Erelchor: другие произведения.

Flying Dutchman

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:


  

The "Flying Dutchman"

  
   I. Initium.
  
   "...и да будешь ты проклят во веки веков, до дня, когда предстанет мир пред Ликом Моим на Суд! Не войти тебе во веки веков в порт, не сойти на берег! И скитаться тебе по морям вечно, впереди бури! Так говорю Я, Тот, от которого ты отступился!"
  
   - Не пугай! Не боюсь... - скрежетнул зубами ван Страатен.
   И, рванув с шеи, швырнул в море распятие.
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Initium (лат.) - Начало.
   --------------------------------------------------------------------
  
   II. Fabula ad Assole.
  
   -...и тогда капитан поклялся, что пройдет мыс Доброй надежды, даже если ради этого ему придется продать душу дьяволу...
   - И что?
   - И был проклят, ясное дело...
  
   Висят лохмотья одежды,
   Скелет скрывая едва.
   Мертвец уверенно держит
   Который уж век штурвал.
  
   Борт в дырах, истлели ванты,
   Изодраны паруса.
   Ох, шкипер! Разве не знал ты,
   Кому свой вызов бросал?
  
   Где север? Где юг? Где берег?
   Шторм снасти, как нитки рвал,
   Ревел израненным зверем
   И волчьей стаей взвывал.
  
   Но даже бури ужасней,
   Последним рифом в судьбе,
   Спокойный, сильный и властный
   Раздался Голос с небес:
  
   "Так лоцман всевышний судит!
   До мира последних дней
   Мыс Доброй надежды будет
   Надеждою не твоей!
  
   Ни смерти, ни дна морского
   Тебе не встретить в пути.
   И берега никакого
   Тебе вовек не найти!
  
   -А почему?
   - А не ждут его там... Поверье есть старинное, что не вернется домой моряк, ежели его дома не ждут. ...Ты дальше слушай!
  
   В забытой тобою бухте
   Лежат на дне якоря,
   И ветер попутный будет
   Тебя носить по морям.
  
   И будешь гибель в пучине
   Всем встречным судам нести.
   Во веки веков отныне
   Господь тебя не простит!
  
   - За что его так?
   - За язык длинный! Совсем, как у тебя...
  
   Лишь злобу свою отринув
   Ты сможешь душу спасти,
   Мыс Доброй Надежды минув.
   Но мыс тебе не пройти!"
  
   Надежду с пеной морскою
   Рвет ветер с гребня волны.
   Давно не помня покоя,
   Любви, цветов и весны,
  
   В Атлантике, Каттегате
   В норвежских фьордах, во льдах
   Ведет свой корабль ван Страатен -
   Всевышнего смертный враг!
  
   - А если его ждать? Он вернется, да? Если его хорошо ждать?
   - Да спи ты уже, егоза! Вот ведь наказание ты мое!
   - Я все равно буду ждать!
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Fabula ad Assole (лат.) - Сказка для Ассоль.
   --------------------------------------------------------------------
  
   III. Crescentia.
  
   - Владыка, внемли зову моему!
   - Внемлю, внемлю... Куда ж я от вас денусь?
   - Ответь, Владыка: что мне делать теперь?
   - Мстить, друг мой. Ты ведь не ждал другого ответа, не так ли?.. Мстить... Мой извечный Оппонент предоставил тебе все возможности.
   - Я принимаю, Повелитель!.. Но... я никогда не сойду на берег!
   - Хм... Так-таки и никогда?.. Не унывай, капитан: не столь и всемогущ Он, как мнит... По ночам можешь... Только помни: с восходом ты должен стоять на мостике! Иначе...
   - Не грози! Не боюсь!
   - Никого-то ты, друг мой, не боишься! Ни Его!.. Ни Меня!.. Может быть, пора начать?.. Смотри, куда занесла тебя твоя неустрашимость!.. Ты не понял меня: не Я покараю! Он! Ты ведь не запамятовал, как Он может карать?.. Впрочем, я кое-чем помогу. Смешаешь порошок мандрагоры с кровью девственницы, добавишь еще кое-что... И сможешь раз в десяток лет пройтись по берегу при свете дня...
   - Как снять проклятие?
   - Снять? Попроси Его! Ха-ха... Умоли... Униженно и покорно: Он любит унижение и покорность. Или мыс Доброй Надежды пройди...
   - Мне не пройти его, Ты же ведаешь!
   - Ведаю... Хм... Ладно. Вижу, не терпится тебе от Меня избавиться... А заманчиво будет снять с всех вас - Проклятых - вечное-то проклятие, а?.. Ладно, ван Страатен! Слушай: Мыс Доброй Надежды тебе и впрямь не пройти. Но если найдется любящая душа, готовая тебя ждать на берегу, будет у тебя шанс. И у всех, когда-либо проклятых Богом, вместе с тобой.
   - Она погубит свою душу, Ты знаешь это!
   - Не обязательно... Вовсе нет!.. Захочешь - найдешь способ. Ты дальше слушай, дубина: есть второй путь, о коем Оппонент мой извечный поминать не соизволил. Это путь в Рассвет.
   - На восток?
   - Разве я сказал "восток"?.. В Рассвет! В самый рассвет. Прорвешься через средоточие восьми ветров - попадешь в Рассвет. И снято будет с тебя проклятие! И с всех остальных, когда-либо Им проклятых.
   - Где это Средоточие?
   - Найди сам! Ты теперь бессмертный!
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Crescentia (лат.) - Развитие.
   --------------------------------------------------------------------
  
  
   IV. Я буду ждать!
  
   - Рассвет, капитан! Какой курс прикажете?
   - Кретин, сто чертей тебе в печенку! Зюйд-зюйд-вест, разумеется!
   Расстелена на столе старинная карта... Моря, океаны, континенты, острова...Совсем-бы обычная карта, если б не одна-единственная точка, которой нет на любой другой карте. Называется эта загадочная точка - Средоточие Восьми Ветров!
  
   Тихий стук в дверь отвлек его от статьи... Может, и кстати! Давно он не читал подобной ахинеи! Вот что получается, когда человек берется не за свое дело! Кляйн, конечно, фигура в научном мире, но он же специализируется по германским языкам! Писал бы о своих вестготах... С какой стати его на кельтов потянуло? Надо...
   Стук повторился.
   - Войдите! - недовольно крикнул профессор Миллер и тут же пожалел о своей несдержанности.
   Дверь открылась.
   Светловолосая худенькая девушка. Обычная студентка, курс примерно третий... Где-то он ее видел... Кажется, она посещала его лекции... Но нерегулярно... Очень нерегулярно... Миллер вопросительно поглядел на вошедшую.
   - Доброе утро, профессор. Вы не помните меня. Я - Эжени Готье, факультет Истории искусства, третий курс.
   -Почему же? - улыбнулся Миллер. - Помню. Вы бывали на моих лекциях. Интересуетесь диалектами южного Уэльса 12 века?..
   - Да, профессор... Но я по другому поводу...
   - Прошу Вас! - спохватился Миллер, указывая девушке на кресло. - Рад буду помочь... Если смогу, разумеется. ...Я Вас слушаю.
   - Дело в том, - с трудом заговорила девушка, - что я получила... письмо, которое не могу прочесть... Вот я и подумала...
   - Оно не на французском? - перебил ее Миллер.- А на каком? Английском? Испанском?
   - Ну что Вы? - заметно обиделась девушка. - Я владею английским, свободно читаю и говорю по немецки и испански...
   - Да? - поднял брови Миллер. - Вы уверены, что Вам не стоит перевестись на филфак?.. Ну ладно... Шучу... Только... Вы хорошо подумали? Все-таки частная переписка - дело...
   - Да, я все обдумала! - твердо ответила девушка, протягивая профессору листок бумаги.
   Миллер взял листок, поправил очки и, откинувшись в кресле, поглядел на ровные строчки. И поднял изумленный взгляд на гостью.
   - Это шутка? Или Вы решили проэкзаменовать меня? Если так...
   - Это не шутка! - вскрикнула девушка. - О чем там?
   - О чем... - проворчал Миллер. - Вы понимаете, что письмо написано на старофламандском языке? Стилем, которым уже лет четыреста никто не пользуется! На бумаге, изготовленной по рецептуре той эпохи! Эта шутка Вам обошлась недешево!
   - Это не шутка... - упавшим голосом возразила Эжени...
   - Ну, что же? Тогда слушайте:
  
   "С добрым утром, госпожа Эжени! Надеюсь, вы хорошо почивали... Не замерзли?.. Мне крайне неловко покидать Вас столь недостойным образом, но обстоятельства порою сильнее нас... А Проклявший меня сильнее всяческих обстоятельств! Близится рассвет. С первым лучом солнца я должен стоять на мостике..."
  
   Фары дальнего света освещали мечущееся под колесами шоссе. Деревья, казалось, старались увернуться от бешено мчащейся машины. Эжени гнала свой BMW на скорости 150 км, но погоня не отставала... В ушах бился стук копыт... Ни мыслей... Ни воспоминаний... Ничего не осталось... Только невыносимый ужас и ясное понимание того, что от Дикой Охоты уйти нельзя. Это - смерть.
   Но тело отчаянно хотело жить. И оно заставляло корчившуюся от страха душу держаться и прибавлять скорость.
   Шоссе резко свернуло вправо. Эжени, вылетев на обочину, с трудом увернулась от дерева и направила брыкающуюся машину в короткую аллею, ведущую к пляжу. Стук копыт не стихал...
   Когда BMW окончательно увяз в песке, она бросила машину и побежала вдоль берега.
   Она бежала... Бежала... Бежала... Не глядя по сторонам... Вперед... Споткнулась о какую-то корягу и с размаху упала на песок... Вскочила... Не обращая внимания на треснувшую по шву блузку, на разбитый нос и содранные в кровь ладони, повернулась, чтобы бежать дальше...
   ...И замерла, взглянув в ночное море - прямо на нее несся парусник.
  
   Корабль мчался с огромной, совершенно невозможной скоростью, узлов в триста. В полусотне метров от берега парусник замер. Луна светила сквозь прорехи в бортах. Болтались сгнившие фалы и шкоты...
   Заскрипели тали, спуская шлюпку... Девушка поежилась, увидев на носу шлюпки, несшейся к берегу, черный силуэт... Приглядевшись, она различила широкополую шляпу, плащ. Но не лицо человека.
   Шлюпка врезалась в береговую полосу, взметнув фонтан песка. Человек спрыгнул на берег и остановился. Сквозь него просвечивала лунная дорожка и полоса прибоя.
   Снова топот копыт. Эжени обернулась...
   Прямо на нее мчалось более десятка адских гончих, за ними спешили всадники. В свете луны она видела все: ржавые латы, черепа, белые фаланги пальцев, сжимавшие поводья... Мертвенный лунный свет в глазах огромных черных псов...
   "Вот и все..." - отстраненно подумала она...
   - Назад! - прозвучал за ее спиной тяжелый голос, волной накативший с угрюмого моря, заполнивший, казалось, весь пляж...
   Псы остановились, обернулись на кавалькаду и снова рванулись вперед.
   Поднялся ветер с моря, взметнул брызги вверх и швырнул их в свору... И растаяла половина своры, словно ее и не было никогда... Замерли охотники, не смея тронуться с места.
   Но спрыгнул с коня один из них, зашагал вперед, к берегу. Тусклы были его доспехи, ржав шлем с поднятым забралом... Бел череп... Холодно отсвечивала золотая корона, венчавшая шлем. Желтые от времени фаланги пальцев правой руки сжимали рукоять меча.
   - Ты убил моих псов, капитан! - прошипел король-мертвец.
   - Я не люблю повторять! - уронил тот, кого король поименовал капитаном.
   - А я не люблю отступать! - полыхнули мраком пустые глазницы, взглянули в упор на Эжени.
   И обмерла она, окаменев. И лютый могильный холод начал подниматься от пальцев все выше, к сердцу.
   - Оставь ее!!! - покатился над пляжем тяжкий хриплый голос, похожий на отдаленный гром.
   Скелет в доспехах обернулся и глумливо заметил:
   - Она на суше!
   - Я могу это исправить... - медленно и тихо зарычал капитан. - Ты уверен, что хочешь искупаться?
   Заледенев, стояла девушка... Холод остановился, лишь чуть-чуть не дойдя до сердца. "Какой ужас! - думала она. - Здесь, на пустынном берегу Бискайского залива встретились Дикая Охота и капитан легендарного "Flying Dutchman'а" - "Летучего Голландца". Встретились два ужаса людского: морской и небесный..."
   Но почему-то она верила, что капитан-призрак хочет ей помочь... Вопреки всему - верила... Ничего иного ей и не оставалось.
   - Она - не девственница! - помолчав, сказал король-мертвец. - Ее кровь бесполезна тебе. Отдай...
   - Я знаю, - ответил ему капитан спокойно и устало. - Не дам. Она моя. Уходите...
   Снова повисло молчание. Нервно переступали поодаль призрачные кони, с трудом удерживали их всадники, косясь на дюжину матросов, стоявших вдоль берега по колено в воде. И хотя вооружены были матросы лишь короткими ножами, Эжени почему-то понимала страх охотников, не ведавших страха...
   И опять заговорил король:
   - Ты думаешь... - голос его дрогнул. - ...Ты веришь?.. Все еще веришь?..
   - Да! - уронил призрак.
   Ничего не ответив, повернулся Дикий Охотник, направился к коню, поставил ногу в стремя и, уже взявшись за луку седла, прошептал:
   - Удачи, капитан...
  
   Умчалась Дикая Охота. И тогда Эжени очнулась.
   Призраки разбрелись по пляжу. Перед ней стоял капитан, по-прежнему закутанный в черный плащ.
   - Дикая Охота? - дрожащим голосом начала она.
   Призрак помолчал, потом тихо ответил:
   - Умчались... Голод, страх и тоска гонят их вперед... Злое Провидение попустило Вам отправиться в дорогу ночью Великого Полнолуния! Но теперь все страшное миновало: Охотник никогда не возвращается. Я посоветовал бы Вам оставаться здесь до восхода солнца.
   - Слава богу! (Dieu merci (фр.)) - облегченно выдохнула девушка, но ее радость померкла, встретившись с тяжелым взглядом из-под широкополой шляпы: - Не надо, госпожа! Не называйте Его больше, умоляю Вас. Мне нелегко слышать имя моего врага...
   - Простите... - растерялась девушка. - Я просто хотела... Спасибо Вам огромное... Меня зовут - Эжени. Эжени Готье.
   - Готье? - переспросил капитан. - Из нантских Готье?.. Богатый был дом... По всей провинции шелковую монополию держали... Давненько, правда, дело было...
  
   Всю ночь проговорили тогда грозный капитан, проклятый Всевышним на веки вечные, и парижская студентка. Обо всем... О жизни... Об учебе... О голубях... И штормах... Коралловых рифах... О Саргассовом море... И таинственной Марианской впадине... И Мысе Доброй Надежды... Потом уснула она прямо на песке.
   А, проснувшись, обнаружила себя укрытой черным шерстяным плащем, с аккуратно сложенным шарфом под головой. На песке рядом с ней белел листок бумаги, придавленный дивной раковиной из Южных морей... Горизонт был чист и ясен. Поднималось солнце...
  
   "Госпожа моя! Не гневайтесь, что осмеливаюсь величать Вас так! Вы не позволяли мне этого, но не лишайте меня упования, что Вы не воспротивитесь. ...И, если бы мог Проклятый о чем-то просить Вас! ...Если б не страшился я осквернить Вашу чистоту своей просьбой! ...Тогда бы я просил Вас меня ждать. ...Просто ждать... Я рассказывал Вам, госпожа Эжени, старое морское поверье, что не вернуться моряку в порт, если его там не ждут. Нас всех уже четыре столетия никто не ждет... Прощайте, будьте счастливы. Я навсегда запомню нашу встречу, госпожа моя, Эжени!
   Безмерно благодарный Вам,
   капитан Виллем ван Страатен"
  
   Миллер остановил ее у двери. "Помните, Эжени! Ван Страатен проклят! Вы погубите душу, пытаясь его спасти! Но должен быть выход! Обязательно должен быть, я верю! Попробуйте его найти! И... ждите его, Эжени! У них нет другой надежды, кроме Вас..."
  
   - Рассвет, капитан! Какой курс прикажете?
   Капитан задумался, окинул горизонт взглядом... Все пути ему были открыты... Кроме одного - мимо мыса Доброй Надежды. Все курсы были ему доступны... Кроме одного - на рассвет.
   -Курс, спрашиваешь? - переспросил ван Страатен. - Знаешь, Питер? Курс - рассвет!
   - Есть, капитан!
  
   Она ждала... Она закончила университет, разрываясь между историей искусства и филфаком. Она часами просиживала в зале раритетов университетской библиотеки, куда ей к всеобщему потрясению оформил неограниченный допуск профессор Миллер. Она выучила старофламандский и, как ни странно, русский, чтобы читать в оригинале книги какого-то русского писателя с английской фамилией Грин... Она ездила в Лейден, бродила по старинным улицам...
   Она помнила... И мудрено было бы не помнить...
   Падал в Атлантику "Боинг" рейса "Нью-Йорк - Лондон"... Три сотни пассажиров... Крики... Паника... Дым, заполняющий салон...
   И внезапно заработали моторы... Исчез дым... Самолет выровнялся и снова начал набирать высоту. И стюардесса, от счастья напрочь забывшая все, чему ее учили, вновь и вновь повторяла: "Нас спас господь... Нас всех спас господь..."
   А в ушах Эжени стоял плеск волн о борта корабля и скрип мачт...
   Она помнила... И как забыть?..
   Когда понесла ее нелегкая в Майами прогуляться вечерком по улицам... И ту компанию отморозков, зажавших ее в глухом переулке...
   Из темноты вдруг появились два огромных черных пса, глянули на хулиганов светящимися мертвенным лунным светом глазами... Как можно забыть картину, как обмершие от ужаса отморозки, заикаясь, просят леди простить их... И пятятся, не в силах оторвать глаз от клыков...
   А в ушах Эжени топот копыт, перед глазами - Дикая Охота... искры, высекаемые подковами из облаков...
   Она ждала. Каждый день. Всю жизнь.
  
   V. Prima luce.
  
   - Капитан, судно не слушается руля!
   - Вижу...
   Это место не зря называлось Средоточием Восьми Ветров: они все сошлись, сплелись здесь... Они рвали парусник в клочья, поднимали водяные валы...
   Здесь не было дня и ночи, не было самого времени...
   Здесь вода и ветер не подчинялись воле капитана "Голландца".
   Здесь ужас не прекращающейся ни на миг смерти охватывал всех их...
   Штурман скрипел зубами и молчал уже третью неделю... Ван Страатен приказал поставить все паруса, какие найдутся, но это не очень помогало...
  
   - Я прорвусь! - прошипел сквозь зубы Ван Страатен! Клянусь...
   - Не надо! - вскрикнул штурман.- Ты уже клялся когда-то...
   - Ничего! - яростно ответил капитан. - Второй раз Ему меня не проклясть!.. Светлым образом Той, что нас ждет, я клянусь, что пройду это Средоточие Восьми Ветров!.. Эй Ты, там?.. Слышишь меня? Я - капитан Ван Страатен, и я клянусь!..
   Стих ветер. Осели волны. И в наступившей внезапно тишине парусник ворвался в розоватое сияние Рассвета.
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Prima luce (лат.) - Рассвет.
   --------------------------------------------------------------------
  
   VI. Dies recens.
  
   Мчалась в небесах Дикая Охота. Рвались вперед Адские Гончие. Свистел ветер, пронизывая лютой стужей мир внизу, под облаками.
   Мерцающие слепящей тьмой глазницы мертвых охотников не сводили взглядов от земли в поисках добычи...
   Голод! Вечный мучительный голод! И тоска! И страх, подстегивающий коней, - вечный страх кары Господней, более ужасной, чем эта вечная смерть-бессмертие...
   Прятались в лесах звери, смолкали птицы. И плакали дети в городах, осыпаемых незримыми искрами из-под копыт...
   И вдруг... Король-мертвец почуял перемену... Что-то исчезло бесследно... Что?
   Он остановил коня. Что это? Почему пропала сила веками гнавшая их вперед? Куда? И как?
   Не глядя, жестом указал король свите: вниз.
  
   - Что это, ...э-э-э... барон? - спросил король у одного из своих ловчих, с трудом припомнив титул. - Что он делает?
   Адский Пес, на которого указывала закованная в перчатку десница Охотника, вел себя странно: он сидел, и ожесточенно скреб задней лапой свою шею.
   - Вы не помните, государь? - осторожно прошипел ловчий. - Он чешется. Все собаки так делают. - И тут-же поправился: - Все живые собаки...
   - Так то живые! - тяжело взглянул Охотник на ловчего. - Он же... Мы же...
   С каким-то удивлением глянул на свою перчатку... Снял ее... Бросил...
   Звякнула стальная перчатка о камни... Полетел в траву ржавый шлем... Король-мертвец спешился и подошел к псу.
   Пес с надеждой поглядел на своего Господина. Глаза его не светились.
   Протянул король руку, блестнули в лунном свете фаланги пальцев... Съежился от ужаса пес, когда белая кисть коснулась его загривка.
   Шерсть пса оказалась мягкой и почему-то теплой... О чем-то вспоминалось, когда король касался шерсти... Вспоминалось впервые за тысячелетия... Король провел рукой вдоль шерсти. Это оказалось невообразимо приятно...
   - Господин, рассвет близок! Нам пора...
   - Плевать... Остаемся здесь. Встретим новый день!
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Dies recens (лат.) - Новый день.
   --------------------------------------------------------------------
  
   VII. Purpureus vela
  
   За окном шел снег. Мигали лампочки приборов. Мощные ароматизаторы не могли перебить больничного запаха. Черные от горя дети и внуки сидели в холле за дверью.
   А перед Эжени вдруг расступилась, расползлась туманом палата, запахло морем и соснами...
   Светило солнце. Ветерок гнал в синем небе редкие облачка. Девушка стояла у кромки воды. Ласковые волны, набегая, облизывали ей пальцы, подпрыгивали, подобно щенкам, пытаясь достать подол платья.
   Она смотрела вдаль. Смотрела, не отрывая глаз от несущегося к ней белого корабля. И алый шелк парусов мерцал в солнечном свете. И Гриновский пушистый котенок шевелился в ее душе...
   Заскрипели тали, спуская шлюпку. Налегли на весла матросы и помчалась шлюпка к берегу. На ее носу стоял молодой капитан. В сером камзоле, шитом серебром, в шляпе с плюмажем, в черном плаще, со шпагой на бедре... Он улыбался, и весело скалились матросы, налегая на весла.
  
   - Куда мы поплывем? - спросила она чуть позже, опершись на борт.
   - К рассвету, госпожа моя Эжени! - серьезно сказал ван Страатен. - Но прежде, чем мы отчалим... Обернитесь к берегу!
   Эжени повернулась.
   На берегу выстроились рыцари. Сверкали наконечники копий. Как вкопанные, замерли могучие кони. У их ног сидели огромные псы.
   А перед ними, лицом к морю, стоял, преклонив колено, седой король. Золотая корона сверкала в солнечных лучах.
  
   --------------------------------------------------------------------
   Примечание:
   Purpureus vela (лат.) - Алый парус.
   --------------------------------------------------------------------

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"