Все-таки, она прекрасна... Ее бледный лик светился вековой мудростью, синеватые волосы обрамляли лицо непередаваемым ореолом женственности, глаза сияли поистине неземной красотой. Она затмевала всех и вся своим великолепием, всякий раз, когда она появлялась, его взор навсегда приковывался к ней.
Вот и сейчас он сидел у окна и наблюдал за ее грацией, за ее завораживающими движениями. Она наполняла его жизнь смыслом, каждый день он просыпался с мыслью, что снова увидит ее. С одной-единственной мыслью...
Он творил. Стоило ей украсить собой его мир, как он начинал жить. Его мысли сплетались в невообразимую, насыщенную жизнью, болью, счастьем, сотканную из нежнейших частичек сознания симфонию. Там было все: и величественное дыхание органа, и утонченный шепот скрипки, и легкий полет виолончели. Самые отдаленные уголки его сознания плыли, пели, танцевали в такт этой мелодии - ведь на небе была она.
Его жизнь без нее не представлялась возможной, но он точно знал, что она будет всегда. Не предаст, не изменит, не уйдет. Она только его.
И ничто не омрачало его радости, казалось, ничто и не сможет омрачить их единения... Но вот, небо начало покрываться облаками. Он точно знал, что одно из них он сегодня ночью будет ненавидеть - ведь оно станет на пути их светлейшей близости, закроет ее гордые, неземные черты ангела, и лишь светящееся пятно на небе будет напоминать, что она еще там. И он будет ждать, будет верить, они еще обязательно встретятся, и он задаст ей свои вопросы, она даст ему свою любовь. Ведь кроме нее, у него больше никого нет.
Почти до самого утра сидел он у окна и ждал ее. Он видел нежный свет ее красоты. Но не мог рассмотреть ее черты, не мог обменяться с ней молчаливыми фразами или снова, светясь от радости, молча сидеть, просто размышляя с ней о вечном. Но он знал, что она там. И ждал.
Лишь под самое утро, когда за горизонтом небо начало освещаться предрассветными лучами, облака снова отпустили ее. Он был вознагражден. Одним-единственным поцелуем, одним только взглядом, принесшим ему счастье жизни, ему воздалось за бессонную ночь ожидания. Одной лишь улыбкой, ради которой он просыпался, и каждый день убеждал себя, что мир прекрасен. Он отказывался верить, что мир мог быть другим - ведь он создал такую красоту.
Они снова попрощались в это утро, обещая друг другу обязательно встретиться завтра. У них есть много недосказанного, ему, вероятно, не хватит всей жизни, чтобы сполна насладиться ее близостью, а ей - чтобы воздать благодарность за такую искреннюю, до последней капли преданную и чистую любовь.
Он снова проснулся. Он жив. Зачем? Чтобы броситься с головой в эту суетность, в эту обыденность и серость? Чтобы всей кожей ощущать ненавистный ему мир? Чтобы снова видеть, чувствовать эти ненавистные ему лица, знать, что в мире ему нет места? Нет... Что-то не так. Он что-то забыл, он это точно знал. Да, конечно. Мир прекрасен, он жив еще один день. Он полной грудью вдохнул всю низость и жестокость жизни вокруг. Он может выдержать и не такое, он готов на все. Ведь сегодня вечером, когда весь мир погрузиться в пучину тьмы и сна, а все проблемы и неудачи уйдут на заслуженный отдых, он снова будет счастлив.