- Ну скока те раз говорить, вишь, шляпка снизу розова, значит ложной. Если не уверен - лизни, настояшший белый никогда горьким не бывает.
Дед Игнат выбросил гриб из Лешкиной корзинки, потом снял рюкзак и достал из него фляжку и пирожок - Лешке. Потом уселся, достал папиросу, закурил и медленно заговорил:
- Нет страшнее зверя в лесу, чем гриб. Потому што все другие звери человека боятся, особенно если он не убегает, как заяц. А даже если и загрызет волчара какой-нито глупого турыста - ну чтож, Бог дал - Бог взял.
- Что взял, деда? - не понял Лешка.
- Душу, внучек. Вас, небось, в школе таким вещам не учут. Так вот, обычные звери могут тока убить человека, душа им без надобности, а грибы теми душами питаются. Вот как только помрет какой человек в лесу, так грибы окружают его плотно и всю душу из него высасывают. Так бы попал человек после смерти в рай, али в ад, ан нет - грибы его душу высосут и ишшо долгие годы потом ей питаются. - Деду явно нравилось слово "питаются", он выговаривал его с каким-то особенным удовольствием.
- А что, деда, разве ад не хуже? - Дед с удовлетворением посмотрел на смышленого внука.
- Конечно нет, в аду-то человек могёт через муки все свои грехи искупить и попасть в царствие небесное на вечную жисть, а тут сожрут его грибы без остатку. Да и мучится такая душа страшно. Представь, её, почитай, сто лет по маленьким кусочкам разгрызают. Потому если в лесу крики разные и вздохи услышишь, это значит - душа страдает. - Потом дед затушил папиросу, поднялся, и, надевая рюкзак сказал:
- Оттого и грибы в лесу разные растут, что души у людей разные. Если хороший человек был - грибы будут белые, али подберезовики, а если злой, то поганки. Коли чист душой человек был - и грибы чистыми будут, а нет - червивые. Ну, хватит отдыхать, пойдем.
Так шли они в пределах видимости друг друга вдоль Марьинской дороги. Дорога вела к болоту, но, конечно, дед не собирался идти так далеко - до болота было километров десять. Грибов вокруг дороги и в начале леса было много. Только минут за двадцать Лешка нашел с пяток подберезовиков, два "куста" лисичек и три белых. Ему нравилось ходить по грибы и, с азартом заворачивая за каждую елку, ему казалось, что вот сейчас в траве покажется заветная коричневая шляпка.
Вдруг сквозь деревья Лешка увидел, что дед Игнат как-то странно опускается на землю, хватаясь за сердце. Он, почуяв неладное, бросил корзинку и со всех ног побежал через чащу, запнулся за корягу, чуть не упал, но удержал равновесие и фактически прилетел к деду, но было уже поздно. И только на какие-то несколько секунд ему показалось, что плотным кольцом окружили деда Игната грибы самой разнообразной формы и расцветки - боровички, опята, подберезовики, белые, лисички, сыроежки, мухоморы и бледные поганки, сморчки и строчки, грузди черные и белые, волнушки, рыжики, сухарки, вешенки, заячники, зонтики - все те, которые показывал Лешке дед Игнат и сотни других, которых Лешка не видел ни до того, ни никогда после.
А на следующий год по весне в том лесу наросло множество сморчков, хотя до этого их вблизи Ветровки никогда не встречали. Раньше те, кому не лень было, ездили за ними далёко - к Борисову, что от Ветровки с пол сотни километров. А с тех пор повелось - каждый год жители всех окрестных деревень, как только сойдет снег, ходили по Марьинской дороге, и на всю округу шла слава об игнатовских сморчках.