Шибаев Владимир: другие произведения.

Сбитый летчик и оружие возмездия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что, если в секретных лабораториях, или на секретных заводах Рейха удалось создать оружие, способное уничтожить человечество, и оно просто ждет своего времени? Автор получил свое удовольствие, от написания рассказа. Автор получил удовольствие от того, что наконец-то дописал свой первый рассказ. Автор надеется, что кто-то получит удовольствия, от прочтения рассказа.

  Вашингтон Пост, 20 апреля 2044 года - 'К Земле направляется астероид, способный уничтожить все человечество'
  
  Блумберг, 17 мая 2044 года - 'Астрономы установили, что астероид пройдет в двух миллионах километров от Земли'
  
  Дэйли Мэйл, 15 июня 2044 года - 'Астероид-убийца скорректировал курс и вновь направляется к Земле, ученые считают, что он может быть обитаем'
  
  I
  Нет, я не жалуюсь: если пилоту Ее Величества приказано управлять марсианским буксиром, значит пилот Ее Величества будет управлять марсианским буксиром. Да, скука смертная, да вокруг эти надменные яйцеголовые зазнайки, не интересующиеся ничем, кроме своих микроскопов, но мой прапрадед был пилотом Ее Величества, мой прадед был пилотом Ее Величества, мой дед был пилотом Ее Величества - дальше вы поняли. Бывшие однокашники конечно издеваются, - мол, шел бы сразу на тракториста учится, зря только время терял, - но я не обижаюсь, хотя при личной встрече все припомню, конечно. Нет, я сам виноват, если бы не моя любовь к хорошему виски, служил бы до сих пор на сторожевом корвете, ходил бы под солнечным парусом или того больше, но ничего не поделаешь, ведь мой прапрадед любил хороший виски, мой прадед любил хороший виски и так далее. Так что пострадал я из-за любви, ну и из-за того, что заснул за штурвалом, но это уже следствие.
  Вообще, Марс - странное место. Военные давно облюбовали Луну: им с нее убивать друг друга сподручнее, стартаперы умотали в пояс астероидов, в надежде найти какой-нибудь камушек из иридия или на худой конец золота, размером с гору, а вот на Марсе, не имеющим особой ценности, окопались яйцеголовые: у них тут заповедник. А еще тут сухой закон и алкогольных напитков с Земли нет в принципе, и виски тоже нет, к сожалению. Зато дурь у ботаников отменная, они ее сами синтезируют, а вот самогон так себе, ну и спирт конечно. Они вообще спиртное не сильно уважают, говорят с него тупеешь, хотя я по себе пока не заметил.
  Вот на кой черт боевому летчику делать в этом захолустье, а? Нет, логику командования Королевских Космофорс я конечно же понять могу: если у секретной службы на Марсе есть свой агент, то и от главного рода войск кто-то должен присутствовать, для баланса, так сказать, а тут я как назло подвернулся. Вот и трудимся мы с секретчиком на пару - он не просыхая ловит китайских шпионов, а я таскаю буксир и тралю аспиранток и прочих научных сотрудниц, охочих до брутальных военных мужчин, то есть до меня. У нердов-то какая брутальность, они все сплошь в халатиках да в очках, а у меня униформа красивая и выправка бравая - мало кто устоять может. Был тут один, правда, боксером оказался. Я-то сразу и не понял что к чему - пер как обычно буром, а потом неделю фингал лечил. Зато я тогда со своей нынешней познакомился, боксер ее бойфрендом был, но женщины, они жалостливые, особенно когда нынешний кавалер напрягать начинает. А от Тайсона этого, недоделанного, яйцеголовые вскоре сами избавились, - мол, слишком агрессивная особь для нашего зоопарка.
  Моя нынешняя, кстати, она ничего так, биолог. Возится целыми днями со своими бактериями и вирусами, но ночью огонь. Ревнивая правда: шведки все ревнивые, да и мама у нее старая грымза: "А почему вы научную стезю не избрали? А зачем вам эта армия?", - тьфу в общем. Благо, она на Земле, а мы на Марсе.
  Так вот, захожу я как-то на посадку, тащу с орбиты очередную игрушку для местных переростков, а тут мне сам командующий звонит, - так мол и так, на Землю летит огромный метеорит, да не просто летит, а еще и маневрирует, а наш ближайший сторожевик попал в солнечный штиль, и команда со скуки перепилась вся напрочь, лишившись боеспособности и человеческого обличия, так что тебе выпала великая честь спасти колыбель человечества. Правда, топлива у тебя только до метеорита, но ты парень сообразительный - на месте что-нибудь придумаешь. Спасать человечество удовольствие, конечно, сомнительное, а вот стать героем и войти в анналы, это я завсегда готов.
  Я как сел, первым делом к своей забежал, - лечу, говорю, спасать мир. Она сразу в слезы, - не пущу, говорит, давай вместе полетим, - на что я ей отвечаю, - ты, мол, меня не поняла, бэйба, я либо не вернусь и паду смертью храбрых, либо стану героем прижизненно. При любом раскладе нам вместе не быть, так как если я паду, то буду мертвым, а если спасу мир, то миллионы женщин будут меня хотеть, и тогда нам тоже вместе делать нечего, поэтому мы должны расстаться. Но тут она меня огорошила, - а что, говорит, если Землю ты не спасешь, а сам живой останешься? Я, честно говоря, о такой возможности не подумал, - ну, окей, говорю, тогда вернусь на Марс, и мы опять сойдемся. Она в истерику, давай склянки с колбами бить, - я, говорит, тебя сейчас эболой заражу, сволочь такую, а потом сама лечить буду, и хрен ты чего спасешь, и пусть там, на Земле этой, все передохнут. Я продолжения дожидаться не стал и за дверь выскользнул, а то и правда заразит, ведь норвежки, они ревнивые.
  Прыгнул я в свой буксир: газ в пол, спинакер распустил, и мигом долетел до метеорита, а пока я летел, тот еще пару раз курс поменять успел, как будто специально целится, гад. Камешек с виду небольшой, километров десять, но разогнаться успел славно - для Земли хватит. Сажусь я на полянку, а там чудо-чудное - лежит на боку ракета древнего дизайна, как из старых комиксов, и пара ступеней навесных рядом валяется. Ну ладно, думаю, я же пилот Ее Величества - придется идти смотреть, кто это там шалит и собирается человечество угробить.
  Подхожу к ракете, и тут мне в забрало болт прилетает арбалетный. Это я потом узнал, что болт и что арбалетный, тогда-то не до этого было, понял только, что орудие у оппонента серьёзное и настрой недружелюбный: чуть голову мне не оторвал вместе со шлемом. Хорошо хоть предмет этот метательный в забрало прилетел: оно у меня крепкое, а вот прилети он чуть пониже - была бы во мне дырка, а так только царапина на стекле осталась. Я конечно в укрытие, так как на подобный конфликт не рассчитывал, да и оружие у меня при себе отсутствует согласно марсианскому уставу. Попробовал я связаться с агрессором на общих частотах, а в ответ тишина. Начал я тогда эфир сканировать - слышу треск какой-то, как при грозе бывает. Прислушался - ба, да это же морзянка, только бают не на нормальном языке, а по-тевтонски. Меня этим наречием со школы пичкали, а тут я еще и немецких монтеров на Марс и обратно подкидывал, заодно и запасец ненормативной лексики подтянул. Классные ребята, кстати, не то что местные умники-зануды, а спирт хлещут, как не в коня.
  Так вот, кроет, значит, меня этот морзяньщик на чем свет стоит, да так изысканно - я аж заслушался столь неординарным использованием словесных конструкций, но суть-то проста, - вали, говорит, отседова. Я, не будь дураком, перенастроил передатчик, да как дал ему в ответ весь ассортимент монтерский - он аж затих от неожиданности. А я ему, морзяньщику то есть, и отстукиваю, - хорош, мол, стрелять и лаяться, давай обсудим все по взрослому. Подумал мой морзяньщик, подумал, и отвечает, - что ты, мол, заходи в шлюз, но не шали, а то пристрелю.
  Страшно конечно, но я же пилот Ее Величества и последняя надежда человечества. Подхожу я к люку, влезаю в шлюз - зажурчало там что-то, датчик показал, что воздух хоть и паршивый, но есть, и вообще жить можно. Я шлем снял, второй люк открыл, а там, мать моя саксонская, красный флаг со свастикой во весь борт и метровый портрет Гитлера на переборке, а за столом напротив входа сидит какой-то старый хрыч в военной форме и из вальтера в меня целится.
  II
  Моя ненаглядная Эльза, тебе никогда не прочесть этого послания, так же, как я надеюсь, тебе не пережить краха нашего Великого Рейха и сопутствующие тому унижения. В отличии от тебя мне предстоит долгая жизнь, наполненная ужасающими мыслями о нашем поражении, но я готов все это вынести во имя великой цели.
  Тебе конечно же сообщили о моей трагической гибели, вследствие чего я постоянно корю себя за то, что, хотя и косвенно, но все же стал виновником причиненной тебе боли. На самом деле я жив и здоров, но высокая секретность всего, со мной приключившегося, не позволила мне известить тебя, и снять бремя тяжкого груза с твоей души, впрочем, обо все по порядку.
  Весной 44 года наша героическая эскадра, как обычно с честью несла службу на Восточном фронте. В один из солнечных дней к нам в расположение прибыл личный адъютант нашего любимого рейхсмаршала и привез для меня странный приказ, согласно которому от меня требовалось умереть во имя Великого Рейха. Я был крайне удивлен подобным распоряжением, о чем и известил доставившего депешу оберст-лейтенанта, добавив, что умереть во имя Великого Рейха мы тут все не против, но хотелось бы принести своей смертью пользу означенному Рейху и конечно же Фюреру. Оберст-лейтенант, понимая мою растерянность, растолковал мне, что умирать по физиологической линии мне совершенно без надобности, а вот умереть по линии бюрократической крайне необходимо. Именно поэтому завтра в установленное время и в установленном квадрате я должен подорвать свой самолет парой привезенных им взрывательных устройств, сымитировав воздушное сбитие, а он, в свою очередь, встретит меня на земле с новыми документами и моим свежеобгоревшим трупом. Когда же я поинтересовался, как мне поступить с моим стрелком, который неизменно присутствует при каждом вылете, герр лейтенант признался, что по поводу стрелка ему никаких распоряжений не поступало, но учитывая важность и секретность задания, которое курирует лично рейхсмаршал, его труп был бы очень кстати, ради пущей достоверности.
  Ты же помнишь Эльза, как я любил моего верного и доброго Ганса, с которым мы совершили не одну сотню боевых вылетов и одержали бессчетное множество побед, и понимаешь, как мне было мучительно больно принять это трудное, но все же необходимое решение, ведь ради Рейха и Фюрера я готов был бы собственной рукой лишить жизни почившую от чахотки любезную мутер.
  Тем же вечером, переполненный горестными думами и скрываясь сродни преступнику, я установил оба заряда на свой непобедимый Ю-87, причем один заряд я заложил в моторное отделение, а второй в кабину Ганса, дабы избавить его от излишних страданий. На следующий день, сославшись на перегрев двигателя, я отбился от направлявшейся за линию фронта эскадрильи и полетел в условленный квадрат, по достижению которого и подорвал оба заряда. К сожалению, мой добрый Ганса уцелел, и проявляя чудеса арийской стойкости, даже с оторванной ногой попытался покинуть падающий самолет, поэтому мне пришлось застрелить его из моего безотказного вальтера, после чего я успешно выпрыгнул с парашютом и на земле был встречен оберст-лейтенантом, который выдал мне новые документы и переправил в Берлин.
  В Берлине меня лично принял наш выдающийся во всех отношениях рейхсмаршал и сообщил мне, что я, как лучший штурмовик-бомбардир люфтваффе, был выбран для выполнения чрезвычайно важного и секретного задания. Ты же знаешь Эльза, что я не способен идти против истины, поэтому я осмелился напомнить рейхсмаршалу, что лучшим штурмовиком-бомбардиром люфтваффе на данный момент является Ганс Рудель, а я лишь вхожу в первую сотню лучших. Но рейхсмаршала не смутило мое замечание, и он пояснил мне, что личные счета для Рейха не так уж и важны, и нужно всегда видеть суть, кроме того, в случае смерти Руделя все наше доблестное люфтваффе разбежится на следующий день, а мою потерю никто даже не заметит, что несомненно является моим неотъемлемым преимуществом.
  По сути задания рейхсмаршал мне поведал, что в прошлом году астрологи Фюрера предсказали неизбежную гибель нашего Великого Рейха и эта неизбежная гибель требует пусть и не немедленного, но все же отмщения. Изначально, задачу по созданию оружия возмездия Фюрер поручил этому пройдохе адмиралу Деницу, но ты же понимаешь, Эльза, что все эти подводники только и умеют, что пить по кабакам с портовыми девками, а всю тяжесть войны на своих плечах несло и несет наше доблестное люфтваффе. Адмирал должен был создать гигантское глубоководное судно, находясь на котором, сокрытые от внешних взоров гениальные ученые Рейха смогли бы доделать свою сверхбомбу, взрыв которой способен был бы вызвать цунами настолько мощное, что эффект от него был бы, вполне сравним с библейским потопом. Но ты наверняка уже догадалась, что адмирал (впрочем, как и всегда), сел в огромную лужу и за целый год так и не смог создать ничего путного, при этом истратив годовой бюджет Рейха. Поняв, что от моряков проку не будет, наш мудрый, но доверчивый Фюрер решил перепоручить эту задачу (не по созданию подводного судна, конечно, а по созданию оружия возмездия) тем, кто этого на самом деле заслуживает, то есть люфтваффе. К счастью для Рейха, у нашего проницательного рейхсмаршала уже был готов соответствующий план.
  Еще до войны один из лучших астрономов Германии получил патент на оружие, способное уничтожить все человечество. В патенте этом он изложил, что на сходной с Землей орбите им обнаружен небольшой астероид, находящийся в состоянии неустойчивого равновесия, и если это его равновесие нарушить, то астероид перейдет на новую орбиту, уводящую его от Земли, а через сто лет он вернется на огромной скорости и столкнувшись с планетой вызовет катастрофу ничуть не меньшую, чем была описана в Апокалипсисе. Тогда на патент никто не обратил внимания, так как в подобном оружии не было никакой необходимости, но теперь его время пришло. Последующие расчеты показали, что гипотеза первооткрывателя верна и энергии столкновения вполне хватит для уничтожения всего живого на Земле, а сама задача вполне реализуема имеющимися в наличии техническими средствами, и как ты, наверное, уже догадались, исполнение этой миссии рейхсмаршал решил поручить лично мне. Когда же я поинтересовался, не могут ли ошибаться астрологи Фюрера, рейхсмаршал меня заверил, что после того как адмирал Дениц потратил все деньги, он в их прогнозах не сомневается, поэтому я должен буду отправится к этому астероиду на новейшем реактивном снаряде Фау-Цэт, состоящем из пяти увеличенных и скрепленных вместе Фау-2, и перевести его на новую орбиту, а так как небольшие погрешности при столь сложных расчетах неизбежны, я должен буду, с помощью оставшегося топлива и используя свой талант бомбардира, откорректировать курс астероида при его выходе на рубеж атаки.
  Я конечно же крайне удивился подобным планам, так как помнил, что возвращение этого снаряда ожидается только через сто лет, но рейхсмаршал терпеливо пояснил мне, что перед вылетом мне будет выдан эликсир долголетия, который специально для Рейха варил настоятель одного тибетского монастыря, принеся в жертву семерых младенцев и трех девственниц. К сожалению, в процессе производства эликсира, настоятель скончался от передозировки сильнодействующих психоактивных веществ, а кроме него секрета производства никто не знал (гестапо проверило), и нам досталась всего одна порция, которая принадлежит лично Фюреру. И вот теперь Фюрер готов отдать ее мне, ради воплощения в жизнь плана отмщения, так как сам он не мыслит своей жизни без Рейха.
  Ты знаешь Эльза, в этот момент глаза мои наполнились слезами радости: раз уж сам Фюрер готов принести себя в жертву во имя Великой Германии, то я, рядовой солдат, просто обязан поступить так же. И если до этого у меня еще были некоторые сомнения, относительно предстоящей миссии, то теперь они полностью развеялись. Рейхсмаршал, увидев эту мою чувственность, лично вытер мои слезы, а потом обняв сказал, что теперь он не сомневается, что я истинный ариец, после чего угостил меня коньяком и отправил готовиться к полету.
  Все последующие дни мои состояли из сплошных тренировок, учебы и испытаний, но подробности этого будут для тебя малоинтересны, пока наконец не наступил тот долгожданный день, ради которого мы все денно и нощно работали не покладая рук. В день вылета на стартовую площадку прибыл сам Фюрер, и это его появление наполнило сердце мое радостью и уверенностью. Он поздравил меня с предстоящей миссией, дал выпить эликсир долголетия и подарил томик 'Майн кампф' в кожаном переплете, после чего сообщил, что вся Германия верит в меня и удалился в бункер. Наш добрый рейхсмаршал на прощанье подарил мне ящик флигершоколада и французский порножурнал, пояснив что я, как истинный ариец, сам разберусь, что с этим делать, а потом еще выдал бутылку шнапса, повелев выпить ее тогда, когда дело будет сделано, чтобы вспомнить Великий Рейх перед своей неминуемой и героической гибелью. Меня поместили в исполинский ракетный снаряд, запустили двигатели, и я, наконец, покинул столь недружелюбную к нам, немцам, планету, чтобы вернуться через сто лет с карающим мечом в руках.
  P.S.
  Я пишу эти строки тогда, когда первая фаза операции уже успешно завершена и я вместе с астероидом, удаляясь от гибнущей Германии, направляюсь в космическую бездну. Прощай моя ненаглядная Эльза, ведь мы с тобой больше никогда не увидимся. Моя честь и моя верность требуют от меня совершения подвига в память о Фюрере.
  Твой Карл.
  III
  Так, говорю, дед, ты свой пистолетик-то убирай, я с мирными намерениями, и давай, наливай выпить, если имеется, - а сам при этом стараюсь ничему не удивляться, так как происходящее явно выходит за рамки моего понимания. Ты, говорит дед, чьих вообще будешь-то? Представься для начала, а потом я уже решу, пить с тобой или пристрелить. Я, говорю, пилот Ее Величества, так что у меня с авторитетом все гуд, а вот ты откуда тут взялся, на корыте этом ржавом, мне непонятно. А я, говорит дед, пилот люфтваффе, и я этих ваших пилотов Ее Величества, в свое время драл в хвост и в гриву над Ла Маншем, и не только их, но раз уж мы из одного цеха, то выпить тебе со мной вполне по чину, так что скидавай верхнюю одежду и за стол присаживайся, у меня тут для последнего захода как раз бутылка шнапса припасена.
  Я к старости со всем почтением, потому не стал напоминать старикану, кто там кого драл над Ла Маншем, а лишь поинтересовался, - а виски, говорю, у тебя не припасено случаем, а то я его уже три года не нюхал даже? Нет, говорит, я эту вашу самогонку островную на дух не переношу, только наш арийский шнапс, и вот еще шоколадка. Ну, шнапс так шнапс, наливай, говорю, за знакомство. Налил дед по пол стаканчика, выпили мы, потеплело, прям, на душе, вот только шоколадку я есть не стал, уж больно не эстетично она выглядела. Дед, как пойло проглотил, сразу мне вопрос, - что там, мол с Рейхом и Фюрером случилось? Я конечно вопросу подивился, но врать-то не буду, - нету говорю твоего Рейха, а Фюрер самоубился вместе с потомством. Загрустил мой дед, как же так говорит, значит жиды с коммунистами победили таки, и небось процветают теперь? Евреи, говорю, морда ты нетолерантная, процветают вестимо, они не зря умные, а вот коммунисты - каюк, ненадолго Рейх твой пережили, да и вообще, накой ты меня про такие древности спрашиваешь? Давай, говорю, лучше рассказывай, как ты докатился до жизни такой, облегчи, так сказать, вербальную депривацию.
  Тут деда и прорвало: накопилось чувствуется. Выложил он мне всю свою столетнюю одиссею - я от удивления аж в осадок выпал и ущипнул себя раза три, для надежности. Слышь, говорю, дед, ты давай, сворачивай этот балаган, и убирай свой кусок космического хлама с земного курса. Все старое давно быльем поросло, вместо Рейха, говорю, теперь вполне приличная Германия, они вон даже автомобили делать научились, почти как британские, и вообще, на Земле сейчас десять миллиардов человек, и среди них праправнучата твои сопливые и голозадые, небось, по лужайке ползают, а тут безобразишь. Нету, говорит он, у меня праправнучат, не до детишек на войне-то было, так что никакого интересу убирать болид возмездия с земного курса я не испытываю. Да ладно, говорю, неужто ни одной бабы у тебя за всю войну не было? Ни в жисть не поверю. Была, говорит, любовь всей моей жизни - Эльза, но детишек мы не заводили, все победы Рейха ждали. Ну, говорю, детишки, они и случайно завестись могли, не монашка же была твоя Эльза, да и в отпусках ты наверняка бывал? Нет, говорит, не монашка, но мне бы рейхсмаршал сказал, если бы чего было, а он не сказал.
  Вот же ж упертый старикан, подумал я, - окей, говорю, давай проверим, у меня тут кэш земного интернета в буксире валяется, давай пробъем твою Эльзу по базе, только реквизиты нужны: ФИО, там, год рождения и прочее. Дал мне дед все реквизиты, я их в поиск забил, и на тебе - за ним целый выводок потомков числится. На, говорю, смотри дед на своих отпрысков, - и сую ему под нос планшет с фотокарточками. Вот сыночек твой - аккурат перед твоим отлетом родился, большим человеком кстати стал - бухгалтером, вот внучки твои, вот правнуки, а вот и праправнуки розовощекие в подгузниках да в чепчиках, так что обманул тебя твой рейхсмаршал, не зря его повесили. Да, говорит дед, и правда мои, вот и Эльзочка моя постаревшая, с каким-то хрычом, и сыночек аккурат через девять месяцев после отпуска родился, а сам эдак носом хлюпает и слезы радости вытирает. Ну, гуд, говорю, дед, давай, разворачивай свой бомбовоз, и полетели праправнуков нянчить, нечего тут больше рассиживаться. Извини служивый, говорит дед, но повернуть не получится: я все по инструкции делал и после правки курса всю горючку слил, во избежание, так что лететь нам с тобой до самой землицы родимой, не сворачивая. Вот же ж, говорю, вы немцы педанты, на кой ты тут-то инструкции соблюдал, все одно проверять некому? Так орднунг же, отвечает, должен быть, иначе никак нельзя, так что ты это, расслабься, и давай, помянем мою Эльзочку и сыночка. Нет, говорю, я с тобой пить больше не буду, у тебя тут атмосфера спертая и сортиром как на вокзале воняет, видать трубы текут, так что пойду я до ветру прогуляюсь, свежим вакуумом подышу. Одеваюсь я, а дед какой-то конвертик пожелтевший из-за пазухи достает и мне протягивает, - на, говорит, мое последнее письмо к Эльзочке, оно мне больше без надобности, - а сам носом все хлюпает от чувств нахлынувших.
  Взял я конвертик, вышел на простор, а самого уныние гложет: энергии-то у меня сдвинуть эту дуру ну никак не хватит, а значит прощай мое геройство, пусть даже и посмертное. Побродил я кругами вокруг буксира своего, а потом меня прям осенило - дай думаю, посмотрю, что мне там в багажник для яйцеголовых засунули. Залезаю я, значит, в багажник, а там, мать моя шотландская, бомба термоядерная мэйд ин юэсэй, мегатон на сто. Я, значит, на Марс звоню, и ору на них, - какого, значит, хрена мне в кузов бомбу без спроса засунули, вернусь - всем головы поотрываю. Да, говорят, точно, была бомба, ее климатологи еще два года назад для эксперимента терраформирующего заказали, да позабыли уже за давностью, так что звиняй: оно само вышло. Кидайте, говорю, коды срочно, буду Землю спасть, и побыстрее, а то мы совсем под горку разогнались. Они конечно расстроились сразу: следующей-то бомбы им пару лет ждать, но коды скинули, - только, говорят, ставь на два часа таймер, максимум, а то может и не выйти ничего, если метеор крепким окажется, а так хоть от курса отклониться успеет. А я-то, говорю, свалить успею, или как? Нет, говорят, не успеешь, успеешь только героем стать, посмертно. Ну и ладно, думаю, так тоже неплохо, хотя живым героем, оно конечно лучше.
  Включил я, значит, бомбу, заблокировал люк, и думаю, - не помирать же мне в вонючей нацистской ракете, лучше уж из космоса открытого на фейерверк полюбуюсь. Взял я два ранца из кабины и деду морзянкой отстукиваю, - что мол так мол и так, мы сейчас этот твой натурснаряд в пыль превращать будем, так что если хочешь напоследок прекрасным полюбоваться и замерзнуть в открытом космосе, то вэлком, у меня лишний ранец для такого дела имеется. Тишина в ответ, ни тире, ни точки, - неужто, думаю, помер старый камикадзе от избытка чувств? Двигаю к его антиквариату, а тут он мне на встречу из-за холмика выскакивает, да с арбалетом, и хрясь мне болт прямо в ногу. Я от боли взвыл, конечно, включил ранец и деру дал, сверкая пятками. Ах ты ж, думаю, сука нацистская, опять в свой патриотический маразм впал, хрен старый. А он мне морзянкой лупит про Велики Рейх, да про Фюрера, да про возмездие, и прочую непотребщину: ну точно двинулся. Я с ним в полемику вступать не стал, не хватало мне еще последние часы жизни с полоумным стариканом в дискуссиях проводить, лишь газку поддал и вдаль устремился.
  IV
  Ногу мне, конечно, скафандр сам перетянул: он у меня умный, а еще настойки опийной в кровь брызнул, что бы полегче стало. Лечу я, значит, одуревший от адреналина и опия, и на Марс послания шлю о своей гибели героической во имя жизни всяческих ничтожеств и прочих недостойных. Потом совсем башнею поехал - стал песни бравые напевать и мудрости изрекать различные в мировой эфир. Правда, напевать и изрекать мне долго не пришлось, так как вскоре адреналин впитался весь, а настойка испарилась, и стало мне не до самовыражения. Я первым делом попытался у скафандра еще одну дозу стребовать, - мол, будь человеком, не жмись, но он - железяка упертая, - не могу, говорит: для здоровья зело вредно так частить. Я его упрашивать - а он ни в какую, тогда я не выдержал и давай благим матом просить, - мол, сволочь ты железная, мне и так помирать через час, какое здоровье? Так этот гад обиделся и разговаривать со мной перестал вовсе - вот ведь наобучали искусственных интеллектов.
  Плыву я, значит, по этому вашему космическому пространству, зубами поскрипываю, старикашку фашистского по матери крою: лучше б он меня пристрелил, чем так, и вдруг, слышу голос знакомый, как будто зовет меня кто. Все, думаю, отбываю в мир иной в сопровождении слуховых галлюцинаций, но тут мне этот голос в ухо как рявкнет, - типа, долго я тебя звать-то буду, хорош в молчанку играть. Тут я прозрел конечно, голос - прям моя бывшая, но откуда она тут взялась - непонятно. Ответил, конечно, - ты ли это, говорю, рыбка моя, или наваждение какое? Я, говорит, я - включай уже маяк, я тебя на борт брать буду, если, конечно, замуж возьмешь. Вот те оборот: я к ней со всеми чувствами, а она мне такой шантаж, но расклад то не в мою пользу, хотя поторговаться конечно нужно, - а если, говорю, не возьму? Ну и геройствуй тут посмертно, - отвечает, а голос стал, прям, неуверенный, не ожидала такого, поплыла. Сейчас, думаю, дожму ее - так спасет, а следом глупость, конечно, в голову пришла, - а почему бы и нет, думаю, она ведь ко мне невесть как добиралась, чтобы спасти, что мне, женится чтоли жалко? Тут она не выдержала, - ты говорит маяк включишь или нет, а про брачные узы уже и не слова, ни намека: сдалась, капитулировала. Возьму, говорю, включаю, забирай.
  Подняла она меня на борт, смотрит на мою ногу и говорит, - ой, говорит, я вроде целого мужа хотела, а тут явный дефект и некомплект на мой взгляд выходит, хотя ладно, в такой конфигурации по бабам шляться всяко сложнее будет - сойдет. А я то думаю, - вот ведь дитя наивное, ежели мне ногу оттяпают, моя персона от того еще героичнее сделается, ну да ладно, пускай себе заблуждается, не стану пока разочаровывать. Не успел я и глазом моргнуть, как вкатила она мне чего-то болеутоляющего и сна нагоняющего, и чувствую я, что вырубаюсь, и такая обида на меня нахлынула, - ты, говорю, чего наделала-то, женщина? Я же теперь самый главный фейерверк своей жизни пропущу. Ничего, говорит, в записи посмотришь, когда доктор тебя починит, а сейчас спи, а я попробую нас не угробить.
  Очнулся я уже на Марсе в палате. Ногу мне конечно оттяпали по колено, не зря дед стрелу потратил, но взамен выдали какой-то протез экспериментальный, от чего она лучше прежнего стала. Я сразу к доктору, - как, говорю, там колыбель разных сапиенсов поживает? Нормально, говорит, поживает, правда, говорит, твой булыжник треть Луны снес вместе со всеми военными базами, но оттуда все сбежать успели. Это хорошо, говорю, правда брат-служивый теперь проклянет меня на веки вечные, но я переживу, и кстати, доктор, а моя-то суженая у метеора как очутилась? Так все просто, говорит доктор, ты как мир спасать полетел, мы сразу второй буксир заправлять кинулись, но пока мы пьяного секретного агента Ее Величества и по совместительству запасного пилота будили, она буксир угнала и тебя сама спасла. Я конечно подивился такому: у нее и прав-то нету, она только и умела то, чему я научил, но видать я хороший учитель, так что жизнью своей я обязан внезапно открывшемуся во мне педагогическому дару.
  Долежал я в палате положенное, вышел, но на Марсе мы конечно недолго побыли: народонаселение Земли сразу стало требовать мою персону для воздаяния всяческих почестей, и как прислали за нами транспорт фешенебельный в сопровождении корвета Ее Величества, так мы Марс и покинули.
  Эпилог
  Прилетели мы в стольный град, а там народу тьма тьмущая: дети с цветочками, дамы с собачками, мужики с пивом, и все на меня посмотреть норовят и высказать личную благодарность. Королевство в эти дни на туристах сделало пару бюджетов, но со мной, естественно, никто не поделился. Повозили меня этаким пугалой по улицам - я, конечно, всем ручкой помахал, поулыбался до скулоизнеможения, а потом отвезли во дворец, так как гостиницы все туристами были забиты. Мою суженую туда поначалу пускать не хотели, - мол, по ней указаний не было, у нас безопасность и прочая ерунда, - но я пригрозил, что герой всех времен и народов пойдет спать под мостом, - а вы, говорю, будете Ее Величеству про безопасность рассказывать. Они испугались, конечно, застыдились, потом все исправили и извинились.
  Во дворце суета, все важные как павлины, руку жмут, а я только от боли морщусь: совсем уже отжали. Нарядили нас в парадные одежды, как елок рождественских, и повели на торжественный прием в мою честь. На приеме: Ее Величество, (куда ж без нее), лорды всякие и прочие пэры с мэрами. Все благодарственные речи толкают - меня нахваливают, гнут линию, что мол только в нашем королевстве мог вырасти столь героический пилот Ее Величества, и прочую ахинею. Когда все вдоволь навосхвалялись, Ее Величество посвятила меня в рыцари, пожаловала баронский титул и то ли замок, то ли ферму то ли в Стаффордшире, то ли в Чешире - я их вечно путаю. Ну, потом конечно был бал, пьянка, и вы не поверите - никакого виски. Был коньяк там всякий, вина на любой вкус, а виски нет. Я уже начал расстраиваться, и собрался возмутиться, - мол, мы вообще в королевстве или в республике какой, но тут какой-то важный старикашка, оказавшийся аж великим камергером, попросил меня отвлечься от веселия и проследовать за ним. Он провел меня какими-то хитрозатейливыми коридорами дворца на скрытую от посторонних глаз аллею сада, где меня ждала сама Ее Величество. Я, конечно, был поражен оказанной честью и жутко обрадовался, а Ее Величество по простому, так, мне и говорит, - давайте, говорит, пройдемся молодой человек, побеседуем. Ну, я конечно за, - давайте, говорю, с превеликой радостью. Я, говорит Ее Величество, крайне ценю ваш подвиг, и очень рада, что именно вы, пилот Моего Величества, оказались в нужное время в нужном месте. Я, говорит, вам этого никогда не забуду, а зная вашу маленькую, но вполне похвальную слабость, хочу сделать вам небольшой презент от себя лично, - и достает, вы не поверите, деревянный ящичек с бутылкой столетнего виски. Вот одни говорят, что Ее Величество давно почивала, и ее заменяют двойники, другие врут, что она робот из музея мадам Тюссо, но разве ж робот способен на подобное? Нет и еще раз нет: только Ее Величество может настолько хорошо понимать душу своих подданных, и раз уж у какого-то Гитлера был эликсир долголетия, то почему бы ему не оказаться и у Ее Величества.
  Потом все было как и положено: меня возили, по разным странам, выдавали всякие ордена и подарки, и всячески хвалили. Под конец этой круговерти у меня разных орденов целый сундук накопился, а подарки и подавно девать было некуда. Правда, среди них в основном была дрянь всякая, например, какие-то шейхи подарили мне позолоченный лимузин. Вот вам нужен позолоченный лимузин на Марсе, а на ферме? Или, вот, квартира в Порту-Велью вам нужна? Мне так точно нет, а продать нельзя: обидятся. Но все же человечество расщедрилось и скинувшись одарило меня новенькой быстроходной яхтой с ядерным маршевым двигателем, полным солнечно-парусным вооружением и прочими наворотами, а также бесплатным сервисным обслуживанием, и бессрочным заправочным талоном на любой цивилизованной заправке. И хоть комфорта у такой яхты не больше чем у дома на колесах, но стоит она дороже любого круизного лайнера.
  Наконец, наше мировое турне завершилось, и я таки сдержал данное моей невесте обещание. Поженились мы скромно, и без излишеств, так как оба уже изрядно подустали от этого внимания к нашим персонам, то есть в первую очередь к моей, конечно, но и ей, как спасительнице спасителя тоже перепало. На свадьбе были только близкие родственники в терапевтических дозах, а как расписались, передали все имущество управляющей компании, а сами сразу улетели на Марс - и мне хорошо: не надо с ее мамой общаться, и ей хорошо, ведь датчанки, они ревнивые.
  P.S.
  Письмецо этого пенсионера-смертника я отдал его родственникам. Говорят они его загнали на аукционе за огромные тыщи и теперь живут припеваючи. Ну хоть какая-то польза от него случилась, и то ладно.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Н.Малунов "Л-Е-Ш-И-Й"(Постапокалипсис) Э.Холгер "Истинная. Три мужа для принцессы"(Любовное фэнтези) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) Hisuiiro "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"