Аннотация: Давным-давно, лет триста назад, жил себе столичный цирюльник... Маленькое хулиганство.
Ерофей Хряков был не простым цирюльником, а потомственным. Цирюльниками да брадобреями были отец его, дед, прадед и прадед деда. Над скромным заведением на окраине Петербурга висела громадная цветная вывеска - "Цирюльня у Хрякова". Написал её знаменитый на всю улицу живописец, стребовав за работу одну стрижку и два бритья с о-де-кёльном.
Заведение Ерофея было малопопулярным. Изредка захаживали сюда купцы да приказчики, а с них доходу - как с воши навара.
Всё изменил случай. Гулял как-то по ерофеевой улице очень важный господин со товарищи. Хорошо гулял, ни одного трактира да кабака не пропускал. Завидев яркую вывеску, ввалился в заведение, уселся в кресло и потребовал себе самую модную причёску, навроде тех, что в Европе носят. Напоследок пригрозив цирюльнику всякими карами, раскрыл рот и захрапел, насыщая атмосферу винными парами.
Уж Хряков расстарался! Постриг, освежил, припудрил. Проснувшись, важный клиент дал ему пинка, бросил медный пятак и ушёл.
Не успел цирюльник прибраться в заведении, как господин вернулся в очень дурном расположении духа, держа в руках изувеченный Хряковым дорогой заморский парик.
Били цирюльника сильно, но не долго. Переколотив на прощание зеркала и сломав кресло, клиент с компанией удалились.
Очухавшись и залечив раны, разобиженный Хряков крупными буквами написал на двери важное объявление: чтобы каждый входящий снимал парик. С чувством написал. Да только не силён был в грамоте, буквы путал. Вот и читал каждый на дверях цирюльни такие слова: "Парик ма хер!" Модная надпись стала привлекать клиентов. Хряков разбогател, стал знаменит, и вспоминал обидевшего его господина с благодарностью.
А цирюльников с тех пор и стали парикмахерами звать. А что, красиво даже!