Отклик на обращение президента Медведева (http://www.newsland.ru/News/Detail/id/409380/cat/10)
Человек меняется и дело, конечно, не в технологическом детерминизме, озвученном Медведевым ("Считаю технологическое развитие приоритетной общественной и государственной задачей еще и потому, что научно-технический прогресс неразрывно связан с прогрессом политических систем"), а в росте культуры, медленном, слабом, почти безнадежном. Детерминизма тут никакого, ни наука, ни техника, ни религия ничего здесь не определяют. Рост культуры - заслуга тех немногих, кто не врал и не господствовал. Культура накапливается поколениями, но уничтожается почти мгновенно. Человек меняется за счет роста культуры, он меняется и старые формы общества начинают стеснять его, как стесняет старая одежда выросшего из нее ребенка.
Демократия не некое следствие возросшей вдруг рациональности в качестве побочного результата "технологического развития" и "научно-технического прогресса", как это обычно представляется. Демократия это следствие возросшей культуры. Рабом можно повелевать, культурный человек (не путать с образованным - об этом далее) к повелениям относится скептически. Не в силу, опять же рациональности, а в силу морального неприятия власти.
Общество должно быть изменено под нового человека. Эта задача крайне сложна и опасна. Удалить старое общество - это как обезвредить мину, или как вырезать рак. Старое общество смертельно для нового человека, это общество лжи, власти, смерти. Оно нуждается в рабах. Необходимо создать общество, предназначенное для жизни, без лжи, без несвободы - общество жизни.
Надо признать, что в современном обществе прогнило все и все нуждается в замене без жалости и без сожалений. Нельзя оставлять ничего из старого багажа, нельзя ничего объявлять священным и беречь от пересмотра. В старом обществе не на что опереться, оно лживо от начала и до конца. В старом обществе - все бизнес (кроме разве что самого "бизнеса"). Медведев хочет опереться на науку, но современная наука - бизнес, она существует не для блага людей (это в лучшем случае вторично), она существует как бизнес-сообщество, используемое для извлечения прибыли. Медведев хочет опереться на образование, но и современное образование - бизнес. Ломающий души (кто научит учителей?). Медведев хочет опереться на армию, но и современная армия - бизнес и посему к войне не пригодна. В нашем обществе бизнес все, кроме собственно "бизнеса", который являет собой попросту откровенное воровство.
Мы учим детей добру, но закрываем глаза на зло. Бессильно или равнодушно? Мы должны радоваться не тому, что образовательные учреждения выпустили очередную партию головастых инженеров, физиков и математиков и готовятся извергнуть из себя следующую партию еще более головастых, а тому насколько эти головастики люди, насколько они культурны. Вспомним, что писал Федотов об искусстве ассимилировать варваров. В каком состоянии это искусство сегодня? Варвары всходят на образовательный конвейер и выходят из него все теми же варварами только со знаниями в головах.
Что мы хотим от модернизации? Да предыдущие были жестоки. Но почему? Потому что у них была жесткая ясная цель. Какова цель той модернизации, о которой говорит Медведев? Хотим ли мы сделать общество счастливее для того, чтобы люди лучше работали, или же работать лучше для того, чтобы сделать общество счастливее?
Чего не хватает нам для счастья? Знаний? Техники? Власти? Или, быть может, все-таки культуры? Мы будем жить так, как жили вопреки любым попыткам модернизаций, пока не поймем, что нуждаемся в новом человеке для нового общества, и в новом обществе для нового человека.
В общем-то обращение Медведева, вопреки всему тому глуму, который оно вызвало, теоретически вполне могло быть и здравым, - если бы не то запоздание, с которым оно делается. Человек не знает, что делать и просит совета, если кто-то видит в этом что-то необычное - пусть сам сформулирует программу выхода страны из тупика. Так что можно было бы и помочь. Но... если он окажется способен принять эту помощь. Желающих помочь советом много, да только понимают они мало. Чтобы решить такую серьезную проблему как возрождение России лозунгов и благоглупостей недостаточно, требуется углубиться в теорию. Иначе будет очередное переливание из пустого в порожнее.
Медведев пишет о слабости гражданского общества, но вал ответов (по большей части нелестных) способен, полагаю, переубедить его в этом. Может, ГО и слабо, но государство еще слабее.
Гнусные олигархи нас злобно гнетут. С этим все ясно и вопросов не вызывает. Проблема в другом - почему это так. Поскольку пока ответа на этот вопрос нет, попытки удалить паразитическую прослойку будет вести лишь к ее ротации.
Существование человечества возможно не только лишь как рынок. Большая часть людской деятельности не обусловлена экономически. За основные свои действия человек не рассчитывает получить обменное вознаграждение. Главные мотивы человека внеэкономичны.
Западные люди поставили эксперимент над собой. Они дальше других продвинулись по пути экономизации жизни, и получили наибольший отрыв от реальности. В тексте Медведева есть здравая мысль, что не нужно слепо переписывать Запад. Вопрос, однако в том, что он и советчики его тени готовы противопоставить копированию? Подозреваю, что кроме благих пожеланий противопоставить им нечего.
Запад благополучен и это замыливает взгляд его адептам. Но благополучие Запада - чечевичная похлебка за которую западный человек продал свое человеческое первородство. Столетия рынка изменили западного человека. Давайте возьмем очень простой и распространенный пример - жанр фильма ужасов. Это чисто западный жанр. Как Фуко писал о романе, что жанр этот политический, так и за внешне пустой оболочкой жанра фильма ужасов можно увидеть природу западного человека. Присмотритесь не к внешним эффектам - не к тому ЧЕГО он боится, а к тому КАК боится западный человек. Страх может быть разным - страх умирающего за правое дело, совсем иной, чем страх осужденного за зло. Страх идущего в бой вместе со своим подразделением - один, страх умирающего в одиночестве - другой. Страх борющегося за чужие жизни и страх за свою - разные вещи. Страх западного человека показывает его суть - он одинок и у него нет ничего, кроме того, что он купил на своем рынке. И когда "наступит время оправданий", его душа оказывается пуста, он неспособен к борьбе, потому что ему некого защищать. Он не старший в жизни (об этом далее).
Все хотят готовых решений и волшебных чудес. Дайте нам русскую идею и программу возрождения. Многие пытаются "дать", да как то все криво. Но, на мой взгляд, прежде чем вести людей к светлому будущему, надо бы определиться с основами. Например, для начала разобраться с тем, КОГО вести. Вполне метафизический вопрос - "что такое человек?" и понятно, он не имеет отношения к политической борьбе и тому поверхностному волнению, что почитается за реальность, но без решения этого вопроса выйдет как с технологическим детерминизмом, когда за причину принимают следствие. Культурные люди носят галстуки - давайте повесим галстуки на обезьян, и они станут людьми - нечто вроде этого.
Что же такое человек? Имхо, человек не просто двуногий-двурукий инструмент для производства тучи благ и вещей, жизнерадостный обитатель общества услуг, гедонист общества потребления. Человек, на мой взгляд (вопреки мнению Парето, полагавшего сущность человека в способности использовать разум в корыстных целях) определяется прежде всего способностью к бесполезной жертве. Бесполезной для себя и для рыночной конъюнктуры. Человек это существо, способное совершить выход за свои границы. Способное ради блага других людей, ради куража, ради злости или от тоски к совершению такого, на что экономический человек с его бледной рациональностью никогда не решится. Про такого человека не снимешь фильма ужасов, потому что это будет не фильм ужасов, а фильм человека.
Как и страх, любовь может быть разной, что также обычно не учитывается. Любовью называют и любовь отца к сыну и сына к отцу, и платоническую любовь коллекционера к своему предмету, и телодвижения "занимающихся любовью", и христианскую любовь к ближнему и любовь маньяка к своей жертве, и любовь к еде, и любовь к добру (причем в разных значениях этого слова). Согласитесь, разброс велик. Возьмем первую из приведенных дихотомий - любовь отца к сыну и сына к отцу, разве их любовь одинакова? Как сказал кто-то, кто не упомню - маленький ребенок путает мать и ее дары. Мать, отец любят ребенка сильнее, чем он их, они любят его иначе. Они любят его с высоты своего превосходства, им не нужны "дары" - они бескорыстны. К их любви добавляется "отношение старшего". Чтобы любить другого, как ребенка, чтобы любить в другом ребенка, надо самому быть "отцом" по отношению к нему, быть старшим. Только старший способен понять другого - с высоты своего превосходства, только старший способен помочь другому и направить его. Только старший способен быть тем образцом, на который будут равняться другие. Любовь равных друг к другу невозможна. Точнее возможна, но в виде своеобразной пародии.
Итак, чтобы в обществе не было вражды, чтобы в обществе был мир, общество должно строиться на отношениях любви, а для этого ему нужны старшие, ему нужны носители культуры. Нам нужны хвараны.
Итак, хвараны...
Современное образование, да и вообще все прочие практикуемые пути социализации представляют собой осколок прошедшей эпохи. Устарелость эта не осознается практически никем. Образование - священная корова (впрочем, одна из многих) современного общества, на которую не поднимается ни рука, ни мысль даже у немногих действительно серьезных критиков современного миропорядка.
Современное высшее образование никуда не годится - это доказал Фомин (см. Свободную Мысль номера второй и третий за 2008 год). современное школьное образование никуда не годится - это убедительно доказал еще Петров (см. М. К. Петров "История европейской культурной традиции и ее проблемы"). В принципе можно сказать, что все лучшее, что дает современное образование людям - оно дает случайно, не благодаря своим преимуществам, а вопреки недостаткам. Если кто-то стал лучше в процессе образования, то не благодаря ему, а скорее поверх него.
Понятно, что мы не способны разом отказаться от образования в его теперешнем несовершенном виде, даже осознав это его несовершенство (а осознания к тому же нет), но мы должны, во-первых, ясно осознать его недостатки, во-вторых, - стремиться к их преодолению, что невозможно без экспериментирования, в третьих, - мы должны морально быть готовы к великому повороту.
Чем быстрее будут начаты эксперименты, тем лучше. Каждый год при настоящем положении вещей, это упущенный учебный год, упущенный шанс вырастить настоящих людей.
Правило "не навреди" должно в определенной мере ограничивать характер этих экспериментов. Дети, проходящие экспериментальное обучение, не должны отставать от всех прочих по всем дисциплинам, кроме разве что совсем уж нелепых.
Обучение должно вестись параллельными курсами - обычным и "сверх" такового. Во всяком случае, на первых порах
Современное образование - это конвейер, который штампует и нормирует. Времена же такой социальной механистичности проходят, должны пройти и пора освободиться от тюремного характера современной школы. Наше время требует иных подходов - более честных, более обращенных к человеку.
Некогда появилось на свет течение антипсихиатрии, теперь пришло время подобного вызова современной образовательной системе.
Новое общество не появится, пока не появятся новые люди, достойные его.
Каким должно быть новое образование?
Для начала, каким оно быть не должно:
Оно не должно быть конвейером, оно не должно быть тюрьмой, оно не должно быть стадом. Учителя не должны быть шабашниками, получающими деньги за отработанные часы, не должны быть пастухами и тюремщиками.
А каким должно - пока лишь в контурах:
Оно должно быть немассовым - вестись в командах, в небольших товариществах. В межкомандных состязаниях постоянно должен вырабатываться дух братства и взаимопомощи.
Оно должно быть ответственным - группу должны вести несколько ведущих.
Оно должно основываться на взаимовыручке - старшие должны нести шефство над младшими.
Оно должно вестись достойными людьми (в настоящий момент таких мало, поэтому это должны быть лучшие люди).
Много говорилось и говорится общих слов о гармонии духа и тела, да нет ни гармонии, ни духа, ни тела. Надо стремиться к этому, тем более, что у современного человечества накоплено много методик - только черпай. Но если черпают то со дна, где муть. Надо учиться черпать чистое.
Нужно взять лучшее из опыта как мирового, так и современного, как энтузиастов - новаторов, так и из древних традиций. Нужно продумать все до мелочей (не здесь, здесь, в этом тексте - лишь контуры)
Учение должно быть проникнуто философией, как граничной, наивозможной умственной состоятельностью и самостоятельностью.
Новый человек не должен испытывать лингвистических затруднений и должен обладать системным мышлением, он должен быть здоров телом и душой. Сейчас выходя из школы он получает лишь собутыльников на случай юбилея окончания школьной каторги, да воспоминания о совместных шалостях той или иной степени интеллектуальности, завершив же хваранское обучение, человек должен обрести братьев и дом. Это его опора в жизни, и, возможно, это главное.