Киносценарий "Заложники"
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Написано в соавторстве со Яной Порубовой ... ОТРЫВОК: "...Хотелось приложить лоб к прохладному стеклу стола, - пусть на нём и осели пыль и бетонные крошки от потолка. Двинув прикладом в висок Андрея, солдатик коротко саданул в потолок из автомата. Противно взвизгнула рикошетирующая пуля, крякнула одна из верхних поперечных двутавровых балок. Качнулись и выпрямились тени от подвешенных ламп. Мягко завалился на бок принявший в себя пулю серый Мишка-косолапый - дешёвая китайская игрушка "Сказок на ночь от Алёнушки". Коротко взвыл динамик под потолком. А сейчас, после суматохи первых минут захвата, все были какими-то обмякшими. Парень, яростно ругавшийся со Светкой в режиссёрке, сейчас молча смотрел в коридор. Автомат в руках бойца присевшего на корточки в углу телестудии, успокоился и уже не дёргал стволом на каждый звук. Женский визг там, в конце коридора, стих. Доносился лишь какой-то невнятный гул, напомнивший Андрею будничный звуковой фон телекомпании. Кто-то пробежал по коридору, тяжело бухая сапогами. ПРЯМОЙ ЭФИР продолжался..." Повесть-киносценарий.
|
Александр Уралов (Хуснуллин), Яна Порубова
ЗАЛОЖНИКИ
Средний Урал, Екатеринбург, февраль 2005 года
Начитка в студии вечерних новостей (эфир 03.02.05 повтор утром 04.02) телекомпании АТР: "...командование военной части не сообщило нам никаких подробностей побега. Как сообщает интернет-агентство "Полли.РУ" - неофициальные источники подтверждают, что количество самовольно покинувших часть военнослужащих первого года службы - 6 человек. Все они вооружены. Управление МВД продолжает оперативные мероприятия по поиску и задержанию дезертиров. Мы продолжаем следить за развитием событий. После короткой рекламы вы увидите блок деловой информации и прогноз погоды по Екатеринбургу и области. Оставайтесь с нами ..."
Из телефонного разговора, сразу после выхода в эфир:
- ... Ещё раз будет два раза подряд "сообщило-сообщает", практически в одной фразе - ругаться будем, поняла?
- Я не заметила...
- А кто должен замечать, Пушкин?..
- Я не...
- Мишенкова позови!..
- (обиженно) Сейчас... Ро-о-омка-а-а!!! Трубку возьми-и! Борщ звонит. На меня наорал.
Это может показаться странным тем, кто знал Андрея Нулина вне, так сказать, его телевизионной деятельности, но с самого начала именно он, Андрей, остался относительно спокоен. Даже тогда, когда за плотно закрытыми дверями студии внезапно поднялся многоголосый женский визг, оттеняемый неразборчивой мужской руганью, а через секунду все звуки глухо перечеркнула автоматная очередь, Андрей Нулин, ведущий прямого эфира телевизионной программы "Звони - ответим!", только досадливо поморщился, быстро взглянув на монитор. Слава Богу, он не в кадре и зрители не видят его гримасы. Мало того, что голова чумная после вчерашнего, - зря водку согласился пить, зря! - теперь ещё и с эфиром проблемы... Но и - пятница!
Три дня в неделю ему приходилось отсиживать на телекомпании до позднего вечера. Предварительная беседа с гостем прямого эфира - 19-00, грим себе и гостю - 20-00, выход в эфир - в 20-30. В понедельник и среду - ещё вполне пристойно, но в пятницу...
К тому времени, как Андрей усаживался в кресло ведущего, пёстрое население ЗАО "Телекомпания "АТР" уже весело оттягивалось пивом и прочими радующими душу дешёвыми напитками, так что "телевизионные деятели искусств" нет-нет, да и устраивали в коридоре родной компании шумный бардак. Тем паче, что сегодня с утра ещё и выдали зарплату.
В наушнике, в левом ухе неразборчиво хрюкнула что-то Светка-режиссер. Гостья прямого эфира - молодая симпатичная дамочка от сети аптек "Здравица" резко осеклась. В руках она по-прежнему держала несколько упаковок иммунокорректора "Бронхо-мунала П" (по десять капсул первые десять дней каждого из трёх месяцев, - спрашивайте в аптеках города, - приходите, мы будем рады). Лицо её, крупным планом показываемое на экране монитора, было удивлённым и почему-то испуганным.
- Галина Львовна, - поспешно сказал Нулин, - сейчас наш режиссёр подсказывает мне, что возникли небольшие проблемы с эфиром...
В коридоре грохнуло что-то очень похожее на выстрел. Женский визг стал глуше и отдалённее. Кто-то гнусавым голосом страшно заорал под самой дверью: "Сука, б...!!! Ты, б..., с-с-сука!!!"
- Так что давайте-ка, прервёмся на рекламу, - заторопился Андрей.
"Говнюки! - хотелось ляпнуть вслух, - надо же было так нажраться!" Впрочем, тут же мелькнула успокаивающая мысль о том, что звуки эти телезрителям толком и не слышны. Работали всего два микрофона-петлички, - у ведущего и гостя, а они практически не берут звуки от источника, расположенного далее, чем 3-4 метра. Разве только именно так надрываться, как сейчас надсаживался незнакомый голос в коридоре...
Так что, между нами говоря, всё могло и обойтись. Впрочем, как говаривал автор программы "Облом!" язвительный Вадим Переверзенцев: "Чего вы хотите, юноша? Не ОРТ!"
И лампы лопались в прямом эфире, и микрофоны отказывали, и за декорациями обнаруживался, заснувший было, пьяненький оператор Сашка по кличке Водолазик; и у того же самого входа, не далее, как месяц назад, мадемуазель Корнеева дико верещала: "Деньги дают! Идите! Деньги дают!", - пока рассвирепевшая Светка не выскочила из режиссёрской комнаты и не отвесила Корнеевой знатного подзатыльника. Корнеева глянула на неё бессмысленными глазами и, не переставая вопить, понеслась по коридору к отделу новостей.
Похоже, она так и не осознала, что только что получила плюху... зато очень хорошо помнила, что все уже заждались, и радостно спешила оповестить родной коллектив.
- На рекламу? - тихо пробормотала Галина Львовна и вдруг прижала к груди коробочки с препаратами. - Ой, какая реклама!.. Там же... там же убивают!
И вот тут-то для Андрея Нулина всё и началось по-настоящему.
А ведь осталось каких-то десять минут до того времени, когда можно было с приятной улыбкой сообщить телезрителям: "Дружный коллектив нашей программы прощается с вами, всего вам доброго, до свидания!"
Ручка входной двери дёрнулась несколько раз, и в студию ввалился невысокий крепкого телосложения солдатик с автоматом наперевес. Ствол плясал в воздухе, описывая немыслимые восьмёрки. Солдатик боком, пригибаясь, пролетел вдоль стены и, въехав плечом в стойку бокового софита, хрипло заорал: "На пол! На пол всем, суки! На пол!"
Стойка медленно заваливалась на бок. Из коридора выплеснулся густой мат. Женский визг стал уже постоянным приглушенным фоном. Похоже, все девочки, ещё остававшиеся на телекомпании, хором вопили где-то в конце коридора, у самого стола охранника. Оператор Роальд Вячеславович пытался развернуть камеру на штативе в сторону солдатика.
Стойка дёрнулась, туго натянулся силовой кабель. Шаркнув по боковому щиту декорации с огромным, 2,5 на 6 метров фото "руины Парфенона", софит с грохотом рухнул на пол студии прямо за спинами Андрея и несчастной фармакологической Галины. Горячие осколки стекла хлестнули по ногам. За нами уже нет ковролана! - мелькнуло в голове Андрея. - Там же паркет этот долбанный! А так бы и не разби..."
- На пол, говорю! - взвизгнул солдатик.
Голосом Светки над головами зло захрипел динамик громкой связи:
- Убери руки! Я тебе, скотина, говорю!
- Ты кто такой? - подал голос Роальд Вячеславович, сражаясь со штативом камеры. - У нас тут эфир, между прочим!
Солдат был уже в кадре. "Во, народ сейчас дивится - хорошенькие, мол, дела творятся на телекомпании АТР!" - подумал Андрей.
- Это захват! - громко провозгласил динамик незнакомым и почему-то торжественным, голосом, а в ухе Андрея прорезалась Светка:
- Андрей! Тут какие-то менты!
- На пол всем! - трясся солдатик. - Жить надоело? Щ-щ-щас я тут вам всех вас на хрен разнесу!
- Не стреляйте - слабым голосом прошептала Галина и стала торопливо сползать куда-то под стеклянный стол, на котором ещё полчаса назад лично, красиво расставила препараты, предлагаемые сетью аптек "Здравица"... "с эксклюзивной скидкой".
В распахнутой двери студии возник худенький боец. Автомат у него, как показалось Андрею, смотрел ему прямо в лоб. Боец что-то бормотал и дико косился на соседние весёленькие декорации, где умильно улыбались плюшевые мишки и зайчики, приготовленные для ежевечерней деской программы "Сказки на ночь от Алёнушки". Лицо очередного воина скривилось, и с трудом оторвав взгляд от радостного зверья, он неуверенно пролаял: "Руки вверх!"
- На пол всем! - взревел динамик.
- Иди ты на хрен! - яростно сверлила ухо Светка, переругиваясь с кем-то, кого не было видно сквозь стекло, отделяющее студию от режиссёрской комнаты.
- Это захват! - возникло за плечом второго солдатика возбуждённое, мокрое лицо Кирилла Деревнева. Казалось, он смеялся. От этого на него было жутко смотреть
- Захват! Камеру не выключайте, камеру! - крикнул Кирилл, отшатнулся, исчез за косяком двери, и развернувшийся худенький боец испуганно выпустил длинную очередь куда-то вбок. Андрей привстал из-за стола, вытягивая шею. Вылезти из-за стола ему можно было, только отцепив петличку, провод которой звукорежиссер Гоша добросовестно намотал на ножку стула, дабы провод не маячил в кадре. Петличка дёрнулась в вырезе рубашки, потянула книзу, провод чуть-чуть подался, но Андрей машинально пригнулся, чтобы микрофон петлички не был вырван с корнем. Ему не было видно, что случилось в коридоре. Казалось, что корреспондент криминальных новостей Кирилл Деревнёв принял на себя все выпущенные пули.
- Кирилл! Что там? Кирилл! - неуверенно позвал Андрей.
- Это что, не розыгрыш? - упавшим голосом спросил Роальд Вячеславович, подняв голову из-за повёрнутой к двери камеры, и его морщинистое лицо, как мельком отметил Андрей, мгеновенно осунулось.
Из коридора глухо донесся знакомый голос Деревнёва:
- Ты что же это вытворяешь, гад?
Голос звучал скорее удивлённо. В студии резко запахло чем-то знакомым. Ах, да... порох...
- Кирюш, ты там живой? - осторожно позвал Андрей.
Дребезжал по стеклянной столешнице пейджер, поставленный на режим вибрации. Андрей механически взял его. Пейджер неприятно дрожал. На его экранчике мелькнуло "&&& почему нет бронхамунала ваптеке 327? Елена Юревна". Безумно хотелось холодного пива, но, увы, сейчас оно медленно нагревалось в сумке, оставленной под столом в рекламном отделе. Одну бутылку он выпил днём, осталось ещё семь. Ольга сказала, что ей больше хочется хорошего вина. "А будем пить замечательное пиво!" - несколько раздражённо ответил Нулин...
А Ольга сказала, что ей вчерашнего хватит и вообще, она терпеть не может пить с новостёрами. "Хорошо. Выпью всё один, окосею. И буду хватать тебя за твои красивые коленки"... "Ну-ну, посмотрим..."
Режиссёрский голос в левом ухе исчез, сменившись неприятным шипением и треском. За стеклом вскинулась Светка. Кто-то в камуфляже хватал её за руки. Слабо донёслась возмущённая Светкина ругань. Мелькнул вскочивший со своего места и тут же севший обратно Гошка. Солдатик, топтавшийся у стены, неуверенно шагнул к Андрею и неловко двинул ему прикладом в висок.
Журналист и корреспондент газеты "День Екатеринбурга" Яна Полозова перевернулась на другой бок и, сладко потягиваясь, пропела:
- Ой, девочки-и-и!.. Что-то я разомлемши!
Телевизор буркнул нечто вроде "...ение ВВП" и включился окончательно. Экран налился светом. Знакомо запищала мелодия заставки программы "Звони - ответим".
- Вот, ведь, пять тысяч баксов, а какое говно! - с чувством пробормотала Яна, поочерёдно поднимая ноги.
Пять тысяч баксов было заплачено за изготовление "графического оформления программы", - в том числе, кстати, и за музыкальное оформление. История была недавняя, весьма нашумевшая, поэтому всё ещё неприятно колола самолюбие.
- За такие бабки я бы Моцартом стал! - кричал Кирилл.
Помнится, Яна ядовито заметила:
- Моцарт из Дуная - как из собачьего хвоста сито.
Дунаев Макс, в быту "Дунай", снял, как с куста, пять тысяч баксов за это самое оформление. Как желчно шипел Кокс, - "телекомпанский криэйтор и стилист" - именно это и было напечатано на его визитке - "это, типа, пацаны юмор такой", - так вот, Кокс шипел, что "за пять саузэнд гринз можно было не пользовать исключительно сэмплы" и рисовал сигаретой в воздухе какие-то дуги и полосы.
Однако за Максом стояли слава невиданно крутого компьютерного графика, принимавшего участие в оформлении НТВ первого состава. "Нет, вы чувствуете?!! Первого состава!" - многозначительно поднимала палец начальница рекламного отдела. А за Коксом стояла лишь она, вечно пилившая его за затягивание сроков изготовления "элементов компьютерной графики", как значилось в прайс-листе на изготовление рекламы. К тому же сомнительная репутация хакера Кокса - человека странного как внешне, так и внутренне - не позволяла ему огребать по пять тысяч американских рублей за простенькую работу. Во всяком случае - пока. Во всяком случае, пока не забудется то, что Кокса выдрали на телекомпанию с места банального дизайнера одной из многочисленных вечно загибающихся рекламных газетёнок.
- Но всё-таки, господа, у нашего Кокса есть ге-ни-аль-ные креативы! - пробормотала Яна фразу, давно ставшую сакраментальной на телекомпании. Именно так, ласково и любовно, буквально-таки пропела эту фразу начальница рекламного отдела сразу же после пятнадцатиминутного выступления, в котором просто размазала Кокса за лень и непонимание важности Коксовой деятельности. Для него самого эта работа была скучной, вялотекущей и даже противненькой. Креативная душа Кокса ныла. Во время публичного разноса Кокс уже мысленно собирал барахлишко, втайне радуясь тому, что свободен, как вдруг его обласкали и даже похвалили. С той поры Кокс "просёк фишку", усвоил нужную манеру общения с глупым начальством и стал невыносим в повседневном быту, обленившись окончательно.
- Добрый вечер! В прямом эфире программа "Звони - ответим!"
На экране появился серьёзный Андрей Нулин и начал отрабатывать свой телевизионный хлеб. На пятой минуте эфира в студии зазвучал голос одной из дозвонившихся телезрительниц. Ей не нравилась цена препарата "Бронхомунал П", но сказать об этом прямо она, похоже, стеснялась. Мсье Нулин честно вопрошал гостью-фармацевта.
- Галину Батьковну... как её? Забыла! Но Андрюшка - молодец! - рассеянно пробормотала Яна, раскладывая гладильную доску. - Лично я бы не села в эфир после вчерашнего, понял, Зюзя? Блин, где гладильное покрывало?..
Кот Зюзя лениво прищурился. Ему явно было наплевать на иммунокорректоры.
- И где покрывало - кота не интересовало... - констатировала Яна, наконец найдя всё, что нужно и принимаясь за глажение. Вскоре зазвонил телефон и Яна, прижимая трубку плечом, перестала следить за эфиром.
- Ну, ребята, это вам Познера нужно, а не меня, - устало сказал Нулин, трогая ссадину на виске. - У нас эфир коммерческий, специфический... Как, хоть, звать вас, террористы... в погонах?
Рядом тихо всхлипывала Галина. Хотелось приложить лоб к прохладному стеклу стола, - пусть на нём и осели пыль и бетонные крошки от потолка. Двинув прикладом в висок Андрея, солдатик коротко саданул в потолок из автомата. Противно взвизгнула рикошетирующая пуля, крякнула одна из верхних поперечных двутавровых балок. Качнулись и выпрямились тени от подвешенных ламп. Мягко завалился на бок принявший в себя пулю. серый Мишка-косолапый - дешёвая китайская игрушка "Сказок на ночь от Алёнушки". Коротко взвыл динамик под потолком.
А сейчас, после суматохи первых минут захвата, все были какими-то обмякшими. Парень, яростно ругавшийся со Светкой в режиссёрке, сейчас молча смотрел в коридор. Автомат в руках бойца присевшего на корточки в углу студии, успокоился и уже не дёргал стволом на каждый звук. Женский визг там, в конце коридора, стих. Доносился лишь какой-то невнятный гул, напомнивший Андрею будничный звуковой фон телекомпании.
Кто-то пробежал по коридору, тяжело бухая сапогами.
- Где? - запыхавшись, крикнули у самой двери. Похоже, бегал тот самый солдатик субтильной наружности, чуть было не пристреливший Кирилла.
- Бу-бу-бу... запирается... - донеслось из общего гула.
- Да нет там никого в рекламе, не видишь что ли?! - вот и сам Кирилл орёт в ярости. Сапоги затопали дальше, голос Кирилла стал глуше, удаляясь.
А в отделе новостей о чём-то спорили, но не на повышенных тонах, а так... в духе обычной пятничной оперативки в 22-00, посвящённой разбору полётов за неделю. Того и гляди по коридору пробежит розовощёкий умница Олежек и провозгласит стандартный пятничный призыв: "Эй, на кого пиво брать? Тебе чего? Две сиськи? Двухлитровых? А бабло? Нет балабасов - нет спиртного!.. Зёма, между прочим, полтинника не пожалел. А тебя жаба давит. Склизкая!"
- Как мне к вам обращаться? - повторил Андрей. - А, господа-захватчики?
В студии было жарко и душно.
- Он говорит, зови его "второй", - ожил динамик голосом Светки. - Они тут все по номерам.
- Конспирация, - сказал Роальд. Он вздохнул и решительно произнёс. - Курить хочется.
- Курите, - пробормотал "второй", - Мне-то что! А меня Володя зовут, - с неожиданным вызовом сказал он. - Да что ты колготишься, всё равно они уже знают! - он встал, на секунду повернулся к стеклу, за которым рассерженно жестикулировал подельник.
- Да заткнись ты, - с досадой пробунчал динамик. Было видно, как светловолосый "первый" наклонился к микрофону режиссера. Видимо, он уже познал великую тайну технического общения со студией. - Передачу не прекращайте. Тут со мной два человека. Если что - все на хрен взлетим на воздух. Обращение мы сейчас зачитаем. Я его зачитаю. Чтобы меня видно было, понял?
- Дожили, - вздохнул Роальд. - У меня сигареты в куртке. Вон, на Алёнкином диване лежит, где зайцы. Можно я возьму, а?
- Можно,- сказал Володя и его ствол плавно повернулся в сторону Роальда Вячеславовича.
- Ты поаккуратнее со своим ружьём, - морщась, посоветовал Андрей. В голове кто-то тыкал шилом в такт пульсу. Было не столько больно, сколько муторно и неприятно. - Я хочу, чтобы никто не пострадал. Гоша! Можно как-то кондиционер включить? Гоша, ты там?
Кондиционер висел под потолком аккурат над застеклённым окном в режиссёрку.
- Да я сам включу, - пробормотал Роальд и осторожно шагнул к столику, на котором лежал бледно-серый дистанционный пульт.
Кондиционер заворчал, жалюзи его выходного поддувала медленно открылись. Потянуло прохладной струёй. Обычно кондиционер на время эфира отключали, дабы не издавал посторонних звуков. Несколько раз об этом забывали и спохватывались, этак на половине эфира, когда звукорежиссёр вдруг обнаруживал, что надоедливый, но слабый звуковой фон - это не его личный шум в ушах и не таинственные наводки в кабеле. Режиссёр яростно кричал видеооператорам в наушники, те тихо матерились и бесшумно бегали на цыпочках по студии за камерами, стараясь не пыхтеть и не спотыкаться. Гость в студии с немалым удивлением косился на эти грациозные, таинственные перемещения, что немало веселило потом всю съёмочную бригаду. Естественно, уже после эфира, после того, как режиссёр устраивал разнос "звукарю" за врождённое разгильдяйство и профессиональную некомпетентность. Такие проколы, естественно, случались не всегда. Правилом было то, что кондиционер выключался за полминуты до эфира, и к концу получасовой программы в студии становилось жарковато. Как ведущий, так и гость программы начинали блестеть лицом. Во время рекламной паузы визажист Леночка залетала в студию и быстренько припудривала лоснящиеся физиономии.
В такие минуты Андрею очень нравилось чувствовать, как её прохладный бок прижимался к его плечу. "Ну, спасибо! - говорил он и целовал Елене руку. Это производило колоссальное впечатление на гостей эфира. Они-то, как правило, выходили из гримёрной с видом снобов-аристократов и Леночку-визажиста принимали за некий второстепенный технический персонал. За полчаса до эфира Елена "рисовала гостям умное лицо" - как выразилась однажды Ольга, - после чего гостя усаживали за стеклянный стол в студии...
Роальд закурил, деликатно выпуская дым куда-то за декорации программы "Сказки на ночь от Алёнушки". Он аккуратно поворачивал вторую камеру в сторону стеклянного окна режиссёрской комнаты, примеряя необходимую высоту штатива. Андрей посмотрел на помертвевшую Галину и тихо похлопал её по локтю.
- Вы не волнуйтесь, ладно?
Галина что-то пискнула.
- Роальд! "Воздуху" мало - неохотно пробурчал динамик голосом Светки.
- Я сейчас, Светик, я вижу - готовно забормотал Роальд и поправил свои наушники из которых торчала вялая груша микрофона. В эфирном мониторе режиссёра изображение плавно отодвинулось. "Воздуху" - свободного пространства над объектом съёмки, стало больше.
- Так лучше? Ты, Светочка, попроси, чтобы Гошенька там, в режиссёрской, свет включил, а то видно вас всё-таки плохо... отсвечивает.
- Свет-то им можно включить? - хмуро спросил Андрей, глядя в стекло.
Внутри, за стеклом, беззвучно шевельнулась знакомая тень. Внезапно стало чётко видно, что творится в режиссёрке. Отходящий от выключателя и усаживающийся на своё место Гошка испуганно глянул прямо в глаза Нулина. Над макушкой лохматой Светки нависало свирепое лицо солдата "номер один". Он что-то сказал, и макушка протестующее мотнулась. Андрей представил, как Светка досадливо дёрнула плечом, и почти услышал, как она зло прошипела: "Сам бы и включал, раз такой крутой!"
- Светик, спокойно! - сказал он, и на секунду Светка подняла голову, и хмуро глянула в его сторону:
- Тут телефон надрывается... - сказала она.
Голос прервался. В динамике коротко рявкнуло.
- Шнур вырвал, дурак! Телефон поломал, - напряжённо сказала Светка. - И что? Нам всем песец?
Пауза.
- Света, работаем? Работаем? Светик?
- Работаем - решительно отчеканил динамик. - Ну, мать мне башку свернёт! Опять ей с Леркой до утра одной сидеть.
Невнятное бормотание, "номер один" наклоняется к микрофону.
- Через пару минут мы сделаем официальное заявление. Передачу не прекращать. Телевидение заминировано. Если что, мы всё здесь взорвём, понятно? - угрожающе гремит динамик.
- Понятно, - прошептала Галина.
Глаза её нехорошо закатывались. Андрей снова потрогал висок и спросил:
- Ребята? Давайте мы Галину Львовну отпустим? А её петличку я Диме отдам, а то он стоит тут и его толком не слышно.
- Какому Диме? - нервно спросил Володя, озираясь.
- В смысле - тебе... Э-э-э... Володя. Это я оговорился.
- Какому Дмитрию? - повторил Володя. - Ты что тут мутишь, как жопа?
- Сам ты жопа, - внезапно для себя самого разозлился Андрей. Ладони моментально вспотели. - Иди ты сам в жопу! Врываешься тут, с автоматом... Иди, вон, и сам снимай, если тебе надо! Что ты тут выёживаешься? Ну, оговорился я... Иди и сам снимай!
- Андрюшенька, Андрюшенька... не надо! - предостерегающе вытянул руку Роальд. Столбик пепла бесшумно упал на серый студийный ковролан, испещрённый вмятинами от ножек штативов. - Спокойно, ладно? Спокойно!
- Нет, Роальд Вячеславович! - запальчиво крикнул Андрей, - Что за дела? Я не понял! Что за манера - орать тут, врываться!..
- Андрей, пожа-а-алуйста! - простонала Галина. - Вы их злите...
- Тихо! - заорал динамик.
Андрей видел, как ствол автомата неуверенно повернулся к нему. Володька, похоже, по-детски испуган.
- Андрей, он же стрелять буд... буд... дет! - задохнулась Галина
Яна вдруг почувствовала запах раскалённого металла, всегда, кстати, напоминавший ей запах подгоревшего сахара, когда её, пятилетнюю Яну Полозову, старший брат учил делать леденцы. "Ты бери немного сахара на ложку, поняла? Капни три капли воды - и держи ложку над газом. Как только края начинают чернеть - суй под воду! А то будет палёным вонять на весь дом!"
- На весь дом - повторила Яна дрожащим голосом, сама не понимая, что говорит.
В телевизоре в это время камера Роальда как-то боком наехала на лицо солдатика Володи. Глаза его бегали. Он пытался хорохориться, но было видно, что за какие-то десять минут, идея с захватом изрядно потускнела в его глазах. Володя что-то сказал, но слышно было лишь невнятное бормотание. Зато неровное дыхание Галины-фармацевта перебивало всё.
- Господи, отцепите у неё микрофон - простонала Яна. - Не слышно же ни хрена!
Из дырочек в подошве утюга дыхнуло паром. Не глядя, она машинально отключила утюг и вздрогнула - пронзительно взвыл телефон.
На экране в это время переключили картинку. Теперь общим планом была видна студия - Андрей, держащий правую руку у виска и Галина, съёжившаяся на стуле.
- Мы продолжаем, Андрей - громко сказал злой голос женщины-режиссёра. Яне он показался знакомым, но кто говорил - она так и не смогла понять.
- Короче, солдаты, - упрямо сказал Андрей, глядя прямо в глаза Яны (вот она - привычка ведущих смотреть всё время в камеру! Даже сейчас!) - Короче - мы всё сделаем, чтобы город вас услышал. Только не надо на нас давить, ладно? Здесь народу много... это же телевидение! Если хоть кто-то не на ту кнопочку нажмёт - городу ни хрена не будет видно. Так что не нервируйте нас.
- Мы меняемся - квакнул динамик. - Второй... Вован! Ко мне! Я там буду заявление читать... Да подожди! Подходи к двери, и я выйду, а там меняемся, понял?
Дверь в студию, - с тамбуром, шикарная, с яркими ручками "под золото", - и вход в режиссёрскую - совсем рядом, под прямым углом друг к другу. Поменяться местами солдатикам совсем просто. В дальнем конце коридора, судя по приглушенным возгласам, кто-то отрывисто орёт, как лает, на новостёров. А может, журки орут на захватчика. Вот, загалдели. Похоже на спор на повышенных тонах. Андрею кажется, что он слышит Кирилла. Прорезалось "мы же про вас сюжет сегодня делали! Оксанка... Серёга, вон, ездил, да?.. да я сам, я сам ментов синхронил... что ты мне впариваешь?!"... Живой Кирилл, слава Богу! Опять орут. Господи! Хоть бы уж никто не лез на рожон... с Кирилла, так станется! Мало ему ножевого ранения в живот... и катастрофа ещё прошлогодняя дурацкая... ох, мать твою, точно - хреновый день!
Телефон продолжает надрываться. Яна не глядя, протягивает руку и берёт трубку. Громкость телевизора почти на максимуме и в комнате шумно дышат Андрей и Галина. На экране "номер первый", поменявшись с Володей едва слышно спрашивает, тыча стволом куда-то за кадр:
- Это что? Городской телевизор?
- Городской - слышен громкий голос Андрея. Камера неуверенно наезжает на автомат.
- Можно переключить на любой канал - спокойно говорит Андрей.
Видимо, он отвечает на не услышанный Яной вопрос. В кадре крупно рука "номера первого", камера рывком отъезжает. Виден солдат, наклонившийся над студийным монитором - простым телевизором LG. Солдат косится на камеру и неуверенно тычет в кнопки. Невнятная речь (громко-громко сопит Галина, - слышно, как она шмыгает носом... хоть бы кто её отключил!) и в кадре появляется Роальд и переключает каналы. Андрей объясняет:
- Это обычный городской телевизор. Вон, в углу, логотип АТР. Его только на эфире ставят. А это СГТРК... второй канал... тут реклама... А что ты хотел? Что про тебя все телеканалы говорить будут? Круглые сутки? Вот будут новости... Нет, мы-то как раз в прямом эфире... Какая запись?! Ну, ты включи на АТР - нас и увидишь! И весь город нас сейчас видит, если на нашей кнопке, конечно, телевизор смотрели. Роальд Вячеславович, включите вы ему, а то я даже встать толком не могу из-за этого провода!..
- Яна! Ты АТР смотришь? - кричит кто-то в трубке, - Яна! Яна, включи АТР!
- Пива бы... - негромко говорит Андрей. - Холодненького... Вот, так! Видишь себя? Эту картинку теперь полгорода рассматривает.
- Ненадолго! - громко бубнит динамик. - Сейчас набегут менты, отключат всё и будем в темноте сидеть, штурма ждать.
Номер первый неразборчиво кричит. Но слышно его, как из подвала:
- ... не отключать!..
- Я же говорю, давайте передадим микрофон Галины Львовны...
- Янка, мать твою! Ты что там, оглохла?! - пищит трубка.
Дрожащий голос Гошки из динамика:
- Андрей, у меня на пульте звонок. Включаю!
Слабый голос откуда-то со стороны:
- ... вы чё, ох...ели?!..
Динамик внезапно оживает типичным телефонным голосом:
- Алло! Алло! Вы меня слышите? Это передача? Передача, да?
- Господи, да что же это такое? - стонет Галина.
- Это программа "Звони - ответим". Слушаем вас, - со знакомой профессиональной интонацией говорит Андрей. На секунду Яне кажется, что всё происходящее было каким-то дурацким сном.
- Я спросить хотела вашу гостью... Ой! Что у вас там?.. Это... это что такое?..
Испуганные короткие гудки. Связь резко обрывается. Яна почти видит эту неизвестную телезрительницу, добросовестно набиравшую вечно занятый телефон прямого эфира... и дозвонившуюся наконец-то!.. И минут пять сидевшую с немой трубкой, после Гошкиной сакраментальной фразы - подождите, мол, немного, - через некоторое время я включу вас в эфир. Как правило, счастливчику, удавшемуся пробиться прямо в передачу, немедленно хотелось бежать к телевизору, чтобы увидеть реакцию ведущего и гостя на его, зрителя, персональный выстраданный вопрос.
И вот несётся такая тётка к телевизору, на ходу выпаливая подготовленную фразу, раздражённо машет на мужа, давно переключившегося на какой-нибудь хоккей на другом канале, торопливо щёлкает пультом... а там!
Яна нервно хихикает. На диване начинает пиликать сотовый.
Алло! - мелькает в голове. - Алло, кто бы вы ни были - этот наш чёртов дурдом на проводе! Валяйте, выкладывайте ваши проблемы, проблемки, проблемищи... в самом, что ни на есть прямом эфире!
- Да? - вслух произносит Яна. Трубка начинает взволнованно пищать чьим-то голосом. Красивой , известной всему полуторамиллионному городу журналистке и поэтессе Яне Полозовой хочется беспомощно, по-детски зареветь.
Из материалов уголовного дела "О террористическом захвате телевизионной студии ЗАО ТРК АТР"
Половинка листа. Торопливый почерк Светки-режиссёра. В углу темнеет высохшее пятно от пирожка. На обратной стороне листка: "График выхода работников АВМ-2 на ________ 200__ г. Вечерний эфир". На чистой стороне, памятка. Шариковой ручкой, вкривь-вкось:
04.__.__ (пт) ВЫСТАВИТЬ КАССЕТУ!!!
... Роальд Вяч-ч - общаки - воздух слева!
... оператор: водолазик (зачёркнуто; дописано "Мишка" и тоже зачеркнуто)
... Гоша - ПЕТЛЯ!!! (радио) Убью.
... Кассету потом в эфирку!!! (подчёркнуто двумя линиями)
... Лена - грим. Или Катя?
... Реклама - 2`43`` - 24-я касс. BETA - Оля К. - Ел. Бор. - отдать + Мирра
... НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ - много!
... Титры - заставки - Саша - КУБ (кассета?)
... Роальд - 20-57 - Андрею знак - кончаем!
(приписка чьей-то шкодливой рукой, после слова "кончаем": "ОРГАЗМ??")
Ниже нарисован глазастый пушистый заяц с морковкой и какие-то закорючки. У зайца на пузе написано "Лерка". Под зайцем - другим почерком:
Светка-конфетка! Не забудь вставить рекламный блок!!!
Андрей Н.
P.S. А то, ежели как в прошлый раз, так я сделаю с тобой, чего Содома не делала с Гоморрой :)
Ещё ниже, карандашом, размашистым почерком Кирилла Деревнёва: "Содома с геморроем".
Сидевшая в рекламном отделе Ольга переложила телефонную трубку в другую руку и попыталась ещё раз перевести звонок на пульт звукооператора Гошки. Занято!
- Я записала ваш вопрос, - сказала она в трубку. - У нас перегружены линии. Да-да! Непременно зададим! До свидания.
Когда-то, на заре становления программы она просто набирала 224 и нажимала кнопку "flash". На столе у Андрея тихо звонил телефон. Андрей снимал трубку с бодрыми словами "наши операторы вывели в студию звонок с наиболее характерным вопросом, - его задаёт большинство зрителей... Алло, вы в прямом эфире! Задавайте ваш вопрос!" Звукорежиссёр нажимал на пульте какую-то кнопку и в динамике раздавался громкий голос зрителя.
Пару месяцев назад от такой схемы почему-то отказались,- Андрей не переставал ругаться по этому повод,- и теперь Ольга просто переводила разговор звукорежиссёру на пульт. Практически всегда звукооператором был румяный кругленький Гошка. Он бодро бормотал дозвонившемуся, мол, подождите, я вас включу, сообщал об этом видеооператору, тот молча делал Андрею какой-то условный знак и Андрей говорил:
- Вот, мне тут подсказывают, что сейчас мы услышим звонок телезрителя...
Счастливый Гошка нажимал кнопочку и динамик под потолком выпаливал голосом телезрителя, уже слегка обалдевшего от стремительной смены людских голосов: Оля, Гоша, Андрей в студии:
- Алло? Это передача?..
По мнению Ольги, эфир от этого стал каким-то доморощенным, но рекламодатели ничего не заметили, были довольны, и график программы был забит практически до мая...
- Хорошо, что Андрей перетащил тебя на телевидение, - говорила ей мама. - Сидела бы сейчас на своём заводе.
- Я сама нахожу заказчиков и спонсоров! - невпопад ощетинивалась Ольга. - Там половина - мои фирмы! Ну, пригласил, и что? Я иногда даже больше его зарабатываю!.. - почему-то ей казалось неловким то, что Андрей действительно привёл её в отдел рекламы прямиком с оборонного завода, где она отработала год после института.
Как и водится на небольших телекомпаниях, приходилось успевать везде. Формально Ольга была менеджером ("манагером", как дразнился Нулин) по рекламе. Однако когда проводили самый первый прямой эфир, Андрей предложил ей посидеть в рекламном отделе у телефона, "попринимать звонки".
- Всё очень просто, не трусь, - объяснял он ей, - Слава мини-АТС, любой звонок переводится на любой телефон компании. Телефон прямого эфира - это телефон, что на моём столе стоит. Садишься и дежуришь. Если человек по делу говорит, спрашивает разумно, коротко и в тему - переводи его звонок в студию, я там уже с ним сам разберусь. Список желаемых заказчиком вопросов у тебя есть. Опять же, рядом с тобой в отделе будет сидеть человечек от заказчика... а то и два человека. Если звонящий спрашивает что-то сложное - переводи этот звонок прямо на соседний стол - пусть человечек сам за свою продукцию отвечает. А ежели, душа моя, в телефоне вопрошают о чём-то понятном и простом - кидай этот вопрос к нам на стол. Пусть на него гость в студии отвечает. А если звонков слишком много, проси людей записать телефоны рекламируемой конторы. Пусть уж завтра они сами выясняют напрямую, что к чему. Нормально, малыш?
После первых успехов "Звони - ответим!" Ольге даже обещали приплачивать за всю эту "прямоэфирную подработку", но, как водится, ни черта не доплачивали. Поскупилась начальница рекламного отдела добавить хоть немножко к зарплате. А ведь приходилось отвечать на вопросы телезрителей ещё и днём, когда в записи шёл повтор передачи, и люди названивали ничуть не меньше, чем по вечерам.
- Ну и пусть, - легкомысленно говорил Андрей. - Зато после такого эфира заказчик - твой и душой и телом. Ты для него не просто какая-то там банальная манагерша, а та самая Оля, - о-го-го! - мы же с ней в прямом эфире работали, помните?!
Самое смешное, что так оно и было. Через 2-3 минуты после начала программы телефон пищал непрерывно. Заказчики, как правило, приходили вдвоём или втроём. Гость прямого эфира сидел в студии, а его спутники усаживались за свободными столами рекламного отдела. Вместо того, чтобы просто смотреть на экран небольшого телевизора, стоявшего на офисном платяном шкафу, гости моментально вовлекались в трудовой процесс. Ольга перекидывала вопросы посложнее на телефоны, стоявшие практически на каждом столе отдела. Гости трудолюбиво отвечали, и время для них пролетало совершенно незаметно. Чаще всего, в конце программы Андрей сообщал зрителям, что "наш гость ещё полчаса после эфира будет отвечать на ваши вопросы, звоните по тем же телефонам"; звучала мелодия финальной заставки, и минуты через две взволнованный и счастливый гость вместе с Андреем появлялся в рекламном отделе. Ольга тут же вручала гостю телефонную трубку со словами: "Вот, тут Вас здесь спрашивают...". На трубке потом оставались следы крем-пудры. Коллеги гостя разноголосо гудели на разных телефонах, делая друг другу какие-то непонятные, но вполне довольные знаки.
- Ну, как, малыш? - спрашивал Андрей. - Судя по физиономиям гостей - всё в норме? Денежки потрачены не зря?
- Как всегда, гениально, - ехидно говорила Ольга. - Я как села на телефон, так на экран и не смотрела, и не слышала ничего - некогда было. Иди, отмойся, а то ты в этом гриме, как трансвестит какой-то...
- Я не трансвестит, я телевизионный деятель искусств. Двуликий Янус - продюсер, ведущий. И рекламный агент, и сценарист, и пиарщик, и ваш покорный слуга...
- Двуликий анус! - Кирилл просовывал голову в дверь. - Ну, вы пиво-то будете жрать?!
- Деревнёв!!! Здесь дамы!
- Дамы вы дома, а здесь - "покуда война не кончится, все в среднем роде ходить будем"! Андрюха, Оля, пошли, а? Выжрут там всё пиво и нам не оставят - неделикатно и грубо.
- Кирилл, я сейчас! Морду лица отмою и приду.
Ольге всегда нравились эти вечера, особенно пятничные. Однако сегодня в коридоре было как-то чересчур шумно. Зарплата...
Гостья сегодняшней передачи фармацевт Галина Львовна, как человек, просидевший в эфире уже трижды, в наставлениях не нуждалась. Пришла она сегодня почему-то одна. Перед самым началом эфира Ольга позвонила Гоше, убедилась, что связь работает, заперла изнутри дверь в рекламный отдел и выключила верхний свет. Опять полезут все кому не лень - думала она - а то ещё и Борщ припрётся со своей водкой, - идут они в баню!
Споткнувшись в потёмках об сумку Андрея (в сумке призывно звякнули бутылки с пивом, припасённые для всей бригады прямого эфира), Ольга поправила телефонный аппарат, зажгла настольную лампу на столе Андрея и положила карандаш на чистый лист бумаги. На колпаке лампы тускло поблёскивала рекламная наклейка со слегка подправленной лихой надписью "ХОЧЕШЬ (выскоблено)ОХУ(выскоблено)ЕТЬ, СПРОСИ МЕНЯ, КАК!"
Звук в телевизоре она убрала практически полностью. Да и стоял он сегодня почему-то почти боком, и смотреть на него из-за Андрюшиного стола было неудобно. Лезть на стул и поворачивать телевизор не хотелось.
- Ну и чёрт с ним! - подумала Ольга. - Маленько видно - и ладно. Господи, как мне эта дурацкая наклейка на лампе надоела!..
Двадцать минут эфира пролетели, как обычно. Ольга уже вторую минуту терпеливо беседовала со въедливой телезрительницей, зажав трубку плечом, как вдруг ей показалось, что в коридоре что-то гулко рассыпалось. Завизжали голоса.
- Минуточку, я вас переведу в студию, - быстро проговорила Ольга. - Трубочку не бросайте, ладно?
- Девушка, а можно я...
Кнопка "flash", номер 223. Гошка:
- Оля?
- Гоша, вопрос, - торопливо сказала Ольга и повесила трубку. В коридоре дико заорали матом и завизжали ещё громче. Стало неуютно и страшно. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Ольга быстро выключила лампу и испуганно притихла. Телефон надоедливо пищал.
- Подрались что ли? - прошептала Ольга и, нащупав разъём, ломая ноготь, выдернула шнур. Через пару секунд звонок автоматически перевёлся на соседний стол. Телефон там пищал намного громче. Встать было страшно.
Вскоре надрывались все телефоны отдела. Задребезжал звонок факса. В сумке ожил сотовый. Почти одновременно разудалая мелодия "Тореадора" сотового телефона Андрея приглушенно вырвалась из ящика его стола. В дверь несколько раз дёрнулись. В коридоре чей-то знакомый голос крикнул:
- Да нет там никого в рекламе, не видишь что ли?! Ушли давно!
"У вас, Оленька, сегодня в голове дождик идёт!" - почему-то вспомнилась фраза одного из заказчиков... смешливого и расторопного Бориса Аркадьевича, директора строительной фирмы "Пропилексум". Этот дождик представлялся Ольге весёлым, тёплым и скоротечным. Чисто женским таким!.. Ну, побрызгал немного - зато теперь солнышко!..
В дверь раздражённо ударили. Забубнили голоса, двинулись влево, становясь тише.
Уходят? Ольга съёжилась ещё больше. На экране беззвучно прыгали какие-то незнакомые фигуры. Видно было плохо, но вглядываться не хотелось.
Что-то в мире неумолимо и жутко съезжало с катушек. И это был уже не дождь.
- Осторожнее, а то стекло грохнешь, - сказал Андрей.
"Первый" пристраивал автомат на стеклянной столешнице. Перед этим он преувеличенно аккуратно сдвинул в сторону коробочки из-под препаратов.
- А микрофон как? - спросил он.
- Давай прицеплю.
- Я сам!
- Сам, так сам... Ты эту коробочку зацепи за ремень, там скобка есть...
- Там лампочка должна гореть, на корпусе, - голосом Гошки забубнил динамик под потолком. - Горит? Андрей?!
- Да горит-горит, - досадливо сказал Андрей и вздохнул. - Вот пятница, а?
- Это, как в анекдоте... ни хрена себе неделька начинается! - сказал из-за камеры Роальд и улыбнулся. - Андрюшенька, ты подвинься немножко вправо... в смысле, влево от тебя, я хочу вас обоих общаком взять. Что ты говоришь, Света?
В наушниках у него пропищал Светкин голос.
- А я, Светочка вторую камеру сейчас немного поверну, - заторопился Роальд Вячеславович, снимая наушники. - Третью - на коридор, да? Тогда у нас все три точки будут под контролем.