В будущем году в Москве
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
МиниПроза-18 ("Посети меня в моей одиночке" ; "Я знаю, что ты делал будущим летом") 8-е место
|
В будущем году в Москве
Центаврианцы входили в Москву по четырем направлениям. По Симферопольскому, по Ярославскому, по Рублево-Успенскому шоссе. Четвертая колонна, с небольшой задержкой из-за метеоусловий, наступала со стороны Химок, по Ленинградке. Тяжелые транспортники проходили поперек парковки возле "Икеи", сминая стоящие на ней иномарки, как игрушечные пластмассовые автомобильчики, забытые в песочнице. Издавая протяжный гул, лязгая широченными гусеницами, шли дальше, на Москву, мимо противотанковых ежей, стоящих на окраине в память о героических временах. Трехметровые гусеницы с хрустом подминали будку автоинспекции и низкорослые человеческие фигурки в панике разбегались в разные стороны...
Когда я впервые увидел этот сон, не придал ему значения. С каким-то смутным чувством прокрутил его в голове, пока чистил зубы, мрачно глядя на собственное отражение в запотевшем зеркале. Потом бабушка позвала с кухни "Андрейка, кушать! Сосисочки остывают!" Я надел очки, сел за стол, взял вилку, пододвинул к себе тарелку, посмотрел на стенные часы, понял, что опаздываю... В общем, забыл про сон.
Сон повторился через неделю. Я проснулся среди ночи, похлопал глазами. Стал смотреть на ползающие по потолку отсветы фар проезжающих по улице автомобилей. Нашарил на тумбочке очки, надел их и пошлепал босыми пятками на кухню, стараясь не разбудить храпящую за стеной бабушку. Жадно напился воды из-под крана, вернулся в постель, но уснуть так и не смог, как ни ворочался до самого рассвета.
С тех пор я видел этот сон почти каждую ночь.
Центаврианские транспортники - титанические стальные громады с плазменными движками, на гусеничном ходу - наступали на Москву, проходили по улицам колоннами. С лязгом распахивались шлюзы, с шипением вырывался белый пар, и десантники, дробно топая, сыпались по трапам. Десантники были облачены в нелепые комбинезоны, будто бы слепленные из фольги пополам с целлофаном, которые напоминали худшие образцы советской кинофантастики. Может, из-за этого было не очень страшно.
Десантники рассыпались по дворам, переулкам и скверам. Сопротивления почти не было. Лишь изредка раздавался пронзительный писк и тонкие зеленые лучи, пронзая воздух, разъясняли непонятливым, что в город пришел новый порядок.
Громадный транспортник останавливался прямо посреди Красной площади, между ЦУМом и краснокирпичным ступенчатым зиккуратом. Возле него, спешно, но организованно, выстраивались шеренги центаврианских десантников, вытягивались по струнке, застывали в напряженном ожидании.
Потом из шлюза выплывал в клубах белого пара кто-то большой и зеленый, похожий на многократно увеличенного в масштабе человечка из рекламы консервированного горошка. Он плыл сквозь строй десантников, поводя щупальцами и хоботом, покачивая большой головой, почтительно останавливался перед зиккуратом. Над кремлевскими звездами, в сером ноябрьском небе, плавно вращались, мерцая огоньками, маневровые крейсера, похожие на блюдца.
Наконец, из глубин зиккурата выходил, неловко прихрамывая и щурясь на непривычно яркий свет, сам вождь.
Становилось понятно: Центаврианцы не захватчики. Они просто вернулись.
На этом месте я обычно просыпался.
Сон был интересный. В глубине души мне даже хотелось поделиться им с кем-нибудь. Рассказать за кружкой пива друзьям или позабавить девушку.
Но друзей у меня не водилось. Не говоря уж про девушку.
Многое в моем сне оставалось неясным. Каким образом центаврианцам удалось подступиться к самой столице? Почему никто не пытается их остановить? Жители столицы в моем сне не превращались в толпу озверевших от ужаса беженцев или в отчаянных защитников баррикад, готовых биться за каждую пядь земли. Все продолжали заниматься своими делами. Куда-то по обыкновению спешили, скапливались у светофоров, скрывались в подземных переходах, выныривали из них. Лишь изредка возникали небольшие очажки паники. Порой высокий борт транспортника задевал за фонарный столб и тот со скрипом обрушивался на тротуар, заставляя людей в ужасе разбегаться. Или прыгучие красные грибы, которые сбрасывали шагающие механические сеялки, ненароком пробивали витрину итальянского бутика на Тверской, вызывая скопление зевак.
Еще я откуда-то точно знал, что в Москву входят именно центаврианцы, а не сириусиане или какие-нибудь вулканцы. Или орки, вроде тех, с которыми я бился в "Супер Магик Варс РПГ" своим эльфом пятидесятого уровня в "фиолетовом" дамагерском обвесе.
Я знал точную дату происходящих событий. Все это еще не случилось, но должно было случиться. Все это должно было произойти 7 ноября 2012 года.
До назначенной даты оставалось совсем немного.
Чтобы найти ответы, принять какие-то меры для сохранения душевного спокойствия, я нашел в Интернете адрес редакции "Московского Медиума". Казалось, вопросы мои как раз по их части. Я написал им электронное письмо, в котором в общих чертах описал свой сон. Через пару дней мне пришел ответ. Меня настоятельно звали приехать для личной беседы.
Записав адрес на оборотной стороне метрополитеновского билетика, я поехал.
Редакция располагалась в подвале старого детского сада, занятого под офисы. Я позвонил в домофон, представился в ответ на вопросительное мычание. Мне открыли. Напротив входной двери на обшарпанной каменной стене висел календарь за позапрошлый год с красочной картинкой - ярко-красный человек с неприятным лицом застыл в такой позе, будто бы собрался пуститься в присядку. У него было восемь рук, и в каждой руке по сабле. В подвале пахло ароматическими палочками. Где-то в глубине его натужно кряхтел работающий принтер. Какие-то бамбуковые трубки и свистульки на проволоке брякали и посвистывали на сквозняке.
Меня встретили двое молодых людей - бородатый юноша с длинными волосами, перетянутыми по лбу цветной ленточкой. И полная девушка в очках, растянутом свитере и подобии высокой расшитой тюбетейки на голове.
- Классный материал, чувачок! - сказал, хлопая меня по плечу, бородатый юноша, которого звали Вадик. - Мы как раз расширяемся, как раз раскручиваемся сейчас. Типа ищем всяких креативных перцев. Как насчет потусить с нами, а? Типа оттянуться. Журналистика, чувак, поду-умай... Мы откроем людям глаза на мир.
Глядя в расширенные зрачки Вадика, я высказался в том смысле, что пока не готов открывать никому глаза на мир. Скорее хочу, чтобы их открыли мне.
- Не парься ты так. - сказала полная девица, которая не представилась, приветливо улыбаясь и беря меня под руку. - Расслабься, чуви. План будешь?
Я почему-то сразу очень ясно представил лицо Аркадия Петровича и как он говорит "план утвержден, ребятки, это самое, дерзайте! И если опять облажаетесь, придется мне вас, это самое, разогнать отсюда в жопу"
- Наверное, буду. - сказал я в смятении.
Мы прошли в комнату, заставленную компьютерами разной степени древности, сели на подушки, беспорядочно сваленные в ее центре. По стенам здесь были развешены плакаты с любопытным содержанием. На них изображались фигуры людей с благостными улыбками на схематичных лицах, опутанные коконами пунктирных линий, какими-то стрелками и пояснениями, в которых преобладали цифры и смутно знакомые слова вроде "астральное поле" и "чакра".
Вадик протянул мне мундштук кальяна и потряс стопкой листков.
- Твоя история, чувак! - сказал он. - Читаем и премся, читаем и премся. Это будет хит!
Полная девица счастливо засмеялась.
Я отнял мундштук от губ, чтобы вежливо ответить ему, но полная девица прильнула ко мне, заботливо впихивая мундштук обратно и приговаривая "взатяг, взатяг давай!"
Потом я закашлялся, почувствовал, что комната вокруг меня странным образом отдалилась и ушла в перспективу сразу во все стороны.
Я сказал какую-то фразу, смысл которой забыл уже в процессе ее выговаривания, запнулся и лишь виновато улыбнулся этим приятным молодым людям, которые нашли время, чтобы прочитать мою историю. Чтобы пригласить меня к себе, выслушать, поговорить. Испытывая затруднения с речью, я попытался вложить все свои эмоции в улыбку.
- Еще бы не перло! - кивнул бородатый Вадик, тоже расплываясь в улыбке. - Сальвия, чувак!
Полная девица счастливо засмеялась.
- Андрюшенька, ответь мне честно! - настаивала бабушка в прихожей. - Ты что-то выпил? Где ты был, Андрюша?! Так поздно! Я же волнуюсь, я не знаю, куда звонить - в милицию, в морг?! Я же вижу, ты выпил!
Бабушка спрятала лицо в ладонях.
Я захлопнул дверь своей комнаты, сел к компьютеру и надел наушники, врубив на полную "Волколаков Перуна", чтобы не слышать доносящегося из коридора: "Господи! Всю жизнь свою в него вложили, а кого вырастили?! Что же это такое?! Наркомана, свинью неблагодарную вырастили!"
В поисках дружеской поддержки я решил зайти в "Супер Магик Варс РПГ". В общих чертах обрисовал свой сон в клановом чате.
Solnishka написала в ответ: "=))))", red pepper написал: "0_о", DarkAngel666 написал: "гыыы чувак чо курил???", БИЗОН_ТНТ написал: "хммм ты это фсерьез? ;)"
Я некоторое время смотрел в окно чата, ожидая еще какой-нибудь дружеской поддержки. Когда понял, что ее не будет, написал в ответ DarkAngel666 "сальвия, чувак" и отключился от интернета.
Утром я встал с тяжелой головой. Пока ворочал вилкой по тарелке куски яичницы, пока слушал сбивчивый монолог бабушки... В общем, я опять опоздал на работу.
- Ты, это самое, что думаешь вообще? - с интересом спросил Аркадий Петрович, встречая меня в дверях отдела. - Ты совсем не думаешь чтоли или что? У нас выставка на носу, все горит - а он бегает черт знает где, прохлаждается это самое...
- Я маршрутку ждал. - сказал я чистую правду. - Извините...
- Придется из зарплаты вычитать. - сказал ведущий менеджер Костик, строго глядя поверх монитора. - Да, Аркадий Петрович?
- Это самое. - поморщился на меня Аркадий Петрович. - Разберемся с тобой... Иди уже, работай!
Я пошел работать.
Задача моя, как и предыдущие полтора года, заключалась в том, чтобы перечерчивать в программу "Три Де Макс" пожелтевшие от времени ватманы со штампом "Департамент мостов и туннелей МинСпецСтрой СССР". Получал я за это двенадцать тысяч рублей, не считая премий, и постоянно слышал от Аркадия Петровича, что я, это самое, дармоед и должен еще быть благодарен, что.
Ведущий менеджер Костик пристально смотрел на меня поверх монитора. Промоутер Лариса меланхолично щелкала жвачкой, раскладывая пасьянс "косынка". Дизайнер Федорчук, приподняв брови, вглядывался в монитор, старательно жуя колпачок ручки. Остальные тоже работали.
Раскрыв "Три Де Макс", я некоторое время смотрел на тоннельную опору в разрезе. Потом полез смотреть почту. Иногда случалось, что кроме выгодных предложений купить точную копию "Вашерон Константина" и увеличить размеры какой-нибудь части тела, мне приходили письма от живых людей.
Сегодня у меня явно был удачный день.
Мне пришло письмо от адресата "БИЗОН_ТНТ" с темой "по поводу вчерашнего разговора".
"Биг Мачомэн!", писал он, "Не знаю, к сожалению, как тебя звать в реале, поэтому обращаюсь по нику. Меня очень заинтересовала твоя история. То, что ты описываешь, входит в круг моих интересов, и если это возможно, хотелось бы встретится вживую, поболтать. Как ты на это смотришь? Жду ответа! "
Мне уже было все равно, перед кем излить душу. Мы договорились встретиться возле Нескучного сада в обеденный перерыв.
БИЗОН_ТНТ, эльф-мечник 47-го уровня, прибыл на место встречи строго в указанное время.
Надо сказать, я не сразу понял, что это он.
Напротив меня остановился блестящий черный "мерседес". Двери распахнулись, из машины вышли двое. Короткие стрижки, распахнутые черные плащи и солнечные очки делали их похожими, как братья. Тот, что вылез со стороны водителя, заправил в рот сигарету и небрежно привалился к машине плечом. Тот, что вылез со стороны пассажирского сиденья, подошел ко мне. Снял очки, внимательно осмотрел меня с головы до ног прозрачными глазами. Широко улыбнулся.
- Андрей? - полуутвердительно спросил он. - Очень приятно!
Он протянул мне широкую ладонь.
- Полковник Быков. - он подмигнул. - Но ты можешь звать меня по-дружески, Бизоном...
Мы уже шли к машине, и рука полковника очень по-дружески лежала на моем плече.
- Эх, Андрюха. - говорил полковник. - Биг Мачомэн! Хороший ты парень! Помню, как тогда меня выручил, на рейде против этого... Ред Варлока. У меня уж и мана и хэпэ закончились. Думаю, ну все... Укатали Бизона! И тут ты мне в чат кричишь - нуб, бей свитком! А я растерялся было... Смотрю, а ты сам уже в бой заходишь, и ледяными стрелами его - шарах, шарах! Ну ты помнишь, да? Всем отделом тебе аплодировали...
Я вяло кивнул.
- А ты... - я неуверенно развел руками, попытался остановиться, но дружеская рука полковника неудержимо влекла меня к "Мерседесу". - В смысле, вы...?
- Что? - спросил полковник, распахивая передо мной заднюю дверь машины. - Проедемся, тут недалеко.
- Никогда бы не подумал, что вы... Эльфом-мечником... В смысле... А откуда вы знаете, что меня Андреем зовут?
- Служба такая, Андрюх. - скупо пояснил БИЗОН_ТНТ, вежливо подталкивая меня вглубь салона и садясь рядом.
- Погнали! - велел он водителю.
Водитель бросил окурок, затушил его каблуком и сел на свое место. "Мерседес" плавно тронулся и покатил по московским улочкам.
В комнату вошел доктор в накрахмаленном белом халате, с морщинистым лицом, с серебристой щетиной на щеках и затылке. Он сел за стол, взял с него и бегло просмотрел какие-то разграфленные листки.
- Так-так, молодой человек, - на лице его читались тоска и отвращение. - Год рождения восемьдесят седьмой, холост, не был, не призывался, не состоял, образование высшее... Средовой дизайнер это что?
Он вопросительно уставился на меня.
- Ну это, - сказал я. - Черчу в "три де максе"...
- Чертежник, значит?
- Наверное, да. - пробормотал я неуверенно.
- Что ты сам думаешь, про эти твои сны?
- Ну...они прикольные.
На том месте, где у людей располагается рот, у доктора образовалась кривая черная щель.
- Ясно. - сказал он. - Прикольные, значит...
Я пожал плечами.
- У тебя увлечения какие-нибудь есть? - спросил доктор, нашаривая на столе пачку папирос. - Музыку любишь, спорт? Танцы... Читать...
- Наверное, - сказал я, неуверенно улыбаясь. - "Волколаков Перуна" слушаю. Читаю фэнтези. В "Супер Магик Варс РПГ" играю...
Доктор дернул щекой, встал со стула и прошелся по комнате, разминая в пальцах папиросу.
- Играет он. - пробормотал доктор, с силой поскреб себя по щетине на затылке. - Двадцать четыре года, а он играет... Видали вы такое?
Я невольно огляделся, чтобы посмотреть на адресатов его вопроса. На эту роль подходил разве что пыльный скелет, стоящий в углу, за стеклянным стеллажом.
Доктор наконец остановился возле стола и нажал на какую-то кнопку.
- Верочка, будь добра. - сказал он, играя морщинами на лбу.
Вошла медсестра в коротком халатике, с длинными голыми ногами.
- К ЭРеС подготовь пожалуйста. - доктор кивнул на меня.
- Что это? - спросил я. - То есть, что вы собираетесь со мной делать?
- Электро-Резонансное сканирование. - улыбнулась мне девушка, подходя. - Рубашку снимай. И штаны тоже, да.
Поджимая пальцы ног от холода, я уселся на узкую скамеечку внутри аппарата. Здесь было очень тесно и неудобно, а когда перегородка с шипением задвинулась, стало по-настоящему страшно.
- Андрей, не волнуйся! - проскрежетал откуда-то сверху равнодушный голос доктора. - Закрой глаза и постарайся вспомнить все в подробностях.
- Что именно?
- Твой сон, что же еще. - проскрежетал невидимый доктор. В голосе его послышалась неприкрытая ненависть. Такую даже солисту "Волколаков Перуна" не удавалось изобразить своим гроулингом.
Раздалось приглушенное жужжание. По стенкам аппарата, внутри которого меня заточили, пробежала красная световая линия, затем еще одна...
Доктор между тем хрипло ворчал снаружи.
- Что за поколение такое. - с шипением и скрежетом доносилось откуда-то сверху. - Были же у нас люди как люди. Воевали, строили. Верили во что-то. А эти, откуда они взялись? Ничерта они не умеют, ничерта они не знают и знать не хотят. Играют они, видели вы такое? Прикольно ему... Идиот...
Может, он думал, что я его не слышу. Может, ему было наплевать, слышу я его или нет.
Я рассеянно слушал его сбивчивый монолог и думал о том, что ему, наверное, было бы легко найти общий язык с бабушкой. Она тоже часто называла меня пропащим человеком, а мое поколение в целом - неблагодарными подонками.
Наконец беготня красных полос по стенкам прекратилась, жужжание стихло. Перегородка со скрипом отъехала в сторону.
- Вылезай. - сказал доктор.
Я вылез.
- Можешь одеваться.
Я пожал плечами и направился к кушетке, на которой лежала моя одежда.
- Верочка. - сказал доктор и посмотрел на медсестру. - Организуй, а то нервы... Сама видишь...
Доктор неопределенно махнул рукой.
Медсестра понятливо кивнула и скрылась в дверях.
Я натянул джинсы, застегнул пуговицы на рубашке, заправил ее, напялил свитер, зашнуровал ботинки. Стоял возле кушетки и ждал, когда на меня обратят внимание.
Медсестра Верочка, сверкая голыми ногами, вернулась с никелированным подносом, на котором стояла колба с прозрачной жидкостью, граненый стакан и лежали два соленых огурца.
- Спасибо, милочка. - сказал доктор, поднося стакан к кривой щели рта.
Тут он краем глаза заметил меня.
- Вы можете идти, молодой человек. - сказал доктор холодно.
- Скажите, доктор, - сказал я, пораженный внезапной догадкой. - А вы ведь тоже из них, да? Ну, как тот, в зиккурате...
Доктор явственно дернул щекой.
- Верочка, проводите. - процедил он, отворачиваясь.
В коридоре медсестра передала меня с рук на руки полковнику Быкову. Тот встретил меня радостными объятиями. Мы поднялись на лифте, прошли через пустой вестибюль, спустились по ступеням здания, подошли к "Мерседесу".
- Погнали! - велел БИЗОН_ТНТ выпускающему дымные кольца водителю, распахнул передо мной заднюю дверцу.
Мы расселись по местам, и машина мягко тронулась. БИЗОН_ТНТ, он же полковник Быков, вытащил из папки две бумаги официального вида и протянул мне ручку.
- Подпиши тут и тут. - сказал он, прижимая листы к папке.
Я взял у него ручку и помедлил. В салоне царил полумрак, и разобрать содержимое бумаги было сложно. Я стащил очки, протер их рукавом свитера, снова надел.
- Да не ссы ты. - подбодрил полковник Быков. - Подписывай. Там про то, что ты обязуешься хранить все в тайне, не разглашать и бла-бла-бла. Подписывай, Андрюха!
Я вздохнул и подписал.
- Ну вот и славненько. - пробормотал полковник Быков, пряча бумаги в папку. - Эх, Андрюха... В рейд-то пойдем сегодня? На Ред Варлока, ага?
- Наверное. - сказал я, разлепляя губы.
Аркадий Петрович стоял в дверях своего кабинета, уперев руки в бока. Когда я вошел, он сначала выразительно посмотрел на часы, потом на меня.
Я прошел через офис, неся перед собой расписку полковника Быкова, как почетный вымпел. Вручив ее Аркадию Петровичу, я стал смотреть на него, ожидая инструкций.
Шевеля губами, Аркадий Петрович пробежал по расписке взглядом, повертел ее в руках, прочитал снова. Отклячил нижнюю губу. Он поглядел на меня поверх бумаги и отвел взгляд.
- Иди работать. - сказал он мрачно. - Это самое, "Премиум-Дизайн-Экспо" на носу, и если вы облажаетесь, как в прошлый раз...
Он пожевал губами, не договорив, скрылся у себя в кабинете, плотно затворив дверь.
Голова ведущего менеджера Костика показалась над монитором.
- Чего это ты ему сунул? - спросил он озабоченно.
- Расписку. - сказал я.
- Какую еще расписку? - с интересом спросил, пожевывая карандаш, дизайнер Федорчук.
- Андрей, что за секреты? - обворожительно улыбнулась Лариса. - Рассказал бы, нам же интересно.
Желание выговориться после появления того, кто скрывался под ником БИЗОН_ТНТ и визита в странную клинику, у меня лишь усилилось. Я не мог не воспользоваться своей неожиданной популярностью в отделе и рассказал все, как было.
Когда я закончил рассказ, голова Костика плавно опустилась за край монитора, пропадая из виду. Дизайнер Федорчук с треском прокусил карандаш и принялся, вполголоса чертыхаясь, плеваться грифельной крошкой в корзинку для бумаг. Лариса смотрела на меня с неподдельным восхищением.
Ночью мне вновь снился центаврианский триумф.
А на следующее утро Аркадий Петрович вызвал меня к себе.
- А ты вообще, Андрей, это самое, молодец. - сказал он загадочно. - Есть мысль отправить тебя на наш стенд на "Премиум-Дизайн-Экспо".
Я открыл было рот, но Аркадий Петрович воздел ладони в предупреждающем жесте.
- Не благодари, не благодари. - сказал он. - Не меня! Это Лариска за тебя попросила, ей спасибо скажи.
Я вышел из начальственного кабинета со смешанными чувствами. Мой рассеянный взгляд встретился с вопросительным взглядом Ларисы. Она весело мне подмигнула.
До обеда я перечерчивал очередной пожелтевший ватман, потом все пошли на бизнес-ланч в "сушиторию". После обеда ко мне, цокая каблуками и распространяя какой-то жасминовый аромат, подошла Лариса.
Я поспешно закрыл окно клановского чата, в котором БИЗОН_ТНТ призывал всех идти срочно рейдить Ред Варлока.
Покручивая пальчиком светлый локон, Лариса сказала:
- Надо бы на стенд наш съездить, проверить буклеты. Составишь компанию?
Глядя на нее снизу вверх, я поправил очки и кивнул.
В выставочный центр, которому, судя по всему, предстояло стать ареной для моего дебюта и стартовой площадкой для моего карьерного роста, мы поехали на оранжевом Ларисином "жуке".
В дороге она уделяла мне мало внимания, непрестанно болтала по телефону с каким-то "котенком", обиженно надувала пунцовые губки, выпуская руль, поправляла прическу, придирчиво разглядывая себя в зеркале заднего вида.
Котик басил из динамика извиняющимся тоном.
- Ну и ладно. - сказала наконец Лариса. - Без тебя обойдемся! Пока.
Она отложила телефон и весело подмигнула мне.
Я изобразил ответную улыбку.
Наш стенд на "Премиум-Дизайн-Экспо" представлял из себя нагромождения картонных ящиков в форме буквы "П". Вокруг валялись обрывки целлофана и мотки каких-то проводов. На соседнем стенде скрежетал, сыпля искрами, сварочный аппарат и слышался деловитый мат рабочих.
Здесь с Ларисой и произошла странная перемена.
Посреди этой игрушечной крепости, составленной из картонных коробок, стояло одинокое вращающееся кресло. На него и толкнула меня Лариса. Сама уселась сверху, обхватив руками за шею.
- Какой ты! - жарко прошептала она мне в ухо. - А с виду такой тихоня... Никогда бы не подумала! Верно говорят, в тихом омуте... Марсианцы, значит, да?
- Центаврианцы. - пробормотал я, слабо сопротивляясь.
Ларисина юбка задралась, открывая моему взгляду бедра, плотно обтянутые черными кружевными резинками чулок.
Из-за картонных коробок появился вдруг атлетичный молодой человек с барсеткой, в короткой дубленке и черных спортивных штанах. На пальце он покручивал ключи от машины. Он так и замер, увидев нас, часто заморгал маленькими глазками.
- Рыбка? - пробасил он, недоуменно морща узкий лоб.
- Котенок?! - Лариса обернулась. - Ты же сказал, что задержишься?
Она соскочила с меня, стремительно оправляя юбку.
На лице молодого человека отразился сложный спектр эмоций, в конце концов выразившийся в мучительной гримасе, как от приступа зубной боли. Он повел шеей, будто ему вдруг стало трудно дышать, и сделал твердый шаг вперед.
- Котенок, ты неправильно понял! - предостерегающе вскинула руки Лариса. - Только не...
Молодой человек сдвинулся с места.
Что-то тяжелое и быстрое обрушилось на мою левую скулу.
Я перевернулся вместе с креслом и врезался в пирамиду картонных коробок, которые посыпались во все стороны.
Лариса оглушительно завизжала.
Выбравшись из нагромождения коробок, я очень быстро побежал по проходу, между сложенных перегородок, стремянок и ящиков, а вслед мне полетел гневный вопль: "Я тебя достану, очкарик! Достану! Узнаю, где живешь - уши отрежу!"
Щека у меня опухла, ужасно ныла, а глаз открывался с трудом. Зеркала, чтобы оценить масштабы катастрофы, поблизости не наблюдалось. Зато наблюдался строительный рынок, оживленная магистраль и уходящий в сизые московские сумерки длинный ряд ангаров выставочного центра.
Я выгреб из кармана мятые купюры и решил поймать машину.
Передо мной тотчас остановилась забрызганная грязью "шестерка". За рулем ее сидел пожилой кавказец в кепке блином.
- Дарогу пакажиш? - спросил он даже прежде, чем я озвучил адрес.
Я торопливо кивнул и поспешил сесть в кресло.
Дверца с моей стороны захлопнулась с третьей попытки, водитель удовлетворенно кивнул, машина тронулась.
Пропитой голос из магнитолы с чувством пел про колючую проволоку, овчарок и тайгу, "шестерка" дребезжала и страстно подрагивала в такт.
- Пабили, дэ? - сочувственно спросил водитель, отметив припухлость моей щеки.
Я неопределенно пожал плечами.
- И-и, сматры, беспредэл савсэм тварят. - сказал водитель. - Скорэ дождутсэ на сваю голову, увидэш.
Я решил не продолжать дискуссию, и остаток пути тишину нарушала лишь музыкальная исповедь неведомого узника, который пел с такой искренностью, что казалось, вскоре из магнитолы посыплет в салон белесой таежной поземкой.
Подходя к подъезду, я смог по достоинству оценить справедливость народной мысли про то, что беда не приходит одна.
Черный "Мерседес" был припаркован напротив детской площадки. Водитель меланхолично выпускал в небо дымные колечки. Полковник Быков вытащил руку из кармана черного пальто и поманил меня пальцем.
- Что ж ты, Андрюха, меня так подводишь. - сказал он, дружески подталкивая меня на заднее сиденье и захлопывая дверь.
- Вы о чем? - спросил я, чувствуя, как по позвонкам бежит неприятный холодок.
- Ты подписку давал? - строго спросил полковник Быков. - О неразглашении?
- Извините, но я...
Я не успел договорить и закашлялся, потому что увесистый кулак эльфа-мечника с ником БИЗОН_ТНТ врезался в мое солнечное сплетение.
- Я больше не... - просипел я, хватая ртом воздух. - Честно...
- Что? - полковник Быков нахмурился. - Больше не будешь?
Он переглянулся с водителем и вторично погрозил мне пальцем.
- Господи! - всплеснула руками бабушка. - Андрюшенька!!! Господи!!!
- Да все в порядке, ба. - вяло махнул рукой я.
- Что же случилось, Андрюшенька?
Из кухни выглянула лысая голова дяди Миши, бывшего бабушкиного сослуживца по секретному авиастроительному КБ.
- Вот Клавдия Кузьминична. - сказал он, хищно откусывая от вафельного торта, как бы в продолжение прерванного разговора. - А глядите сами, в какой стране живем! Андрюшку вашего вон как отделали!
- Господи!!! - всплеснула руками бабушка.
- Да я поскользнулся просто. - сказал я, стаскивая куртку.
- Знаем мы это "поскользнулся". - строго заметил дядя Миша, отхлебывая из чашки. - Рассказывай, кто это тебя так, а?
Я неопределенно пожал плечами.
- У вас там, Клавдия Кузьминична, - продолжал дядя Миша. - Машинка черная у подъезда стоит, видали? Уж у меня то нюх на такие вещи. Я их, шельмецов чувствую! Конто-ора!
Бабушка прислонилась к стене, зажав рот ладонью, переводила взгляд с меня на дядю Мишу и обратно.
- Ты чего натворил-то, Андрей? - спросил дядя Миша весело. - От армии чтоль косишь?
- Да ему нельзя! - всполошилась бабушка. - У него же зрение! И плоскостопие у него, сердце слабое! И болел он в детстве...
Дядя Миша весело замахал на нее куском торта и недопитой чашкой. Мол, кому вы рассказываете.
- Да что же случилось, Андрюшенька?! - продолжала причитать бабушка. - Что ж такое, миленький?
- Сны снятся неправильные. - огрызнулся я. - Ба, дай в комнату пройду.
- Э, нет! - дядя Миша проглотил остатки торта и оказался возле меня, цепко ухватив за локоть. - Ты, брат, постой! Сперва разобраться надо!
Я тяжело вздохнул, закрыл глаза и сел на тумбу с обувью.
Я закончил рассказывать.
Бабушка отняла от губ пузырек валокордина, посмотрела на дядю Мишу и сказала с трагической интонацией.
- Миша! Что же делать?!
- Я к Тимке его возьму. - сказал дядя Миша твердо. - Он как раз у меня на телевидении, в программе правозащитной. Вот и расскажет там свою историю. Пусть народ знает своих героев и своих злодеев!
- К какому Тимке? - спросил я. - Погодите, что вы придумываете?
- Надо, Андрюшенька! - бабушка взяла меня за руку. - Раз дядя Миша говорит, значит надо. Он знает, он разбирается...
Ехать в телецентр, где работал племянник дяди Миши, решили так - сначала выходит сам дядя Миша, ловит машину. Ждет в ней меня на углу у магазина. Затем выхожу я.
Дядя Миша сказал, как я буду выходить. Я не поверил своим ушам.
Дядя Миша охотно повторил по слогам.
Бабушка ходила вокруг, заламывая руки, и призывала во всем слушаться дядю Мишу.
В общем, через полчаса я стоял на лестничной площадке в ожидании лифта и боялся взглянуть на самого себя.
На мне было пуховое сиреневое пальто, голова закутана павлово-посадским платком, в узел завязанным на подбородке, длинная юбка поверх шерстяных рейтузов, заправленных в мокроступы.
Лифт, крякнув, остановился. Раскрылись двери. Внутри была девчонка с овчаркой на поводке. Увидев меня, овчарка яростно залаяла. Девчонка оттопырила проколотую кольцом губу.
- Я пешком! - сказал я торопливо.
Развернувшись к лифту спиной, потопал мокроступами вниз по лестнице. Щеки мои горели от стыда.
У детской площадки стоял черный "Мерседес". Пассажирское кресло пустовало, но за рулем сидел, пуская клубы табачного дыма в открытое окно, водитель. Не смотря на сумерки, на глазах у него были солнечные очки.
В нескольких шагах от магазина дорогу мне перегородил квадратный джип. Стекло медленно опустилось. За рулем сидел приятель Ларисы, давешний "котенок".
- Слышь, мать? - спросил он. - Это двадцать первый дом?
- Да точно двадцать первый, Александр! - из-за его плеча показалось очень бледное лицо ведущего менеджера Костика. - Был я у него в гостях. Бабка его сумасшедшая еще меня пирожками своими кормить пыталась...
- Ты рот закрой, фраерок. - веско сказал ему Александр. - Так чо, мать, правильно мы заехали?
Я торопливо закивал, и пошел прочь.
- Глухонемая чтоли? - недоуменно сказал Александр вслед и добавил, обращаясь к Костику. - Слышь, терпила, не действуй мне на нервы. Корешка твоего обязательно надо найти!
Костик принялся что-то виновато втолковывать ему, но меня это уже не интересовало.
Возле магазина стояла грязная шестерка с водителем-кавказцем за рулем. Дядя Мша делал мне с заднего сиденья энергичные знаки.