Хруцкая Татьяна Васильевна: другие произведения.

Механизм запущен. Время пошло. Ваша жизнь началась.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Татьяна ХРУЦКАЯ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   МЕХАНИЗМ ЗАПУЩЕН. ВРЕМЯ ПОШЛО. ВАША ЖИЗНЬ НАЧАЛАСЬ.
  
   ЧЕМ ЗАПОМНИТСЯ В ИСТОРИИ ВАША ЛИЧНОСТЬ?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   В режиме дайджеста...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Санкт-Петербург
  
   2013 год
   "Каждый человек - есть вселенная, которая с ним родилась и с ним умирает; под каждым надгробным камнем погребена целая всемирная история, и история каждого существования имеет свой интерес. Интерес этот состоит в зрелище развития духа под влиянием времени, обстоятельств, случайностей, растягивающих, укорачивающих его нормальное, общее направление. Жизнь - моё естественное право".
  
   ЯСНОСТЬ УМА - ПРИЗНАК ЗДОРОВЬЯ!
  
   ХОЧЕТСЯ ЯСНОСТИ, ЯРКОСТИ ЧУВСТВ И СВЕЖЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЙ!
  
   Каждый мечтает о яркой молодости и благополучной старости...
  
   Каждый конкретный человек - проект его родителей...
  
   "Моя мама часто покупает книги,
   иногда биографии разных великих.
   У меня не то чтобы мания величия,
   но каждому ж хочется биографию личную"...
  
   "Дорогой длинною..."
  
   "Жить с ощущением Божьего присутствия в жизни, в душе..."
  
   У всех есть возможность оставить память о себе в "галактической энциклопедии".
  
   "Жизнь должна и может быть непрерывной радостью".
  
   "Не только наши заслуги, но и наше уважение
   к заслугам других позволяют добиться успеха".
  
   "Первые детские воспоминания остаются с человеком на всю жизнь. Человеческий мозг помнит всё, что видит и чувствует. Словно идёт запись на киноплёнку. То есть мы можем не помнить что-то пережитое, но это хранится в подсознании и управляет нами. В крохотном возрасте ребёнок переживает очень много значимых событий. Даже ощущение, желанный он или нежеланный в семье, прямым образом влияет на человека. Люди, чьи родители мечтали о ребёнке другого пола, часто говорят, что у них "что-то с полом не то": скажем, у женщины трудности с раскрытием женственности, нет уверенности в своём праве быть женщиной, аналогично и у мужчин.
   Перфекционализм, тревожность, страх перед решительными действиями - многое может конями уходить в перинатальный опыт. Очень важен процесс родов. В каждый период родов закладываются необходимые жизненные навыки - матрицы, которые позже будут влиять на психику взрослого человека. Рождаясь, ребёнок должен сам преодолеть определённые трудности. И, скажем, ребёнок, рождённый с помощью кесарева сечения, может так всю жизнь и ощущать себя словно в животе у мамы, где весь мир - только для него. Ему может быть тяжело принимать во внимание чувства и желания других людей. И нет в этом его вины.
   Материнская грудь для ребёнка не просто источник питания, это по большей части - удовлетворение эмоциональной потребности. Именно через мамину грудь в начале жизни мы чувствуем себя в безопасности, чувствуем, что нас любят, что всё благополучно вокруг нас. Соответственно, если этого нет, у ребёнка растёт дефицит материнского тепла, любви и эмоций. Может развиваться чувство беспомощности, неблагополучия в жизни. Впоследствии такой человек может испытывать страх перед серьёзными решениями, действиями. Ещё не попробовал что-то, а уже боится.
   Можно ли вылечить психические раны? До конца - невозможно, человеческая психика очень сложна. Но можно облегчить состояние, избавиться от груза прошлого. Если человек понимает, откуда родом его эмоции или черты личности, он в состоянии действовать не реактивно, поддаваясь чувствам, а более продуманно. И начать управлять своей жизнью самостоятельно".
  
   "Я была очень счастливым ребёнком: меня очень любили..."
   Повезло человеку.
  
   "Всё воспитание идёт от души, от духовности". Развивающие курсы бабушки - лучше и благороднее не бывает.
  
   "Творческий зов жизни не может, не должен застать нас врасплох. Творчество должно занимать всю нашу жизнь!"
   "Мы творим для самих себя
   свою жизнь и себя..."
  
   "Стив Джобс - основатель компании Apple, человек, ставший легендой ещё при жизни. У Джобса была очень индивидуальная направленность. Он пожертвовал личной жизнью, пожертвовал друзьями и всем прочим, чтобы создать что-то по-настоящему грандиозное".
  
   "Не осуждение прогоняет тьму, а лишь привнесение света её истребляет".
  
   Юмор. "Мозгом наделён каждый. Просто не все разобрались с инструкцией".
   "Мозг на 80% состоит из жидкости. Мало того что у многих она тормозная, так некоторым конкретно недолили..."
  
   "От знаний ещё никто не умирал. Хотя скелет в кабинете биологии настораживает".
  
   Жизнь только начинается, пусть начало будет счастливым!
   "Жизнь только начинается". Очень популярная фраза в наше время. Её произносят и в 30 лет, и в 40, 50, 60, 70, 80 и даже в 90. Каждый когда-нибудь произносит эту фразу, но у всех это состояние наступает в разное время. Конечно, лучше бы осознать начало пораньше. Но ... никогда не поздно ... стать разумным и счастливым...
  
   "Моя фамилия - это моё знамя, и я её никогда не поменяю!"
  
   "Всю жизнь делаешь не карьеру, а имя...
   Необычное имя: как оно влияет на характер ребёнка? "Пусть будет ..., как и его папа", - решила я, выбирая имя новорожденному сыну. Новоиспечённая бабушка, как закоренелый оппозиционер, привыкла всегда быть против: "Ребёнка нужно называть по святцам!". Прошли времена сложносочинённых имён, рождённых энтузиазмом строителей коммунизма... Нынешние родители предпочитают наречь чадо именем, извлечённым из пыльных глубин истории и фольклора. Родители утверждают, что экзотическое имя привносит в жизнь малыша яркие краски, выделяя его из серой толпы, ласкает слух. Но в обычной жизни вычурные имена всё равно трансформируются в привычные слуху аналоги. Помню, как в детстве мы с подругой мечтали, чтобы нас звали по-другому. Подруге её имя казалось слишком простым, а мне моё, напротив, чересчур экзотичным... А как обидно, если твоё имя рифмуется с самыми обидными обзывалками! А если твоё имя безо всяких рифм может стать объектом насмешек? С бесхитростной детской жестокостью особенно трудно бороться в юном возрасте, когда главное - не быть отвергнутым коллективом".
  
   "Все проблемы человека - от родителей. Родительское собрание. С самого начала жизни малыш должен чувствовать безусловное принятие и любовь родителей, в первую очередь матери, с которой у новорожденного наиболее тесная связь. Это очень важно, ведь в раннем детстве закладываются основы личности, её взаимодействия с окружающими. Положительный эмоциональный контакт с ребёнком обязателен для его нормального развития. Однако в жизни так получается не всегда.
   - Какой он красивый! - восклицает молодая мать, глядя на только что родившегося сынишку. Посторонним он вряд ли покажется красавцем - красный, сморщенный, с тоненькими ручками и ножками и непропорционально большой головой. Но для мамы краше его нет в целом свете, и между ними фактически сразу устанавливается та глубинная связь "мать-дитя", при которой только и возможно гармоничное развитие.
   А вот другая мать. В процессе беседы речь заходит о настроении мамы в первые месяцы жизни девочки.
   - Настроение? Если честно, мне к ней ни подходить не хотелось, ни на руки брать. Нет, я, конечно, за ней ухаживала, но первые несколько месяцев у меня было полное отчуждение от ребёнка. Сама не понимаю, в чём дело. Вроде бы ждала, радовалась... Потом как-то отлегло, я включилась. Но мне кажется, то моё состояние не прошло для малышки бесследно.
   Разумеется, не прошло. Довольно частое явление - послеродовая депрессия наносит психическую травму новорожденному ребёнку. В первый год жизни он острее всего нуждается в телесном и эмоциональном контакте с матерью. Однако, депрессия - всё-таки крайность, болезнь. Но есть немало здоровых пап и мам, которым что-то мешает безоговорочно принять своего ребёнка. Не то чтобы они его не любят. Они стараются быть хорошими родителями, но между ними и ребёнком стоит невидимая, но прочная преграда. Почему же она возникает? Очень часто причина отчуждения кроется в том, что многие молодые люди просто не готовы стать родителями. И когда начинаются первые трудности, они не в состоянии безропотно всё терпеть и полностью подчинить свои интересы интересам ребёнка. Возникает недовольство, которому нужно дать выход. Кто-то выплёскивает раздражение на свою вторую половину, а иные и на малыша.
   Когда в семье мечтают, чтобы ребёнок поскорее вырос и перестал обременять собой родителей, то охотно перепоручают уход за ним и воспитание другим людям. А главное, живут с ощущением, что ребёнок постоянно отвлекает их от чего-то более важного, что время, проведённое с ним, потрачено впустую.
   Часто ситуация усугубляется тем, что молодые родители выросли в однодетных семьях и не имеют навыка общения с маленькими детьми. Мать, впервые оказавшись с ребёнком один на один, всего боится, нервничает. Младенцу передаётся её тревога, он тоже начинает беспокоиться, кричит. Это ещё сильнее выбивает маму из колеи. И тут уж никакого радостного или хотя бы спокойного общения не получается. А уже к концу первого года жизни малыш понимает достаточно много и ощущает глубоко травмирующее чувство отверженности. И начинает безобразничать - из элементарного чувства протеста. Любой ребёнок хочет соответствовать родительским ожиданиям. И если взрослые ждут от него подвоха, неприятности, то обязательно дождутся.
   Тяжелее всего обычно приходится первенцам. С каждым следующим малышом тяготы материнства ощущаются всё меньше, а радости - всё полнее.
   Ещё совсем недавно девочки готовились к роли матери, играя в куклы. Такие игры служат имитацией домашнего труда и процесса ухода за малышом и его воспитания. Сейчас дети всё чаще предпочитают компьютерные игры реальным, а традиционных кукол, похожих на маленьких детей, вытесняет "новое поколение" типа Барби. Девочки не могут занять материнскую позицию в игре с этой куклой, поскольку она имеет вид взрослой женщины и не годится на роль дочки. В "империи Барби" воспроизводятся атрибуты "гламурной" жизни. Играя с такой куклой, девочка вживается в роль женщины, каждый день которой - праздник. Она получает установку не на труд, а на развлечения, не на материнство, а на гедонизм. И в дальнейшем будет тяготиться ролью матери, где требуется самоотверженность. Первое "поколение Барби" вошло в брачный возраст. Тенденция такова: многим молодым женщинам кажется обузой уход за ребёнком, его воспитание. Популярная нынче ориентация на успех - источник стрессов в детском возрасте. К переживаниям из-за своих неудач прибавляется страх родительского гнева, отвержения, нелюбви. Дошкольнику, у которого отношения с родителями только складываются, необходима уверенность в том, что его любят не за успехи, а "просто так".
   Жизнь рядом, но не вместе, хотя формально всё в порядке: ребёнка водят на занятия, в кафе, кино, берут с собой в отпуск. Но такие родители не знают ребёнка и мало интересуются им. Для этого нужно всматриваться, вдумываться, анализировать, а у них укоренилась привычка скользить по поверхности, ни во что особо не углубляясь.
   Безусловному принятию детей мешают и обиды - на судьбу, на близких, а то и на самого ребёнка. Современный технократический мир вообще не способствует умножению любви. Меньше живого общения, больше психических перегрузок, даже болезнь такая появилась - "синдром хронической усталости". Взрослые устают от детей и спешат передоверить их другим людям.
   Первое, что надо сделать, - это осознать сердцем, насколько страшно для маленького ребёнка отвержение матери. Ничто не может заменить материнской любви. Конечно, с годами острота переживаний притупляется, но всё равно полученная в раннем детстве рана не заживает, и никогда не знаешь, что её разбередит. У отверженного ребёнка может возникнуть множество фобий и комплексов, у него нередко развивается неприятие себя, своей внешности, личности. Подавленность перерастает в депрессию. Хроническое чувство неудовлетворённости, мучительное одиночество глушатся чем попало - компьютерными играми, спиртным, наркотиками, беспорядочными любовными связями, от которых ещё сильнее ощущается одиночество.
   В мире, где столько людей живёт без любви, потратив массу сил на её поиски, но так никогда и не встретив, любовь к ребёнку - для многих единственный шанс полюбить по-настоящему. Не упускайте его, трудитесь. Ведь любовь не только дар, но и труд".
  
   "С количеством детей у мужчины мало что меняется, он, как был орлом, так и летает..., а женщина под тяжестью забот..."
  
   "Школа - место для подвига. Конкурс "За нравственный подвиг учителя". Лучшая инновационная разработка года. Программа духовно-нравственного развития молодёжи. Лучшее педагогическое исследование".
   "Лучшая школа - какая она? Раньше большинство детей отдавали в ближайшую, "приписную", школу - это было удобно. Везде учили по единой программе, и возить ребёнка учиться на другой конец района не имело смысла. С другой стороны, всегда были и родители с повышенными требованиями - такие отдавали детей в специализированные школы. Бытовые условия раньше волновали родителей так же, как и сейчас. Детей предпочитают отдавать в школы с современным зданием и бассейном. Сегодня многие родители, как и раньше, говорят о том, что самое важное в начальной школе - близость к дому и хороший учитель. Первый учитель воспитывает в ребёнке желание получать знания, открывать для себя новые миры. Даже в самую лучшую и престижную школу можно поступить после 4 класса. Особые запросы. Оценивают школу по тому, насколько уважительно, чутко, мудро и осторожно относятся к детям учителя и директор, насколько свободны дети. Наличие практических занятий, труда для рук и фантазии тоже играет важную роль. Смотрят, насколько дружны дети между собой и с учителями, вглядываясь в лица тех и других, ищут тепла, радости, умиротворения или горения".
   "Говоря о современной школе, родители отмечают снижение качества образования. Современные программы избыточны и нелогичны. Обучение в старших классах сводится к натаскиванию на ЕГЭ, а "сливы" и скандалы, связанные с ним, лишают подростков веры в справедливость".
   "Почём нынче школьник? Дети - дорогое удовольствие!" Школьная форма нужна. У всех разные доходы, разные возможности одеть школьника, а дети - народ ранимый.
   Летняя рабочая пора. По программе трудоустройства Центра занятости подростки осваивают новые виды деятельности и получают за свой труд достойную заработную плату. У подростков появилась возможность попробовать себя в разных профессиях.
   Юмор. Устроюсь дворником на монетный двор.
   Школа воспитывает. Должна быть выстроена воспитательная система, причём неразрывно связанная с образовательной программой".
  
   Шутка. Чем отличается хороший ученик от плохого? Плохого лупят родители, а хорошего - ученики.
  
   "Оптимисты утверждают, что у человека всегда есть выбор, пессимисты же уверены, что всё в жизни предопределено, и сколько ни пытайся плыть против течения, жизнь всё равно "сольёт" тебя, куда и всех прочих. Истина заключается в компромиссе. Да, жизненный маршрут заложен в судьбу каждого ещё до рождения, но выбирать всё равно нужно. Маршрут маршрутом, но вдоль какого берега плыть, где причаливать на ночёвку, а где стоит пройти вдоль жизненной реки по суше, человек решает сам. Нет, разумеется, можно расслабиться и плыть по течению, но далеко уплыть не получится. Почему? Бросьте вёсла где-нибудь посреди горной речки и посмотрите, чем это закончится. Посреди равнинной? Удивитесь, но эффект будет тот же. Волна прибьёт к берегу в прямой видимости от места старта. Или вообще утопит.
   Поэтому не философствуй, а работай, даже когда кажется, что речка-судьба всё-таки сильнее и несёт на острые камни. Делай, что умеешь, а там будет видно, соответствовал высшему замыслу твой выбор средств для достижения цели или нет. Именно таков главный жизненный принцип, и не дели человечество на оптимистов и пессимистов.
   "Оптимисты изучают английский язык, пессимисты китайский, а реалисты - автомат Калашникова".
   А ещё есть "перпендикуляры по призванию".
  
   Шутка. Все свои недостатки компенсирую достатком! Правило трёх ключей: ключ от дома, ключ от офиса, ключ от машины.
  
   - "Откуда черпаете вдохновение, чтобы на всё хватало сил?
   - Я не сижу и не жду, что оно посетит меня, я ищу вдохновения и нахожу его в самых разных вещах. Меня вдохновляют люди: своей добротой, словами, делами. Может вдохновить музыка, которую я слушаю, или фильм, который смотрю. Это может быть что-нибудь, чего никогда не было, но что мне хочется сделать.
   - Как вы думаете, можно стать хорошим актёром, не имея таланта, но обладая достаточной работоспособностью и трудолюбием?
   - Не думаю. Чтобы быть классным актёром, необходима страсть, всегда нужно делать что-то выдающееся. То есть быть одновременно убедительным и креативным, готовым привнести в игру что-то своё, что сделает её особенной. Прилежность и труд могут слепить из тебя обычного артиста. Но хорошим, классным сделают способность выдавать что-то сверх того, на что способен средний актёр.
   - И что бы вы посоветовали тем, у кого есть талант?
   - Молодым нужно больше зависать со взрослыми, опытными актёрами. Постоянное общение с теми, кого не слишком вдохновляют твои увлечения, - пустая трата времени и своих способностей. Ищи людей, которые готовы говорить с тобой на одном языке. С ними гораздо комфортнее. Правда, пригодится это или нет - поймёшь, только когда станешь профессиональным актёром.
   - Стандартный вопрос: что вы знаете о России?
   - О вашей стране я много читал, смотрел документальные фильмы. Эта страна когда-то была величайшей мировой державой. Конечно, когда рос, я знал, что наши страны ведут холодную войну. Но это касалось политиков, а у меня никогда не было к России отрицательных чувств. Из общения с русскими, с которыми доводилось пересекаться, могу сделать вывод, что вы невероятно добрые люди".
  
   "Творческие люди часто бывают грустными, потому что они, как правило, достигая востребованности, не могут достичь счастья личного. Остаются одинокими".
  
   "Каждый третий в Москве артист. Работать некому, одни гитаристы..."
  
   "Обломов любил Ольгу по-русски: лёжа, вяло и недолго..."
  
   "Куда девать избыток человека?.."
   "Фанатов привлекают популярные люди, даже если они прославились дурными поступками, - делится мнением доктор ..., изучающий клиническую психологию".
  
   "Конфликты с религией, проституция, жадность, перенаселение, обездоленные, коррупция - всё это наиболее популярные темы в искусстве... Христианство выполняет роль некоего консультанта в вопросах морали и этики и имеет высшую цель объединять людей... Люди - это красивый, но опасный вид, который умудрился вместить в себя искусство, науку и зло. Наверное, нас было бы интересно изучать каким-нибудь пришельцам. Жизнь - это беспокойное путешествие измученной души в направлении цели художественного совершенства. Секрет в том, чтобы, пока мы проходим этот путь, нам с вами не было скучно..."
  
   "Мистические вещи так или иначе проходят через жизнь любого из нас, судьба и Господь Бог на каждом шагу развешивают нам знаки, которые нужно только научиться читать".
  
   "Судьба ... Нас взяли за шкирку и повели навстречу друг другу..."
  
   "Торжество православия. По слабости своей мы рассредоточиваем внимание. Наша мысль не может сосредоточиться на молитве. А текст несёт в себе благодатную силу. Духовное и материальное, душа и тело связаны в человеке. Душа оказывает влияние на тело, а тело на душу. Болезни затрагивают и тело, и душу. Алкоголики с неправильной жизненной установкой заканчивают разложением тела. Воздержание от пищи. От большого количества калорийной пищи хочется спать. И человек не может сосредоточиться на духовном. Воздержанием мы ограничиваем себя, обуздываем свою волю, одерживаем победу над собой. Узы накладываем из-за послушания Богу. Это наша маленькая жертва Ему. Господь восполняет нам ограничение в пище благодатью. Возникает перемена внутреннего состояния ума и сердца. Грех фарисея: искушение считать себя лучше других, непостящихся. Пост - не повод для гордости - самого тяжкого греха. Бороться с собой трудно, но результативно. Человек преображается силой молитвы и поста, чтобы встретить Пасху преображённым душой и сердцем...
   5 мая 2013 года".
  
   Время поста нужно провести в размышлениях о стиле своей жизни... Особенно "ходячим гамбургерам"...
  
   Надеяться на чудо можно, но полагаться нет. Их имена Бог знает: новомученики и исповедники.
  
   Современная элита. Элита - это кто?
   Элита - лучший, избранный; (лучшие, отборные растения или животные, полученные в результате селекции и предназначенные для дальнейшего размножения). Словарь иностранных слов.
   Элита - это три поколения, принесших благо; это три высших образования: у деда, у отца, у тебя.
   Элита - это... Телевизионное голосование:
   8,5% - политики и чиновники;
   75,9% - деятели науки и культуры;
   15,6% - богатые люди.
   Вы гордитесь нашей элитой? Телевизионное голосование:
   23% - да;
   77% - нет.
   Две категории элиты: нравственная элита и начальники во власти.
   Вы хотите стать частью элиты? Телевизионное голосование:
   86% - да;
   14% - нет.
   "Все мы вышли из Гоголевской "Шинели", а современная "элита" вышла из малиновых пиджаков". Новое понятие "золотые парашюты". Это топ-менеджеры.
   Ненавистные 1990-е. Бандиты, разборки... Так начиналась наша "демократия". Потом они пришли во власть и стали нас учить жить по-новому. Гражданская война не закончилась до сих пор.
   "Разве "элита" может быть гражданами двух стран?"
   "Элита - это категория лиц, которые задают стандарты".
   Должна ли элита отвечать за свою страну? Телевизионное голосование:
   93% - да;
   7% - нет.
   "Элитой не называются, элитой называют".
   "Элита - это высокий профессионализм, нравственность и ответственность".
  
   "Зачем российской элите "научные степени", звания? Ведь у неё есть яхты, машины, мигалки?.. Это один из самых загадочных вопросов. Научная степень является предметом престижа, как марка часов, костюма или автомобиля. Никакого дополнительного удобства в этих регалиях нет. Разве что перед выборами указать их в биографии - для поднятия статуса. Но есть целая индустрия людей, которые приходят и говорят, например: "Вы работали в налоговой полиции, давайте мы напишем вам диссертацию об экономической безопасности". И некоторые соглашаются.
   Бывает ответственность уголовная и гражданская, моральная и политическая. Политическая ответственность является отражением некоего социального капитала. Это степень уверенности людей в том, что человеку можно доверить важные общественно-политические функции. Когда человек фальсифицирует диссертацию - сам или заказывает у каких-то умельцев, - он оказывается обладателем научной степени, которая в реальности принадлежать ему не должна".
  
   Анекдот. Новейший американский истребитель нового поколения, созданный по технологии стелс и под завязку нашпигованный электроникой, стоит умопомрачительных денег... Почти как укладка километра асфальта в Москве.
  
   Бизнес национальности не имеет. Деньги национальности не имеют. В России происходит этническое замещение населения из-за жадности русского бизнеса.
  
   У нас нет пока чётких границ между меценатством, филантропией, спонсорством, социальным предпринимательством и благотворительностью. При этом состоятельные люди должны нести социальную ответственность перед обществом, богатея не только для себя, но и обучаясь навыкам профессионального управления своим капиталом на благо других.
  
   Анекдот. Дочь олигарха приводит простого парня знакомиться с родителями. Отец парню: "Квартира есть?" Парень: "Бог даст, будет!" Отец: "Машина есть?" Парень: "Бог даст, будет!" Отец: "Дочь мою обеспечить сможешь?" Парень: "Бог даст, обеспечу!" Мать: "Ну, как он тебе?" Отец: "Лох лохом, но мне нравится, как он меня называет!"
  
   Странные существа люди... Ищут справедливости, хотя потеряли совесть...
   Раковые клетки есть в любом теле, но они разрушают человека, когда падает иммунитет, способность держать их под контролем. Так и в государстве всегда есть раковые люди, но они способны разрушить страну, если падает иммунитет народа. У нас много людей, которые стоят в оппозиции не к правительству, а к России.
  
   Казнокрадство - как публичный способ жизни. Всё богатство - напоказ!
  
   Заказные убийства вокруг власти и внутри власти. Создать власть, которая будет иметь совесть! Возможно ли такое?
  
   Строительство социальной справедливости. Настойчиво, инициативно, творчески. И эффективно тратить деньги.
  
   Судя по платёжкам за коммунальные услуги, налог на роскошь всё-таки ввели.
  
   "Момент истины". Моментальный портрет эпохи. 20 лет идёт передача на петербургском телевидении. 20 лет она ищет причины и виновников развала СССР. Алчность, ложь и предательство...
   Кроссворд. Переделка, в которую попал СССР, закончившаяся перестрелкой в августе 1991-го года. Правильный ответ - перестройка.
  
   "Счастье не в деньгах, а в их количестве". Поверив в это в 1990-ые годы, они пошли по трупам и уничтожили страну. В конце своей жизни они потерпели крах, потеряли цель и смысл жизни и умирали по-страшному...
   Реклама продаёт мечту о красивой жизни... "Не обманешь - не продашь"!
  
   "Мировая война печатных станков. Безбрежная эмиссия ведущих мировых валют не может оставить Россию в стороне. К каким последствиям может привести российскую экономику очередной вал иностранных спекуляций? Мы живём в условиях открытой экономики, подчиняющейся нормам либеральной глобализации. В этой ситуации развитие любой страны определяется сочетанием внутренних и внешних источников предложения денег. Наша экономика в этом смысле оказалась за последние два десятилетия в зависимом положении. В развитии нашей экономики ключевую роль играют внешние источники. Следствием такой внешней зависимости стали очевидные для всех проблемы нашего экономического состояния. И прежде всего сырьевая специализация. Известно, что экономика развивается в тех направлениях, откуда приходит спрос. Если спрос идёт со стороны тех, у кого есть иностранная валюта и кто заинтересован в покупке российского сырья, это неминуемо ведёт к гипертрофии сырьевого комплекса, который доминирует в нашей экономике. Вторым следствием является доминирование иностранного капитала на фондовом рынке. Третьим и вполне закономерным следствием является офшоризация экономики. И последнее следствие - это утрата внутренних источников развития...
   В этой мировой финансовой войне печатных станков Россия теряет ежегодно... Сколь долго может продолжаться эта финансовая алхимия, когда гигантские деньги делаются просто из ничего?..
   Нынешняя финансовая турбулентность не является чем-то новым в мировой истории. Это периодически случающийся процесс. Он возникает всегда, когда существующий технологический уклад достигает пределов своего развития...
   В такие эпохи резко возрастает роль государства... В условиях демократического государства эта роль, как правило, разыгрывается через милитаризацию экономики. Происходит это потому, что либеральная теория не оставляет государству больших возможностей для участия в экономике. И только национальная безопасность остаётся той сферой, которая не вызывает идеологического отторжения...
   История показывает, что инвестиции в прорывные направления нового технологического уклада до сих пор проходили через глубокую милитаризацию экономики. В предыдущую эпоху это вылилось в чудовищную катастрофу - Вторую мировую войну. Следующий такого рода структурный кризис проходил через гонку вооружения в космосе, в которую были вложены гигантские деньги.
   Сейчас мы видим развёртывание финансовой войны, которая, надеемся, не будет переходить в ту эскалацию военных расходов, которая была характерна для прошлых эпох. Просто по той причине, что новый технологический уклад носит гуманитарный характер. Самой большой отраслью экономики становится здравоохранение, и вместе с образованием и наукой оно даёт основной спрос на новейшие технологии.
   Фаза финансовой войны, в которой сегодня мы находимся, очень опасна...
   Как и другие развивающиеся страны, Россия является донором мировой финансовой системы, где одностороннее преимущество получают страны мировых резервных валют, прежде всего США. Но донорство само по себе было бы ещё не так опасно, если бы не сопровождалось деиндустриализацией и деградацией экономики...
   Если 60% крупных собственников зарегистрированы в оффшорах, то сами по себе внутренние источники не сработают...
   Деньги не должны уходить на зарубежный рынок, а должны направляться в реальный сектор для его модернизации".
  
   "Политика - вещь циничная. Каждый за себя. Это в частной жизни люди могут быть благодарными или неблагодарными. А у лидеров государств своя логика: каждый из них в первую очередь должен думать о собственной стране. Потому что бывает и так: сначала по-дружески выручил соседа, а завтра он набрал силу и..."
  
   США - необыкновенный фашизм?.. Это не фашизм, раз мы это делаем. Стремление к мировому господству, постоянная готовность к вторжению... Большая война на Ближнем Востоке... Зуд гуманитарных интервенций...
  
   Передел планеты. Финал. Мир поделён на 4 части: США, Евросоюз, Россия и Китай, исламисты. Все преследуют свои цели. США в кризисе. Управляемый хаос не управляется. Впереди большая глобальная война. Подозрительно точечные удары стихий. Создание систем климатического оружия. Кибер-войны. Бионические солдаты. Принципиально новые боевые системы. Кто дойдёт до финала?
  
   В своей речи в Штаб-квартире ООН американский президент сказал приблизительно следующее: "Некоторые могут не соглашаться, но я считаю, что Америка исключительна"... И Россия не согласилась. С ответной речью на страницах прессы выступил российский президент.
   Американцы готовы экспортировать свою демократию даже насильственно. А некоторые хотят установить везде шариат. Это что, болезнь?
   Америка - амбициозный муравейник. Образовалась сравнительно недавно, а учит всех. Патриотизм как принижение всех других народов.
   Мы разные, но Бог создал нас равными.
  
   Равнее всех? Право на исключительность.
   "Некоторые страны рождены для власти, но на Америку возложена власть..."
   Они так это чувствуют...
   Телевизионное голосование. Национальная исключительность - это:
   36,1% - залог выживания народа;
   21,6% - выдумка политологов;
   42,3% - первый шаг к оправданию фашизма.
   Чувствуете ли вы исключительность своей страны? Голосование в студии:
   85% - да;
   15% - нет.
   Исключительность - это не особые права, а особая ответственность и бремя, особая миссия. Можно и надорваться.
   Россия - это особый проект. Естественное желание русских - Справедливость, Свобода и Царство Божье на Земле. Остаётся оправдать Божественное предназначение, Провидение.
  
   "История и судьбы каждого пишутся одной Рукой..."
  
   Весна - это решающее время года, а цыплят по осени считают. Что посеешь весной, то и поимеешь осенью. Чем засеешь детство и юность, то и получишь в зрелом возрасте. Школьный аттестат зрелости - это ваше прошлое и будущее!
   Все хотят управлять, и никто не хочет работать...
   "Молодость - это всего лишь способ обеспечить себе старость".
  
   "В жизни всякое бывает, но с годами всё реже..."
  
   Шутка.
   - А я хочу хомяка!
   - Да ну, за ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним... и ещё кучу всего.
   - Хочу стать хомяком.
   Зачем куда-то летать, если живёшь на всём готовом...
  
   Сложные человеческие поступки в экстремальных ситуациях... Асоциальные излишества... Люди ломаются под силой воздействия страданий. Пытаются выйти через наркотики и алкоголь, чтобы заглушить боль, и этим разрушают себя окончательно. Непонимание себя и своей участи. Наши страдания имеют глубинный смысл. Через страдания человек очищается. Или погибает...
  
   Душа болит, а начнёшь лечить - печень болит!
  
   - Вы страдаете алкоголизмом?
   - Нет, я им наслаждаюсь!
   Трезвость. Принудительная трезвость. Телевизионное голосование:
   принудительное лечение алкоголизма:
   16,2% - поможет в борьбе с пьянством;
   26,1% - ограничит свободу человека;
   57,7% - ни к чему не приведёт.
   Вы за то, чтобы вернуть принудительное лечение алкоголизма?
   62% - да;
   38% - нет.
   Алкоголь - это единственная возможность спокойнее смотреть на то, что власть натворила, чтобы не сунуть голову в петлю.
  
   - А у тебя случается, когда ничего хорошего не случается?
   - Да, каждый Божий день.
  
   Ключевые события, болевые точки... Когда нравится то, что делаешь, когда увлечён, алкоголь и наркотики не нужны...
  
   Знать свои ошибки надо хотя бы для того, чтобы не отвечать за лишнее.
  
   Дом - это мир, отвечающий строю души избравшего его человека. Дома должно быть всегда уютно, тепло, чисто и вкусно.
   Шутка. Начав поиск чего-то, можно нечаянно сделать генеральную уборку.
  
   - Кто у вас родители по профессии?
   - Конечно же, инженеры, педагоги. Мы получили коммунистическое воспитание: честность, верность Родине.
  
   Ваша задача - не допускать перерыва в живой цепи поколений.
   Отцы и дети. Что происходит с поколениями? Телевизионное голосование:
   45,3% - сами так "воспитали" детей;
   48,7% - виновато общество и государство;
   6,0% - нет времени на них.
   Кто должен заботиться о стариках в первую очередь? Телевизионное голосование:
   50% - государство;
   50% - дети.
  
   "Кстати, голод, тяжёлое детство и низкое социальное происхождение накладывают неизгладимый отпечаток на ДНК человека, который будут ощущать и потомки, - таков итог многолетних научных исследований генетиков".
  
   "Как много тех, с кем хочешь лечь в постель,
   как мало тех, с кем хочется проснуться..."
  
   Мужчину делает женщина... Куда ни кинешь взор, везде прекрасная женская рука... Счастливое обладание такой женой - это чудо. Как невероятно складывается всё в жизни...
   - За что мне такой подарок?
   - В долг! Это аванс!
  
   "Любовь бывает разная: твёрдая, жидкая и газообразная..."
   "Любовь должна подпитываться эмоциями..."
  
   Пылкая юность, жадная и страстная до впечатлений...
   "Путь любви опасен юным...
   Не ходи..."
  
   "Она уже звучит: осенняя мелодия любви..."
  
   "Ах, какая женщина, "О, Боже, какой мужчина...
   какая женщина, Я хочу от него сына,
   мне б такую..." я хочу от него дочку,
   и точка..."
  
   Красивая женщина - рай для глаз, ад для души, чистилище для кармана.
  
   "Красота - это дар Божий. Это не моё, поэтому никакой выгоды извлечь из неё я не могу. Скорее красота - это большая ответственность, ведь бытует такое мнение: красивая женщина - глупая женщина. Я помню об этом всегда. Ещё красота - понятие многомерное. Это не только физическое совершенство, правильность пропорций, а и духовное наполнение. Мне кажется, любая женщина красива, когда она светится изнутри, когда у неё мысли светлые. К сожалению, со времён Адама и Евы, вкусивших запретный плод, люди утратили бессмертие и теперь стареют и умирают. Природу победить трудно. Но всё-таки я очень ленива, чтобы предпринимать что-то серьёзное для спасения своей красоты. Если высыпаюсь, то всегда выгляжу хорошо. Этого, пожалуй, достаточно. Гардероб не последнюю роль играет в женской красоте. Крем для рук у меня всегда с собой".
  
   Шутка.
   - Мамочка, я нашла себе жениха, он конструктор!
   - Ну и что ты будешь из него конструировать?
  
   Бросил альфонс? Отпраздновать освобождение, сменить гардероб!
  
   "Если собирать осколки разбитого зеркала, можно порезаться". Пора избавиться от безнадёжных отношений.
  
   Площадка личной жизни. В личной жизни нарушаешь правило - всю жизнь сидишь на скамейке запасных.
  
   Шутка. Сколько ни приводила жена домой любовников, сколько ни прятала их в шкаф и под кровать, а муж из командировки так и не вернулся.
  
   Женское счастье в уникальности, а не в обыденности.
   Пластический хирург: 25 человек, из них 23 - на одно лицо.
   А наше лицо - выражение души.
  
   Хорошо бы быть в курсе, что происходит с вашим организмом... Настоящий врач - это тот, кто не только дал клятву Гиппократа, но и следует ей.
   Шутка. В кабинете врача. Назначить ему грязевые процедуры. Пусть к земле привыкает.
  
   На весы - как на эшафот, а в примерочную - как на расстрел.
   Правильная одежда - это уверенность в себе и помощь на жизненном пути. Форма должна соответствовать содержанию.
   Общая проблема женщин: "Мне не в чем идти", "Мне нечего надеть", "Некуда повесить, но всё равно нечего надеть"... Фантазия в жизни и пустота в гардеробе... Слиться с платьем в экстазе...
   Наряжаться надо не для того, чтобы тебе завидовали, а чтобы у тебя было хорошее настроение и благожелательное внутреннее состояние.
  
   Женская шпилька - оружие массового поражения. "Красивые женские ножки перевернули не одну страницу истории".
  
   Нет более стильного украшения для женщины, чем правильно накрашенные глаза. "Душу человека можно сравнить с универсальным магазином, у которого две витрины - глаза".
  
   Женщины! Экономьте... Если блузку не застёгивать на три верхние пуговицы, то глаза и губы можно не красить...
  
   "Волосы вызывают сильные эмоции. Наверное, будущие поколения будут называть наше время "веком волос", ведь мы одержимы волосами. Они проникли даже в нашу речь. Когда мы в опасности, мы висим на волоске; переживая, мы рвём на себе волосы; а от испуга у нас волосы дыбом встают. Женщина должна быть нежной, опрятной и трогательной. Это возможно только при отсутствии волос на теле. А мужчина, наоборот, должен быть грубым, жёстким, брутальным. Волосы провоцируют нас на протяжении многих столетий, но нормы, связанные с ними, менялись со временем. В Средние века девушки с распущенными волосами считались блудными".
  
   Если вы красавица, будьте бдительны. Вы - в зоне риска и пристального внимания всех: и хороших, и плохих людей. Хорошо, если здравый смысл поможет вам распознать опасность и выбрать правильный путь. Опасность поджидает вас каждый день.
  
   "Настоящая женщина подобна Богине. Она красива, умна, обеспечена, на работе и в личной жизни у неё всё в полном порядке. Кое-кому из нас повезло с рождения, они уже обладают определённой харизмой неотразимости и им не нужно прилагать никаких усилий для того, чтобы задумываться о каких-то там специальных приёмчиках-провокаторах. К сожалению, таких везунчиков немного. Ведь даже среди женщин с прекрасной фигурой, упругой грудью и длинными ногами полно тех, кто так до сих пор и не может найти своё счастье. В чём секрет женского обаяния и можно ли ему научиться? Специалисты в один голос утверждают, что при желании каждая девушка сможет стать обаятельной и привлекательной. Что бы там ни говорили мужчины о слабости и кротости, но в первую очередь они отдают предпочтение женщинам, которые знают себе цену. Правда, здесь очень важна грань, которая отделяет уверенность в себе от наглости.
   Для того чтобы понравиться кому-то, в первую очередь нужно понравиться самому себе. Не важно, кто ты, женщина или мужчина, но если каждое утро, подходя к зеркалу, вы не хотите смотреть на своё отражение, то шансов на успех у вас практически нет. Поэтому для начала найдите у себя хотя бы что-то, что по-настоящему может нравиться. Не забывайте об улыбке. Желательно, чтобы она была не "дежурной маской", а искренней и от всего сердца".
   Часто слова не значат ничего, всё делает интонация...
  
   Когда мужчина шепчет женщине, что она самая красивая, добрая, умная, он это не столько говорит ей, сколько внушает себе.
  
   Если человек хороший, то совершенно не важно, какого цвета у него "Мерседес".
  
   Семейное счастье? Или семейное несчастье? Семья не в моде?
   Как вы относитесь к гражданскому браку? Телевизионное голосование:
   10,3% - положительно;
   40,9% - негативно;
   48,8% - это личное дело пары.
   Вы готовы жить гражданским браком?
   57% - да;
   43% - нет.
   Сожительство удобнее для мужиков-трусов.
   Каждый человек по-своему счастлив: один с семьёй, другой - без семьи.
  
   Брак начинается с любви, брак питается любовью. Русские женщины возвышенные, восторженные, они умеют любить...
  
   Шутка. "Я не ревную бывших. Моя мама ещё в детстве приучила, что старые игрушки надо отдавать тем, кому повезло меньше..."
  
   Рецепт семейного счастья. Споры и мелкие ссоры даже между очень любящими друг друга людьми неизбежны. Но никогда не оскорбляйте друг друга, ни разу. Договоритесь об этом в самом начале. Когда прозвучит первое оскорбление, ваш брак предрешён, он начнёт разрушаться, жить вместе до конца жизни вы уже не будете. И второе правило: "Я - мальчик, я первый должен подойти мириться". Будьте счастливы! И вы будете счастливы...
   Парадокс, но чем тоньше чувства, тем крепче связывают.
  
   "Я могла бы жить с талантом, но предпочитаю жить с гением!"
  
   Семья - это всё! Так что вам важнее: семья или всё?
   Что такое семья? Как заставить россиян вспомнить о вечных ценностях?
   Телевизионное голосование. Традиционная семья - это:
   9,1% - пережиток прошлого;
   38,9% - базовая ячейка общества;
   52% - союз любящих людей.
   Для вас семья - главное в жизни?
   71% - да;
   33% - нет.
   Каждая третья семья не хочет заводить ребёнка.
   У ребёнка стартовая позиция - семья. В зависимости от качества семьи старты у всех разные, поэтому разные успехи, разные судьбы.
   Причины развода: быт, нежелание ответственности, нет денег. Обществу потребления семья не нужна.
  
   Шутка. В ночном баре:
   - А что говорит твоя жена, когда ты поздно возвращаешься?
   - Да у меня нет жены.
   - А зачем ты тогда поздно возвращаешься?
  
   "В семьях, живущих без отцов, проблемы будут в любом случае. Отсутствие одного из родителей сказывается и на мальчиках и на девочках. Но на девочках, которых воспитывают исключительно матери, - сильнее. Такие девочки чаще своих сверстниц испытывают проблемы эмоционального плана".
  
   "Распределение финансов - материя очень тонкая, и отдавать контроль за всеми ресурсами в руки одного человека опасно. Не потому, что он растратит или что-то вам недодаст, а просто потому, что свои деньги должны быть у каждого взрослого человека наравне со своим личным пространством и своим мнением.
   Зарабатывайте и вкладывайте деньги в свои увлечения и впечатления!
  
   Шутка. Сессия, сданная самостоятельно, - это торжество жадности над ленью.
  
   Личное счастье - это существенная, но не единственная часть нашей жизни".
   Любовь приходит и уходит, а дружба - это много больше.
  
   "Взрослое слово "любовь" оказалось обманом,
   не бывает "поздно", бывает "уже не надо"...
  
   "Такие разные - и такие счастливые!.. Но оказалось, что у них буквально на всё разный взгляд! И это копилось, копилось. А потом вылилось в страшную усталость друг от друга. Ну, конечно, любого достанет каждый раз согласовывать мелочи, идти на взаимные уступки".
  
   После развода одни становятся одинокими, а другие - свободными.
  
   Мужчина может и лучше готовит, но женщина вкладывает любовь. Очень важно приготовить завтрак своими руками... Это заряд радости и нежности на весь день.
  
   Шутка. Мужчина сидит в коридоре перед классом и ждёт свою дочь?
   - Вы ждёте ребёнка? - спрашивает проходящая мимо учительница.
   - Нет, я такой пузатый от пива.
  
   - Купил новую "мазду", хочу теперь навороченный тюнинг и пару оригинальных надписей на ней. Не знаешь, где можно подешевле сделать?
   - Поставь машину на ночь поперёк въезда во двор. Будет дёшево и сердито.
  
   "Хотелось бы, чтобы меня радовали дети. Необязательно успехами, но стремлением к чему-то. Характер детей развивается в ответ на характер родителей".
   "Ваш эпатаж - это просто комплексы, часто с детства".
  
   "Отношение россиян к разводам. Чаще всего причиной распада брака становятся измена и бедность. У нас в стране создание семьи зачастую ведёт к снижению качества жизни: приданое нынче готовить не принято, жить молодым супругам часто приходится на съёмной квартире. После рождения первенца доходы существенно падают: жена работать не может, а пособие по уходу за ребёнком маленькое. Денег не хватает, в семье скандалы, грустный муж начинает похаживать от вечно плачущей жены налево. Или жена, вместо того чтобы плакать, находит себе богатого любовника. Так и живут, пока не надоест и не придёт время разводиться. Конечно, причины - бедность и измена. Страна вышла в лидеры по количеству разводов. Всего за несколько десятилетий развод превратился из трагедии в норму жизни. Смена штампа в паспорте - не более того".
  
   Лодка любви разбилась о быт... Почти всегда...
  
   Счастье - это когда жена похожа на идеал, дети похожи на тебя, работа похожа на хобби, и при этом тёща не похожа на начальника, начальник не похож на идиота, а зарплата не похожа на милостыню... Вот как-то так...
  
   "Родина начинается с семьи и дома, собственного дома, а не арендованного. Семья и дом должны быть у каждого!
  
   "... чтоб острее понять,
   как прочна и горька эта нить,
   что связует нас с отчим порогом".
  
   "Если женщина входит в твой дом,
   может быть, она послана Богом..."
  
   Рыжие, они особенные...
  
   Дача - это образ жизни, это отдых души и тела, и раскрытие внутренних, творческих потенциалов. Сад не может выглядеть дёшево. Дешёвый сад - это просто участок.
   Анекдот. Кто на даче не пахал, тот прелести её отсутствия не оценил.
  
   Злокачественная жадность... Преуспевающий сын влиятельного отца... Закон о моральном облике чиновников. Финансовое предательство Родины...
   Дух закона и буква закона - это не всегда совпадает...
   Чиновник в наше время - ругательное слово.
  
   - Сынок, сходи в магазин.
   - А волшебное слово?
   - Интернет отключу!
   - Уже бегу!
   Интернет как площадка для продвижения себя, это "ярмарка тщеславия"!
  
   Интернет - это творчество каждого. В новом информационном пространстве для каждого найдётся место. Для писателя, режиссёра, актёра и вообще каждого человека. Это не может не радовать... О чём болтают блогеры?
   Добрее, смелее, честнее... или...
   Они беззащитны перед кибер-пространством Интернета. Ширятся ряды неуловимых мстителей.
   Мошенники тоже перекочевали в Интернет. Будьте бдительны.
   Время наше очень быстрое. Люди просто не успевают думать. У нас идёт гражданская война в Интернете.
   "С развитием информационных технологий и всё большим проникновением Интернета само понятие частной жизни или анонимности постепенно теряет свой смысл. Если кто-то хотя бы раз зарегистрировался в какой-нибудь социальной сети или завёл себе электронную почту, или является пользователем мобильного телефона - и вы уже под "колпаком"! Узнать, где вы живёте, чем занимаетесь, где работаете, в каком супермаркете делаете покупки, не составит труда. Причём сделать это можно абсолютно законными способами. В подавляющем большинстве случаев люди сами выкладывают всю информацию о себе в открытые источники, подчас даже не задумываясь об этом. Анонимности нет, смиритесь! Начав с любой отправной точки, можно составить полное досье на кого-нибудь. Не важно, с чего начинать - номера социального страхования, адреса электронной почты, автомобильного номера. Из этой информации можно получить всё о ком-либо. Социальные сети. Подавляющее большинство пользователей сами с удовольствием выкладывают свои фотографии, регистрируются под своими настоящими именами, рассказывают подробности о своей личной жизни. При этом редко кто задумывается, что именно с этого момента информация о нём фактически становится известной неограниченному кругу лиц. Причём доступ к ней можно получить совершенно легально. Многие ли из российских пользователей утруждают себя прочтением лицензионного соглашения, которое каждый из нас заключил с соцсетью при создании аккаунта? Вопрос риторический. А зря. Став участником сети, вы дали согласие на передачу и обработку ваших персональных данных в США. Там честно сообщается о том, что информация о вас будет использоваться для "услуг и функций, которые мы предоставляем... нашим партнёрам, рекламодателям, покупающим рекламное место на сайте, и разработчикам игр, приложений и сайтов, которыми вы пользуетесь". Расплатились кредитной картой или по системе - и в Сети уже есть первичная финансовая информация о вас. Карты выдают ваше местоположение и подсказывает людям, чем вы заинтересовались по этому адресу... Купив новый телефон и автоматически перекачав в него свою личную базу данных, вы, возможно, и сами того не заметив, уже поделились информацией о себе в Сети. Собранная по крупицам информация о вас легко может быть систематизирована в целостную картину. В России из-за пока ещё слабой развитости Интернета о нарушении права на частную жизнь в Сети вспоминают редко или не вспоминают вовсе. Достаточно сказать, что в отечественном законодательстве даже понятия "киберпреступность" не существует. Это обстоятельство существенно облегчает жизнь разного рода мошенникам. В поисковых системах без труда можно отыскать сотни фирм, которые за определённую плату и пару часов обещают взломать любой почтовый ящик или любой аккаунт в социальной сети. Ни один вид электронной связи не защищён от прослушивания".
  
   Юмор. Дорогие родители, учите детей есть левой рукой. Потом, сидя за компьютером, они вам спасибо скажут.
  
   "Если подсчитать, сколько времени человек тратит на бессмысленное общение с малозначащими людьми, можно впасть в депрессию. Бывшие одноклассники, любови, коллеги и прочие бывшие подстерегают вас в "ВКонтакте", в "Скайпе", в мобильнике. И они все хотят знать: как ваши дела?.. А потом ужасаетесь: опять вечер куда-то ушёл. Гигабайты фильмов, музыки, текстов, скаченных из сети, - как извлечь из этого потока ценное? "Я хочу полноценно прожить жизнь, а не пролететь по ней, ничего не заметив!" Задача - не ловко набить свой день делами, а напротив - очистить дни от лишних дел".
  
   Жить надо так, чтобы на социальные сети не хватало времени!
  
   Ощущение правды... Социологическое вскрытие - рейтинг. Он ещё молчит, а ему уже не веришь...
  
   - Не-е, я через балкон не полезу. У меня клаустрофобия!
   - Клаустрофобия - это боязнь замкнутого пространства. Где ты тут видишь замкнутое пространство?
   - В гробу! В гробу замкнутое пространство!
  
   Время лечит, так давайте долго жить... Если бы не...
  
   Землетрясения, извержения вулканов, падение метеоритов, пожары, наводнения...
   Земля вообще в курсе, что на ней люди живут?
  
   Приходит такой возраст, когда хороших ролей уже мало. Это справедливо не только для артистов.
  
   "Зачеркнуть бы всю жизнь,
   да сначала начать..."
   Не дай Бог испытать вам такое... Жизнь осечку дала с первого раза...
  
   Читаешь некрологи и думаешь: "А сволочи вообще, что ли, не умирают?!"
  
   - "Как вы хотите встретить старость?
   - Часто думаю об этом. Не хотелось бы бросать работу. Но если вдруг окажусь не у дел, поищу себе другое применение. Сложа руки сидеть не буду. Я городской человек и получаю огромное удовольствие от прогулок по улицам. Придумываю какую-нибудь цель и отправляюсь в путь. Чудное занятие...
   Сохранить молодость можно только рядом с теми, кто активен и полон жизненной силы".
  
   "Он хотел прожить оставшиеся месяцы для себя - путешествовать, общаться с близкими... Оказалось, и этого времени у него нет..."
  
   Прощёное воскресенье. Подводим жизненные итоги. Просим прощения у всех и сами прощаем всех... А главное - исповедуемся перед Богом, просим прощения за все грехи, просим дать нам ещё один шанс и просим не вычёркивать нас из Книги Жизни...
  
   "Мой дом - Россия, и лучше дома на свете нет"!
   "Я гражданин России. Я воспитывался на русской культуре: перечитал великих русских писателей. Знаю русский театр, оперу, музыку. Был влюблён в Пушкина, Достоевского, Толстого, поэзию Маяковского, Лермонтова, Анны Ахматовой. Я купался в атмосфере русской литературы. Она созвучна моему внутреннему миру. Когда в своих путешествиях по миру я встречал русских, всегда испытывал к ним симпатию. Мне нравится в России православная вера. Она созвучна русской душе... Мне скоро 65 лет. Но я не чувствую возраста, мне интересно жить! Секрет молодости в том, чтобы не терять способности восхищаться. Уставший человек - это тот, кто больше не смотрит на других. Они ему неинтересны. Я же смотрю на людей с интересом. Люди стареют, когда сосредоточиваются только на себе. Если вылезти из своей скорлупки и посмотреть на жизнь широко открытыми глазами, морщины исчезают".
   Посмотрите на географическую карту мира. "Мы живём в необъятной стране, поэтому наше мировоззрение отличается от мировоззрения тех, кто живёт в маленьких государствах".
  
   "Идентификация петербуржца. Жители Северной столицы считают себя обитателями особой территории. На вопрос, хотят ли они вернуть городу статус столицы государства, большинство отвечают отрицательно, считая, что это может повредить городу: изменить его традиционную ауру и нравственный климат. Горожане привыкли жить своей жизнью и не жаждут перемен. Не слишком приветствуют они и перспективу переезда в Петербург судебных органов России. Единственная новация, которая находит явную поддержку населения - возможный переезд в Петербург Министерства культуры РФ. Петербуржцы в массе своей отчётливо ощущают себя жителями культурной столицы. И на прямой вопрос, является ли ею Петербург, на протяжении длительного времени большинство горожан отвечают утвердительно. Около половины жителей стабильно удовлетворены уровнем культурной жизни в Петербурге. Однако падающий показатель удовлетворённости культурой поведения в общественных местах говорит о проблемах".
  
   День рождения Северной столицы. С днём рождения, любимый город!
   "Если ты с малых лет
   В Ленинграде живёшь,
   Ты поймёшь меня, друг,
   Ты поймёшь!"
   Первая крепость. Петропавловская крепость была заложена 16(27) мая 1703 года на Заячьем острове.
   Первый сад. Летний сад. В 1704 году Пётр I приказал разбить для себя большой парк. Император желал, чтобы сад его летней резиденции ни в чём не уступал знаменитым садам европейских монархов.
   Первый музей. Кунсткамера, 1714 год. Кабинет редкостей.
   Первая постройка. Домик Петра I, 1703 год.
   Первая база Балтийского флота. Кронштадт, 1703 год.
  
   Портрет петербуржца.
   Где вы любите гулять? В центре Петербурга, на набережных, в садах и парках.
   Главная достопримечательность Петербурга? Нева, реки и каналы; Невский проспект, мосты, Петропавловская крепость, фонтаны, Дворцовая площадь, Эрмитаж.
   Где встречаетесь с друзьями? В парках, в центре города, возле метро.
   Какой предмет должен быть в гардеробе каждого петербуржца? Зонтик!
   Какими качествами должен обладать петербуржец? Доброжелательностью, интеллигентностью, коммуникабельностью, оптимизмом. А ещё - не пить, не курить, не разговаривать матом.
   Взрослых петербуржцев охватила жажда знаний. В фаворе - всевозможные лекции и семинары, а также мастер-классы в стиле "сделай сам". Лектории в Эрмитаже, Русском музее, обществе "Знание", в отделении Русского географического общества, в Туристском клубе обрели вторую жизнь. Лектории и мастерские появляются в книжных магазинах, кафе, школах и вузах, в новых творческих центрах. Параллельно петербуржцы осваивают различные ремёсла и искусства: на разнообразных "мастер-классах" учатся клеить, грунтовать, валять, рисовать, фотографировать. Можно научиться лепить панно и расписывать стены, создавать украшения в разнообразных техниках.
   Чтобы овладеть новым знанием, надо потрудиться. Нужны воля, усидчивость, чтобы перейти на следующий уровень. Главное, чтобы человек правильно понимал: если хочешь избавиться от внутренних проблем или стресса - тогда это арт-терапия. А если хочешь получить новые профессиональные навыки - нужно быть готовым идти дальше.
   Познание может приносить удовлетворение и дарить радость. Лекции, тренинги, мастер-классы привлекают и как место, где можно провести время в кругу людей, близких по мировоззрению. Построенное вокруг общих интересов и ценностей общение даёт больше пище душе, чем бытовое или профессиональное. В группе незнакомых людей у человека появляется возможность "сменить свои роли", найти новые способы самовыражения. Общение в группе по интересам может быть более глубоким и даже более близким, чем с теми, кто составляет привычный уже круг знакомых и друзей.
  
   "Петербург является по своей сути уникальным городом, который ни в коем случае нельзя разрушать. За последние 10 лет исчезали не только старые дома, но и зелёные скверики. Вместо этого строились новоделы из стекла и бетона. Их стало слишком много. Люди должны понять ценность Петербурга как архитектурного творения.
   А Летний сад? Взялись за реставрацию. Долго-долго что-то перекраивали, перестраивали, пересаживали. И на выходе мы получили тоже красивый сад. Но совсем не тот, который помнит большинство горожан.
   Не затихают дискуссии по поводу второй сцены Мариинского театра. Акустика там прекрасная. Об этом говорят все - и зрители, и артисты. Но архитектура... Ансамбль площади в итоге разрушен.
   Новые фасады: почему они не соответствуют историческому облику Петербурга? Низкий эстетический уровень современной петербургской архитектуры - вещь столь же очевидная, сколь и труднодоказуемая формально. Кто бы ни прикладывал руку к проекту здания, он обязательно должен понимать, что строит в столице великого европейского государства и не может позволить себе уронить планку. Строить в историческом центре, сохраняя окружающий архитектурный контекст, современные архитекторы практически не умеют. Произошла утрата школы.
   Но в Петербурге осталось ещё пока достаточно мест, которые вдохновляют...
   И не могу не сказать добрых слов про самих петербуржцев. Я застал ещё те годы, когда можно было пообщаться со старушками, пережившими революцию. У них и речь-то особенная была. К ним прислушивались. Представить, что молодёжь в те времена могла запросто зайти в вагон трамвая с бутылкой пива или стаканчиком мороженого, было невозможно. Сразу получили бы нагоняй. И не зря в те времена из разных городов Союза ехали в Ленинград - кто учиться, кто осваивать новую профессию, зная, что будут жить и работать в самом прекрасном и культурном городе нашей страны".
  
   Товары, сделанные в Петербурге-Петрограде-Ленинграде.
   5 брендов нашего города.
   ФОСП. Компания "Фабрика одежды Санкт-Петербурга",
   "Императорский фарфоровый завод",
   "Первомайская заря",
   "Скороход",
   Кожгалантерейное предприятие "Бебеля".
  
   5 любимых блюд петербуржцев.
   Корюшка. Эта маленькая рыбка в большом почёте у петербуржцев. Очарование корюшки кроется в своеобразном аромате, напоминающем свежие огурцы. Сезон корюшки начинается в апреле. В это время на городских улицах выставляются лотки с рыбой. На корюшку съезжается много гостей из других городов. Корюшку жарят, варят и жареную маринуют. В конце мая проходит праздник корюшки.
   Салат оливье. В советское время салат "Ленинградский" пользовался популярностью наравне с оливье. Блюдо готовят из картофеля, мяса, консервированного зелёного горошка и томатов, яиц, солёных огурцов, фруктов и зелени.
   "Бефстроганов". Название известного мясного блюда связано с именем страстного гурмана - графа Александра Строганова.
   Легендарный десерт. Производство знаменитого ленинградского мороженого началось в 1934 году. Выпускали сливочное, шоколадное и кофейное мороженое. Позже, в начале 1960-х, начали выпускать батончики в шоколадной глазури с орехами за 28 копеек и брикеты в вафлях за 22 копейки.
   Пончики. Попробовать настоящие петербургские пышки можно в культовой пышечной на Большой Конюшенной улице. Это заведение занесено в "Красную книгу Петербурга". Пышечная работает с 1958 года. Петербуржцы называют её "Пышечная у ДЛТ".
  
   В Петербурге своя эстетика, своя культура, свой стиль, фантазийный и интеллектуальный.
  
   Эксклюзивный мир отдыха! Добро пожаловать! Любимая дача!
   "Жителей мегаполисов потянуло опять в огороды... Выросло новое поколение дачников, любителей "всего натурального"... Всё - ради возможности ощутить радость труда на земле и положить на стол то, что вырастили сами. А для некоторых огород - это целое путешествие!"
   Чтобы дача стала любимой, надо вложить в неё творческий труд, фантазию, чувства... И это бесконечный процесс - интересный, азартный, радостный, благословенный и богоугодный.
  
   "Парковка на тротуарах и пешеходных переходах - одно из самых заметных проявлений беспечного презрения к другим. И люди легко считывают это презрение".
  
   Мне не нравится, как устроена жизнь на Земле. Я хотела бы в будущем родиться в другом месте, где люди не борются постоянно друг с другом, а делают общее дело, радуя друг друга...
  
   Надеюсь, я вас ничем не обидела...
  
   Мы спасались от нашествия времени каждый по-своему...
   "По опросу лучшими правителем страны ХХ века россияне считают Леонида Брежнева. Далее в списке: Ленин, Сталин, Николай Второй и Хрущёв. Худшими названы Горбачёв и Ельцин".
  
   "Лидер кубинской революции Фидель Кастро попал в Книгу рекордов Гиннеса как "человек, которого собирались убить самое большое количество раз". К 2006 году насчитывалось 638 попыток покушения на легендарного команданте, при этом основным организатором было ЦРУ США. Планы физического уничтожения Кастро начали разрабатываться сразу после победы кубинской революции в 1959 году. Их было множество, однако все они - от использования снайперов до отравленной сигары - провалились".
  
   "Время у нас ещё есть.
   - Каковы, по вашему мнению, причины сегодняшнего мирового финансово-экономического кризиса?
   - Истоки нынешнего кризиса лежат ещё в 1970-х годах. Когда американцы отказались обменивать доллар соответственно золотому содержанию. Деньги освободили от государственного контроля, и мировая финансовая система начала постепенно функционировать не в интересах развития национальных экономик, роста промышленного производства и повышения уровня жизни людей, а в интересах увеличения могущества мировой финансовой олигархии и укрепления позиций стран так называемого "золотого миллиарда". К этим странам принято относить государства Северной Америки, Западной Европы и некоторых других стратегических партнёров Запада. Это спекулятивный рынок, где деньги делали деньги, не подкреплённые реальным товаром.
   Мировая финансовая олигархия просчитывает всё очень точно: в странах, где начинает подниматься национальная валюта, путём определённых манипуляций сжимается денежная масса, в результате чего реальному сектору экономики перестаёт хватать оборотных средств, он начинает задыхаться и доллар как привычное оборотное средство вновь становится востребованным. Естественно, под соответствующий процент - под так называемую ставку рефинансирования. Страна попадает в кабалу. С того момента, как американцы отказались обменивать доллар соответственно золотому содержанию (включили печатный станок), он вообще превратился в бумагу. На чём делает деньги резервная система США? На разнице между номиналом купюры и затратой на её производство. Допустим, себестоимость 100-долларовой купюры - 10 центов, значит, чистая прибыль от неё составит 99 долларов 90 центов. Ни наркобаронам, ни торговцам оружием и не снилась такая прибыль. 48 лет за разноцветные американские бумажки люди всего мира отдают золото, нефть, газ, лес и т.д.
   Сконцентрировав в своих руках мощнейшие рычаги финансово-экономического и общественно-политического влияния, мировая финансовая олигархия, по существу, стала представлять собой наднациональный центр глобального управления. Он и повёл мир по пути реализации тупиковой модели глобализации в интересах "золотого миллиарда", сверхпотребление которого базировалось на относительном и абсолютном обнищании большей части населения Земли.
   - Как это сказалось на суверенитете государств мира?
   - Он стал размываться. Происходит ограничение суверенитета независимых государств. И даже прямая агрессия против них. Возьмите Ирак, Ливию, Сирию... И в то же время транснациональные компании, присваивая себе функции, изначально свойственные государству, приобретали всё более зримые черты суверенности, до этого момента присущие только исторически сложившимся национальным государствам. И зазвучали с различных международных трибун тезисы об "упадке государства", а в политический лексикон вошли такие термины, как "ограниченный суверенитет", "гуманитарная интервенция", "верховенство прав человека над правами государств", "общечеловеческие ценности" и т.д.
   Родившаяся в результате экономического кризиса система могла развиваться только за счёт создания всё новых и новых кризисов. Без них система теряла стабильность более того, каждый новый кризис выводил систему на новый виток власти. То же происходит и сейчас. Только в настоящее время сделана самая высокая ставка - речь идёт уже о глобальной власти над всеми странами. Главным препятствием для глобалистов на пути установления нового мирового порядка в интересах "золотого миллиарда" является Россия. Благодаря своему разностороннему потенциалу и геополитическому положению Россия занимает особое место в планах архитекторов нового мироустройства. Ей отводится, с одной стороны, роль важного сырьевого и технологического придатка Запада, призванного обеспечивать благоденствие "золотого миллиарда", а с другой - роль военно-полицейской силы на территории Евразии для защиты этих интересов.
   Стратегическая линия России на формирование многополярного мира, отвечающего нашим национальным интересам, равно как и интересам подавляющего большинства человечества, объективно идёт вразрез с планами глобального мироустройства по-американски. И чем решительнее наша страна отстаивала свои позиции на международной арене, тем больше обострялись российско-американские противоречия. Запад никогда не воспринимал Россию как равного стратегического партнёра.
   Антикризисные меры известны: развитие реального сектора экономики, переход от сырьевой ориентации экономики к технологической, поддержка отечественного предпринимателя, построение социально ориентированного государства.
   Россия готова сотрудничать со всеми странами, но только на взаимовыгодных условиях.
   Должна быть пересмотрена тарифная политика по всей стране, которую отечественные предприниматели и простые люди называют грабительской. Надо в конце концов разобраться, какова реальная себестоимость 1 киловатта электроэнергии, 1 барреля нефти, 1 кубометра воды. Разобраться и установить на них экономически обоснованные, а не спекулятивные цены.
   - А здесь вы уже затрагиваете интересы российской финансовой олигархии...
   - Время олигархов безвозвратно ушло.
   - А как мог вообще случиться такой поворот событий?
   - Есть объективные законы истории, сначала маятник истории качнёт в одну сторону, но затем он обязательно пойдёт обратно. Народ нельзя обмануть. Его можно ввести в заблуждение - на короткое время, но потом он всё равно разберётся, на чьей стороне правда. Так сначала все пошли за Горбачёвым, но потом, когда его занесло не туда, народ от Горбачёва отвернулся. Так было и с Ельциным.
   - Вы считаете, сейчас у России в мире много врагов?
   - Врагов внутренних у России нет. Есть интересы. Я не хотел бы и иностранных противников российского курса на возрождение нашего государства называть внешними врагами - там тоже присутствуют свои интересы. А глобальные интересы отстаивают всеми доступными средствами, в том числе и незаконными, преступными".
  
   Судьба требует от тебя... У неё свой план твоего развития! В какой-то момент жизни к нам прикасается Бог. И тогда сердце радостно бьётся. Это и есть религиозный опыт. Будьте внимательны... Не пропустите момент...
  
   Люди оценивают себя по себе. И других они оценивают по себе. Они делают себя мерилом ценности. Это неправильно. Когда мы оправдываем себя по сравнению с другими, мы теряем систему координат. Наша личность - не мерило истины. Взгляд на героизм, патриотизм, на Великую Отечественную войну у всех разный. Сегодня, в обществе потребления отсутствует понятие абсолютной Правды. У всех своя правда - это современная философия. "Я живу в Лондоне, в России у меня бизнес. И это моя правда".
   Человек - не мерило Истины. Истина не зависит от человека. А где Истина? Если Бога нет, тогда нет мерила добра и зла. Тогда в тяжёлый час нет объединительной идеи. Бог есть Истина. В основе нашей жизни Его Законы Евангелия, а не наши человеческие.
   Правильно или неверно? У тебя есть будущее или нет? У народа есть будущее или нет?
   Вера - жизнеутверждающая сила человека, народа, мира. Бог создал нас в соответствии со своими Законами. Голос совести, голос Бога беспокоит нас. Бог отвечает на наши мысли и ведёт по жизни, если мы принимаем Его Законы.
  
   Образование. Рейтинг института - насколько выпускники востребованы страной. Высшее образование учить учиться...
   Инженер - недавно это звучало гордо. В наше время звучит экзотично, когда вокруг сплошные менеджеры, юристы, экономисты...
   Адвокат - специалист по отысканию лазеек в десяти заповедях.
  
   НАЧАЛО ЖИЗНИ ЧТО ДЕЛАТЬ?
  
   ТВОЁ ЛИЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО БЫЛОЕ И ДУМЫ...
   (или бездумное былое)
  
   КОНЕЦ ЖИЗНИ КТО ВИНОВАТ?
  
   НАЧАЛО ЖИЗНИ. ЧТО ДЕЛАТЬ?
  
   "Первый инженер Империи. Гениального инженера Владимира Шухова называли при жизни русским Эдисоном и первым инженером Российской империи. В августе отмечается 160 лет со дня рождения выдающегося изобретателя. Владимир Шухов был автором массы оригинальнейших сооружений, намного опередивших своё время. Ещё в детстве у мальчика обнаружились замечательные способности. Юный Владимир поступил в пятую петербургскую гимназию, которую окончил с блестящим аттестатом. Там Шухов прославился тем, что в одиннадцатилетнем возрасте доказал теорему Пифагора способом, который сам придумал. Удивлённый учитель его похвалил, но поставил двойку за отклонение от правил. Окончив гимназию, Владимир по совету отца поступил в Московское императорское техническое училище. В 1876 году он окончил его с золотой медалью. Академик Чебышев сразу пригласил его преподавать математику в Петербургский университет, но Шухов отказался. Его больше привлекала не теоретическая наука, а изобретательство, практическая инженерная деятельность. Молодой инженер стал автором многих изобретений. Поистине всемирную славу принесло инженеру строительство стальных башен оригинальной конструкции. Всего их было около 200. Самой знаменитой стала Шаболовская радиобашня в Москве. Заказ на неё он получил от Совнаркома в 1919 году. Его проект предусматривал небывалое ещё в мире сооружение высотой 350 метров, что было выше Эйфелевой башни в Париже (305 м), но при этом в 3 раза легче французской. Однако в разорённой стране после первой мировой войны остро не хватало металла, а поэтому высоту урезали до 152 метров. Под руководством Владимира Шухова было построено около 500 мостов, в том числе через Волгу, Оку и Енисей. Шухов, которого многие считали по разнообразию талантов русским Леонардо, увлекался не только техникой. Он был заядлым спортсменом, участвовал в велосипедных гонках, катался на коньках и лыжах, играл в шахматы, был прекрасным фотографом, любил читать стихи, конструировал мебель. Среди его друзей были не только люди техники и науки, но и писатели, актёры, художники".
  
   "Ген победителя. Эра допинга началась ещё в 1935 году, когда был создан инъекционный тестостерон. Его даже использовали нацистские медики для усиления агрессивности солдат, а затем спортсмены стали активно "поправляться" им на Берлинской олимпиаде. После войны его практически открыто использовали для подготовки сборной СССР к Олимпиаде 1952 года. Уже в 1955 году началась продажа первого стероида - дианобола.
   Физиологи настолько упустили процесс, что основанным на нём препаратом ретаболилом (для восстановления мышц) спортсменов кормили горстями. Практически все препараты из топ-допинга создавались для лечения определённых патологий. И единственный препарат был создан специально как допинг-средство - это тетрагидрогестринон, синтетический анаболик, его секретно синтезировали в Калифорнии. В 1967 году была учреждена медкомиссия МОК - она составила первый список запрещённых препаратов. С этого времени обязательным стал и допинг-контроль на международных соревнованиях. Впервые химики проверили свои возможности в 1968 году на зимних Играх в Гренобле и летом того же года в Мехико. В 1999 году откровенно военными действиями против "химии" начало заниматься Всемирное антидопинговое агентство. Сейчас к допинговым средствам относятся стимуляторы центральной нервной системы, симпатомиметики, анальгетики. Их действие схоже с действием адреналина. Практически все они имеют побочное действие - могут угнетать дыхание, грозят как несчастными случаями, так и лекарственной зависимостью. Запрещён приём наркотических анальгетиков, снижающих боль. Спортсмену от них также грозит тяжёлая наркотическая зависимость. В запрещённый список входят препараты, ускоряющие рост мышц, - анаболики. Побочными эффектами в этих случаях могут быть рост опухолей, нарушение психики, отказ работы почек и печени. Запрещены к приёму бета-блокаторы, которые должны успокаивать спортсмена, снимать дрожь и обеспечивать координацию движений. Запрещены и вроде бы невинные диуретики (мочегонные препараты). Их используют для быстрого снижения веса и усиления рельефа мышц. Но помимо прочего ими спортсмены пользуются, когда пытаются снизить концентрацию в моче других запрещённых препаратов. Кроме того, при употреблении диуретиков могут наступить обезвоживание организма и судороги. Список запрещённых препаратов постоянно растёт. Соревнование химлабораторий продолжается. Всё чаще возникают подозрения, что наступает эра вмешательства в ДНК спортсменов с целью улучшить их спортивные достижения. Генный допинг уже применяют в ветеринарии, а в последние годы некоторые результаты получены в генной терапии, применённой в отчаянных ситуациях и на людях. Проверить, имел ли место генный допинг у спортсмена, пока невозможно. Но идея внедрения чужеродных генов чрезвычайно заманчива. К генотерапии и терапии с помощью клеточных технологий есть огромный интерес во всём мире. Эти методы могут открыть возможность лечения широкого спектра заболеваний, которые не поддаются лечению традиционными методами. Потенциальные возможности применения терапии стволовыми клетками в спортивной медицине широки, ведь спортсмены часто травмируются, а времени на долгое лечение у них нет. Введение гена - это не то что временное введение химического допинга извне. Вещество рано или поздно уйдёт из организма. А работающий в клетках организма ген - это надолго или навсегда. Это неминуемо затронет регуляторные системы организма, следящие за балансом биологически активных веществ в крови"
  
   Николай Гаврилович ЧЕРНЫШЕВСКИЙ (1828-1889) "ЧТО ДЕЛАТЬ?"
  
   Но есть в тебе, публика, некоторая доля людей, - теперь уже довольно значительная доля, - которых я уважаю...
   А хорошо быть хорошенькою. Как бы мне хотелось быть хорошенькою! Когда Верочке исполнилось шестнадцать лет, она перестала учиться у фортепьянного учителя и в пансионе, а сама стала давать уроки в том же пансионе; потом мать нашла ей и другие уроки...
  
   - Я знаю, у вас в книгах написано, что только нечестным да злым и хорошо жить на свете. А это правда, Верочка! Эх, Верочка, ты думаешь, я не знаю, какие у вас в книгах новые порядки расписаны? - знаю: хорошие. Только мы с тобой до них не доживём, больно глуп народ, - где с таким народом хорошие-то порядки завести! Так станем жить по старым и ты по ним живи. А старый порядок какой? У вас в книгах написано: старый порядок тот, чтобы обирать да обманывать. Значит, когда нового-то порядку нет, по старому и живи: обирай да обманывай...
   Ты напрасно думаешь, что в нашей нации один тип красоты. А мы смесь племён, от беловолосых до чёрных. У нас блондинки, которых ты ненавидишь, только один из местных типов, - самый распространённый, но не господствующий...
   Я ношу накладной бюст, как ношу платье, юбку, рубашку, не потому, чтоб это мне нравилось, а потому, что это так принято в обществе. Но женщина, которая столько жила, как я, - и как жила! Я теперь святая, схимница перед тем, что была, - такая женщина не может сохранить бюста!.. Я хотела жить, я хотела любить, - боже! ведь это не грех, - за что же ты так наказываешь меня? Вырви меня из этого круга, вырви меня из этой грязи!..
   Брак? Ярмо? Предрассудок? Никогда! Я запретила тебе говорить мне такие глупости. Не серди меня...
   Я хорошо знаю таких людей. У них никакие чувства не удержатся долго против денежных расчётов...
   Теперь нет никакого сомнения, что он сделает вам предложение. Эти люди влюбляются по уши, когда их волокитство отвергается. Вы поступили с ним, как опытная кокетка. Кокетство - это ум и такт в применении к делам женщины с мужчиною. Потому совершенно наивные девушки без намерений действуют, как опытные кокетки, если имеют ум и такт...
  
   Жизнь - проза и расчёт. Она в ярких красках описывала положение актрис, танцовщиц, которые не подчиняются мужчинам в любви, а господствуют над ними: "Это самое лучшее положение в свете для женщины, кроме того положения, когда к такой же независимости и власти ещё присоединяется со стороны общества формальное признание законности такого положения, то есть когда муж относится к жене, как поклонник актрисы к актрисе"...
  
   - Я хочу быть независима и жить по-своему; что нужно мне самой, на то я готова; чего мне не нужно, того не хочу. Хочу быть свободна, не хочу никому быть обязана ничем. Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же; я не хочу ни от кого требовать ничего, я хочу не стеснять ничьей свободы и сама хочу быть свободна...
   Я и сама бы так чувствовала, если б не была развращена. Тем, что я привыкла к праздности, к роскоши, не в силах жить сама собою, нуждаюсь в других, угождаю, делаю то, чего не хочу, - вот это разврат!..
   Сопротивление разжигает охоту. Для людей бесхарактерных очень завлекательная мысль: "Я не боюсь, у меня есть характер".
   Это ещё вовсе не любовь, это смесь разной гадости с разной дрянью, - любовь не то.
   Так бывало прежде с отличными девушками, так бывало прежде и с отличными юношами, которые все обращались в хороших людей, живущих на земле тоже только затем, чтобы коптить небо. Так бывало прежде, потому что порядочных людей было слишком мало: такие, видно, были урожаи на них в прежние времена. А век не проживёшь ни одинокою, ни одиноким, не зачахнувши, - вот они и чахли или примирялись с пошлостью. Но теперь чаще и чаще стали другие случаи: порядочные люди стали встречаться между собою. А со временем это будет самым обыкновенным случаем, а ещё со временем и не будет бывать другим случаев, потому что все люди будут порядочные люди. Тогда будет очень хорошо. Первые случаи имеют исторический интерес...
  
   Практикой он не хотел заниматься. Это черта любопытная; в последние лет десять стала являться между некоторыми лучшими из медицинских студентов решимость не занимается по окончании курса практикою, которая одна даёт медику средства для достаточной жизни, и при первой возможности бросить медицину для какой-нибудь из её вспомогательных наук - для физиологии, химии, чего-нибудь подобного. А ведь каждый из этих людей знает, что, занимавшись практикою, он имел бы в тридцать лет громкую репутацию, в тридцать пять лет - обеспечение на всю жизнь, в сорок пять - богатство. Но они рассуждают иначе: видите ли, медицина находится теперь в таком младенствующем состоянии, что нужно ещё не лечить, а только подготовлять будущим врачам материалы для уменья лечить. И вот они, для пользы любимой науки, - они ужасные охотники бранить медицину, только посвящают все свои силы её пользе, - они отказываются от богатства, даже от довольства, и сидят в госпиталях, делая, видите ли, интересные для науки наблюдения, режут лягушек, вскрывают сотни трупов ежегодно и при первой возможности обзаводятся химическими лабораториями...
  
   Пить дешевле, чем есть и одеваться...
  
   - Я совершенно разделяю желание бедных, чтоб их не было, и когда-нибудь это желание исполнится: ведь раньше или позже мы сумеем же устроить жизнь так, что не будет бедных... Хорошо будет, когда бедных не будет, никто никого принуждать не будет, все будут весёлые, добрые, счастливые...
   - Твои книги писаны людьми, которые учились этим мыслям, когда они были ещё мыслями; эти мысли казались удивительны, восхитительны, - и только. Теперь эти мысли уж ясно видны в жизни, и написаны другие книги, другими людьми, которые находят, что эти мысли хороши; эти мысли носятся в воздухе, как аромат в полях, когда приходит пора цветов... Теперь нетрудно набраться таких мыслей. Но другие не принимают их к сердцу, а ты приняла... Есть такие люди, у которых нет этого желания, у которых совсем другие желания...
   - Стало быть, правду говорят холодные практические люди, что человеком управляет только расчёт выгоды?
   - Они говорят правду. То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями, - всё это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе.
   - Итак, эта теория обрекает людей на жизнь холодную, безжалостную, прозаичную?
   - Нет: эта теория холодна, но учит человека добывать тепло.
   - Природа, жизнь, рассудок ведут в одну сторону, книги тянут в другую, говорят: это дурно, низко.
   Всё основано на деньгах; у кого деньги, у того власть и право; значит, пока женщина живёт за счёт мужчины, она в зависимости от него...
  
   - Я могу быть актрисою. Какая это завидная жизнь! Независимость!
   - И аплодисменты.
   - Да, и это приятно. Но главное - независимость! Делать, что хочу, - жить, как хочу, никого не спрашиваясь, ничего ни от кого не требовать, ни в ком не нуждаться! Я так хочу жить!
   Как это неожиданно, в первый раз говорили, и стали так близки! За полчаса вовсе не знать друг друга и через час видеть, что стали так близки! Как это странно!..
  
   - Знаешь ли, что мне кажется? Так не следует жить людям, как они живут: всё вместе, всё вместе. Надобно видеться между собою или только по делам, или когда собираются вместе отдохнуть, повеселиться. Я всегда смотрю и думаю: отчего с посторонними людьми каждый так деликатен? Отчего при чужих людях все стараются казаться лучше, чем в своём семействе?..
  
   Жизнь человека необеспеченного имеет свои прозаические интересы.
   Когда думаешь, что чем-нибудь особенным обязан человеку, отношения к нему уже несколько натянуты.
   Разве я о себе думал, когда соображал, что прежде надобно устроить денежные дела? Мужчине что? Мужчине ничего. Недостаток денег отзывается на женщине... Не так следует жить молоденькой, не так следует жить красавице; это не годится, когда она и одета не так хорошо, как другие, и не блестит, по недостатку средств...
  
   - Ежели, говорит, я не хочу, чтобы другие меня в безобразии видели, так мужа-то я больше люблю, значит, к нему-то и вовсе не приходится, не умывшись, на глаза лезть.
   - И это на правду похоже: отчего же на чужих-то жён зарятся? Оттого, что их в наряде видят, а свою в безобразии. Так в писании говорится, в притчах Соломоних. Премудрейший царь был...
  
   - Всё от Бога, я так рассуждаю; значит, и знакомство или родство какое, - от Бога.
   - Мой отец и мать, хотя были люди богатые, тоже вечно хлопотали и толковали о деньгах; и богатые люди не свободны от таких же забот...
   - Мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросли, эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?..
  
   Добрые и умные люди написали много книг о том, как надобно жить на свете, чтобы всем было хорошо; и тут самое главное в том, чтобы мастерские завести по новому порядку. Умные люди говорят, что только то и выходит хорошо, что люди сами захотят делать.
   Вольная, просторная, деятельная жизнь, и не без некоторого сибаритства: лежанья нежась в своей теплой, мягкой постельке, сливок и печений со сливками, - она очень нравится ей. Бывает ли лучше жизнь на свете? Кажется: нет. Да в начале молодости едва ли бывает. Но годы идут, и с годами становится лучше, если жизнь идёт, как должна идти, как теперь идёт у немногих, как будет когда-нибудь идти у всех.
   Я приведу вам слова, сказанные мне на-днях одним порядочным человеком, очень умной женщиной: только до двадцати пяти лет человек может сохранять честный образ мыслей...
  
   Славные люди. Недавно родился этот тип и быстро распложается. Он рождён временем, он знамение времени, и, сказать ли? - он исчезнет вместе с своим временем, недолгим временем. Вы получили от них пользу, этого для них довольно, и под шумом шиканья, под громом проклятий они сойдут со сцены гордые и скромные, суровые и добрые, как были. Но после них всё-таки будет лучше, чем до них. И пройдут года, и скажут люди: "После них стало лучше; но всё-таки осталось плохо". И тогда скажут: это значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и всё хорошее будет лучше; и опять та же история в новом виде. И так пойдёт до тех пор, пока люди скажут: "ну, теперь нам хорошо", тогда уж не будет этого отдельного типа, потому что все люди будут этого типа, и с трудом будут понимать, как же это было время, когда он считался особенным типом, а не общею натурою всех людей?..
  
   Чем светлее у человека волосы, тем ближе он к бесцветности...
  
   И какое в это время чувство, когда любимый человек на тебя любуется: это такая радость...
  
   Любовь к ней давным-давно прошла в нём; он только остался расположен к ней, как к женщине, которую когда-то любил. Прежняя любовь его к ней была только жаждой юноши полюбить кого-нибудь, хоть кого-нибудь. Разумеется, она была ему не пара, потому что они не были пара между собою по развитию. Когда он перестал быть юношей, он мог только жалеть её, не больше; мог быть нежен к ней по воспоминанию, по состраданию - и только.
   "Час наслажденья лови, лови; младые лета отдай любви..."
  
   "В день моего рождения, сегодня, я в первый раз говорила с Д. и полюбила его. Я ещё ни от кого не слышала таких благородных, утешительных слов. Как он сочувствует всему, что требует сочувствия, хочет помогать всему, что требует помощи; как он уверен, что счастье для людей возможно, что оно должно быть, что злоба и горе не вечны, что быстро идёт к нам новая, светлая жизнь. Как у меня радостно расширялось сердце, когда я услышала эти уверения от человека учёного, серьёзного: ведь ими подтверждались мои мысли... Как добр он был, когда говорил о нас, бедных женщинах. Каждая женщина полюбит такого человека. Как он умён, как он благороден, как он добр!"
   - Всему своя пора. И то, как мы прежде жили с тобою, - любовь; и то, как теперь живём, - любовь; одним нужна одна, другим - другая любовь: тебе прежде было довольно одной, теперь нужна другая. Да, ты теперь стала женщиной, и что прежде было не нужно тебе, стало нужно теперь...
  
   Будь честен, и всё будет отлично. Одно правило, и какое немудрое, вот и весь результат науки, вот и весь свод законов счастливой жизни. Да, счастливы те, которые родились с наклонностью понять это простое правило. И я довольно счастлив в этом отношении. Конечно, я много, вероятно больше, чем натуре, обязан развитию. А постепенно это будет развиваться в обычное правило, внушаемое всем воспитанием, всею обстановкою жизни. Да, тогда будет всем легко жить на свете, вот как теперь мне. Да, я доволен...
  
   Если б он мог изменить свой характер, приобрести то влечение к тихой нежности, какого требовала её натура, о, тогда, конечно, было бы другое. Но он видел, что эта попытка напрасна. Если наклонность не дана природою или не развита жизнью независимо от намерений самого человека, этот человек не может создать её в себе усилием воли, а без влечения ничто не делается так, как надобно...
  
   Она четырьмя годами моложе его, а в начале молодости четыре года много значат...
  
   То, что делается по расчёту, по чувству долга, по усилию воли, а не по влечению натуры, выходит безжизненно. Только убивать что-нибудь можно этим средством, а делать живое - нельзя...
  
   Эгоизм играет человеком. Приятно человеку, как теоретику, наблюдать, какие штуки выкидывает его эгоизм на практике...
  
   Что значит любить человека? Это значит радоваться тому, что хорошо для него, иметь удовольствие в том, чтобы делать всё, что нужно, чтобы ему было лучше, так? Что тебе лучше, то меня и радует...
  
   Лучшее развлечение от мыслей - работа. А счастья нет без свободы...
   И началось его перерождение в особенного человека. С каких же книг мне начать читать? Задатки в прошлой жизни были; но чтобы стать таким особенным человеком, конечно, главное - натура. Я не пью ни капли вина. Не имею права тратить деньги на прихоть, без которой могу обойтись. Было у него угрызение совести, - он не бросил курить. Это слабость воли. Он успевал делать страшно много, потому что и в распоряжении времени положил на себя точно такое же обуздание прихотей, как в материальных вещах. Ни четверти часа в месяц не пропадало у него на развлечение, отдыха ему не было нужно. "У меня занятия разнообразны; перемена занятия есть отдых". В первые месяцы своего перерождения он почти всё время проводил в чтении. Когда он увидел, что приобрёл систематический образ мыслей в том духе, принципы которого нашёл справедливыми, он тотчас же сказал себе: "Теперь чтение стало делом второстепенным; я с этой стороны готов для жизни". Теперь, когда ему было 22 года, он был уже человеком очень замечательно основательной учёности. "Каждая прочтённая мною книга такова, что избавляет меня от надобности читать сотни книг". Мало их, но ими расцветает жизнь всех; без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Это соль соли земли...
  
   - Вы не признаёте ревности?
   - В развитом человеке не следует быть ей. Это искажённое чувство, это фальшивое чувство, это гнусное чувство, это явление того порядка вещей, по которому я никому не даю носить моё бельё; это следствие взгляда на человека, как на мою принадлежность, как на вещь...
  
   Для меня ужасны: мученья из-за пустяков и катастрофы из-за вздора...
   Я хотел изобразить обыкновенных порядочных людей нового поколения. Они не делают подлостей, не трусят, имеют обыкновенные честные убеждения, стараются действовать по ним. Кто ниже их, тот низок. Поднимайтесь из вашей трущобы, поднимайтесь, это не так трудно, выходите на вольный белый свет, славно жить на нём, и путь лёгок и заманчив, попробуйте: развитие, развитие. Наблюдайте, думайте, читайте тех, которые говорят вам о чистом наслаждении жизнью, о том, что человеку можно быть добрым и счастливым. Читайте их - их книги радуют сердце, наблюдайте жизнь - наблюдать её интересно, думайте - думать завлекательно. Только и всего. Жертв не требуется, лишений не спрашивается - их не нужно. Желайте быть счастливыми - только, только это желание нужно. Для этого вы будете с наслаждением заботиться о своём развитии: в нём счастье. О, сколько наслаждений развитому человеку! А для радостей так открыто его сердце, и как много их у него! Попробуйте, - хорошо!..
  
   Человек до последней крайности старается сохранить положение, с которым сжился; в основной глубине нашей природы лежит консервативный элемент, от которого мы отступаем только по необходимости...
  
   У человека, проводящего жизнь как должно, время разделяется на три части: труд, наслаждение и отдых или развлечение. Наслаждение точно так же требует отдыха, как и труд. В труде и в наслаждении общий человеческий элемент берёт верх над личными особенностями: в труде мы действуем под преобладающим определением внешних рациональных надобностей; в наслаждении, под преобладающим определением других, также общих потребностей человеческой природы. Отдых, развлечение - элемент, в котором личность ищет восстановления сил от этого возбуждения, истощающего запас жизненных материалов, элемент, вводимый в жизнь уже самою личностью; тут личность хочет определяться собственными своими особенностями, своими индивидуальными удобствами. В труде и в наслаждении люди влекутся к людям общею могущественною силою, которая выше их личных особенностей, - расчётом выгоды в труде; в наслаждении - одинаковыми потребностями организма. В отдыхе не то. Это не дело общей силы, сглаживающей личные особенности: отдых наиболее личное дело, тут натура просит себе наиболее простора, тут человек наиболее индивидуализируется, и характер человека всего больше выказывается в том, какого рода отдых легче и приятнее для него. В этом отношении люди распадаются на два главные отдела. Для людей одного отдела отдых или развлечение приятнее в обществе других. Уединение нужно каждому. Но для них нужно, чтобы оно было исключением; а правило для них - жизнь с другими. Этот класс гораздо многочисленнее другого, которому нужно наоборот: в уединении им просторнее, чем в обществе других. Эта разница замечена и общим мнением, которое обозначает её словами: человек общительный и человек замкнутый. Я принадлежу к людям необщительным, она - к общительным. Вот и вся тайна нашей истории. Кажется, ясно, что в этой причине нет ничего предосудительного ни для кого из нас. Нисколько не предосудительно и то, что ни у одного из нас недостало силы отвратить эту причину: против своей натуры человек бессилен. Каждому довольно трудно понять особенности других натур; всякий представляет себе всех людей по характеру своей индивидуальности. Чего не нужно мне, то, по-моему, не нужно и для других, - так влечёт нас думать наша индивидуальность. И наоборот: в чём для меня облегчение и простор, в том и для других. Я слишком поздно заметил разницу между натурою моею и её.
   Между неразвитыми людьми мало уважается неприкосновенность внутренней жизни. Но каждому хочется, чтобы в его внутренней жизни был уголок, куда никто не залезал бы, как всякому хочется иметь свою особую комнату, для себя одного.
   Ваша душа будто улица, на которую поглядывает каждый, кто сидит подле окна, не затем, чтобы ему нужно было увидеть там что-нибудь, нет, он даже знает, что и не увидит ничего ни нужного, ни любопытного, а так, от нечего делать.
   Я не понимаю отдыха иначе, как в уединении. Быть с другими для меня значит уже чем-нибудь заниматься, или работать, или наслаждаться. Я чувствую себя совершенно на просторе только тогда, когда я один. Отчего это? У одних от скрытности; у других от застенчивости; у третьих от расположения хандрить, задумываться; у четвёртых от недостатка симпатии к людям. Во мне это просто особенное развитие влечения к независимости, свободе.
   Переделки характеров хороши только тогда, когда направлены против какой-нибудь дурной стороны. Переделка характера - во всяком случае насилование, ломка; а в ломке многое теряется, от насилования многое замирает. Результат, которого я и она, может быть, достигли бы, не стоил такой потери. Мы оба отчасти обесцветили бы себя, заморили бы в себе свежесть жизни. Дело другое, если б у нас были дети; тогда надобно было бы много подумать о том, как изменяется их судьба от нашей разлуки: если к худшему, то предотвращение этого стоит самых великих усилий, и результат - радость, что сделал нужное для сохранения наилучшей судьбы тем, кого любишь, - такой результат вознаградил бы за всякие усилия.
   Я рассуждал так: она увлечётся на время страстною любовью к кому-нибудь; пройдёт год-два, и она возвратится ко мне; я очень хороший человек. Шансы сойтись с другим таким человеком очень редки. Удовлетворённое чувство любви утратит часть своей стремительности; она увидит, что хотя одна сторона её натуры и менее удовлетворяется жизнью со мною, но что в общей сложности жизни ей легче, просторнее жизнь со мною, чем с другими; и всё восстановится по-прежнему...
  
   Разговор имел практическую, полезную цель - содействие развитию умственной жизни, благородства и энергии в моих молодых друзьях. Это был труд; но труд такой лёгкий, что годился на восстановление сил, израсходованных другими трудами, не утомляющий, а освежающий, но всё-таки труд.
   Желание избавиться от скуки: настоящим двигателем было оно...
  
   Я видел, что не могу считать себя лицом, необходимым для неё; а ведь я уже привык к этому, и это было мне приятно. Разойтись значило для меня стать свободным. Из этого видно, что я действовал в собственном интересе, когда решился не мешать её счастью.
   И тут я узнал, какое высокое наслаждение - чувствовать себя поступающим, как благородный человек, то есть так, как следует поступать вообще всякому человеку. Это чувство слишком сильно; обыкновенные натуры не могут выносить слишком частого возвышения до этого чувства; но хорошо тому, кому случалось иногда испытывать его.
   У меня есть несколько сотен рублей, и мне хочется погулять. Когда праздность надоест, я буду искать себе дела. Я волен, как птица, и могу быть беззаботен, как птица. Такое положение восхищает меня...
  
   Человек очень расположен отыскивать мысли, которыми может облегчить себя. Обременительный размер признательности уже не существовал. Я не хочу зависеть от доброй воли чьей бы то ни было, хотя бы самого преданного мне человека... Я сама не думала, что сила моей привязанности к нему так сильна.
   Да, ныне она наработалась и отдыхает, и думает о многом, многом, всё больше о настоящем: оно так хорошо и полно! Оно так полно жизни, что редко остаётся время воспоминаниям; воспоминания будут после; теперь ещё не их время, и очень ещё долго будет не их время...
  
   Нет возврата, нет выбора; начинается новая жизнь. Как мы счастливы.
   - Мы с тобою часто говорили, что организация женщины едва ли не выше, чем мужчины, что поэтому женщина едва ли не оттеснит мужчину на второй план в умственной жизни, когда пройдёт господство грубого насилия, мы оба с тобою выводили эту вероятность из наблюдения над жизнью; в жизни больше встречается женщин, чем мужчин, умных от природы. Ты подтверждал это разными подробностями из анатомии, физиологии.
   - Какие оскорбительные вещи для мужчин ты говоришь: мне это обидно. Хорошо, что время, которое мы с тобою предсказываем, ещё так далеко. Впрочем, ведь это только вероятность, наука ещё не собрала столько сведений, чтобы решить вопрос положительным образом.
   - По размеру физической силы организм женщины гораздо слабее; но ведь организм её крепче, - да?
   - Да, организм женщины крепче противится материальным разрушительным силам, - климату, погоде, неудовлетворительной пище. Статистика уже дала бесспорный общий ответ: средняя продолжительность жизни женщин больше, чем мужчин. Из этого видно, что женский организм крепче.
   - Если женский организм крепче выдерживает разрушительные материальные впечатления, то слишком вероятно, что женщина должна была бы легче, твёрже выносить и нравственные потрясения. А на деле мы видим не то.
   - Женщина слишком часто мучится тем, что мужчина выносит легко.
   - Мы слабы потому, что считаем себя слабыми... Нужно иметь такое дело, от которого нельзя отказаться, которого нельзя отложить, - тогда человек несравненно твёрже.
   Рахметовы - это другая порода; они сливаются с общим делом так, что оно для них необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет личную жизнь. А нам недоступно это. Мы не орлы, как он. Нам необходима только личная жизнь... Нет, нужно личное дело, необходимое дело, от которого зависела бы собственная жизнь, такое дело, которое лично для меня, для моего образа жизни, для моих средств к жизни, для всего моего положения в жизни, для всей моей судьбы было бы важнее всех моих увлечений страстью; только такое дело может служить опорою в борьбе со страстью, только оно не вытесняется из жизни страстью, а само заглушает страсть, только оно даёт силу и отдых. Я хочу такого дела.
   - Да, никто другой не может думать за самого человека. Кто хочет, чтоб ему было хорошо, думай сам за себя, заботься сам о себе, - другой никто не заменит.
   - Ты спрашивал меня, зачем мне нужно дело, от которого серьёзно зависела бы моя жизнь, которым я так же дорожила, как ты своим, которое было бы так же неотступно, которое так же требовало бы от меня всего внимания, как твоё от тебя. Мне надобно такое дело потому, что я очень горда. Меня давно тяготит и стыдит воспоминание, что борьба с чувством тогда отразилась на мне так заметно, была так невыносима для меня... Зачем у меня против этой силы не было такой же твёрдой опоры, как у тебя? Я хочу иметь такую же опору. Я хочу быть равна тебе во всём, - это главное. Я нашла себе дело...
   Конечно, пробивать новую дорогу тяжело... Кто работает, тому некогда ни пугаться, ни чувствовать отвращение или брезгливость. Через несколько лет я уж буду в самом деле стоять на своих ногах. Это великая мысль. Полного счастья нет без полной независимости. Бедные женщины, как немногие из вас имеют это счастье! Кто знает, что принесёт будущее?..
  
   Каждый, если не сам испытал, то хоть начитался, какая разница для девушки или юноши между тем вечером, который просто вечер, и тем вечером, на котором с нею её милый или с ним его милая, между оперой, которую слушаешь и только, и той оперой, которую слушаешь, сидя рядом с тем или с тою, в кого влюблён. Очень большая разница. Это известно. Но вот что слишком немногими испытано, что очаровательность, которую всему даёт любовь, вовсе не должна, по-настоящему, быть мимолётным явлением в жизни человека, что этот яркий свет жизни не должен озарять только эпоху искания, стремления, назовём хотя так: ухаживания или сватания, нет, что эта эпоха по-настоящему должна быть только зарёю, милою, прекрасною, но предшественницею дня, в котором несравненно больше и света, и теплоты, чем в её предшественнице, свет и тепло которого долго, очень долго растут, всё растут, и особенно теплота очень долго растёт, далеко за полдень всё ещё растёт. Прежде было не так: когда соединялись любящие, быстро исчезала поэзия любви. Теперь у тех людей, которые называются нынешними людьми, вовсе не так. Они, когда соединяет их любовь, чем дольше живут вместе, тем больше и больше озаряются и согреваются её поэзиею, до той самой поры, позднего вечера, когда заботы о вырастающих детях будут уже слишком сильно поглощать их мысли. Тогда забота более сладкая, чем личное наслаждение, становится выше его, но до той поры оно всё растёт. Отчего это так? Надобно иметь для этого чистое сердце и честную душу, понятие о правах человека, уважение к свободе того, с кем живёшь.
   Одного жаль: в нынешнее время на одного нынешнего человека всё ещё приходится целый десяток, если не больше, допотопных людей. Оно, впрочем, натурально - допотопному миру иметь допотопное население.
   Откуда это взяли, что любовь ослабевает, когда ничто не мешает людям вполне принадлежать друг другу? Эти люди не знали истинной любви. Они знали только эротическое самолюбие или эротическую фантазию. Настоящая любовь именно с той поры и начинается, как люди начинают жить вместе.
   - Как много поддерживает меня твоя любовь. Через неё я делаюсь самостоятельна, я выхожу из всякой зависимости и от тебя, - даже от тебя. А для тебя что принесла моя любовь?
   - Для меня? Не менее, чем для тебя. Это постоянное, сильное, здоровое возбуждение нерв, оно необходимо развивает нервную систему; поэтому умственные и нравственные силы растут во мне от моей любви.
   - Да, я слышу от всех: твои глаза яснеют, твой взгляд становится сильнее и зорче.
   - Мы один человек; но это должно в самом деле отражаться и в глазах. Моя мысль стала много сильнее. Если бы во мне был какой-нибудь зародыш гениальности, я с этим чувством стал бы великим гением. Если бы от природы была во мне сила создать что-нибудь маленькое новое в науке, я от этого чувства приобрёл бы силу пересоздать науку. Но я родился быть только чернорабочим, тёмным мелким тружеником, который разрабатывает мелкие частные вопросы. Таким я был до тебя. Теперь я уж не то: от меня начинают ждать больше, думают, что я переработаю целую большую отрасль науки. И я чувствую, что исполню это ожидание. В двадцать четыре года у человека шире и смелее новизна взглядов, чем в тридцать, но тогда у меня не было этого в таком размере, как теперь. И я чувствую, что всё ещё расту, когда без тебя я давно бы уже перестал расти. Ты возвратила мне свежесть первой молодости, силу идти гораздо дальше того, на чём я остановился бы, на чём я уж и остановился было без тебя.
   А энергия работы разве мало значит? Страстное возбуждение сил вносится в труд, когда вся жизнь так настроена. Ты знаешь, как действует на энергию умственного труда кофе, стакан вина, то, что дают они другим на час, за которым следует расслабление, соразмерное этому внешнему и мимолётному возбуждению, то имею я теперь постоянно в себе, - мои нервы сами так настроены постоянно, сильно, живо...
  
   Кто не испытывал, как возбуждает любовь все силы человека, тот не знает настоящей любви.
   Любовь в том, чтобы помогать возвышению и возвышаться.
   У кого без неё не было бы средств к деятельности, тому она даёт их. У кого они есть, тому она даёт силы пользоваться ими.
   Только тот любит, кто помогает любимой женщине возвышаться до независимости.
   Только тот любит, у кого светлеет мысль и укрепляются руки от любви...
  
   Сила ощущения соразмерна тому, из какой глубины организма оно поднимается. Если оно возбуждается исключительно внешним предметом, внешним поводом, оно мимолётно и охватывает только одну свою частную сторону жизни. Но это ещё очень слабо сравнительно с тем, когда корень отношений, соединённых с наслаждением, находятся в самой глубине нравственной жизни. Тут возбуждение проникает всю нервную систему, волнует её долго и чрезвычайно сильно. Тут теплота проникает всю грудь: это уж не одно биение сердца, которое возбуждается фантазиею, нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и лёгкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышит человек, будто воздух стал гораздо чище и богаче кислородом, это ощущение вроде того, какое доставляется тёплым солнечным днём, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но разница огромная в том, что свежесть и теплота разливаются в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами...
  
   Только с равным себе вполне свободен человек. С низшим скучно, только с равным полное веселье...
   Новая Россия... Как это сделалось? Они стали умны, стали обращать на пользу себе громадное количество сил и средств, которые прежде тратили без пользы или прямо во вред себе. Недаром же я работаю и учу. Трудно было людям только понять, что полезно, они были в твоё время ещё такими дикарями, такими грубыми, жестокими, безрассудными, но я учила и учила их; а когда они стали понимать, исполнять было уже нетрудно. Я не требую ничего трудного... Ты сама доказала, что и в твоё время люди могут жить очень привольно. Нужно только быть рассудительными, уметь хорошо устроиться, узнать, как выгоднее употребить средства.
   Кто не наработался вдоволь, тот не приготовил нерв, чтобы почувствовать полноту веселья... Всё живее и сильнее, шире и сладостнее, чем у нас. Счастливые люди! Нет, теперь ещё не знают, что такое настоящее веселье, потому что ещё нет такой жизни, какая нужна для него, и нет таких людей. Только такие люди могут вполне веселиться и знать весь восторг наслаждения! Как они цветут здоровьем и силою, как стройны и грациозны они, как энергичны и выразительны их черты! Все они - счастливые красавицы и красавцы, ведущие вольную жизнь труда и наслаждения, - счастливцы, счастливцы! Шумно веселится в громадном зале половина их, а где ж другая половина? Они везде; многие в театре, одни актёрами, другие музыкантами, третьи зрителями, как нравится кому; иные рассеялись по аудиториям, музеям, сидят в библиотеке; иные в аллеях сада, иные в своих комнатах, или чтобы отдохнуть наедине, или со своими детьми... Я царствую здесь. Здесь всё для меня! Труд - заготовление свежести чувств и сил для меня, веселье - приготовление ко мне, отдых после меня. Здесь я - цель жизни, здесь я - вся жизнь. Ты видишь, здесь всякое счастье, какое кому надобно. Здесь все живут, как лучше кому жить, здесь всем и каждому - полная воля, вольная воля. То, что мы показали тебе, не скоро будет в полном своём развитии. Сменится много поколений прежде, чем вполне осуществится то, что ты предощущаешь... Моя работа идёт теперь быстро, всё быстрее с каждым годом, но всё-таки ты ещё не войдёшь в это полное царство; по крайней мере ты видела его, ты знаешь будущее. Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в неё из будущего.
   Лица имели ту мягкость и нежность, которая развивается только от жизни в довольстве... Вместо бедности - довольство; вместо грязи - не только чистота, даже некоторая роскошь комнат; вместо грубости - порядочная образованность...
  
   Коммерциею занимаюсь, грабежом не хочу богатеть. Но имея за 60 лет, подниматься уж тяжело, пробовать поздно, не под силу...
  
   А простор для неё значил тогда то, чтобы ей не мешали читать и мечтать...
   Болезнь - "прекращение питания нервов". Вам известно, что у вас нет никакого расстройства, кроме печали? Если это нравственное состояние ваше продлится, то через две-три недели вас нельзя будет спасти? Я принимаю правило: против воли человека не следует делать ничего для него; свобода выше всего, даже и жизни... Страсть ослепляет, когда встречает препятствия; отстраните их, и ваша дочь станет благоразумна. Дайте ей свободу любить или не любить, и она увидит, стоит ли этот человек её любви... Безрассудства делаются только в двух случаях: или сгоряча, в минутном порыве, или когда человек не имеет свободы, раздражается сопротивлением... Как ни тверды мысли человека, находящегося в заблуждении, но если другой человек, более развитый, более знающий, лучше понимающий дело, будет постоянно работать над тем, чтобы вывести его из заблуждения, заблуждение не устоит.
   Каждый темперамент имеет свои особые требования: если горячий человек раздражается медленною систематичностью, то тихий человек возмущается крутою резкостью. Есть такие характеры, для которых частный факт сам по себе мало интересен, служит только возбуждением к общим мыслям, которые действуют на них гораздо сильнее. Если у таких людей ум замечательно силён, они становятся преобразователями общих идей, а в старину делались великими философами: Кант, Фихте, Гегель не разработали никакого частного вопроса, им было это скучно. Люди очень слабого ума с таким направлением характера бывают флегматичны до бесчувственности. Люди обыкновенного ума бывают расположены к задумчивости, к тихой жизни и вообще наклонны мечтать.
   Её мысли становились всё серьёзнее. Её стали занимать общие вопросы о богатстве, которое так мешало ей, о бедности, которая так мучит других... Она читала и думала...
   Если не о чем говорить, но есть в комнате кошка или собака, заводится разговор о ней; если ни кошки, ни собаки нет, то о детях. Погода, уж только третья, крайняя степень безресурсности.
   - Быть невесёлым, это как кому угодно, но скучать, по моему мнению, неизвинительно. Скука в моде у англичан; но мы, американцы, не знаем её. Нам некогда скучать: у нас слишком много дел. Мне кажется, что и русский народ должен бы видеть себя в таком положении: по-моему, у него тоже слишком много дела на руках.
   Одушевление её продолжалось, не ослабевая, а только переходя в постоянное, уже обычное настроение духа, бодрое и живое, светлое...
  
   Новый роман ... При таком таланте, и как исписался! Оттого, что запас мыслей скуден...
  
   Они живут весело и дружно, работают и отдыхают, и наслаждаются жизнью, и смотрят на будущее если не без забот, то с твёрдою и совершенно основательной уверенностью, что чем дальше, тем лучше будет.
  
   Всю свою жизнь Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889) отдал служению Родине, русскому народу. Уже в студенческие годы его мировоззрение сформировалось как революционное, социалистическое. После окончания Петербургского университета и двух лет преподавательской работы на родине, в Саратове, он отдался писательской, публицистической деятельности и скоро стал идейным руководителем и вдохновителем демократических сил в стране.... Реформа 19 февраля 1861 года, проведённая в интересах крепостников и руками самих крепостников, вызвала негодование народных масс. Чернышевский настойчиво и непримиримо раскрывал подлинную сущность реформы, обогащавшей помещиков и делавшей ещё невыносимее положение крестьянства.
   "Наша жизнь принадлежит истории: пройдут сотни лет, и наши имена всё ещё будут милы людям, и будут вспоминать о нас с благодарностью. Так надо же нам не уронить себя со стороны бодрости характера перед людьми, который будут изучать нашу жизнь".
   Когда роман "Что делать?" вышел в свет, цензор был уволен, а роман запрещён. Но было уже поздно... Благородный, страстный призыв узника Петропавловской крепости к борьбе за справедливый общественный строй, за социалистическое общество прозвучал с небывалой силой. Об этом свидетельствовало огромное влияние романа на всё смелое и передовое в обществе, его успех, далеко перешагнувший границы России...
   4 мая 1864 года приговор был объявлен Чернышевскому и 20 мая он был отправлен на каторгу. Но и в Сибири он не прекращал борьбы за интересы народа. Чернышевский написал здесь роман "Пролог", в котором разоблачал предательскую политику либералов в период крестьянской реформы 1861 года. Чернышевский учил, что искусство не должно ограничиваться воспроизведением действительности, оно также и объясняет жизнь, а часто выносит приговор о явлениях жизни. Так, задачи искусства непосредственно связываются с борьбой за лучшее будущее человечества.
   В романе "Что делать?" воплощены политические, философские и эстетические взгляды великого революционера и мыслителя.
   Русская литература была литературой вопросов: "Что делать?", "Как быть?", "Куда идти?" - спрашивала она. Роман Чернышевского был гениальной попыткой дать ответы на эти вопросы.
   "Всё хорошее настоящее приобретено борьбой и лишениями людей, готовивших его; и лучшее будущее готовится точно так же".
   "От самого человека зависит, до какой степени жизнь его наполнена прекрасным и великим... Пуста и бесцветна бывает жизнь только у бесцветных людей".
   "Чернышевский писал об искусстве, как об учебнике жизни. Кто после чтения этого романа не задумывался над собственной жизнью, не подвергал строгой оценке своих собственных стремлений и наклонностей? Все мы черпали из него и нравственную силу, и веру в лучшее будущее".
   "Роман Чернышевского и сегодня имеет не только исторический интерес. Он учит любить святой и действенной любовью свою родину и свой народ, учит идейности, целеустремлённости, упорству и мужеству в борьбе за великое дело народного счастья; он пропагандирует новые, чистые и благородные человеческие отношения".
  
   Александр Иванович ГЕРЦЕН (1812-1870) "БЫЛОЕ И ДУМЫ"
  
   "Былое думы" не были писаны подряд; между иными главами лежат целые годы. Оттого на всём остался оттенок своего времени и разных настроений - мне бы не хотелось стереть его. Это не столько записки, сколько исповедь, около которой, по поводу которой собрались там-сям схваченные воспоминания из былого, там-сям остановленные мысли из дум...
  
   Всякий день приходили письма; я был горд и счастлив ими, я ими рос. Тем не менее, разлука мучила, и я не знал, за что приняться, чтоб поскорее протолкнуть эту вечность - каких-нибудь четырёх месяцев... Я послушался данного мне совета и стал на досуге записывать мои воспоминания...
  
   Прошло пятнадцать лет, я жил в одном из лондонских захолустий, отделённый от всего мира далью, туманом и своей волей. В Лондоне не было ни одного близкого мне человека. Были люди, которых я уважал, которые уважали меня, но близкого никого...
  
   История последних годов моей жизни представлялась мне яснее и яснее, и я с ужасом видел, что ни один человек, кроме меня, не знает её, и что с моей смертью умрёт истина. Я решил писать; но одно воспоминание вызывало сотни других; всё старое, полузабытое воскресало: отроческие мечты, юношеские надежды, удаль молодости, тюрьма и ссылка - эти ранние несчастья, не оставившие никакой горечи на душе, пронёсшиеся, как вешние грозы, освежая и укрепляя своими ударами молодую жизнь...
  
   На "Былом и думах" видны следы жизни, и больше никаких следов не видать...
  
   Добрая ветвь испорченного древа.
   Страсть к бессистемному чтению была вообще одним из главных препятствий серьёзному учению. У меня замирало сердце при чтении, и, не давая себе никакого отчёта, я чувствовал какое-то новое ощущение.
  
  
   Когда я начинал новый труд, я совершенно не помнил о существовании "Записок молодого человека" и как-то случайно попал на них, перебирая русские журналы. Я их перечитал. Чувство, возбуждённое ими, было странно: я так ощутительно увидел, насколько я состарился в эти пятнадцать лет, что на первое время это потрясло меня. Я играл ещё тогда жизнью и самим счастьем, как будто ему и конца не было.
   Очень может быть, что в этих очерках схоронено так много только для меня одного; может, я гораздо больше читаю, чем написано; сказанное дубит во мне сны, служит иероглифом, к которому у меня есть ключ. Может, я один слышу, как под этими строками бьются духи...
  
   Монахи спасались от минут ропота молитвой. У нас нет молитвы: у нас есть труд. Труд - наша молитва...
  
   План войны был нелеп, это знали все, кроме Наполеона; на все возражения он отвечал магическим словом: "Москва"; в Москве догадался и он...
  
   Отец мой провёл лет двенадцать за границей, брат его - ещё дольше; они хотели устроить какую-то жизнь на иностранный манер без больших трат и с сохранением всех русских удобств. Жизнь не устраивалась, оттого ли, что они не умели сладить, оттого ли, что помещичья натура брала верх над иностранными привычками?..
  
   Лишённый всяких занятий и скрывая страшное самолюбие, доходившее до наивности, он для рассеяния скупал ненужные вещи и заводил ещё более ненужные тяжбы, которые вёл с ожесточением...
  
   Моя мать имела много неприятностей. Женщина чрезвычайно добрая, но без твёрдой воли, она была совершенно подавлена моим отцом и, как всегда бывает со слабыми натурами, делала отчаянную оппозицию в мелочах и безделицах. По несчастию, именно в этих мелочах отец мой был почти всегда прав, и дело оканчивалось его торжеством...
  
   Дети вообще проницательнее, нежели думают, они быстро рассеиваются, на время забывают, что их поразило, но упорно возвращаются, особенно ко всему таинственному или страшному, и допытываются с удивительной настойчивостью и ловкостью до истины...
  
   Лет двенадцати я был переведён с женских рук на мужские...
  
   Лет до четырнадцати я не могу сказать, чтоб мой отец особенно теснил меня, но просто вся атмосфера нашего дома была тяжела для живого мальчика. Строптивая и ненужная заботливость о физическом здоровье, рядом с полным равнодушием к нравственному, страшно надоедала. Предостережения от простуды, от вредной пищи, хлопоты при малейшем насморке, кашле.
   Ученье шло плохо, без соревнования, без поощрений и одобрений; без системы и без надзору, я занимался спустя рукава и думал памятью и живым соображением заменить труд. Разумеется, что и за учителями не было никакого присмотра; однажды условившись в цене, - лишь бы они приходили в своё время и сидели свой час, - они могли продолжать годы, не отдавая отчёта в том, что делали.
  
   - Время терять нечего, вы знаете, что ему надобно долго служить для того, чтоб до чего-нибудь дослужиться.
   - Штатской службой, университетом вы ни вашему молодому человеку не сделаете добра, ни пользы для общества. Одна военная служба может разом раскрыть карьеру и поправить его. Прежде чем он дойдёт до того, что будет командовать ротой, все опасные мысли улягутся. Военная дисциплина - великая школа, дальнейшее зависит от него. Вы говорите, что он имеет способности, да разве в военную службу идут одни дураки?..
  
   Он был лет семнадцати и небольшого роста. Утром на другой день я оделся в его мундир, надел саблю и кивер и посмотрел в зеркало. Боже мой, как я казался себе хорош...
  
   Разница между дворянами и дворовыми так же мала, как между их названиями. Я ненавижу, особенно после бед 1848 года, демагогическую лесть толпе, но аристократическую клевету на народ ненавижу ещё больше. Представляя слуг и рабов распутными зверями, плантаторы отводят глаза другим и заглушают крики совести в себе. Мы редко лучше черни, но выражаемся мягче, ловчее скрываем эгоизм и страсти; наши желания не так грубы и не так явны от лёгкости удовлетворения, от привычки не сдерживаться, мы просто богаче, сытнее и вследствие этого взыскательнее.
   Разврат в России вообще не глубок, он больше дик и сален, шумен и груб, растрёпан и бесстыден, чем глубок.
   Духовенство, запершись дома, пьянствует и обжирается с купечеством. Дворянство пьянствует на белом свете, играет напропалую в карты, дерётся со слугами, развратничает с горничными, ведёт дурно свои дела и ещё хуже семейную жизнь. Чиновники делают то же, но грязнее, да сверх того, подличают перед начальниками и воруют. Дворяне, собственно, меньше воруют, они открыто берут чужое.
   Простодушный разврат прочих вертится около стакана и бутылки пива, около весёлой беседы и трубки, самовольных отлучек из дома, ссор, иногда доходящих до драк, плутней с господами, требующими от них нечеловеческого и невозможного. Безделица их тешит, безделица огорчает; желания их ограничены и скорее наивны и человечны, чем порочны. Вино и чай, кабак и трактир - две постоянные страсти русского слуги; для них он крадёт, для них он беден, из-за них он выносит гонения, наказания и покидает семью в нищете. Ничего нет легче, чем с высоты трезвого опьянения осуждать пьянство и, сидя за чайным столом, удивляться, для чего слуги ходят пить чай в трактир, а не пью его дома, несмотря на то что дома дешевле. Вино оглушает человека, даёт возможность забыться, искусственно веселит, раздражает; это оглушение и раздражение тем больше нравятся, чем меньше человек развит и чем больше сведён на узкую, пустую жизнь. Как же не пить слуге, осуждённому на вечную переднюю, на всегдашнюю бедность, на рабство, на продажу? Он пьёт через край, потому что не может пить всякий день. В Италии и южной Франции нет пьяниц, оттого что много вина. Дикое пьянство английского работника объясняется точно так же. Эти люди сломились в безвыходной и неровной борьбе с голодом и нищетой; как они ни бились, они везде встречали свинцовый свод и суровый отпор, отбрасывающий их на мрачное дно общественной жизни и осуждавший на вечную работу без цели, снедавшую ум вместе с телом. Что же тут удивительного, что, пробыв шесть дней рычагом, колесом, пружиной, винтом, - человек дико вырывается в субботу вечером из каторги мануфактурной деятельности и в полчаса напивается пьян, тем больше, что его изнурение не много может вынести.
   Пить чай в трактире имеет другое значение для слуг. Дома ему чай не в чай; дома ему напоминают, что он слуга. В трактире он вольный человек, он господин, для него накрыт стол, зажжены лампы, для него несётся с подносом половой, чашки блестят, чайник блестит, он приказывает - его слушают, он радуется и в весело требует себе паюсной икры или расстегайчик к чаю...
  
   За проступки чаще отдавали дворовых в солдаты; наказание это приводило в ужас всех молодых людей; без роду, без племени, они всё же лучше хотели остаться крепостными, нежели двадцать лет тянуть лямку...
  
   Любивший выражаться красноречиво, он сказал ей со своим важным видом:
   - Какая непрозрачная душа обитает в вашем светлейшем теле!..
  
   Но человек был слишком сломлен. Какая сосредоточенная ненависть и злоба против господ лежат на сердце у крепостного человека...
  
   Нигде религия не играет такой скромной роли в деле воспитания, как в России. Мой отец считал религию в числе необходимых вещей благовоспитанного человека; он говорил, что надобно верить в Священное писание без рассуждений, потому что умом тут ничего не возьмёшь, и все мудрования затемняют только предмет; что надобно исполнять обряды той религии, в которой родился, не вдаваясь, впрочем, в излишнюю набожность, которая идёт старым женщинам, а мужчинам неприлична. Верил ли он сам? Я полагаю, что немного верил, по привычке, из приличия и на всякий случай.
   Каждый год отец мой приказывал мне говеть. Я побаивался исповеди, и вообще церковная постановка поражала и пугала; с истинным страхом подходил я к причастию; но религиозным чувством я этого не назову, это был тот страх, который наводит всё непонятное, таинственное, особенно когда ему придают серьёзную торжественность; так действует ворожба, заговаривание. Разговевшись после заутрени на святой неделе и объевшись красных яиц, пасхи и кулича, я целый год больше не думал о религии.
   Но Евангелие я читал много и с любовью. Я читал без всякого руководства, не всё понимал, но чувствовал искреннее и глубокое уважение к читаемому. Во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу...
  
   Смерть Александра I и 14 декабря. Нравственное пробуждение. Тон общества менялся наглядно; быстрое нравственное падение служило печальным доказательством, как мало развито было между русскими аристократами чувство личного достоинства. Никто (кроме женщин) не смел показать участия, произнести тёплого слова о родных, о друзьях, которым ещё вчера жали руку, но которые за ночь были арестованы.
   Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души. Разумеется, что и чтение моё переменилось. Политика вперёд, а главное - история революции. В подвальной библиотеке открыл я какую-то историю девяностых годов... Она была до того пристрастна, что я ей не поверил... Он рассказывал эпизоды 93 года, когда "развратные и плуты" взяли верх.
   - Я, право, думал, что из вас ничего не выйдет, но ваши благородные чувства спасут вас.
  
   "Ребячество" с двумя-тремя годами юности - самая полная, самая изящная, самая наша часть жизни, да и чуть ли не самая важная, она незаметно определяет всё будущее.
   Пока человек идёт скорым шагом вперёд, не останавливаясь, не задумываясь, пока не пришёл к оврагу или не сломал себе шеи, он всё полагает, что его жизнь впереди, свысока смотрит на прошедшее и не умеет ценить настоящее. Но когда опыт прибил весенние цветы и остудил летний румянец, когда он догадывается, что жизнь, собственно, прошла, а осталось её продолжение, тогда он иначе возвращается к светлым, к тёплым, к прекрасным воспоминаниям первой молодости.
   Природа со своими вечными уловками и экономическими хитростями даёт юность человеку, но человека сложившегося берёт на себя, она его втягивает, впутывает в ткань общественных и семейных отношений, в три четверти не зависящих от него, он, разумеется, даёт своим действиям свои личный характер, но он гораздо меньше принадлежит себе, лирический элемент личности ослаблен, а потому и чувства, и наслаждение - всё слабее, кроме ума и воли...
  
   Она ниспровергла весь порядок моих занятий, кроме уроков; самодержавно назначила часы для общего чтения, не советовала читать романы, а рекомендовала всеобщую историю и путешествие. Я думаю, что влияние кузины на меня было очень хорошо; тёплый элемент взошёл с нею в моё келейное отрочество, отогрел, а может, и сохранил едва развёртывавшиеся чувства. Я научился быть внимательным, огорчаться от одного слова, заботиться о друге, любить; я научился говорить о чувствах. Она поддержала во мне мои политические стремления, пророчила мне необыкновенную будущность, славу, - и я с ребячьим самолюбием верил ей...
  
   В 1827 году я привёз с собою Плутарха и Шиллера; рано утром уходил я в лес, в чащу, как можно дальше, там ложился под дерево и читал сам себе вслух...
  
   Нас связывала, сверх равенства лет, сверх нашего "химического" сродства, наша общая религия. Ничего на свете не очищает, не облагораживает так отроческий возраст, не хранит его, как сильно возбуждённый общечеловеческий интерес. Мы уважали в себе наше будущее, мы смотрели друг на друга как на сосуды избранные, предназначенные...
  
   Рано виднелось в нём то помазание, которое достаётся немногим, - на беду ли, на счастье ли, не знаю, но наверное на то, чтоб не быть в толпе...
  
   Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она - страстная дружба...
  
   Этот отроческий язык, эта перемена психического голоса - очень откровенны, даже книжный оттенок естественен возрасту теоретического знания и практического невежества...
  
   Прошлое столетие произвело удивительный кряж людей на Западе, особенно во Франции. Вместе они отворили настежь двери революции и первые ринулись в неё, поспешно толкая друг друга, чтоб выйти в "окно" гильотины. Наш век не производит более этих цельных, сильных натур; прошлое столетие, напротив, вызвало их везде, даже там, где они не были нужны, где они не могли иначе развиться, как в уродство. В России люди, подвергнувшиеся влиянию этого мощного западного веяния, не вышли историческими людьми, а людьми оригинальными. Иностранцы дома, иностранцы в чужих краях, праздные зрители, испорченные для России западными предрассудками, для Запада - русскими привычками, они представляли какую-то умную ненужность и терялись в искусственной жизни, в чувственных наслаждениях и в нестерпимом эгоизме...
  
   Душа человеческая - потёмки, и кто знает, что у кого на душе; у меня своих дел слишком много, чтоб заниматься другими да ещё судить и пересуживать их намерения; но с человеком дурно воспитанным я в одной комнате не могу быть, он меня оскорбляет, задевает, раздражает, а там он может быть добрейший в мире человек, за то ему будет место в раю, но мне это не надобно. В жизни всего важнее умение вести себя, важнее превыспренного ума и всякого ученья везде уметь найтиться, нигде не соваться вперёд, со всеми чрезвычайная вежливость и ни с кем фамильярности...
  
   Все лентяи с деньгами, баричи, ничему не учившиеся, всё, что не хотело служить в военной службе и торопилось получить чин асессора, держало комитетские экзамены; это было нечто вроде золотых приисков, уступленных старым профессорам, дававшим самым честным образом по двадцати рублей за урок...
  
   Воспитательные дома и приказы общественного призрения составляют один из лучших памятников екатерининского времени. Самая мысль учреждения больниц, богаделен и воспитательных домов на доли процентов, которые ссудные банки получают от оборотов капиталами, замечательно умна. Учреждения эти принялись, ломбарды и приказы богатели, воспитательные дома и богоугодные заведения цвели настолько, насколько допускало их всеобщее воровство чиновников. Дети, приносимые в воспитательный дом, частью оставались там, частью раздавались крестьянам в деревни; последние оставались крестьянами, первые воспитывались в самом заведении. Из всех сортировали наиболее способных для продолжения гимназического курса, отдавая менее способных в учение ремёслам или в технологический институт. То же с девочками: одни приготовлялись к рукодельям, другие - к должности нянюшек и, наконец, способнейшие - в классные дамы и в гувернантки. Всё шло как нельзя лучше. Но Николай и этому учреждению нанёс страшный удар...
  
   Московский университет вырос в своём значении вместе с Москвою после 1812 года; разжалованная императором Петром из царских столиц, Москва была произведена императором Наполеоном в столицы народа русского. Народ догадался по боли, которую чувствовал при вести о её занятии неприятелем, о своей кровной связи с Москвой. С тех пор началась для неё новая эпоха. В ней университет больше и больше становился средоточием русского образования.
   Пёстрая молодёжь, пришедшая сверху, снизу, с юга и севера, быстро сплавлялась в компактную массу товарищества. Общественные различия не имели у нас того оскорбительного влияния, которое мы встречаем в английских школах и казармах; об английских университетах я не говорю: они существуют исключительно для аристократии и для богатых. Студент, который бы вздумал у нас хвастаться своей "белой" костью или богатством, был бы отлучён от "воды и огня", замучен товарищами.
   Учились ли мы чему-нибудь, могли ли научиться? Полагаю, что "да". Преподавание было скуднее, объём его меньше, чем в сороковых годах. Университет, впрочем, не должен оканчивать научное воспитание; его дело - поставить человека на ноги и дать ему возможность продолжать на своих ногах; его дело - возбудить вопросы, научить спрашивать. Именно это-то и делали профессора. Но больше лекций и профессоров развивала студентов аудитория юным столкновением, обменом мыслей, чтений... Московский университет своё дело делал; профессора, способствовавшие своими лекциями развитию Лермонтова, Белинского, И.Тургенева, Кавелина, Пирогова, могут спокойно играть в карты и ещё спокойнее лежать под землёй...
  
   Филарет умел хитро и ловко унижать временную власть; в его проповедях просвечивал христианский неопределённый социализм. Филарет с высоты своего первосвятительного амвона говорил о том, что человек никогда не может быть законно орудием другого, что между людьми может только быть обмен услуг. Так играл в оппозицию московский митрополит...
  
   Москва, по-видимому сонная и вялая, занимающаяся сплетнями и богомольем, свадьбами и ничем, просыпается всякий раз, когда надобно, и становится в уровень с обстоятельствами, когда над Русью гремит гроза. Она в 1612 году кроваво обвенчалась с Россией и сплавилась с нею огнём 1812 года. Она склонила голову перед Петром, потому что в звериной лапе его была будущность России. Но она с ропотом и презрением приняла в своих стенах женщину, обагрённую кровью своего мужа, эту леди Макбет без раскаяния, русскую царицу немецкого происхождения, - и она тихо удалилась из Москвы, хмуря брови и надувая губы. Хмуря брови и надувая губы, ждал Наполеон ключей Москвы у Драгомиловской заставы, нетерпеливо играя мундштуком и теребя перчатку. Он не привык один входить в чужие города. "Но не пошла Москва моя", - так говорит Пушкин, - а зажгла самоё себя...
  
   Славное было время, события неслись быстро. Едва худощавая фигура Карла Х успела скрыться за туманами Голируда, Бельгия вспыхнула, трон короля-гражданина качался, какое-то горячее, революционное дуновение началось в прениях, в литературе. Романы, драмы, поэмы - всё снова сделалось пропагандой, борьбой...
  
   Кто дорожит счастьем, тот должен искать ранней смерти. Хронического счастья нет...
  
   После декабристов все попытки основывать общества не удавались действительно; бедность сил, неясность целей указывали на необходимость другой работы - предварительной, внутренней.
   Шутить либерализмом было опасно, играть в заговоры не могло прийти в голову. Гибли молодые люди иной раз, но они гибли не только не мешая работе мысли, разъяснявшей себе сфинксовую задачу русской жизни, но оправдывая её упования. Черёд был теперь за нами. Имена наши уже были занесены в списки тайной полиции.
   Пока ещё не разразилась над нами гроза, мой курс пришёл к концу. Обыкновенные хлопоты, неспанные ночи для бесполезных мнемонических пыток, поверхностное учение на скорую руку и мысль об экзамене, побеждающая научный интерес, всё это как всегда. Я писал астрономическую диссертацию на золотую медаль и получил серебряную. Я уверен, что я теперь не в состоянии был бы понять того, что тогда писал и что стоило вес серебра.
   Мне случалось иной раз видеть во сне, что я студент и иду на экзамен, - я с ужасом думал, сколько я забыл, срежешься, да и только, - и я просыпался, радуясь от души, что море и паспорты, годы и визы отделяют меня от университета, никто меня не будет испытывать и не осмелится поставить отвратительную единицу.
   Альма-матер - мать-кормилица; так называли университет его студенты по традиции, идущей от средневековья. Я так много обязан университету и так долго после курса жил его жизнью, с ним, что не могу вспоминать о нём без любви и уважения. В неблагодарности он меня не обвинит, по крайней мере, в отношении к университету легка благодарность, она нераздельна с любовью, со светлым воспоминанием молодого развития... и я благословляю его из дальней чужбины!..
  
   Всё обращённое к будущему имеет непременно долю идеализма. Без непрактических натур все практики остановились бы на скучно повторяющемся одном и том же. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от истинных падений...
  
   Так оканчивается первая часть нашей юности. Вторая начинается тюрьмой. Но прежде, нежели мы взойдём в неё, надобно упомянуть, в каком направлении, с какими думами она застала нас. Время быстро воспитывало. Часть молодёжи бросилась на глубокое и серьёзное изучение русской истории. Другая - в изучение немецкой философии. Мы с Огарёвым не принадлежали ни к тем, ни к другим. Мы слишком сжились с иными идеями, чтоб скоро поступиться ими. Вера в беранжеровскую застольную революцию была потрясена, но мы искали чего-то другого, чего не могли найти ни в несторовской летописи, ни в трансцендентальном идеализме Шеллинга. Середь этого брожения, середь догадок, усилий понять сомнения, пугавшие нас, попались в наши руки сен-симонистские брошюры, их проповеди, их процесс. Они поразили нас. Торжественно и поэтически являлись середь мещанского мира эти восторженные юноши. Они возвестили новую веру, им было что сказать и было во имя чего позвать перед свой суд старый порядок вещей. С одной стороны, освобождение женщины, призвание её на общий труд, отдание её судеб в её руки, союз с нею как с ровным. С другой - оправдание, искупление плоти, реабилитация плоти. Великие слова, заключающие в себе целый мир новых отношений между людьми, - мир здоровья, мир духа, мир красоты, мир естественно-нравственный и потому нравственно чистый. Много издевались над свободой женщины, над признанием прав плоти, придавая словам этим смысл грязный и пошлый; наше монашески развратное воображение боится плоти, боится женщины. Добрые люди поняли, что очистительное крещение плоти есть отходная христианства; религия жизни шла на смену религии смерти, религия красоты - на смену религии бичевания и худобы от поста и молитвы. Распятое тело воскресало, в свою очередь, и не стыдилось больше себя; человек достигал созвучного единства, догадывался, что он существо целое, а не составлен, как маятник, их двух разных металлов, удерживающих друг друга, что враг, спаянный с ним, исчез.
   Старый мир, осмеянный Вольтером, подшибленный революцией, но закреплённый, перешитый и упроченный мещанством для своего обихода, этого ещё не испытал.
   Новый мир толкался в дверь, наши души, наши сердца растворялись ему. Сен-симонизм лёг в основу наших убеждений и неизменно остался в существенном.
   Удобовпечатлимые, искренне молодые, мы легко были подхвачены мощной волной его и рано переплыли тот рубеж, на котором останавливаются целые ряды людей, складывают руки, идут назад или ищут по сторонам броду - через море!
   Но не все рискнули с нами. Социализм и реализм остаются до сих пор пробными камнями, брошенными на путях революции и науки. Группы пловцов, прибитые волнами событий или мышлением к этим скалам, немедленно расстаются и составляют две вечные партии, которые, меняя одежды, проходят через всю историю, через все перевороты, через многочисленные партии и кружки, состоящие из десяти юношей. Одна представляет логику, другая - историю, одна - диалектику, другая - эмбриогению. Одна из них правее, другая - возможнее. О выборе не может быть и речи; обуздать мысль труднее, чем всякую страсть, она влечёт невольно; кто может её затормозить чувством, мечтой, страхом последствий, тот и затормозит её, но не все могут. У кого мысль берёт верх, у того вопрос не о прилагаемости, не о том - легче или тяжелее будет, тот ищет истины и неумолимо, нелицеприятно проводит начала, как сен-симонисты некогда, как Прудон до сих пор...
  
   Придёт время, и вам, в награду за целую жизнь усилий и трудов, какой-нибудь молодой человек, улыбаясь, скажет: "Ступайте прочь, вы отсталый человек". Какое счастье вовремя умереть для человека, не умеющего в свой час ни сойти со сцены, ни идти вперёд...
  
   После падения Франции я не раз встречал людей, разлагаемых потребностью политической деятельности и не имеющих возможности найтиться в четырёх стенах кабинета или в семейной жизни. Они не умеют быть одни; в одиночестве на них нападает хандра, они становятся капризны, ссорятся с последними друзьями, видят везде интриги против себя и сами интригуют, чтобы раскрыть все эти несуществующие козни. Им надобна, как воздух, сцена и зрители; на сцене они действительно герои и вынесут невыносимое. Им необходим шум, гром, треск, им надобно произносить речи, слышать возражения врагов, им необходимо раздражение борьбы, лихорадка опасности - без этих кофортактивов они тоскуют, вянут, опускаются, тяжелеют, рвутся вон, делают ошибки...
  
   Отец мой вышел из комнаты и через минуту возвратился; он принёс маленький образ, надел мне на шею и сказал, что им благословил его отец, умирая. Я был тронут, этот религиозный подарок показал мне меру страха и потрясения в душе старика. Я стал на колени, когда он надевал его; он поднял меня, обнял и благословил. Образ представлял, на финифти, отсечённую голову Иоанна Предтечи на блюде. Что это было - пример, совет или пророчество? - не знаю, но смысл образа поразил меня...
  
   Но мысль, что это нелепо, чтоб я мог погибнуть, ничего не сделав, это юношеское ... взяло верх, и я спокойно ждал конца, уверенный, что не погибну... Жизнь впоследствии отучает от гордой веры, наказывает за неё; оттого-то юность и отважна, и полна героизма, а в летах человек осторожен и редко увлекается...
  
   Провинциалы наши не любят бесцельных гуляний...
  
   Власть губернатора вообще растёт в прямом отношении расстояния от Петербурга, но она растёт в геометрической прогрессии в губерниях, где нет дворянства. Такой-то край и был нужен ему.
   Развратный по жизни, грубый по натуре, не терпящий никакого возражения, его влияние было чрезвычайно вредно. Он не брал взяток, хотя состояние себе таки составил, как оказалось после смерти. Он был строг к подчинённым; без пощады преследовал тех, которые попадались, а чиновники крали больше, чем когда-нибудь. Он злоупотребление влияний довёл донельзя; например, отправляя чиновника на следствие, разумеется, если он был интересован в деле, говорил ему: что, вероятно, откроется то-то и то-то, и горе было бы чиновнику, если б открылось что-нибудь другое...
  
   Я знаю, что женщина, как бы ни была умна и о чём бы ни шла речь, не может никогда стать выше кухни...
  
   Князь Долгорукий принадлежал к аристократическим повесам в дурном роде, которые уж редко встречаются в наше время. Он делал всякие проказы в Петербурге, проказы в Москве, проказы в Париже. На это тратилась его жизнь. Когда его проделки перешли все границы, ему велели отправиться на житьё в Пермь...
  
   Удушливая пустота и немота русской жизни, странным образом соединённая с живостью и даже бурностью характера, особенно развивает в нас всякие юродства...
  
   В канцелярии было человек двадцать писцов. Большей частью люди без малейшего образования и без всякого нравственного понятия - дети писцов и секретарей, с колыбели привыкнувшие считать службу средством приобретения, а крестьян - почвой, приносящей доход, они продавали справки, обманывали за стакан вина, унижались, делали всякие подлости...
  
   Один из самых печальных результатов петровского переворота - это развитие чиновнического сословия. Класс искусственный, необразованный, голодный, не умеющий ничего делать, кроме "служения", ничего не знающий, кроме канцелярских форм, он составляет какое-то гражданское духовенство, священнодействующее в судах и полициях, сосущее кровь народа тысячами ртов, жадных и нечистых.
   Чиновничество царит в северо-восточных губерниях Руси и в Сибири; тут оно раскинулось беспрепятственно, без оглядки... даль страшная, все участвуют в выгодах, кража становится общим делом. Самая власть царская, которая бьёт как картечь, не может пробить эти подснежные болотистые траншеи из топкой грязи. Все меры правительства ослаблены, все желания искажены; оно обмануто, одурачено, предано, продано, и всё с видом верноподданнического раболепия и с соблюдением всех канцелярских форм.
   Он пробовал облегчить участь сибирского народа. Он ввёл повсюду коллегиальное начало; как будто дело зависело от того, как кто крадёт - поодиночке или шайками. Он сотнями отрешал старых плутов и сотнями принял новых. Сначала он нагнал такой ужас на земскую полицию, что мужики брали деньги с чиновников, чтобы не ходить с челобитьем. Года через три чиновники наживались по новым формам не хуже, как по старым.
   Нашёлся другой чудак. Года два он побился в Тобольске, желая уничтожить злоупотребления, но, видя безуспешность, бросил всё и совсем перестал заниматься делами.
   Другие, благоразумнее его, не делали опыта, а наживались и давали наживаться.
   - Я искореню взятки, - сказал московский губернатор седому крестьянину, подавшему жалобу на какую-то явную несправедливость. Он принадлежал к тому числу непрактичных людей в русской службе, которые думают, что высокопарными словесными выступлениями о честности и деспотическим преследованием двух-трёх плутов, которые подвернутся, можно помочь такой всеобщей болезни, как русское взяточничество, свободно растущее под тенью цензурного древа. Против него два средства: гласность и совершенно другая организация всей машины, введение снова народных начал третейского суда, изустного процесса, целовальников и всего того, что так ненавидит петербургское правительство...
  
   Жаль, что Сибирь так скверно управляется. Выбор генерал-губернаторов особенно несчастен. Сибирь имеет большую будущность - на неё смотрят только как на подвал, в котором много золота, много меху и другого добра, но который холоден, занесён снегом, беден средствами жизни, не изрезан дорогами, не населён. Это неверно.
   Мертвящее русское правительство, делающее всё насилием, всё палкой, не умеет сообщить тот жизненный толчок, который увлёк бы Сибирь с американской быстротой вперёд. Увидим, что будет, когда устья Амура откроются для судоходства и Америка встретится с Сибирью возле Китая.
   Тихий океан - Средиземное море будущего. В этом будущем роль Сибири, страны между океаном, южной Азией и Россией, чрезвычайно важна. Самоё русское народонаселение в Сибири имеет в характере своём начала, намекающие на иное развитие. Вообще сибирское племя здоровое, рослое, умное и чрезвычайно положительное. Дети посельщиков, сибиряки, вовсе не знают помещичьей власти. Дворянства в Сибири нет, а с тем вместе нет и аристократии в городах; чиновник и офицер, представители власти, скорее похожи на неприятельский гарнизон, поставленный победителем, чем на аристократию. Огромные расстояния спасают крестьян от частого сношения с ними; деньги спасают купцов, которые в Сибири презирают чиновников и, наружно уступая им, принимают их за то, что они есть, - за своих приказчиков по гражданским делам. Привычка к оружию, необходимая для сибиряка, повсеместна; привычка к опасностям, к расторопности сделали сибирского крестьянина более воинственным, находчивым, готовым на отпор, чем великорусского. Даль церквей оставила его ум свободнее от изуверства, чем в России, он холоден к религии, большей частью раскольник. Есть дальние деревеньки, куда поп ездит раза три в год и гуртом накрещивает, хоронит, женит и исповедует за всё время...
  
   Правительство даёт охотно в награду высшим чиновникам пустопорожние земли. Вреда в этом большого нет, хотя умнее было бы сохранить эти запасы для умножающегося населения. Правила, по которым велено отмежёвывать земли, довольно подробны: нельзя давать берегов судоходной реки, строевого леса, обоих берегов реки; наконец, ни в каком случае не велено выделять земель, обработанных крестьянами, хотя бы крестьяне не имели никаких прав на эти земли, кроме давности... Всё это, разумеется, на бумаге. На деле отмежевание земель в частное владение - страшный источник грабежа казны и притеснения крестьян. Благородные вельможи, получающие аренды, обыкновенно или продают свои права купцам, или стараются через губернское начальство завладеть, вопреки правилам, чем-нибудь особенным...
  
   Но много несчастий может пройти между взяткой и рукой того, который её берёт. Староста, никогда не мечтавший о существовании людей в мундире, которые бы не брали взяток, до того растерялся, что не заперся, не начал клясться и божиться, что никогда денег не давал, что если только хотел этого, так чтоб лопнули его глаза, и росинка не попала бы в рот. Он, как баран, позволил себя уличить, свести в полицию, раскаиваясь, вероятно, в том, что мало генералу предложил и тем его обидел. Мужика посадили в острог и отдали под суд. Благодаря глупому и безобразному закону, одинаково наказывающему того, который, будучи честным человеком, даёт деньги чиновнику, и самого чиновника, который берёт взятку, - дело было скверное, и старосту надобно было спасти во что бы то ни стало...
  
   Император Александр не верил своей победе над Наполеоном, ему было тяжело от славы, и он откровенно относил её к Богу. Всегда наклонный к мистицизму и сумрачному расположению духа, в котором многие видели угрызения совести, он особенно предался ему после ряда побед над Наполеоном. Когда "последний неприятельский солдат переступил границу", Александр издал манифест, в котором давал обет воздвигнуть в Москве огромный храм во имя Спасителя. Начался большой конкурс.
   Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром. Само собой разумеется, что архитектора окружила толпа плутов, людей, принимающих Россию - за аферу, службу - за выгодную сделку, место - за счастливый случай нажиться. Не трудно было понять, что они под ногами его выкопают яму. Но для того чтоб он, упавши в неё, не мог из неё выйти, для этого нужно было ещё, чтоб к воровству прибавилась зависть одних, оскорбленное честолюбие других...
  
   Письма больше, чем воспоминания, на них запеклась кровь событий, это самое прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное...
  
   Нужно ли ещё раз знать, видеть, касаться - сморщенными от старости руками до своего венчального убора?..
  
   Весь город был рад падению губернатора, управление его имело в себе что-то удушливое, нечистое, затхлоприказное, и, несмотря на то, всё-таки гадко было смотреть на ликование чиновников. Да, не один осёл ударил копытом этого раненого вепря...
  
   Сани были заложены по-русски: тройка в ряд, одна в корню, две на пристяжке, коренная в дуге весело звонила колокольчиком.
   В Перми и Вятке закладывают лошадей гуськом, одну перед другой или две в ряд, а третья впереди...
  
   Видеть себя в печати - одна из самых сильных искусственных страстей человека, испорченного книжным веком. Но, тем не менее, решаться на публичную выставку своих произведений - нелегко без особого случая...
  
   Так шли годы. Она не жаловалась, она не роптала, она только лет двенадцати хотела умереть. "Мне всё казалось, - писала она, - что я попала ошибкой в эту жизнь и что скоро ворочусь домой - но где же был мой дом?
   Моё ребячество было самое печальное, горькое, сколько слёз пролито, не видимых никем, сколько раз, бывало, ночью, не понимая ещё, что такое молитва, я вставала украдкой (не смея молиться не в назначенное время) и просила Бога, чтоб меня кто-нибудь любил, ласкал.
   Кругом было старое, дурное, холодное, мёртвое, ложное, моё воспитание началось с упрёков и оскорблений, вследствие этого - отчуждение от всех людей, недоверчивость к их ласкам, отвращение от их участия, углубление в самоё себя..."
   Но для такого углубления в самого себя надобно было иметь не только страшную глубь души, в которой привольно нырять, но страшную силу независимости и самобытности. Жить своею жизнью в среде неприязненной и пошлой, гнетущей и безвыходной могут очень немногие. Иной раз дух не вынесет, иной раз тело сломится...
  
   Она надавала мне книг без всякого разбора, без всяких объяснений, и я думаю, что в этом не было вреда; есть организации, которым никогда не нужна чужая помощь, опора, указка, которые всего лучше идут там, где нет решётки...
  
   Женщина эта принадлежала к тем удивительным явлениям русской жизни, которые мирят с нею, которых всё существование - подвиг, никому не ведомый, кроме небольшого круга друзей. Сколько слёз утёрла она, сколько внесла утешений не в одну разбитую душу, сколько юных существований поддержала она и сколько сама страдала...
  
   Человек, объятый сильной страстью, - страшный эгоист...
  
   Везде не без добрых людей...
  
   Когда мы выезжали из Золотых ворот вдвоём, без чужих, солнце, до тех пор закрытое облаками, ослепительно осветило нас последними ярко-красными лучами, да так торжественно и радостно, что мы сказали в одно слово: "Вот наши провожатые!" Я помню её улыбку при этих словах и пожатье руки...
  
   Толпа чужих на брачном пире мне всегда казалась чем-то грубым, неприличным, почти циническим; к чему это преждевременное снятие покрывала с любви, это посвящение людей посторонних, хладнокровных - в семейную тайну. Как должны оскорблять бедную девушку, выставленную всенародно в качестве невесты, все эти битые приветствия, тёртые пошлости, тупые намёки... ни одно деликатное чувство не пощажено, роскошь брачного ложа, прелесть ночной одежды выставлены не только на удивление гостям, но всем праздношатающимся. А потом, первые дни начинающейся новой жизни, в которых дорога каждая минута, в которые следовало бы бежать куда-нибудь вдаль, в уединение, проводятся за бесконечными обедами, за утомительными балами, в толпе, точно на смех...
  
   И со всем этим ребячеством жизнь наша была полна глубокой серьёзности. Заброшенные в маленьком городке, тихом и мирном, мы вполне были отданы друг другу. Изредка приходила весть о ком-нибудь из друзей, несколько слов горячей симпатии - и потом опять одни, совершенно одни. Но в этом одиночестве грудь наша не была замкнута счастьем, а, напротив, была больше, чем когда-либо, раскрыта всем интересам; мы много жили тогда и во все стороны, думали и читали, отдавались всему и снова сосредоточивались на нашей любви; мы сверяли наши думы и мечты и с удивлением видели, как бесконечно шло наше сочувствие, как во всех тончайших, пропадающих изгибах и разветвлениях чувств и мыслей, вкусов и антипатий всё было родное, созвучное. Только в том и была разница, что Натали вносила в наш союз элемент тихий, кроткий, грациозный, элемент молодой девушки со всей поэзией любящей женщины, а я - живую деятельность, беспредельную любовь да, сверх того, путаницу серьёзных идей, смеха, опасных мыслей и кучу несбыточных проектов...
  
   Беззаботность свойственна всему молодому и не лишённому сил, в ней выражается доверие к жизни, к себе. Чувство полного обладания своей судьбой усыпляет нас, а тёмные силы, а чёрные люди влекут, не говоря ни слова, на край пропасти.
   И хорошо, что человек или не подозревает, или умеет не видеть, забыть. Полного счастья нет с тревогой; полное счастье покойно, как море во время летней тишины. Тревога даёт своё болезненное, лихорадочное упоение, которое нравится, как ожидание карты, но это далеко от чувства гармонического, бесконечного мира. А потому сон или нет, но я ужасно высоко ценю это доверие к жизни, пока жизнь не возразила на него, не разбудила...
  
   Как человеческая грудь богата на ощущение счастья, на радость, лишь бы люди умели им отдаваться, не развлекаясь пустяками. Настоящему мешает обыкновенно внешняя тревога, пустые заботы, раздражительная строптивость, весь этот сор, который к полудню жизни наносит суета сует и глупое устройство нашего обихода. Мы тратим, пропускаем сквозь пальцы лучшие минуты, как будто их и невесть сколько в запасе. Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе, в то время как надобно обеими руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую протягивает сама жизнь, непрошеная, с обычной щедростью своей, - и пить и пить, пока чаша не перешла в другие руки. Природа долго потчевать и предлагать не любит...
  
   Что, кажется, можно было бы прибавить к нашему счастью, а между тем весть о будущем младенце раскрывала новые, совсем неведанные нами области сердца, упоений, тревог и надежд. Несколько испуганная и встревоженная любовь становится нежнее, заботливее ухаживает, из эгоизма двух она делается не только эгоизмом трёх, но самоотвержением двух для третьего; семья начинается с детей. Новый элемент вступает в жизнь, какое-то таинственное лицо стучится в неё, гость, который есть и которого нет, но который уже необходим, которого страстно ждут. Кто он? Никто не знает, но кто бы он ни был, он счастливый незнакомец, с какой любовью его встречают у порога жизни!..
  
   Неужели нам суждена гибель, немая, глухая, о которой никто не узнает? Зачем же природа дала нам души, стремящиеся к деятельности, к славе? Неужели это насмешка? Но нет, здесь в душе горит вера - сильная, живая. Есть провидение!..
  
   Никогда не возьму я на себя той ответственности, которую ты мне даёшь, никогда! У тебя есть много своего, зачем же ты так отдаёшься в волю мою? Я хочу, чтоб ты сделала из себя то, что можешь из себя сделать, со своей стороны я берусь способствовать этому развитию, отнимать преграды. Что касается до твоего положения, оно не так дурно для твоего развития, как ты воображаешь. Ты имеешь большой шаг над многими; ты, когда начинала понимать себя, очутилась одна, одна во всём свете. Другие знали любовь отца и нежность матери, - у тебя их не было. Никто не хотел тобою заняться, ты была оставлена себе. Что же может быть лучше для развития? Благодари судьбу, что тобою никто не занимался, они тебе навеяли бы чужого, они согнули бы ребяческую душу, - теперь это поздно...
  
   У тебя, говорят, мысль идти в монастырь; не жди от меня улыбки при этой мысли, я понимаю её, но её надобно взвесить очень и очень. Неужели мысль любви не волновала твою грудь? Монастырь - отчаяние, теперь нет монастырей для молитвы. Разве ты сомневаешься, что встретишь человека, который тебя будет любить, которого ты будешь любить? Я с радостью сожму его руку и твою. Он будет счастлив. Ежели же этот он не явится - иди в монастырь, это в миллион раз лучше пошлого замужества.
   Я понимаю восторженный тон твоих записок - ты влюблена! Если ты мне напишешь, что любишь серьёзно, я умолкну, - тут оканчивается власть брата. Но слова эти мне надобно, чтоб ты сказала. Знаешь ли ты, что такое обыкновенные люди? Они, правда, могут составить счастье, - но твоё ли счастье? Ты слишком мало ценишь себя! Лучше в монастырь, чем в толпу...
  
   Тяжело чувство разлуки, и разлуки невольной, но такова судьба, которой я отдался; она влечёт меня, и я покоряюсь...
  
   На сколько ладов и как давно люди знают и твердят, что "жизни май цветёт один раз и не больше", а всё же июнь совершеннолетия, со своей страдной работой, со своим щебнем на дороге, берёт человека врасплох. Юность невнимательно несётся в какой-то алгебре идей, чувств и стремлений, частное мало занимает, мало бьёт, а тут - любовь, найдено - неизвестное, всё свелось на одно лицо, прошло через него, им становится всеобщее дорого, им изящное красиво, постороннее и тут не бьёт: они даны друг другу, кругом хоть трава не расти! А она растёт себе с крапивой и репейником и рано или поздно начинает жечь и цепляться...
  
   Он был одарён особой магнитностью, женственной способностью притяжения. Без всякой видимой причины к таким людям льнут, пристают другие; они согревают, связуют, успокаивают их, они - открытый стол, за который садится каждый, возобновляет силы, отдыхает, становится бодрее, покойнее и идёт прочь - другом. Знакомые поглощали у него много времени, он страдал от этого иногда, но дверей своих не запирал, а встречал каждого кроткой улыбкой. Многие находили в этом большую слабость; да, время уходило, терялось, но приобреталась любовь не только близких людей, но посторонних, слабых; ведь и это стоит чтения и других занятий...
  
   Но вскоре потянул и в этой среде воздух, напомнивший, что весна прошла. Когда улеглась радость свиданий, и миновались пиры, когда главное было пересказано и приходилось продолжать путь, мы увидели, что той беззаботной, светлой жизни, которую мы искали по воспоминаниям, нет больше в нашем круге.
  
   Да, это были те дни полноты и личного счастья, в которые человек, не подозревая, касается высшего предела, последнего края личного счастья. Ни тени чёрного воспоминания, ни малейшего тёмного предчувствия - молодость, дружба, любовь, избыток сил, энергии, здоровья и бесконечная дорога впереди...
  
   Жесток человек, и одни долгие испытания укрощают его; жесток в своём неведении ребёнок, жесток юноша, гордый своей чистотой, жесток поп, гордый своей святостью, и доктринёр, гордый своей наукой, - все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы. Сердце обыкновенно растворяется и становится мягким вслед за глубокими рубцами, за обожжёнными крыльями, за сознанными падениями; вслед за испугом, который обдаёт человека холодом, когда он один, без свидетелей начинает догадываться - какой он слабый и дрянной человек. Сердце становится кротче; обтирая пот ужаса, стыда, боясь свидетеля, оно ищет себе оправданий - и находит их другому. Роль судьи, палача с той минуты поселяет в нём отвращение.
  
   Сближение с женщиной - дело чисто личное, основанное на тайно-физиологическом сродстве, безотчётном, страстном. Мы прежде близки, потом знакомимся...
  
   Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной лёгкости, с которой всё выражается на нём - отвлечённые мысли, внутренние лирические чувствования, "жизни мышья беготня", крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть...
  
   Как не понять такую простую мысль, как, например, что "душа бессмертна, а что умирает одна личность". Или ещё более простую истину, что безусловный дух есть личность, сознающая себя через мир, а между тем имеющая и своё собственное самопознание...
  
   Где и как она успела приобрести такую артистическую ловкость диалектики - я не знаю. Вообще женское развитие - тайна: всё ничего, наряды да танцы, шаловливое злословие и чтение романов, глазки и слёзы - и вдруг является гигантская воля, зрелая мысль, колоссальный ум. Девочка, увлечённая страстями, исчезла, - и перед вами Теруань де Мерикур, красавица-трибун, потрясающая народные массы, княгиня Дашкова восемнадцати лет, верхом, с саблей в руках среди крамольной толпы солдат...
  
   Люди вообще отрешаются от своих физиологических воспоминаний и от своего наследственного склада очень трудно; для этого надобно или особенную бесстрастную стёртость, или отвлечённые занятия. Безличность математики, внечеловеческая объективность природы не вызывают этих сторон духа, не будят их; но как только мы касаемся вопросов жизненных, художественных, нравственных, где человек не только наблюдатель и следователь, а вместе с тем и участник, там мы находим физиологический предел, который очень трудно перейти с прежней кровью и прежним мозгом, не исключив из них следы колыбельных песен, родных полей и гор, обычаев и всего окружавшего строя. Поэт и художник в истинных своих произведениях всегда народен. Что бы он ни делал, какую бы он ни имел цель и мысль в своём творчестве, он выражает, волею или неволею, какие-нибудь стихии народного характера, и выражает их глубже и яснее, чем сама история народа. Даже отрешаясь от всего народного, художник не утрачивает главных черт, по которым можно узнать, чьих он...
  
   Для хороших натур богатое и даже аристократическое воспитание очень хорошо. Довольство даёт развязную волю и ширь всякому развитию и всякому росту, не стягивает молодой ум преждевременной заботой, боязнью перед будущим, наконец, оставляет полную волю заниматься теми предметами, к которым влечёт...
  
   Пантеистический квиетизм - безучастное, пассивное отношение к жизни, восприятие природы и жизни как воплощения божества...
  
   Срочные занятия окончены; он предоставлен себе, его не ведут, но он не знает, что ему делать. Продолжать нечего было, кругом никто и ничто не звало живого человека. Юноша, пришедший в себя и успевший оглядеться после школы, находился в тогдашней России в положении путника, просыпающегося в степи: ступай куда хочешь. Единственная вещь, которую можно было продолжать честно и с любовью, - это ученье.
  
   Ни мысли, ни заботы о своём общественном положении, о своей личной выгоде, об обеспечении; вся жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких личных выгод; одни забывают своё богатство, другие - свою бедность и идут, не останавливаясь, к разрешению теоретических вопросов. Интерес истины, интерес науки, интерес искусства, гуманизм - поглощает всё. Это отрешение от мира сего вовсе не ограничивалось университетским курсом и двумя-тремя годами юности. Где, в каком углу современного Запада найдёте вы такие группы отшельников мысли, схимников науки, фанатиков убеждений, у которых седеют волосы, а стремления вечно юны?..
  
   Насколько тягостнее всякий удар семейному человеку, удар бьёт не его одного, и он страдает за всех и невольно винит себя за их страдания...
  
   Её удивил мой язык и мои понятия. Она во мне оценила возникающие всходы другой России...
  
   Люди эти были закалённые, старые писцы, дослужившиеся десятками лет до советничества, жили они одной службой, то есть одними взятками. Когда они поняли, что я не буду участвовать ни в дележе общих добыч, ни сам грабить, они стали на меня смотреть как на непрошеного гостя и опасного свидетеля...
  
   Грустное расположение брало верх. Нежная натура её, привыкнувшая в детстве к печали и слезам, снова отдавалась себябуравящей тоске. Она долго останавливалась на мучительных мыслях, легко пропуская всё светлое и радостное. Жизнь становилась сложнее, струн было больше, а с ними и больше тревоги...
  
   Несчастные роды, смерть младенца. Смерть младенца едва чувствуется отцом, забота о родильнице заставляет почти забывать промелькнувшее существо, едва успевшее проплакать и взять грудь. Но для матери новорождённый - старый знакомый, она давно чувствовала его, между ними была физическая, химическая, нервная связь; сверх того, младенец для матери - выкуп за тяжесть беременности, за страдания родов, без него мучения, лишённые цели, оскорбляют, без него ненужное молоко бросается в мозг...
  
   Можно было бы жить с единой целью внутреннего образования, но середь кабинетных занятий является ужасная тоска...
  
   Поймут ли, оценят ли грядущие поколения весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования? А между тем наши страдания - почки, из которых разовьётся их счастье...
  
   Это был кризис, болезненный переход из юности в совершеннолетие. Она не могла сладить с мыслями, точившими её...
   Не утрачивая ни одной йоты женственности, она мыслью развилась с необычайной смелостью и глубиной. Тихо и с самоотверженной улыбкой склонялась она перед неотвратимым, без романтического ропота, без личной строптивости и без кичливого удовольствия. Не в книге и книгой освободилась она, а ясновидением и жизнью. Неважные испытания, горькие столкновения, которые для многих прошли бы бесследно, провели сильные бразды в её душе и были достаточным поводом внутренней глубокой работы. При этой сильной внутренней работе, при этой ломке и перестройке всех убеждений явилась естественная потребность отдыха и одиночества. И как только мы очутились одни, окружённые деревьями и полями, - мы широко вздохнули и опять светло взглянули на жизнь. Мы жили в деревне до поздней осени. На траве трёхлетний мальчик, валяющийся в клевере и одуванчиках, между кузнечиками, всякими жуками и божьими коровками, и мы сами, и молодость, и друзья!..
  
   Печальная сторона в судьбе состояла именно в разрыве, который неосторожное развитие внесло в его жизнь, и в немогуте наполнить его, в отсутствии твёрдой воли одолеть им. Благородные чувства и нежное сердце в нём были сильнее ума и характера. Он быстро, по-женски, почуял многое, особенно из нашего воззрения; но смиренно возвратиться к началам, к азбуке и выполнить учением пустоты и пробелы он не был в состоянии...
  
   Гнусно отношение господ с слугами. Работник, по крайней мере, знает свою работу, он что-нибудь делает, он что-нибудь может сделать поскорее, и тогда он прав, наконец, он может мечтать, что сам будет хозяином. Слуга не может кончить своей работы, он в беличьем колесе; жизнь сорит, сорит беспрестанно, слуга беспрестанно подчищает за ней. Он должен взять на себя все мелкие неудобства жизни, все грязные, все скучные её стороны. Он ухаживает за человеком, вдвое больше здоровым, чем он сам, он должен ступать в грязь, чтоб тот сухо прошёл, он должен мёрзнуть, чтоб тому было тепло...
  
   Я печально смотрел на его будущность; чувствуя тягость своего положения, страдая об этом, он ничего не делал, чтобы выйти из него. В его лета, если б он хотел заниматься, он мог бы начать новую жизнь; но для этого-то и надобен был постоянный, настойчивый труд, часто скучный. Его чтение ограничивалось романами и стихами; он их понимал, ценил, иногда очень верно, но серьёзные книги его утомляли. Я его сильно бранил, он огорчался, иногда плакал, говорил, что он несчастный человек, что ему учиться поздно, и доходил иногда до такого отчаяния, что желал умереть, бросал все занятия и недели, месяцы проводил в скуке и праздности. С посредственными способностями, без большого размаха можно было бы ещё сладить. Но, по несчастию, у этих психически тонко развитых, но мягких натур большей частью сила тратится на то, чтобы ринуться вперёд, а на то, чтоб продолжать путь, её и нет. Не ядовитый ли дар для него его полуразвитие? Что-то ждёт его в будущем?..
  
   Оконченная, замкнутая личность западного человека, удивляющая нас сначала своей специальностью, вслед за тем удивляет односторонностью. Он всегда доволен собой, его самонадеянность нас оскорбляет.
   Неудачные революции взошли внутрь, ни одна не переменила его, каждая оставила след и сбила понятия, а исторический вал естественным чередом выплеснул на главную сцену тинистый слой мещан, покрывший собою ископаемый класс аристократий и затопивший народные всходы. Мещанство несовместимо с нашим характером - и слава богу!..
  
   Наши теоретические несогласия вносили более жизненный интерес, потребность деятельного обмена держали ум бодрее, двигали вперёд; мы росли в этом трении друг об друга. С любовью останавливаюсь я на этом времени дружного труда, полного, поднятого импульса, согласного строя и мужественной борьбы, на этих годах, в которые мы были юны в последний раз!.. Рядом с болтовнёй, шуткой, ужином и вином шёл самый деятельный, самый быстрый обмен мыслей, новостей и знаний; каждый передавал прочитанное и узнанное, споры обобщали взгляд, и выработанное каждым делалось достоянием всех. Ни в одной области ведения, ни в одной литературе, ни в одном искусстве не было значительного явления, которое не попалось бы кому-нибудь из нас и не было бы тотчас сообщено всем. Мы не были монахи, мы жили во все стороны и, сидя за столом, побольше развились и сделали не меньше, чем постные труженики, копающиеся на заднем дворе науки. Мы не плакали о грехах мира сего - мы только сочувствовали его страданиям...
  
   Я всегда уважал красоту и считал её талантом, силой...
  
   Для кровной связи, для неразрывного родства людей сходства недостаточно. Та любовь только глубока и прочна, которая восполняет друг друга, для деятельной любви - различие нужно столько же, сколько сходство; без него чувство вяло, страдательно и обращается в привычку...
  
   Мы быстро сблизились и видались почти каждый день; ночи сидели мы до рассвета, болтая обо всякой всячине... в эти-то потерянные часы и ими люди срастаются так неразрывно и безвозвратно...
  
   Мало было у нас сношений в последнее время, но мне нужно было знать, что там - вдали, на нашей родине живёт этот человек!..
  
   Много порядочных людей впали в отчаяние и с тупым спокойствием смотрят на происходящее, - когда же развалится этот мир?..
  
   Сердце ноет при мысли, чем мы были прежде и чем стали теперь. Вино пьём по старой памяти, но веселья в сердце нет; только при воспоминании о тебе молодеет душа...
  
   Наши профессора привезли с собою эти заветные мечты, горячую веру в науку и людей; они сохранили весь пыл юности, и кафедры для них были святыми налоями, с которых они были призваны благовестить истину; они являлись в аудиторию не цеховыми учёными, а миссионерами человеческой религии. И где вся эта плеяда молодых доцентов?..
  
   Война 1812 года сильно развила чувство народного сознания и любви к родине, но патриотизм 1812 года не имел старообрядчески-славянского характера. Практически он был выражением того инстинкта силы, который чувствуют все могучие народы, когда чужие их задевают; потом это было торжественное чувство победы, гордое сознание данного отпора.
   Сколь дорога отчизна благородному сердцу!
   По мере того как война забывалась, патриотизм этот утихал...
  
   Современное состояние России, как бы тягостно ни было, - не смертельная болезнь.
   История не возвращается; жизнь богата тканями, ей никогда не бывают нужны старые платья. Все восстановления, все реставрации были всегда маскарадами...
  
   Восприимчивый характер славян, их женственность, недостаток самодеятельности и большая способность усвоения и пластицизма делают их по преимуществу народом, нуждающимся в других народах. Оставленные на себя, славяне легко "убаюкиваются своими песнями и дремлют". Возбуждённые другими, они идут до крайних следствий; нет народа, который глубже и полнее усвоил бы себе мысль других народов, оставаясь самим собою. В этой симпатичной, легко усвояющей, воспринимающей натуре лежит необходимость отдаваться и быть увлекаемым. Чтобы сложиться в княжество, России были нужны варяги. Чтобы сделаться государством - монголы. Европеизм развил из царства московского колоссальную империю петербургскую.
   А между тем Европа показала удивительную неспособность к социальному перевороту. Мы думаем, что Россия не так не способна к нему. На этом основана наша вера в её будущность...
  
   Вообще в Москве жизнь больше деревенская, чем городская, только городские дома близко друг от друга. В ней не приходит всё к одному знаменателю, а живут себе образцы разных времён, образований, слоёв, широт и долгот русских. В ней Ларины и Фамусовы спокойно оканчивают свой век; но не только они, а и Владимир Ленский и наш чудак Чацкий - Онегиных было даже слишком много. Мало занятые, все они жили не торопясь, без особых забот, спустя рукава. Помещичья распущенность нам по душе; в ней есть своя ширь, которую мы не находим в мещанской жизни Запада...
  
   Семя было брошено; на посев и защиту всходов пошла вся их сила. Надобно было людей нового поколения, несвихнутых, ненадломленных, которыми мысль их была бы принята не страданием, не болезнью, как до неё дошли учители, а передачей, наследием. Молодые люди откликнулись на их призыв...
  
   Москва - столица русского народа, а Петербург только резиденция императора.
  
   Они сделали своё дело; долго ли, коротко ли они жили, но, закрывая глаза, они могли сказать себе с полным сознанием, что они сделали то, что хотели сделать, и заставили призадуматься все серьёзных людей.
   У них и у нас запало с ранних лет одно сильное, безотчётное, физиологическое, страстное чувство: чувство безграничной, обхватывающей всё существование любви к русскому народу, русскому быту, к русскому складу ума. И мы, как Янус или как двуглавый орёл, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно...
  
   Как ни обходи, ни маскируй, как умно ни разрешай эти тревожные вопросы о жизни, смерти, судьбе, они всё-таки являются...
  
   Вся его жизнь была рядом наград за успехи и нравственность. Он их заслужил вполне...
  
   Эта энергическая и красивая наружность была всё; внутри бродили довольно неустроенные страсти и смутные понятия...
  
   Так, как его старший брат не мог ни на минуту обдосужиться весь свой век и постоянно что-нибудь делал, так он всю жизнь решительно ничего не делал...
  
   О, Русь!.. Что же тут удивительного, что иностранцы ничего не понимают, глядя на нас!..
  
   Смерть приравняла двух непохожих братьев. Кто же из них лучше воспользовался своим промежутком между двумя немыми и безответными пропастями? Один истратил и себя и своё достояние, но имел свой медовый месяц из лучших липовых сот. Положим, он и был человек бесполезный, но вреда намеренного никому не делал. Другой брат совсем не жил, он служил жизнь, то есть с чрезвычайной важностью совершал какой-то привычный ритуал, более торжественный, чем полезный. Обдумать, зачем он его исполнял, ему было так же некогда, как его брату...
  
   Личные отношения много вредят прямоте мнений. Уважая прекрасные качества лиц, мы жертвуем для них резкостью мнений...
  
   Он очень внимательно и дельно читал в них именно философские статьи...
  
   Вот и я на свой пай спас душу живу, по крайней мере, способствовал к её спасению...
  
   Я никогда не приму вашей сухой, холодной мысли единства тела и духа, с ней исчезает бессмертие души. Может, вам его не надобно, но я слишком много схоронил, чтоб поступиться этой верой. Личное бессмертие мне необходимо...
  
   Ещё бы у нас было неминуемое дело, которое бы нас совершенно поглощало, а то ведь собственно вся наша деятельность была в сфере мышления и пропаганде наших убеждений... какие же могли быть уступки на этом поле?..
  
   Какое измятое, старое и дряхло-растленное лицо; на нём был завитой парик, который вопиюще противоречил опустившимся чертам и морщинам...
  
   Мысль путешествия и воли обжилась в моей груди. Прощайте!..
  
   БЕЗДУМНОЕ БЫЛОЕ
  
   15 лет назад Россия признала себя банкротом... Деньги обесценились, а цены взлетели. Прошло 15 лет с августовского дефолта 1998 года. Из памяти людей никогда не выветрятся обещания политиков, до последнего момента уверявших россиян, что никакого дефолта не будет. Однако свои обещания они нарушили, и через несколько дней всё рухнуло. Многое из того, что происходило за кулисами дефолта, не выяснено по сей день. Ясно одно - дефолт стал следствием безудержной алчной спекуляции узких групп, приближённых к тогдашней власти - и неслыханно обогатившихся в итоге. Дефолт стал следствием чудовищной безответственности исполнительной и законодательной ветвей власти, принимавших законы и постановления, которые были заведомо неисполнимы. А расплачиваться пришлось рядовым гражданам страны. Кто-то из авторов этого события ушёл в небытие, кто-то процветает и по сей день. Но история рано или поздно поставит всех на свои заслуженные места. Дефолт стал мощнейшим ударом по тому политическому режиму, который тогда пытались строить. Вскоре этот режим перестал существовать.
   Многим есть, что вспомнить... Для многих это было незабываемое ощущение...
   "Начались сокращения, и я оказалась среди тех, кого попросили уволиться"... "Мама продала квартиру в начале августа..." "Пришлось дело закрыть..."
   То, что происходило в России летом 1998 года, через полтора десятка лет видится как фильм-катастрофа. Рушится земная твердь (банковская система), испаряются моря (зарубежные кредиты), боги (президент, депутаты и правительство) мечут друг в друга громы и молнии с экранов телевизоров...
   С 17 августа люди начали штурмовать банки, пытаясь получить на руки свои сбережения. Выстроились километровые очереди из тех, кому было что терять...
   Одной из главных причин кризиса 1998 года специалисты называют финансовую политику либерального правительства. Они создали систему ГКО (государственных краткосрочных облигаций) с доходом 60%, а если постараться, то и до 100% и валютный коридор, через который деньги уходили за границу. И вдруг выяснилось, что бюджет рухнул. Да по сравнению с этим МММ - просто мелочи. Многие из тех, кто был у власти тогда, остались при ней и сейчас, и грамотнее за эти годы не стали.
  
   А.И.ГЕРЦЕН (1812-1870) "КТО ВИНОВАТ?"
  
   "А случай сей за неоткрытием виновных предать
   воле Божией, дело де, почислив решённым,
   сдать в архив".
  
   Мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться с собою, и забросать цветами один женский образ - чтоб на нём не было видно слёз...
  
   - Скажу вам откровенно, мне не нужно, чтоб из моего сына вышел магистр или философ; однако в наше время и для военной службы требуют все эти грамматики, арифметики...
   - Принимая на себя обязанность быть учителем вашего сына, я поступлю, как совесть и честь... разумеется, насколько силы мои... впрочем, я употреблю все старания, чтоб оправдать доверие ваше...
  
   Пятнадцать лет истинно-благополучного замужества пошли ей в прок.
   Он сидел молчаливый и взволнованный... Доселе он никогда не бывал в дамском обществе; он питал к женщинам какое-то инстинктуальное чувство уважения; они были окружены для него каким-то нимбом; видел он их или на бульваре разряженными и неприступными, или на сцене московского театра, - там все уродливые фигурантки казались ему какими-то феями, богинями.
   Женщины в некоторых летах смотрят на юношу с тем непонятно-влекущим чувством, с которым обыкновенно мужчины смотрят на девушек. Кажется, будто это чувство близко к состраданию, - чувство материнское, - что им хочется взять под своё покровительство беззащитных, робких, неопытных, их полелеять, поласкать, отогреть; это кажется всего более им самим. Мы не так думаем об этом, но не считаем нужным говорить, как думаем...
  
   ... толстый, рослый мужчина, который после прорезывания зубов ни разу не был болен, мог служить лучшим и полнейшим опровержением на знаменитую книгу Гуфеланда "О продолжении жизни человеческой". Он вёл себя диаметрально противоположно каждой странице Гуфеланда - и был постоянно здоров и румян. Одно правило гигиены он исполнял только: не расстраивал пищеварения умственными напряжениями, и, может быть, этим стяжал право не исполнять всего остального. Строгий, вспыльчивый, жёсткий на словах и часто жестокий на деле, - нельзя сказать, чтоб он был злой человек от природы; всматриваясь в резкие черты его лица, не совсем уничтожившиеся в мясных дополнениях, в густые чёрные брови и блестящие глаза, можно было предполагать, что жизнь задавила в нём не одну возможность. Четырнадцати лет, воспитанный природой и француженкой, он был записан в кавалерийский полк; получая много денег от нежной родительницы, - он лихо проводил свою юность... Когда отставной генерал поселился в Москве, перед ним открылась бесконечная анфилада дней и ночей однообразной, пустой, скучной жизни. Не было занятия, которым бы он умел или хотел заняться... Так прошло года полтора... Он решился ехать в деревню хозяйничать... Не привыкнув решительно ни к какого рода делам, он не мог сообразить, что надобно делать, занимался мелочами и был доволен. Приказчик и староста были, со своей стороны, довольны барином; крестьяне молчали... Сельская жизнь надоела; он уверил себя, что исправил все недостатки по хозяйству и снова засобирался в Москву. Образ жизни был такой же; он его выдержал около двух лет, но далее не мог. Совершенное отсутствие всякой определённой деятельности невыносимо для человека. Животное полагает, что всё его дело - жить, а человек жизнь принимает только за возможность что-нибудь делать.
   Страшное однообразие убивает московские гулянья.
   Они начали тяжелеть не по дням, а по часам; одеваться не хотелось им больше, и они начали делаться домоседами и для всесовершеннейшего покоя решились ехать на житьё в деревню...
   Все эти домики скоро развалятся, заместятся новыми, и никто об них не вспомнит; а между тем, во всех них развивалась жизнь, кипели страсти, поколения сменялись поколениями...
  
   Жизнь его была постоянною битвою со всевозможными нуждами и лишениями; правда, он вышел довольно победоносно, то есть не умер с голода, не застрелился с отчаяния, но победа досталась недаром: в пятьдесят лет он был и сед, и худ, и морщины покрыли его лицо, а природа одарила его богатым запасом сил и здоровья. Не бурные порывы, не страсти, не грозные перевороты истощили это тело и придавали ему вид преждевременной дряхлости, а беспрерывная, тяжёлая, мелкая оскорбительная борьба с нуждою, дума о завтрашнем дне, жизнь, проведённая в недостатках и заботах. В этих низменных сферах общественной жизни душа вянет, сохнет в вечном беспокойстве, забывает о том, что у неё есть крылья, и, вечно наклонённая к земле, не подымает взора к солнцу.
  
   Страстно влюблённому студенту в голову не приходило, что он не имеет права ни на любовь, ни на семейное счастье, что и для этих прав есть свой ценз...
   В это тревожное время беспрерывных слёз родился Митя, - единственный наказанный в деле о найденном теле кучера. Дитя это было идолом матери: чем болезненнее, чем слабее оно казалось, тем упорнее хотела мать сохранить его; она, кажется, делилась с ним своей силой, любовь оживляла его и исторгла его у смерти. Она будто чувствовала, что он останется у них один, - опора, надежда, утешение...
  
   Читатель, если вы богаты, или, по крайней мере, обеспечены, - принесёмте глубокую благодарность небу, и да здравствует полученное нами наследство! Да здравствует родовое и благоприобретённое!..
  
   Ничто в мире не портит так человека, как жизнь в провинции. Но он не совсем ещё вымер: в глазах его ещё попрыгивали огоньки.
   ... но старыми руками ужасно трудно развязывать кошелёк.
   Давно известно, что человек везде может оклиматиться... Пустота всесовершеннейшая, самая многосторонняя царила в почтенном семействе. Зачем эти люди вставали с постели, зачем двигались, для чего жили, - трудно было бы отвечать на эти вопросы. Впрочем, и нет нужды на них отвечать добрые люди эти жили, потому что родились, и продолжали жить по чувству самосохранения. Какие тут цели да задние мысли?.. Это всё из немецкой философии!.. Глубокомысленное курение продолжалось час... Разумеется, что за всеми этими занятиями всё ещё оставалось довольно времени, которое не знали, куда деть, особенно в ненастную осень, в долгие зимние вечера...
   Она овдовела именно в то время, когда муж всего нужнее, то есть лет в тридцать...
   Тянулся день за днём, а время проходило, напоминая о себе иногда большими праздниками, постами, уменьшениями дней, увеличением дней, именинами и рождениями...
   В этой девице было много странного: с лицом, полным энергии, сопрягались апатия и холодность, ничем не возмущаемые, по-видимому; она до такой степени была равнодушна ко всему...
   Это тайна женской души. Девушка или с самого начала так прилаживается к окружающему её, что уже в четырнадцать лет кокетничает, сплетничает, делает глазки проезжающим мимо офицерам, замечает, не крадут ли горничные чай и сахар, и готовится в почтенные хозяйки дома и в строгие матери, - или с необычайной лёгкостью освобождается от грязи и сора, побеждает внешнее внутренним благородством, каким-то откровением постигает жизнь и приобретает такт, хранящий, напутствующий её. Такое развитие почти неизвестно мужчине: нашего брата учат, учат и в гимназиях, и в университетах, и в бильярдных, и в других более или менее педагогических заведениях, а всё не ближе, как лет в тридцать пять приобретаем, вместе с потерею волос, сил, страстей, ту степень развития и понимания, которая у женщины вперёд идёт, идёт рука об руку с юностью, с полнотою и свежестью чувств.
   Любоньке было двенадцать лет, когда несколько слов, сказанных в минуту отеческой досады, в несколько часов воспитали её, дали ей толчок, после которого она не останавливалась. С двенадцати лет эта головка, покрытая тёмными кудрями, стала работать; круг вопросов, возбуждённых в ней, был не велик, совершенно личен, тем более она могла сосредоточиваться на них; ничто внешнее, окружающее не занимало её: она думала и мечтала, мечтала для того, чтоб облегчить свою душу, и думала для того, чтоб понять свои мечты. Так прошло пять лет. Пять лет в развитии девушки - огромная эпоха; задумчивая, скрытно-пламенная, она в эти пять лет стала чувствовать и понимать такие вещи, о которых добрые люди часто не догадываются до гробовой доски; она иногда боялась своих мыслей, упрекала себя за своё развитие, - но не усыпила деятельности своего духа. Некому было ей сообщить всё занимавшее её, всё собиравшееся в груди; под конец, не имея силы носить всего в себе, она попала на мысль, очень обыкновенную у девушки: она стала записывать свои мысли, свои чувства. "У меня есть отец и мать, но я сирота: я одна-одинёшенька на всём белом свете; я с ужасом думаю, что никого не люблю. Это страшно! На кого ни посмотришь, все любят кого-нибудь: мне все чужие, - хочу любить и не могу. Я молилась о них и о себе, просила Бога, чтоб он очистил мою душу от гордости, смирил бы меня, ниспослал бы любовь, но любовь не снизошла в моё сердце".
   Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была мужчиной; но девушкой она бежала в самоё себя; она годы выносила своё горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в её душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, - она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее её и тем облегчить свою душу.
   Едва ли многолетние усилия воспитания и светская жизнь достигают до притупления в молодых людях способности и готовности любить...
  
   Пришедши к себе в комнату, он схватил лист бумаги; сердце его билось; он восторженно, увлекательно изливал свои чувства; это было письмо, поэма, молитва; он плакал, был счастлив, - словом, писавши, он испытал мгновения полного блаженства. Эти мгновения, обыкновенно реющие, как молния, - лучшее, прекраснейшее достояние нашей жизни, которого мы не умеем ценить, и, вместо того, чтобы упиваться им, мы торопимся, тревожные, ожидающие всё чего-то в будущем...
   Первый поцелуй любви, - горе тому, кто не испытал его!
   Обыкновенно думают, что толстые люди неспособны ни к какой страсти, - это неправда: пожар бывает очень продолжителен там, где много жирных веществ, - лишь бы разгореться.
   Как в юности хорош человек!..
   Он, конечно, не принадлежал к особенно умным людям; но он обладал вполне нашей национальной сноровкой, этим особым складом практического ума, который так резко называется: "себе на уме".
   Что за странная власть рока, которая так распоряжается его жизнью, подняла его на верх человеческого благополучия, и чем же? Подняла тем, что он поцеловал одну женщину вместо другой...
  
   Брак... у-у какое тяжёлое дело! Беда в том, что одни те и не думают, что такое брак, которые вступают в него, то есть после-то и раздумают на досуге, да поздненько: где человеку обсудить такой шаг, когда у него пульс бьётся, как у вас, любезный друг мой? Вы понтируете на всё своё состояние: может быть, и удастся сорвать банк, может... да какой же умный человек будет рисковать? Ну, да в картах сам виноват, сам и наказан: поделом вору мука. А в женитьбе непременно с собою топишь ещё человека. Подумай! Я верю, что вы её любите, что и она вас любит, но это ничего не значит. Будьте уверены, что любовь пройдёт в обоих случаях: уедете куда-нибудь, пройдёт; женитесь, ещё скорее пройдёт; я сам был влюблён и не раз, а раз пять, но Бог спас; и я, возвращаясь теперь домой, спокойно и тихо отдыхаю от своих трудов; день я весь принадлежу моим больным, вечерком в вистик сыграешь да и ляжешь себе без заботы... А с женой хлопоты, крик, дети, да весь мир погибай, кроме моей семьи! Трудно жить на месте, трудно перебираться; пойдут мелкие сплетни, вертись около своего очага, книгу под лавку; надобно думать о деньгах, о запасах... Поломаешь голову, как бы достать денег Ну, честным путём не разживёшься, плутовать не станешь, - вот ты подумаешь, подумаешь, да для освежения головы и хватишь горькинького... с горя...
   Знаете, наша должность медика ведёт нас не в гостиную, не в залу, а в кабинет да в спальню. Я много видел на своём веку людей и ни одного не пропускал, чтоб не рассмотреть его. Вы ведь все людей видите в ливреях да в маскарадных платьях, - а мы за кулисы ходим; нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии... Я привык характеры разбирать. Не пара тебе твоя невеста, эти глаза, этот цвет лица, этот трепет, который иногда пробегает по её лицу, - она тигрёнок, который ещё не знает своей силы; а ты - да что ты? Ты - невеста...
   - Ах, самое запутанное уголовное дело легче в семьсот раз разобрать, нежели написать речь!
   - Вы бы попросили у Антона Антоновича "Образцовые сочинения"; там есть речи.
   Председатель был не велик ростом, широкоплеч и с огромной головой (ум любит простор); все черты лица его выражали какую-то важность, что-то торжественное и исполненное сознания своей силы. Он обыкновенно говорил протяжно, с ударением, так, как следует говорить мужу, вершающему окончательно все вопросы; если какой-нибудь дерзновенный перебивал его, он останавливался, ждал минуту-две и потом повторял снова с нажимом последнее слово, продолжая фразу точно в том духе и характере, в каком начал. Возражений он не мог терпеть, да и не приходилось никогда их слышать ни от кого, кроме...; остальным и в голову не приходило спорить с ним, хотя многие и не соглашались.
   - Вот эти стихи не звук пустой, а стихи с душою и с сердцем. Я по слабости ли моих способностей, или по недостатку светского образования, не понимаю новых книг...
   Советник, который отроду ничего не читал, кроме резолюций губернского правления, и то только своего отделения, по прочим он считал себя обязанным высшей деликатностью подписывать не читая, заметил:
   - Без сомнения; а вот я полагаю, что приезжие из столицы не так думают. Я сам чрезвычайно люблю чтение, да времени совсем не имею: утро провозишься с проклятыми бумагами; в делах правления истинно мало пищи уму и сердцу; а вечером бостончик, вистик.
   - Кто хочет читать, тот не будет всякий вечер сидеть за картами.
   - Конечно, так-с; вот, например, говорят об этом-с ..., что он в руки карт не берёт, а всё читает.
   - Мне, сказать откровенно, этот господин подозрителен: он или промотался, или в связях с полицией, или сам под надзором полиции. Подумайте, тащится 900 вёрст на выборы, имея 3000 душ!
   Человек лет тридцати, прилично и просто одетый, вошёл, учтиво кланяясь хозяину. Он был строен, худощав, и в лице его как-то странно соединялись добродушный взгляд с насмешливыми губами, выражение порядочного человека с выражением баловня, следы долгих и скорбных дум с следами страстей, которые, кажется, не обуздывались.
   Нельзя сказать, чтоб он был решительно пропащий человек: праздность, богатство, неразвитость и дурное общество нанесли на него "семь футов грязи"; но к чести его должно сказать, что грязь не вовсе приросла к нему...
  
   Есть нежные и тонкие организации, которые именно от нежности не перерываются горем, уступают ему, по-видимому, но искажаются, но принимают в себя глубоко, ужасно глубоко, испытанное, и в продолжение всей жизни не могут отделаться от его влияния; выстраданный опыт остаётся какой-то злотворной материей, живёт в крови, в самой жизни, и то скроется, то вдруг обнаруживается со страшной силой и разлагает тело. Именно такая натура была у неё; ни любовь мужа, ни благотворное влияние на него, которое было очевидно, не могли исторгнуть горького начала из души её. Она боялась людей, была задумчива, дика, сосредоточена в себе...
  
   В прекрасный зимний день ему вздумалось прокатиться в санях по Невскому; за Аничковым мостом его нагнали большие сани тройкой, поровнялись с ним, хотели обогнать. - Вы знаете сердце русского!
   В деле воспитания мечтатель с юношескою добросовестностью видел исполнение долга, страшную ответственность; он изучил всевозможные трактаты о воспитании и педагогии; одного он не вычитал в книгах, - что важнейшее дело воспитания состоит в приспособлении молодого ума к окружающему, что воспитание должно быть климатологическое, что для каждой эпохи, так, как для каждой страны, ещё более для каждого сословия, а может быть, и для каждой семьи, должно быть своё воспитание.
   Ни мать, ни воспитатель не думали, сколько горечи, сколько искуса они приготовляют ему этим отшельническим воспитанием. Они сделали всё, чтоб он не понимал действительности; они рачительно завесили от него, что делается на сером свете, и, вместо горького посвящения в жизнь, передали ему блестящие идеалы...
   Прежде, нежели университетские друзья разбрелись по белу свету, собрались они у ..., накануне его отъезда; все были ещё полны надежд; будущность раскрывала свои объятия, манила... Молодые люди чертили себе колоссальные планы... Никто не подозревал, что один кончит своё поприще начальником отделения, проигрывающим всё достояние своё в преферанс; другой зачерствеет в провинциальной жизни и будет себя чувствовать нездоровым, когда не выпьет трёх рюмок настойки перед обедом и не проспит трёх часов после обеда; третий - на таком месте, на котором он будет сердиться, что юноши - не старики, что они не похожи на его экзекутора ни манерами, ни нравственностью, а все пустые мечтатели.
   Мечтатель мой с восторгом ехал в Петербург. Деятельность, деятельность!.. Там-то совершатся его надежды, там-то он разовьёт свои проекты, там узнает действительность, - в этом средоточии, из которого выходит вся новая жизнь России! Москва, думал он, совершила свой подвиг, свела в себя, как в горячее сердце, все вены государства; она бьётся за него; но Петербург, Петербург, - это мозг России, он вверху, около него ледяной гранитный череп; это возмужалая мысль империи...
   Иди дорогой, которую тебе указала судьба: она прекрасна; я не боюсь неудач и несчастий: они найдут в тебе отпор и силу, - я боюсь успехов и счастья, ты стоишь на скользкой дороге. Служи делу, но смотри, чтоб не вышло обратного: чтоб дело не служило тебе. Не смешай средства с целью. Одна любовь к ближнему, одна любовь к благу должна быть целью. Если любовь иссякнет в душе твоей, ты ничего не сделаешь, ты будешь обманывать себя; только любовь созидает прочное и живое, а гордость бесплодна, потому что ей ничего не нужно вне себя...
   Этот человек всего лучше мог служить доказательством, что не дальние путешествия, не университетские лекции, не широкий круг деятельности образуют человека: он был чрезвычайно опытен в делах, в знании людей и, к тому же, такой дипломат... От природы сметливый, он имел полную возможность и досуг развить и воспитать свой практический ум, сидя с пятнадцати лет в канцелярии; ему не мешали ни науки, ни чтение, ни фразы, ни несбыточные теории, которыми мы из книг развращаем воображение, ни блеск светской жизни, ни поэтические фантазии. Он, переписывая набело бумаги и рассматривая в то же время людей начерно, приобретал ежедневно более и более глубокое знание действительности, верное понимание окружающего и верный такт поведения, спокойно проведший его между канцелярских омутов, неказистых, но тинистых и чрезвычайно опасных. Менялись главные начальники, менялись директоры, мелькали начальники отделения, а столоначальник оставался тот же, и все его любили, потому что он был необходим и потому что он тщательно скрывал это. Все отличали его и отдавали ему справедливость, потому что он старался совершенно стереть себя; он всё знал, всё помнил по делам канцелярии; у него справлялись, как в архиве, и он не лез вперёд...
   Что же делал он в продолжение этих десяти лет?
   Всё или почти всё.
   Что он сделал?
   Ничего или почти ничего.
   Кто не знает старинной приметы, что дети, слишком много обещающие, редко много исполняют. Отчего это? Неужели силы у человека развиваются в таком определённом количестве, что если они потребятся в молодости, так к совершеннолетию ничего не останется? Вопрос премудрёный. Я его не умею и не хочу разрешать, но думаю, что решение его надобно скорее искать в атмосфере, в окружающем, во влияниях и соприкосновениях, нежели в каком-нибудь нелепом психическом устройстве человека.
   А делают-то одни чернорабочие, - и делают оттого, что барсуки и фараоновы мыши не умеют ничего делать и приносят на жертву человечеству одно желание, одно стремление, часто благородное, но почти всегда бесплодное...
   Одним, если не прекрасным, то совершенно петербургским утром, - утром, в котором соединялись неудобства всех четырёх времён года, мокрый снег хлестал в окна и в одиннадцать часов утра ещё не рассветало, а, кажется, уж смеркалось... Он лежал на кушетке с книгою в руке, которую читал и не читал, наконец, решительно не читал, а положил на стол и, долго просидев в ленивой задумчивости, сказал:
   - Знаете, что мне пришло в голову? Ведь дядюшка-то был прав, советуя мне идти по медицинской части. Как вы думаете, не заняться мне медициной?
   - Одно страшно: надобно будет тебе подходить к больным, а есть прилипчивые болезни.
   - Какой же вы эгоист, преисполненный любви! Жить сложа руки, конечно, безопаснее; но я полагаю, что на бездействие надобно так же иметь призвание, как и на деятельность. Не всякий, кто захочет, может ничего не делать.
   На другой день утром он явился в зале анатомического театра и с тем усердием, с которым принялся за дела канцелярии, стал заниматься анатомией. Но он в эту аудиторию не принёс той чистой любви к науке, которая его сопровождала в московском университете; как он ни обманывал себя, но медицина была для него местом бегства: он в неё шёл от неудач, шёл от скуки, от нечего делать. Одарённый быстрым умом, он очень скоро наткнулся в новых занятиях своих на те вопросы, на которые медицина упорно молчит и от разрешения которых зависит всё остальное. Он остановился перед ними и хотел их взять приступом, отчаянной храбростью; он не обратил внимания на то, что разрешения эти бывают плодом долгих, постоянных, неутомимых трудов; на такие труды у него не было способности, и он приметно охладел к медицине, особенно к медикам. Нет, не хочу быть доктором! Что я за бессовестный человек, что осмелюсь лечить больного при современной разноголосице во всех физиологических вопросах.
   Ничто не вызывало его деятельности; она была вовсе не нужна и обусловливалась только его личным желанием. Но всего более мешали ему прежние мечты о службе, о гражданской деятельности. Ничто в мире не заманчиво так для пламенной натуры, как участие в текущих делах, в этой, воочию совершающейся, истории; кто допустил в свою грудь мечты о такой деятельности, тот испортил себя для всех других областей; тот, чем бы ни занимался, везде будет гостем. Переходя в другую сферу, он будет себя обманывать, как человек, оставляющий свою родину, старается уверить себя, что всё равно, что родина везде, где он полезен, - старается... а внутри его неотвязный голос зовёт в другое место и напоминает иные песни, иную природу.
  
   Вдова была молода, хороша собой, со всей привлекательностью роскоши и высокого образования...
   После опыта любви, на который потратилось много жизни, и после нескольких векселей, на которые потратилось довольно много состояния, он уехал в чужие края искать рассеянья, искать впечатлений, занятий, а его мать, слабая и состарившаяся не по летам, поехала в имение поправлять бреши, сделанные векселями, да уплачивать годовыми заботами своими минутные увлечения сына, да копить новые деньги, чтоб он на чужой стороне ни в чём не нуждался.
   Есть другая любовь, которая не так горда, не так притязательна, чтоб исключительно присваивать себе это имя, но любовь, не охлаждающаяся ни летами, ни болезнями, которая и в старых летах дрожащими руками открывает письмо и старыми глазами льёт горькие слёзы на дорогие строчки. Письма сына были для неё источником жизни; они её подкрепляли, тешили, и она сто раз перелистывала каждое письмо. А письма его были грустны, хотя и полны любви, хотя и много было утаено от слабого сердца матери. Видно было, что скука снедает молодого человека, что роль зрителя, на которую обрекает себя путешественник, стала надоедать ему; все возле были заняты, как обыкновенно люди дома бывают заняты; он увидел себя гостем, которому предлагают стул, которого осыпают вежливостью, но в семейные тайны не посвящают, которому, наконец, бывает пора идти к себе.
   И тем скучнее шли дни ожидания, что на дворе была осень, что липы давно пожелтели, что сухой лист хрустел под ногами, что дни целые дождь шёл, будто нехотя, но беспрестанно...
   Человек до ста лет - дитя, да если б он и до пятисот лет жил, всё был бы одной стороной своего бытия дитя. И жаль, если б он утратил эту сторону, - она полна поэзии. Что такое именины? Почему в этот день ярче чувствуется горе и радость, нежели накануне, нежели потом? Не только именины, а всякая годовщина сильно потрясает душу...
  
   Гостиница эта была надежда и отчаяние всех мелких гражданских чиновников в городе, утешительница в скорбях и место разгула в радостях. Направо от входа, вечно на одном месте, стоял бесстрастный хозяин за конторкой и перед ним его приказчик в белой рубашке, с окладистой бородой и с отчаянным пробором против левого глаза; в этой конторке хоронилось, в первые числа месяца, больше половины жалованья, полученного всеми столоначальниками, их помощниками и помощниками их помощников.
   Дома эти, как водится, были куплены вежливыми кавалерами на дамские имена; немного наискось тянулся гостиный двор, белый снаружи, тёмный внутри, вечно сырой и холодный; в нем можно было всё найти, всё, кроме того, что нужно купить.
   Что значит эта тишина, глубокую думу или глубокое бездумье, грусть или, просто, лень? Не поймёшь. И отчего эта тишина так тягостна, отчего она меня так давит? Я люблю тишину. Тишина на море, в селе, даже просто на поле, на ровном, вдаль идущем поле, наполняет меня особым поэтическим благочестием, кротким самозабвением. Здесь не то. Там - ширь с этим безмолвием, а здесь всё давит, а здесь тесно, мелко: кругом жалкие строения, ещё бы развалины, а то подкрашенные, подбелённые... Да где же жители? Приступом, что ли, взяли вчера этот город? Мор, что ли, посетил его? Ничего не бывало: жители дома, жители отдыхают; да когда же они трудились?.. Бедная жертва века, полного сомнением, не в этом городе тебе сыскать покой!
   С тех пор, как отправился он в чужие края, жил много и мыслию и страстями, раздражением мозга и раздражением чувств. Жизнь даром не проходит для людей, у которых пробудилась хоть какая-нибудь сильная мысль... Всё ничего, сегодня идёт, как вчера, всё очень обыкновенно, а вдруг обернёшься назад и с изумлением увидишь, что расстояние пройдено страшное, нажито, прожито бездна... Так было и с ним: он нажил и прожил бездну, но не установился. Он во второй раз встретился с действительностью при тех же условиях и снова струсил пред ней. У него недоставало того практического смысла, который выучивает человека разбирать связный почерк живых событий; он был слишком разобщён с миром, его окружавшим. Причина этой разобщённости понятна: воспитатель сделал из него человека вообще; университет продолжал это общее развитие; дружеский кружок из пяти-шести юношей, полных мечтами, полных надеждами, настолько общими, настолько большими, насколько им ещё была неизвестна жизнь за стенами аудитории, - более и более поддерживал его в кругу идей, не свойственных, чуждых среде, в которой ему приходилось жить. Наконец, двери школы закрылись, и дружеский круг, вечный и домогильный, бледнел, бледнел и остался только в воспоминаниях или воскресал при случайных и ненужных встречах да при бокалах вина. Открылись другие двери. Он прошёл в них и очутился в стране, совершенно ему неизвестной, до того чуждой, что он не мог приладиться ни к чему; он не сочувствовал ни с одной действительной стороной около него кипевшей жизни; он не имел способности быть хорошим помещиком, отличным офицером, усердным чиновником, - а затем в действительности оставались только места праздношатающихся, игроков и кутящей братии вообще... Побился он с медициной да с живописью, покутил, поиграл да и уехал в чужие края. Дела, само собой разумеется, и там ему не нашлось; он занимался бессистемно, занимался всем на свете, удивлял немецких специалистов многосторонностью русского ума; удивлял французов глубокомыслием, и в то время как немцы и французы делали много, - он ничего; он тратил своё время, стреляя из пистолета в тире, просиживая до поздней ночи у ресторанов и отдаваясь телом, душою и кошельком какой-нибудь лоретке. Такая жизнь не могла, наконец, не привести к болезненной потребности дела. Несмотря на то, что среди видимой праздности он много жил и мыслию и страстями, он сохранил от юности отсутствие всякого практического смысла в отношении своей жизни. Вот причина, по которой он, гонимый тоскою по деятельности, во-первых, принял прекрасное и достохвальное намерение служить по выборам и, во-вторых, не только удивился, увидев людей, которых он должен был знать со дня рождения или о которых ему следовало бы справиться, вступая с ними в такие близкие отношения, - но был до того ошеломлён их языком, их манерами, их образом мыслей, что готов был без всяких усилий, без боя отказаться от предположения, занимавшего его несколько месяцев. Счастлив тот человек, который продолжает начатое, которому преемственно передано дело: он рано приучается к нему, он не тратит полжизни на выбор, он сосредоточивается, ограничивается для того, чтоб не расплыться, - и производит. Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим, то выходим на необозримую степь: иди, куда хочешь, во все стороны - воля вольная, только никуда не дойдёшь: это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень. Он совершенно принадлежал к подобным людям; он был лишён совершеннолетия, несмотря на возмужалость своей мысли; словом, теперь за тридцать лет от роду, он, как шестнадцатилетний мальчик, готовился начать свою жизнь, не замечая, что дверь, ближе и ближе открывавшаяся, не та, через которую входят гладиаторы, а та, в которую выносят их тела... Скиталец по Европе, чужой дома, чужой и на чужбине, аристократический по изяществу манер и человек XIX века по убеждениям, - как его могло принять провинциальное общество! Ни он не мог войти в их интересы, ни они - в его, и они его ненавидели, поняв чувством, что он - протест, какое-то обличение их жизни, какое-то возражение на весь порядок её...
  
   В их жизни совершилось очень много; мы их оставили почти женихом и невестой, мы их встретим теперь мужем и женою; мало этого, они ведут за руку трёхлетнего малыша. Рассказывать об этих четырёх годах нечего; они были счастливы; светло, тихо шло их время; счастье любви, особенно любви полной, увенчанной, лишённой тревожного ожидания, - тайна, тайна, принадлежащая двоим; тут третий - лишний, тут свидетель не нужен; в этом исключительном посвящении только двоих лежит особая прелесть и невыразимость любви взаимной. Рассказывать внешнюю историю их жизни можно, но не стоит труда: ежедневные заботы, недостаток в деньгах, ссоры с кухаркой, покупка мебели, вся эта внешняя пыль садилась на них, как и на всех, досаждала собою, но была бесследно стёрта через минуту и едва сохранилась в памяти.
   Есть добрые люди, считающие провинциалов патриархальными, по преимуществу семейными, а мы нашу семейную жизнь не умеем перетащить через порог образования; остывая к семейной жизни, мы не пристаём ни к какой другой; у нас не личность, не общие интересы развиваются, а только семья глохнет.
   Они учредились просто, скромно, не знали, как другие живут, и жили по крайнему разумению; они не тянулись за другими, не бросали последние тощие средства свои, чтоб оставить себя в подозрении богатства, они не натягивали двадцать, тридцать ненужных знакомств... Недовольный и мучимый каким-то предчувствием и действительным отсутствием жизни в городе, бродил с мрачным видом он... В одном из домиков, мимо которых он шёл, полный негодования и горечи, мог бы увидеть одну из тех успокаивающих, прекрасных семейных картин, которые всеми чертами доказывают возможность счастья на земле. В картине этой было что-то похожее на летний вечер в саду, когда нет ветру, когда пруд стелется, как зеркало, золотое от солнца; небольшая деревенька видна вдали, между деревьев, роса поднимается, стадо идёт домой с своим перемешанным хором крика, топанья, мычанья... И мы готовы от всего сердца присягнуть, что ничего лучшего не желали бы во всю жизнь...
   - Дети - большое счастье в жизни! Особенно нашему брату, старику, как-то отрадно ласкать кудрявые головки их и смотреть в эти светлые глазёнки. Право, не так грубеешь, не так падаешь в алчность, глядя на эту молодую травку. Но, скажу вам откровенно, я не жалею, что у меня своих детей нет... да и на что?.. Я люблю детей, да и вообще люблю людей, а был помоложе, любил и хорошенькое личико и, право, был раз пять влюблён, но для меня семейная жизнь противна. Человек может жить только один спокойно и свободно. В семейной жизни, как нарочно, всё сделано, чтоб живущие под одной кровлей надоедали друг другу, - поневоле разойдутся; не живи вместе, - вечная нескончаемая дружба, а вместе тесно.
   - Что вы это говорите! Целая сторона жизни, лучшая, полная счастья и блаженства, вам осталась неизвестна. И что вам в этой свободе, состоящей в отсутствии всяких ощущений, в эгоизме?
   - Какая гордость! "Без всяких ощущений", - как будто только на свете и ощущений, что идолопоклонство мужа к жене, жены к мужу, да ревнивое желание так поглотить друг друга для самих себя, чтоб ближнему ничего не досталось, плакать только о своём горе, радоваться своему счастью... Эгоизм? Да, кроме безумных, кто ж не эгоист?.. Нет и ограниченнее эгоизма, как семейный...
   Проживши лет шестьдесят, я в вашем доме в первый раз увидел не в романе, не в стихах, а на самом деле осуществление семейного счастья. Не слишком же часты примеры...
   Неизвестную, но подозреваемую связь событий моей жизни я назову случаем. Всё в жизни недаром, и всё имеет высокий смысл... Неуменье жить в настоящем, ценить будущее, отдаваться ему, - это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых в наше время...
   Однако довольно неприятно иметь высшую натуру для существа, назначенного жить не выше и не ниже, как на земле. Признаюсь, эту высоту я принимаю за физическое расстройство, за нервный припадок; обливайтесь холодной водой да делайте больше движения, - половина надзвёздных мечтаний пройдёт. Вы от рождения слабы физическими силами: в слабых организациях часто умственные способности чрезвычайно развиты, но, почти всегда, эдак вкось, куда-нибудь в отвлеченье; в фантазию, в мистицизм. Вот отчего древние говорили: здоровая душа в здоровом теле.
   - Недаром говорят, что медицинские занятия прививают человеку какой-то сухой материальный взгляд на жизнь; вы так коротко знакомитесь с вещественной стороной человека, что из-за неё забыли другую сторону, ускользающую от скальпеля и которая одна и даёт смысл грубой материи.
   - Ох, эти мне идеалисты... Я не знаю ни грубой материи, ни учтивой, я знаю живую. Мудрецы вы, нынешние учёные, а мелко плаваете!.. Спи, малютка! Тебя ещё папаша не научил презирать землю да материю, не уверил ещё тебя, что эти милые ножки, эти ручонки - кусочки грязи, приставшей к тебе. Пожалуйста, не развивайте в нём этих пустяков. Невинного ребёнка не развращайте этим бредом с малых лет! Ну, что сделаете из него? Мечтателя. Будет до старости лет искать жар-птицу, а настоящая-то жизнь в это время уйдёт между пальцев. Ну, хорошо ли это?
   - В этой глуши встретить образованного человека - всякому клад; а он вовсе не умеет быть один, сколько я заметил. Ему надобно говорить, ему хочется обмена, и он болен от одиночества.
   Для него их семья была его семья; он туда шёл пожить сердцем, которое у него было ещё тепло, отдохнуть, глядя на счастье их. Для них он представлял действительно старшего в семье, - отца, дядю, но такого дядю, которому любовь, а не права крови дали власть... Семейные картины увлекательны...
   Она не была красавица, но в ней была богатая замена красоты, это нечто, которое, как букет хорошего вина, существует только для понимающего, и это нечто, ещё не развитое, пророческое, предсказывающее, в соединении с юностью, которая всё румянит, всё красит, - придавало ей особую, тонкую, нежную, не всем доступную прелесть. Глядя на довольно худое, смуглое лицо её, на юную нестройность тела, на задумчивые глаза с длинными ресницами, поневоле приходило в голову, как преобразятся все эти черты, как они устроятся, когда и мысль, и чувство, и эти глаза, - всё получит определение, смысл, отгадку, и как хорошо будет тому, на плечо которого склонится эта головка!..
  
   - Да человек-то каков? Вам всё деньги дались, а богатство больше обуза, чем счастье - заботы да хлопоты; это всё издали кажется хорошо, одна рука в меду, другая в патоке; а посмотрите - богатство только здоровью перевод.
   Есть важные случаи, в которых личности человеческие приносятся на жертву великим планам!
   Жизнь этого простого, благородного существа так, как текла тихо и ясно, так и потухла. Удивительный человек! Пресчастливый человек, умел довольствоваться, умел трудиться, быть полезным на всяком месте, куда судьба его ни бросала... И нет его! Как тяжело всё это. Право, если б вперёд говорили условия, мало нашлось бы дураков, которые решились бы жить.
   Он сравнивал себя тогдашнего и себя настоящего: ничего не было общего, кроме нити воспоминаний, связывающих эти два разные лица. Тот - полный упований, с религией самоотвержения, с готовностью на тяжкие подвиги, на безвозмездные труды, и этот, уступивший внешним обстоятельствам, без надежд, ищущий чего-нибудь для развлечения... Его портрет... Он переменился в лице, взглянув на черты, бывшие некогда его чертами... Тут было представлено всё, что бродило у него в голове. Как свежо, светло было отроческое лицо это, шея раскрыта, воротник от рубашки лежал на плечах, и какая-то невыразимая черта задумчивости пробегала по устам и взору, - той неопределённой задумчивости, которая предупреждает будущую мощную мысль; "как много выйдет из этого юноши", - сказал бы каждый теоретик, а из него вышел праздный турист, который, как за последний якорь, схватился за место по дворянским выборам. Тогда мне было четырнадцать лет, теперь мне за тридцать - и что впереди? Одна серая мгла, скучное, однообразное продолжение впредь; начать новую жизнь поздно, продолжать старую невозможно. Сколько начинаний, сколько встреч... и всё кончилось праздностью и одиночеством...
   - Такая тоска; такая скука, что мочи нет. Я, право, нездоров; во мне что-то вроде лихорадки, очень небольшой, но беспрерывно поддерживающей меня в каком-то напряжённом состоянии.
   - Вы ведёте неправильный образ жизни. Пульс не хорош. Вы живёте вдвое скорее, чем надобно, не жалеете ни колёс, ни смазки, долго так ехать нельзя.
   - Я сам чувствую, что морально и физически разрушаюсь.
   - Раненько. Нынешнее поколение быстро живёт; надобно бы вам серьёзно заняться здоровьем, взять свои меры.
   - Какие тут меры?
   - Очень много. Ложитесь вовремя спать, вставайте раньше, меньше чтения, меньше думать, больше гулять, разгоняйте печальные мысли, вина пить не много, крепкий кофе совсем бросить.
   - Вам кажется всё это легко, особенно разгонять мысли... И надолго ли вы меня обрекаете такой диете?
   - На всю жизнь.
   - Это и скучно, и противно, да и хлопотать не из чего.
   - Как не из чего? Мне кажется, что стоит принести кой-какую жертву для того, чтоб достигнуть глубокой старости, для того, чтоб долее пожить.
   - Ну, а для чего же долго жить?
   - Странный вопрос. Ну, жить, - всё же лучше жить, нежели умереть; всякое животное имеет любовь к жизни.
   - Байрон очень справедливо сказал, что порядочному человеку нельзя жить больше тридцати пяти лет. Да и зачем долгая жизнь? Это должно быть очень скучно... По слабости ли сил, по недостатку ли характера, но дело в том, что я бесполезный человек, и, убедившись в этом, я полагаю, что я один хозяин над моею жизнью; я ещё не настолько разлюбил жизнь, чтоб застрелиться, и уж не люблю её настолько, чтоб жить на диете, устранять сильные ощущения и вкусные блюда для того, чтоб продлить на долгое время эту жизнь больничного пациента.
   - Вы предпочитаете хроническое самоубийство. Понимаю, вам жизнь надоела от праздности, - ничего не делать, должно быть, очень скучно, вы, как все богатые люди, не привыкли к труду. Дай вам судьба определённое занятие да отними она у вас имение, вы бы стали работать, положим, для себя, из хлеба, а польза-то вышла бы для других; так-то всё на свете и делается.
   - Неужели вы думаете, что, кроме голода, нет довольно сильного побуждения на труд? Да просто желание обнаружиться, высказаться заставит трудиться.
   - Что же вы, с вашей сытостью и желанием высказаться, много наделали?
   - Уж, конечно, я не по охоте избрал жизнь праздную и утомительную для меня. Учёным специалистом я не родился, так, как не родился музыкантом; а остальные дороги, кажется, для меня не родились...
   - То есть, вы себя этим утешаете; земля вам коротка, мало места; воли-то твёрдой нет, настойчивости нет, капля точит камень... Красно-то вы говорите, красно, а всё мне сдаётся, что хороший работник без работы не останется.
   - Мало болезней хуже сознания бесполезных сил...
  
   Тихая, безмятежная жизнь их представляла нечто новое и привлекательное для него; он провёл всю жизнь в общих вопросах, в науке и теории, в чужих городах, где так трудно сближаться с домашнею жизнью, и в Петербурге, где её немного. Он домашнее довольство считал вымыслом или достоянием людей пошлых и мелких. Они не были таковы...
   Учители гимназии были, как это бывало в старину в наших школах, люди большею частью обленившиеся, огрубевшие в провинциальной жизни, отданные тяжёлым материальным привычкам и усыпившие всякое желание знать что-нибудь... Провинциальная жизнь вообще гибельна для тех, которые хотят сохранить не одно недвижимое имение, и для тех, которые не хотят делать неудободвижимым своё тело; при совершенном отсутствии всякого теоретического интереса, кто не заснёт, если не сладким, то долгим сном в этой обители душевной дремоты?.. Человеку необходимы внешние раздражители; ему нужна газета, которая бы всякий день приводила его в соприкосновение со всем миром; ему нужен журнал, который бы передавал каждое движение современной мысли; ему нужна беседа, нужен театр; разумеется, от всего этого можно отвыкнуть: покажется, будто всё это и не нужно, потом сделается, в самом деле, совершенно не нужно, то есть в то время как сам этот человек уже сделался совершенно не нужен.
   Женщина, явившаяся перед ним в этой глуши, была так проста, так наивно естественна и так полна силы и ума...
  
   Умри я после кончины моей матери, и я уверен, что никому не доставлю горькой минуты, потому что до меня нет никому дела.
   Друзей не нужно: дружба - милая, юношеская болезнь...
   В Париже ... я постоянно страдал завистью: все кругом заняты, хлопочут из дела, из вздора, а я читаю в кофейных газеты и хожу благосклонным, но посторонним зрителем...
   Дорога имеет на меня страшное влияние: я оживаю на дороге, особенно пешком или верхом...
   Меня всегда терзает зависть, когда я вижу людей, занятых чем-нибудь, имеющих дело, которое их поглощает...
   - Бойся предаваться слишком трезвому взгляду: как бы он не охладил твоего сердца, не потушил бы в нём любви!.. Достоинство жизни человеческой - в борьбе... награду надобно выстрадать.
   - Моя жизнь не удалась, по боку её...
   - Рано, рано сдался... Нельзя, да и не нужно всем выступать на первый план; делай каждый своё в своём кругу, - дело везде найдётся, а после работы спокойно заснёшь, когда придёт время последнего отдыха. Наша жажда видных и громких общественных положений показывает великое несовершеннолетие наше, отчасти неуважение к самому себе, которые приводят человека в зависимость от внешней обстановки.
   Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не порывы, но умиротворяющую, успокаивающую... Пример его был слишком силён: он, без средств, старик, создал себе деятельность, он был покоен в ней, а я, с досады, оставил отечество, шляюсь чужим, ненужным по разным странам и ничего не делаю...
   - Странно, просто непонятно, зачем людям даются такие силы и стремления, которых некуда употребить. Всякий зверь ловко приспособлен природой к известной форме жизни. А человек... не ошибка ли тут какая-нибудь? Просто сердцу и уму противно согласиться в возможности того, чтоб прекрасные силы и стремления давались людям для того, чтоб они разъедали их собственную грудь. На что же это?
   - Вы совершенно правы, и с этой точки вы не выпутаетесь из вопроса. Дело в том, что силы сами по себе беспрерывно развиваются, подготовляются, а потребности на них определяются историей... Кандидатов на всё довольно - занадобится истории, она берёт их; нет - их дело, как промаячить жизнь.
   - Но что же делается с остальными?
   - Как случится; часть их потухает и делается толпой, часть идёт населять далёкие страны, галеры, доставлять практику палачам; разумеется, это не вдруг, - сначала они делаются трактирными удальцами, игроками, потом, смотря по призванию, туристами по большим дорогам или по маленьким переулкам. Случится по дороге услышать клич, - декорации переменяются; разбойника нет, а есть Ермак, покоритель Сибири. Всего реже выходят из них тихие, добрые люди; их беспокоят у домашнего очага едкие мысли. Действительно, странные вещи приходят в голову человеку, когда у него нет выхода, когда жажда деятельности бродит болезненным началом в мозгу, в сердце и надобно сидеть сложа руки... а мышцы так здоровы, а крови в жилах такая бездна...
  
   В богатой природе средней полосы нашего отечества публичные сады совершенная роскошь; от этого ими никто не пользуется, то есть в будни, а что касается до воскресных и праздничных дней, то вы можете встретить весь город от шести вечера до девяти - в саду; но в это время публика собирается не для саду, а друг для друга.
   Есть боги, - а земля злодеям предана.
   - Как хорошо здесь... Сознайтесь, что и северная природа прекрасна.
   - Как везде. Где бы ни взглянул человек и когда бы ни взглянул на природу, на жизнь с раскрытой душой, прямо, бескорыстно, они дадут бездну наслаждения.
   - Это правда. Всем на свете можно любоваться, если только хочешь. Отчего человек умеет всем наслаждаться, во всём находит прекрасное, кроме в людях?
   - Человек в человеке всегда видит неприятеля, с которым надобно драться, лукавить и спешить определить условия перемирия. Какое уж тут наслаждение? В нас во всех есть мещанское самолюбие, которое заставляет оглядываться, осматриваться; с природой человек не соперничает, не боится её, и оттого нам так легко, так свободно в одиночестве; тут совершенно отдаёмся впечатлениям; пригласите с собой самого близкого приятеля, и - уже не то... Надобно признаться, человек очень глупо устроил свою жизнь: девять десятых её проводит во вздоре и мелочах, а последней долей он не умеет пользоваться...
  
   Хотелось бы много поговорить от души. Как весело говорить, когда нас умеют верно, глубоко понимать и сочувствовать... Он открыл мне новый мир внутри меня... Жизнь, жизнь! Среди тумана и грусти, середь болезненных предчувствий и настоящей боли вдруг засияет солнце, и так сделается светло, хорошо...
   Очень часто людей, живущих лет двадцать вместе, в гроб кладут чужими, а иногда они и любят друг друга, да не знают...
   Каждая натура очень верна себе, особенно в критические минуты.
   Что может быть приятнее для образованного человека, как одиночество, а впрочем, есть и компания иногда не хуже одиночества.
   Повесть наша, собственно, кончена; мы можем остановиться, предоставляя читателю разрешить: кто виноват?
  
   Записки одного молодого человека. С начала юности искал я деятельности, жизни полной; шум житейский манил меня; но едва я начал жить, какой-то адский вихрь завертел меня, бросил далеко от людей, очертил круг деятельности карманным циркулем, велел сложить руки. Мне пришлось в молодости испытать отраду стариков: перебирать былое и, вместо того, чтоб жить в самом деле, - записывать прожитое.
   Ребячество. Горестное время учения подступило... Время, в которое ребёнка передают с женских рук в мужские, - эпоха, перелом; с мальчиком это бывает лет в семь, восемь; с девочкой - лет в семнадцать, восемнадцать.
   Ребячество оканчивалось преждевременно; я бросил игрушки и принялся читать... За книги принялся я скуки ради, - само собой разумеется, не за учебные. Развившаяся охота к чтению выучила меня очень скоро... Перечитав все книги, найденные мною в сундуке, стоявшем в кладовой, я стал промышлять другие... Я начал с романа Лафонтена "Странный человек" и пошёл, и пошёл!.. Романы поглотили всё моё внимание... В двенадцать лет я помню себя совершенным ребёнком, несмотря на чтение романов; через год я уже любил заниматься, и мысль пробудилась в душе, жившей дотоле одним детским воображением.
   Он был человек большой учёности, нравственный, тихий, кроткий; он оставил во мне память ясного летнего вечера без малейшего облака. Он принадлежал к числу тех людей, которые отроду не имели знойных страстей, которых характер светел, ровен, которым дано настолько любви, чтоб они были счастливы, но не настолько, чтоб она сожгла их.
   Мир книжный не удовлетворял меня; распускавшаяся душа требовала живой симпатии, ласки, товарища, любви, а не книгу, - и я вызвал, наконец, себе симпатию, и ещё из чистой груди девушки.
   Ленивее опять пошло ученье: живая симпатия мне нравилась больше книги. Ни с кем и никогда до неё я не говорил о чувствах, а между тем их было уже много благодаря быстрому развитию души и чтению романов.
   Для меня наставало то время, когда ребячество оканчивается, а юность начинается; это обыкновенно бывает в 16 лет. Физическое совершеннолетие наступает. То же происходит в душе: неопределённые чувства, зародыши страстей, волнение, томность, чувство чего-то тайного, неведомого, раскрытые объятия всему миру божьему...
   Так оканчивался период прозябания моей жизни... Средоточие всего я сам, мальчик пылкий, готовый ко всяким впечатлениям, не по летам умудрившийся, развитой отчасти насильственно или, вернее, искусственно чтением романов и вечным одиночеством.
   Юность. Итак, будем веселы, пока мы молоды! Прелестное время в развитии человека, когда дитя сознаёт себя юношей и требует в первый раз доли во всём человеческом: деятельность кипит, сердце бьётся, кровь горяча, сил много, а мир так хорош, нов, светел, исполнен торжества, ликования жизни... Время благородных увлечений, самопожертвований, платонизма, пламенной любви к человечеству, беспредельной дружбы - блестящий пролог, за которым часто-часто следует пошлая мещанская драма...
   Я предчувствовал, как моя жизнь вплетается в жизнь человечества, воображал себя великим, доблестным... Право, хороша была юность! Она прошла.; жизнь не кипит больше, как пенящееся вино; элементы души приходят в равновесие, тихнут, наступает совершеннолетний возраст... Каждый момент жизни хорош, лишь бы он был верен себе... Не люблю я скромных, чопорных, образцовых молодых людей; они не постигли жизни, они не питали тёплой кровью своего сердца, не рвались участвовать в мировых подвигах. Они не жили надеждами на великое призвание, они не лили слёз горести при виде несчастья, и слёз восторга, созерцая изящное; они не отдавались бурному восторгу оргии, у них не было потребности друга, - и не полюбит их дева любовью истинной; их удел - утонуть с головой в толпе. Пусть юноши будут юношами. Совершеннолетие покажет, что провидение не отдало так много во власть каждого человека; что человечество развивается по своей мировой логике, в которой нельзя перескочить через термин в угоду индивидуальной воле; совершеннолетие покажет необходимость частной жизни; почка, принадлежавшая человечеству, разовьётся в отдельную ветвь... Душа, однажды предавшаяся универсальной жизни, высоким интересам, и в практическом мире будет выше толпы, симпатичнее к изящному; она не забудет моря и его пространства...
   Печально воротился я в свою комнату и развернул книгу. Старый друг... опять книга, одна книга, осталась товарищем...
   Я скорбел о том, что этот мир добродетелей и энергии давно схоронен, как вдруг более внимательное чтение одного автора доказало мне, что и тот мир, который окружает меня, в котором я живу, - не изъят доблестного и великого. Открытие это сделало переворот в моём бытии.
   У меня страсть перечитывать поэмы великих мастеров: Гёте, Шекспира, Пушкина, Вальтер Скотта. Казалось бы, зачем читать одно и то же, когда в это время можно "украсить" свой ум произведениями гг. А., В., С.? Да в том-то и дело, что это не одно и то же; в промежутки какой-то дух меняет очень много в вечно живых произведениях маэстро... Нет, я не оставлю привычки перечитывать: по этому я наглядно измеряю своё возрастание, улучшение, падение, направление... Места, приводившие меня, пятнадцатилетнего, в восторг, поблекли, а те, которые едва обращали внимание, захватывают душу. Да, надобно перечитывать великих поэтов и особенно Шиллера, поэта благородных порывов, чтоб поймать свою душу, если она начнёт сохнуть!
   Где ты, юноша-друг, с которым мы обручимся душою, с которым выйдем рука об руку в жизнь, крепкие нашей любовью? В этом вопросе будущему было упование и молитва, грусть и восторг. Я вызывал симпатию, потому что не было места в одной груди вместить всё, волновавшее её. Мне надобна была другая душа, которой я мог бы высказать свою тайну; мне надобны были глаза, полные любви и слёз, которые были бы устремлены на меня; мне надобен был друг, к которому я мог бы броситься в объятия, и в объятиях которого мне было бы просторно, вольно. Где же ты?..
   Дружба, прозябнувшая под благословением Шиллера, под его благословением расцветала: мы усваивали себе характеры всех его героев. Не могу выразить всей восторженности того времени. Жизнь раскрывалась перед нами торжественно, величественно; мы откровенно клялись пожертвовать наше существование во благо человечеству; чертили себе будущность несбыточную, без малейшей примеси самолюбия, личных видов. Светлые дни юношеских мечтаний и симпатии, они проводили меня далеко в жизнь...
   Начинается новая жизнь - жизнь аудитории, жизнь студента; отселе не пустынные четыре стены родительского дома, а семья трёхсотголовая, шумная и неугомонная...
   Годы странствования. Молодой человек делается просто "человек". Завиральные идеи начинают облетать, как жёлтые листья... Полное развитие: там никаких уже нет идей, мыслей, чувств, видно, что молодой человек "в ум вошёл"...
   Непосредственность - только пьедестал жизни человеческой, и именно отчётом поднимается человек в ту сферу, где вся мощь и доблесть его.
   Тихое, спокойное движение по воде само собою наводит грусть...
   Я сколько ни думал, не придумал, в какой порядок привести любопытные отрывки из моего журнала, и помещаю его в том виде, как он был писан.
   Для меня въезд в новый город всегда полон дум, и дум торжественных; кучка людей, живущих тут, не имела понятия обо мне, я - об них; они родились, выросли, страдали и радовались без меня, я без них, - и вдруг наши жизни коснутся, и, почему знать, может, в этой кучке найду я себе друга, который проведёт меня через всю жизнь, врага, который пошлёт пулю в лоб. Если же и ничего этого не будет, всё же их жизни для меня раскроются, и я, как деятельный элемент, войду в круг чуждый и, почему знать, как подействую на него, как он подействует на меня?.. Должно быть, эти люди в простоте душевной живут себе тихо и хорошо; счастлив, кто далёк от деловых хлопот - ездит по улицам, на которых растёт трава.
   За обедом первый тост пили за здравие его превосходительства. Доктор сложил руки на груди и сказал: "Ваше превосходительство, ну, могу ли я откровенно пить такой ужасный тост для меня?.." Все захохотали... Когда кончился обед с своими 26 блюдами и 15 тостами, все бросились к карточным столам.
   Бедная, жалкая жизнь! Не могу с нею свыкнуться... Толпа людей, двигающаяся и влекущаяся к одним призракам, по горло в грязи, забывшая всякое достоинство, всякую доблесть, тесные, узкие понятия, грубые, животные желания... Ужасно и смешно!.. И жаль их от души, и не удержишься от смеха... Бедные люди! Они под тяжёлым фатумом; виноваты ли они, что с молоком всосали в себя понятия нечеловеческие, что воспитанием они исказили все порывы, заглушили все высшие потребности?.. Вся жизнь сведена на материальные потребности; деньги и удобства - вот граница желаний, и для достижения денег тратится вся жизнь... И что меня выводит пуще всего из себя, это удушливое однообразие, это отвратительное вечно одно и то же... Встречались люди, у которых сначала был какой-то зародыш души человеческой, какая-то возможность, - но они крепко заснули в жалкой узенькой жизни. Случалось говорить с ними о смертном грехе против духа - обращать человеческую жизнь в животную; они просыпались, краснели; душа, вспоминая свою орлиную натуру, расправляла крылья; но крылья были тяжелы, и они, как куры, только хлопали ими, на воздух не поднялись и продолжали копаться на заднем дворе. Я глядел на них и чуть не плакал.
   Зато есть голые плечи, ничуть не хуже столичных, пластически прелестные, от которых трудно отвести глаза, особенно стоя за стулом; есть свежие лица, очень хорошенькие, но глаз с выражением нет...
   Ему за пятьдесят, но он прям и бодр. История его жизни, должно быть, представляет длинную повесть мыслей, страстей, ощущений, коллизий; но повесть кончена, а жизнь продолжается.
   - Конечно, подчас бывает скучно, но не думайте, чтоб более, нежели где-нибудь. Скука внутри имеет зародыш... Я уверяю вас, что человек может всячески жить: таково устройство его, и я в этом нахожу высочайшую премудрость; брошенный совершенно во власть случайности, не имея возможности изменить внешнее на волос, он был бы несчастнейшим существом, если б недоставало ему эластичности, хорошо прилаживающейся к обстоятельствам... Случай имеет влияние над внешнею стороной жизни, над обстановкой. В том-то вся задача, чтоб, подобно какому-нибудь Гёте, стоять головою выше всех обстоятельств и их покорять, - чтоб внутренний мир сделать независимым от наружного.
   - Ведь и сумасшествие есть независимость от внешнего мира...
   - Я вижу, вы большой идеалист. Это делает вам честь: идеализм доступен только высшим натурам; идеализм - одна из самых поэтических ступеней в развитии человека и совершенно по плечу юношескому возрасту, который всё пытает словами, а не делом. Жизнь после покажет, что все громкие слова только прикрывают кисейным покровом пропасти и что ни глубина, ни ширина их не уменьшается от того ни на волос. Увидите сами.
   - Уверяю вас, что я не позволю какому-нибудь отдельному случайному факту, несчастию, потрясти моих убеждений.
   - Бог знает; судя по живости вашей, я не думаю, что вы могли впасть в незавидное положение...
   Толпа виновата тем, что она не понимает, почему она так живёт; а гордый дух виноват вдвое тем, что, умея понимать, не признаёт очевидной власти обстоятельств и тратит силу свою на отстаивание места, то есть на чисто отрицательное дело. Не лучше ли, куда бы и как бы судьба ни забросила, стараться делать максимум пользы, пользоваться всем настоящим, окружающим, - словом, действовать в той сфере, в которую попал...
   В 1815 году жил я ... Я никогда не страдал так, как тогда. Победители Франции возвращались гордые и ликующие. Политические партии кипели; одни хвалились своими ранами, другие - своими проектами; всё было занято: побеждённые - слезами, униженные - воспоминаниями, но всё же заняты. Я один был посторонний во всём, каким-то дальним родственником человечества... Это давило меня...
   С тех пор продолжаю я ещё ревностнее устраивать моё имение, хочу осушить болота, увеличить завод, и меня тешит явное улучшение того клочка земли, который судьба мне дала. Я работаю, а между тем жизнь идёт да идёт...
   На стене висело несколько эстампов; я встал, чтоб посмотреть их, и остановился перед гравюрой Гёте. Господи, как в преклонные лета сохранилась такая мощная и величественная красота!.. Я страстно люблю рассказы очевидцев о великих людях.
   Дипломат: "Мир политики мне совершенно чужд; мне скучно, когда я слушаю о маршах и эволюциях, о прениях и мерах государственных. Я не мог никогда без скуки читать газет; всё это - что-то такое преходящее, временное да и вовсе чуждое по самой сущности нам. Есть другие области, в которых я себя понимаю царём. Зачем же я пойду без призыва, дюжинным резонёром, вмешиваться в дела, возложенные провидением на избранных им нести тяжкое бремя управления? И что мне за дело до того, что делается в этой сфере!"
   Полковник: "Вот я, простой человек, нигде себя не чувствую ни царём, ни гением, а везде остаюсь человеком, и помню, как будучи мальчиком, затвердил пословицу: "Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо". Две пули, пролетевшие сквозь моё тело, подтвердили моё право вмешиваться в те дела, за которые я плачу своей кровью"
   - Живая индивидуальность - вот порок, за который цепляется ваша философия, и Шекспир, без сомнения, лучше всех философов понимал своим путём это необъятное море противоречий, борений, добродетелей, пороков, увлечений, прекрасного и гнусного, - море, заключённое в маленьком пространстве от диафрагмы до черепа и спаянное неразрывно в живой индивидуальности...
   - В том-то вся великая задача, чтоб уметь примирить эти противоречия и борения и соткать из них одну гармоническую ткань жизни, - и эту-то задачу разрешит нам...
   - Спору нет, всякое примирение хорошо, и мы все чем-нибудь примиряемся с жизнью: без этого пришлось бы застрелиться.
   В нём преобладает скептицизм неудачника: это - не скептицизм древних, а скептицизм жизни, убитой обстоятельствами, беспредельно грустный взгляд на вещи человека, которого грудь покрыта ранами незаслуженными, человека, оскорблённого в благороднейших чувствах, и, между тем, человека, полного силы.
   Его фантазия была направлена на ложную мысль бегства от земли. Добровольное отречение от наслаждений и счастья составляла его поэзию. Такое направление развивается именно в больном слабом теле, - конечно, ложное, но имеющее свою беспредельно увлекательную сторону.
  
   Последний праздник дружбы. Раз, в последних числах мая 1833 года, в нижнем этаже большого дома, на Никитской, сильно бушевала молодёжь...
   - Помнишь ли, как мы детьми встречали Новый год тайком, украдкой? Как тогда мечтали о будущем? Ну, вот оно и пришло, и пустота в груди не наполняется, и не принесло оно той жизни, которой требовала душа.
   За здоровье заходящего солнца на Воробьёвых горах!
   - Которое было восходящим солнцем нашей жизни.
   "Двадцать четыре года, и ничего не совершил для человечества, для вечности!" В отчаянии, сильной рукою он ударил по стоящему перед ним стакану и раздробил его. Стёкла врезались в руку, кровь полилась...
   Этот длинный праздник, эта особая блеснувшая волна жизни не могут исчезнуть в толпе дней, ночей, недель, месяцев, лет, которые, как дюжинные волны, бегут, шумят, имеют смысл в совокупности, но не врезываются в память. Эта шумная оргия, эта прелестная прогулка вне города и в городе, на месте, - они на границе учебных лет, это прощание с ними, и потому в них собралось всё хорошее и дурное того времени, идеализированное, проникнутое поэзией. Прогулка на Каменный мост окончила прогулку на Воробьёвы горы. Месяц мечтаний, односторонней жизни закатывался, солнце жизни выступало со своею огненною, всепоглощающей любовью, но и чёрные тучи поднимались грозно и мрачно...
  
   "Что делать?" и "Кто виноват?" Извечные русские вопросы... А ответы у каждого свои...
   Если затрудняетесь с ответами на эти вопросы, живите просто по заповедям Христа. Поверьте, каждое нарушение их, как занозы будут сидеть в сердце, душе... И если к концу жизни этих заноз станет слишком много, заболит сердце, заплачет душа и придёт преждевременная физическая кончина не от старости, а от инфаркта, инсульта или рака. Или вы будете заглушать душевную боль алкоголем и наркотиками и погубите свою душу. И ваша жизнь окажется бессмысленной и позорной. Вы не справились с задачей. А бессмертный дух с сожалением поймёт, что зря потратил силы и время на желание вас развить, поддержать и сделать из вас настоящего человека.
   Так что живите по совести. Радуйте своей жизнью родителей, близких и Бога. И тогда в конце жизни вы не будете страдать от бессонницы, бегать по врачам и с удовлетворением поймёте, что не зря пришли в этот мир.
  
   "СОРОКА-ВОРОВКА"
  
   - Славянская женщина никогда не привыкнет выходить на помост сцены и отдаваться глазам толпы, возбуждать в ней те чувства, которые она приносит в исключительный дар своему главе; её место - дома, а не на позорище. Незамужняя - она дочь покорная, безгласная; замужем - она покорная жена. Это естественное положение женщины в семье если лишает нас хороших актрис, зато прекрасно хранит чистоту нравов.
   Есть вещи, которых при всей ловкости западного ума вы не поймёте, - ну, так не поймёте, как человек, лишённый уха, не понимает музыки, что ему вовсе не мешает быть живописцем или чем угодно. Вы не поймёте никогда, что бедность, смиренная и трудолюбивая, выше самодовольного богатства. Вы не поймёте нашего семейного, отеческого распорядка ни в избе, где отец - глава, ни в целом селе, где глава общины - отец. Вы привыкли к строгим очертаниям прав, к рамам для лиц, сословий, к взаимному обузданию и недоверью, - всё это необходимо на Западе: там всё основано на вражде, там вся задача государственная, как сказал ваш же поэт, в ловкой борьбе.
   - Если для полноты ответа вы хотите мимоходом разрешить все исторические и политические вопросы, то надобно будет посвятить на это лет сорок жизни, да и то ещё успех сомнителен.
   - По-моему, если женщина отлучена от половины наших интересов, занятий, удовольствий, так она вполовину менее развита и вполовину менее нравственна: твёрдая нравственность и сознание неразрывны.
   - Каждое чувство, повторяемое артистом, должно быть ему коротко знакомо для того чтобы выразить не карикатурно.
   - Но есть же общечеловеческие страсти?
   - И да, и нет. Отелло был ревнив по-африкански и...
   - Вы знаете человеческую слабость: о чём бы человек ни вспоминал, он начинает всегда с того, что вспомнит самого себя?
   Не увидеть Аннеты я не мог; идти к ней, сжать ей руку, молча, взглядом передать ей всё, что может передать художник другому, поблагодарить её за святые мгновения, за глубокое потрясение, очищающее душу от разного хлама, - мне всё это необходимо было, как воздух. Я бросился за кулисы...
   Легче армией управлять, нежели труппой актёров.
   - Прежде я была на другом провинциальном театре, гораздо меньшем, гораздо хуже устроенном, но мне там было хорошо, может быть оттого, что я была молода, беззаботна, чрезвычайно глупа, жила, не думая о жизни. Я отдавалась любви к искусству с таким увлечением, что на внешнее не обращала внимания, я более и более вживалась в мысль, что я имею призвание к сценическому искусству; мне собственное сознание говорило, что я - актриса. Я беспрерывно изучала моё искусство, воспитывала те слабые способности, которые нашла в себе, и радостно видела, как трудность за трудностью исчезает...
   Бедная артистка! Что за безумный, что за преступный человек сунул тебя на это поприще, не подумавши о судьбе твоей! Зачем разбудили тебя? Затем только, чтоб сообщить весть страшную, подавляющую? Спала бы душа твоя в неразвитости, и великий талант, неизвестный тебе самой, не мучил бы тебя; может быть, подчас и поднималась бы со дна твоей души непонятная грусть, зато она осталась бы непонятной...
   - Голод можно вылечить куском хлеба, а кусок хлеба, слава Богу, с нашим здоровьем выработаем. Болезни от сытости не так скоро лечатся.
  
  
   "ДОКТОР КРУПОВ"
  
   О душевных болезнях вообще и об эпидемическом развитии оных в особенности.
   Побился ещё года два пономарь с сыном, увидел, наконец, что он глупорождённый, и предоставил ему полную волю... Внизу текла Ока, кругом вёрст на двадцать стелился один из превосходных сельских видов Великороссии. Юродивого обижать не надо, юродивый божий человек... Чем он хуже других? Тем, что он не приносит никакой пользы, ну, а пятьдесят поколений, которые жили только для того, на этом клочке земли, чтобы их дети не умерли с голоду сегодня и чтобы никто не знал, зачем они жили и для чего они жили, где же польза их существования? Наслаждение жизнью - да они ей никогда не наслаждались, по крайней мере гораздо меньше его. Дети? Дети могут быть и у него, это дело нехитрое. Зачем он не работает? Что за беда; он ни у кого ничего не просит; кой-как сыт. Работа не наслаждение, кто может обойтись без работы, тот не работает, все остальные на селе работают без всякой пользы, работают целый день, чтобы съесть кусок чёрствого хлеба, а хлеб едят для того, чтобы завтра работать, в твёрдой уверенности, что всё выработанное не их. Здешний помещик один ничего не делает, а пользы получает больше всех, да и то он её не делает, она как-то сама делается ему. Жизнь его, сколько я знаю, проходит в большей пустоте, нежели жизнь Лёвки, который чего нет другого, гуляет, а тот всё сердится. Чем Лёвка сыт, я не понимаю, но знаю одно, что как он ни туп, но если наберёт земляники или грибов, то его не так-то легко убедить, что он может есть одни неспелые ягоды да сыроежки, а что вкусные ягоды и белые грибы принадлежат, ну, хоть отцу Василью. Лёвка никогда дома не живёт, не исполняет ни гражданских, ни семейных обязанностей сына, брата. Ну а те, которые дома живут, разве исполняют? У него есть ещё семь братьев и сестёр, живущих дома в каком-то состоянии постоянной войны между собой и с пономарём. Всё так, но пустая жизнь его. Да отчего же она пустая? Он вжился в природу, он понимает её красоты по-своему - а для других жизнь пошлый обряд, тупое одно и то же, ни к чему не ведущее. И я постоянно возвращался к основной мысли, что причина всех гонений на Лёвку состоит в том, что Лёвка глуп на свой особенный салтык, а другие повально глупы; и так как картёжники не любят неиграющего, а пьяницы непьющего, так и они ненавидят бедного Лёвку...
   Мне хочется заниматься медициной, а послушаешь батюшку, право, подумаешь, что я просился на большую дорогу людей резать... Я рассказал отцу ректору о моём желании и просил замолвить отцу. Отец ректор покачал головой и велел мне утром и вечером сверх обыкновенной читать другую молитву, говорил, что это влияние нечистой силы, отвлекающей от служения престолу к служению мирскому, от лечения духовного - к лечению плотскому. Потом напомнил четвёртую заповедь, дал прочесть сочинение Нила Сорского о монашеском житии. Я всё исполнил в точности, но не мог переломить влечения к медицине.
   А дочь-то его, несмотря на то, что ей было не более восемнадцати или девятнадцати лет, была сильно поражена избытком плоти, так что скорее напоминала образ и подобие оладий, нежели господа Бога.
   Психиатрия, бесспорно, самая трудная часть врачебной науки, самая необъяснённая, самая необъяснимая, но зато нравственное влияние её самое благотворное. Ни метафизика, ни философия не могут так ясно доказать независимость души от тела, как психиатрия. Она учит, что все душевные болезни - расстройства телесные, она учит, следственно, что без тела, без сей скудельной оболочки, дух был бы вечно здрав.
  
   - Вы не знаете, что такое брак.
   - Не знаю, но догадываюсь; полюбовное насилие жить вместе, когда хочется жить врозь, и совершеннейшая роскошь - когда хочется и можно жить вместе.
  
   История - автобиография сумасшедшего...
  
   При дальнейшем развитии органической химии, при благодетельной помощи натуры можно будет выделывать и поправлять вещество мозга. Мы имеем уже драгоценные наблюдения касательно возможности химически улучшать и видоизменять духовную сторону, хотя она совершенно независима. Так, например, прилично употреблённое лечение шампанским располагает человека к дружбе, к доблести, к чувствам радостным и объятиям развёрстным. Действуя же бургонским, точно таким же образом, то есть отправляя его через желудок в вены и оттуда в голову, выходит результат совсем иной, человек делается мрачен, необщителен, более склонен к ревности, нежели к любви, к раскаянию, нежели к наслаждению, к плачу о грехах мира сего, нежели к снисхождению, - для меня тут ключ к психотерапии.
  
   "ДОЛГ ПРЕЖДЕ ВСЕГО"
  
   По мере того, как он свыкался с своей одинокой жизнью, в нём пропадала и живость, и развязность, круг его понятий становился уже и уже, мысли смутнее, тусклее.
   "Ну, слава Богу, вот день-то и прошёл", - как будто он ждал чего-то, или будто ему хотелось поскорее скоротать свой век.
   Молодой князь не любил учиться; он был рассеян и зевал за уроками; добрый, очень добрый, раскрытый всякому чувству и благородный по натуре, он был вял, и ум его дремал ещё беспробудно, да и не знаю, просыпался ли впоследствии когда-нибудь. Лень и невнимание князя поощряли Мишу, и Миша бросился на занятия со всем усердием, которое даёт зависть и затаённое желание превосходства.
   Тогда ещё существовали пространства и даль, не так, как теперь, месяца два тащились они до Парижа. Улицы кипели народом; там-сям стояли отдельные группы, что-то читая, что-то слушая; крик и песни, громкие разговоры, грозные возгласы и движения - всё показывало ту лихорадочную возбуждённость, ту удвоенную жизнь, то судорожное и страстное настроение, в котором был Париж того времени; казалось, что у камней бился пульс, в воздухе была примешана электрическая струя, наводившая душу на злобу и беспокойство, на охоту борьбы, потрясений, страшных вопросов и отчаянных разрешений, на всё, чем были полны писатели XVIII века.
   "Знаете, что меня всего более удивляет в этом гиперборейском маркизе, не столько ум - умом нас, слава Богу, не легко удивить, - нет, меня поражает его способность всё понимать и ни в чём не брать участия; для него жизнь, кипящая возле, имеет тот же интерес, как сказания о Сезострисе. Это какой-то посторонний всему..."
   Он одобрительно и не без задних мыслей улыбался "успехам человечества и торжеству разума над предрассудками"; но он, как все благоразумные люди больше успеха любил безопасность и больше торжества ума и разума - покой.
   А потому полагает, что он наверно свой поступок покроет Божиим благословением через брак, которым возвратит ей честь, а себе спокойствие совести, которое превыше всех благ земных... через неделю он был женат... Несмотря на то, что Москва - классическая страна бракосочетаний, но я уверен, что не было человека менее расположенного и менее годного к семейной жизни, как он.
   Мне хотелось в Анатоле представить человека полного сил, энергии, способностей, жизнь которого тягостна, пуста, ложна и безрадостна от постоянного противоречия между его стремлениями и его долгом. Он усиливается и успевает всякий раз покорять свою мятежную волю тому, что он считает обязанностью, и на эту борьбу тратит всю свою жизнь. Он совершает героические акты самоотвержения и преданности, тушит страсти, жертвует влечениями и всем этим достигает того вялого, бесцветного состояния, в котором находится всякая посредственная и бездарная натура. Сила этого человека должна была потребиться без пользы для других, без отрады для него. Этот характер и среда, в которой он развивался, наша родная почва, или, лучше, наше родное болото, утягивающее, морящее исподволь, заволакивающее непременно всякую личность, как она там себе ни бейся, - вот что мне хотелось представить в моей повести.
   Чувство, нашедшее свой предел, непрочно, бесконечная даль так же нужна любви и дружбе, как изящному виду.
   Она принадлежала к тем милым, но неглубоким и не развивающимся натурам, которые, однажды вспыхнув сильным чувством, готовы, оседают и уже дальше не идут.
   Людские отношения, кроме деловых, основанные на чём-нибудь вне вольного сочувствия, поверхностны, разрушаются или разрушают. Быть близким только из благодарности, из сострадания, из того, что этот человек мой брат, что этот другой меня вытащил из воды, а этот третий упадёт сам без меня в воду - один из тягчайших крестов, которые могут пасть на плечи.
   Русское общество с Петра I раза четыре изменяло нравы... При Екатерине сложилась в высшем петербургском обществе не аристократия, а какое-то служилое вельможничество, надменное, гордое и недавно сделанное ручным. С 1725 и до 1762 года эти люди участвовали во всех низвержениях и возведениях на престол, они распоряжались русской короной, упавшей на финскую грязь, как своим добром, и очень хорошо знали, что ножки петербургского трона не так-то крепки и что не только Петропавловская крепость и Шлиссельбург, но и Сибирь не так-то далеки от дворца. Крамольная горсть богатых сановников, с участием гвардейских офицеров, двух-трёх немецких плутов, храня наружный вид рабского подобострастия и преданности, сажала кого хотела на царское место, давая знать о том к сведению другим городам империи; в сущности, народу было безразлично имя тех, которые держали кнут, спине одинаково было больно. Ангальт-Цербстская принцесса, произведённая Орловыми в чин императрицы всероссийской, умела с лукавой хитростью женщины и куртизанки обстричь волосы буйным олигархам и усыпить их дикие порывы важным почётом, милостивой улыбкой, крестьянскими душами, а иногда своим собственным высочайшим телом. Из них образовалось в половине её царствования вельможничество. В этих людях было смешано патриархальное барство с версальским царедворством, неприступная спесь западных аристократов и удаль казацких атаманов, хитрость дипломатов и зверство диких. Люди эти были спесивы по-русски и дерзки по-французски; они обходились учтиво с одними иностранцами; с русским они иногда были ласковы, иногда милостивы, но всем до полковничьего чина говорили "ты". Ограниченные и надутые собой, вельможи эти хранили какое-то чувство собственного достоинства, любили матушку-императрицу и святую Русь. Екатерина II щадила их и снисходительно слушала их советы, не считая нужным исполнять их. Тяжёлый и важный век этих старых ворчунов, обсыпанных пудрою и нюхательным табаком, сенаторов и кавалеров ордена св. Владимира первой степени, с тростью в руках и гайдуками за каретой, век этих стариков, говоривших громко, смело и несколько в нос, был разом подрезан воцарением Павла Петровича.
   Он в первые двадцать четыре часа после смерти матери сделал из роскошного, пышного, сладострастного мужского сераля, называвшегося Зимним дворцом, казарму, кордегардию, острог, экзерциргауз и полицейский дом. Павел был человек одичалый в Гатчине, едва сохранивший какие-то смутные рыцарские порывы от прежнего состояния; это был бенгальский тигр с сантиментальными выходками, угрюмый и влюблённый, вечно раздражённый и вечно раздражаемый, он наверное попал бы в сумасшедший дом, если бы не попал прежде на трон. Перевернул он старых вельмож, привыкших при Екатерине к покою и уважению. Ему не нужны были ни государственные люди, ни сенаторы, ему нужны были штык-юнкеры и каптенармусы. Он хотел ввести гатчинское управление в управление Российской империи. В такой простой, в такой наивной форме самовластье ещё ни разу не являлось в России, как при Павле. Это был бред, хаос... Свирепости Павла не оправдываются даже государственными необходимостями, его деспотизм был бессмысленный, горячечный, ненужный... Вельможи втихомолку укладывались и тащились на крестьянских лошадях в тяжёлых колымагах в Москву и в свои жалованные покойной императрицей вотчины.
   Там их и оставил Александр после кончины Павла; он не счёл нужным вызывать из деревень маститых государственных людей, благо они засели, обленились и задремали, учреждая в своих поместьях небольшие дворики. Александр окружил себя новым поколением. Поколение было бодро и полно сил. События их довоспитали. Шуточное ли дело Аустерлиц..., борьба 1812 года, Париж в Москве, Москва в Париже? Старые гвардейцы возвращались победоносными генералами. Опасности, поражения, победы, соприкосновение с армией Наполеона и с чужими краями - всё это образовало их характер; смелые, добродушные и очень недальние, с религией дисциплины и застёгнутых крючков, но и с религией чести, они владели Россией до тех пор, пока подросло николаевское поколение военных чиновников и статских солдат.
   Люди эти занимали не только все военные места, но и девять десятых высших гражданских должностей, не имея ни малейшего понятия о делах и подписывая бумаги, не читая их... Они тратили страшные деньги и, не имея своих, тратили казённые; красть собак, книги и казну у нас никогда не считалось воровством. Но они не были ни доносчиками, ни шпионами и за подчинённых стояли головой.
   Прозаическому, осеннему царствованию Николая не нужно было таких людей. Эти люди вообще неловки, громко говорят, шумят, иногда возражают, судят вкривь и вкось; они, правда, готовы всегда лить свою кровь на поле сражения и служат до конца дней своих верой и правдой; но войны внешней тогда не предвиделось, а для внутренней они неспособны. Государю нужны были агенты, а не помощники, исполнители, а не советники, вестовые, а не воины. Надобно было много труда, усилий, времени, чтоб воспитать современное поколение чиновников по особым поручениям, корреспондентов..., чтобы дойти до той степени совершенства и виртуозности, до которой дошло петербургское правительство.
   У отца была белая горячка самовластья, у сына она перешла в хроническую скрытую лихорадку. Николай затягивает узел исподволь, не торопясь... Двадцать седьмой год трудится его величество, воздуху нам недостаёт, дышать трудно, а он всё затягивает - и до сих пор здоров. В царствование Николая жёлтая, желчная, злая фигура Аракчеева исчезает, но школа его растёт, но его ставленники, его ученики идут вперёд. Школа писарей, кантонистов и аудиторов, дельцов и флигельманов, людей бездарных - но точных, людей бездушных - но полных честолюбия, людей посредственных но которых "усердие всё превозмогает"!
   Польские раны были ещё слишком свежи, время понимать друг друга и мириться ещё не приходило...
   Он искал куда-нибудь прислониться, он стоял слишком одинок, слишком оставлен сам на себя, без определённой цели, без дела. Жена его умерла, с родственниками у него было так же мало общего, как с московской жизнью вообще, никакой сильной связи, общего интереса или общего упования. Опять та же жизнь, которая образовала поколение Онегиных, Чацких и нас всех...
  
   "СКУКИ РАДИ"
  
   Я сидел в вагоне в самом скверном расположении духа: ехать в путь, когда не хочется, скучно; ехать на лечение ещё скучнее, но чувствовать себя ко всему этому совершенно здоровым... этого и выразить нельзя.
   Поэты говорят, что вынести они могут многое, но что им надобно пропеть своё горе.
   Надобно правду сказать, род человеческий некрасив... Так и видно, что череп им жмёт мозг, как узкий сапог, что мысль их похожа на китайские ножки, на которых ходить нельзя, - слаба, мала, тесна... а жиру вволю. Средний класс во Франции очень потолстел за последние двадцать лет.
   Красота - вообще редкость; есть целые народы, у которых никакой нет красоты... Лицо - послужной список, в котором всё отмечено, паспорт, на котором визы остаются... Что за неисчерпаемое богатство оттенков выражений - невольных исповедей...
   Ничего не может быть вреднее для здоровья, как именно то, что нельзя выместить на ком-нибудь беду.
   Лошади были посредственные, но патриотизм велик. Что вы сделаете со страной, которая так упорно, так ревниво, так глупо, так упрямо верит, что она - краса всей планеты, что Париж - образцовый хуторок человечества и фонарь, зажжённый на планете, по свету которого она гордо несётся по своей орбите? Дело вовсе не в том, чтобы быть хорошим или счастливым, а в том, чтобы веровать в своё превосходство и счастье.
   Вся Швейцария - клочок земли, да и то ещё негодный, покрытый горами да скалами, и этот клочок разделён на двадцать, что ли, клочочков, из которых каждый считает себя самодержавным, свободным государством, имеет свой суд, свою расправу - и настоящее правительство... Ведь это смешно! Ни силы, ни приличия, ни войска. Знаете ли, кто президент швейцарского союза? Наверное, нет.
   А Северные Штаты? Я их ненавижу, я их терпеть не могу. Для меня люди, занимающиеся одними денежными выгодами, одной наживой, - не люди. Разумеется, этим торгашам не нужно правительство: им достаточно конторы. У них нет души, сердце не бьётся, нет этого порыва, как у нас.
   Девять десятых всех злодейств делаются по глупости и наказываются по двойной, и это - не особенность злодейства, а вообще всех поступков, особенно крупных. В самых решительных событиях жизни ум не участвует, помогая глупости. Не по уму же люди, например, играют в карты, в карты по уму играют одни шулера, - оттого-то они и выигрывают всегда, пока их кто-нибудь не поколотит по глупости... Отчего весь мир видит ясно, просто, что война - величайшая глупость, и идёт резаться? Действуют страсти, страхи, предрассудки, привычки, неведение, фанатизм, увлечение, а ум является на другой день, как квартальный после события, производит следствие, делает опись и в этом ещё останавливается на полдороге: ограниченный там - вперёд идущими обязательными статьями закона, тут - опасностью далеко уйти по неизвестной дороге, всего больше ленью, происходящей, может быть, от инстинктивного сознания, что делу не поможешь, что вся работа всё же сводится на патологическую анатомию, а не на лечение!
   - Скажите, доктор, как вы при всём этом сохранили столько здоровья, свежести, сил, смеха?
   - Всё от пищеварения. Я с ребячества не помню, чтоб у меня сильно живот болел, разве бывало объешься неспелых ягод. С таким фундаментом нетрудно устроить психическую диету, особенно с наклонностью смеяться. Человек я одинокий, семьи нет. Это, со своей стороны, очень сохраняет здоровье и аппетит. Я всегда считал людей, которые женятся без крайней надобности, героями или сумасшедшими... А ведь это подумать страшно: на веки вечные, хуже рекрутского набора - тот, всё же, имеет срок. Я рано смекнул это и решился, пока розы любви окружены такими бесчеловечными шипами, которыми их оградил, по папскому оригиналу, гражданский кодекс, я своего палисадника не заведу. Охотников продолжать род человеческий всегда найдётся много и без меня. Да и кто же мне поручил продолжать его и нужно ли вообще, чтоб он продолжался и плодился, как пески морские? - всё это дело тёмное, а беда семейного счастья очевидна.
   - Что вы на это решились, дело не хитрое, хитрое дело в том, что вы выдержали. Впрочем, тут темперамент.
   - Темперамент, темперамент... ну, однако, без воли ничего не сделаешь. Вы, может, думаете, что монахи первых веков были холодного темперамента? Всё зависит от того, что приму играет, да от воспитания воли.
   - Однако, доктор, вы верите, кажется, в свободу воли? - это почти ересь!
   - Свободный выбор, воля... всё это слова. Я не верю, а вижу, что если человек захочет стоять на столбу - простоит, захочет есть траву и хлеб - и ест одну траву да хлеб возле жареных рябчиков. А чем он хочет, волей или неволей, это всё равно. Конечно, воля не с неба падает, а так же из нервов растёт и воспитывается, как память и ум; главное дело в том, что она воспитывается. Человек привыкает попридерживать себя или распускаться, давать отпор внешнему толчку или пасовать перед каждым. Всякий может сделаться нравственным Митридатом и выносить яды жизни, лишь бы оба пищеварения были исправлены.
   - Как, уж два пищеварения?
   - Непременно! Желудочное и мозговое. Без хорошего мозгового претворения и с хорошим желудком далеко не уедешь. Без него нельзя понять, что съедобно и что несъедобно, что существенно и что нет, что необходимо и что безразлично, наконец, что возможно и что невозможно. Без здорового мозга мелочи и призраки заедают людей и портят им желудок. Мелочам конца нет, как мухам: прогнал одних - другие нависли; а призраки хуже мух: это мухи внутри, их и прогнать нельзя, разве одним смехом. Но люди не понимающие - больше люди угрюмые, серьёзные, всё берут к сердцу, всем обижаются, ни через что не умеют переступать, ни над чем не умеют смеяться: смех просто их оскорбляет. Года два тому назад умер один из старых товарищей моих, известный хирург, и умер оттого, что его не позвали к принцессе, сломавшей ногу... Человек лет семидесяти, большая репутация, большое состояние, - ну, что ему было так сокрушаться... "Мне досадно, мне больно, что во мне оскорблены права, заслуги тридцатилетней деятельности..." Дело пропащее: ни мозг, ни желудок не находятся в исправности, какой же тут может быть выход. Заметьте мимоходом патологическую особенность, что люди большею частью выносят гораздо легче настоящие беды, чем фантастические, и это оттого, что настоящими бедами редко бывает задето самолюбие, а в самолюбии источник болезненных страданий. Наша братия обыкновенно мало обращает внимания на душевную причину болезней, да если и обращают, то очень неловко, оттого и лечение не идёт. Для меня тип докторского вмешательства в психическую сторону пациентов составляет серьёзный совет человеку, дрожащему и обезумевшему от страха, не бояться заразы. Настоящий врач должен быть и повар, и духовник, и судья; все эти должности врозь нелепы, а соедините их - выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями...
   Вы подметили, что я люблю поболтать, и эксплуатируете меня.
   - Лучше болтать, чем играть целое утро и целый вечер в домино. Как наши соседи.
   - Эге! Так вы ещё не освободились от порицаний и пересуд безразличных действий людских. Не играй они в домино, что же бы они делали? Жизнь дала им много досуга и мало содержания, - надобно чем-нибудь заткнуть время утром до обеда, вечером до постели. Моя философия всё принимает... Дошёл я до моей философии не в один день, да и не чтобы вчера. Первый раз я порядком подумал о жизни лет сорок тому назад... Вдруг среди дороги остановился и повернул в Люксембургский сад... Какое варварство, что часть этого сада уничтожают; ведь в таком городе, как Париж, такие сады - прибежище, лодки спасения для утопающих. Иной, без сада, походит по узким переулкам, вонючим, неприятным, да и пойдёт в Сену; а тут по дороге сад, воробьи летают, деревья шумят, трава пахнет, - ну, бедняк и не пойдёт топиться. Вот тут-то в саду, на пустой желудок, я и расфилософствовался. Ну, думаю, почтенные родители очень бесцеремонно надули тебя в жизни; без твоего спроса и ведома втолкнули тебя в какой-то омут, как щенят толкают в воду: "спасайся как знаешь, а не то тони". Как я ни думал, вижу - выплывать надобно. Надобно затем, зачем и щенок барахтается, чтобы не идти ко дну, - просто привык жить.
   Походил я в саду на тощий желудок и вспомнил старого фармацевта, искавшего помощника. Я прямо к нему, нанялся из-за обеда и постели. Месяца четыре я вынес, но потом терпение лопнуло. Старик, полуслепой, полуглухой, с деньгами и без наследников, дрожащими руками обвешивал на всех медикаментах... Я взял шляпу и, насвистывая песню, пошёл вон. Это был второй урок философии.
   Третий урок образовал меня по сердечной части. В моей жизни всё было очень просто, и роман мой меньше сложен, чем все повести, перемежающиеся по фельетонам газет. Года три после того как я бросил старого отравителя, был я интерном в родильном доме и на дежурстве...
   - Помилуйте, доктор, так часто оканчиваются романы, но ни один, сколько я знаю, не начинался.
   - А мой не только начался, но почти и кончился в этом "арьергарде любви"...
   Повиальная бабка сидит по обыкновению, расставивши ноги. Она столько учила своих пациенток сидеть на больничных креслах, что сама приняла эту посадку. "Никакой силы нет, и ребёнок неправильно лежит". - "А вот мы его научим шалить до рожденья".
   Она была отличнейшая женщина и со всеми нами приятель и товарищ. Через её руки прошли не только несколько поколений, нечаянно родившихся в Париже, но два-три выпуска интернов. Жирная, рослая, сильная, всегда готовая врать вздор, смешить и хохотать, никогда не заспанная и всегда готовая уснуть, она, как нарочно, была создана для своей должности. Смолоду, вероятно, она не только принимала детей, но страсти мало-помалу ушли в жир, а если случались кой-какие безделицы, то это уже как эпизоды... Славная была женщина!
   Роды были тяжелы, мучительны, долги... Красота - вообще сила, но она действует по какому-то избирательному сродству... Тут есть что-нибудь похожее на магнетизм. Красота и звук голоса - принадлежности чисто личные и действуют тоже совсем лично; ум, знание и всё такое - моё и не моё, а черты мои, мой голос - совершенно мои...
   Перевёз я туда мою вандейковскую головку и её "рекрута". Что же, в самом деле, родился без отца, так и погибать? Вы, пожалуйста, не полагайте, что я хочу похвастаться особенной доблестью, - все такого рода подвиги подтасованы; по пристрастью к матери одни без смысла любят её детей, другие ненавидят. Она ни разу не поминала об отце ребёнка. Я не заикался о моей любви... Чуть ли это не было лучшее время моей жизни, вроде весеннего утра - тёплого, светлого, но в котором ещё чувствуется свежесть... Прошло около месяца... "Я видела его... он требует, чтобы я малютку отдала в воспитательный дом. Будто малютка может мешать! Он негодяй!.. Ты меня любишь, возьми меня, спаси меня и его, я буду тебя любить, не отнимай у меня ребёнка!"
   И вот я опять очутился в пустынных аллеях Люксембургского сада... Что происходило во мне, этого, я думаю, и Бальзак не мог бы описать, а у него именно был талант описывать эти сложные, мудрёные блаженства, сбивающиеся на страдания, и страдания, сбивающиеся на блаженства. Для меня было ясно, что в ней говорила оскорблённая мать, она бежала от него ко мне, она пряталась за меня со своим "рекрутом"...
   Когда я пришёл к ней, было уже утро. Дело приняло плохой оборот. Лихорадочное молоко отравило ребёнка, он кричал и бился в корчах; выбившись из сил, он уснул; уснула и мать... Ребёнок умер... На другой день она была в белой горячке.
   - И умерла?
   - Нет, она выздоровела и потом ушла к отцу "рекрута", выбывшего из строя, - препятствий больше не было...
   Со временем я издам "Слышанное и незабытое, записанное и напечатанное, - из воспоминаний другого".
   - Какая польза от этого? Совсем не нужно печатать так много.
   - Всё для исправления нравов.
   - Книгами-то! Хорошо выдумали. Во-первых, книг никто не читает.
   - А во-вторых, книг читают очень много.
   - А во-вторых, хотел я сказать, людей совсем не надобно исправлять и переиначивать, оно же и не удаётся никогда. Умнее станут, - сами кое в чём поисправятся, а так с чего же? Для удовольствия моралистов?
   Досадно, запрут меня теперь в ящик с какими-нибудь... путешествующими дамами, которые закроют все окна, займут все места необычайным количеством ручного добра, который они таскают с собой... С тех пор как поднялся вопрос об освобождении женщин от супружеской зависимости, они вовсе не крепки дома и ужасно легко отрываются от "ложа и стола". Встреч они никаких не боятся, мы их боимся. Сама природа, кажется мне, споспешествует к уравнению прекрасного пола с просто полом...
  
   А.И. Герцен родился в памятном для России 1812 году. Рассказы о великих событиях 1812 года пробуждали в сознании мальчика уважение к народу и симпатию к нему. Одновременно с героической страницей истории народа перед ним раскрывались картины страшного бесправия народа. Решительным толчком в духовном развитии юного Герцена явились события 14 декабря 1825 года. В стенах Московского университета, куда Герцен поступил в 1829 году, молодёжь, несмотря на террор после восстания декабристов, жила в атмосфере живых политических интересов, напряжённых идейных исканий. Здесь создавались политические и философские кружки... Рано возникла у Герцена мысль, что "своя биография" не должна оттеснять "биографию человечества", а должна быть лишь её отражением. Герцен принадлежал к поколению дворянских революционеров и был, как и декабристы, самым выдающимся деятелем первого этапа освободительного движения в России. Всей своей деятельностью, общественной и литературной, он способствовал пробуждению нового поколения революционеров - революционеров-разночинцев.
  
   Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий "ОТЯГОЩЁННЫЕ ЗЛОМ"
  
   "Из десяти девять не знают отличия тьмы от света,
   истины от лжи, чести от бесчестья, свободы от рабства.
   Так же не знают и пользы своей".
  
   Забавный, трогательный, иногда жалкий юнец, со своими мучительными возрастными проблемами, со своим гонором, удивительно сочетавшимся у него с робостью, со своими фантасмагорическими планами, великой жертвенностью и простодушным эгоизмам... Книга эта прежде всего о нём... Эта рукопись может оказаться полезной, она способна вывести тебя из плоскости обыденных размышлений...
   "... у гностиков Демиург - творческое начало, производящее материю, отягощённую злом".
   Класс А. "Элита". Доморощенные философы, неудавшиеся художники, графоманы всех мастей, непризнанные изобретатели и так далее. Инвалиды творческого труда. Упорство, чтобы творить, есть. Таланта, чтобы творить, нет, и на этом они сломались... Поскольку цивилизация порождает такое явление, как поэзия, должны, видимо, возникать индивидуумы, приспособленные только к тому, чтобы потреблять эту поэзию. Они не способны производить ни материальные, ни духовные блага, они способны только потреблять духовное и резонировать. И вот это их резонирование оказывается чрезвычайно важным для творца, важнейшим элементом обратной связи для того, кто порождает духовное. (Странно, что дегустаторы чая, вина, кофе, сыра - уважаемые профессионалы, а дегустатор, скажем, живописи - не критик, не искусствовед, не болтун по поводу, а именно природный, интуитивный дегустатор - считается у нас тунеядцем.)
   Класс Б. назовём их "воспитатели". Всю жизнь и всё своё время они посвящают воспитанию своих детей и совершенствованию своей семьи вообще. Они почти не участвуют в процессе общественного производства, они замкнуты на свою ячейку, они отдельны. Это раздражает.
   Класс В. "Отшельники". Желающие слиться с природой. Руссо, Торо, всё такое. "Жизнь в лесу". В этих людях нет ничего нового, они всегда были, просто сейчас их стало особенно много.
   Класс Г. Г - оно и есть Г. Люмпены. Флора. Полное отсутствие видимых талантов, полное равнодушие ко всему. Лень. Безволие. Максимум социальной энтропии. Дно.
   Не знаю, куда отнести "дикобразов" с их мотоциклами и садизмом...
   Бурлящий энтузиазмом изобретатель вечного двигателя и полурастительный фловер, который от лени готов ходить под себя, - что общего между ними? Отвечаю: чрезвычайно низкие личные потребности. Уровень потребностей у них настолько низок, что выводит их всех за пределы цивилизации, ибо они не участвуют во всеобщем процессе культивирования, удовлетворения и изобретения потребностей.
   "Мы обязаны изыскать способ... превращать безразличных и ленивых молодых людей в искренне заинтересованных и любознательных - даже с помощью химических стимуляторов, если не найдётся лучшего способа".
   Какие-то фундаментальные сущности остались неколебимы. Например, им по-прежнему неизвестно, для чего они существуют на свете. Как будто это тайна какая-то за семью печатями.
   - Я и раньше ненавидел пьяных - всех этих пожирателей мухоморов, мака, конопли...
   - Да им же страшно! Попытайтесь же понять их, они боятся вас.
   - Мне нужен образованный человек...
   - Нынешние молодые люди плохо знают свой язык.
   - И тем не менее мне нужен именно молодой человек. Мне будет неудобно командовать стариком.
   Конкуренция! Нынешний страховой агент - это, знаете ли, человек высоко и широко образованный, это дипломированный инженер или кандидат наук! Изощрённость потребна, одной науки мало, надобно ещё и искусство, а иначе перехватят клиента, чихнуть со вкусом не успеешь!
   Я пишу всё это, потому что не знаю иного способа передать своё знание ещё хоть кому-нибудь, пишу плохо, пишу сумбурно, ибо многое спуталось в моей бедной памяти, поражённой увиденным.
   У нас есть чувство глубокого удовлетворения, есть чувство законного негодования, а вот с чувством собственного достоинства у нас давно уже напряжёнка...
   Это был какой-то совершенно незнакомый жаргон, ужасная смесь исковерканных русских, английских, немецких, японских слов, произносимых со странной интонацией, напомнившей мне китайскую речь, - какое-то слабое взвизгивание в конце каждой фразы.
   Каждый человек - человек, пока он поступками своими не доказал обратного.
   Любовь и брезгливость несовместимы.
   Я честно наблюдал их, стараясь сформулировать для себя: что они такое? Парни были как парни, девчонки - как девчонки. Да, некоторые из них были неумыты. Некоторые были грязны до неприятности. Но таких было немного. А в большинстве своём я видел молодые славные лица - никакой патологии, конечно, они были разные... И всё-таки что-то общее есть у них. То ли в выражении лиц, то ли в выражении всего тела... Расслабленность движений почти нарочитая... И ещё - непредсказуемость поступков... В ухе у них эти чёртовы музыкальные заглушки, функи, из-за которых они выглядят такими сонными и как бы не от мира сего... Конечно, я не понимал и половины того, что говорилось, но, по-моему, там и понимать особенно было нечего...
   Он говорил об особенном мире, где никто никому не мешает, где мир, в смысле Вселенная, сливается с миром, в смысле покоя и дружбы. Где нет принуждения, и никто ничем никому не обязан. Где никто никогда ни в чём не обвиняет. И поэтому счастлив, счастлив счастьем покоя. Ты приходишь в этот мир, и мир обнимает тебя. Он обнимает тебя и принимает тебя таким, какой ты есть... Закон один: не мешай. Однако если ты хочешь быть счастливым по-настоящему, тебе надлежит следовать некоторым советам, добрым и мудрым. Никогда не желай многого. Всё, что тебе на самом деле надо, подарят, остальное лишнее. Чем большего ты хочешь, тем больше ты мешаешь другим, а значит, себе. Говори только то, что думаешь. Делай только то, что хочешь делать. Единственное ограничение: не мешай. Если тебе не хочется говорить, молчи. Если не хочется делать, не делай ничего. Пила сильнее, но прав всегда ствол.
   Ты нашёл бумажник? Берегись! Ты в большой опасности.
   Хотеть можно только то, что тебе хотят дать. Ты можешь взять. Но только то, что не нужно другим. Всегда помни: мир прекрасен. Мир был прекрасен и будет прекрасен. Только не надо мешать ему.
   В самый разгар проповеди странные звуки привлекли моё внимание. Я вгляделся сквозь дым и обмер. Тот самый бородатый-волосатый принялся овладевать своей бритой соседкой. Мне сделалось невыносимо стыдно... Я видел, как некоторые поглядывали на совокупляющуюся пару с любопытством и даже с одобрением.
   Я не слишком высокого мнения о своей личности, но и менять её вот так, за здорово живёшь, при первой же серьёзной неприятности я не собирался.
   Дико и нелепо устроен человек...
   Доброта и милосердие. Разумеется, понятия эти пересекаются, это ясно. Но есть какое-то различие. Доброта больше милосердия, но милосердие глубже. И милосердие, в отличие от доброты, всегда активно. Литература по этой теме огромна и бесполезна. Если выпарить это море слов, останется чайная ложка соли.
   Главное - не знать, а понимать. Но ведь он-то вдобавок и знает!
   В наше время существует три главных фактора, которые в сочетании делают человека преступником. Во-первых, система воспитания не сумела выявить у него направляющего таланта. Человек оставлен вариться в собственном соку. Во-вторых, он должен быть генетически предрасположен к авантюре: риск порождает в нём положительные эмоции. В-третьих, духовная нищета: духовные запросы подавлены материальными претензиями. Вокруг полно прекрасных вещей: автомобили, роскошные девочки, жратва, наркотики... Зарабатывать всё это невыносимо скучно и тяжко, потому что любимой работы у него нет. Но очень хочется. И он начинает брать то, что по существующему праву ему не принадлежит, рискуя свободой, жизнью, человеческими условиями существования, причём делает это не без удовольствия, а может быть, и с наслаждением, потому что риск у него - в генах.
   Пересадить свою доброту в душу ребёнка - это операция столь же редкая, как сто лет назад пересадка сердца.
   Закон никогда не наказывает преступника. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожавшая - жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведётся уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем.
   - И как же вы намерены развязать Третью и последнюю?
   - Мне кажется, один случайный запуск... одно случайное неудачное попадание... Мне кажется, этого уже достаточно было бы...
   - Да ведь это же главное, неужели не ясно - оптимальный выбор! Максимум выживания козлищ при минимуме агнцев!
   - А что такое в вашем понимании агнцы?
   - Насколько мне доступно понимание высших целей, это сеятели. Сейте разумное, доброе, вечное. Это про них сказано, как я понимаю.
   Ему Великое служение нужно! Он создан для служения!
   Мы вместе кончали десятый класс, а потом он, окончивши всё, что полагается, стал литсотрудником тоненького молодёжного журнальчика с сомнительной репутацией, расхаживал в чёрной коже (не подозревая, конечно, по серости, что это форма эсэсовских самокатчиков, но и американских "голубеньких"), публиковал статейки...
   Флора притягивает ребятишек как магнитом. Бегут из дома, бегут с занятий, бегут из спортлагерей. Жуткие манеры, жуткие моды, жуткие нравы, ничего не читают, даже телевизора не смотрят. Масса сексуальных проблем, страшные вещи происходят в этой области. И наркотики! Вот что самое страшное!
   За доброе дело не всегда выступают из добрых побуждений.
   Свобода должна быть полной, но при условии, что избранный образ жизни никому не мешает.
   Этих мальчишек и девчонок будут волочить за ноги и за что попало и швырять в грузовики, их будут избивать, они будут в крови. Потом их перешвыряют на платформы, как дрова, и куда-то повезут.
   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция - это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать.
   Держу пари, что сама ты не осмелишься присутствовать на этой акции. Ты всё тщательно и чётко организуешь, ты произнесёшь нужные речи и дашь самые правильные напутствия. Но сама ты останешься здесь, за этим столом, заткнув уши и закрыв глаза, будешь сидеть и мучительно ждать, пока тебе доложат, что всё окончилось более или менее благополучно... И, конечно, ты своевременно позаботишься о том, чтобы все больницы города были приведены в полную готовность...
   В отношениях между людьми пустяков не бывает.
   Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, что одна бесконечность лучше, а другая хуже. Это азы. Я отдаю предпочтение одним за счёт других. Это великий грех.
   Что правильнее: сделать милицию непосредственной участницей планируемой акции или уделить ей роль некоего сдерживающего фактора, некоего нейтрального механизма, призванного обеспечить порядок и дисциплину?
   Флора - это настоящая куча дерьма. Чем меньше её трогаешь, тем меньше вони.
   Существование Флоры никакими законами не запрещается. Массовая неформальная молодёжная организация, никаких преступных целей не преследующая. Это с одной стороны. А с другой стороны - массовое общественное движение, которое стремится стереть эту Флору с лица земли, - волеизъявление большинства, причём подавляющего большинства, того самого большинства, которому мы с вами обязаны служить. А с третьей стороны - меня здесь посадили, чтобы я охранял общественный порядок. А что такое общественный порядок? Это значит: никакого мордобоя, никакого насилия, вообще никаких эксцессов, а тем более - носящих массовый характер. Вот и получается, что я обязан всячески защищать Флору, всячески способствовать её уничтожению, а также не допускать, чтобы хоть что-нибудь происходило, - и всё это одновременно.
   Да, трудные настали времена для милиции.
   Флора не нарушает никаких законов. Значит, то, что задумано, незаконно. Город хочет наказать невиновных. Это несправедливо.
   Как это - несправедливо? Дети наши бегут туда, как в банду! Наркотики. Хулиганство. Принципиальное тунеядство! Мало ли что нет против них закона! Значит, отстаём от времени, не успевает наша юридическая наука за событиями...
   Они не бегут во Флору, они образуют Флору. Вообще они бегут не "куда", а "откуда". От нас они бегут, из нашего мира они бегут в свой мир, который и создают по мере слабых сил своих и способностей. Мир этот не похож на наш и не может быть похож, потому что создаётся вопреки нашему, наоборот от нашего и в укор нашему. Мы этот их мир ненавидим и во всём виним, а винить-то надо нам самих себя.
   ... юные гопники вступили в пору полового созревания...
   Время было смутное - время ожидания больших перемен; время великих пророчеств и малых бунтов. Как и вся молодёжь того времени, они не желали идти по стезе покорности. Они не желали ловить рыбу и доходы свои смиренно отдавать мытарю. Они вообще не хотели работать. С какой стати? Они хотели жить весело, рисково, отпето - играть ножами, портить девок, плясать с блудницами и распивать спиртные напитки. И в то же самое время хотели они великих подвигов во имя древнего бога и древнего народа, мерещились им голоса могучих пророков и команды блестящих полководцев, грохот рушащихся стен Иерихона и жалкие вопли гибнущих иноверцев. Короче говоря, они являли собой великолепное сырьё, из которого опытная рука могла вылепить всё, что угодно, - от фанатичных убийц до фанатичных мучеников. Однако, когда встал на их пути Иоанн Креститель, дороги братьев разошлись. Выслушав первую лекцию знаменитого проповедника... Парадоксальная идея любви к людям и всеобщего братства странным образом захватила Иоанна.
   Но ведь это учение совершенно бессмысленно! Как ты можешь верить в подобную чушь? Ты же должен понимать, что это учение противоречит здравому смыслу!
   А потом появился Назаретянин, и Иоанн отдался ему всей душой. Он стал учеником его, и телохранителем, и снабженцем, когда это требовалось, - иначе говоря, он стал апостолом его, одним из двенадцати и одним из двух любимых. Вторым любимым был Пётр. В традиции Пётр представляет экзотерическую, всенародную сторону христианства - исповедание веры, данное всем и каждому. Иоанн же - эзотерическую сторону, то есть мистический опыт, открытый лишь избранным, немногим...
   Я ищу Человека с большой буквы...
   Он вообще не признаёт это понятие - "падший". Всё, что порождено обществом, порождено законами общества, а значит, закономерно, а значит, в строгом смысле не может быть разделено на плохое и хорошее. Все социальные проявления на плохое и хорошее делим мы, - тоже управляясь при этом какими-то общественными законами.
   Понимание и милосердие.
   Понимание - это рычаг, орудие, прибор, которым учитель пользуется в своей работе.
   Милосердие - это этическая позиция учителя в отношении к объекту его работы, способ восприятия.
   Там, где присутствует милосердие, - там воспитание. Там, где милосердие отсутствует, - где присутствует всё, что угодно, кроме милосердия, - там дрессировка. Через милосердие происходит воспитание Человека. В отсутствие милосердия происходит выработка полуфабриката: технарь, работяга, лабух. И, разумеется, береты всех мастей. Машины убийств. Профессионалы. Замечательно, что в изготовлении полуфабрикатов человечество, безусловно, преуспело. Проще это, что ли? Или времени никогда на воспитание Человека не хватало? Или средств? Да нет, просто нужды, видимо, не было...
   Конечно, бытие определяет сознание. Это - как правило. Однако, к счастью, как исключение, но достаточно часто случается так, что сознание опережает бытие. Иначе мы бы до сих пор сидели в пещерах.
   Человековедение - это не наука, это такая разновидность веры. Здесь ничего нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Человековерие. Ты либо просто веришь, либо просто не веришь. Что тебе ближе. Или теплее...
   Тунеядство должно быть уничтожено. Перед нами выбор: либо мир труда, либо мир разложения. Поэтому у каждого тунеядца не может быть образа жизни, у него может быть только образ неотвратимой гибели, и только в выборе этого образа гибели мы можем позволить себе некоторое милосердие. И каждый тунеядец должен это усвоить твёрдо. И мы с вами должны сделать так, чтобы каждый потенциальный тунеядец, которому не повезло с генотипом, с семейной средой, со школой и прочим, был с наивозможной убедительностью предупреждён о своей неотвратимой гибели.
   Люди вроде тебя всегда норовили делить человечество на агнцев и козлищ. Так вот, врач может делить человечество только на больных и здоровых, а больных - только на тяжёлых и лёгких. Никакого другого деления для врача существовать не может. А педагог - это тоже врач. Ты должен лечить от невежества, от дикости чувств, от социального безразличия. Лечить! Всех! А у тебя, я вижу, одно лекарство - гаррота. Воспитанному человеку не нужен ты. Невоспитанный человек не нужен тебе. Чем ты собираешься заниматься всю свою жизнь?..
   Врачу, исцелись сам.
   Педагогу, воспитай себя, а уж потом суйся воспитывать других. А то ты такого навоспитаешь...
   Он излагал свою методу спасения человечества. Всё очень просто. Христианство исказило естественное течение человеческих отношений. Учение Христа в том, что надлежит любить врага своего и подставлять ему всё новую и новую щеку, это учение привело человечество на грань катастрофы. Древний благородный лозунг "око за око, зуб за зуб" оклеветан, забросан грязью, заклеймён как человеконенавистнический. Все беды - именно отсюда. Зло сделалось безнаказанным. Обидчики и нападатели привольно разгуливают по жизни, попирая ими же поверженных. Всё дозволено тому, кто нагл, силён и злобен. Нет управы на него, кроме законов человеческих. Хулиган безнаказанно измывается над слабым. Чиновник безнаказанно измывается над робким. Наглый безнаказанно топчет скромного. Клеветник безнаказанно порочит правдивого. Властитель безнаказанно попирает всех. Конечно, сам по себе лозунг "око за око", будучи формулой человеческой, ничего в этом мире изменить не способен. Но теперь, когда его может осенить мистическое могущество, если он воссияет... Он втолковывал нам, что единственный способ раз и навсегда защитить обижаемых, унижаемых и оскорбляемых - это наделить их способностью поражать обидчиков своих чем-нибудь наподобие электрического разряда.
   - А как вы полагаемее, почему третий закон Ньютона не выполняется в сфере человеческих отношений?
   - На самом-то деле он, наверное, выполняется. В конце концов, всем известно: как аукнется, так и откликнется. Просто в человеческих взаимоотношениях нет ясных понятий действия и противодействия.
   Профессор излагает предварительные результаты первого социологического исследования Флоры в нашем регионе. Лиц мужского пола во Флоре больше, чем лиц женского. Пятнадцатилетних больше, чем шестнадцатилетних. Пробовали наркотики хотя бы один раз 96,2% опрошенных. Алкоголем балуются примерно 30%. Ни выводов, ни рекомендаций, ничего. Только гордое признание в конце: де прозевали мы те сложные объективные процессы в социуме, которые привели к возникновению Флоры, и надлежит теперь нам, социологам, искупить свою вину, вплотную занявшись этим поразительным социальным явлением. И тут же заметка группы студентов: чего вы к ним пристали? Вспомните хиппи, битников, "металлистов"... Перебесятся и вернутся к нормальной жизни...
   Флора - разновидность преступного мира? Вздор. Ничего общего. Преступный мир паразитирует на нашей цивилизации, а Флора образует свою цивилизацию, свою собственную. Дух цивилизации Флоры совершенно иной. Наши ценности для них - ноль. Их ценности для нас - за пределами нашего понимания.
   Флора - дикари, не доросшие до нашей цивилизации? Неверно. Флора проросла из нашей цивилизации, как из слоя гумуса. Да, это дикари. Но это дикари совершенно особого типа - племя, вкусившее от нашей цивилизации и с отвращением извергнувшее то, что оно вкусило.
   Флора - это боль наша, наше страдание. Может быть, это болезнь. Может быть. Это гноящаяся рана. Но тогда нужен врач, профессионал, носитель знания и милосердия.
   А может быть, на наших глазах как бы стихийно возникает совершенно новая компонента человеческой цивилизации, новый образ жизни, новая самодовлеющая культура. И тогда кровь, боль, нечистота - роды! Младенец непригляден, даже уродлив, он вопит и гадит, но он обречён на рост, и в обозримом будущем он обречён занять своё место в структуре человечества.
   Очень громко, оглушительно кричат те (как водится), кто больше всего виноват в происходящем, те, кто не сумел воспитать, не сумел увлечь и отвлечь, не сумел привязать к себе - и в первую очередь те, кто был обязан всё это делать, числился специалистом, получал за это деньги и премии: плохие педагоги в школах, равнодушные наставники на предприятиях, бездарные культмассовые работники. Они заходятся в крике, чтобы заглушить собственную совесть и оглушить тех, кто рядом с ними пытается разобраться, где же виновные.
   Замолчите и задумайтесь. Ибо настало время, когда ничего другого сделать пока нельзя.
   Пока мы ещё имеем моральное право осуждать Флору. Не хватает рабочих рук, очень много непривлекательного и непрестижного труда, но уже недалеко то время, когда вторая НТР завершится (ориентировочно, через 40-50 лет), непривлекательный и непрестижный труд будет целиком отдан кибертехнике...
   Он не намерен на старости лет марать свою совесть, а самое малейшее вмешательство в происходящее с неизбежностью приведёт к тому, что он будет замаран с ног до головы. Нет, это глубокое заблуждение, будто "хуже не будет, а лучше - может быть".
   А не кажется ли вам иногда, что мы сейчас живём на переломе истории? На переломе истории ужасно неуютно: сквозит, пахнет, тревожно, страшно, ненадёжно, но с другой стороны - счастлив, кто посетил сей мир а его минуты роковые...
   Пикетов ещё больше, чем вчера. Лозунги примерно те же. Интуристам страшно интересно, они непрерывно сверкают вспышками и шуршат во все стороны видеокамерами...
   Он видел, он обонял, он осязал, он ужасался и восторгался. Но он не участвовал. Долгое время он думал, что это боги говорят с ним, что они готовят его к какому-то великому деянию и наделяют его для этого нечеловеческим знанием, - всезнанием наделяют они щедро его...
   Он никогда не мог похвастаться хорошей памятью, если это не касалось мести и ненависти.
   Знание просыпалось в нём неожиданно и всегда помимо воли... Жажда делиться знанием. Это было что-то вроде любви. Здесь тоже нельзя было торопиться, а надлежало быть (если хочешь получить исчерпывающее наслаждение) обстоятельным, вкрадчивым, ласковым и нежным к слушателю.
   Он сильно переменился к интеллигенции. Ему стали нравиться люди начитанные и исполненные любопытства к окружающему миру. Разумеется, с его высоты начитанность их представляла собою лишь систематизированное незнание, более или менее сложный комплекс неверных, ошибочных или неточных образов мира, но образование вооружило их логикой, скепсисом и пониманием извечной невозможности объять необъятное.
   В этом бурлящем котле варились и переваривались самоновейшие слухи, сплетни, теории, предсказания, опасения, анекдоты, надежды, и он, безусловно, был в курсе всего этого бурления. Он не мог не испытывать на себе, как и всякий великий писатель, самого глубокого воздействия этого окружения. Так появляется ещё одно возможное толкование Апокалипсиса...
   Воистину, прав был Эпиктет, сказавши: "Человек - это душонка, обременённая трупом".
   Ни в чём я его убедить не мог - может быть, потому, что сам потерял ориентировку. Всё-таки это довольно нелепая ситуация - ты говоришь: "Так делать нельзя", а когда тебя спрашивают: "А как нужно?", - ты отвечаешь: "Не знаю".
   Ему совершенно понятна причина этого духовного и физического увядания. Я потерял ориентировку. Я утратил представление о конечных целях. И всё это потому, что с самого начала, вот уже много месяцев, я пребываю в состоянии хронического недоумения по поводу того мира, который окружил меня.
   Несмотря ни на что, я всё-таки люблю человечество. Несмотря на тупое стремление к самоистреблению этой огромной массы людей. Несмотря на тупое стремление этой массы людей получить самые низменные удовольствия ценою самых высоких наслаждений духа. Несмотря на потоки глупостей, подлостей, мерзостей, предательств, преступлений, уже тысячелетиями порождаемых и извергаемых из себя и на себя этой огромной массой людей. И, несмотря на совершенную несоизмеримость моей отдельно взятой личности с этим грандиозным явлением природы, частицей которого, несмотря ни на что, остаюсь.
   Любовь, как известно, зла. Она порождает удивительные намерения и провоцирует любящего на поступки противоестественные и благородные, благородные до неестественности, до извращённости даже.
   Да в силах ли я понять, что это такое: пребывать сразу во всех восьмидесяти с гаком измерениях нашего пространства, во всех четырнадцати параллельных мирах, во всех девяти извергателях судеб!.. Да в силах ли я понять, каково это: вернуться туда, где тебя помнят, чтут и восхваляют, и выяснить вдруг, что при всём том тебя не узнают! Никто. Никаким образом. Не узнают до такой степени, что даже принимают за кого-то совсем и чрезвычайно другого. За того, кто презираем тобою и вовсе недостоин узнавания!.. Проклятые годы. Что делают они с нами!..
   Он был безумен. Любовь старого человека производит обычно впечатление несколько комическое... Любовное безумие старика не способно вызвать уже ни улыбки, ни сочувствия. Оно вызывает только страх...
   Для нас всегда был он - одинокий, единственный и самодостаточный.
   Он ведь тоже учитель - и, причём самого высокого класса! Держать в подчинении такое стадо, оплодотворить эту безмозглую пустыню идеей...
   Незаурядный человек хочет оставить по себе мир иным, нежели тот, в который он явился, - лучшим, обогащённым его собственным творчеством. Для этого он готов пожертвовать большей частью радостей или даже всеми радостями, которыми наслаждается человек заурядный.
   В нём всегда сочетались нордическое милосердие и славянская широта натуры.
   Сергей Переслегин "СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ"
  
   Каким же образом Книга книг могла сохранять своё значение тысячелетиями, пережив Возрождение, Просвещение, Новое Время, пережив даже собственное господство, обернувшееся ужасом инквизиции? Не то чтобы этот вопрос никогда не ставился. Теологи говорят, что вечная значимость Книги - лучшее доказательство её боговдохновлённости. Но даже если текст Библии действительно был продиктован Богом, записывался он людьми и, следовательно, отражал меру их разумения. Атеисты настаивают на произвольности и противоречивости толкований Писания, подчёркивая, что они слабо связаны с исходным текстом.
   Психика человека неразрывно связана с миром, в котором он живёт, составляя с этим миром так называемую динамическую Целостность. Иными словами, как человек содержится во вселенной, так и вселенная - в виде своей проекции, изменённой, упрощённой, искажённой масштабным преобразованием, - содержится в человеке. Тогда Писателем будет тот, кто окажется в силах перенести Динамическую Целостность на бумагу, записав Вселенную в виде конечного набора знаков, в котором она будет вся - вширь - на много стран и вглубь - на много веков, всё её прошлое и будущее, содержащиеся в настоящем, далёкое, заключённое в близком. Конечно, точность невелика. Книга включает в себя не мир - образ Мира, но образ бесконечный.
   Слово оказывается многозначным символом. Отсюда все толкования.
   Книга становится информационным усилителем, каждый читатель, каждое поколение извлекает из неё новое, своё. Но нельзя исчерпать Вселенную раз и навсегда. Образ мира неизбежно различен у разных людей, тем более - у разных эпох. Каждая Динамическая Целостность - лишь грань Истины. И каждое поколение пытается написать свою книгу. Иногда отрицая старые, иногда дополняя их. Дополнение плодотворно, ибо, правильно используя классические символы, автор включает своё видение мира, свою Динамическую Целостность в тома толкований, в работающий тысячелетиями интеллектуальный накопитель.
   Идёт на смерть Рабби. Это же был для Него единственный шанс высказаться так, чтобы Его услышали многие! Не оставалось Ему иной трибуны, кроме креста.
   Элементы Динамической Целостности возникают лишь при взаимодействии Книги и читателя, вернее, могут возникнуть. Критика, анализ, толкования - всё это суть упрощения Книги, облегчающие её понимание, адаптирующие её к условиям и задачам определённой эпохи.
   Мы должны сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать.
  
   Павел Санаев "ХРОНИКИ РАЗДОЛБАЯ"
  
   Мои герои знакомятся ещё подростками, растут при Советском Союзе, поэтому в "Хрониках" много узнаваемых деталей того времени. Затем происходит слом эпох, и лишь дальше, уже в наше время, мы увидим их взрослыми людьми. Все герои пойдут по самым разным путям...
   Моя бабушка была очень одарённым человеком, но в силу разных обстоятельств не смогла направить свою энергию в нужное русло. Такие домашние деспоты, пытающиеся всех перевоспитать, есть во многих семьях. Но я уверен, что она любила нас, причём любила неистово...
   Всегда можно найти тему для новой книги. Но это очень сильно выматывает меня психологически. Кино - это командная работа, с коллективом людей, часто меняющимся, не похожих друг на друга. Она абсолютно для другого психотипа. А писательская работа более однообразна. К тому же её приходится выполнять в замкнутом пространстве, в одиночестве, когда сидишь день за днём за столом и делаешь, даже несмотря на то что текст разный, одно и то же. Видимо, моему психотипу, моему характеру это противопоказано. Мне подходит командная работа. Работа в одиночестве вгоняет меня в депрессию. И хотя она не та, от которой лечатся у психолога, всё равно тяжело. Обычно я пишу по 6-8 часов в день за компьютером. Самый сложный момент - это погружение. А потом, когда уже втянешься в процесс, даже не замечаешь, если кто-нибудь заходит в комнату. Что помогает в писательской работе - кофе, музыка? Когда я понял, что очень сильно завишу от кофе, то перестал его пить. Хотя это было тяжело. А курить я бросил ещё на третьем курсе института - ни удовольствия, ни здоровья. Поэтому очень приветствую закон, запрещающий курение в общественных местах.
  
   Истина где-то рядом. Тайные владыки Земли. "...Получалось, что с древнейших времён существует на Земле некий тайный полумистический Союз Девяти. Это какие-то чудовищно засекреченные мудрецы, то ли чрезвычайно долгоживущие, то ли вообще бессмертные, и занимаются они двумя вещами, во-первых, копят и осваивают все достижения всех без исключения наук на нашей планете, а во-вторых, следят за тем, чтобы те или иные научно-технические новинки не превратились у людей в орудие самоистребления. Они, эти мудрецы, почти всеведущи и практически всемогущи. Укрыться от них невозможно, секретов для них не существует, бороться против них не имеет смысла".
  
   Аркадий и Борис Стругацкие. "ЗА МИЛЛИАРД ЛЕТ ДО КОНЦА СВЕТА"
  
   "Из своих укрытий они тысячелетиями контролируют развитие земной цивилизации, по каким-то причинам не давая ей быстро достигнуть высот культурного и технического развития. Союз Девяти владеет, как утверждают, секретом путешествия во времени, техникой гипнотического управления людьми, сканирования человеческого сознания (телепатией) и другими удивительными технологиями. О том, что мы живём под руководством тайных и невидимых учителей, достаточно давно говорится в эзотерической традиции. Учёные-историки часто указывают на существование каких-то таинственных фатальных сил, скрывающихся за кулисой истории, но иногда проявляющих себя и открыто. О Невидимых Властителях существует обширная литература - как теоретическая, так и основанная на показателях свидетелей и очевидцев".
   Достижения в области квантовой физики и психоанализа заставили специалистов изменить своё пренебрежительное отношение к мистической литературе и всерьёз заняться сопоставлением древних преданий и новейших достижений и открытий.
  
   СКОЛЬКО ОПЫТОМ НИ ДЕЛИСЬ - ОН ТОЛЬКО ПРИБАВЛЯЕТСЯ...
  
   "Господи, помоги мне ради той жизни, к которой призвал меня, помоги мне своим советом. Я хочу учиться, назначь мне книги, я употреблю все силы, дай мне ход".
  
   Коль по правде ты живёшь, в жизни не заблудишься...
  
   Преображение - новое состояние, изменение общества, личности, государства, вкладывая в слова надежду. Особое духовное вдохновение, соприкосновение с Божьей благодатью. Чувства, созерцая красоту Природы и человеческих созданий. Музыка - через это мы встречаемся с Богом. За настоящим творчеством стоит Бог. Разочарования. Теряем вдохновение - внутренний кризис. Почему в моей душе смятение? Не надо истерически драматизировать. Быть твёрдым в своём призвании, быть твёрдым, преодолевая трудности
   Некоторые считают, что религия - удел слабых. Это заблуждение. Религия - это дело сильных людей. Вера требует постоянной внутренней работы.
   Итак, твёрдость, призвание и упование. Сильные и способные...
  
   "Зло всегда рядится в привлекательную одежду. Яд всегда в красивой обёртке. Современная философия: главное - сам человек, сколько голов, столько умов, столько и истин.
   Бог любит своё творение, открывая перспективу вечной жизни. Истина - абсолютная правда. Главное в жизни - Любовь. Всё остальное вторично. Любовь всегда сопровождается жертвой. Если любя человека, мы ничего не готовы для него сделать, это не любовь. Может ли существовать общество без отношений? Что-то его скрепляет: солидарность, способность одного человека дать что-то другому. Без этого мы распались бы на молекулы.
   Жить богато, весело, один раз живём... В результате 70% разводов, несчастные дети при живых родителях. Потому что отдавать другому не привыкли. Мы можем существовать как индивидуум, как член семьи, общества, когда Божественная Истина становится главным законом жизни. И это пытается делать церковь. Модно стало её подвергать информационной атаке.
   Если жить не по Правде Божьей, жизнь может пойти наперекосяк, возникает внутренняя пустота, нежелание жить, даже когда денег много.
   Закон Любви: любите друг друга - и в ответ получите любовь. Этот закон Любви из стада делает человеческое общество".
  
   Самое страшное в старости - это мысли о молодости. Синдром упущенной возможности...
  
   Шутка. Этот вечный конфликт: зеркало утверждает, что ты выглядишь потрясающе, а фотография упорно доказывает обратное.
  
   "Где ты? И как прожила жизнь? Я свою дожил и плетусь теперь под гору, сломленный и нравственно "изувеченный", не ищу никакой Гаетаны, перебираю старое и память о тебе встретил радостно... а встретить тебя в самом деле я не хотел бы. Ты в моём воображении осталась с твоим юным лицом, с твоими кудрями пепельного цвета, останься такою, ведь и ты, если вспоминаешь обо мне, то помнишь стройного юношу с искрящимся взглядом, с огненной речью, так и помни и не знай, что взгляд потух, что я отяжелел, что морщины прошли по лбу, что давно нет прежнего светлого и оживлённого выражения в лице, выражения надежды, да нет и надежд."
  
   Пенсионная болезнь... Болезнь ничегонеделания... Если я перестану работать, я умру.
   "Посмотрел я на него и понял - этот не жилец. Это сразу можно было увидеть. И тут не в том секрет, что человек, скажем, отощал до костей. А хуже: когда увидишь в глазах пустоту, безразличие, ничего внутри нет, ничего не надо, ничего не хочется. Это - смерть".
  
   Время - умный фактор. Мы получаем от жизни только взамен на то, что отдаём. Когда мы что-то теряем, значит, за что-то расплатились.
  
   В некоторых странах безработным быть выгоднее, чем трудящимся. Социальных иждивенцев становится всё больше.
   Создатели и ворователи... Наведение порядка - это не нарушение свободы...
   Дорожные войны - и хам побеждает... Кибермошенничество набирает обороты.
  
   Если вы счастливы сами с собой, от этого светлее и радостнее всем вокруг...
  
   Разве нет у нас долга по отношению к нашей собственной истории? Как осмелимся мы смотреть в глаза будущему?
   Осознанное трудолюбие и честность... Образование и внутренний подъём... Спасибо всем, кто преображает этот мир...
   А ведь кто-то на нас смотрит всё время...
  
   Кто сердцем с Родиной - тот и патриот. Каждый выражает свой патриотизм в меру своего темперамента, характера, вкуса.
   Авторам постов об эмиграции легче - они нашли виноватого. Они уедут, потому что считают, что здесь уже ничего не изменить. А я останусь, потому что до сих пор думаю: хочешь изменить что-то - начни с себя. Следи за собой, будь осторожен. А также честен, добр, терпелив, не суди, возлюби ближнего... Всё это было сказано уже несколько тысяч лет назад. А достичь этого всё так же сложно. Но, может, для этого и дана жизнь...
   Меняем Родину на хорошие условия быта... Мечта об эмиграции. Каждый пятый россиянин хочет уехать за границу на постоянное место жительства.
   "Почему-то считается, если ты - патриот, то это должно быть что-то воинственное. Ничего подобного. Всё-таки патриотизм - это состояние сердца. С чего начинается Родина? Для меня Родина начинается с Казанского собора в Санкт-Петербурге, с Александро-Невской лавры. Я был совсем мальчишкой, и меня дед за руку водил по всем этим местам. Моя Родина - это парковые пруды в Гатчине, у которых мы с дедом сидели летом. А день был такой солнечный и тёплый. И дед говорил мне: "Смотри, вот она - природа! Какое в ней невероятное величие... А теперь оглянись! И это уже другое величие!" Я поворачиваюсь, вижу Павловский дворец и понимаю, о чём идёт речь. Это был незабываемый момент моей жизни. Родина - это когда совершенно случайно встречаешься с замечательными людьми. Родина для меня - это ищущие люди, которым для того, чтобы жить, нужно созидать".
  
   "Советский человек и совесть. Почему развалился Советский Союз? Потому что количество людей без совести и количество их бессовестных дел превысило критическую массу. Самые заметные черты характера загадочной русской души - доброта и чувство справедливости. Советский Союз потерпел поражение в 1990-х годах. Но советские люди рассеялись по всему свету. Результат этого посева будет зависеть от того, куда, на какую почву упадут эти семена.
   "Вышел сеятель сеять; и, когда сеял, случилось, что иное упало на дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошёл и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто. И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит!"
  
   "Железный занавес" рухнул, и ... русские теперь везде. Засеем же мир семенами русского духа, русской души и русской красоты... и русскими эмоциями.
  
   "Я не хочу совсем исчезнуть. Я хочу, чтобы все знали, что я была, что я жила..."
  
   "Главное, девчата, сердцем не стареть,
   песню, что придумали, до конца допеть!"
  
   "Каждый человек уникален. До тебя никогда не было такого, как ты, и после не будет. Будь достоин своей уникальности. Удел по судьбе... Ощущение своей миссии... Находиться на своём месте - это самое главное в жизни".
   Время не ждёт...
  
   "Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия!" Для чего же нужно что-нибудь делать для бессмертия? Есть дело, надобно его и сделать, а как же это делать для дела или в знак памяти роду человеческому? Да и что такое дело? Дело, бизнес... Чиновники знают только гражданские и уголовные дела, купец считает делом одну торговлю, военные называют делом шагать и вооружаться с ног до головы в мирное время. По-моему, служить связью, центром целого круга людей - огромное дело, особенно в обществе разобщённом и скованном. Меня никто не упрекал в праздности, кое-что из сделанного мною нравилось многим; а знают ли, сколько во всём сделанном мною отразились наши беседы, наши споры, ночи, которые мы праздно бродили по улицам и полям..."
  
   Ты появился на этом свете, чтобы проявить себя, так прояви, иначе, зачем ты?
  
   Каждому своё время взойти на престол. Теперь настало твоё время!
  
   Быть в мире и не означить своего существования - это ужасно...
  
   Ты - автор своей жизни. "Да будут все страницы твоей книги и всей твоей жизни светлы и радостны!"
   "Что ему книга последняя скажет,
   то на душе его сверху и ляжет".
  
   "Когда дойдёшь до вершины, продолжай восхождение. В этом мире жить невозможно, но больше негде".
  
   "У кого есть Зачем жить, может вынести почти любое Как". Собери как можно больше интересных впечатлений, и ты выиграешь!
  
   "Труд - это обязанность, долг и призвание человека"!
   10 роковых ошибок, которые способны повлечь за собой увольнение: перепалка с начальником, поиски новой работы на рабочем месте, помощь в сокрытии ошибки, допущенной коллегой; доверие коллегам своих планов на будущее, появление на работе в нетрезвом виде, взятие вины коллеги на себя, сплетни с коллегами о начальнике в онлайн-мессенджерах, неадекватное поведение на корпоративе, осваивание бюджетов компании в своих интересах, интимные отношения с начальником.
  
   "Мы наивно полагаем, что личная жизнь каждого никак не влияет на иных людей, если она видимо не воздействует на окружающих. А она влияет, и особенно сверху вниз. Нравственность родителей определяет судьбы детей и внуков, начальника - подчинённых, правителя - подвластных. Конечно, человек высокого духа всегда может противостоять разлагающему влиянию, как бы низко на формальной социальной лестнице он ни стоял. Такие люди находились во всех эпохах, в любом обществе. Они - мерило праведности народа, его обличители и словом, и самой жизнью своей. Человек всегда свободен избирать добро или склоняться ко злу. Более того, благодаря совести он всегда в глубинах души знает, какой путь, хороший или плохой, избирает".
  
   "Это точка. Осталось размышлять, вспоминать..."
  
   "...Лежи, считая облака,
   следи, теряя счёт...
   Всё впереди ещё пока,
   всё впереди ещё".
  
   Мимоходом - так мы живём... Это что-то нечто... Мне осталось жить и верить...
  
   "...День кончился. Что было в нём?
   Не знаю, пролетел, как птица.
   Он был обыкновенным днём,
   А всё-таки не повторится".
  
   Если не мы, то кто? Если не мы, то нас... Мы должны быть лучшими во всём. Долг каждого поколения внести свой достойный вклад в Родину. А чем я хуже?
  
   "Главная задача биографа - передать дух эпохи, показать место героя в истории его времени".
  
   "Чем лучше ты относишься к жизни, тем лучше жизнь относится к тебе!"
  
   "Немыслим распад в теле, которым управляет ясный и острый мозг".
  
   Жизнь - это как полёт птицы. Остановишься - упадёшь...
  
   Творить - значит жить!
  
   "Жизнь даётся человеку один раз и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор..."
   "Жизнь даётся человеку один раз, а ... не удаётся сплошь и рядом".
   "Жизнь даётся человеку один раз и прожить её надо с любимым человеком".
  
   И напоследок...
   Россия живёт!.. Россия живёт просторами... Россия живёт чувствами... Россия живёт общением... Россия живёт скоростями...
   Россия живёт дорогами... Найди свою дорогу... Русские не сдаются!
  
   Социологи выяснили, кем считают себя россияне. Кто мы? Ответ на этот вопрос в России оказался неожиданным: "Я сам по себе!" Именно так заявили большинство опрошенных, отвечая на вопрос, к какой социальной группе они себя относят. Мы стали индивидуалистами. Многим это не нравится. Отсюда разговоры про то, что раньше люди были братья... Интересно, что когда тот же вопрос о социальных группах задали с "подсказками", то есть предложили варианты ответов, то же самое большинство заявило, что в первую очередь ощущает себя гражданином России и жителем своего города.
   Большинство опрошенных готовы считать русским любого, кто живёт в России, знает русский язык и воспитан в традициях русской культуры. Большинство россиян готовы признать русскими украинцев, белорусов и даже татар.
   При этом на вопрос о принципах выбора друзей большинство ответили, что главное - личные качества.
  
   "Будущее, до которого хочется дожить. Если мы воскресим всех мёртвых, то где же они будут жить? Надо срочно осваивать другие планеты! Примерно с такого призыва началась эпоха строительства космолётов, когда человечество вдруг настолько поверило в себя, в технику, в прогресс, что и бессмертие, и воскрешение, и заселение людьми Вселенной казались лишь вопросом времени. Мечте об освоении космоса, которую больше века назад едва ли не в одиночку начал воплощать учёный-самоучка Константин Циолковский, мы обязаны появлению таких великих явлений нашей истории, как Сергей Королёв, Юрий Гагарин и станция "МИР".
   СССР распался, а люди, перестав верить в столь безумные и далёкие от них идеи, как выращивание риса на Луне и колонизация Марса, развернулись в противоположную сторону - ушли с головой в айфоны и айпэды, в виртуальную реальность и сытую повседневность, где пределом мечтаний стало выплатить кредит и выкупить квартиру. Но не все утратили надежду на то, что однажды человечество окажется в космосе. Проект "СССР-2061: БУДУЩЕЕ, ДО КОТОРОГО ХОЧЕТСЯ ДОЖИТЬ" создан горсткой энтузиастов, которые провели конкурс на воплощение в словах и красках того самого забытого нами будущего. Идеологи проекта призывают нас помнить о том, что великие дела и грандиозные проекты начинаются с идеи, фантазии, мечты. Красной нитью проходит мысль: вернуть человеку радость от освоения нового, стремления к неизвестному, вспомнить ни с чем не сравнимое удовольствие от тяжёлого труда, физического или интеллектуального, от хорошо выполненной работы. Не во имя собственного эгоизма и личной выгоды - а с ощущением высокой цели и общественной пользы. Попытаться вернуть утраченный нами баланс, найти "золотую середину" между личным и общественным, безотказным самопожертвованием и непробиваемым эгоцентризмом.
   Русские так сильно хотят быть похожими на американцев, что постоянно находятся в оппозиции по мотивам личного порядка, в состоянии беспокойства, неуживчивости, недовольства частностями...
   А американцы хотят быть похожими на русских, так как понимают, что жизнь без высокой, по-настоящему высокой цели, которую можно достичь только вместе, как-то уж очень скучна и бессмысленна.
   Мечты о космосе напрямую связаны с мечтами о мире на Земле.
   Рассказы и иллюстрации этого сборника возрождают грёзы о сильной и единой стране СССР (и это уже совершенно новый символ и образ, ведь грезят о нём люди, практически его не заставшие), пионерах (детях, воспитанных в высоком духе, рвущихся к подвигам и геройству и даже готовых рисковать жизнью ради достижения великой цели), окутанном романтикой рабочем классе, который хорошо делает свою работу и испытывает радость от труда. Признайтесь, нам сегодня, правда, этого не хватает как на духу - бывает, сожмёт сердце тоска, и вдруг захочется чего-то большего, чем новый смартфон. И тогда взгляд невольно устремляется к звёздам..."
  
   Нищие духом и в любви несчастливы...
  
   Образ человека - это главная животворящая энергия в творческом процессе. Так какова же ваша личная себестоимость? Мастер - это высшая похвала человеку. Будьте Мастером в своём деле, чем бы вы ни занимались в жизни. И будьте достойны этого звания. На ваших глазах эти люди творят историю.
  
   В коллективе ни с кем не ругайтесь. Не старайтесь доказывать что-то сразу, действуйте постепенно. Научитесь принадлежать всем и никому в частности.
  
   Так что же история скажет о вас? Или ваше имя будет навсегда вычеркнуто из истории?
  
   Они были такие разные - кто умнее, кто красивее, кто интеллигентнее, но это неважно... Они очень дружили и, как все, думали о том, что же будет дальше в их жизни... А впереди... Вот так и мы сейчас тоже мечтаем о будущем, но никто не знает, что же ждёт нас впереди...
  
   Но прежде чем отправиться в лучший мир, который ждёт не дождётся и нас с вами, предстоит ещё много пережить...
   "Судьба по следу шла за нами..."
   Упёртость... А Господь всё равно ведёт вас по своему пути. Так что не сопротивляйтесь сильно... Следуйте зову своей души...
  
   Дело Божие сильнее всякого человеческого дела!
   Слово Божие сильнее всякого человеческого слова!
   Закон Божий сильнее всякого человеческого закона!
  
   Нравственность и Закон Божий всегда связаны. Если законы против нравственности, законы не принимаются людьми. Мощное духовное основание должно быть в законах и политической власти. Божественное основание непоколебимо. Благополучие и процветание России. Общий духовный фундамент объединяет людей с разными взглядами и народы в мире.
   В основе веры - Господь.
   Внешние проблемы - скоропреходящие. Проходят годы, и люди забывают, что было. А повреждения народной жизни имеет последствия. Подорвать духовную веру народа. Без Бога нельзя строить человеческие отношения. Народы становятся слабыми, не способными на подвиги. Побеждают духовно сильные. Подвиги не во имя денег и карьеры, а во имя Родины, веры, общих целей.
   Общая вера - основа бытия народа.
   Такое возрождение веры, какого не было никогда. Церковь вошла во все сферы человеческой жизни. Великий Божий дар. Верим и надеемся, что по милости Божией будет возрастать сила народа.
  
   Золотое правило нравственности. Как ты хочешь, чтобы относились к тебе другие люди, так же относись сам к другим людям. Как ты хотел бы, чтобы другие поступали по отношению к тебе, так же поступай по отношению к другим.
   Иисус Христос, подводя итог своего пребывания на Земле, призвал людей отказаться от старого правила: "око за око, зуб за зуб" и принять новее золотое правило. Оно универсальное, признаётся всеми культурами и всеми религиями.
   Этика приобретает всё большее значение в жизни. Человек стремится к нравственному способу жизни. Стараться правильно мыслить и разумно организовать свою жизнь - это нормально.
  
  
   Проект концепции национальной идеи: "Жить по совести" и "Жить во благо Отечества".
   Творчески слить патриотическую Русскую идею, либеральную идею Свободы и социалистическую идею Справедливости.
   Нам достаточно бездействовать, и зло победит.
  
   Формула счастья на все времена...
   Любовь - удача - здоровье. Это в молодости.
   Удача - любовь - здоровье. Это в зрелости.
   Здоровье - любовь - удача. Это в старости.
   Счастье - это процесс, а не достижение...
  
   Для хорошего здоровья нужно хорошее настроение и желание узнать что-то новое. Человек стареет, когда он перестаёт воспринимать новое.
  
   Условие долголетия: хорошее здоровье, любимая работа, чувство юмора.
  
   "Создал меня Бог и не скрыл от меня назначенья моего... Дело моё - душа и прочное дело жизни. А потому и образ действий моих должен быть прочен"...
  
   Состоявшиеся люди и состоятельные люди... Престижнее всё-таки первые!
  
   Когда тебе в жизни выпадает шанс, и ты к нему готов, всё получится. А если не готов, тебе не удастся использовать этот шанс. Так что, будь готов, всегда готов!
  
  
  
  
  
   105
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Вар "Меж миров. Молодой антимаг"(ЛитРПГ) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Холодова-Белая "Полчеловека"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"