Хотног Валерий Константиногвич: другие произведения.

Начало

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Начало

     После окончания школы ни у кого в нашей семье не возникало вопросов по поводу моего дальнейшего обучения. Надо было поступать в Кишиневский политехнический институт. На любой факультет. Но в политех. Причина очень проста - мой родной дядя  учился  в этом институте. Да и среди папиных знакомых  особо ценился именно этот институт. А моя тяга к техническим  наукам, по мнению взрослых, только подтверждала правильность выбора. Когда я учился в старших классах мои технические самоделки "доставали" всех. Однажды родная тетя готовилась за моим столом к сессии. Когда набежали тучи и в комнате стало темно, сработал фотоэлемент, включилась настольная лампа и стали закрываться шторы. От испуга она до вечера лишилась дара речи. 

     Итак, для обучения был выбран энергетический факультет. 
 
     Поступил без проблем, никаких поддержек, репетиторов. В моей группе я был единственный человек из Кишинева. Все остальные, включая трех девушек,  приехали из дальних районов Молдавии. Большая часть  ребят поступила после армии. Стать отличником в такой группе не составило никакого труда. У меня все списывали, поэтому надо было приходить на занятия раньше. Занятия проходили в самом центре Кишинева, за зданием ЦК Коммунистической партии Молдавии.  Уважительное отношение со стороны  большинства на потоке мне удалось завоевать уже в первом триместре. На потоке было три группы. В двух других группах обучались и  сверстники из Кишинева. Особо много их было в третьей группе, причем среди них были представители "золотой молодежи". Прически, одежда, главным атрибутом которой были джинсовые костюмы, и увлечения,  возвели  непроницаемую стену между ними и остальной частью курса. Многие смотрели на них с нескрываемой завистью. Не могу сказать, что и я им завидовал, но что-то в их поведении меня завораживало. Всем потоком мы ходили только на лекции, но случалось, что преподаватели  вдруг устраивали блиц-опрос прямо на лекциях, и тогда я блистал своими знаниями. В такие редкие минуты с завистью смотрели уже они на меня. Несмотря на то, что  это были дети высокопоставленных родителей, тяга к знаниям  у них была. Ни со мной, ни с другими они не дружили. На одном из старших курсов была еще одна такая группка, вот они вместе и водились. 

     К концу первого курса меня стало тяготить обучение на энергетическом факультете. К тому времени, дядя был на пятом курсе. Иногда он оставался ночевать у нас. Я с ним подолгу  общался и  листал его конспекты. И понял, что это все мне совершенно  не интересно. К концу года  я стал  собирать информацию о других факультетах и специальностях нашего института. Выбор еще не был окончательным, но после летней сессии я пошел к декану факультета, господину Парсаданяну,  с просьбой разрешить  перевод на другой факультет. Он даже не выслушал меня до конца. Не так много у него было отличников, и он их всех оберегал. На нашем курсе кроме меня на повышенную стипендию шел еще Дмитрий Брагиш (будущий министр экономики Молдавии). Поэтому декан заявил:

     - Я категорически против! И никуда не отпущу! А если надо будет, переговорю с деканом факультета, куда вы собираетесь переводиться. Вы соображаете, что делаете?  Да, у вас через год может быть ленинская стипендия!

     О стипендии, конечно, я знал. На факультете у меня была и необходимая для получения повышенной стипендии общественная работа.  Я не так активно занимался комсомольской работой, как Брагиш, но моя общественная работа тоже была весомая: меня приняли в "тараф" (ансамбль народных инструментов),  зачислив при этом на Факультет общественных профессий. На всех крупных праздниках мы представляли  институт на городских концертных площадках. 
Тем летом, после разговора с деканом, я немного остыл с  переводом. Пошел на практику, а осенью вновь начались занятия. 

     Как-то в один из дней, когда были практические  занятия, мы переходили из аудитории в аудиторию. Еще по случаю моего поступления в институт, родители с большим трудом и "по большому блату" купили мне дипломат. В то время они только входили в моду.  В него не все учебники помещались, иногда приходилось таскать еще и пакеты, но ходить с импортным дипломатом было писком  моды. Темно зеленый дипломат под "крокодилью кожу" был среднего размера и аккуратно помещался в стол аудиторий.
 
     Придя на пару по высшей математике, я достал конспект, учебник, и засунул дипломат в стол. Занятия прошли  как обычно. Заработав какие-то оценки, в конце пары умудрился еще сделать домашнее задание. Именно домашнее задание меня и  задержало в аудитории дольше остальных. Закончив решать задачку, достал дипломат, чтоб положить тетрадь и книгу. И вдруг почувствовал, что  вместе с дипломатом  вытащил из стола еще что-то. Посмотрел. Квадратный конверт темного цвета, обтянутый целлофаном. С одной стороны фотография какой-то кучки людей у стены, в свете прожектора. И какие-то надписи на английском языке.  В школе я учил французский, однако выбранная специальность требовала знаний английского, поэтому меня  зачислили в начинающую группу и, по крайней мере, определить, что это английский я смог. В аудитории никого уже не было, до окончания перерыва оставалось немного времени, надо было спешить. Я засунул находку в дипломат.  Она туда поместилась прямо точно по размерам! Убежал на последнюю пару. Придя домой, выложил все из дипломата и два дня  не обращался к находке. Был период сдачи контрольных работ, а к учебе я относился очень ответственно. Никаких объявлений  о потерянных вещах в институте я не видел, никто ничего не искал. 
В конце недели, разбирая учебники, занялся вплотную конвертом. Только тогда понял, что это музыкальная пластинка. Причем зарубежная. Конверт был распечатан. Внутри был вкладыш, в котором и находился диск. На вкладыше черно-белая  фотография: два мужика и женщина, а перед ними какие-то нищие дети.  И вдруг я понял, что пластинку хозяин и не стал бы искать, за "распространение чуждой" музыки во время лекций могли ведь и "попереть" из института. Была середина семидесятых. Идеологическое воспитание проводилось на высшем уровне, поэтому ощущение, что держу в руках идеологическую диверсию, у меня было точно.  А вот куда ее "сдать" я даже не догадывался. 
На чердаке у нас был патефон и старые патефонные пластинки, а в доме только синие гибкие пластинки с песнями популярных советских ВИА. И, традиционный по тем временам для всех семей СССР, радиоприемник ВЭФ, который имел наверху  механизм для проигрывания пластинок.  Я понятия не имел о типах снимающих звук игл, об их тяжести. Достал пластинку. Какой-то волшебный свет исходил от нее, она оказалась  немного гибкой, и я сразу ощутил, что держу в руках нечто очень ценное.  Меня охватило необъяснимое волнение. Не могу описать свои ощущения, но я их запомнил на всю жизнь.  Что-то мне подсказывало, что я  держу в руках свое будущее.
 
     Поставил пластинку на  проигрыватель, опустил иглу и стал слушать. Музыка, которая "полилась" с динамиков меня околдовала, она была совершенно иной и мне не знакома. Через минуту, кто-то, управляя моей рукой, поднял иглу.  Настоящая мистика.  Весь потный, я снял пластинку с проигрывателя, положил в конверт и стал  переводить титульный текст со словарем. Перевод мне ни о чем не говорил. На следующий день, я  пошел в самый большой городской магазин  техники и стал интересоваться  проигрывателями. 

     Через месяц я уже хорошо разбирался в советской технике воспроизведения пластинок. Еще несколько месяцев ушло на то, чтобы купить сносный стерео проигрыватель. Для этого мне пришлось согласиться,  наконец, на долгие уговоры соседей  играть с ними на свадьбах. Тогда это был единственный для меня способ быстро заработать  деньги.  Все это время диск лежал  в столе. А я, играя в тарафе и на свадьбах, хоть и полностью был погружен в музыку, но в совершенно другую.
  
     Еще через месяц я прочел все, что было написано на  вкладыше и на самой пластинке. Кое-что уточнил у  преподавателя, к ее удивлению, демонстрируя неожиданное стремление к изучению английского вне программы. Чтобы все прочитать мне понадобился почти месяц, чтобы осознать новое -  почти год, чтобы  изменить вкусы и жизнь - чуть меньше двух лет. 

     В конце второго курса, я дождался пока наш декан ушел  в отпуск, и подошел к его заместителю с просьбой разрешить перевод.  Собираясь переводиться на экономический факультет, я лишался не только повышенной стипендии, но и обычной, поскольку становился задолжником. А  еще терял год, поскольку меня зачисляли опять на второй курс. Заместитель декана подписал заявление.  Родители вздохнули, но согласились содержать меня. А через месяц экономический факультет расформировали, и  все экономические специальности  разбросали по  соответствующим факультетам. Моя специальность "Экономика строительства" оказалась на факультете ПГС. На потоке было две группы. Студенты, в большинстве  своем, городские. Многие из крупных  городов севера Молдавии, причем некоторые из ребят хорошо разбирались в современной рок музыке.

     В течение двух лет, произошедшие, на первый взгляд, разрозненные  события, соединились в стройную цепочку событий, необходимых и достаточных, чтобы произошел  сдвиг в моем сознании, и начались формироваться соответствующие вкусы. По прошествии этих двух лет, я уже учился  в новой группе, съездил на гастроли с народным коллективом в Австрию и привез оттуда стопку новых виниловых дисков, стал в родном городе "менялой" дисков, а в институте вместе с несколькими единомышленниками организовывал дискотеки, используя в основном личную фонотеку. 

     На потоке нас оказалось три человека  фанатов музыки. Я - поклонник "Queen", Славка Губин - "Led Zepelin", и Сашка Давыденко - "Deep Purple". Мы с трепетом ожидали выхода новых альбомов своих любимцев и до хрипоты отстаивали их ценность. Помню как меня гнобили всем курсом за новый вышедший в 1977 году  альбом "Jazz" группы "Queen". "Твои любимцы предали своих поклонников. Это же танцевальная музыка!",- кричали мне в ухо. А я принял тот альбом, с которого начались необычные для "Queen" эксперименты.  Я просто был счастлив, что они такие многообразные. До выхода  "The show must go on" оставалось ждать  еще 14 лет. А композицию "Don't stop me now"  я принципиально крутил на всех дискотеках. Мы знали о своих любимцах все, какое у них образование, чем увлекаются, у кого какие привычки. И это притом, что по эту сторону "железного занавеса"  никакой информации не было. На лекциях мы писали конспекты  с Губиным не как обычно на  всю ширину листа, а очень мелко и таким образом, чтобы  из собственных записей получались на каждой странице по букве из названия любимой группы. Преподаватели  просто пожимали плечами, ругать не за что было. А наказывали Вадима Ожога, который  обычно сидел рядом с нами и набрасывал шаржи на самих преподавателей. 
Фишкой  нашего  увлечения рок музыкой были соревнования прямо на лекциях.  Один из нас задавал название группы, а двое остальных составляли за короткое время дискографию этой группы - писали  год выпуска альбомов и  их названия. В основном выигрывал Губин, которого почему-то за год до этого "турнули" из МАИ.  Но через год, я составлял ему  реальную конкуренцию,  причем в отличие от него, многие из описываемых дисков на тот момент уже держал в руках. Скоро мне такое самоутверждение стало надоедать. Переломный момент наступил в 1979 году, когда свой новый альбом выпустила группа "Aerosmith". Назывался он "Night in the ruts" и в нем было многое от "грандов" рок музыки. Бесконечные сломы по музыке свидетельствовали, что новая волна музыкальных групп очень даже достойна внимания. Мы с моим приятелем Игорем Топовым слушали каждую композицию по нескольку раз и синхронно называли "отцов", чей стиль безошибочно угадывался в музыке "Aerosmith". С того дня мои музыкальные пристрастия стали расширяться и  Губину с Давыденко стало со мной не очень интересно, я ведь стал молиться не только признанным иконам музыки. 
 
     И конечно, через два года  я хорошо знал, что же оставили тогда для меня в самом центре родного города, в столе одной из аудиторий второго  корпуса Кишиневского политехнического института.  Это был альбом McCartney "Band on the run". Тогда это был единственный фирменный альбом McCartney того года, завезенный в Молдавию. И еще долго оставался таким. К сожалению, затертый почти на минуту звукоснимателем рижского приемника ВЭФ.  Именно этот диск не только положил начало моему увлечению, но и изменил дальнейшую жизнь. Он стал первым  винилом в моей коллекции и хранился у меня  пока я не уехал в Москву. 
После моего отъезда, родная сестра, не будучи фанаткой музыки, поддалась "наступлению" лазерных дисков. В смутное время перестройки, "избавляясь" от старых винилов, положила их вместе с кипой черно-белых фотографий рок музыкантов в отдельный пакет и выставила рядом с мусорными контейнерами. 
Сейчас  ее поступок воспринимается иначе.

     Я вернул ЕГО назад. С благодарностью, с "прибавкой".  И все это стало "находкой" уже  для другого человека, кому она тогда была нужна:

     - Посмотри, тут какой-то пакет. Явно это не мусор!

     - Возьми, дома разберемся...    

                               

Москва, весна 2008 год

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"