Хажин Тагир Хабилевич: другие произведения.

Сделаем это вчера (рабочее название "Попаданцы")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.52*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Черновик повести, о "Попаданцах", о Второй Мировой, о Мессинге и прочем. Альтернативная история навыворот, антиальтернатива. Да, пока это будет черновиком, терпите ошибки. Я не русский, на правку буду отдавать кусками, и как только будет денежка появляться, корректор тоже хочет сарделек и пива.

  Я читал, что в понедельник был великий потоп,
  Что во вторник Гаутама покинул дворец,
  В среду красные у белых отбили Конотоп,
  Но в пятницу и тем и другим - трендец.
  Максим Леонидов
  
  Глава 1
  - Ну, Фарит прощай. Писать тебе буду, к нам приезжай, как брата встречу. Сергей обнял своего уже бывшего однополчанина, трижды расцеловал его и подхватив сидор побежал к поезду.
  Фарит вздохнул, до его поезда оставалось еще ой-ей как долго. По-военному если, то пять часов 17 минут. А по башкирски, поезд уйдет тогда когда "нитку можно будет вдеть в иголку", то есть когда небо на востоке посереет.
  "Хорошо Сергею, ехать быстро, Дон* ближе, чем Урал, мне лейтенант показывал на карте". Фариту предстояла долгая трехдневная дорога, но это была дорога домой. "Приеду, доложусь Айбулат-агаю, он мне новую форму выдаст, и пойду к девушкам, на почту. Узнают они меня? Я теперь ведь не красноармеец, а милиционер, можно ходить туда куда хочу". Улыбаясь своим мыслям Фарит мерил шагами платформу. Ночь была теплой, потому буденовка с поднятыми клапанами покоилась на затылке. Такой неуставной способ ношения головного убора Фарит перенял у казачат, служивших с ним. Их фирменные чубы не дружили с головными уборами. Ветер - озорник, воспользовавшись легкой добычей, резким порывом сорвал с головы незадачливого кавалериста шлем, и пинками, как футболист, погнал через пути. "Ай, куда? стоять!!! тороп тор!!!", - Фарит спрыгнул с платформы и бросился в погоню. Беглянка остановилась только между рельсами пятого пути. Погоня далась нелегко, под каблуками шуршала и оскальзывалась галька, шпалы и рельсы норовили подвернуть ноги, под вагонами приходилось перемещаться, где на четвереньках, а где и чуть ли не ползком. "Уф" отдышался преследователь, и только он поднял буденовку, как место где она лежала начало мерцать холодным голубым цветом, запахло озоном.
  "Бежать надо, натворил я тут что-то, сейчас загорится или взорвется. Вредителем стану!" - пронеслось в начинающей мерзнуть голове красноармейца Узянбаева. Однако, его не слушались ноги, а может сапоги примерзли к шпалам. Фарит зажмурил глаза, а когда он открыл их, то на месте буденовки лежала смешная с четырехугольным верхом фуражка, а вокруг нее снег, который тут же начал таять. Брррр, затряс головой боец, и зажмурился еще раз, да так что уши заскрипели. Закрытые веки вдруг осветились ярко красным, а в уши кто-то проорал "УУУУУУУУУ". "Вот шайтан", - открыв глаза Фарит и правда увидел паровоз-шайтан-арбу прущую на него и оказывается не только на него... Перед ним, на путях лежал лицом вниз человек в шинели и вокруг его тела таял невесть откуда взявшийся сугроб. Человек - то как человек, а вот его шинель! Она была с погонами!!!
  "Бятяшь, тапап бара!!!"** взвизгнул Фарит, отпрыгивая в сторону и выдергивая с путей тело найденыша...
  
  
  
  - Вот товарища капитан, белый попадался! - после пережитого стресса у Фарита и так заметный акцент стал просто чудовищным.
  - Попадался, говоришь? ну затаскивай попаданца - засранца! Грибник ты наш, белый он нашел. Фарит вволок, в комнату военного коменданта вокзала, сидор - на локте, находку на горбу и себя на полусогнутых ногах, сбросил все на пол, перед столом. Все, это все, и себя в том числе. Не удержав равновесия, Фарит растянулся на полу. Из-за пояса на пол упала фуражка, теперь уже задержанного беляка.
  - Охренотень то какая! Конфедератка! Так пан у нас поляк!!!, - капитан Бойчук обошел стол, и не сильно размахнувшись ткнул сапогом тело лежавшего под ребра. Тело застонало, открыло глаза и со всхлипом повернулось на спину.
  - Доброй вам ночи, пан комиссар - голос найденыша был спокоен, дозволите чобит зниму, покажу вам дещо, - литер.***
  - Що я литру не бачив, а то що украиньскою размовляете, так це чудово!
  - Поручник Стржежевский Войцех.
  - Капитан госбезопасности Бойчук Виктор.
  Поручник, а это был поручник, Бойчук помнил, как выглядят белополяки, уже стянул сапог и вытащил из портянки полоску шелковой ткани.
  - Подывится будь ласка.
  Полоску капитан узнал и, не читая, знал примерно, о чем там написано. А там было всего ничего шесть букв и пять цифр "Liter A -02-005". Первым желанием Виктора было долго со смаком убивать это ненавистное тело, мстить за убийство отца, уничтожить человека лишившего его Родины. Отомстить за унизительный месяц плена, за голод и страх который он испытал во время побега. Но эта полоска шелка говорила, - 'свой!'.
  ____________________________
  * - с 1935 года казаки служили в РККА без ограничений.
  ** - Ой, задавит!!! (башк.)
  *** Доброй ночи господин комиссар, позвольте, сапог сниму, покажу кое-что, - литер.
  
  ***
  Сов.секретно
  Командирам РККА, сотрудникам Госбезопасности, представителям советской администрации. Приказываю, предъявителям документа с текстом "Liter A - 00 - 000" (под нулями подразумевается цифровой пятизначный код, Документ изготовлен на полоске шелковой ткани белого цвета размером 56 мм х 23 мм, по диагонали проходит красная полоса шириной 4 мм, шрифт текста "ГосЗнак"). Оказать полное доверие и помощь, немедленно доложить о факте на уровень Наркомата ведомственной принадлежности. В общение не вступать, ждать дальнейших распоряжений.
  _____________________________
  Это вымысел. Знаю, что что-то подобное существовало до войны и даже в первые годы, но потом от таких пропусков на Родину отказались.
  
  Глава 2
  
  Револьвер был пуст. Ночью Войцех отстреливался неизвестно от чего, "чего", бродило вокруг его костра всю ночь и взрыкивало в темноте, видимо чувствуя свежую мертвечинку. Яков умер вечером, эх капитан, а ведь почти дошли. Яков всегда был более удачлив, окончил училище первым по списку успевающих, он русин, получил право на звание поручника и право выбора воинской части. Однако Яков как верный друг выбрал ту часть, куда был направлен Войцех. Ему везло всегда, не повезло сейчас. 'А, может быть, не повезло мне?', - подумал поручник, - 'Яков уже отмучился, да и мне ни чего не мешает прямо сейчас поставить жирную точку в этой повести кошмаров и ужасов. Ну что-ж один не дойду, да и надоело уже все, револьвер теперь просто железка, надо решаться", - Поручник оглядел зал ожидания станции. "Рузаевка", судя по буквам на фронтоне здания. Самый центр России, хотя уже и не России, а просто земли, не кому не принадлежащей кроме сытых волков и медведей. "Вот и закончился наш подвиг, две тысячи километров с беженцами из всей Европы через всю бывшую Польшу, половину России на восток, за Урал туда, где по слухам есть еще жизнь, оказался пустой надеждой", - подводил итоги Войцех. Поручник вдел ремень в ремень, свой и капитана, соорудил петлю, подтащил чудом сохранившиеся леса под люстру и приспособил орудие ухода от реальности. Со стены, с плаката, за суицидальными приготовлениями, насупив брови и явно осуждая действия человечка, следила Родина-мать, которая куда-то звала бывших врагов поручника.
  - Далеко собрались пан офицер? Леса скрипнули, Войцех покачнулся и обрушился вниз со всей шаткой конструкцией. Петля осталась на недосягаемой высоте. У входа в зал стоял прилично и тепло одетый пан, явно семитской наружности. Пан улыбался низом лица, верх лица совсем не улыбался, потому, что там были глаза сенбернара, глаза, скорбящие по всему, что случилось с человечеством со времен распятья спасителя.
  - Курить хотите? - предложил новый собеседник.
  - Ради сигареты не откажусь еще некоторое время побыть на этом свете, поручник Стржижевский Войцех, к вашим услугам, хотя какие услуги теперь.
  - Вольф Мессинг - артист, и мне ваши услуги могут понадобиться. Хотите, прогуляемся? У меня есть к вам предложение как покинуть этот мир, без вот таких неприятных устройств, Мессинг указал на петлю.
  - Пан артист, если вы сказали "этот мир" то наверно не имели в виду "этот свет"?
  - Живой вы человек, с живыми и быстро схватывающими мозгами, хотя и офицер, - продолжал Мессинг, - Да я вам предлагаю отправиться в другой мир, туда, где вы были три года назад.
  - Чтобы повторить снова этот ужас? увольте, - (очередной сумасшедший, хотя и симпатичный, а то, что у него есть сигареты так это просто замечательно) подумал Войцех.
  - Нет, как раз таки что бы избежать этого ужаса, давайте выйдем наружу, на свежем воздухе курить намного приятнее.
  Они вышли на привокзальную площадь, солнце уже порядочно поднялось, и две фигуры отбрасывали длинные тени на девственный не топтаный ни кем снег. Возможно последние две двуногие фигуры в Европе.
  - Конечно, вы мне не поверите, но пока мы пройдемся вон до тех столбов, и вернемся назад, я вам кратенько расскажу одну сказку.
  Фонарные столбы и деревья, как и на многих привокзальных площадях, улицах и других площадях, многих городов, были увешаны несимпатичными украшениями в виде бывших дезертиров, мародеров, воров, милиционеров, военных... В начале эпидемии, власти еще как то старались поддерживать порядок, вешая негативных представителей социума, а потом разъяренная бунтующая толпа уже повесила рядом представителей властей, видимо так представляя себе полную гармонию.
   - Герберта Уэллса читали? "Машину Времени", Марка Твена "Янки при короле Артуре"? пан поручник?
   - Конечно, я много чего прочел, кроме уставов войска Польского.
   - Так вот, как вы понимаете бактериологическая война, удалась на славу. Красные ученные ошиблись, думая что новый штамм самоустранится в течение недели и красноармейцам останется только очистить города от трупов. Бактерии решили выжить любой ценой и совершенно не разбирались в принадлежности жертв. Этот мир обречен. Сначала немцы потравили красных газами, потом комиссары заразили немцев, немцы Европу, а беженцы заразили Красную Россию. Теперь в Европе нет людей, живых. За Уралом, так называемая Вольная Русь, но и она обречена, от силы ей тянуть год, ну полтора, следующим летом бактерии вновь оживут и продолжат наступление. Потом наступит очередь всей Азии, потом вымрут африканцы. Шансы есть у американцев, но мало. Если бы самолеты не были изобретены тогда бы они выжили, а теперь больной пилот может за сутки добраться до Америки, и наверняка кто-то уже добрался. Хотите все исправить? Этот мир вы не спасете, но его брата близнеца вы, именно вы, можете спасти.
   Они дошли до столбов с казненными. Возле одного из них Мессинг остановился. На трупе болталась табличка "Кровавый палач, убийца моих детей". Синие диагоналевые галифе и петлицы на остатках гимнастерки, указывали на принадлежность покойного к грозной когда-то, а теперь уже не существующей организации "НКВД". Вольф сказал, - "Поручик прошу вас, снимите портянку с левой ноги этого красавца, разверните ее и найдите шелковую полоску с отпечатанным на ней текстом, это и будет ваш пропуск в новый мир, который вам придется спасать'. Человек военный, фронтовик, да и человек ли уже, Войцех не испытывая брезгливости выполнил просьбу. Хотя портянка, пропитанная запекшейся кровью, сопротивлялась. Внутри он обнаружил полоску шелковой ткани прихваченную, двумя стежками. 'Это удостоверение разведчика-нелегала, так сказать пацирен - пропуск, непосредственно подчиненного генеральному секретарю ВКП(б) Троцкому, этот товарищ тоже бежал из Европы, вы не поверите, семь лет он жил рядом с нами в Варшаве и помогал красным устроить этот Армагеддон. Здесь в России надел форму НКВД, думая, что ему это поможет быстрее передвигаться, но, увы..."
   - "Высоко взлетел". Войцех задрав голову, пытался разглядеть лицо рыцаря плаща и кинжала. Лица то собственно и не было, а в том, что осталось, угадывались черты его собеседника. Вороны уже совсем не боялись людей. Вот и один из представителей этого племени сидел на плече трупа и косил бусинку глаза на двух последних 'царей природы'. Кончилось ваше время.
   - Этот лоскуток гарантирует вам жизнь, по крайней мере, до тех пор, пока вы не попадете в Москву, лично в руки представителя Генерального Секретаря, в вашем случае это ныне покойный Сталин.
  - И что я должен делать? Чтобы спасти их мир?
  - Ни чего сложного, милый Войцех. Попросите ручку и бумагу и опишите все события 1936 - 1937 года, которые произошли в России, до самого переворота Тухачевского, Якира и Гамарника. Расскажите им обо мне, и скажите, что меня можно будет найти в Польше, или я сам их найду". Мессинг снова печально улыбнулся, - Ну, вам скоро отправляться, пойдемте, провал появится на путях за зданием вокзала через 15 минут.
  - Погодите, какой провал, я еще не дал вам согласия. По-русски я не говорю, одет в польскую форму, хотя это уже рванье а не форма, я просто не готов!
  - У вас есть выбор? Или вы умираете тут, в бессмысленной попытке продлить ни кому уже не нужную жизнь, или живете там как минимум три года, или возможно это розыгрыш который сумасшедший еврей устроит с вельмишановным паном. А ваша форма, незнание языка, это же замечательно! Чем больше непонятностей, тем внимательнее отнесутся к вам.
  
  Глава 3
  Виктор инструкцию помнил наизусть, Закрыв дверь на ключ, он по телефону доложился наверх. 'На контакт вышел 'Литер А 02-005', доложил начальник особого отдела транспортного узла 'Рузаевка' капитан госбезопасности Бойчук'. Больше ни чего и не надо было говорить, административная машина запрограммированная инструкциями и смазанная ответственностью винтиков начала раскручиваться. По нервам телефонных проводов побежали сигналы от раздраженного органа к мозгу. Мозг отреагировал быстро, прямой телефон заззумерел через двадцать минут. Капитан вскочил, сорвал трубку, гаркнул, - 'капитан госбезопасности Бойчук слушает!'. И две минуты молча, простоял по стойке 'смирно', только глаза капитана постепенно занимали все больше места на его лице.
  Фарит понял, что его судьба дала загогулину, после слов капитана, - "Мой кабинет не покидать, мочится в ведро, ждать не долго, поезд в Москву через 40 минут. Пан поручник мает проханья до мене?". Пан поручник хотив ийсты, но вместо ийсты получилось жрать. Из буфета принесли для всех, чай, борщ, и пироги. Поручник в мгновенье съел свою порцию, а потом доел то, что оставалось у сотрапезников, только он отвалился на спинку стула, как все, что он съел, вырвалось на свободу.
  (здесь и далее буду писать русский перевод диалогов, ибо украинско-польско-русская смесь, которой пользовались поручник и капитан интересна только филологам)
  - Так пан голодал?
  - Да, почти не ел уже четыре дня, вороний бульон наварист, но пуст.
  - Что-же, вы молчали. Сейчас я даже не имею право позвать к вам фельдшера, ибо имею приказ, полностью ограничит контакты с вами посторонних лиц.
  - Ни чего страшного мне уже легче. Что меня ждет дальше? Я арестован?
  - Ни как нет, через 20 минут мы уезжаем в Москву к вашему начальству, Так что терпите нашу компанию как минимум сутки. Тебя боец это тоже касается! - это уже к Фариту.
  - Ну, если у меня есть начальство, значит не все потерянно. Солдат без начальства - мертвый солдат.
  Через 15 минут они уже сидели в купе. Фарит устал от пережитого, и после принятия на грудь, забравшись на верхнюю полку, быстро отправился к Морфею.
  Проснулся он сильных тумаков в бок от Бойчука. "Подъем воин, Москва!". В купе сидел еще один пассажир в форме военюриста 1-ого ранга.
  - Здравия желаю товарищ военюрист первого ранга!!! Доложился Фарит, слетев с полки, и поотбивав по пути все, что выступало из его тела.
  Военюрист поморщился, - Не ори не на плацу. Вы же говорили, что он по-русски говорит плохо, - это уже к капитану, хотя, Фарит открыл от удивления рот, капитан то уже майор, да еще и кавалерист. Поляк сидел напротив и улыбался, на нем была новенькая красноармейская гимнастерка!
  - Я когда волнуюсь, с акцентом говорю, и язык забываю.
  - Знаю я их, они всегда язык забывают, когда чувствуют, что жаренным пахнет, - сказал Виктор.
  - Садитесь Узянбаев Фарит Фахрисламович, пишите подписку о неразглашении государственной тайны. Еще примите поздравление с переводом вас в оперативный отдел Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), с присвоением звания отделенного командира, стрелочки потом подцепите.
  
  Глава 4
  
  - Ну и как это понимать? - Иосиф Виссарионович снова натаптывал "тропинку великих раздумий", обильно посыпая ее пеплом своей папиросы.
  - У меня единственное объяснение Иосиф Виссарионович, - отвечал Великому, человек одетый в форму военюриста-1 ранга. Наш агент провалился, и для того чтобы передать важную информацию о готовящемся перевороте, воспользовался услугами слегка сумасшедшего польского отставного офицера в качестве связного. Рассказал ему сказку пострашнее а в нее вплел информацию, какая контрразведка поверит в его сказки о перемещении во времени?
  - И он прошагал по всей России? до станции Розуваевка?
  - Рузаевка.
  - Или ты веришь что он, как написал этот горе - недомилиционер Узянбаев "Он мине попадался на путь, лежа в сугроб и светя синий огонь, как с луна упал". То есть с неба свалился?
  - Может и прошагал, в России всегда любили юродивых, а может и правда свалился.
  - А польская форма?
  - Сейчас много сумасшедших в разной форме, гражданская война 15 лет только как закончилась, дали как милостыню в какой ни будь деревне, а он и решил раз форму дали, так я теперь поручник, шинель то пожженная, грязная, мундир тоже еле жив, ремня нет, оружия и документов тоже.
  - Ладно, докладывай подробней
  - Зачитываю
  Источник сообщает:
  Я понимаю, что в это поверить трудно. Во время моего бегства за Урал (декабрь 1939 года) со мной на контакт вышел некто представившийся Вольфом Мессингом - польским артистом. Он мне сообщил, что имеет возможность отправить меня на три года назад с целью исправить положение. В 1939 году в ходе боевого столкновения на Советско-Германском фронте было применено оружие массового поражения в результате, которого пострадало население Европы. Были использованы отравляющие вещества и бактериологическое оружие, жертвы составили более 95 процентов, оставшиеся в живых бежали на восток. Мессинг сообщил, что первопричиной всему этому являются события 1937 года. И попросил меня поставить в известность главу СССР о событиях периода август 1936 года - май 1937. Он же мне и передал "Литер"
  - Описание Мессинга от этого поляка получили?
  - Так точно!
  - Похоже описание на агента?
  - Как сказать, внешне похож, тот же рост, тот же тип лица. Но вот возраст, манера построения фраз.
  - А вы сам литер проверили? Это не подделка?
  - Ни как нет, рисунок плетения, краска, шрифт все наше.
  - Кто у нас на этом "литере"?
  - Резидент в Варшаве псевдоним "Кондуктор", работает уже около пяти лет в министерстве путей сообщений, на контакт выйти затруднительно, он постоянно в командировках, тайники проверили, они пустые.
  - Что ни будь из дат указанных в донесении, уже подтвердилось?
  - Да, Подписание Англией и Египтом договора о выходе из протектората.
  - Это можно было просчитать.
  - Объект, кстати ему дали псевдоним "Попаданец", его так этот башкир, который его обнаружил, обозвал. Назвал точную дату.
  - Продолжай.
  - Далее идет список событий, этого пророка.
  - Читай.
  26.08.1936 Подписан англо-египетский договор, упраздняющий протекторат Великобритании на всей территории, кроме зоны Суэцкого канала, и оформляющий союз двух стран сроком на 20 лет.
  Сентябрь
  В начале сентября 1936 года состоится конгресс мира в Брюсселе (завершит работу в конце сентября), тогда же Германский министр пропаганды Йозеф Геббельс обвинит Чехословакию в том, что она разрешила посадку советского самолета на своей территории.
  Октябрь.
  В Испании бои республиканских войск с мятежниками на подступах к Мадриду.
  1.10.1936 СССР присоединится к подписанному 25 марта лондонскому Договору о морских вооружениях.
  Середина октября в испанский город Альбасете для поддержки республиканского правительства в борьбе с фашистами, прибудут первые военные специалисты из СССР.
  - Это хорошо значит все по плану.
  - Иосиф Виссарионович вы уже этому верите?!
  - Это так, не обращай внимания, продолжай.
  Ноябрь
  В начале ноября Бенито Муссолини объявит о создании оси Рим-Берлин.
  На президентских выборах в США Ф. Д. Рузвельта из Демократической партии переизберут на второй срок.
  Германия и Италия заявят о признании правительства Франко в Испании.
  Германия и Япония заявят о союзничестве
  В Лондоне будут пожары. Король Эдуард отречется от престола, королем станет Георг VI.
  - Чего это вдруг? Из-за пожаров?
  - Я вам докладывал у короля роман с американкой, все всерьез. Пахнет мезальянсом.
  - Не все могут короли, не все. Да и генеральные секретари оказывается, не все могут.
  - Тридцать седьмой год. Январь.
  США объявляет о нейтралитете по отношению к войне в Испании.
  Седьмого января Польша заключает договор с Гданьском, Данцигом.
  Троцкий бежит в Мексику.
  Двенадцатого марта бои под Гвадалахарой. Республиканцы победят.
  И самое важное в моем донесении. То, что необходимо избежать!!!
  Первого мая, в ночь перед парадом войск на Красной площади, начнется мятеж московского гарнизона, парадных батальонов РККА и присоединившихся частей НКВД под руководством военноначальников Тухачевского, Гамарника, Якира и присоединившегося к ним Ягоды. Политбюро будет арестовано. Троцкий вернется в СССР и будет избран на пост Генерального секретаря ВКП (Б). Политбюро будет заменено триумвиратом маршалов спасения Коммунизма. Иосиф Виссарионович будет арестован и сослан в Свердловск. 25 мая 1938 года войска РККА пересекут границу с Польшей, начнется война, зимой СССР начнет войну на втором фронте с Финляндией. Война с Финляндией закончится мирным договором. Польша капитулирует в августе 1939 года. У СССР образуется граница с Германией и 1 сентября начнется конец нашего мира, Вермахт нанесет превентивный удар по войскам РККА. Наступление Вермахта, будет крайне успешным, к ноябрю месяцу части Вермахта, выйдут к Волге и Москве. Румыния оккупирует Украину, Калмыкия и Северный Кавказ взбунтуются. В конце сентября Финляндия вступит в войну на стороне Германии, Ленинград, Псков, Новгород падут. Разагитированные войска Уральских и Сибирских частей РККА, откажутся ехать на фронт, перебьют политруков, часть командиров, и поднимут мятеж. При попытке освобождения Иосифа Виссарионовича Сталина, он будет убит конвоем НКВД. Восставшие объявят о создании Российской Федерации (Вольная Русь) со столицей в Иркутске. Части РККА оставшиеся верными Москве используют бактериологическое оружие на фронте, положение, создавшееся в Европе после этого, описано мною в начале донесения.
  Также сообщаю, что Мессинг выйдет на контакт после преодоления кризиса.
  "Попаданец" 20 августа 1936 года.
  куратор агента военюрист 1 ранга Юрий Николаевич Трушин.
  Сталин усмехнулся, - он что, этот поручик служил в разведке? Слишком типичный стиль, для разведчика или контрразведчика.
  - Ни как нет, это перевод Бойчука, он сам украинец и знает польский, стиль НКВД чувствуется.
  - Какое событие из перечисленных нельзя предугадать? Дай мне рапорт. Сталин взял листок и внимательно стал его перечитывать, "ну самое раннее это нота Геббельса чехам, если это случится, то немедленно ищите замену Ягоде и пусть "замена" в срочном порядке ищет, чем заполнить ключевые должности в наркомате, сделать это надо до конца сентября"
  - Что сделать с Ягодой?
  - Ни чего, пусть созреет, поставим на хозяйство, любой наркомат, Где сейчас "попаданец"?
  - Гостиница "Москва", ведомственные номера. Внутренняя охрана отделенный командир Узянбаев и майор Бойчук. Внешняя как обычно.
  - Это те самые?
  - Так точно, не стрелять же их? Взял с них подписки о первой ступени допуска и перевел в свое ведомство.
  - Мое ведомство, Юра, не забывайся.
  - Конечно ваше, Иосиф Виссарионович! Оба достойны Бойчук коммунист, характеристики нормальные, только с семьей не все ладно, Узянбаев, комсомолец, отличник боевой и политической, получил путевку комсомола в НКВД, направлялся к месту службы в Башкирию, как видите оба из органов и далеко от начальства служили. Посмотрим, пригодятся еще, нам ведь не только агенты нужны. Перевод в мое..., эээ, ваше ведомство подразумевает внеочередные звания. Кроме того про "Попаданца" пока знаем только мы с Вами товарищ Сталин и они. А ведь его кто-то же должен охранять.
  - Разумно, разумно, вот еще, как только подтвердится заявление Гебельсса, я с ними встречусь, пусть будут готовы. Пусть пока "Попаданец" усиленно вспоминает это его основная работа, пусть все вспоминает и записывает. Обеспечьте ему максимальный комфорт и условия для этого. Попаданец, надо же слово то, какое.
  
  Глава 5.
  
  Ведомственный этаж гостиницы "Москва". Номер, до этого момента впускавший внутрь себя минимум полношпалых* жильцов, был удивлен, а этот номер умел удивляться, когда в него вселили красноармейца, ком.отда и майора - кавалеристов**. Номер умел удивляться. Потому что у него были уши, глаза и иммунная система. Все они, эти органы чувств были из органов, то-есть имели звание не ниже сержанта госбезопасности. Еще больше удивились "уши" когда им дали отпуска и велели передать дела новым 'ушам', которыми оказались три воентехника 1-ого и 2-ого рангов, "васильковые петлицы" пытались за перекурами и во время передачи дел, выяснить что происходит, но "черные петлицы" молчали и пожимали плечами, похоже, что они вообще были немыми. "Иммунную систему" - уже пожилого сержанта госбезопасности выселили из номера напротив удивившегося номера, и на его место поселили двух крепеньких среднего возраста военлетов. Глазам было велено не смотреть, а приносить все, что попросят из номера, постучатся в дверь, и, не дожидаясь пока откроют, оставить это на каталке перед дверью.
  Из троих постояльцев полтора были довольны создавшейся ситуацией. Плохой новостью был месячный карантин, как сказал Юрий Николаевич, тот самый военюрист, на время проверки. Фарит еще его спросил, - 'Мы что заболели?'. Это был, конечно, минус. Но был и плюс, который касался только Виктора и Фарита, карантин приравнивался к боевому стажу, то-есть один к трем, как по датам, так и по денежному довольствию.
  Поручник после года тяжеленной войны и трехмесячного бегства был весьма доволен комфортом и нормальным, да каким нормальным, царским, роскошным питанием. Но Войцеха грызла неопределенность, да и пережив первые часы в прошлом, и убедившись, что это прошлое, стало вдруг настоящим, настоящим с мирной или почти мирной жизнью, настоящим с живой еще и свободной Польшей, пережил легкий шок. Шок обозначился как двухсуточный глубокий сон.
  Майор, теперь уже майор, Бойчук человек опытный, разменивающий четвертый десяток жизни, был в состоянии полного погружения в себя. Вся его карьера, весь его опыт не давали ему возможности радоваться вновь создавшемуся положению, ни когда еще в его жизни не случалось, так что бы перемены были к лучшему, если он сам не приложил к этому усилий. Он дослужился до капитана госбезопасности, служил не торопясь, и не выпячиваясь, Став чекистом по комсомольской путевке, он прошел все ступеньки карьеры, получая звания и должности в срок, ни раньше и не позже положенного. Попал на Лубянку в центральный аппарат, занял свое место в отделе транспорта, но Катька, его жена, взбалмошная хуторская бабенка, красивая, как и все тавричанки, завертелась в московском круговороте столичной жизни и как результат исчезла из его комнаты в коммуналке. Как потом выяснялось, появилась она в квартире одного оперного певца, к тому же "бывшего", к тому же болгарина. С таким изъяном в биографии, служить в Москве далее, было опасно, да просто невозможно, и при первой же возможности капитан сбежал в Рузаевку, на должность начальника особого отдела транспортного узла, официально - военного коменданта вокзала, где и надеялся отсидеться до пенсии. Так нет же, принесла нелегкая этого поляка, на руках этого башкира.
  Фарит же был в полном восторге. Еще бы! Москва!!! Вот уж не ждал, не гадал. Его восторг сильно портил настроение Виктору. Малец, на первые два дня оккупировал ванну, все сантехническое его изумляло и интересовало. Слава богу, в номере было два санузла, но второй был прочно занят Войцехом, поручнику надо было придти в себя, и он часами валялся в ванной, читая польские, французские и английские газеты, которые по его просьбе доставляли в номер. Теперь он с нового ракурса смотрел на новости трехгодичной давности. Виктора же доставало что, идя по нужде, приходилось выковыривать Фарита из комнаты рассуждений. Хорошо, что у Фарита не было инструмента, как то Виктор застал его в момент попытки демонтажа бачка. Но и вне ванной Фарит находил себе занятия, часами смотрел в окно выходившее на Манежную площадь и громко комментировал все происходящее, крутил гетеродину приемника, не задерживаясь надолго на какой нибудь волне. Хотя Виктора это и доставало, он сдерживался, потому что хорошо помнил себя, когда он вселился в комнату коммуналки. Цивилизация его тогда тоже огорошила. Даже панцирная кровать казалась чудом, и первые пару дней он спал на полу. Решение пришло само.
  - Отделенный командир Узянбаев!
  - Я.
  - Слушай приказ, к моменту окончания карантина как начальник группы приказываю переписать вот эту книгу, он бухнул на стол перед Фаритом, первый том 'Войны и Мир' которая нашлась в книжном шкафу, - а то написал рапорт, - 'Я бежал за буденовка на рельсы'
  Таким образом, Виктор выкроил для себя как минимум шесть часов покоя. Ком.отд. быстро учился и теперь терроризировал уже поляка на предмет произношения французских слов и написания латинских букв. Постепенно в его словах стали проскакивать старорежимные обороты, и интеллигентные словечки.
  Вечера они проводили за картами, Войцех научил новых товарищей буржуйскому досугу, и долгими беседами, во время которых Войцех вспоминал войну которая будет и все больше пользовался русскими словами. Виктор же делал пометки у себя в блокноте а потом составлял рапорты для Трушина. Как ни странно водкой они не злоупотребляли и после первой недели вынужденного безделья уже как то и попривыкли и к такому режиму и к друг другу.
  
  __________________________________________________
  *полношпалый - четыре шпалы в петлице - полковник
  ** кавалеристы, в 1936 году активно шла реформа в частях РККА, воинские части кроились и перекраивались, создавались новые, для сотрудников НКВД, воинской разведки, и моего мифического оперативного отдела при Генсеке, удобными документами прикрытия, были документы военнослужащих ВВС и кавалерии.
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  - Ну и работка, я плохой рассказчик майор. Ну что Виктор, войну встретили мы в лагерях под Варшавой. Были уверенны, скоро все закончится. Положение в РККА мы представляли как ниже удовлетворительного, капитан Яков Коцюбинский мой командир, однокурсник и друг, до войны был один раз на учениях РККА, так что знали это мы из первых рук, так сказать. Но как не странно, фронт застрял. Скорой Победы Польши не получилось и фронт дергался туда-сюда изгибаясь в разные стороны. Повторялся сценарий Великой Войны*. Войска вгрызлись в землю и не сдвигались. Но потом у русских откуда-то появились танки посовременней, самолетов побольше и фронт набирая скорость, покатился на запад. На третью неделю войны, нас все-таки отправили на фронт. Посадили в вагоны и вперед на восток, скорость передвижения мало отличалась от скорости пешей колонны, бардак был страшный. Только мы и двух дней не проехали. Ваши штурмовики оставили от станции через которую мы должны были проехать руины.
   Нас высадили и мы пошли пешком как пехоте и положенно. Ну нам с Яковом такая скорость не понравилась и реквизировав три автобуса у одного местечкового пана и согласовав с полковником движение, посадили нашу роту на колеса и в колонне войск покатили. Глупая, конечно идея, водители нервничали, каждому регулировщику приходилось подолгу объяснять что к чему и почему у нас на машинах реклама. Но время это все равно сэкономило. Повезло что ехали ночами, в основном, представьте какая роскошная цель для пилота, три веселеньких автобуса в серо-зеленной массе походной колонны.
  Однажды под утро мы уже услышали конанаду. Штатские водители принципиально, отказались ехать дальше. Яков выписал им расписки и отпустил. Пешком двигаться стало совсем тоскливо. По центру дороги пылила техника и кавалерия, по обочинам шла пехота. Навстречу катился порожняк и раненные, шли беженцы. На рассвете над головами стали гудеть бомбардировщики волнами першие на запад. Явно пижонясь на низкой высоте, на бреющем полете проходили штумовики. Красивые у вас штурмовики СУ-2, даже симпатичнее истребителей. Мы поначалу не обращали на них внимание. Но те кто шел к нам на встречу, заслышав моторы бросались с дороги в рассыпную. Потом и наша рота, да и другие попутчики насмотревшись на сброшенную, в кюветы, разбитую и сгоревшую технику и трупы, посчитали что это хорошая привычка. В конце концов Яков сверившись с картой свернул нас в проселок который хоть и петляя но все таки шел более менее паралельно основному шоссе. Дистанция увеличилась, но и скорость перемещения выросла.
  __________________________
  Источник сообщает:
  В виду предполагаемой войны необходимо заблаговременно:
  1) Максимально усилить ПВО транспортных узлов, а также военный контроль за ж/д транспортной системой.
  2) Транспорт, подлежащий мобилизации, заблаговременно должен иметь окраску защитного цвета. Возможно, что вновь выпускаемый транспорт должен окрашиватся прямо на заводах.
  3) В мобилизационных планах предусмотреть разные пути перемещения для автотранспорта, кавалерии и пехоты к местам боевых действий.
  4) Для пехоты считать возможными марши малыми подразделеними начиная от роты, полагаясь на инициативу командиров соответствующего звена.
  5) В виду возможности массированного применения штурмовой авиации противника против живой силы, усилить в войсках обучение мерам противодействия низколетящей авиации противника.
  "Попаданец"
  
  Глава 6
  - Товарищ Сталин. Иосиф Виссарионович, вы меня знаете не первый год. Но, то, что я сейчас собираюсь...
  - Юра, что ты суетишься как гимназистка под солдатом! - Сталин выглядел уставшим, хотя час ночи для него это самый разгар рабочего дня, - докладывай факты, а выводы я пока умею делать. Что там у тебя.
  - Сплошная мистика Иосиф Виссарионович. Во-первых, на связь вышел 'Кондуктор', ни какого Стржижевского он не знает, в последнее время контактов с нами не искал, передал связному изменения в графиках движения поездов, сообщил о переброске воинских эшелонов вне графика на границу с Чехословакией. Связной изъял у 'Кондуктора' 'Литер' и передал его вместе с диппочтой. Наши эксперты сравнили оба 'Литера', они абсолютно идентичны, чего быть не может. Идентичны вплоть до количества нитей в ткани шелка, идентичны края букв шрифта, даже при изготовлении денег такого быть не может. Стежки обметки одинаковые. Во-вторых, нашим агентом установлено место пребывания Войцеха Стржижевского. Вот товарищ Сталин, Трушин протянул Сталину фотоснимок, Повонсковкое кладбище, курсант Стржижевский погиб во время занятий в манеже, получил копытом в лоб. Обратите внимание на дату смерти.
  - 19 августа? День, когда попаданец вышел на связь с нами?
  - Так точно, точнее ночь, он умер в госпитале, не приходя в сознание, время его смерти совпадает со временем задержания 'Попаданца'! А расстояние между Варшавой и Рузаевкой, если только на метле или в ступе.
  - А это не однофамилец, не тезка?
  - Ну, тогда еще и двойник, агент сделал фотокопии с его фотографии в личном деле, и копию дактилограммы. Вот снимки курсанта Войцеха Стржижевского вот снимок нашего 'Попаданца'. 'Попаданец' конечно худее, седее и старше выглядит, но это однозначно один и тот же человек. Ну и 'ку де грас*' заключение эксперта о полной идентичности отпечатков пальцев.
  - Глядя на твою довольную харю я так понимаю что будет и в-третьих.
  - Так точно, и в-четвертых тоже будет.
  - Тогда подожди, Сталин поднял трубку, 'Принеси мне адмирала**' глянул на Трушина, - 'Два адмирала', продолжай.
  - В третьих я отправил в Рузаевку оперативника, он обследовал место, указанное в рапорте отделенного командира Узянбаева, на протяжении двух метров участок рельс проржавевший, и шпалы выглядят старше соседних. Опросили машиниста паровоза, во время движения он увидел голубую вспышку на путях и чуть не задавил двух пьяных военных. Ну и, в-четвертых, сегодня Геббельс обвинил правительство Чехословакии в предоставлении нашим ВВС аэродромов.
  Сталин встал, положил трубку на стол и вытащил из пачки папиросу. Начался его долгий путь по 'тропе великих раздумий'.
  - Надо было семинарию закончить, но кто бы это, ни был, чьим бы слугой не оказался этот Мессинг, он на нашей стороне. Кстати что по Мессингу?
  - Интересный персонаж, личная 'Кассандра' Пилсудского, артист цирка, имеет репутацию то ли мага, то ли шарлатана. Когда наш агент сидел в кафе, ожидая выхода 'объекта' из гостиницы, Мессинг сам подошел к нему и сказал, - 'передайте хозяину, всему свое время'. Внешне и, правда, похож на 'Кондуктора', только моложе, ему всего 37 лет.
  - Значит так, пройдемся по пунктам. Во-первых, во-вторых и в-третьих доказывают что предсказаниям-воспоминаниям 'Попаданца' можно верить. В-четвертых, это еще раз подтверждает, что его предсказания достоверны. Тут уже не троица. Следовательно 'Попаданец' нам важен, значит беречь его тебе надо как зеницу моего ока. Любая утечка информации может привезти к тому, что наши враги-соратники захотят его перевербовать или убрать, да и для иностранных разведок это не источник, а золото. Охрану ему мы организовать не можем, потому что увеличивать количество посвященных в это дело, крайне не разумно, следовательно, пусть охраняют его те же двое, что его нашли. В Москве оставлять его тоже не резон, хоть гостиница 'Москва', надежна как лубянский подвал, но гарантировать утечки оттуда тоже не получится. Разработай надежное прикрытие.
  - Уже сделано.
  - За что и хлеб кушаешь Юра, хвалю. Дальше. Я уезжаю в Сочи с Ждановым и с семьей, отдохнуть надо, бархатный сезон. Кстати и их туда отправь, пусть поручик отдохнет, война это не сахар.
  - Поручник.
  - Я и сказал поручик.
  - Правильно поручник, так звучит по-польски.
  - Какая разница? Нота Геббельса имеет под собой основания?
  - Пока нет Иосиф Виссарионович.
  - Как это пока?
  - Ну, еще не одно советское шасси военного самолета, не коснулось земли Чехословакии, но весной был подписан секретный договор между КБ 'Туполева' и Чешской компанией 'Авиа' о передаче лицензии на производство тяжелых бомбардировщиков. Еще был подписан договор о передаче ВВС Чехословакии 60-ти средних бомбардировщиков летом следующего года.
  - Вот еще один булыжник на грядку Ягоды, допустил утечку информации. Нашли замену этому Иуде?
  - Так точно. Предлагаю на это место большую сволочь, но маленького человечка, моего начальника, председателя комиссии партконтроля Ежова Николая Ивановича.
  - Я твой начальник Юра, я.
  - Но Ежов считает что он. В меру туп, до безобразия исполнителен, хороший организатор. Думаю то - что надо.
  - Хм, хорошо, я поставлю его в известность, пусть ищет кандидатуры на ключевые посты в наркомате, 25 - ого будем убирать Ягоду, созрела. И вот еще, освободится много должностей в армии, пока буду отдыхать, подумай, как заполнить эти дырки. Шени деда моутхан***, вот ведь иуды, пиляти, головы только что бы фуражку было на чем носить, а туда - же лезут руководить государством. Свободен.
  _________________
  * ку де грас - удар милосердия, дуэльный термин, обозначающий добивающий удар, в случае если противник смертельно ранен.
  * адмирал - коктейль флотского происхождения: крепкая чайная заварка, много сахара и коньяк в офицерском варианте или спирт (шило) в матросском. Напиток не Сталинский, но попробовав его на Царицинском фронте, (угощали балтийские 'братишки') Иосиф Виссарионович его зауважал. Особенно, если надо было взбодриться.
  ** шени деда моутхан - непереводимое идиоматическое выражение (груз.)
  
   Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха)
  До фронта мы так и не добрались. оставалось часа четыре марша, когда нас догнал где то с десяток уланов. Один из них, увидев нас с Яковом придержал коня и крикнул, - Русские! Танки! Казаки!!! В глазах светились паника, левая рука болталась плетью, с нее капала кровь, но правой рукой он еще уверенно правил конем.
  Яков отреагировал грамотно, как оказалось, - Всем в лес, занять позиции за деревьями, приготовится к стельбе! Рота кинулась в рощу которая вовремя и кстати оказалась справа от дороги. Через две - три минуты с нами сравнялась кавалькада красных кавалеристов преследовавших уланов. Из рощи грянул нестройный залп наших ружей. Эскадрон частью повылетал из седел, на дороге забились взбивая пыль раненые лошади, лопнул череп молодого лейтенанта которому в голову угодило копыто его раненного коня, к телу которого он попытался подползти, что бы использовать своего боевого товарища как бруствер. Те кто остались в седлах загарцевали на месте, пытаясь определить направление удара. Вторым залпом был довершен разгром... остатки казаков развернули коней и ускакали в обратном направлении. Победа шокировала солдат, ведь для них всех, да и для нас, это было боевое крещение. Яков приказал оставаться всем в лесу. Кликнул меня и выбежал на дорогу. Добил выстрелами двух кавалеристов, и одного коня. И чуть ли не привстав на цыпочки, в биноколь вгляделся в сторону ретировавшихся.
  - Войцех, там танки!
  Я подтянулся на ветке ближайшей к дороге березы и оседлал ее, в бинокле на огромной для любого современного танка скорости, летели пыля квадратноголовые насекомые. Бортами к нам, наперерез шоссе, по которой как раз в это время к фронту шли свежие силы.
  - Всем в лес!!! - скомандовал Яков, - быстро!!!
  Собственно недобравшись до фронта, мы оказались в тылу РККА. В окружении...
  Пройдя по чащобе километра три, мы вышли на опушку. Яков приказал остановиться на привал. Выставили охранение. Столь почетная, пся крев, обязанность досталась моему взводу. Как состоявшему из самых опытных бойцов. Доели остатки пайков. Ели без аппетита, канонада уже звучала со всех сторон, правда с севера и с юга было потише. Уже темнело, но зарево было и на востоке и на западе. Капитан записал детали боя с эскадроном кавалерии в боевой журнал, как он обозвал свой почти чистый блокнот, и собрал офицеров и хорунджего на совещание.
  Состав совещания:
  капитан Яков Куцюбинский - командир роты
  поручник Войцех Стржижевский - зам.командира, командир первого взвода
  подпоручник Анджей Кравчик - командир второго взвода
  подпоручник Томаш Новак - командир третьего взвода
  хорунжий Ян Елита-Замойский - командир четвертого взвода
  Сам себе продиктовал Яков. Перелистовал карту, выложил ее на планшет.
  - Шановно панство, синий карандаш обозначил крестик на карте, мы здесь. Противник, красный карандаш обвел вокруг крестика круг диаметром сантиметров двадцать, крестик оказался не в центре, а ближе к западной стороне круга, предположительно здесь. На востоке Пинск, на западе Кобрин. Уверен что большевики уже в Пинске, на счет Кобрина сомневаюсь, но пока туда попадем... Предлагается к обсуждению:
  1) Продолжаем выполнять предприсание, движемся к Пинску.
  2) Прорываемся в направлении Кобрина.
  3) Дожидаемся контрнаступления, и объеденяемся.
  4) Сдаемся.
  Пан хорунджий вам слово. Ян - самый младший из нас, был, из шляхетского древнего рода, хотя двойная фамилия сама об этом говорит. Призван был прямиком из университета, погоны носил всего две недели. Его взвод, это были срочно мобилизованные солдаты. Ну а этот мальчик, вскочил и краснея выдал,
  - Пан капитан, конечно мы должны выполнять предписание, любое другое решение это прямое дезертирство и предательство, не достойное офицера войска.
  - Ясно, пан Новак ваше мнение?
  - Возможно, Кобрин не занят, в той стороне канонада и зарево, может быть идут бои за город, надо идти туда, это ближе. Объединимся с основными силами, а там все станет ясно.
  - Пан капитан, я согласен с Томашем. - без приглашения сказал Анджей.
  Да и не удивительно Кравчик и Новак, были кузенами, однокурсниками, ровесниками, и друзьями.
  Зная Якова, точнее что он имеет только одно мнение и только оно правильное, а все это совещание просто профанация, я вообще воздержался. Просто заявил что четвертый пункт обсуждению подлежать не может.
  - Паны офицеры..., начал говорить капитан, - считаю находясь в окружении, что мы будем считать подтвержденным фактом, с этого момента наша рота - отдельная часть. Потому я свое решение оформлю приказом, которое вы услышите утром, все измотанны маршем, воинам надо отдохнуть. Сейчас... Войцех, из состава роты, подбери солдат, необходимо создать разведгруппу. Самых опытных бойцов, сельчан, охотников, сильных. Пан Кравчик смените охранение. Пан хорунджий имеете у себя карту?
  - Так есть, пан капитан.
  - Ваша задача хозяйственное обеспечение роты...
  - Пан капитан! Дозвольте обратится к пану поручнику? К нам подбежал сержант из моего взвода Станислав.
  - Обращайтесь...
  - Пан поручник задержали шесть артиллеристов, шли из под Пинска, с карабинами, двое раненны, легко. Один подпоручник. Что с ними делать?
  - Пан капитан? - я кивнул Якову.
  - Пан хорунджий повторяю, ваша задача хозяйственное обеспечение... скорее всего, объедененного отряда. Выясните возможности пополнения нашего довольствия, пусть разведчикам будет поставленна задача проверить населенные пункты на наличие продовольствия, займетесь завтра с утра, и Пан Новак держите два отделения в готовности поддержать охранение, вторая половина взвода пусть отдыхает, потом поменяете с отдохнувшими. Всем держать оружие боеготовным и при себе. Паны офицеры, выполняйте поручения, Войцех останься. Сержант, задержанных к нам.
  По сравнению с истинными фронтовиками-артиллеристами мы выглядели как гвардия перед туземным войском. Закопченные, только белки глаз и зубы на черных лицах. Артиллерийский поручник приложил два пальца к козырьку рогатывки.
  - Пан капитан, подпоручник Каминський Ярослав командир полубатареи 12-ая бригада. Движемся на соединение с основными силами войска. Панорамы с пушек сняты, они с нами, были... Теперь они у вашего охранения, как и наши карабины.
  - Сержант, проводите панов артиллеристов и верните им вещи. Найдите им что нибудь съедобное. Извините панове, сами понимаете это их служба. Пан Каминський останьтесь поговорим, обсудим планы.
  - Слушаюсь, пан капитан.
  Когда солдаты ушли. Яков обратился, к так сказать, гостю.
  - Пан Каминьский, я капитан Коцюбинский Яков, мой друг и заместитель поручник Стржижевский Войцех, как вы догадались мы не с фронта, мы не дошли. Буквально вчера мы столкнулись с красной кавалерией. Также, были свидетелями как большевистские танки устроили погром на шоссе. Перерезав его. Думаю вы не осудите меня что я не собираюсь гнать сотню мужчин, подчиненных мне, на смерть, выполняя приказ отмененный большевиками.
  - Конечно, не могу осудить, канонада которую вы слышите с востока скоро прекратится, красные лупят по пустым окопам второго эшелона, прежде чем их занять. Продолжаются еще бои в городе. Остатки частей войска, или сдались или где-то бродят здесь внутри котла. Мы же расстреляли боеприпас и я приказал отойти. Значит на запад на соеденение?
  - Нет, рвать фронт там где толсто, это тоже самоубийство. Яков показал артиллеристу карту. смотрите этот лес идет на юг до реки. Соответственно и мы идем на юг. Вдоль реки идет шоссе по которому красные наладят снабжение передовых частей. А у нас уже скоро заурчат животы. Оседлаем трассу дождемся колонну, пограбим, форсируем реку и дальше на юг по лесу. Соберем разведданные, сохраним личный состав а там либо дождемся контрудара, либо повернем на северо-запад к Варшаве. Побандитствуем, порейдерствуем.
  - Попартизаним.
  - Погварильясим. Мы посмеялись.
  - Все панове, спать, завтра начнем наш марш.
  Я не уснул, скорее я отключился, не на долго.
  - Пан поручник, пан поручник. - Рассталкивал меня сержант.
  - Что, а? Сколько я спал?
  - Час с половиной ночи, пан поручник. - ответил мне Станислав и по-лошадинному всхрапнул.
  Продрав глаза я увидел, что всхрапнул не сержант, а самая настоящая лошадь прядущая ушами.
  Слабо освященная костром картинка которую я увидел выглядела так: (слева-направо) Станислав, голова лошади, и с подвязанной на грудь левой рукой улан который предупредил нас о танково-кавалерийском рейде.
  - Пан поручник мы сменились, второй взвод заступил в охранение, в наше расположение вышли восемь уланов.
  - Хорунжий Ковальский, 18-ый уланский полк. точнее его остаток, полка больше не существует. Мы вернулись. После того как вы устроили засаду казакам, мы вернулись к месту боя собрали трофеи и бросились вас искать. Не далеко же вы ушли. Решили объеденится с вами.
  - Отдыхайте, утром поговорите с капитаном.
  Утром выяснелось что нашим огнем были убиты 32 казака. Трофеи были серьезными, по крайней мере у каждого казака на себе был недельный продовольственный паек. На пару суток мы были обеспеченны питанием. Восемь уланских лошадей были навъюченны сидорами казаков. На ветвях берез, гроздьями были вывешенны шашки. Горкой лежали подсумки. На траве лежали винтовки Мосина.
  - Прямо не знаю что с этим делать? - сказал Яков, - калибры разные, с одной стороны надо взять с собой, если мы будем бродить долго, то наши Маузеры, скоро сядут на голодный паек. А если быстро соеденимся с основными силами то это лишний груз. Он остановился раздумывая.
  
  Источник сообщает:
  В ходе предполагаемой войны, огромное значение будут иметь тыловые рейды противника, направленные на разрыв коммуникаций, обхват групп, создание "котлов" и окружений. Прямое "окопное" противостояние войск, уже сейчас бесперспективно. Поэтому предлагается создание воинских формирований ближнего тыла. В их прямую задачу должно входить прикрытие танкоопасных направлений, охрана коммуникаций. Создание засад, выявление диверсионных групп противника.
  Поскольку в окружения могут попасть полноценные боеспособные подразделения, необходимо разработать рекомендации действий подобных групп в условиях окружения и включить их в устав.
  "Попаданец"
  
  - Война моторов и скоростей значит... Что же, то что мне говорил Борис Михайлович. Попаданец молодец. Говоришь что он просто день за днем описывает что с ним было, а Бойчук пишет за него рапорты?
  - Так точно, Иосиф Виссарионович. Рассказчик он, прямо... романы с него пиши. Мы ведем все записи, фамилии, места боестолкновений. Бойчук не знает об этом пока.
  - Окраска автомобилей уже решена, с заводов выходят только черные и защитного цвета эмки, ЗиС уже весь зеленный, МТСы срочно перекрашивают грузовики и тракторы подлежащие мобилизации. Насчет передвижения войск, и противодействия авиации Генштаб работает, вносятся изменения в устав. Когда Ежов примет комиссариат, то дам ему задачу разработать для своих войск наставления и рекомендации действий в ближнем тылу, в случае боевых действий, так сказать, пусть решает как быстро создать заградительные отряды. Хорошее название, как думаешь Юра?. Очень полезная мысль.
  Вот, только нельзя для нашей армии включать в устав, действие подразделений в условиях окружения. Саму мысль что Красная Армия может оказаться в таких условиях, нельзя допускать.
  Папироса смялась в пепельнице, кулак правой руки уперся в сукно стола.
  - Иди, Юра, пусть твои работать продолжают.
  
  Глава 7
  - У меня, похоже, после переноса появились способности пророка, - уже почти по-русски сказал Войцех за завтраком, я уверен, что сегодня наш карантин закончится.
  - Шевалье, сет ассоман, са ва дюре анкор ди жур*, - задумавшись о чем то, и тщательно пережевывая бутерброд, возразил ему Фарит.
  - Са сера ле жур дё нотр лебертэ**, поручник ответил собеседнику и застыл с открытым ртом и зависшей на полпути вилкой.
  - Ты что сказал?! Спросил Виктор.
  - А что Юрий Николаевич же сказал, что карантин будет месяц, то есть еще десять дней.
  - Вы сказали это, на очень неплохом французском. - Прошептал шокированный поручник.
  - Ха, а я и не заметил. Это я из вашей книжки набрался товарищ майор. Там половина текста на французском. Меня товарищ Войцех научил, как читать.
  - Вашу ..., да через пень!!! Войцех - буржуй ты не добитый! Виктор вскочил, - Ты-то видишь! Эта обезьяна два года в армии прослужила, и то через пень колоду по-русски мяукала! А теперь чешет, как выпускник университета, да ладно так, так он еще и по-французски заговорил, устроил тут салон мадам Шерер. Такой прогресс за две недели!!! Этого не может быть!!!
  -Успокойтесь Виктор, у меня тоже намного лучше стала память, и я действительно чувствую, как будет скоро. Я правильно сказал? Будущее я чувствую. Видимо, так на нас подействовал синий свет в точке провала. Ведь и я, и Фарит были там вместе. Кстати, скоро здесь будут гости.
  - Опять пророчествуешь?
  - Я не виноват, я знаю, что будут и все.
  Фарит не совсем понял, почему вдруг знание французского языка вызвало такую бурную реакцию Бойчука. Но сам факт буйства его напугал. У него появилось давно забытое чувство детской обиды. Когда мама наказывала его, как ему казалось ни за что. Подумаешь, сожгли подсумки, найденные в полузаросших окопах валидовского полка, который охранял золотоносный рудник в Тубинске. Зато как они бабахали!!!
  - Товарищ майор, я больше не буду, - совсем уж по-детски, он попытался успокоить Виктора.
  - Я уже не майор! Я теперь импресарио цирковой труппы людей-феноменов! Слушай поручник, может ты и мысли читаешь?
  Он уже не поручник, - в дверях стоял Юрий Николаевич, за перепалкой, ни кто не услышал, как он открыл дверь. Все трое вытянулись, приветствуя начальство.
  - Товарищ военюрист первого ранга, за время...
  - Отставить Виктор Петрович, и хватит мне тут демонстрировать знание уставов. По имени отчеству прошу вас. У меня есть тема для беседы с вами господин, пока еще господин Стржижевский, вас товарищи попрошу при ней присутствовать.
  - Я весь во внимании Юрий Николаевич.
  - Как вы относитесь к Советской власти? К коммунистической идее? К рабоче-крестьянской армии.
  - Ни как не отношусь, солдаты РККА для меня были врагами.
  - У нас нет солдат***, мы не наемники.
  - Ну, бойцы, но враги. Для меня дворянина враги, могут стать друзьями вот как Фарит и Виктор. Одно дело поле боя, другое стол. Политикой ни когда не интересовался. Знаю, что вы убили своего царя.
  - Ну, это упрощает мою миссию. Той Польши, народу которой вы давали присягу больше не существует. Вам надо легализироваться тут. Кроме того вы являетесь секретоносителем большой важности. Поэтому, выпустить вас из под контроля, мы не можем, да это и опасно для вас. Представьте, что о вашем существовании узнают заговорщики. Вас или убьют или постараются перевербовать. Я вижу два выхода, вы становитесь гражданином СССР, и военнослужащим РККА официально, фактически вы будете подчиняться только мне и лично Иосифу Виссарионовичу Сталину. Так вас будет проще контролировать и обеспечивать вашу безопасность. Вы согласны? Время на раздумья я вам не дам. Второй выход это ведомственный пансионат для умалишенных под Казанью.
  - Вы мне делаете предложение, от которого я не могу отказаться. Я не фанатик, и даже если бы был фанатиком, то вылечился бы от этого, бредя через Россию будущего.
  - 'Предложение, от которого нельзя отказаться' надо запомнить емкая фраза. Вот подпишите, этот документ подтверждает, что вы дали присягу трудовому народу. Перед сдачей испытаний на звание техника-интендата 2 ранга, что равно вашему званию подпоручника.
  - Но я офицер, я давал присягу Польше!
  - От этой присяги вас уже освободила смерть, причем дважды, Первый раз смерть самой Польши как государства в вашем 1939 году, а второй ваша смерть в нашем 1936 году вот, пожалуйста. Посмотрите на фото, повонсковкое кладбище в Варшаве, могила курсанта Стржижевского. Вы в этом мире погибли от удара копытом в голову. Во время занятий в манеже. Причем погибли вы до того как с вами познакомились ваши новые товарищи. Мы здесь не причем, я имею в виду 'Руку Москвы'. Видимо двое Войцехов в одном мире это перебор.
  - Я помню этот день, меня лягнула кобыла, успел тогда увернуться. Испугался здорово. Копыто разбило козырек новенькой фуражки. В общем убедили.
  - Это ваш аттестационный лист. Красноармейская книжка, и поздравляю вас товарищ Стрижевский Вячеслав Сергеевич 1914 года рождения вы теперь гражданин СССР. Вот ваш паспорт, читайте, завидуйте вы гражданин, а не гражданка. Как сказал ныне покойный Маяковский. А я его знал лично. Вы Вячеслав Сергеевич опоздали ровно на четыре месяца, я бы вас познакомил, гениальный поэт. Товарищи командиры, вы свидетели, что товарищ Стрижевский дал присягу и поцеловал знамя школы командиров, как положено, на плацу в присутствии курса и руководства школы. С первым пунктом покончено. Теперь далее, особая группа оперативного отдела КПК майора Бойчука получает следующее задание, сегодня ночью вы погрузитесь в литерный эшелон, направляющийся в Сочи. Вячеслав вы были на Кавказе?
  - Никак нет.
  - Держите товарищи, это путевки в санаторий РККА имени Ворошилова, Вячеславу после пережитого надо восстановить силы, а там на отдыхе вспоминайте, вспоминайте и записывайте это ваша основная сейчас работа. Вам товарищ Узянбаев надо подготовиться к сдаче испытаний, на звание лейтенанта, вы у меня в отделе единственный с стрелками в петлицах пора кубарями обзаводится. Седьмого ноября новый выпуск в Московской школе красных командиров, надеюсь, успеете, с вашими-то способностями. Да-да, Виктор комната была на аудиоконтроле. Так что я все знаю о успехах вашего подчиненного, а вот для вас это оказалось сюрпризом. Не хорошо! Командир должен быть телепатом, и знать чем дышат его бойцы. Ваша задача Виктор Петрович, обеспечение безопасности техника-интенданта Стрижевского. Личная просьба от меня познакомьтесь с другими отдыхающими, поспрашивайте как они относятся к Тухачевскому. Все товарищи, не спеша собирайтесь, машина будет в 23-00.
  __________________________________
  * - Это не возможно шевалье, это скукота продлится еще десять дней (фр)
  ** - И все таки сегодня мы обретем свободу (фр)
  *** - Солдат слово итальянского происхождения происходит от 'Сольдо' - так называли швейцарцев - наемников, воевавших ради сольдо, денежной единицы Италии.
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  
  Проблема с разведгруппой, решилась сама по себе, уланы добровольно взяли на себя эту функцию, тем более что уланы Ковальского и были полковой разведкой. С Мосинками решили следующим образом. Четвертый взвод - который по приказу Якова стал хозяйственным, вооружился русскими винтовками и взял боеприпас к ним. Свои Маузеры они перебрали, обильно смазали и обернув в дерюги схоронили, отдельно ружья, отдельно затворы, там же закопали артиллерийские замки и прицелы. Место схрона отметили на карте. Новобранцы четвертого взвода с шашками на боку и с длинными мосинскими винтовками выглядели комично.
  Пара уланов вернулись из рейда и взяв с собой отделение из хозвзвода ускакали в попутный хутор. Яков назначил точку рандеву для Яна, поднял роту и мы пошли. Марш был ужасен, толпа мужиков перкликиваясь между собой, ломая подлесок ломилась через лес, солдаты отставали, собирали малину, ягоды в рогатывки. К полудню мы вышли в точку рандеву, растянувшаяся рота еще с полчаса подтягивалась. Разведчики уже ждали нас, вместе с хозяйственниками. По пути они навестили брошенную усадьбу, результатом был серьезный запас сала и вина. Так что за офицерским табельдотом было весело, обед от пикника отличался только отсутствием панночек. Настроение испортила девятка двухмоторных бомбардировщиков прошедшая на запад, Шли они как на параде, тройками, на разных высотах. Выше них, еле угадываемые на высоте, прожужжала дюжина "Рексов".
  - Сволочи, хозяева неба, - сквозь зубы прошипел Каминський, - а вот где наши, куда делись? На парадах так красиво смотрелись, а как война так нет их.
  - Они наверно все над Варшавой, да и что тут скрывать "Пулавчик"* устаревший самолет. Они даже за "Лосями" угнатся не могут.
  Обед заканчивали уже молча.
  - Панове, мне не нравится то как мы продвигаемся по лесу, предлагаю двигаться самостоятельно, повзводно, каждый взвод уходит с интервалами в 15 минут, командиры получат точку сбора, иначе как только красные займутся тылами мы сразу же будем обнаруженны и уничтоженны. - предложил Яков и обозначил на карте следующую точку сбора. - идите как можно тише. а лучше всего поделите взвод на отделения и пусть передвигаются гуськом один за другим. Во время марша будьте внимательны, маршруты на ваше усмотрение, согласовывайте свое движение с разведкой.
  _________________________
  "Пулавчик" - истребитель польского производства Р-11
  "Лось" - польский бомбардировщик производства фирмы PZL
  Первым пошел мой взвод, со мной же ушли артиллеристы и Яков. Пять цепочек солдат шли уже намного тише и главное быстрее чем утром. Через полтора часа навстречу нам попалась пара уланов-разведчиков ведших лошадок в поводу. Доложили о том что впереди просека не отмеченная на карте. Вскоре мы на нее и вышли. Просека была вспаханна гусенницами танков. Следы копыт и кругляши конского навоза довершали картинку.
  - Не надо быть следопытом что бы не сделать вывод что по этой просеке и прошли те танки и казаки которых мы вчера встретили. - резюмировал Яков,
  - Одна противотанковая батарея установленная на этом направлении сильно бы попортила кровь коммисарам, - добавил артиллерист Ярослав.
  - Но увы, на наших картах просеки нет, а на картах большевиков похоже она была. Вот так пан Каминский, раздолбаи в Генштабе косвенно виноваты в том что мы бродим по лесу.
  Над головой, на восток, надсадно гудя пролетели те же бомбардировщики, только их теперь было семь, передняя тройка и за ней две пары. Сразу за ними, намного ниже, разматывая белый хвост дыма проковылял еще один.
  - Дотянет гаденыш, дым белый, толи топливо теряет толи масло, не горит... - сказал подпоручник-артилерист, - Но одного нет, сбили все таки. Где прикрытие?
  Ответ пришел с жужанием, приближавшимся к нам. Заложив крутой вираж, сбивая оконцевкой крыла листву с крон деревьев, на просеку заходил "Пулавчик". Облизывая плоскости и немного не доставая обтекатель кабины из под капота машины вырывалось пламя. Над "Пулавчиком" пронеслась пара русских И-16. пройдя просеку они сделали горку и разошлись, из-за скорости не сумев выдержать кривизну виража Р-11, выскочил еще один. Трассеры сорвавшиеся с его бульдожьей морды ушли вдаль.
  Истребитель, толкнув землю колесами широко расставленных шасси, подпрыгнул в воздух, резко потерял скорость и покачиваясь всетаки сумел сесть, точнее с хрустом стоек и растяжек ударился. Коротко пробежав по просеке опуская потихоньку хвост к земле, самолет выровнялся с нами и споткнувшись об пенек скапотировал. Из кабины повиснув на ремнях выпал пилот.
  Ярослав вырвав из ножен тесак, бросился к горящему аэроплану, мы с Яковом за ним. Артиллерист перерезал ремни, мы приняли летчика на руки.
  - К лесу бегом! - скомандовал Каминский. Когда деревья скрыли нас, за спиной бухнуло, нас обдало горячим воздухом. Тут же над просекой прошла та самая пара ишачков-рексов за ними, чуть выше третий, Одиночка, разметав столб дыма сделал над нашими головами бочку, на борту красовалась надпись "Даешь Варшаву!". Самолет свечой ушел в небо, первая пара догоняя ведущего пошла за ним.
  Пилот был без сознания, на лбу выростала шишка.
  - Об приборную доску приложился, - сделал вывод Яков. Вот где сейчас ему врача искать? Пся крев!
  Пилот не открывая глаз резко повернулся на бок, его вырвало. Он ошалело посмотрел на нас и его рука потянулась за пазуху.
  - Тю, тю, тю, - перехватил руку летчика Яков, - успокойтесь, успокойтесь, свои.
  - Вижу что не ангелы, жив значит. - пробурчал летун. Опираясь на Якова с трудом встал, сорвал с головы шлем, выхлебал полфляги воды, которую ему дал Ярослав.
  - Что контрнаступление? - спросил спасенный, снимая обгоревший комбинезон. На куртке были погоны подпоручника.
  - Я понимаю что вы хорошо приложились головой, но не мешало бы представится! - подпоручник бросил злой взгляд на капитана, - подпоручник Владислав Гнышь, вам стало легче, пан капитан? Я пока сюда летел пересек линию фронта, километрах в тридцати отсюда, и уж ни как не ждал видеть соотечественников. Извините за грубость просто я еще не совсем понял на каком я свете.
  - Ни чего страшного, мы все понимаем, пан Владислав, на ваш вопрос отвечу, нет это не контрнаступление, мы в окружении.
  - Нех мне дьябел порве!!! Отлетался.
  - Ну почему? закончим рейд и выйдем к своим а там летайте дальше.
  - Вы знаете что там догорает двадцать шестой самолет наших ВВС? Осталось двадцать пять машин которые прикрывают Варшаву! Если конечно не считать допотопные учебные семерки. Выживших пилотов много, а самолетов нет!!! Две сводные эскадрилии и все!!!
  Пилот был близок к истерике
  - Вы сбили бомбардировщик? - сменил тему Ярослав.
  - Никак нет, мой ведущий капитан Медвецкий, земля ему пухом, хотя какая к чертям земля, он сразу в небесах остался, таранил он красного. Я вон второго слегка потрепал. Прикрытие настолько было шокированно наглостью капитана, что не сразу нами занялось. Ну а когда мной занялись я не долго покувыркался, эти треклятые "Рексы" на месте разворачиваются, на фюзеляже у них два пулемета а на крыльях пушки. Целая батарея!!! Представьте против моего "Пулавчика" с двумя пулеметиками, двадцать четыре пушки и столько же пулеметов!!! ШКАСом лес можно рубить!
  - Ну вы живы а значит еще повоюем.
  - Благодарю покорно, в пехоте!
  - Ну, а что делать, нас еще смерть не избавила от присяги.
  - Извините, пан капитан, нервы. Конечно. Подпоручник Гнышь свалился в ваше распоряжение. Ян приложился двумя пальцами к непокрытой голове.
  
  Источник сообщает:
  В ходе предполагаемой войны, успехи РККА во многом обусловленны господством в воздухе, основным истребителем считает И-16 благодаря его мощному вооружению и маневренности. Господство ВВС РККА будет обусловленно явным преимуществом истребительной авиации как количественно так и качественно. Необходимо будет приложить максимум усилий для уничтожения авиации противника на аэродромах в первые же дни боевых действий.
  "Попаданец"
  
  - Значит хорошие у нас самолеты? Надо их обкатать будет в Испании, Не делать же выводы из-за устаревших Р-11, там в небе "Фиаты", "Мессершмиты". Юра я ничего не путаю насчет вооружения наших "Ишачков", по-моему оно не такое?
  - Да, Иосиф Виссарионович, вот справка, И-16 вооружен на данный момент двумя пулеметами ШКАС.
  - Молодец Юра, наперед думаешь. Надо давать новое техническое задание Поликарпову на усиление вооружения истребителя, без потери других технических характеристик машины. Наверно, пусть продолжает работы и по новому истребителю, но раз "Ишак" не так уж и плох, пусть не гонит работы а работает вдумчиво, не надо его торопить.
  Сталин сделал пометки в своей тетради.
  
  Глава 8
  Машина привезла троицу в депо. На путях стоял чистенький, аккуратный пассажирский состав. Во главе стада вагонов, был прицеплен новейший локомотив, гордость советской индустрии 'ИС', перед паровозом была открытая площадка с установленными на ней двумя ДТ на бортах, а вперед по ходу движения смотрел слепым зрачком ствола ШКАС. Два танковых и самолетный пулеметы, вполне органично вписались в железнодорожный антураж.
  - Пройдемте, товарищи командиры не задерживайтесь. Поторопил их солидный, одетый в новенькую форму железнодорожник, ваш вагон второй. Состав литерный не пассажирский тут есть чему удивляться, просто не обращайте внимания.
  Как же, не обращайте внимания, в вагоне оказалось не восемь купе, как обычно, а шесть. Внутри были не узенькие скамеечки, на которых нормальному мужику не поместится, обязательно что ни будь свисать будет, а широкие нормальные и мягкие диваны. Фарит осмотрелся и выдал, - а мне куда, не на пол же товарищ майор!
  - Дундик ты, двухместные купе, я в соседнем еду.
  Заглянул проводник.- Товарищи командиры отправимся, как только все пассажиры будут на местах. Сейчас могу предложить чаю или графинчик для крепкого сна, с закуской вот только. Хлеб есть и докторская колбаса*.
  Графинчику уделили должное внимание, так за разговорами и не заметили, как паровоз выдул свой победный клич, и пропустили первый 'ту-дух'.
  Утром им принесли завтрак в судочках. Проводник сообщил, что обед в 14-00 в вагоне-ресторане. В 17-00 в том же вагоне демонстрация нового фильма 'Цирк', а следующая станция - 'Сочи', прибудем где то под утро.
  Ну, дорога она всегда дорога, а дорога на 'литерном'... тудухало постоянно с одним монотонным ритмом. Состав почти не притормаживал. За окном пролетали города, поселки, станции. Поезд не задерживался нигде. По вагону изредка пробегали другие пассажиры, все почему то военные. В вагоне ресторане за обедом была та-же картина. Вокруг были, только рубиновые кубари, шпалы, и даже были замечены ромбоносители. Если бы не милые, симпатичные официантки, то обстановка была бы совсем скучной. Вячеслав, который был когда-то Войцехом, выдавал равнение на каждый проход мимо их столика.
  - Слав, голову себе отвернешь, не смущай барышень, - попросил товарища Виктор. - Тебя как будто вчера с льдины сняли.
  - Так и есть. Месяцы без прекрасного пола, до сегодняшнего дня я был уверен, что их более не существует, а они вот рядышком, руку протянуть.
  - Не смей, доедем, будет время и возможность. Я тебе помогу в этом вопросе, - подмигнул майор.
  - А мне? Спросил, и тут же смутился Фарит, - а мне помочь в этом вопросе?
  - Так ты же не инвалид вроде. Сам справишься.
  - Я тоже не инвалид, сам справлюсь.
  - А как же я тогда твою безопасность обеспечивать буду? Я теперь за тебя отвечаю, так что придется сначала мне проверять тех, с кем ты собираешься вступить в контакт. Как это там у вас у панов было 'право сюзерена' на первую ночь.
  - Красный дикарь!
  - Потише, Слав, ты здесь поосторожнее с цветами оперируй. Вон на нас уже товарищ бригадный комиссар пялится. Войцех - Вячеслав вспомнил о аудиоконтролируемом номере и до конца обеда просидел молча.
  ***
  После сна, их ожидало пиршество для души. Вагон ресторан преобразился, Перед баром опустили небольшой экран, на который с небольшого же проектора началась демонстрация фильма. Наша троица чуть-чуть опоздала, придя в вагон к концу киножурнала. Им поведали о мирных инициативах, и небывалых урожаях. После этого начался просмотр. Комедия была замечательной. Смеялись все. Виктор неприлично хохотал, а после диалога:
  - У вашей собаки - невыдержанный репертуар!
  - Да ведь она всего три слова и говорит!
  - Да, но какие: 'мерси', 'бонжур' и 'ёлки-палки'!
  Залепил ком.отду подзатыльник. Бригадный комиссар заметивший неуставной непорядок, цыкнул на майора и покачал осуждающе головой.
  Фариту было не до смеха, он не мог оторваться от экрана и похоже совсем не следил за сюжетом. Ведь на экране была она, богиня. Любовь Орлова демонстрировала красным командирам свои коленки. До этого он видел только один фильм. Дивизионная передвижка привозила к ним в полк фильм 'Новый Гулливер'. Но в нем женщин не показывали, ни каких. Если не считать лилипуток.
  Мэри верит в чудьеса,
  Мэри едет в небьеса!
  Прыгнуть в небо нелегко
  - Небо отчен високо!
  Фарит тоже верил в чудеса, и хотел к Мэри. Да так хотел, что после окончания киносеанса вышел последним из вагона, боялся что оконфузится. Хотя гимнастерка конфуз должна была прикрыть.
  ***
  Широкааа страна моя родная!!! Напевал Бойчук, готовясь ко сну. - Повезло негрятенку, как думаешь, Слав?
  - Да, это будет первый черный, красный офицер**. Наверно, как и ваш Ганнибал - морской офицер***.
  - У нас нет офицеров.
  - Какая разница как называется.
  - Большая товарищ техник-интендант для нас коммунистов очень большая.
  - Не загадывай Виктор, я вот не думал что стану большевистским командиром, может быть, и ты когда ни - будь, наденешь погоны.
  - Дурак ты, и буржуй недорезанный, - майор не позволил втянуть себя в опасный диспут, - и за языком своим следи, вон как нами бригадный комиссар заинтересовался, а когда они чем-то заинтересованы это не к добру.
  - Товарищ майор, а Мэри в Москве найти можно? Спросил робко Фарит.
  - Какую Мэри?
  - Ну, циркачку эту?
  - Еще один дурак, это не Мэри, а актриса Любовь Орлова, приедем в Москву, сходишь на ее спектакли. Купишь огромный букет и ей подаришь. Она в музыкальном театре играет. Мы с Катькой на ее спектакль ходили 'Перикола'. Воспоминание о жене неприятно резанули Виктора. - Ладно кавалерия - отбой.
  Спят медведи и слоны,
  Дяди спят и тёти.
  Все вокруг спать должны...
  Но не на работе!
  _________________
  * 1936 год - год рождения докторской колбасы. Тогда она считалась весьма деликатесным и диетическим продуктом. В ней было мясо!!!
  ** Джемс Ллойдович Паттерсон - известен в кино по роли младенца-негра в фильме 'Цирк'. Выпускник Рижского Нахимовского военно-морского училища. Окончил Высшее военно-морское училище подводного плавания, Литературный институт им. М.А.Горького Служил на Черноморском флоте. Член Союза писателей СССР.
  *** Ганнибал - первый известный афророссиянин (ох уж это толерантность), прадедушка Пушкина А.С.
  
  Глава 9
  Папиросный дым, вырываясь из приоткрытого окна, смешивался с паровозным. 'Иосиф Сталин едет на Иосифе Сталине, ладно хоть не в Сталинград' подумал Иосиф Джугашвили. 'Если повезет то и через год поедет, а не повезет, ляжет в землю под Свердловском-Екатеринбургом. Хоть указом запрещай, прижизненное присвоение имен городам и машинам. Еще двадцать раз придется переименовывать. История продажная штука'.
  Сталин подошел к столу, затушил папиросу в пепельнице, нажал кнопку. В кабинет вошел охранник.
  - Найди мне майора Бойчука, он, где то здесь в поезде, пусть с подчиненными подойдет ко мне, про меня не говори, скажи приказ начальника поезда. Иосиф Виссарионович любил такие сюрпризы - розыгрыши.
  - Есть товарищ Сталин, разрешите выполнять?
  - Иди - иди.
  ***
  В голове крутилась колыбельная...
  Сон приходит на порог,
  Крепко-крепко спи ты ,
  Сто путей ,
  Сто дорог
  Для тебя открыты !
  А спать не получалось. В купе изредка врывались огни станций, которые резко били по и без того напряженным нервам. Стук колес фонил и сбивал с настроя, не спалось. Еще и этот бригадный комиссар в башке засел, ведь явно взял на карандаш. У Войцеха только что на лбу не написано 'офицер - дворянин'. Фарит как дитя малое засыпает вопросами, как не русский какой-то, ах да, он же и есть не русский. Войцех поляк, я украинец, Интернационал блин. Охохонюшки, сейчас бы сидел себе в Рузаевке, ну и сидел бы, пил водку с начальником вокзала, а так все веселее... Чего скулю?
  В дверь негромко, но как-то настойчиво постучали. Открыл. За дверью стоял капитан, рубиновая "шпала" почти не выделялась на багровых петлицах. Эмблем почему-то не было.
  - Майор Бойчук?
  - Так точно, - Наглый какой. Ни какого представления о субординации. Ну да, поезд то наркомата обороны наверно, они, чем ближе к начальству, тем наглее. Ворошилова наверно каждый день видит, - подумал Виктор.
  - Будите подчиненных, вас всех хочет видеть начальник... поезда.
  'Вот и всплыл бригадный комиссар. Не спится упырю, сейчас песочить будет', - майор спешно одевался, чертыхаясь. Настроение совсем пропало. 'Если обойдется я этого поляка, ну он у меня, да я ...' сопоставимая греху казнь не придумывалась. Подчиненные не спали, собрались быстро и гуськом, погромыхивая дверьми, пошли в хвост поезда. Товарищ майор что случилось? - шепотом спросил Виктора поляк. 'Рот тебе надо пореже открывать. Сейчас нам гланды будут мазью Вишневского смазывать через анус, а потом я тебе через то же отверстие язык вырву'.
  После вагона-ресторана они прошли через вагон набитый вооруженными красноармейцами, они стояли в обоих тамбурах, в коридоре, вытягивались, увидев командиров, отдавали честь. Следующий вагон, оказался нестандартным, сразу за тамбуром оказался предбанник за столом сидел штатский - лысый в очках. 'Ваши документы товарищи', - попросил троицу майор госбезопасности. Тщательно просмотрел три книжечки, кивнул головой. 'Оружие?'. 'А что надо было взять? Мы в купе все оставили', - сообщил Виктор. Ситуация становилось все непонятнее, вроде и на арест не похоже, но слишком строго и серьезно для обычного пропесочивания. 'Не хорошо, оружие всегда должно быть с собой, пройдемте'.
  Майор открыл дверь в следующую комнату, вошел первым. 'Майор Бойчук с подчиненными доставлен'. 'Хорошо Николай, побудь с Поскребышевым, пока я поговорю с товарищами'.
  Комната-каюта-купэ освещалась только настольной лампой. В освещенном пространстве был кусок стола затянутый зеленным сукном, по грудь серый френч, в столешницу упиралась рука с зажатой в ней дымящейся трубкой. 'Садитесь товарищи, поговорим'. Френч поплыл вниз, появились накладные карманы, потом плечи, подбородок за ним усы. Не успевшие присесть, Виктор с Фаритом вскочили. Войцех-Вячеслав посмотрел на товарищей, на усоносителя, и неловко встал. Фарит вскочил автоматически, ноги сами разогнулись, подбрасывая тело. Лицо было знакомо, но не как не вязалась с теми изображениями, которые он видел до этого. Там на плакатах и картинах, обладатель этого лица был всегда огромен. Саженные плечи, на голову выше всех кто стоял рядом. Фарит помнил полноростный портрет Иосифа Сталина на фронтоне райсовета высотой в полтора этажа, тогда два года назад он был уверен что Сталин и есть такого же роста как и его изображение, то-есть в пять метров. Тут же перед ним был ровесник его отца, невысокий агай, с оспинками на лице.
  - Доброй ночи товарищ Сталин! - наконец-то нашелся Виктор.
  - Садитесь, садитесь, не люблю смотреть снизу вверх, - а если и я встану, то все равно ни чего не изменится, вон вы какие богатыри, ухмыльнулся вождь. - Не разбудил?
  - Никак нет, товарищ Сталин.
  - Товарищ Стрижевский мы высоко оценили вашу информацию. Ей уделено особое внимание вашего отдела, Вы попали к нам в очень удобное время, в октябре мы начинаем операцию по ликвидации заговора в армии. - Сталин улыбнулся в усы, - ликвидировать будем в ежовых рукавицах, чтобы ни пачкаться. Для вас всех в этой операции тоже найдется свое место. Среди наших товарищей есть мнение, что вы товарищ Стрижевский представитель польской разведки и придумали все это с целью обезглавить нашу армию (никаких товарищей не было, просто, Иосиф Виссарионович хотел посмотреть на реакцию поляка). Однако зачем тогда польской разведке придумывать такую фантастическую легенду? Вам наверно Юрий Николаевич уже поставил задачу? Я ее хочу уточнить. Вы мне нужны не только как консультант прогнозист, особое внимание уделите всему тому новому, что использовало РККА, войско польское и Вермахт в той вашей войне. Опишите красных командиров особо отличившихся в ходе компании, какие новые имена вы слышали? Скажите, кто командовал генштабом РККА во время вашей войны?
  - Егоров, товарищ Сталин.
  - Ай, как обидно об этом слышать. Но ведь в самом мятеже, я надеюсь, он не участвовал?
  - Никак нет.
  - Это хорошо, обидно было бы потерять такого специалиста. Мы подыщем ему замену на этом посту. Вот новому начальнику и изложите свои воспоминания. Только не как воспоминания естественно, а как предположения. Как себя вели маршалы? Неужели все пятеро предатели?
  - Ну, среди наших офицеров ходил анекдот, что Буденный расстрелял из пулеметов роту НКВД, когда те приехали его арестовывать. Но это неправда, его, как и Ворошилова арестовали 1 мая. Потом видимо он замирился с Тухачевским и его отправили командовать дальневосточным округом. О судьбе Ворошилова мне не известно.
  - На нас в ходе гражданской войны напало 14 государств, командный состав у нас был слабенький, наоборот, у белогвардейцев лучший командный состав и лучшая техника - и все-таки мы победили. Политику нашего правительства поддерживал весь народ и, стало быть, поддерживала вся армия.
  При правильной политике даже средние командиры могут сделать гораздо больше, чем самые способные командиры буржуазных государств, у которых политика неправильная, политика которых не поддерживается в армии массой солдат. Мы воспитали и взрастили этих маршалов, а они оказывается, спят и видят себя императорами. Говорил я, что мы торопимся с этим званием - маршал. Товарищ Бойчук. Познакомьтесь с майором госбезопасности Власиком. Сталин отжал кнопку на столе. В дверях тут же появился тот самый майор, который проверял у них документы. - Если у вас будут вопросы по организации безопасности вашего объекта, обращайтесь к нему. Он лучший специалист в этом вопросе. У меня все товарищи, идите, отдыхайте.
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  
  Солнце жарило неимоверно, даже то, что мы шли по лесу, в относительной тени, не спасало, к шести вечера мы все уже были измотанны. Особенно летчик и артиллеристы не привычные к пешим переходам. Мундир под мышками вымок, стопы ныли, когда объявили привал, я снял сапоги. Аромат, который распространился, отбил аппетит окончательно.
  - Вот не знаю теперь, что было бы лучше, - рядом со мной плюхнулся в траву пан Гныш,- сразу в самолете сгореть или потихоньку на земле изжарится.
  К нам подошли Яков с Каминским.
  - Войцех, тут предложение от пана Ярослава. Прошу вас подпоручник.
  Ярослав взял карту и показал. - Вот если мы заберем чуть восточнее, то лесок как раз закончится на околицах хутора Борки. Там живет мой дядя, усадьба не ахти какая, но дом большой, ночлег для панов офицеров найдется. Расположена удобно, в заречье, отдельно от хуторян. Дядя у меня мельник. Сразу за мельницей снова начинается роща, там разместим роту. Завтра устроим до обеда банно-прачечный день, в роще вот, речушка протекает. Потом двинемся дальше.
  Когда подтянулись все взвода, мы снова обсудили возможность привести себя и солдат в относительный порядок. Решили, что стоит, и риска особого нет. Хутор с востока подпирали болота, через него шла проселочная дорога. Никакого интереса для красных он не представлял.
  В восьмом часу выдвинулись, забирая на восток. Вперед выслали две пары разведчиков. Когда солнце уже коснулось горизонта, вышли на опушку леса, где нас ждал один из уланов, он доложил что в хуторе гарнизона нет, усадьба дяди на месте и хозяева дома. В сумерках рота перешла дорогу и углубилась в лес, офицеры же, собравшись, двинулись в усадьбу.
  Пан Яромир Каминский-старший принял нас по доброму, хлебосольно, пока грелась вода, воздали должное столу. Хлеб, сыр, ветчина, водка... Помылись, денщик Якова забросил мундиры и наше белье в один котел, откисать. Мы босиком, в сорочках и подштанниках расположились во дворе мельника, вокруг стола.
  - Простите нас, пан Яромир, за вторжение, но уж выхода другого не было, день - другой запаршивели бы. Да и защитники-оборонцы как видите, из нас не ахти какие вышли. - извинился за нас всех Яков.
  - Да что вы, пан капитан! Я рад, что хоть так помогаю войску нашему, войску славному. А Тухачевский, дурень, которого могила исправит, как в 1918 ноги из-под Варшавы еле унес, так и сейчас повторится. Вроде и сам не москаль а привычку на грабли наступать не оставил.
  Хлопнула калитка, во двор вбежал солдат, выставленный на карауле.
  - На дороге колонна, кажись танки! - крикнул он.
  И правда, с юга двигалась цепочка огней и уже был слышен рев моторов.
  - Ну вот, с начала войны ни одного военного не видел, ни москаля ни поляка, а тут прям сговорились. - проворчал пан Яромир. - Ховайтесь хлопцы, в конюшню. Та глечик со стаканами с собой прихватите.
  Уговоривать нас не пришлось, как-то противотанковой пушки мы с собой не имели, чтоб гордо не прятатся перед красными панцерниками. В щели стены была видна улица.
  - Пройдут мимо, до хутора, что им тут делать? - предположил Яков.
  Однако, сидящий на башне головной машины танкист, поравнявшись с усадьбой и повернувшись к колонне, махнул фонарем. Колонна, снижая скорость, встала. Напротив ворот остановился танк, тащивший на тросе собрата, только тот был на колесах, в отличие от других машин. С башни колесного танка спрыгнул, видимо, командир экипажа, из головы колонны подбежал еще один. Яростно жестикулируя и перекрикивая двигатель они стали ругаться, мат был понятен, остальное нет.
  - Семнадцать машин, - прошептал Ярослав, - рота.
  Танкисты, толкнули калитку, вошли во двор.
  Пан Яромир бросился навстречу, - Вызволители вид клятого панства! Паны командиры, прошу к столу.
  - Пан розмовляет украинськой мовой? - спросил командир колесной машины.
  - А как же, - заверил хозяин.
  - Сломался я, не приютите до утра наш экипаж? Мы отремонтируемся и поедем вдогонку за нашими.
  - Да как же, добро пожаловать, освободители от панского ига, и ночлег, и ужин, и завтрак все будет, не волнуйтесь!
  - Ну вот, капитан, завтра к обеду догоню, чего переживаешь-то! - обратился танкист сломанной машины к командиру. Тот разразился тирадой на русском языке, погрозил собеседнику кулаком, махнул рукой и бегом убежал со двора. Над головным танком фонарь изобразил три круга. Машины взрыкнули, выплюнули облака прогорклого газа и набирая скорость полетели дальше. Остающийся стоял в калитке, провожая колонну.
  - Сашка, твою мать, Булат! Во двор, поедим, отдохнете и работать! Чтоб к рассвету встали на ход! - командир похоже не переключился на русский или всегда общался со своим экипажем на украинском. Во двор вошли азиат и парнишка славянской внешности, почти подросток. Паренек, проходя мимо командира, получил увесистый подзатыльник и, чуть не упав, подлетел к столу. Танкисты ели молча и жадно, командир благодарил хозяина и нахваливал блюда. Быстро поев, азиат и подросток встали и пошли к танку. Третий панцерник достал папиросу и, развалившись на стуле закурил.
  - Пан командир, пойдемте в хату, выпьем за победу мировой революции. тут темно уже и комары заедят.
  - А что, отец, мысль хорошая, - сказал танкист, затушил папиросу и зашел за мельником в дом.
  Переждав чуток я, Яков и Ярослав тихо как мыши вылезли из конюшни. На заднем дворе обнаружили своего денщика, который был ни жив, ни мертв, от страха. Взяли пистолеты, Ярослав прихватил тесак. Вошли в дом. Танкист во все горло кричал какой-то марш на русском языке, и нас не услышал. Яромир увидев нас улыбнулся. Ствол Якова уперся в затылок "гостя"
  - Руки в гору пан панцерник.
  Танкист поднял руки где то на уровень плеч. Мы с Ярославом обшли стол с обоих сторон, направив пистолеты на нашего пленника.
  Парень, носатый и курчавый, улыбнулся, - Ух ты воины, войска польского, в подштанниках и конфедератках. Браво выглядете панове.
  - Не думаю что ваш сарказм уместен, - сказал Яков, Яков русин и свободно говорил по украински. Мы же украинский понимали, а говорили через пень-колоду.
  - Ой да ладно, вы же понимаете что будет с хозяином, если я завтра не уеду отсюда на своем танке и меня потеряют. Мой командир сообщит где он меня оставил. Завтра в хуторе окажется рота НКВД, а пан Яромир будет висеть на суку. А куда вы танк денете? Закопаете? Лучше паны вояки, садитесь за стол, посидим, поговорим. Вас трое, нас трое, паритет так сказать. В комнату вошли Анжей, Томаш, Ян и подпоручник Гнышь. тоже уже вооруженные.
  - Пан капитан, тех двоих связали они в конюшне. - доложил Анжей. Ян положил в угол ремни с кобурами пистолетов.
  - О, просчитался. Пан Яромир, я вижу у вас тут заседание польского генштаба, так сказать совещание в подштанниках. - продолжал ёрничать большевик.
  Ремень пленника тоже отправился в угол. Яков обошел стол, сел напротив танкиста. - Войцех, а ведь он прав, что делать то будем?
  - Что делать, водку пить! Все веселее, не в окопах же, за столом! - предложил танкист, - меня Семен зовут. Слободской, командир танка, сержант, 11-ая танковая бригада. А завтра разойдемся и забудем о нашей встрече.
  - Да, а какие гарантии? Вы не офицер, на слове не договоримся.
  - Почему же, честное комсомольское! А если серьезно, кто мне поверит что меня пленили семь поляков в нашем тылу, если я прибуду в часть на отремонтированном танке, живой и здоровый.
  - А как же ваш экипаж?
  - Три танкиста, три веселых друга, мы одна семья, все будут молчать. Сашка - сорванец, кто ему поверит? Булат - татарин, он молчун.
  - Ладно паны офицеры садитесь, Анжей, Томаш, приведите других.
  - Как же так!!! пан капитан! - Ян Елита-Замойский кипел голубыми кровями. Но при этом краснел.
  - Хорунжий, я ваш командир, и все ваши грехи - мои, садитесь, успокойтесь или идите спать.
  Ян громко захлопнув дверь, выскочил из дома.
  Подпоручники привели, пацаненка и азиата.
  - Развяжите их, - приказал Яков. - пан Слободской вы не против что оружие мы вам отдадим только утром?
  - Ни каких проблем. Сашка, Булат давайте работать! И про этот случай молчок, это свои - диверсионная группа НКВД, заблудились. Недоразумение. Все ясно? - сказал Семен, Сашка-сорванец ухмыльнулся и тут же схлопатал подзатыльник. Его подчиненные вышли.
  - Ну панове давайте за мир и дружбу народов, - взяв кувшин разлил водку по стаканам Слободской.
  Выпили по первой.
  - Ну уж до мира совсем маленько осталось, ваши за пару недель уже под Варшавой будут, ну мы еще посопротивляемся месяц, а потом капитулируем.
  - Да не скажу гоп, пока не перепрыгну. Сопротивляетесь вы отлично, двенадцатую бригаду истрепали в хлам, ушла в тыл на переформирование. Хорошие у нас танки, быстрые, хорошо вооруженные, но как картонные, у ваших артиллеристов еще путиловские пушки на вооружении, а жгут нас как стога сена. Говорят двенадцатую перевооружат на новые танки Т-34 с теми сложнее будет. Так что Яков, пан капитан?
  - Да, капитан.
  - Первый месяц мы держали темп, и сил хватало, и возможности. Сейчас встанем, скоро зароемся в землю.
  - Чего так?
  - Ну, мы же не кавалерия что бы овсом панцеры кормить, нам топливо надо, запчасти. А они только до границы доезжают, рельсы у нас разные, наши платформы шире. Скопились сейчас все на границе, а автомобилей не хватает. Тут скандал, был панове, дотянул ваш бомбер до нашей границы, один, без прикрытия, его зенитчики подожгли, так он и упал, на составы. От станции одна воронка и полпоселка в руинах. - Гнышь блеснул белками глаз, - Там дивизия разгружалась, боезапас, снаряды все на грунте лежало. Несколько эшелонов с топливом. Так что капитан, в этом году похоже мира у нас с вами не будет. Триумвират маршалов бросает в Польшу все больше сил, завязли мы. Не получилось легкой победы. Зимой то же не война, наши БТ-7 узкогусеничные по снегу не пройдут, Т-34 еще мало, а тяжелые танки совсем не танки прорыва.
  Часа в три утра мы уже сморенные, дремали кто где, только Яков с красным танкистом сидели и бубнили до рассвета.
  Утром с рассветом нас разбудил звонкий доклад Сашки-сорванца который доложил о устранении неполадок и спрашивал переобувать ли танк к маршу, на гусеницы.
  - На колесах пойдем, сколько сможем, быстрее получится, - сказал ему Семен.
  На лавке уже были сложенны наши мундиры, чистые распаренные, отглаженные. Так что с танкистами мы прощались уже при полном параде. Мы вышли к танку, Семен пожал руку Яну,
  - Спасибо капитан за доверие, на войне это многого стоит и до встречи в Варшаве.
  - Нет уж лучше мы к вам.
  - Это вряд-ли, - усмехнулся Семен и погрозил Яну пальцем. - Прощайте поручик, - Семен пожал руку и мне. Не знаю что меня дернуло, наверно, сказалось то что я успел похмелится перед выходом.
  - На добрую память, - я вынул из нагрудного кармана луковицу "Брегетт". Часы мне не было жаль, у меня были наручные, а карманные я выиграл в карты, еще в Варшаве.
  - Ну поручик, спасибо, по русскому обычаю не могу не отдарится, - сказал Семен.
  - Ха, по русскому, - усмехнулся Сашка и предусмотрительно нырнул в люк механика-водителя, не забыв его захлопнуть.
  Сержант-танкист вынул из кармана своего комбинезона, увесистую плоскую фляжку в кожанном футляре.
  - Чтоб ни когда не была пустой.
  Фляга была полной, в ней булькало, я открутил крышку понюхал.
  - Конъяк, наш таврический, - похвастался Семен.
  Дегустация прошла успешно и прямо тут перед танком, выпили по глотку "за Мир!". Коньяк оказался совсем не дурственным. Я расмотрел фляжку, на дне футляра была приклепанна табличка, "СЛОН 1935 год"
  - Кто этот Слон? спросил я у Слободского.
  - Не кто а что, лучше тебе не знать поручик, - Семен пожал руки остальным офицерам, запрыгнул на броню, влез по пояс в люк, помахал нам рукой и танк пропал в облаке пыли.
  
  Источник сообщает:
  В ходе предполагаемой войны наступление остановилось из-за растянутых коммуникаций и не эффективной работы интендантских служб. Так же считаю необходимым разработать схемы перевода платформ и вагонов с широкой колеи на узкую, без переразгруки составов. Так же в ходе войны серьезно скажется на ее ходе нехватка автомобильного транспорта особенно наливного. Обратить особое внимание на средний танк Т-34, как более бронированного по сравнению с танком БТ-7
  "Попаданец"
  
  Глава 10
  - Да, спасение мира, приятная штука. - Вячеслав, зажав под мышкой форму и неся в другой руке сапоги, направился в сторону фуникулера.
  - Пешком иди, а то зажиреешь, гимнастерок на тебя не напасешься. Я за тебя отвечаю, не забывай. - Виктор видимо был уверен, что подтрунивание над товарищами и есть его прямая обязанность. - Что за дырка? - спросил Виктор, указывая на звездоподобный шрам на груди поляка.
  - Ранение, от ваших будущих снайперов, расскажу еще.
  - А я на трамвае поеду, - сказал Фарит.
  С пляжа санаторий смотрелся красавцем. Огромные современные корпуса казались иллюстрацией к фантастическому роману. Казалось что в зданиях, нет прямых углов, да просто нет углов. Ни каких.
  - Скажи мне раньше, что красноармейцы умеют отдыхать, не поверил бы. Судя по нашей пропаганде, большевики отдыхают с бутылкой, закусывая польскими младенцами. Еще писали, что вы из усадеб понаделали клубы. Так нет же.
  - Это не бывшая усадьба, санаторий построили только пять лет назад. Я сам заем на его постройку покупал. Так что я чуть-чуть его хозяин. - Виктор улыбнулся, - пошли быстрее на обед опоздаем. И так завтрак проспали, охломоны.
  Парочка нерусей в номере сегодня не спала, а приперлась под утро, причем шастали они видимо отдельно друг от друга, пришли они не вместе, на полусонных лицах блуждали довольные улыбки. Наблюдательный чекист Бойчук заметил и запертую с утра библиотеку, где проводил весь свой досуг Фарит, и полусонное состояние юной летнаб Марины.
  В столовой за их столиком никого еще не было. Андрей Андреевич всегда пунктуальный, подтянутый военный переводчик в звании капитана, опаздывал, что для него было странно. Фарит и Вячеслав подружились с капитаном Викторовым. Поводом для дружбы стал французский язык. Таким образом, во время приема пищи Виктор чувствовал себя пятым колесом, не понимая, о чем беседуют его товарищи.
  - Давайте знакомится товарищи, - за столик присел одетый в гражданское, аристократического вида человек. - Борис Михайлович Шапошников.
  - Тот самый? - Полушепотом спросил Бойчук и начал подниматься, - т-т-товарищ командарм 1 ранга.
  Шапошников перехватил майора за локоть: - Давайте ка голубчик, обойдемся без чинов.
  Троица по очереди представилась.
  - Вас товарищ Стрижевский мне рекомендовали как талантливого и подающего надежда стратега. Хотелось бы с вами пообщаться.
  - Всегда к вашим услугам, товарищ командарм 1 ранга.
  - Ну, просил же без чинов, - поморщился Шапошников.
  - Тогда просто командарм, - улыбнулся Вячеслав.
  ***
  Отдыхающие вечером наблюдали комедийную мизансцену. Молодой человек с двумя кубарями в петлицах и пожилой уже дядя в жилетке без пиджака ползали на коленях в песочнице на детской площадке. Переставляли спичечные коробки и пачки из под папирос. Громко комментируя свои действия и жестикулируя руками.
  - Как вы это назвали?
  - Блиц криг Борис Михайлович.
  - Да-с проигрался в пух и прах. Блиц криг, блиц зиг.
  - Ну, если бы у 'красных' не была потерянна мобилизационная инициатива вы смогли бы перевести войну в затяжную. Что для 'синих', с их ресурсами смерть. Вам нужно было бы просто дотянуть до зимы. Да и потерю инициативы в воздухе нельзя было допустить, ваши бомбардировщики могли бы лишить меня нефти, а для меня это крах. Нет горючего, нет танковых обхватов, нет победы.
  - Академия плачет по вашей персоне горючими слезами голубчик. Надо вам устроить протекцию. Хотя если судить по персоне того человека который мне вас рекомендовал в протекции вы не нуждаетесь. Жаль, что я уже не руковожу генштабом. Там такие люди ох как нужны. Кстати, скоро наверно я смогу попробовать вашу теорию на практике. Обязуюсь поставить вас в известность.
  - Кажется, я догадываюсь, где это возможно.
  - Вот как? Вы у нас еще и аналитик оказывается.
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  
  До обеда рота приводила себя в порядок. Мы успели позавтракать, потом пообедать. Пан Яромир снабдил нас двумя мешками снеди в дорогу. В полдень мы покинули гостеприимный маеток пана Яромира.
  На третьем часу марша навстречу нам вышел улан-разведчик, точнее выбежал.
  - Пан капитан! Беда! Хорунжий Елита-Замойский ввязался в бой с красными, кто погиб, а кто и в плен попал.
  - Как так?!
  - Вышли из лесу к деревне Воегоща, мы там утром были, чисто все было. Договорились со старостой о помощи нам, он сказал что ждать нас будет. Вот мы с отделением снабженцев то и вернулись, а пан хорунжий с нами увязался. Выходим значит из лесу, а там на улице три грузовика и солдаты, такие в фуражках синих, и галифе значит синие у них, возле дома старосты стоят. Думали, ну все возвращатся надо. Так пан Хорунжий выхватил пистолет и с криками "В атаку за мной!" побежал к грузовикам, за ним и его остальные побежали. Красные за тыном попрятались, подпустили поближе, и с грузовиков в три пулемета лупанули по нашим. Кто живой был, винтовки побросали и руки в гору, ни кто не сбег.
  - Хорунжий живой?
  - Как он упал видел, а живой или нет, не смотрел, не досуг было, мы со Стефаном деру дали, хорунжий то нам не командир. Мы в атаку то и не поднялись.
  - Герой, курвин сын, а Стефан где?
  - Лошадок наших в поводу ведет, тут то верхами не поездишь.
  - То дьябло варто, Войцех, разворачивай взвод цепью назад, бегом, найдем Анжея с Томашем и на восток. На юге и на западе нас ждать будут. У Яна карта с нашими маршрутами и точкой сбора была, там нас паны комиссары и встретят.
  Через полчаса рота была в сборе, долго объяснять и уговаривать не пришлось, развернулись на восток и как зайцы ломанулись через лес. Который скоро и закончился. За полоской открытого пространства зеленел хлипкий островок березок, дальше по полю шла дорога.
  - Может оторвались? - предположил Яков. Ответом ему стал лай собак. - Собаки по следу идут, ходу, через три километра болото начнется, успеем перейти по гати, так встретим красных. Примем бой... а не успеем, поляжем тут на поле.
  - Пан капитан, дозвольте, я со своими их вон с того лесочка встречу, придержу на полчасика, тогда и вы успеете, - предложил Анжей. - Так вернее будет. А если их не богато, то может и положим их тут сами.
  - Это выход, не самый красивый, но надежный. Анжей ты же понимаешь какие у вас шансы?
  Томаш переводил взгляд широко раскрытых глаз с друга на капитана и порывался что то сказать. - Анжей я с тобой!
  - Отставить, подпоручник, один сегодня уже проявил инициативу. Анжей продержи их полчаса и отходи к гати а там мы тебя поддержим огнем.
  Мы, по очереди обняли Анжея и выбежали в открытое поле. Почти добежали до дороги как увидели пылящую колонну.
  - Попали между молотом и наковальней, рации что ли у НКВДшников? Танки идут. - решил Яков - Ложись!!!
  Мы попадали в траву.
  - Та это... Наши!!! Это Рено! Тридцать пятые, - закричал Ярослав. Вскочил и побежал наперерез танкам размахивая рогатывкой. Головной танк остановился, пять угловатых танков с орлами на башнях встали в клубах оседающей пыли, за ними лязгая гусеницами остановилось чуть больше десятка танкеток TKS и сотня уланов с пиками наперевес. Уланы соскочив с дороги поскакали навстречу к нам. Сзади за нашими спинами грянул залп "маузеров" взвода Анжея, из леса застучали два пулемета. Танки развернувшись на месте съехали с дороги и рванули в нашу сторону, один остановился напротив Яна . Из башни появился черный как негр танкист в мотоочках и берете с майорской звездочкой махнул нам рукой, мы вскочили на броню.
  - Что там!!! - перекрикивая двигатель, крикнул майор Яну.
  - Там мой взвод прикрывает наш отход.
  - Сажай своих на броню по два-три человека на танк. - Ян кивнул мне. Минуты три ушло на объяснения сержантам. В конце концов солдаты облепили танки и танкетки своими телами. Пока я отдавал команды, капитан уланов отвел свою кавалерию за танки.
  Танки вздрогнули и рванули к опушке, метров через двести резко встали. Краем глаза я увидел как с брони соседнего танка сорвался солдат. Из коротких стволов пушек, вырвалось пламя, опушка вспухла цветами разрывов. Еще короткая пробежка и новый залп. Из-за танков с саблями наголо вырвались уланы и поскакали к лесу, обгоняя их рванулись танкетки, с солдатами на броне, их пулеметы срубали мелкие деревья. Рено сыто гудя, не спеша тронулись за наступающими. Метров за пятьдесят до леса танки встали, перед ними стояли танкетки, в лесу мелькали лошадинные тела и мундиры уланов, слышались одиночные выстрелы.
  С танков и танкеток, горохом посыпались солдаты нашей роты и бросились в лес. Томаш спрыгнув с танка побежал к лесочку в котором был взвод Анжея, вдруг он спотнулся на бегу и вскинув руки, кулем как сломанная кукла, свалился в траву, мы с Яном бросились к нему.
  В грудь как будто кобыла лягнула, меня развернуло на бегу, земля наклонилась и ударила меня справа. Я успел увидеть как упал Яков, он вскочил, сделал шаг и снова завалился в траву. Потом, в голове зазвенело и мозг выключился...
  Очнулся я уже в темноте завернутый в брезент и пристегнутый ремнями к скобам на броне танка, трясло и болела грудь, солдат который меня придерживал, молча протянул флягу, сделав пару глотков я снова выключился...
  Больно же!!! Пся крев! - Открыв глаза я увидел чудовище которое меня мучало, Блеснули стекла очков, марлевая повязка под ними зашевелилась, - да. все уже, - сказало чудище. Рядом возле моего уха что-то звякнуло упав то-ли в таз, то-ли в ведро. Услужливое сознание снова отключило все чувства...
  Брезентовый потолок над головой, светило солнце, я услышал, - всех в тыл, сестра, перед отправкой вколите морфина каждому. Пан корреспондент, уйдите, идите к солдатам вы что не видите их состояние? Потом пришел в себя когда раскачивался на носилках в кузове грузовика, стояла ночь...
  
  - Подъём герои! Трибунал проспите! Я открыл глаза. Белый потолок, белые простыни, белая грудь... В голове пусто, осмотрелся. Рядом в кровати сидел Яков и улыбался, его левая нога была от паха до середины голени в гипсе.
  - Проснулся болезный.
  - Где мы?
  - В госпитале. В Познани, в глубочайшем тылу.
  Кряхтя и ругаясь я сумел полусесть в кровати. Чистенькая палата, четыре койки. Одна явно обитаема.
  - А там кто?
  - Не успел познакомится с утра где то бегает, живчик. Врач заходил вон гостинец тебе.
  На тумбочке лежал сверток. Я развернул газету. В ней лежала фляжка подаренная красным танкистом. В одном боку у нее была аккуратная дырочка в сантиметр диаметром а с другой, вывернутая наружу рванная дырина в коробок спичек размером. В фляжке что-то грохотало, я потряс флягу на ладонь выпала расплющенная пуля.
  - Гидроудар, и спасла тебя фляга и покалечила, - резюмировал Яков. Водка которую ты в нее у пана Яромира налил продезенфицировала рану, а фляга переломала тебе ребра, пуля остановилась в плевре не дойдя до легкого. Пневмо и гемоторакс, так доктор сказал.
  Из-под повязки на моей груди я увидел резиновую трубку которая заканчивалась в бутылке с розовой жидкостью.
  - Еще заверил, что осенью нас в строй вернет. Обрадовал.
  Дверь в палату открылась в проеме показалась голова в танкистском берете с майорской звездочкой. За головой появилось и все тело в халате накинутом на парадную форму.
  - День добрый, герои! Не узнаете без очков и копоти? Познакомится со спасенышими зашел, да можно сказать и со спасителями, прямо не находил повода закончить эту авантюру с рейдом. Майор Бронислав Мачек, командир 1-ого легкого танкового батальона. Я собственно с вами то и приехал. Вечером уезжаю в Гданьск, встречать транспорты с французкими и английскими танками. Что уставились? Это я вас из-за линии фронта выдернул. Рейд у нас был по тылам.
  Мы разразились воплями радости, ну у меня вырвался хрип...
  - Можете не представлятся панове, я про вас уже все знаю. Вот читайте и он бросил нам на койки по номеру "Варшавского народного дневника".
  "Героический рейд роты капитана Коцюбинского", - гласил набранный аршинными буквами заголовок.
  - Стране нужны герои, - подмигнул нам майор.
  Да... что только не напридумывал корреспондент газеты, и три сожженных танка и более 600 красноармейских книжек убитых большевиков, которые привезли с собой герои. Отдельно описывался подвиг подпоручника Гныша сбившего два бомбардировщика и три истребителя противника, сумевшего посадить потом горящий самолет в расположении геройской роты капитана Коцюбинского. Фотографии Якова и Владислава Гныша из личных дел украшали полосу газеты. Настроение испортила страница с некрологами, где сообщалось о геройской смерти подпоручника Анджея Кравчика, подпоручника Томаша Новака и хорунжего Ян Елита-Замойского.
  - Снайпер у комиссаров был, офицеров отстреливал. Анжей погиб в самом начале боя, вас поручник спасла фляга, а вас капитан одна из моих танкеток, она дала очередь по месту где сидел снайпер, он и сбил прицел. Яна Елита-Замойского нашли среди трупов красноармейцев, избитого и без оружия.
  - А что на фронте пан Бронислав? - спросил Яков.
  - Остановился фронт на линии Сувалки - Белосток - Брест над Бугом - Владимерец - Сокол, русские подтягивают коммуникации, ремонтируют и перешивают железную дорогу на широкую колею. Их танки стоят без топлива. Самолеты летают но мы смогли усилить зенитное ПВО, так что стало полегче. Да и в Гданьск пришли первые караваны из Франции с добровольцами и техникой.
  
  Глава 11.
  Вика любила Холодную Речку, любила отдых в Сочи. Папа все равно работал, что в Москве, что здесь на даче. Но отпуск этого года, был какой-то не такой, как это было раньше. Повзрослела? Было ощущение перемен и появилось это чувство здесь с приездом в Сочи. Сказывалась близость Сталина? Но ведь и раньше они часто отдыхали одновременно. Попытки понять, что происходит, мучили девочку. Книжка на коленках была скорее оправданием перед членами семьи, чем досугом. Буквы складывались в слова, слова в предложения, предложения в абзацы. Абзацы, не задерживаясь в голове и памяти, убегали на свободу. Хлопнула дверь террасы, Виктория Гамарник подняла голову, перед ней стоял папин начальник. Перед ней был руководитель самого передового государства в мире. Иосиф Виссарионович Сталин. Вика замешкалась, окончательно смутилась и протянула ему свою ладошку, не вставая с кресла. На террасу, выскочил отец, поздоровался с гостем и увел его в кабинет. Мерзкий червячок снова начал свою возню за грудиной выгрызая холодную пустоту, которую хотелось выкричать.
  Сталин у папы был не долго. Отец проводил его до двери. Прикрыл дверь и на полпути, посреди комнаты, остановился, покачнулся с пятки на носок. Повернулся к дочери, - "Дело не в том, что это Сталин, вошел человек во много раз старше тебя, а ты не соизволила встать"
  'Так вот как?', Сталин задержался на крыльце, доставая из шинели папиросы, 'Дело не в том, что я - это я!?'
  ***
  - Он сказал это своей дочери! Я для них уже ни кто! Они меня уже списали, и даже детей своих готовят к тому, что будет день когда Сталин станет просто пожилым человечком.
  - Я не представляю себе вообще саму возможность столь масштабного предательства, тут нужны доказательства.
  - Нет у меня доказательств, а были бы, то они давно бы уже гнили. Ты же сам не мальчик, должен понимать, что это не шутки. Это армия, все надо сделать наверняка, одним ударом. Мне не нужны невинно убиенные мученики. Надо так вывернуться, чтобы их возненавидели все армейцы - товарищи, однополчане, ученики, родственники. Чтобы ни у кого в голове и мысли не появилось, мол, вот молодцы, надо было их поддержать. Нужно, что бы был суд, нужно чтобы они признали свою вину. А для этого нужны серьезные доказательства. Ягода не сможет их собрать, и я не уверен, что он сам не запачкан в этом дерьме. - Сталин нервно метался по комнате.
  - Коба, я все понимаю, но политбюро, - Жданов смотрел в пол и теребил полу френча.
  - Что политбюро, два наших голоса - это уже решение.
  - Конечно, я подпишу эту телеграмму, но ведь в крови умоемся и страну умоем.
  - А не боишься, что если мы этого не сделаем сейчас, то и страны не будет!
  
  ТЕЛЕГРАММА
  ШИФРОМ
  МОСКВА. ЦК ВКП(б).
  т.т. Кагановичу, Молотову и другим членам Политбюро ЦК.
  Первое. Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение тов. Ежова на пост Наркомвнуделом. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на 4 года. Об этом говорят все партработники и большинство областных представителей Наркомвнудела. Замом Ежова в Наркомвнуделе можно оставить Агранова.
  Второе. Считаем необходимым и срочным делом снять Рыкова по Наркомсвязи и назначить на пост Наркомсвязи Ягоду. Мы думаем, что дело это не нуждается в мотивировке, так как оно и так ясно.
  Третье. Считаем абсолютно срочным делом снятие Лобова и назначение на пост Наркомлеса тов. Иванова, секретаря Северного крайкома. Иванов знает лесное дело, и человек он оперативный, Лобов как нарком не справляется с делом и каждый год его проваливает. Предлагаем оставить Лобова первым замом Иванова по Наркомлесу.
  Четвертое. Что касается КПК, то Ежова можно оставить по совместительству, а первым заместителем Ежова по КПК можно было бы выдвинуть Яковлева Якова Аркадьевича.
  Пятое. Ежов согласен с нашими предложениями.
  Сталин. Жданов.
  ? 44
  25/IX.36 г.
  Шестое. Само собой понятно, что Ежов остается секретарем ЦК.
  ***
  Здравствуйте, Дорогой т. Сталин!
  1) Вчера у нас было заседание ПБ. В числе ряда вопросов мы обсудили: а) О ходе выпуска автомобилей на Горьковском автозаводе, о чем Вы давали поручение по телефону. Выяснилось, что действительно ряд серьезных частей отличаются от фордовских: колесо, руль, рессоры, амортизаторы, рама, воздухоочиститель и другие. Большинство этих частей ближе к бюиковским. Дьяконов доказывал, что никакой дисгармонии в конструкции машины это не создаст. Так как никаких возможностей не было выяснить это на самом заседании, мы поручили Наркомтяжу в десятидневный срок разобрать технически этот вопрос и доложить ЦК. Кроме того, выяснилось, что помимо того, что план количественно срывается, ряд деталей выпускаются бракованными и пускаются в сборку. В результате мотор, сцепление, коробка скоростей и задний мост имеют крупные дефекты, из-за чего в Москве обнаружены ряд аварий. Мы крепко взяли в оборот Дьяконова (Дыбеца, к сожалению, не было в Москве). Пришлось также основательно покритиковать и Прамнека, который не совсем уясняет себе срыв завода, а главное валит на заводы поставщики. Через 10 дней, когда получим предложения Наркомтяжа, сообщим Вам.
  б) Пришлось нажать на украинцев по копке и возке свеклы, а то т. Микояна нет, а Беленький еле пищит и если с копкой и возкой не поспешить, мы можем потерять очень много и в количестве и в качестве свеклы. Надеемся, Вы нас не осудите за этот нажим.
  2) По вопросу о семенах, по которому Вы давали указания, сейчас проводится большая работа сельхозотделом ЦК. Выяснилось, что по гречихе ни в институтах, ни в Наркомземе нет людей, которые бы занимались сортами гречихи или хотя бы даже имели знакомство с этим вопросом. По просу - та же картина, в Наркомземе ни одного работника не оказалось по просу. По яровой пшенице установлено уже, что районирования сортов нет. Наркомзем рекомендовал для всей средней полосы, включая Сибирь, сорт цезиум 0111. Теперь установлено, что этот сорт наиболее поражается головней и уступает сортам лютесценс 062 для европейской части и сорту мильтурум 0321 для востока.
  Рекомендованный Наркомземом для нечерноземной полосы сорт новинка сильно заражается ржавчиной и головней. Не исключено, что мы здесь имеем дело не только с простым головотяпством, но и с вредительством. К концу месяца вопрос будет подготовлен и тогда сообщим Вам. Точно так же и с вопросом о стоимости строит[ельства] МТС.
  3) По испанским делам действуем в точном соответствии с Вашими указаниями. Заявление, которое Вы предложили сделать, оказалось, как видно из откликов, исключительно своевременным и удачным. После обеда с испанским послом Паскуа в беседе я ему сказал, что Вы лично уделяете исключительное внимание революционной Испании и принимаете близко к сердцу их затруднения и нужды. Он очень просил передать Вам привет и благодарность. Он сказал, что испанские революц[ионные] массы знают и очень ценят это, и что Ваша популярность в Испании очень велика, что Ваши сочинения переведенные на испанский язык, читаются вместе с сочинениями Ленина широкими массами. Сам он, видимо, подавлен опасностью потери Мадрида. Сказывается, конечно, то, что он не настоящий революционер-большевик, а меньшевик. Тем не менее, мне кажется, что в стремлении поднять его оптимизм чересчур на него нажимали. Но в общем беседа прошла неплохо.
  4) В связи с 50-летием Серго Севкавкрайком поставил вопрос о переименовании края и ж[елезной] д[ороги] именем т. Орджоникидзе. Просим сообщить Ваше мнение. Кроме того, мы думаем осветить соответственно в печати и дать приветствие от ЦК. Текст приветствия пришлем предварительно Вам.
  5) У т. Ежова дела идут хорошо. Взялся он крепко и энергично за выкорчевывание контрреволюционных бандитов, допросы ведет замечательно и политически грамотно. Но, видимо, часть аппарата, несмотря на то, что сейчас притихла, будет ему нелояльна. Взять, например, такой вопрос, который оказывается имеет у них большое значение, это вопрос о звании. Ведутся разговоры, что генеральным комиссаром остается все же Ягода, что де Ежову этого звания не дадут и т. д. Странно, но эта 'проблема' имеет в этом аппарате значение. Когда решали вопрос о наркоме, этот вопрос как-то не ставился. Не считаете ли Вы, т. Сталин, необходимым этот вопрос поставить?
  Ну, на этом кончу.
  В остальном стараемся исправлять недостатки и ошибки, на которые Вы указываете, и работаем на всю силу тяги. Очень рады, что Вы чувствуете себя хорошо. Сердечный Вам привет и наилучшие пожелания.
  Ваш Л. Каганович.
  P. S. От т. Микояна получилось письмо, в котором передает Вам пламенный привет. Л. Каганович
  ***
  Вот сам смотри, - Сталин протянул письмо Жданову. Ты говоришь, страну в крови утопим. Война уже идет, в Испании отметились все европейские державы. Разминка началась. А товарищ Каганович пишет мне про то, как два охломона валят задание правительства на автомобильном заводе. Они все сидят, сложа ручки, и ждут, что им скажет руководитель государства! Меня ставят на одну полку с директором завода! Правительственная переписка наполовину состоит из хозяйственных вопросов уровня завода или колхоза. Это как если бы комвзвода писал бы маршалу о том, что красноармеец Иванов не умеет разбирать пулемет, а ведь наверняка пишут! Мало времени у нас очень мало. Надо все переделывать не разрушая, сменить директоров заводов, подтянуть командование армии. Ты мне сказал, страну в крови утопим? Смотри сам, придется топить. Кто у нас директор завода? Вчерашний рабочий? Зато он коммунист! Он уже пять лет директор завода! А учится, не желает, ему главный инженер говорит так нельзя, это потом сломается. Он же пишет донос в НКВД, а ягодинские псы потом рвут инженера на части, директор доволен, что все его тупоумные провалы можно теперь прикрыть саботажем врага народа, Ягода мне отчитывается, что вскрыта организация вредителей, а директор остается на посту. Потом товарищ Каганович пишет товарищу Сталину, вот эти запчасти не подходят к тем. Сталин что инженер? Не место таким руководителям на свободе. Его сегодняшняя дуроломность, это завтрашние трупы наших бойцов. Две трети письма о хозяйстве, а вопрос политический - о смене руководства НКВД так поскриптум. И какой!!! Давать ли Ежову звание. У Ежова одна задача вырвать все сорняки. Времени нет, отделять зерна от плевел, если успеем то этим займется другой человек.
  Глава 12.
  Из ворот санатория вышла интересная парочка, азиат в форме вел под руку, ладно скроенную невысокую брюнетку. Девушка безостановочно щебетала:
  - Переживете Фарит. Я завтра снова буду тут. Таки нам обоим не помешает выспаться. Большие пешие переходы под луной - это ой как романтично, но изматывает душу и ноги. Если я с вами буду продолжать быть знакома то таки большой вопрос, переживу ли я еще год?
  - Ну, зачем же вы так Раечка? Уверен, что тридцать седьмой год будет для вас счастливым как и для всех советских людей.
  - Когда ко мне в библиотеку, пришел отдыхающий красный кочевник с требованием дать ему учебники за среднюю школу, я не удивилась, я просто съездила в город и обокрала школьную библиотеку, пошла на преступление за крайнее любопытство. Когда на следующий день потомок Чингис-хана, принес мне учебник истории и геометрии с заявлением что он их кончил, я решила что юноша придумал странный способ знакомится. Но когда гроза цивилизованных народов просвещенной Европы полчаса допрашивал Паганеля в военной форме на французском, я таки поняла что ой. Не тот народ мой дедушка называет избранным. Когда еврейская девочка в детстве пережившая два погрома начала снова удивляться, это не к чему хорошему не приведет.
  - Что же тут удивительного. Мы живем в стране, где большое внимание уделяется образованию. Ваш папа доктор?
  - Вы зачем так думаете?
  - Раечка вы сами сказали, что вы еврейская дочка.
  - Вам стало через это больно?
  - Вы отвечаете или спрашиваете?
  - Все кавалеристы антисемиты или только казаки?
  - Кто такие антисемиты?
  - Ой, как, неоригинально. Издеваться над собеседником надо тонко, так чтобы ему стало грустно тогда, когда вы уже далеко.
  - Сами говорите что я дикий кочевник, я правда не знаю кто такие антисемиты и кто такие семиты. В нашем поселке только один врач, вот его все называют или доктор или еврей. Он поляк у него фамилия Гуревич.
  - Азохен вей, бедный мальчик, вы думаете, что еврей это врачебная специальность? Как гинеколог? Вы опять меня удивляете! Неужели в этой России есть места, где есть бедные евреи, которые встречают хануку в одиночестве? Я все поняла! Вы решили, что я подхожу под ваши эксперименты? Я для вас собачка как для Павлова? Юноша, прошу вас сделать так, чтобы я вас больше не видела! Мой папа портной!
  Раечка вырвала руку из Фаритовского кренделька, и набирая скорость поспешила в сторону города. Фарит снял фуражку, сделал массаж волосатой части черепа. Покачал непонимающе головой и побрел в сторону санатория.
  За воротами на скамейке сидел наш поляк и Марина.
  - Фарит видеть твое лицо без улыбки страшно, - сказал Вячеслав.
  - Я с Раечкой поругался. Она меня обозвала антисемитом и ушла в город.
  - Чем же тебе евреи не понравились?
  - Ну, вот и ты! Кто такие евреи? Кто такие семиты? Кто такие антисемиты?
  - Я все поняла мальчики. Завтра я поговорю с вашей библиотекаршей. Все встанет на места. Вячеслав тебе комсомольское задание просветить нашего друга по этому вопросу.
  ***
  - Мариночка я вам верю, вчера я себя повела как предпоследняя дура. Кто бы мог подумать, что есть такие юноши. Он же совсем ребенок! Я в него уже вцепилась как французский бульдог в окорок.
  - А ваш папа, правда портной?
  - Если вы видите на военном красивую форму, значит, он знает моего папу, поверьте мне!
  - Ой, как здорово! Он на женщин шьет? Я буду у Вас в гостях, когда вернемся в Москву. И мальчиков приведу им тоже надо приодеться, представляете у них кроме гимнастерок, ни чего нет. Оба как с неба свалились.
  - Вот я это тоже заметила!
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  
  Потянулись наполненные скукой дни, процедуры, иньекции, перевязки, обходы. Через две недели я стал вставать и бродить по коридорам госпиталя. Солдатские палаты на десять - двенадцать коек были душные, пропахшие потом, кровью. Настроение они совсем не поднимали. Однако их обитателям было, не в пример нашей палате, веселее. Но стоило мне напроситься к ним в гости как все смолкало, солдаты переставали шутить, петь песни, играть в карты, повисала натянутость. После пары попыток так скрасить свой досуг я перестал смущать своим присутствием воинов. Раненые были в массе своей тяжелые, госпиталь-то тыловой. Сержант-обрубок в пятой палате, ни рук ни ног только голова торчала из торса, и та слепая и глухая. Обгоревший танкист из третей. Безрукие, безногие, отвоевавшиеся. Как издевательство смотрелись агитационные плакаты над их кроватями. "Солдат твое место на фронте", "Защити нас" и тому подобное.
  Веселила пресса, корреспонденты из карандашей и ручек наперегонки ежедневно сбивали десятки самолетов, сжигали сотни танков, бомбили Москву и Ленинград. Несогласованность сообщений подрывала доверие к газетам. Если в одной писалось о героической борьбе защитников Бреста под заголовком "Красные не пройдут", то другая публиковала письмо "Последнего защитника крепости".
  Корреспонденты же, украшали наш досуг своими визитами. Кого только не было, и "Варшавский курьер" отметился, вместе с "Вечерним экспрессом, и "АВС", и "Варшавский вечер", о некоторых изданиях я вообще узнал впервые, например - газетенка "Минута", "Газета Вильно" чей корреспондент аж через всю страну проехал ради бравого капитана Коцюбинского. Я отмалчивался, Яков же занимался устным творчеством, к его чести, выдумывая истории не про себя а превознося героизм солдат и офицеров роты.
  Как он мне признался что и в этом он видит долг перед ними. Вышли статьи: о хорунжем Елита-Замойском взорвавшем себя и НКВДешников. О герое Анжее Кравчике который до последнего патрона прикрывал отход роты. О Томаше Новаке атаковавшем красных казаков. О уланах хорунжего Ковальского уничтоживших гарнизон хутора Борки. О артиллеристе Ярославе Каминском который вместе со своими солдатами поджег три танка бутылками со смесью масла и бензина. Ну и о нашем спасителе майоре Брониславе Мачеке пришедшем к нам на помощь. Сосед наш в палате почти и не появлялся им оказался капитан хлопатавший о списании по поводу язвы желудка, мы видели его по утрам во время обхода, потом переодевшись в штатское он исчезал снова, на весь день. Четвертая кровать была наверно кем-то проклята: в течении трех дней на ней скончался капитан-артиллерист нашпигованный осколками, забинтованный как мумия танкист-подпоручник не выдержал и суток, на ней же умер молодой капитан канонерской лодки получивший осколок в голову.
  Публикация о Каминском спровоцировала повсеместное применение "Глинтвейна Каминского" на фронте, бутылки со смесью различных рецептур стали обязательной составляющей противотанкого вооружения пехотных частей. В ближнем бою с танками на карбюраторных двигателях им не было равных. Как рассказывали поступающие с фронта раненные это вынудило русских пускать танки в атаки только под прикрытием пехоты. Так что творчество Якова на ниве военной фантастики принесло явную пользу.
  В один из дней начала августа сразу после обхода началась нездоровая суета. Сначало перетрясли наши тумбочки, потом нас выгнали в сад, по возврашению мы обнаружили идеально чистую палату, свежайшее, накрахмаленное белье на кроватях, Букеты цветов на тумбочках и цветы в горшочках на подоконнике. Нас переодели в новые пижамы, сменили повязки, медсестры и санитарки на наши вопросы пожимали плечиками, но предполагали вслух, что, скорее всего будут какие-нибудь шишки из командования.
  Пообедав, мы вернулись в палату и собирались согласно распорядку госпиталя вздремнуть пару часов. Но не удалось, влетел в палату главный врач, огляделся и не обратив на нас особого внимания исчез, через несколько минут в палате стало тесно от звезд. Одного из них мы легко узнали. Нашу скромную обитель посетил сам маршалек Эдвард Рыдз-Смиглы. До этого его я видел только на фотографиях в газетах.
  - Лежите, герои не вставайте. - сказал он увидев как Яков суетясь пытается выудить костыли из-под кровати, а я морщась подпираю себя локтями. - От имени народа Польши и его правительства, за проявленный героизм и стойкость при выполнении боевой задачи, капитан Яков Коцюбинский награждается орденом, - маршалек протянул левую руку, в нее ординарец вложил коробочку. Маршалек нажал кнопочку откинулась крышка. Рыдз-Смиглы бросил короткий взгляд на содержимое коробки. - "Виртути милитари" третьей степени с вручением "Рыцарского креста"
  - За отчизну и народ! - Ответил Яков, пижама украсилась висюлькой на черно-синей ленточке. Маршалек пожал руку герою засверкали вспышки магния. Командующий дождался пока самый нерасторопный фотограф сделает свое дело и подошел к моей кровати. Протянул левую руку в ней появилась еще одна коробочка.
  - От имени народа Польши и его правительства, за проявленный героизм и стойкость при выполнении боевой задачи, поручник Войцех Стржижевский награждается орденом "Виртути милитари" пятой степени с вручением "Серебряного креста", похожая на висюльку Якова украсила и мою перебинтованную грудь прямо поверх бинтов.
  - Спасибо, пан маршалек, ой, За отчизну и народ! - промямлил я. Старина Эдвард усмехнулся, снова рукопожатие, блицы камер. Старый вояка распрямился встал между кроватями:
  - Говорить не умею и сказать - то и нечего, спасибо, сыновья, - развернулся и стремительно вышел из палаты.
  За ним потянулась его свита устроив в дверях маленькое столпотворение.
  Наш лечащий врач задержался и оставил нам два номера газеты "Варшавский народный дневник". Где был напечатан указ о награждении подпоручника Владислава Гныша и хорунжего Яна Елита-Замойского орденом "Белого орла". Яна соостветственно посмертно.
  Посмертно стали командорами "Виртути милитари" подпоручники Анжей Кравчик и Томаш Новак, что равно второй степени ордена. Ярослав Каминский, хорунжий Ковальский и Бронислав Мачек стали кавалерами "Серебряного креста" как и я. Собственно я уже сам начал верить что мы совершили геройский рейд.
  Вечером, после отбоя, в присутствии и при участии двух дежурных медсестер и врача, перорально употребили раствор этилового спирта из запасов госпиталя.
  
  Источник сообщает:
  в ходе предполагаемой войны.
  Сильно страдала агитация мирного населения и войск, средства массовой информации использовали непроверенные источники, в результате противоречащие друг другу сообщения подрывали веру в правдивость сообщений, положение мог бы выправить единный центр информации и пропаганды.
  Пехота использовала ручные зажигательные бомбы, горючая смесь бензина и масла в стеклянной оболочке, бутылке. Применение успешно против бронетехники с карбюраторными (бензиновыми) двигателями.
  Методами противодействия такой тактики пехоты противника, может стать прикрытие танков пехотинцами - "танковым десантом".
  
  "Попаданец"
  
  Ну с единным центром информации у нас уже сейчас нет проблем, На корпусах новых танков надо наваривать скобы, для крепления грузов и чтобы могли удерживатся солдаты десанта. Хм, "Глинтвейн Каминского", меткое название, надо дать нашим химикам задачу разработать наиболее высокотемпературные горючие смеси, попробуем их тоже в Испании. Бутылок и бензина у нас много. "Глинтвейн"... "Коктейль Молотова" вот так.
  Иосиф Виссарионович захлопнул блокнот.
  
  Глава 13.
  - Товарищи, кончился мой отпуск, так что видимся сегодня крайний раз, отбываю, 'Дан приказ ему на запад'. Еду в Минск, печень подлечил пора ей и поработать.
  - Я думал, вы головой работаете. В Белоруссию переводят, Андрей Андреевич?
  - Обычно головой, Виктор Петрович, а вот на маневрах печенью, подрываю обороноспособность буржуазной Франции. Спаиваю представителей иностранных армий.
  - Война на всех фронтах? - засмеялся Бойчук.
  - Увы, суровая необходимость. Мы проводим маневры, приглашаем гостей. Я не штабист, я филолог, но я вижу, как маневры ежегодно показывают нашу неготовность. Значит это видят и они, французы, англичане, немцы. Трезвый будет делать выводы, а пьяному как то проще показать не все, что надо видеть. Техника поступает в войска. Техников нет. Командиров грамотных не хватает, я ни чего не имею против Фарита действительно талантливый юноша, возможно будущий полководец. Но кроме него 7 ноября лейтенантами станут сотни ребят - экстернов. Как вы думаете, многие из них грамотны? Армии нужны командиры, вот их и штампуют. Красной армии нужна реформа, из армии надо выдавить политиков и дать возможность профессионалам провести реформу.
  - Политруков? Однако, не боитесь таких заявлений?
  - Не политруков, политиков. Многие наши военачальники заигрались в политику. А мне боятся особо нечего. Сорокалетний капитан РККА, карьеры не сделал, семью не создал. Я коммунист и имею право на собственное мнение, не идущее в разрез с интересами партии, заметьте коммунист с 1916 года! Из крестьянской семьи.
  Но! Можно все подать с другим соусом, я прапорщик царской армии, сын ветеринарного врача, то - есть та самая ненавидимая нами всеми, недобитая контра.
  Как видите стартовые позиции у меня были точно такими же как и у Тухачевского, однако, он маршал а я капитан. Но во время войны будущее за мной профессионалом, военным специалистом, а не за заигравшимся в политику маршалом. Если этот маршал, в первые месяцы войны, не пошлет меня военного переводчика во главе батальона ополченцев затыкать какой нибудь прорыв противника.
  ***
  - Ну что? Просрали мы армию. Если бы Климушка не провел репетицию, то уже сегодня можно было бы пустить себе пулю в лоб. Никто просто не представляет себе, что такое взаимодействие, командиры... я бы поменял всех до капитана на унтеров царских. Раздалбаи в фуражках. Бойцы на партсобраниях критикуют взводных. Какая тут, к чертям, дисциплина. - орал Тухачевский.
  - Да если он узнает... - вставил Якир.
  - Он! Сам! Хозяин! Нет у меня хозяев, нет, и никогда не было!!!
  - Есть у тебя хозяин, есть, не ерепенься. Вот если самим стать хозяевами... Мы сколько раз уже обсуждали это. - Уборевич встал, прошел к столу.
  - Действительно, Михаил, я лично не вижу другого выхода. На бумаге у нас всегда получалось легко. Надеюсь, что легко получится и в реальности.
  - Глупости, то было так, игра.
  - От нас социально защитятся по настоящему, а не играючи...
  ***
  Танки налетели на линию обороны, вместо ожидаемых окопов перед ними развернулись надолбы, ежи, противотанковые траншеи. Твою кудрить! - где мы? - Капитан Ефимов достал планшет. - Надо обходить. На головном танке замелькали флажки 'делай как я'. В небо нехотя ушли облачка выхлопов. Полоса заграждения, в конце концов, кончилась. Квадрат не разведан, но что делать еще не много, выбьемся из графика. Танки развернулись в цепь и повернули на запад. Прошли не много, наперерез выскочил мотоцикл. Из коляски поднялся мужик с двумя шпалами в петлицах и белой повязкой на рукаве. Выставил перед грудью две скрещенные руки 'Глуши моторы'. Танки встали. Капитан выскочил из танка подбежал к наблюдателю.
  - Как же тебя сюда занесло то, товарищ условный мертвец? Петлицы с кубарями не выкинул еще? Понадобятся.
  - Так там противотанковые заграждения, неожиданно появились, пришлось с севера обходить, а тут вы...
  - Тут не я, тут батарея 'синих'. Вон в той роще, условно делает условные дырки в броне твоих танков. Неожиданно противотанковые заграждения не появляются, они, по-вашему, ночью сами пять километров на север прошли? Противотанковые рвы сами выкопались? Возвращайтесь в расположение, условно, ногами вперед. Вообще-то, условно вы все уже лежите вон в том кювете, а синие развивают контрнаступление...
  ***
  Когда в Белоруссии осеннее солнце уже свысока наблюдало за мельтешением железных коробочек на земле и беготней зеленных фигурок, в Испании оно только-только начало красить восток. 15 силуэтов советских танков рвали собой линию горизонта. Капитан Арман дал отмашку 'заводи'. Танки рванули вперед, а впереди их ждали фашисты. Товарищ Арман не был французом, Поль Матиссович Арман был советским командиром танкового батальона расквартированного под Бобруйском. Столь экзотичным именем Павел обзавелся во Франции, где получил свое первое удостоверение личности.
  У противника не было противотанкового оружия, пулеметные очереди причесывали броню. Республиканская пехота безнадежно отстала, дожидаться ее обозначало одновременно дожидаться налета авиации или удара артиллерии. 'Делай как я' замелькали флажки. Танки ушли дальше в тыл к фашистам.
  ***
  Вечером комбриг Кривошеин писал письмо: 'уважаемый Борис Михайлович, ваши теоретические выкладки по поводу танковых рейдов по тылам противника, сегодня получили практическое исполнение. Не смотря на то, что общая задача на данном участке фронта не была выполнена (подвела пехота). Результаты превзошли все ожидания. Потери не значительны. Наступление противника сорвано. Вы писали, что авторство принадлежит одному из ваших молодых друзей. Радует, что такие командиры есть в нашей армии, при случае передайте ему сувенир от наших танкистов.'
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  
  Через неделю после награждения мы покинули госпиталь, нам выписали двухнедельные отпуска для окончательной поправки, и выдали на руки скопившееся за три месяца жалование. Три дня мы кутили в абсолютно мирной Познани не знавшей бомбежек. Если бы не патрули на улицах и плакаты на стенах, то о войне можно было бы и забыть. Потом выехали в Варшаву. Неповрежденных железных дорог в Польше не осталось, потому добирались два дня на перекладных. Целой осталась ветка вдоль границы с Германией по которой и катились эшелоны из Гданьска.
   Яков остановился у меня дома. Его родной дом уже был на оккупированной территории. Время пролетело не заметно. Яков шеголял с антикварной тростью подаренной ему в госпитале, нашим врачом. Панночки с кавалерами ордена были общительны, но к сожалению наши ранения не позволяли воспользоватся этим в полной мере. Наши товарищи зацепившиеся в тылу за штабы и склады были щедрыми. Но все хорошее кончается... и как-то очередным похмельным утром мы явились за новым назначением.
  Мы стали гренадерами, и отправились в Гданьск ждать нашу часть из Франции где она и формировалась из польских эмигрантов-добровольцев и просто добровольцев-авантюристов. Первая гренадерская дивизия генерала Бронислава Дуча, прибывала в Гданьск не спеша, на круизных лайнерах и пассажирских пароходах. Потянулись дни вынужденного безделья.
  Порт Гданьска кипел, прибывали караван за караваном, гостиницы были забиты офицерами - принимавшими технику союзников и пехотными офицерами прикомандированными к частям сформированным во Франции и Англии. Случайно встретились с Владиславом Гнышем, уже поручником . Он принимал эскадрилию "Спитфайров" и был счастлив, копытом рыл землю, спеша встать на крыло. Фантазии корреспондентов и Якова сделали его асом ?1 ВВС Польши. Теперь Владислав торопился закрыть своими самолетами небо Варшавы, свои проблемы он решил достаточно быстро, авторитет кавалера ордена "Белого орла" помогал ему в решении организационных вопросов. Перед его отлетом мы с летчиками его эскадрильи устроили посиделки в ресторанчике, во время которых наши герои-пилоты устроили маленькую драку с британскими моряками торгового флота.
  Большевики не могли помешать конвоям союзников, им мешали острова в Финском заливе - Гогланд, Лаавансари, Тютерсаари и Сескар, они принадлежали Финляндии. Немецкие кригсмарине забросали выход из Финского залива минами, а Британский флот держал у выхода из залива пару линкоров на постоянном дежурстве. Канонерские лодки и торпедные катера польского флота пользуясь базами Восточной Пруссии и Финляндии вовсю шныряли по Финскому заливу, их было мало но кровь большевикам они попортили изрядно. Авиация красных теоретически могла достать до Гданьска но только бомбордировщики, без прикрытия, истребители не дотягивались, ведь приходилось закладывать крюки что бы не вторгнутся в небо Финляндии или Восточной Пруссии. Кроме этого британцы блокировали Мурманск и над ним нависла угроза британско-французского десанта. Не знаю, насколько это все всерьез оценивала Москва, но наши газетчики этот десант уже высадили и союзники, на бумаге, угрожали Ленинграду. В общем в октябре СССР предъявил ультиматум Финляндии, в котором требовал обмен островов в Финском заливе на кусок Карельского перешейка. Финны не согласились и в ноябре началась зимняя Советско-Финская кампания.
  Красные на польском фронте плотнее зарылись в землю и похоже собрались зимовать на тех позициях на которых они и были. Газеты изошлись в прогнозировании скорой Победы. Кое-кто из журналистов призывал готовиться к встрече рождества на Красной площади. Но красные достаточно резво начали пока не уперлись в линию Маннергейма. Особо в положение на советско-финском фронте я не вдавался. помню что уперевшись в укрепрайны они застряли там до Нового года.
  Наша же дивизия в конце концов села на поезда и покатила на юг в Лодзь, доформироваться за счет мобилизованных.
  
  Источник сообщает:
  В ходе предполагаемой войны неизбежно возникнет конфликт с Финляндией. СССР предъявит территориальные претензии на островам: Гогланд, Лаавансари, Тютерсаари и Сескар, т.к. двенадцатимильная зона вокруг них сильно усложнит маневры Балтийского флота, так же расположение островов удобно для размещения на них баз РККФ, и Флотской Авиации. Конфликт может перерасти в горячую фазу. Большую проблему для ВВС будет создавать анклав Германии - Восточная Пруссия.
  "Попаданец"
  
  На столе лежала карта Балтийского моря, на ней расшифровка разговора Стрижевского с Бойчуком и рапорт Виктора. Наклонившись над картой вождь делал пометки в блокноте и на карте.
  - Прав поляк, ох как прав, не раскусив финский орех мы ни Польшу, ни Германию не прожуем, большая проблема.
  В блокноте появилась запись: "Борис Михайловичу рассмотреть и разработать планы открытого конфликта с Финляндией в ближайшие пять лет, цель - "открытый" Финский залив, продумать способы усиления Северного флота в кратчайшие сроки и так же способы обезопасить Мурманск от блокирования флотом (флотами) вероятного противника.
  
  Глава 14.
  Приставной стол мерно раскачивался. Абрам Аороныч тонул в полудреме убаюкиваемый монотонный речью нового руководителя.
  - Абрам Аоронович, простите вы меня слышите?
  - Да, конечно товарищ народный комиссар, ваши слова заставляют задуматься.
  Ежов поморщился. 'Народный комиссар', ну правильно как то ведь к нему должны обращаться. Маршальской звезды у него в петлицах пока не было, звание генерального комиссара он мог получить только после того как этого звания лишат Ягоду. Два генеральных это перебор.
  - Абрам Аоронович, давайте по имени отчеству. Так проще. Ваш отдел наверное единственный в комиссариате который совершенно не вызывает у политбюро и у меня ни каких нареканий.
  'Наверно каждому так говорит', - думал Слуцкий, 'Что же он качается то а? Сейчас до морской болезни дойду, третьи сутки без сна, а в гробу наверно уютно, ни кто не беспокоит. Сейчас отключусь и марафет больше не берет, нужно поспать хотябы стодвадцать минут. Год еще протяну от силы ну два, и все на покой надо. Не выдержу.'
  - Вскрыта уважаемым мною Генрихом Григорьевичем антигосударственная и антинародная деятельность 'объединенного троцкистско-зиновьевского центра', но это не значит, что нам можно сидеть сложив руки. Партия, Иосиф Виссарионович да и весь советский народ ждут от нас решительных действий. Те кто уже осужден и те кто ждут суда это верхушка айсберга. Троцкизм пустил глубокие корни в народном хозяйстве, а особенно он силен в армии. Армии созданной Троцким. Но вернемся к вашему отделу. Абрам Аоронович!
  Слуцкий вздрогнул, карандаш выпал из пальцев и посверкивая лакированными гранями спрыгнул со стола на ковер. - Извините! Комиссар госбезопасности отодвинул стул и нагнулся за карандашом. Причина столоактивности оказалась проста до безобразия, Ежов, сидя в кресле болтал ногами которыми он не доставал до пола...
  - Абрам Аоронович, у меня к вам одна просьба, нужно разобраться с нашей агентурой. Многие нелегалы работают уже по десять - пятнадцать лет. Это проверенные годами люди. Лучшие. Но необходима проверка всех и каждого в связи с открывшимися фактами антигосударственной деятельности троцкистов. Составьте план инфильтрации агентов на время проверок, тех кого можно вернуть. Продумайте способы и методы проверок тех нелегалов которых нет возможности стронуть с места их деятельности, вплоть до провокационных. Задача перед нами стоит одна, армия и органы в течении года должны быть очищены от троцкистов и прочей оппортунистической мрази, кому как не вам, разведчикам, знать, что скоро нас ждет война, война в которой мы должны победить, и позволить себе оставить в тылу предателей мы не можем. У вас две недели на разработку плана проверки ваших подчиненных, вроде бы все.
  - Николай Иванович. Я рад тому что вы стали народным комиссаром внутдел. Рад потому что теперь можно прояснить некоторые вопросы связанные с комиссией партконтроля, руководителем которой вы являетесь. Не секрет что деятельность моего отдела постоянно пересекается с деятельностью коллег из армии и Коминтерна. Эти вопросы мы еще как то более менее согласовываем, но то что произошло совсем недавно выходит за все общепринятые рамки. Инфильтрован польский агент, силами нашего транспортного отдела и передан комиссии партконтроля! Сотрудники участвовавшие в инфильтрации уволены из НКВД и переведены в армию! Я не сном не духом, контрразведка разводит руками, транспортный отдел молчит. Невероятное - возможно! Как это понимать - то? Уверен что сейчас когда вы стали нашим руководителем таких недоразумений больше не будет. Да и по свершившемуся недоразумению, возможно мне руководителю ИНО хоть кто-то что-то объяснят?
  Еще не время! - улыбнулся Ежов, скоро я сам лично расскажу вам все детали этой интереснейшей операции. 'Ай да Трушин, ладно разберемся, КПК у нас уже и разведкой занялась, кто бы мне ее председателю что-то объяснил? Хозяин играет, следит за следящим.'. Вы свободны Абрам Аоронович езжайте домой отдохните, выспитесь, поберегите себя.
  ***
  Слуцкий пошатываясь вышел из кабинета. Нарком отжался от подлокотников спрыгнул с кресла, столешница болезненно ударила поддых, само же кресло опрокинулось. Развернувшись на пятке Ежов со всей дури пнул кресло в днище, фанера лопнула. Отошел к окну, посмотрел на карусель Лубянки, достал из кармана табакерку, длинным ногтем мизинца цепанул из нее белый порошок и втянул его ноздрями. Запрокинул голову.
  Мозг встрепенулся. 'Надо все перестраивать в этом жидовнике, все от начала до конца, снести все к чертям и построить заново, по другому порядка тут не навести', - Николай Иванович вернулся к столу, отжал кнопку вызова.
  Толи кокаин уже добрался до самых глубин сознания, толи ..., дверь вроде не открывалась..., а может я не заметил..., у двери поедая наркома глазами стоял вытянувшись во весь двухметровый рост адъютант. 'Надо менять...' - ну не нравились Николаю Ивановичу высокие, - 'Вот что лейтенант, выпиши постоянный пропуск Трушину Юрию Николаевичу, военюрист 1-ого ранга, найди мне того кто у вас по хозяйству, пусть зайдет, кресло надо поменять'
  
  Альтернативный 1938 год (рассказ Войцеха).
  Лодзь - польский Манчестер, Осенью бомбить там уже было нечего, к чести красных соколов Троцкого, жилые кварталы не особо пострадали. Но мирное население все таки разъехалось, разошлось по деревням, хуторам, на запад, в другие города к родственникам, или куда глаза глядят. К услугам нашего второго и первого полка была предоставлена мануфактура Познаньских. Огромная территория ткацкой фабрики превратилась в армейский лагерь.
  Дивизия представляла собой странное формирование, мало того что она была обмундированна и экипированна во французскую форму времен Великой войны, так она была и соответственно вооружена, винтовками Лебеля образца 1886 года. Сформированна она была тоже по французскому образцу, 3 пехотных полка, 2 артиллеристких, еще не прибывших и скорее всего существовавших только на бумаге. Противотанковый дивизион и части обслуживания и связи.
  Первый полк состоял из эмигрантов говоривших на польском, естественно поляков, а так-же украинцев, белоруссов, и даже русских. Этот полк был более менее боевой единицей. У солдат было зачаточное представление о дисциплине, офицеры в основной своей массе имели боевой опыт.
  Второй был составлен из так называемых "добровольцев". Костяк полка состоял из проштрафившихся солдат "Иностранного легиона", то есть из трижды мерзавцев, их слегка разбавляли романтики войны и борцы за свободу. Говорить о дисциплине солдат этого полка и прочем, думаю не зачем. Офицеры то же из проштрафившихся в массе своей французы. Первые говорили более менее по польски, языком второго полка был французский.
  Третий полк еще предстояло сформировать.
  Противотанковый дивизион стал нашей епархией. Доверили нам его как самым опытным в войске пехотинцам, которые якобы видели как горят русские танки. До войны в войске польском даже понятия такого не было как борьба пехоты с танками, наши генералы считали что это дело доблестных артиллеристов. Плюс был в том что он был отдельный и Яков подчинялся только генералу лично. Минус в том что в нем было три человека я, Яков и сержант-писарь. Должность Якова была майорской, но до майора у него еще не вышел ценз, ибо и капитана он получил досрочно.
  Писарь выписал нам командировку в Варшаву - покупателями, на три дня. Командировка удалась, из офицерского резерва нам удалось заполучить двух окопных подпоручников, одного дядьку хорунжего легионера-пилсудчика, и еще двоих подхорунжих тоже выздоровевших окопников. Узнав что часть пока еще формируется и фронт им не грозит до Нового года, все они с радостью согласились.
  В течении первой недели к нам прибывало пополнение из новобранцев, костяком же дивизиона стали два десятка солдат прибывших после ранения, они стараниями Якова достаточно быстро получили нашивки сержантов. Началась учеба.
  Из найденной фанеры сколотили три макета танков, за не имением других учебных пособий. Четыре солдата взвалив "танк" на плечи бежали к траншеям, а наши воины забрасывали их болванками выточенными на токарных станках тут же в здании мануфактуры. Позже когда подошел полк тяжелой артиллерии у нас появились новые учебные пособия более похожие на танки, французские тягачи Рено UE. Механники-водители артиллеристов с удовольствием участвовали в этих покатушках. Опробывали мы и "глинтвейн Каминского" на кучах битого кирпича. Наши умельцы стали добавлять в смесь метталическую стружку которая была в избытке на заднем дворе токарных мастерских.
  Потихоньку началась зима. Прибыл полк легкой артиллерии и к нашей радости одной из батарей этого полка командовал Ян Каминский, якобы автор знаменитого "Глинтвейна". На фронте было без перемен. Техника большевиков ушла в основной массе на северный фронт, оставшиеся дивизии держали оборону. Наши войска пользуясь затишьем довооружались и переформировывались. За городом расположилась эскадрилья французов-добровольцев "Нормандия" на американских истребителях "Кёртисс". В городе был госпиталь и рождество мы встретили веселой интернациональной пирушкой.
  
  Глава 15
  Перрон Сочинского вокзала. Возле купейного вагона чинно, не торопясь, грузятся пассажиры. Загоревшие семьи отдыхавших, загружаются, обремененные чемоданами, узлами и фанерными ящиками с фруктами. Чуть в сторонке, молча стоят три красных командира, двое с шашками на боку. Самый молодой из них, азиат, молчит, взяв за обе руки смуглую, красивую, толи армянку, толи гречанку, и пытается ее загипнотизировать своими раскосыми черными глазами. Второй с черными петлицами приоткрыв рот и выпучив глаза молчит, глядя как разнонациональная толпа, производя разноязыкий мат, штурмует общий вагон, используя все подручные средства и все отверстия вагона. Самый старший, молча курит папиросу за папиросой. Да, наша троица, как это не грустно, покидает северный Кавказ.
  - Фарит, товарищи командиры, я в Москву через неделю. Сразу же прошу вас к нам. Кузнецкий мост, дом 5, вход со двора в полуподвал, буду вас ждать. Тебе, башкиренок лейтенантскую форму подгоним, будешь у нас как лейб-гвардеец!
  - Не, мне нельзя как гвардеец, мне надо чтоб как красноармеец...
  - Ну эполеты тебе ни кто не повесит. До свидания Раечка, рад был с вами познакомится и спасибо вам огромное за заботу о моем подчиненном, обязательно навестим вашу семью. Мы пойдем, разместимся, а вы прощайтесь. Товарищ техник-интендант, пойдемте в вагон. - Бойчук поднял с перрона маленький пижонский чемоданчик и клацая по нему ножнами шашки пошел к вагону. Вячеслав вышел из ступора и припустил за ним.
  - Я уже скучаю Фаритушка, вот сдам библиотеку и сразу же в Москву.
  - Я еще не знаю где мы остановимся, я просто каждый день буду к твоему папе, заходить. Училище рядом, мне товарищ майор сказаа... Рая встала на цыпочки и не дала договорить. Трудно произносить членораздельные звуки, когда тебя целуют. Потом отскочила от Фарита, обожгла мокрым взглядом исподлобья, покраснела, и бегом припустила к вокзалу.
  ***
  За грязным стеклом окна купе, вздрогнул перрон и покатился назад. Началось возвращение в столицу. Внезапно открылась дверь и в купе ввалилось защитно-синее тело, чудом избежавшее столкновения головы со столиком. Сумело удержать рановесие и грузно осело на полку рядом с Вячеславом.
  - Уфф, успел, товащи кмдирыыы, лейтнант НКВД Грассберг Семен, - тело мутно осмотрелось вокруг, посмотрело на свои ладони, - Хде? Опять осмотрелось.
  - Чего вы тут чемоданами раскидались! - раздался зычный голос проводницы из коридора. - Пьяных ссажу на следующей же станции! В проеме двери появилась тетенька в черной тужурке с чемоданом в руке. - Ой, извините товарищи военные!
  - Ни чего, ни чего, девушка! Спасибо, вам огромное, наш товарищ споткнулся об порожек, - улыбаясь ответил Виктор.
  - Скоро чайок будет товарищи военные, через полчасика, - закрывая за собой дверь заверила проводница, которую девушкой называли наверно последний раз в эпоху царизма.
  Доблестный чекист сполз с полки, встал на колени перед чемоданом. Чуть ли не с мясом оборвал замки, покачнулся и не вставая с колен, умудрился повернуться к столику. Выставил на него две бутылки армянского коньяка.
  - Господа командиры, товарищи офицеры, гусарьте сами, я назюзукался, я баинькиии. Рывком встал с колен и как не странно, довольно таки легко взлетел на верхнюю полку. Повозился устраиваясь, каким то чудом стянул с себя портупею, повернулся к стене, вцепился в скобу и захрапел.
  Фарит собрал расхристанный чемодан, с трудом закрыл замки и поместил его в рундук под своей полкой. Потом поднял бортик страхующий пьяного попутчика.
  - ЭЭЭй искиси*, еще командир, - добавил Фарит. Виктор сделав огромные глаза, показал Фариту кулак, потом многозначительно прижал указательный палец к губам и продублировав это сигнальное обращение Вячеславу.
  - Ну что товарищи, грех не воспользоваться угощением... - нарочито весело воскликнул майор, - комотд, за стаканами пулей. Фарит вылетел из купе. - а мы Слав, пойдем-ка туалет разыщем и покурим заодно чтоб товарищу не мешать своими папиросами.
  Троица собралась в тамбуре. Виктор открыл дверь в вагон, встал так что бы видеть коридор, закурил папиросу.
  - Ну, товарищи объявляю боевую фазу операции, нас повели, начал собрание командир.
  - Виктор вы чекисты параноики, если бы вели то подсадили бы уж точно не пьяного чекиста а какого ни будь дедушку-одуванчика, - резонно отпарировал Стрижевский.
  - Куда нас повели, зачем? - Фарит включил "наивного".
  - Вот Слава именно чтоб паранойи не было и сидит с нами чекист, типа уж он то точно не за нами, да еще и пьян в стельку. Господа офицеры, это-же чистой воды провокация. Ты Фарит, вот как сейчас себя ведешь, так и веди, молодец.
  - Как я себя веду?
  - Как дурак...
  Фарит обиженно засопел.
  - Ладно, пойдемте, попробуем гостинцы. Говорить громко и не о чем. О отдыхе, о Раечке, о Марине, все ясно?
  - Параноик! Ладно сделаю, двое суток пьянки, я же не русский я не выдержу... - заныл Слава.
  - Ясно, чего не ясно, а о чем еще говорить то, - добавил Фарит.
  - Ты Фарит иди в купе со стаканами, а мы чуть позже, исполнять.
  ***
  - Ну вот такие дела, майор. Следую, теперь за новым назначением, выперли меня из Москвы. Отгулял отпуск, теперь буду начальником особого отдела на станции Рузаевка.
  Виктор поперхнулся холодным чаем, которым запивал коньяк. Запасы коньяка у товарища лейтенанта кажется были неограниченны.
  - Новая метла у нас в наркомате, и метет по новому. Ежов, сам мелкий такой, но жесткий. - продолжил лейтенант терзая зубами варенную кукурузину, - многие послетают. Вот я и свинчиваю, ход конем делаю, подальше от начальства но с головой на плечах.
  - Знал я тамошнего коменданта, хохол, тоже с Лубянки перевели, - сообщил Бойчук чекисту.
  - Падлой он оказался, наверняка уже на луне, с Духониным общается. Представь себе, оказался польским шпионом. Взяли его прямо со связным, в здании вокзала. Ну товарищи командиры, давайте за ваши шпалы и кубарики, скоро в армии такое начнется!
  Бойчук зашелся в кашле, - не в то горло пошло, - давясь прокомментировал он.
  - А что начнется в армии то? - пожелал уточнить Вячеслав.
  - Да, войной попахивает, вот вы из какого полка?
  - Мы тока за назначением катимся, тоже из отпуска.
  - А и не важно, просто полк ваш, оглянутся не успеете станет дивизией, а петлички ваши синие придется поменять на черные, кавалерия вчерашний день, пересадят вас на броню. Года не пройдет, ты майор сам полком командовать будешь и шпал у тебя соответственно добавится, вот ты Слав попомни мое слово капитаном станешь, тридцать седьмой год станет годом рождения новой Красной армии. Да, и опоздали мы, если честно, с армией, скоро уже двадцать лет как она существует, а как было при Троцком так и осталось, вы же там не воевать учитесь, вы как и при нем, митингуете да глотки на собраниях дерете. Знание диалектики как то с пулеметным огнём не сравнить, не убивает оно, знание и политграмота.
  - Умный ты сено-солома*, - буркнул Вячеслав, - для лейтенанта слишком умный.
  - Ой, а мы таки знаем за Одессу... вы что интендант таки мой земляк? Грассбергов прекрасно знает Молдаванка, мы таки фамилия известная и вам нема чего сказать против. - у чекиста прорезалась фрикативное "г"
  - Я знаю минимум немецкого, и не хотел вас оскорблять, - Вячеслав встал, - но ваши далеко идущие выводы, для лейтенанта, как бы излишни, мы тут рассуждаем о таком... Что страшно становится, это ведь купе поезда, куда военком вокзала запихнул военных, перемещающихся по предписаниям, а я вот как будто нарвался на совещание в генштабе. У меня еще в голове море и песок, а вы мне выкладываете планы нашего правительства, не странно ли это?
  - Слышь ты барчук, сядь не нависай, ты что думаешь я тебя не срисовал? Папочка наверно военспец из "бывших", а сам ты питерский? Да у тебя на лбу "университет" написанно, и в интенданты по папиной протекции влез, да? Мож перчатку мне в харю кинешь? Аристократ недобитый, учить вздумал. Если бы Сеня был глупый, Сеня давно бы шпалу носил, только не долго. Семен умный мальчик, мне так мама говорила, а она авторитетная женщина на Молдаванке. Лучше я тихо дослужу с кубарями, чем со шпалами спишут... Все шляхтич не мельтеши... Сядь.
  - Почему шляхтич? - Стрижевский осел на полку.
  - Тю, а я шо слепой? Я сумочки на Привозе резал когда малым кушать хотел, гаманцы подрезал, а в таком деле психология и наблюдательность совсем дело не последние. Улица, а если она таки еще Дерибасовская, это прям факультет психологии самого сильного европейского университета. Нам сам папа Фрейд завидует! Это-же только одессит посмотрит на Дюка с пятого люка и таки увидет "мечту импотента". То что ты поляк, это и так видно, речь твоя, да даже, как ты куришь, ты же гильзу у папиросы не сминаешь, эфропеец блин, речь славянская, но согласные мягкие. Ну откуда в армии такой краском? Поляк, одназначно, и из бывших, папа твой наверно с Львом Давыдовичем в одном эшелоне катался, мозга у Бронштейна своего не было, офицерскими пользовался. Так что как говорят у нас, ша, не мелькай, дай я с земляком поговорю, майор ты же хохол?
  Шестая бутылка звякнув отправилась под столик. Молодежь забралась на верхние полки, и сопели. Коллеги-чекисты продолжили посиделки.
  - Говорю тебе майор, а я знаю за что говорю. Лубянка давно уже часть Молдованки. Те кто сейчас при больших должностях и портфелях, бывшие налетчики. Ну, есть конечно и чистые. Если бы Мишу Винницкого не сделал Григорий Котовский, а Майорчик не приговорил после дядю Гришу, то сейчас мы знали бы за двух героев, может даже красных маршалов. А не знали бы совсем за "короля Одессы" Мишу Япончика.
  - Смелый ты Сеня, Взял всех чекистов в бандиты перекрасил, ты ведь меня не знаешь, может я завтра сам на Лубянку побегу.
  - Бежи, милый, бежи, тебе в плюс пойдет сотрудничество, а мне то чего боятся? Я ведь "шкет" самого Френкеля, а он сейчас хоть и за Байкалом но руки у него длинные, Иосиф Виссарионович его уважает, Ягода его сам от ЧеКа прикрывал и в Турцию налаживал. Сам Феликс Эдмундович его назад в России позвал. А я при проклятом царизме ходил за Нафталием и просился до его банды, в банду он таки меня не взял, но и грошиками не обижал. А после победы нашей Великой Октябрьской, Япончик назвал свою банду 54-ым отрядом имени Ленина, и поехал бить Петлюру. Вот дядя Нафталий и был у него за штаб, а я стал за ординарца. Потом не получив подкреплений, Япончик захватил эшелон и рванул до Одессы, Котовцы перехватили Мишу и порубали кого смогли, а Миша получил масленка в спину. Нафталия Ароновича порезали, а я его выхаживал, так что товарищ дивизионный интендант Френкель имеет спасибо до своего "Шкета". Так что давай майор! За дядю Нафталия! пусть здоровья ему будет много, во остальном он не нуждается.
  В Туле попутчик рванул за чем ни будь добавочным. Виктор и Вячеслав вышли на перрон размять ноги.
  - Как это у вас у русских говорится? От сумки и каторги не отрекайся? - спросил Стрижевский.
  - Не зарекайся от сумы и от тюрьмы.
  - Запомню, спасибо.
  - Чего это ты вдруг?
  - Ну сума нам не грозит, но маленькую неприятность чувствую, он не за пивом рванул.
  - Пророчествуешь?
  - Ага, но все обойдется, кажется.
  Утром четыре командира увидели как в окно купе, вкатился снижая скорость, перрон Курского вокзала. Не привычно смотрелись люди на перроне, одетые в пальто, в шинели. Не все конечно, еще было достаточно тепло, но по контрасту с ласковым Сочи, видеть уже осенне одетого человека казалось неправильным. Грассман взяв опустевший чемодан, заранее вышел в тамбур. "Кавалерия" не суетясь подготовила багаж, и наводила уставной лоск. Качнуло, прибыли. Пассажиры нагруженные багажем, толкаясь и ругаясь, топали по коридору. Когда стало посвободнее наша троица вышла на быстро пустеющий перон.
  К вагону подошли два милиционера и армейский майор.
  - Комендант Курского вокзала майор Розенбаум Яков, - представился командир, отдал честь, и продолжил, - товарищи командиры, вот надо помочь доблестной милиции. Они задержали в вашем поезде мошенника, карточного каталу. Он одет в военную форму. Попросили меня подобрать подсадных военных для опознания. Потерпевший ждет. Поможете?
  - Какие вопросы товарищ майор! - ответил Бойчук, и посмотрел на Стрижевского. - Докаркался провидец?
  - Пройдемте товарищи, они вас не надолго задержат.
  Комендант пошел впереди, милиционеры замыкали процессию. В здании вокзала все спустились в полуподвал, где располагался участок. Зашли в кабинет.
  - Присаживайтесь товарищи, - пригласил майор.
  В кабинет стремительно влетел милиционер со шпалой в петлице, - Нашел, вот спасибо! Товарищи, пожалуйста снимите ремни и шашки, подозреваемый без оружия, сами понимаете. Не беспокойтесь надолго вас не задержим.
  Сержант собрал ремни и шашки. Дверь за сержантом милиции не успела закрыться и в кабинет вошел наш попутчик-чекист, - Ай, молодцы, красиво взяли, спасибо майор, спасибо капитан. В рапорте вас отмечу! Знаете кого взяли? Вот этот псевдомайор, бывший начальник особого отдела станции Рузаевка. Я то думал что он уже того, под номерком лежит, а он в Сочи со своим резидентом загорал. Что гражданин Бойчук? Думал не узнаю? Я же твое дело вот в этих руках держал. А тебя пан, что хреново маскироватся учили? Посмотрите на него! Затылок выбрит, Гимнастерка не подшита, пан видите ли к сорочкам подмундирным привык, на манжетах только запонок не хватает. Советский командир гимнастерку не на сорочку шелковую надевает а на майку, а манжеты и подворотничек у него пришиты. Для государства экономия, для командира прохлада. Кабуру у нас на спине не носят, не по уставу это. У Грассмана глаз наметанный! Сеня умный мальчик. Да граждане, долго вас тут не задержат, воронок уже в пути. Добро пожаловать на Лубянку.
  - Товарищ лейтенант НКВД, хлебовозка приехала к подъезду подруливает. - доложил сержант, который забирал оружие.
  - Конвоировать по одному! Конвою приготовится. - скамандовал Грассман.
  - А у вас товарищ майор, - обратился Вячеслав к особисту, в будущем известная на весь Советский Союз фамилия. Но к сожалению это не вы и даже не ваш родственник.
  - Верьте, товарищ майор, он у нас штатная Кассандра. - Виктор поспешил поддержать товарища, - вот вчера ночью спрогнозировал наш арест.
  - На вашем месте и прогнозировать ни чего не надо, - парировал комендант, - от нас еще никто не ушел.
  - А Лев Давыдович? - Бойчук явно стал ёрничать.
  - Всему свое время, граждане задержанные.
  Дверь открылась от пинка, четыре бойца в форме НКВД вошли в кабинет. За ними вошел Трушин.
  - Граждане Грассман и Розенбаум? Вы арестованны по распоряжению народного комиссара НКВД товарища Ежова, вот его приказ, - военюрист положил перед опешившим комендантом листок с подписью и печатью, - за попытку сорвать расследование особого отдела комиссии партконтроля, сдайте оружие.
  ***
  - Уф, товарищи вроде везде успел, - сказал Юрий Анатольевич усаживаясь на место которое до него занимал комендант Розенбаум. Позавчера вечером меня вызвал Ежов и для начала устроил разнос по поводу существования вашей группы. Оказалось что вами так же заинтересован иноотдел и лично его руководитель Слуцкий. Вчерашний день прошел во взаимной утряске и согласовании вопросов о ваших перемещениях между организациями, пришлось попросить вмешаться самого. Вроде все утрясли, а потом вдруг ночью пришла телеграмма от лейтенанта Грассберга с просьбой организовать арест выявленных им агентов экспозитуры. Я об этом узнал случайно и только утром, в кабинете Наркома, позвонил Иосифу Виссарионовичу, Ежов получил приказ задержать вредителей, и вот я здесь и как ни когда вовремя. Сейчас я вас отвезу на место временной дислокации вот ваши предписания и денежное довольствие, за прошедшщий период. - Трушин выложил на стол три конверта, - Вы товарищ Бойчук и товарищ Стрижевский командированны Наркоматом Обороны в школу красных командиров ВЦИК, для отбора курсантов в ваш будущий полк, это официальное предписание. Неофициально это инспекция школы. Проверить все связи руководства школы, процесс подготовки курсантов, и все что может быть связанно с вашим основным заданием.
  - В Кремле значит поживем? - спросил Виктор.
  - Отстали вы от жизни столичной товарищ майор, школа переехала еще в прошлом году в Лефортовские казармы. Вы товарищ Фахрисламов командированны для экстернатуры со здачей испытаний на звание лейтенанта, придется вам пожить в казарме, а ваших товарищей поселят в общежитии. Поехали подброшу вас, разместитесь, отдохнете, встанете на довольствие.
  - Подвел я тебя Фарит, далековато мы будем от Кузнецкого моста, ну для влюбленного 5 верст не крюк, - сказал Виктор Фариту пока они выходили, от подъезда только что укатилась полуторка с фургоном "Хлеб".
  ***
  - Такая огромная страна как наш Союз Советских Социалистических Республик остро нуждается в развитой системе железных и автомобильных дорог. Это нужно и колхозникам и пролетариату и в первую очередь военным, нашей родной и непобедимой Красной Армии. - Нафталий Френкель принимал новый этап, его выгрузили из вагонов прямо на насыпь строящейся железной дороги. Конвой расслабился. Насыпь шла прямо по болоту. Зэкам бежать было некуда. - Вы оступились, нарушили законы нашей страны, но партия, народ и правительство дает вам возможность исправить эту оплошность. Ударный труд приблизит для вас день освобожения.
  Дивизионный интендант сошел со сколоченного помоста и пошел вдоль строя осужденных.
  - Дядя Нафталий! Возьмите до своей банды! - шепеляво выкрикнул из строя зэк, улыбаясь щербатым ртом. На месте резцов был провал. На своего бывшего патрона смотрел его шкет - Сенька Грассман. Френкель остановился, посмотрел по сторонам, подозвал конвойного, - В карцер, - рука в перчатке указала на бывшего лейтенанта госбезопасности, - Держать пока зубы не прорежутся.
  Зека Семена Грассмана из карцера вынесли уже вперед ногами. Палка с прибитой фанеркой на которой краской были выведенны цифры, обозначила последний приют "шкета Френкеля".
  
  Альтернативный 1939 год (рассказывает Войцех)
  В январе запахло Победой. Красная армия начала зимнее наступление и оно закончилось катастрофой восьмой армии. "Линия Маннергейма" выдержала, на востоке по всему полуострову фины отступили потеряв до 100-300 километров. Особенно старалась восьмая армия под командованием командарма Путны, его освободили сразу после переворота вместе с его товарищем Примаковым, который и стал его заместителем. Задачей восьмой армии было обойдя северный берег Ладожского озера ударить по резервам финской армии и окружить группу финских войск оборонявших Карелию. Путна видимо решив доказать преданность новому руководству начал очень резво. В течении недели был занят город Сортавала. Образовался Сортавальский выступ. Но красный литовец забыл наверно, что зимой Ладожское озеро замерзает, а финская пехота бегает на лыжах. Резервы финов под командованием Хейнрикса в течении нескольких суток по льду Ладожского озера обошла красных и одним ударом на север срезала грыжу восьмой армии. Путна вместе со своим заместителем Примаковым совсем потеряв голову, бежали, бросив командование, при этом отдав приказ выходить из окружения, бросая технику и обозы.
  Вспомнив молодость, Троцкий прибыл на фронт вместе с Тухачевским. Путна и Примаков были расстрелянны, из вышедших окруженцев был расстрелян каждый десятый. Седьмая армия под угрозой децимации начала штурм укреплений карельского перешейка. Отличился при этом ваш командарм Тимошенко. Две недели артилерия перемалывала укрепления а в середине февраля началось наступление. Перекрыв Сайменский канал, это между Ладогой и заливом, финны надеялись затопить Карелию, Но в результате вместо проивотанковых болот и самого канала как противотанкового рва фины получили идеально ровное ледянное зеркало, чем даже помогли наспающим.
  В это время наш генштаб поняв что чуда не произошло бросил на фронт резервы в том числе и нас в конце марта, начале апреля ожидалось появление на нашем фронте, красного "мороженного мяса". Обстреленные, переформированные и злые красные дивизии катились на наш фронт. В середине марта фины запросили мира, который и получили в обмен на Карелию, острова в Финском заливе, полуостров Хайко и в довесок полуостров Рыбачий. Когда на этом полуострове появилась советская береговая артиллерия и авиация, британский флот быстренько поднял якоря и исчез из Северного моря.
  ***
  - Примаков и Путна? Это те арестованные летом английские шпионы?
  - Так точно Иосиф Виссарионович!
  - Пусть Ежов начнет копать их связи с Тухачевским и Троцким ведь не зря они в нашем гипотетическом будущем поставили этих "военоначальников" на столь ответственный участок. Эти с "попаданцем" уже в Москве?
  - Да, инспектируют школу младших командиров, размещены там-же.
  - Тимошенко, это Киевский военный округ?
  - Так точно!
  - Личное дело ко мне, если он тогда отличится, то и сейчас не подведет думаю.
  Глава 16
  То что отдых закончился, стало ясно с утра следующего дня. Фариту отвыкшему от казармы, было особенно тяжело. Экстерны жили по распорядку курсантов. Подъем в шесть утра, зарядка, завтрак, консультации с преподователями военных дисциплин, обед, консультации и совсем немного относительно свободного времени, В пять вечера "неполных" экстернов везли в школу ?25, на улице Горького. Сдавать экзамены за курс средней школы.
  В первый день, экстернов провели к кабинету директора, навстречу им попались два подростка-школьника, оба явно в плохом настроении. Открылась дверь, в коридор вышел мужчина во френче и крикнул вслед этой паре,
  - "Василий! мне самому позвонить Сергею Александровичу или вы соизволите сами доложить товарищу Ефимову о вашем проступке?
  - Не звоните пожалуйста, я сам, лично товарищу Власику и в письменном виде!" - ответил один из шалопаев.
  - Хорошо. Вам Попков, должно быть очень стыдно, вместо того чтобы одергивать своего друга вы потакаете своему товарищу. Не забывайте ни на минуту, кто ваши отцы. Вам Попков и вам Сталин нужно всегда помнить что вы должны быть примером нашей школы а не позором. Думаю в ближайшее время увидеть вашего отца Попков и вы Сталин сообщите Сергею Александровичу пусть он найдет время встретится со мной.
  - Лучше бы я был сиротой, - пробурчал красный от переживаний второй юноша.
  Фарит услышал перешептывания товарищей-экстернов:
  - Сын?
  - Да не, однофамилец, будет тебе сын Сталина учится в обычной школе и дружить с каким то Попковым, если бы тут был Сталин и Фрунзе то тогда бы поверил, а так. Да и есть ли у Иосифа Виссарионовича дети?
  - Отставить разговоры, - прошипел сопровождавший их старший лейтенант. Старший лейтенант дал команду, - Стой, на леее-ву! Строевым шагом подошел к штатскому и доложил, - товарищ директор группа курсантов-экстернов школы красных командиров ВЦИК для сдачи экзамена по алгебре прибыла.
  - Не кричите, товарищ, занятия еще не закончились, Здраствуйте товарищи курсанты.
  Зря он это сделал, четырнадцать глоток сотрясая оконные стекла, ответила во всю силу легких "Здравия желаем товарищ директор!"
  - О, господи, товарищи военные, приходя в школу, прошу вас забыть о том что вы военные, ни каких хождений строем, ни каких уставных приветствий, говорим спокойно, не крича. Товарищ командир, как вы думаете, они меня поняли?
  - Вольно, - скомандовал старший лейтенант, - во время экзаменов и во время нахождения в этом здании соблюдать тишину. Теперь, думаю что поняли, товарищ директор.
  - Заладили, товарищ директор, товарищ директор, Михаил Семенович прошу запомнить. Для экзамена все готово, пройдемте.
  В кабинете их ждали трое штатских, мужчина и две дамы. Михаил Семенович подожал когда экстерны рассядутся и сообщил что из за дефицита времени они будут узнавать о результатах сразу, сначала сдаются три письменных экзамена потом устные сегодня первый письменный. Времени на выполнение, сорок пять минут. Экстерны по очереди вытащили билеты, получили листы бумаги и дружно заскрипели перьями. Через сорок пять минут старший лейтенант приказал, - "Встать". Волнующиеся экстерны вышли на крыльцо курить. Через час их начали вызывать по одному в кабинет. Фарит оказался крайним с конца.
  - Подкова и две шашки, это кавалерия? - спрасил Фарита лысый дедок в очках.
  - Так точно!
  - Отвратительный результат, товарищ военный. Мы посовещались с товарищами и если вы мне пообещаете что ни когда не будете иметь отношение к артиллерии и морскому флоту, то мы закроем глаза на вашу математическую безграмотность проставив вам "Удовлетворительно". Не хотелось бы думать, что пушкой командует командир, который по ошибке запулит снаряд мне на голову, или что кораблем на котором сотни безвинных матросов, командует такой грамотей как вы.
  - Я не могу обещать, ведь я военный, а у нас приказ, но думаю что в артиллерию я не попаду, а на флот тем более.
  - Честный ответ товарищ Фахрисламов, уважаю. "Уд.", ни кто не против товарищи?
  ***
  Вечером после отложенного ужина, отделенный командир Фахрисламов навестил в общежитии своих старших товарищей.
  - Не расстраивайся, Фарит, какое ни какое начало. Осталось то месяц мучений. Насколько я знаю, у тебя слабые места это алгебра и русский язык, осталось проскочить только один русский, дальше просто. Схватываешь ты все на лету. - успокаивал Фарита Стрижевский.
  - А вы тут как? - спросил экстерн своих командиров.
  - Как белки в колесе, сидим на занятиях выпускного курса, вот и к вам придем, торчим в отделе кадров, перелопачивая гору личных дел, а вечером я конспектирую мемуары этой подозрительной во всех отношениях личности, - сообщил Виктор.
  Вячеслав принес кипящий чайник, - давай Фарит пей чаёк, с печеньками, и бегом в люлю, а то наряд влепят, если после отбоя на месте не будешь.
  Роль печенек исполнял бородинский хлеб с краковской колбасой.
  - Я сегодня Сталина видел, - сообщил Фарит сербая горячий напиток.
  - Приехал? Что, на улице видел? - начал уточнять Бойчук.
  - Да нет, маленький Сталин, Васей зовут. Он в той же школе учится. Вот думаю, сын или нет, он Власика знает.
  - Василий, да, это сын Иосифа Виссарионовича, мне майор Власик рассказывал, об этом проказнике.
  - Тогда и Попков чей нибудь сын. - неожиданно резюмировал ком.отд.
  Вячеслав рассмеялся, - Как то у человека пока не получается без отцов рождаться.
  - Попков, Попков... есть такой, начальник гаража ВЦИК, крутой мужик. Ну, Фарит, смотри в образцовых заведениях страны учишься, твой аттестат покруче американского вест-пойнта тянет. Ой, время, уже пора! Товарищ отделенный командир, бегом в казарму, марш!
  ***
  Следующие четыре дня Фарит обзавелся в аттестационном листе отметкой "хор" по физике и "уд" по русскому языку. Заканчивалась первая неделя аттестации, Фарит изнывал, скоро должна была объявиться в столице Раечка. Он запилил и Бойчука и Стрижевского своим нытьем. В конце - концов, Бойчук пошел с Фаритом к командиру-воспитателю и договорился, что Фарита на экзамене по истории запустят первым, в результате чего тот будет иметь полтора личных часа.
  Наступила суббота, все произошло так, как договаривались, Фарит отстрелялся первый. Ему повезло с билетом, "1905 год в России, Пугачевская война, и ополчение Минина и Пожарского".
  Быстро оттарабанив про первую революцию и войну с Японией, Фарит залился лекцией о "крестьянской войне", правда больше он рассказывал про Салавата Юлаева исполняя его стихи на родном языке. В конце-концов он замучил преподавателей и обзаведясь первым "отл" в листе, пошпарил на Кузнецкий мост.
  ***
  Не смотря на то что Фарит впервые оказался в центре Москвы, на своих двоих, сориентировался он довольно быстро. Прохожие поправляли его маршрут. Не задерживаясь нигде, красный командир влетел в подворотню дома ?5. В узкий колодец двора выходило четыре подъезда, и только одна дверь вела в полуподвальное помещение. Спустившись на пять ступенек Фарит встал напротив непритязательной двери, рядом с которой не было ни табличек, ни вывесок. Фарит робко постучал. Постоял, ожидая. Постучал уже громче, пользуясь кулаком. Постоял. Стукнул еще раз.
  - Что я вам локомотив? Что вы ломитесь так, как будто там пожар а тут хорошо? Иду я, иду, имейте терпение, если там у вас нет место для совести! - Послышалось из-за двери. Забренчали, защелкали и заскрипели всякие металлические приспособления затворного-запорного типа. Дверь открылась.
  - ААА, ну таки, здрасьте, заходите. - близоруко, снизу-вверх, щурился на Фарита лысеющий мужчина в пенсне на мясистом носу. Запачканный мелом карман жилетки и матерчатый метр на шее не оставлял сомнений в профессии хозяина.
  - Здравствуйте... - начал Фарит.
  - Заходите, не студите помещение, оно большое и отопление дорогого стоит. Вот ведь манеры, вежливость это хорошо, а чем я должен платить за пар? Вежливостью? Да нет, не выйдет. Не в обороте сейчас вежливость, - сутулясь и шаркая тапками, хозяин брел по длинному коридору. Фарит шел за ним, хватая ртом воздух, и пытаясь вставить хотя бы словечко. - Шинелку на крючочек, гимнастёрочку вот, положите на креслице. Они зашли в большую комнату где в кресле развалясь и куря папиросу сидел солидный господин, перед ним на журнальном столике распространяя аромат кофе, стояла чашка.
  - Миша, зачем врать то, трубы по подвалу бесплатно ходят и за пар ты не платишь. - вставил вальяжный дядя одетый в добротный костюм-тройку.
  - Леня, когда я начну тебя учить петь, а ты меня делать дела, в тот день рухнет мир и начнется геволт. Молодой человек снимите гимнастерку я не смогу вас мерять поверх мешка.
  - А я вот...
  - Ой, не надо говорить там где видно, и где ругаются два умных старика. Вы ко мне пришли сами, значит знаете где я, вы видели вывеску "Ателье мусье Лебедева"? А? Я вас спрашиваю? Нет, вы не видели, но раз вы стучались и пришли, значит знаете что я тут. Я не дергаю зубы, я шью хорошую одежду, значит вы пришли за хорошим лейтенантским кителем. Почему я так решил, вы меня спрашиваете? Я вам скажу, осталось чуть-чуть до седьмого ноября. А седьмого ноября выпуск в школе красных командиров, - Фарит опять вдохнул воздуха - Вот вы правильно сделали что вдохнули, я не ошибусь при обмере, а вам не будет жать китель. Почему я решил, что вы скоро лейтенант? Я вам скажу, вы часто видите в центре столицы младших командиров со связкой учебников по истории за среднюю школу? Нет! И я не часто, значит вы экстерн. А значит пришли пошить себе шикарный китель, чтобы ваша девочка растаяла и сказала "Ой, я была слепа, вы такой шикарный кавалер!"
  - Миша вот зачем тебе сейчас упражнения в дедукции? Он тебе сам скажет, а ты, молча, решишь для себя, прав ты или нет.
  - Тю, а зачем тебе сцена? Пой себе в сортире, в удовольствие, если не стучат по трубам значит поешь ты хорошо. Мне нужен зритель, не меньше чем тебе. Я прав молодой человек? Не отвечайте, я знаю что я прав. Одевайтесь.
  - Михаил Борисович! - попытался прервать оратора Фарит.
  - Девятьсот пятьдесят рублей вперед, и не спорьте, такое сукно только интенданты и в наркомате носят, посмотрите сами, - портной погладил рукой китель одетый на манекен, в петлицах кителя горел рубиновый ромб. - Это в советской России, а в Англии только придворные короля, уж верьте мне, кстати, столько же за работу, причем знаки различия я вам подарю, вам как кавалерию или общевойсковую надо? Почему я заговорил за сукно? Потому что вы принесли только книжки а не отрез на китель, значит хотите мой материал и правильно поступили, на рынке или в коммисионке вам сунут такую дрянь что я откажусь работать.
  - Азохен Вей! Когда уже приедет Раечка!!! Ты при ней так не тарахтишь, - воскликнул Леонид.
  - В понедельник Лёня в девять тридцать.
  - Спасибо вам дядя Лёня! - вставил наконец, Фарит, - вот вам Михаил Борисович тысяча рублей, я побежал, опаздываю уже, скажите Раечке что я постараюсь в это же время быть у вас. - Фарит нахлобучил на голову шлем, и выскочил из комнаты.
  - Миша, а что это зараз было? - спросил оторопевший Леонид.
  - Я догадался, этот поц - Раечкин курортный роман, она мне старому дураку писала, - вертя в руках купюры ответил портной.
  - Да ты идиот, а не Шерлок Холмс одесского разлива! - захохотал артист.
  ***
  В это время Виктор и Вячеслав курили в дворике казарм, наблюдая за разгрузкой парадного батальона курсантов. Курсанты репетировали участие в параде на Красной площади. Въезжали грузовики, в кузовах которых сидели курсанты, они быстро соскакивали, и скоро исчезали в здании. За ними въехали три легковушки. Остановились. Пассажиры вышли из автомобилей, встали в кружок на плацу. Слышны были обрывки фраз.
  - Верю, не верю...
  - ну, нет, не склеивается, по команде, твои, сразу теряются, сам ведь заметил...
  - поворот напротив ворот...
  - Мавзолей, да нет, не возможно, там два ряда, их не пройти ни блокировать, нет, не получается.
  - Думаю, нет смысла...
  - Лучший вариант, ночная репетиция. Все на месте, все там будут...
  - Пулемет бы на Лобное...
  Виктор толкнул в плечо Стрижевского
  - Слав мы чего-то, это того, не к месту, - прошептал он.
  - Я понял,... а как пройти то?
  - Лучше всего просто идти, как все ходят, ногами. Пошли заодно посмотрим кто там.
  Прошли. Вскинули руки в приветствии.
  - Кто такие? - спросил Тухачевский.
  - Никто, Михаил Николаевич, покупатели... Распоряжение... формируют танковые корпуса, а приезжают вот кавалеристы.
  - Как думаешь, они нас слышали?
  - Да даже если и слышали, то вряд ли что поняли.
  - Ну, ну...
  ***
  Воскресенье был днем увольнительных для курсантов. Но Фарит отказался от компании старших товарищей. Следующая неделя была насыщенна экзаменами, а в понедельник нужно было сдавать географию. Потому Виктор и Вячеслав за КПП вышли вдвоем. В планах было пройтись по Москве, прокатится на метро, найти Марину и возможно компанию для Виктора, а вечерком прокутить часть денежного довольствия в ресторане.
  - Товарищи командиры! составьте компанию барышням. - окликнули их. Напротив ворот стояла 'Эмка' возле которой стояла элегантно одетая девушка.
  - Марина!!! - воскликнул поляк, - ты нас нашла?!
  - Вот уж проблема, а где ваш студиозус?
  - Грызет гранит науки, - пояснил Виктор, - я не ослышался, барышни было сказано во множественном числе?
  - Так точно, товарищ майор.
  Открылась задняя дверь автомобиля, выпустив женщину, одетую с европейским лоском.
  - Знакомьтесь ребята, моя старшая подруга Марина, Марина это Вячеслав и Виктор. Мои друзья.
  - Мария Алксандровна, - представилась Марина старшая, - отчество, чтобы вы не путались, товарищи.
  - Очень приятно! - сказал Вячеслав, целуя перчатку новой знакомой.
  - Тогда я Виктор Петрович. шутливо козырнув отрекомендовался Бойчук.
  - Какие у вас планы юноши? - спросила Марина-младшая.
  - Да принципиальных планов не было, метро бы посмотреть, а то наслышаны о новом чуде, а увидеть еще не приходилось, потом предлагаю посетить какой нибудь ресторан, на ваш выбор. - на правах старшего доложил Бойчук.
  Барышни программу одобрили.
  - В Сокольники, к метро подвезите Александр Сергеевич, а дальше мы уже сами - попросила Марина, усевшаяся рядом с водителем.
  - Hу и как же это получается, я за мотором утром отправляюсь, от Сокольников до парка на метро. Смешно. Четыре колеса под нами, руль в руках, а я вас на метро кататься везу, неправильно это как-то, нелогично.
  - Да перестаньте, дядя Саша, наше метро это в первую очередь памятник архитектуры, а потом только транспортное средство. Товарищи еще не им не любовались, а мы москвичи обязаны показать Москву с парадного.
  - Ага, парадный вход под землю.
  ***
  Под ворчание дяди Саши доехали до павильона метро. 
  - Странные вы люди, Виктор. Дворцы под землей, на верху хибарки покосившиеся, - сказал Вячеслав Бойчуку на ухо.
  - Не мы, а 'Мы', Слава, привыкать пора. Ты теперь один из наших советских граждан. Ну а дворцы подземные, с чего-то же надо начинать:не выйдет по мановению волшебной палочки, раз и все - у каждого по дворцу.
  На входе в метро купили за 30 копеек картонные билетики, сели в поезд. Из последнего вагона вышел юноша в черной форменной тужурке, махнул жезлом, зычно крикнул 'Готов!'. 'Готов!' - прорепетовал смотритель на платформе. Двери вагонов закрылись и поезд тронулся. Выходили на станциях, любовались богатым интерьером станций На станции 'Библиотека имени Ленина' Вячеславу сделал замечание за излишнее любопытство,смотритель на платформе, и отчитал его, сообщив ему что он не только рисковал свалится на пути, но и проявляет излишний интерес к стратегическому объекту. Что ему, как командиру Красной армии, должно быть известно. Поездка, рассчитанная, судя по билету, на 30 минут*, растянулась на полтора часа. 
  /*Первые билеты в метро печатались на картоне, рассчитаны они были на полчаса поездки в одну сторону, поначалу контролеры отмечали время продажи но потом им просто стало лениво это делать/
  После поездки посидели в парке имени Горького возле фонтана. Девушки и Виктор, удивив интенданта купили по мороженному. Не мог понять поляк, как это можно есть мороженное прохладным осенним днем.
  - Вот здесь в центре фонтана, в прошлом году стояла огроменная скульптура*, - пояснила Марина кавалерам. Потом убрали, потому что у девушки из одежды было только весло.
  /*В ЦПКО им Горького была установлена первая 'Девушка с веслом', раскритикована и сразу же демонтирована. Потом, каким то образом она оккупировала все парки Советского Союза./
  Жаль, - сказал Виктор, - я бы полюбовался.
  Отдохнув, погуляв, послушав оркестр, четверка гуляк отправилась на Арбат, зафрахтовав для этого двух извозчиков.
  - Все, последние деньки извоз в Москве доживает, - жаловался извозчик, молодой еще парнишка, представившись перед этим 'Водителем кобылы', - на всю Москву нас сорок человек осталось. Год назад москвича под землю не загнать было. Сейчас, вон, привыкли, в трамваях не такая толкучка стала, да и моторов все больше становится, а извоз в них все дешевле и дешевле.
  - Прогресс, куда деваться.
  - Вот и пойду на стройку работать, не в колхоз же возвращаться.
  По приезде, пришлось прогуляться маленько по городу, посидеть на скамейках, ибо, ресторан 'Прага' пока еще изображал из себя рабочую столовую*.
  /собственно, в Москве в то время ресторанов-то и не было: до 18-ти они были столовыми, а после шести уже обслуживали гулящую публику/
  Когда им разлили аперитив по бокалам, к их столику подошел высокий блондин в форме лейтенанта ВВС и с тростью в руке. Судя по улыбке и слегка штормящей походке, уже слегка под шофе.
  - Марррины!!! Рад вас видеть! Разрешите отрекомендоваться, товарищи командиры, - обратился он к кавалерам,  - лейтенант Шмитд Рудольф*. Мой товарищ из Чехословакии Владислав Карно, -представил он господина в штатском.
  /Николай Кузнецов, он же Пауль Зиберт, он же и Рудольф Шмидт/
  - Ну, не будем вам мешать, у нас тут деловая беседа, - пара прошла дальше в зал.
  - Неприятный он человек, - заявила Марина, провожая взглядом из-подлобья лейтенанта, -  всегда нетрезв, а еще летчик-испытатель, якобы.
  Позже, когда Бойчук вальсировал со старшей Мариной, а младшая ушла в дамскую комнату, летчик подсел за столик к Вячеславу, - 'Лейтенант, выручай! Щас счет принесут, а у меня с рублями швах полный, - сказал Рудольф, - купи вот швейцарские часы по дешевке, всего полтысячи прошу'.
  Чтобы отвязаться, да и 500 рублей за наручные часы и правда было дешево, Стрижевский обзавелся наручными часами.
  Чуть попозже за дамами подъехал Александр Сергеевич и, попрощавшись с кавалерами, они уехали.
  Бойчук с Вячеславом вышли из-ресторана когда уже смеркалось и пошли к стоянке таксомоторов, денег-то и оставалось только на возвращение, но вдруг к поребрику подъехала 'Эмка' и коротко просигналила. Виктор подошел к задней дверце, в машине сидел Юрий Николаевич.
  Ну и где это мы уже успели перейти дорогу товарищам маршалам? - не поздоровавшись спросил куратор. - разведупр вами заинтересовался, по просьбе самого Михаила Ивановича. Еле вас разыскал, слава богу, дежурный в училище слышал про ваши сегодняшние планы и хорошо, что в Москве только Прага тянет на высокое звание 'ресторан'.
  Виктор вкратце пересказал случай на плацу училища.
  Черти вы, что за талант везде засветится? - Трушин посмотрел на часы, Вячеслав тоже автоматически посмотрел на обновку.
  Действительно, вы поразительно талантливы в вопросах попадания впросак, товарищ техник-интендант, - Юрий Николаевич перехватил руку Стрижевского и разглядывал часы.
  - Простите, а что?
  военюрист снял свои часы и протянул их поляку, они были точно такими же как и те, которые ему продал подвыпивший Шмитд, только на крышке была гравировка 'За безупречную службу, нарком внутдел Ежов', - такие половина иноотдела НКВД носит, а я вот вчера ими обзавелся, рассказывайте каких неприятностей мне еще от вас ожидать?
  Пришлось рассказывать и о ресторанном знакомстве.
  /Часы - это легенда Кузнецова, согласно ей, он фарцевал часами, полученными им от чешского дипломата, которого впоследствии и перевербовали в НКВД. Почти все часы он сдавал в иноотдел, ну а там их вручали сотрудникам НКВД/
  ***
  Ну вот, Иосиф Виссаринович, 'попаданец' засветился перед всеми, кем мог: иноотдел, контрразведка и разведупр армии, что теперь делать?
  - Это плохо, с одной стороны, с другой - хорошо. 
  - Это с какой-же ещё?
  - Значит, и пятый отдел, и иноразведка, и Разведуправление у нас бдительные. Юрий, пусть этот башкиренок быстренько становится лейтенантом и отправляй всю эту троицу куда подальше из столицы. Пока за ними все разведки мира охоту не устроили. - Слушаюсь Иосиф Виссарионович.
Оценка: 4.52*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Н.Опалько "Я.Жизнь"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"