Икрамов Аскар: другие произведения.

Дьявол

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   Глава 1.
  
   - Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня. Видишь эту девушку?
   - Похожа на актрису.
   - Угадал, она актриса. Мне нужно, чтобы ты нашёл её и привёз сюда.
   - Насколько это важно для тебя?
   - Вопрос жизни и смерти.
   - Жизни и смерти? Это будет непросто. Если ты так хочешь получить её, то кто-то наверняка этого не хочет, а значит, её будут охранять.
   - Ты не лишён логического мышления. Её будет охранять один из лучших телохранителей в мире.
   - И кто же?
   - Некто Анваров.
   - Ха, ты сильно преуменьшил, сказав "один из лучших". Он самый лучший. Анваров привык работать головой, он не бросается на пули, а избегает ситуаций, в которых они начинают свистеть. Не забывай, что он не просто телохранитель, а бывший консультант по безопасности президента.
   - Именно поэтому я поручаю это задание тебе.
   - Наверно мне придётся задействовать кое-кого ещё.
   - Смотри сам.
  
   Может быть глаза связаны с мозгом теснее, чем мы думаем, и их повреждение ведёт к изменению сознания, а может по какой-то другой причине, но после пересадки глаз я стал всё чаще обращаться к Господу Богу со словами благодарности. Я благодарю его за свет, свет в конце туннеля на глубине трёх тысяч километров под уровнем человека, который он мне показал. Я благодарю его за глас, ниспосланный с небес, чтобы разрушить тишину, пленившую меня на сотню веков. Я благодарю его жизнь, даруемую человеку лишь после смерти.
   Под пересадкой я подразумеваю "обмен" - я стал донором и отдал свои глазные яблоки моей красавице, единственной и неповторимой, ослепительно прекрасной и бесконечно любимой жене. А мне в свою очередь ребята из конструкторского бюро ЦРУ США при сотрудничестве швейцарского научно-исследовательского института имплантировали последнее чудо техники - многофункциональную копию человеческого глаза, видеосистему на нейрочипах в силиконовой оболочке. Внешне мои искусственные зыркалки не сильно отличаются от нормальных человеческих глаз, однако я гораздо комфортнее чувствую себя в солнцезащитных очках, скрывающих пусть самые совершенные, но всё же протезы... Скрипнула дверь, кажется, в палату вошла Камилла.
   Я сидел у окна палаты, наслаждаясь прекрасным видом заката. Здесь, в Альпах я чувствовал себя в полной безопасности. Смешно, я почти десять лет обеспечивал безопасность президента моей страны, но никогда не задумывался о своей. Чувство угрозы всегда ассоциировалось у меня с нападением на главу государства. Именно эта ошибка привела меня больницу, нанося глубокие незаживающие физические и душевные травмы. Я не посчитался с той опасностью, которую представлял для меня Маджид, и позволил ему выкрасть Камиллу, чтобы выманить меня в Панкийское ущелье. Там после непродолжительных, но весьма кровопролитных боевых действий погибли двое моих лучших друзей и отряд грузинских спецназовцев. Там же Камилла лишилась глаз. Удивительно, в горах Грузии я впервые почувствовал страх, а здесь я впервые чувствую себя в безопасности.
   Камилла подошла ко мне, обняла, чмокнула в щёку и также как и я устремила свой взгляд на линию горизонта.
   - Ты идёшь на поправку. Доктор Соммерс говорит, что тебя скоро выпишут.
   - Славненько.
   - Аска-ар, - протянула она, поворачиваясь ко мне. - Я беспокоюсь за тебя.
   - По поводу?
   - С того дня как Хусан увёз меня, ты стал таким грустным. Ни разу даже не улыбнулся.
   Я напряг мышцы лица, сузил глаза и изобразил улыбку. Камилла прижалась щекой к моему лицу и ещё крепче обняла меня.
   - Ты уже говорил с Санжаром?
   - Да, я попросил его сказать всем, что мы погибли.
   Камилла удивлённо посмотрела на меня. Я обхватил её за талию и усадил поудобнее у себя на коленях, приготовившись к длинному разговору. Длинному, потому что мне трудно объяснить ей, почему я так поступил. Ещё труднее мне объяснить это самому себе. Я никогда не проявлял тяги к переменам, тем непонятнее, зачем я делаю это в столь трудный момент, когда поддержка друзей нам так необходима.
   - Не смотри на меня так! Прожжёшь мне дырку в лице.
   Её, вернее мои, хотя теперь её или всё же мои, ну короче, черные глаза задорно блеснули.
   - Я рада, что ты снова с нами.
   Я энергично закивал, скорее переводя тему разговора, чем соглашаясь с ней и мы на минуту замолчали, неотрывно наблюдая за огромным красным диском Солнца, медленно садящимся за далёкие заснеженные пики гор. Знаешь какого цвета последний луч посылаемый Солнцем перед закатом? Самый-самый последний. В жизни не догадаешься! Спорим, сейчас побежишь в ближайшую библиотеку за учебником физики? Итак... ита-а-ак. Зелёный!!!
   - Ты отошёл от темы, - никогда не думал, что тихий голос, исполненный нежности, может так испортить идиллию. Я повернулся к ней и ущипнул её за талию. Она тихо айкнула и поморщила нос.
   - Что ты хочешь от меня услышать?
   Она немного помолчала, обдумывая как правильнее сформулировать и вопрос, а затем спросила:
   - Почему ты не хочешь вернуться?
   Я глубоко вздохнул, набирая в лёгкие воздух для продолжительного ответа, но Камилла перебила меня.
   - Не подумай, что я тебя уговариваю. Как раз наоборот. Я рада, что ты сделал такой выбор. Я всегда мечтала путешествовать... Но всё же?! - упорствовала она, и пока я собирался с мыслями добавила, - ты хочешь работать на Гейбриэла?
   - Насчёт Гейбриэла не уверен. Сможем ли мы найти общий язык. Но охранять президента я уже больше не буду.
   Я отвернулся от жены, чтобы снова наслаждаться видом заката. После "перерождения" я стал ценить каждый миг этой жизни, жадно глотая каждый луч света и тщательно прожёвывая каждый вздох.
   - Охрана бездействует, а я хочу работать, я хочу сделать что-нибудь, пока я ещё в состоянии.
   - Собираешься показать всем мировым злодеям где раки зимуют?
   - Да, - улыбнулся я и более серьёзно добавил. - Ты действительно считаешь, что я могу противостоять мировым, или вернее, международным злодеям?
   Камилла погладила меня по щеке и, повернув моё лицо к себе, в упор посмотрела на меня.
   - Конечно, я ни капли не сомневаюсь в этом.
   - У-у-у, ну тогда мне море по колено.
   Мы снова повернулись к окну, наблюдая за вечерней природой. В сумерках птицы летали низко над землёй, громко переговариваясь друг с другом. Уже застрекотали сверчки, и зашумела листва деревьев, растревоженная лёгким вечерним ветерком.
   - Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему своих планах, - раздумывал я вслух.
   - Ничего подобного, ты доказал, что можешь выиграть на чужом поле, даже если противник имеет преимущество.
   На этот раз я сам немного отстранился от жены и пристально посмотрел на неё.
   - С каких это пор ты вдруг стала такой нежной и внимательной?
   - Что-о-о? - нахмурилась она. - Я всегда такой была! И почему я не могу сказать своему мужу, то что я о нём думаю?
   - Нет, ты, конечно, можешь. Только вот, раньше за тобой этого не замечалось. Это, знаешь, смахивает на психотерапию.
   Мы услышали, как повернулась ручка двери и в палату вошёл доктор Соммерс - врач, поставивший меня на ноги после тяжёлых ранений, полученных мною в грузинских горах, и один из решившихся на сложнейшую шестидесятичасовую операцию по внедрению мне новейшей военной разработки американцев под кодовым названием "визуальная система Коннора". Кто такой Коннор я догадался лишь вчера: Джон Коннор, человек сконструировавший Терминатора в одноимённом фильме.
   - Как тут поживают мои голубки? - по-отцовски спросил Соммерс доставая стетоскоп и, уже машинально включая маленький фонарик, чтобы проверить реакцию моих зрачков на свет. - Что тут происходило те несколько дней, пока меня не было?
   - Голубки поживаю нормально, а вот с фонариком вы конечно перестарались. Зрачков-то у меня теперь нет.
   - Ах, да! - воскликнул он поспешно убирая инструменты. - Совсем забыл.
   Он хлопнул ладонью себя по лбу и подошёл к компьютеру, стоящему в углу палаты. Подвигав мышкой, он вывел процессор из "ждущего" режима и огромный жидкокристаллический монитор, висевший на стене прямо напротив моей койки, постепенно осветляясь, стал выдавать картинку, передаваемую микропередатчиками моей видеосистемы.
   - Ну, что ж! Что мы имеем?
   - С наездом, вроде бы, всё понятно, - ответил я, переводя взгляд на горные вершины, величественно возвышавшиеся вдалеке. - Это нормальное состояние.
   На экране монитора появились заснеженные пики. Вечные снега, холодные, негостеприимные плотной шапкой лежали на них. Я сосредоточил свой взгляд на одной точке.
   - Наезд! - тихо скомандовал я сам себе.
   Картинка плавно сменилась. Горы стали ближе. В сумеречном свете казалось, что они сплошь покрыты снегом, но при приближении стали также различимы и покрытые зеленью склоны.
   - Ещё наезд!
   Теперь в поле зрения осталась лишь одна гора, но детализация оказалась настолько высокой, что, если бы не темнота, доктор увидел бы даже маленькие точки - лыжников, наслаждавшихся последними кусочками торта, называемого "зимний сезон".
   - Да, эти ребята из ЦРУ - просто гении! - восхищённо воскликнул Соммерс. - Двойная линза, дающая увеличение один к пятидесяти. У тебя в глазах, можно сказать мощный полевой бинокль.
   - Я понимаю ваше восхищение док, но этот мощный полевой бинокль к тому же постоянно облучает мой мозг, так ведь? Я же не могу отключить передатчик?
   - К сожалению, нет. Но рак мозга тебе не грозит. Само глазное яблоко сделано из специального изоляционного материала, который прекрасно экранирует излучение. Я бы сказал, это революционный материал. Теперь не нужны метровые стальные стены. Достаточно миллиметровой прослойки из этого материала, чтобы ни одна волна не вышла за пределы помещения. Это как графит для атомной бомбы. Кстати, им же покрыли и внутреннюю сторону твоих век.
   - Постойте, это значит, что если я закрою глаза, то вы не сможете уловить передачу моих камер?
   - А передавать-то, собственно говоря, нечего, - усмехнулся доктор.
   - Да конечно, с закрытыми глазами я ничего не вижу. Я имею в виду, что и уловить сигнал тоже нельзя.
   - Хм, здесь ты прав. А как у тебя с переключением режимов?
   - У-у-у, тут всё сложнее. Раньше у мозга такой функции не было. Поэтому, если и получается переключить режим, то только спонтанно.
   - Ничего, ты сможешь натренировать этот навык. Не пытайся сразу перейти в инфракрасный или ультрафиолетовый режим. Для начала попробуй изменить контрастность. Посмотри вокруг и выбери предметы красного цвета.
   Я осмотрелся. На улице практически стемнело, поэтому там усмотреть что-либо было не возможно. Оставалась палата, но что могло быть красного в больничной палате?! Белая постель, такого же цвета медицинские приборы, серо-черный корпус компьютера на столе, заваленном белыми бумагами. В другом углу стального цвета каталка. Нет красного, ну нету и всё.
   Камилла, всё это время тихо, словно рыбка в аквариуме, сидевшая у меня на коленях встала и отошла на пару шагов.
   - Ты ищешь красный цвет? - спросила она, расстёгивая верхние пуговицы блузки, скрывающей ядовито-красного цвета лифчик.
   - О, нет!
   Я грустно покачал головой.
   - Девочка-вамп, ты уже год как замужем! Боже, ты неисправима.
   Она собиралась возразить, но я угадав её ответ, что "это только для меня, все дела, ля-ля-ля", жестом остановил её. Я сфокусировал взгляд на её груди.
   - Неплохо, очень даже неплохо, - раздался голос доктора, наблюдавшего на экране, то на что я неотрывно смотрел.
   - Док, совсем недавно я убил двадцать человек. Для меня одним больше, одним меньше - роли не играет.
   - Ради такого стоит умереть, - пошутил Соммерс, отворачиваясь. - Соберись, попробуй перенести этот красный цвет на все окружающие предметы.
   Постепенно мне удалось последовать советам доктора, и примешать красный цвет ко всему всё, что было в поле моего зрения. Так я перешёл в инфракрасный диапазон и начал улавливать тепловое излучение. Удивление выплеснулось в громком, продолжительном возгласе: "Вау!". Я резко повернул голову в сторону окна и начал всматриваться в происходящее на улице. Темноту рассекали две человеческие фигуры, двигавшиеся по саду, разбитому возле клиники. По женским голосам я понял, что это две медсестры возвращающиеся домой после очередного утомительного рабочего дня.
   - Фантастика! - одновременно произнесли Соммерс с Камиллой впившись взглядами в экран монитора.
   - Ну всё оставлю вас наедине, - доктор собрал все свои бумаги, взял со стола историю болезни и выключил компьютер. - Спокойной ночи! - добавил он, прикрывая дверь.
   - Эй, а как вернуться в нормальное состояние, - крикнул я вслед уже ушедшему Соммерсу.
   - Ляг на кровать и закрой глаза, я верну тебя в нормальное состояние, - предложила Камилла, стягивая с меня рубашку.
  
   Глава 2.
  
   - Можешь взять моих людей. Столько, сколько посчитаешь нужным.
   - Ты понимаешь, что можешь потерять кого-то из них?
   - Понимаю, они - наёмники, они умирают за деньги. Кроме того, будет возможность проверить, кто на что способен. Если тебе понадобятся документы, оружие или что-нибудь ещё, дай мне знать.
   - Мне понадобится помощь ангела-хранителя.
   - Что ты хочешь этим сказать? Что он просто дьявол?!
   - Дьявол?! Нет, для Дьявола это был бы слишком лестный комплимент... Ха, да Дьявол - трусливый сопляк рядом с Анваровым.
   - Значит, ты должен стать Фаустом, чтобы заманить его в ловушку.
   - Ладно, шутки в стороны. Сейчас он не в такой хорошей форме, он только вышел из больницы, думаю, у нас есть неплохой шанс.
  
   Я уже собирал свои вещи, когда в палату вошёл Гейбриэл. Он поприветствовал меня обычным американским "Hallo!" и уселся на стул, наблюдая за моими действиями. Цветастая рубашка навыпуск скрывала его грузность, но стул, жалобно скрипнувший под немалой массой стал свидетелем того, что женщины называют "парой лишних килограммов". Он улыбнулся, поёрзав на стуле, чтобы получше устроиться. В такие моменты он казался окружающим типичным янки - жизнерадостным, беззаботным и до смешного простым, и только самые близкие к нему люди знали его как смелого, сильного и безжалостного борца за безопасность США.
   - Значит, сегодня тебя выписывают? - издалека начал он, хотя я прекрасно понимал, о чём пойдёт речь.
   - Да.
   - Чем собираешься заняться?
   - Первым делом схожу в банк, верну тебе деньги, которые ты на меня потратил, а потом рванём с Камиллой путешествовать. Дай мне номер твоего счёта.
   Я окончательно упаковал сумку и повернулся к Гейбриэлу. Теперь он выглядел более серьёзным, его губы были плотно сжаты, а на щеках проступили напряжённые желваки.
   - Нет не надо, - он сцепил пальцы рук. - Пусть это будет авансом.
   - Авансом? - переспросил я, делая удивлённый вид.
   - К чему это, Аскар? Ты слишком умный, чтобы не понимать того, что я тебе хочу предложить.
   - Допустим, я догадываюсь, - осторожно ответил я, усаживаясь на койку напротив Гейбриэла. - Но всё же, я хотел бы услышать от тебя, что же именно ты хочешь мне предложить.
   - Я хочу, чтобы работал на меня.
   - На тебя - никогда. С сегодняшнего дня я работаю исключительно на самого себя.
   - Жаль, а мне показалось, что ты профессионал и любишь, чтобы оружие не ржавело от безделья.
   Он потёр ладони и посмотрел на них. Гейбриэл явно не торопился заканчивать разговор, очевидно пытаясь подобрать соответствующий ключик к капитанской рубке моего корабля. Похвально, если бы все практиковали подобный подход, то в мире не было бы войн.
   - Может быть я и профессионал, не мне судить. Также может быть и то, что я не люблю затупившееся оружие. Но сейчас я не в состоянии сразиться даже с первоклашкой. Мне нужен отдых и покой. Не думаю, что ты станешь мне платить за то, что я ничего не делаю. К тому же мне надоело быть наёмником.
   - Ты второй раз говоришь, что не желаешь работать на кого бы то ни было. Ладно, тогда я предлагаю тебе другой вариант: ты будешь работать не на меня, а со мной. Мы будем партнёрами, ты волен делать, что хочешь и когда ты этого хочешь. Как тебе такое?
   Я сделал вид, что задумался, хотя для себя всё давно уже решил. Лёжа невыносимо длинными днями в больничной койке я размышлял о будущем, о том пути, по которому я собираюсь пойти. И с каждым днём свет в конце туннеля становился всё ярче и ярче, и для меня прояснялось то, что мой путь - борьба с "плохими" парнями. Хотя, кто устанавливает эти рамки, кому решать кто "хороший", а кто "плохой"? Это только в фильмах с Клинтом Иствудом можно дать однозначный ответ. А в жизни всё гораздо сложнее. За спиной многих президентов стоят крёстные отцы каких-нибудь мафиозных семей, а министры обороны занимаются сбором компромата на политиков. Супердержавы финансируют террористов и разрабатывают оружие массового поражения, а потом опробывают его на небольшой деревеньке одной из стран третьего мира. Но всё же я, обнажив томагавк, выхожу на тропу войны, неизвестно на чьей стороне, потому что не могу жить иначе: я - солдат, дитя войны. Невольно в памяти всплыло время, когда я занимался каратэ, и слова сенсэя, который говорил, что сохранение мира требует усилий, значительно больших, чем победа в самом тяжёлом бою.
   - Я согласен, - сказал я через некоторое время, поднимаясь с койки и закидывая сумку за плечо. Гейбриэл также встал, протягивая мне свою широкую ладонь.
   - Я рад, что ты сделал правильный выбор.
   Мы пожали друг другу руки и пошли к выходу. Внизу, на первом этаже нас ждали доктор Соммерс, Камилла и Лана, одна из телохранителей Гейба. Камилла обняла меня за пояс и смущённо заулыбалась. Странно, подумал я, она сильно изменилась. Видимо, глаза действительно тесно связаны с психикой человека и определяют не только мировосприятие, но и поведение.
   - Вы двое - самые очаровательные пациенты в моей практике, - сказал Соммерс. - Не исчезайте из моего поля зрения, мне нужно будет время от времени вас осматривать.
   - Конечно, док, - кивнула Камилла. - Большое вам спасибо.
   Мы вышли из клиники, Соммерс проводил нас до самых ворот и ещё раз пожал нам всем руки. Мы попрощались и направились в сторону ждавшего нас Мерседеса. Все мои спутники надели солнцезащитные очки, и я тоже последовал их примеру. Физически в этом не было никакой необходимости: нанокомпьютер, встроенный в мою видеосистему автоматически сузил зрачок и затемнил радужную оболочку, подстраиваясь под степень освещения, но, как я уже сказал, психологически в очках я чувствовал себя комфортнее. Мы подходили к машине, когда Лана протянула мне пистолет.
   - Это тебе, подарок.
   Я устроился на заднем сиденье и повертел в руках Глок-20, чувствуя, как в рукоятке раздался характерный щелчок - сработал механизм разблокировки.
   - Это же мой пистолет. Где ты его нашла?
   - Не я, его нашёл полковник Мцтуридзе, когда они собирали своих ребят, погибших там за тебя. Они пытались из него стрелять, но ничего не получилось. Блокиратор работает стопроцентно. Полковник решил, что такое оружие можешь себе позволить только ты.
   - Старый волк - умный волк. Он не ошибся.
  
   Было грустно покидать столь гостеприимную Швейцарию, страну богачей и сверхточных технологий.
   - Мы будем приезжать сюда! - Камилла посмотрела в иллюминатор, когда самолёт резко взмыл ввысь, и на прощанье помахала горам рукой.
   - Обязательно, - машинально ответил я, пролистывая первые полосы американских газет. Теракт в Югославии, взрыв в Токийском метро, убийство члена комиссии ООН в ЮАР.
   - Ты знаешь, кто за этим стоит?
   Я повернулся к сидящему на соседнем кресле Гейбу. Его сосредоточенный взгляд был устремлён на экран ноутбука, а пальцы быстро стучали по клавишам. Вместо ответа он протянул мне портативный компьютер, на экране которого было досье на некого Руслан Москаева, уроженца Казани. Если этот парень собирался замолить все свои грехи, то ему нужно было начинать незамедлительно, иначе до конца жизни он мог не успеть. Таким послужным списком мог бы гордиться даже Аль Капоне: контрабанда крупных партий наркотиков, торговля человеческими органами, шантаж крупнейших политических деятелей стран СНГ, подготовка терактов по заказу исламистов.
   - Кто он? - спросил я Гейбриэла.
   Гейб помедлил с ответом. Я обвёл взглядом салон небольшого самолёта, принадлежащего Гейбриэлу: грудь Ланы плавно поднималась и опускалась, веки были прикрыты, губы разомкнуты. Она дремала, откинувшись на спинку кресла. Камилла уже успела надеть наушники и продолжала восторженно смотреть в окно. Молоденькая стюардесса благоразумно предпочитала лишний раз не высовываться. Ещё в салоне было несколько ребят работавших на Гейба. Они были разных национальностей, принадлежали разным социальным группам, различных государств, отличались по политическим и религиозным взглядам... Нет, нет. Правильнее будет сказать, что у них нет национальности, социального положения или вероисповедания. Они - кочевники, принимающие взгляды тех, с кем рядом находятся в данный момент и отбрасывающие эти взгляды при расставании, чтобы когда-нибудь их оспорить.
   Убедившись, что моя красавица окончательно увлеклась пейзажем за бортом, я пересел к Гейбриэлу.
   - Он, как у русских это принято называть, вор в законе. Хотя я не понимаю, что тут законного - быть вором. Среди своих "коллег" его называют Смотрящим. Видимо из-за того, что он долгое время собирал компромат на президента России.
   - Нет, Гейб. Смотрящим у воров в законе называют самого крупного авторитета, управляющего общаком - общими деньгами.
   - Общие деньги? А зачем они им?
   - Как зачем? Помогать своим друзьям, мотающим срок на зоне, содержать семьи погибших за общее дело, да мало ли для чего!
   - Это у вас атавизм коммунистических времён.
   - Зря ты так. Ты недооцениваешь русских воров. Если они все скинутся, они могут Америку купить с потрохами. Куда ты думаешь деваются сибирские алмазы, нефть, газ?
   - На развитие экономики.
   - Да ты что! Посмотри в каком состоянии страна.
   - Может там не так много?!
   - Если переводить всё в золото, то там каждый месяц добывается Форт Нокс.
   - Ты, должно быть, никогда не видел Форт Нокс.
   - А ты, должно быть, никогда не видел Сибирь.
   - Ну хорошо, - резко прервал наш бессмысленный спор Гейб. - Этим ты хочешь сказать, что мне перешёл дорогу не просто крупный бандит, а одна из центральных фигур русской организованной преступности?
   - Да, ты идёшь не против какого-то человека, а против всей системы в целом. Он распоряжается всеми имеющимися в наличии ресурсами, у него глаза и уши по всей России, а руки по всему миру. Если ты - неуловимый Человек-Тень, то он - Человек-Солнце, до него невозможно добраться, сгоришь заживо.
   - Это я уже понял из твоих слов, так ведь вся соль в том, что не я пошёл против него. Я ликвидировал одного видного "деятеля" на Ближнем Востоке, а потом оказалось, что он тесно связан с этим Москаевым.
   - Гм-м, это меняет картину. Он уже вышел на тебя?
   - Пока нет, но может.
   - Как?
   - Он либо уже узнал, либо очень скоро узнает о дочери моей близкой подруги - Саше Траут.
   - Саша Траут, - я почесал в задумчивости нос. - Знакомое имя. Это не та актриса, которая...
   - Именно та, - не дал мне договорить Гейб. - Дочь Тимоти Траута и Лизы Стокс. Их семья жила в соседнем доме, когда я был молодым. А после того как её мать, знаменитая певица... ты помнишь её?.. Так вот, после того как её мать стала жертвой теракта в Сьерра-Лионе, давая благотворительные гастроли, я взял девочку к себе.
   - Да ты что? - не поверил я и, видя удивление Гейбриэла добавил - как-то это не по-американски. У вас, вроде так не принято.
   - Очередной стереотип, - фыркнул Гейб, - ты бесишься, когда видишь, что американцы изображают вас в кино танцующими народные танцы, вечнопьяными и разгуливающими по улице в шапках-ушанках, но на полном серьёзе утверждаешь, что сами американцы - жадные, расчётливые карьеристы, для которых бизнес и деньги превыше всего!
   - Я знал, что нам трудно будет найти общий язык, - сказал я, только чтобы что-нибудь сказать.
   - Ничего, мы притрёмся друг к другу. Итак, едем дальше. Несколько лет назад Саша вдруг резко повзрослела и стала вести независимый образ жизни. Мы несколько отдалились, но она по-прежнему всё обо мне прекрасно знает.
   - Как я понимаю, изолировать девушку нельзя?
   - Нет, само собой. Мы не можем лишать её права на свободу, только потому, что я не угодил какому-то русскому.
   - Слу-ушай! - мне в голову залетела шальная мысль как раз в тот момент, когда стюардесса, высунув свою миленькое личико поинтересовалась не хотим ли мы чего-нибудь выпить. Мы заказали пиво и некоторое время молча обдумывали ситуацию, пока она нам его не принесла.
   - Что ты хотел предложить? - поинтересовался Гейб.
   - А что, если использовать её как приманку?
   - Нет, нельзя. Они не должны знать о том, что мы знаем друг друга. Они заметят слежку и поймут, что я вмешался. После этого они просто-напросто убьют её.
   - Да, скорее всего ты прав. Что можешь предложить в данной ситуации?
   - Я хотел бы, чтобы ты на время стал её телохранителем.
   - В смысле?
   - Тебе что-то непонятно? Или ты не знаком с профессией телохранителя?
   - Гейб, я собирался драться, воевать, а не мотыляться по съёмочным площадкам с капризной фифочкой.
   - Эй, да ещё полчаса назад ты говорил, что хочешь отдохнуть, что не собираешься работать в ближайшее время. К тому же иногда для отвлечения неплохо и с фифочками погулять.
   - Боже сохрани! Я за свою жизнь натерпелся от таких куколок: сначала дочь президента, потом Камилла. У меня мечта - встретить обычную, совершенно заурядную девушку.
   - Итак. Могу я на тебя рассчитывать?
   Я задумался ненадолго. В принципе он прав, сейчас я вряд ли могу что-либо предпринять в серьёзной схватке. Может мне нужно немножко отдохнуть? Но разве можно назвать отдыхом оборону от Смотрящего русской мафии?
   - Гейб, возможно я один не справлюсь.
   - Ничего страшного, в случае чего мои ребята тебя прикроют. - Он внимательно посмотрел на меня и, не дожидаясь ответа, констатировал - Ну, вот и договорились.
   Остальную часть пути мы проболтали ни о чём, обсуждая последние модели автомобилей, предстоящий чемпионат мира по футболу и прочую лабуду, никак не связанную с новым для меня и давно уже привычным для Гейбриэла родом занятий.
  
   - Он уже в Лос-Анджелесе, будь на чеку.
   - Не понимаю, почему нельзя взять её прямо сейчас.
   - Так надо, друг мой, это игра. Игра ценою в жизнь. К тому же, она уехала куда-то в путешествие, чтобы отдохнуть перед очередным фильмом. Никто не знает точно куда.
   - Когда вернётся?
   - Завтра или послезавтра. У неё запланированы съёмки.
   - К тому времени он уже будет там.
  
   Мы приземлились в аэропорту около 7 часов вечера.
   - Добро пожаловать в Город Ангелов, - Гейб, выходя из самолёта, сделал широкий приглашающий жест рукой. Я шёл прямо за ним и уже подошёл к двери, когда за моей спиной раздался восторженный восклик Камиллы
   - Ваауу! Мы в Голливуде!
   Она положила руки мне на плечи и, поднявшись на цыпочки, выглянула из-за моей спины.
   - А холмы отсюда видны?
   Она была прекрасна. В тот момент, с огромными блестящими от переполняющих её чувств глазами она была похожа на большого ребёнка, попавшего в Диснейленд. Это вызвало умилённую улыбку у всех присутствующих, и даже у меня, не смотря на то, что я знал, что через пару минут она снова станет хищной фурией и кому-нибудь, что-нибудь сломает.
   - Я взял на себя смелость купить вам небольшой домик на побережье, в районе населённым иммигрантами из вашей страны.
   - Классно, - хлопала в ладоши моя красавица. - Мы будем гулять по вечерам на пляже.
   - Тут я вынужден откланяться. Ник подбросит вас до дома.
   Гейбриэл кивнул одному из своих головорезов, тот подошёл к нам, взял у меня из рук сумку и, быстрыми шагами вернувшись к машине, открыл заднюю дверь.
   Камилла прижалась ко мне и сильно сжала мою руку.
   - Их-ха. Нет, ну ты можешь себе представить мы будем жить возле Киану Ривза.
   - Кстати, о Ривзе и прочих представителях его класса. Что ты можешь сказать о Саше Траут? - задал я ей вопрос, усаживаясь на широкое заднее кресло Шевролета Тахо. Уй, ну до чего же американцы любят большие автомобили.
   - Только то, что пишут о ней в газетах. А, ну ещё мы с подругами пару раз заходили на веб-сайт посвящённый ей.
   - И что вы там увидели?
   - Ну, во-первых, она чертовски красива.
   - Вот прямо, чертовски, - передразнил я её, звучно выделяя каждый слог слова чертовски. - Такая она чертовка.
   Камилла закатила глаза, в знак полнейшего презрения к моей иронии. Хотя я не сомневаюсь - ей было приятно, что её муж не признаёт красивой какую-то актрису и в душе она благодарна мне за этот тонкий комплимент.
   - Хорошо, что ещё?
   - Она снялась в нескольких мегакассовых фильмах, позировала для нескольких крупнейших журналов, имеет кучу крупных наград типа Золотого Глобуса, и... - она пожала плечами, показывая, что не знает, о чем следует ещё упомянуть. Я потёр подбородок, задумываясь о сложившейся ситуации.
   - А в жизни она какая?
   - Знаешь, все говорят, что она нисколько не похожа на актрису - она не такая импульсивная, малоэмоциональная, неаккуратная, можно даже сказать неряшливая. Ну, что ещё? Не ходит на светские тусовки. О! Много, жутко много ест и, если верить прессе, не умеет даже причёсываться. А почему она вдруг тебя заинтересовала?
   - Подожди, сейчас я отвечу на твой вопрос, только скажи мне, почему у неё такое имя - Саша. Насколько я понимаю, это не американское имя?
   - Да, её мать - полячка. Настоящая фамилия Лизы Стокс - Дарьялова. Теперь отвечай!
   - Понимаешь, на неё начал охотиться какой-то маньяк. Следит за ней, присылает ей письма с угрозами, срывает съёмки, короче, нормальный такой маньяк.
   - И что?
   - Саша оказалась близкой подругой Ланы, которая и попросила меня присмотреть за ней. Я не мог отказать человеку, спасшему жизнь и мне, и тебе.
   Камилла грустно вздохнула и отвернулась к окну.
   - Эй! - я обнял её и притянул к себе. - Ты что?
   - Я... я... ну вобщем, я думала у нас будет медовый месяц. У нас ведь даже свадьбы толком не было. Я собиралась устроить пышную церемонию, надеть свадебное платье, фату, всё как положено, венок, марш Мендельсона, потом выйти на пляж и, идя босиком по пляжу, говорить о вечной любви. И чтобы ветер нежно ласкал кожу, а стопы утопали в песке...
   - Не хочу прерывать эту идиллию, но меня мучает один вопрос.
   - Спрашивай, о разбивальщик моих мечт!
   - А где в твоей фантазии я, собственно говоря?
   - Ты?
   - Ну да, я?
   - Ты... ну ты... ты где-то рядом,.. со мной на пляже, или нет... э-э-э, взял и всё запорол.
   Мы оба рассмеялись, и она трогательно посмотрела мне в глаза.
   - Я не хочу, чтобы ты уходил.
   - Малышка, по этому пути я пройду лишь один раз. Так пусть же я уже сейчас совершу какой-либо достойный поступок или проявлю доброту в отношении какого-либо человеческого существа. Пусть я не отложу и не упущу случая это сделать, ибо по этому пути я никогда больше не пройду.
   - Слова одного из учеников Дейла Карнеги.
   - Угу.
   - Только смотри не увлекайся, а то я ведь могу заскучать, - она мечтательно закатила глазки, - по крепкому мужскому телу.
   - Чиво? Я тебе дам "заскучать", потом всю оставшуюся жизнь будешь веселиться. Одна... сама с собой.
   - That's it, -услышали мы голос Ника, припаковавшегося на обочине возле красивого, ухоженного дома. Он повернулся к нам и протянул мне ключ.
   - Ёхарный бабай!!! Это наш дом? - глаза Камиллы снова засветились как утренняя звезда.
   Мы вышли из машины и сразу почувствовали непривычный для жителей мегаполиса запах моря, принесённого теплым ветром, именно таким, о каком мгновение назад мечтала Камилла. Ник по нашим лицам понял, о чём мы подумали и, опережая вопрос, сказал:
   - Беверли Хиллз, - и, махнув рукой в сторону, добавил, - до океана всего три мили.
  
  
  
  
  
   Глава 3.
  
   Я могу поведать тебе о том, какой Гейб выбрал замечательный дом, или о том, как мы чудно провели ночь, но чтобы не затягивать рассказ сразу перейду к делу. Камилле было трудно принять то, что я буду сутками находиться рядом с молодой красивой актрисой, не отличающейся строгостью воспитания, но я сумел убедить её, что это дело чести.
   На следующее утро, отдохнув и набравшись сил, я отправился на поиски Саши Траут. Телефонный справочник подсказал мне, что она живёт на улице Кросс-Роуз, куда я и направил свои стопы. Небольшая лестница вела к симпатичной прозрачной двери, за которой скрывалась вторая, более массивная. Подойдя к двери, я всей ладонью нажал на кнопку звонка. Тишина. Я ещё раз нажал на звонок, задержав руку на несколько секунд. Я бы не удивился, если неженка актриса встаёт с кровати в двенадцатом часу. Ответом мне опять была тишина. Я повернулся и стал спускаться, но, сделав пару шагов, вдруг услышал, как открылась дверь соседнего дома и на крыльцо вышла милая старушка, эдакий божий одуванчик.
   - Вы ищите Сашу?
   - Да, мэм, не подскажете где я могу её найти?
   - Она сейчас на съёмках на студии Каламбия Пикчерс.
   - Ещё только девять, рановато она уходит.
   - Что вы, она уходит в семь и возвращается поздно ночью. Бедняжка, ей приходится столько работать.
   - Спасибо, мэм. До скорой встречи.
   Я тихо выругался. Меня совсем не прельщала мысль проводить двенадцать-четырнадцать часов в день в стенах какой-то студии, слоняясь из угла в угол. Но такова уж работа телохранителя. Хотя это сильно отличается от охраны президента.
   На студии мне сказали, что их съёмочная группа уехала, куда в пригород и вернётся не скоро. Я вернулся к Камилле и мы потратили весь на прогулки по городу, вернее по всем попадавшимся на пути магазинам. Я ненавижу ходить по магазинам, но мужественно терпел и делал заинтересованный вид, стараясь угодить жене и наслаждаясь каждой минутой проведённой с ней. Я понимал опасность предстоящего приключения, русские - самые опасные люди в мире. И хотя в американских фильмах их изображают безмозглыми алкоголиками, а крутыми мафиози выставляются или итальянские доны или японские якудза, на самом деле все американцы жутко боятся именно русских. И даже самые заносчивые и дерзкие афроамериканцы ретируются, услышав русский мат.
   Камилла скупила половину голливудских магазинов, каждый раз торжественно обещая, что это последняя покупка и, снова и снова убеждая меня, что "мы просто не можем не купить эту маечку", кофточку, сервиз и тому подобное.
   - Ты посмотри, как они сами одеваются. Им совершенно безразлично, что сейчас модно, как принято одеваться в других местах.
   - Land of freedom, land of tolerance (земля свободы, земля терпимости - перев. автора), - ответил я ей излюбленным выражением американцев.
   - Сейчас я куплю тебе что-нибудь, чтобы ты не выделялся из толпы.
   Она одела меня в бесформенные шаровары с заплатками, рваными коленками и карманами по бокам и капюшонку с длинными рукавами, в которой я выглядел как типичный американский подросток.
   - Я похож на какого-то студента.
   - В твои двадцать восемь ты вполне мог бы быть студентом.
   А почему бы и нет, подумал я, привыкая к новому имиджу. Единственным приятным для меня моментом стало посещение автосалона, где мы купили себе по автомобилю. Камилла выбрала огромный внедорожник Таёта Ленд Круизер, а я купил BMW Z8, прошедший к тому же через тюнинг. Эксклюзивная модель, обошедшаяся мне кругленькую даже по американским стандартам сумму. Вот так в рваных штанах на тюнинговом BMW я поехал вечером к Саше Траут
   Увидев свет в окнах дома на улице Кросс-Роуз, я припарковался возле её дома. Выйдя из машины, я повернулся, чтобы запереть её, но потом вспомнил, что статистика угонов в Штатах гораздо ниже, чем у нас и здесь не принято закрывать машину, отходя на пару минут. Почему на пару минут, спросишь ты. Да потому что потом я собирался загнать её в гараж. Привычка закрывать автомобиль на ключ выдавала во мне иностранца, поэтому я сделал вид, что что-то забыл, заглянул в бардачок и повернулся к дому. В этот момент я заметил, что за мной через щелку в жалюзи. It has begun. Я подошёл к двери и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла миленькая девушка, чем-то похожая на знаменитую актрису.
   - Александра Траут? - спросил я её.
   - Да, с кем имею честь разговаривать?
   - Меня послал Гейб, он предупредил тебя?
   - Да предупредил. Извини я не расслышала как тебя зовут.
   - Аскар. Аскар Анваров.
   Она повернулась и посторонилась, пропуская меня внутрь и не сводила с меня в глаз, пока я не прошёл до середины комнаты, очевидно служившей ей гостиной.
   - Значит, говоришь, тебя послал Гейбриэл? - спросила она, подходя ко мне
   - Да. С этого момента я буду тебя охранять.
   - Он должен был поставить тебе знак на руке.
   - Нет, у меня нет никакого знака - недоумённо ответил я, машинально посмотрев на свою правую ладонь.
   Она схватила мою кисть и, выворачивая её, швырнула меня на пол. Я не был готов к такому повороту событий и никак не смог защититься. Очнувшись в следующее мгновение на полу, я поднялся и ещё более недоумённо посмотрел на неё.
   - В чём дело?
   Она стояла в каких-нибудь тридцати сантиметрах от меня и я не успел среагировать на её следующий удар. Сделав короткое движение корпусом, она слегка повернулась и сильно толкнула меня в грудь ладонью правой руки. Это короткое движение было сделано, что называется "от бедра", поэтому в удар вложился весь вес тела, словно тебя ударили пятидесятикилограммовым мешком. Я грохнулся на пол и проехал добрых три-четыре метра, сшибая головой попадавшиеся на пути предметы. Грудь жутко сдавило, дыхание сбилось, а гул в голове мешал мыслить. Саша подскочила ко мне и ударила носком ноги по печени. Острая боль молнией пронеслась по всему телу. Я инстинктивно прижал руку и повернулся на правый бок. Саша размахнулась и, как вратарь зашвыривающий мяч на половину поля противника, нанесла сильнейший удар мне в глаз. Я успел блокировать удар рукой, но это мало помогло. Сотни мыслей разлетелись в разные стороны, оставляя мою голову один на один с пустотой. Сначала я удивился, что нет искр в глазах, но потом вспомнил, что видеосистема работает по другому принципу, и их, в принципе, не должно быть. Еле дыша, я повернулся лицом к полу, поднялся на левой руке на четвереньки, прижимая правую к болевшему боку, и заметил как она шагнула в мою сторону, собираясь добить то, что осталось от Аскара Анварова. Резко рывком вскочив на ноги, я схватил её за бедро и, поднимая его вверх, опрокинул Сашу на пол. Падая, она больно ударилась головой. От злости я потерял над собой контроль. Схватив лежащую в углу бейсбольную биту, я занёс её над собой и опустил Саше на спину. Из её груди вырвался протяжный стон. Пнув её в область живота, я отошёл в сторону и сел на стул. Саша валялась на полу, корчась от боли. С трудом совладев со своим дыханием, я достал из кармана чудом уцелевший мобильник и позвонил Гейбу.
   - Гейб, твоя подруга - сумасшедшая, - сказал я, услышав на том конце знакомый баритон. - Я не буду её охранять.
   - Что случилось? - неторопливо поинтересовался Гейбриэл.
   - Она напала на меня.
   - Дай я поговорю с ней.
   Я кинул телефон приходящей в себя девушке. Она взяла его и тупо смотрела на него несколько секунд, пока сознание возвращалось к ней.
   - Да, - наконец ответила она. Гейб что-то ей сказал и она недоверчиво посмотрела на меня. - Да не похож он на человека прилетевшего в LA вчера вечером. Он одет как американец, подъехал к дому на кабриолете, к тому же чисто говорит по-английски - возмущалась Саша, очевидно, в ответ на ругань и сразу же прикусила язык. Ещё через несколько секунд она кивнула и, поднеся динамик телефона к самым губам, с нажимом произнесла - Хорошо, я буду паинькой, - после чего со злостью нажала на кнопку сброса линии.
   Я потёр ушибленное место на голове и прикрыл глаза. Саша потянулась, морщась от боли, потом встала и вышла на кухню. Я никогда ещё не чувствовал себя таким избитым. Имея за спиной двадцать лет упорных тренировок, беспомощно валяться на полу под ударами маленькой, стройненькой девушки было для меня самым большим в жизни унижением. Бесшумно войдя в комнату, она, не спрашивая моего согласия, плюхнула мне на голову пакет со льдом и опустилась на диван рядом со мной. В её руках была откупоренная бутылка вина и два бокала.
   - Саша, ты можешь называть меня Саша, - сказала она, наполняя бокалы.
   - Аскар, ты можешь называть меня Аскар.
   - Извини, ты не похож на телохранителя. Я должна была проверить, кто ты на самом деле.
   - А на кого я похож?
   - Нет, просто я представляла себе телохранителя таким, как Кевин Костнер в фильме "Телохранитель", или Николас Кейдж - "Охраняя Тесс".
   - А-а! Где ты научилась так бить?
   - Я полгода готовилась к съёмкам фильма, в которых сейчас участвую, меня здорово натаскали в восточных единоборствах.
   Она сделала маленький глоток и причмокнула. Потом она подвинулась поближе ко мне и посмотрела мне прямо в глаза.
   - Так значит, ты - телохранитель.
   - Да вроде бы.
   - Хороший?
   - Так себе, - улыбнулся я.
   - А если серьёзно.
   - А если серьёзно, то я лучше всех.
   - Пра-авда?! А ты, я смотрю, скромняга.
   Я опять улыбнулся.
   - Пра-авда, - протянул я, подражая ей, - не бывает скромной.
   Саша придвинулась ещё ближе ко мне, прижимаясь своим телом к моему и я почувствовал приятный запах её духов. Моя правая рука лежала на спинке дивана и она плавно стянула её себе на плечо.
   - Тебе когда-нибудь говорили, что ты - очень интересный мужчина, необычный, оригинальный. В тебе есть что-то, какая-то изюминка. Чувствуется, что ты очень, о-очень сильный, - медленно и томно произнесла она, слегка прикрывая веки при словах "очень".
   - Да, говорили. А ещё, весь последний год твердят, что я ещё и женатый, - добавил я, показывая ей левую ладонь с обручальным кольцом. - И очень, о-очень люблю свою жену.
   Я убрал свою руку и отвернулся от Саши, осматривая комнату. Первое, что бросилось в глаза - жуткий бардак. Мне, как человеку выросшему в интернате, проведшему молодость в казарме, резало глаза такое отношение порядку. Предметы одежды валялись, разбросанные по всей комнате, везде виднелась посуда, чашка с остатками поп-корна, грязная кружка, вероятнее всего из-под кофе, наполовину выпитый стакан сока. В углу комнаты лежала корзина с грязным бельём.
   - Я живу одна, мне некого стесняться, - смущённо пожала плечами Саша.
   - Это твоё личное дело. Ты всегда пристаёшь к мужчинам при первом же знакомстве? Или тебе Гейб поставил задачу соблазнить меня?
   - Нет, это такой закон психологии - после сильного отрицательного стимула обязательно должен следовать положительный такой же интенсивности. Тогда в мозгу образуются прочные связи.
   - Ты хотела переспать со мной только для того, чтобы в моём мозгу образовались связи?
   - Я не собиралась спать с тобой, я хотела немного поиграть, - она провела рукой по моей щеке.
   - А если бы я возбудился и ты не смогла бы меня остановить?
   - Один раз я уже тебя остановила. Что заставляет тебя думать, что я не смогу повторить это?
   Она поднялась с дивана.
   - А теперь я прошу тебя извинить меня, но я очень устала, а завтра мне предстоит тяжёлый день. Если не возражаешь, ты будешь спать здесь, на этом диване.
   - А если возражаю?
   - А если возражаешь, то можешь катиться ко всем чертям.
   - Кстати, где я могу поставить машину?
   Она приподняла одну из своих маек, валявшуюся на тумбочке, взяла ключи от гаража и бросила их мне.
   Как только Саша закрылась в своей спальне и погасила свет, я взял телефон и набрал номер Камиллы.
   - Привет, малышка. Как ты там одна?
   - Ничего, скучаю. Надеюсь, ты поймаешь этого маньяка как можно скорее. Как тебе Саша Траут?
   - Так себе - вешалка наштукатуренная. На экране она гораздо лучше, чем в жизни.
   - Ну-ну, надеюсь это правда.
   - Кстати, у нас дома есть телефон?
   - Да, есть, запишешь номер?
   Я ответил утвердительно и внёс номер в память моего сотового. Мы проболтали больше часа, а после я долго не мог уснуть, ворочаясь с мыслями о Камилле, Гейбе, странном поведении Саши, беспорядке в комнате, которую Саша не удосужилась привести в надлежащий вид после идентификации моей личности. Больше всего меня удивляло то, с какой лёгкостью она меня побила. Она одним движением швырнула меня на несколько метров, а я ведь не самый маленький телохранитель в мире, больше девяноста килограмм, как-никак.
   Уф-ф, я повернулся на другой бок, давала о себе знать смена часового пояса, в Швейцарии в это время мы только обедали. На полке, недалеко от того места, где я лежал, стояли часы, я попытался рассмотреть циферблат. Глаза автоматически подстроились под освещённость, словно расширившийся зрачок, пропускающий больше света. Только мой видеоприбор сработал гораздо лучше, позволяя различить даже очень тёмные детали. Окружающие предметы приобрели зеленоватый оттенок, и я понял, что перевёл глаза в режим ночного видения. Так, должно быть, видят кошки в темноте. На часах было без четверти одиннадцать. Я посмотрел на свои наручные, почти одиннадцать. Часы на полке отставали, бессовестно выдавая расхлябанность хозяйки.
  
   - Где ты сейчас?
   - Слежу за домом Траут. О! А вот и они - он вывел из гаража машину, она вышла из дома, садится в машину. Хорошенькая, наверняка они закрутят роман. Проследить куда поедут?
   - Нет, не надо, я и так знаю - они поехали на киностудию. Пошли туда ребят, только будь осторожен. Мне нужно, чтобы он ничего не подозревал.
   - Понял, конец связи.
  
   - Мотор, съёмка, - скомандовал режиссёр в очередной раз. Это был уже восьмой дубль и терпение режиссёра начинало иссякать. - Стоп, стоп! Саша, что ты делаешь? Это совсем не то, что мне нужно. В начале фильма ты играла агента ФБР, в середине у тебя получилась безмозглая красотка, сейчас твоя героиня похожа на малолетнюю шалаву. Что ты делаешь?
   - Что конкретно тебе не нравится, Джо?
   По словам съёмочной группы, эти двое ругаются постоянно, и было очень похоже, что сейчас начнётся очередная смена декораций, по причине их деконструкции, а попросту - Саша разнесёт всё к чёртовой матери.
   - Мне не нравится, как ты с ним разговариваешь. Ты не должна заигрывать, не должна клеиться. Ты - федеральный агент. В тебе просыпаются чувства, которые ты запрятала глубоко-глубоко. Ты хочешь сблизиться с ним, но делаешь это неловко, для тебя отношения с мужчиной - это нечто новое.
   - Хорошо, Джо я тебя поняла.
   Ещё полчаса, ещё два неудачных дубля.
   - Что-то не так? - спросил я Сашу, когда она плюхнулась в кресло рядом со мной.
   - И это актриса, получившая два золотых глобуса, - бесился невдалеке режиссёр. - Да ей в школьном кружке самодеятельности выступать не дадут.
   - Я не могу вжиться в роль, когда знаю, что на меня открыли сезон охоты.
   - Сцена четырнадцатая, ну где эти каратисты? - помощник режиссёра подготавливал боевой эпизод, где героиня Саши врукопашную справляется с четырьмя здоровенными бандитами, а потом вступает в схватку с главным героем, который окажется главой бандитской группировки. - Где Спенсер? Рик, иди сюда.
   Если Джо Харрис, режиссёр фильма рвал на себе волосы, то Ричард Спенсер, постановщик боевых сцен, без устали нахваливал Сашу.
   - Знаешь чего не хватает вашим боям? - спросил я Сашу, смотря на разминающихся в стороне дублёров.
   - Чего?
   - Реалистичности. Тебе надо пригласить человека, который не боится получить по шее и как следует отдубасить его. Удар у тебя поставленный, ты, я смотрю, можешь его контролировать, поэтому сильные травмы твой партнёр не получит. Дело за тем, кого ты бьёшь.
   - На то это и кино. Здесь по-настоящему не дерутся, - она придвинула своё кресло ближе ко мне. - Хотя может ты и прав, похоже на то, что наши каратисты превращаются в изнеженных кинозвёзд и не горят желанием портить свои физиономии. Может у тебя есть кто-нибудь на примете? - она хитро прищурилась и положила подбородок мне на плечо.
   - Я не себя имел в виду. Мне это на фиг не нужно.
   - Брось ты, правда что-ли? Тебя никогда не манил свет софитов? Тебя никогда не возмущало, что такие вот уроды, - она показала на исполнителя главной роли, - купаются в лучах славы, у них тысячи поклонниц, готовых броситься под танк ради своего кумира, они получают бешеные гонорары за то, что красуются перед камерами? А настоящие мужики, способные свернуть горы, остаются в тени, получают двести тысяч в год...
   - Нет, - перебил я её. - Не возмущает.
   - А-а-а, come on!
   Ох уж это непереводимое американское камон! Почему-то в тот момент это поддело меня, я правой рукой обхватил Сашу за шею и собирался зажать у себя под мышкой, но она перехватила мою кисть, левой рукой подтолкнула наверх локоть, выскользнула из-под моей руки, и, вставая, заломила мне руку за спину.
   Ну уж нет, я не позволю себе второй раз облажаться, да ещё и на глазах у сотни людей. Я сделал сальто назад через левое плечо, высвобождаясь от захвата, и резко выбросил вперёд напряжённую ладонь, чтобы сбить Сашу с ног. Легкое движение корпуса в сторону и Саша, что называется, ушла с линии атаки, хватая на лету мою руку. Раскрывая для удара корпус противницы, я сделал широкое круговое движение рукой, словно обрисовав путь Солнца по небосклону, и нанёс акцентированный удар прямо ей в живот. В этот момент я сначала почувствовал, а лишь через мгновение понял, что заметил, как Саша нанесла свободной рукой удар в челюсть. Я покачнулся, потеряв пространственную ориентацию, но тысячи изнурительных тренировок закалили моё тело и разум, сохраняющие теперь работоспособность даже при тяжёлых сотрясениях. Ну всё, подумал я, моё знание красивой техники айкидо на этом заканчивается, пора расчехлять оружие. Я крепко сжал кулаки и, выпрямившись во весь рост, встал в боевую стойку. Саша, оправившаяся от удара, исподлобья посмотрела на меня, металлический блеск в её глазах подливал масла в огонь.
   - Снимаем, снимаем! Мотор! Поехали! - словно отдалённое эхо услышал я, как кричал во всё горло режиссёр. - Быстрее, ловите момент.
   Саша кинулась на меня. Импульсивная девица, но без этого в актрисы не берут. Я боковым зрением уловил, как режиссёр жестом остановил охранников и развернул кран с камерой в нашу сторону.
   - Рик, где твои каратисты? Быстро, быстро.
   Она наносила серию за серией, вбивая, вколачивая каждый удар, вкладывая в него такую порцию злости, будто я бросил её прямо на свадебной церемонии. Я не уворачивался, не уклонялся, я принимал каждый удар, как вызов, мне было необходимо чувствовать эту боль. Поймав момент, я с расстояния всего в два дюйма нанёс сильнейший удар в печень, согнувший Сашу пополам. И тут начался такой тарарам. Дублёры кинулись на меня, натурально избивая. Еле отдышавшаяся Саша, взмокшая как загнанная лошадь стала раскидывать их в стороны. Я, так ничего и не поняв, но получив достаточную свободу действий, не ограниченную ударами в корпус, стал вырубать обидчиков одного за другим.
   - Её, хватайте её! - кричал Спенсер. - Окружайте их.
   Каскадёры окружили нас плотным кольцом и мы прижались друг к другу спинами.
   - Вот видишь, как всё обернулось, - обратилась ко мне Саша.
   - Кто мне объяснит, что происходит?
   - Позже, сейчас дерись. Только не поубивай их.
   Я закрыл глаза на время одного вдоха, и увидел перед собой сенсея.
   - Побеждает не злость, а спокойствие, не сила, а грация, не знание, а умение - говорил он.
   После второго вдоха я открыл глаза, и осознал, что нахожусь в центре сумасшедшей фантазии режиссёра, собравшегося снять самый естественный бой за всё историю кинематографа. Да будет так.
   Я мысленно ощупал своё тело, подключая всё имеющееся у меня вооружение - пальцы ног, подушечка, ребро стопы, пятка, подъём стопы, голень, колено, локоть, основание ладони, кулак. Травм нет, проблем нет, всё в порядке. Fight!
   Следующие десять минут картинка сменялась так быстро, что запомнить что-нибудь было просто не реально. Только рефлексы давали о себе знать, уводя жизненно важные органы на миллиметры от сокрушительных действий противников. Не знаю, остался бы кто в живых, если бы Джо Харрис не скомандовал:
   - Стоп, снято. Перерыв полчаса.
   Я прислонился к стене и сполз на пол, Саша рухнула сверху на меня и я неволь обнял её.
   - Пить, я хочу пить, - прохрипела она.
   - Зачем всё это? - спросил я её, устало положив голову ей на плечо.
   - Они нарежут из этого замечательную драку.
   - Кого с кем?
   - Меня и Бена с бандитами.
   - Так Бена же там не было.
   - Ты был вместо него.
   - Ага, я брюнет, он блондин, я в майке, он по фильму в пиджаке. Да и драться вы должны где-то в заброшенном доме.
   - Приятель, ты в каком веке живёшь? Тебя перекрасит, переоденет и телепортирует в заброшенный дом компьютер. А твоё лицо заменят на лицо Бена. В смысле крупным планом. У зрителя создастся иллюзия, что это он в кадре.
   К нам подошёл Харрис и присел рядом на корточки.
   - Я - Джо, - протянул он мне руку, - нас не представили.
   - Аскар, Аскар Анваров. Я - телохранитель этой юной леди.
   - Я восхищён вашим мастерством, мистер Анваров и хочу предложить вам контракт. Пятьдесят тысяч долларов за ещё один такой бой.
   Я отрицательно покачал головой.
   - Я не дерусь за деньги.
   - Сто, - поднял цену Харрис, на что я опять покачал головой, - сто пятьдесят..., двести..., триста.
   - Интересно, сколько вы готовы заплатить за одну хорошую боевую сцену?
   - Миллион, - неожиданно для всех предложил режиссёр.
   Удивление было настолько сильным, что по-детски естественно отразилось на моём лице. Харрис весело рассмеялся.
   - Не думайте, что я глуп или непрактичен. Эта моя выходка попадёт во все газеты и люди толпами будут валить в кинотеатры, чтобы посмотреть на драку стоимостью в миллион долларов.
   - Хорошо, я согласен. Надеюсь у них у всех есть медицинская страховка. Кстати, где ваш реквизитор? Мне нужна другая обувь.
   - Что-нибудь ещё?
   - Дайте мне пару минут чтобы настроиться.
   - Конечно.
   Я отошёл в сторону и сел, подогнув ноги под себя и положив руки на колени. Я опять вспомнил учителя. "Сенсей, а что делать если я не готов к бою, но приходится драться", - спросил я как-то его. "Ниндзя, перед опасным заданием представляли себе свою смерть. Представляли ярко, красочно, почти до галлюцинации. Инстинкт самосохранения активизировал все внутренние ресурсы организма, заставляя его работать лучше, чётче, быстрее", - ответил он мне тогда. Я последовал совету учителя и вообразил себя в тяжёлом нокауте, распластанным на полу лицом вниз. Я подошёл сам к себе и потряс за плечо, но не получил ответа. Тогда я перевернул себя лицом вверх и увидел, что оно обезображено жуткими шрамами. Я вздрогнул и резко пришёл в себя, отбрасывая остатки видения. Потом встал и пошёл к Саше, сидевшей в кресле гримёра, который рисовал порезы и ссадины на её теле и лице.
   - Конечно это не моё дело, но в драке таких травм не бывает, - обратился я к женщине-гримёру. - В драке вообще невозможно получить такие аккуратные травмы. Сделайте ей заплывший глаз, распухшую губу или ухо, размером с ладонь. Будет более реально.
   - Чем меньше насилия на экране, тем лучше для психики детей, которые это будут смотреть, - возразила она.
   - Вы, американцы, такие наивные - прямо как большие дети. Хотите показать драку, но чтобы без кровопролития. А вообще, для вашего кинематографа насилие скорее норма, чем критерий цензуры.
   - Готовность две минуты, - проговорил в мегафон помощник режиссёра.
   Как в старые добрые времена, когда мы спарринговали на тренировках, каскадёры и актёры встали в кольцо вокруг съёмочной площадки. Операторы заняли свои места, установив больше десяти камер с различных ракурсов.
   - Начали, - скомандовал Харрис.
   - Сцена пятнадцатая дубль первый, - объявила помощник монтажёра.
   Первым против меня вышел светловолосый парень, лет двадцати пяти, высокий ростом, сухопарый и не очень широкий в плечах. Сделав пару обманных запугивающих движений одной рукой, он нанёс резкий удар другой. Я поймал его руку левой и, перехватывая её правой, сильно ударил его под коленную чашечку. Опорная нога подогнулась и он упал на колено. Я нанёс кросс левой рукой через его правую, которую в этот момент удерживал, а потом добил прямым джебом правой.
   - Классическая двойка, - прокомментировал мои действия Спенсер. - У парня хорошая техника.
   Следующий противник выскочил с широким свингом, ударом, при котором рука заводится далеко назад за спину и прямая в локте описывает дугу. Я нырнул под его руку и метнулся в сторону, вставая в боевую позицию. Промахнувшись он остановился, передавая мне инициативу. Я ударил голенью его в ногу. Жесткий удар, который он достойно встретил. Потом сразу, пробил ещё один, и ещё. Он смотрел мне в глаза и ждал, когда я сделаю следующее действие, чтобы контратаковать, но я всё бил и бил голенью в ногу. "Не смотри в глаза врага, ты в них утонешь", учил меня когда-то сенсей. Я сделал около десяти ударов за пять секунд. Лицо парня побледнело от боли в мышцах и костях. Он посмотрел на мою ногу, в надежде, что я нанесу другой удар. "Не смотри на меч врага, он тебя зарубит". Я нанёс ещё два удара. Парень схватился за ногу и, хромая, ушёл с площадки. Если ты не можешь перемещаться, соответственно ты не можешь и драться. "Не смотри на врага вообще, только так ты сможешь его увидеть".
   - Обманул, - хмыкнул Спенсер.
   - Попробуй обмануть это, - рявкнул один из каскадёров, замахиваясь трубой, сделанной из лёгкого пластика, но всё же опасной в умелых руках.
   Опережая удар, я развернулся и в прыжке выбил трубу из его рук и, продолжая вращательное движение, ударил другой ногой его в скулу.
   - Чистая победа, - Спенсер потёр подбородок.
   - Лицо, Бен, посмотри на его лицо, - крикнул Харрис исполнителю главной роли. - Посмотри, какое выражение в глазах. Запомни это выражение.
   Очередной мой противник, злой как голодный волк, и громадный как медведь Гризли, не торопясь, осторожно встал напротив меня. Видя, как легко я расправился с его друзьями, он боялся ошибиться. Его будет нелегко вырубить, подумал я и нанес несколько лёгких разведывательных ударов левой в голову. Он уклонялся, раскачиваясь как маятник из стороны в сторону. Потом подскочил ко мне и нанёс два сильнейших удара в область печени. А-а, бадипанчер, подумал я. Ну давай, посмотрим на что ты способен. Я поднял руки вверх и раскрыл ладони. Удары в корпус посыпались градом.
   - Ё-моё, я первый раз вижу так хорошо набитые мышцы, - восхищался Спенсер, - Такому телу позавидовал бы даже Мухаммед Али.
   Увлекшись своей атакой, "Гризли" совсем забыл про оборону. Когда он нанёс очередной удар я отскочил в сторону и сбоку ответил встречным в лицо. Костяшки моего кулака упёрлись прямо в ямочку подбородка. Одного удара оказалось мало и "Гризли" удержался на ногах. Тогда, воспользовавшись тем, что я приблизился к нему, я нанёс сокрушительный удар локтем. Такой удар свалил бы даже Майка Тайсона.
   - Ты посмотри как он держится, - добавил Харрис. - Он совершенно не замечает камеру. Он - прирождённый актёр.
   - Он прирождённый боец, - тихо возразила Саша, задумчиво прищурив глаза.
   Оставшиеся два каскадёра кинулись на меня ещё до того как "Гризли" упал на пол. Один из них начал быстро махать ногами и исполнять вертушки в воздухе. Подловив момент приземления, я сбил его на пол. Он упал очень удачно для меня, так, что его голова оказалась прямо возле меня и мне не составило труда добить его.
   - Нанося удары в воздухе, нельзя терять контакт с землёй, - комментировал Спенсер. - Одна ошибка и ты на полу с рассечённой головой.
   Последний противник схватил меня за горло и стал душить, но я вцепился в его волосы и, буквально протащив через себя, свалил на пол, расцепляя захват. Я нанёс несколько сильных ударов куда попало и встал переводя дыхание.
   - Снято, - остановил нас режиссёр.
   - Просто супер, - не уставал восхищаться Спенсер. - Я не пойму какая у тебя техника. Вроде и бокс, и карате, и немного ушу.
   - Да, всего понемногу, - ответил я.
   - Позвольте мне выписать вам чек, молодой человек, - режиссёр похлопал меня по плечу. - Вы не обманули ожидания наших зрителей. Вы гораздо лучше чем Жан Клод Ван Дамм или Стивен Сигал. Если захотите сделать карьеру в шоу-бизнесе, позвоните мне, - предложил он, протягивая мне свою визитную карточку.
  
  
  
   Глава 4.
  
   - Ничего не замечаешь? - спросил я Сашу по дороге домой.
   - Не-а.
   - Три машины - синий внедорожник Шевроле, бардовый Форд Мустанг и жёлтый кабриолет, следят за нами. Они сменяют друг друга примерно каждые два квартала.
   Я нажал на соответствующую кнопку и поднял верх своего кабриолета. Саша посмотрела в боковое зеркало заднего вида.
   - Ничего такого нет.
   - Да, они не висят у нас на хвосте постоянно. Скорее всего они знают, куда мы едем. Часто они пересекают нашу траекторию. О-па, вот он кабриолет, мимо проехал, заметила? Водитель сменился, наверно они меняются машинами. Кстати, те ребята , с которыми мы дрались... Спорим, ты видела их впервые?
   - Да, а как ты узнал?
   - Меня заинтересовала их манера ведения спарринга. Они - не каратисты, у них техника совсем другая. Каратисты, пробивая лоу-кик, удар голенью в ногу, выводят вперёд бедро и наносят удар от бедра. А эти ребята били хлёсткие удары от колена, как это делают кикбоксёры. Я спросил у Спенсера, где он их набрал.
   - И что?
   - Рик сказал, что бойцы, с которым он заключил контракт якобы уехали на соревнования, и поэтому клуб прислал других.
   - Что ты думаешь об этом?
   - Во-первых, тот, кто за нами следит, решил меня прощупать, или измотать; во-вторых мы имеем дело с очень и очень влиятельным человеком. Одним словом, нам следует быть предельно осторожными.
   Мы подъехали к дому, я остановился на обочине и замер, держа руки на руле. Саша достала дистанционный ключ, собираясь открыть гараж, но я остановил её. Она вопросительно подняла брови.
   - Возможно, ночью машина нам пригодится. Подожди, не входи из машины. Посмотри под сиденьем пистолет.
   - Хорошо, - она наклонилась и стала шарить рукой под сиденьем, несколько раз открыла бардачок автомобиля, порылась в сумке, - нет, нигде нету. Что это значит?
   - Ничего, пошли.
   Пока Саша обходила машину, я внимательно осматривал окрестности, таившие потенциальную угрозу для Саши и смертельную - для меня. Она положила мне руку на плечо, и я инстинктивно посмотрел на её руку, резко повернув голову. Я вспомнил занятие по психологии, на котором лектор объяснял, что если женщина кладёт руку на плечо или спину мужчины, значит она ему доверяет. Мы пошли по дорожке к двери, и я издали посмотрел на замок. Двойной наезд, в мельчайших подробностях дружелюбная вещица выглядела несколько иначе. Я заметил незаметные невооружённому глазу царапины, достаточно свежие, чтобы быть нанесёнными неудачливым грабителем.
   Я открыл дверь, вошёл внутрь и в тот же момент, взмахнув руками, схватился за дверь. Саша поддержала меня сзади.
   - Аскар, что с тобой? - в её голосе сквозила явная тревога. - Что происходит?
   - Не волнуйся. Всё в порядке, давление скачет.
   На самом деле, сбои давала моя видеосистема, как оказалось, весьма чувствительная к радиопомехам. В вазе с цветами, стоявшей на тумбочке у входа, я обнаружил маленький "жучок". Ещё несколько было спрятано в разных уголках дома. Подходя к такому радиопередатчику, я чувствовал сильный дискомфорт, картинка мигала, а иногда и терялась совсем.
   В то время как я обыскивал дом, Саша приготовила ужин. Хотя, выражение приготовила слишком сильное для данной ситуации. Сунула в микроволновку полуфабрикат, было бы более точным определение того, что она сделала. Я сел за стол и посмотрел в Сашину тарелку, чего там только не было - рис, жареная картошка, огромный кусок стейка, и всё это вдобавок обильно полито кетчупом.
   - Ты потерял свой пистолет? - спросила она, ещё не зная, что я нашёл несколько "жучков".
   - Нет.
   - А почему ты заставил меня искать его в машине?
   Она закинула в рот огромный кусок стейка и смачно пережёвывала его.
   - Ты поправиться не боишься? - поинтересовался я, улыбнувшись.
   - Не-а. Ты не ответил на мой вопрос.
   - В машине я тянул время - хотел разобраться с чувствами. Мне показалось, что на нас наведён микрофон направленного действия.
   - А разве это можно определить?
   - Нет, конечно. Но мне так показалось, а я привык доверять своей интуиции.
   - И что же она подсказала?
   - Что наведён.
   - Гм, - с важным видом промычала Саша. - Да ты что?!
   - А где мой носовой платок? - вслух спросил я сам себя и полез в карман, выгребая всё его содержимое.
   Так небрежным движением я достал из кармана "жучки", собранные по дому.
   - Это то, что я думаю? - изменившимся тоном спросила она, впиваясь взглядом в передатчики.
   Я кивнул.
   - Не на шутку за нас взялись, однако. Надеюсь, у тебя есть план?
   - Какой план? - удивился я.
   - Ну, как какой? Типа, они сделали свой ход, теперь мы сделаем свой.
   - Какой ход, девочка, ты о чём?
   - Ну, я не знаю, определить, кто изготовил эту аппаратуру, выйти на покупателя, вломиться прямо к нему в дом, забить его до полусмерти и достать адрес главного злодея.
   Я тяжело вздохнул и покачал головой. Американцы удивляются, почему весь мир считает их тупыми: они создают в кино стереотипы, а потом пытаются следовать им в жизни.
   - Только не говори, что я насмотрелась кино...
   - Я знаю, кто изготовил эту аппаратуру, - заговорщицким тоном сказал я, наклоняясь к ней.
   - Кто, - спросила она шёпотом.
   - Ближайший магазин радиотоваров, - также шёпотом ответил я.
   - Ладно, давай серьёзно, что ты собираешься делать?
   - Не знаю. А что ты хочешь, чтобы я сделал? Не могу же я тебя увезти отсюда в самый разгар съёмок.
   - Ты ждёшь пока тебе пустят пулю в лоб?
   - Если они хотели бы пустить пулю мне в лоб, давно бы уже это сделали.
   Саша замолчала, набивая рот едой и шумно её пережёвывая. Её вид меня умилял. На съёмочной площадке, где она была звездой, блестящей и недоступной, прекрасной и загадочной, её боготворили. Но лоск пропадал, как только она выходила из видоискателя камеры. В жизни она обычно была непричёсанной, безвкусно одетой, неряшливой, рассеянной простушкой. Которая, к тому же, ест как рота солдат.
   Я доел и откинулся на спинку стула. В этот момент зажужжал вибратор телефона.
   - Привет, не помешала? - услышал я в трубке голос жены.
   - Нет, не помешала. Как ты?
   - Плохо. Я хочу домой. Я ни черта не понимаю, что они говорят. Эти американцы вообще не умеют говорить по-английски, они коверкают слова, используют сленг и вообще они тупые бесчувственные уроды.
   - Что ещё не так? - спросил я, выманивая её на разговор. Ей было необходимо выговориться, снять внутреннее напряжение.
   - Всё не так, я не могу есть их пищу, я не знаю ни одного места, куда можно пойти...
   Далее последовал целый список "не", который я с участием выслушал, время от времени, вставляя короткие фразы.
   - Найди быстрее этого маньяка, ладно?
   - Не хнычь, я скоро вернусь. Ну всё, целую.
   Я повесил трубку и увидел круглые, как две тарелки, глаза Саши. Мы с Камиллой говорили на русском языке и это почему-то сильно её удивило.
   - Ты - русский? - спросила она, не веря своим ушам.
   - Не совсем, я из одной из пост-советских стран. Наш регион принято называть Средней Азией. А что в этом такого удивительного?
   - Но ты так чисто говоришь по-английски.
   - Да и ещё на четырёх языках, кроме родного и русского.
   - А где научился?
   - Секрет фирмы.
   Мы перешли в другую комнату, и Саша включила телевизор, доставая целую коробку с чипсами. Но я чувствовал, как её распирает любопытство.
   - Говори, - с лёгкой улыбкой начал я.
   - Там, на площадке, во время драки, ты держал удары этого огромного "мутанта-переростка".
   - И что?
   - Да там же каждый удар был минимум полтонны.
   - Я несколько месяцев прожил в монастыре шаолиня. Так, для практики, повышение квалификации. Там мастер ставил меня на два брёвнышка, вбитых в землю и кидал в меня кирпичи. Какие мог, я отбивал, остальные долетали до цели. После двух недель я перестал обращать внимание на боль и потом делал это упражнение в качестве разминки.
   - А ещё чем ты занимался?
   - О том, что я получил чёрный пояс у Аямы, основателя кёкушинкай карате я уже говорил? Ещё я занимался айкидо, боксом, как правильно заметил Рик, ушу, вот, в монастыре. Ну, много чем.
   - Ты бы мог сделать потрясающую карьеру, - задумчиво произнесла Саша.
   - А я и сделал её.
   - Нет, я имею в виду шоу-бизнес.
   - Не для меня это, Саша.
   - А деньги? Как насчёт того, чтобы получать несколько миллионов долларов за фильм? Или деньги тебя тоже не интересуют?
   - Понимаешь, во-первых, в нашей стране кинематограф и телевидение развиты очень плохо и таких гонораров у нас нет и в помине. А во-вторых, денег мне и так хватало. Видишь ли, у нас в стране несколько иная ситуация, чем у вас. У нас нет среднего класса, то есть людей с промежуточным заработком нет вообще. У нас люди либо очень богатые, либо очень бедные. Хотя это нормально для стран ближнего и среднего Востока, где правят эмиры и султаны. Так вот я, относился к числу самых богатых людей. У меня был бронированный Мерседес, стоимостью триста шестьдесят тысяч долларов. Это при среднем заработке - двадцать долларов в месяц. Не у меня, конечно. Средний, я имею в виду в целом: у учителя, врача, любого человека работающего на государство. Причём этот Мерседес я не покупал, мне его подарили. Теперь представь, каким богатым должен быть человек, чтобы ему делали такие подарки.
   - А откуда у тебя столько денег и зачем ты работал телохранителем?
   - Я же сказал, я сделал прекрасную карьеру - я стал консультантом по безопасности у президента.
   Саша тихо присвистнула.
   - Так вот почему Гейб прислал именно тебя, причём одного, - она придвинулась ко мне, игриво строя глазки. - Ну, теперь я чувствую себя в полной безопасности, мистер Костнер.
   - Деточка, ты даже слышала мой разговор с женой. И всё равно не оставляешь попыток соблазнить меня.
   - Расскажи мне о своей жене, - серьёзным тоном спросила Саша. - Какая она? Красивая?
   - Представь себе богиню красоты.
   Она кивнула и сдержала улыбку.
   - Теперь сделай её немного красивее.
   Саша потёрла лоб и покачала головой.
   - Ещё чуть-чуть и она будет такой же красивой как моя жена.
   - У-у-у, ну тогда я пошла спать. Одна, в холодной постели, мечтая о сильных руках шаолиньского монаха.
   - Ты бы лучше помечтала о том, как убраться в этом курятнике, - крикнул я ей вслед, устраиваясь поудобнее на диване.
  
   - Докладываю.
   - Валяй!
   - Ребята прощупали Анварова. Он в прекрасной физической форме, чего не скажешь теперь о ребятах, которые его проверяли. Другие твои спецы установили аппаратуру в доме Траут, которую он непонятно как сразу же обнаружил.
   - А что с внешним наблюдением?
   - Их он пока не заметил, но направленные микрофоны и камеры почувствовал. У него вообще дьявольское чутьё. Я же говорю тебе, он - Дьявол.
   - Найми снайперов. Возьмите его на прицел. Посмотрим, что он почувствует.
  
   - У нас есть несколько свободных минут, давай заедем в магазин? - предложила Саша на следующий день по дороге на студию.
   Я пожал плечами.
   - Тебе решать.
   - Сверни налево, на следующем повороте. Там есть замечательный ювелирный магазинчик, где можно избежать этих отвратительных папарацци, которые будут насмехаться, что Саша Траут, которая не умеет даже одеваться покупает себе украшения, которые не будет носить. Или ещё лучше, что ты мне их покупаешь.
   Я повернул налево и посмотрел по сторонам, улучшая наезд видеокамер, но вывески ювелирного магазина не заметил.
   - Здесь, тормози здесь, - Саша помахала руками.
   - Но здесь нет ювелирного магазина, - удивился я.
   - Есть, причём лучший в Лос-Анджелесе. Здесь самые дорогие украшения, - продолжила она, когда мы поднимались по ступенькам невзрачного здания серого цвета. - Они просто не хотят привлекать к себе внимание. Поэтому все звёзды приезжают именно сюда.
   Мы вошли в магазин и очутились в огромной, просто громадной комнате с необыкновенно ярким освещением, которое скрывалось тонированными окнами и было незаметно снаружи. Присмотревшись я понял, что свет, в принципе нормальный, но все драгоценности и добрая сотня зеркал так его отражают, что кажется будто светит несколько мощных прожекторов.
   - Проходите, мисс Траут, - вышел к нам администратор. - Рад вас снова видеть. Замечательно выглядите.
   - Замечательно врёте, Эдвин. Но всё же приятно.
   - Доброе утро, сэр, - он протянул мне руку.
   - Это мой телохранитель, Эдвин. Не похож, правда?
   - Нет, мисс, не похож.
   Интересно, в какой такой школе администраторов их учат поддакивать?
   - Как тебе это колье? - спросила Саша, примеряя его. - А вот этот кулончик?
   - Может к вечернему платью пойдёт, но на фоне твоей (нестиранной, подумал я про себя) рубашки совсем не смотриться.
   - А кольцо? Надень мне вот это колечко.
   - Надень сама. У нас это плохая примета.
   - Ой, ой, ой. Всё думаешь о своей ненаглядной? Может присмотришь ей что-нибудь?
   - Она не носит украшений. Она сама - украшение. Брюлик, так сказать.
   - Эдвин, я возьму вот это колечко. Не смотря на ворчание мужа ходячей драгоценности.
   Что-то не понравилось мне в её поведении. Такой я видел её в первый раз.
   Она протянула ему свою пластиковую карточку. Эдвин взял её и провёл через терминал. Через несколько секунд его нахмуренные брови подсказали нам, что карта не сработала. Он провёл ещё раз и покачал головой.
   - Не работает, мисс Траут.
   - Ничего страшного, я выпишу чек.
   Саша ловко вытащила из сумочки чековую книжку, вписала необходимую сумму, имя получателя, вырвала страницу и протянула её продавцу. Он поблагодарил нас за покупку и мы вышли.
   - У тебя озабоченный вид, о чём думаешь.
   - О твоём почерке.
   - Понравился?
   - Да. Но он слишком ровный и аккуратный для такой неряхи, - без обиняков ответил я, хотя беспокоило меня несколько иное обстоятельство: человек не может вести себя так беззаботно, узнав, что его пытаются убить.
   - У Шерлока Холмса тоже был аккуратный почерк, а он, если помнишь, хранил табак в ведёрке для угля.
   - Шерлок Холмс - выдуманный персонаж. Конан Дойль наделял его такими качествами, которые ему нравились. В жизни так не бывает, в жизни всё взаимосвязано. Кстати, вынужден сделать тебе комплимент - ты очень умная и начитанная для актрисы.
   - Ложный стереотип, - хмыкнула Саша. - Актриса не обязана быть дурой. Шерон Стоун, к примеру, умнее большинства президентов США.
   - Да уж, умнее. Но ты - не Шерон Стоун, - задумался я, вставляя ключ в замок зажигания автомобиля.
   Съемочный день прошёл как обычно: Харрис с Сашей безостановочно ругались, Бен и остальные звёзды любовались собой на отснятых кадрах, а мы со Спенсером обсуждали боксёрские бои. Но кое-что добавило смуты в мою душу, а именно - мне стали попадаться на глаза люди, которых на студии никто не знал, ни Харрис, ни Саша, ни персонал студии, и которых, в принципе на студии быть не должно было. Так у меня с каждой минутой усиливалось чувство слежки и появлялось желание позвонить Гейбу, сказать, чтобы он прислал подмогу.
   Из студии мы вышли поздно вечером, уже стемнело, хотя город жил, бурля в свете неоновых огней. Но всё же было темно, и лица людей, очертания автомобилей и прочие детали смазывались. Я посмотрел по сторонам, включая ночное зрение и увидел припаркованный невдалеке темный Шевроле Субурбан, намозоливший мне вчера глаза. Также я различил очертания Форда Мустанг, стоящего по другую сторону улицы на случай, если поедем не домой. Водитель Форда откинулся на спинку и вроде бы дремал, и только я знал, что сейчас ему не до сна. Не было только кабриолета, но я был уверен, что он спрятан с другой стороны студии.
   - Быстро, прыгай в машину, - скомандовал я Саше.
   Она послушно повиновалась. Я резко рванул с места и, нарушая правила, влился в поток машин.
   - Обстановка накаляется? - спросила Саша.
   Я кивнул.
   - Поедем в мотель.
   - А почему не в гостиницу?
   - Они прочешут все гостиницы и найдут нас. Веди меня, мой Сталкер.
   - Ну, ближайший мотель в курортной зоне, километров пятнадцать отсюда.
   - Нет, не в ближайший. Выбери какой-нибудь другой.
   - Ладно, едем, я покажу дорогу. Мне надеть солнцезащитные очки?
  
   - Они оторвались от слежки, сэр.
   - Как вы могли это допустить?
   - Я ничего не понимаю, сэр. Мы находились на достаточно большом расстоянии, он не мог нас заметить.
   - Хорошо, прозевали, так прозевали. Я уверен, он повезёт её в мотель.
   - А почему не в гостиницу.
   - Так нам будет труднее его найти.
   - Ближайший мотель в семнадцати километрах.
   - Нет, не тратьте время, он не поедет в ближайший. В любой другую, но не в ближайший. Скорее всего он даст ей выбрать. Куда бы вы поехали на месте актрисы?
   - На Сансет-Бич.
  
   Мы приехали в небольшой уютный мотельчик, расположенный недалеко от пляжа, где обычно останавливаются влюбленные парочки, отдыхающие на побережье. Здесь мы могли спокойно провести ночь и обдумать происходящее. Маленький коттедж гостеприимно встретил нас одной, но довольно большой комнатой, с большой трёхспальной кроватью. Такой номер обычно называется "кингсайз".
   - Гм-м, я смотрю не всё так плохо! - Саша покосилась на кровать, поджимая губки.
   Я не нашёл, что ответить.
   - Итак, леди выбирает кровать. Что вы намерены делать, сэ-эр?
   - Я намерен стукнуть леди чем-нибудь тяжёл по голове и уложить её где-нибудь в углу. Желательно в ванной, чтобы её пустой желудок не портил мне воздух.
   - Точно, как ты угадал? Я хочу есть, - большими голубыми глазами она умоляюще посмотрела на меня.
   - Ну закажи, что-нибудь.
  
   - Извините, мне нужна кое-какая информация. У вас не останавливались парень с девушкой. Парень - метр девяносто ростом, чёрные волосы, чёрные глаза, атлетическое сложение. Девушка небольшая, длинные волосы, скорее всего на ней солнцезащитные очки, но если нет, то у неё голубые глаза и она похожа на знаменитую актрису.
   - А ты что папарацци?
   - А что похож? Нет, на самом деле я частный детектив.
   - Извини, я не могу дать тебе такую информацию.
   - А Улиссу Гранту дадите?
   - Нет. У нас такие не останавливались.
   - А Бенджамину Франклину ничего не скажете?
   - Нет, ты ошибся парень. Здесь таких нет.
   - А может вы захотите что-нибудь сказать им обоим?
   - Ну, если обоим то твои голубки остановились в тринадцатом домике.
   - Тринадцатом? Что-то слишком много мистического в этом парне.
   - А кто он?
   - Говорят, что он - Дьявол.
  
   Я пролежал всю ночь, уставившись в потолок и отбиваясь от норовившей прижаться ко мне Саши. Хотя нет, это только так кажется, что ты бодрствовал всю ночь. На самом деле ты больше спишь, а видимость бессонницы создаётся из-за изменения восприятия времени. В плудрёме мне снились Камилла и Саша, две женщины которые меня беспокоили. За Камиллу я волновался, потому, что не мог быть рядом с ней, а она могла натворить дел и попасть в полицию. А у Саши меня беспокоило поведение. Самым удивительным было то, что она ничего не боялась. Она выглядела обеспокоенной, обескураженной, но никогда не напуганной. Мы знали, что подвергаемся смертельной опасности, а она не боялась. Ещё мне приснился странный сон. Я видел себя со стороны дрейфующем на маленьком плоту среди стаи больших белых акул.
   - Едем на студию? - бодро спросила она меня утром.
   - Да, другого выхода у нас нет.
   - Ну почему же? Я могу окончательно поругаться с Харрисом и порвать контракт. Пусть наймёт другую актрису.
   Мы выехали на хайвей и я посмотрел в зеркало заднего обзора.
   - Чёрт! Этого не может быть! - воскликнул я в недумении.
   - Что?
   - Машины сменились, но ребята в машинах те же. За нами опять следят.
   - Но как они нас вычислили?
   - Не знаю. Не понимаю. По-моему это невозможно. Я сам не смог бы найти человека, захотевшего спрятаться в Городе Ангелов.
   Как только мы приехали на студию, я попросил оператора дать мне маленькую цифровую камеру. Теперь пришёл мой черёд действовать незаметно. Благодаря мощным линзам моих глаз я выудил из толпы следивших за мной псов и, сделав пару удачных снимков, отправил их по электронной почте Гейбу, чтобы он проверил их по своим канал в ЦРУ и ФБР. Через пару часов Гейб перезвонил мне.
   - Как это ничего, - возмущённо переспросил я, услышав неутешительный для меня ответ. - Такого не может быть. На мафию обычно работают бывшие сотрудники спецслужб или, по крайней мере, силовых структур. Значит разведчики должны о них знать. Ну, в самом крайнем случае, если это дилетанты, на кого они совсем не похожи, они должны быть в базе ФБРовцев или хотя бы полиции. Такого просто не может быть, чтобы люди со стороны, никому в Штатах неизвестные, вылавливали меня, как слепого кутёнка. Найди их Гейб, иначе и мне, и Саше, и тебе - крышка.
   - Держись, Аскар. Я обязательно найду их. Моим людям нужно немного времени.
   - Его-то как раз у нас нет, - констатировал я, обращаясь скорее к самому себе, чем к Гейбриэлу. - Но раз так, тогда пришли кого-нибудь прикрыть нас. Один я точно не справлюсь.
   - Да, конечно. К вечеру, самое позднее завтра утром мои ребята свяжутся с тобой.
   - Завтра утром?! Пришли кого-нибудь в течение ближайшего часа. Пусть присмотрят за Сашей, а я разузнаю, кто они такие и что им нужно. У меня уйдёт на это пятнадцать минут. Мне нужно только, чтобы элементарно защитили Сашу от прямого нападения, на случай если они пойдут ва-банк. В этом нет ничего сложного, с этим справится самый тупой головорез. А пока я один, я связан по рукам и ногам.
   - К сожалению, все ребята сейчас на заданиях, но я обязательно отзову Ника и Лану. Они скоро будут, жди.
   Положив трубку, я увидел взволнованное лицо Саши, которая, неотрывно смотрела на меня. Она подошла, села рядом и положила свою руку на мою.
   - Плохи наши дела, да?
   - Пока не знаю. Не нравится мне происходящее.
   - А что Гейб?
   - Его поведение мне тоже не нравится. Я не верю, что он, со всем своим влиянием, не смог выйти на тех, кто за нами следит. Да и помощь он обещал прислать только к вечеру, а может и завтра, хотя мог бы прислать кого-нибудь прямо сейчас. Он ведь знает, что я просто так не паникую.
  
   - Ястреб один вызывает Наблюдателя, ответьте.
   - Ястреб один, вас слышу, приём.
   - Я на позиции, сэр, жду вашего приказа.
   - Доложите, когда объект попадёт в зону обстрела. Не стрелять без моего приказа.
   - Вас понял, сэр, доложу, когда появится.
   - Ястреб два, вы на позиции?
   - Да, сэр,
   - Вы слышали приказ?
   - Так точно.
  
   Остаток дня Саша, и без того отвратительно играющая свою роль, срывала дубль за дублем. Я подошёл к Харрису и попросил отпустить нас пораньше, сославшись на плохое самочувствие Саши. Мы уехали из студии засветло и я снова и снова замечал слежку. Теперь они даже перестали это скрывать и в наглую "пасли" нас. Что-то заставило меня сбросить скорость, выезжая на Кросс-Роуз, и я стал внимательно осматривать окрестности. Ничего необычного: спокойные, безмолвные в это время суток улицы, небольшие дома, люди, занимающиеся своими делами. Я перевёл взгляд вдаль, туда, где виднелись многоэтажки и небоскрёбы и вдруг моё внимание привлёк блеск в окне одного из зданий, находящихся примерно в миле от нас. Необычный блеск, похожий на отражение солнечного луча от оптического прибора и повторившийся дважды, словно кто-то смотрел из стороны в сторону. Тройной наезд, я никогда ещё не заставлял свои линзы работать в полную мощь, но теперь приходится. Ещё один снайперский прицел блеснул справа от нас уже на более близком расстоянии.
   Переключив коробку скоростей со второй передачи сразу на четвёртую, я вдавил педаль газа в пол. Машина взревела и рванула с места, вжимая нас в сиденья и оставляя на асфальте черные полосы следов протекторов.
   - О, Боже! - тихо прошептала Саша и пристегнула ремень безопасности.
   Мы пронеслись несколько кварталов и я свернул в один из небольших переулков.
   - Выходи, - скомандовал я.
   Мы выскочили из машины и побежали прочь от того места, где оставили машину. Бежали довольно долго, пока внутренний голос не подсказал, что мы в безопасной дали от преследователей.
   - Не хочешь объяснить, что произошло?
   - Снайпер. В нас целился снайпер. Чёрт, кажется я теряю квалификацию. Мы должны сменить одежду.
   - Сюда, здесь есть магазин.
   - Ты должна купить себе всё новое, всё, включая нижнее бельё, сумку, косметику, бумажник. Они могли установить маленький трейсер куда угодно. Оставь только чековую книжку и пластиковую карту.
   Мы полностью обновили гардероб, выбросив свою одежду в ближайшую урну.
   - Куда теперь? В аэропорт?
   - Да, мы должны попасть туда как можно скорее. Где есть вертолётная площадка?
   - В "Плазе" есть.
   - Значит, двинули в "Плазу".
  
   - Сэр, он ушёл от преследования.
   - Не он ушёл, а вы его упустили.
   - Он наверняка попытается вывезти её из города. Проследить за аэропортом?
   - Нет, он может выбрать другой путь. Возможно, он захочет уйти по воде... Вертолёт, он закажет вертолёт. Где есть посадочная площадка для вертолёта?
   - В нескольких административных зданиях и в трёх-четырёх отелях.
   - Хорошо, следите за всеми этими зданиями. Подключитесь к их телефонным линиям. У нас в команде есть пилоты?
   - Да, сэр.
   - Прикажите им приготовиться.
  
   Мы поймали такси и за пятнадцать минут добрались до "Плазы", одного из самых респектабельных отелей в Голливуде. Зарегистрировавшись там под именем мистера и миссис Кемпбелл, мы сняли люкс.
   - Роби поможет донести ваши вещи, мистер Кемпбелл, - сказал ресепшионист, жестом подзывая лакея.
   - Наш багаж ещё не прибыл, - ответила Саша.
   - Хорошо, мы доставим его вам по прибытии. Роби, проводи мистера и миссис Кепмбелл в номер 1453.
   - Да и ещё, не могли бы вы заказать мне вертолёт, мне срочно нужно слетать в одно место.
   - Конечно, сэр. Как быстро он вам нужен? - поинтересовался ресепшионист и сделал пару заметок у себя в блокноте.
   - По возможности быстрее. Я буду ждать вашего звонка.
  
   - Докладываю.
   - Валяй!
   - Ребята перехватили звонок из "Плазы" в компанию, занимающуюся воздушными перевозками. Я направил туда нашего вертолётчика. Теперь Анваров и Траут в наших руках.
   - Что-то всё обошлось слишком просто. Я думал он умнее и сможет тебя обмануть. Может он ржавеет?
   - Нет, не думаю, что он ржавеет. Просто, для меня Анваров - такая же загадка, как для сантехника - унитаз. Я вижу всего действия на два шага вперёд. Хотя, знаешь, я тоже не надеялся на столь лёгкую победу. Вряд ли он, как ты говоришь, заржавел за такой короткий срок.
   - Но факт остаётся фактом. Выпьем за победу?
   - Налей мне немного водки.
  
   - Ты должен поесть, - убеждала меня Саша, уплетая один гамбургер за другим и запивая их дорогим вином. - Садись и ешь, иначе при таком напряжении свалишься без сил.
   Я отрицательно покачал головой. У меня было такое ощущение, что в животе работала динамо-машина, накручивая внутренности на трубу. Ясен пень, что есть в таком состоянии я не мог.
   Нам уже позвонили и сказали, что вертолёт вылетел и должен прибыть с минуты на минуту. Но привычное в таких ситуациях спокойствие покинуло меня, натягивая гитарной струной нервы.
   - Что не так? - Саша облизнула кончики пальцев и исподлобья посмотрела на меня.
   - Зря ты ешь перед полётом. Вертолёт ещё хуже, чем самолёт, в нём трясет по-страшному.
   - Я не об этом спрашивала.
   - Всё не так, Саша. Всё не так. В этом чёртовом паззле, ни одна часть рисунка не подходит к другой. Раньше я чувствовал снайпера ещё до того, как его посылали на задание. Он не успевал выйти на позицию, а наши оперативники уже его обезвреживали. А сейчас, он не просто вышел на позицию, он прицелился в нас. Я поражаюсь, как я мог не почувствовать это.
   - А может ты не почувствовал опасность потому, что её не было. Может, снайпер не собирался стрелять? Или может, тебе это показалось, и никакого снайпера не было вообще?
   - А зачем тогда они заняли позиции? Заметь, не один снайпер, а два. Показаться это не могло определённо. Я стопроцентно отличу блик снайперского прицела или бинокля от любого другого случайного отражения света.
   Я не стал говорить Саше о своих глазах, как не сказал, тогда каким образом я нашёл жучки. Почему-то подсознательно я не доверял ей. Позвонил портье и сказал, что вертолёт прибыл и мы как ошпаренные бросились на крышу. Напряжение нарастало, и я уже не мог ясно оценивать ситуацию, но инстинкты, шестое чувство...
   Выбежав на крышу, мы увидели чёрный четырёхместный вертолёт, освещённый фонарями на посадочной площадке и своими габаритными огнями. Сначала меня удивило, что пилотов двое. А потом...Пропеллер в темноте не был виден, но хорошо просматривались очертания корпуса, похожего на большую неуклюжую рыбу. Акула! Мне вспомнился мой сон.
   - Нет, - я поднял руку, загораживая Саше путь. - Подожди меня здесь.
   Я побежал к вертолёту. Пилот открыл дверь и выпрыгнул наружу, собираясь помочь мне подняться на борт, но я встретил его сильнейшим апперкотом и сразу же выхватил пистолет, наводя его другого мужчину, сидевшего возле пилота.
   - Подними руки и медленно выйди из вертолёта, - перекрикивая гул лопастей пропеллера, приказал я мужчине.
   Он повиновался и, медленно подняв руки, вылез. Но сделал это как-то неуклюже, неуверенно и правая сторона его туловища оказалась вне поля моего зрения. Я не мог увидеть, как из рукава в ладонь скользнул небольшой метательный нож, но почувствовал неладное и дважды спустил курок, целясь в правое плечо. Звуки выстрелов увязли в равномерном жужжании вертолёта. Рука мужчины дёрнулась к плечу и он повалился на пол.
   Я метнулся к нему, держа на прицеле, и стал обыскивать карманы, в поисках всего, что могло мне помочь - удостоверение личности, другие документы, какие-либо записи, даже марка оружия могла выдать его предпочтения и навести меня на верный путь. Саша подбежала в тот момент, когда я вытащил водительские права на имя Роджера МакМахона и кольт двадцать второго калибра с навинченным глушителем. Единственное, что я узнал это то, что он профессионал, так как небольшой, но очень хороший пистолет как нельзя лучше соответствовал его росту, весу и размеру ладони, а глушитель указывал на то, что он часто им пользуется. Но об их профессионализме я знал уже давно. Внешне мужчина был больше похож на американца, нежели на русского.
   - Ловушка? - я обернул на голос Саши. На её лице была написана неподдельная тревога. - Но как они узнали?
   Я пожал плечами, положил в карман нож мужчины, поднялся и пошёл к пилоту, лежащему в нескольких метра поодаль. Парня звали Тед Метьюс, он принадлежал к ассоциации пилотов, название которой мне ничего не говорило. У него под мышкой висел пистолет-пулемёт УЗИ, также с глушителем. И снова я отметил про себя, что парень не похож на русского. Я отключил их сотовые телефоны и рацию в вертолёте.
   - Быстро, спускаемся в гараж.
   - А что на вертолёте мы не полетим? - удивилась Саша.
   - Полетим, - я одобрительно кивнул. - А ты водить умеешь?
   - Нет. А что ты не умеешь? - ещё больше удивилась она.
   Мы побежали к лифту. Я достал из кармана телефон и набрал 911, чтобы сообщить, что на крыше гостиницы "Плаза" лежит мужчина с огнестрельным ранением. Если они прибудут вовремя, то он не истечёт кровью и выживет, в противном случае меня и Сашу будут искать по подозрению в убийстве. Именно поэтому я стрелял в плечо, не желая оставлять за собой кровавый след, без которого, видимо, не обойтись.
   - Они будут ждать, что пилоты привезут нас в бессознательном состоянии. А если и догадаются, что мы обезвредили их, то ринутся в аэропорт. Поэтому мы поступим по-другому, мы уедем из города на автобусе, а там уже воспользуемся самолётом.
   - А куда мы полетим?
   - Поживём - увидим.
  
   - Сэр, пилоты уже больше получаса не выходят на связь.
   - Он раскусил нас.
   - Может просто барахлят приборы.
   - С Анваровым случайностей не бывает. Он "снял" наших ребят.
   - Следить за аэропортом?
   - Нет, он не повезёт её в аэропорт. Он увезёт её либо по воде, либо по суше. Есть несколько путей - автостопом, на автобусе, в крайнем случае- арендует машину.
   - Так значит, рано мы пили за победу. Дьявол по-прежнему лучший?!
   - Я знаю, куда он её повезёт. В мире есть только одно место, куда он может её спрятать и быть уверенным, что она в безопасности. Собирайте вещи, господа, мы летим в Европу. Кстати, неплохо бы раздобыть нам козырь, который он сможет покрыть.
  
   Глава 5.
  
   Камилла сидела на кресле, скрестив ноги на подлокотнике и бессмысленно переключала каналы телевизора в поисках какого-нибудь нормального, как она сама выразилась бы, канала. Реклама, спорт, тупые ток-шоу, и всё на английском языке. Она изнывала от безделья и скуки и решила пойти на пляж, место, где водились большие загорелые парни на любой вкус. Как и у любого хищника, её мировосприятие было ориентировано на визуальный поиск добычи, она любила смотреть мужчин, да и на женщин тоже. Она часто задумывалась над вопросом, было ли бы изменой переспать с женщиной? Это же всё равно, что заниматься сексом с самой собой. Или нет? Но в любом случае, пляж - это хорошо. Она бросила в сумку полотенце, бикини, сандалии и открыла дверь, чтобы выйти на улицу, когда увидела Гейба, выходящего из автомобиля, в котором сидели двое из его ребят. Он помахал ей рукой и, достав с заднего сиденья огромный букет цветов, поспешил ей навстречу.
   - Привет, Пенелопа!
   - Это мне? - она улыбнулась, принимая цветы. - Большое спасибо.
   Она была до того хорошенькая, миленькая, прекрасная естественной чистотой, что Гейб невольно восхитился:
   - Отлично выглядишь, завидую Аскару, - он поцеловал её в щёку, задержавшись чуть-чуть дольше, чем это подобает дружескому поцелую. - Угостишь пивом?
   - Пиво кончилось, но можем пропустить по стаканчику виски.
   - Ты что, сейчас же два часа дня.
   - А-а-а, я забыла - ты же американец! Русские могут выпить в любое время, а вы только, когда стемнеет. Ну что, тогда может от кофе не откажешься?
   - Не откажусь, - ответил Гейб, проходя в дом.
   Они прошли на кухню и Камилла включила кофеварку. Гейб удивился чистоте и порядку, царившим в доме. Ему казалось несколько странным, что такая ослепительно красивая девушка, топ-модель, может делать работу по дому.
   - Ты наняла уборщицу? - спросил он, проверяя не ошибся ли он.
   - Нет, а почему ты спрашиваешь?
   - У вас в доме такая чистота!
   - Да, раз уж у меня нет секса, я решила оторваться на уборке, готовке. Печенье вот испекла, на попробуй.
   Он протянула ему поднос с печеньем.
   - Давай, колись, что привело тебя в мою скромную обитель?
   - Доктор Соммерс просил привезти тебя на осмотр, - Гейб откусил кусочек печенья. - Гм, не дурно, должен тебе сказать.
   - Что прямо сейчас?
   - Ну да. Нет, вернее он прилетит завтра, но я подумал, что ты могла бы погостить у меня. Поболтаешь с Ланой, поспаррингуешь с моими ребятами. В общем, немного развеешься. Как тебе такое предложение?
   - Звучит неплохо. А вдруг Аскар приедет домой? - она задумчиво сфокусировала взгляд перед собой.
   - Позвонит, возьми с собой телефон.
   - Точно! Ну ладно, поехали.
  
   Саша дремала у меня на плече, время от времени глубоко вздыхая. Ровный гул двигателей авиалайнера успокаивал мои нервы, но всё же я не мог прийти в себя. Мой разум отказывался верить в происходящее, и меня это сильно волновало. Страх. Ты знаешь, что такое "страх"? Страх - это предчувствие того, что ты не сможешь сделать что-либо, в какой-либо ситуации: не сможешь убежать от собаки, не сможешь справиться с напавшим на тебя бандитом, не хочешь, чтобы тебе причинили боль. Страх - это неуверенность, порождаемая неумением. Когда твои действия расписаны как по нотам, ты не боишься. Так например, ты не боишься переходить дорогу, ты не боишься делать своё дело. К чему я клоню? Больше всего человек боится неизвестного, того, что он не понимает. Это началось давным-давно, когда наши праотцы не могли объяснить явлений природы и выдумывали различную нечисть, а потом её же боялись. Сейчас нам кажется смешным бояться леших, водяных, но тогда это было нормальным явлением.
   Когда я поступил в академию службы национальной безопасности первое, чему нас научили был контроль, контроль над ситуацией, над собой в любой ситуации. Чувство, что ты владеешь создавшимся положением вытесняет сковывающий действия страх и даёт возможность думать и планировать дальнейшие действия. Так нас учили.
   Но сейчас я чувствовал, что не владею ситуацией, что моя оборона летит к чертям и меня обходят по всем пунктам. Я чувствовал себя не просто лузером (от англ. Looser - человек, который всегда проигрывает), я был ошарашен.
   - Дамы и господа, - прервал мои размышления голос проводницы - прошу вас занять свои места и пристегнуть ремни, наш лайнер заходит на посадку. Температура за бортом...
   - Эй, - я потряс плечом, чтобы разбудить Сашу, - проснись и пой!
   - Что мы уже прилетели?
   - Угу.
   - Почему именно Париж? - спросила она, когда мы спускались по трапу.
   - Когда я охранял президента, мы часто приезжали сюда. Нам приходилось останавливаться на несколько дней. Поэтому, чтобы не светиться и иметь возможность взглянуть на обстановку со стороны один или два агента поселялись в квартире, которую мы купили специально в целях обеспечения безопасности президента. Она совершенно секретная, о ней не знает никто, кроме самых близких нашему президенту людей. Надеюсь, сейчас там никого нет. Хотя, в выпусках новостей вроде не говорили о саммитах или международных конференциях, поэтому шанс, что кто-то в ней уже поселился равняется нулю. Ты поживёшь в Париже пару недель, а я вернусь и надеру этим гадам задницы.
   - Думаешь, ты найдёшь их?
   - Конечно, они потеряли нас и виду, поэтому наверняка установят слежку за твоим домом и студией. Одному мне не составит проблем заставить их ответить на некоторые вопросы.
   - Ну-ну, - улыбнулась Саша.
   Мы взяли такси, я назвал адрес и мы не спеша поехали по вечернему городу, волнующему и манящему. После Лос-Анджелеса Париж казался таким тихим, мягким, дружелюбным.
   - Америка - моя страна, а Париж - мой город, - сказала Саша, уставившись в окно.
   Она открыла его и лёгкий ветерок стал трепать её волосы. Нельзя не почувствовать романтику, приехав в Париж.
   - Смотри, смотри, башня, - восторженно позвала меня Саша, показывая пальцем на Эйфелеву Красавицу.
   Я не сразу обернулся и, чтобы привлечь моё внимание Саша взяла меня за руку. Я почувствовал тёплое прикосновение её ладошки. Нет, подумал я про себя, мне пора домой, к жене, иметь "качественное время". Она держала меня за руку всю оставшуюся дорогу и на это время я забыл о нападении, о русских.
   - Приехали, - сказал таксист, поворачиваясь к нам.
   Я расплатился и мы вышли. Наша квартира была на четвёртом этаже небольшого жилого дома в густонаселённом районе, что гарантировало нам дополнительную безопасность. Выследить человека в чужом городе, не зная куда он направится и зачем - довольно сложная задача. Хотя, хотя... Один раз они уже её решили и мне предстояло выяснить как?
   Мы вошли. Я нащупал на стене включатель. Заметь, я использовал слово "включатель", как его называют американцы, а не "выключатель", как говорят русские. Сам себе поражаюсь, как можно обамериканиться всего за одну неделю?
   - Это, конечно, не люкс, но здесь есть всё необходимое.
   - Ты говоришь прямо как какой-нибудь киногерой. Могу я принять душ? - спросила Саша, поискав глазами ванну.
   - Ты можешь принять ванну, это лучше чем душ. Почему-то американцы этого не понимают.
   - Слушай, что ты имеешь против американцев? - немного рассержено спросила она.
   - Не обижайся, я не имею ничего против американцев, я просто сравниваю две различные культуры. Всё познаётся в сравнении, это нормальное явление.
   - Я не обижаюсь, всё в порядке. Но ты постоянно говоришь "американцы..., вы американцы...".
   - Не обижайся, - я обнял её за плечо и легонько потрепал.
   За всё то время, что я провёл с ней, она ни разу не капризничала, не жаловалась, беспрекословно исполняла все мои приказы и я подумал, что, если я не могу дать ей ничего другого, она достойна по крайней мере хорошего отношения, ласки и доброты.
   - Ты останешься на ночь? - спросила она.
   - Да. Думаю, торопиться мне некуда, самое страшное позади. К тому же я немного устал, отдохну с дороги.
   Саша пошла в душ, а я зашёл на кухню, порыскал в холодильнике, в шкафах. Мы всегда хранили консервы, яйца, печенье и прочую ерунду, которой можно перекусить за неимением времени приготовить или купить нормальную еду. Саша долго нежилась под струями тёплой воды и, устав её ждать, я нашёл свою книгу, которую некогда оставил здесь. Книга повествовала о дружбе и предательстве, любви и измене, ненависти и страхе. Автор помещал героев в такие ситуации, в которых раскрывалась их внутренняя сущность и оказывалось, что те чувства, которые они проявляли, не совпадали с тем, что было у них внутри.
   - А вот и я. Заждался?
   - С лёгким паром. Иди поешь.
   - А ты пока посмотришь. Почему ты всегда смотришь, как я ем?
   Я пожал плечами.
   - Мне нравится смотреть, как ты ешь, тебя это задевает?
   - Нет нисколько. О чём книга? - кивнула она на книгу в моих руках.
   - Сюжет или смысл?
   - Вообще.
   - Это книга об астронавтах, вернее о космических рейнджерах, попавших в трудное положение на одной из исследуемых ими планет. Они потерпели крушение и им пришлось столкнуться лицом к лицу с другой расой. Чтобы выжить капитану пришлось сделать выбор между женой и жизнью экипажа: гуманоиды ему поставили условие - отдай нам жену и мы поможем вам улететь.
   - И что же он выбрал?
   - Пока не знаю. Дочитаю - расскажу.
   - А ты веришь в инопланетян?
   - То есть? Верю ли я в инопланетян, или верю ли я в серых человечков на летающих тарелках? Сформулируй вопрос.
   - Какая разница? Смысл не в формулировке.
   - Смысл, как раз таки в формулировке. Умение формулировать и правильно подбирать слова - первый шаг на пути к познанию и мышлению.
   - Поясни, - попросила озадаченная Саша. Её задумчивость выражалась в том, что она стала реже двигать челюстью, пережевывая пищу.
   - Человек мыслит словами. Речь неразрывно связана со способностью мыслить. Как ты знаешь, речь - это один из факторов, выделяющих нас из животного мира. Животные не могут говорить, общаться, поэтому не могут и мыслить. Это первое, второе - когда мы видим предмет или слышим музыку или любой другой звук, в голове рождается ассоциация, мы называем этот предмет или звук про себя. Ты видишь стол, и говоришь про себя: "Стол". Видишь стейк и говоришь: "Стейк" и только после этого моторно-двигательная часть мозга посылает сигнал желудку выделять сок. А если ты видишь незнакомый предмет, то твой мозг выбирает ему имя из известных тебе слов, что-то наиболее подходящее к этому предмету. Ты говоришь: "О, какая замечательная коробочка, а что это?".
   Саша одобрительно кивнула.
   - Да, бывает, наверно ты прав. Где ты этого нахватался?
   - Я не нахватался, меня учили. Это психофизиология, или точнее, чистая, настоящая психология, в отличие от банального бихевиоризма, которому нас учат в школе, или надуманного психоанализа.
   - Поня-ятно, - протянула она, облизывая большой палец. Она уже доела и теперь внимательно смотрела на меня. - Но ты не ответил на мой вопрос.
   - Какой вопрос?
   - Про инопланетян.
   - Верю ли я, что на других планетах возможна жизнь, или что серые человечки прилетели из другой галактики, или в то, что они ставят эсперименты на животных, или может они высшая раса на планете Земля? Что именно ты хочешь узнать?
   - Всё, давай по порядку.
   - Хорошо. Прежде чем ответить на этот вопрос я хочу выяснить кое-что. Как ты представляешь себе Космос?
   - То есть? - удивилась Саша. - Ну, звёзды, планеты, астероиды там... Всё это находится в вакууме.
   - Вот видишь, ты используешь неправильные слова, поэтому неправильно понимаешь всё это. Ладно, давай для начала увеличим себя до размера света.
   - Уменьшим, - поправила она.
   - Увеличим, - возразил я, - уменьшать будем потом. Итак, мы - свет. Солнце для нас размером с этот дом, а Земля - размером с биллиардный шар. Причём, находится этот шар ... где?
   - Где-то недалеко, десять-пятнадцать метров, может быть.
   - А вот и нет. До Земли нам идти восемь минут, нормальным шагом. То есть на соседней улице. А планета Плутон находится в сорок раз дальше...
   - Ух-ты, неожиданный поворот событий.
   - ...Это значит где? - не обращая внимания на её высказывание, продолжил я. - Далеко.
   - А ближайшая к нам звезда?
   - Что ближайшая к нам звезда?
   - Ну, как ты думаешь, где она находится? На расстоянии двух-трёх кварталов, на Елисейских полях, в пригороде Парижа, где?
   - Вопрос с подвохом, я думаю в другом городе?
   - В каком?
   - В Ницце.
   - Внимание, правильный ответ. Свету, то есть нам, потребуется три с половиной года, чтобы добрать до ближайшей к нам звезды. Теперь посчитаем, если мы идём нормальным ходом - один метр в секунду, или три с половиной километра в час, то за сутки мы пройдём восемьдесят четыре километра. Округлим до ста. За год, стало быть, мы пройдём тридцать шесть тысяч километров, а за три с половиной года - почти сто двадцать тысяч километров. Теперь ты видишь, где находится ближайший к нам дом с биллиардными шарами, в роли планет? Он находится не в Европе, не даже в Австралии, он находится на Луне. А вокруг ничего.
   - Да, ты был прав, мы именно "увеличились" до размера света.
   - И вот, ты хочешь сказать, что то расстояние, чтобы покрыть которое самому быстрому "существу" во Вселенной уходят миллионы лет, инопланетяне преодолевают за несколько дней?
   - А если они движутся со скоростью выше скорости света?
   - Выше скорости света? - изумлённо переспросил я.
   - Да, в теории относительности говориться, что никакое тело не может разогнаться до скорости света, но ничего не говориться о телах, которые уже двигаются быстрее света.
   - Это ты посмотрела фильм "планета Кей-Пакс"?
   Она энергично закивала.
   - Теперь давай уменьшимся до размера света, - медленно сказал я, с удовольствием отмечая удивление на её лице. - Как ты думаешь, зачем в мире нужен свет?
   - Как зачем? Он есть и... есть.
   - Нет, мисс Траут, садитесь, вы получаете оценку Е. Представь себе атом, это такой шарик, вокруг которого носятся электроны. Чтобы они не упали на него он всё время посылает им маленькие порции света, их принято называть квантами света. Как только атом перестаёт посылать эти кванты, электроны либо падают на него, либо улетают прочь. Вообще-то, всё гораздо сложнее, там происходит реакция распада, все дела... , но тебе этого хватит, чтобы понять то, что я хочу тебе объяснить. Представь себе - ты движешься со скоростью, больше скорости света, а значит, квант света выпущенный атомом не долетает до электронов. И это в каждом атоме так. Ты погибнешь за мгновение, которое требуется, чтобы все электроны твоего организма не получили этот квант, доли секунды. Итак!
   - Но, должно же быть этому разумное объяснение.
   - Кстати, о неправильности формулировки. Звёзды и планеты не находятся в вакууме, они движутся. То есть, если несёшься со сверхсветовой скорость, у тебя есть шанс вляпаться в какую-нибудь комету или астероид. Кстати, они движутся не в вакууме, а в межзвёздном пространстве, наполненном материальными объектами - пылью, звёздным ветром, более тяжёлыми объектам, хотя на такой скорости столкновение даже с одной молекулой может привести к разрушению.
   Есть и другой вариант - четвёртое измерение, гиперпространственный переход, называй как хочешь. Представь себе, что мы стали плоскими, - я поводил ладонью по поверхности стола. - Мы живём только на поверхности это стола и не выходим за его пределы. Плоскатики, так бы нас называли люди. Чтобы добраться от одного края стола до другого нам потребуется много-много времени. Но добрые люди взяли и распили стол и сложили его пополам. Теперь перебраться из одной точки в другую стало легко. Оп, и мы на другом краю. Возможно, также можно распилить нашу Вселенную. В это верил даже Эйнштейн, создавая единую теорию поля. Но! - я поднял вверх указательный палец. - Остаётся открытым другой вопрос. Во Вселенной миллиарды миллиардов, или даже триллионов звёзд, с десятками и может даже сотнями планет вокруг них. Как в этой каше найти ту, где есть жизнь? Даже если миллиард гуманоидов вылетят в разные стороны и каждую секунду, они будут исследовать по одной планете, то у них уйдёт миллион лет, чтобы даже случайно найти нас.
   Есть и другая гипотеза. В мире есть несколько констант, значений которые не меняются ни при каких условиях, это: скорость света в вакууме, заряд электрона, постоянная Планка и так далее. Если хотя бы одну изменить на тысячные доли единиц, то получится совсем другая Вселенная, с другими законами. Что, если эти гуманоиды научились из менять у себя эту константу и переместились к нам из другой Вселенной? Может быть, я люблю научную фантастику. Единственное, во что я действительно не верю, это то, что они будут вырезать коровам вымя, похищать женщин с целью оплодотворения и прочая чушь. Даже нам с тобой не нужно заниматься сексом, вынашивать детей и ждать пока они вырастут, чтобы узнать какими они будут. Заносишь данные в компьютер и, ба-бац, на тебе ответ. А раса, поднявшаяся на такой высокий уровень, неужели у них нет компьютера?
   - Да, ты прав. Только про то, что сексом не надо заниматься ты зря, конечно, - она слегка покраснела произнося эту фразу, и я улыбнулся тому, что она, в отличие от моей жены ещё не окончательно потеряла совесть. - А знаешь, что больше всего удивило меня в твоём рассказе?
   - Что?
   - То, что ты с такими знаниями пошёл в охрану.
   - Девочка моя, боюсь тебя обидеть, но у нас это знает каждый школьник. Ты видишь, как несовершенна ваша американская система образования?
   - Ты говоришь прямо как профессор. Я теперь буду называть тебя "Профессор". Не обидишься?
   - Нет, уверен, когда мы из этого выберемся ты будешь называть меня по-другому.
   - Мой спаситель, мой рыцарь, мой капитан, - широко раскрыла она объятия и двинулась ко мне.
   - Спокойнее, девочка, спокойнее, - я выставил перед собой руки.
   Она положила свои ладони на мои, развела руки в стороны и села верхом мне на колени.
   - Такое ощущение, что ты меня боишься, сказала она, приближаясь ко мне и, прижавшись всем телом, обняла меня за шею.
   - Правда? - удивился я. - С чего бы это?
   Она погладила меня по груди, расстёгивая пуговицы рубашки. Всё ниже и ниже, её пальцы вытянули нижнюю полу рубашки, заправленную в брюки.
   - Тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь?
   - Не-а, - с беззаботной улыбкой ответила Саша.
   На Саше был не обычный в таких ситуациях халат, а длинная свободная рубашка с широким воротником. Женщины обычно одевают такие под костюм. В своё время Камилла одела рубашку, выходя из душа. Это было наше первое свидание, если это можно так назвать.
   - Э-эй, ты куда? - заметив, что я задумался, Саша провела одной рукой по моей щеке, а другую опустила мне на пояс. - Я здесь, не уходи.
   Она завела руку за мою спину и вытащила из кобуры пистолет, направляя его на меня.
   - Ты мне доверяешь?
   - Нет. В мире есть два человека, которым я доверяю. Один из них я, а другой - не ты.
   - А-а-а, так тебе тоже нравится Николас Кейдж!?
   - Нет, просто я люблю фильмы Джона Ву.
   Саша взялась за рукоятку обеими руками и упёрла дуло мне в грудь.
   - Сейчас будет немножко больно.
   Я положил ладони ей на бёдра и перевёл их на её круглые, упругие ягодицы.
   - У-у-у, нет трусиков!
   - Да, тебя это возбуждает? - она приоткрыла губы и зажала язык между зубов.
   - Ещё как!
   Резко сжимая ладони, я притянул Сашу к себе. Она судорожно вздохнула, а затем, поняв, что происходит, положила пистолет на стол и обвила мою шею руками. Секунду или две мы смотрели друг на друга.
   - Подсознательный страха, - гипнотическим голосом проговорила Саша, чётко выделяя ртом и губами каждую букву, - возникающий, когда на тебя направлено оружие, стимулирует выброс в кровь большого количества адреналина. Сердце бьётся быстрее, чувства обостряются. Ты ощущаешь мой запах, теплое прикосновение к моей коже. Я не изучала психологию, но жизненный опыт иногда гораздо полезнее любых научных доводов.
   Она потёрлась носом о мою щёку и прильнула своими губами к моим, проникая языком в мой рот. Мои руки блуждали по её телу и она начала извиваться, ерзая и прижимаясь к моему паху. Мы целовались несколько минут, потом она замерла, посасывая мою нижнюю губу и немного отстранилась от меня, очевидно, собираясь перейти к следующему акту этой пьесы, но я отстранил её от себя.
   - Я что-то сделала не так? - удивилась Саша.
   - Я понимаю, тебе легче, чем мне забыть, что я женат и очень люблю свою жену, - я поднял правую руку до уровня её лица и показал ей обручальное кольцо. Затем я взял её руку и прижал к своей груди, - Сердце бьётся ровно и спокойно. Шестьдесят шесть ударов в минуту.
   - Странно, а почему?
   - Элементарно, Ватсон, у меня нет подсознательного страха, что ты в меня выстрелишь, - я улыбнулся, видя её удивлённое и одновременно разочарованное лицо.
   - А почему? - продолжала недоумевать она.
   - Попробуй выстрелить из этого пистолета, - я взял "пушку" со стола и вложил в её руку.
   - Ты серьёзно?
   - Конечно. Давай, стреляй.
   - Мы же разбудим соседей, полиция примчится.
   Я покачал головой. Она направила пистолет в сторону двери и попыталась спустить курок, но тот не поддался. Окончательно сбитая с толку Саша умоляюще посмотрела на меня.
   - Он не будет стрелять в твоих руках, он не такой предатель.
   - Ничего не понимаю.
   Я весело рассмеялся.
   - Чего ты не понимаешь?
   - Почему он не стреляет? Он что игрушечный?
   - Да, нет. Просто он мне не изменяет. Он знает, что я никогда не изменю ему. Оружие - единственное, чему человек не изменяет никогда, ни при каких условиях.
   Саша продолжала вертеть пистолет в руках, передёргивая затвор, вытаскивая и засовывая обратно магазин.
   - Не старайся, - остановил я её. - Этот пистолет сделан на заказ. У него специальный предохранитель, который снимается нажатием сразу не несколько кнопок, вживлённых в рукоятку. Кнопки расположены с учётом формы моей ладони, так что стрелять он будет только в одних руках, то бишь, в моих. А теперь, легковоспламеняемая моя, пойдём посмотрим телевизор.
   Она подняла и, фыркая, пошла в зал. Я сунул пистолет в кобуру, налил себе в кружку чая, немного прибрался на кухне и также вышел. Воспоминания захлестнули меня бурной волной, когда я, войдя в зал, увидел, что Саша сидит на кресле, скрестив ноги на подлокотнике точно так же как обычно сидит Камилла. Мне жутко захотелось её увидеть, прикоснуться к ней. У меня в голове прозвучал вопрос "Аскар, у нас сегодня любовь намечается, или как?", который она обычно задаёт тихим-тихим упрашивающим тоном. Давно я с ней не разговаривал, должно быть волнуется, моя малышка. Я достал свой сотовый телефон, и собирался набрать номер, но индикатор заряда батареи замигал, показывая, что она села.
   - Саша, дай мне твой сотовый, - попросил я.
   - У меня здесь не ловит, - сказала она, смотря на экран телефона, - кажется, отключили.
   - Странно, с чего бы это? Ладно, позвоню отсюда, - беззаботно решил я и подошёл к стоящему на тумбочке аппарату.
   То, что произошло в следующий момент, заставило мой желудок свернуться в спираль ДНК.
   - О, нет! - тихо сказал я и сел на пол возле тумбочки, закрывая руками голову. - Этого не может быть. Этого не может быть никогда.
   - Что, что? - вскочила на ноги Саша.
   - На, послушай, - я протянул ей трубку. - Слышишь небольшие помехи?
   Она кивнула.
   - Нас прослушивают. Но этого не может быть, просто-напросто не может.
   - Так, Аскар, вставай, - она подняла меня за руку, - садись на кресло, успокойся и включи режим "профессора". Думай, Аскар, думай.
   Я зажмурил глаза, потом открыл их, закрыл лицо ладонью и потёр лоб.
   - Нет, нет, нет... Я скорее поверю в инопланетян...Этого не может быть. Нас не могли найти здесь. Не могли.
   - Успокойся, расслабься, - она села за мою спину и начала массировать мне плечи. - Расслабься, глубоко вдохни и выдохни. У вас йогу в школах, случайно не преподают?
   Ну ты, блин, зачем доставать меня в такой момент? Я повернулся к ней, обхватил её за талию и, подняв на вытянутых руках, пересадил в другое кресло.
   - Слу-ушай, я и не думала, что ты такой сильный.
   - Не лезь, - я погрозил ей пальцем и стал взад-вперёд расхаживать по комнате, потом сел и сосредоточился. - Итак, что мы имеем. Русские, Гейб, ты, я и Камилла там, далеко в Лос-Анджелесе. Нет, никто... никто не знает про эту квартиру.
   - А может это разведчики других стран пронюхали про эту квартиру и установили слежку?
   - Не-а, это глупо, примитивно. Мы бы сразу поняли, что телефон прослушивается. Так, собственно, и произошло. Нет, они хотели, чтобы я увидел это. Да и в Лос-Анджелесе они очень странно следили за нами. Так, что я всё время видел слежку.
   Я в задумчивости стал тереть подбородок, а Саша примолкла на кресле, словно боялась помешать мне или сбить с пути.
   - ...Они всё время вычисляли наше местонахождения... Они проследили меня до самого Парижа, - я вскочил на ноги, когда в голову пришла очередная мысль, - но они не знают, куда я поеду дальше. Я сам этого не знаю, значит они должны следить за нами. Следить за тем, что мы делаем здесь. Как? - задал я вопрос сам себе. - Как? Как?
   Я стучал кулаком по лбу и метался по комнате.
   - Камера, должна быть камера. Где? Противопожарная система, - я посмотрел наверх. - Нет. Зеркала - я метнулся к зеркалу и пощупал стену за ним, но интуиция подсказала, что зря. - Нет. Вентиляционный люк.
   Я кинулся к решётке вентиляции, системе обогрева, если быть точнее, и, сделав наезд, увидел слегка поцарапанные винты.
   - Да, - я стукнул в стену рядом с трубой. - Есть.
   Саша подошла и посмотрела мне через плечо. Я провёл пальцем по винтам, крепящим люк. "Тепло", сказал внутренний голос.
   - Что ты нашёл?
   - Видишь эти повреждения на винтах.
   Саша наклонилась к решётке и утвердительно кивнула.
   - Ну, да и что?
   - Сейчас узнаем.
   Я достал из кармана метательный нож, отобранный у бандита с вертолёта и стал откручивать винты. Нож несколько раз выскальзывал из пазов, оставляя на винтах ещё большие поверхностные повреждения.
   - Вот, примерно так их и повредили, - я ускорил темп, меня будоражила сама мысль, что меня сейчас снимают скрытой камерой. Я рванул решётку и...
   - Ничего, - шмыгнула носом Саша, со свойственным ей спокойствием. - Абсолютно ничего. Видимо, это слесарь повредил винты. У него, наверно, не было фигурной отвёртки и он воспользовался ножом, или каким-нибудь другим острым предметом.
   Она повернулась и пошла к креслу.
   - У нас этому учат в школе - берите нож, когда нет отвёртки. Девиз знаешь "Делай то, что можешь, тем, что имеешь, там, где находишься". Вот примерно то же самое.
   Я тупо уставился в вентиляционную шахту, продолжая держать в руках решётку.
   - Ты ошибся, профессор, признай это и положи решётку на место.
   - Да, ты права, решётку надо вернуть на место, - согласился я и прикрутил её обратно. - Не права ты в том, что я ошибся. Ты не представляешь, в каком мы дерьме оказались.
   - В смысле?
   Я вернулся на кухню и налил себе ещё чая. Профессионал не станет торопиться и по крайней мере попить чай время у меня есть. Горячая живительная влага, растекаясь по всему желудку погасила смерч бушевавший там.
   - Ну давай, излагай мысли, - не выдержала Саша, когда я сел в кресло и уставился в телевизор. - До чего же ты додумался?
   - Кто-то весьма неискушённый в установке специального оборудования, у кого нет даже фигурной отвёртки пришёл устанавливать камеры в квартиру, о которой никто не знает. Нонсенс? Ну да Бог с ним.
   Я выдержал паузу.
   - А потом пришёл кто-то, кто знает, что я там эту камеру всё равно найду и убрал её оттуда. И этот кто-то всё время выслеживал меня, не понятно как. Внимание вопрос! Почему они всегда меня находят? Кто знает, куда я пойду, что буду делать? Кто всё время находится рядом со мной и знает обо всех моих мыслях?
   - Не смотри на меня так подозрительно! Неужели ты думаешь, что это я?
   - Я думаю, что за год невозможно научиться Айкидо, которым ты обезвреживала меня на студии. Я думаю за год не возможно так поставить удар, чтобы лёгким движением руки сбивать на пол девяностокилограммового мужчину, который провёл больше тысячи боёв, причём больше двухста из них с обладателями чёрных поясов различных восточных единоборств, и ни одного не проиграл. Я думаю, что невозможно сохранять ледяное спокойствие, когда даже видавший виды телохранитель президента начинает нервничать. Я думаю, что актриса, получившая несколько высших наград должна суметь воплотить роль агента ФБР в каком-то дешёвом боевике. Я думаю, что пора тебе сказать своё слово.
   - Ты ошибаешься.
   - Ты уверена? - переспросил я, вытаскивая из кобуры пистолет. - Я ещё раз спрашиваю, ты точно уверена?
   Она кивнула. Я подошёл к ней и приставил пистолет к её коленке.
   - За свою жизнь я убил кучу людей. Не думай, что тот, в кого я целился до тебя, будет последним в моей жизни.
   Она резко выбросила вперёд напряжённую ладонь, но за мгновение до этого мышцы её лица напряглись и я успел среагировать, перехватив её руку за запястье.
   - А вот это было зря, - приподнял я брови и крепко вдавил дуло пистолета в её упругое тело.
   - Нет, не надо, - закричала она, отстраняя другой рукой оружие. - Не надо, не стреляй.
   Впервые я увидел проявления испуга на её лице. Тень страха скользнула и исчезла, словно видение в ночи, но этого было достаточно, чтобы я успокоился и понял, что она не играет очередную роль.
   - Сядь...
   - Не командуй, - отрезал я.
   - ... пожалуйста рядом со мной, - договорила она начатую фразу до конца. - Я всё расскажу.
   Я отпустил её руку и она потёрла запястье, восстанавливая нарушенное кровообращение, а затем повернулась ко мне. Рубашка натянулась обнажая часть её груди, что волновало меня в тот момент меньше всего, но удержать себя, чтобы не взглянуть туда я не смог.
   - Меня зовут Сабина. Просто Сабина, как моя фамилия я не знаю. У меня было трудное детство, меня воспитывали приёмные родители, которых я не любила. Я часто дралась на улице и научилась кое-чему, короче, постоять за себя могла. А после записалась в секцию и потом уже могла постоять не только за себя. Когда мне исполнилось восемнадцать я ушла из дома, жила у подруги, а чтобы заработать участвовала в различных боксёрских поединках, женских боях без правил. Так, однажды меня по телевизору увидел Гейбриэл, увидел и сразу понял, что я жутко похожа на Сашу Траут. Он взял меня к себе, чтобы когда придёт время я подменила её.
   - Знаешь, меня этот ответ не удовлетворил. Ты что-то скрываешь.
   - С чего ты это решил?
   - Ты знаешь об НЛП, нейро-лингвистическом программировании?
   Она покачала головой.
   - Это такой раздел психологии. Там есть специальная методика определения по движению глаз хода мыслей человека. Так, вот твои глаза, сказали мне, что ты вспоминала чьи-то слова. Такое ощущение, что эту легенду тебе рассказали, а ты её выучила.
   - Нет, это истинная правда. Ты должен мне поверить.
   - Ну что ж, - я опять направил пистолет ей в колено. - Думаю, бои без правил притупили твоё чувство боли. Если нет, то значит, тебе не повезло.
   - Это правда, правда. Аскар, я прошу тебя, поверь мне, - на её глаза навернулись слёзы.
   Я взвёл курок.
   - Да, ты прав, я вспоминала слова, слова Гейба. Он просил до последнего не говорить тебе, что мишень не Саша Траут, а ты сам.
   - Что?
   - Да, Аскар. Всё это время мишенью была не я, а ты. Вот почему я всегда так спокойна, я знаю, что стрелять будет не в меня.
   Внутри меня всё опустело, когда огромные голубые глаза печально посмотрели на меня, выражая сочувствие.
   - Если ты хочешь побыть один, я оставлю тебя.
   - Нет, сиди здесь.
   - Ты всё равно мне не доверяешь.
   - Дело не в этом. Просто, я не хочу быть один.
   - А-а, понимаю. Ты не из тех, кто бежит от проблем, ты хочешь поделиться ими решить их. У тебя было трудное детство, ты был одинок и сейчас тебе нужна помощь, компания.
   - Откуда ты знаешь про моё детство?
   - Ты меня запарил, - выпалила она, сжимая зубы и хлопнула меня по руке. - Нельзя же в каждом слове искать подвох.
   Она прямо посмотрела мне в глаза.
   - Я тоже прошла через это, я понимаю тебя как никто другой, - она замолчала на секунду, давая мне осмыслить её слова. - Ну-у, что тебе говорят мои глаза?
   - Ты говоришь правду.
   Она повернулась, прижалась ко мне спиной и, дотянувшись до пульта, включила телевизор.
  
   Глава 6.
  
   - Сэр, они в квартире.
   - Понял, девушку доставили?
   - Да, сэр. Возникли небольшие проблемы, но мы их решили.
   - Хорошо. За квартирой следить круглосуточно, он может уйти в любой момент. Старайтесь не светиться. Вы сняли себе квартиру.
   - Так точно, сэр. Она находится прямо рядом с их квартирой.
   - Я приеду проверить.
  
   - Ладно, Саша, я верю тебе. Но твой рассказ ничего не меняет в картинке событий.
   Я обнял её и положил подбородок ей на плечо, не слишком задумываясь о том, что нахожусь рядом с красивой девушкой, у которой тысячи поклонников, готовых отдать всё, чтобы поменяться со мной местами. Вернее, не у неё, а у настоящей Саши Траут, но я думаю, ты и так всё понимаешь.
   - Да не меняет. За нами всё также следит какой-то крупный специалист в области поимки крутых ребят.
   - Но кто, кто мог выйти на нас? Я не понимаю. И волнуюсь к тому же, - я встал. - Мне нужно позвонить Камилле.
   - Откуда ты собираешься это сделать?
   Да, действительно откуда? Выйти на улицу, значит оставить её одну. Идти вдвоём? Не-ет. Звонить отсюда? Но это тональный телефон, проследить звонок можно уже при наборе номера.
   - Я знаю, что я сделаю. Дай мне твой телефон.
   - Ты хочешь снять мою батарейку, но ведь она же не подойдёт размером?
   - Ну и что, главное - она такая же трёх с половиной вольтовая, как и моя.
   - Трёх чего?
   - Забудь об этом, дай мне телефон.
   Я подошёл к аппарату стоящему на тумбочке, выдернул адаптер и отрезал кусок провода от него. Потом нашёл в тумбочке, где мы хранили самые необходимые инструменты, изоленту и соединил батарею с телефоном. Ничего получился агрегат.
   Я набрал номер сотового Камиллы. Длинные гудки, чёрт неужели она его не слышит? Я поискал в памяти номер нашего нового дома и, найдя, нажал "набор". И только длинные гудки были так любезны, что готовы были общаться со мной бесконечно долго.
   Я глубоко вдохнул и что было сил пнул ногой стену.
   - Нет, нет, нет.
   Саша закрыла глаза и наклонила голову.
   - А может она просто куда-нибудь вышла? - с надеждой в голосе предположила она.
   - Нет, Саша, сотовый всё время болтается у неё на шее. Она даже в туалет с ним ходила, оставить она его не могла.
   Я набрал код Лос-Анджелеса и позвонил в полицию.
   - Здравствуйте, вы набрали 911.
   - Здравствуйте, моя жена утверждает, что слышала странные шумы в соседнем доме. Вы не могли бы послать туда патрульных, чтобы они проверили что происходит и поговорили с моей женой.
   - Да, конечно. Назовите ваше имя и адрес.
   - Меня зовут Аскар Анваров... - я продиктовал своё имя по буквам и дал им адрес, а также номер телефона. - Не могли бы вы перезвонить мне, когда полицейские доложат обстановку?
   - Конечно, сэр. Мы выполним вашу просьбу.
   Я повесил трубку и откинулся на спинку кресла, рисуя в голове картинку лабиринта, в который меня поместили. Многое мне казалось непонятным, многое невероятным, но больше всего меня беспокоил я сам. Я подумал о том, что начал терять компетенцию, как сказали бы ребята, стал ржаветь. Может это имеет какое-то отношение к глазам. Может быть глаза связаны с мозгом теснее, чем мы думаем, и их повреждение ведёт к изменению сознания. Ведь больше восьмидесяти процентов информации об окружающем мире поступает именно через глаза. Но ведь я же вижу! Пусть немного по-другому, но вижу. А почему, почему тогда выключилась моя интуиция? Или там, в горах, из-за душевной травмы, которую я получил, увидев искалеченную Камиллу, какая-то часть меня погибла? Почему мои противники преследуют меня, а я узнаю об этом в последний момент, когда они захотят, чтобы я об этом узнал?
   Я не знаю точно, но ответ этой чёртовой загадки должен быть до смешного простым. А может, они выслеживают меня по излучению, испускаемому моей видеосистемой. Но в этом случае у меня нет возможности экранироваться.
   Зазвонил телефон и я машинально снял трубку.
   - Мистер Анваров?
   - Да, я вас слушаю.
   - Вас беспокоит служба 911. К сожалению миссис Анваровой нет дома и мы не смогли поговорить с ней. Хотите, чтобы полицейские взломали дверь и проверили всё ли в порядке?
   - Нет, не нужно. Должно быть она от страха ушла к подруге. Большое спасибо.
   Я выключил телефон и громко выматерился, проклиная всё на свете. Саша повернулась ко мне.
   - Ты думаешь, её похитили?
   - Да, но я не понимаю как? Похитить Камиллу невозможно, у неё чёрный пояс по ушу, она сама кого хочешь похитит. К тому же она уже была в такой передряге и теперь с большой осторожностью относится к посторонним, а к тем, кто пришёл к нам домой, я думаю, особенно настороженно. Увезти её мог только человек, которого она знала. А в Америке такой человек только один - Гейб.
   Гейб! Я набрал номер Гейбриэла.
   - Привет, вы где? - спросил он встревожено.
   - В жопе, мы в глубочайшей жопе, Гейб и я не знаю, как отсюда выбраться.
   - Назови адрес, мои ребята будут там через десять минут.
   - Вряд ли. Ты Камиллу не видел?
   - Видел, я привёз её к себе, чтобы Соммерс осмотрел её, но она куда-то исчезла. Кстати, она оставила у меня свой сотовый. Странно! Ну, а ты где?
   - Я не в Штатах, Гейб. Думаю, ты не сможешь мне помочь.
   Я повесил трубку, не взирая на протесты, которыми Гейб начал было уговаривать меня.
   Я до хруста в суставах сжал кулаки. Камилла, малышка, пусть только тронут тебя, я оторву этим гадам всё, что ниже пояса. Но такого щемящего чувства страха за неё, я не испытывал. Наверно, всё же оставался шанс, что она куда-то ушла. От этой взбалмошной девчонки можно было ждать чего угодно.
   - О, мой любимый фильм - радостно, насколько это возможно в данной ситуации, воскликнула Саша, переключая каналы.
   Я поднял глаза и увидел Кевина Костнера.
   - Телохранитель?
   - Именно.
   Дальше ломать себе голову было бесполезно, рано или поздно я решу эту шараду, а сейчас главным было максимально успокоиться. Я сел возле Саши.
   - Дурацкий фильм, неправдоподобный и глупый.
   - Я понимаю, сейчас тебе не до фильмов.
   - Да нет, я серьёзно. Вот смотри, сейчас он привезёт их в домик своего отца. А киллер их там найдёт. Но ведь о домике знали только те, кто очень хорошо знал самого телохранителя. Его лучшие друзья. Наведя справки, кто где сейчас находится, он мог бы вычис...лить...кил...лера
   Я осёкся на полуслове. Саша посмотрела на меня.
   - Лучшие друзья? О доме знали только лучшие друзья?
   Я кивнул. Мысли перенесли меня на родину, где остались все люди, с которыми я когда-то работал.
   - О чём ты думаешь?
   - Президент, начальник охраны полковник Артыков, дядя Вася, начальник техотдела СБП, охрана президента и Санжар, - размышлял я вслух. - Из всех них о квартире знали только полковник и Санжар.
   Я опять включил телефон и позвонил полковнику домой. Трубку сняла его жена.
   - Здравствуйте, Марина Анатольевна, - по привычке поздоровался я, забывая, что для них я погиб в горах. - Могу я поговорить с Вахидом Аброровичем?
   - Аскар? - удивилась она. Марина Анатольевна хорошо знала меня, я звонил полковнику почти каждый день и мне достаточно было сказать "Здравствуйте", чтобы она меня узнала.
   - Нет, это не Аскар, - поздно спохватился я. - Вас беспокоят из СНБ.
   Я собирался услышать голос Артыкова, просто чтобы удостовериться, что он там, дома и не следит сейчас за мной, и сразу повесить трубку.
   - А разве вы не знаете? Вахид Аброрович в санатории.
   - Что с ним?
   - Ничего страшного, немного прихворал и решил поправить своё здоровье.
   Я извинился за причинённое беспокойство и повесил трубку. Саша сделала вопросительный жест головой.
   - Он в санатории. Странно, а кто сейчас охраняет президента?
   - А кто такой Санжар?
   - В мире есть два человека, которым я доверяю, один из них я, а другой...
   - Он, - закончила за меня Саша.
   Я кивнул и остановил взгляд в одной точке, уходя в прошлое и вспоминая, всё, что мы пережили вместе.
   - Санжар - мой лучший и, да и наверно, единственный надёжный друг. Один из самых крутых ребят, из всех кого я знаю. Я очень уважаю его, мы побывали вместе в сотне передряг. Нет, Саша, это не может быть он. Однозначно, не может быть.
   - Только что ты говорил, что этого не может быть вообще. Помнишь, как учил Шерлок Холмс: если отбросить все неверные варианты, то можно найти правильный, каким бы фантастичным он не казался, или что-то в этом роде.
   - Ты так говоришь потому, что не знаешь всего. Мы с Санжаром больше, чем просто друзья, даже больше, чем братья, мы - боевые товарищи. Совсем недавно один недоделанный террорист похитил Камиллу, ты уже знаешь об этом. Он увёз её в горы и нанял кучу отчаянных головорезов, чтобы они убили меня, когда я приеду за ней. Мы узнали, где они её держат и я собирался поехать туда один, зная, что шанс добраться до неё есть только у меня - Маджид хотел заставить меня страдать, видя как он над ней издевается. А Санжар, зная, что бандиты убьют всех, кто будет сопровождать меня, напрочь отказался остаться. "Либо все, либо никак!" - вот какой был у нас девиз. Мы поехали вчётвером и двое из наших друзей погибли у нас на руках. Ты должна была видеть его лицо, чтобы понять, что он переживал в тот момент. Не страх, не злобу, а боль, безудержную боль, когда ты понимаешь, что уже не можешь ничего вернуть. Он до последнего момента прикрывал меня, чтобы я смог добраться до Камиллы. И даже лёжа при смерти, он хотел одного - чтобы я спас жену, чтобы для меня всё кончилось благополучно.
   Да, он единственный человек, который безошибочно может предсказать мои действия, мы прошли одну школу, нас готовили одни и те же специалисты. Да, он единственный, кто знает про эту квартиру. Да, он мог бы выкрасть Камиллу, чтобы надавить на меня, но он никогда, никогда не стал бы этого делать. Он готов отдать свою жизнь за меня. К тому же после происшествий в горах он остался вместо меня, консультантом по безопасности президента.
   - Откуда ты знаешь?
   - Он прислал мне в больницу видеозапись, где намекалось на это. Мне по занимаемому посту был положен автомобиль с водителем. Так вот на этой записи Санжар садился в эту машину, а значит, он остался вместо меня.
   - В эту машину или в точно такую же? - медленно спросила Саша, чтобы я смог уловить смысл её слов. - Правильная формулировка могла бы внести ясность.
   - Ну, может, и в такую же, но это ничего не меняет.
   - Ещё там на кассете была подруга Камиллы, с которой у Санжара завязался роман.
   - И что, она ассоциируется у тебя с вашим городом? Почему он не мог бы уехать с ней куда-нибудь?
   - Мог бы, дело не в этом. Конечно, меня могли "заказать", но никто не знает, о том, что я жив. Хотя, постой, об этом знал один человек в Грузии...
   - Он мог бы передать это твоему начальству, - продолжила Саша за меня, - они расценили твой уход как побег, а ты знаешь слишком много о президенте, чтобы просто так уйти. Вот и всё - тебя "заказали". А кто может выполнить такой "заказ"? Только Санжар.
   - Да, только Санжар, - вынужденно согласился я с ней. - Но мне этот вариант не нравится. Даже если бы ему приказали убрать меня, он сначала связался бы со мной, мы бы имитировали мою смерть и он вернулся домой. Да и методы работы не похожи на то, как обычно действует Санж. Он не стал бы устраивать эту бессмысленную слежку, светиться, посылать людей, чтобы они подрались со мной у вас на студии, устанавливать жучки у тебя дома. Зачем? Это так не похоже на него. Если бы ему дали задание снять человека, он просто подошёл бы к нему, приставил пистолет к голове, бах, и дело с концом. А эта вся мишура, игры в стиле Джеймса Бонда, абсолютно ни к чему. Нет, это определённо не похоже на почерк Санжара. Но я был бы спокоен, если это именно он украл Камиллу. Он никогда не причинит ей вреда.
   Наши размышления прервал телефон на тумбочке, который неожиданно зазвонил, нарушая тишину в комнате, воцарившую после того как мы выключили телевизор. Мы с Сашей переглянулись и я подошёл к аппарату.
   - Да.
   - Анваров, Аскар Анваров? - по-русски спросил меня мужчина.
   - Да, я вас слушаю.
   - Ты не меня, ты свою куколку лучше послушай, - сказал нахальный голос и на заднем планы я услышал истеричные женские крики.
   - Нет, нет...а-а-а...не надо... - голос женщины срывался на хрип. Слышались глухие удары, мужские голоса.
   - Давай, давай, так её, - говорил другой мужчина.
   Женщина стонала от боли, умоляла не трогать её. Я несколько раз с силой ударил кулаком в стену, разбивая в кровь руку, пока опять не услышал наглый голос.
   - Как тебе такой расклад, морячок?
   - Я найду тебя, сука, найду и яйца оторву, всех вас кастрирую.
   - Я перезвоню тебе, когда ты будешь в состоянии нормально разговаривать, - бросил мужчина и повесил трубку.
   Я стал бить в стену руками и ногами.
   - Нет, нет, я убью вас, ..., убью, гады.
   Саша сидела, потупив взгляд. Она не понимала русскую речь, но весь разговор был написан на моём лице. Я метался по комнате, пока силы не покинули меня, и я не свалился на пол, заливаясь слезами. Саша прильнула ко мне, пытаясь успокоить.
   - Тише, тише, мы справимся, мы найдём их. Что он тебе сказал?
   - Ничего... он мне ничего не сказал... они насиловали её...она ... она кричала от боли.
   - Я принесу тебе воды, - Саша выбежала на кухню, и вернулась через минуту со стаканом воды. - На выпей.
   Первый шок прошёл и я стал слышать, по крайней мере свой внутренний голос. Камилла никогда не стала бы кричать от боли, она терпела бы до последнего момента, пока не потеряла сознание.
   - Тут что-то не так, - сказал я Саше. - Я почувствовал бы если ей причинили бы боль. Тут что-то не так. В горах её пытались изнасиловать, но она убила двоих бандитов. За это ей плеснули в лицо кислотой и выжгли глаза. Нет, Камилла не самая слабая девочка.
   - Думаешь, это была не она?
   "Та же или такая же?" - подсказывал внутренний голос. Я стал потихоньку успокаиваться.
   - Нет, это не она...не она.
   Я поднялся с пола.
   - Всё, на сегодня хватит. Мы должны отдохнуть. Ложись спать.
   - А ты?
   - Я тоже лягу. Не волнуйся за меня.
   Я долго мерил комнату шагами, слоняясь из угла в угол, а потом, окончательно обессилев, свалился на кровать. Через несколько часов я заснул. Ночью меня мучили кошмары. Мне снился Санжар, огромный, словно Кинг Конг, что он уносит от меня Камиллу. Мне снился Гейбриэл хохочущий как шизофреник, Саша, делающая пометки в сценарии, на котором написано "жизнь Аскара Анварова". Я очнулся в холодном поту и понял, что за последние трое суток мне наконец-то удалось поспать. А толку? Светящийся циферблат часов показывал половину третьего ночи. Мысли ворохом носились по голове, ударяясь о её стенки и причиняя мучительную боль. Я до сих пор не мог понять, кто же меня взял под прицел - русские или Санжар? Почему я? Какую роль в этом играет Гейб? Я сел на кровати, невольно разбудив прикорнувшую рядом Сашу.
   - Что... что случилось? - сонно спросила она.
   - Ничего, спи - я накрыл её одеялом и встал с кровати.
   - Хочешь, я сварю нам кофе? - она подняла голову с подушки.
   - Ну, чего тебе не спится? - повернулся я к ней, выходя из комнаты.
   - А тебе?
   А ты сама как думаешь, выругался я про себя. Что бы ты делала, если бы твой муж попал в руки к безмозглым беспощадным бандитам? Я вышел из комнаты. Саша также поднялась и мы вышли попить кофе.
   - Не включай свет, посидим в темноте, - попросил я, когда мы входили на кухню.
   - Но я не смогу ничего сделать, - возразила она.
   - И не надо. Я сам всё сделаю
   Я перевёл глаза в режим ночного видения, быстрыми точными включил кофеварку и достал несколько булочек из пакета в шкафу.
   - Ты неплохо видишь в темноте!
   - Да, я очень хорошо вижу в темноте. Не возражаешь, если я приоткрою окно, что-то мне воздуха не хватает.
   - Конечно, - Саша махнула рукой и отхлебнула большой глоток.
   Я подошёл к окну и выглянул. С этими дурацкими событиями мы забыли, что находимся в Париже, городе любви, романтики и красоты. Приезжая сюда, мы с ребятами удивлялись красоте женщин, в которых смешалась кровь галлов, римлян, иберийцев. Да и мужчины тоже я уверен не уроды, хотя ценителем мужской красоты меня назвать невозможно. Вот один из них, входит в наш дом, что? Я нахмурил брови. Наезд, но... Я опоздал, мужчина скрылся в стенах вестибюля. Всё, что я успел заметить это военная выправка и тяжёла поступь бойца элитных войск. Время опробовать инфракрасные сенсоры моих видеокамер. Я пошёл в спальню, сел в кресло и попытался перевести зрение в необычный режим. Комната исчезла и перед глазами замаячили белые "зайчики", как будто я сильно зажмурился, но зато в соседней квартире, в смежной с нашей спальной комнате я различил два силуэта. По фигурам я понял, что это мужчины. Они пили кофе, смотрели телевизор и время от времени жестикулировали, очевидно что-то обсуждая.
   Саша влетела в комнату как торнадо, сметая всё на своём пути. Она прижалась губами к моему уху и быстро выпалила:
   - Там кто-то идёт по коридору.
   - Откуда ты знаешь? - также шепотом спросил я.
   - Я подслушивала у двери и посмотрела в глазок.
   В этот момент мужчины в соседней квартире встали и повернулись в сторону входной двери. Через мгновение к ним присоединился ещё один человек, которому они по-солдатски отдали честь.
   - Какого чёрта! - выругался я.
   Это не могло быть совпадением. Чтобы солдаты жили в соседней с нами квартире и не спали в три часа ночи. Но даже если это и совпадение неплохо было бы это проверить.
   - Ну-ка, отойди, - я отодвинул Сашу и быстро прошёл к двери, определяя на ощупь направление.
   Сделав несколько, шагов я оказался возле двери соседней квартиры и посмотрел внутрь. Два силуэта заняли позиции возле входной двери, а третий отошёл к окну спальной комнаты. Ни хрена себе, как они узнали, что я подошёл к их двери? Не может быть! Они следили за мной прямо у меня под носом. У-у, уроды! Прорываться было бессмысленно, но я мог бы выманить их в коридор, а затем зайти сзади, со стороны окна. Тот, что стоял у окна явно не хотел драться, но я бы дал голову на отсечение, что в руках у него был пистолет. Трое на одного, банзай!
   Дальше события развивались с бешеной скоростью. Я перевёл глаза в нормальный режим и выстрелил в дверной замок, быстро отступая к своей двери.
   - Саша! Саша, ты где?
   Ответа не последовало. Я метнулся в спальню, но её здесь не было. Окно было настежь открыто и ветер развивал занавески. Сначала я услышал как кто-то сбегает вниз по пожарной лестнице, а потом, подбежав к окну, увидел того третьего мужчину. Разом перемахнув через подоконник я оказался на лестнице. Мужчина уже преодолел несколько пролётов и я не мог видеть его лица, не мог также и прицелиться. Я по-матросски положил локти на перила и съехал с пролёта за доли секунды. Так я пролетел несколько этажей, но тот, за кем я гнался был также проворен как и я. Последние ступеньки и я спрыгнул на землю. Солдат стоял у припаркованной на противоположной стороне улицы машине с поднятым пистолетом. Двигатель машины был заведён, а внутри сидел водитель. В темноте я не видел ни его лица, ни лица солдата. От мысли, что поднять оружие и выстрелить я не успею внутри меня всё похолодело.
   - Хей!
   Саша появилась ниоткуда в нескольких шагах от мужчины и метнула ему в руку нож. Солдат выронил пистолет и по-русски выругался, прыгая внутрь машины. В мгновение ока я поднял своё оружие и открыл огонь, но машина оказалась бронированной и пули со свистом рикошетили в разные стороны. Взревев двигателем, автомобиль тронулся и умчался прочь, оставляя на асфальте чёрные полосы следов протекторов.
   - Быстро наверх, - скомандовал я и ринулся обратно в дом.
   Я планировал застать следивших за мной мужчин и "поговорить" с ними до приезда полиции, которой наверняка сообщат о выстрелах. Потом придётся покинуть этот дом и снять номер в отеле. Поднявшись к ним я застал врасплох лишь пустоту. Опять осечка. Ну ё-моё, как же так! Дальше находиться здесь было опасно и мы с Сашей благоразумно покинули дом.
   Вызвав по телефону такси, мы поехали в отель Ле-Меридиен, надеясь укрыться там и собраться с силами, чтобы дать отпор невидимому противнику. На этот раз я не увидел, а скорее догадался, что за нами по-прежнему следят. Я был уверен, что это те двое из соседней квартиры.
   В отеле мы зарегистрировались под именами мистера и миссис Джонсон, скорее для того, чтобы к Саше не приставали репортёры, а не чтобы обмануть преследователей. Поднявшись в номер, я первым делом прошёл к умывальнику и умылся холодной водой. Мне нужно было остыть и трезво взглянуть на происходящее.
   - Я заказала нам поесть, - сказала Саша, когда я вышел из ванной. - Кстати, ты наверняка захочешь взглянуть на это.
   Она протянула мне пистолет, и когда я взял его в руки прокомментировала:
   - Вальтер ППК, выбор профессионалов.
   Я сел на кушетку, повторяя её слова.
   - Вальтер ППК, Вальтер ППК, Вальтер... Не изменяют только оружию... Единственный, кто мог бы вычислить меня... Вальтер ППК...
   - Что это значит, не хочешь объясить?
  
   - Санж, возьми Глок, не морочь конструкторам голову.
   - Я не хочу Глок, Аскар, мне он нравится. Да он хороший, мощный, безотказный, но он слишком большой для моего веса. А Вальтер - самое то. Смотри какой он симпатичный, элегантный. Пистолет Джеймса Бонда. Не думаю, что вмонтировать в рукоятку блокиратор будет труднее, чем в твой хвалёный Глок.
   - Зато магазин всего на десять патронов.
   - И что, ты думаешь я буду поливать из него?
   - Нет, не думаю. Выбирай сам. В конце концов, дело не в мече, а в самурае. Десять патронов могут превратиться в десять трупов...
  
  
   - ... Кстати, я так и не смогла из него выстрелить.
   Слова Саши становились всё более отчетливыми, и я наконец-то вынырнул из прошлого.
   - Было бы удивительно, если ты смогла бы. Этот пистолет будет стрелять в руках только одного человека в мире.
   Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку, выбрасывая Вальтер на столик и протирая лицо. Саша закусила губу.
   - Так значит это он?
   Я кивнул. Уперевшись руками в колени, я медленно поднялся и второй раз за эту ночь подошёл к окну. Уж близиться рассвет, а ясности всё нет.
   - Знаешь, какое первое правило телохранителя? - спросил я Сашу, чтобы поддержать разговор. - Его первая заповедь?
   - Какая?
   - Не переживи своего клиента, - я усмехнулся. - Теперь я сам свой клиент. Как ты думаешь, когда меня убьют я нарушу эту заповедь?
   - С чего ты взял, что тебя убьют?
   - Ты не знаешь Санжара. У нас нет ни одного шанса. Он слишком хорошо меня знает.
   - А я думала, что ты - лучший. Думала, раз ты был консультантом по безопасности президента, значит ты номер - один. Значит, я ошибалась?
   - Нет, ты не ошибалась, я - лучший, я - номер один. Но... Я был консультантом по безопасности потому, что мог предусмотреть, предугадать нападение. У меня есть дар, я чувствую, что будет, я могу предвидеть бой. А Санжар... У него тоже есть дар, он умеет избегать боя, находить выход из самых трудных ситуаций. Я был лучшим, потому что моё чутьё несколько раз уводило президента от опасности, но Санжар от этого хуже не становиться. Будь он на моём месте, президент попал бы в зону нападения, но Санжар, я даю голову на отсечение, вытащил бы его оттуда.
   - Мы учились в одной школе, у одних преподавателей - продолжил я через несколько секунд. - В теоретической подготовке я может быть и лучше, но на поле мы совершенно одинаковы. А сейчас у него в руках все козыри.
   Я облизал пересохшие губы.
   - Ложись спать, Саша, теперь это уже не твоя игра. Завтра ты возвращаешься домой.
   - Нет, я останусь с тобой.
   - Не спорь. Мне сейчас не до этого.
   - Нет, - она упрямо покачала головой. - Либо вместе, либо никак.
   Это любимая фраза Санжа, подумал я про себя. Кстати, откуда она знает, что я был консультантом по безопасности? Я, кажется, не говорил ей об этом.
   - Ладно. Но в любом случае, выспаться тебе надо. Ложись, утро вечера мудренее.
   Саша устроилась на диване, укутавшись в свою кофту, и закрыла глаз. Я выключил в комнате свет и сел на кресло, погружаясь в глубоки раздумья. Потом у меня не будет на это времени.
   Меня разбудил настойчивый стук. Я посмотрел на диван, Саши не было, а в ванной шумела вода. Должно быть, она умывается.
   - Месье Анваров? - спросил посыльный, когда я отворил дверь.
   - Да.
   - Вам посылка, подпишитесь, пожалуйста, здесь.
   Он протянул мне соглашение о доставке и ручку. Я поставил свою подпись, недоумевая, как он узнал, что я Аскар Анваров, ведь я же зарегистрировался под вымышленным именем.
   Поблагодарив посыльного и закрыв дверь, я развернул конверт. Внутри оказался маленький сотовый телефон и записка: "По-моему, у тебя села батарейка". Ровный, округлый почерк принадлежал моему старому другу и не оставлял сомнений в безвыходности ситуации.
   Как только я распаковал конверт, телефон зазвонил.
   - Слушаю, - снял я трубку.
   - Приветствую тебя, mon ami!
   - Говори, Санж.
   - Ты вроде как не рад меня слышать?! Хорошо, перейдём сразу к делу. У тебя есть то, что нужно мне у меня есть то, что нужно тебе.
   - Что ты хочешь?
   - Душу.
   - Возомнил себя Мефистофелем?
   - Ты не понял, друг мой, у Камиллы нет времени на игры в слова. Сейчас я передам ей трубку, надеюсь, это придаст тебе энергии.
   Он отвёл трубку и я отчётливо услышал рыдания моей красавицы.
   - Аскар... Аскар... они... сволочи...
   Она всхлипывала и стонала от боли.
   - Уберите от меня руки, - услышал я её удаляющийся голос.
   - Ты вчера не поверил моему человеку и добавил ещё один день страданий себе и ей. Я предлагаю тебе закончить этот кошмар, приезжай на бульвар Ришар-Ленуар, дом номер 27, квартира сорок восемь; один и без оружия. Не вздумай вызвать подкрепление. Всё, жду с нетерпеньем.
   Я услышал в трубке короткие гудки, подводившие черту под моим смертным приговором.
   Саша вышла из ванной, обтирая лицо полотенцем.
   - Что с тобой? На тебе нет лица. Ты весь побледнел. Что?.. Что случилось?
   Я зажмурил глаза, невыносимая безысходность, настигшая меня недавно в горах, снова постучалась в мой дом. Почему? Почему второй раз мой лучший друг предаёт меня? Почему обязательно надо делать такое с моей женой? Она ведь ни в чём не виновата. Кей, малышка, я так люблю тебя. Может лучше, чтобы нас убили и мы обретём покой на небесах?
   Я не знал, что произнёс это вслух, я не чувствовал, как Саша прижала меня к груди и просила меня успокоиться, я не видел, как из угасших глаз текли слёзы.
   - Тише, тише. Посмотри на меня, - она повернула моё лицо к себе. - Посмотри на меня. Ты справишься, ты убьёшь их всех.
   Я покачал головой.
   - Мне нужен Аскар Анваров. Позови Аскара Анварова, я хочу поговорить с ним.
   - Аскара Анварова больше нет, Саша, они уничтожили его.
   Она дала мне сильную пощёчину.
   - Очнись, - закричала она, - просыпайся же, наконец.
   Она вскочила, схватила графин с водой, стоявший на столе и плеснула мне в лицо.
   - Где он? Где лучший в мире боец? Такие как ты ведут армии на войну, останавливают танки, накрывают собой мины. А ты... Посмотри на себя. Трус, слабак... Вставай и дерись.
   Словно горячий гейзер, обрушились на меня её слова. Она металась по всей комнате, размахивая руками, в отчаянной попытке разбудить дракона, превратившегося в мышонка и забившегося в нору.
   - Легче мужественно умереть, чем мужественно жить, солдат. Докажи, что ты способен на это.
   - Всё... всё... я вернулся, я здесь в Париже. Они схватили малышку и хотят, чтобы я приехал на бульвар Ришар-Ленуар.
   - Вот, уже лучше, - стала успокаиваться Саша. - Что дальше? Как бы поступил лучший в мире телохранитель?
   - Каждая минута кажется вечностью для моей жены, у меня мало времени, я должен ринутся в атаку и разнести всё там к бениной матери. Но если я хочу обмануть их, застать врасплох я должен выждать, выбрать момент, когда они ослабят бдительность, и только тогда нанести решающий удар. Я поступил бы так, не знай я, что по ту сторону баррикад Санжар, он читает мои мысли и знает на несколько шагов вперёд, что я буду делать. Он готов к затяжному бою, он будет давить на меня, показывая, что Камилла страдает. Поэтому я не буду ждать, я рвану прямо сейчас, сию секунду. ТАК ДУМАЮТ ОНИ. Единственным недостатком Санжара является то, что я тоже его прекрасно знаю. Я подожду, я уловлю момент, когда он решить, что я всё же пошёл на тактику ожидания и перейдёт в режим осады, снимет уставших от многочасовых наблюдений снайперов, отзовёт на отдых постовых и будет звонить мне, чтобы узнать, когда же, чёрт побери, я сломаюсь.
   - Но Камилла. Как же она? Они ведь...
   Я молча закрыл глаза. Я должен бросить её прекрасное тело на растерзанье этим животным. Иначе нам обоим конец. Добро не есть смысл жизни, жизнь - вот величайшее в мире добро. Надеюсь ты простишь меня, малышка. Уверен, время залечит раны и мы сможем жить нормальной жизнью.
   - Что будем делать? - спросила Саша, понимая, что не следует требовать ответы на вопросы, которые наносят мне более тяжёлые травмы, чем самый острый клинок.
   - Ждать. Закажи на завтрак.
   Мы весь день проторчали в номере: я слонялся из угла в угол, Саша смотрела телевизор.
   - Аскар, Аска-а-ар!
   Я очнулся от того, что Саша теребила меня за плечо. Непонимающим взглядом я обвёл комнаты и увидел, что уже стемнело, что я лежу на кровати, рядом валяется опрокинутый стакан, на полу пятно от вина; кажется, я не заметил, что разлил его. Справа валялась скомканная газета, я швырнул её подальше в приступе гнева.
   - Ты опять уходишь от меня. Твои глаза опять стали такими грустными. Не делай этого, не сдавайся.
   Саша села возле меня на кровати, взяла мою руку в свои мягкие ладошки и прижала к щеке.
   - Ты нужен нам. Мне и ей. Не уходи.
   - Мы проиграем, Саша. Мы уже проиграли.
   - Нет, мы ещё не проиграли. Пока ты жив, у нас есть шанс, ты - наш шанс.
   Она склонилась надо мной, и я почувствовал как её волосы коснулись моего лица, как её руки стали нежно гладить мою грудь. Её губы коснулись моей щеки, подбородка, шеи. Она стала ласкать моё тело, покрывая его поцелуями и мягко прикасаясь руками к самым чувствительным местам. Она сняла мой ремень и расстегнула пуговицу.
   - Нет, нет - я остановил её. - Я не могу... не могу... Зная, что Камилле так плохо...
   - Тшшш, молчи!
   Она поднялась и прикрыла мой рот пальцами, замерев на несколько секунд.
   - Это не для тебя. Для неё, ты нужен ей, нужен как никогда.
   Её прохладные губы коснулись моих, а язык, не сразу проникший внутрь, ввёл меня в состояние опьянения. Как в тумане видел я её тело ритмично поднимавшееся и опускавшееся на моей распалившейся плоти. Издалека до сознания донеслась весть о победе, даже в таком состоянии я был способен на близость с женщиной.
   - Ты сможешь справиться с ними, я чувствую, какая внутри тебя энергия.
   Саша лежала возле меня, обнаженная и прекрасная, как любая женщина в момент наивысшего наслаждения. Он говорила со мной, как мать говорит с маленьким ребёнком, не способным ответить, но понимающим каждое слово. Сколько прошло времени? Минута, час, вечность... Я рывком поднялся с кровати и, хватая на ходу одежду, выскочил из комнаты.
   - Нет, Аскар, не делай этого, - кричала она вслед.
   Саша выбежала следом за мной не скрывая своей наготы. Я повернулся к ней и увидел отчаяние на красивом лице.
   - Не сдавай, я прошу тебя... Я умоляю...не надо.
   - Я должен ждать, но не могу... Это была прекрасная ночь, спасибо. Может быть мы когда-нибудь встретимся.
   Напоследок я подарил ей долгий поцелуй и вышел из комнаты. Как она подняла лежавший на столике телефон и позвонила Санжару я уже не видел.
   - Запасайтесь гробами, он вышел.
  
   Глава 7.
  
   Камилла сидела в углу комнаты и беспечно листала журнал мод. Другого занятия для себя в последние несколько дней она найти не могла. Косметика, украшения, одежда... фу, какая гадость, подумала она. Камилла никогда не любила эти "женские штучки". Она родилась тигрицей, с яркой окраской, огромными клыками и неутолимой жаждой крови. Её манила война, столкновения, жертвы. Она с радостью приняла бы участие в боевых действиях, которые сейчас так тщательно планирует Санжар, но мужчины - Гейб, Санжар и все бойцы, были категорически против, сославшись на то, что женщина на корабле - к беде. Ну и чёрт сними! Она швырнула журнал в сторону и закрыла глаз, откидываясь на спинку кресла. Уже давно рассвело, а они ни на минуту не смыкали глаз. Бессонная ночь могла бы плохо отразиться на её внешности. Могла бы, да не стала. Самая длинна вереница бессонных ночей сжалилась бы над божественной красотой этой амазонки, на которой я не раздумывая женился год назад. Желто-белое платье, плотно облегающее восхитительную фигуру, с глубоким вырезом на груди и едва доходящее до середины бёдер делало и без того шикарную Камиллу просто сногсшибательной. Наёмники Гейба пожирали её глазами, разрывали на мелкие части и смаковали каждый кусочек, пока тяжёлое слово Санжара не заставило этих людоедов отпрянуть от жены непобедимого воина. Камилла уже почти задремала, когда к ней подсела Лана, протягивая кружку горячего дымящегося кофе.
   Помимо них в квартире были Гейбриэл, Санжар, несколько наёмников и подошедшая недавно Саша. Камилла удивилялась почему меня, как телохранителя Саши не было рядом.
   - А где Аскар? - спросила она Гейба.
   - Что он тебе сказал, когда уходил?
   - Ты думаешь я наивная дура? Ты думаешь, что я жду, когда ты скажешь то, до чего я могу дойти и без тебя? Скажи мне правду, где он?
   - Боюсь, что правду я и сам не знаю, - пожал плечами Гейб. - Сейчас он охотится на очень опасного человека и в данный момент, должно быть, гонит его в ловушку, которую готовит Санжар.
   Камиллу этот ответ не удовлетворил, но она поняла, что другого не получит. Плюхнувшись на диван, она в очередной раз уткнулась в журнал, чтобы через минуту швырнуть его подальше. Лана протянула ей кофе и завела милый девичий разговор об эпиляции, увлекая Камиллу подальше от опасностей предстоящего дня, но Камилла отказалась.
   - Можете до потери сознания искать ловить своего маньяка, а я иду спать, - сказала она и вышла из комнаты.
   Гейбриэл курил огромную сигару, время от времени ведя по телефону переговоры со своими людьми, разосланными по всем уголкам Земли. Он был единственным сторонним наблюдателем, которому не отведена никакая роль в этой пьесе, поэтому он в отличие от остальных не нервничал, не торопился, а спокойно ждал финального акта. Он ненадолго погрузился в свои мысли, но, услышав слова Санжара, инструктировавшего ребят, подошёл к ним.
   Санжар. Санжар провёл всю ночь на ногах, а с тех пор как Саша доложила о моём уходе даже ни разу не сел. Как сказали бы американцы, это драйв - безостановочное движение в сумасшедшем ритме. Есть и другое значение слова драйв, тоже весьма подходящее к сложившейся ситуации, - погоня за зверем, травля. Санжар в сотый раз осматривал бульвар в поисках прорехи в обороне. Нет, кажется, он всё правильно рассчитал. Время поставить боевую задачу и отправлять людей на позиции. Он повернулся и похлопал ладонями.
   - Всем внимание, - крикнул он бойцам, разом отложившим все дела и собравшимся вокруг стола в центре комнаты. На столе лежала подробная карта бульвара и нескольких близлежащих кварталов, составленная людьми Гейбриэла. - Распределяем позиции. Роб, Гарри и Честер, вы прекрасно знаете свои позывные.
   Ребята кивнули.
   - Ты, - Санжар указал на Честера, - "Сокол". Гарри - "Ястреб", а Роб...
   - "Кондор", сэр, - закончил Роберт за него.
   - Так точно. Вы займёте позиции здесь, - Санжар водил пальцем по карте, - здесь и здесь. Всем понятно?
   - Да, сэр.
   - Вы уже знаете свои места, - сказал он переводя взгляд с одного наёмника на другого.
   Он распределил их на улице, в магазине неподалёку, возле киоска и тому подобное. Солдаты кивнули подтверждая слова Санжара.
   - Ник и Костя, вы останетесь здесь с нами.
   - Санж, а ты уверен, что их двоих будет достаточно? - вмешался Гейбриэл.
   - Думаю, да. Здесь и я, и Лана, и Саша. К тому же, у нас есть козырь.
   Санжару не нужно было указывать на Камиллу, чтобы он понял о ком идёт речь.
   - Да, да. Ты прав, - несколько раз кивнул Гейб, задумчиво хмурясь.
   - Господа, прежде, чем мы начнём - обратился Санжар ко всем присутствовавшим, - я хочу кое-что вам сказать.
   Он выдержал паузу, понизил тон и темп речи, то есть сделал всё, чтобы слушатели поняли и почувствовали значимость произносимых слов.
   - Я хочу сказать, чтобы вы были готовы к самому тяжёлому и опасному бою в вашей жизни, из всех, которые вы когда-либо видели, в которых вы когда-либо участвовали или будете участвовать. Это будет бой с наиболее опасным противником в мире. Мы с Гейбом прозвали его Дьяволом. Что бы он ни делал, каким бы он вам не казался, помните он быстрее вас, он сильнее вас, он умнее вас, он выше вас во всех отношениях. Я приведу конкретный пример. Вы знаете, что русский спецназ лучший в мире и один отряд русских коммандос стоит трёх американских, французских или немецких. Так вот, Дьявол несколько лет назад он сразился в рукопашном бою с инструктором войск специального назначения и его трёмя бойцами. Схватка длилась в общей сложности тридцать секунд. Через полминуты русские спецназовцы валялись на полу в бессознательном состоянии, а после их госпитализировали, и они никогда больше не смогли проявить свою доблесть. Вы скажете мне, что этого не может быть, я скажу вам, что я это видел. Мой вам совет: всякий раз, когда вы захотите сказать "этого не может быть", сожмите сильнее рукоятку своего оружия, потому что через мгновение оно может вам уже не понадобиться. Он убьёт вас раньше, чем вы скажете "мама". Вы должны думать со скоростью звука, потому, что он двигается со скоростью света. Нельзя сказать, что он - универсальный солдат, нет. Он - идеальный солдат. Он десять лет проработал в охране, не допустив ни одной ошибки, и знает все тонкости ведения, как оборонительных, так и наступательных действий. Не думайте, что если вас больше и вы вооружены, то у вас есть преимущества. Не стоит заблуждаться - он превратит ваши преимущества в недостатки, он использует ваше оружие против вас. На этом всё. С Богом, я желаю вам всем удачи.
   Бойцы внимательно слушали, кивая головами в знак того, что понимают слова Санжара. Все они были слишком профессиональны, чтобы не считаться с той опасностью, которую я потенциально представлял для каждого из них. После пожелания удачи, они схватили свои винтовки и пистолеты, ещё раз проверили их, навернули глушители и отправились каждый на свою точку. Теперь оставалось одно - ждать. Санжар занял место у окна с биноклем в одной руке и рацией в другой. Не зря он много лет проработал со мной в обороне, работа оставила свой отпечаток: он научился ждать. Ожидание успокаивало его, он мог подолгу концентрировать внимание и определять истинный состав вещей и явлений происходящих вокруг. Прошло около часа, на улице стали показываться люди, спешащие на работу.
   - Знаешь, с одной стороны это хорошо, что ты так настроил людей, - обратилась Саша к Санжару, когда за последним из ребят захлопнулась дверь, - но когда мы с ним расставались, в последний момент он не казался мне таким уж грозным. Было похоже, что ты, если не сломал окончательно, то по крайней мере сильно покалечил его. В его глазах сквозила боль и тоска.
   Санжар не обернулся, чтобы ответить Саше.
   - Я не хочу тратить силы на споры с тобой. Ты знаешь его неделю, ровно столько, сколько нужно, чтобы получить первое ложное впечатление о человеке. Я знаю его десять лет и могу поспорить на всё, что у меня есть, что сломать Дьявола невозможно никак.
   - Но я видела...
   - Ты видела только то, что он хотел, чтобы ты увидела. Все носят маски, ты, к примеру, носишь маску Саши Траут. Не думаешь же ты, что ты единственная, кто может сыграть роль.
   - Но...
   - Не перебивай его, - прервал поток бессмысленных "но" Саши Гейбриэл.
   - Ты слишком импульсивна, чтобы заметить, что-то в человеке. Чтобы разглядеть внутреннюю сущность нужно остановиться и присмотреться к нему, хорошенько присмотреться. А вот Дьявол это умеет. Он раскусил тебя в первый же момент вашей встречи.
   - Как?
   - Элементарно, Ватсон. Например, по походке. Ты в отличие от Саши Траут долгое время занималась спортом, а это оставляет след на походке, осанке человека. Это нельзя стереть, это нельзя подменить, это нельзя сыграть. Или по почерку, ты ведь выписала чек в ювелирном магазине?
   Саша кивнула.
   - У сумбурной, неаккуратной Саши не мог быть ровный почерк. Кстати, там твоя кредитная карточка не сработала, да? Именно это, по-моему, натолкнуло его на мысль, что Гейб тоже участвует в игре. Он проверил эту мысль позже и убедился, что прав.
   А тебя вычислить не так уж и трудно. Например, по манере есть. Ты играла вечноголодную Сашу Траут, но ты когда-нибудь обращала внимание на то, как она ест? А как ешь ты сама? Аккуратно, от начала тарелки к середине. Ты не лезешь прямо в центр тарелки, размазывая еду по всей её площади. Вот это тебя и выдаёт. Ты можешь обмануть себя, но не можешь обмануть Дьявола. Чего он точно не знал, в чём он сомневался - передавала ли ты нам информацию, или нет.
   Саша собиралась что-то сказать, но передумала и отвернулась, закусив ноготь большого пальца.
   - Тебе есть, что добавить? - спросил Гейб, видя задумчивое состояние Саши.
   - Всё это время, он удивлялся, недоумевал, волновался, и всё было настолько естественно.
   Санжар опустил бинокль и повернулся, подзывая Костю.
   - Следи в оба, - приказал он ему. - Лана сменит тебя через двадцать минут.
   Передав пост он сел на кресло напротив дивана, где сидели Саша с Гейбриэлом. На столике неподалёку стоял графин с водой, Санжар потянулся к нему и налил немного воды в стакан и сделал маленький глоток. Его губы пересохли, предательски выдавая напряжение. Санжар сделал ещё несколько мелких глотков и посмотрел на Сашу.
   - Война - это путь обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда цель близко, показывай, будто она далеко; когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко.
   - Сунь-Цзы, "Искусство войны", - Камилла стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку.
   Санжар кивнул.
   - А ты откуда знаешь?
   - Мой тренер по ушу заставлял нас изучать эти трактаты для духовного развития. Особенно мне нравится следующий момент: "Победоносная армия сначала осознает условия победы, а затем ищет битвы; проигравшая армия сначала сражается, а затем ищет победу". Похоже, что ты не знаешь, как победить.
   - "Стратегию победы над врагом можно познать, но не всегда можно применить", - возразил Санжар, словами великого китайского полководца.
   - Ты волнуешься, Санж, причём сильно. Не замечала этого раньше за тобой.
   Камилла села на диван и закинула ногу на ногу, поигрывая туфелькой.
   - Раньше я не сталкивался с таким соперником, - развёл руками Санжар. - А почему ты не спишь?
   - Меня беспокоит одна мысль.
   - Какая?
   - В мире есть только один человек, которого ты можешь бояться.
   Все взгляды устремились на неё. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шумом улицы, доносившимся из открытого окна. Камилла испытующе посмотрела на Санжара и перевела взгляд на носок своей туфельки.
   - Через час ты всё узнаешь, - сказал ей Санжар.
   - Что бы ты ни собирался сделать, Аскар надерёт тебе задницу.
   Если бы она прорычала это сквозь зубы, если бы она угрожающе смотрела на него исподлобья, Санжар был бы спокоен, но этот нагловато-уверенный тон выводил его из равновесия. Санжар встал и, не дожидаясь истечения двадцати минут, подошёл к Лане, чтобы сменить её на посту у окна. Лана передала ему бинокль и встала спиной к стене возле Санжара.
   - Почему его так долго? - тихо спросила она. - Где он может шляться, зная, что здесь происходит?
   - Он где-то рядом, совсем рядом. Я не могу чувствовать его так, как он меня, но я знаю, что он рядом. Он должен быть здесь, я уверен в этом.
   - Поэтому сказано, что тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях. Тот, кто не знает врага, но знает себя, будет то побеждать, то проигрывать, - снова процитировала древнекитайского мудреца Камилла, капая на нервы Санжару. - Теперь, когда он знает, кто его враг, ты вряд ли можешь сказать, что он будет делать. Он заставит вас поплясать под его дудочку.
   - Слушай, сделай одолжение, помолчи-а!
   - У-у-у, да ты я смотрю занервничал, задёргался. Сунь-Цзы советовал: "Если противник свежий, можешь утомить его; если он сыт, можешь заставить его голодать; если он отдыхает, можешь беспокоить его". Он заставит тебя понервничать, побеспокоиться.
   "Стратегия ведения войны такова: если сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его; если в пять раз больше, атакуй его; если в два раза больше, раздели свои силы. Если силы равны, можешь с ним сразиться. Если сил меньше, перехитри его. Если тебя превосходят, избегай его. Поэтому упорствующий с малым, станет пленником большого", удивительным образом пришло мне в голову в тот момент. Я тоже вспомнил слова великого воеводы.
   - Выведите её из комнаты,- приказал Санжар ребятам, не выдерживая психологического нападения.
   - Не надо!
   Гейбриэл резким жестом остановил двинувшихся в сторону Камиллы бойцов. Он первым понял, что теперь, когда Камилла поняла, что охота идёт на меня, она представляет собой не меньшую опасность, чем я. Будучи похищено террористами, она убила двоих из них. Это при том-то, что руки у неё были связаны.
   - Скоч! - скомандовал он Нику, и тот бросил ему рулон клейкой ленты.
   Гебриэл заклеил Камилле рот и связал руки.
   - Обещаешь хорошо себя вести?
   Камилла кивнула.
   - Обещаешь, что будешь хороей девочкой и не снимешь пластырь?
   Камилла снова кивнула. Гейбриэл снова закурил сигару и стал неторопливо ходить из угла в угол, наблюдая как Костя и Ник разбирают и собирают пистолеты, стараясь хоть чем-то заполнить время. Обещавшее затянуться ожидание стало всех угнетать. Прошел ещё час.
   - Он здесь, он где-то рядом, - повторял Санжар снова и снова всматриваясь в лица прохожих. Он весьма разумно предполагал, что я могу переодеться, нанести грим или выкинуть, что-то в этом роде. Поэтому он сначала смотрел на фигуру и походку человека, не важно мужчина это был или женщина, а уже потом на лицо. Дьявол мог прийти в любом обличие, и Санжар прекрасно понимал это. - Он, как акула, не нападает сразу. - Санжар размышлял вслух, напряженный мозг сам выдавал образы, которые Санжару было необходимо превращать в слова, иначе сознание перегружалось зрительной информацией. - Акула сначала подплывает к добыче и носом толкает её. Потом ещё раз. И только на третьем заходе она открывает пасть.
   - Сэр, я вижу его, - раздался в эфире голос Кондора. - В трёх часах от вас. Расстояние шестьсот метров, подходит к бульвару.
   - Понял, Кондор: три часа, шестьсот метров, движется к бульвару. Всем быть на чеку, не выпускайте его из виду. - Санжар протянул бинокль Лане. - Вон он, возле цветочного магазина!
   Лана взяла бинокль и навела в ту точку, на которую указал ей Санжар.
   - Что-то не похож он на Несокрушимого Халка. Голова опущена, плечи ссутулились, руки висят, а глаза... Саша была права: такую тоску в глазах трудно сыграть.
   - Лана, я тебя прошу, хоть ты не поддавайся на эту уловку. Его дух не смогли сломить даже там в горах, когда всё было против него. Ты же была там!
   - Тебе решать, Санж. Моё слово: ты перестарался.
   - Он вышел на бульвар, сэр. Снимает пиджак... расстегнул рубашку... поднял руки. Оружия нет, сэр. Кажется, он сдаётся.
   - Ему не нужно оружие, он сам - оружие.
   - Санж, он достал телефон, позвони ему.
   - Нет, этого не может быть, - Санжар ударил рукой в стену. - Что ты собираешься сделать, солдат?
   - Санжар, - Лана положила руку ему на плечо. - Может быть иногда, когда ты захочешь сказать, что этого не может быть, стоит поверить в то, что это может быть?
   - Я поверю, в то, что он заминировал полквартала, я поверю в то, что он связался с французским спецназом и мы все под прицелом, но я никогда не поверю в то, что он сдался.
  
   Я бродил по ночному Парижу, рассматривая манекенов в ярких витринах магазинов и поигрывая монеткой в руках. Апатия, дикая апатия - вот всё, что я чувствовал в тот момент. Я встретил рассвет на набережной Орфевр, бросая камешки в воду. Хотел ли я спасти Камиллу? Да. Но я понимал, что сказки не будет, что мы - красивые, умные, сильные - обречены на страдания. Может лучше уйти? Однажды Господь уже показал мне выход из тоннеля, но тогда я хотел этого. А теперь не хочу. Малышка, мы встретимся с тобой в раю. Я подбросил монетку. Орёл - буду драться, решка - сдамся...
   Через пару часов я вышел к бульвару. Бродяга на тротуаре, ковыряющийся в своих жалких пожитках, весёлый клоун, катающийся на одноколёсном велосипеде, продавец хот-догов. Ребята, какой бы вы грим не нанесли, военную выправку не загримируешь. И конечно же блики, блики. Раз, два, а вон и третий. Привет, снайперчик! Ну давай, стреляй, а то потом возможности может не быть. А вон Санжар в окне с полевым биноклем в руках. Кажется, ты немного напряжён, братишка?
   Я встал посреди площади, снял пиджак и положил его на скамейку. Потом медленно расстегнул рубашку и расправил её из брюк. Для большей убедительности я развёл в сторону руки, показывая, что абсолютно безоружен. Всё это я сделал без лишней торопливости, не привлекая к себе внимания окружающих, чтобы у противников не возникло подозрений, что я пытаюсь схитрить. Я покружился вокруг своей оси, давая им рассмотреть себя, но противники не предпринимали никах действий. Тогда я достал телефон. Раздался звонок.
   - Что ты задумал, Аскар? Думаешь, я поверю, что ты, вот так просто, сдался?
   - Давай закончим с этим побыстрее Санж. Отпусти её и можешь стрелять.
   Санжар повесил трубку и передал бинокль Лане. Он был в полной растерянности.
   - Похоже ты и в правду перестарался, - хмыкнула Саша.
   - Да нет, - разочарованно сказал Гейб, - просто он оказался не таким уж грозным, как мы предполагали. Всё игра окончена, все свободны.
   - Кондор вызывает базу, Кондор вызывает базу, - донеслось из рации.
   - Да, Кондор. В чём дело?
   - Объект движется в мою сторону.
   - Что происходит? - встревоженный Санжар повернулся к Лане.
   - Он прогуливался по бульвару, засунув руки в карманы, а теперь подходит к дому, на крыше которого сидит Роб. Да, кстати, лицо у него теперь уже не такое подавленное.
   Санжар выхватил бинокль из её рук и стал напряжённо всматриваться в толпу.
   - Где он? Ястреб, Сокол, где он?
   - Кажется, он зашёл в подъезд, - доложил Сокол.
   - Сокол, ты прикрываешь Кондора. Ястреб, следи за бульваром. Всем подразделениям: быстро окружить дом. Кондор, ответь.
   - Я здесь, сэр. Жду визита.
   - Хорошо. Кто-нибудь его видит?
   Тишина.
   - Всем подразделениям: кто его видит, доложите. Ястреб, где он?
   - Я его не вижу, сэр.
   - Сокол, он должен быть возле Кондора. Ты его видишь? Сокол...
   Сокол не ответил. Санжар в удивлении посмотрел на рацию, словно она была виновата в том, что Сокол не отвечает.
   - Сокол ответь.
   У сокола было отличное положение - широкий обзор, на возвышенности. Снять Кондора, на которого как раз был направлен прицел, а потом найти Ястреба не составило труда. Рация у них крепилась к шее, это обеспечивает лучшую передачу звука, потому что микрофон располагается в непосредственной близости к голосовым связкам, и я удивился, как они не услышали хруст шейных позвонков.
   Санжар пытался отчаянно докричаться до своих снайперов. Его люди на улице засуетились, забегали от одного места к другому.
   - Сокол, Сокол, ответь, - противным голосом начал я передразнивать Санжара, проверяя пистолет снайпера на наличие патронов. - Ребята где вы? О, Боже!
   - Я приставил пистолет к её милой головке, не зарывайся, - прорычал Санжар.
   - Мне насрать, что ты там сделал. Я иду за своей женой, попробуй меня остановить.
   Я спустился с крыши и спокойно прошёл к зданию, где находилась интересующая меня квартира. По пути я видел людей Санжара, которые должны были "пасти" меня. Невольно я улыбнулся, мне было интересно, а что они могли бы сделать? Проходя мимо скамейки в центре бульвара, я подобрал свой пиджак, надевая его на ходу.
   - Я уже иду-у, - продолжал я издеваться в эфире, поднимаясь по ступенькам. - Подхожу к двери, закладываю бомбу. Е-пи-кай-ёбо! - во всю глотку заорал я.
   - Все на пол, - закричал Санжар.
   - И-и-и, Бум!
   - Ложи-ись!
   Я рассмеялся жутким, истерическим смехом.
   - Я пошутил, что же ты так сразу?
   - Он сошёл с ума, - в глазах Саши был неподдельный страх.
   - Ничего подобного, он в порядке, - возразил Санжар и поднес рацию к лицу. - Сейчас я медленно открою дверь, а ты выбросишь пистолет. На тебя направлено четыре ствола, попробуешь выпендриться - в мире на двух жмуриков станет больше. Ты меня понял?
   - Да понял, понял. Открывай.
   Санжар посмотрел на экран телевизора, куда проецировалось изображение со скрытой камеры у входа. Ну, скрытой это конечно сильно сказано, потому что я её сразу заметил. Санж видел, что одну руку я завёл за спину.
   - Что у тебя в руке? - спросил он. - Аскар, что у тебя в руке? - Санжар повторил вопрос, не получив ответа в первый раз.
   - Честно скажу Санж, ручная граната.
   - Он явно рехнулся, он же убьёт её.
   Я услышал как по лестнице крались ребята, оставшиеся на улице, это те, что были загримированы, помнишь? Я сделал вид, что не замечаю их. По рации они ничего не сообщали, значит Санж не знал, что они там. А если бы я вступил в перестрелку, ему осталось бы только дождаться, когда всё закончится, и хотя я был на возвышенности, то есть в более удобном положении, я не был абсолютно уверен в исходе поединка, тем более что, их могли поддержать из квартиры.
   - Брось гранату! - скомандовал Санжар.
   Времени на торги у меня не было. С поднимавшимися по лестнице наёмниками меня разделял уже всего лишь один пролёт. Ну что ж, банзай! Я поднял пистолет и несколько раз выстрелил в дверной замок, а затем сильно пнул дверь, отскакивая в сторону.
   - Бросишь гранату - она труп, - предупредил Санжар.
   - Малышка, встретимся на небесах! - закричал я и швырнул через распахнутую дверь яблоко. Да-да именно яблоко. Входя в здание, я заметил, что на улице возле магазина есть открытый прилавок на котором лежат фрукты. Я вернулся и купил одно большое зелёное яблоко. Уловка удалась, все находившиеся в квартире отпрыгнули в стороны, но войти именно в этот момент я не смог, не успел. Подсознание заставило меня развернутся и сделать несколько выстрелов. Бойцы снизу стали поливать огнём и оттеснили меня. Я стал подматься всё выше и выше, постоянно отстреливаясь и меняя одну обойму за другой. У Сокола я нашёл только два запасных магазина, поэтому боеприпасы скоро иссякли, нужно было либо сдаваться, либо убегать. Я выбрал второе, между лестничными пролётами было окно, я выглянул из него и заметил, что возле него с внешней стороны проходит пожарная лестница. Одним рывком я перемахнул через него и быстрыми прыжками спустился вниз.
   - Через минуту здесь будет полиция, Санж. Задний выход я стерегу. Либо по-хорошему, либо никак. Моё предложение - отпусти Камиллу и я дам вам уйти.
   - У тебя кончились патроны, друг мой, иначе ты бился бы до конца.
   - Для тебя один в запасе есть.
   - Быстро, сваливаем, - не обращая внимания на мои слова, приказал Санжар. - Джонни, машину к чёрному входу, - включил он рацию.
   Я увидел, как вплотную к подъезду подъехал черный внедорожник, такой, какие обычно использует служба охраны. Наверняка он бронированный, подумал я про себя, стрелять по колёсам тоже бесполезно. Я выбросил в мусорный ящик ставший бесполезным пистолет и вышел на бульвар, постепенно приходя в себя. Всё это время мною управляло агрессивное правое полушарие мозга, а левое, отвечающее за рациональность мышления и осмысленность поступков, было в отключке. Словно его выбили в нокаут, и всё на что оно было способно - отдавать в полудрёме моторные команды мышцам. Я вдруг понял, что это не игра, что ставка - жизнь моей второй половинки, про свою я как-то не беспокоился.
   Полицейские, или ажаны, как их тут принято называть, оцепили весь квартал и проводили допросы свидетелей, занося пометки в свои блокноты. К счастью, мои документы нигде не выпали, не потерялись, я предъявил их, сказал, что ничего не заметил и ушёл восвояси. Хотя, восвояси сильно сказано, я побродил по улицам Парижа каких-нибудь десять минут, пока ко мне сзади не подошли двое.
   - Дёрнешься - убью, - сказал один из них по-русски.
   Правой рукой он схватил меня чуть выше локтя, а левую держал в кармане лёгкой весенней куртки, из которого что-то выпирало. В сложившейся ситуации и, учитывая его слова, было не трудно догадаться, что этим чем-то был пистолет. Я узнал голос мужчины, это был тот самый, который позвонил мне накануне, угрожая расправиться с моей женой.
   - Не уберёшь пистолет - засуну его тебе в задницу, надеюсь ты мушку спилил.
   - Шутник, бля. Ты мне ещё за ребят ответишь.
   Второй - небольшого роста, плотненький парень лет двадцати трёх, поднёс к моему уху телефон. Я взял трубку в руки и остановился, на другом конце была Камилла.
   - Аскар, я прошу тебя, не сопротивляйся, сделай то, о чём просят. Прошу тебя, ради меня.
   - Кей, малышка... - крикнул я в трубку, но меня оборвало грубое "хватит" Санжара.
   - Надеюсь ты успокоился, mon ami. Мы прощаем тебе небольшую выходку, но в следующий раз поблажек не будет. Ребята проведут тебя к нам и если хоть один из них будет хотя бы поцарапан по пути, лицо нашей "Мисс Гринпис" будет навеки изуродовано.
   Я молча выслушал угрозы, произнесённые столь нехарактерным для Санжара тоном. Это было так непохоже на него, что я с трудом верил в происходящее.
   - Я иду, Санж, скоро буду у вас. Но учти, что бы ты ни собирался сделать, или уже сделал - ты перешёл черту. Как ты сам сказал, поблажек не будет.
   Я повесил трубку. То же сделал Санжар, поворачиваясь к присутствующим.
   - По-моему, это было лишним, он и так на пределе, - покачал он головой.
   - Ничего, - возразил Гейб, - хорошей драки много не бывает.
   - Не представляю себе, как ты собираешься его остановить, когда он войдёт в эту комнату.
   - Он сам всё поймёт, Санжар. Думаю, он сразу догадается, а если нет, то, думаю, ты удержишь его две минуты, в течение которых мы будем объяснять.
   Русский обыскал меня, похлопав по животу, спине и подмышкам, в поисках оружия, а после толкнул по направлению к припаркованной неподалёку Пежо, неприметной среди бесконечного потока таких же французских машин. Парень сел за руль, а русский устроился возле меня, вытаскивая пистолет из кармана и направляя его в мою сторону. Когда я отвернулся и посмотрел в окно, он быстро навинтил глушитель. Они привезли меня набережную Берси, один из отдалённых районов Парижа. Я удивился, почему они сразу не устроили засаду здесь, где можно было спокойно убить человека из винтовки с глушителем и уйти незамеченным. Там, на бульваре Ришар-Ленуар, где всё прекрасно просматривалось, где для того, чтобы спрятать оружие, нужно было искать удобные места и занимать трудные позиции, каждое необычное движение привлекали внимание посторонних.
   - Приехали, - сказал русский. - Выйдешь с моей двери, понял.
   Я кивнул. Незадолго до этого я вдруг понял, что Санжар не хотел стрелять, не хотел убивать меня, но что же тогда?.. Я вышел из машины и мы с русским вошли в многоэтажный дом, а водитель, остался у подъезда. В доме был лифт, но он заставил меня подняться по лестнице. Как он правильно рассчитал, подъём утомил меня - я совсем не спал, да и моральное перенапряжение сделало своё дело. Тяжело дыша, я поднялся на десятый этаж. Дверь была открыта, и я вошёл в небольшую квартиру. Узкий коридор вывел меня в комнату, где на диване сидели Гейбриэл, Саша и Камилла. Перед ними стоял большой стол из красного дерева, на котором работал ноутбук - небольшой портативный компьютер. Прямо у входа, широко расставив ноги, стоял Ник, в дальнем углу - Лана. Санжар ждал меня, прислонившись к подоконнику окна напротив арки, ведущей в комнату. Камилла была в красивом платье, как всегда невозмутимая и прекрасная. На ней не было следов побоев или чего-нибудь в этом роде. Единственное, что портило её внешность - пластырь, закрывавший рот и крепко стянувший запястья рук. Увидев меня она помахала руками и весело произнесла "У-у", я понял, что это было "Привет". Но целью было не поздороваться со мной, она хотела привлечь моё внимание. Я посмотрел на неё и заметил, как она сделала неуловимое движение ногами. Она снимает туфли, догадался я. Русский убрал в наплечную кобуру пистолет и, хлопнув по спине, втолкнул меня в комнату.
   - Костя, - Санжар жестом остановил его, - не надо. Как ты видишь, мы не вооружены, - обратился ко мне Санжар, выходя на середину комнаты. Он развел в сторону руки и повернул их ладонями вверх.- Камилла в полном здравии. У тебя нет причин для беспокойства.
   - Правда, - удивился я.
   Следующий эпизод длился меньше секунды, но он перевернул планы всех присутствовавших. Я резко схватил Санжара за волосы и, коротко размахнувшись, ударил его в лоб, чуть выше переносицы. Он потерял сознание и повалился на пол. В этот момент Камилла вскочила, переворачивая стол и сдирая пластырь со рта. Я повернулся к Косте и увидел, что он выхватывает из кобуры пистолет. Вот, за что мы не любим наплечную кобуру - рука с пистолетом описывает дугу, прежде чем выйти на цель, а в этот момент её легко перехватить, что я и сделал. Правой рукой я рванул его за предплечье, а левой ударил кроссом через его руку. Камилла, не поворачиваясь, ударила ногой лицо двинувшуюся вперёд Лану. Для неискушенной в хитростях восточных единоборств, управлении внутренней энергией и прочих делах Ланы, этого оказалось достаточно. Моментально возвращая ногу обратно, Камилла снова обрела точку опоры и перекинула руки через голову также вскочившей на ноги Саши, поводя удушающий приём. Саша не могла разорвать крепкий захват клейкой ленты и её лицо моментально приобрело красно-бурый оттенок. Выхватив у Кости пистолет, я выстрелил в плечо Нику, а самого Костю ударил рукояткой, окончательно выводя из игры.
   - Тише, тише не дёргайся, - успокаивала Камилла брыкавшуюся Сашу. - Сейчас я отпущу тебя и ты отползёшь к Гейбриэлу, хорошо?
   Та кивнула и Камилла отпустила руки, выпуская соперницу. Саша судорожно глотала воздух, с хрипом проникавший в её лёгкие. Я обвёл взглядом комнату: Санжар лежал в тяжёлом нокауте; Нику пуля пробила плечо, рана, конечно, сквозная, но довольно неприятная; Лане стоит потренироваться, если она хочет выступать в том же весе, что и Камилла; у Кости поубавиться самоуверенности, пострадало не столько его лицо, сколько - гордость; Саше досталось меньше всего - на шее красная полоса, вздулись вены, но это скоро пройдёт. И только Гейбриэл с огромной сигарой в зубах спокойно наблюдал за происходящим. Удивительно спокойно, либо он наивно полагал, что у него есть что-то, что может его обезопасить, либо у него действительно есть какой-то козырь.
   Камилла подошла ко мне. Я одной рукой обнял её и прижал себе.
   - Ты в порядке, малыш?
   - В порядке. Ты как?
   - Ничего. Пойди на кухню, принеси нож, я освобожу тебе руки.
   Камилла быстро вышла. Я перевёл взгляд на Гейба, которого всё это время держал под прицелом. Он вытащил сигару изо рта и посмотрел на её кончик, показывая полное безразличие к происходящему.
   - Подсудимый, вы хотите что-нибудь сказать в своё оправдание, прежде чем я приведу в исполнение приговор?
   Камилла подошла ко мне, держа в руках нож. Я разрезал клейкую ленту, и она потёрла затёкшие запястья. А Гейб не торопился, ой не торопился! Он бросил беглый взгляд на часы, явно тянул время.
   - Ну, нет, так нет. Встать!
   Я повёл дулом пистолета, жестом подкрепляя команду. Гейб опёрся о колени и тяжело поднялся. Затем он обошёл диван и подошёл к окну, возле которого только что стоял Санжар. Пару секунд он молча вглядывался вдаль, а затем повернулся к нам.
   - А я думал, ты поёшь всё сам. Видимо, в таком состоянии даже самые сильные люди теряют способность мыслить. Ну что ж...
   Он немного помолчал и продолжил.
   - Мы хотели тебя проверить, испытать на прочность. Сабина, - он кивнул в сторону Саши, - оказалась просто находкой для нашей затеи. Мы подсунули её тебе и стали за тобой следить. Он в точности угадывал твои действия и оказывал давление именно в самые слабые места. Затем я увёз Красавицу, чтобы использовать её. Кстати, думаю, тебе интересно как мы подделали её голос. Просто, друг мой. Век компьютерных технологий, - он указал на валившийся на полу ноутбук. - Кстати этот же компьютер помогал выслеживать тебя, твои глаза действительно сильно излучают.
   - Вы хотели испытать меня на прочность? - недоумевал я. - И всё ради этого?
   Гейб пожал плечами и улыбнулся. Его беззаботность вывела меня из равновесия.
   - Да пошёл ты. Вы поимели меня, уроды. Вы просто хотели повеселиться за мой счёт. Повернулся к стене.
   - Не понял, - Гейб вопросительно поднял брови.
   - К стене, козёл. Сейчас я проверю тебя на прочность. Быстро снял штаны.
   Гейб не шелохнулся. Я навёл пистолет на его колено и выстрелил в бедро, чуть-чуть выше чашечки, ровно на столько, чтобы он думал, что я промахнулся. Он схватился за раненое место.
   - Стой, не надо.
   - Надо, урод, надо. С такими как вы надо проводить воспитательные работы. Быстро повернулся и снял штаны.
   Гейб посмотрел на Камиллу. В его глазах не было безмолвного вопроса или просьбы. Он хотел посмотреть на её реакцию.
   - Можешь не смотреть на меня так. Я - садистка, мне доставит удовольствие наблюдать, как мой муж тебя изнасилует. Валяй, Халк, прикончь гада.
   Конечно, я не собирался физически "опускать" Гейба, это было бы просто животное зверство, не присущее нормальному человеку. Но такое унижение, не намного лучше. В ярости я подскочил к Гейбриэлу и с размаху ударил его по носу, из которого сразу же ручьём хлынула кровь. Я рванул Гейба за плечо, разворачивая его, и уложил животом на спинку дивана.
   - Нож, - крикнул я, повернувшись к Камилле.
   - Я так и знал, - тихо сказал мужчина, стоявший у ней за спиной. - Вы даже пару минут не смогли его сдерживать его. Эх, сопляки.
   Он, словно раздвижную дверь, отодвинул ошарашенную Камиллу и вошёл в комнату.
   - Вахид Аброрович?!
   У меня отвалилась челюсть, когда я увидел как полковник Артыков, как будто не замечая меня прошёл к Санжару и попытался привести его в чувство, легонько похлопывая по лицу. Так вот, кто меня просчитывал всё это время - человек, который меня всему научил, заменил мне в своё время отца, сделал меня тем, кто я есть на самом деле. Ты наверно вспомнишь рассказ о Джоне Рэмбо, которого в последний момент остановит его же учитель, сильно смахивающий на нашего полковника: такой же подтянутый, крепкий солдат, со стальным прутом внутри. Да-да, именно так всё и было
   - Очнись, капитан, хорош валяться.
   Полковник помог сесть, стонущему от боли Санжару, и перевёл взгляд на застывшую картину: я, как палач, возвышаюся над своей жертвой - Гейбом. Полковник ухмыльнулся.
   - Отпусти его, Аскар, игра окончена.
   - Он ударил меня, - Санжар тёр ушибленное место и громко возмущался, - он меня ударил. Сволочь, это после всего, что я для него сделал... Нет подумать только, он меня ударил... Я ни хрена не вижу.
   После удара в бровь, зрение может ухудшиться на некоторое время, или вообще пропасть, как это произошло в случае с Санжаром. Полковник поднял ему веко и заглянул в зрачки.
   - Глаза не повреждены, - успокоил он Санжара, - ты будешь видеть.
   Я отпустил Гейба и обессилев рухнул на диван, выбросив ненужный уже пистолет. Камилла примостилась на краешке кресла и облокотилась о его спинку. Ник, Костя и Лана стали приходить в сознание. Гейб отошёл в сторону и закатал штанину, осматривая своё ранение.
   - Я ни черта не понимаю, кто мне объяснит, что здесь происходит?
   - Ничего не происходит.
   Полковник присел возле меня, спокойно, как на прогулке, расстегнул пиджак, повертел головой, разминая суставы, которые издали характерный сухой хруст и начал по порядку излагать свою историю.
   - Пока ты лежал в клинике в Цюрихе, у президента случился сердечный приступ, он отошёл от дел. На его место пришёл другой, а новая метла, как известно, по-новому метёт. Он уволил нас и поставил на наше место своих людей. Дело его, - полковник махнул рукой, выказывая безразличие. - Я устал и давно уже хотел отдохнуть. А капитан крепче тебя, ты знаешь об это?
   Я покачал головой.
   - После возвращения с гор, где вы натворили дел, он быстро встал на ноги, но также как и ты не захотел возвращаться в охрану. Да, и куда возвращаться? Мы все стали вольными стрелками. Слава Богу, денег у нас всех для этого достаточно. Помнишь, ты оставил Лане мою визитную карточку? Вернее, не Лане, а девушке из аэропорта, Лана подобрала её, то бишь визитку. Гейбриэл вышел на нас незадолго до твоего выхода из клиники. Он сразу знал, что ты будешь с ним работать, поэтому решил тебя проверить, а заодно и своих ребят. Я предупреждал его, что без жертв не обойтись - он согласился. Хозяин - барин, как говориться. Вот только, Санжара бить не надо было.
   - Конечно не надо, - продолжал возмущаться Санж. - За что, спрашивается?
   - Остынь, братан, тебе не повредит.
   Я окончательно успокоился и даже стал улыбаться. Камилла подошла ко мне и села наколени. Я наконец-то обнял свою жену и подумал, всё хорошо, что хорошо кончается.
   - Ну всё, типа хеппи энд!
   - Какой хеппи энд? - удивился полковник. - Всё только начинается, мы все будем биться против террора и насилия.
   - Не-е-е, - протянул я. - Я обещал жене, что поведу её на пляж. Я дал слово, а это святое.
   Полковник рассмеялся, потрепал меня по плечу и встал.
   - Ты не выдержишь и недели без дела. Вот увидишь, ровно через семь дней ты придёшь со словами "кто следующий?".
   Он обернулся и напоследок посмотрел на меня.
   - Кстати, знаешь какое прозвище мы тебе дали?
   - Какое?
   - Дьявол.
   - Не плохо, - улыбнулся я.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"