Ибрагимова Диана Маратовна: другие произведения.

Гробовщик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ опубликован в августовском литературном приложении журнала "Мир фантастики" за 2015 год

Гробовщик
  
  
  
  Главная гордость полуслепого Макаша - искусственный глаз. Старик раздобыл его у проезжего перекупщика месяц назад и с тех пор ни разу не вынимал. Теперь у него новый повод травить байки, разгоняя скуку в пропитанной табачным дымом и копотью лавке, а у горожан лишняя причина избегать этого места.
  Из-за ожога в пол-лица и беспалой руки, а может, по чистому невезению Макаш всю жизнь прожил бобылем и потому любил поговорить. Заворачивая покупку в лист мятой бумаги, он утверждал, будто благодаря механическому оку видит духов и даже говорит с ними. Слухи о полоумии старика разносились по городу, как саранча по хлебным полям, но к вечернему времени, когда я осмелился выйти на улицу, открытой осталась только его лавка.
  - Совсем забыл. Давеча двое заходили ко мне, - сказал Макаш, обматывая свёрток желтоватой бечёвкой. - Спрашивали, где тебя найти.
  - Кто?
  - Не местные точно. Лиц не припомню, но говорили что-то о семейных долгах. Да ты не трясись, я им ничего не сказал. Даже если хотел бы, не сказал: не знаю, где твой дом.
  Макаш улыбнулся и заговорщицки подмигнул. Веко с розоватыми прожилками вен так обтянуло глазное яблоко, что казалось, кожа на нем вот-вот лопнет. Меня передёрнуло. От упоминания долга пальцы предательски задрожали. Я заранее высыпал на вощёные доски пригоршню мелочи и пересчитал монеты.
  - Ты знаешь, некоторые и в ус не дуют, что умерли, - со вздохом продолжил Макаш, шлёпая на склад. - Один проходимец даже пытался меня ограбить, да куда ему. Таких сама смерть ничему не учит.
  Старик насыпал в кулёк гвоздей и на мгновение задумался, почёсывая макушку. Засаленная чёлка сбилась набок, и я заметил прежде скрытое под ней желтоватое бельмо. Настоящий глаз Макаша выглядел вылепленным из воска. Механическая сфера продолжала вращаться, отражая блестящей радужкой свет ламп, и вдруг замерла, уставившись на меня или сквозь меня - в темноту за выставленными в ряд у стены засаленными бочками. Я невольно обернулся, чувствуя прошедший по спине холодок. Стало тихо и неуютно, совсем как дома.
  - А-а-а! Посыпка! Ты просил посыпку!
  Громкий возглас Макаша заставил меня вздрогнуть и перестать искать призраков среди свисавших с балок пучков трав и за башнями рассохшихся ящиков. Пока хозяин ворошил громаду шкафа, я, стараясь отвлечься, разглядывал расставленные на прилавке вещицы: янтарный некрополь из камней с утопленными в смоле насекомыми, вырезанные из кости фигурки животных. Мое внимание привлекли круглые стеклянные часы, внутри которых красовалось чучело бабочки размером с ладонь. От одной батарейки приходили в движение стрелки, а от двух нарядный трупик начинал кружиться в такт тиканью.
  - Нравится? - хитро прищурился Макаш. - Это Смертоловка. Бери. Почти задаром. Говорят, отгоняет злых духов.
  - Это всё, что есть? - Я кивнул на холщовый мешочек, с трудом найденный стариком во внутренностях хранилища.
  - А куда тебе больше? - удивился Макаш. - Всю скотину перерезал? Тут на целого быка хватит. Рано ты это дело затеял, лучше бы к зиме, так хранить легче. На посыпку особо не надейся: тухнуть мясо перестанет, но если лишнего насыплешь, запах будет такой, что в рот потом не возьмёшь.
  Механический глаз снова уставился на что-то позади меня. Макаш нахмурился, ненадолго умолк, затем резко развернулся и принялся возиться у полок.
  - Лучше поруби и посоли крепко, - посоветовал он. - И льда не жалей. С тебя пятнадцать красных и две жёлтых.
  Я расплатился, сгрёб кульки и, не прощаясь, поспешил к выходу. На улице уже зажглись фонари. Дул сильный, по-осеннему промозглый ветер. Улочки и дома, спрятавшие свет за железными ставнями, тонули в полумраке. На фоне горизонта, где небо и земля почти сливались из-за закрывших небо туч, виднелся силуэт огромного колеса. Мой путь лежал к нему, в сторону полей, где под тремя тополями стоял наш с братом дом.
  Изредка навстречу попадались прохожие. Одиночки, пары и весёлые компании. Завидев меня, они старательно делали отсутствующий вид и проходили мимо. О моей почившей семье здесь знали все. Дурная слава не пугала только старика Макаша, но и ему я не сказал ни слова. Те двое пришли не за деньгами. Они наверняка хотели отомстить, но мать и отец уже расплатились. Остался только я.
  Дом встретил меня выстывшими комнатами, задёрнутыми занавесками, пылью и мяуканьем голодного Фрати. Я не забывал его кормить, но после смерти Алена у него, как и у меня, пропал аппетит. Миска была полна, но кот не прикасался к еде. За всё время он не съел ни кусочка и ни разу не выходил погонять в хлеву мышей. Кроме Фрати у нас давно не осталось никакой живности. Двух овец придавило упавшей крышей, остальные куда-то разбрелись. Мне не было до них дела, да и посыпка предназначалась не для заготовок на зиму.
  Я включил свет и принялся разбирать покупки. Достал в последний момент прихваченную из лавки стеклянную гробницу. Бесполезная трата, но брату бы понравилось. Чучело насекомого заняло законное место на стене. Я шлёпнул себя по лбу, осознав, что забыл купить батарейки. Без них часы не работали. Стрелки замерли, но в пустых комнатах отчётливо слышалось 'тик-так'. Время смеялось надо мной, дом смеялся, и мёртвый Ален тоже. Он ждал меня в подвале, и я уже спешил его навестить.
  Ступени скрипели под отцовскими горными сапогами. Свои я давно износил, а обувь брата трогать не решался. Мы с ним близнецы, похожие друг на друга как два крыла бабочки. Ведро со льдом покачивалось, пока я спускался по лестнице, кубики пересыпались, сталкивались, тревожа брошенный сверху потёртый кошель, набитый кровельными гвоздями. Мне предстояло закончить кое-что, прежде чем чинить ими крышу сарая.
  Ален лежал в самодельном, наспех сколоченном из старых ящиков гробу. Прошло уже две недели, и я даже завидовал его вечному беззаботному покою. Небытию, подобному сну бабочки, с той лишь разницей, что человеческое тело тленно. Я хранил Алена в прохладе подвала, каждый день менял лёд и консервировал как мог, но это не мешало ему разлагаться. По коже давно расползлись трупные пятна, лицо посинело и оплыло.
  Я поставил ведро, откинул простыню и шарахнулся к стене. У Алена не было глаз. На месте глазниц темнело месиво из ошметков кожи и запёкшейся крови. По лицу расползлись бордовые подтёки. Уши и нос оказались объедены до мяса.
  Фрати позади приглушённо мяукнул, и я вздрогнул. Сдерживая подступившие слёзы и тошноту, схватил его за шкирку и бросился наверх, оставив на столе рядом с гробом непогашенный фонарь. Чёртов кот не ел свинину и не пил молоко, зато не побрезговал полакомиться трупом.
  Я вышвырнул Фрати за дверь и сполз на пол, начав рыдать в голос. Мне некому было рассказать о том, что творилось в последние недели. С тех пор как я нашел тело брата под рухнувшей крышей сарая, этот дом стал моим личным чистилищем.
  Конечно, я не стал вывозить его на кладбище. Горожане добились того, что родителей пришлось хоронить за забором, как собак. Не желая такой же участи брату, я вырыл могилу и закопал его на заднем дворе, а когда вернулся в дом, Ален ждал меня, распластавшись у порога перед входной дверью. В той же одежде, со слипшимися на затылке и висках светлыми волосами. Не оправившийся от горя и уставший, я уж было решил, что сошёл с ума, но прозябнув ночь в сарае, утром обнаружил Алена на прежнем месте.
  Брат, пожалуй, трижды убил бы меня за то, что я творил с его трупом, но он мёртв, и ему всё равно. Я пробовал всякое: закапывал в других местах, на кладбище и рядом с колесом, где похоронены мать и отец, сжигал и пытался утопить, но всякий раз по возвращении Ален ждал меня в разных местах дома. Чаще всего я находил его в подвале, сидящем на стуле у дальней стены. Казалось, он присел отдохнуть и вот-вот встанет, но прислонённая к каменной кладке голова не шевелилась. Глаза Алена открывались, даже когда я клал на них монеты и мелкие камни, а левая рука свешивалась из гроба, сколько бы я ни возвращал её на место.
  Что делать, я не знал. Просить помощи у соседей или исповедоваться безумному Макашу казалось худшим из зол. Я пробовал уходить из города, но каждый раз, засыпая в новом месте, просыпался рядом с Аленом, как будто что-то силой возвращало и удерживало меня здесь. Может, я и правда был проклят, или брат не хотел меня отпускать, но скорее всего я просто рехнулся.
  Спустя неделю тщетных попыток я почти смирился с мыслью о сожительстве с трупом. Вытащил из груды хлама морозильный механизм, сколотил гроб, только вот с крышкой не успел - не хватило гвоздей.
  Фрати снова мяукнул. Паршивец. Отыскал где-то лазейку и пробрался в дом. Я вздохнул, утерев слёзы, и, с трудом пересилив себя, спустился в подвал. Стараясь не смотреть, накинул на изуродованное лицо чёрную простыню. Засыпал новую порцию льда и вытряхнул всё содержимое мешочка Макаша, надеясь, что Фрати больше не позарится на останки хозяина.
  Тиканье часов раздражало. Звук разрастался в голове, и каждое 'тик-так' вбивалось в виски будто ржавые гвозди. Там не было батареек, так какого чёрта они работали? Фрати заскрёб когтями по гробу. Он оставался наверху, когда я закрывал дверь в подвал, почему он здесь? Кот запрыгнул на лицо Алена и принялся нюхать пропитавшуюся кровью простыню. Я рывком поднял его и замер от хлестнувших по спине мурашек. Фрати зацепил когтями ткань, и я снова увидел скрытое под ней гниющее месиво. Черты Алена узнавались с трудом. Меня опять затошнило.
  Я прогнал кота наверх и, убедившись, что никаких ходов в подвал, кроме двери, не было, настроил лампу, отодвинул стол и принялся за работу. Гроб стоял за моей спиной. Отмечая на досках места распила, я слышал, как сзади падали кубики льда. Хотелось скорее сколотить эту проклятую крышку, а потом раздолбить стену и замуровать в ней Алена.
  Снова раздался скрежет и шорох. Чтоб тебя, Фрати! Кот урчал, облизывая свесившуюся из гроба руку с синими прожилками вен. Я схватил его за шкирку, положил на пол и размозжил череп сжимаемым в руке молотком. Фрати дёрнулся и затих. Кровь расплылась под проломленной мордой, пропитала шерсть, залила неестественно вывернутую челюсть. Я с отвращением швырнул тушку к стене и, всё ещё не выпуская молоток, подошёл к гробу, откуда не прекращался шорох. На мгновение мелькнула глупая мысль заказать у Макаша парочку искусственных глаз для Алена, может, тогда соседство с ним стало бы приятней. Я мог продать что-нибудь из отцовских изобретений, старик давно на них зарился.
  Под тряпицей что-то шевелилось. Собрав волю в кулак, я резко одернул ткань и увидел копошащихся под ней крыс. Они жрали моего брата. Несмотря на посыпку и консерваторы, которыми я пропитывал тело. Я схватил нож и вонзил его поочередно в каждую. Лезвие задевало труп, но мне было плевать. Расправившись с грызунами, я сполз на пол. Деревянный настил пропитался кровью. Она стекала в щели между половицами, и стук капель казался отвратительно громким.
  По щекам катились слёзы, я утирал их, оставляя на лице грязные следы, и раскачивался из стороны в сторону. Всё здесь провоняло мертвечиной. Трупный смрад давно чувствовался наверху, но я не мог от него спрятаться. Каждое утро начиналось в подвале, и я должен был вдыхать этот запах снова и снова.
  Бабочка в стеклянном склепе продолжала посмертный танец. Кубики льда таяли и осыпались. Среди размеренного тиканья часов мерещилось мяуканье Фрати. Я закрыл глаза и судорожно вздохнул. Рука Алена снова свесилась из гроба. Казалось, пальцы с почерневшими ногтями дёрнулись.
  - Оставь меня! - завопил я. - Чего ты хочешь, Ален? Чтобы я сдох здесь вместе с тобой? Чего ты хочешь?! Я буду жить, а ты сдох, ты сдох!
  Я подошёл к гробу и бил мёртвое тело ножом до тех пор, пока на рубашке Алена не осталось целых мест. Порванная ткань пропитывалась вонючей тёмной кровью. Брат продолжал смотреть на меня. Я чувствовал его взгляд, исходивший из глубины пустых глазниц. Мы близнецы, но я всё ещё жив. В этом моя вина.
  Наверху послышался стук в дверь. Сначала тихий, потом навязчивый. Я снял со стены топор и, должно быть, походил на мясника. Стук повторился и перерос в грохот.
  - Ищите. Он где-то тут, - послышался голос Макаша.
  Чужие сапоги и ботинки топтали половицы, сверху сыпалась пыль, оседая на шёрстке тощего, одичавшего Фрати и теле Алена. Я бросился к двери, запер её на засов и подпер стулом. Фрати спрыгнул с тела и зашипел, забившись в угол. Раздался грохот. Я резко обернулся и увидел, что гроб рухнул со стола и развалился. Брат распластался на полу среди воды и тающего льда, повернул ко мне голову и стал подниматься. Дверь в подвал содрогалась от пинков с другой стороны. Изуродованный Ален потянулся к стулу. Я замахнулся топором, но не успел ударить. Дверное полотно сошло с петель. Я обернулся, но увидел только зияющий чернотой проём.
  Ален вынул из ящика стола отцовский пистолет, перевернул стул и поволок его к дальней стене. Меня затрясло. Раздался выстрел, и брат рухнул на пол. Я почувствовал, как по виску что-то течёт и ощупал себя. На пальцах осталась липкая и невыносимо вонючая влага. Очень похожая на содержимое лужи, натекшей под трупом Алена. Кровь. Моя кровь. Комнату заполнила звенящая тишина. Я не мог дышать и не слышал биения собственного сердца. Часы наверху перестали тикать, у чучела бабочки отпало крыло, и я понял, что брата никогда не было. Меня потянуло внутрь холодного тела. Лёгкие словно окаменели, вокруг стояла темнота. Рядом послышалось тихое урчание Фрати. На моём лице пировали крысы. Я пытался закрыть глаза, но век не было.
  - Матерь моя! - воскликнул Макаш, зажимая нос рукавом. - Идите сюда, он здесь!
  Вошли какие-то люди. Много говорили, переминались с ноги на ногу, никто не решался подойти.
  - Эх, мальчишка, - вздохнул Макаш, набрасывая на меня что-то. - И похоронить-то тебя некому, неприкаянная душа. Ладно хоть проследил за тобой, а то так бы и лежал.
  - А как ты понял, что он помер? - спросил кто-то. - Ты же говоришь, их не отличить от живых.
  Последних слов старика я не расслышал. Смерть оплетала меня холодным сырым коконом. Я застывал внутри него, безмолвный и неподвижный, как ещё один камушек в некрополе Макаша, и понимал, что из этого чистилища мне не выбраться уже никогда.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список