Аннотация: Прода (начало) от 01.12.2011. Комментарии в основной части
ОЛЕСЬ ШТЕПА
01.12.2024 г. Пенза.
Побег бандитов, пойманных после разгрома правозащитного центра, стал отличным поводом, для того чтобы заменить подразделения территориальной полиции во вех тюрьмах, изоляторах, лагерях и на других объектах, где работают с неблагонадежным населением, на сотрудников частной конторы 'Армор групп', дочерней компании 'Уакенхут сервис', которая больше известна тем, что обычно предоставляет услуги наемников-контрактников для обеспечения безопасности здания посольства США.
Компания сама по себе здоровая. Эдакая мини-армия, со своими обычаями, особенностями и традициями. В том числе и со своеобразной дедовщиной. Дело в том, что в последнее время появилась тенденция нанимать во все подобные частные военные компании, находящиеся на подряде у Пентагона, латиноамериканцев, африканцев, азиатов. Бывшие военнослужащие из Сальвадора, Гватемалы, Колумбии, Конго, Сомали, Филиппин и Бирмы получают гораздо меньше граждан США, но раз в пять больше, чем могли бы заработать у себя дома. Подобный подход поощряется, поскольку снимает ответственность с Белого дома за жизни этих людей и социальные выплаты в случае их смерти. За гибель своего военнослужащего в бывшей России Пентагон обязан выплатить полмиллиона амеро, а убитый гражданский охранник ему не стоит ничего. А главное - смерть иностранца не вызывает протестов в США.
Здесь роль контрактников второго сорта выполняют молдаване, украинцы, киргизы, казахи и русские. А касту так называемых 'белых воротничков' составляют все те же американцы, британцы и граждане других стран первого мира. Вот это нередко и служит причиной для конфликтов, или неуставных отношений, если в ЧВК существует устав как таковой.
Штепа много слышал о чем-то подобном. Рассказывали, например, что капрал одно из подразделений 'Армор групп' охранявшего комплекс административных зданий в центре Пензы, как-то в ходе очередной попойки вошел комнату, где сидели сотрудники, набранные из местных, в одном нижнем белье с бутылкой шампанского в руке и заявил присутствующим: 'русские хороши, только чтобы их трахать'. В тот же день кто-то из британского руководства филиала этой компании просто помочился на местных сотрудников.
Штепа не очень доверял всем этим слухам, однако все равно осуждать тех парней бы, не стал. ЧВК в силу своей специфики, все равно были на порядок эффективнее этой голытьбы из территориальной Полиции. Все-таки это профессиональные вояки, получающие приличные деньги. Их невозможно купить за сотню-другую амеро. Именно подкуп и был основной версией при внутреннем расследовании ЧП, произошедшего в управлении полиции ООН. Но потом оказалось, что тот сообщник захваченного бандитского главаря был чертовски хитер и просто обманул полицейского.
Олесь поежился.
А ведь он и их с Салифу обвел вокруг пальца. Штепа тогда очень устал от многочасовых допросов задержанных. Начальство решило, раз попался один боевик, значит, где-то по городу бродят его сообщники и информаторы, закинуло широкий бредень патрулей, и нескольким дознавателям с переводчиками пришлось трудиться с утра до вечера, как лекарям в бесплатной богодельне. Иначе бы Олесь раскусил этого симулянта. Хотя надо признать, парень попался талантливый. Перевербовать, цены как агенту не было бы. Но впрочем, это не его дело. Ему бы самому не лезть на рожон. Вон как эти беглецы расправились с латиносами из Ооновской охраны лагеря для перемещенных лиц. Правильно, что их заменяют на частников. У этих подневольных жителей Карибского региона сбежали трое безоружных подопечных. Правда, остальные полтора десятка безропотно доехали до лагеря в одном кузове вместе с покойниками. И одного из сбежавших засек ударный беспилотник и первой же ракетой разнес в клочья. Зато двое других как сквозь землю провалились.
Это бывший командир местного ОПОН Алексей Мордвинов и некто Михаил Гришин, прописанный в Москве. Его ДНК пробили по базе данных, но это ничего особенно не дало.
Обычный офисный работник, коих перед войной в Москве было несколько миллионов. Его микрочип последний раз засветился за несколько дней до начала ввода миротворческих войск в метро на турникетах и в банкомате при снятии зарплаты. И все. Путанная история Гришина о его вербовке некий отряд мародеров, где ему якобы и удалили микрочип, не выглядела чем-то необычным. Таких банд и в округе Пензы было навалом. Там из-за нежелания ходить под колпаком у новой администрации в первые месяцы многие удалили микрочипы. На каком-то этапе это было оправдано. Но потом новые власти начали сотрудничать с такими бандами. Это было очень удобно. Политика их не интересовала, поэтому, закрывая глаза на шалости этих мародеров с местным населением, администрация стала их использовать как контрпартизанские отряды. Как оказалось это очень эффективно. Например, о появлении колонны миротворцев с танками, вертолетами, бронетранспортерами в деревне и ее окрестностях становилось известно задолго до того, как начиналась зачистка. А группу мародеров часто принимали за тех же партизан. Пока местные догадывались о своем просчете, завязывалась перестрелка. Партизаны связывались боем, и тут же у них в тылу высаживался вертолетный десант, а потом подходила и броня миротворцев. Конечно, мародеры несли большие потери, но оно стоило того. Этим камикадзе деревня, как правило, полностью отдавалась на два дня для поживы сразу после зачистки ее миротворцами. Были и другие премиальные и бонусы.
Вообще и сам город, и область постепенно переходили, если можно так сказать, из рук профессиональных военных в руки гражданских структур. В связи с проблемами на линии прямого соприкосновения с повстанцами некоторые мотострелковые части направлялись туда, а оставшиеся концентрировались на базе 'Лейтон', расположенной в районе аэропорта. Наверное, чтобы было удобно их так же перебросить в район боевых действий в случае необходимости.
Штепе как-то не улыбалось попасть в самое пекло. Он вообще иначе представлял себе службу в миротворческих войсках, а тут натуральная война, отзвуки которой доносились с востока и сюда.
По сути, третий этап операции 'Сила разума' все никак не хотел превращаться в четвертый.
Современная война включает в себя четыре этапа. Первый, в общем-то, и не война еще. Если некое отсталое государство перестанет исполнять свои обязанности по отношению к собственным гражданам, нарушать их права и вообще отойдет от демократии, то руководящие структуры стран, входящих в северо-атлантический альянс принимают решение о возвращении этого государства в большую демократическую семью.
На этом же этапе дети элиты этой страны заманиваются на обучение в западные страны, перекупленные военно-промышленные лобби, проталкивают закупки западного вооружения, в эту наращиваются поставки продуктов питания, чтобы потом перед третьим этапом резко их прекратить.
На этом этапе с помощью друзей и единомышленников собирается более полная информация о военно-политической обстановке в этой стране, оказывается материальная и техническая поддержка демократической оппозиции, одновременно разрабатывают новую идеологию будущего демократического общества этого государства, максимально адаптированную к местным условиям.
Например, для бывшей России это был демократический шариат. Процесса этого не скрывают, а, наоборот, для старой власти это сигнал: конец близок, лучше вместе с мировым сообществом найти выход из тупика. Этим чаще всего в последние годы возможные конфликты и разрешались.
Но если до тугодумов, фанатиков и другие упертых не доходит, начинается второй этап - за рубежом и в их стране создаются 'силы обновления': вооруженные отряды, материальная база, идеологическое обеспечение. Такое чаще бывает в странах со слабой центральной властью и обширной территорией. Как Россия. Здесь запад работал с многочисленными диаспорами. В чем-то центральные власти сами подыгрывали ему. Не доверяя собственному народу, Кремль собирал и вооружал батальоны внутренних войск по территориальному принципу: в Чечне, Дагестане, Ингушетии... Сквозь пальцы руководство России смотрело и на наличие огромного количества оружия на руках у населения в этих республиках, объясняя это облегчением борьбы с террористами там. Русское же население никакого доступа к оружию не имело. Мало того, по экономическим причинам в ударных темпах утилизировались и оружие и техника и боеприпасы, находящиеся на складах длительного хранения.
В авторитарных же странах, как в той же Белоруссии, например, проще переключить армию на себя, обезглавив или перекупив ее верхушку. Впрочем, подобное было проведено и в России, где руководство как раз охотно сотрудничало с западом, но существовала все еще большая и неповоротливая армия. С ней поступили так: сначала санкционировали проникновение в армейские компьютерные сети, в частности, в кадровую базу данных российской армии. Затем аналитики выявили в офицерском корпусе кандидатуры, могущие стать заменой прежнему руководящему составу, если его не удасться переманить на свою сторону. Наметили подходы к этим людям, с ними провели определенную работу... О таком как правило не говорят, но это стандартная политика в отношении стран с плохой репутацией... Когда возникает хорошо организованный повод, как массовые беспорядки в десятках Российских регионов, то сначала ставится ультиматум. Если он отклоняется, в стране перехватывается контроль над теле- и радио сетями, без чего никакое правительство не сможет удержаться наверху. Запускаются подготовленные заранее альтернативные программы вещания, в итоге к власти приходят новые люди, которые принимают правильные решения. Чаще всего это происходит без или с минимальным кровопролитием. Фактически, это форма государственного переворота, последнее достижение военного искусства...
В небольших государствах это срабатывает на сто процентов. В бывшей России все было сложнее. Поэтому тут приступили и к третьему этапу. Ввели силы специального назначения, подстраховавшие тех людей, что занимались нейтрализацией остатков ядерного потенциала. Потом вошли обычные войска. Потом начались масштабные боевые действия сил обновления против сил зла. Тут уже НАТО открыто приняло участие в составе миротворческого корпуса, введенного в Россию по резолюции, дающей возможность остановить гражданские беспорядки. Помимо остановки деструктивного процесса, связанного с беспорядками, задача миротворцев способствовать успеху правильной из сторон, при этом стараясь, чтобы и свои не слишком зверствовали. Не больше, чем допускает их собственная культура.
И вот когда свои, правильные, одержат верх, закрепятся, проведут демократические выборы, обзаведутся дееспособным правительством и полицией, начнется четвертый этап: войска НАТО уходит, и до окончательного успокоения остаются только миротворцы ООН. Но организация эта, сама по себе уж больно дряхлая и аморфная. Даже с выходом из нее таких стран, как Китай, Индия, Бразилия и почти всех государств латинской Америки (за исключением Колумбии), многие жизненно важные вопросы, поставленные США и их союзниками, решались слишком долго. Войска, действующие под эгидой ООН хуже подготовлены, оснащены и мотивированы, войска НАТО. Поэтому они не всегда со своей задачей справляются, события идут вспять. Тогда четвертый этап перетекает обратно в третий, снова приходит НАТО, и так до тех пор, пока в стране не наступит прочный и окончательный мир. Перестает литься кровь. Ведь человеческая жизнь,о западным меркам - это наипервейшая ценность. Ценнее ее разве что свобода. И ради прав отдельного человека, ради его яркой и неповторимой личности, иногда стоит поступаться правами на существования целых государств, чего бы это не стоило.
Штепе, например, было наплевать на то, как в будущем будет называться его страна. Да пусть хоть халифат. (под таким названием подали заявку на вступление в ООН бывшие астраханская и волгоградская области). Главное - свобода поступков, мыслей и действий. Хочешь, люби женщин, хочешь, люби мужчин, хочешь, не служи в армии, хочешь, разрисуй в синий цвет местную церковь.
Однако вовсе не это сейчас волновало Олеся. Он думал, как бы перебраться из укрбата, находившегося в подчинении у НАТО, в структуры ООН, да так, чтоб не лишиться шанса стать гражданином США. Это должна быть инициатива начальства, тогда все выгорит. Но вот что для этого предпринять?
Через два дня укрбат окончательно переберется на 'Лейтон'. Штепа уже был там с визитом к британским гренадерам, с которыми так плотно сотрудничал еще несколько месяцев назад, когда они все вместе располагались в 'Кемп спрингс'. База его, конечно, потрясла. Кварталы, кварталы, жилые массивы... Ряды быстровозводимых комфортабельных казарм, некоторые из которых внутри были разбиты на уютные жилые комнаты и кабинеты штабных структур. Они уходили за горизонт, перемежаясь с вертолетными площадками, огромными тоже быстровозводимыми ангарами и отгороженными стоянками техники. Тут были и просто автомобили, и броневики и БТР и танки. И все это в огромных количествах. И все это отдельно огорожено в несколько рядов колючей проволоки. По периметру 'Лейтон' километры бетонных заграждений, все той колючей проволоки и земляного вала. Причем все эти сооружения не только по периметру, но и внутри самой базы. Они разделяют ее на огромные сектора, которые местные обитатели присвоили названия американских городов. Например можно получить задание в штабе в 'Финиксе', подскочить на квадроцикле за своим броневиком до 'Эл-Эй', заправить его в 'Большом яблоке' и пообедать по дороге в 'Портленде'.
Каждый из многочисленных въездов на базу оборудован противотаранной змейкой из бетонных блоков, а также детекторами миноискателей. И все же несмотря на это все транспортные средства осматривают саперы и обнюхивают собаки. Вот такой вот тройной контроль. То же и с аккредитацией. Казалось бы, вроде с микрочипа итак считывается вся информация, но каждый после визуальной проверки получает бейдж с временным пропуском.
У каждого подразделения масштаба бригады на базе оборудован свой тактический оперативный центр, входящий в структуру штаба. Тут за мониторами круглосуточно дежурят офицеры, сюда стекается вся информация от патрулей, наблюдательных постов, , беспилотников, наземных дронов и подразделений, находящихся на боевом задании. Отсюда же ведется управление подразделениями во всех ситуациях.
В воздухе практически круглосуточно кружат вертолеты, винтокрылые дроны и проносятся обычные беспилотники, которые можно запустить вручную или с катапульты. Большим ударным типа 'Предатор' или типа разведчика 'Глобал Хоук' тут, конечно, взлететь негде, и базируются они на аэродроме. Как это все не сталкивается и не падает на землю не понятно. Наверное, есть свои диспетчеры отвечающие за воздушный трафик.
На земле суеты не меньше. Гоняют штабные квадроциклы, туда-сюда снуют многочисленные погрузчики. Кстати те же квадроциклы тут играют роль бесплатных такси, потому, что дойти от исходной точки до точки назначения пешком просто нереально. Даже если знать дорогу, она может занять порой и час, настолько огромные расстояния. Да здесь даже рейсовые автобусы ходят по расписанию. Все как в обычном городе: стадион, несколько спортивных площадок для баскетбола, волейбола и даже для гольфа, кинотеатр, четыре торговых центра, парикмахерские, бассейн, библиотека, две церкви, тюрьма. В общем, ничего не мешает американцам с комфортом нести бремя белого человека, раскрашивая при этом остальной мир в зеленый цвет ислама.
Между прочим, столовых тут несколько в каждом секторе, и они тоже огромны. И разнообразие блюд такое, что на их изучение может уйти все время, отведенное на обед. Поэтому берут обычно первое, что попадается под руку, и садятся смотреть новости, которые нон-стоп транслируются на огромных ЖК экранах. Само собой все тот же неизменный CNN.
Как раз когда Олесь обедал, и случилось небольшое ЧП. По сетке сначала всем без исключения скинули 'оранжевый' сигнал - нападение на базу. Для того, чтобы одолеть базу нужна была минимум дивизия вооруженная тактическим ядерным оружием, а таковой поблизости не наблюдалось, и поэтому Штепа и все окружающие не стали суетится, а просто замерли в ожидании следующего сообщения. Дальше был сигнал 'минная опасность' и на подгрузившейся каждому на планшет карте точка снаружи периметра на северо-востоке, но совсем рядом с внешним ограждением.
Саперы моментом прибыли на место и обнаружили противотанковую мину. Потом Олесю рассказали, что это вообще был муляж, а внутри лежал распечатанный компьютерный рисунок. Что-то неприличное с президентом США Самантой Бейли Думают на местных мальчишек. Сейчас уже начали проверять всех зарегистрированных владельцев компьютеров и принтеров. Если найдут, могут осудить за оскорбление представителя власти. Но это от возраста зависит. А вот их родителей точно лишат родительских прав. И посадить, кстати, тоже могут. Но самое вероятное - всю семью сразу отправят в лагерь для перемещенных лиц. Но здесь есть одно 'но'. Все это верно только по отношению к русским. Если пошутили детишки одного из национальных меньшинств, то военным придется иметь дело уже с целой диаспорой, а с этими по столь мелким поводам даже американцы предпочитали не связываться.
Здесь же на 'Лейтоне' Штепа впервые увидел австралийцев. Познакомился с ними и не пожалел об этом. Они здорово во всем отличались от американцев. Не такие педанты, веселые, и юмор у них хоть и плоский, но необычный. И вообще они общительные. С местными легко идут на контакт. Не брезгуют, садятся и разговаривают. И к ним соответственно здесь другое отношение в отличие от американцев. Оззи очень помогает то, что в Австралии популярна острая еда, как и у многочисленных здесь таджиков, киргизов и азербайджанцев. В отличие от янки, австралийцы спокойно могли перекусить с местными. Также оззи пьют горячий чай, а янки в основном холодный.
Американцы из-за своей заносчивости, снобизма и апломба практически не вникают в местные расклады. Если только это им необходимо по работе, то как-то еще пытаются это сделать. Оззи же, наоборот, живо интересуются всем. И часто удивляются. Особенно их поразило отношение к женщинам у местных кавказцев и азиатов. Например, при обезвреживании обнаруженных фугасов, из аула уходят мужчины и животные, а женщин оставляют.
Ко всему прочему 'оззи' еще и... трудолюбивые что ли. В первые же дни после переброски они вышли в патрули на десятки километров вокруг и стали глазами-ушами Коалиции в те дни, чем полностью шокировали морпехов янки. Те-то привыкли больше полагаться на дроны.
Бывало что из Перта, Аделаиды или Сиднея большущие 'Антоновы' перевозили австралийскую технику и ресурсы прямо в Пензу, и бронетранспортеры LRPV могли уйти в патруль сразу с самолета. Об этом, кстати, Штепа узнал за обедом от капрала армии США Хью Потупчака, после чего чисто из любопытства и заглянул в расположение к австралийцам. Благо выдалась пара свободных часов.
Австралийские LRPV (Long Range Patrol Vehicle) в своем роде уникальны и дают сто очков вперед американским БТР. Шесть колес, вместительные, хорошо вооруженные, напичканные электроникой и зарядками, уютные, простые в обслуживании почти любым солдатом. Но есть у LRPV и большая проблема - качество топлива. Зимой при минус семнадцати оно замерзает. Позже австралийцы додумались брать авиационное топливо. Один раз у патруля топливо в их БТР таки замерзло километрах в сорока от Пензы, так австралийцы вызвали ближайшие вертушки и слили у них часть керосина. Что-то подобное перестало повторяться совсем недавно, когда в массовом порядке наконец начали поставлять специальные присадки.
А вообще оззи воюют поэффективнее американцев. Вся загвоздка в том, что у них в стандартном патруле из пяти человек все имеют разные специализации, а у янки специализация по подразделениям.
Ну и психология не последнее дело. Американцы от страха часто открывают огонь по всему что движется. Оззи лишь посмеиваются над этим. Дружественного огня за ними, по крайней мере, в сводках не числится. Это Штепа и сам помнил. Он любил длинными, скучными вечерами мониторить сводки по всей территории бывшей России.
Сами австралийцы носятся по Пензе и окрестностям со своими австралийскими флагами, и это их иногда спасает от огня американцев. Чего не скажешь об огне партизан. Но тем-то все равно кто и с каким флагом ездит.
Оззи также один раз спасли журналистов, не став расстреливать машины, которые мчались издалека на приличной скорости. Оказалось журналюги из 'Гардиан'. А вот янки бы их расстреляли не задумываясь.
Кстати об англичанах. И американцы, и австралийцы о них, как о бойцах не высокого мнения. Если рядом с бриттами пролетела пуля, и их осыпало штукатуркой, то это просто катастрофа. Если же кого-то из них убивают, то мораль остальных тут же падает ниже плинтуса, всё подразделение собирается в безопасном месте, и они долго обсуждают, что делать, и кто виноват. Командиры подобно психологам воодушевляют бойцов и помогают им не сорваться, но все равно парни плачут.
И неженки англичане еще те. Если кончаются батарейки для приборов ночного видения, то это тоже катастрофа. А если кончается бутылированная вода, то это армагедон.
Сами оззи рассказали Олесю байку, как при начале обстрела колонны бронетехники бритты сильно струхнули, но потом один вспомнил, что в нём течёт кровь гуркхов, и негоже паниковать, а надо проявить бойцовский дух, и вызвал авиацию.
Но вот что поразило Штепу, это уважительное отношение оззи к русским. Рассказывали, как вовремя авиаудара, который по сосредоточению боевиков нанесли ударные вертолеты и штурмовики, лес горел, и все это напоминало кадры из 'Апокалипсис Сегодня'. А русские из этого огненного ада обстреливали вертолеты, и даже сбили один.
А вот бритты как раз в этом плане себя неважно показывают. Их тактика обычно такова: впереди идёт территориальная полиция или наемная армия из местных, боевики открывают огонь, их с помощью беспилотников или спутника вычисляют бритты и начинаю давить огнём артиллерии или авиацией. Когда дым и пыль рассеивается, санитарные команды из местных же собирают раненых и трупы. Что интересно, и трехсотые и двухсотые в основном как раз территориалы и наемники. Тех же из них, кто уцелел, днем с огнем не сыщешь. Или дезертировали или вообще ушли вместе с боевиками.
Олесь таким рассказам не удивлялся. К местным тут со стороны администрации отношение было жестким. Особенно к русским. Все разговоры о расизме и толерантности остались там, в сытой и благополучной Европе. Здесь была та же Африка, только под снегом.
Вот, например не далее как вчера Штепа узнал о подпольном тотализаторе у наемников. Там делали ставки на то, кто из них больше убъет русских. Как уж они там подтверждали свои победы можно только догадываться. С индейцев американцы в свое время срезали скальпы, теперь обычно забирают уши или пальцы. Но это еще цветочки! В матушке Европе за последние месяцы как грибы после дождя начали открываться интересные туристические фирмы. Основное направление - так называемый индивидуальный этнотуризм. На самом деле 'экскурсоводы' инструкторы из бывших кадровых военных набирали желающих пострелять не по каким-то там слонам, жирафам и бегемотам, а по живым людям. Благо где-нибудь в русской глубинке это можно сделать вполне безнаказанно. 'Сафари' имели разный уровень. Для совсем дилетантов все было организовано по типу тира, когда фанатов огнестрельного оружия доставляли вертолетом на площадку в километре от какой-нибудь деревни, потом опытный проводник выводил туристов на господствующую высоту метрах в двухстах от околицы и расставлял их по позициям. Потом по деревне лупили MLRS снарядами с удушающим газом, люди выскакивали на улицу, и начиналось веселье. Туристов по флангам подстраховывали пулеметные расчеты. Такой тур на два дня вместе с дорогой, питанием и проживанием стоил в среднем шесть тысяч евро. За восемь людей из деревни на специально построенные для 'сафари' вышки выгоняла команда загонщиков. Все как на охоте партийных боссов в СССР. Только вместо лосей и кабанов селяне. Тут уже существовал небольшой риск контактов с жертвами, поэтому и цена выше.
Еще дороже стоила охота с вертолетов. Возили пострелять диванных милитаристов и на броне, для любителей снайпинга в этих 'турфирмах' тоже находились специалисты, но самым элитным и самым дорогостоящим 'сафари' были двухнедельные туры в составе контрпартизанской группы. Такой вояж любителю погонять по крови адреналин обходился в два десятка косарей. Естественно евро.
Каких-то ограничений по такому 'туризму' не было. Клиенты после стрельбы могли войти в деревню, забрать себе понравившиеся трофеи, даже если это и уцелевшая молодая девушка. Те же голландцы, например, не брезговали в этом плане и детьми.
Во время пика такого 'этнотуризма' сеть заполонили фотографии и видеоролики, как самого процесса 'сафари', так и его результатов. Улыбающиеся пузатые дядьки с дорогими винтовками и в модном камуфляже, позировали на фото, поставив ногу в кожаном берце на трупы убитых им безоружных русских.
Это продолжалось до того момента, пока сами 'туристы' не стали объектом охоты русских боевиков. И тогда уже в сети появились видеоролики и фотографии с тем, что осталось от любителей пострелять.
Поток желающих резко усох, но все же не прекратился. Остались самые отмороженные. Как правило, повернутые на войне ветераны самых разных компаний, которые бы и рады наняться в одну из частных армий, чтобы утолить жажду истребления, но даже в самых 'левых' из ЧВК таким психам были не рады.
'Американский народ будет и впредь выступать на стороне тех, кто борется за демократию с силами деспотии, за достоинство с силами деградации, за свободу с силами порабощения'. - Из речи президента США Сары Бейли перед конгрессом США третьего декабря 2024 года.
'Мне нравится наш президент. У нее стальные яйца' - Из речи менеджера по продаже недвижимости в баре 'Золотая ракушка' в городе Атланта перед своими собутыльниками того же дня.
04.12.2024 г. Пенза.
Штепе не хотелось особо смотреть по сторонам. Сгоревший киоск, пластиковая обшивка автобусной остановки, по дыркам в которой можно было судить, какой калибр здесь был популярен, дом с крышей, провалившейся внутрь от пожара, такси, которое никогда больше не вернется в парк, потому что шашечки покрылись копотью от сгоревшего бензобака, а за рулем даже кто-то до сих пор сидит, вцепившись в руль обуглившимися пальцами.
Этот поселок был так похож на тот, в котором Олесь под Киевом отдыхал у бабушки в детстве. Практически пригород, но городская суета и грязь сюда уже не добираются, и можно искупаться в речке, не опасаясь, что на завтра спина покроется красной коркой.
По большому счету бывшая Россия мало чем отличалась от Украины, и, несомненно, тоже была достойна быть принятой в лоно европейской демократии. Но слишком уж дорогой ценой давалась ей эта нелегкая дорога, слишком крепко в нее вцепились клешни имперского молоха, который засел, прежде всего, в головах у русских. Вон они и сейчас шатаются по лесам по лесам под черно-бело-золотой 'имперкой', променяв на нее прежний триколор.
Этот поселок не заслуживал того, что с ним сделала авиация НАТО и кавказские 'эскадроны смерти'. Штепа привык видеть в таком состоянии сирийские деревни и иранские кишлаки. Там и до военных действий царили нищета и разруха, поэтому разворочанные минами глинобитные мазанки и поваленные бронетехникой заборы практически не меняли общей картины. Здесь же в русских городах лунный ландшафт из воронок и кирпичных холмов, в который превратился перекресток и часть широкой четырехполосной улицы, соседствовал с чудом уцелевшим современным кафе, возле которого сгрудились покрытые пылью стулья и столики. Что-то странное, сюрреалистическое было в дорогих иномарках, расстрелянных прямо в автосалоне из крупнокалиберного пулемета, перевернутых рейсовых автобусах и раздавленных танками полицейских машинах. Неестественно смотрелись прорехи от снарядов в фасадах банков и деловых центров. О беженцах лучше и не говорить. Они выглядели такими беспомощными и нелепыми. Особенно в первые дни со своими порой дорогими сумками для путешествий и бесполезными мобильными телефонами, тащившими за собой своих измученных детей. Еще вчера они играли в компьютерные игры, сидели в социальных сетях, планировали отпуск на море. А сейчас они стоят в очереди за водой, радуются пластиковой миске с гуманитарной кашей раз в три дня и прижимаются к оплавленному огнеметом боку платежного терминала при малейшем резком звуке.
Вот и в этом поселке немногочисленные оставшиеся здесь жители без крайней нужды не высовывали нос на улицу.
Для полицейских это было даже хорошо. Снижался риск подстрелить кого-нибудь случайно, а потом набирать на коммуникаторе длинные нудные рапорты для начальства. Тем более что сегодня их миссия была необычной. После провала с главарем одной из местных банд это самое начальство требовало решительных успехов на ниве борьбы с преступностью. А именно, им требовался новый качественный предводитель местных краснокожих. И липы они не потерпят. Каждая из отправленных по окрестностям охотничьих команд, была обязана непрерывно вести видео трансляцию на общий сервак, чтобы у кого-то из них полностью отпало желание, даже подумать о том, чтобы подсунуть генералам какой-то левак. Головорез должен быть натуральным, лучше бы с какой-нибудь ксивой, продемонстрированной при его поимке в прямом эфире. Ну, на худой конец в его доме должен быть большой арсенал и подробные карты с планами нападений на конвои миротворцев, или еще что-то в этом роде.
Понятно, что таких идиотов не осталось даже в далекой теплой Нигерии, но делать что-то было нужно, и командир четвертой оперативной группы Нестор Пипия распорядился подогнать микроавтобус с требуемым реквизитом к заднему двору дома предполагаемого террориста сразу после того, как ребята немного постреляют. Группа состояла из роты территориальной ингушской полиции, укрбата и двух десятков ооновских полицейских, среди которых были и датчане, и венгры, и хорваты и голландцы. А возглавлял ее бывший шериф Зугдиди, похожий на хищную птицу из-за своего крючковатого носа, торчащего из-под полицейского кепи.
На место прибыли к шести утра. Укрбат оцепил квартал, ооновцы сосредоточились за полицейскими броневиками, а вперед как всегда пошли территориалы. Скрип ржавой калитки, мечущиеся зеленые тени на мониторе опущенного забрала, переведенном в режим ночного видения, несколько негромких хлопков подствольных гранатометов, звон разбито стекла, пронзительный женский крик, неясное борматание, сдавленный хрип.
Пипия и его Зам Габор Лоринц, с чьих камер и шла трансляция операции, рванули к дому. Штепа остался на месте, лишь убавив яркость масштабной сетки на забрале. Без него разберутся. Когда надо будет, позовут, а так нафига на рожон лезть?
Теперь картинка с монитора почти не мешала контролировать обстановку вокруг. Лишь два десятка зеленых точек сжимали кольцо вокруг еле различимых контуров дома. Красных кстати не было. А это значит, что там действительно боевики, избавившиеся от микрочипов. Олесь переключился на картинку с беспилотника. Пять жирных пятен внутри дома, и никакого движения. Нервно-паралитический газ подействовал. Одно из пятен быстро бледнело. Как потом узнал Штепа, легкие одного из боевиков свела судорога, и он умер на месте.
Олесь опять переключился на собственную камеру. Во дворе послышалась возбужденная кавказская речь. В доме зажгли свет. Штепа перевел камеру в обычный режим. Входная дверь открылась, и наружу вытолкали кого-то в белой рубашке. Его отвели к стенке сарая и без лишних разговоров положили короткой очередью из калаша.
Олесь немного удивился. Не за этим вроде бы пришли. Только потом на разборе операции он узнал, что у ооновцев с кавказцами была какая-то предварительная договоренность. Что-то связанное с их традициями и обычаями. Видимо конкретно к тем людям, по чью душу пришла оперативная группа, у ингушей накопились вопросы личного характера. В результате они удовлетворили свою жажду мести одним пленником, еще один умер сам от удушья, и еще одного вместе с единственной женщиной тоже отдали кавказцам. Лишь главарь под зоркие очи нашлемных камер был препровожден в полицейский броневик.
Позже, по пути в город Штепа посмотрел запись операции прямо на мониторе своего забрала. Пока ооновские полицейские с эффектными перебежками и картинными позами приближались к дому, их сослуживцы занесли в дом с черного хода кейс с подготовленными заранее картами-схемами нападений на миротворческие колонны и несколько ящиков с оружием, конфискованным когда-то у местных диаспор.
Получилось красиво. Начальство будет довольно. Вот только вряд ли в доме были настоящие боевики. Наверняка это просто один из местных мелких криминальных авторитетов. Перешел тем же ингушам дорогу в их бизнесе, вот и попал под раздачу. Недаром Штепа видел, как ингуши грузили в свой грузовик какие-то мешки. Но это не его дело. Меньше знаешь, лучше спишь.
Бронированные и обычные грузовики, порыкивая дизелями, собрались в колонну и двинулись в сторону Пензы. Весь укрбат, снятый с оцепления, лишь померз немного и злой и не выспавшийся вернулся в обезлюдевший 'Кемп Спрингс'. Венгерский и индонезийский миротворческие батальоны вслед за британским уже переехали на 'Лейтон', а Иракцев перебросили на восток, в зону боевых действий.
Уже в холле этой бывшей школы, развалившись в кресле, за чашкой чая Олесь посмотрел на своем планшете пару роликов, отснятых другими оперативными группами. Там было примерно все тоже самое. Теперь у полицейских генералов богатый выбор колоритных террористов. Есть чем похвастаться перед вышестоящим начальством и многочисленными засланцами из НАТО, ЕУРОФОР и ООН. Над одним роликом Штепа дольше всего смеялся. Там турки из миротворческого контингента сходу въехали в домовладение на бронетранспортере, сопровождающие их балкарсие территориалы, в чьем районе проводилась операция, из всех стволов влупили по второму этажу здания, где укрывались террористы. Начался пожар, боевики попрыгали из окон. В общем живыми никого взять так и не удалось, кроме четырех испуганных проституток. Да, это был публичный дом, если что!
10.12.2024 г. Пенза.
Самым ценным оказался именно их террорист. Олег Приходько. Он стал главным действующим лицом в международном трибунале, что устроила военная администрация прямо в Пензе. Сейчас не до Гааги. Не повезет туда никто боевиков из бывшей России в такое время. Это потом, когда, наконец, на этой земле победит демократия, начнутся громкие процессы. А сейчас суд должен быть скорый и справедливый. И показательный.
Помимо террористических действий против миротворцев Приходько обвиняют в геноциде в деревне Муравьевка, что в сорока километрах от орода. Возглавив местное русское ополчение, пытавшееся противостоять кавказцам, он, якобы, руководил расстрелами, жег дома карачаевцев и прочее. Каким уж образом полиция откопала на него улики по этому делу, Штепа не знал. Взяли-то его совсем в другом месте. Но карачаевцы указали на него. Значит, не только ингушам насолить успел. Сам виноват. Все подробности Олесю были неизвестны. За дело взялась армейская контрразведка, оставив полицию ООН в качестве наблюдателя. Поэтому-то Санкат Салифу ходил мрачнее тучи. Не то чтобы он сильно переживал, что его в очередной раз задвинули военные. Просто на его долю остались мелкие бытовые происшествия, самое серьезное из которых киднепинг и рэкет, а это не интересно.
Меры безопасности во время короткого следствия и последующего суда были беспрецедентные. Освободили целое крыло местной тюрьмы, камера обвиняемого, помимо территориалов и военных, охранялась еще и частниками из 'Армор Групп'. Тройной кордон! И это оправдано. Потому что на адвоката и его подзащитного и
полицейские из местных волками смотрят, не говоря уж о публике. И адвокат этот боится даже выходить в туалет в коридоре суда. Кавказцы - народ горячий, на расправу скорый.
После завершения процесса в бронированном автомобиле подсудимого увозят на ночевку на базу 'Лейтон'. Уж там-то его никто не достанет.
12.12.2024 г. Пенза.
В два часа дня состоялось финальное заседание международного трибунала над обвиняемым в геноциде Олегом Приходько. На этот раз к охране здания даже привлекли австралийский спецназ. Укрбат снова стоял во внешнем оцеплении.
Затягивать процесс не стали. За пятнадцать минут зачитали обвинительный приговор и все. А на следующий день Штепа узнал, что приговор этот привели в исполнение во дворе той самой тюрьмы. А что вы хотели? Немного не в европейских традициях, но ведь и время не обычное. Борьба с терроризмом в самом разгаре.
![[]](/img/h/hwatow_w_w/ww-3-prod/nato-2.jpg)
![[]](/img/h/hwatow_w_w/ww-3-prod/nato.jpg)