда исследований по истории евреев Белоруссии, опубликованных в научных изданиях Минска, Вильнюса, Витебска, Гомеля, Гродно, Бреста (2000 - 2010). Составитель (совместно с И. Кузнецовым) и редактор сборников научных работ "Беларусь в XX веке" (вып. 1 - 3, 2002 - 2004)[20]. Участник региональных и международных научных конференций с докладами по истории и современной жизни евреев Белоруссии, в том числе в Тель-Авиве и Белостоке (обе - 2004). Автор статей в белорусских энциклопедиях ("Беларуская энцыклапедыя", "Энцыклапедыя гісторыі Беларусі", "Вялікае княства Літо?скае", "Белорусская энциклопедия"). Соавтор двух глав в монографии Иосько М.И. "К.Маркс, Ф.Энгельс и революционная Белоруссия", 2-е изд., Мн., 1985). Автор статей по истории евреев Белоруссии в журналах "Вестник еврейского университета" (Иерусалим, 1991), "Вестник Брестского государственного технического университета" (Брест, 2006, 2009), сборниках научных работ "Этносоциальные и конфессиональные процессы в трансформирующемся обществе" (Гродно, 2001), "Шагаловский международный ежегодник" (Витебск, 2003, 2007), "Евреи в Гомеле. История и культура" (Гомель, 2004), "Межкультурная коммуникация и профессионально-ориентированное обучение иностранным языкам" (Минск, 2007), ), "Актуальные проблемы германской истории, политики, экономики, культуры" (Брест, 2007), "Вторая мировая война как проблема национальной памяти" (Санкт-Петербург, 2010) и др. С 1989 г. - активная правозащитная деятельность. С 1992 г. сотрудничество с американской правозащитной корпорацией Union of Councils for Jews in Former Soviet Union (UCSJ), руководитель представительства UCSJ в Беларуси (1998-2004). Осенью 2004 г. власти отказали представительству в перерегистрации по формальным признакам. По инициативе Комитета по делам религий и национальностей Беларуси за публикации в Интернете подвергался в 2001 г. судебному преследованию (оправдан). Автор и издатель правозащитного бюллетеня "Гражданское достоинство" (вып. 1 - 20, 2006 - 2010) [1]. Делегат Конгресса демократических сил Беларуси (карточка участника N1298). Участник конгрессов ОБСЕ по борьбе с ксенофобией и антисемитизмом в Вене (2003), Берлине (2004), Кордове (2005), Бухаресте (2007), Варшаве (2009) - доклады представлены в сборниках, изданных Евроазиатским еврейским союзом. Участник Глобальных форумов по борьбе с антисемитизмом (Иерусалим, 2004, 2010), международной конференции, посвященной 100-летию "Протоколов сионских мудрецов" (Иерусалим, 2004, доклад "Протоколы сионских мудрецов в современной Беларуси") и международной конференции по борьбе с антисемитизмом (Будапешт, 2006, доклад "Проблемы межэтнической толерантности в современной Беларуси").
   Автор публицистического цикла об антисемитизме в постсоветской Беларуси "Времен новейших крушеваны", размещенного, главным образом, в минской еврейской газете "Авив" (1992 - 2010). Автор публицистического цикла о нарушениях прав верующих и представителей национальных и религиозных меньшинств, размещенных в бюллетенях "Гражданское достоинство" и "За свабоднае веравызнанне".
   БАТКИН ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ (1932-2016) - историк, литературовед, культуролог. Окончил исторический факультет Харьковского государственного университета в 1955 году, кандидат исторических наук (1959, тема диссертации: "Данте и политическая борьба во Флоренции конца XIII -- начала XIV веков)". Доктор исторических наук (1992, по совокупности работ на тему "Итальянское возрождение как исторический тип культуры"). В 1956--1967 годах -- преподаватель, доцент Харьковского института искусств. Уволен за "грубые идеологические ошибки", в том числе за "пропаганду чистого искусства и формализма". В советский период ему не позволили защитить докторскую диссертацию. С 1968 года работал в Институте всеобщей истории АН СССР: старший научный сотрудник, с 1992 года -- ведущий научный сотрудник. В 1987--1989 годах одновременно преподавал в Московском государственном историко-архивном институте. С 1992 года -- главный научный сотрудник Института высших гуманитарных исследований Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ). Член учёного совета РГГУ и международного редакционного совета журнала Arbor Mundi ("Мировое древо"), издающегося в РГГУ. Специалист по истории и теории культуры, главным образом итальянского Возрождения. Направления научных исследований: итальянское Возрождение как особый тип культуры; характер и пределы личного самосознания в европейской истории культуры; методология изучения индивидуальных и уникальных явлений в истории культуры. В 1979 году был участником самиздатского литературного альманаха "Метрополь". В 1988--1991 годах был одним из руководителей клуба "Московская Трибуна". В 1990--1992 годах участвовал в деятельности движения "Демократическая Россия". Составитель сборника "Конституционные идеи Андрея Сахарова" (М., 1991). В мае 2010 года подписал обращение российской оппозиции "Путин должен уйти". Придерживался либеральных политических взглядов.
   БАШМЕТ ЮРИЙ АБРАМОВИЧ (1953- ) - альтист, дирижёр, преподаватель.
   Родился 24 января 1953 года в Ростове-на-Дону в караимской семье. Отец получил распределение в Ростов-на-Дону после окончания Ленинградского института путей сообщения в 1948 году, годом позже туда переехала и мать. В 1957 году семья переехала во Львов (здесь жили бабушка и дедушка музыканта со стороны отца), где отец работал в управлении Львовской железной дороги. В 1971 году окончил Львовскую среднюю специальную музыкальную школу, в 1976 -- Московскую консерваторию (класс В. В. Борисовского, затем Ф. С. Дружинина). С 1976 по 1978 год проходил в консерватории ассистентуру-стажировку (руководитель Ф. С. Дружинин). В 1972 году приобрёл альт миланского мастера Паоло Тесторе (1758), на котором играет по настоящее время. В 1974 году принял участие в записи пластинки рок-группы "Цветы". С 1976 года ведёт активную концертную деятельность как альтист. С 1978 -- солист Московской филармонии. Владеет практически всем альтовым репертуаром. В репертуаре произведения И. С. Баха, Г. Ф. Генделя, оригинальные сочинения для альта В. А. Моцарта, Н. Паганини, Р. Шумана, И. Брамса, К. Дебюсси, А. Онеггера, Д. Мийо, Б. Бартока, П. Хиндемита, Д. Д. Шостаковича, А. Г. Шнитке и др. Первый исполнитель посвящённых ему концертов для альта с оркестром A. И. Головина, А. В. Чайковского, M. Г. Ермолаева, B. Баркаускаса, Альфред Шнитке, сонат Б. X. Парсаданяна, А. И. Головина и др. Выступал в лучших концертных залах Европы, США, Канады, Латинской Америки, Австралии, Новой Зеландии и Японии. Впервые в мировой исполнительской практике дал сольные альтовые концерты (Recital, Viola Abend) в таких залах, как Карнеги-холл (Нью-Йорк), Консертгебау (Амстердам), Барбикан (Лондон), Берлинская филармония, Ла Скала (Милан), Сантори-холл (Токио), Тиволи (Копенгаген), Musikverein (Вена), Академия Санта-Чечилия (Рим), Большой зал Московской консерватории и Большой зал Санкт-Петербургской филармонии. Принимал участие во многих фестивалях разных стран: США (Танглвуд), Франции (Бордо, Биарриц, Ментона), Бельгии (Брюссель), Германии (Кройт), Италии (Сиена, Сорренто, Камерино, Стреза), Финляндии (Кухмо, Миккели), Болгарии ("Мартовские музыкальные дни", Русе). Регулярный участник Променад-концертов в Альберт-холле (Лондон, Англия).
   В 1985 году начал дирижёрскую деятельность. В 1986 году создал камерный ансамбль "Солисты Москвы". В настоящее время -- художественный руководитель, дирижёр и солист ансамбля. В 1992 году создал новый оркестр, участниками которого становятся самые талантливые молодые музыканты России, выпускники и аспиранты Московской консерватории. С 2002 года -- художественный руководитель и главный дирижёр Государственного симфонического оркестра "Новая Россия" (Москва). С 2002 года оркестр дал более 500 концертов в России и за рубежом. В качестве солиста и дирижёра выступает с лучшими симфоническими оркестрами мира. С этими оркестрами с успехом исполнял симфонические произведения И. Брамса, Й. Гайдна, Ф. Шуберта, В. А. Моцарта, П. И. Чайковского, Л. ван Бетховена. С 1994 года -- основатель и председатель жюри первого и единственного в России Международного конкурса альтистов в Москве.
   Президент Международного конкурса альтистов им. Л. Тертиса в Великобритании, член жюри конкурсов альтистов в Мюнхене и "Мориса Вье" в Париже. Учредитель музыкального фестиваля в Туре (Франция) и президент музыкального фестиваля на острове Эльба. С 1994 года -- основатель и президент Международного благотворительного фонда, присуждающего ежегодные премии имени Д. Шостаковича за выдающиеся достижения в области мирового искусства. С 1998 года -- художественный руководитель фестиваля музыки и живописи "Декабрьские вечера Святослава Рихтера", ежегодно проводимого в ГМИИ им. Пушкина (Москва). С 2006 года совместно с белорусским пианистом Р. Кримером проводит ежегодный Международный фестиваль Юрия Башмета в Минске (Белоруссия). С 2009 года проводит международный музыкальный фестиваль в Ярославской области, в ходе которого выступает не только в самом Ярославле, но и в районных центрах.
   В 2011 году, совместно с Константином Хабенским, выпустил музыкально-литературную программу, в 2016 -- спектакль "Не покидай свою планету" по мотивам произведения Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц". В 2012 году возглавил Всероссийский юношеский симфонический оркестр в составе 79 юных музыкантов из 28 городов России, который был сформирован на основе конкурса исполнителей классической музыки, где выступает как солист и дирижёр. На телеканале "Россия Культура" ведёт авторскую программу "Вокзал мечты", которая является лауреатом ТЭФИ-2005 и ТЭФИ-2007. Ранее вёл эту программу на канале ОРТ. С 1976 года -- преподаватель Центральной музыкальной школы при Московской консерватории им. П. И. Чайковского, с 1978 года -- Московской консерватории (с 1988 года -- доцент, с 1996 -- профессор). С 1980 года проводит мастер-классы в разных странах мира (Япония, Европа, Америка и Гонконг), преподаёт на летних курсах в Академии Киджи (Сиена, Италия) и в Туре (Франция). В 1996 году создал и возглавил в Московской консерватории "Экспериментальную кафедру альта", на которой помимо произведений сольного альтового репертуара в программу студента включается расширенное изучение альтовых партий в камерной, оперной и симфонической музыке, а также углублённое изучение истории исполнительских стилей прошлого и современности. Является артистическим директором Молодёжной музыкальной академии стран СНГ, созданной в 2009 году. Академия проходит в форме индивидуальных занятий ведущих европейских педагогов с лучшими студентами музыкальных высших учебных заведений стран СНГ, мастер-классов, камерного музицирования и совместных концертов.
   С 2002 года -- член Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству. Член Общественного совета при Министерстве обороны Российской Федерации. Член Попечительского совета благотворительного фонда О. Дерипаски "Вольное дело". 1 марта 2014 года подписал Коллективное обращение к российской общественности деятелей культуры России в поддержку позиции Президента по Украине и Крыму. 12 марта 2014 года Львовская национальная музыкальная академия лишила Ю. Башмета звания почётного профессора академии за этот поступок.
   Отец -- Абрам Борисович Башмет (1926--2011), уроженец Одессы, инженер железнодорожного транспорта. Был направлен в Ростов-на-Дону по распределению после окончания Ленинградского института путей сообщения в 1948 году. Мать -- Майя Зеликовна (Зиновьевна) Кричевер (1925--1985), выпускница филологического факультета Ленинградского государственного университета, работала в учебном отделе Львовской консерватории. Дед, Зелик Яковлевич Кричевер (1896--1941), уроженец Киева, заведовал отделом планирования наркомата лёгкой промышленности, погиб в боях под Киевом в 1941 году. Бабушка по линии матери -- Дарья Аксентьевна Шапченко (1908--?), гуцульского происхождения, после развода жила в Лубнах, где заведовала музеем; связь с ней во время эвакуации дочери оборвалась и её дальнейшая судьба семье осталась неизвестна. Жена -- Наталья Тимофеевна Башмет, скрипачка, дочь -- Ксения, пианистка. Есть сын -- Грант. сын -- Александр, экономист. Старший брат -- Евгений Абрамович Башмет, музыкант.
   БЕЛИЦКИЙ Яков Миронович (23 апреля 1930, Москва -- 10 января 1996, Москва) -- советский и российский журналист и радиожурналист, краевед, коллекционер. Автор книг о Москве и Подмосковье. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. Племянник актёра Льва Мирова Окончил Финансовый и Литературный институты. В 1952 начал печататься в газете "Мытищинская правда". С 1957 работал на радио, в радиостудии "Публицист" и в телерадиокомпании "Останкино". Личный фонд Я. М. Белицкого хранится в Центральном московском архиве-музее личных собраний Главного архивного управления города Москвы (фонд N 236).
   БЕЛЬКИНД Лев Давидович (27 августа 1896 -- 16 ноября 1969) -- советский учёный, инженер и историк, один из основоположников отечественной светотехники[1], популяризатор науки и техники, автор многочисленных публикаций о истории науки и техники. Профессор, доктор технических наук. Академическая деятельность профессора связана с МЭИ (Московским энергетическим институтом), в котором в 1932 году он основал кафедру светотехники в Физико-энергетическиом факультете (ФИЗЭН). В 1937 м, он стал первым деканом Электро-Физического факультета (ЭлФИЗ) . Впоследствии, Проф. Белькинд возглавлял кафедру истории техники[7], а также сотрудничал с Институтом Истории Естествознания и Техники АН СССР, с момента его основания в 1953-м году. Полиглот, свободно изъяснявшийся на русском, английском, французском, немецком и других европейских языках, профессор Белькинд занимался исследованиями в области истории науки и техники, как отечественной, так и зарубежной. Признанный авторитет в области истории российской науки, является автором уникальных работ, исследующих жизнь и достижения российских учёных, подчеркивающих их вклад в мировой технологический прогресс. За свои многочисленные заслуги, проф. Белькинд был удостоен звания Заслуженного деятеля науки и техники.
   БЕЛЯВСКИЙ ЮРИЙ ИСААКОВИЧ (1948-2012) - журналист, редактор. В 1972 году окончил Московский институт управления. С 1986 по 1991 год Белявский работал в журнале "Крокодил", затем сотрудничал с еженедельником "Россия", где был обозревателем, а затем заместителем главного редактора. В 1993--1995 годах работал главным редактором еженедельника "Утро России". С 1996 года возглавил газету "Культура". Был членом Союза журналистов России, Союза писателей Москвы, Союза театральных деятелей. В октябре 2011 года "Культура" перестала выходить из-за финансовых трудностей, в начале ноября Белявский ушёл с должности главного редактора газеты). По его словам, перед его увольнением акции газеты скупались организациями, аффилированными с Никитой Михалковым. Профессор кафедры международной журналистики МГИМО.
   БЕРГИНЕР ВЛАДИМИР МОИСЕЕВИЧ (1929- ) - медик, историк, преподаватель В годы войны находился с родителями в эвакуации на Кавказе и в Сибири. Закончил железнодорожную среднюю школу N 17 в Кишинёве и медицинский институт там же (1952)[1]. В 1955--1957 годах -- в ординатуре в Институте неврологии АМН ССР. В 1966 году защитил диссертацию кандидата медицинских наук по теме "Лечебное действие эуфиллина при закрытой черепно-мозговой травме в остром периоде"[2]. Автор монографии "Эуфиллин в лечении острой закрытой черепно-мозговой травмы" (Кишинёв: Картя молдовеняскэ, 1970. -- 208 с.). В 1957--1973 годах -- заведующий неврологическим отделением кишинёвской городской больницы N 4, доцент Кишинёвского медицинского института. С 1973 года -- в Израиле.
   В 1974--1994 годах -- заведующий нейрососудистым отделением департамента неврологии больницы Сорока, доцент отделения нервных болезней Университета имени Бен-Гуриона в Беэр-Шеве. Живёт в Омере. Широкую известность получили его работы по медицинской археологии, в которых им предложено неврологическое объяснение гигантизма Голиафа (акромегалия) и рассмотрены неврологические аспекты его поражения в поединке с Давидом (2000, 2006). Автор научных трудов в области патофизиологии, генетики и семиотики нервных болезней, в особенности церебротендинозного холестероза. Перевёл с румынского языка монографию Артура Крейндлера "Эпилепсия" (М.: Медгиз, 1960). Жена и соавтор -- Юлия Бергинер (урождённая Клетинич), врач. Сестра -- музыковед Белла Моисеевна Бергинер-Тавгер (англ. Bella Berginer-Tavger, род. 1943), была замужем за физиком Б. А. Тавгером.
   БЕРЕЗОВСКИЙ БОРИС ЯКОВЛЕВИЧ - автор Справочника по элементарной математике, механике и физике. Известно, что в 1934-36 гг. на него имелось уголовное дело. Видимо. сгинул в ГУЛАГе. Амен.
   БЕРЕНСОН БЕРНАРД (1865-1959) - историк искууства, художественный критик, родился в Бутримонисе Алитусского района Литвы откуда родом РИВА и ЦИЛЯ ЛОЗАНСКИЕ, пережившие Холокост в оккупации. Родился на территории современного Алитусского района Литвы в еврейской семье Вальвроженских (Valvrojenski). В десятилетнем возрасте выехал с семьёй в США; получил образование в Гарвардском университете. Его сестра Сенда Беренсон известна изобретением правил женского баскетбола. Жена Беренсона, Мэри Смит, -- историк искусств, свояченица Бертрана Рассела. Правнучатые племянницы Беренсона, Мариса и Берри, -- актрисы: первая номинировалась на "Золотой глобус" за роль в фильме "Кабаре", вторая вышла замуж за актёра Энтони Перкинса и погибла во время теракта 11 сентября 2001 года. Учился в Гарвардском университете, в 1887--1888 годах совершенствовал своё образование в Париже, затем отправился в Рим, где знакомство с Джованни Морелли и Кавальказелле в значительной мере определило направление его дальнейшей деятельности.
   Ранние работы Беренсона благоприятно выделялись на фоне трудов многословных последователей Рёскина и Патера деловитостью, лаконичностью и чёткостью суждений. Он категорически не принимал современное искусство и недолюбливал маньеризм. Субъективно-психологический подход Беренсона к оценке произведений искусства ставили в пример Генрих Вёльфлин и Уильям Джемс. П. П. Муратов в последней части "Образов Италии" (1923) широко цитирует мнения Беренсона как последнее слово искусствоведческой мысли. Окончательно его художественные взгляды выкристаллизовались к моменту написания обобщающего труда "Итальянские художники эпохи Возрождения" (1930).
   С начала XX века ни один вопрос атрибуции картин итальянских ренессансных художников первого эшелона не обходился без участия Беренсона. Так, он ездил в Императорский Эрмитаж для установления подлинности "Мадонны Бенуа", а в 1923 году принял участие в нашумевшем судебном процессе по поводу атрибуции Леонардо одного из вариантов "Прекрасной Ферроньеры". Беренсон атрибутировал "Шахматистов", впоследствии попавших в собрание музея Метрополитен, художнику Франческо ди Джорджо; первым заявил о том, что эта и ещё две панели составляют единое панно на сюжет неизвестного рыцарского романа.
   Благодаря своему непререкаемому авторитету Беренсон, зачастую негласно, выступал художественным советником при покупке картин "старых мастеров" американскими толстосумами. По его рекомендациям сотни, если не тысячи, первоклассных полотен покинули собрания Европы и осели за океаном. Особенно известно его сотрудничество с Изабеллой Стюарт Гарднер, редкостное по качеству собрание которой ныне выставлено в Бостоне, и с Джозефом Давино, одним из ведущих антикваров мира.
   Благодаря 5-процентной комиссии, взимавшейся с коллекционера за благоприятную для него атрибуцию холста, Беренсон стал состоятельным человеком и приобрёл старинную виллу И Татти (итал. I Tatti) во Фьезоле близ Флоренции. Там он проживал постоянно даже во время Второй мировой войны, когда его присутствие в Италии порядком раздражало фашистов. По завещанию Беренсона вилла со всеми находившимися на ней художественными ценностями отошла Гарвардскому университету. В 1937 году маститый критик разорвал свои деловые отношения с Давином в связи со спором об атрибуции вашингтонского "Поклонения пастухов" Джорджоне (Давин) либо Тициану (Беренсон). Мнение Давина в этом вопросе со временем возобладало, и оценки Беренсона, когда-то считавшиеся непререкаемыми, ныне не имеют прежнего колоссального веса.
   БЕРКОВ ПАВЕЛ НАУМОВИЧ (1896-1969) - литературовед, библиограф, книговед, источниковед - родился в семье зубного врача Наума Григорьевича Беркова (?--1914) на юге Бессарабии в уездном городке Аккерман, расположенном на днестровском лимане (теперь Белгород-Днестровский Одесской области Украины). В 1911--1914 годах отец был членом Бессарабского губернского попечительского о тюрьмах комитета. Получил традиционное еврейское образование, учился в гимназии (1909--1914). В 1914 году, после смерти отца, был отправлен к младшему брату отца -- земскому врачу Фёдору Григорьевичу Беркову[1] в Череповец, где его застала Первая мировая война. Сразу же по возвращении в Аккерман был исключён из VII класса за "антипатриотические настроения". В юности увлёкся археологией и краеведением. Жил с семьёй в местечке Татарбунары Аккерманского уезда, где в 1917 году сдал экстерном экзамен на аттестат зрелости и в том же году поступил на классическое отделение историко-филологического факультета Новороссийского университета в Одессе. Занимался переводами с иврита на русский язык; стихотворение Саула Черниховского "Когда ночной порой..." в переводе с иврита студента П. Н. Беркова вошло в известную "Антологию молодой еврейской поэзии" под редакцией В. Ф. Ходасевича и Л. Б. Яффе (1875--1948), которая вышла с предисловием М. О. Гершензона в московском издательстве "Сафрут" в 1918 году. В 1919 году в одесском издательстве "Кинерет" вышел "Сборник еврейской национальной лирики. От Луцатто до Бялика" в переводах П. Н. Беркова. После аннексии Бессарабии Румынией в 1918 году вынужден был прервать обучение и вернулся в Татарбунары, где в 1918--1920 годах работал учителем в гимназии Общества ревнителей просвещения. В 1921 году поступил на отделения сравнительной семитологии (изучал египтологию) и славянской филологии факультета философии Венского университета, где в 1923 году защитил тезис по теме "Отражение русской действительности конца XIX века в произведениях Чехова" и получил степень доктора философии.
   В том же году получил советское гражданство и переехал в СССР, поселился в Петрограде, служил по ведомству отдела народного образования. В 1923--1929 годах был заведующим ленинградской трудовой школой N 48 (бывшая 5-я гимназия), преподавал русский язык и литературу. С 1925 года начал печататься в советской прессе. В 1925--1926 годах -- ассистент Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена, сотрудник второго разряда, аспирант (1925--1929), а с 1929 года -- старший научный сотрудник, заведующий учебной частью Института сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока (ИЛЯЗВ, позднее -- Институт речевой культуры) при Ленинградском государственном университете. В 1929 году защитил кандидатскую диссертацию "Ранний период русской литературной историографии" (1929). Занимал должности старшего научного сотрудника и заведующего учебной частью института. В 1929--1933 годах -- преподаватель истории книги на Высших курсах библиотековедения. Одновременно возглавлял сектор книги Института книги, документа и письма Академии наук СССР (1931--1937). С 1933 года до конца жизни П. Н. Берков являлся научным сотрудником Института русской литературы (Пушкинского Дома) -- учёный секретарь организованной им же группы по изучению литературы XVIII века в 1934--1941 годах -- и преподавателем (доцентом) Ленинградского института философии, литературы и истории, читал курсы по введению в литературоведение, теории литературы, русской литератур XVIII века, истории журналистики. В 1935--1936 годах -- старший научный сотрудник сектора вспомогательных дисциплин Историко-археографического института (с 1936 года -- Ленинградское отделение Института истории АН СССР).
   В 1936 году защитил докторскую диссертацию "Ломоносов и литературная полемика его времени, 1750--1765", в 1938 году получил звание профессора (1938--1941, 1944--1969) филологического факультета Ленинградского государственного университета, заведующий кафедрой русской литературы в 1937--1941 годах. Старший научный сотрудник ленинградского Института языка и мышления АН СССР (1938--1941, с перерывом в период заключения).
   17 июня 1938 года Берков был арестован, во время следствия содержался в Крестах и во внутренней тюрьме УГБ при УНКВД Ленинградской области, несколько месяцев провёл в камере-одиночке. Освобождён 15 августа 1939 года. В 1941--1944 годах находился в эвакуации в Киргизии, был заведующим кафедрой русской и всеобщей литературы, профессором Киргизского государственного педагогического института (Пржевальск Иссык-Кульской области -- Фрунзе). Старший научный сотрудник Киргизского филиала Академии наук СССР (1944).
   В 1944--1969 продолжал работу в Ленинградском государственном университете: читал курсы по истории русской литературы XVIII века, по истории литератур народов СССР, специальные курсы по технике литературоведческого анализа, текстологии, источниковедению и другие. Слушатель Университета марксизма-ленинизма при ЛГК ВКП(б) в 1949--1951 годах. Член Союза писателей СССР по секции критиков с 1952 года.
   По совместительству продолжал работу в ИРЛИ (старший научный сотрудник, ученый секретарь). С 1955 года возобновил деятельность Группы по изучению русской литературы XVIII века, возглавив её и работая на общественных началах. Член Учёных советов ИРЛИ, Государственной Публичной библиотеки, БАН, ЛГУ. Председатель секции литературоведения и языкознания (1954), председатель научно-методического совета по литературе и языку (1960) Всероссийского общества "Знание" (Ленинградское отделение). Член (1956), затем член Бюро и заместитель председателя (1959) Комиссии по истории филологических наук при Отделении литературы и языка АН СССР. Член Текстологической (1956), Терминологической (1959) и Пушкинской (1961) комиссий при Отделении литературы и языка АН СССР. Председатель Информационно-библиографической комиссии при Международном комитете славистов (1958--1963). Член совета по изданиям классической литературы при Отделении литературы и языка АН СССР (1964). Член Ленинградского отделения Археографической комиссии Отделения истории АН СССР (1965). Доктор Honoris causa Берлинского университета им. Гумбольдта (1967). П. Н. Беркову принадлежит около 700 научных публикаций. Он принимал постоянное участие в журналах и серийных изданиях "Труды Института книги, документа, письма", "Русская литература", "Труды Отдела древнерусской литературы", "Пушкин. Исследования и материалы", "Известия Отделения языка и литературы АН", "Филологические науки", "Учёные записки ЛГУ", "Вестник Ленинградского университета", а также в зарубежных изданиях "Zeitschrift fЭr Slavistik", "Revue des Etudes slaves" и многих других. Основные труды посвящены истории русской литературы XVIII века, а также творчеству русских писателей XIX столетия и современников, книговедению и библиографии, теоретическим аспектам текстологической работы. П. Н. Берков -- автор фундаментальных трудов "История русской журналистики XVIII века" (1952) и "История русской комедии XVIII века" (1977). Отдельными изданиями также вышли "Козьма Прутков -- директор Пробирной палатки и поэт: К истории русской пародии" (1933), "Библиографическое описание изданий Вольной русской типографии в Лондоне" (1935), "Библиография произведений А. С. Пушкина и литературы о нём за 1886--1899 годы" (1949), "Введение в технику литературоведческого исследования: Источниковедение. Библиография. Разыскание" (1955), "Библиографическая эвристика: к теории и методике библиографических разысканий" (1960), "Введение в изучение истории русской литературы XVIII века" (1964), монографии о М. В. Ломоносове ("Ломоносов и литературная полемика его времени", 1936), А. П. Сумарокове (1949), В. И. Лукине (1950), В. В. Капнисте (1950), А. И. Куприне (1956), литературоведческие работы, посвящённые М. М. Хераскову, Д. И. Фонвизину, А. Н. Радищеву, Н. М. Карамзину и многим другим, в том числе малоизвестным русским литераторам. Занимался также польской литературой ("Русско-польские литературные связи в XVIII веке", 1958; "Международное сотрудничество славистов и вопросы организации славяноведческой библиографии", 1958) и киргизским народным эпосом "Манас". Подготовил научное издание множества текстов, преимущественно писателей XVIII века, и выступал в качестве редактора ряда библиографических справочников и указателей. Научный метод П. Н. Беркова связан, с одной стороны, с академическим литературоведением XIX века (культурно-историческая школа с элементами компаративного анализа), с другой -- близок к принципам позднего этапа социологической школы (идеологический подход)
   П. Н. Берков существенно расширил источниковедческую базу для изучения русской литературы XVIII века. Он был инициатором и руководителем библиографических трудов: "Описание изданий гражданской печати. 1707 -- январь 1725" (1955; составители Т. А. Быкова и М. М. Гуревич), "Описание изданий, напечатанных кириллицей. 1689 -- январь 1725 г." (1958; составители Т. А. Быкова и М. М. Гуревич) и фундаментального справочника "История русской литературы XVIII века. Библиографический указатель" (1968; составители В. П. Степанов и Ю. В. Стенник. Под редакцией, с дополнениями и предисловием П. Н. Беркова). В 1964 году была опубликована книга Беркова "Очерк литературной историографии XVIII века", представляющей первую часть запланированного труда "Введение в изучение русской литературы XVIII века". В последние годы жизни П. Н. Берков активно интересовался движением книголюбов, опубликовал посвящённую этой теме серию из трёх книг "О людях и книгах: Записки книголюба" (1965), "Русские книголюбы: Очерки" (1967) и "История советского библиофильства (1917--1967)" (1971). Посмертно были опубликованы сборники статей и переиздания трудов Беркова ("Избранное: Труды по книговедению и библиографоведению", 1978; "Проблемы исторического развития литератур: Статьи", 1981; "История советского библиофильства. 1917--1967", расширенное издание под редакцией Д. С. Лихачёва, 1983; "Статьи по библиографической эвристике", 1996), а также прежде не издававшаяся "История русской комедии XVIII века" (1977). Сын -- Валерий Павлович Берков (1929--2010), российский филолог-германист, крупный специалист в области (древне)исландского и норвежского языков, заведующий кафедрой скандинавской филологии СПбГУ (1978--1997), автор первого "Исландско-русского словаря", иностранный член Норвежской и Фризской (Нидерланды) академий наук.
   Берколайко Марк Зиновьевич (родился 08.05.1945, город Баку), экономист, математик, публицист, драматург, прозаик, поэт, педагог. Окончил механико-математический факультет Азербайджанского государственного университета (1967). Преподаватель кафедры математического анализа Курского государственного педагогического института (1967-1968). Преподаватель, доцент, профессор кафедры высшей математики Воронежского инженерно-строительного института (1971-1998). Профессор кафедры финансов и кредита Воронежского государственного университета (с 1998 года), одновременно генеральный директор ЗАО "Финансовый консалтинг". Генеральный директор государственного учреждения "Воронежинвест" (2001-2004). Заместитель директора "Воронежской инвестиционной компании" (с 2004 года). Как учёный занимается проблемами эффективности и рисков инвестиционных проектов, управляющий портфелем ценных бумаг. Автор свыше 130 научных работ. Увлечение литературным творчеством началось с сотрудничества с местной командой КВН "ВИСИлей", для которой Берколайко писал тексты. Публиковался в "Литературной газете", "Независимой газете", "Воронежском курьере". Автор около 10 пьес (некоторые совместно с В.И. Лещинским). Пьеса "Призы" (1990) стала лауреатом Всесоюзного конкурса радиопьес и прозвучала на "Радио России". Пьеса "Падение индекса Доу-Джонса" (1988) была поставлена несколькими молодёжными театрами страны. Книга Берколайко "Бруткевич и вечер" издана в Воронеже (2005). В газете "Воронежский курьер" опубликована автобиографическая повесть "Седер на Искровской"; в 2007-2009 годах там же печатался философско-сатирический роман Берколайко "Чёрное белое".
   БЕРКОВИЧ ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ (1945- ) - математик, публицист, историк, издатель и редактор. Создатель сетевого портала "Заметки по еврейской истории", в рамках которого выходят в свет одноименный порталу журнал и альманах "Еврейская Старина". Автор книг "Заметки по еврейской истории"[1] и "Банальность добра. Герои, праведники и другие люди в истории холокоста. Заметки по еврейской истории двадцатого века" [2]. Автор сценария документального фильма "Вопросы к Богу" (Московская студия документальных фильмов "Параджаноф-фильм", 2006). Родился 6 октября 1945 года в Иркутске, с 1946 по 1995 годы жил, учился и работал в Москве. С 1995 года живет и работает в Германии (город Ганновер). Окончил физический факультет МГУ им. Ломоносова в 1968 году, кандидат физико-математических наук (1973), старший научный сотрудник. Награжден медалью "За трудовую доблесть" (1985). Публикации по еврейской истории в журналах "Нева", "22", "Лехаим", "Вестник" (Балтимор), газетах "Еврейское слово", "Международная еврейская газета", "Еврейская газета" (Берлин), "Русское слово", "Русская Германия", "Горизонт" и многих других изданиях США, Израиля, Германии, России, Украины...
   БЕРНШТЕЙН САМУИЛ БОРИСОВИЧ (1910-97) - лингвист-славист, балканист, диалектолог, историк науки, автор мемуаров. Родился в семье политических ссыльных, учился в Никольске-Уссурийском (ныне Уссурийск) в средней школе, в 1928 поступил на историко-этнологический факультет Московского университета. Специализировался по славистике, его учителями были А. М. Селищев и Г. А. Ильинский. Член антимарристской группы "Языкофронт". Защищать кандидатскую диссертацию по языку болгарских дамаскинов Бернштейн был вынужден в Ленинграде (1934) в связи с ликвидацией московского НИЯЗ при Наркомпросе. В 1934--1938 руководил кафедрой болгарского языка и литературы Одесского пединститута, а в 1937--1939 был деканом литературного факультета в Одесском университете (таким образом, кафедру возглавил в 23 года, а факультет в 26). С 1939 в Москве (московский ИФЛИ), затем в МГУ (с перерывом на эвакуацию в Ашхабад в 1941--1943). С 1943 фактический (вместо жившего в Ленинграде Н. С. Державина), а с 1948 (когда получил звание профессора) по 1970 -- и официальный заведующий кафедрой славянской филологии в МГУ; в 1946 защитил докторскую диссертацию по языку валашских грамот. В МГУ получил известность как талантливый преподаватель, подготовивший целые поколения славистов. Одним из его любимых учеников был Владислав Маркович Иллич-Свитыч. С 1947 до конца жизни работал также в Институте славяноведения (и балканистики) АН СССР и РАН, где в 1951--1977 возглавлял сектор славянского языкознания, а затем занимался лингвистической географией (Общекарпатский диалектологический атлас). Аспирантами Бернштейна в ИнСлаве были Никита Ильич Толстой и Владимир Николаевич Топоров, под его началом работали Татьяна Вячеславна Булыгина, Вячеслав Всеволодович Иванов и другие известные лингвисты.
   Автор более 400 печатных работ, в том числе более 20 монографий, учебников и словарей. Из них наиболее заметны неоконченный, но весьма подробный "Очерк сравнительной грамматики славянских языков" (ч. 1, 1961, ч. 2, 1974), а также историко-филологическая монография "Константин-философ и Мефодий" (1984). В 1940--1950-е годы Бернштейн много работал над диалектологией болгарского языка ("Атлас болгарских говоров в СССР" -- совместно с Е. В. Чешко и Э. И. Зелениной, 1958). В 1940--1960-е годы практически непрерывно готовил и редактировал болгарские словари, грамматики, учебники.
   Бернштейну принадлежит множество изданных и неизданных мемуарных очерков об учителях, современниках, жизненном опыте, отчасти вработанных в ведшийся им всю жизнь рабочий дневник (сохранились записи только с 1943 г.). Получившийся текст (литературно обработанные ежедневные записи с обширными отступлениями) частично издан под названием "Зигзаги памяти" (до 1961 г.; дальнейшие записи полностью пока не опубликованы, так как близко и нелицеприятно касаются здравствующих лиц). Записки Бернштейна дают живую картину повседневной научной жизни, хронику идеологического диктата над филологией, отражают, подчас пристрастно, любопытные черты личности ряда деятелей гуманитарных наук того времени. Особенно резкую оценку у Бернштейна вызывают марристы (в начале 1950 за противостояние марризму ему грозило увольнение), а также Виктор Владимирович Виноградов и его ближайшее окружение; "положительные герои" его очерков -- его учитель А. М. Селищев, Пётр Саввич Кузнецов, Рубен Иванович Аванесов и другие. Бернштейн написал особую монографию о Селищеве ("А. М. Селищев -- славист-балканист", 1987).
   БЕРТЕНСОН СЕРГЕЙ ЛЬВОВИЧ (1885-1962) - библиограф, историк литературы и театра. Родился 2 июля 1885 года в Териоках. Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, после чего служил в отделе при Министерстве Императорского двора, ведающем хозяйственной частью Императорских дворцов, театров и музеев. В период Первой мировой войны -- помощник делопроизводителя Кабинета Его Императорского Величества, помощник секретаря Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, состоял для поручений при главноуполномоченном Северного района Российского общества Красного креста. В 1917 году, при Временном правительстве, заведовал постановочной частью Государственных Петроградских театров. С 1918 года был приглашен К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко в Московский художественный театр, где проработал секретарём дирекции, заведующим труппой; позднее -- заместителем директора Музыкальной студии при Художественном театре[6]. Гастролировал с группой артистов МХТ по территории Добровольческой армии, Грузии и Западной Европе, а затем со всем театром и его Музыкальной студией по Европе и Америке. В период пребывания Немировича-Данченко в США (1925--1928) был его секретарём[7][8]. 30 июня в 1928 года отправился из Ленинграда в заграничный отпуск, став "невозвращенцем". Посетил Берлин, где 31 июля принял предложение Джозефа Скэнка стать его секретарём и в августе прибыл в США. В Голливуде участвовал в создании сценариев работая в компании United Artists. В 1940-е годы редактировал книгу М. А. Чехова, за что автор выразил С. Бертенсону благодарность в предисловии к изданию. В 1942 году содействовал С. В. Рахманинову в организации его отдыха в Калифорнии, бывал у него.
   Отец -- Лев Бернардович Бертенсон (1850--1929), лейб-медик. Мать -- Ольга Аполлоновна Скальковская-Бертенсон (1855--1941), дочь историка члена-корреспондента Санкт-Петербургской академии наук Аполлона Александровича Скальковского; выпускница Петербургской консерватории, сопрано Мариинского театра. Её брат, Константин Аполлонович Скальковский (1843--1906), горный инженер и знаток балета, оказал большое влияние на формирование художественного вкуса Сергея Бертенсона. Братья: Борис, погиб при Цусиме в 1905 году; Михаил (1882--1933), морской офицер, капитан 2-го ранга, окончил Морской корпус. Сестра.
   БЛЮМЕНФЕЛЬД ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1921-2002) - физик, основатель биофизической школы, участник ВОВ, Родился в семье бухгалтера киностудии Мосфильм АЛЕКСАНДРА МАТВЕЕВИЧА Б. (1889-1942), репрессированного в 1938 году и умершего в лагере, и ПОЛИНЫ МОИСЕЕВНЫ Б. Племянник художника ГЕНРИХА МАТВЕЕВИЧА Б. и жившего в Париже писателя ВЕНИАМИНА МАТВЕЕВИЧА Б., известного под псевдонимом ВЕНИАМИН КОРЧЕМНЫЙ (1884-1939). Его величайшее открытие было объявлено небрежностью в проведении эксперимента. О том, что ученый не ошибся, стало известно лишь после его кончины...
Семен КИПЕРМАН, Хайфа
   "Я прожил жизнь. Не мне судить
Как прожил -- хорошо иль плохо,
Но не смогла совсем убить
Меня во мне моя эпоха."
Л.А.Блюменфельд
   Каждый ученый испытывает горечь разочарования от недоверия к результатам проводимого им эксперимента. Для него не столь страшно, когда его работу не понимают неспециалисты или власть не признает его заслуг. Намного страшнее, когда сомневаются и не доверяют коллеги.
Именно такая история случилась с выдающимся советским ученым биофизиком Львом Александровичем Блюменфельдом.
На протяжении четырех десятков лет коллеги не признавали его научное открытие, несправедливо обвиняли его в некорректности постановки экспериментов, необоснованности выводов и даже... в шарлатанстве.
Он, естественно, тяжело переживал, что сказалось на здоровье.
И только после смерти Льва Александровича выяснилось, что ошибались его оппоненты, а не он.
В его биографии отразились героические и трагические события ХХ века. Родился он 23 ноября 1921 года в Москве.
Отец Александр Матвеевич в молодости увлекался революционными идеями, но затем отошел от политики и стал заниматься техническими проблемами кинематографии. Мать Полина Моисеевна дружила с сестрой великого физика Леонида Исааковича Мандельштама -- Элеонорой Исааковной, поэтому юный Лев Блюменфельд часто присутствовал на дискуссиях по злободневным проблемам физики. Сильнейшее впечатление, оставшееся в памяти на всю жизнь, произвели на него комментарии Л.И.Мандельштама о ходе знаменитого спора Нильса Бора и Альберта Эйнштейна по основам квантовой механики.
Его детство -- время индустриализации и коллективизации. Увлечениями были наука и поэзия. Думал поступить в Литературный институт, но в 1939 г. он поступил на химический факультет МГУ.
Уже тогда он написал замечательные стихи, которые ярко выразили его твердое убеждение в том, что "нельзя откладывать "на потом" и тратить лучшие годы на не существенные вещи".
   Не говори, настанет день,
И настоящее начнется,
И солнцем счастье улыбнется
Сквозь жизни серенькую тень.
Ты лишь сегодняшнего автор.
Забудь про годы впереди
И не надейся, и не жди
Ненаступающего завтра.
Ты станешь ждать, а все пройдет
Тоскливой вереницей буден.
Тот, кто сегодня не живет,
Тот завтра жить не будет.
Иди ж дорогою своей,
Пока выдерживают ноги.
Ведь жизнь слагается из дней,
И даже не из очень многих.
   В октябрьские дни 1941 года студент 3 курса Л.А.Блюменфельд добровольно пошел на фронт, где прошел путь от рядового связиста до командира взвода разведчиков полка самоходных установок.
Он воевал, а его отец, арестованный еще в 1938 году вместе с большой группой деятелей кинематографии, в это время находился в тюрьме. Единственный из группы не подписавший вздорные обвинения, он не был расстрелян, а умер от голода в концлагере в 1942 году, когда его сын Лев сражался с нацистами.
Боевой путь Льва Блюменфельда пролег по дорогам России, Украины, ряда стран Европы. Он участвовал в боях под Москвой в декабре 1941 года, в январе 1942 года воевал под Харьковом, Полтавой и Одессой, участвовал в Ясско-Кишиневской операции, в тяжелейших боях у озера Балатон. Два раза был тяжело ранен. За боевые заслуги боевой солдат, затем офицер Л.А.Блюменфельд был награжден тремя орденами и восемью медалями.
В часы затишья между боями Лев Блюменфельд писал:
   И снова бой. Опять растет
Число убитых и сгоревших
А мы идем вперед
И помним только уцелевших.
И часто спрашиваю я:
Когда же очередь моя?
И как? Граната ли стукнет рядом?
Иль снайпер в сердце попадет?
Или нечаянным снарядом
Меня на части разорвет?
Иль прозвенит осколок мины
И с горлом срежет жизнь мою?
Иль в танке, облитый бензином.
Иль суматохе ресторанной
Другим гулящим в пример
Меня застрелит в драке пьяной
Такой же русский офицер?
Иль немец быстро между делом
Часы с руки моей сорвет,
К виску приставит парабеллум
И спусковой крючок нажмет?
Или нечаянно узнают
Про строки глупые мои
И на рассвете расстреляют
За нелегальные стихи? 1943 год.
Для Л.Блюменфельда война закончилась весной 1945 года, после второго тяжелого ранения. День Победы Л.А.Блюменфельд встретил в госпитале, в котором провел семь месяцев.
Научную деятельность Лев Александрович начал еще в 1944 году, когда после первого ранения оказался в госпитале в румынском городе Тульче. Там он занимался кванто-механическими расчетами галогеновых соединений и углеводродов.
После выздоровления Л.А.Блюменфельд вернулся на фронт. Свою научную работу он продолжил и в других госпиталях, в которых оказался после второго ранения в марте 1945 года во время наступления Советской Армии в Австрии.
А в ноябре 1945 года он вернулся в Москву, и на костылях, в военной форме, в орденах появился на факультете, продолжив учебу на химическом факультете МГУ. Блюменфельд экстерном окончил химический факультет. Сделанные им в госпитале расчеты после доработки он защитил в качестве дипломной работы, после чего поступил в аспирантуру физико-химического института им. Карпова.
В 1948 г. Л.А.Блюменфельд защитил кандидатскую диссертацию на тему "Электронные уровни и спектры поглощения углеводородов с сопряженными двойными связями". Он проводил интересную работу по исследованию соединений урана... Ему доверяли на войне, ему позволяли умереть, защищая страну. Но в 1949 году вдруг лишили доверия в работе над секретной темой. Он оказался безработным. Важным моментом в научной судьбе Л.Блюменфельда, который затем привел его к занятиям биофизикой, был его вынужденный уход из физико-химического института им. Карпова. Одной из причин этого послужило смелое выступление Блюменфельда в защиту теории резонанса в химии, объявленной в то время враждебной "идеалистической" теорией.
После перехода в Центральный институт усовершенствования врачей, Л.А.Блюменфельд наряду с преподаванием занялся изучением физико-химических свойств гемоглобина. Но снова был уволен в 1953 году в период кампании борьбы с "безродными космополитами". При поддержке профессора Абрама Марковича Чарного Л.А.Блюменфельда взяли на кафедру Патофизиологии ЦИУ, и вскоре он блестяще защитил докторскую диссертацию на тему "Структура гемоглобина и механизм обратимого присоединения кислорода" в Институте химической физики Академии Наук СССР.
В своей диссертации Блюменфельд объяснил природу связывания кислорода гемом без изменения валентности железа тем, что оксигенация сопровождается сильным изменением конформации глобина-белковой части гемоглобина. Молекула гемоглобина как бы дышит, связывая и освобождая связанный кислород.
Это "дыхание" молекулы было замечательным пророчеством, следовавшим из физико-химических и спектральных исследований.
Академик Н.Семенов, председательствовавший на защите докторской диссертации Л.А.Блюменфельда, разглядывая рисунок, где в молекуле четыре азота в четырех кольцах, воскликнул: "Поразительно!"
Присутствующие проголосовали единогласно. Н.Н.Семенов пригласил Льва Александровича в качестве заведующего лабораторией в Институт Химической физики. А И.Г.Петровский, заботясь о восстановлении истинной биологии на Биологическом факультете университета после засилья его сторонниками Лысенко предложил ему организовать новую специализацию и кафедру Биофизики на Физическом Факультете МГУ (1959), которую Л.А.Блюменфельд возглавлял в течение 30 лет. В то время это была первая в мире кафедра биофизики, на которой из студентов-физиков готовили биофизиков-специалистов, имеющих фундаментальную подготовку по физике и биологии. Область его научных интересов была: радиоспектроскопия, молекулярная биофизика, биоэнергетика.
По материалам диссертации Л.А.Блюменфельд написал книгу "Гемоглобин и обратимое присоединение кислорода", изданную в 1957 г. Л.А.Блюменфельд опередил на шесть лет исследования англичанина Перутца в качественном объяснении природы процесса конформации гемоглобина при оксигенации.
Важным направлением научных исследований Л.А.Блюменфельда стало изучение структурных перестроек белков с их функционированием в качестве катализаторов биохимических реакций. В конце 60-х -- начале 70-х годов Л.Блюменфельд выдвинул и обосновал новую концепцию ферментативного катализа и преобразования энергии в биологических системах. Согласно его гипотезе, важнейшую роль в работе фермента играют сравнительно медленные структурные перестройки макромолекулы белка, определяемые ее механическими свойствами. Основные положения этой гипотезы были многократно проведены в лаборатории Л.А.Блюменфельда и других лабораториях СССР и за рубежом.
За цикл исследований на тему "Физические механизмы преобразования энергии в биологических мембранах" Л.А.Блюменфельд был удостоен в 2001 г. Ломоносовской премии МГУ. К тому времени Лев Александрович увлекся открытым еще в 1944 году физиком Е.К.Завойским интересным явлением, получившим название электронного парамагнитного резонанса (ЭПР). Суть его состоит в том, что парамагнитный образец, помещенный в постоянное магнитное поле, может поглощать энергию подаваемого на него элекромагнитного поля. В то же время было замечено, что поглощение электромагнитного излучения парамагнитными образцами имело избирательный (или, как говорят ученые, резонансный) характер, поскольку оно наблюдалось при определенном соотношении напряженности постоянного магнитного и частоты переменного электромагнитного поля.
Лев Блюменфельд был одним из первых ученых, оценивший значение открытия, с помощью которого можно исследовать изменения магнитных свойств различных молекул, в том числе, и биологических.
В начале 1950-х годов Блюменфельд вместе со своим коллегой А.Э.Калмансоном сконструировали первый в СССР уникальный прибор ЭПР-спектрометр, пригодный для физико-химических исследований.
В мире у них только один предшественник (впоследствии друг Льва Блюменфельда) -- Барри Коммонер -- тоже построивший в США спектрометр ЭПР (Коммонер построил свой прибор на полгода позже, чем Блюменфельд и Калмансон. Но опубликовал сообщение об этом на полгода раньше...) Но Коммонер успел посмотреть лишь очень небольшое число образцов.
Работы в области ЭПР-спектроскопии оставались в центре научных интересов Л.А.Блюменфельда до конца его жизни и были по достоинству оценены мировым научным обществом: за выдающийся вклад в развитие биологических применений метода ЭПР он был удостоен в 1995 году Серебряной медали Международной Ассоциации ЭПР.
Лев Александрович показал с помощью ЭПР-спектроскопии, каким образом железо, находящееся в гемоглобине, может связывать кислород, не меняя при этом свою валентность. Позже ученый изучал при помощи данного метода свойства и других органических молекул. Так продолжалось до 1960 года, пока Блюменфельд вместе со своим коллегой Александром Калмансоном не приступили к изучению ДНК. И вот на этом этапе исследователей ожидал сюрприз.
Известие о большом, имеющем приоритетный характер научном событии в советской науке приборе, посредством которого можно видеть поразительные, ранее лишь предполагаемые вещи, дошло до Отдела Науки ЦК КПСС. В Боткинскую больницу приехала представительная группа этого отдела. Все столпились перед экраном осциллографа, и Лев Александрович рассказывал им о природе наблюдаемых эффектов, затем опустил капилляр (с дифенилпикрилгидразилом) в отверстие резонатора и на экране появился ЭПР-спектр вещества в виде совокупности пяти полос-экстремумов. На вопрос взволнованного главы группы из ЦК:
"Вы, в самом деле, можете это предвидеть?" -- Лев Александрович ответил положительно и опустил капилляр в резонатор. На экране появился спектр, такой же, как нарисованный мелом на доске при объяснении ожидаемых эффектов.
В ходе различного рода экспериментов препараты молекул наследственного вещества, взятого из клеток дрожжей, давали очень сильный сигнал ЭПР (примерно такой же, какой происходит при опытах с железом). Это могло означать лишь одно -- ДНК обладает магнитными свойствами и является настоящим магнитом. При повторе измерений сигнал никуда не исчезал.
Блюменфельд и Калмансон тщательно исследовали препараты -- не были ли они загрязнены крошками железа? Никакого загрязнения не обнаружилось. Объяснить этот феномен авторы работы не могли. Были лишь предположения, что молекула ДНК может быть чем-то похожа на магнитную ленту и что на запись информации в генах могут влиять электромагнитные поля.
Впервые доклад об этом замечательном открытии был сделан на семинаре академика П.Л.Капицы в Институте физических проблем.
Следует отметить, что не все ученые согласились с выводами исследователей. Однако работу одобрил сам Л.Д.Ландау, отметивший, что у некоторых органических полимеров искусственного происхождения был обнаружен аналогичный широкий сигнал.
Эта работа вызвала большой интерес в научном мире -- появились многочисленные публикации в советских и зарубежных журналах.
Принимая заслуженное одобрение и почести, Лев Александрович не переставал думать о причине этого странного сигнала. Вместе с Калмансоном они продолжали новые эксперименты, проводили анализ структуры ДНК, однако ответа все не было.
Постепенно многие коллеги Блюменфедьда стали сомневаться в достоверности открытия. Особенно усердно с критикой выступал известный физик Я.Г.Дорфман, утверждавший, что в препаратах просто была грязь. Хотя свою гипотезу он доказать не мог. Но однажды произошло событие, которое, как тогда казалось, поставило большой крест на проблеме широкого сигнала.
Группа сотрудников, возглавляемая Ю.С.Лазуркиным, во время аналогичного эксперимента посредством применения обычного магнита извлекли из насыпанного на стекло порошкообразного препарата ДНК, дававшего аномальный спектр ЭПР, серые крупинки-носители этих свойств. Оставшаяся масса аномальных широких линий не давала. Оказалось, что Дорфман прав: препарат был загрязнен.
Блюменфельд продолжал настаивать, что такого быть не могло. Во время эксперимента, по его словам, наблюдалась идеальная стерильность, и грязи в препарате неоткуда было взяться. Ученый предполагал, что частички железа могли образоваться в веществах, сопутствующих ДНК (например, в связанных с ним белках) на определенной стадии жизненного цикла, то есть естественным путем. Но ему уже никто не верил.
Постепенно работы в этом направлении были свернуты, а все помогающие Льву Александровичу в проводимых исследованиях, потеряли интерес к проблеме широких линий -- даже Александр Калмансон.
Какое-то время Блюменфельд еще пытался отстаивать свое открытие, но его уже не слушали, а статьи перестали принимать к публикации.
В это время неподобающим образом повел себя Дорфман, написав Блюменфельду обвинительное письмо:
"Я не испытываю ни малейшего удовольствия от всей этой пикировки с Вами. Но наука в Советском Союзе является прежде всего государственным и общественным делом. Как советский человек и как коммунист я считаю себя морально обязанным противодействовать распространению в печати ошибочных утверждений, тем более выдаваемых за новейшие научные открытия, сбивающие с толку неспециалистов и только порочащих честь нашей науки."
Практически, Дорфман прямым текстом назвал Льва Александровича шарлатаном. Благо, что это был не 1937 год...
Из автора выдающегося открытия он вдруг превратился в неудачника, принимающего грязь в опытах за "потрясающий феномен". Самое печальное, что это не было личной позицией Дорфмана -- примерно так же тогда думали и другие деятели АН СССР, поспешившие объявить все исследования магнитных свойств биомолекул лженаукой... История науки полна такими примерами.
Н.Н.Семенов был расстроен: Л.А.Блюменфельд поставил его в неудобное положение. Постепенно и сам Блюменфельд отошел от исследования широкого сигнала. Однако близкий друг Льва Александровича -- историк науки, известный биохимик и биофизик С.Э.Шноль, -- до самой своей смерти в 2002 году продолжал размышлять о феномене, который был открыт Блюменфельдом, что нашло описание в его книге "Герои, злодеи, конформисты отечественной науки" (cм. М.2006).
В то время, когда его коллеги, казалось бы, напрочь забыли о широком сигнале, на Западе было доказано, что частицы железа, возникающие в живых клетках, действительно могут играть роль магнитов.
Свой последний 80-й день рождения 23 ноября 2001 г. Лев Александрович встретил в палате Кардиологического центра. Он надписывал и дарил сборник своих стихов, изданных к этому дню благодаря усилиям коллег и друзей.
Но к этому дню не вышла еще его последняя книга "Решаемые и нерешаемые проблемы биологической физики". Днем 3 сентября 2002 г. корректуру этой книги в палату принес сын Калмансона. Лев Александрович подписал ее и через несколько минут умер. А через два месяца в декабре 2002 года были получены убедительные свидетельства истинности его работ по магнитным свойствам ДНК, по образованию на молекулах ДНК на определенных стадиях жизни клеток магнетитовых агрегатов, дающих широкие линии в сигналах ЭПР.
Это было доказано в работах выпускника кафедры Г.Б.Хомутова. В конце минувшего века он заинтересовался исследованиями широкого сигнала ДНК (эти эксперименты были возобновлены в 80-х на кафедре биофизики Физического факультета МГУ). Через год после смерти Блюменфельда он сумел выяснить феномен широкого сигнала. Им было установлено, что частички железа, дававшие этот сигнал, образовывались в расплетании ДНК после деления ядра, то есть на конкретной стадии клеточного цикла. И захватывали эти частички, сопровождающие ДНК белки, как и предполагал Блюменфельд. Более того, Хомутов показал, что без присутствия железа само расплетание ДНК вообще не производится. Если убрать его частички сразу после того, как они образовывались, то наследственное вещество останется в упакованном состоянии, и синтез белка будет невозможен. А когда перед делением срочно "закатать" ДНК в хромосомы, железо из его окружения исчезает.
Работа Хомутова, опубликованная в 2003 году, показала, что Лев Александрович не только корректно поставил эксперимент, но и оказался прав в своих предположениях о причинах открытого им феномена.
В N1 журнала "Биофизика" 2003 года в значительной части, посвященной памяти Л.А.Блюменфельда, отмечается, что обнаруженные им наночастицы железа образуются при взаимодействии с ДНК. Это и явилось разгадкой тайны "широких линий".
Доброе имя ученого наконец-то было восстановлено. Но лишь посмертно...
К сожалению, ему не нашлось места в Академии наук. Он не был даже членом-корреспондентом. Он -- представитель поколения, спасшего советскую страну в Великой Отечественной войне, российский интеллигент, учитель, поэт -- остался в истории лишь рядовым профессором Московского университета.
Лев Александрович Блюменфельд умер 3 сентября 2002 года. А 23 ноября того же года, в день его 81-летия, прошла первая конференция его памяти.
Заслуженный деятель науки РФ (1999) подготовил свыше тридцати докторов и многих кандидатов наук, определяющих исследования в современной биофизике. Он был автором семи научных трудов, изданных в СССР и за рубежом, также более трехсот различных научных работ. Все труды получили признание специалистов в различных странах.
Богатая биография Льва Александровича отчасти отражена в его романе "Две жизни", где поэтический, романтический стиль мысли замечательно сочетается со строгим научным анализом.
Занятия наукой "победили". Но поэзия в нем жила. Об этом свидетельствует книга С.Э.Шноля "Л.А.Блюменфельд -- биофизика и поэзия".
В ноябре 2009 года кафедре Биофизики МГУ исполнилось 50 лет. Около 1000 выпускников кафедры -- российские интеллигенты нового поколения -- участвовали в своеобразном юбилее -- конференции по проблемам биологической физики, посвященной памяти Л.А.Блюменфельда.
Эти конференции стали традиционным местом, где новые поколения ученых говорят о своих достижениях, воплощая замыслы и стремления основателя кафедры.  
   БОЛШТЯНСКИЙ Александр Павлович (р. 1947, Омск, Россия) - израильский учёный и изобретатель. Отец был журналистом, редактором заводской многотиражки. Мать - фармацевтом. Работал токарем. Окончил в 1965 г. Омский авиатехникум, в 1972 г. - Омский политехнический институт. Технолог, мастер механосборочного цеха, конструктор КБ спецоборудования, научный сотрудник вузовской лаборатории. В 1984 г. защитил кандидатскую диссертацию, в 1999 г. - докторскую. Заместитель проректора по науке, профессор кафедры. Автор и соавтор более 400 научных публикаций, в т.ч. около 250 авторских свидетельств и патентов, 10 монографий и учебных пособий. Профессиональные научные интересы: технология машиностроения, проектирование, гидравлическая и пневматическая техника, газовая смазка, холодильная, компрессорная и микрокриогенная техника, автотранспорт и его эксплуатация. Общие научные интересы: теоретические основы жизнедеятельности, энергетика (в т.ч. условно возобновляемые источники энергии), авиация и космонавтика, астрономия, оружейные системы, экономика. В начале 21 века репатриировался в Израиль. В Израиле занимается разработкой устройств оборонного назначения. Член редколлегии журнала "Наука и жизнь Израиля".
   БОНГАРДТ-ЛЕВИН ГРИГОРИЙ МАКСИМОВИЧ (1933-2008) -Родился 26 августа 1933 года в Москве. Сын этнографа М. Г. Левина. В 1951--1956 годах -- студент факультета востоковедения МГУ; с 1956 года -- аспирант МГУ. В 1961 году защитил кандидатскую диссертацию "История образования и система управления империи Маурьев", в 1970 году -- докторскую диссертацию "Индия эпохи Маурьев (общество, государство, культура)". С 1978 года -- профессор МГУ, заведующий кафедрой истории Южной Азии ИСАА при МГУ, руководитель Центра индологических и буддологических исследований. С 29 декабря 1981 года -- член-корреспондент АН СССР по Отделению истории (востоковедение); с 15 декабря 1990 года -- академик АН СССР (с 1991 РАН). Заведующий сектором, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, научный руководитель Центра сравнительного исследования древних цивилизаций ИВИ РАН. Президент Российской ассоциации антиковедов (1999--2008). Главный редактор журнала "Вестник древней истории" (1988--2008), председатель редколлегии серии "Памятники письменности Востока" (1999--2008). Член редколлегии серии "Памятники исторической мысли" и литературной панорамы "Зарубежный Восток". Почётный доктор Института высших тибетологических исследований (1996), заслуженный профессор МГУ (1999). Был избран иностранным членом Французской академии надписей и изящной словесности (2000), Королевской Шведской Академии истории, литературы и древностей; член-корреспондент Итальянского Института Азии и Африки. Помимо многочисленных исследований по древнеиндийской цивилизации, опубликовал ряд работ о научном творчестве М. И. Ростовцева, а также публицистические статьи. По характеристике В. Г. Лысенко, "очаровательный циник и большой шутник".
   БОНДАРЕНКО СТЕЛЛА МОРИЦЕВНА, ГРАНИК ГЕНРИЕТТА ГРИГОРЬЕВНА, КОНЦЕВАЯ ЛИЛИЯ АБРАМОВНА - создатели словаря "Секреты орфографии"
  
   БОРИСОВСКИЙ ГЕОРГИЙ БОРИСОВИЧ --- архитектор, доктор искусствоведения, автор многих книг, изданных в нашей стране и за рубежом, а также автор ряда проектов-прогнозов, адресованных архитектуре будущего. Круг его творческих интересов широк, однако во всей его деятельности учёного и архитектора есть общая сквозная тема: это -- соотношение архитектуры и техники, красоты и стандарта. В настоящей книге данной теме также отведено большое место. Борисовский убеждённо отстаивает веру в то, что техника в архитектуре будущего поможет раскрыть богатство жизни, эмоций, индивидуальность человеческой личности. Архитектура вновь станет великим искусством.
   БОТВИННИК МАРК НАУМОВИЧ (1917-94) - историк-антиковед. Родился в Петрограде. Отец -- военный медик, офтальмолог Наум (Нахим) Рафаилович Ботвинник (1872--1939), бригврач. Мать -- адвокат. В 1935 году поступил на исторический факультет Ленинградского государственного университета, где также занимался в кружке по античной истории. 15 января 1938 года был арестован по надуманному обвинению. Цитата: "Дело, по которому я был привлечен, так и называлось: "Дело античного кружка". Следователь, собственно говоря, в том нас и обвинял, что интерес к древности сам по себе показывает, что мы не приемлем современности!" Ботвинника приговорили по статье 58 к 5 годам ИТЛ. С 1938-го по 1940-й год он отбывал срок в Усольлаге. В 1939 году, когда Ежова сменил Берия, некоторое количество дел было пересмотрено и прекращено. Благодаря этому, Ботвинник был освобожден в декабре 1939 года. В 1940-е годы он окончил исторический факультет ЛГУ. Во время Великой отечественной войны с семьей эвакуировался из блокадного Ленинграда в Енисейск Красноярского края. Был женат на Суздальской Ирине Павловне. Она была доктором биологических наук, проработала в ЛГУ более 40 лет, где при биофаке возглавляла лабораторию физиологии клетки.
   БРАШИНСКИЙ ИОСИФ БЕНЬЯМИНОВИЧ (1928-82) - антиковед
   К.К. Марченко -- Слово о товарище: Уважаемые коллеги, мне выпала честь открыть чтения, посвященные светлой памяти Иосифа Беньяминовича Брашинского -- нашего товарища и выдающегося ученого-антиковеда, под руководством которого я в свое время сделал первые робкие шаги в области скифо-античной археологии СевероќВосточного Приазовья. В качестве эпиграфа к этому выступлению я выбрал начальные строки из стихотворения Михаила Аниковича -- "Ланцелот". Да простит мне автор некоторую вольность:
   Твой бой завершен. И судьба решена.
И с прошлым, и с будущим полный расчет...
Твой жизненный путь освещает луна.
И призрачный конь над землею несет.
   Итак, Иосиф Беньяминович Брашинский -- Ося, как его обычно называли близкие ему люди. Сразу же замечу, что стоящая передо мной задача -- воссоздать "жизненный путь" Оси крайне сложна и вряд ли ныне выполнима даже в первом приближении. Это -- очевидно, поскольку и личная жизнь, и научная, и научно-организаторская, и, наконец, преподавательская деятельность Иосифа Беньяминовича столь многообразны, что более или менее адекватная их оценка ныне просто невозможна. Впрочем, многие из здесь присутствующих были лично знакомы с Брашинским, и, уж конечно, практически все читали его замечательные работы -- "Афины и Северное Причерноморье в VI--II вв. до н. э." (1963), "Греческий керамический импорт на Нижнем Доќну в V--III вв. до н. э." (1980) и, конечно же, "Методы исследования античной торговли (На примере Северного Причерноморья)" (1984). Научное наследие Иосифа Беньяминовича, безусловно, пользуется самым широким признанием среди отечественных археологов и историков.
Однако время летит. Страшно подумать, что прошло уже более четверти века со дня трагического ухода из жизни Оси. Многое забывается. Остается лишь легкий флер в памяти. Да и мало чем могут помочь редкие документы, хранящиеся в нашем рукописном архиве -- в них лишь отдельные сухие факты. 1928 год -- год рождения в г. Таллине в семье служащих. Впереди школа и война. В начале войны 13-летнего мальчика эвакуируют в Кировскую область, в с. Кильмезь. Продолжение учебы в средней школе колхоза. Далее, вплоть до 1947 г., работа методистом культпросвета, заведующим библиотекой районного дома культуры, комендантом городского штаба МПВО и внештатным инструктором Пярнуского горкома комсомола. В 1947 г. Иосиф Беньяминович был принят на первый курс исторического факультета ЛГУ, где стал специализироваться при кафедре Древней Греции и Рима. 1952 год -- окончание Университета с отличием. И снова работа, работа и работа -- в различных школах Ленинграда и Ленинградской области в качестве преподавателя всеобщей истории, истории КПСС, Конституции СССР и даже логики и психологии. Судьба явно не слишком баловала Осю.
   Лишь в 1956 г. ему наконец удалось открыть двери ЛОИА АН СССР. С этого времени и до самого конца жизнь Иосифа Беньяминовича оказалась неќразрывно связанной с нашим Институтом. Сначала научно-технический сотрудник, затем лаборант, старший лаборант и только через два года после защиты кандидатской диссертации в 1958 г. -- младший научный сотрудник. В 1968 г. Ося наконец получает звание старшего научного сотрудника. Преодолены все возможные в то время ступени служебной лестницы, преодолены заслуженно и без какой бы то ни было поддержки. Скорее, наоборот -- вопреки сопротивлению власть имущих.
   Вообще следует отметить, что творческий путь, да и личная жизнь Иосифа Беньяминовича отнюдь не были усеяны розами. В этой связи достаточно вспомнить лишь два, на мой взгляд, наиболее примечательных факта -- его защиты кандидатской и докторской диссертаций. В первом случае, несмотря на в общем-то положительную реакцию Ученого совета ЛОИА, сама защита диссертации изобиловала многочисленными коллизиями. Достаточно сказать, что руководитель Группы античной археологии ЛОИА, Виктор Франќцевич Гайдукевич выступил с заявлением, согласно которому (я цитирую): "Самый кардинальный вопрос, поставленный в диссертации, -- неполноценен". Отзыв -- отрицательный. Или, например, Д. П. Каллистов (я опять-таки цитирую): "Работа И. Б. Брашинского написана ниже возможностей. Она не является вкладом в науку". Отзыв опять-таки отрицательный. Несколько боќлее сбалансированными на этом фоне оказались отзывы М. И. Максимовой, Т. Н. Книпович и Д. Б. Шелова, хотя и в них содержался плохо скрываемый скепсис. Брашинский отбивался от упреков по адресу своей работы просто блистательно. Спасли ситуацию К. М. Колобова и главный оппонент диссерќтанта академик В. В. Струве. Результат голосования: 14 -- "за" и 3 -- "против". Впрочем, прошло около двух лет, прежде чем он получил искомую степень и стал младшим научным сотрудником ЛОИА. Что же касается защиты докторской диссертации, которая состоялась 26 февраля 1968 г. в Москве, то в этом случае, как вы все знаете, вообще проќизошло нечто совершенно невообразимое и трагичное: фундаментальное и по сути своей новаторское исследование Иосифа Беньяминовича "Методы исследования античной торговли (На примере Северного Причерноморья)" было подвергнуто Ученым советом Института археологии губительному остракизму и это, замечу, несмотря на вполне доброжелательные отзывы всех трех оппонентов -- В. В. Кропоткина, Г. А. Лордкипанидзе и Э. Д. Фролова. Приходится только удивляться Брашинскому: внешне он перенес этот удар вполне спокойно, даже с улыбкой, справедливо полагая, что причины остракизма находились за пределами объективной научной оценки его работы. Увы, как показало дальнейшее развитие событий -- тяжелая болезнь и внезапная смерть ученого -- это была лишь внешняя поза внутренне глубоко удрученного человека. На этот раз бойцовский дух Иосифа Беньяминовича был сломлен.
Слава Богу, благодаря заботам его друга -- Александра Николаевича Щеглова "Методы исследования античной торговли" вскоре были опубликованы (1984) и стали достойным памятником научной деятельности Брашинского.
Обращаясь теперь к самой научной деятельности Иосифа Беньяминовича, нельзя не поражаться ее богатству. Достаточно сказать, что им в разное время было опубликовано около 140 работ (в том числе 4 монографии), охватывающих практически весь мыслимый спектр вопросов, интересующих историковклассиков нашего времени. Здесь и исследования, посвященные проблемам контактов греческих колоний Северного Причерноморья с центрами Восточного Средиземноморья, и вопросы античной, прежде всего керамической, эпиграфики, и история археологического изучения скифских курганных комплексов, и проблемы политической истории античных государств Северного Причерноморья и их взаимоотношений с варварским хинтерляндом этого региона, и многое, многое другое. Вместе с тем нельзя не отдать должного Иосифу Беньяминовичу не тольќко как кабинетному ученому-историку, но и как полевому исследователю-археологу, начавшему свою работу под руководством В. Ф. Гайдукевича еще в 1949 г., т. е. задолго до поступления в наш Институт. Нет сомнений в том, что постоянное участие Брашинского в полевых работах Боспорской и Ольвийской экспедиций ЛОИА превратило его в профессионала высшей пробы.
   Впрочем, наиболее ярко его талант археолога-полевика проявился во время руководства Южно-Донской экспедицией -- в процессе исследований самого большого памятника скифского времени степной зоны Северного Причерноморья, так называемого Елизаветовского городища на Дону. Результатом стало открытие в варварском хинтерлянде сразу двух новых боспорских колоний -- так называемой энойкии, т. е. вселения и, по всей видимости, Алопекии Страбона.
   Хотелось бы добавить несколько дополнительных штрихов к портрету ученого. Вообще-то, Ося обладал невероятной проницательностью -- своего рода, орлиным взглядом. На керамичке я спрашиваю его:
   -- Это Фасосс?
-- Нет!
-- Ну как же, нет -- и глина, и блестки, и сама форма -- все соответствует нужным признакам.
-- И все-таки нет. Далее следует детальное объяснение, почему нет и призыв к осторожности в определении конкретного центра изготовления керамической тары со ссылкой на работу В. Рубана, неправомерно выделившего так называемые афинские амфоры. Или, к примеру, все ходили по пыльной дороге из верхнего города Ольвии в так называемый нижний город Фармаковского и все, конечно же, не один раз видели на этом спуске под своими ногами обломок керамики, но только Брашинский удосужился поднять этот черепок, на котором оказалась надпись с первым упоминанием городского театра.
Или, еще -- взял да и пошел по отвалам и так называемым фондам киевќской экспедиции и обнаружил около тысячи не зафиксированных амфорных клейм. С этого момента его участие в работе Ольвийской экспедиции стало крайне нежелательно. Я трагедизирую -- в экспедиции погиб мой однокурсник и товарищ -- Саша Румянцев. У меня на глазах слезы. "Ну и что? -- с оттенком явного пренебрежения к моей реакции спрашивает Брашинский. -- Ничего особенного". Мол, стоит ли того. Обидно. На следующее утро он приходит ко мне и говорит: "Простите, Константин, я был чертовски неправ.".
В заключение этого краткого выступления позвольте мне прочесть неќбольшое стихотворение студентов-практикантов РГПУ:
   Товарищ Ося, Вы большой ученый.
В археологии для Вас примеров нет.
А я студент, наукой удрученный,
И мне от силы девятнадцать лет.
Зачем я здесь -- по совести не знаю.
Но в деканате, видимо, правы.
Я это все спокойно принимаю
Как искупленье будущей вины.
То зной, то дождь, то комары над нами.
А Ваши люди говорят нам Вел.
Вы нас кормили кашами и щами.
Не понимаю, как я уцелел.
Ну, бог с тобой, живи, товарищ Ося.
Копайся с увлечением в земле.
Лишь было б больше черепков и кости
На душу археолога в стране.
   И он, как вы все хорошо знаете, с увлечением "копался" в земле до самого конца своей жизни.
   Из сборника "Записки института истории материальной культуры РАН, 2009"
   БРАУН ЕЛЕНА ДАВИДОВНА (1977- ) - историк, публицист.
   БРЕЙТБУРГ Семён Моисеевич (при рождении Симон Моисеевич; 1897, Одесса -- 1970, Москва) -- советский литературовед, профессор. Брат Абрам Моисеевич Брейтбург (1896--1960) -- биохимик и физиолог питания, автор монографии "Рациональное питание" (1957), учебников "Биологическая химия" (1953, 1959) и "Физиология питания" (1959, 1961). Окончил историко-филологический факультет Новороссийского университета в Одессе, после окончания был оставлен при кафедре литературоведения. С 1923 года работал в Московском научно-исследовательском институте Российской Ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), затем на филологическом факультете Московского университета. В 1930-х годах С. М. Брейтбург был старшим научным сотрудником Института красной профессуры, профессором Института истории, философии и литературы (ИФЛИ). В начале войны С. М. Брейтбург был направлен в Томск, где заведовал кафедрой литературы в педагогическом институте, был деканом филологического института. После возвращения в Москву осенью 1942 года, он состоял профессором литературы в Московском Восточном институте, преподавал на кафедре литературы и журналистики Института международных отношений и в Московском университете. С 1959 С. М. Брейтбург - профессор кафедры книговедения и редактирования Московского полиграфического института.
   БРОНОВСКИ Джейкоб (Bronowski, Jacob; 1908, Польша, - 1974, Истгемптон, штат Нью-Йорк), английский ученый, литератор и публицист.
  
   Жил в Великобритании с 1920 г. Окончил Кембриджский университет (в 1933 г. степень доктора математики). В 1934-42 гг. Броновски преподавал математику в университетском колледже г. Халл в западной Англии. С 1942 г. был на государственной службе в США (1942-45) и в Японии (1945-46); в 1948-49 гг. возглавлял проекты ЮНЕСКО, с 1950 г. -- Национальный совет по углю Великобритании. В 1964 г. был назначен заместителем директора Института биологических исследований имени Дж. Солка в Сан-Диего и поселился в США. Мировую известность Броновски приобрел своими работами в гуманитарных областях. Он -автор литературоведческих трудов "Уильям Блейк, человек без маски" (1944) и "Уильям Блейк и век революции" (1972). В 1950-х гг. широкий резонанс вызвала серия экспериментальных радиопьес Броновски, в которых популяризировались идеи гуманизма и свободы личности (одна из них -- "Лицо насилия" -- была удостоена международной премии "Италия" за 1951 г.). Броновски занимался поиском возможностей взаимодействия ученых разных стран, обеспокоенных судьбами человечества ("Здравый смысл в науке", 1951; "Наука и человеческие ценности", 1958, и др.). В книге "Западная интеллектуальная традиция" (1960) Броновски рассматривает историю европейской гуманистической мысли. Огромной популярностью пользовалась подготовленная Броновски для Британской радиовещательной корпорации (Би-Би-Си) телевизионная серия в 13-ти частях "Восхождение человека" (1973). Одноименная книга, основанная на этой серии, стала бестселлером. Посмертно опубликованы: "Магия, наука и цивилизация" (1978), "Происхождение знания и воображение" (1978), а также две книги эссе (под редакцией П. Ариоттена в сотрудничестве с Ритой Броновски) "Чувство будущего: очерки по философии природы" (1977) и "Взгляд провидца: эссе об искусстве, литературе и науках" (1978).
   БРОНШТЕЙН ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ (1903-76) - математик и историк математики. Соавтор всемирно известного "Справочника по математике для инженеров и учащихся ВТУЗов", издающегося до сих пор и переведённого на многие мировые языки.
   БРОНШТЕЙН МАТВЕЙ ПЕТРОВИЧ Родился 19 ноября (2 декабря1906 года в Виннице в семье врачей. Убит в 1938г. Амен. (Мой земляк, но на 30 лет старше; родился в одном году с моей мамой САРРОЙ БОРИСОВНОЙ ХАСИНОЙ-БЕРЗУН, которая родилась в Жмеринке).
   В 1930 году окончил физический факультет Ленинградского университета и 1 мая 1930 года был принят в Физико-технический институт им. А. Ф. Иоффе РАН. Также он занимал должность доцента в Политехническом институте и в 1930 году заменял, командированного в США профессора Френкеля, читая курс квантовой механики. Ещё студентом он опубликовал несколько работ по теоретической физике, одна из которых, содержавшая решение задачи Шварцшильда о температуре поверхности звёзд, была напечатана в 1929 году в немецком Zeitschrift fЭr Physik[1] (соотношение Хопфа -- Бронштейна). Осенью 1935 года он защитил диссертацию на степень доктора физико-математических наук: Квантование гравитационных волн // Журнал экспериментальной и теоретической физики. -- 1936. -- Т. 6. -- С. 195--236. Работал в области квантовой теории, астрофизики, теории полупроводников, космологии и теории квантовой гравитации. Профессор ЛПИ и ЛГУ. Автор научно-популярных книг "Строение вещества", "Атомы, электроны и ядра" (1935, ОНТИ; переизд. в 1980), научно-художественных книг "Солнечное вещество", "Лучи Икс", "Изобретатели радио" (1936, Детиздат; переизд. в 1990).
   Вклад Бронштейна в создание квантовой теории гравитации и популяризацию науки высоко оценивали физики и литераторы. В ночь на 1 августа 1937 сотрудники НКВД пришли с ордером на его арест в ленинградскую квартиру. Арестован 6 августа 1937 года в Киеве, в доме родителей, и перевезён в Ленинград. Включен в расстрельный список "Ленинградская область" от 3 февраля 1938 года, утвержденный подписями Сталина, Ворошилова, Молотова, Кагановича.
   18 февраля 1938 приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР под председательством Матулевича к расстрелу по статье 58 пп.8,11 УК РСФСР. Расстрелян в тот же день, через несколько минут после оглашения приговора. Все обращения К. И. Чуковского, а также Ландау, Маршака лично к Сталину остались без реакции. Предположительно захоронен на Левашовской пустоши, где Л. Чуковская в 1990-е годы установила памятник. Реабилитирован посмертно определением N 44-028 603/56 Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 9 мая 1957 года. 19 февраля 2017 года в Санкт-Петербурге на фасаде дома 11 по Загородному проспекту был установлен мемориальный знак "Последний адрес" Матвея Петровича Бронштейна. Бронштейн был женат на Лидии Чуковской. Ей было объявлено, что приговор мужа "десять лет без права переписки". Лишь в конце 1939 года узнала, что мужа нет в живых. В 1940 году добилась встречи с начальником Управления НКВД СССР по Ленинградской области Гоглидзе, и тот подтвердил, что её муж был расстрелян.
   БЫКОВ ДМИТРИЙ ЛЬВОВИЧ - ( 20 декабря 1967, Москва) -- русский писатель, поэт и публицист, литературный критик, радио- и телеведущий, журналист, преподаватель литературы, кинокритик. Политический мыслитель и активист, оппозиционно настроенный к высшей федеральной власти в России и президенту Путину. Биограф Бориса Пастернака, Булата Окуджавы, Максима Горького и Владимира Маяковского. Совместно с Михаилом Ефремовым регулярно издавал литературные видеовыпуски в рамках проектов "Гражданин поэт" и "Господин хороший".
   0x01 graphic
Родился 20 декабря 1967 года в Москве, в семье детского врача-оториноларинголога, кандидата медицинских наук Льва Иосифовича Зильбертруда (1927--1987) и Натальи Иосифовны Быковой (род. 1937). Родители вскоре развелись, и ребёнка воспитывала мать, выпускница МГПИ, учительница русского языка и литературы в школе N 1214 в Москве.
   Школьником входил в совет передачи для старшеклассников Всесоюзного радио "Ровесники". В 1984 году Быков окончил школу с золотой медалью и поступил на факультет журналистики МГУ (кафедра литературной критики). С 1987 по 1989 год служил в армии, куда его призвали (отсрочка студентам в то время была отменена) с третьего курса университета. В 1991 году окончил факультет журналистики МГУ с красным дипломом. С 1989 года выступал одним из активных участников появившегося незадолго до этого "Ордена куртуазных маньеристов" -- поэтического объединения, творчество участников которого, по мнению критиков, отличала "бездна цинизма и острой сатиры, скрытая за блестящей куртуазностью"[14]. В ордене Быков носил звание "Командора", стал соавтором нескольких опубликованных ОКМ поэтических сборников[15]. Покинул орден летом 1992 года, однако в числе "маньеристов" он и позднее упоминался в СМИ.
   БЫХОВСКИЙ БЕРНАРД ЭММАНУИЛОВИЧ (1901-80) - философ. Основные работы по проблемам диалектического и историческому материализму и истории западно-европейской и современной буржуазной философии. Развивал представление о философии как о специальном внешненаучный способе постижения мира и проявления человеческого духа. В 20-х неоднократно обращался к изучению психоанализа Фрейда. Квалифицировал психоанализ как материалистическое, монистическое и диалектическое учение. Автор одного из первых советских учебников диалектического материализма -- "Очерк философии диалектического материализма", 1930. Активный автор и редактор-организатор 3-томной "Истории философии" (1940--1943), за которую в числе других был награждён Сталинской премией. Однако вскоре последовало осуждение Центральным Комитетом ВКП(б) третьего тома в 1944. Б. Быховский был назван одним из виновников (вместе с В. Ф. Асмусом и Б. С. Чернышевым) "неправильного" освещения ими классической философии 18-19 вв., снят с должности заведующего сектором истории философии Института философии и отправлен редактором по философии в "Большую советскую энциклопедию".
   ВАЙНШТЕЙН ОСИП ЛЬВОВИЧ (1894-1980) - историк, историограф. Окончил одесскую частную мужскую гимназию И. Р. Раппопорта и в 1918 году Новороссийский университет; преподавал в нём. В 1920--1925 годах вёл курс истории в еврейском секторе факультета социального воспитания Одесского института народного образования.[2] В 1930--1933 годах был доцентом Одесского института профессионального образования, в 1933--1935 годах -- доцентом Одееского государственного университета. В 1935--1950 годах был профессором и заведующим основанной в 1934 году кафедрой истории средних веков Ленинградского университета. Одновременно -- директор Научной библиотеки ЛГУ. Уволен с кафедры в ходе кампании против "безродных космополитов" с формулировкой "ввиду сокращения работы кафедры и отсутствия поручений на 1951--52 учебный год". Возглавил кафедру истории в новообразованном Киргизском государственном университете во Фрунзе. С 1955 года -- старший научный сотрудник Ленинградского отделения института истории АН СССР. Занимался главным образом историографией средних веков и другими вопросами медиевистики. Автор учебных пособий для студентов исторических факультетов.
   ВАЛК Сигизму?нд Ната?нович (при рождении Сигизму?нд Но?телевич Валк; 1 (13) декабря 1887, Вильно -- 5 февраля 1975, Ленинград) -- советский историк, археограф, архивист, библиограф. Доктор исторических наук (1936), профессор (1946).
   0x01 graphic
Родился 1 (13) декабря 1887 года в Вильне, в семье аптекаря Ноте Эльяш-Янкелевича Валка и Александры Зеликовны Залкинд. Учился в мужской гимназии в Лодзи (1898--1906), из которой был исключён за сочувствие польским социалистам, подвергался арестам. Окончил частную гимназию П. Н. Шеймина в городе Новая Александрия (1907; с серебряной медалью), историко-филологический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета (1913) -- ученик академика А. С. Лаппо-Данилевского. Был заведующим отделом русской истории в редакции "Энциклопедического словаря" братьев Гранат. В 1915--1917 годах служил в армии. В 1918--1927 годах -- заведующий отделом, старший архивист Петроградского историко-революционного архива, занимался собиранием, описанием и публикацией документов по истории революционного движения в России, в том числе листовок. Подготовил к печати капитальные издания источников по истории революционного движения, сотрудничал в журнале "Красный архив".
   В 1928--1929 годах был нештатным сотрудником Публичной библиотеки. Читал лекции по источниковедению революционного движения на курсах архивистов, преподавал археографию, архивоведение, источниковедение и историографию в Ленинградском университете, Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена, Археологическом институте, Историко-археографическом институте, Историко-лингвистическом институте, Институте философии, литературы и истории (ИФЛИ) и др. С 1932 года -- сотрудник Института книги, документа и письма АН СССР, с 1936 года -- старший научный сотрудник, заведующий секцией (сектором) истории СССР Ленинградского отделения Института истории АН СССР (ЛОИИ). Доктор исторических наук (1936), профессор. Один из авторов учебника для вузов "История СССР. Т. 2. Россия в XIX в.". Занимался подготовкой правил издания документов. В 1943--1944 годах преподавал в Историко-архивном институте в Москве. С 1944 года возобновил преподавание на историческом факультете Ленинградского университета, продолжал быть заведующим сектором в ЛОИИ. По его инициативе в 1968 году был основан ежегодник "Вспомогательные исторические дисциплины", был редактором первых восьми его выпусков.
   Автор многочисленных работ по археографии, историографии (в том числе очерка истории преподавания исторической науки в Ленинградском университете за 125 лет), источниковедению, дипломатике. Занимался изданием сборников документов по разным периодам российской истории -- от средневековья до XX века. Опубликовал новое издание "Истории Российской" В. Н. Татищева. Занимался проблемами историографии "Русской Правды", объективно оценивая вклад в изучение этого памятника древнерусского права специалистов, принадлежавших к различным поколениям и историческим школам. По словам его ученицы, историка науки Г. Е. Павловой, Сигизмунд Натанович Валк был человек очень скромный. Он ученик известного петербургского профессора А. С. Лаппо-Данилевского. Он нам излагал всё, что сам по крохам собирал от своего учителя. Хотя достоинства С. Н. Валка были известны всем и в Ленинграде, и в Москве, он так и скончался, не получив даже звания члена-корреспондента. А, по отзывам многих учёных, он был достоин звания академика. У него была масса трудов, он был ходячая энциклопедия по русской истории. Г. М. Дейч вспоминал: "Читал он, скажем прямо, не очень эффектно. Дикция у него была плохая, и многое из того, что он говорил, просто не доходило до слушателей, потому что он ни минуты не сидел или стоял за кафедрой, а постоянно носился как вихрь по аудитории, то и дело подсаживался к кому либо за стол или вскакивал и садился на свой стол, беззаботно покачивая своими короткими ножками. При этом он непрерывно быстро говорил, прерывая речь шутками, ироничными замечаниями и каким-то особенно заразительным смехом, во время которого очень потешно запрокидывал голову, закрывал глаза, выставляя свою небольшую козлиную бородку. Наблюдать за ним было одно наслаждение, а вот понимать все, что он говорил, удавалось далеко не всем. И тем не менее его лекции любили и охотно посещали". Был женат на Белле Семёновне Искоз -- сестре литературоведа А. С. Искоза-Долинина. Племянники -- филологи Анна Искоз-Долинина, Ася Искоз и Константин Долинин.
   ВАРШАВСКАЯ МАРИЯ ЯКОВЛЕВНА - искусствовед. О ней сведений, увы, нет!
   ВАССЕРМАН АНАТОЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1952- ) - журналист, публицист, политолог, телеведущий, интеллектуал. Анатолий Вассерман родился 9 декабря 1952 года в Одессе. В школе состоял в комитете комсомола, получал от этого удовольствие. Окончил Одесский технологический институт холодильной промышленности, факультет теплофизики, по специальности "инженер-теплофизик". После окончания института с 1 августа 1974 до 30 сентября 1977 года работал программистом научно-исследовательского сектора одесского НПО "Холодмаш". С 3 октября 1977 до 23 августа 1995 года -- программист (с 1980 года -- системный программист) одесского всесоюзного НИИ "Пищепромавтоматика". С 23 ноября 1991 года по настоящее время -- журналист (в частности, в 1996--1999 -- в компьютерных журналах). С 6 сентября 1995 года -- политический консультант в команде с Нурали Латыповым. В 1994 году баллотировался в Верховную Раду Украины; занял второе место в округе. С 2008 года -- шеф-редактор научно-популярного журнала "Идея Икс" (журнал перестал выходить в 2010 году). Во время избирательной кампании в Верховную Раду Украины 2012 года был доверенным лицом кандидата в народные депутаты Игоря Маркова. Вассерман утверждает, что в юности дал обет целомудрия, который соблюдает до сих пор. Он сожалеет о данном обете, но считает, что в его возрасте менять что-либо очень сложно. Кроме русского языка, владеет также украинским, английским и эсперанто со словарём. В 2015 году подал заявление о приёме в гражданство Российской Федерации, удовлетворённое Указом Президента Российской Федерации от 27 января 2016 года. На выборах в Государственную думу VII созыва в 2016 году выдвигался кандидатом в депутаты по региональному списку (г. Москва) от партии "Справедливая Россия". В своём округе занял второе место, уступив представителю "Единой России" Антону Жаркову. Впервые на всесоюзном экране появился 14 октября 1989 года, в команде Нурали Латыпова, в клубе "Что? Где? Когда?", затем -- в команде Виктора Мороховского на "Брэйн-ринге". В 1991 году Вассерман, будучи в команде города Одессы, проиграл и был лишён права играть в элитарном клубе вместе с другим мэтром интеллектуальных игр Борисом Бурдой. В 1995 году амнистирован и даже появлялся в зале среди знатоков, но ни разу не принимал участия в играх и даже не давал интервью. В телевизионной "Своей игре" одержал пятнадцать побед подряд в 2001--2002 годах и стал лучшим игроком десятилетия в 2004 году, а в 2008 году стал чемпионом Автомобильного кубка-2008, одержав уверенно шесть побед подряд, и сорвал ключ от автомобиля[15]. Пятикратный чемпион Украины по спортивной версии "Своей игры" (2005, 2006, 2010--2012). Пятикратный (1 мая 2008, 24 апреля 2011, 2 мая 2013, 15 мая 2016, 12 мая 2019) чемпион Москвы по спортивной версии "Своей игры" (по версии клуба "Неспроста"), бронзовый призёр того же соревнования 2006 года, серебряный 2017 года. Серебряный призёр "Знатокиады" (Всемирных игр знатоков) 2010 года по "Своей игре", в финале уступил Илье Новикову. В спортивном "Что? Где? Когда?" выступает за команду "Немчиновка" (Москва), команду Евгении Канищевой (Симферополь) и ряд других. В их составе становился победителем и призёром различных соревнований, в частности, чемпионата Украины 2005 года (1-е место), 2006 и 2011 года (2-е место)[17]. В составе команды "Феникс" чемпион Украины по эрудит-квартету (командной версии "Своей игры") 2007 года. Бронзовый призёр чемпионата Москвы по эрудит-квартету в составе команды "Домодедово и остальная Россия" 2010 года (по версии Ассоциации московских клубов интеллектуальных игр). Был одним из основных участников в телеигре "Игры разума". 14 октября 2009 года участвовал в передаче "Такси". Принимал участие и в неигровых телевизионных передачах, в частности, "Званый ужин" и многих ток-шоу. Также принимал участие в программе "Большой вопрос" на СТС в рубрике "Русская жилетка". Неоднократно принимал участие в программе "Кто хочет стать миллионером?", где выигрывал разные суммы.
   ВЕЙЦМАН ЗИСИ ДАВИДОВИЧ (1945 - ) - Зиси (Зися Давидович) Вейцман родился в городе Бельцы в Молдавии. После окончания срочной службы в 1968 году поступил в Пушкинское высшее военно-строительное училище (ныне Военный инженерно-технический университет). Служил офицером в железнодорожных войсках Советской Армии в Дальневосточном военном округе (под городом Свободный Амурской области) на строительстве Байкало-Амурской магистрали. В 1986 году в чине майора был переведён в Самару, где стал активистом еврейского общества "Тарбут лаам" ("Культура -- народу") и одним из основателей газеты "Тарбут". Был заместителем главного редактора газеты, возглавлял еврейскую редакцию "Радио-7". Публиковался с двадцатилетнего возраста, главным образом в московском журнале "Советиш Геймланд" (Советская Родина, с 1971 года) и газете "Биробиджанэр штэрн" (Биробиджанская звезда). Стихотворения Вейцмана вошли на русском языке в сборник "Советская еврейская поэзия" (издательство "Художественная литература", Москва, 1985) и на идише -- в коллективный сборник молодых еврейских поэтов "hоризонтн" (Горизонты), выпущенный издательством "Советский писатель" в 1987 году. Стихи в переводах на русский язык, выполненных Леонидом Школьником, вышли отдельной книгой в Самаре в 1992 году. Сборник избранных стихотворений "А фрейлехн рэйгн" (весёлый дождь) вышел в 2016 году. С конца 2006 года проживает в Беэр-Шеве (Израиль), печатается в независимых сетевых изданиях, нью-йоркской газете на идише "Форвертс"; публикует переводы с идиша. Перевёл с идиша на русский язык книгу Исроэла Эмиота "Биробиджанское дело". Братья -- Арон Давидович Вейцман (род. 1948, Бельцы), израильский художник, автор коротких рассказов; Мендель Давидович Вейцман (род. 1951, Бельцы), израильский литератор, автор юмористических рассказов и шуточных словарей идиом бессарабского идиша, книг "Как дела, дорогой?" (Самара, 2000) и "Весёлые бедняки" (Москва, 2006).[4][5][6]
   ВЕНЕЦКИЙ СЕРГЕЙ ИОСИФОВИЧ (?-2014) - автор Справочника по металлам.
   ВЕРНИКОВА БЕЛЛА ЛЬВОВНА (1949- ) - поэтесса, писательница, историк литературы, доктор философии Еврейского университета в Иерусалиме
   ВАРГАФТИК АРТЁМ МИХАЙЛОВИЧ (1971- ) - музыкальный критик, телеведущий. Сын химика Михаила Натановича Варгафтика, внук теплофизика Натана Борисовича Варгафтика. Окончил Академическое музыкальное училище при Московской консерватории и Российскую академию музыки им. Гнесиных по классу виолончели и аспирантуру Московской консерватории по кафедре истории и теории исполнительства (1998). Играл на виолончели в нескольких оркестрах. С 1997 года -- преподаватель истории виолончельного искусства в РАМ им. Гнесиных. В 1994--2003 годах -- музыкальный обозреватель радиостанции "Эхо Москвы", с 2004 года -- ведущий программы "Спорная музыка" на радиостанции "Маяк" (с 2014 года -- на радио "Культура"). С 1996 года -- ведущий программ, посвящённых классической музыке, на телевидении: программа "Сад культуры" на Российском телевидении, цикл передач о Рихарде Вагнере на канале ТВЦ, программы "Партитуры не горят" и "Оркестровая яма" на телеканале "Культура"; музыкальный обозреватель программ "Положение вещей" и "Тем временем" (телеканал "Культура"). Дважды лауреат российской телевизионной премии "ТЭФИ" (2003, 2004). С 2007 году началось активное сотрудничество Артема Варгафтика с Московской филармонией. В Камерном зале филармонии стартовал его авторский проект для детей и юношества под названием "Популярная музыкальная энциклопедия".
   ВИЛЕНКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ (1949- ) - космолог, физик, популяризатор науки. Отец -- Владимир Львович Виленкин (1916--2001), доцент геолого-географического факультета Харьковского университета, автор научных и научно-популярных книг "По Центральному Кавказу и Западному Закавказью; путевые заметки и наблюдения" (1955), "Кордильеры" (1958), "Странствователь по суше и морям" (1969), "Вклад географов Харьковского университета в географию" (1976), учебных пособий по географии УССР. Окончил физический факультет Харьковского университета в 1971 году. Выполнял научную работу под руководством Э. А. Канера. В 1976 году Александр Виленкин эмигрировал в США. С 1978 года профессор и директор института космологии в университете Тафтса в Медфорде (США, штат Массачусетс).Жена -- биолог Инна Симон, дочь химика и фармаколога, профессора Украинского института экспериментальной эндокринологии (УИЭЭ) И. Б. Симона. Дочь -- музыкант и литератор Алина Симон (род. 1974).
   ВЕЙНБАУМ СТЕНЛИ ГРУМЕН (1902-35) - американский писатель-фантаст, предтеча Золотого века научной фантастики. Стенли Вейнбаум родился в Луисвилле, штат Кентукки. Сначала получил образование в школе в Милуоки, в дальнейшем поступил в Мэдисонский университет штата Висконсин, планируя стать дипломированным специалистом по химическим технологиям, однако затем перешёл на кафедру английского языка. Вопреки распространённому мнению, высшего образования он так и не получил -- сдав на спор экзамен за друга, позднее он был уличён и в итоге покинул университет в 1923 году. После этого устроился работать управляющим в кинотеатре. Писать рассказы Вейнбаум начал ещё в 15 лет. Первые поэтические публикации состоялись в 1921--1923 годах. Однако затем последовал значительный перерыв, известность же пришла к нему незадолго до смерти. Первая взрослая прозаическая публикация в фантастическом жанре -- рассказ "Марсианская Одиссея" 1934 года, который впоследствии высоко оценивал Айзек Азимов, а также другие писатели и критики. Вейнбаум стал одним из наиболее перспективных писателей-фантастов в 30-е годы. Однако всего через полтора года после этой публикации в возрасте 33 лет Стенли Вейнбаум умер от рака лёгких.
   Лестер дель Рей считал, что "Вейнбаум в большей степени, чем любой другой писатель, поспособствовал выводу нашего жанра из депрессии начала тридцатых годов и положил начало современной научной фантастике"[1]. Эверетт Ф. Блейлер, однако, писал, что хотя Вейнбаум "в целом считается наиболее перспективным молодым автором НФ своего времени", его значение преувеличено. В то время как "стиль Вейнбаума был более живой, чем у его коллег по жанру, и он уделял много внимания фоновым деталям, ...его работы были обычной pulp-фантастикой со стандартными сюжетами, небрежной постановкой, картонными персонажами и многочисленными клише в идеях[2]. Алексей и Кори Паншины заключают, что "время стёрло всё, бывшее когда-то положительными качествами Вейнбаума. То, что осталось, кажется странным и причудливым"[3].
   В 1957 году вышла экранизация его рассказа "Высшая степень адаптации" под названием "She Devil". Этот рассказ был также адаптирован для телевидения, Studio One выпустила эту адаптацию под названием "Кира Зелас" (имя главной героини) в эфир 12 сентября 1949 года. Радиопостановка "Высшей степени адаптации" была сделана в 1950-х годах, но по какой-то причине Вейнбаума не указали в качестве автора. В 1973 году именем Вейнбаума назван кратер на Марсе. В 2008 году он удостоился премии Переоткрытие им. Кордвейнера Смита (Cordwainer Smith Rediscovery Award).
   ВИЛЕНКИН ВИТАЛИЙ ЯКОВЛЕВИЧ (1911-97) - театровед, историк театра, литератор. Виталий Виленкин родился в Москве, окончил Московский институт новых языков (1933). Награждён орденом Знак Почёта, медалями. Педагог Школы-студии МХАТ, с 1967 года -- профессор. Среди его учеников был будущий театральный режиссёр Олег Ефремов Друг Анны Ахматовой, личный секретарь В. И. Немировича-Данченко и В. И. Качалова
   ВИЛЕНКИН ВЛАДИМИР ЛЬВОВИЧ (1916-2001) - географ, публицист.
   ВИЛЕНКИН НАУМ ЯКОВЛЕВИЧ (1920-91) - математик, публицист. Учился в "7-й опытной школе имени проф. Коваленского" в Кривоарбатском переулке. Затем окончил МГУ (1942); доктор физико-математических наук (1950), профессор (1951). С 1943 года работал в различных вузах, с 1961 года -- в Московском заочном педагогическом институте. С середины 1960-х г.г. участвовал в написании школьных учебников математики, книг и учебных пособий для студентов педагогических ВУЗов и школьных учителей. В 1975--1990 г.г. оказывал помощь Людмиле Георгиевне Петерсон в разработке дошкольно-школьной программы обучения математике. Первые работы, в том числе диссертация, были посвящены теории топологических групп. Развивая теорию характеров Понтрягина, установил связь между системами характеров нульмерных компактных абелевых групп, известных также как системы Виленкина, с классом ортонормированных систем кусочно постоянных функций. Начиная с 1950-х годов введённые Виленкиным системы активно изучаются в связи с широким применением в области цифровой обработки сигналов. С середины 1950-х работал над изучением теории представлений групп Ли, где получил ряд результатов, связанных с бесконечномерными представлениями, построенными И. М. Гельфандом и М. А. Наймарком.
   ВИНБЕРГ ЭРНЕСТ БОРИСОВИЧ (1937- ) - математик. Э. Б. Винберг родился в Москве в 1937 году. Его отец, Борис Георгиевич Винберг, был инженером и работал на заводе "Динамо" (Московский электромашиностроительный завод имени С. М. Кирова). Мать, Вера Евгеньевна Похвальнова, некоторое время после окончания физико-математического факультета 2-го МГУ преподавала в разных местах, а потом работала на заводах инженером-расчётчиком. Окончив школу с золотой медалью, Эрнест поступил на механико-математический факультет МГУ без экзаменов -- успешно пройдя собеседование. Однако с зачислением у него возникли проблемы из-за очень высокой близорукости; приняли на факультет Винберга только после личного вмешательства Ю. Н. Работнова (в то время -- декан мехмата). Окончил механико-математический факультет МГУ (1959) и аспирантуру по кафедре высшей алгебры (1961)[7]. Кандидат физико-математических наук (1962), доктор физико-математических наук (1984)[3]. С 1961 года работает на кафедре высшей алгебры; с 1966 года -- доцент, с 1991 года -- профессор. Главный редактор журналов "Transformation Groups" (с 1996 года), "Математическое просвещение" (с 2006 года). Член редколлегий журналов "Функциональный анализ и его приложения", "Труды Московского математического общества" (с 1999 года), "Journal of Lie Theory" (с 1994 года). Читает основные и специальные курсы лекций "Высшая алгебра", "Линейная алгебра и геометрия", "Группы Ли", "Полупростые группы Ли", "Симметрические пространства", "Теория инвариантов", "Группы отражений". Соруководитель спецсеминара "Группы Ли и теория инвариантов". Автор классического университетского учебника "Курс алгебры". Во введении к этому учебнику Винберг писал: "В соответствии со своим взглядом на математику я стремился заменять выкладки и сложные рассуждения идеями"[10]; эти слова выражают математическое кредо учёного, которому он старался следовать во всех своих работах, заменяя длинные рутинные доказательства короткими, элегантными и в то же время вполне строгими аргументами. Под научным руководством Э. Б. Винберга защищены 42 кандидатские диссертации и 7 докторских.
   ВИНЕР ЛЕО (1862-1939) - американский лингвист, историк, переводчик. Лейб (Леон) Зельманович Винер родился в городе Белосток Российской империи. Его отцом был Зельман Симхович Винер[3], а мать -- Фрейда Шолимовна Рабинович, оба уроженцы Корчина. Учился в Минской, а затем в Варшавской гимназии (1881), учился в Берлинском политехническом институте (1881-1882), после окончания второго курса которого решил продолжить образование в США. В США ему пришлось сменить ряд работ: он служил на железной дороге, был развозчиком фруктов, преподавал математику, а позже -- немецкий и французский языки в Миссурийском университете в Канзас-сити. Лео Винер был полиглотом и знал более 20 языков. Его первые исследования в области лингвистики были связаны с еврейской филологией и литературой. Они были посвящены лингвистическим элементам идиш в белорусском, русском, польском и немецком языках. В 1884-1892 гг. преподавал в Канзас-Сити. В 1896 году Лео Винер принял должность преподавателя славянских языков и литературы в Гарвардском университете, в 1911-1930 гг. был профессором на кафедре славянских языков и литературы. Лео Винер стал пионером научного изучения русской литературы, составителем первой в США "Антологии русской литературы от начального периода до наших дней" (1902--1903). Антология включала лучшие произведения от Михаила Ломоносова до Федора Достоевского и Антона Чехова и неоднократно переиздавалась, последний раз -- в 2001 году. Лео Винер был известным переводчиком и пропагандистом творчества Льва Толстого. Винер был переводчиком и редактором 24-томного собрания сочинений Льва Толстого, изданного на английском языке в Бостоне в 1904--1912 годах. Жена -- Берта Кан, родилась в Германии. Сын -- известный ученый, основоположник кибернетики Норберт Винер.
   ВИНЕР МЕЕР ФЕЛИКСОВИЧ (ЗЕЛИГОВИЧ)( 1893-1941) - писатель, литературовед, историк. Родился в 1893 году в Кракове. Учился в университетах Вены и Цюриха. В 1918--1926 годах жил в Вене, Берлине, Париже. В 1917--1923 годах активно печатался в еврейском ежемесячнике на немецком языке "Дер юде", редактором которого был М. Бубер. В 1924 году М. Винер вступил в австрийскую компартию. В 1926 году, привлечённый открывшейся научной свободой, приехал в СССР, где занимался, в основном, исследованиями литературы на идише. Активно участвовал в исследованиях и публикациях еврейских научных институтов, существовавших в 1920-е -- 1930-е годы в Харькове, Москве, Киеве. Работал в этнографической секции Института еврейской пролетарской культуры (ИЕПК) Всеукраинской академии наук (ВУАН, Киев), где разрабатывал вопросы теории фольклористики с марксистских позиций и являлся редактором фольклорных сборников, подготовленных к печати в период его пребывания на посту руководителя секции. В ноябре 1931 года в московской газете "Дэр Эмэс" была напечатана статья Меера Винера "Задачи этнографических исследований. О работе этнографической секции Института еврейской культуры". В 1932 году увидел свет сборник работ этнографов ИЕПК под названием "Проблемы фольклористики". Осенью того же года Меер Винер, покинув Киев, переехал в Москву и с той поры фольклористикой более не занимался. В 1941 году Меер Винер ушёл добровольцем на фронт и в ноябре 1941 года пропал без вести под Вязьмой. Дочь -- писательница Юлия Винер (род. 1935).
   ВИНЕР САМУИЛ ЕРЕМЕЕВИЧ (1860-1929) - библиограф, библиофил, востоковед. Родился в семье главы местной иешивы. Получил религиозное еврейское образование. С детства проявлял интерес к библиографической работе. В возрасте десяти лет составил каталог религиозных текстов библиотеки отца, затем - каталоги библиотек местных синагог.
В 1887 был приглашен Императорской Академией Наук в Петербурге для систематизации и описания еврейского книгохранилища в Азиатском музее. Внёс огромный вклад в составление коллекции известного мецената М.Л.Фридлянда, подаренную им этому музею. В 1892 приступил к изданию научного каталога, последний том которого вышел в 1936. Большую ценность представляет его предисловие к 8-томному каталогу еврейских книг, хранившихся в Азиатском музее. Был известен, как собиратель еврейских изданий: к 1909 его библиотека содержала 10 тысяч наименований (в т.ч. листовки на иврите и идише). Эта коллекция и вся его библиотека является ныне частью Любавичской библиотеки (Нью-Йорк). Работал над полной библиографией книг, напечатанных на иврите и идиш.
В 1925 уехал в научную командировку во Францию и Германию. Жил на юге Франции.
   ВОЛЬКЕНШТЕЙН ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ (1883-1974) - поэт, драматург, сценарист, критик. Родился 2 октября 1883 года в семье петербургских интеллигентов. Его отец -- известный адвокат, присяжный поверенный Михаил Филиппович Волькенштейн (Моисей Фишелевич Волкенштейн; 1859--1934) -- одноклассник Чехова, дружил с Шаляпиным, Короленко, Станюковичем, Гарин-Михайловским, Добужинским (последний был женат на двоюродной сестре М. В. Волькенштейна -- Елизавете Осиповне Волькенштейн, 1874--1965); с 1895 года был владельцем и редактором журнала "Новое слово", затем директором "Общества подъездных и железнодорожных путей в России", после революции жил в Таллине. Дядя -- присяжный поверенный Лев Филиппович Волкенштейн (Исаак-Лейб Фишелевич Волкенштейн; 1858--1935), также был гимназическим товарищем А. П. Чехова, состоял с ним в переписке и оставил о нём воспоминания, после революции жил во Франции. Родители расстались, когда он был ребёнком и в 1893 году отец вторично женился на Кларе Иосифовне Волькенштейн (1865--?). Владимир учился в гимназии Св. Анны, на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета (1907); окончил Гейдельбергский университет. Член режиссёрской коллегии и Совета 1-й студии МХТ. Печатался в "Журнале для всех", "Современном мире", "Русской мысли", "Русском богатстве", "Слове" и др. Профессор с 1923. Преподавал в институте им. В. Брюсова. Первая жена (1907--1909) -- поэтесса София Парнок. Сын от второго брака -- физик М. В. Волькенштейн. Третья жена -- Мария Степановна Гамбарян (род. 1925), пианистка, профессор РАМ имени Гнесиных, заслуженная артистка Армянской ССР, заслуженная артистка РСФСР. Двоюродная сестра -- публицист Ольга Акимовна Волькенштейн. Двоюродный брат -- адвокат Фёдор Акимович Волькенштейн.
   ВУЛЬФ ВИТАЛИЯ ЯКОВЛЕВИЧ (1930-2011) - исксствовед, театровед, киновед, литературовед, переводчик, критик, публицист. Из обоймы И.АНДРОННИКОВА, М.КАЗИНИКА, Л.МАЦИХА. Родился 23 мая 1930 года в Баку, по собственному его свидетельству -- в 1932-м[3]. Его отец, Яков Сергеевич Вульф, был известным адвокатом в Баку (умер в январе 1956 года). Мать Вульфа -- Елена Львовна Беленькая окончила Азербайджанский государственный университет и была преподавателем русского языка; умерла в 1974 году. Виталий Яковлевич мечтал поступить в ГИТИС. Однако его отец настаивал, чтобы он получил "серьёзное" образование[4]. Поэтому после окончания школы Виталий Вульф поступил в МГУ на юридический факультет. Когда Виталий Вульф окончил университет, он, как полагал, из-за своего еврейского происхождения[5] не мог найти работу по специальности. Четыре раза он пытался поступить в аспирантуру. В 1957 году Вульф стал аспирантом. Работал в адвокатуре. В 1961 году он защитил во Всесоюзном институте юридических наук диссертацию на соискание степени кандидата юридических наук на тему "Обязанность доказывания в советском уголовном процессе". Всё это время Виталий Вульф продолжал любить театр и интересоваться им, почти ежедневно он посещал спектакли МХАТа, Малого театра, Театра им. Вахтангова, Театра им. Маяковского. С 1962 года у Виталия Вульфа сложились дружеские отношения со многими деятелями театра "Современник". Он общался с Олегом Ефремовым, Галиной Волчек, а с директором театра Леонидом Эрманом они стали близкими друзьями. Именно впечатления от встреч со многими деятелями театра использовал Вульф в своих книгах, статьях, эссе и телевизионных передачах. С 1967 по 1997 год Виталий Вульф работал в Институте международного рабочего движения АН СССР (после 1991 -- Институт сравнительной политологии РАН). Он изучал молодёжное сознание в странах Запада. В это же время он начал заниматься американским театром. В 1989 году защитил диссертацию на соискание степени доктора исторических наук на тему "Отражение общественно-политических противоречий и социальных движений в культуре США". В 1970-е годы Виталий Вульф начал публиковать в прессе статьи и книги о театре и деятелях театра. В 1982 году вышла первая книга Вульфа "От Бродвея немного в сторону, 1970-е гг." (с подзаголовком "Очерк о театральной жизни США, и не только о ней"). С 1972 года Виталий Вульф занимался переводами англо-американской драматургии. Он переводил пьесы Юджина О'Нила, Эдварда Олби, Сомерсета Моэма, Теннесси Уильямса. Пьесы в переводе Вульфа шли и идут на сценах МХАТа, Театра имени Маяковского, Театра имени Моссовета, "Современника", Малого театра, Московского драматического театра им. Н. В. Гоголя. Всего Вульф перевёл около 40 пьес, большая часть из них в соавторстве с другом Александром Чеботарём. С 1990 года Виталий Вульф начал вести телевизионные передачи; первым его телевизионным рассказом был рассказ об актрисе М. И. Бабановой. В 1992 году Виталий Вульф уехал в США, где два года преподавал на театральном факультете Нью-Йоркского университета. Он читал лекции на тему "Чехов и театр", "История русской драматургии", "Сталин и театр". С 1994 года на телевидении начала выходить авторская программа Виталия Вульфа "Серебряный шар" (с 2003 года -- "Мой серебряный шар"). В книге "Влад Листьев. Пристрастный реквием" рассказано, что передача появилась по инициативе Владислава Листьева и Альбины Назимовой[7]. Первыми героями передачи были актёры и писатели, позже героями передачи становятся также и политические деятели. В своих передачах Виталий Вульф рассказывал о Марлен Дитрих, Грете Гарбо, Франсуазе Саган, Уинстоне Черчилле, Франклине Рузвельте, Шарле де Голле, Ольге Чеховой, Алле Тарасовой, Ангелине Степановой, Александре Фадееве, Максиме Горьком, Марине Цветаевой, Марии Мироновой, Иве Монтане, О. Ефремове, М. Ладыниной, Е. Фурцевой, Т. Дорониной, В. Караваевой, Ю. Григоровиче, В. Гафте, о русской эмиграции в Ницце. Виталий Вульф был членом Союза театральных деятелей России. С 2001 по 2003 годы в соавторстве с Серафимой Чеботарь Виталий Яковлевич вёл рубрику "Кумиры. Легенды" в русском выпуске журнала "L'Officiel"; с 2005 года они выпустили семь биографических сборников о выдающихся людях прошлого. С 21 ноября 2007 года Виталий Вульф был главным редактором радио "Культура" (ВГТРК). Жил и работал в Москве.
   15 февраля 2011 года Виталий Вульф был госпитализирован в больницу им. Боткина. 11 марта его состояние ухудшилось и он был переведён в реанимационное отделение. Скончался 13 марта, на 81-м году жизни.. 30 сентября 2012 года на могиле был открыт памятник работы А. Боровского.
   ВЫГОДСКИЙ ДАВИД ИСААКОВИЧ (1893-1943) - литератор-испанист, переводчик. Давид Исаакович Выгодский родился в Гомеле в семье банковского служащего Айзика Лейбовича (Исаака Львовича) Выгодского[1], который погиб четырьмя годами позже[2]. Воспитанием ребёнка, его шестилетнего брата Льва и двухлетней сестры Эсфири занималась мать, Двося Яковлевна. После гибели отца они жили в семье дяди -- Симхи Лейбовича (Семёна Львовича) Выгодского, одним из восьмерых детей которого был будущий психолог Лев Выготский. Кроме обязательных в гимназии немецкого, французского, латинского языков, дома дети изучали древнееврейский, английский, древнегреческий. По окончании гимназии в Гомеле с золотой медалью (1912) продолжил учёбу на историко-филологическом факультете Петербургского университета. В качестве критика начал активно печататься с 1914 года. В гомельской газете "Полесье" вёл постоянную рубрику "Письма из Петрограда". Наибольшее количество статей в 1914--1917 годах опубликовал в журнале "Летопись" и газете "Новая жизнь", издававшихся М. Горьким. Окончил романо-германское отделение Петроградского университета. По окончании университета вернулся в Гомель, где провёл несколько лет во время Гражданской войны. Выпустил сборник стихов "Земля" (1922). В 1922 году вернулся в Петроград, где работал в издательстве "Всемирная литература", занимался переводами в Иностранном отделе Петроградского отделения Госиздата, сотрудничал в журналах "Россия" и "Звезда". После ликвидации издательства "Всемирная литература" Выгодский перешёл Гослитиздат, а затем, с 1934 года работал редактором в издательстве "Художественная литература". Давиду Выгодскому посвятил своё стихотворение "На Моховой семейство из Полесья" Осип Мандельштам (idem; написано в 1924--1925 годах в соавторстве с Бенедиктом Лившицем):
   На Моховой семейство из Полесья
Семивершковый празднует шабаш.
Здесь Гомель -- Рим, здесь папа -- Шолом Аш
И голова в кудрявых пейсах песья.

Из двух газет -- о чудо равновесья! --
Два карлика построили шалаш
Для ритуала, для раввинских каш --
Испано-белорусские отчесья.

Семи вершков, невзрачен, бородат,
Давид Выгодский ходит в Госиздат
Как закорючка азбуки еврейской,

Где противу площадки брадобрейской,
Такой же, как и он, небритый карл,
Ждет младший брат -- торговли книжной ярл.
   На протяжении 1920--1930-х годов перевёл "Голем" Майринка и ещё около 20 романов французских, испанских, немецких и латиноамериканских писателей, не считая многочисленных поэтических произведений, был активным участников Испано-Американского общества, объединившего большую группу поэтов и переводчиков. В 1929 году издал книгу "Литература Испании и Латинской Америки". В 1934 году принимал участие в работе Первого съезда писателей СССР. Арестован 14 февраля 1938 года по "делу переводчиков". Обвинялся по ст. 58-8 УК РСФСР (террористический акт), 58-10 (антисоветская агитация и пропаганда), 58-11 (организационная деятельность, направленная к совершению контрреволюционного преступления). За подсудимого в ходе процесса ходатайствали видные деятели искусства, такие как Юрий Тынянов, Борис Лавренев, Константин Федин, Михаил Слонимский, Михаил Зощенко и Виктор Шкловский. Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 23 июля 1940 года был осужден к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Н. А. Заболоцкий вспоминал: "Дав. Ис. Выгодского, честнейшего человека, талантливого писателя, старика, следователь таскал за бороду и плевал ему в лицо". Последнее письмо, отправленное Выгодским жене из лагеря, было датировано 22 июля 1943 года. Скончался в заключении 27 июля 1943. Реабилитирован 25 марта 1957 года. Архив Выгодского уцелел во время блокады Ленинграда и был размещен в Публичной библиотеке.
   ВЫГОДСКИЙ МАРК ЯКОВЛЕВИЧ (1898-1965) - математик, один из основателей советской историко-математической школы, переводчик сочинений КЕПЛЕРА, МОНЖА, ЭЙЛЕРА.
  
   В Ростове жил тогда Марк Выгодский, он работал стенографом в деникинской канцелярии и все передавал нашим.
Воспоминания Шатуновской О.Г.
   Это одновременно книжный топик и топик-поздравление.
Что мы знаем об авторе знаменитых Справочников по высшей и элементарной математике? Имя М.Я. Выгодского знают если не все, то очень и очень многие. А что мы знаем о нем?
Мы знаем, что 2 октября исполнится 115 лет со дня его рождения.
А что мы знаем еще?
Вот статья из Википедии, приведенная целиком:
Марк Яковлевич Выгодский (2 октября 1898, Минск -- 26 сентября 1965, Пятигорск) -- выдающийся советский математик, доктор физико-математических наук (1938), профессор МГУ имени М. В. Ломоносова (1931--1948) и Тульского государственного педагогического университета (в то время Тульского педагогического института) (1952). Автор целого ряда учебников и справочников по математике, один из основателей советской историко-математической школы, переводчик сочинений Кеплера, Монжа, Эйлера. Прах М. Я. Выгодского захоронен на Новодевичьем кладбище Москвы.
   0x01 graphic
   Марк Яковлевич Выгодский родился в г. Минске Минской губернии. Учился в гимназии в Баку. В 1923 г. окончил Московский университет. С 1923 г. он преподаватель Коммунистического Университета. Затем пять лет до 1930 - преподаватель Института Красной профессуры, еще два года - доцент химфака московских высшего технического и химико-технологического училищ.
С 1933 по 1935 гг. (по совместительству) - старший научный специалист института истории науки и техники АН СССР в г. Ленинграде. Кроме того, М.Я. Выгодский с 1932 по 1934 гг. был главным редактором Государственного технико-теоретического издательства, в 1932-33 гг. избирался вице-президентом Московского математического общества, с 1934 по 1956 год входил в состав президиума Всесоюзной математической ассоциации.
Марк Яковлевич принимал активное участие в организации съездов математиков. Целых десять лет до начала войны Выгодский - профессор Московского государственного университета. В годы войны Марк Выгодский - профессор Казахского ГУ, два года после войны - профессор Московского заочного института машиностроения. В 1952 году Марк Яковлевич переезжает в Тулу, по 1960 год он профессор Тульского пединститута. Уйдя на пенсию по возрасту, Выгодский работал в Туле над учебником "Аналитическая геометрия" для студентов-заочников технических вузов. В 1962 учебник был сдан в печать, а его автор поступил на работу на полставки в Тульский горный институт. С 1963 по 1965 он является профессором-консультантом Тульского горного института.
Для Тулы значительно то, что Выгодский жил здесь. Он был вторым профессором, появившимся в Тульском пединституте.
В 1958 г. пединститут праздновал свое 20-летие. В статье Н.И. Шмаракова "Кузница педагогических кадров" подводились итоги работы, и было сказано, что "физико-математический факультет занял ведущее положение в Институте".
В том же 1958 году в пединституте состоялся Ученый совет, посвященный 60-летию Выгодского. Приезжало много гостей, было много поздравительных телеграмм. По воспоминанию В.М. Домрева, ученика Выгодского, Марк Яковлевич проверял качество своего учебника, работая со студентами-заочниками Тульского горного института. Подтверждение этому я нашла и в предисловии к учебнику "Аналитическая геометрия" (1962 г.): "Настоящее руководство составлено применительно к действующей программе по основному курсу высшей математики механико-машиностроительных технических учебных заведений и специально предназначено для студентов, обучающихся заочно. Поэтому уделено особое внимание примерам, поясняющим теоретические выводы, а зачастую и предваряющие последние...Автор будет крайне признателен за всякие, даже самые "мелкие" критические замечания; посылать их надо по адресу: Тула (обл.), ...Марку Яковлевичу Выгодскому". Он был полон творческих планов. Прервались они неожиданно. Врачи не разрешали Марку Яковлевичу ехать на юг, но он отправился в очередной отпуск в Пятигорск - город своей юности. Оттуда пришла телеграмма с просьбой выслать к поезду карету скорой помощи. С поезда он попал в больницу им. Семашко. А потом из Москвы приехали жена - Татьяна Алексеевна и дочери - Елена и Нина. Прощание было в корпусе Механического института.
В наследство Тульскому педагогическому институту осталась личная библиотека Марка Яковлевича. Книги, ее составляющие, сейчас рассеяны по фонду вузовской библиотеки.
Могила М.Я. Выгодского находится на Новодевичьем кладбище в Москве. На памятнике выгравированы слова, которые часто повторял Марк Яковлевич: "Я не могу не думать о том, о чем думают мои ученики".
Учебниками и справочниками М.Я. Выгодского до сих пор пользуются школьники, абитуриенты технических вузов, студенты и многие специалисты наших машиностроительных предприятий.
   0x01 graphic
   В общем-то, к моему большому удивлению, это практически все сведения, которые можно почерпнуть в интернете "без напряжения". Всё остальное выужено с помощью всяких иезуитских поисковых запросов и долгого копания, ковыряния и просеивания информации.
Сначала нашлась ссылка на сайт с персоналиями. Информация о Марке Яковлевиче очень сумбурно структурирована, отрывочна, раздроблена... Но из этой ссылки мы вдруг узнаём вот что:
   В 1934 г. подвергся партийной проработке, исключен из партии, уволен с руководящих должностей за свои уклонистские взгляды в прошлом и непартийную трактовку истории в работе "Галилей и инквизиция" (1934, часть 1).
   М.А. Гонтмахер. "Выгодский Марк Яковлевич"
Почему об этом нигде не написано в официальных источниках? Так ли это было?
По другой ссылке читаем:
   По обвинениям, связанным с рев. прошлым и его нашумевшей кн. "Галилей и инквизиция" (ч.1, М., 1934) был исключен из партии и снят со всех постов. После 20 съезда КПСС ему было предложено восстановить членство в партии, от чего он отказался.
   ВЫГОДСКИЙ Марк Яковлевич
После этого нашлись еще документы, позволяющие более полно восстановить биографию Марка Яковлевича -- без всякого преувеличения героическую.
Вот что читаем мы в статье В.С. Кирсанова "Возвратиться к истокам? (Заметки об Институте истории науки и техники АН СССР, 1932--1938 гг.)"
   В 30-е годы Выгодский становится объектом нападок со стороны партийных функционеров в науке, против него было возбуждено дело с целью опорочить его поведение во время Гражданской войны. Выгодский был членом ВКП(б) (он и Васильев были единственными членами партии среди сотрудников ИИНТа), и во время Гражданской войны работал в Ростове в большевистском подполье. Ему вменялось в вину то, что он единственный остался в живых изо всего ростовского подполья. Однако никаких доказательств, ставящих под сомнение его безупречное поведение, его недоброжелатели представить не смогли, и дело было прекращено. Но оказалось, что такое "доказательство" вскоре представил сам Выгодский: в 1934 г. он публикует книгу "Галилей и инквизиция", одну из лучших в советской истории науки (книга вышла под грифом ИИНТа и явилась результатом работы, проводимой по плану Института). Она получила большую известность в нашей стране, а за рубежом была отмечена медалью Папской академии. Лучшего "доказательства" враждебности Выгодского советскому строю и не требовалось! Он был исключен из партии и снят со всех постов. Выгодский разом выключился из активной деятельности, занявшись преподаванием и составлением математических справочников (впоследствии широко известных), что, собственно, и спасло ему жизнь. С. Е. Аршон, его преемник на посту главного редактора издательства, погиб на второй волне репрессий.
После войны, в 1945--48 гг. Выгодский вновь стал преподавать историю математики в Московском университете, а "с 1950 г. и до своей кончины читал разные математические курсы в Туле, сначала в Педагогическом, а в последние годы в Политехническом институте" . В партию он вернуться не захотел.
А вот что пишет Ю.И. Кривоносов в статье "Институт истории науки и техники: тридцатые -- громовые, роковые..." К 70-летию Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН
   Характерной для этого сложного времени является судьба еще одного сотрудника института -- Выгодского, о котором Бухарин пишет:
   Выгодский несколько раз исключался и несколько раз восстанавливался [Из членов ВКП(б)]. Верно. Но поинтересовались вы узнать почему? Известно вам его научное лицо? Так вот, Выгодский -- единственный марксист -- блестящий знаток истории математики. Исключался он потому, что за ним тащится одна и та же история: он работал в деникинском Осваге как агент большевистской подпольной организации. Каждый раз ему говорят об Осваге, и каждый раз ему приходится доказывать, что он выполнял труднейшее поручение партии.
Более живое, эмоциональное и полное описание, данное Ольгой Григорьевной Шатуновской:
   Сам же Марк писал в автобиографии в 1963-ем году: "При партпроверке 1935 года я был исключен из партии как оторвавшийся от партийной жизни, в своих научных работах протаскивающий чуждые марксизму взгляды. Здесь речь идет о моей книге "Галилей и инквизиция", подвергшейся резким нападкам на страницах журнала "Под знаменем марксизма"."
Он вынужден оправдываться и в том, что в годы ростовского подполья работал стенографом в деникинской канцелярии, передавая сведения Косте Румянцеву, а не был провокатором.
Казалось бы, какое им дело до Галилея и папы римского? Нет, они чувствуют, что это переносимо на современность -- Марк более глубоко интерпретирует ситуацию и проецирует ее на свое время. Ведь Галилей в его книге пытается добиться признания учения Коперника не в борьбе с католической иерархией, а в сотрудничестве с нею. Он выступает как верный папист. Но сама ситуация не способствует его работе -- учение Коперника вышло из протестантского мира и потому, с точки зрения католицизма, не приемлемо.
Читатели могли в этом усмотреть превосходство идейного противника, так же, как позже для коммунистических иерархов оказались неприемлемыми генетика и кибернетика. Таким образом, борьба научных идей воспринимается как борьба идеологий.
Как участник тоталитарной системы Марк хорошо понимает Галилея и его линию поведения. Для того, чтобы отстаивать свой научно правильный взгляд, ученый должен его подать как составную часть господствующей идеологии. Большинство же людей считают за аксиому, что Галилей борется с католической церковью путем утверждения учения Коперника.
Но ни один ученый, который еще не поставил крест на своей карьере, так Делать не будет. Галилей должен был современную космогонию обосновать в рамках католицизма -- так же, как Выгодский должен был обосновать историю математики с точки зрения марксистского учения, а математические исследования направить по линии планового хозяйства. Это были две его главные заслуги. Хотя и это не спасло его от преследований даже в относительно мягкие хрущевские времена, когда он вынужден был уехать на Работу в Тулу.
Ну и наконец, в "Летописи Московского университета" можно с некоторым удивлением прочитать следующее: Выгодский Марк Яковлевич
Основные труды: "Арифметика и алгебра в Древнем мире" (1941), "Галилей и инквизиция" (1934), учебник "Основание исчисления бесконечно малых" (1931, критиковался в 1932 г. за "определённый идеализм изложения материала"), учебное пособие "Справочник по элементарной математике. Таблицы, арифметика, алгебра, геометрия, функции и графики" (1941). Можете себе представить учебник по исчислению бесконечно малых без "определенного идеализма изложения материала"? Я -- не очень... Зато очень интересуюсь, кем он критиковался. Но история об этом умалчивает...
   ВЫСОЦКАЯ СОФЬЯ ЕФИМОВНА (1919-2913) - Родилась в Киеве. Училась в еврейском театральном училище при государственном еврейском театре С. Михоэлса. Последний курс она доучивалась в Свердловске, в 1943 году получила диплом актрисы. Вернулась в Москву, и была принята в театр С. Образцова. В 1946 году она в составе артистической бригады была направлена в Австрию и Германию с гастролями в наших армейских частях. В Германии артистическая судьба складывалась вполне благополучно: она играла в театре советской администрации в Германии СВАГ, а на общественных началах руководила армейской самодеятельностью в гарнизоне, благо среди солдат и офицеров было много желающих выступать. С января 1950 года с семьей переехала в г. Горький. Работала старшим инструктором по культурной работе в Доме офицеров, где занималась организацией художественной самодеятельности театрального коллектива, который получил звание Народного, была в нем и помощником режиссера и актрисой. В 1958 году ее пригласили работать в областной дом художественной самодеятельности, где она вела литературно-театральный отдел. С 1965 года она про приглашению народного артиста Н.А. Левкоева работала в нижегородском отделении Союза театральных деятелей (консультантом, членом правления, председателем контрольно-ревизионной комиссии). В СТД проработала 40 лет. Автор книги "Роман с театром".
  
   ВЫСОЦКИЙ ВЛАДИМИР СЕМЁНОВИЧ - поэт, актёр.
  
   ГАЙСИНОВИЧ АББА ЕВСЕЕВИЧ (1906-89) - генетик, историк биологии.
   Образование получил в Московском университете на биологическом отделении физико-математического факультета (1928). В начале своей карьеры занимался изучением ступенчатого аллеломорфизма у дрозофилы. Как историк науки участвовал в издании серий "Классики биологии и медицины" и "Классики науки", подготовил к изданию собрания писем Ч. Дарвина, А. О. и В. О. Ковалевских, И. И. Мечникова. Автор монографий о Каспаре Фридрихе Вольфе и истории развития генетики. Первая жена - Учитель Ида Яковлевна (1922 - 2014), профессор, доктор медицинских наук, иммунолог. Вторая Жена -- доктор Гайсинович Анна Александровна, кандидат биологических наук. Дата рождения -- 06.03.1923. Проживала с 1991 г. по 2012 г. в Израиле. Скончалась в городе Маале Адумим (под Иерусалимом) 01.11.2012 в возрасте 89 лет. Дочь - Ольга Цадикова-Гайсинович родилась в Москве в 1953г. Живет в Израиле с 1981г. Брат - Гайсинович Самуил Евсеевич (1903-1938). педагог, профессор. Расстрелян с Бутово-Коммунарке. Реабилитирован.
   ГАЛЕНПОЛЬСКИЙ ТАНКРЕД ГРИГОРЬЕВИЧ (1931-2015) - Родился в Харбине, где его отец работал на КВЖД и торговым представителем "Экспортмеха"[1]. Учился в еврейской школе на английском языке в Шанхае (где семья поселилась в 1936 году), затем в католическом интернате. В 1947 году без родителей репатриировался в СССР в группе детей советских граждан и был определён в детский дом в Читинской области. Отец, уроженец Нижнеудинска, по возвращении в СССР был арестован. В 1955 году окончил филологический факультет Ленинградского педагогического института имени А. И. Герцена, со специализацией по романо-германской филологии. Преподавал в Горловском педагогическом институте иностранных языков, Кабардино-Балкарском государственном университете, Дагестанском государственном университете, на кафедре высшей математики в Новосибирском государственном университете (1961--1971)[2][3][4]. В 1963 году основал отделение математической лингвистики Новосибирского государственного университета[5][6][7]. Диссертацию кандидата филологических наук по теме "Публицистика Джеймса Болдуина и негритянское освободительное движение в США" защитил в 1970 году. Был научным сотрудником Дальневосточного научного центра (заведующий лабораторией по изучению Западного берега США, 1971--1974), работал во Всемирной службе Московского радио (ведущий программы "Культура и Искусство", 1974--1982), Госкомиздате СССР (директор Международных книжных выставок-ярмарок, 1982--1989). В 1989 году основал первую в СССР еврейскую газету на русском языке "Вестник еврейской советской культуры" (ВЕСК, позже -- "Международная еврейская газета"), и стал её редактором. В переводах Т. Г. Голенпольского отдельными изданиями выходили книги Сэмюэла Беккета (1969), Торнтона Уайлдера (1970), Джеймса Болдуина (1973), Ирвина Шоу (1976, 1978), Артура Хейли (1983), пьесы Артура Миллера (1980, 1988), Эдварда Олби (1968) и Артура Копита (1989), переводил также Карсона Маккалерса и Роберта Пенна Уоррена[8]. За перевод пьесы А. Копита "Папа, папа, бедный папа! Ты не вылезешь из шкапа, ты повешен нашей мамой между платьем и пижамой" Т. Г. Голенпольский и Е. В. Вишневский были удостоены звания "Драматург золотое перо" (1989). Составил сборники американского фольклора и современной американской литературы для юношества (1983, 1986), подготовил комментированное издание книги "Две культуры" Филлипа Боноски (1978), опубликовал пособие "Doing Business in Russia" (Как заниматься бизнесом в России, 1995 и 1996). Автор сценария "Михоэлс: Обыкновенное убийство" (с Ю. В. Глезаровой, 2006). Родители -- Григорий Семёнович Голенпольский (1911--1975) и Софья Танфиловна Кремер (1911--1987).Жена -- Галина Петровна Педан, переводчик. Дочь -- Иветта (1958). Вторая жена -- Галина Васильевна Компанеец, редактор. Дети -- Илья (1963), преподаватель английского языка, и Алиса (1976).
   ГАЛИНСКАЯ ИРИНА ЛЬВОВНА (1928-2017) - филолог, культуролог, редактор. Родилась 3 мая 1928 года в Киеве. С отличием окончила отделение романо-германской филологии филологического факультета Киевского государственного университета (КГУ). Долгие годы занималась анализом романов зарубежных и русских писателей XX века, а также переводами на русский многих иностранных произведений, например, "Над пропастью во ржи" и продолжения романа шведского писателя Фредрика Колтинга (псевдоним: Дж. Д. Калифорния), выпущенного в 2009 году английским издательством. В русском переводе роман называется "Вечером во ржи. 60 лет спустя". Кроме того, внимания учёного удостоились следующие темы: образ среды в прозе Булгакова, рецепция творчества писателя в англоязычной критике, Михаил Булгаков и его время глазами нового поколения. Изучала основу ряда художественных произведений классиков американской прозы: древнюю восточную философию, буддийские и даосские концепции, древнеиндийские эстетические нормы -- "скрытое" философско-эстетическое содержание известных литературных произведений (имеются в виду не личные философские позиции художников, а взгляды на мир и место человека в нём, заимствованные ими из тех или иных философских и эстетических систем). С 1953 года и до конца жизни была женой Аркадия Галинского, известного советского и российского спортивного журналиста, комментатора, телеведущего и аналитика спорта. Дочь Елена (род. 1958) -- лингвист, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова. Внук Александр Пиперски -- лингвист и популяризатор науки, лауреат премии "Просветитель".
   ГАЛКИН Аркадий Ильич (9.11.1935 - 28.07.2017)
   Геолог, кандидат геолого-минералогических наук, краевед, один из учредителей "Ухто-Печорского мемориала", председатель и сопредседатель совета организации в 1990-е годы. Член редколлегии и составитель сборников из серий "Люди Ухты" и "Люди Ухтпечлага". Автор монографий о геологах Иване Николаевиче Стрижове и Иване Михайловиче Губкине. Аркадий Ильич Галкин известен как геолог, краевед и автор книг не только в Коми Республике, но и за её пределами. Аркадий Ильич яркая, неординарная личность, интеллигентный, неравнодушный человек и прекрасный организатор.
   Родился 9 ноября 1935 г. в г. Речица Гомельской области Белорусской ССР.
   Отец Илья Нотович работал в пищевой промышленности, директором комбината в г. Дмитрове Московской области. Одно из незабываемых воспоминаний детства маленького Аркадия: "Отец берёт нас с братом к себе на работу, и нам показывают цех готовой продукции. Тёплые пряники, только что из печки, на противнях в больших рядах стеллажей. Нам разрешают тут же попробовать". Страсть пить чай с пряниками осталась у Аркадия Ильича на всю жизнь.
   Позже семья переехала в г. Пушкино Московской области. Отец устроился на работу начальником производства неподалёку, на завод фруктовых вод. Дело своё он знал и любил. Коллеги называли его "Витаминным королём".
   Мама Бела Ильинична была домохозяйкой и воспитывала детей. В Дмитрове она окончила четырёхгодичные музыкальные курсы. От природы у неё был хороший голос, и когда собиралась семья, дядя Аркадия Ильича аккомпанировал, а Бела Ильинична пела. Выступала она и в самодеятельности, пела в хоре и солировала. В 1944 г. на свет появилась долгожданная дочка Наташа. И пока дети росли, Бела Ильинична не работала. Позже она устроилась на работу музыкальным руководителем в несколько детских садов одновременно. Аркадию Ильичу вспоминаются домашние вечера, на которых мамины коллеги переписывали у неё стихи и песни для детей. Работу её оценили и назначили руководителем методического объединения музыкальных работников города Пушкино.
   Большая дружба связывает Аркадия Ильича с его старшим братом Михаилом. Подростками братья много времени проводили вместе: летом на речке, зимой на лыжах. Михаил приобщил Аркадия к спорту, особенно к лёгкой атлетике.
   Михаил Ильич стал инженером-строителем. Проектировал и строил современные многоэтажные здания в Москве и в столицах союзных республик.
   Младшая сестра, Наталья Ильинична - филолог, просветитель, знаток поэзии Серебряного века, хорошо известный в подмосковном Пушкино, а позднее и в Бонне.
   Среднюю школу Аркадий окончил в г. Пушкино с серебряной медалью. На вопрос, по какому предмету в аттестате была четвёрка, Аркадий Ильич ответил: "Как ни странно, по русскому и литературе". Каждый, кто хоть раз столкнулся с творчеством Аркадия Ильича, знает, как он грамотно пишет и литературно излагает мысль. А золотую медаль получил Геннадий Гадалин, недавно скончавшийся близкий друг Аркадия Ильича, с которым они дружили шестьдесят лет.
   Большое влияние на выбор профессии Аркадия оказал его дядя геолог Владимир Фёдорович Брендаков. Первоначально выбор пал на Московский геологоразведочный институт, но по совету друга его брата Михаила в 1953 г. А.И. Галкин поступил в Московский нефтяной институт и получил специальность "Геология и разведка нефтяных и газовых месторождений".
   Через всю жизнь Аркадий Ильич пронёс свою особую любовь к камню, к литологии. Эту любовь привили ему преподаватели вуза: член-корреспондент РАН Леонид Васильевич Пустовалов и доценты кафедры петрографии осадочных пород Владимир Сергеевич Князев, Василий Павлович Флоренский (сын убитого большевиками Павла Александровича Флоренского) и Татьяна Александровна Лапинская. Они толково и доходчиво доносили до студентов всё, что сами знали о камне. И эти знания в дальнейшем сыграли большую роль в становлении А.И. Галкина как профессионала.
   Всю свою жизнь Аркадий Ильич находится в поиске себя, своего жизненного пути, дела, которому готов служить беззаветно. Это качество характера объясняет все будущие, многочисленные перемены мест работы и деятельности.
   Окончив институт в 1958 г., молодой инженер-геолог уехал по распределению в Северо-Якутскую нефтеразведочную экспедицию, где начал работать коллектором. Через год его перевели на должность инженера-химика. Как говорит Аркадий Ильич: "Меня начали повышать, и я сбежал". А.И. Галкин вернулся в Москву. Работая в Строительном управлении треста "ПРОМБУРВОД", он "за четыре месяца с небольшим сделал "головокружительную карьеру" - от сменного мастера до мастера.
   Несмотря на "растущую карьеру", А.И. Галкин уехал на работу в Новосибирское отделение Московского института "ГИПРОРЕЧТРАНС", где занимался поисками стройматериалов и инженерной геологией. И опять повышение по службе: его назначили на должность старшего инженера отдела изысканий, что привело к увольнению.
   В декабре 1964 г. А.И. Галкин начал работать геологом в Переславской нефтегазоразведочной экспедиции в Ярославской области, и с этого времени его трудовая деятельность вновь и уже навсегда была связана с геологией нефти и газа. Позднее, в связи с реорганизацией, его перевели в Смоленскую комплексную геологоразведочную экспедицию Геологического управления центральных районов. Здесь Аркадий получил замечательную практику по описанию керна - образцов горных пород, поднимаемых из буровых скважин.
   Немного раньше, 1 сентября 1964 года в геологической партии на реке Белой Калитве, притоке Северского Донца, судьба свела Аркадия с Любой Заболотней, а уже 13 октября они поженились. Там же всей партией сыграли свадьбу. С тех пор 13-е навсегда стало для этой семьи счастливым числом.
   Вначале молодожёны жили в Смоленской области. Климат района, где им выделили квартиру (рядом были болота), не подходил страдающей астмой Любе. Поэтому, когда Я.Э. Юдович пригласил А.И. Галкина на работу в Сыктывкар, тот незамедлительно согласился. Там, в Институте геологии Коми филиала АН СССР, впервые начали заниматься нефтяной тематикой. Таким образом, в 1967 г. семья Галкиных оказалась в Коми
   АССР и задержалась здесь на долгие тридцать четыре года. Два года Аркадий проработал младшим научным сотрудником, налаживал люминесцентный анализ горных пород на предмет выявления сингенетичных и эпигенетичных битумоидов. По словам Аркадия Ильича, два года были для него максимальным сроком работы на одном месте.
   В 1969 г. по переводу А.И. Галкин был принят начальником геологического отдела Печорской геолого-поисковой экспедиции Ухтинского территориально-геологического управления (УТГУ).      Это была текущая, оперативная работа и составление отчётов, которые следовали один за другим по Мулукской, Нившерской, Еджид-Кыртинской, Большепорожской, Хоседаю-Кушшорской площадям и валу Сорокина. Изучив труды геолога И.Н. Стрижова, Аркадий Ильич предположил, что нефтегазоносными в Юго-Западном Притиманье могут быть отложения пермского и каменноугольного возраста, а не только более древнего и традиционного для Юго-Восточного Притиманья среднедевонского. Прекращение поисковых работ на нефть и газ в регионе автор отчёта считал преждевременным.
   И написал об этом не только в отчёте, но и в газете "Красное знамя" в статье "Забытое открытие". Статью прочитали в Министерстве геологии РСФСР, дело получило огласку. Руководству УТГУ это не понравилось, и внутренний голос подсказал Аркадию Ильичу уйти на должность старшего инженера в тематическую партию. Главным геологом Печорской экспедиции тогда работал Г.М. Фирер, который терпел "выкрутасы" Аркадия Ильича и защищал его. До сих пор Григорий Маркович остаётся другом семьи Галкиных.
   В августе 1975 г. Галкины перебрались в Ухту. Больше двух лет Аркадий Ильич проработал старшим научным сотрудником отраслевой лаборатории Научно-исследовательского сектора в Ухтинском индустриальном институте. Затем перешёл в группу сбора, хранения и обработки каменного материала Ухтинской тематической экспедиции УТГУ старшим геологом. В экспедициях УТГУ он проработал до самой пенсии, занимая различные должности - старшего геолога методической партии подсчёта запасов, старшего геолога-руководителя группы и т.д. Непримиримый характер Аркадия Ильича и неординарный подход к интерпретации геологического и геофизического материала, проявлялся на протяжении всех лет работы. Иногда его заключения и рекомендации устраивали руководителей, а чаще приводили в негодование.
   Вернёмся к Ивану Николаевичу Стрижову. Судьба и труды этого выдающегося геолога, инженера, учёного и руководителя, арестованного органами НКВД в 1929 г. и через два года сосланного в Ухтпечлаг, увлекли А.И. Галкина. В геологических отчётах Стрижова поражало всё: как много он знал, как тщательно работал, как обдумывал самые, казалось бы, незначительные детали (будь то в геологии или в промысловом хозяйстве), как интересовался всем новым, что происходит в нефтяном и газовом деле в СССР и во всём мире. Отчёты Ивана Николаевича в геологических фондах Ухты и неопубликованные докладные записки, письма, протоколы заседаний Научно-технического совета УХТПЕЧЛАГА в Справочно-информационном фонде Ухтинской тематической экспедиции УТГУ Галкин изучал систематично и постоянно, один за другим.
   Во время своих отпусков Аркадий Ильич объехал многие места, где жил и работал И.Н. Стрижов, просмотрел его неизданные труды в фондах трестов "Грознефть", "Дагнефть" и Северо-Кавказского геологоуправления. Познакомился с опубликованными работами Ивана Николаевича в библиотеках Москвы, Ленинграда и Грозного. 
   Начался период подлинной гласности. Страха говорить открыто о большевистских репрессиях уже не было. В 1987 г. на семинаре Комиссии по истории геологических знаний и геологической изученности СССР при Академии наук СССР А.И. Галкин читал доклад об И.Н. Стрижове. После выступления к нему подошёл доктор геолого-минералогических наук Игорь Александрович Резанов, предложил писать книгу о И.Н. Стрижове и издать её в Биографической серии АН СССР.
   Выйдя на пенсию в 1990 г., Аркадий Ильич не прекращает заниматься геологией. Результат его кропотливой 30-летней работы - книга "Иван Николаевич Стрижов", вышедшая в 1999 г. в издательстве Академии горных наук. В 2001 г. Аркадий Ильич успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему: "Вклад И.Н. Стрижова в становление и развитие геологии нефти и газа (конец XIX - начало ХХ вв.)".
   Жизнь на пенсии Аркадий Ильич посвятил школьникам. До 2001 г. работал руководителем кружка "Юный геолог" в Центре детского и юношеского творчества, руководителем клуба "Мой край" в комнате школьника при Управлении народного образования. Этот новый для А.И. Галкина вид деятельности пришёлся ему по душе, да и воспитанники вспоминают о нём с большой теплотой, а некоторые даже пошли в геологию по его стопам.
   Огромный отрезок жизни Аркадий Ильич посвятил работе в Ухто-Печорской общественной организации "Мемориал" (УПОО "Мемориал"). А начиналось это так. Вечером 14 декабря 1988 г. в городском краеведческом музее собрались два с половиной десятка людей, которым были небезразличны события, связанные с массовыми большевистскими репрессиями. Одних кровавая вакханалия тех лет коснулась непосредственно, другие знают о ней по документам и публикациям в печати. Но все они были едины в стремлении сделать достоянием гласности тот мрачный период нашей общей истории, вскрыть причины злодеяний, исключить их впредь из жизни общества. На этом первом собрании присутствовал и А.И. Галкин. С этого времени он становится активным участником всех мероприятий организации, а с 1994 г. председателем Совета УПОО "Мемориал". Житейская мудрость помогла Аркадию Ильичу наладить контакты с руководством города, что в дальнейшем намного облегчило деятельность организации.
   В 1930-е гг. на территории Республики Коми находился крупный Ухто-Печорский исправительный трудовой лагерь. А.И. Галкин проехал по многим населенным пунктам республики, которые выросли из бывших отдельных лагерных пунктов. Познакомился с мемориальцами этих городов и посёлков. Благодаря его знаниям, большим организаторским способностям и умению заинтересовать людей начали появляться новые организации, которые в дальнейшем объединились с ранее разрозненными в общую УПОО "Мемориал". И вплоть до начала XXI века они работали вместе по единому проекту.
   По инициативе А.И. Галкина был создан исторический просветительский центр "Мемориал", который занимался поисковой, научно-исследовательской, просветительской, правозащитной деятельностью, увековечиванием памяти жертв политических репрессий. Финансовую поддержку центр получал от грантодателей - фондов Сороса и Форда. И в этом тоже была заслуга А.И. Галкина.
   Эти средства, а также поддержка Республиканского фонда "Покаяние" во главе с его руководителем, председателем Сыктывкарского "Мемориала" Михаилом Борисовичем Рогачёвым дали возможность участвовать в экспедициях по исследованиям бывших лагпунктов, собирать экспонаты для музеев; работать в Национальном архиве РК и в Государственном архиве РФ, оплачивать командировочные расходы. Сбор воспоминаний, исторических материалов, создание баз данных о репрессированных, а также общение с внешним миром сегодня невозможно без наличия оргтехники, приобрести которую стало возможно благодаря финансированию грантодателей.
   Для большинства членов УПОО "Мемориал" работа поисковых экспедиций была малознакома. Аркадий Ильич это хорошо понимал, и, в качестве помощи им, организовывал семинары по согласованию методических рекомендаций по проведению поисково-исследовательских работ в местах массовых захоронений. Участниками их были руководители "Мемориалов" и музейные работники Воркуты, Инты, Печоры, Емвы, Ухты, Троицко-Печорска и профессиональные археологи Татьяна Александровна Федотова и Игорь Валентинович Сажин, ныне член правления Международного "Мемориала" и известный правозащитник. Именно он проводил в 2000 г. в Троицко-Печорске летнюю школу поисковых работ. Вскоре И.В. Сажин подготовил к печати брошюру "Методические рекомендации по поискам и изучению мест массовых захоронений жертв политических репрессий 1930-1950 гг.".
   С конца 1990-х годов по инициативе А.И. Галкина ежегодно проводились региональные конкурсы "История репрессий на Европейском Севере России". Конкурсы проходили в разных городах и посёлках Республики Коми, в них участвовали школьники, студенты и преподаватели. Эти встречи взаимно обогащали и детей и взрослых, объединяли их общей святой идеей. В 2000 г. на основе опыта многих "Мемориалов" республики Галкин подготовил к печати брошюру "Уроки прошлого: методические рекомендации для участников конкурсов по истории репрессий на Европейском Севере России". В следующем году вышло исправленное и дополненное издание этой брошюры, которая и сегодня полностью востребована. Она помогает молодым исследователям приобщиться к деятельности организации.
   До сих пор Аркадий Ильич является инициатором и бессменным редактором-составителем книг из серий "Люди Ухты" и "Люди Ухтпечлага". С 1994 г. вышли книги: "Алексей Иосифович Терентьев" (1994), "Неемия Елеазарович Палкин" (1998) "Алексей Васильевич Иванов" (2001), "Генрих Адольфович Карчевский" (2001), "Нина Павловна Попова"
(2002), "Константин Петрович Гурский" (2003), "Бернгард Яковлевич Вассерман" (2007), "Михаил Михайлович Артамонов" (2010), "Константин Константинович Воллосович" (2010), "Нина Исааковна Ратнер, Виктор Маркович Зарх" (2010).  
   По инициативе Аркадия Ильича в Ухтинском районе установлены памятные кресты в местах массовых захоронений заключённых: на Малом Загородном кладбище, на кладбище Дежневской лагерной больницы и на месте лагпункта на р. Ухтарке (район Параськиных озер).
   На протяжении многих лет А.И. Галкин занимался исследованием деятельности академика Ивана Михайловича Губкина. В силу своего пытливого характера, желания докопаться до истины, Аркадий Ильич изучил труды Губкина и его современников, проанализировал их и пришёл к выводу, что роль академика, как основоположника геологоразведки, нефтяной промышленности, геологической науки в СССР сильно преувеличена. Результатом этой работы стала книга "Академик Иван Михайлович Губкин: мифы и действительность (1871-1939)", изданная УПОО "Мемориал" в 2009 г. Первым помощником, читателем и критиком рукописи была жена Любовь Васильевна, памяти которой и посвящена эта книга.
   В 2001 г. Аркадий Ильич и Любовь Васильевна переехали на постоянное местожительство в Германию (г. Бонн). Сейчас рядом с ним живут его три дочери с семьями. Это большая и дружная семья. Аркадий Ильич любит готовить, и его любимые внуки, которых у него девять, частенько забегают в гости к деду на его знаменитые оладушки.
   Почти десять лет Аркадий Ильич живёт в другой стране, но не на минуту не прерывается его связь с Россией, с Ухтой, с коллегами и друзьями. Он остаётся в профессии, собирая материал для будущей книги по истории нефтегазовой геологии в России; он активно продолжает работу в УПОО "Мемориал", ведёт переписку с членами организации, готовит к изданию книги из серии "Люди Ухты".
   Аркадий Ильич Галкин добрый, верный друг, наставник и помощник, отзывчивый и внимательный человек. И сегодня он также болеет душой за каждую трагическую судьбу, старается помочь людям в их сложных жизненных ситуациях.
   ГАЛЬПЕРИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ (ГАРРИ, ЭИГАЛЬ, М.ГАЛЬ)(1882-1944) - поэт, драматург, журналист, переводчик. Родился в Киеве в семье часовщика. В семнадцать лет поступил вольнослушателем в Киевский университет и был принят в Киевскую консерваторию.
   В 1899 г. в газете "Киевское слово" впервые было напечатано его стихотворение. В Киеве работал как поэт и журналист до 1904 г. С июня 1904 по май 1905 года был военным корреспондентом ряда газет на русско-японском фронте. Автор статей и фельетонов по вопросам литературы, музыки, театра и библиографии. Печатался как поэт и журналист в "Пятигорском эхе", "Киевских вестях", "Киевской мысли", "Журнале для всех", "Мире искусства" и др. 1908 и 1909 г. провел в Петербурге. Работал в "Вестнике Европы", "Современном мире", "Образовании", "Шиповнике" и др. Затем жил в Москве. Печатался в ряде литературных сборников и альманахов: "Жемчужины русской поэзии", "Вінок" (памяти Т. Г. Шевченко), "Чтец-декламатор", "Творчество" и др., в театральном еженедельнике "Кулисы", еженедельнике "Жизнь искусства". Автор сборника стихов "Мерцания" (Книгоиздательство "Графика". М: 1912 г.), переводов из Гёте (вошедших в собрание сочинений Гёте под редакцией А. Е. Грузинского. М: 1913 г.). Зная несколько европейских языков, свободно владея стихосложением, много работал над переводами. Сотрудничая с В. И. Немировичем-Данченко в период создания им музыкального театра, написал новые либретто для первых спектаклей Музыкальной студии МХТ (с 1926 г. -- Музыкальный театр имени народного артиста Республики Вл. И. Немировича-Данченко) -- "Дочь мадам Анго" Ш. Лекока (1920 г.) и "Перикола" Ж. Оффенбаха (1922 г.), "Джонни" Э. Кшенека (1926 г. совместно с Геркеном). Написал новые либретто оперетт "Продавец птиц" Целлера и "Великая Герцогиня Герольштейнская" Оффенбаха (1934, 1937 г. Московский театр оперетты), "Прекрасная Елена" (1937 г. Музыкальный театр им. Немировича-Данченко), либретто оперы "Шах-Сенем" Глиэра (1927 г. Театр оперы и балета им. Ахундова, Баку), новый текст музыкальной комедии "Соломенная шляпка" Эжена Лабиша и Марк-Мишеля (1927 г. Музыкальный театр им. Немировича-Данченко, 1938 г. Московский театр оперетты, 1939 г. Театр им. Евг. Вахтангова), оригинальное либретто оперы "Сын Солнца" Глиэра (1929 г. Большой театр), новые тексты опер "Лакме" Делиба (1930 г. Большой театр), "Бал-маскарад" Верди (Ленинградская Большая опера), либретто балета "Треуголка" Василенко и Де-Файя для Музыкального театра им. Немировича-Данченко (1935 г.), либретто оперетты "Шестьдесят шесть" Оффенбаха (1940 г. Московский театр оперетты), "Девичий переполох" (1945 г. Ленинградский театр музыкальной комедии) и др. Для драматических театров сделал новые переводы : "Слуга двух господ" Гольдони, "Тартюф" Мольера[3], "Игра интересов" Бенавенте (1941 г. Малый театр), "Лауренсия" ("Овечий источник") Лопе де Вега, "Уриэль Акоста" Гуцкова, "Копилка" Лябиша, "Два веронца" Шекспира и др. Входил в Московский литературный кружок "Среда", в Московский литературно-художественный кружок, в Союз деятелей искусства АЛАТРЪ, член Союза писателей СССР. Жена -- Александра Борисовна Гальперина (1894--1956) Дочь -- Елена Михайловна Гальперина, драматург и поэт. Дочь -- Матильда Михайловна Булгакова, художник. Младшая сестра, Мария Петровна Улицкая, была замужем за экономистом, статистиком и демографом Я. С. Улицким; их внучка -- прозаик Людмила Улицкая.
    ГАЛЬПЕРИН-КАМИНСКИЙ Илья Даниилович (фр. иly HalpИrine-Kaminsky, псевдонимы -- Каминский, Echos и другие; 28 марта [9 апреля1858, Васильков Киевской губернии -- 6 декабря 1936) -- переводчик русской и французской литературы, филолог, популяризатор науки. Переводчик произведений русских писателей на французский язык (Пушкина, Гоголя, Л.Толстого, Тургенева, Достоевского, Салтыкова-Щедрина и др.) и французских -- на русский язык (А.Доде, Золя, В.Сарду и др.). Журналист. Преподавал в Lycee Condorcet (Париж). Печатался во многих французских и русских журналах и газетах, в том числе "Le Franco-Russe" (где был редактором, 1883, 1889, 1890), "Le cri du peuple" (1884), La Justice (1885), Le Figaro (1886), La Defense des ouvriers (1885), Paris (1890), L'Echo de Paris (1892), Le Journal (1892), из российских изданий -- в "Русской мысли", "Северном вестнике", "Русском обозрении", "Всемирной библиотеке", "Новом времени", "Свете" (1894, 1896). Жена -- переводчик Нина Ильинична Гальперин-Каминская (урождённая Гинцбург).
   ГАРДНЕР МАРТИН (1914-2010) - математик-любитель, писатель. США. Родился и вырос в окрестностях Талса, Оклахома, США. Он посещал колледж Чикагского университета, где получил степень бакалавра философии[3]. Во время Второй мировой войны несколько лет служил в ВМФ США в качестве корабельного секретаря, или йомена[en], на борту эскортного миноносца USS Pope в Атлантическом океане. Его корабль находился в океане в момент окончания войны и капитуляции Японии в августе 1945 года. После войны Гарднер снова посещал Чикагский университет. В течение года также учился в магистратуре, но так и не защитил следующую степень. На протяжении нескольких десятилетий Мартин со своей женой Шарлоттой и двумя сыновьями жил в Гастингсе-на-Гудзоне (англ.), зарабатывая на жизнь литературным трудом, публикуя свои книги в ряде издательств и сочиняя сотни статей для различных журналов и газет. Примечательно, что они жили на авеню Евклида. В 1979 году супруги переехали в Гендерсонвиль (Северная Каролина) (англ.). Его жена умерла в 2000 году. В начале 1950-х Гарднер был редактором журнала Humpty Dumpty и писал очерки и истории для нескольких детских журналов. Его задачи по сгибанию бумаги привели к работе в Scientific American. В 2002 году Мартин Гарднер вернулся в Норман (Оклахома), где его сын, Джеймс Гарднер, работал профессором педагогики в университете Оклахомы. Был ведущим рубрики математических игр и развлечений журнала "Scientific American", в которой была представлена широкой общественности игра "Жизнь", изобретённая Джоном Конвеем, а также многие другие интересные игры, задачи, головоломки. Особую популярность снискали статьи и книги Гарднера по занимательной математике. Гарднер трактовал занимательность как синоним увлекательного, интересного в познании, но чуждого праздной развлекательности. Известен также как автор нескольких фантастических рассказов ("Остров пяти красок", "Нульсторонний профессор"), комментатор Льюиса Кэрролла ("Алисы в Стране чудес", "Алисы в Зазеркалье" и "Охоты на Снарка") и Гилберта Честертона ("Человека, который был четвергом" и "Неведения отца Брауна"). Среди произведений Гарднера есть философские эссе, очерки по истории математики, математические фокусы и "комиксы", научно-популярные этюды, научно-фантастические рассказы, задачи на сообразительность. "Гарднеровский" стиль характеризуют доходчивость, яркость, убедительность изложения, блеск, парадоксальность мысли, новизна и глубина научных идей, многие из которых почерпнуты из современных научных публикаций и в свою очередь стали стимулом проведения серьёзных исследований, активного вовлечения читателя в самостоятельное творчество.
   ГЕЛЬФАНД ИЗРАИЛЬ МОИСЕЕВИЧ Начало формы
   0x01 graphic
   0x01 graphic
   Отменить
   Конец формы
   ...
   Сохранить статью
   1 Комментарии
   close
   Израиль
   Когда Израиль МОИСЕЕВИЧ Гельфанд (1913-2009) окончил девятый класс школы в небольшом местечке под Одессой, учитель математики сказал ему: "Изя, дорогой, я больше ничему тебя не смогу научить. Езжай в Москву, найди там МГУ, а в МГУ - мехмат. Учись дальше, и ты станешь великим математиком!". На механико-математическом факультете МГУ девятиклассник дошел только до секретаря деканата. - Молодой человек, где ваш диплом об окончании средней школы? - возмутился секретарь. - Ах, у вас его еще нет! Тогда езжайте к себе назад на Украину и приходите через год, с дипломом!
   Но вернуться домой Гельфанд уже не мог - так запали в душу слова учителя о великом будущем. Он решил остаться в Москве, и чтобы заработать на жизнь, устроился гардеробщиком в Ленинскую библиотеку - все как-то ближе к книгам. Однажды его заметил там за чтением монографии по высшей математике молодой, но уже знаменитый математик Андрей Николаевич Колмогоров.
   Андрей Колмогоров (1903-1987) - советский математик, академик, почетный член нескольких западных академий наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, один из создателей современной теории вероятностей. Написал ряд важных работ по истории и философии математики. Был научным руководителем Израиля Гельфанда и не раз говорил про своего ученика: "Общаясь с Гельфандом, я ощущал присутствие высшего разума". - Мальчик! Зачем ты держишь в руках эту книгу? - спросил ученый. - Ведь ты не понимаешь в ней ни строчки. - Я извиняюсь, товарищ профессор, но вы не правы! - парировал Израиль. - Не прав? Тогда вот тебе три задачки - попробуй решить хотя бы одну до моего возвращения. У тебя есть два часа!
   Колмогоров пробыл в библиотеке дольше, чем рассчитывал, и, вернувшись за пальто, отдал номерок другому гардеробщику, совершенно забыв о поручении юному Гельфанду. Уже на выходе из вестибюля он услышал позади робкий оклик: - Товарищ профессор! Я их решил... Андрей Николаевич вернулся, взял у Гельфанда исписанные торопливым почерком листки, выдранные из школьной тетради, и с изумлением обнаружил, что все задачи решены, причем последняя, самая трудная - необычайно изящным и неизвестным ему способом. - Тебе кто-то помог? - не мог поверить профессор. - Я извиняюсь, но я решил все сам! - Ты сделал это сам?!! Тогда вот тебе еще три задачки. Если решишь две из них, возьму на мехмат к себе в аспирантуру. У тебя на все про все четыре дня. На пятые сутки Колмогоров появился в гардеробе Ленинки и направился прямиком к тому сектору, который обслуживал Израиль Гельфанд.
   - Ну как дела? - полюбопытствовал профессор.
   - Мне кажется, я их решил... - мальчик протянул математику листы с задачами.
   Колмогоров погрузился в чтение. Изучив листки, ученый поднял голову, внимательно посмотрел Изе в глаза и сказал:
   - Извините меня, пожалуйста, за сомнения в авторстве решений тех первых задач. Теперь я вижу, что вам никто не помогал. Дело в том, что ни в этой библиотеке, ни за ее пределами вам никто не мог подсказать решение нынешней третьей задачи: до сегодняшнего дня математики считали ее неразрешимой! Одевайтесь, я познакомлю вас с ректором МГУ.
   Они застали ректора в его кабинете на Моховой. Тот сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то напряженно писал. Ректор лишь мельком взглянул на вошедших:
   - Андрей Николаевич! Мне надо срочно дописать документ, а вы врываетесь ко мне с каким-то мальчишкой!
   - Простите великодушно, но это не мальчишка, а Израиль Моисеевич Гельфанд, гениальный математик, - уверенно представил Изю ректору первого университета страны Колмогоров. - Он любезно согласился пойти ко мне в аспирантуру. Прошу вас распорядиться.
   Вот почему так случилось, что академик Гельфанд никогда не учился в 10-м классе и никогда не был студентом.
   Около пятидесяти лет назад Александр Спирин пригласил меня на биологический семинар Израиля Гельфанда. Я пришел, ничего не зная об изуверском правиле семинара: заставлять новичка делать без подготовки часовой доклад на выбранную им, новичком, тему. А говорить надо было, обращаясь к элите нашей биологической мысли: семинар был закрытым, и приглашали на него очень и очень выборочно.
   Александр Спирин - биохимик, советский и российский академик, основатель и руководитель (до 2001 года) Института белка в подмосковном Пущине. С 1972 по 2012 год был заведующим кафедрой молекулярной биологии биофака МГУ им. М. В. Ломоносова.
   Я уютно устроился в последнем ряду и приготовился слушать докладчика. И вот в зал вошел небольшого роста сутулый человек с живыми глазами. "Гельфанд!" - прошептал мой друг и коллега Федя Северин, толкнув меня в бок. Израиль Гельфанд сел в первом ряду, обернулся к аудитории и сказал: - У нас сегодня новичок. Его привел Саша Спирин. Скулачев, пожалуйста, к доске. Расскажите нам что-нибудь интересное.
   Хорошо, что я сел в последнем ряду: у меня было время обдумать тему доклада, пока я шел через длинный зал заседаний Института биофизики. Я решил рассказать о своей идее, что фермент - не просто очень мощный катализатор разнообразных химических процессов, а умный катализатор, который самостоятельно оценивает, так сказать, внутриклеточную конъюнктуру и решает на основании такой оценки, где, когда и в какую сторону вести ускоряемую им реакцию. К счастью, я только что отдал в печать рукопись книжки, в которой представил концепцию самонастраивающегося катализатора.
   Если не сама идея, то по крайней мере способ ее аргументации показался почтенной аудитории свежим. Меня перебивали, засыпали вопросами, на которые я, по-видимому, достаточно удачно отвечал. В какой-то момент Гельфанд вдруг вскочил, обвел взглядом зал и воскликнул:
   - Послушайте, где вы его нашли?!
   Спирин довольно улыбнулся. И тут меня понесло как Остапа Бендера: в докладе я самую малость заступил за черту, отделяющую факты от вымысла, и на следующую пару вопросов ответил слишком нахально. Правда, быстро спохватился, да и время семинара закончилось.
   - Ну что, оставляем? - спросил Гельфанд, и в зале раздался одобрительный гул.
   Так я стал членом знаменитого биологического семинара и оставался в нем четверть века вплоть до его закрытия в конце 1980-х. Но только лет через десять после своего бенефиса я узнал истинное мнение Гельфанда о том докладе.
   Как-то Израилю Моисеевичу показалось, что очередной докладчик немного грешит против истины во имя красоты своей концепции. Гельфанд прервал его и рассказал байку про ленинградского актера, вздумавшего написать воспоминания. Рукопись он отправил на суд московскому другу-литератору, сопроводив запиской: "Шлю мемуары. Надеюсь, ты сам поймешь, где в них правда, а где мой талант!"
   - Мне кажется, вы ставите перед нами такую же задачу, пытаясь сделать доклад красивым. Но если мне надо красивое, я лучше пойду в кино! - заверил руководитель семинара и продолжил: - Помните, как Скулачев в своем первом выступлении под конец тоже скатился в красивости? С тех пор с ним такого, по-моему, больше не случалось.
   Меня поразило, что он уловил огрех в докладе по специфичной теме, далекой от его научных интересов. Не менее удивительным было то, что Гельфанд ни словом не обмолвился об этом в день моего выступления, а высказался много лет спустя, позволив мне воспитать в себе чуткую и здоровую самокритичность.
   Гельфанд был душой семинара, его мозговым центром, камертоном, сверяясь с которым каждый из нас, его учеников, мог безошибочно определить, достойны ли внимания наши работы.
   В конце 1980-х, когда наша страна погружалась в свирепый экономический кризис, Израиль Гельфанд получил ценную и престижную международную научную награду - премию Киото. В номинации по математике она присуждается всего раз в четыре года одному-единственному ученому. В это же время Гельфанда пригласили организовать лабораторию биологии нейрона в Ратгерском университете (штат Нью-Джерси, США). Израиль Моисеевич принял предложение и уехал. Так прекратились легендарные гельфандовские семинары, что стало невосполнимой потерей для интеллектуальной жизни Москвы. Ее пульс ослаб. Через год он ненадолго вернулся и, конечно же, собрал математиков поговорить. Дело было в 536-й аудитории лабораторного корпуса "А" Института физико-химической биологии имени А.Н. Белозерского. Мой кабинет был этажом ниже. Когда я узнал, что Гельфанд там, - опрометью бросился наверх и заглянул в аудиторию, чтобы хоть издали увидеть своего учителя. Израиль Моисеевич заметил меня и вышел в коридор. Мы стояли некоторое время, молча глядя друг на друга. Обычно я не сентиментален, но тогда на глаза навернулись слезы. Гельфанд крепко обнял меня, чуть привстал на цыпочки и поцеловал в лоб. Я понял, что моя любовь к нему не была безответной.
   ГЕЛЬФАНД МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ (1963- ) - биоинформатик. В 1993 году в Институте теоретической и экспериментальной биофизики под научным руководством доктора физико-математических наук С. Г. Гиндикина защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидат физико-математических наук по теме "Предсказание сайтов сплайсинга и белок-кодирующих областей в ДНК высших эукариот" (специальность -- 03.00.02 "биофизика"). Официальные оппоненты -- доктор физико-математических наук В. И. Иванов и кандидат физико-математических наук А. А. Миронов. Ведущая организация -- Институт молекулярной генетики РАН. В 1998 году в Государственном НИИ Генетики и селекции промышленных микроорганизмов защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора биологических наук по теме "Компьютерный анализ и предсказание функциональных особенностей последовательностей ДНК" (специальность 03.00.03 Молекулярная биология). В сферу научных интересов входят: сравнительная геномика, метагеномика, метаболическая реконструкция и функциональная аннотация генов и белков, поиск регуляторных сигналов, эволюция метаболических путей и регуляторных систем, альтернативный сплайсинг, статистические особенности последовательностей ДНК. М. С. Гельфанд известен также своей гражданской активностью. Является одним из основателей и активистов сетевого сообщества "Диссернет", занимающегося выявлением злоупотреблений, махинаций и подлогов в области защиты диссертаций и присвоения учёных степеней в России. В 2008 году стал одним из составителей скандальной статьи "Корчеватель". В октябре 2012 года избран в Координационный совет российской оппозиции (по общегражданскому списку)[12]. В феврале 2013 года записал для проекта "Против гомофобии" видеообращение в поддержку ЛГБТ-сообщества. Автор тезиса о необходимости преобразования Российской академии наук в "клуб учёных" и популярного афоризма "Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature". В сентябре 2014 года подписал заявление с требованием "прекратить агрессивную авантюру: вывести с территории Украины российские войска и прекратить пропагандистскую, материальную и военную поддержку сепаратистам на Юго-Востоке Украины". В конце 2015 года Михаил Гельфанд стал одним из инициаторов создания просветительского фонда "Эволюция", пришедшего на замену фонду "Династия" Дмитрия Зимина, ранее в том же году признанному "иностранным агентом". После создания фонда Михаил вошёл в его совет. Сын и внук математиков СЕРГЕЯ ИЗРАИЛЕВИЧА и ИЗРАИЛЯ МОИСЕЕВИЧА.
   ГЕЛЬФАНД СЕРГЕЙ ИЗРАИЛЕВИЧ (1944- ) - Сергей Изра?илевич Гельфа?нд (род. 16 июня 1944, Москва) -- советский и американский математик. Родился в семье математиков -- Израиля Моисеевича Гельфанда и Зори Яковлевны Шапиро. В 1966 году окончил механико-математический факультет Московского университета. В 1969 году защитил диссертацию кандидата физико-математических наук под руководством Александра Александровича Кириллова. Работал старшим научным сотрудником Института проблем передачи информации имени Харкевича[3]. С 1990 года -- в США. Возглавлял отдел переводов с русского языка (1990), с 1997 года -- директор по приобретениям, с 2002 года -- заместитель издателя, с 2007 года -- ответственный издатель Американского математического общества в Провиденсе. Под его редакцией вышла серия семинаров Израиля Гельфанда. Совместно с отцом и Иосифом Бернштейном в работе по представлениям групп Ли ввёл понятие резольвенты для задачи классификации петель групп Ли (резольвента Бернштейна -- Гельфанда -- Гельфанда). Совместно с Робертом Макферсоном установил теорему декомпозиции (1980). Сын -- российский биоинформатик Михаил Сергеевич Гельфанд.
   ГЕРШЕНЗОН МИХАИЛ ОСИПОВИЧ (МЕЙЛАХ ИОСИФОВИЧ)(1869-1925) - историк культуры, пулицист, переводчик. Ме?йлих Гершензо?н родился в губернском городе Кишинёве в семье Пинхуса-Йосефа Лейбовича (Иосифа Львовича) Гершензона, мелкого коммерсанта и частного поверенного из города Литина, и Гитли Янкелевны (Голды Яковлевны) Цысиной. С 1875 года учился в хедере, затем в частном Кишинёвском еврейском общественном училище Блюменфельда, в 1887 году окончил 1-ю кишинёвскую казённую гимназию. По сообщению М. А. Цявловского, дед Гершензона, Яков Цысин, подростком видел Пушкина, гуляющего в городском саду Кишинёва, о чём и рассказывал потом маленькому внуку. Отец хотел дать двум своим сыновьям такое образование, которое обеспечило бы им материальную независимость. Старшего сына Абрама он отправил в Киев учиться на врача, а младшего -- в Берлинский технический университет, учиться на инженера. Два года (1887--1889) М. О. Гершензон честно учился, но в результате лишь пришёл к выводу, что эта карьера не для него. Он стал слушать лекции историка Г. фон Трейчке и философа Э. Целлера в Берлинском университете. Наконец, летом 1889 года Гершензон вернулся в Кишинёв и объявил о своей решимости получить гуманитарное образование. Отец был категорически против, так как такое образование открывало лишь две возможности для дальнейшей карьеры: преподавание в университете либо преподавание в гимназии, а и то, и другое было тогда запрещено евреям. Кроме того, само поступление было проблематично из-за процентной нормы приёма евреев, а Гершензон даже не получил золотой медали при окончании гимназии. Тем не менее, он послал прошение в министерство народного просвещения. Эта попытка не была заведомо безнадёжной, поскольку тогдашний министр, граф Делянов, добросовестно проводя в жизнь "охранительные" меры, нередко помогал отдельным людям, пострадавшим от этих самых мер. И действительно, министерство распорядилось о зачислении Михаила Гершензона на первый курс исторического отделения историко-филологического факультета Московского университета. Таким образом, студенческая жизнь М. Гершензона в Москве началась в крайней нищете, с постоянным добыванием уроков. В университете он слушал лекции В. И. Герье по новой истории, П. Г. Виноградова по истории Греции, Ф. Е. Корша по классической филологии, Н. Я. Грота и М. М. Троицкого по психологии, В. О. Ключевского по русской истории, М. С. Корелина по древней истории семитического Востока. С. И. Соболевский вёл практические занятия по древнегреческому языку. Гершензон посетил также несколько лекций И. М. Сеченова по физиологии и С. С. Корсакова по психиатрии. Однокурсником Гершензона оказался другой уроженец Кишинёва, Николай Борисович Гольденвейзер (1871--1924), остававшийся его ближайшим другом до конца жизни. К тому времени вся семья Гольденвейзеров перебралась в Москву: отец, Борис Соломонович Гольденвейзер (1838--1916), известный адвокат, мать, Варвара Петровна, младший брат Александр и две сестры, Татьяна и Мария. М. Гершензон быстро стал своим человеком у Гольденвейзеров. В декабре 1893 года Гершензону была присуждена золотая медаль за сочинение "Афинская полития Аристотеля и жизнеописания Плутарха", написанное по инициативе и под руководством П. Г. Виноградова. Тот надеялся на основании этой медали добиться для Гершензона если не оставления при университете, то хотя бы командировки за границу для продолжения образования, однако ничего этого не удалось. До конца жизни Гершензон зарабатывал на хлеб литературным трудом. Его первым опубликованным текстом была заметка о китайской династии Мин в Настольном энциклопедическом словаре Граната (1893); за ней последовали другие мелкие статьи в этом словаре. В 1894 году его рецензия на книги Н. И. Кареева была опубликована (без подписи) в журнале "Русская мысль". В 1896 году газета "Русские ведомости" напечатала 30 его заметок на всевозможные темы, преимущественно рецензий на книги. Эта деятельность продолжалась и в последующие годы, хотя и с меньшей интенсивностью. Основным же источником заработка в этот период были для Гершензона переводы, в том числе, книг "Рассказы о греческих героях, составленные Б. Г. Нибуром для его сына", "История Греции"[10] Ю. Белоха, трёх томов из многотомной "Всеобщей истории" Лависса и Рамбо. Он выступал также редактором переводов, в частности, монографии Э. Мейера "Экономическое развитие древнего мира"; публикация этой книги встретила препятствия со стороны цензуры и задержалась на годы. Со студенческих лет Гершензон дружил с В. А. Маклаковым и С. П. Моравским, также учениками Виноградова. В период работы над "Афинской политией" Аристотеля он много общался с М. М. Покровским, о котором был чрезвычайно высокого мнения: "Один вечер, проведённый с ним, обогащает меня более, чем год университетских лекций."[11] С середины 1890-х годов Гершензон дружил с С. H. Булгаковым, выпускником юридического факультета Московского университета. В 1893 году филантроп Елизавета Николаевна Орлова(1861--1940) инициировала создание Комиссии домашнего чтения, целью которой было содействие самообразованию малоимущих. Комиссия издавала программы чтения, высылала книги и руководила чтением. П. Г. Виноградов стал членом (а позднее председателем) комиссии. Он привлёк к её деятельности Гершензона, который в результате опубликовал ряд переводов и собственных текстов по проблемам образования и воспитания. С этой же работой связано написание популярного очерка о Петрарке (1899), позднее переработанного во вступительную статью к сборнику переводов (1915). Знакомство с Орловой переросло в многолетнюю дружбу и сыграло огромную роль в жизни Гершензона. Дружеские отношения с сестрой Николая Гольденвейзера Марией перешли в романтические, но брак между православной Марией Гольденвейзер и иудеем Мейлихом Гершензоном был невозможен по законам Российской империи. С 1904 года они стали просто жить вместе, как семья. Б. С. Гольденвейзер не одобрял это решение, полагая, что Гершензон мог бы и креститься, раз уж так вышло[13]. Дети Гершензонов -- сыновья Александр (умерший в младенчестве), Сергей и дочь Наталия -- числились "незаконными детьми, вписанными в паспорт девицы Гольденвейзер". К 1914 году российское законодательство стало более веротерпимым: православные могли переходить в иные христианские исповедания, а инославные могли вступать в брак с иудеями. Мария Борисовна стала лютеранкой, и они обвенчались по лютеранскому обряду. В 1908 или 1909 году Орлова поселила Гершензонов в своём домовладении в Никольском переулке близ Арбата, сначала в деревянном флигеле, а затем в новом доме (N 13), построенном в 1912 году архитектором Ивановым-Шицем. В том же доме поселилась она сама с матерью, а позднее и её сестра, бывшая замужем за С. А. Котляревским. Потеряв всё состояние в результате Октябрьской революции (хотя и счастливо избежав каких-либо репрессий), Орлова продолжала жить с Гершензонами как член семьи до самой смерти, зарабатывая уроками рисования и языков, а позднее и продажей собственных картин. Став известным литератором и учёным, Гершензон не порывал с повседневной журналистикой до закрытия большевиками всех независимых газет и журналов. Был редактором литературного отдела журналов "Научное слово", "Критическое обозрение" (с 1904 года), "Вестник Европы" (1907--08). В 1913 году опубликовал в газете "Русская молва" 18 заметок на разные темы под псевдонимом "Junior". В 1914--1916 годах активно публиковался на общие и литературные темы в газете "Биржевые ведомости". Незадолго до революции Гершензон близко сошёлся с символистами Вячеславом Ивановым и Андреем Белым, который посвятил ему немало тёплых страниц в последнем томе своих воспоминаний[15]. В 1920 году, когда "оба философа лежали в двух углах одной и той же больничной палаты, в самые страшные дни большевистской разрухи", между Ивановым и Гершензоном возникла переписка о судьбах культуры после революционного слома, опубликованная под названием "Переписка из двух углов". Словесный портрет Гершензона можно найти в книге Ольги Форш "Сумасшедший корабль": "Замечательный разговор его о славянофилах с своеобразным захлебываньем и горготаньем делал его не писателем русским, а каким-то халдейским магом, заблудившимся в наших снегах. От болезни проступали резче его восточные черты, не из Ветхого завета, а скорей из "Тысячи и одной ночи": линия союзных бровей на белом прекрасном лбу дополнялась мысленно тюрбаном. К концу жизни от него исходила особая радость, и было чувство, что он непреложно что-то получил и торопится раздать. Он хорошо смеялся, с захлёбкой, горгоча детским горлом и остря взамен назидательных уроков, на которые так падки люди". После Февральской революции -- председатель Всероссийского союза писателей. В 1920--21 годах член бюро Литературного отдела Наркомпроса, член коллегии 4-й секции Главархива, с 1921 года заведующий литературной секцией Государственной академии художественных наук. Умер в 55 лет от застарелого туберкулёза. Похоронен на Ваганьковском кладбище (11 уч.). Судя по воспоминаниям, смерть Гершензона произвела тяжелое впечатление на ценителей русской культуры, а писательница Александра Чеботаревская (сестра Анастасии), убежав с похорон, в тот же день утопилась.
   Первой научной публикацией Гершензона стала студенческая работа "Аристотель и Эфор", удостоенная в 1893 году Исаковской премии и напечатанная за счёт университета в 1894 году под одной обложкой с (также студенческой) работой В. А. Маклакова "Избрание жребием в Афинском государстве". На эту работу откликнулся рецензией, в частности, В. П. Бузескул. В 1895 году Московский университет, опять за свой счёт, напечатал вторую студенческую работу Гершензона -- "Афинская полития Аристотеля и жизнеописания Плутарха". Больше он исследовательской работы ни по греческой истории, ни в классической филологии не вёл. С конца 1890-х годов занялся исследованием семейных архивов видных дворянских родов Москвы, занимался изучением движения декабристов и наследием А. И. Герцена, Н. П. Огарёва, западников и славянофилов 1830--1840 годов. В 1909 году выступил инициатором издания (а также как автор вступительного слова) сборника "Вехи", объединившего значительных представителей русской философской мысли: Н. A. Бердяева, С. H. Булгакова, С. Л. Франка и других (см. статью веховство). Свои впечатления от серии кровавых "черносотенных" погромов во время Первой русской революции 1905-07 годов Михаил Гершензон обобщил следующими словами:
   0x01 graphic
   Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, -- бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной.
   0x01 graphic
   Однако важно и уточнение Гершензона, сделанное им относительно этой фразы в предисловии ко второму изданию "Вех" и явившееся ответом многим критикам: "Эта фраза была радостно подхвачена газетной критикой, как публичное признание в любви к штыкам и тюрьмам. -- Я никого не призываю благословлять их; напротив, я вижу в них Немезиду. Смысл моей фразы тот, что всем своим прошлым интеллигенция поставлена в неслыханное, ужасное положение: народ, за который она боролась, ненавидит ее, а власть, против которой она боролась, оказывается ее защитницей, хочет ли она того или не хочет. "Должны" в моей фразе значит "обречены": мы собственными руками, сами не сознавая, соткали эту связь между собою и властью,- в этом и заключается ужас, и на это я указываю" . С начала 1910-х годов сконцентрировался на публикации литературно-исторических материалов, специально для которых издавал сборники "Русские пропилеи" (1915--1919, 6 томов) и "Новые пропилеи" (1923). В сотрудничестве с Московским религиозно-философским обществом издал собрание сочинений И. В. Киреевского (1911, 2 тома) и П. Я. Чаадаева (1913--1914, 2 тома), участвовал в разработке серии "Памятники мировой литературы" (с 1911). После дела Бейлиса, начал сотрудничать с журналом "Еврейский мир", опубликовал работу о еврейском поэте X. H. Бялике (1914), предисловие к составленному его близким другом В. Ф. Ходасевичем и Л. Б. Яффе (1875--1948) сборнику русских переводов из новой поэзии на иврите "Еврейская антология" (издательство "Сафрут", Москва, 1918), в 1922 году -- философские эссе "Ключ веры" и "Судьбы еврейского народа", в которых противопоставлял сионизму идею универсализма еврейского духа. На протяжении всей жизни Гершензон сочинял стихи; несколько стихотворений было опубликовано в журналах "Новое слово" (1897) и "Русская мысль" (1913, 1915). Брат -- Абрам (Бума) Осипович Гершензон (1868--1933), педиатр и организатор здравоохранения, один из создателей одесского общества детских врачей; его сын -- писатель и литературовед Михаил Абрамович Гершензон (1900--1942). Жена -- Мария Борисовна Гершензон (урождённая Гольденвейзер; 1873, Кишинёв -- 1940, Москва), сестра пианиста А. Б. Гольденвейзера. Сын -- Сергей Михайлович Гершензон (1906--1998), генетик, академик АН УССР. Дочь -- Наталия Михайловна Гершензон-Чегодаева (1907, Москва -- 1977, Москва), советский искусствовед, жена искусствоведа, профессора Андрея Дмитриевича Чегодаева (1905--1994). Внучка -- Мария Андреевна Чегодаева (1931--2016), искусствовед, действительный член Российской академии художеств.
   ГЕССЕН БОРИС МИХАЙЛОВИЧ (1893-1936) - философ, физик, историк науки, Д.ф.н. Борис Гессен родился 16 августа (28 августа) 1893 года в Елисаветграде в Херсонской губернии в семье Михаила Борисовича Гессена, управляющего Елисаветградским отделением Русского банка, товарища председателя городского биржевого комитета, имевшего звание личного почётного гражданина. Еврей. Учился в гимназии, где познакомился с одноклассником И. Е. Таммом, в том же классе учился будущий академик Б. М. Завадовский. Затем вместе с Таммом поехал учиться дальше за границу: изучал математику, физику и естественные науки в 1913--1914 г.г. в Эдинбургском университете. Продолжить учебу в Эдинбурге не смог из-за начавшейся Первой Мировой войны, которую он застал, приехав на каникулы в Россию. В армию не был призван по зрению. Поступил на экономическое отделение Петроградского политехникума, получив отказ в приеме на физико-математический факультет Петроградского университета, занимался математической статистикой. Занятия на физико-математическом факультете Петроградского университета посещал в 1914--1917 г.г. в качестве вольнослушателя. Также самостоятельно занимался философией и историей математики. В 1917 году уехал к отцу в Елисаветград, где принял участие в революционных событиях. В августе 1917 года стал одним из основателей и секретарем Елисаветградской организации меньшевиков-интернационалистов и сторонников линии газеты "Новая жизнь" ("новожизненцев"). В сентябре 1917 г. был избран членом и секретарем Елисаветградского Совета рабочих депутатов, вошел вместе с И. Е. Таммом в состав Елисаветградского ревкома. Участвовал в национализации того банка, отделением которого заведовал его отец. Покинул партию меньшевиков, когда узнал, что лидеры меньшевиков осудили Октябрьскую революцию. В 1918 году перешел на нелегальное положение с приходом к власти на Украине гетмана Скоропадского. Жил в городе Шполы Киевской губернии, где ему помогла обустроиться его первая жена Е. Е. Поволоцкая. В апреле 1919 года вернулся в Елисаветград, где работал заместителем заведующего Отделом народного образования и членом коллегии Отдела труда. Участник Гражданской войны -- сражался в составе Елисаветградского коммунистического отряда на Украине при подавлении мятежа атамана Григорьева, захватившего в мае 1919 года Елисаветград. В 1919 году вступил в РКП(б). В 1919--1921 годах работал в Политуправлении Реввоенсовета в Москве. В 1921--1924 годах работал в Коммунистическом университете им. Свердлова. По окончании Гражданской войны продолжил занятия физикой в Институте красной профессуры. В 1928 году окончил Институт красной профессуры. Затем некоторое время работал в этом институте. В 1930--1931 г.г. в СССР состоялись философские дискуссии, сопровождавшиеся политическими обвинениями (разгром деборинцев -- сторонников А. М. Деборина, "меньшевиствующего идеализма"), в ходе которых философские взгляды Гессена на современную физику подверглись критике, переходящей в травлю, после чего Б. М. Гессен практически прекратил публиковаться (до этого он выступил с рядом работ, в которых давалось философское обоснование современных физических теорий). Так, была принята резолюция, в которой Гессен обвинялся в том, что он "отождествлял новейшие работы буржуазных естествоиспытателей с марксизмом" и утверждал, что положения "теории относительности в основном совпадают с диалектическим материализмом", в вину ему ставилась механистическая трактовка проблемы случайности, "неправильное" определение материи и подпись под "платформой десяти". Из резолюции, подготовленной А. М. Максимовым: Проявлением буржуазного влияния следует считать печатание в журнале "Успехи физических наук" (редакторы Гессен и Шпольский) официальных и переводных статей махиствующего характера или статей, приводящих к мистике (статьи Мизеса о причинности, Дирака об электронах, Бронштейна о релятивистской космологии и т. д.). Гессену пришлось формально признать свои ошибки, покаяться в отрыве теории от практики. Его продолжали разоблачать в увлечении буржуазными науками, среди которых называлась теория относительности, обвиняли в "математическом идеализме", "немарксистском подходе к законам термодинамики" (обвинения написал его бывший соавтор В. П. Егоршин, которого это не спасло от исключения из партии). В итоге Гессен не просто перестал публиковать новые статьи по проблемам физики, но и не окончил уже начатые работы "Механический материализм и современная физика", "Статистический метод в физике и новое обоснование теории вероятностей Р. Мизеса".
   Единственным исключением из по-видимому вынужденного "молчания" Гессена в этот период стал его доклад о Ньютоне и изданная на его основе книга. Доклад Гессена "Социально-экономические корни механики Ньютона" был зачитан в 1931 году на втором Международном конгрессе по истории науки и техники в Лондоне. Этот доклад послужил важным стимулом в развитии экстерналистского подхода к написанию истории науки и получил значительное признание на Западе. С конца 1920-х годов Гессен занимается преподаванием, а с начала 1930-х -- и административной работой. С 1 июня 1928 г. по ходатайству физико-математического факультета МГУ Б. М. Гессен был назначен Государственным ученым советом штатным старшим ассистентом по кафедре истории и философии естествознания МГУ. 20 июня 1928 г. стал доцентом и председателем этой кафедры на физмате (старшим среди преподавателей кафедры, которые вели на этом факультете занятия), а в 1929 году занял должность профессора кафедры.
   Разрабатывал курс "Введение в историю и философию естествознания". С 1931 года -- профессор физики МГУ. С октября 1930 -- директор НИИ физики МГУ. При нем по оценкам ряда авторов НИИ физики переживал период своего расцвета. За несколько лет число сотрудников в нем выросло с 20 до 80. В институте, руководимом Гессеном, развивалась научная школа Л. И. Мандельштама. Теоретическим отделом Института руководил И. Е. Тамм, где решался широкий круг проблем, связанных с квантовой физикой. Группа работ, выполняемая под руководством М. А. Леонтовича, была связана с проблемами статистической физики. Руководство Гессена высоко оценивалось Л. И. Мандельштамом. А. Ф. Иоффе сказал, что Гессен -- единственный философ, который знает современную физику. С мая 1931 года (когда в МГУ была ликвидирована факультетско-кафедральная система и введены отделения) -- заведующий физического отделения МГУ. Со времени создания физического факультета МГУ (1 мая 1933) и до 15 декабря 1934 года -- декан этого факультета (был освобожден от этой должности по собственному желанию, по-видимому, чтобы стать замдиректора ФИАН, переехавшего летом 1934 из Ленинграда в Москву). Вел методологический семинар у аспирантов, в методологической секции НИИ физики вел семинар по теории относительности и семинар по методологии физики. 1 февраля 1933 года был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР по Отделению общественных наук (философия).
   В феврале 1935 года был утвержден в ученой степени доктора физических наук без защиты диссертации. С 1935 года совмещал должности директора НИИФ МГУ и заместителя директора ФИАН (на этот пост его пригласил С. И. Вавилов). На своей кафедре истории и философии естествознания Б. М. Гессен давал работу людям, ранее преследовавшимся за участие в троцкистской оппозиции. В связи с этим 3 марта 1936 г. партком МГУ вынес решение о том, что заведующий кафедрой И. П. Роцен (1897--1937) и председатель Физической предметной комиссии Б. М. Гессен проявили притупление партийной бдительности. Не один год с Гессеном дискутировали механисты философ А. И. Варьяш (1885--1939), а также физик и философ А. К. Тимирязев, не признававшие теории относительности и квантовую механику. В марте 1936 г. А. И. Варьяш обратился в НКВД с требованиями оградить его и А. К. Тимирязева от нападок, которым они подвергались со стороны "группы реакционной профессуры" во главе с Б. М. Гессеном. При этом он назвал Г. С. Ландсберга, И. Е. Тамма и аспирантов Б. М. Гессена "врагами партии", которые по его мнению пытаются проводить в МГУ свои "реакционные установки". В итоге 22 августа 1936 года Б. М. Гессен был арестован по сфабрикованному обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и подготовке террористических актов. При аресте у него были изъяты 4 книги Троцкого. Гессена обвинили, что он "до последнего времени поддерживал личную связь с арестованными по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра Каревым Н. А. и Лурье Н. и вел к/р троцкистскую работу". Единственная улика из дела Гессена -- показание Н. А. Карева (заместителя председателя Плановой комиссии АН СССР) от 5.6.1936: "В центр зиновьевской организации к этому времени помимо Бакаева и Евдокимова входили Каменев, Зиновьев и Гессен. ... Гессен вел организационную работу среди молодежи". 20 декабря 1936 года осужден закрытым заседанием Военной коллегии Верховного суда под председательством В. В. Ульриха, на котором признал свою вину. В тот же день расстрелян. По этому делу также был расстрелян аспирант Гессена школьный учитель А. О. Апирин (свою вину не признал), и осужден к 10 годам лишения свободы А. М. Рейзин (умер в заключении в 1939 году).
   В декабре 1936 г. состоялось общее собрание научных работников и аспирантов НИИ физики МГУ, обсуждался вопрос "о последствиях вредительской работы контрреволюционера-троцкиста Гессена". И. Е. Тамм и Г. С. Ландсберг, как констатирует опубликованный отчет о собрании, тем не менее, взяли под защиту Гессена. В отчете говорится, что "собрание единодушно осудило подобные высказывания, показав проф. Тамму и Ландсбергу всю их нелепость", и наметило ряд конкретных мероприятий "к устранению последствий вредительской деятельности Гессена".[2] В дальнейшем И. Е. Тамм и Г. С. Ландсберг за связь с осуждённым потеряли свои кафедры в МГУ. Аналогичное собрание прошло и в ФИАНе в апреле 1937 г., где оправдываться пришлось С. И. Вавилову, а также тем же Г. С. Ландсбергу и И. Е. Тамму (их С. И. Вавилов взял под свою защиту). Вскоре была репрессирована вдова Б. М. Гессена Анна Ивановна Яковлева (1897 г.р.), которая была в 1937 году исключена из партии, уволена, выслана в Архангельскую область как "член семьи врага народа", а в 1938 году Особым совещанием отправлена в лагеря на 8 лет. В 1943 году она вышла на свободу по инвалидности. В декабре 1954 года с нее сняли судимость, и она стала бороться за реабилитацию своего мужа. 21 апреля 1956 года Б. М. Гессен посмертно реабилитирован определением Военной коллегией Верховного суда СССР. Авторы сборника о Гессене отмечают, что сфабриковавшие дело Гессена сотрудники НКВД сами были репрессированы: в 1939--1940 гг. за фабрикацию дел были расстреляны начальник Московского управления НКВД С. Ф. Реденс, подписывавший ордер на арест Б. М. Гессена, а также следователи Г. М. Якубович, И. Г. Сорокин и А. С. Журбенко, которые его пытали. По мнению д.ф.н. С. Н. Корсакова и д.ф.-м.н. А. В. Козенко, настоящая вина за смерть Гессена лежит "на Сталине и непосредственно на сталинистах и антисемитах из МГУ и Института философии". Доклад, прочитанный Гессеном в 1931 году о механике Ньютона, получил большую известность как на Западе, так и в СССР, вызвал целый ряд откликов, обсуждение идей Гессена продолжается до настоящего времени. Так Р. Олвел считает, что содержание доклада Б. М. Гессена оказало сильное воздействие на историю науки, стало фактором, в наибольшей степени повлиявшим на развитие этой дисциплины в XX веке, инициировало дискуссии, которые продолжаются до наших дней. В сборнике "Борис Михайлович Гессен, 1893--1936" указывается, что Гессен стоял вместе с Р. Мертоном у истоков создания социологии науки. Сам Р. Мертон писал, что опирался на работу Гессена: В обсуждении технических и научных проблем, вызванных определенным экономическим развитием, я близко следовал техническому анализу профессора Б. Гессена, данному им в его провоцирующем эссе "Социально-экономические корни механики Ньютона".
   П. Уерга Мелкон называет Гессена бесспорным пионером социальной истории науки. В своей книге "Социальная функция науки" Дж. Д. Бернал писал, что доклад М. Гессена стал "для Англии начальной точкой новой оценки истории науки".[5] Доклад Б. М. Гессена стимулировал Дж. Д. Бернала ознакомиться с марксизмом и заняться социальной историей науки. Несмотря на признание, полученное работами Гессена на Западе, ряд советско-российских авторов критикует основополагающую книгу Гессена о механике Ньютона за вульгаризаторский характер. С этой критикой не согласны авторы сборника о Гессене. В. А. Бажанов говорит, что в докладе Б. М. Гессена, "по существу, речь шла об открытии нового направления в философии науки, своего рода принципиально новой парадигмы". Авторы сборника о Гессене (2015) оценивают итог научной деятельности Б. М. Гессена, что благодаря нему наступило "существенное повышение уровня физических исследований в стране и расцвет школы Л. И. Мандельштама", а после гибели Б. М. Гессена "МГУ потерял лидерство в физических исследованиях", выпестованные Б. М. Гессеном кадры перешли в Академию наук.
ГЕХТМАН МИХАИЛ (МОИСЕЙ) ЯКОВЛЕВИЧ (21 августа 1901, Павлоград, Екатеринославская губерния, Российская империя -- 6 сентября 1973, Кишинёв, Молдавская ССР, СССР) -- советский врач, учёный-медик, организатор здравоохранения, гигиенист и историк медицины. доктор медицинских наук (1963), профессор, заслуженный врач Молдавской ССР (1957), заслуженный деятель науки Молдавской ССР (1966).
   0x01 graphic
Среднее образование получил в Павлограде и Симферополе. Учился в Крымском медицинском институте, в 1926 году окончил медицинский факультет Саратовского университета. В 1926--1927 годах работал врачом в Крыму, в 1927--1931 годах -- заведующий санитарно-профилактическим отделом райздравотдела Белогорска, в 1932--1938 годах -- старший госсанинспектор Главной санитарной инспекции Наркомздрава Крымской АССР и заведующий санитарно-эпидемиологической станцией в Симферополе, в 1938--1941 годах -- главный госсанинспектор Наркомздрава Крымской АССР. С 1936 года занимался научной деятельностью в области организации здравоохранения в симферопольском Научном институте эпидемиологии, микробиологии и санитарии, кандидатскую диссертацию защитил в 1940 году. В 1941 году -- заместитель начальника санитарного отдела армии в Крыму. В 1942--1943 годах работал в Куйбышеве, затем во Фрунзе. В 1944 году назначен главным санинспектором Наркомздрава Молдавской ССР. Одновременно, в 1945--1949 годах -- заместитель наркома здравоохранения Молдавской ССР. В 1945 году организовал и возглавил кафедру социальной гигиены, организации здравоохранения и истории медицины Кишинёвского медицинского института, которой заведовал до 1973 года. В 1962--1970 годах -- декан факультета усовершенствования врачей этого института.[3] Член ЦК Молдавского Общества Красного Креста. Докторскую диссертацию по теме "Здравоохранение Молдавии" защитил в 1963 году. Был первым председателем Молдавского общества историков медицины и республиканского общества врачей-гигиенистов. Автор ряда научных трудов по организации медицинской помощи в сельской местности, истории медицины МССР. Возглавлял редколлегию ежегодного сборника "Временная нетрудоспособность рабочих и служащих основных отраслей народного хозяйства Молдавской ССР" (1964--1969). Жена -- Розалия Исааковна Гехтман (1906--1995).
   ГИК ЕВГЕНИЙ ЯКОВЛЕВИЧ (1943-2016) - шахматист, литератор, публицист. Выпускник механико-математического факультета МГУ, неоднократный чемпион МГУ по шахматам. На 5 курсе проиграл решающую партию первокурснику Анатолию Карпову[3], с которым потом написал несколько книг для широкого круга любителей шахмат. В 1973 году защитил диссертацию на степень кандидата технических наук по теме "Сетевые модели потоков и их перераспределений в плоских многосвязных областях"[4]. Постоянно печатался в "Московском комсомольце" и журналах "Наука и жизнь", "Интеллектуальные игры". На литературное становление Гика оказал влияние классик советской шахматной журналистики Александр Рошаль, свою роль сыграло и увлечение в юности сатирическими книгами Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Произведения Гика о шахматах и шахматистах концентрировались на занимательных и познавательных аспектах древней игры и житейских событиях вокруг шахматной доски. Его книги и статьи были легко доступны для понимания начинающими шахматистами и даже людьми, вовсе не умеющими играть в шахматы. Репортажи, рассказы и новеллы Гика отличались неистощимым авторским юмором, порой переходящим в сатиру, что делало их популярными у широкого круга любителей шахмат. Перу Гика были присущи лёгкий, изящный почерк, увлекательность и вместе с тем краткость, лаконичность изложения, автор всегда избегал затянутых узкоспециальных умствований и теоретизации. Литературный талант Гика, который много публиковался как в книжном, так и в газетно-журнальном формате, способствовал повышению привлекательности и зрелищности шахматной игры в СССР и России. Одним из первых советских журналистов Гик значительное внимание в своём творчестве уделял частной и личной жизни великих шахматистов, чему способствовали его разветвлённые приятельские связи в шахматной среде. Дружил с чемпионами мира Анатолием Карповым, Михаилом Талем и Борисом Спасским, а также многими другими шахматистами и тренерами. Часть шахматных книг написал в соавторстве с Карповым[5][2]. Отец -- Яков Моисеевич Гик (1905--1963), журналист. Единокровный брат Е. Я. Гика -- известный российский политический журналист Николай Яковлевич Троицкий.
   ГИНЗБУРГ ВИТАЛИЙ ЛАЗАРЕВИЧ (1916-2009) - физик, Нобель.
   Гинзбург родился в 1916 году в Москве. В 1938 г. окончил физический факультет Московского университета и аспирантуру при нем, защитил кандидатскую диссертацию (1940). С 1940 г. работал в Физическом институте АН СССР им. П.Н. Лебедева (с 1942 работает в теоретическом отделе, в группе академика И. Тамма). Поступил в докторантуру этого института и защитил докторскую диссертацию (1942). Одновременно с 1945 по 1968 год -- профессор Горьковского университета, с 1968 - Московского физико-технического института. В конце 1940-х годов, под руководством Игоря Тамма, он работал с Андреем Сахаровым и Юрием Романовым над построением термоядерной бомбы.
   Первый вариант конструкции, предложенный Сахаровым в 1948 году, состоял из чередующихся слоев дейтерия и урана-238 между расщепляющимся ядром и окружающей его химической взрывчаткой. Известная как "слойка", конструкция была улучшена Гинзбургом в 1949 году путём замещения дейтерида лития-6 жидким дейтерием. При бомбардировке нейтронами, литий-6 порождает тритий, который может взаимодействовать с дейтерием, чтобы освободить больше энергии. Конструкции Гинзбурга и Сахарова были протестированы 12 августа 1953 года, и более чем 15% выделившейся энергии пришли из ядерного синтеза. Основные труды по теории распространения волн в ионосфере, радиоастрономии, оптике, ядерной физике. В 1940 г. разработал квантовую теорию излучения Черенкова-Вавилова. Испытал влияние Л. Мандельштама, И. Тамма и Л. Ландау, с которым дружил и совместно разработал феноменологическую теорию сверхпроводимости. Гинзбург провёл свои исследования сверхпроводимости (за которые получил Нобелевскую премию) в 1950-х годах. Впервые открытая в 1911 году, сверхпроводимость - это исчезновение электрического сопротивления в различных твердых тел при их охлаждении ниже характерной температуры, которая обычно очень низка. Ученые сформулировали различные теории о том, почему это явление происходит в некоторых металлах, называемых сверхпроводниками I типа.
   Гинзбург разработал одну из таких ??теорий, и она оказалась настолько комплексной, что Абрикосов позже использовал её для построения теоретического объяснения сверхпроводников II типа. Достижение Гинзбурга также позволило другим ученым создавать и тестировать новые сверхпроводящие материалы и строить более мощные электромагниты.
   Еще одна существенная теория, разработанная Гинзбургом - что космическое излучение в межзвездном пространстве производится не тепловым излучением, а ускорением электронов высокой энергии в магнитных полях, в процессе, известном как синхротронное излучение. В 1955 году Гинзбург (с И.С.S Шкловский) открыл первое количественное доказательство того, что космические лучи, наблюдаемые у Земли возникла в сверхновых. После открытия в 1969 году пульсаров (нейтронных звезд, образовавшиеся в сверхновых), он расширил свою теорию на пульсары как связанный источник космических лучей.
   ГИРШБЕРГ ЮЛИЙ (1843-1925) - немецкий медик, историк медицины.
   Юлий Гиршберг учился в Берлинском университете, в 1867 году защитил докторскую диссертацию и в 1867 году сдал экзамен на врача. С 1868 года работал врачом-окулистом в клинике Альбрехта фон Грефе, в 1869 году открыл собственную медицинскую практику. Получил право преподавания в 1870 году. В 1879 году был назначен экстраординарным, а в 1900 году -- ординарным почётным профессором Берлинского университета. Начиная с 1907 года занимался исключительно научной работой в области истории медицины и в частности офтальмологии, в 1899--1912 годах издал "Учебник по лечению глазных болезней". Имя Юлия Гиршберга носит тест по определению косоглазия. Изобрёл модель электромагнита, применяемого для извлечения внутриглазных инородных тел.
   ГЛЕЗЕР ГРИГОРИЙ ДАВИДОВИЧ - (род. 19 марта 1934, Новоград-Волынский, Украина) -- российский математик, педагог, академик РАО (1993), доктор педагогических наук (1985), профессор (1986). Окончил Курский педагогический институт (1955). С 1958 преподавал математику в школах и вузах Москвы, с 1986 -- профессор МПГУ, с 1961 в системе Академии педагогических наук, с 1968 -- заведующий лабораторией обучения в вечерней школе в НИИ образования взрослых, с 1993 -- академик-секретарь Отделения общего среднего образования РАО, с 1995 г.директор Института информатизации образования РАО. Основные работы посвящены математике, дидактике, методике преподавания математики, содержанию и организации образования взрослых. Разработал учебно-методические комплекты по алгебре, геометрии и математическому анализу для средних школ и самообразования.
   ГЛЕЙЗЕР ГЕРШ ИСААКОВИЧ (1904-67) - математик, историк математики
   Автор учебных пособий и справочников по истории математики, переведённых на несколько иностранных языков. Окончил гимназию в Кишинёве. Учился на физико-математическом отделении Венского университета, в 1929 году окончил математическое отделение Римского университета Ла Сапиенца. Работал учителем математики в Сокирянах, Маркулештах, Бельцах.
   В 1940--1948 годах -- заведующий кафедрой математики Кишинёвского государственного педагогического института им. Иона Крянгэ. Преподавал в Кишинёвском государственном университете. С 1948 года -- доцент на физико-математическом отделении Тираспольского педагогического института, в 1952--1963 годах заведовал основанной им кафедрой математики и методики преподавания математики этого института; организовал также кафедру геометрии, элементарной математики и методики их преподавания[5]. Кандидат педагогических наук. Трёхтомная "История математики в школе" была первоначально издана на молдавском языке (1960, 1963, 1966), подготовленный автором русский вариант был опубликован посмертно (1981--1983) и переведён на языки СССР и других стран.
   ГОЛОМБ Соломон Вольф (англ. Solomon Wolf Golomb; 30 мая 1932, Балтимор, штат Мэриленд -- 1 мая 2016, Лос-Анджелес) -- американский математик, инженер, профессор электротехники в Университете Южной Калифорнии, внесший весомый вклад в теорию кодирования, автор математических головоломок и игр, популяризатор математики. Наиболее известен как изобретатель полимино (обобщённого домино), вдохновившего российского программиста Алексея Пажитнова на создание компьютерной игры "Тетрис", также изобрёл настольную игру шашматы. Специализировался на задачах комбинаторного анализа, теории чисел и теории кодирования; основной результат --- предложенный им метод энтропийного кодирования (код Голомба), используемый, в частности, при сжатии изображений в стандарте JPEG-LS, при сжатии звука без потерь в стандарте MPEG-4 и ряде других форматов; определил характеристики и выявил достоинства последовательностей регистрового сдвига максимальной длины (М-последовательностей), также известных как псевдослучайные или псевдошумовые последовательности, которые имеют обширные военные, промышленные и потребительские применения. Также в его честь названа линейка Голомба, применяющаяся в радиосвязи, радиолокации, астрономии, шифровании данных; постоянная Голомба -- Дикмана, возникающая в комбинаторике и теории чисел.
   Родился в еврейской семье, выпускник средней школы Балтиморского городского колледжа[en], получил степень бакалавра гуманитарных наук в Университете Джонса Хопкинса и докторскую степень (Ph. D.) Гарвардского университета в 1957 году за диссертацию о "Задачах в распределении простых чисел". Работая в компании Glenn L. Martin Co. заинтересовался теорией связи и начал изучать последовательности регистрового сдвига. Год по программе Фулбрайта провёл в Университете Осло, а затем присоединился к Лаборатории реактивного движения Калтеха, где исследовал военные и космические средства связи. С 1963 года -- преподаватель Университета Южной Калифорнии, профессор -- с 1991 года. Вёл рубрику "Загадки Голомба" в информационном бюллетене Института инженеров по электротехнике и электронике, регулярный автор колонки "Математические игры" в журнале Scientific American, публиковал заметки в рубрике "Занимательная математика" журнала Rep-tiles[en], ежемесячно публиковал в Johns Hopinks Magazine ребус в колонке "Гамбиты Голомба". В 1992 году получил медаль Агентства национальной безопасности США, а Российская академия естественных наук наградила его медалью Капицы. В 2000 году Институт инженеров по электротехнике и электронике наградил Голомба медалью Ричарда Хэмминга, в номинации был "главной фигурой в теории кодирования и теории информации на протяжении более четырёх десятилетий". Был одним из первых профессоров высшего звена, кто решился пройти высший IQ-тест. Рональда Хофлина[en], впервые опубликованный в журнале Omni, показав уровень IQ равный примерно 176. Сравнение этого показателя с результатами случайно отобранных людей среди прошедших тест, показывает, что коэффициент уникальности Голомба составил 1/1 000 000.
   ГОЛЬДАНСКИЙ ВИКТОР ИОСИФОВИЧ (1923-2001) - физико-химик, публицист. Гольданский родился в Витебске, в 1928 его семья переехала в Ленинград; внук раввина Иосифа Абрамовича Меламеда. Учился в школе N 2 Куйбышевского района (сейчас школа N 207 ). В 1939 он поступил на химический факультет Ленинградского университета. С началом Великой Отечественной войны он вступил в студенческий стройбатальон, получил ранение, пережил суровую блокадную зиму. Затем он был эвакуирован в Казань, где продолжил учёбу, которая была завершена уже в Москве в 1944. После этого Гольданский поступил в аспирантуру Института химической физики к Н. Н. Семёнову, по завершении которой в 1947 защитил кандидатскую диссертацию. В 1952--1961 он работал в ФИАНе, в лаборатории В. И. Векслера, заведовал сектором, в 1954 защитил докторскую диссертацию. В 1961 Гольданский вернулся в Институт химической физики АН СССР (позже -- имени Н. Н. Семёнова), руководил лабораторией (с 1961), отделом (с 1974), был заместителем директора (1987--1988), а в 1988--1994 директором института. Одновременно он преподавал в МФТИ, МИФИ1951, в должности профессора -- с 1956) и на химическом факультете МГУ. С 1974 по 1985 год заведовал кафедрой физической химии в МИТХТ им. М.В. Ломоносова. С 1994 Гольданский был Советником Президиума РАН. Гольданский вёл активную общественную деятельность, являлся заместителем председателя правления Всесоюзного общества "Знание" (1964--1990), вице-президентом Международного Союза по теоретической и прикладной физике (1984--1987), председателем Российского Пагуошского комитета (1987--2001), заместителем председателя Комитета учёных за глобальную безопасность, главным редактором журналов "Химия высоких энергий" и "Химическая физика", членом редакционной коллегии журнала "Наука и жизнь", избирался народным депутатом СССР (1989--1991). Был женат на дочери академика Н. Н. Семёнова. Двоюродный брат -- Григорий Яковлевич Шапиро; дядя -- Илья Иосифович Меламед.
   ГОЛЬДЕНБЕРГ ЛЕОНИД АРКАДЬЕВИЧ (1920-89) - историк наук о Земле. Д.и.н. Родился 24 сентября 1920 года в Киеве, в семье Аркадия Михайловича (1894--1942) и Елизаветы Исааковны (род. 1898) Гольденбергов. В 1938--1940 годах учился в Чкаловском училище зенитной артиллерии в Оренбурге. Участник Великой Отечественной войны, до конца 1945 года служил в Советской армии. В 1946--1956 годах работал, учился (до 1949 года) и преподавал в Историко-Архивном институте. В 1956--1960 годах работал в геологических экспедициях АН СССР. C 1960 года -- научный сотрудник, заведующий отделом Научно-Технической информации НИЛнефтегаз Главгеологии РСФСР. В дальнейшем Всесоюзного научно-исследовательского института геологии зарубежных стран (НИЛЗарубежгеология). Принял участие в разработке информационно-поисковой системы по геологии и полезным ископаемым зарубежных стран. Исследователь истории, геологии, географии, картографии Сибири XVII--XVIII вв., научный биограф С. У. Ремезова и Ф. И. Соймонова. Текст его докторской диссертации "С. У. Ремезов и картографическое источниковедение Сибири второй половины XVII -- начала XVIII в.", защищённой в 1967 г., был воспроизведён Общественным благотворительным фондом "Возрождение Тобольска" в 2011 г. Первым в СССР выдвинул и обосновал проблему картографического источниковедения, ввёл в научный оборот множество ценных исторических документов. Был первым советским редактором-корреспондентом международного ежегодника по истории картографии Imago Mundi, основанного в Берлине в 1935 году Львом Семеновичем Багровым.
   ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ (1875-1961) - Крупнейший педагог, талантливый исполнитель, композитор, музыкальный редактор, критик, литератор, общественный деятель - во всех этих качествах на протяжении многих десятилетий с успехом выступал Александр Борисович Гольденвейзер. Ему всегда было свойственно неустанное стремление к знанию. Это касается и самой музыки, в которой его эрудиция не знала границ, это касается и других областей художественного творчества, это касается и самой жизни в разных ее проявлениях. Жажда знаний, широта интересов привели его в Ясную Поляну ко Льву Толстому, заставляли его с одинаковым энтузиазмом следить за литературными и театральными новинками, за перипетиями матчей за мировую шахматную корону. "Александр Борисович,- писал С. Фейнберг,- всегда живо интересуется всем новым в жизни, литературе и музыке. Однако, будучи чужд снобизма, какой бы области это ни касалось, он умеет найти, несмотря на быструю смену модных течений и увлечений, непреходящие ценности - все важное и существенное". И это сказано в те дни, когда Гольденвейзеру исполнилось 85 лет!
   Будучи одним из основоположников советской школы пианизма. Гольденвейзер олицетворял собой плодотворную связь времен, передавая новым поколениям заветы своих современников и учителей. Ведь путь его в искусстве начался еще в конце прошлого века. На протяжении долгих лет ему пришлось встречаться со многими музыкантами, композиторами, писателями, которые оказали значительное влияние на его творческое формирование. Однако исходя из слов самого Гольденвейзера, тут можно выделить узловые, решающие моменты. Детство... "Свои первые музыкальные впечатления,- вспоминал Гольденвейзер,- я получил от матери. Мать моя не обладала выдающимся музыкальным дарованием, в детстве она некоторое время брала в Москве уроки фортепианной игры у небезызвестного Гарраса. Она также немного пела. У нее был отличный музыкальный вкус. Она играла и пела Моцарта, Бетховена, Шуберта, Шумана, Шопена, Мендельсона. Отца по вечерам часто не бывало дома, и, оставаясь одна, мать целыми вечерами музицировала. Мы, дети, часто слушали ее, а ложась спать, привыкли засыпать под звуки ее музыки".[Author ID0: at ] Позднее - учеба в Московской консерватории, которую он окончил в 1895 году как пианист и в 1897-м - как композитор. А. И. Зилоти и П. А. Пабст - его учителя по фортепианному классу. Еще в студенческую пору (1896) он дал свой первый сольный концерт в Москве. Композиторским мастерством молодой музыкант овладевал под руководством М. М. Ипполитова-Иванова, А. С. Аренского, С. И. Танеева. Каждый из этих прославленных педагогов так или иначе обогатил художественное сознание Гольденвейзера, но занятия у Танеева и впоследствии близкое личное общение с ним оказали на молодого человека наибольшее влияние.[Author ID0: at ] Еще одна знаменательная встреча: "В январе 1896 года счастливый случай ввел меня в дом Л. Н. Толстого. Постепенно я стал близким к нему человеком до самой его смерти. Влияние этой близости на всю мою жизнь было громадно Как музыканту, Л. Н. впервые раскрыл мне великую задачу приближения музыкального искусства к широким массам народа". (О своем общении с великим писателем он много позднее напишет двухтомную книгу "Вблизи Толстого".) И действительно, в своей практической деятельности концертанта Гольденвейзер еще в предреволюционные годы стремился быть музыкантом просветителем, привлекая к музыке демократические круги слушателей. Он устраивает концерты для рабочей аудитории, выступая в доме Российского общества трезвости, в Ясной Поляне проводит своеобразные концерты-беседы для крестьян, преподает в Московской народной консерватории.[Author ID0: at ] Эта сторона деятельности Гольденвейзера получила существенное развитие в первые годы после Октября, когда он на протяжении нескольких лет возглавлял Музыкальный совет, организованный по инициативе А. В. Луначарского: "В конце 1917 года я узнал, что при "рабочем кооперативе"... организовался "неторговый" отдел. Этот отдел начал заниматься устройством лекций, концертов, спектаклей для обслуживания широких масс населения. Я отправился туда и предложил свои услуги. Постепенно дело разрослось. Впоследствии эта организация перешла в ведение Моссовета и была передана Московскому отделу народного образования (МОНО) и существовала до 1921 года. У нас образовались отделы: музыкальный (концертный и образовательный), театральный, лекционный. Я возглавлял концертный отдел, в работе которого участвовал ряд видных музыкантов. Мы организовали концертные бригады. В моей бригаде участвовали Н. Обухова, В. Барсова, Н. Райский, Б. Сибор, М, Блюменталь-Тамарина и др... Наши бригады обслуживали заводы, фарбрики, красноармейские части, учебные заведения, клубы. Мы ездили в самые отдаленные районы Москвы зимой на розвальнях, а в теплое время - на ломовых полках; выступали порой в холодных, нетопленных помещениях. Тем не менее работа эта давала всем участникам большое художественное и моральное удовлетворение. Аудитория (особенно там, где работа проводилась систематически) живо реагировала на исполнявшиеся произведения; по окончании концерта задавали вопросы, подавали многочисленные записки..."[Author ID0: at ]
   Более полувека продолжалась педагогическая деятельность пианиста. Еще в студенческие годы он начал преподавать в Московском сиротском институте, затем был профессором консерватории при Московском филармоническом обществе. Однако в 1906 году Гольденвейзер навсегда связал свою судьбу с Московской консерваторией. Здесь он воспитал более 200 музыкантов. Имена многих его учеников широко известны - С. Фейнберг, Г. Гинзбург. Р. Тамаркина, Т. Николаева, Д. Башкиров, Л. Берман, Д. Благой, Л. Сосина... Как писал С. Фейнберг, "Гольденвейзер сердечно и внимательно относился к своим ученикам. Он прозорливо провидел судьбу молодого, еще не окрепшего таланта. Сколько раз мы убеждались в его правоте, когда в юном, казалось бы, незаметном проявлении творческой инициативы он угадывал еще не раскрытое большое дарование". Характерно, что воспитанники проходили у Гольденвейзера весь путь профессиональной подготовки - от детских лет до аспирантуры. Так, в частности, сложилась судьба Г. Гинзбурга.[Author ID0: at ] Если затронуть некоторые методологические моменты в практике выдающегося педагога, то стоит привести слова Д. Благого: "Сам Гольденвейзер не считал себя теоретиком фортепианной игры, скромно называя себя лишь педагогом-практиком. Меткость и лаконизм его замечаний объяснились, между прочим, тем, что он умел обратить внимание учащихся на главный, решающий момент в работе и вместе с тем исключительно точно подметить все мельчайшие подробности сочинения, оценить значение каждой детали для понимания и воплощения целого. Отличаясь предельной конкретностью, все замечания Александра Борисовича Гольденвейзера вели к серьезным и глубоким принципиальным обобщениям". Отличную школу в классе Гольденвейзера прошли и многие другие музыканты, среди которых композиторы С. Евсеев, Д. Кабалевский. В. Нечаев, В. Фере, органист Л. Ройзман.[Author ID0: at ] И все это время, вплоть до середины 50-х годов, он продолжал концертировать. Тут и сольные вечера, и выступления с симфоническим оркестром, и ансамблевое музицирование с Э. Изаи, П. Касальсом, Д. Ойстрахом, С. Кнушевицким, Д. Цыгановым, Л. Коганом и другими известными артистами. Как всякий большой музыкант. Гольденвейзер обладал оригинальным пианистическим почерком. "Мы не ищем в этой игре физической мощи, чувственного обаяния,- отмечал А. Альшванг,- зато мы находим в ней тонкие оттенки, честное отношение к исполняемому автору, доброкачественный труд, большую подлинную культуру - и этого достаточно, чтобы некоторые исполнения мастера надолго запомнились слушателям. Мы не забываем некоторые интерпретации Моцарта, Бетховена, Шумана под пальцами А. Гольденвейзера". К этим именам смело можно прибавать Баха и Д. Скарлатти, Шопена и Чайковского, Скрябина и Рахманинова. "Большой знаток всей классической русской и западной музыкальной литературы,- писал С. Фейнберг,- он обладал чрезвычайно широким репертуаром... Об огромной амплитуде мастерства и артистизма Александра Борисовича можно судить по владению им самыми разнообразными стилями фортепианной литературы. В равной степени удавался ему филигранный моцартовский стиль и порывисто утонченный характер скрябинского творчества".[Author ID0: at ]
   Как видим, когда речь заходит о Гольденвейзере-исполнителе, одним из первых называется имя Моцарта. Его музыка, действительно, сопровождала пианиста почти всю творческую жизнь. В одной из рецензий 30-х годов читаем: "Моцарт у Гольденвейзера говорит сам за себя, как бы от первого лица, говорит глубоко, убедительно и увлекательно, без ложного пафоса и эстрадной позы... Все просто, естественно и правдиво... Под пальцами Гольденвейзера оживает вся многогранность Моцарта - человека и музыканта,- его солнечность и скорбность, взволнованность и раздумье, дерзость и изящество, мужество и нежность". Мало того, моцартовское начало специалисты находят и в гольденвейзеровских интерпретациях музыки других композиторов.[Author ID0: at ]
   В программах пианиста весомое место всегда занимали произведения Шопена. "С большим вкусом и прекрасным чувством стиля,- подчеркивает А. Николаев,- Гольденвейзер умеет выявить ритмическое изящество шопеновских мелодий, полифоническую природу его музыкальной ткани. Одной из черт пианизма Гольденвейзера является весьма умеренная педализация, некоторая графичность четких контуров музыкального рисунка, подчеркивающая выразительность мелодической линии. Все это придает его исполнению своеобразный колорит, напоминая о связях стиля Шопена с пианизмом Моцарта".[Author ID0: at ] Все упомянутые композиторы, а вместе с ними Гайдн, Лист, Глинка, Бородин, были также объектом внимания Гольденвейзера - музыкального редактора. Множество классических произведений, в том числе сонаты Моцарта, Бетховена, весь фортепианный Шуман приходят сегодня к исполнителям в образцовой редакции Гольденвейзера.[Author ID0: at ] Наконец, следует упомянуть о сочинениях Гольденвейзера-композитора. Его перу принадлежат три оперы ("Пир во время чумы", "Певцы" и "Вешние воды"), оркестровые, камерно-инструментальные и фортепианные пьесы, романсы.[Author ID0: at ] ...Так он прожил жизнь, долгую, насыщенную трудом. И никогда не знал покоя. "Тот, кто посвятил себя искусству,-- любил повторять пианист,-- должен все время стремиться вперед. Не идти вперед - значит идти назад". Александр Борисович Гольденвейзер всегда следовал позитивной части этого своего тезиса[Author ID0: at ]
   ГОРДИНА Ми?рра Вениами?новна (27 мая 1925, Ленинград -- 6 марта 2018, Санкт-Петербург) -- советский и российский лингвист, доктор филологических наук, профессор кафедры фонетики и методики преподавания иностранных языков филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Специалист по общей фонетике, фонетике вьетнамского и французского языка, истории фонетических учений[1]. Одна из последователей учения Л. В. Щербы о фонеме.
   0x01 graphic
После обучения в 1942--1947 годах на романском отделении филологического факультета ЛГУ М. В. Гордина поступила на работу в Институт языка и мышления АН СССР на должность научно-технического сотрудника и работала в этой должности до августа 1950 года, когда институт был ликвидирован. В 1960 году защитила в ленинградском отделении Института языкознания кандидатскую диссертацию на тему "Основные вопросы фонетического строя вьетнамского языка".
   ГОРЕЛИК (ЛЕЖНЕВ) АБРАМ ЗАХАРОВИЧ (ЗЕЛИКОВИЧ)(1893-19380 - критик, публицист. Родился в Паричах Бобруйского уезда Минской губернии в семье крупного лесопромышленника, купца первой гильдии Зелика Шимоновича Горелика. Всего в семье было двенадцать детей. Изучал медицину в Женеве, в 1922 году окончил Екатеринославскую медицинскую академию. Занимался преподавательской деятельностью. В 1926 году вступил в литературную группу "Перевал". Считается первым литературоведом, показавшим, что М. Шолохов не может быть автором "Тихого Дона". В качестве переводчика сопровождал Андре Жида во время его путешествия по СССР. 5 ноября 1937 года был арестован по обвинению в участии в "контрреволюционной террористической организации", 8 февраля 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР приговорён к смертной казни и в тот же день расстрелян на "Коммунарке". Реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР 11 августа 1956 г. Литературно-критические статьи начал писать в 1922 г. С 1924 г. регулярно публиковался в "Правде", журналах "Прожектор", "Печать и революция", "Новый мир", "Красная новь", "Спутник коммуниста" и др. В 1926 г. в издательстве "Круг" вышла его первая книга -- "Вопросы литературы и критики". Выступал за "органическое искусство", в котором "слитны идеология и эстетический момент", против отрицания "учительской" роли искусства и против теории "социального заказа". Первым написал о художественных открытиях Пастернака. Его перу принадлежит проницательный анализ творчества Горького, Сельвинского, Фадеева, Багрицкого, Гладкова, Олеши, Вс. Иванова, Сейфуллиной, Бабеля, Уткина, Леонова.
   ГОРЬКИЙ МАКСИМ (ПЕШКОВ АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ) - писатель.
   ГОРЕЛИК Генна?дий Ефи?мович (р. 1948 (1948), Львов) -- российско-американский историк физики. Окончил в 1972 году физический факультет МГУ. Кандидатская диссертация о физико-математической проблеме размерности пространства (1979). Работал в издательстве МГУ, затем в ИИЕТ АН СССР (ИИЕТ РАН). В 1993 выиграл стипендию для работы в Dibner Institute for history of science and technology в Бостоне, США. В настоящее время исследователь в Центре философии и истории науки Бостонского университета. Автор более десяти книг и многих статей по истории физики и социальной истории науки, включая биографии М. П. Бронштейна, В. А. Фока, А. Д. Сахарова, Л. Д. Ландау.
   Михаил Викторович Горе?лик (2 октября 1946, Нарва, ЭССР -- 12 января 2015, Москва) -- советский и российский искусствовед, востоковед, исследователь истории оружия. Кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, академик Академии художеств Республики Казахстан. Автор более 100 научных работ, значительную часть своей научной деятельности посвятил изучению военного дела древних и средневековых народов Евразии. Сыграл большую роль в развитии художественной научно-исторической реконструкции в СССР, а затем и в России.
   0x01 graphic
Ещё в школьном возрасте заинтересовался историей оружия и археологией. С 1960 года занимался в археологическом кружке при ГИМе и уже с 1961 года принимал участие в археологических раскопках кочевнических курганов и древних городищ. В 1964 году окончил художественную школу по специальности "художник-оформитель", в 1969 году -- отделение истории и теории искусства исторического факультета МГУ. С 1973 года работал в Институте востоковедения (Отдел истории Востока, старший научный сотрудник). В 1973 году защитил диссертацию на тему "Месопотамские школы миниатюры второй половины XII -- первой половины XIII вв.", получив ученую степень кандидата искусствоведения. В 1975-1977 годах проиллюстрировал серию научно-популярных статей по истории оружия в журнале "Вокруг света", что впервые сделало его имя широко известным в СССР. В 1979 году, в преддверии юбилея Куликовской битвы, было принято решение открыть музей на Куликовом поле. Но неожиданно обнаружилось, что практически нечего выставлять: археологические находки были единичными и невыразительными. Тогда М. В. Горелик предложил директору музея Александру Шкурко изготовить реконструкции комплектов вооружения XIV века, древнерусских и татарских. Предложение было принято; изготовленные Гореликом и его помощниками экспонаты стали "гвоздём" юбилейной выставки, открывшейся 9 августа 1980 года. После этого Горелику стали заказывать реконструкции древнего оружия крупнейшие музеи мира (Государственный исторический музей, лондонский Тауэр). Отечественные кинорежиссёры, снимавшие фильмы на исторические темы, обращались к Горелику за консультацией. Начиная с 1964 года (картина "Страсти по Андрею") он работал консультантом на съемках более чем 20 кинокартин. Созданная Гореликом мастерская (буд. фирма "Яррист") изготовила оружие, костюмы, конское снаряжение и аксессуары для фильмов: "Емельян Пугачёв" (1978), "Низами" (1981), "Борис Годунов" (1986), "Султан Бейбарс" (1989), "Гибель Отрара" (1991), "Ричард Львиное Сердце" (1992), "Ермак" (1996), "Королева Марго" (1996-1997). За изготовление оружия, доспехов и костюмов для фильма "Ермак" Михаил Викторович был удостоен в 1996 году высшей российской кинопремии "Ника".
   В 1991 году М. В. Горелик создал и возглавил фирму "Яррист", в которой создавались экспонаты для музеев Москвы, Ярославля, Киева, Алма-Аты и др. Разработал и руководил изготовлением реконструкций в материале: вооружения, костюмов, снаряжения. Все реконструкции экспонируются в Музее истории донского казачества (станица Старочеркасская), в Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, Музее "Слова о полку Игореве" (Ярославль), Музее на о. Хортица, Музее истории украинской литературы (Киев), Краеведческом музее г. Аркалык в Казахстане, Краеведческом музее в г. Новгород-Северский, Объединенном музее-заповеднике им. Праве (Ставрополь), в Государственном Музее Республики Татарстан, в Королевском Арсенале (Royal Armouries) (г. Лидс, Англия),а также находятся в частных коллекциях. Последние годы, являясь автором концепции и президентом культурно-исторического фонда "Парк истории", М. В. Горелик разрабатывал проекты рекреационно-образовательных туристических центров -- "Парков истории", с максимальным погружением посетителей в атутентичную, научно достоверную историческую атмосферу. Проект завершён не был.
   12 января 2015 года Михаил Горелик скончался после обширного вторичного инфаркта в больнице при Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова. 16 января, после прощания с покойным в морге, его тело было кремировано. Похоронен на Востряковском кладбище в г. Москве.
   ГОРОДЕЦКИЙ МИХАИЛ ЛЕОНИДОВИЧ (1966-2019) - физик. Д.ф-м.н. В 1993 году защитил кандидатскую, а в 2001 -- докторскую диссертацию по теме: "Высокодобротные резонаторы в экспериментальной физике". Сфера научных интересов -- оптические микрорезонаторы, квантовая теория измерений, фундаментальные механизмы диссипации, нелинейные оптические эффекты, а также смежные темы. Автор около 200 научных публикаций[2]), большинство из которых -- в ведущих физических журналах (Science, Nature Photonics, Physical Review Letters и др.). Входит в число наиболее цитируемых российских учёных[3]. Научные труды с его авторством были процитированы более 18 000 раз[4]. Автор монографии "Оптические микрорезонаторы с гигантской добротностью". Работал на кафедре физики колебаний МГУ и в Российском квантовом центре. Лауреат премии Breakthrough Prize по фундаментальной физике "For the observation of gravitational waves, opening new horizons in astronomy and physics." (2016 г) и Scopus Award Russia 2016 "За вклад в развитие науки в области физики на национальном и международном уровне".
   В начале 1990-х годов Городецкий заинтересовался "новой хронологией" академика Анатолия Фоменко, однако скоро понял, что эта теория основана на ошибках и подтасовках. После этого Городецкий стал её активным критиком, в частности, в дискуссиях в интернете (сетевой псевдоним Городецкого -- gorm). Одновременно он занимался изучением истории научной хронологии и истории астрономических наблюдений, интерес к этой тематике явился следствием первоначального увлечения теорией Фоменко. В результате Михаил Городецкий стал специалистом в этих областях. В частности, он опубликовал научные статьи в книгах из серии "Антифоменко".
   В 2001 году он создал интернет-сайт с первоначальным названием "Фоменкология", посвящённый критическому разбору теории Фоменко и публикациям как критических работ, так и первоисточников по научной хронологии. В апреле того же года при сайте начал действовать форум. Развитие сайта довольно быстро привело к тому, что он "перерос" фоменковскую тематику и превратился в источник информации по хронологии и хронографии, поэтому в январе 2004 года название сайта было изменено на "Хронология и хронография", под которым он и действует. В декабре 2006 года в Москве состоялась научная конференция "Календарно-хронологическая культура и проблемы её изучения", организованная Российским гуманитарным университетом и Институтом всеобщей истории РАН. М. Л. Городецкий был членом оргкомитета конференции, а также выступил на ней с докладом "Первые астрономические таблицы в средневековой Руси"[13]. Заместитель председателя междисциплинарной Комиссии по естественнонаучной книжности в культуре Руси Научного совета РАН "История мировой культуры", возглавляемой профессором Р. А. Симоновым. В 2006 году под редакцией М. Л. Городецкого издан перевод книги Гюнтера Вагнера "Научные методы датирования в геологии, археологии и истории", а в 2007 году, также под его редакцией и с его комментариями -- переиздание книги Д. О. Святского "Астрономия Древней Руси". Городецкий был активным участником Русской Википедии; так, он стал соавтором статьи об уравнениях Максвелла.
   ГОХМАН ВЕНИАМИН МАКСОВИЧ (1918-86) - географ-американист. Поступил в 1945 году в аспирантуру географического факультета МГУ к проф. Н. Н. Баранскому. В 1954 году защитил кандидатскую диссертацию на тему "Размещение промышленного строительства в США в период Второй мировой войны и его влияние на географию американской промышленности". С 1954 года -- сотрудник Института географии АН СССР. С 1966 года -- заведующий отделом географии мирового хозяйства (до 1980 года -- отдел территориально-экономических проблем). В 1950--70-х годах был одним из лидеров Семинара по новым методам исследований в экономической географии при МО ВГО. С середины 1950-х годов В. М. Гохман преподавал на Географическом факультете МГУ, в МГИМО. Принимал активное участие в деятельности МГС, был членом Международной ассоциации региональной наукиruen. Многие работы В. М. Гохмана переведены в США, Великобритании, Франции и странах Восточной Европы. В. М. Гохман был одним из пионеров математизации географии в конце 1950-х годов. В 1960--1970-х года был одним из лидеров развития теоретической географии в СССР, вместе с коллегами предложил новую парадигму страноведческих исследований -- проблемное страноведение. Выступал за усиление внимания к социальным аспектам экономической географии, был автором пионерных отечественных работ в области культурной географии и метагеографии. В. М. Гохман был одним из создателей школы географической американистики в СССР[5]. Несмотря на то, что Вениамин Максович ни разу не был в США, его работы по экономической географии этой страны были хорошо известны в Америке, а сам Гохман пользовался большим авторитетом и среди американских географов. В. М. Гохман -- автор более 150 научных работ, часть которых имеет закрытый характер[2], более 600 энциклопедических и около 80 обзорных статей и рецензий. В. М. Гохман внес большой вклад в перевод на русский язык ключевых работ западных географов по теории социально-экономической географии и региональной экономики. В его переводе или под его редакцией вышли на русском языке книги таких ученых как У. Айзард, У. Бунге, П. Хаггет, Д. Харви, Б. Берри, Д. Смит, Р. Чорли и многих других.
   ГРАНДО АЛЕКСАНДР АБРАМОВИЧ (1919-2004) -- советский и украинский учёный, специалист в области социальной медицины и организации здравоохранения, истории медицины. Основные направления его научно-педагогической деятельности -- теоретические и практические вопросы социальной медицины, исследования в области истории медицины. Заведующий кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца (1972--1990). Создал собственную школу организаторов здравоохранения и историков медицины. Доктор медицинских наук (1968), профессор (1970), Заслуженный деятель науки и техники Украины (1994), лауреат Государственной премии УССР (1983).
   0x01 graphic
Родился в Могилеве-Подольском (Винницкая область). В 1941 году окончил Киевский медицинский институт. Во время Великой Отечественной войны был старшим полковым врачом на разных фронтах. Участник Сталинградской битвы. Награждён 3 боевыми орденами и многими медалями. В 1945--1947 годах -- преподаватель военной кафедры Казанского университета, с 1948 по 1956 год -- ассистент кафедры социальной гигиены и организации здравоохранения Киевского института усовершенствования врачей. Кандидат медицинских наук (1953). В 1956--1961 годах работал в НИИ коммунальной гигиены, сначала старшим научным сотрудником, затем возглавлял сектор истории здравоохранения. С 1961 года в Киевском медицинском институте в должностях доцента, профессора кафедры социальной гигиены и организации здравоохранения, а в 1972--1990 годах заведующего кафедрой. В 1968 году защитил докторскую диссертацию "Развитие гигиены и санитарной деятельности в РСФСР". Лекции профессора Грандо были чрезвычайно популярны среди студентов и врачей. Основатель и главный редактор украинского историко-медицинского журнала "Агапит", издающегося на украинском, русском и английском языках, а также главный редактор оригинальной историко-медицинской работы "Выдающиеся имена в мировой медицине". Одновременно с преподавательской и научной деятельностью А. А. Грандо, начиная с 1962 года, на общественных началах занимался созданием музея истории медицины, используя современные принципы музейной науки. Была проведена многолетняя научно-исследовательская работа по сбору и изучению исторических источников, фондов многих государственных архивов, музеев и научных библиотек. Собрано более 14 тыс. экспонатов, разрабатывались научно-методические основы построения экспозиции. На базе музея 29 октября 1982 года по решению Минздрава УССР был открыт Музей медицины Украинской ССР, в 1990 году преобразованный в Центральный медицинский музей УССР (с 1999 года -- Национальный музей медицины Украины). Благодаря своей научной уникальности и ценным экспозициям музей получил мировое признание, он является членом Европейской ассоциации музеев истории медицинской науки (с 1986 года).
   ГРИН БРАЙАН РЭНДОЛФ (1963- )-- физик-теоретик и один из наиболее известных струнных теоретиков[4], с 1996 года является профессором Колумбийского университета.
   0x01 graphic
Брайан Грин родился в Нью-Йорке в еврейской семье. Его отец Алан Грин недоучившись в средней школе играл в водевильном театре, а затем работал постановщиком голоса для начинающих актёров. Брайан очень рано проявил склонность к математике, так что его можно было назвать вундеркиндом в этом отношении. Математические способности Брайана были настолько высоки, что в двенадцать лет он начал брать частные уроки у профессора Колумбийского университета, поскольку к тому времени он уже освоил школьную программу. После окончания Стайвесантской школы (Stuyvesant High School) Брайан Грин в 1980 году поступил на физический факультет Гарвардского университета, где получил степень бакалавра. Став обладателем стипендии Родса, он продолжил обучение в Оксфордском университете и в 1987 году получил докторскую степень.
   В 1996 году Грин перешёл в Колумбийский университет, где он работает по сей день. В Колумбийском университете Грин является содиректором университетского Института струн, космологии и астрофизики (ISCAP) и руководит исследовательской программой, посвящённой приложению теории струн к проблемам космологии. До этого, с 1990 года, Грин работал на физическом факультете Корнеллского университета. Там он стал профессором в 1995 году. Профессор Грин часто даёт лекции вне стен университетских аудиторий, как на популярном, так и на специальном уровне, в более чем двадцати пяти странах. Один из его последних проектов -- организация ежегодного Всемирного фестиваля науки (World Science Festival), который проходит в Нью-Йорке с 2008 года. Брайан Грин -- вегетарианец с детства и веган с 1997 года. Брайан Грин занимался исследованиями зеркальной симметрии, связывающей два различные пространства Калаби -- Яу. Совместно с Дэвидом Моррисоном и Полом Аспинуоллом он доказал в 1993 году, что флоп-перестройки (flop-transition, топологическая процедура) с разрывами пространства являются частью теории струн. Он также развил идею электронной чёрной дыры. В настоящее время Брайан Грин исследует струнную космологию, в частности "отпечатки" транспланковской физики в реликтовом излучении, а также бранную космологию. Книга Брайана Грина "Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории" (1999)[7] была первой попыткой популяризации теории струн и М-теории. Она стала финалистом Пулитцеровской премии в разделе нехудожественной литературы и лауреатом премии The Aventis Prizes for Science Books в 2000 году. Эта книга легла в основу телевизионного научно-популярного мини-сериала NOVA на канале PBS, а профессор Грин выступил в роли ведущего. Его вторая книга "Ткань космоса: Пространство, время и текстура реальности" (2004) является ещё более популяризированной версией "Элегантной Вселенной".
   Брайан Грин увлекается актёрским мастерством: в 2000 он снялся в эпизодической роли в фильме "Радиоволна", в 2007 году -- в эпизодической роли учёного компании Intel в научно-фантастическом фильме "Последняя Мимзи", а также сыграл самого себя в сериале "Теория Большого взрыва" в 20-й серии 4-го сезона (83-й серии). Кроме того, Грин консультировал Джона Литгоу по научным диалогам в телевизионном сериале "Третья планета от Солнца" (1996--2001), а в 2006 году он был консультантом научно-фантастического фильма Тони Скотта "Дежа вю". Брайан Грин упоминается в телевизионном сериале "Ангел" в эпизоде "Суперсимметрия" в 2002 году и в фильме "Области тьмы". Благодаря своим ролям в кино, Брайан является одним из немногих людей с определённым числом Эрдёша -- Бэйкона.
   ГРИНБЕРГ РЕГИНА МИХАЙЛОВНА (МОИСЕЕВНА)(1927-2005) - театральный режиссёр. основатель и художественный руководитель Ивановского молодёжного театра. В её театральный коллектив входили студенты, рабочие. В 1958 году состоялась премьера первого спектакля "Походный марш" по одноименной пьесе А.ГАЛИЧА, который входил в круг её сотоварищей и друзей: А.ВОЛОДИНА. Б.ОКУДЖАВЫ, Р.РОЖДЕСТВЕНСКОГО, А.ВОЗНЕСЕНСКОГО, Е.ЕВТУШЕНКО, О.ЕФРЕМОВА, О.ТАБАКОВА, И.КВАШИ, Г.ВОЛЧЕК, В.АКСЁНОВА и др. К слову сказать, что я был одним из первых её самодеятельных артистов в драмкружке техникума общепита в 1953-56 годах, когда она поставила: "Зою" М.АЛИГЕР, "Сказку о правде" и "Старые друзья" Л.МАЛЮГИНА.
   ГРОССМАН ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ (1888-1965) - писатель, литературовед. Родился в семье врача. Закончил Ришельевскую гимназию с серебряной медалью (1904). 1911 окончил юридический факультет Новороссийского университета в Одессе, там же начал преподавательскую деятельность. С 1921 преподавал в Московском Литературно-художественном институте им. Брюсова; позднее работал учёным секретарём литературной секции ГАХН, в литературно-художественном отделе Госиздата, затем снова преподавал в различных педагогических институтах Москвы. В 1940 году защитил кандидатскую диссертацию по теме "Бальзак в России" (по итогам защиты присвоена степень доктора наук). В 1948 попал в число учёных, которых обвиняли в космополитизме. Для серии "Жизнь замечательных людей" написал биографии Пушкина и Достоевского. Взгляд Гроссмана обращён на трагические события в жизни писателей, это -- дуэль Пушкина, помилование Достоевского на эшафоте и переживание казни Млодецкого Гаршиным, путь которого лежит через безумие к самоубийству. Гроссман умел написать об этом наглядно, психологически точно и захватывающе (ВОЛЬФГАНГ КОЗАК)
   ГУРЕВИЧ АРОН ЯКОВЛЕВИЧ (12 мая 1924 - 5 августа 2006)
   "Я человек не религиозный",  - написал Гуревич в  мемуарах, вышедших два года назад, и оставался верен своему агностицизму до конца. Довольно редкий образец стойкости, особенно теперь, в эпоху массового оправославливания гуманитарной интеллигенции.  Эта верность собственной мировоззренческой позиции кажется  тем более ценной, что жизнь Арона Яковлевича последние тринадцать лет была настоящим адом: он ослеп. Трудно представить себе, что означала подобная трагедия для ученого, весь смысл жизни которого состоял в чтении и писании. Он принял эту муку героически, и источник стойкости был внутри него самого. Гуревич продолжал работать: коллеги и ученики читали ему, а он думал и диктовал. В последние годы поток его научных публикаций не иссякал. Гуревич по-прежнему руководил своей научной группой, редактировал, вел академическую полемику, выпускал ежегодник "Одиссей" и коллективные сборники. Чего стоит один "Словарь средневековой культуры", вышедший под его редакцией и при его  активном авторском участии в 2003 г. Его последняя монография, "Индивид и социум на средневековом Западе", опубликована в 2005 г. В предисловии он, привыкший к невероятной научной плодовитости, извиняется: "В связи с постигшей меня слепотой работа над книгой растянулась". Гуревич позволил себе уйти тогда, когда счел свой земной путь достойно пройденным. "Я насытился днями", - сказал  мне Арон Яковлевич какое-то время назад - и меня потрясло то величественное достоинство, с которым он произнес эти слова, относящиеся к  библейскому Иову. Гуревич начинал во второй половине 40-х годов как обычный советский историк-медиевист, разве что несколько утесненный по причине государственного антисемитизма. Его непохожесть можно отсчитывать с начала 50-х, когда, усланный в заштатный Калининский пединститут, он посвятил себя ознакомлению с новым  и  "незаезженным" материалом средневековой Скандинавии (ср. монографию "Походы викингов", 1966 ). Но чем больше исследователь углублялся в этот материал, тем больше понимал (к собственному изумлению!), что марксистское определение Средних Веков как "эпохи феодализма" расползается под пальцами. Позднее Гуревич выразил свои сомнения в книге "Проблемы генезиса феодализма" (1970), за которую он был изгнан с работы и подвергся публичному шельмованию в журнале "Коммунист". В самом деле, ведь если вытащить хоть один кирпичик из пресловутой "марксистской пятичленки", то есть "формационной теории", представлявшей историю человечества в виде однонаправленного триумфального шествия к коммунизму, тогда получается, что все здание советской идеологии построено на песке. Гуревича просили смягчить формулировки, пойти на тактические компромиссы, уступить в мелочах -- но тут проявилась его могучая стойкость. На одном из "проработочных" собраний он спокойно ответил гонителям словами Лютера: "На том стою и не могу иначе". Казалось бы, подобная гордыня должна была быть немедленно и жестоко наказана. Но режим уже впадал в сонное оцепенение, сама власть давно не верила ни в какой коммунизм, и за "пятичленку" обижались уже не столько правители, сколько их добровольные помощники из числа коллег-историков.  В результате "прокаженному" Гуревичу  разрешили работать в Институте истории АН (только не в секторе средневековья), читать спецкурсы (только не на историческом факультете) и, главное, публиковать книги (только не в издательстве "Наука").
   В  1972 г.  в издательстве "Искусство", не требовавшем документов об академической невинности, вышла книга Гуревича "Категории средневековой культуры", ставшая интеллектуальной сенсацией, если можно применять этот термин к эпохе застоя. Ее взахлеб читала (вещь, непредставимая в нынешних условиях!) вся советская интеллигенция, вдруг осознавшая, что в истории действуют люди, а не сиамский урод из "производительных сил" и "производственных отношений".  Впрочем, книга потрясла и западную научную общественность: ее перевели на ДЕСЯТКИ языков. По словам одного  профессора из Оксфорда, СССР поразил его дважды: полетом Гагарина и книгой Гуревича. Если для советского читателя важно было "очеловечивание" истории, то для мировой исторической науки - применение к скандинавскому материалу методов, которые, хоть и разрабатывались ранее французской исторической школой "Анналь", но лишь на ареале романских народов. Несмотря на всемирную славу, Гуревич продолжал оставаться "невыездным" до самой перестройки, однако печататься ему по-прежнему не мешали, и он опубликовал монографии "История и сага" (1972), "Норвежское общество в раннее средневековье" (1977),  "История Норвегии" (1980), "Проблемы средневековой народной культуры" (1981).  От преподавания  Арон Яковлевич был отлучен, но ему не возбранялось выступать с лекциями, и он, по его собственным словам, "вел жизнь бродячего проповедника":  выступал то в Консерватории, то в Кардиологическом центре, то в Институте психологии, то в Дубне, то в Пущино.  Он никогда не был диссидентом, но всегда  имел острый просветительский пафос и по-прежнему не шел ни на какие компромиссы. Потом препоны рухнули, и началась эпоха  триумфальных визитов Гуревича за рубеж:  он читал лекции в сорока университетах и научных центрах, его принимал  Исайя Берлин и Папа Римский, он стал членом Королевского Исторического общества Великобритании, Американской Академии медиевистики, Королевской Академии наук Бельгии, Королевской Академии наук Нидерландов, Европейской Академии, Королевского Норвежского научного общества, почетным доктором Лундского университета и т.д. Только в Российскую Академию наук Арона Яковлевича так никогда и не избрали.  Имена людей, которые несколько раз  забаллотировали Гуревича на выборах, вряд ли известны   в научном мире хоть кому-нибудь за пределами их собственных бухгалтерий - но как раз этого они и не могли простить человеку, чьи книги входят в обязательный список для чтения в университетах  Европы и США. Что ж, теперь у наших рыцарей "истмата" из РАН, быстро мимикрировавших в православные патриоты,  исчез последний шанс хоть что-нибудь исправить и хоть чем-нибудь оправдаться. Они останутся в истории отечественной науки лишь тем, что ставили палки в колеса самому Гуревичу.
   Ни у кого не было больше оснований, чем у Арона Яковлевича, разобидеться и принять наконец предложение зарубежных коллег о переезде за границу. Ведь очень многие советские ученые с мировым именем так или иначе получили места в университетах заманчивых городов: Лос-Анджелеса, Вены, Неаполя  и т.д. Но Гуревич и здесь проявил неожиданную стойкость. "Я убежден, -- писал он, -- что если ты стал гуманитарием и уже сотворил нечто, нашедшее резонанс и здесь, и на Западе, ты уже не только частное лицо и у тебя есть некоторая миссия. Ты подумал об этом, оставляя молодежь в Москве, Питере и других городах? На нас лежат некоторые обязательства, выходящие за пределы индивидуальной личности". Сколь немногие, увы, рассуждали, как Гуревич. Обидно, что даже принятый на работу в РГГУ, Арон Яковлевич не мог реализовать свой преподавательский потенциал, поскольку  некому было возить его, слепого, на лекции. Что ж, биография этого ученого все равно сложилась счастливо. В отличие от многих и многих, он пережил "пятичленку" и "истмат",  все его работы были опубликованы и оценены при его жизни. Пусть  65-летним, Гуревич все же успел собственными, хоть и слабеющими глазами, рассмотреть  и статуи Наумбургского собора, и лагерь викингов в Треллеборге, и исландскую Скалу Закона, и все прочие места, о которых писал без всякой надежды их когда-либо увидеть.  А нам, помимо книг, останется от Арона Яковлевича главный урок - урок жизненной стойкости.
   ГУРЕВИЧ ЛЮБОВЬ ЯКОВЛЕВНА (1866-1940)- писательница, критик, переводчик, публицист. Дочь Якова Григорьевича Гуревича, директора основанного им известного петербургского частного учебного заведения "Гимназия и реальное училище Гуревича". Сестра писателя Якова Яковлевича Гуревича и профессора медицины Григория Яковлевича Гуревича-Ильина, педагога и литератора Анны Яковлевны Гуревич, племянница переводчицы Екатерины Ивановны Ильиной (в замужестве Жуковская, псевдоним Д. Торохов, 1841--1913) и публициста Юлия Галактионовича Жуковского (1822--1907). Тётя литературоведа И. Л. Андроникова. Двоюродная сестра[2] и корреспондент философа И. А. Ильина и писательницы Натальи Юльевны Жуковской-Лисенко (1874--1940).
   0x01 graphic
Окончила гимназию княгини А. А. Оболенской (1884) и историко-филологическое отделение Высших женских (Бестужевских) курсов (1888). Дебютировала в печати в 1887 году. В том же году познакомилась с Н. М. Минским, Д. С. Мережковским, А. Волынским. В 1891 году стала редактором и издателем журнала "Северный вестник". Привлекла к участию в журнале Н. С. Лескова, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова[3], Максима Горького, В. В. Стасова, Мережковского, Минского, Гиппиус, позднее -- Фёдора Сологуба, К. Д. Бальмонта. Журнал из-за финансовых и цензурных осложнений был закрыт в 1898 году.
   В начале 1900-х годов активно занималась общественной деятельностью. Участвовала в борьбе за женское равноправие, была одной из активисток "Всероссийского союза равноправия женщин"[4]. Принимала участие в деятельности либерального "Союза освобождения" и в деятельности "Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга"[5]. Делегат Первого Всероссийского женского съезда (1908 г.). 9 января 1905 года стала свидетелем событий "Кровавого воскресенья" в Петербурге. На основании своих впечатлений и опросов других свидетелей составила бюллетень с описанием трагических событий, который нелегально распространялся в России вместе с текстом Рабочей петиции и воззваниями Георгия Гапона[6]. Впоследствии на основании более трёхсот письменных свидетельств написала очерк "Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 года", который стал классическим описанием событий этого исторического дня. Сотрудничала во многих периодических изданиях. После 1917 года сотрудничала в театральных учреждениях Петрограда, затем Москвы, куда переехала в 1920 году. Дебютировала в печати статьями о М. К. Башкирцевой в "Новостях и биржевой газете" (1887) и в "Русском богатстве" (1888). В "Северном вестнике" печатала свои рассказы ("Шурочка", 1893, N 2; "Поручение", 1893, N 10; "Странная история", 1894, N 11; "Тоска", 1897, N 10) и роман ("Плоскогорье", 1896--1897), а также библиографические обозрения и обзоры провинциальной печати (под псевдонимом Л. Горев). Долги, оставшиеся после закрытия журнала "Северный вестник", вынудили заниматься переводами. Печаталась в "Жизни" (статьи, рассказы), "Русской мысли" (с 1913 года заведующая литературным отделом), "Мире Божьем", "Освобождении", "Нашей жизни", "Слове", "Речи" (в 1911--16 постоянный рецензент спектаклей и заведующая театральным отделом; псевдонимы Эльгур, Эль-Гур), "Русских ведомостях", "Русской молве", "Союзе женщин". С середины 1900-х годов занималась преимущественно театральной критикой. Дружила с К. С. Станиславским, о котором ею была написана книга "К. С. Станиславский" (1929).
   ГУРЕВИЧ ПАВЕЛ СЕМЁНОВИЧ (1933- 2018 ) - Родился 13 августа 1933 года в городе Улан-Удэ, Бурятской АССР в еврейской семье кузнеца. Отец -- Семён Моисеевич Гуревич -- кузнец, погиб в Великую Отечественную войну. Мать -- Ривекка Ануфриевна Гуревич. В школе увлекался журналистикой и театральным искусством. Был создателем радиотеатра в городе Улан-Удэ. В 1955 году окончил историко-филологический факультет Уральского государственного университета им. А. М. Горького. После его окончания вернулся в Бурятию. В 1955--1961 годы -- работал в газете "Правда Бурятии" в качестве литературного сотрудника, затем заведующего отделом информации, членом редколлегии газеты. 1961--1962 годы -- главный редактор художественного вещания Бурятского комитета по радиовещанию и телевидению. 1962--1965 годы -- учился в аспирантуре МГУ им. Ломоносова на факультете журналистики. В 1965 году защитил диссертацию с присуждением степени кандидата исторических наук. Тема диссертации -- "Средства массовой коммуникации в отечественной истории культурной революции". 1966--1970 годы -- руководил отделом в Гостелерадио СССР. Затем стал заместителем главного редактора общественно-политического журнала РТ. Позже был заместителем главного редактора научно-методической службы Комитета по радиовещанию и телевидению СССР. С 1970 года работает в АН СССР в Научном совете по проблемам зарубежных идеологических течений. В 1978 году защитил диссертацию с присуждением учёной степени доктора филологических наук. Тема диссертации -- "Роль американских литературных журналов в массовых идеологических процессах". С 1984 года руководит различными научными подразделениями Института философии РАН (в том числе и лабораторией "Философская классика и современность"). В настоящее время заведует сектором истории антропологических учений Института философии РАН. В 1991 году в МПГУ защитил докторскую диссертацию по философии на тему "Человек как объект социально-философского анализа" с присуждением учёной степени доктора философских наук и присвоено учёное звание профессора. Был сооснователем и в 1995--1997 годы ректором Института гуманитарного образования и психоанализа Академии гуманитарных исследований. 1996--1998 годы декан факультета психологии Института государственного администрирования. 1998--2000 годы декан психоаналитического факультета Московского психолого-социального института. 2001--2010 годы заведующий кафедры психологии и педагогики в МГУТУ. С 2002 года -- директор Института психоанализа и социального управления. Руководил Лабораторией личностного роста Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, профессор Московского государственного университета и Академии народного хозяйства. С 2009--2013 года заведующий кафедрой психологии Российского государственного торгово-экономического университета. Читал лекции в МГУ и РГГУ. Заведовал клиникой глубинной психологии П. С. Гуревича (Москва). Под научным руководством П. С. Гуревича подготовлено более 25 кандидатов и докторов наук. Из них 22 кандидата философских наук, 2 кандидата психологических наук и 7 докторов философских наук.
   ДАНИЛОВ ЮЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1936-2003) - физик, математик. После окончания средней школы служил в Советской армии, учился в Военной академии химической защиты. После демобилизации перевёлся на механико-математический факультет МГУ, который окончил в 1963 году. В том же году по распределению поступил на работу в Институт атомной энергии им. Курчатова, в котором работал до своей кончины. Области научных интересов: теоретико-групповые методы, нелинейные колебания, теория фракталов, теория множеств, математическая логика, синергетика, история физики, история логики, популярная математика. В 1971 году получил медаль международного кеплеровского симпозиума за лучшую научную работу, посвященную Кеплеру. В 1979 году, по итогам всесоюзного конкурса, он был признан лучшим редактором научно-популярной литературы. За переводы книг Георгия Гамова в 1994 году получил премию и медаль имени Александра Беляева, присуждаемую за достижения в области научной фантастики. В 1996 году вместе с академиком Никитой Моисеевым и Сергеем Капицей стал одним из основателей Московского Международного синергетического форума. Научную и просветительскую работу Юлия Данилова высоко ценил его друг -- лауреат Нобелевской премии Илья Пригожин, чьи работы он переводил и комментировал. Юлий Данилов -- комментатор и переводчик работ А. Тьюринга, Л. Кэролла, А. Эйнштейна, Г. Хакена, М. Гарднера. Заслуга Юлия Данилова как педагога состояла в том, что он был постоянным автором и членом редколлегии легендарного журнала "Квант", автором многочисленных олимпиадных задач и головоломок, блестящим лектором.
   ДАНИН ДАНИИЛ СЕМЁНОВИЧ (1916-2000) - (настоящая фамилия Пло?тке); советский и российский прозаик, сценарист, литературный критик, популяризатор науки. Начинал карьеру как критик поэзии, в 1949 году подвергся разгрому в газете "Правда" как "буржуазный эстет", формалист и космополит. После этого в 1950-х годах перешёл на ниву научно-популярной литературы, где стал классиком советской школы этого направления, разработав и обосновав критически собственный стиль представления материала.
   0x01 graphic
Даниил Плотке родился в интеллигентской еврейской семье из Шавли, незадолго до его рождения перебравшейся в Вильно, а в 1915 году, спасаясь от немецкой оккупации, -- в Санкт-Петербург. Отец, Семён Давидович (Бенцион-Симон Давид-Израилевич) Плотке был инженером-механиком, арестован в 1937 году (по другим данным, весной 1938 года) на тракторном заводе в Челябинске и скончался, не дожив до суда; мать -- выпускница медицинского факультета Цюрихского университета Елена Аркадьевна (Хина Ароновна) Плотке. Даниил был младшим ребёнком в семье и имел двоих старших братьев -- Григория и Бориса (Бера).
   Будучи пионервожатым отряда при Вс. Мейерхольде, в 16-летнем возрасте Даниил познакомился с режиссёром и получил от него специальное место за кулисами, неоднократно просмотрев затем весь репертуар театра. После семилетней школы Плотке пошёл работать литсотрудником на "Комсомольскую правду по радио". Затем Даниил решил расширить свой кругозор и пошёл в техникум, по его окончании став лаборантом в НИИ химии твёрдого топлива.
   Учился на химическом (1933--1936), затем, убедившись в ошибке при выборе специальности, на физическом факультете МГУ (1936--1941). Осенью 1938 года арестованный отец Даниила скончался в тюремной больнице, и Плотке, решив загрузить себя по максимуму, чтобы избежать депрессии, параллельно поступил в Литературный институт им. А. М. Горького. Там он сдружился с Евгением Долматовским, Маргаритой Алигер и другими поэтами. Плотке подрабатывал также литконсультантом в журнале "Литературная учёба". К этому времени относится выбор псевдонима Данин, под которым Даниил задумал опубликовать два цикла критических статей: "Чувство времени и поэтический стиль" и "Поэзия последних лет", из которых до войны успели выйти только несколько заметок.
   Отзывы об уровне Данина как литературного критика неоднозначны. Так, Вячеслав Огрызко указывает, что Данин отличался от большинства критиков глубокой начитанностью, но в критике слишком благоволил авторам, близким ему по взглядам, и ставил формальные изыски выше чувств. Ущербность подобного подхода была продемонстрирована в 1940 году, когда стихи активно критиковавшегося Даниным поэта Сергея Наровчатова были выданы им за стихи Нины Воркуновой и в этом качестве расхвалены Даниным на вечере в МГУ[3]. Кроме того, Данин принял активное участие в шельмовании попавших в немилость литераторов -- писал, в частности, о том, как "реакционно настроенный акмеист Осип Мандельштам, склонный к метафизическому философствованию, объяснял своё враждебное отношение к революционной действительности", обрушился на Александра Гатова, посмевшего опубликовать в советском журнале однострочное стихотворение, и т. д.
   Перед госэкзаменами (по другим данным, получив диплом МГУ, но ещё учась в Литинституте[3]) летом 1941 года Данин бросил учёбу и ушёл на фронт добровольцем. Сначала в военкомате ему в призыве отказали, тогда Даниил попробовал попасть на фронт через Союз писателей, членом которого он пока ещё не был. На этом основании ему и его другу Борису Рунину снова отказали в призыве, однако, выходя из здания, они столкнулись с однокурсником Рунина по Литинституту Михаилом Эделем, который был заместителем секретаря парткома Союза писателей и после короткой беседы с ними уладил дело. В результате 11 июля 1941 года Данин стал бойцом писательской роты в 22-м стрелковом полку 8-й дивизии народного ополчения.
   Часть Данина попала в окружение под Вязьмой, из которого он чудом выбрался и без документов умудрился доехать на последнем поезде до Москвы 16 октября 1941 года. Здесь его хотели судить как дезертира, но за Даниила вступился Илья Эренбург. После этого Данина перевели из ополчения в регулярную армию, сделав литературным сотрудником фронтовой печати, в том числе газет "Боевой путь" 32-й армии, "За Советскую Родину" 10-й армии Западного фронта, "Боевое знамя" 3-й армии Брянского фронта, дивизионной газеты 3-й Житомирской артдивизии прорыва РГК[7]. В декабре 1941 года Данин подал заявление на вступление в Союз писателей как критик; оно было подписано Степаном Щипачёвым, Александром Фадеевым и Павлом Антокольским. В начале 1942 года Данин стал членом СП СССР.
   На фронте Данин продолжал заниматься критикой, переписывался с Пастернаком. В 1942 году вышла статья Даниила о поэме "Василий Тёркин" Твардовского, в которой, в частности, отмечалось:
   Первое чувство, которое вызывает поэма Твардовского, -- радость. Радость -- потому что совсем неожиданно появился у тебя и у твоих фронтовых товарищей единственный в своём роде, неунывающий, простой и верный друг. Он будет надёжным, милым спутником на трудных дорогах войны. Он будет всегда, во всех испытаниях незримо с тобой, то весёлый, то печальный, но неизменно сильный, неунывающий... Твардовский создал неунывающего героя.
   -- Газета "Литература и искусство" за 3 октября 1942 года. Цитируется по статье В. Огрызко "Совместимая несовместимость"
   В сентябре 1944 года Данин стал кандидатом в члены ВКП(б) в 3-м артдивизионе прорыва РГК на Первом Украинском фронте, а закончил войну в Чехии, демобилизовавшись 5 апреля 1946 года в чине капитана. В том же 1946 году Даниил женился на Софье Разумовской, литературном редакторе журнала "Знамя". Творчество Данина пополнилось статьёй "Черты естественности", опубликованной в "Литгазете", в которой он положительно оценил поэзию Твардовского.
   Данин начал работать в аппарате правления Союза писателей, став заместителем председателя комиссии по теории литературы и критики. К этому времени относятся такие критические работы Данина, как "Пути романтики" (1947), "Страсть, борьба, действие!" (1948), в которых он выступал против "лакировки действительности". Вячеслав Огрызко указывает, что на этом месте Данин был вынужден приспосабливаться к общей линии СП. В качестве примера он называет резко отрицательную рецензию Данина на книгу Твардовского "Родина и чужбина", появившуюся в феврале 1948 года во время обсуждения этой книги в Союзе писателей, которая прямо противоположна его более ранним отзывам о писателе. Так, в ней фигурируют такие слова: [Твардовский -- ] чувствительный созерцатель, который не думает о том, как трудна бывает, как драматична бывает жизнь, о том, как выходить из этого драматизма и как сделать, чтобы люди жили лучше и проще на свете, -- он испытывает жалость и сострадание, он любуется чертами смирения, покорности судьбе, покорности обстоятельствам, какие есть у этих людей, о которых он пишет. -- Цитируется по . Огрызко полагает, что таким образом Данин примкнул к аппаратной группе Симонова, пытавшейся удалить из аппарата СП Фадеева. Перед этим эпизодом Данин выпустил статью "Нищета поэзии", критическую по отношению к Анатолию Софронову, а затем резко осудил в рецензии одну из "колхозных" поэм Николая Грибачёва. Огрызко пишет, что оба этих известных поэта сами метили на место Фадеева и поэтому вступили в аппаратную борьбу, чтобы убрать ангажированного критика, для чего воспользовались развернувшейся в стране кампанией по борьбе с космополитами.
   Сначала в начале февраля 1949 года Софроновым было организовано закрытое партсобрание Союза писателей, на котором среди прочих космополитов он обвинил Данина в антипатриотической и подрывной работе:
   0x01 graphic
   Литературный критик Д. Данин, кандидат в члены ВКП(б), специализировался на избиении молодых советских поэтов. За один год он оклеветал шесть ценных поэтических произведений, в том числе патриотические поэмы Недогонова "Флаг над сельсоветом", Грибачёва "Колхоз "Большевик"", Данин выступал в защиту Нусинова и его клеветнической книги о Пушкине.
   0x01 graphic
   Софронова поддержали В. В. Ермилов, М. С. Шагинян и В. В. Вишневский. Эту часть доклада Софронова затем цитировал руководитель Агитпропа Д. Т. Шепилов в своём докладе на имя секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова. Затем началась публичная критика, через неделю после собрания в газете "Правда" вышла статья Грибачёва "Против космополитизма и формализма в поэзии":
   Во главе критиков-формалистов -- буржуазных эстетов стал Д. Данин, унаследовавший гнусные методы космополитов, в своё время травивших Маяковского и возвеличивавших Б. Пастернака и А. Ахматову. [...]
Для чего же понадобилась Данину клевета на эпос, как не для того, чтобы ошельмовать, охаять лучшие произведения классической и крупнейшие произведения советской литературы. Космополит Данин требовал от писателей изображения в их произведениях "конфликта в сознании", раздвоенности сознания, морально-идейной неполноценности советского человека. В последнее время отъявленные реакционеры американские "критики-философы", объявив Теодора Драйзера "натуралистом", проповедуют распад личности, оплёвывают человека. Наиболее ярким выразителем такого течения является Сартр. А Данин попросту перепевает клеветников и их клевету переносит на советского человека!
   Данин избивает и извращает всё передовое, новое, здоровое в нашей литературе.
   -- Газета "Правда", 16 февраля 1949. Цитируется по...
   После такой критики Данин был исключён из кандидатов в члены ВКП(б), на что подал апелляцию в горком партии, которая рассматривалась очень долго. Не дожидаясь окончания этого процесса, Данин устроился коллектором в 4-ю экспедицию 3-го геологоуправления на Ангару, где провёл полгода в полевых работах, а затем ещё полгода в обработке материалов. Эта поездка породила потом неопубликованную повесть "Верность". Заседание комиссии по Данину провели только 22 апреля 1950 года, сняв обвинения в космополитизме и восстановив Даниила кандидатом в члены ВКП(б), но объявив выговор "за идеологические ошибки в работе критика-коммуниста".
   Данин вернулся к критике, но маститых поэтов трогать более не решался, сосредоточившись на позитивных отзывах о малоизвестных поэтах из глубинки (например, его статья о Владимире Фёдорове была опубликована в "Литературной газете" в 1950 году), о чём потом многократно жалел. Жена Даниила Разумовская помогла ему устроиться на работу в журнал "Знамя", однако весной 1953 года в рамках проверки в журнал пришла комиссия Союза писателей, включавшая критиковавшегося им до этого Твардовского. Ознакомившись со внутренними рецензиями Данина, писатель на разборе в свою очередь заявил о вредительской деятельности Даниила в редакции.
   Огрызко отмечает, что проработочные кампании не прошли бесследно, надломив писателя, и из кандидатов членом КПСС он стал с большой задержкой, только в мае 1956 года[3]. Решив после всего этого отказаться от работы литературного критика, Данин вспомнил о своём естественнонаучном образовании и захотел попытать счастья как писатель научно-популярной литературы, придумав ежегодный альманах "Пути в незнаемое: Писатели рассказывают о науке", где с 1960 по 1990 год он возглавлял писательскую редколлегию. Здесь он выработал и отточил свой стиль, ярко проявившийся в серии его книг об учёных и науке, одна из которых, "Неизбежность странного мира", была выдвинута на соискание Ленинской премии в 1961 году. Книга Даниила Данина "Добрый атом" (1957) представляет собой рассказ о научном подвиге учёных-атомщиков в СССР. Вслед за сборником очерков "Для человека" (1957) Даниил опубликовал теоретическую статью "Жажда ясности", посвящённую эстетическим вопросам современной художественной литературы (журнал "Новый мир", затем сборник "Формулы и образы", 1961). В этой статье, вызвавшей широкий резонанс, Данин утверждал, что сочетание в литературном тексте научности и художественности возможно, если обратиться к изложению научного поиска как драмы идей и поиска познания природы, человека и общества. В таком стиле написаны историко-биографические книги Данина о великих физиках и переломных моментах в физике XX века, считающиеся классикой научно-популярной литературы: "Неизбежность странного мира" (1961, 3 изд. -- 1966, переведена на 11 языков) и две книги из серии Жизнь замечательных людей -- "Резерфорд" (1967, 2 изд. -- 1968) и "Нильс Бор" (1978). Эти книги, посвящённые людям науки, познавательным и нравственно-психологическим проблемам их жизни и творчества, принадлежат к документальному жанру научно-художественной литературы. Часть работ из этой серии переведена на литовский, латышский, армянский, болгарский, чешский, словацкий, немецкий, английский и румынский языки. В дальнейшем Даниил Данин продолжил серию теоретических статей о научно-художественной литературе работой "Сколько искусства науке надо?" (1968), а также полемическим сборником о научно-популярном кино "А всё-таки оно существует!" (1982). С 1967 года работал в научно-художественном кино как сценарист и критик, был автором сценариев полнометражных научно-художественных фильмов "В глубины живого" (1967) и "Ты в мире" (1980). За сценарий научно-популярного фильма "В глубинах живого" в 1967 году Данину была присуждена первая награда -- Госпремия РСФСР имени братьев Васильевых.
   Когда в 1960-е годы Данин взялся писать книгу о Резерфорде для серии "Жизнь замечательных людей", то он обнаружил, что практически все материалы об учёном изданы на английском языке. Для работы пришлось его выучить, что Данин и сделал. Затем Данин задумал книгу о Нильсе Боре, но решил сделать годовой перерыв перед её написанием, который затянулся несколько дольше, чем он изначально планировал.
   В 1963 году по рекомендации Степана Щипачёва Данин был введён в редколлегию созданного на базе газеты "Литература и жизнь" еженедельника "Литературная Россия", но проработал там всего лишь год, не сойдясь с редактором Константином Поздняевым. Уйдя из критики, Данин сохранил интерес к политике, считая себя либералом и антисталинистом, однако, по словам Огрызко, продолжал делить писателей на "своих" и "чужих", в числе первых были Гроссман, Давид Самойлов, с оговорками Симонов, Сельвинский, а во вторых по-прежнему числились Софронов, Грибачёв и всё их окружение. Огрызко отмечает несколько случаев, когда Данин порывался критиковать различные стихи и прозаические произведения, но уже не в печати, а посылая отзывы через друзей. Однако того уровня влияния, которым он пользовался ранее, Данин не достиг.
   В 1967 году в статье "Сколько искусства науке надо? (О проблемах научно-художественного кино)" Данин утверждал, что "Можно напророчить, хотя бы шутки ради, что когда-нибудь возникнет целая наука -- кентавристика... Её предметом будет тонкая структура парадоксов (и многое другое)..."[8] Предметом этой придуманной им дисциплины он полагал изучение всех проявлений несочетаемого в культуре, яркими примерами считая корпускулярно-волновой дуализм в физике и сочетание научности и художественности в научно-популярной литературе. С 1992 года Данин -- профессор кафедры истории науки Российского государственного гуманитарного университета. В это время Даниил разрабатывал кентавристику, а с 1994 года читал её курс в университете в рамках "педагогического эксперимента". В 1996 году был издан специальный номер "Вестника РГГУ" (N 1), целиком посвящённый кентавристике.
   С 2000 года в связи со смертью Данина преподавание кентавристики было свёрнуто[14]. Отношение к кентавристке неоднозначно, так, Юрий Данилин пишет о ней как о "невозможной с точки зрения Минобра дисциплине". Научно-популярное приложение к "Новой газете" было названо "Кентавр" в честь Данина и его кентавристики. По настоянию жены во время паузы перед написанием книги о Боре Данин вёл ежедневный дневник, которому через десять лет она дала такую оценку: "это лучшее, что ты написал". Я завидую моим друзьям-художникам -- у них есть краски и кисти, композиторам -- у них есть инструмент, физикам -- у них есть лаборатория, есть материал, с которым они работают. Словом, у всех есть две вещи -- материал и ремесло. Беда литератора заключается в том, что у него нет ремесла и, в сущности, нет материала. Нельзя считать материалом бумагу, а ремеслом -- вождение по бумаге ручкой. Но у литератора есть слово. Так, может быть, не завидовать, а понять и почувствовать слово -- материалом, а ремеслом -- обращение с ним.
   -- Дневник Данина.
   Написание дневника подтолкнуло позже писателя к мысли о создании книги "Бремя стыда" -- о Пастернаке и отношении к нему в писательском сообществе. Эта книга начиналась так же -- в виде разрозненных заметок 66-летнего к тому времени писателя, безо всякого плана, -- а переросла в многолетнюю "исповедь о судьбе целого поколения", по выражению Огрызко.
   В сентябре 1981 года умерла первая жена Данина Софья Дмитриевна Разумовская, и бездетный писатель впал в депрессию, из которой вывела его старая знакомая Наталья Павловна Мостовенко-Гальперина, ставшая затем его второй женой. По отзывам в письмах Даниил был очень счастлив в этой второй в его жизни любви. Жена много писала, и её энтузиазмом заражался и Данин. В 1990-х годах были напечатаны вначале отрывки, а затем и вся книга "Бремя стыда".
   ДЖЕММЕР Макс (Моше?) (или Яммер, ивр. ???? ?????, нем. Max Jammer, 13 апреля 1915, Берлин -- 18 декабря 2010, Иерусалим) -- израильский физик и историк науки.
   Учился в Венском университете, затем (с 1935 года) в Еврейском университете, где получил учёную степень по экспериментальной физике (1942). Затем он участвовал в войне в составе британской армии. По окончании войны вернулся в Еврейский университет преподавателем истории и философии науки. С 1952 года работал в ряде университетов США (Гарвард, Принстон, Бостон, Университет Оклахомы). В эти годы он близко познакомился с Эйнштейном, который высоко оценил исторические труды Джеммера и написал предисловие к его первой монографии "Понятие пространства. История теорий пространства в физике" (1954). В 1956 году Джеммер вернулся в Израиль и возглавил факультет физики в Университете Бар-Илана (Рамат-Ган); позже он был там избран президентом и ректором. Участвовал в создании Института философии науки при Тель-Авивском университете. Состоял приглашённым профессором (англ. visiting professor) в нескольких учебных заведениях Европы, США и Канады.
   ДИЖУР БЕЛЛА АБРАМОВНА (1903-2006) - (очерк ЛЬВА БАСКИНА, в котором упоминаются сын Беллы ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ, ЯНУШ КОРЧАК, ВАСИЛИЙ АКСЁНОВ и его мать ЕВГЕНИЯ СОЛОМОНОВНА ГИНЗБУРГ, ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО)
   Есть стихи, которые с ходу покоряют душу и запоминаются, своей неповторимой чистотой помыслов и чувств: "Признание".
Ты помнишь?.. Белые снега
Сугробами сутулятся,
А мы идём - к ноге нога
По незнакомой улице.
Нам семафоры вдалеке
Зажгли огни зелёные,
Ты тянешься к моей руке,
Как тянутся влюблённые.
Быть может, это только страх
Глухого одиночества,
Но я читать хочу в глазах
Нежданное пророчество
И обещание любви,
Такой, что не износится.
Признаюсь я - глаза твои
Мне прямо в сердца просятся.

Данное стихотворение принадлежит необычайной женщине Белле Абрамовне Дижур (30.07.1903. Черкассы-17.02.2006. Нью-Йорк - русской поэтессе, прозаику, матери всемирно известного русского и американского  скульптора Эрнста Неизвестного (09.04.1925.Свердловск - 09.08.2016.Нью-Йорк). Белла Дижур родилась в Киевской губернии, в городе Черкассы, откуда её родители, Абрам и Соня, переехали во время 1-ой мировой войны в 1914 году, в Екатеринбург (Свердловск). Отец работал на заработках в летнее время, на строительстве железных дорог на Урале, когда началась война, отец побоялся оставлять семью и вывез в Екатеринбург. Отец происходил из Винницы, мать из Белозерья. Окончив среднюю школу, Белла Абрамовна уехала учиться в Ленинград. Здесь прошли её студенческие годы. Она очень полюбила этот город. Была вхожа в круг поэтов Серебряного века. Дружила с будущим знаменитым поэтом Николаем Заболоцким, они даже обручились, он посвятил её полную тетрадку стихов, но она вышла замуж за врача отоларинголога Иосифа Моисеевича Неизвестного. Когда в 1938 году поэта арестовали, он из ГУЛАГа тайно переслал Белле Дижур свои стихи, которые она сохранила.   У молодой четы в 1925 году родился сын Эрик, будущий заслуженный фронтовик и всемирно известный скульптур Эрнст Неизвестный, а в 1934 году дочь Людмила.  В 1928 году закончила Химико-биологический факультет Ленинградского педагогического института им. А.И.Герцена.
Вернувшись в Свердловск, Белла Дижур была химиком-экспертом областного управления милиции. Первые её стихи были опубликованы в 1937 году в альманахе "Уральский следопыт". Первая книга стихов "Раздумье" появилась в 1954 году. Поскольку Белла Дижур была по первому образованию учителем, один умный редактор предложил ей писать научно-художественную прозу для детей. Так в этом жанре она и процветала, издаваясь и на Урале, и в столице.  Все годы Белла Абрамовна наряду с литературным творчеством активно занималась научными изысканиями в области криминалистики. Когда, началось "дело врачей", в начале 1953 года, к её мужу, Иосифу Моисеевичу, детскому отоларингологу, которого раньше любили, пациенты перестали приходить из-за невежества. Беллу Дижур приняли в члены Союза писателей СССР, как известную поэтессу, ещё в 1940 году. В члены союза её принимал тогда знаменитый уральский писатель Павел Петрович Бажов, рекомендации ещё дали Мариэтта Шагинян и Агния Барто. Сотрудник "внутренних органов", Белла Дижур была, тем не менее, наставницей для многих инакомыслящих того времени. Её дом в Свердловске был приютом для тех, кто, так или иначе, выражал недовольство советской действительностью. В конце 40-х она едва не угодила в состав группы местных " безродных космополитов". Её должны были исключить из Союза писателей СССР, но не исключили.  Возможно, посодействовал прекрасно к ней относившийся автор знаменитых уральских сказок Павел Бажов. А когда в 1976 году уехал из страны её сын - знаменитый скульптор Эрнст неизвестный, Белла Дижур стала "матерью изменника родины". В 1979 году после смерти мужа, Иосифа Моисеевича Неизвестного и зятя-мужа дочери, надеясь на то, что из Латвии будет легче уехать, Белла Абрамовна переехала из Свердловска в Юрмалу, где 7-ь лет, они с семьёй, дочкой Людмилой и внуком Андреем "просидели в отказе".
Белла Абрамовна рассказывала: "Это было нелёгкое существование в качестве "отказников", со всеми вытекающими последствиями.  Быт наш был зыбок, неустойчив. Каждую неделю ездила на трамвае в общественную баню. Мы жили как маленький кочующий цыганский табор. Но бытовое и психологическое неустройство для моей души обернулась неким чистилищем. Об этом свидетельствуют мои стихи.
Я часами просиживала на берегу Балтийского моря, прислушиваясь к голосам прибоя, и в них слышалось мне совсем неприсущие прежде мотивы". Как потом рассказывала Белла Абрамовна: "Там ко мне, в семье дочери, очень хорошо относились. Неприятно вспоминать, о таком случае, но когда в России Людмила, окончила институт (внешне она не похожа на еврейку, и её почти сразу приняли на работу) и заполнила анкету, ей сказали: нет! Конечно же, вся Россия жила в несвободе, но евреям было намного тяжелее других. Мы стали отчуждаться от России только тогда, когда нас стали отчуждать от неё. Именно поэтому я писала: "нас ветер истории носит по свету. Библейские страсти мы носим в сердцах". И когда мы получили разрешение на выезд, я должна была членский билет сдать. Я отправила его со знакомой девочкой, и секретарь рижского отделения Союза писателей прислал мне с этой же девочкой букет цветов". Письмо Евгения Евтушенко, адресованное Председателю КГБ СССР В. М. Чебрикову, написанное  в 1985 году, по просьбе самого Эрнста Неизвестного, "к таланту которого он относился с безмерным уважением", сыграло положительную роль, и в июне 1987 года семья прибыла в Нью-Йорк. Письмо представляет интерес, как свидетельство гражданского поступка, выдающегося поэта России Евгения Евтушенко, в деле борьбы за человеческую справедливость. Письмо Евгений Евтушенко написал в Риге, в 1985 году, где находился, с выступлениями и к нему пришла Белла Абрамовна. Подлинник письма у Беллы Абрамовны остался на руках, копия ушла в Москву. Вот его текст: "Дорогой тов. Чебриков!
Христа ради прошу я Вас - отпустите 82-х летнюю мать скульптора Эрнста Неизвестного к её сыну. Белла Абрамовна Дижур - старейшая детская писательница, принятая ещё Павлом Бажовым в ряды ССП в 1940 году, зла никому в жизни не сделавшая, и единственное её желание - чтобы собственный сын закрыл ей веки, похоронил её. Никаких военных секретов она не знает. Как бы ни относится к Эрнсту Неизвестному, но, на мой взгляд, негоже такому могучему государству, как наше, мстить ему через 82-х летнюю, ни в чём не повинную мать.  Великодушие ещё никого никогда не унижало. Проявите же великодушие, жалость, незлопамятность, исконно, свойственные настоящим русским людям...".
Белла Абрамовна накануне эмиграции из России написала  стихотворение:
       "Прощание".
                1. "Мы ржавые листья на ржавых дубах...". Эдуард Багрицкий.
Просторная русская фраза:
Неспешная русская речь,
Служить бы тебе без отказа,
Лелеять тебя и беречь.
Возвышенных слов перекличку
вести до последних минут...
И дерзкую эту привычку
Представить на Божеский суд.

       2. Не лику Христову
и не Иегове -
тебе поклоняюсь,
волшебное слово.
Остаться б до смерти
Твоею рабой...
Но вот я прощаюсь,
Прощаюсь с тобой.

       3. Да. Я уезжаю...  Ах, я уезжаю!
И горько прощаюсь с родным языком.
Россия! Отчизна моя дорогая!
Мой старый, мой бедный отеческий дом.

Чужие вокзалы, чужие кварталы,
Чужие наречья - зачем они мне?
Но что же нам делать с извечной опалой,
С извечной опалой в родной стороне?

Мы ржавые листья, рождённые в гетто...
"Мы ржавые листья на ржавых дубах..."
Нас ветер истории носит по свету.
Библейские страсти мы носим в сердцах.
А вот ещё строки из её стихотворения:
"Не помню я ни песен синагоги,
Ни запаха пасхального вина,
Ни судных дней, когда взывая к Богу,
Шепча таинственные имена...
Но где-то на пороге дальнем детства
Похрустывает тонкая маца,
И древней крови смутное наследство
Ещё живёт в моих чертах лица.
И голос крови мой покой смущает,
 Он ещё жив и говорит ко мне...".

Надо отдать должное Белле Абрамовне, впервые советские люди узнали о Януше Корчаке в конце войны из её поэмы "Януш Корчак", за 1945 год. Но откуда о подвиге еврейского педагога узнала Белла Дижур? Дело в том, что в 1943 году неподалеку от Свердловска, в посёлке Монетный был организован Польский детский дом.

Им руководил Александр Левин - в двадцатые годы он работал у Корчака библиотекарем.  Осенью 1943 года Белла Абрамовна работала в уральской молодёжной газете и по заданию редакции поехала туда, чтобы написать-рассказать о детском доме.
Александр Левин и рассказал Белле Абрамовне о трагедии варшавского гетто и Дома сирот и подвиге Януша Корчака. Эрш Хенрик Гольшмит (22. 07. 1878. Варшава-06.08.1942. концлагерь Треблинка) выдающийся еврейский педагог, писатель, врач и общественный деятель, майор медицинской службы. В 1898 году он взял себе псевдоним, печататься стал в 18 лет. В качестве военного врача Русской императорской армии принимал участие в Русско-японской войне. Янушу Корчаку принадлежит свыше 20-ти книг о воспитании, главные из них: "Как любить ребёнка" - 1914 год и "Право ребёнка на уважение" - 1929 год. Известную книгу: "Как любить ребёнка" он писал во время Первой мировой войны в Киеве, где работал врачом в детских приютах.
Позднее Януш Корчак создал в Варшаве Дом сирот. В августе 1942 года немецкое командование обрекло на смерть всех 200-ти воспитанников Дома, отдав приказ о депортации детей в концлагерь Треблинка. Узнав о предстоящем страшном дне, Януш Корчак в последний раз обстирал их, помыл.
Строем, под охраной полицейских и немецких солдат, они были отправлены в вагоны для скота. Янушу Корчаку предложили свободу, но он остался с детьми, приняв с ними смерть, в 64 года, в газовой камере. С Янушом Корчаком погибла и его помощница, и друг Стефания Вильчинская.
Александр Левин - будущий профессор Варшавского университета, тайно после войны вывез полный текст поэмы "Януш Корчак" в Польшу, там его перевели на польский, еврейский и европейские языки. О последних минутах жизни Януша Корчака и 200-от детей у Беллы Дижур написаны волнующие строки:
"...И вот он в кругу
ребятишек снова
Взволнованным
Шепотом окружён...
И сотни ручонок
тонких, дрожащих
К нему потянулись
и он в кольце.
И старое сердце
забилось чаще,
И свет заиграл
 на его лице.
И свет этот виден был
так далёко,
что даже фашистский
солдат без слов,
минутой позднее
железного срока
бросил на двери
гремящий засов.

А вот строки из её интервью:  "Да, когда я написала поэму "Януш Корчак" и корчаковский комитет Западной Германии, в 1983 году, присвоил мне звание лауреата, я была полна гордости, что я еврейка. Почему? Потому что, если моих братьев преследуют, значит и меня преследуют. За что? Только за то, что я родилась еврейкой. А никаких других "грехов" у меня нет. Я одна из тех, кого преследуют. Даже если меня не повели в Бабий Яр, повели моих родственников-киевлян, у меня в Киеве было много родни".
 Вот начало поэмы Беллы Дижур "Януш Корчак":
 Я не росла в глухих кварталах гетто,
Мне дым его печальный незнаком,
И если честно говорить об этом,
Был не еврейский мой отцовский дом.
Но в дни, когда, как встарь, на перепутье
Народ мой вновь поруганный стоит,
Я  вновь еврейкой всей своею сутью,
Всей силой незаслуженных обид".

  В 1983 году в Юрмалу на имя "отказницы" Беллы Дижур пришло приглашение прибыть в Гессен, Германию, для вручения ей премии Корчаковского комитета.
"Спасибо, но прибыть не смогу по независящим от меня причинам", - написала она президенту комитета, профессору-богослову, католическому священнику Адольфу Хемпелю. Союз писателей Латвии отказал Белле Дижур в помощи пересечения границы. Тогда Корчаковский комитет в полном составе во главе со священником приехал в Ригу сам, чтобы вручить юбилейную медаль к 100-летию со дня рождения Януша Корчака.  Гости устроили торжество в гостинице "Рига", а Белла Абрамовна ответный обед у себя в Юрмале, на первом этаже старого деревянного домика без удобств по улице Ригас N42. Белла Дижур с улыбкой вспоминала, как под окнами, в крепкий мороз несколько часов "гулял" ответственный человек из серьёзного учреждения... "Пригласите и его! Что он там мёрзнет! - пошутил профессор Хампель.
Медалью им. Корчака - Беллу Дижур наградила также Польша.
"Мамочка! - писал в Юрмалу Эрнст Иосифович в 1980 году, на днях в Нью-Йорке оказался на концерте, где исполнялась: "Кантата о Януше Корчаке". И меня впервые в жизни чествовали не как художника за моё творчество. Зал стоя аплодировал мне, как сыну автора поэмы о Януше".

Вне сомнения переживания судьбы Януша Корчака, память о его стойкости и самоотверженности помогало и самой Белле Дижур справиться со своими невзгодами.
Через год после письма Евгения Евтушенко главе КГБ, в 1987 году 84-х летнюю Беллу Абрамовну с дочкой и внуком, выпустили из страны в Нью-Йорк, где она ещё смогла, с Божьей помощью, прожить 18 лет и в Америке внук Андрей стал умелым врачом.
Не забыли, однако, власти, сделать пакость "на дорожку". Её внука пригласили в Министерство культуры, где книги Беллы Дижур (детские книги!) "отсортировали":
 "Эти дозволяется вывезти за океан, а эти - нет, где-то тут таится скрытая крамола".
В июне 1987 года семья прибыла в Нью-Йорк. В итоге после долгих мытарств Беллу Дижур выпустили из страны, Эрнст, встречая мать в аэропорту, спросил:
"Мамочка, какую квартиру ты хочешь в Америке?". - "Чтоб была горячая вода и телефон! " - сказала Белла Абрамовна. Дело в том, что из Свердловска, в 1980 году, она переехала в халупу в Юрмалу, надеясь, что из Латвии будет проще уехать к сыну, и отвыкла от элементарных удобств, на протяжении 7-ми лет. Эрнст улыбнулся" "Здесь других квартир нет".  Спустя несколько лет, уже в Америке, Белла Абрамовна наконец-то издаёт книгу стихов на двух языках - русском и английском, с иллюстрациями сына Эрнста Неизвестного. Она ещё спустя годы отвезла сборник в Москву, Свердловск, уже ставший Екатеринбургом, подарила друзьям и всем, кто её помнил, побывала на могиле мужа. В американском "Новом журнале" Белла Дижур опубликовала свои студенческие воспоминания, где призналась сама себе, то, что не вышла замуж за Заболоцкого - к лучшему. Я очень любила своего мужа. Мы вместе прожили почти пятьдесят лет. Он умер в 1979 году в Свердловске в 82 года. Уже, будучи гражданкой США, Белла Дижур публиковалась в российских журналах "Знамя" и "Урал". Причём в журнале "Урал", публиковалась, уже перешагнув столетний рубеж. В свой последний приезд, в Екатеринбург в конце 1990-х годов, будучи уже очень слабым, престарелым человеком, Белла Дижур, нашла в себе силы посетить всех своих знакомых, друзей-писателей, которые по состоянию здоровья уже не покидали дома, привела творческие вечера в Музее писателей Урала, Союзе писателей и библиотеке им. В.Г.Белинского.
 Прочитала множество новых стихов.
Кстати Белла Дижур получила первую премию на конкурсе пушкинистов Америки, в котором участвовала 240 авторов.  Её стихотворение попало в "Антологию русской поэзии ХХ века", изданную Евгением Евтушенко:
"Истончается время, дыхание, движение...
Увлажняется глаз, цепенеет рука,
И какие-то длинные белые тени
Заслоняют лицо старика.
Он сидит за столом, молодец молодцом,
Он ещё балагурит о том и о сём,
Он ещё не в аду, не в раю, не в больнице,
Но невидимый свет над висками струится.
За сутулой спиною - два белых крыла,
И два ангела белых стоят у стола.
Истончается быт, и привычные вещи
Уплывут нивысомо в туман голубой,
И появится сон неожиданно вещий,
Белокрылым виденьем, склоняясь над тобой.
Истончается связь и с дальним, и с ближним,
И поток долголетия, застыв на бегу,
Прерывает земное движение жизни,
Зажигает лампаду на другом берегу.

  В России у Беллы Абрамовны вышло три скромных поэтических сборника, в Америке она издала ещё один "Тень души", с предисловием Василия Аксёнова, признанный одним из лучших изданий США 1990 года. Надо заметить, что у Василия Аксёнова было тёплое, трогательное отношение к Белле Дижур, он ощущал в ней родство со своей матерью Евгенией Соломоновной Гинзбург (20.12.1904.Москва-25.05.1977.Москва) отсидевшей, с 1937 года, 10 лет в тюрьмах и лагерях и 8 лет в ссылке в Магадане. Мать Василия Аксёнова была автором  знаменитого романа "Крутой маршрут", и он чувствовал, что Белла Абрамовна и его мать  принадлежат к одному типу российских интеллигентов.
Василий Аксёнов, в Нью-Йорке, часто встречался с Беллой Дижур и её сыном Эрнстом.
Василия Аксёнова лишили гражданства в 1980 году, а в 1990 году вернули.
Василий Павлович Аксёнов  20. 08. 1932.Казань -06.06. 2009. Москва, врач, русский писатель. С 1980 года жил с США, преподавал в университете и работал радиожурналистом.  Василий Аксёнов автор многих знаковых произведений: повести "Коллеги" и романа "Звёздный билет", повестей "Апельсины из Марокко" и "Пора мой друг, пора", романов "Ожог" и "Остров Крым" и других.
Со столетием, в 2003 году, Беллу Дижур поздравили тогдашний президент США Джорж Буш, губернатор Свердловской области Эдуард Россель. В своих интервью, уже перешагнув столетний рубеж, Белла Абрамовна высказывала здравые мысли о роли религии в обществе: "И если говорить о том, что меня сегодня не удовлетворяет в религии, могу сказать - огромное расслоение. Как христиан, так и евреев, на различные течения. Группы, направления, часто не признающие друг друга. Я этого не понимаю, зачем? Я считаю, что христианство вытекло из иудаизма, Иисус Христос и апостолы были евреями. Христос повторил то, что было в иудаизме: возлюби ближнего своего, почитай родителей. И другие мудрости человеческие. А вот в Израиле я никогда не была, не пришлось, но желаю этому государству всяческого добра. Там у меня много друзей и вообще, я на стороне евреев, а не арабов, хотя совершенно не разбираюсь в политике". Говоря о сыне, Белла Дижур, сравнивала себя с мышкой, которая родила гору.  Близкая подруга её уверяла, что она тоже гора, только чуть меньших размеров.
К слову, племянником Беллы Абрамовны был известный поэт-фронтовик Александр Петрович Межиров. А вот что написал о Белле Дижур Евгений Евтушенко:

"Великая эта женщина, дожив до столетних седин, в Нью-Йорке шепнула мне:
"Женечка, а знаешь, ведь ты мне как сын". Мы вместе нигде не обрамлены, но Эрик и Вы - мне семья. Спасибо вам, Белла Абрамовна, еврейская мама моя".
 
  Скончалась Белла Абрамовна Дижур 17 февраля 2006 года, на 103-ем году жизни.
9-го апреля 2015 года в Екатеринбурге по адресу ул. Свердлова N58 открыли мемориальную доску, посвящённую Белле Абрамовне Дижур.

Из поэтического наследия Беллы Дижур.
"Ещё о Каине".
Авель, кроткое созданье,
Брата старшего любил,
Но, как сказано в преданьи,
Каин Авеля убил.
Он решил бесповоротно,
Что ему мешает брат
Сеять рожь за горизонтом,
Там, где зори и закат.
На земле тогда впервые
Пролилась безвинно кровь,
Ангелы полуживые
Не могли спасти любовь.
Каин жив. Тысячелетья
Мы едим его плоды,
Сохранились на планете
Преступления следы.
Где ты Дом семьи единой?
И куда любовь ушла?
Длится древний поединок
Добродетели и зла.
"Сыну".
Мальчик мой! Ты скоро станешь взрослым.
Как бы детство я не берегла,
День придёт - и ты легко и просто
Сбросишь тяжесть моего крыла.
Станет душно за двойною рамой,
В напряжённой комнатной тиши.
"Что ж, - ты скажешь, - до свиданья, мама.
Уезжаю. Не скучай. Пиши".
Я поплачу, штопая рубашку,
Утюгом слезинки просушу
И рукой дрожащей на бумажке
Новый адрес сына запишу.
И в тоске все школьные тетрадки,
Книги и рисунки сберегу.
Ты писать мне будешь очень кратко:
"Жив. Здоров. Приехать не могу".
Вспомню гул прощальный у вокзала
И твою улыбку у окна.
И пойму, что старости начало
Там, где мать останется одна.

   В большой вселенной -
маленький мирок.
Не комната. Всего лишь уголок.
Окно в полнеба. Книга у окна.
Краюшка хлеба и стакан вина.
И одиночество. Таков удел
Того, кто остаётся не у дел.
Но не страшусь я участи такой.
Другой стоит с протянутой рукой.
А у меня полнеба за окном,
И хлеб, и книга, и стакан с вином.
И вся вселенная извне
Переселяются ко мне.

Простудой голос сорван.
Какая благодать!
Простуженное горло
Позволит промолчать.

На ахи-охи близких
Лишь голову склоню.
Я в помышленьях низких
Себя одну виню.

Но полного смиренья
В душе усталой нет,
А наши говоренья
- Лишь суета сует.

Я под платок пуховый
Упрячу грешный рот.
Несказанное слово
Пусть болью прорастёт.

Я живу по Божьей воле
Вне навязанных цитат.
Крылья нежности и боли
Над страницей шелестят,
И растёт моя тетрадка,
Как зелёная трава.
Значит, всё со мной в порядке,
Значит, я ещё жива.

       "Покаяние" 
   Моя душа надорвалась,
И нет покоя.
За часом час теряет связь
Сама с собою.

Как дождь в песок,
Ушли года
В тюрьме безбожья.
Простит ли Бог
Иль никогда
Мне не поможет?
   Я приближаюсь не спеша
К последнему свиданью.
Проходит грешная душа
Дорогой покаянья.

Ей бы покорно проползти
На согнутых коленях,
Но спотыкается в пути
Об дерзкие сомненья.

В грехе душа надорвалась,
За часом час теряет связь
Сама с собою.
И с небесами связи нет,
В пустой вселенной меркнет свет
И нет покоя.

Мне б сохранить бесценный дух,
Чтоб он во мраке не потух,
Чтоб не ушёл до срока...
Жить в бездуховной пустоте
Мне одиноко.

       3

Верни мне, память всё сполна,
Все замыслы мои,
Когда и где была грешна,
Ни часа не таи.

Где рядом с правдой шёл обман,
И, словно демон-рок,
Слепой обманчивый туман
Мне душу обволок.

Верни мне, Боже, добрый сон,
Как чудо из чудес!
Пусть будет дух мой осенён
Доверием небес.

P.S. Повествование о жизненном и творческом пути Беллы Абрамовны Дижур будет неполным, если не осветить биографию её выдающегося сына, заслуженного фронтовика и знаменитого скульптора ХХ века, Эрнста Неизвестного: Эрнст Неизвестный один из выдающихся скульпторов современности, успевший послужить многим великим державам СССР, России и СЩА. Родился в семье врача - отоларинголога Иосифа Моисеевича Неизвестного (1898, Оренбург-1979, Свердловск), и поэтессы Беллы Абрамовны Дижур (1903,Черкассы-2006,Нью-Йорк), химика по профессии, писавшей научно-популярные книги для детей. Отец, Иосиф Моисеевич Неизвестный был белым офицером, адъютантом атамана тамбовских повстанцев Александра Антонова, после убийства, которого в июне 1922 года в Тамбовской губернии, солдатами Михаила Тухачевского, он спрятался, приехал в Свердловск, выучился на детского врача   Фамилию слегка изменил, окончание "ов" сменил на "ый", и кабы не мемуары сына Эрнста, никто бы, не просчитал его прошлое. Дед, Моисей-Лейб Иосифович (1874-1945) происходил из семьи кантониста, отслужившего при Николае I срочную службу 25 лет. В 1900 году перевёз семью из Оренбурга в Белорецк, где открыл типографию, ещё одну в Верхнеуральске, был купцом I гильдии.
Эрнст, будучи пионером, участвовал во Всесоюзных конкурсах детского творчества.
С 1939 по 1942 год, учился в средней художественной школе при Всесоюзной Академии художеств в Ленинграде, (в 1941-1944 годах школа со всем коллективом находилась в эвакуации в Самарканде). В августе 1942 года был призван в Красную армию и направлен на обучение курсантом в I-е Туркестанское пулемётное военное училище, город Кушка, Марыйская область, Туркменистан. После окончания училища в октябре 1943 года младший л-т Эрнст Неизвестный направлен в действующую армию в подразделение Воздушно-десантных войск на только что сформированный 4-ый Украинский фронт. 14 марта 1944 года назначен командиром стрелкового взвода 260-го гвардейского стрелкового полка 86-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й ударной армии. В дальнейшем в составе дивизии принимал участие во многих боевых операциях 2-го и 3-го Украинских фронтов, проявлял  мужество и отвагу при штурме Будапешта. Однажды,Эрнст Неизвестный получил документ, в котором было  указано, что он убил 16 человек в рукопашном битве. В конце Великой Отечественной войны 22 апреля 1945 года, в Австрии был тяжело ранен (три межпозвоночных диска выбито, семь ушиваний диафрагмы, полное ушивание лёгких, открытый пневмоторакс), объявлен мёртвым, родителям отправлена извещение о смерти, посмертно награждён орденом "Красной Звезды", который был ему вручён через 25 лет, и медалью "За отвагу". Жизнь молодому солдату спас полевой врач, который заметил, что Эрнст Иосифович дышит. После ранения три года ходил на костылях, с перебитым позвоночником, кололся морфием, борясь со страшными болями, даже стал заикаться.

Некоторое время преподавал черчение в Суворовском училище в Свердловске.
В 1946-1947 годах обучался в Академии художеств в Риге, а затем, в 1947-1954 годах - в Московском художественном институте им. В.И.Сурикова и на философском факультете Московского университета. Будучи студентом Суриковского института, Эрнст получил заказ на оформление экспозиции в музее Свердлова. Он выполнил две работы: горельеф "Яков Свердлов призывает уральских рабочих к вооружённому восстанию" и скульптуру "Яков Свердлов знакомит Ленина и Сталина".
Работа третьего курса Эрнста Неизвестного получила международную медаль и была приобретена Третьяковской галереей. Работа пятого курса - "Строитель Кремля Фёдор Конь" - была выдвинута на Сталинскую премию и куплена Русским музеем.
 В 1954-1962 годах Эрнст Неизвестный участвовал в молодёжных республиканских и всесоюзных выставках в Москве, в их числе выставки на VI Всемирном Фестивале молодёжи и студентов в 1957 году, где скульптор получил две премии. В 1955 году Эрнст Неизвестный становится членом секции скульпторов, Московского отделения Союза художников СССР и до 1976 года занимается художественной деятельностью в СССР. В начале 1950-х годов Эрнст Неизвестный создал серию скульптур "Война - это...", "Роботы и полуроботы", создавал целые альбомы рисунков под общим названием "Гигантомахия, или Битва гигантов". В 1956 году художник приступил к работе над архитектурным монументом "Древо жизни" - гигантской скульптуры, символизирующей творческий союз искусства и науки.
 Этот проект, по словам скульптора, является основным проектом его жизни.
В 1957 году Эрнст Неизвестный создаёт статую, ставшую известной - "Мёртвый солдат". Это лежащая фигура с почти истлевшим лицом, огромным отверстием в груди и закостеневшей, вытянутой вперёд и всё ещё судорожно сжатой в кулак рукой - человека, последним жестом ещё символизирующего борьбу, движение вперёд.
Далее он создаёт образы, резко отличные от привычной станковой скульптуры тех лет, - "Самоубийца"-1956, "Адам"-1962-1963, "Усилие"-1962, "Механический человек"-1961-1962, "Двухголовый гигант с яйцом", фигура сидящей женщины с человеческим зародышем в утробе 1961 год. В 1959 году Эрнст Неизвестный стал победителем Всесоюзного конкурса на создание монумента Победы в Великой Отечественной войне. В 1961 году состоялась первая персональная выставка Эрнста неизвестного -  в московском клубе "Дружба". За свои работы Эрнст Неизвестный подвергался критике со стороны тогдашнего главы Советского Союза Н.С.Хрущёва. В 1962 году он участвовал в знаменитой выставке в Манеже "30 лет МССХ", разгромленной Никитой Хрущёвым, который назвал его скульптуры "дегенеративным искусством" -
"Почему вы искажаете лица советских людей?". Во время разноса в Манеже, обращаясь к Эрнсту Иосифовичу, Никита Хрущёв крикнул: "И как вас только мама воспитала!".  На что Эрнст Неизвестный ответил: "Нормально воспитывала, без прогибонов!"
 Видя перед собой  скульптора, который посмел ему перечить, Н.С.Хрущёв обозвал собачьим говном и хвостом ослиным Эрнста Неизвестного, а потом вошёл в раж и стал совершенно неуправляемым: кричал, брызгал слюной...казалось, у него вот-вот будет падучая". Свидетелем этой словесной перепалки, на выставке, был Евгений Евтушенко.
Позже, в 1974 году по просьбе родственников бывшего главы государства, его сына Сергея, Эрнст Иосифович создал надгробный памятник Н.С.Хрущёву на Новодевичьем кладбище.  Памятник представляет собой арку, одна половина которой из белого мрамора, вторая из - чёрного, в середине голова Никиты Хрущёва, из бронзы.За свою работу скульптор не взял ни копейки. А насильно сунутую ему пачку банкнот от сына, бывшего генсека вышвырнул на ходу из окна машины: "Пусть Москва помянет Никиту...", и добавил: "Считайте, что моя работа - месть искусства политике".
С 1965 года он неоднократный участник художественных выставок на Западе. Наиболее значительным произведением Эрнста Иосифовича в советский период является декоративный рельеф "Прометей" длиной 150 метров во Всесоюзном лагере "Артек"-1966 год и "Цветок лотоса" высотой 87 метров сооружённый у Асуанской плотины в Египте-1971 год. В 1970 году выходит роман Фёдора Достоевского "Преступление и наказание" с иллюстрациями Эрнста Неизвестного. В 1974 году выполнил огромный рельеф 970 квадратных метра в здании Московского института  электронной техники в Зеленограде. В 1973-1975 годах Эрнст Иосифович создаёт восьмиметровый монумент "Сердце Христа" для монастыря в Польше.
В 1975 году Эрнст Неизвестный создаёт барельеф на здании архива ЦК компартии Туркмении в Ашхабаде. Это было последнее произведение в Советском Союзе перед эмиграцией. Теперь это одно из зданий Госархива. С начала шестидесятых годов и до своего отъезда в 1976 году, скульптор создал более 850 скульптур - это циклы: "Странные рождения", "Кентавры", "Строительство человека", "Распятия", Маски" и другие. На свои скульптуры Эрнст Иосифович тратил почти все деньги, которые он зарабатывал, работая каменщиком или восстанавливая и реставрируя рельефы разрушенного храма Христа Спасителя находящийся в Донском монастыре. Из его 850 скульптур у него закупили только 4. Против него возбуждались уголовные дела. Его обвиняли в валютных махинациях, в шпионаже. Его постоянно сотрудники КГБ избивали на улице, врывались в мастерскую и уничтожали скульптуры, в глину подсыпали стекло, после чего он получал множественные порезы и подолгу не мог работать.  Кавалера ордена Красной Звезды - одновременно и выдавливали из СССР, и не выпускали: и Эрнст Неизвестный подавал заявление на выезд ровно 67 раз.
17 июня 1973 года Эрнст Неизвестный подаёт документы на выезд в Израиль. 10 марта 1976 года, после 3-х лет пребывания в отказниках, скульптор покинул Советский Союз и через Швейцарию- Цюрих - эмигрировал в США, 1977 год. Жил в Нью-Йорке.   В 1983 году Эрнст Неизвестный был избран профессором гуманитарных наук Орегонского университета - США, профессором философии Колумбийского университета.    В 1986 году его избрали в Шведскую королевскую Академию наук и Нью-Йоркскую Академию Искусств и Наук, а в 1989 году Эрнст Неизвестный стал членом Европейской Академии искусств, наук и гуманитарных знаний. Несколько скульптурных изображений распятия, созданные Эрнстом Неизвестным, приобрёл папа римский Иоанн Павел II для музея Ватикана.
Эрнст Иосифович издал две свои книги на русском языке: "Говорит Неизвестный"-1984 год и "Кентавр"-1993 год. В конце 1980-х годов по заказу галереи Магна в Сан-Франциско- США, Эрнст Неизвестный создал цикл "Человек, проходящий сквозь стену", который был посвящён крушению коммунизма. В эти же годы Эрнст Неизвестный читал лекции в университетах Орегона в городе Юджин и в университете Беркли в Калифорнии. В 1987 году в шведском городе Уттерсберге открылся музей "Древо жизни", посвящённый работам Эрнста Иосифовича. В 1989 году он приезжал в Москву, читал лекции по культуре в МГУ. Был приглашён оформить монумент жертвам Холокоста в Риге и памятник жертвам сталинизма в Воркуте.

В этом же году был снят художественно-публицистический фильм об Эрнсте Неизвестном: "В ответе ль зрячий за слепца?". В 1990 году он оформил памятник Андрею Сахарову. В октябре 1990 подписал "Римское соглашение".
В 1991 году Эрнст Неизвестный приезжал в Россию для работы над мемориалом жертвам сталинизма в Воркуте и Екатеринбурге. В 1994 году по его эскизам создан главный приз Всероссийского телевизионного конкурса ТЭФИ - статуэтка Орфея.
А также приз российской независимой премии "Триумф" - статуэтка "Золотой Эльф", и призовая статуэтка народной премии "Светлое прошлое" в виде символического изображения Кентавра, которая вручается в Челябинске знаменитым южноуральцам.
В 1996 году Эрнст Неизвестный закончил своё монументальное (высотой в 15 метров) произведение "Маска скорби", посвящённое жертвам репрессий в Советском Союзе. Эта скульптура установлена в Магадане. В декабре 1997 года скульптура Эрнста Иосифовича "Великий кентавр" была передана в дар Европейской штаб-квартире ООН в Женеве, она установлена в парке Ариан, который окружает Дворец наций.
В апреле2000 года в Москве была открыта первая скульптура Эрнста Иосифовича "Возрождение". В 2003 году в Кемерово на берегу реки Томь был открыт монумент "Памяти шахтёрам Кузбасса" работы Эрнста Неизвестного. В октябре 2004 года Эрнст Неизвестный "посадил" своё "Древо жизни" - в вестибюле торгово-пешеходного моста "Багратион". Это семиметровое раскидистое "Древо жизни", в кроне которого можно разглядеть христианское распятие и ленту Мебиуса, портрет Будды и Юрия Гагарина, сюжет изгнания из рая и эзотерические символы. Эрнст Неизвестный создал скульптурные композиции, украсившие многие города мира - скульптура "Исход и возвращение" в Элисте (посвящён депортации калмыков), "Золотой ребёнок" в Одессе.
Скульптурные композиции Эрнста Неизвестного, выражающие его экспрессию и мощную пластику, часто составлялись из частей человеческого тела. Он предпочитал создавать скульптуры в бронзе, но его монументальные скульптуры создавались из бетона.
Боевые награды и премии за творчество Эрнста Неизвестного.  - орден "Красной Звезды". - орден "Почёта", врученный ему Владимиром Путиным 6-го октября 2000 года. - орден "За заслуги перед Отечеством III степени. - медаль "За взятие Будапешта". - медаль "За отвагу". - медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войну 1941-1945 гг". - лауреат Государственной премии РФ 1995 год.
 - лауреат частной Царскосельской премии 1998 год. - лауреат "Премии Кузбасса" за создание памятника погибшим шахтёрам в Кемерово 2003 год.
     С 1977 года  скульптор проживал в Нью-Йорке и работал в Колумбийском университете. В жизни Эрнст Иосифович был дважды женат. Первая жена - керамист Дина Мухина, в эмиграцию с мужем в 1976 году не поехала, дочь Ольга 1958 года.
Вторая жена с 1995 года, Анна Грэм 1959 года, переводчица, личный секретарь и менеджер Эрнста Неизвестного, эмигрантка из России, с 1980 года выезда.
Известный поэт-фронтовик Межиров Александр Петрович является Эрнсту Неизвестному - двоюродным братом, а его матери - племянником.
Свой 80-летний юбилей, в 2005 году, Эрнст Иосифович Неизвестный отпраздновал в Москве, Белле Абрамовне на то время было 101 год. Матери не стало на следующий год - на 103 году жизни. В 2013 году Музей скульптора Эрнста Неизвестного открылся на его родине в Екатеринбурге. В 2014 году Эрнсту Неизвестному в Нью-Йорке вручили награду как "человеку года русскоязычной Америки".
 Умер Эрнст Неизвестный на 92 году жизни, 9-го августа 2016 года. Отпевание проходило в православном Никольском соборе на Манхэттене.
 Могила Эрнста Неизвестного находится на Шелтон-Айленде в Нью-Йорке.
Он прошёл через ужасы войны, испытал на себе немилость властей и был вынужден покинуть Родину. Добрую память о себе Эрнст Неизвестный оставил, создавая монументальные произведения, которые сегодня можно увидеть в разных странах мира - в России и Украине, США и Египте, Швеции и Ватикане.
  
ДОБРОВИЧ АНАТОЛИЙ БОРИСОВИЧ (1933- ) - Родился в Одессе, с начала 1960-х годов жил в Москве. Печатал научно-популярные статьи в журнале "Знание -- сила". Был научным сотрудником в Институте психотерапии и клинической психологии. Кандидат медицинских наук. С 1988 года -- в Израиле (Бат-Ям). Автор 13 популярных книг по психологии и психотерапии, поэтических сборников "Монолог" (Тель-Авив, 2000) и "Линия прибоя" (Иерусалим, 2003)[7]. Член редколлегии литературного журнала "22". Сын -- поэт и художник Евгений Хорват.
   ДОВЛАТОВ СЕРГЕЙ ДОНАТОВИЧ (МЕЧИК)(1941-90) - писатель. (Где-то наши пути пересекались в Уфе, когда мы были в эвакуации...)
   К биографии Сергея Довлатова
   Наум Сагаловский
   Комментарии к творчеству и биографии Сергея Довлатова уже, вероятно, превысили по объёму четырёхтомное собрание его сочинений. Я добавлю к ним лишь несколько штрихов, могущих представлять какой-то интерес.
В биографиях Довлатова, да и в фильмах о нём, говорится, что он (цитирую по русскоязычной Википедии) "похоронен в армянской части еврейского кладбища 'Маунт Хеброн'". Довлатов, как известно, был сыном армянки Норы Довлатовой и еврея Доната Мечика, носил фамилию отца, но с какого-то времени перешёл на фамилию матери, тем более, что родители его были в разводе. Почти уверен ("почти" - потому что я никогда его об этом не спрашивал), что в советском паспорте Довлатова в графе "национальность" было записано - "армянин". Это вполне естественно и понятно: армянину в советские (и в иные любые времена) не чинили бы столько препятствий в жизни, сколько еврею. Другое дело, что Довлатов не был ни тем, ни другим, он не знал ни идиша, ни армянского, не знал обычаев этих двух народов, он был русским человеком - по языку, культуре, ментальности, привычкам и т.п. И хотя одно время он изображал из себя христианина, верующим человеком он никогда не был.
Похоронен Довлатов в том районе, где и жил - в Квинсе, штат Нью-Йорк, на еврейском кладбище. Не знаю, есть ли там "армянская часть", в описании кладбища значится лишь "армянская церковь", но блок 9, где похоронен писатель, принадлежит обществу Ah Scholem Winitze - выходцам из Винницы, уж отнюдь не армянам. Достаточно посмотреть, какие памятники окружают надгробие Довлатова, чтобы усомниться, что это - "армянская часть" (фото можно видеть на сайте samsebeskazal.livejournal.com/159755.html).
Я понимаю, что место захоронения Довлатова выбрала его семья, тут никуда не денешься. Но почему в биографиях заявлена "армянская часть", почему не сказать просто - "похоронен на еврейском кладбище"? Не пристало русскому писателю быть упокоенным среди евреев? Похоронен же Бродский среди итальянцев, и ничего.
Мне кажется, что существует некая тенденция вообще отделить  Довлатова от его еврейской половины. В попытках сделать это вспоминается курьёзный материал "Тайна смерти Сергея Довлатова", опубликованный в Интернете в 2010-м году (см. сайт http://alnikol.livejournal.com/280726.html). Чтобы не тратить времени на цитирование, приведу его здесь полностью:
" Тайна смерти Сергея Довлатова
Сегодня 20 лет со дня неожиданной смерти писателя Сергея Довлатова.
Его жизнеописание несколько дней назад вышло в "Малой серии ЖЗЛ" издательства "Молодая Гвардия" - дочернем проекте известной серии ЖЗЛ, основанной Флорентием Павленковым и возобновлённой Максимом Горьким. Пожалуй, второй раз за всю историю (первой была книга об Иване Худякове в 1970 году) издание не содержит портрета героя, но впервые за всю историю в нем нет вообще никаких иллюстраций. Почему? В "Молодой Гвардии" говорят - запретили потомки: до недавнего времени проект книги выглядел совсем иначе...
А на днях я обнаружил статью, которая объясняет, почему люди, запретившие публикацию фото Довлатова и кадров, связанных с его жизнью, могли так поступить. Обстоятельства, сподвигнувшие на это родственников писателя, могли стать причиной смерти самого Сергея Довлатова. Несколько лет назад петербургские исследователи Владимир и Наталья Евсевьевы (работающие под творческим псевдонимом ВИН), многие годы посвятившие исследованию жизни и творчества писателя-эмигранта, высказали в интервью корреспонденту "МК-Питер" Алисе Берковской версию, что скончался писатель не от пьянства, как принято считать, а от потрясения -- незадолго до смерти Довлатов узнал тайну своего рождения.
Не Довлатов, а Богуславский!
-- Известно, что Довлатов страшно пил -- почему вы так уверены, что он умер не от алкоголизма?
-- Я лично встречался с Довлатовым неоднократно, беседовал с ним, -- рассказывает Владимир Евсевьев. -- Поверьте, про таких, как он, говорят: здоров как бык! На всех окружающих Сергей производил впечатление человека с могучим здоровьем, несмотря на регулярные запои. Поэтому убил его явно не алкоголизм.
-- Говорят, перед смертью у писателя были галлюцинации.
-- Да, об этом известно из воспоминаний Петра Вайля. Он рассказывал, что перед смертью Довлатов позвонил ему и сообщил, что видит, как по потолку идут трещины. Вайль был уверен, что все дело в инфаркте. Но мы говорили с одним известным медиком, описали ему обстоятельства смерти Сергея -- и врач очень удивился! Он назвал смерть Довлатова ничем не оправданной, родившейся без симптомов! Так происходит, когда причиной смерти становится психологическое потрясение.
-- Что же так потрясло "человека с могучим здоровьем"?
-- Письмо. Обыкновенное письмо, которое он обнаружил в архиве матери. Из этих нескольких листочков Довлатов наконец узнал, что его настоящее имя -- Сергей Александрович Богуславский.
Тайна рождения
-- Вы сказали "наконец"?

-- Сергей Довлатов всю жизнь догадывался, что Донат Мечик не его настоящий отец. Своему другу Ефимову он писал, что ненавидит отца, Доната. О том же он рассказывал своей любимой женщине Асе Пекуровской. Даже фамилию он себе взял не "отцовскую". Отношение к Донату отразилось и в творчестве Довлатова -- обратите внимание, как мало и пренебрежительно он пишет о своем "отце": то Мечик бахвалится, что состоит в переписке с Шостаковичем, то учит Сергея, как избавляться от беременных женщин. Последнее, кстати, происходило на полном серьезе -- с чего бы счастливому отцу семейства вести такие разговоры с родным сыном?
-- Одних подозрений мало.
-- Для человека, которого это не касается. А Довлатов всерьез задумывался, почему он так отличается от еврейского окружения, в котором вырос. Ведь ни евреям, ни армянам не свойствен ни запойный алкоголизм, ни то мировоззрение, которое живет в его книгах. Он всегда писал притчами -- что тоже не свойственно окружавшей его культуре. Он задавал себе много вопросов. Почему отец все время поучает его, заставляет принимать нужные ему решения? Почему с презрением относится к творчеству сына? Не потому ли, что видит в нем свидетельство чужой крови в Довлатове? И почему в семье намеренно замалчивается имя Шурика Богуславского, хотя он был коллегой родителей по уфимскому театру?
-- Кем был Богуславский?
-- Пианистом. Мать Довлатова, Нора, была некоторое время актрисой, потом стала корректором. А Донат Мечик был заведующим литературной частью театра. Как разворачивался их закулисный любовный треугольник, неизвестно, только за несколько месяцев до рождения Сергея Шурик Богуславский исчез. Как оказалось, по анонимному доносу -- за какое-то ироническое высказывание. Из лагерей он так и не вернулся. Как вспоминает Пекуровская, Довлатов был абсолютно уверен, что на Богуславского донес Донат Мечик.
-- Почему?
-- Об этом, к сожалению, никаких записей мы не нашли. Известно только, что Нора до конца жизни хранила фотографию Богуславского. Довлатов ее видел и считал, что похож на Шурика. Сейчас и письмо, и фотография хранятся в Америке у Лены Довлатовой, вдовы писателя.
Письмо-убийца
-- И все-таки -- почему письмо о Богуславском так потрясло Довлатова? Он ведь его даже не знал!
-- А вы представьте себе психологическое состояние Сергея в конце жизни! Он прожил жизнь, которую не выбирал, которую ему навязали поучения Доната Мечика. В результате не добился ни успеха, ни признания. Если бы Донат был отцом Сергея, такой итог мог быть оправдан хотя бы сыновней обязанностью уважать отца. Но письмо показало ему страшную правду -- что он исковеркал свою жизнь под давлением человека, который даже не отец ему!
-- Письмо убило Довлатова?
-- Можно сказать и так. Наверняка в последние дни его одолевали разные мысли -- что все могло быть по-другому, если бы он был настойчивее с матерью, если бы узнал о своем происхождении раньше. Ведь, обретя настоящего отца, он бы обрел самого себя! Но время было упущено. В итоге Довлатов как бы взорвался изнутри.

-- А Донат Мечик?
-- Он пережил Довлатова."
Этот замечательный текст не хочется даже комментировать. Здесь всё неправда. Довлатов на самом деле умер от пристрастия к алкоголю, и никакого "могучего здоровья" у него не было. Даже если он и обнаружил "в архиве матери" какое-то письмо, то что мешало ему выяснить у той же матери обстоятельства её и своей биографии? Мать его была жива (она умерла в 1999-м году). А если злополучное письмо и фотография мнимого отца Довлатова хранятся у вдовы писателя, то почему бы и ей не раскрыть страшную тайну и положить конец пересудам?
Меня особенно радует в тексте фраза: "...Довлатов всерьез задумывался, почему он так отличается от еврейского окружения, в котором вырос." Никакого "еврейского окружения" у Довлатова не было, он вырос в окружении матери и её родни. Да и, пожалуй, в окружении всей той богемы, которая приучила его к алкоголю. Эти выдумки распространяются, по-моему, исключительно для того, чтобы доказать непричастность Довлатова к еврейству вообще. Хотя он всё равно никогда евреем себя не ощущал (да и армянином тоже). Но - не должно быть у популярного русского писателя еврейских корней и связей, и всё тут.
Именно поэтому, мне кажется, я не получил от вдовы и дочери Довлатова разрешения на публикацию его писем ко мне в книжке "Еврей армянского разлива и витязь в еврейской шкуре", составленной из его и моих писем вместе с моими же стихами, которые я посылал Сергею. Начиная с названия, книжка, как и почти всё моё творчество, проникнута еврейским, что ли, духом.
Все эти перипетии с "тайной" рождения и отлучение от еврейства оскорбляют, разумеется, память самого Сергея Довлатова и его родителей. Равно как и всевозможные подробности его личной жизни, рассуждения о "последней любви" писателя - Алевтине Дробыш, в доме которой он находился перед смертью, и прочие глупости. Довлатов прежде всего - замечательный писатель, независимо от того, имеет ли он отношение к евреям или позволял ли себе вольности по отношению к семье.
И ещё пара штрихов к биографии Довлатова.
Когда в начале восьмидесятых годов в Нью-Йорке стала выходить еженедельная газета "Новый Американец", где Довлатов был главным редактором (а я - членом редколлегии по части юмора), на неё (газету) ополчился Андрей Седых, издатель и редактор стародавней газеты "Новое Русское Слово" - наш еженедельник угрожал его монопольному бизнесу. И здесь уместно поместить отрывок из моей неизданной книжки:
"...Между тем, "Новый Американец" затеял полемику с "Новым Русским Словом". Дело в том, что в мае 1981 г. редактор НРС Андрей Седых (он же Яков Моисеевич Цвибак) опубликовал статью, где обхаял и газету, и Довлатова, и Вайля с Генисом, и меня. Статья называлась "Кому это нужно?" и напомнила мне чем-то доклад товарища Жданова о журналах "Звезда" и "Ленинград". Речь шла сперва об объявленной конференции на тему "Русская литература в эмиграции: 3-я волна", а затем:
               "...С недоумением и горечью мы вынуждены констатировать, что в последнее время какие-то загадочные силы пытаются оторвать эмигрантов 3-ей волны от общей эмигрантской массы, изолировать их от старых эмигрантов, заключить их в новое гетто. Мы думали, что писатели 3-й волны вольются в общую эмигрантскую литературу и рады будут продолжать традиции И.Бунина, Б.Зайцева, М. Алданова, будут счастливы ознакомиться с тем громадным культурным и литературным наследием, которое оставляют новоприбывшим их предшественники. Но сейчас их упорно загоняют в гетто. Их уверяют, что "мы наш, мы новый мир построим", им твердят, что у них - особая судьба и своя дорога. Да нет же! Вы, новоприехавшие, пройдёте все те этапы, которые ранее были пройдены нами, вашими предшественниками, научитесь правильно пользоваться свободой. Не слушайте тех, кто нашептывает, что старые эмигранты вас "ненавидят". Я мог бы привести тысячи примеров солидарности старых и новых эмигрантов, и наша газета - живой тому пример. 70 лет своего существования мы помогали ВСЕМ эмигрантам, и старым и новым в одинаковой мере. Мы создали при газете Фонд срочной помощи, куда может обратиться каждый нуждающийся: ему помогут, и никто не спросит у него, какой он эмиграции и какой он веры...
     ...Вот по каким примерам нужно судить всю эмиграцию в целом, а не по тому, что пишут литературные неудачники, затеявшие выпускать в Нью-Йорке свой "еврейский еженедельник на русском языке" (так именовался "Новый Американец". -  Н.С.), редакция которого почему-то думает, что она представляет 3-ю волну. Редакция, которая заблудилась в трёх политических соснах и даже не решается объявить себя антикоммунистической.
     Если уж на то пошло, подавляющее большинство новых эмигрантов стали верными читателями Нового Русского Слова. Об этом свидетельствуют громадное число новых подписчиков и непрерывный рост нашей розничной продажи. Об этом свидетельствуют хвалебные и благодарственные письма, которые мы получаем от новоприбывших. Почему я перешёл на столь необычную для нас тему - разоблачения роли еженедельника, который, по-видимому, принял на себя работу, до сих пор успешно выполнявшуюся "Голосом Родины", "Литературной газетой" и специальными корреспондентами "Правды" и "Известий"? Потому что т.наз. "еврейский еженедельник на русском языке" перенял тактику советских газет и уже много месяцев, из номера в номер, атакует Новое Русское Слово и лично его редактора. За эти месяцы я узнал все свои литературные недостатки. Мне объяснили, что наша газета - "скучная", не уделяет внимания "нам", что НРС печатает информационные статьи о том, что происходит во всём мире, вместо того, чтобы писать исключительно о Брайтон Бич. Почему мы помещаем исторические очерки и воспоминания о старых временах? Почему, почему мы никогда не пишем о нём, о еврейском еженедельнике на русском языке?
     Да потому, что считаем, что этот еженедельник не еврейский и ничего общего с еврейством не имеет, как очень толково разъяснил его руководству раввин М.Х.Левин в статье "Евреи или самозванцы?". Кроме еврейских анекдотов сомнительного качества, они ничего общего с еврейством не имеют. Существует ли хотя бы одна в мире приличная газета, не опустившаяся до бульварного уровня, которая печатала бы подобные антисемитские вульгарные "стишки" (далее - отрывок из моего стихотворения "Пламенная речь от имени стихопродавца", у меня, правда, в начале строк буквы не прописные, а строчные. -  Н.С.).
    
     У Берзона восемь комнат,    
     Хельги, шмельги, хрустали.
     Он не нюхал анэмплоймент,
     Он, выходит, пуп земли!..
Или взять, к примеру, Каца,
Был завскладом на Руси.
Хорошо ему смеяться -
У  него теперь такси.
Кто приехал за границу?..
     Жлоб, простите, на жлобе.
     Куперман развозит пиццу, - 
     Раз - клиенту, два - себе.
   Вот идёт Гуревич Сёма,
     На лице сплошной ажур.
     Он спасался от погрома,
     Но - отправил гарнитур.

     И таких "стихов" полторы страницы!.. Ошибка, недосмотр редактора или "двоих с бутылкой" (П.Вайль и А.Генис. -  Н.С.) - так называют литературный секретариат этого еженедельника? Да нет же, через некоторое время тот же стихоплёт, в том же непочтенном органе опубликовал своё новое творчество - русско-еврейскую пародию на "Евгения Онегина", пересыпанную еврейскими жаргонными словечками (имеется в виду моя поэма "Письма". -  Н.С.). Это до того постыдно, что я не рискую воспроизвести даже хоть один куплет.
     И вот эта компания перебежчиков, литературных неудачников и советских патриотов постоянно, из номера в номер, поучает редактора Нового Русского Слова, как надо вести нашу газету. Я ровно шестьдесят лет работаю в эмигрантской печати. Моим учителем в течение 20 лет был редактор "Последних новостей" П.П.Милюков. Неужели я теперь должен выслушивать советы бывшего вертухая (С.Довлатов. -  Н.С.), охранявшего с вышки лагеря заключённых ("Шаг вправо, шаг влево - стреляю без предупреждения!"), чтобы стать настоящим редактором? Или смиренно выслушивать советы, которых я не просил, от господина, смертельно обиженного за то, что я не пригласил его на пост помощника редактора - о чём он, впрочем, забыл упомянуть в своей статье? (Уже не помню; по-моему, речь идёт о Марке Поповском. -  Н.С.). Зато он не преминул жёлчно написать, что в "Литературной газете" ему платили когда-то отлично и тиражи его книг были громадные, а тут - "позорные" гонорары и ничтожные тиражи! Какая великолепная, готовая цитата для той же "Литературной газеты", для статьи "О жалкой судьбе эмигрантского писателя"! Пожаловался всё-таки своему бывшему начальству! Ах, эта ностальгия по авансам Госиздата... Право, не стоило такому человеку эмигрировать.
     В заключение хочу спросить: кому нужны и кому на руку эти жалобы? Кому нужна конференция о "писателях 3-й волны"? А ведь будет, будет не только четвёртая, но и пятая волны, и сегодняшние новоприехавшие сами когда-нибудь окажутся в положении старых эмигрантов. Каково будет им выслушивать такие упрёки?
     Новое Русское Слово никогда до сих пор не занималось полемикой с противниками, которые на всех перекрёстках кричат, что они собираются уничтожить старейшую газету эмиграции и заодно её редактора. Мне говорили, что еженедельную травлю они между собой назвали "Операция инфаркт", что по-русски означает: "Операция - сердечный припадок".
     Спешу разочаровать молодых коллег: моё кровяное давление нормальное, я прекрасно сплю по ночам и ем с аппетитом. После очередного выпада у меня становится жизнерадостное настроение.
     Больше, я надеюсь, возвращаться к этой теме не придётся, и никакого внимания на дальнейшие грубые нападки против Нового Русского Слова я обращать не буду.
     Читатели сами сделают вывод: для чего ведётся эта систематическая кампания по разрушению единства антикоммунистической эмиграции, кому она выгодна и нужна и по чьему заданию они хотят уничтожить старейшую русскую антикоммунистическую газету?
     Может быть, мне объяснят это наши читатели?"
  Довлатов прислал мне копию этой статьи и спросил, могу ли я что-нибудь написать в ответ. В "Новом Американце" появилось его открытое письмо Седыху; письмо это вошло во вторую часть "Ремесла" в несколько завуалированном виде - "Новое Русское Слово" стало "Словом и делом", а Седых превратился в редактора Боголюбова. Я же написал стихи от имени придуманного мной персонажа по имени Мотл Лещинер.
  Эх, Андрюша, нам ли быть в печали?..
Андрею Седыху в ответ на статью "Кому это нужно?"

С добрым утром, тётя Хая,
вам привет от вертухая!
Тут у нас идёт грызня -
некий хухым и бездельник               (хухым - мудрец, умник - евр.)
обругал еженедельник,
где печатают меня.
С небольшим теплом и тактом
(тётя Хая, не трухай!)
он сказал, что наш редактор,
извиняюсь, вертухай.
Так что - здравствуйте, лехаим!    (лехаим - за жизнь, будем здоровы - евр.)
Получается кумедь -
этот дядя с вертухаем
не желает дел иметь.
Хоть ползи к нему на пузе -
не подаст своей руки!
Никогда не жил в Союзе,
но - повесил ярлыки.
Отказал нам всем в таланте,
аж под ложечкой щемит.
Я так тоже - просто анти-
страшно вымолвить! - семит.
Я соратник вертухаю,
неудачник-стихоплёт,
я в своих писаньях хаю
Богом избранный народ.

Ах, радетель и наставник,
бравый маршал на коне!
Он ещё из тех, из давних, - 
что он знает обо мне?..
Из тяжёлой батареи
бьют по нам снаряды слов.
"Вы, - кричит он, - не евреи!..."
А чтоб ты так был здоров!
Как ни кинь, куда ни сватай,
но товарищ в галифе
записал меня по пятой,
замечательной графе.
Не с билетом инвалида,
как задумали вожди -
я свою звезду Давида
нёс, как орден, на груди.
Не ходил с мечом на орды,
не герой - что да, то да,
но своей жидовской морды
не стыдился никогда!
Мне хулу сносить не ново,
больше, меньше - я привык.
Только, дядя, чья б корова?
Сделай милость, ти а кик!                (ти а кик - посмотри - евр.)
Стыдно, Яков Моисеич.
Может, слог мой нехорош,
но известно - что посеешь,
то когда-нибудь пожнёшь.
Вот слова мои - ударь их,
литератор и мудрец!
Ты уже Седых и Старых,
где же Умных, наконец?..   

             Эти стихи появились в "Новом Американце", но вертухай и двое с бутылкой решили смягчить выражения стихоплёта, вырезали из заглавия "Эх, Андрюша", вместо "хухым и бездельник обругал еженедельник" напечатали "хухым в знак привета обругал одну газету", а последнюю строфу переделали так: "Вот слова мои - поверь в них, литератор и мудрец. Ты уже Седых и Нервных, будь же Умных, наконец!.."
          Седых запретил публиковать нас в "Новом Русском Слове". Правда, он вскоре "простил" Вайля и Гениса, и они издавали журнал "Семь дней" под прикрытием Седыха. Довлатов, став более знаменитым, стал печататься в "НРС". Мораторий на мои стихи длился 15 лет. Уже не было Седыха, редактором стал Георгий Вайнер, и он пригласил меня сотрудничать в газете (по наущению, я думаю, художника Михаила Беломлинского), что я и делал несколько лет.
          Седых пережил Довлатова. Когда Сергей умер, я написал короткий стишок (обращённый как бы к Вайлю и Генису):

                "...Я вас всех переживу!"
                Корифей

Ушёл вертухай. Не угнался за старой кобылкой,
его уже нет, а кобылка себе семенит.
Остались ещё незабвенные двое с бутылкой
и я - стихоплёт и к тому ж ещё антисемит.
Живём не спеша и не знаем отмеренных сроков.
Друзья мои, двое - писатели, авторы книг!
Избави нас Бог от седых и неумных пророков,
но всё-таки страшно: а вдруг не ошибся старик?.."
Конец отрывка. К чему я это рассказываю? К тому, что когда у Довлатова умерла любимая такса Глаша, он завёл себе другую собаку, которую назвал "в честь" Андрея Седыха - Яковом Моисеевичем, в просторечии - Яшкой. Надо сказать, что собака была довольно противной (как, впрочем, и сам носитель этого имени). Между прочим, ещё до того как Довлатов назвал собаку Яшкой, он однажды строго приказал мне отправить куда-то мои стихи и грозился, что в противном случае назовёт собаку Наумом. Не вышло.
И, наконец, последний штрих. В июле 1988-но года Довлатов купил небольшой загородный домик, но, поскольку у него не было никакой кредитной истории, я согласился записать этот домик на себя. Дом был куплен, ничего страшного не произошло. Это была как бы дача, летняя резиденция Довлатовых. Когда кто-то из знакомых Сергея спросил, нельзя ли пожить на даче, пока там никого нет, Сергей ответил: "Нельзя. Сагаловский не разрешает". Вот что писал мне Сергей:
"...Домик с виду ничего, это "мобил хом", но с пристройками и с новой крышей, которая, впрочем, уже протекает. Места для тебя с лыжами хватит.
    Могу добавить, что в доме уже побывали грабители, украли велосипед, который, опять-таки - впрочем, принадлежал не нам, а бывшей хозяйке.
    На всех этапах нас жестоко обманывали и продолжают обманывать сейчас. Похоже, что в Америке двое честных людей - ты и я."
Мне так и не пришлось побывать в "собственном" доме. У меня хранится его фотография, где Довлатов написал на обороте:
За всё признателен судьбе,
Одно досадно мне, невеже:
Мой дом принадлежит - тебе,
И твой принадлежит тебе же?
   ДОЛЬНИК ВИКТОР РАФАЭЛЬЕВИЧ (1938-2013) - орнитолог. Д.б.н. Отец -- Рафаэль Матвеевич Дольник (1912, Екатеринбург -- 1988) инженер-строитель. В 1955--1960 годах Виктор Дольник учился на биолого-почвенном факультете ЛГУ. Область научных интересов -- орнитология, количественное изучение биологии, экологии и поведения птиц, происхождение и эволюция энергетического метаболизма животных, этология. Около 30 лет возглавлял орнитологическую станцию Зоологического института АН СССР (ЗИН) на Куршской косе, причём 22 года как и. о. директора. Член редакционно-издательского совета ЗИН, член редколлегии журнала Avian Biology and Ecology. Почётный член Американского орнитологического общества. Член-корреспондент Германского и Голландского орнитологических обществ. Широкую известность учёному принесли публикации в конце 1980-х -- 1990-х годах статей по этологии человека. На основе этих работ Дольник опубликовал популяризаторскую книгу "Непослушное дитя биосферы" (1994), по мнению некоторых критиков содержащую много спорных и неподтверждённых высказываний[2]. Состоявшаяся в Институте биологии и психологии человека (Санкт-Петербург) в феврале 2003 года Межвузовская научная конференция "Агрессия: биологические, психологические и философские аспекты" была посвящена 65-летию учёного и выходу в свет 3-го издания его книги "Непослушное дитя биосферы". Виктору Дольнику посвящена повесть Андрея Битова "Птицы, или Новые сведения о человеке" (1971, 1975). В повести он фигурирует под именем доктор Д.
   ДОРФМАН МИХАЭЛЬ БОРИСОВИЧ (1954- ) - публицист. Автор многих журналистских публикаций в Израиле, России, США, Германии, Бельгии, Голландии, Польше и на Украине. Пишет преимущественно по-русски. Печатается также в иерусалимском литературно-публицистическом журнале "Nota Bene" (Иерусалим), интернет-издания Unipress (Русский мир Колорадо), литературно-публицистического альманаха "Лебедь" (Бостон), "Ами" (Санкт-Петербург), а также на различных интернет-сайтах ("Перспектива", российский "Скепсис", "Дуэль", "Седьмой канал", Букник, Корни (Москва) и др. В 1992-2000 г. издавал и редактировал в Израиле -- газеты на русском языке "Аспекты" и "Негев". Публиковался в газетах "Вести", "Время", "Новости недели", "Наша страна", "Панорама", "Секрет", "Зеркало", "Круг" и др.) Работал для зарубежных СМИ в Израиле: "Асахи симбун" (Япония), радиостанция La PremiХre (Швейцария), телеканал "Культура" (Россия), "Галицкие контракты" (Украина), Joods Nederlands Weekblad (Нидерланды) Sky-Channels и Independent (Великобритания)и др. В 1999 организовал акцию протеста Русские Пантеры против расизма в Израиле, связанную с положением детей русскоязычных репатриантов в системе израильского государственного просвещения. Акция получила освещение в прессе (10.04.2000, 4.04.2000, 22.03.2000, "Хаарец" (англ. версия), в журнале "Анашим" (израильский People) 4.05.2000) в молодежном приложении газеты "Едиот ахронот" (а-Noar 28.04.2000). в субботнем магазине "Маарив" русск, перевод), но не получила никакой общественной поддержки даже в русскоязычной среде в Израиле. В 2001--2006 публиковал научно-популярные тексты, составившие сборники "Еврейский словарь Михаэля Дорфмана" о языке идиш и "Евреи и жизнь". Три сборника "Евреи и жизнь" издания АСТ (Москва) перезентoваны на Международной московской книжной ярмарке (5-8 сентября 2008 г.).Его отец - БОРИС ДОРФМАН - публицист.
   ДОРФМАН ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ (1898-1974) - родился в семье врача в Петербурге. В 1915 году после окончания классической гимназии, он поступил на электромеханический факультет Петербургского политехнического института (ППИ). В 1916 году еще будучи студентом, он приступил к исследовательской работе в лаборатории руководимой А. Ф. Иоффе.
   После Октябрьской революции 1917 года Я. Дорфман занимал различные должности в Совете Народного хозяйства Петрограда, однако в 1921 г. он вернулся к занятиям физикой на физико-механическом факультете ППИ, который и окончил в 1925 году. С 1925 года Я. Дорфман работает в Физико-техническом институте, возглавляемом академиком А. Ф. Иоффе. Вскоре он становится руководителем Магнитной лаборатории ФТИ. В 1930 году Я. Дорфман совместно с Я. И. Френкелем теоретически обосновал доменную структуру ферромагнетиков. В 1951 году Я. Дорфман теоретически доказал существование циклотронного резонанса. С 1945 по 1958 год Я. Дорфман заведовал кафедрой физики Ленинградского гидрометеорологического института. С 1958 года Я. Дорфман работает во Всесоюзном институте научной и технической информации (ВИНИТИ). С начала 1965 года и до конца жизни он был заведующим сектором физики и химии Института истории естествознания и техники АН СССР. Его дочь - ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (1948-94) - д.ф-м.н., автор ряда научных работ.
   ДРУЯН ЭНН-- американская сценаристка и продюсер, специализирующаяся на популяризации науки. В 1980 году вместе с Карлом Саганом стала соавтором документального сериала "Космос: персональное путешествие". Она также является сопродюсером и соавтором продолжений сериала "Космос: Пространство и время" и "Космос: возможные миры". Друян родилась в Куинсе (Нью-Йорк), в еврейской семье. В интервью Washington Post указывала, что интерес к науке у неё породило увлечение Карлом Марксом. Друян, вместе с Карлом Саганом и Стивеном Сотером, стала одним из трех авторов документального сериала Космос: персональное путешествие, а позднее участвовала в создании фильма Контакт. Саган и Друян в соавторстве написали книги "Комета", "Тени забытых предков", а также частично "Мир, полный демонов". Она отвечала за подборку музыкальных произведений для золотых пластинок, отправленных человечеством в космос на аппаратах Вояджер-1 и Вояджер-2. В 1981 году вышла замуж за Карла Сагана (третья жена), от этого брака у неё двое детей. Входила в состав директоров и с 2006 по 2010 год была президентом Национальной организации за реформу законов о марихуане.
  -- ДРАБКИН ЯКОВ САМОЙЛОВИЧ (1918-2015) - историк. 1936--1941 гг. -- учёба на историческом факультете МГУ. 1939--1940 гг. -- Участник Советско-Финской войны, куда пошёл добровольцем. 1941--1945 гг. -- Участник Великой Отечественной войны. Прошёл от Москвы до Берлина и от младшего политрука до майора: инструктор-литератор 7 отд. Политотдела Армий -- отдела по "разложению войск противника"; затем секретарь редакции газеты "Зольдатенфройнд" ("Друг солдата"), предназначенной для немецких солдат. В составе 49-й армии 2-го Белорусского фронта участвовал в освобождении концлагеря Равенсбрюк. День Победы встретил в городке Нойруппин, недалеко от Берлина. 1945-1949 гг. -- После войны в течение нескольких лет работал в советской военной администрации в Германии; затем он посвятил жизнь изучению этой страны в качестве учёного.
   ДУБНО?В Семен Маркович (Шим`он Мейерович; 1860, Мстиславль, Могилевская губерния, -- 1941, Рига), еврейский историк, публицист и общественный деятель. Получил традиционное еврейское образование, но рано отошел от ортодоксальной религиозности. Общее образование приобрел самостоятельно. В молодости испытал сильное влияние позитивистской философии, а также идей Э. Ренана и И. Тэна. В 1880-1906 гг. жил в Петербурге, Одессе, где сблизился с Ахад-ха-`Амом, и в Вильне. В 1906 г. поселился в Петербурге, где начал преподавать еврейскую историю: с 1908 г. -- на Курсах востоковедения, основанных бароном Д. Гинцбургом, а с 1919 г. -- в Еврейском народном университете. Дубнов был одним из основателей и руководителей Еврейского историко-этнографического общества, а в 1909-18 гг. -- редактором издаваемого обществом журнала "Еврейская старина". Основал также исторический журнал на иврите "Хе-`Авар" (тт. 1-2, П., 1918), в котором вел отдел "хасидиана" (см. Хасидизм). Дубнов принимал активное участие в еврейской общественной жизни России конца 19 -- начала 20 вв. Как член Общества для распространения просвещения между евреями в России, он вместе с сионистами боролся за создание национальных еврейских школ. После погрома 1903 г. в Кишиневе Дубнов был одним из тех, кто призывал к созданию активной еврейской самообороны. Дубнов энергично выступал за участие евреев в выборах в Государственную думу (1905) и основал еврейскую секцию партии конституционалистов-демократов (кадеты). Дубнов был членом Союза для достижения полноправия еврейского народа в России (1905), но позже отошел от него и в 1906 г. основал Еврейскую народную партию (см. Фолкспартей), которая существовала в России вплоть до 1918 г., но никогда не пользовалась значительным влиянием и была раздираема внутренними противоречиями. После Октябрьской революции 1917 г. Дубнов участвовал в подготовке публикаций на еврейские темы, ни одна из которых, однако, не вышла в свет. В 1922 г. он эмигрировал, поселился в Ковно, а затем в Берлине. После прихода к власти Гитлера (1933) Дубнов переехал в Ригу, где опубликовал ряд исторических работ и мемуары, которые писал с 1921 г. После оккупации Риги немецкими войсками Дубнов был арестован (сентябрь 1941), а затем отправлен в гетто, где вел дневник и продолжал научные исследования (рукописи пропали). 8 декабря 1941 г. он был взят из дома, в котором жил, и включен в проходившую мимо очередную колонну смертников. Точная дата и место гибели Дубнова неизвестны. Первые исторические сочинения Дубнова были посвящены оценке деятельности И. Б. Левинзона, Саббатая Цви и Адольфа (Я`акова) Франка, а также изучению хасидизма. В 1893 г. Дубнов опубликовал историко-философский этюд "Что такое еврейская история", в котором, вслед за Г. Грецем, представлял историю еврейского народа как историю развития еврейского национального духа. В 1898 г. Дубнов начинает работать над крупными трудами по еврейской истории, первым из которых был "Учебник еврейской истории" (1-3 тт., Одесса, 1898-1901). В 1900-х гг. начала выходить "Всеобщая история евреев" (т. 1, Одесса, 1901; в 1903-1905 как приложение к журналу "Восход"; отдельное издание в 3-х тт., СПб., 1904-1906). Четвертый том был издан под названием "Новейшая история еврейского народа, 1789-1881" (П., 1914). Отдельные части книги Дубнова издавались в советское время (1922-23) в Москве и Петрограде. Монументальный труд Дубнова "Всемирная история еврейского народа" был опубликован впервые в немецком переводе (1-10 тт., Берлин, 1925-29), а затем на иврите (1923-38) и идиш (1948-58); полное издание книги в подлиннике на русском языке вышло в свет в Риге в 1934-38 гг. В 1940 г. на иврите был опубликован 11-й том, заканчивающийся предвоенным периодом. В 1930-31 гг. в Тель-Авиве вышел в свет на иврите труд Дубнова "Толдот ха-хасидут" ("История хасидизма"), подведший итог длительному изучению Дубновым хасидского движения. Дубнов сотрудничал в "Джуиш энциклопедия" (1901-1905) и "Еврейской энциклопедии" (1908-13; был соредактором первого тома). В своих капитальных трудах Дубнов определял еврейский народ как "народ, чьим домом является весь мир", и считал, что еврейский народ сформировался в процессе приспособления к тем условиям, в которых он жил. После разрушения Второго храма еврейский народ перешел к высшей, то есть культурно-духовной стадии исторического развития. Согласно Дубнову, еврейский народ в диаспоре развил особую социальную систему и общинную идеологию. Во все периоды истории еврейства выделялась одна община, более других преуспевшая в сохранении самоуправления, в национальном творчестве и в духовной независимости. Она становилась центром еврейского народа и гегемоном по отношению к остальным общинам. Так, Вавилония переняла гегемонию у Эрец-Исраэль, за ней последовала Испания, затем -- Германия, за ней -- Польша и Литва. Еврейскую религию Дубнов рассматривал как средство национальной самозащиты народа, лишенного обычных средств самосохранения, которыми обладают другие народы. Отсюда естественно следует, что в период эмансипации религия теряет свою защитную функцию, и еврейский народ, вступивший в эпоху сотрудничества с народами мира, должен развить светскую культуру, языком выражения которой является идиш. На этом основании Дубнов отвергал как сионизм, считая его выражением псевдомессианства, так и ассимиляторство (см. Ассимиляция), и противопоставлял им концепцию автономизма, изложенную в "Письмах о старом и новом еврействе", которые печатались в журнале "Восход" в 1897-1902 (отдельное издание -- СПб., 1907). Одновременно с работой над историческими трудами Дубнов выступал в качестве литературного критика, педагога и публициста. Его перу принадлежит статья "Разговорный язык", посвященная языку идиш (1909), исследование творчества поэта И. Л. Гордона и др. Последние статьи Дубнова вышли накануне Второй мировой войны: "Русско-еврейская интеллигенция в историческом аспекте" ("Еврейский мир", Париж, 1939) и "Пробуждение мировой совести и участь еврейства" ("Русские записки", книга 4, Париж, 1939). Богатый материал о жизни и деятельности Дубнова и его эпохе содержится в его воспоминаниях: "Книга моей жизни" (1-2 тт., Рига, 1934-35; 3-й т. опубликован в 1940 в Риге в издательстве автора и уничтожен нацистами в 1941; переиздан Союзом русских евреев, Н.-Й., 1957) и в книге С. Дубновой-Эрлих "Жизнь и творчество С. М. Дубнова" (Н.-Й., 1950). Старший брат Дубнова, Зеев Дубнов (1858, Мстиславль, -- 1940?, Москва), после погромов 1881 г. присоединился к Билу и в 1882 г. прибыл в Эрец-Исраэль с первой группой поселенцев. В 1885 г. вернулся в Россию, но поддерживал переписку с билуйцами в Палестине.
   ЕФРОН ИЛЬЯ АБРАМОВИЧ (1847 - 1917, Петроград, Российская империя) -- один из наиболее известных дореволюционных российских типографов и книгоиздателей. По женской линии правнук Элияху Гаона. Отец Ефрона, Аврахам (1820-1904), автор галахического сочинения "Мекор hа-hалахот" ("Источник законов", Вильна, 1901). Получив домашнее образование под руководством отца, выдержал экзамен и получил аттестат зрелости в ломжинской гимназии. Затем слушал лекции в варшавской Главной школе. С 1907 г. являлся членом Общества научных еврейских изданий. В 1880 г. И. А. Ефрон купил типолитографию в Петербурге (дом N 6 в Прачечном переулке), а затем совместно с немецкой издательской фирмой Брокгауз основал в 1889 г. акционерное издательское общество "Ф. А. Брокгауз -- И. А. Ефрон", которое выпустило практически все крупные русскоязычные энциклопедии того времени:
   Большой энциклопедический словарь в 86 полутомах (1890--1907);
   Малый энциклопедический словарь (1-е изд., 3 тт., 1899--1902; 2-е изд., 2 тт., 1907--1909);
   Новый энциклопедический словарь в 48 тт., из которых вышло только 29 тт. (1911--1916; издание прервалось на слове "Отто");
   Еврейская энциклопедия в 16 тт. (1906--1913).
   Среди изданий фирмы -- "Библиотека великих писателей" (под редакцией С. Венгерова) в 20 тт. (в которой вышли полные собрания сочинений Шиллера, Шекспира, Байрона, Пушкина, Мольера и др.), несколько популярных серий: "Библиотека самообразования", "Энциклопедия практической медицины" в 5 тт., "Дешёвая библиотека самообразования" в 86 вып., "Библиотека промышленных знаний", "Библиотека естествознания" в 18 тт., "Общая история европейской культуры" в 7 тт., "История Европы по эпохам и странам" в 36 вып.и др. В 1907 г. Ефрон вошел в организованное в Петербурге Общество для научных еврейских изданий и совместно с ним выпустил "Еврейскую энциклопедию" (тт. 1-16, 1908-13). Фирма Ефрона издала ряд книг, связанных с еврейской историей. Среди них: Э. Ренан "История израильского народа" (тт. 1-2, 5 вып., 1908-12) с обширными примечаниями С. Дубнова, С. Лозинского, И. З. Берлина; сборник "Пережитое" (1909); Г. Ч. Ли "История инквизиции в средние века" (тт. 1-2, 1911-12); С. Лозинский "История инквизиции в Испании" (1914); М. Марголин "Вавилон, Иерусалим, Александрия" (1923), "Человек и Земля" Ж. Реклю (6 тт.) и др.
   С 1917 г. издательство входило в Петроградское объединение частных издательств, но фактически находилось в Берлине, где под руководством брата Ефрона, Семена Абрамовича, существовало до начала 1930-х гг.
   ЖИРМУНСКИЙ ВИКТОР МАКСИМОВИЧ (1891-1971) - лингвист, литературовед.Родился в семье врача-отоларинголога Моисея Савельевича Жирмунского. Мать -- Александра Яковлевна Жирмунская (урождённая Малкиель, 1859--1945), из семьи известных фабрикантов и строительных подрядчиков из Двинска. Племянник инженера-химика Соломона (Семёна) Савельевича Жирмунского. Окончил Тенишевское училище и Императорский Санкт-Петербургский университет (1912). Домашним учителем Жирмунского в школьные годы был Г. Я. Красный-Адмони (1881--1970), тогда ещё студент Петербургского университета, а впоследствии известный юрист. Преподавал в Саратовском и Петроградском университетах, Педагогическом институте им. А. И. Герцена и др. Работал в Институте языка и мышления им. Марра, Институте литературы АН СССР (Пушкинском доме), где руководил отделом западных литератур. Профессор кафедры германской филологии Ленинградского университета (с 1956 года). Трижды подвергался арестам (1933, 1935, 1941). В ходе кампании по борьбе с космополитизмом в 1949 году обвинён в еврейском буржуазном национализме и уволен из ЛГУ. С 1957 года -- заведующий сектором индоевропейских языков Ленинградского отделения Института языкознания АН СССР. Член-корреспондент АН СССР с 28 января 1939 года по Отделению общественных наук (германская филология, западноевропейские литературы), академик с 1 июля 1966 года. С 1957 года входил в состав редколлегии книжной серии "Литературные памятники". С 1964 года -- заместитель главного редактора журнала "Вопросы языкознания"; незадолго до смерти был назначен исполняющим обязанности главного редактора. Первая жена -- художница Татьяна Николаевна Жирмунская (урождённая Яковлева, 1903--1999); дочь геолога Н. Н. Яковлева, племянница жены[7] П. Б. Струве, внучка Александра Яковлевича Герда. Сын -- морской биолог, академик Алексей Викторович Жирмунский (1921--2000). Вторая жена (с 1946 года) -- литературовед и переводчик Нина Александровна Сигал (1919--1991), племянница известного скрипичного педагога Любови Марковны Сигал (1897--1956). Дочь -- филолог и литературовед Вера Викторовна Аствацатурова (род. 1947), жена культуролога А. Г. Аствацатурова; их сын -- филолог и писатель Андрей Аствацатуров. Дочь -- художник Александра Викторовна Жирмунская (род. 1949). Младшая сестра -- Раиса Максимовна Жирмунская (1893--1971), в 1913 году вышла замуж за своего кузена, художника К. А. Жирмунского (брата М. А. Малкиеля-Жирмунского), с которым с начала первой мировой войны жила в Италии. Двоюродные братья -- филолог и искусствовед Мирон Аркадьевич Малкиель-Жирмунский; музыкальный педагог, виолончелист Константин Исаакович Шапиро; журналист Яков Ноевич Блох; хирург Яков Иосифович Гальперн.[5][9][10] Двоюродные сёстры -- поэтесса Раиса Ноевна Блох; Магдалина Исааковна Лосская (в девичестве Малкиель-Шапиро, 1905--1968), жена историка церкви Владимира Николаевича Лосского (сын философа Н. О. Лосского) и мать филолога и богослова Николая Лосского. Племянница -- поэт, переводчик, литературный критик Тамара Жирмунская. Троюродные братья (по материнской линии) -- писатель Юрий Николаевич Тынянов и филолог-романист Яков Львович Малкиель.
   Как лингвист В. М. Жирмунский является одним из наиболее значительных представителей Ленинградской грамматической школы, большое внимание уделявшей (преимущественно на материале германских языков) проблемам исторических изменений грамматического строя, грамматической вариативности, аналитизма и синтетизма и др. В его работах высказан ряд идей, предвосхитивших основные положения "теории грамматикализации" К. Лемана и Б. Хайне, которая получила широкое распространение в последние десятилетия XX века. Ему принадлежат фундаментальные исследования по немецкой диалектологии (интересные и в плане социолингвистических наблюдений); в особенности значителен его вклад в изучение немецких диалектов на территории России ("языковых островов"). В конце 1930-х годов Жирмунским были опубликованы исследования диалектов идиша на территории СССР. В области литературоведения В. М. Жирмунский наследовал традициям компаративистской школы А. Н. Веселовского. Плодотворно занимался сравнительным изучением немецкого и тюркского фольклора и эпоса, творчеством Гёте, Байрона и других классиков немецкой и английской литератур, а также историей германско-русских литературных связей (так, ему принадлежит классическое исследование "Байрон и Пушкин" о русской байронической поэме, с привлечением большого количества малоизвестных произведений пушкинской эпохи). Существен его вклад в теорию русского стиха -- проблематику, которой он начал заниматься ещё в 1920-е годы, сблизившись с исследователями "формального направления" круга ОПОЯЗа. До появления работ М. Л. Гаспарова ранние исследования Жирмунского оставались самыми значительными в этой области. Проницательный исследователь творчества Ахматовой, В. М. Жирмунский ввёл в употребление применительно к старшим акмеистам известную формулу "преодолевшие символизм". Одним из последних по времени направлений исследований Жирмунского стало изучение эпического цикла тюркских народов "Сорок богатырей", герои которого имели реальных прототипов в лице знати Ногайской орды. Эти работы были большим вкладом не только в филологию, но и в историческую науку. В. М. Жирмунский был также успешным организатором науки; по его инициативе в 1950-е -- 1960-е годы был проведён ряд конференций и изданы сборники статей по проблемам теории грамматики, морфологической типологии, аналитизма и др. Среди его учеников много крупных петербургских лингвистов младших поколений (в частности, Ю. С. Маслов, Г. П. Торсуев, М. Ф. Мурьянов); в аспирантуре у Жирмунского училась Н. Я. Мандельштам.
   ЖМУДЬ ЛЕОНИД ЯКОВЛЕВИЧ (1956- ) - В 1982 году окончил исторический факультет ЛГУ имени А. А. Жданова. В 1979--1980 участвовал в выпуске журнала "Метродор", где опубликовал материалы организованных им студенческих дискуссий о структурализме. В 1987 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме "Научные занятия в раннепифагорейской школе ок. 530-ок.430 гг.до н.э. по перипатетическим источникам" (специальность 07.00.03 -- всеобщая история (соответствующего периода). С 1986 года работает в Санкт-Петербургском филиале Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН, с 2009 в качестве главного научного сотрудника. В 1989 вместе с Л. Я. Лурье организовал Санкт-Петербургскую классическую гимназию N 610. В 1989--1990 гг. был её директором. В 1992--1996 гг. -- заместитель директора по науке. В 1994 году в Санкт-Петербургском государственном университете защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора философских наук по теме "Наука, философия и религия в раннем пифагореизме" (специальности 09.00.03 -- история философии, 09.00.08 -- философия науки и техники).
   ЗАБЛУДОВСКИЙ ПАВЕЛ ЕФИМОВИЧ (1894-1981) - врач, историк медицины и философ. П.Е.Заблудовский родился в местечке Хащеватое, Гайсинского уезда Подольской губернии на Украине. В 1910 - 1912 годах учился в Новороссийском университете (Одесса), вначале на естественном факультете, а в 1912 - 1915 гг. - на медицинском. В 1916 году призван в действующую армию как зауряд-врач. В 1919 году окончил медицинский факультет Киевского университета. С 1919 по 1922 годы участвовал в гражданской войне. С 1922 по 1939 годы работал в медико-санитарных управлениях Наркомздрава РСФСР, Наркомата путей сообщения, врачом на судах дальнего плавания и в НИИ санитарного просвещения и охраны здоровья детей и подростков. В 1939 году организовал и возглавил вторую в СССР кафедру истории медицины в Центральном институте усовершенствования врачей. На этой кафедре он проработал до конца жизни. Автор перевода классиков мировой медицины, в том числе Джироламо Фракасторо, Парацельса (Гогенгейма), Бернадино Рамадзини. Им были опубликованы фундаментальные труды по истории медицины, истории отечественной медицины, истории клинической медицины, физиологии, микробиологии, патологии, иммунологии, организации здравоохранения. П.Е. Заблудовский дружил с Михаилом Афанасьевичем Булгаковым. В 30-е годы они тесно сотрудничали в Институте санитарной культуры. П.Е.Заблудовский был знаком и с Самуилом Исааковичем Шварцбурдом, который в 1926 году в Париже застрелил Симона Петлюру.
   ЗАБОРОВ МИХАИЛ АБРАМОВИЧ (1920-87) - д.и.н. Родился в семье служащего. Учился в Московском государственном университете, во время войны был эвакуирован в Челябинск. В 1942--1945 годах преподавал в Челябинском педагогическом институте. В 1947 году М. А. Заборов защитил кандидатскую диссертацию "Союз двух Филиппов (из истории франко-германских отношений в 1198--1208 гг.)". В 1967 году защитил докторскую диссертацию по историографии крестовых походов. С 1970 года -- сотрудник, а с 1980 года -- руководитель сектора Института международного рабочего движения АН СССР. Член Научного совета АН СССР по истории исторической науки, активно участвовал в ряде сессий совета. Разработку истории крестовых походов европейцев на Восток в XI--XIII веках М. А. Заборов вёл в течение всей жизни, став крупнейшим в СССР специалистом в этой области. Является автором 365 печатных работ, в том числе 14 книг. Делал и публиковал переводы источников, писал рецензии и обзоры. Автор глав по истории крестовых походов и международных отношений в нескольких изданиях учебника по истории Средних веков для университетов. Выступал также как популяризатор исторических знаний. Его перу принадлежат работы научно-атеистического характера.
   ЗАК ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ (1929- ) лектор-музыковед. Кандидат искусствоведения (1979). В 1952 окончил теоретико-композиторский ф-т Моск. консерватории у В. А. Цуккермана. С 1962 зам. пред. комиссии музыковедения Моск. организации CK РСФСР, с 1967 -- комиссии муз. критики CK СССР. В 1953-70 преподаватель Муз. школы им. В. В. Стасова. Автор статей о сов. музыке (св. 100). Осн. направленность музыковедч. исследований З. -- выявление закономерностей строения песенной мелодики и разработка новых методов её анализа. З. принадлежат книги: "Андрей Бабаев" (1968), "Матвей Блантер" (1971), "О мелодике массовой песни" (опыт анализа, 1979).
   ЗАКС Лев Абра?мович (род. 22 апреля 1949 года) -- российский философ, культуролог, доктор философских наук, профессор, ректор Гуманитарного университета (Екатеринбург), почётный работник высшей школы Российской Федерации. В 1971 году окончил философский факультет Уральского государственного университета им. А. М. Горького. С 1974 года -- преподаватель кафедры эстетики УрГУ; затем -- доцент и профессор этой же кафедры. В 1975 году защитил кандидатскую диссертацию "Искусство как феномен культуры". С 1990 года -- один из учредителей Гуманитарного университета, декан факультета истории культуры. С 1994 года -- ректор Гуманитарного университета (Екатеринбург). С 2000 года -- завкафедрой этики, эстетики, теории и истории культуры УрГУ. Член Совета ректоров вузов Свердловской области и Ассоциации негосударственных высших учебных заведений России. Председатель Совета ректоров негосударственных вузов Свердловской области и член комиссии по премиям Губернатора Свердловской области по литературе и искусству. Увлекается музыкой, театрой, поэзией. Женат, есть сын.
   ЗЕЛИКСОН МОИСЕЙ САМОЙЛОВИЧ (1907-?) - автор книги "Вечные календари". ГУЛАГ. Репрессирован. Амен.
   ЗИЛЬБЕР ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1894-1966) - вирусолог, брат В.КАВЕРИНА.
   Лев Зильбер родился 15 марта (27 марта) 1894 года в Пскове (или в п. Медведь в Новгородской губернии в еврейской семье капельмейстера 96-го пехотного Омского полка Абеля Абрамовича Зильбера и его жены -- Ханы Гиршевны (Анны Григорьевны), урождённой Дессон, владелицы музыкальных магазинов. В семье было 6 детей -- Мирьям, Лея, Лев, Давид, Александр и Вениамин. Старшая сестра Мирьям (в замужестве Мира Александровна Руммель) -- жена директора Народного дома имени А.С. Пушкина Исаака Михайловича Руммеля. Сестра Лея (в замужестве Елена Александровна Тынянова) -- жена писателя и литературоведа Ю.Н. Тынянова, одноклассника Льва Зильбера. Младшие братья Льва: военный врач Давид Зильбер, композитор и дирижер Александр Ручьёв и писатель Вениамин Каверин.
   В 1919 году окончил медицинский факультет Московского университета и оказался на фронте Гражданской войны. В своих "Записках фронтового врача" Зильбер рассказывал, как однажды вывозил в госпиталь больного тифом уполномоченного СТО Александра Белобородова, который в 1918 году подписал решение о расстреле Романовых. В конце Гражданской войны сам врач Зильбер тяжело заболел тифом. В 1922--1923 годах выявил наследственную трансформацию серотипа Proteus vulgaris в серотип Proteus Х19, предложил способ инактивации бактерий для получения вакцин. В 1928 году женился на дочери подъесаула 4-го Донского Казачьего полка, микробиологе и эпидемиологе Зинаиде Виссарионовне Ермольевой, создательнице советского пенициллина. Первые месяцы после свадьбы молодожёны провели за работой в Институте имени Пастера во Франции и в Институте имени Коха в Германии. В 1929 году стал директором Азербайджанского Института микробиологии и заведующим кафедрой микробиологии медицинского института в Баку, профессором Бакинского медицинского института. В 1930 году руководил подавлением вспышки чумы в Нагорном Карабахе. После возвращения в Баку Зильбер был представлен к ордену Красного знамени, но вместо награды вскоре был арестован по обвинению в диверсии с целью зара­жения чумой населения Азербайджана. Через 4 месяца был отпущен на свободу, возможно по ходатайству М. Горького, к которому обратился брат Льва -- писатель В. Каверин, либо благодаря хлопотам бывшей жены, З. Ермольевой. После освобождения учёный работал в Москве, возглавляя кафедру микробиологии в Центральном институте усовершенствования врачей и заведуя микробиологическим отделом Государственного научно-контрольного института Наркомздрава РСФСР имени Тарасевича. С 1930 года -- заведующий кафедрой микробиологии в ЦИУ. В 1934 году добился создания Центральной вирусной лаборатории при Наркомздраве РСФСР и открытия отдела вирусологии в Институте микробиологии АН СССР.
   В 1935 году Зильбер женился на Валерии Петровне Киселевой (искусствовед по образованию). В 1937 году Зильбер руководил дальневосточной экспедицией Наркомздрава СССР года по изучению неизвестного инфекционного заболевания центральной нервной системы. Во время работы экспедиции была выяснена природа заболевания -- дальневосточного клещевого энцефалита (весенне-летнего клещевого энцефалита), Зильбер открыл возбудителя, описал эпидемиологию этого заболевания и предложил меры его профилактики. Сразу после возвращения из экспедиции Зильбер вновь был арестован по доносу о попытке заражения Москвы энцефалитом по городскому водопроводу (в действительности же вирус передаётся клещом) и медленной разработке лекарства для лечения болезни. На допросах Зильбера зверски пытали, отбили почки, сломали рёбра, его сокамерник Меньшиков вспоминал: Вскоре нас повели в баню, я увидел его спину и понял всё без слов. Профессор попал в камеру прямо из пыточного отделения Сухановской тюрьмы, у него были перебиты ребра, сломана левая рука, и я тер ему спину, осторожно обходя свежие рубцы. Но иногда увлекался, задевал и однажды, поймав мой взгляд, он сказал негромко: "Очень били". Брат учёного, В. Каверин писал: За один сезон работы, с мая по август 1937 года, был найден и выделен вирус -- возбудитель заболевания и установлен переносчик болезни -- клещ; само заболевание было выделено как неизвестная до сих пор форма энцефалита. Все члены экспедиции были представлены к Сталинской премии. И все, кроме руководителя, получили ее. Что касается руководителя, то он, как враг народа, был вновь арестован. За последние годы мы успели оценить тот сомнамбулический, кровавый бред тридцатых годов, в котором лихорадочно металась страна и который -- как это теперь доказано -- был одним из этапов длившегося десятилетиями террора... Арест в 1937 году -- это было нечто совершенно другое, чем арест в 1930-м. Были разрешены и поощрялись пытки. Находясь в заключении, учёный часть срока отбывал в лагерях на Печоре, где в условиях тундры из ягеля получил дрожжевой препарат против пеллагры и спас жизнь сотням заключённых, погибавших от полного авитаминоза. Было даже получено авторское свидетельство на это изобретение, но записанное на имя НКВД СССР. В 1939 году был освобождён. С 1939 года -- заведующий отделом вирусологии в Центральном Институте эпидемиологии и микробиологии Наркомздрава СССР. В 1940 году Зильбер опять был арестован. Отвечал отказом на неоднократные "предложения" работать над бактериологическим оружием. Учитывая умение получать спирт из ягеля, начальство направило его в химическую "шарашку", где Лев Александрович начал изучение рака. За махорку заключённые ловили Л.А. Зильберу мышей и крыс для экспериментов. Во время исследований Зильбер сформулировал новую концепцию происхождения раковых опухолей. В своём первоначальном виде, созданном в 1944--1945 годах, она базировалась на двух основных постулатах: опухоли имеют вирусное происхождение, однако вирус выполняет лишь инициирующие функции в опухолевой прогрессии. В марте 1944 года Зильбера освободили, вероятно, благодаря письму о невиновности учёного, направленному на имя И.В. Сталина и подписанному Главным хирургом Красной Армии Н.Н. Бурденко, вице-президентом АН СССР Л.А. Орбели, писателем В.А. Кавериным, биохимиком В.А. Энгельгардтом и З.В. Ермольевой, которая и была инициатором обращения. По мнению самого учёного, письмо, вероятно, не дошло до адресата, однако вызвало замешательство в высоких кабинетах госбезопасности. После освобождения Зильбер сразу же опубликовал свою концепцию происхождения раковых опухолей в статье "Проблема рака" в газете "Известия". В 1944--1951 годах сформулировал теорию происхождения опухолей, полагая, что злокачественная трансформация клеток обусловлена способностью опухолеродных вирусов интегрировать в клеточный геном. В 1945 году был избран действительным членом только что созданной Академии медицинских наук СССР, научным руководителем Института вирусологии АМН СССР и возглавил отдел вирусологии и иммунологии опухолей Института эпидемиологии, микробиологии и инфекционных болезней АМН СССР, где учёный оставался до конца трудовой деятельности. Летом 1945 года нашёл и вывез в Советский Союз семью -- жену, сестру жены и двух сыновей, уцелевших в германских рабочих лагерях, где они пробыли три с половиной года. В том же году, Сталин, узнав о злоключениях учёного, извинился перед ним и вручил Зильбеу Сталинскую премию за монографию "Эпидемические энцефалиты". С 1945 года -- заведующий отделом иммунологии и злокачественных опухолей в Институте эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи АМН СССР. С того же 1945 года занимался разработкой вирусной теории происхождения рака -- обоснованием и разработкой вирусной теории происхождения опухолей. В 1948--1949 годах обнаружил (совместно с К.Б. Сейманом, И.Б. Збарским, и С.С. Дебовым) специфическую для опухолевых тканей антиген. Для выявления вирусов в опухолях Зильбером вместе с сотрудниками была разработана реакция анафилаксии с десенсибилизацией, с помощью которой было доказано наличие антигена, специфичного для тканей опухолей. Данное открытие положило начало новой области онкологии -- иммунологии рак