Ильич Роберт: другие произведения.

Хиж-2009: Нежить

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1898 год от Падения предтеч. Суд.
   Часы пробили одиннадцать, и шепот затих.
   - Встать, суд идет! - рявкнул пристав. - Председатель окружного суда Корманд Фейст!
   В зал медленно, словно на прогулку, вошел толстый низкий мужчина. Подбородок ложился на грудь и наполовину скрывался за марлевой повязкой. Судья с хрипами занял кресло и грохнул молотком.
   - Заседание объявляю открытым. Подсудимый, встаньте.
   Сгорбленная фигура за скамьей подсудимых не пошевелилась.
   - Я повторяю, - сказал Фейст. Под марлевой повязкой словно что-то взорвалось. - Встаньте.
   Фигура издала харкающий звук и поднялась, сгорбившись еще сильнее. Цепи загремели. Несколько плащей, надетых друг на друга, сидели как на вешалке, широкополая шляпа скрывала лицо. Запах, до этого будто маячивший где-то поблизости, заполнил помещение и проник даже сквозь респираторы. Кто-то закашлялся.
   - Назовите свое полное имя и род занятий.
   Да, он помнил имя.
   Его звали Герт.
   - Не хочу утомлять вас лишними словами, - сказал Герт. Голос звучал так, словно глотку пилили ножовкой.
   - Повторяю вопрос.
   - Ваша честь, - встрял худой очкарик, сидевший около подсудимого. - В некоторых случаях нежить утрачивает часть воспоми...
   Герт поднял ладонь.
   - Я помню свое имя, ваша честь, - сказал он. - Мне очень жаль, но, тем не менее, ответа на этот вопрос вы не услышите. Как не услышали до сих пор. Особенно... - Герт кивнул на молодого паренька с блокнотом. - Особенно учитывая присутствие представителей СМИ.
   - Вам известно, в чем вас обвиняют?
   Герт достал из-за пазухи фляжку и сделал глоток.
   Заседание проходило на самом верху сорокаэтажного Центра Юриспруденции. За окном гудел биплан. Сверкало, грохало, и град принимался лупить по стеклу с новой силой.
   Герт закрутил пробку и вернул фляжку на место. Он был единственным, кто не носил марлевой повязки, и доносящийся с потолка запах гниющей плоти его раздражал. В Скорвише всех более-менее состоятельных людей хоронили на крышах небоскребов - ближе к небу. Будто так легче попасть к праотцам.
   - Сейчас одиннадцать часов вечера, - сказал Герт. - Я нахожусь в этом здании с трех. За это время меня заставили переодеться восемь раз.
   - Вам известно, в чем вас обвиняют?!
   - Я в любом случае покину это здание невиновным. Поэтому суть обвинения теряет всякий смысл.
   В зале кашлянули.
   - Садитесь, - сказал Фейст с долей раздражения. - Слово предоставляется прокурору окружного суда Вескеру Шимуя. Введите присутствующих в курс дела.
   За трибуну прошел огромный платяной шкаф, чем-то напоминающий человека. Подбородок торчал из-под респиратора, как утюг.
   - Благодарю, ваша честь. Вчера, предположительно в двадцать один тридцать по местному времени, на углу Седьмой и Девятой улиц было совершено особо тяжкое преступление. - Послышались всхлипы, шепот. - Лицо, находящееся в неживом состоянии...
   - Черт возьми, говорите нормально. Отбросим словесную шелуху, мы не на суде присяжных.
   - Это, - Вескер указал мясистым, как фаллос, пальцем на подсудимого, - разорвало на куски семь человек. Требую, чтобы нежить распяли на кресте, а потом сожгли.
   Присутствующие зашумели - в основном это были родственники погибших. Несмотря на горячую, как смола, ненависть, никто не решался смотреть даже в спину подсудимого.
   Герт оглянулся.
   Шум стих, кто-то вскрикнул, несколько человек вскочили с мест. Ослепленные страхом, они не увидели сожаления на сгнившем лице.
   - Стойте, стойте, - сказал судья. - Так мы далеко не уйдем. Шимуя, специально для нежити придумали Конституцию о правах мертвых. Вот из нее исходите, а личную неприязнь можете оставить при себе. У нас гуманный суд.
   Вескер хрустнул шейными позвонками.
   - На месте преступления нашли шкатулку с листами репейника, жимолости, травоящера, а также с двадцатью одним коренным зубом внутри. - Здоровяк поставил на стол шкатулку из темного дерева, обмотанную изоляционным целлофаном. - Подсудимого обнаружили в сотне метров от места преступления, пристегнутого наручниками к проволочному заграждению. Есть версия, что нежить намеревалась совершить некий ритуал из наследия ревенантов, но кто-то помешал. Версия прорабатывается, свидетель по этой части прибудет с минуты на минуту.
   - Подсудимого пристегнули наручниками? - уточнил Фейст. - Нашли того, кто это сделал?
   - Нет.
   Судья помолчал.
   - Слово предоставляется защите. Кори Теттлер, прошу вас.
   Худой очкарик поднялся.
   - Ваша честь. Не буду говорить об очевидности того, что подсудимого подставили. Посмотрите, какой дискриминации подвергается мой клиент даже в зале суда. - Он указал на два метровых тесака над головой Герта, готовые обрушиться в любой момент; на цепи толщиной с запястье, приковывающие ноги нежити к полу. - Так, по данным экспертизы подсудимый по какой-то причине отказывался от законной порции человеческой ткани, необходимой нежити для существования...
   - Чтобы потом прикончить семерых, - вставил Вескер.
   - Если он и дальше будет голодать, - продолжил Кори нетвердым голосом, - то через месяц прекратит существование. Я требовал смягчить режим заключения, но моего клиента содержали в немыслимых условиях. И это притом, что мертвые не отличаются от нас ничем. Ничем, кроме запаха и внешнего вида.
   - Что ты несешь! - рявкнул здоровяк.
   - Шимуя, соблюдайте...
   - Может быть, не отличаются от тебя? Может, ты тоже рвешь людей руками и жрешь мозги на ужин?!
   Фейст грохнул молотком.
   - Шимуя, вынужден сделать вам предупреждение. Теттлер, продолжайте.
   Очкарик трясся, как при ломке. Марлевая повязка вспухала и оседала.
   - Я... ваша честь, у меня... у меня все.
   Адвокат опустился на скамью, и Герт взглянул на паренька с блокнотом. Репортер высунул кончик языка и орудовал карандашом.
   Герт облизал сухие, как лист лопуха, губы.
   - Хорошо, - сказал Фейст. - Обвинение может вызвать первого свидетеля.
   Не успел Вескер и рта раскрыть, как за трибуну вбежала русоволосая девушка. Глаза над респиратором оттенялись темными пятнами.
   - Животное! - тихо, очень тихо просипела она. Голос явно был сорван. - Ты убил моего отца, сдохни, тварь!
   Она сдернула повязку и плюнула, но слюна зацепилась за губу и капнула на трибуну.
   Герт дернулся, как от удара. Ладонь в перчатке закрыла глаза.
   - Прекрасно понимаю ваши чувства, - сказал Фейст, покосившись на Герта. - Но не могли бы вы рассказать, что видели в ту ночь?
   Глаза девушки, казалось, увеличились в два раза и уставились куда-то в сторону двери. Пристав невольно оглянулся.
   - Запах... люди стонут... женщина в домашних тапочках... несет чью-то руку... подворотня... этот запах и...
   Девушку передернуло, будто в припадке. Она с трудом удержалась на ногах и зажмурилась с таким остервенением, что казалось - из-под век вот-вот хлынет кровь. В мертвой тишине послышался всхлип.
   Никто не понял, что всхлип донесся со скамьи подсудимых.
   - Хорошо, - осторожно сказал Фейст. - Защита... у защиты есть свидетели?
   - Нет, ваша честь.
   - Шимуя, у обвинения еще есть свидетели? Шимуя?
   Вескер наконец оторвал глаза от девушки, которую уводили с трибуны под руку.
   - Да, ваша честь. - Он взглянул на часы. - Свидетель по оккультной части уже дол...
   - Ты очень смел, если сидишь ко мне так близко, - вдруг сказал Герт. Слова обращались к репортеру. Все замерли. - Подойди, у меня есть эксклюзивная информация.
   За окном прогудел биплан.
   - Стой, малый, - сказал пристав. - Это небезопасно.
   - Все... все в порядке...
   Паренек как зачарованный зашаркал к скамье подсудимых. Герт хотел сказать, чтобы он шел прочь. Убирался. Хотел, и не мог. Репортер наклонился к Герту. Нужно вывести его из игры - событиям, что развернутся в зале суда в ближайшее время, не место на радио. Нужно его отвадить. Нужно лишь открыть рот и сказать два слова, всего лишь два слова...
   Позже, вспоминая слова Кори насчет Конституции о правах мертвых, Герт часто прокручивал этот момент в голове.
   Вспышка молнии.
   Полусгнившая рука схватила парня за шею и со всего маху ударила головой об угол стола. Кровавые брызги полетели в стороны. Герт сжал влажные волосы и припал губами к трещине в черепе, легкие заработали на полную, пытаясь высосать из головы содержимое. Хлюп. Хлюп.
   Кто-то завизжал.
   Герт вдруг понял, что трещина слишком мала, и все, что попадает в глотку - это слипшиеся волосы и капли крови. И в этот момент паренька оттащили, оставив на полу блестящую дорожку мочи.
   - Ножи! - заорал Вескер. - Опускайте ножи! Прикончите эту дрянь, вашу мать!
   Пристав подбежал к скамье подсудимых и сжал пальцы на металлическом рычаге.
   - Отставить! - рявкнул Фейст. - Руки убрал!
   Пристав в недоумении отдернул ладонь. Один из полицейских, оттаскивавших репортера, подбежал к Герту и ударил его прикладом винтовки по голове. Шляпа слетела на стол, оголив белый череп с седыми волосами по краям. Герт закашлялся и покосился на винтовку - часть его лица осталась на прикладе.
   Он хотел сказать, что не желает парню зла. И снова не мог.
   - Уберите от него руки, я сказал! - надрывался Фейст. - Паренек сам виноват! И он в сознании!
   Все оглянулись на дубовые двери. Репортер сидел на полу в окружении полицейских и оглядывал помещение безумными глазами. Штаны меж ног потемнели. По лицу стекала кровь, рядом лежал изорванный в клочья блокнот.
   Герт трясущейся рукой вынул фляжку, сделал глоток. В бытность человеком его никогда так не тошнило. Казалось, желудок вот-вот окажется во рту.
   Град врезал по стеклу, и паренька вывели из зала.
   - Вескер, - сказал Фейст, не сводя глаз с Герта. - Вескер, э-э... Что там насчет свидетеля?
   - Должен прибыть.
   - Хорошо, пригласите.
   Пристав выглянул за двойную дубовую дверь, что-то крикнул. Зацокали каблучки, и в зал мелкими шажками вошла дама - уже в марлевой повязке. Черное платье со скромным декольте, черная шаль, в руках черная сумочка. Выглядела женщина не лучшим образом - промокшее до нитки платье дополнялось совершенно потерянным выражением лица. Она явно была не в восторге от окровавленного паренька, которого вывели из зала минуту назад.
   - Простите за нескромность, - сказал Фейст. - У вас траур?
   Женщина остановила бегающие глазки на столешнице трибуны.
   - Это не имеет отношения к делу.
   - Хорошо. Я вас слушаю.
   Дама выпрямилась, как на экзамене, взгляд стал строгим.
   - Ланелия Гатс. Эксперт по оккультным наукам. Наша родовая ветвь специализируется на изучении наследия ревенантов, эпоха Анте Беллум. - Она кашлянула в ладонь. - Вчера, девятнадцатого марта 1898 года имело... предположительно имело место заклинание Перентиф. Заклинание Восстания.
   Присутствующие словно задохнулись, разом наполнив легкие воздухом. Взгляды устремились на скамью подсудимых.
   Герт не пошевелился.
   - Лане... Лана, - сказал Фейст и промокнул бледно-розовым платком вспотевший лоб. - Перентиф? Хм. Продолжайте.
   - Как известно, почти девятнадцать столетий тому раса людей обернулась против своих хозяев - против ревенантов. И уничтожила их до последнего... считалось, что до последнего. Мало кто знает, что год назад объявился так называемый Последний ревенант. Именно он стал причиной восстания трупов по всей стране. В таких количествах, что пришлось создавать для них отдельную конституцию.
   - Это одна из версий, - сказал Фейст. - 'Месть предтеч'. Его тело так и не нашли.
   - Органические соединения ревенантов разлагаются за считанные часы. К тому же я склоняюсь к версии, что он не погиб, а затаился. И еще - именно в ту ночь, год назад, из нашего родового поместья исчезла Книга мертвых, которая необходима для ритуала Перентиф. Следующим утром книга загадочным образом вернулась на место.
   - Хорошо. Теоретически я допускаю причастность к текущему делу выжившего предтечи. Подсудимый препятствует ревенанту в повторном проведении ритуала, за что оказывается пристегнутым наручниками - и сам становится главным подозреваемым. Но. Во-первых - почему мы не услышали эту версию от самого подсудимого? Во-вторых - вчера ведь книга никуда не исчезала, верно?
   - Да. Последние двенадцать месяцев я ношу ее с собой.
   Судья взглянул на сумочку в руках Ланы.
   - Гхм... хорошо. Как вы пришли к выводу, что вчера кто-то собирался привести в действие именно ритуал Восстания?
   - Преступление произошло в полдесятого вечера - по времяисчислении ревенантов это полночь. Мы имеем двадцать один коренной зуб, собранный с семи мужей, лишенных жизни именно в это время. А также репейник, жимолость и травоящер. Для приведения заклинания в силу нужно иметь все это в пределах видимости, окропленное святой водой. И книгу, разумеется. Ее окроплять не обязательно.
   Фейст грохнул молотком, и шум прекратился.
   - Вескер, экспертиза выявила на уликах святую воду?
   - Да.
   - Хорошо. Но ведь вчера ритуал Восстания не был приведен в действие, так?
   - Так, - согласилась Лана. - Должна сказать, вероятность подобного весьма и весьма ничтожна сама по себе - даже при соблюдении всех перечисленных условий. На финальной стадии необходимо произнести ключевую фразу из Книги мертвых на языке эпохи Анте Беллум, наречии ревенантов. Дело в том, что таинство этого языка вместе с оригиналом книги передавалось Гатсами по наследству со времен падения предтеч. В настоящее время это наречие знают... знали... трое. Последний ревенант, естественно, я и... - Она сглотнула. - И мой брат.
   - Где сейчас находится ваш брат?
   Лана промолчала, снова опустив глаза.
   Фейст не стал переспрашивать.
   - Ваша честь, - сказал адвокат.
   - Да, Теттлер.
   - Насколько мне известно, подлинность Книги мертвых неоднократно подвергалась сомнению. Помимо прочих несуразиц, сам ритуал Восстания описывается там два раза, что иначе как ошибкой переписчика назвать нельзя.
   Вескер грозно выпятил челюсть и стрельнул в Кори таким взглядом, что очкарика передернуло.
   - Спасибо, Теттлер, я учту это, - холодно сказал судья.
   Некоторое время слышались лишь град и гудение биплана.
   - Да, - сказала женщина. - Остается открытым вопрос, кого именно с помощью заклинания Восстания собирались превращать в нежить. Насколько мне известно, на углу Седьмой и Девятой никаких захоронений нет.
   Наступила такая тишина, что мерный стук секундной стрелки в настенных часах показался маршем сотен мертвецов. Фейст посмотрел на сумочку женщины, потом перевел взгляд на шкатулку с уликами, на Герта, и наконец возвел глаза к потолку. Его лицо потемнело, и уже совсем другим голосом он спросил:
   - Ланелия Гатс, что нужно сделать с объектами заклинания? Ритуал Перентиф, Ланелия. Как обработать трупы, чтобы они восстали из мертвых?
   - Окропить святой водой... - на автомате ответила женщина. - По одной из версий, Последний ревенант распылял ее над кладбищами с помощью самолета...
   Биплан прогудел, и судья невольно повернул голову в сторону звука.
   - Погода не летная! - взвизгнул он. Все тело сотрясали судороги. - Ланелия, как давно умер ваш брат?!
   - Полто... полтора года наз...
   Фейст словно ополоумел.
   - Охрана, унесите шкатулку! Как можно дальше! И уничтожьте! Ланелия, немедленно покиньте здание вместе с Книгой мертвых!
   Даже Вескер выглядел ошеломленным. Он судорожно переводил взгляд со шкатулки на женщину и обратно.
   Биплан гудел.
   - Над нами три сотни трупов! - рявкнул Фейст через съехавший набок респиратор. - Наручники! Он сам себя приковал!
   Вескер вскочил, зацепился лодыжкой за ножку кресла и с грохотом повалился на пол.
   - Ланелия Гатс! - заорал он. - Вон отсюда, иначе я выброшу вас в окно вместе с сумкой! Охрана, заклеить нежити рот!
   Он подскочил к шкатулке. Пристав повернулся к Герту, сжимая в руке кляп в виде шарика с двумя ремешками.
   Но не успел.
   - Кромвен шта зайцгер ш-ш-штайц, - сказал Герт.
   Вескер выронил зашипевшую как сковорода шкатулку, отскочил. Сверкнула фотовспышка молнии. Фейст выпучил глаза так, будто ему отхватили руку по локоть, и впился пальцами в лысину. Снова беззвучно сверкнуло.
   - Мы покойники! - завизжал адвокат, не отрывая взгляда от потолка. - Мы все покойники!
   Пристав отбросил кляп и сжал побелевшую ладонь на металлическом рычаге, готовый в любой момент изрезать Герта на куски. Сверкнуло. Полицейские попрыгали за скамейки, как при обстреле, и направили винтовки вверх.
   Гром от нескольких молний слился в один протяжный взрыв. Казалось, сама Преисподняя взлетела на воздух. И наступила тишина. Только град лупил, да часы тикали. Тяжело дышали полицейские, хрипел тучный судья. Шкатулка шипела все тише, остывая.
   - Слышали? - прошептал один из полицейских. - Шорох на крыше...
   Кори вжался в скамью с такой силой, что дерево жалобно заскрипело. Помещение наполнилось терпким, тяжелым смрадом разлагающейся плоти. Часы надавили мерным тиканьем, олицетворив неизбежную поступь смерти.
   А потом Герт поднялся.
   Стукнула по столу, чуть слышно булькнув содержимым и отдавшись эхом, металлическая фляжка.
   Фляжка со святой водой, из которой отпивал Герт.
   Он снял шляпу. Вместо голого черепа залоснилась ухоженная шевелюра темных волос. На лице за несколько секунд выросли густые усы, тряпичные лоскуты превратились в розоватую кожу. По виску скатилась капля пота - в шести плащах было очень жарко.
   - Гертруберт Гатс, - представился он судье, который сжал молоток будто револьвер. Все молчали. - В Книге мертвых нет ошибки, ваша честь. Заклинание Восстания упоминается два раза не случайно. Первый раз ритуал превращает мертвых в нежить. Но если на нежити использовать тот же ритуал... Слово 'перентиф' на языке ревенантов означает не только 'восстание'. - Он провел рукой по шевелюре и посмотрел на бледного судью. - Еще - 'воскрешение'.
   Ланелия выбежала из зала, и Герт проводил сестру взглядом. Он боролся с желанием выколоть пальцами глаза.
   - Ваша честь, - растерянно сказал Кори Теттлер. - Ваша честь, преступление было совершено в состоянии нежити. А нежить, как известно, имеет ряд совершенно иных жизненных приоритетов и судится согласно Конституции о правах мертвых. Человека по ней судить невозможно.
   Слова очкарика эхом отразились от стен и затихли только через минуту. Вескер Шимуя открыл и закрыл рот. Полицейские застыли и не решались отвести винтовки от потолка. Молнии терзали воздух, будто пытаясь его воспламенить, и освещали город: тонкие шпили церквей щекочут небо, по мостовым скользят чуть различимые экипажи.
   Герт смотрел в пол. Это нежить - она все спланировала, до мелочей. А семь человек...
   Нежить. Герт не виновен.
   - Внимание, оглашается приговор, - сказал Фейст. - Гертруберт Гатс, гражданин северной провинции Скорвиш... - он стукнул молотком, и присутствующие разом вздрогнули. - Заседание переносится на завтра.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Т.Форш "Сердце Светоча" К.Баштовая "Пыль дорог" А.Левицкий, Л.Жаков "Змееныш" Д.Аксенов "Победитель" А.Ясинский "Ник" Е.Белова "Ты - дура! Или приключения дракоши" Ю.Зонис, А.Шакилов "Культурный герой" А.Бобл "Пуля-квант" А.Круз "Я еду домой" К.Измайлова "Странники" Вер.Иванова "Право быть" Я.Тройнич "Леди в странствиях" И.Эльтеррус "Потерянный легион: Империя" В.Хватов "Охота на Сталина" С.Мазур "Слезы солнца" Р.Артемьев "Без образа и подобия" М.Шевцов "Дорога в Ауровиль" (докум, путеш.) Т.Устименко "Невезучие" И.Эльтеррус, Т.Морозова "Коричневый меч" Ю.Иванович "Торговец эпохами-1. Рай и ад Земли" М.Палев "Знак Ганнибала" А.Мичурин "Еда и патроны"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"