Ильин Владимир Петрович: другие произведения.

Умопомрачение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Память иногда смеётся над нами. Мы хорошо помним, что положили ключи с вечера на полку, а поутру обнаруживаем их на тумбочке. Хорошо поразмыслив, припоминаем - да, верно. Но случается и так, что списываем всё на мистику. Какой-то злой гений преследует нас и ставит подножки.


Умопомрачение.

(мистика)

  
   Если утреннее Солнце имеет зелёный оттенок, а вы точно помните, что с вечера не пили, то возможно вы проснулись на чужой планете. Мы знаем о том, что Светило восходило вчера и год назад, и даже пару веков. О завтрашнем восходе можно лишь предполагать, что поскольку подобное утреннее явление имело место на протяжении, по крайней мере, истории человечества, то вероятно оно повторится и завтра. Предполагать, но не знать.
   Но как быть, если вы получаете информацию, не подлежащую никакому сомнению, о том, что ваш старый и добрый знакомый вчера не жил и никогда не рождался? Что, если уже произошедшие события подвергаются изменению? Стоит ли воспринять это как должное или необходимо усомниться в собственной памяти?
  
   Фотоаппарат у меня всегда с собой. Вовсе не потому, что я профессионал или подрабатываю репортёром - я снимать люблю. Иногда жалеешь - вот он, замечательный и редкий кадр, а снять нечем, дома оставил. И уходит мгновение, только в памяти оста­ётся. Раньше возил с собой сумочку с "Зенитом" и парой сменных объективов. Где-то лучше па­нораму сделать широкоугольником, где-то телевиком издали вытянуть самое ценное.
   Канула в лету домашняя фотолаборатория, позволявшая на один кадр извести целую пачку бумаги, но добиться реальности. Ей на смену пришла фотостудия, где централизованно обрабаты­вали плёнки и штамповали снимки по какому-то, понятным только служащим, среднему уровню контраста и цветности. Причём, уверяли, что настройка правильная. Но в разных студиях получаются разные снимки с одного кадра, в одной синие, в другой зелёные. Меня постоянно выводил из себя вид девушки, сматывающей мою плёнку не за перфорацию, а прямо за негативы. Объяснять ей, что пальчики, пусть и очень приятные на ощупь, оставляют совсем ненужные следы, сравнимые с грязью - занятие в такой же степени обречённое на успех, как печать цветных снимков с чёрно-белого кадра. Я скрежетал зубами, но альтернативы не видел.
   Теперь, с компьютером, принтером и цифровой камерой, я как и прежде ни от кого не завишу. Мало того, все старые плёнки перегнал на диски и заново распечатал каждый удачный снимок, убрав перед этим в "Фотошопе" пальцы, пыль и мусор.
   В день, с которого началась эта история, я на своей старенькой тёмно-зелёной "семёрке" подъезжал к выходу из города. К тому месту, где на обочине стоит знак на двух стойках с перечёркнутым названием населённого пункта. Там обочина метра два шириной и сразу же начинается лес. А по другую сторону дороги - другой такой же знак, но без полосы, извещает о въезде в город. И обочина здесь пошире, вдоль неё лес прочищен метров на 10.
   По моей стороне стояли белый "Вольво" с синей полосой и мигалкой на крыше и медицинский УАЗик. С противоположной недалеко от знака (в сторону города) лежал на боку джип и упирался задним правым колесом в ствол засохшей сосны. На земле сидел мужчина лет 30-ти. Он навалился спиной на крышу машины, а врач бинтовал ему голову. На обочине дороги, метрах в пяти от знака по ходу движения лежала маленькая девочка. А возле неё рвала на своей голове волосы молодая женщина. Молча, без крика. Она сидела на коленях и раскачивалась из стороны в сторону. Лицо перепачкано смесью из земли, слёз и крови. Похоже, её дочь уже покинула этот мир.
   Два инспектора с рулеткой проводили замеры и составляли протокол. Один постарше, мой старый знакомый, другой - его напарник, молодой парень. Я вытащил из бардачка цифровичок и на ходу сделал серию снимков. Ещё одну серию оформил в тот момент, когда машины остались позади. Именно с неё только один кадр оказался более-менее приемлемого качества. Все остальные прошли команду "Удалить". Удачный же занёс в папку "Происшествия", где уже хранилось несколько десятков остановленных мгновений. И невероятно мощный ледоход, сметающий прибрежные огороды. Пожары, крутые разборки в центре города, обвалившийся балкон 9-го этажа. И ещё много чего.
   Снимок аварии так бы и остался "одним из", не проезжай я той дорогой месяц спустя. Следов былой трагедии конечно же не было. Но ради интереса я остановился, вышел из машины и окинул взглядом дорогу. Из леса выходила тропинка, которой пользовались грибники. Они заходили с корзинками далеко отсюда, по старой грунтовой дороге собирали дары леса и выходили здесь. Их забирал кто-нибудь по ранней договорённости или же приходилось голосовать. Я и сам несколько раз прихватывал отсюда пассажиров.
   Наверное, молодая женщина с дочерью так же вышли из леса после прогулки на природе, ведь ещё стоял конец мая и ни грибами, ни ягодой не пахло. По какой-то причине пути девочки и мощного внедорожника пересеклись. Я мысленно попытался проиграть обстоятельства, предшествующие столкновению. Но что-то неуловимое, какая-то мелочь давала ощущение нереальности. Вроде бы и деревья как деревья, и дорога как дорога. Подошёл к знаку - покрашен давно, уже шелушится, стойки старые, как и фундамент, заросший травой. Всё настоящее. Я вернулся к машине, достал фотокамеру и сделал снимок.
   Дома перебросил его на жёсткий диск и двойным щелчком развернул на весь экран. Что же меня насторожило? Ничего не вижу. Открыл "Происшествия" и вытащил кадр с аварией. Ракурс другой, но детали в общем-то совпадают... Чёрт, не может быть! Дорожный знак на другом месте! Да нет, игра воображения.
   Забрался в корзину и вытащил те нерезкие кадры из обеих серий. Выбрал из них два, где в поле зрения попал знак. Выдал на принтер все 4 и разложил на столе. Одно и то же место, снятое под разными углами, а знак пляшет. Но я же вот только рассматривал его фундамент! Готов поклясться - он там с чёрт знает каких пор стоит. Да и кому, а главное, зачем понадобилось его переносить и вуалировать под старину? Уже стемнело и я решил наутро вновь наведаться на это интересное место.
   А наутро следовало позвонить по "03" и вызвать бригаду санитаров. Потому что на всех снимках знак стоял на одном и том же месте - там, где я его вчера видел. Словно снимки подменили. Включил домашнюю фотостудию. Никто, кроме меня, к ней не прикасается. 2 Гига скорость и 512 - память, но этот "Виндовоз" еле грузится! Когда 4 вчерашних кадра расположились на экране, грузиться начал я. Изображение то же, что и на распечатанных листах. Но так не бывает! Просто потому, что не бывает никогда.
   Вышел на балкон и закурил. Чудеса на свете не по моей части. Иногда встречаются непонятные и на первый взгляд необъяснимые вещи и события. Но почти всегда находится разумное решение. А если нет, ответ один - мало знаний. Но это ещё не доказывает, что имеет место сверхъестественное проявление потусторонних сил.
   Как-то я потерял один из своих лазерных дисков. Неудачным движением локтя столкнул на пол пластмассовый футляр для него и он тут же оказался раздавленным моей пяткой. Диск я вынул из дисковода и положил на журнальный столик рядом. Отыскал на полке свободный футляр, развернулся, а диска нет. И никого в квартире кроме меня. Я 2 дня искал его, уже и в мистику приготовился поверить, да он нашёлся. Долго же я злился на собственную безалаберность.
   Точно брошенная общая тетрадь с мягкой обложкой накрыла диск и они склеились. Обыскивая комнату, переложил тетрадь на подоконник. Когда перевёрнутым в квартире оказалось всё, что можно, дошла очередь и до подоконника. В чём же секрет фокуса теперь? Ведь я не сошёл с ума. А если и так, то как проверить? Существует ли такой критерий? Психиатры, конечно же, владеют подобным искусством. Но мне пока не до них.
   Я снова вернулся к распечатанным снимкам и монитору. Неужели моя память решила поиграть со мной? Откинулся на спинку стула и принялся барабанить пальцами по столешнице. Раньше никогда не присматривался и не задумывался - где же именно стоит тот знак? Если бы придавал этому значение и фотографии сегодня вступили с этим значением в противоречие, тогда да, тогда можно усомниться в нереальности моей памяти.
   Но она-то и подсказала мне - та авария не первая, у меня уже было нечто подобное раньше, ещё в чёрно-белом варианте. Разворот на 180о, самый нижний ящик в комоде (там меньше сохнут фотографии), толстые пачки 13х18, все по годам пронумерованы. Дай Бог память, когда же это было? 83-тий, 85-тый? Я тогда с сессии вернулся, диплом защищал. Значит 83-тий.
   Вот они, три пачки. Первая россыпью на пол, нет, не она. Вторая, есть. Вот он, чёткий снимок - сосна, на которую джип налёг, ещё живая. И знак правее неё метров на 5. Вернулся за стол - знак левее на те же метры. И само дерево приметное, с капом на стволе в паре метрах от корня. Именно это положение знака реальное. Его на снимках я вчера рассматривал.
   А 20 лет назад там столкнулись "запорожец" с "копейкой". Не сильно так, без жертв. Вся изюминка заключалась в том, что двигатель у "жигулёнка" спереди, а у свистка сзади. Этими местами они и поцеловались. А мой отец на "техпомощи" развозил их. Он тогда и сделал снимок. Отца давно уже нет рядом, а водителя "копейки" я хорошо знаю. Наши курсы часто пересекаются.
   Не мешкая, позвонил ему и поймал себя на том, что молю Всевышнего: "Пусть он дома окажется!". "Угомонись, - успокоили с неба, - у него ещё мобильный есть при себе. По нему ты всегда докричишься".
  -- Да, - ответил Женька, - слушаю.
   После обычных приветствий и справок о здоровье и делах я договорился с ним о встрече. Но не сказал зачем, побоялся спугнуть. На своей машине забрал его возле подъезда и привёз на место двух аварий, разнесённых во времени. И только здесь, опираясь плечом на знак, попросил припомнить подробности далёких событий. Он чуть не задохнулся:
  -- Ты ради этого оторвал меня от дел?! Юрка, ты что? Ты решил надо мной опять посмеяться?
  -- Не поверишь, - отверг я, - таким серьёзным ты меня ещё не видел. В подтверждение своих слов покажу несколько фотографий. Они тебя удивят. Но вначале прошу - окажи услугу, вспомни.
   Он в недоумении хмыкнул и повернул голову в сторону.
  -- Ведь тебя не убудет, Женька! - я решил поддеть его, - что за тайну ты скрываешь?
  -- Да какая, к чёрту, тайна! 20 лет прошло. Или тебя не моя авария интересует, а майская?
  -- Ты о ней слышал?
  -- Кто же не слышал, маленькая девочка под машину попала.
  -- О ней я тебе из первых уст расскажу. Ты о себе поведай.
  -- Да? - он сразу заинтересовался, - ты здесь был?
  -- Был, ты сначала.
  -- Ну ладно. Надеюсь, не зря ты меня сюда притащил.
  
   Камнем преткновения той, давней, аварии стал знак, танцующий на моих снимках. На него мало, кто обращает внимания. Ну знак, ну сообщает о том, что въезжаешь в населённый пункт, пользу приносит. Может ли он чем-нибудь грозить? Может. В "Дорожных правилах" заложена палка для колеса. Дело в том, что до него разрешается ехать со скоростью, не более 90 км/час, а после - не более 60. И неважно, далеко ли до первого строения. Хоть пару километров ещё.
   Водитель "запорожца" понимал правила буквально - поравнявшись со знаком, он резко затормозил. Женька держался ему "в хвост", собираясь обогнать, но ждал проезда встречной машины. А потому не успел среагировать. Вызванный инспектор ГАИ тоже понимал правила так, как они написаны. Пришлось Женьке восстанавливать обе машины.
  
  -- Вот этот знак? - я кивнул головой назад и отошёл в сторону.
  -- Ну да, - согласился он.
  -- Тогда слушай меня.
   Я рассказал о последней аварии и принёс из машины распечатанные фотографии.
  -- На тебя не похоже, - улыбнулся он, - смазанные. О, один нормальный. Не пойму тебя, это забавно, что на одном месте 2 аварии?
  -- Забавно другое, - я показал чёрно-белый снимок, - помнишь картинки для детей? Найди одно отличие.
   Следовало ожидать удивлённое восклицание, приподнятые брови, но он лишь коротко констатировал факт:
  -- Ну знак передвинули, и что? За эти годы его могли куда угодно...
  -- Месяц назад он стоял вот здесь, - перебил я и ткнул пальцем в старый снимок.
  -- Правда? - Женька удивился, но поддельно, не по-настоящему. И показал распечатки, - твои?
  -- Ещё вчера на них было другое изображение, - попытался я...
   А что, собственно, попытался? Сказать правду? Убедить его в том, что фотографии за ночь сами сменили своё изображение?
  -- Ты не пил? - это он.
  -- Что?
  -- Юрка! Какого чёрта ты меня сюда притащил? Посмотри на основание знака! Бетон уже давно рассыпается. И трава возле него сохнет. Я так думаю, она ещё в мае начала расти, не находишь?
   В общем, он на меня разозлился за неудачный розыгрыш. В полном молчании мы вернулись в машину и я отвёз его домой. Где он бросил:
  -- В другой раз придумай что-нибудь пооригинальней. А то сегодня ты упал как актёр.
   На следующее утро старый снимок подвергся той же правке - машины остались на своих местах, а знак переполз на новое место. Я позвонил Женьке, но его супруга меня остудила:
  -- Он ещё спит, Юр. Пусть отдохнёт с дороги.
  -- С какой?
   Она неожиданно рассмеялась:
  -- А ты ещё сам не проснулся!
  -- Да Бог с тобой, Ирина. Время к полудню.
  -- Ну, может тебе и хватило, а Женьке надо хорошо отоспаться.
  -- Да после чего?
  -- Снова шутишь? Сам же привёз его поутру.
  -- Ира, я брал его вчера, но вчера же и вернул домой.
  -- А сегодня ты его с поезда привёз, - в её голосе появилась холодность.
   Я мысленно сосчитал до 10-ти и лишь затем продолжил:
  -- Что-то я тебя не пойму. Сегодня я ещё никуда не выезжал. К тому же, зачем понадобился я, если у вас есть своя машина?
  -- Юрка, ты издеваешься?! Наша "Виста" уже неделю на приколе. Один товарищ обещался забрать её и отремонтировать. Ты его не знаешь?
   Я сглотнул:
  -- Ира, как бы это правильно тебе объяснить? Давай так - представь себе, что у меня временная амнезия, прободение памяти, я встал с левой ноги или с большого бодуна...
  -- ...что вернее...
  -- ... в общем, что-то с памятью моей стало. Я тебя оченно прошу - собери свои нервы в кулак и представь, что разговариваешь с ребёнком. Но только объясни мне, что происходит в этом мире?
  -- Юра, - вполне серьёзно отреагировала Женькина половина, - ты ведь с утра не пьёшь?
  -- Иначе бы с запоя не вылезал, - охотно согласился я, - ответь мне на 2 вопроса. Где находился твой супруг до сегодняшнего утра и о какой "Висте" идёи речь? Ведь у вас старенький "Москвич"?
   Похоже, она тоже сосчитала до 10-ти, но медленнее моего. Через минуту её ледяной голос просветил меня:
  -- Объясняю для особо одарённых. Мой муж, а твой знакомый, до сего утра находился в Красноярске на курсах повышения квалификации. Находился он там целый месяц. Вчера вечером я договорилась с тобой по телефону, и сегодня утром ты встретил его с поезда и привёз домой, к нам домой. Дальше. "Виста" - это наш автомобиль, японческий такой, цвета "мокрый асфальт". Ты сам помог его нам купить 2 года назад. О том стареньком "Москвиче", что упоминаешь ты, я понятия не имею. Ещё вопросы есть?
  -- Нет, Ирина, - автоматом выдал я, - крепко тебя обнимаю и пламенный привет супругу.
   И положил трубку. Вот теперь она точно обалдела. Надеюсь, не меньше моего. Назвать наши отношения тёплыми, значит сильно преувеличить.
   В мире происходит некий маразм, скрытый смысл которого остаётся для меня непостижимым. То ли я ускоренно деградирую, то ли у Ирины началась подвижка. Ведь не приснилась же мне вчерашняя встреча, а сегодня утром я спал и никуда не выезжал.
   И почему "Виста"? Я двинул мышкой, оживляя экран монитора, открыл папку "Друзья" и отыскал фотографию прошлогодней давности, когда мы на двух машинах большой и дружной кампанией выезжали на речку отмечать Иринин День Варенья. В кадр тогда попала передняя часть "Москвича"
   Фотография есть, та поляна на берегу, улыбающиеся лица. Но машина явно не советского производства. Ехать к Женьке и выяснять, помнит ли он о вчерашней встрече, а вернее, знает ли, наверное бесполезно. Золотое правило пользователя - создавай копии, не ленись. Я сходил в спальню, достал спрятанный диск и вставил его в дисковод. Здесь и "Москвич" вернулся на место и дорожный указатель никуда не убежал. А это означает только одно - с моим рассудком пока ещё порядок.
   Я порою грешу фотомонтажом. Причём, многие покупаются. После одной подобной шутки Ирина и ополчилась на меня. Я пока не сильно расстраивался. Такое ощущение, словно сидишь в кинозале, а на экране крутят малопонятный фильм в интерактивном режиме. Кто-то пытается исказить реальность. Вначале подменяет распечатки фотографий. Я неплохо владею "Фотошопом", где редактирую кадры. Так что отличить оригинал от подделки могу. То, что подсунули мне, никак на монтаж не тянет. А если не так, то мне следует подучиться. Затем подменили файлы на винте.
   Ответ на вопрос "зачем?" пока скрыт, но вот как совершили подмену? Между тем моментом, когда я вечером оставил снимки и утром, никуда из квартиры не отлучался, а спал. Замок на двери стоит такой, что если замкнуто изнутри, то снаружи ключ не вставить. Боль­шие форточки открыты и в зале и в спальне, но затянуты мелкой сеткой от летающей кровососущей гнусности. Балкон тоже распахнут.
   Поднялся со стула и проверил окна - всё на своих местах, следов проникновения не видно. Но при желании проделать такой фокус труда не составит. Но зачем?
   Дальше. Может быть, Ирина неискренна и на пару с супругом решили меня ра­зы­грать? Однако, хлопотное дело затеяли. Только со знаком возни сколько. Я решил проверить 2 вещи. Первая - внимательно осмотреть место аварии, вторая - съездить всё-таки к Женьке и взглянуть на его проездные билеты, пока он не сдал отчёт о командировке. Если таковые вообще существуют.
  
   В гараже меня поджидал новый сюрприз - вместо моей старенькой семёрки стояла новая, красивая и блестящая. Модель моя, гос номер мой, цвет нет, белый. Розыгрыш начинает влетать в копеечку. Распахнул дверцу и достал из бардачка документы. Удо­сто­вере­ние моё, в техпаспорте фамилия владельца тоже моя. Я проверил номера двигателя и шасси. Они оказались теми же, что и на старушке. Достал страховку, история повторилась. И все документы на вид подлинные. Ладно, если я - хозяин этой красавицы, то я на ней и поеду.
   Двигатель работал очень тихо и при наборе скорости проявлял неплохую приемистость. Да что там неплохую! Я выскочил за пределы города и принялся обгонять иномарки, словно стоящие. Нигде ничего не стучит и не дребезжит. А ведь моя старушка давно требовала капитального ремонта и для двигателя и для подвески с редуктором. В последнем поизносились подшипники, и он начал подвывать, как пчелиный рой. Словно бес вселился в эту новую машину. Но стоит признать - он охотно мне подчинялся и не делал попыток вырваться из-под контроля.
   Есть у нас один прямой участок дороги, где можно хорошо разогнаться. Чем многие и пользуются, чтобы душу на скорости потешить. В этот раз я не заметил как проскочил его. Когда бросил взгляд на спидометр, стрелка уже уходила за "200". Убрал ногу с педали газа и через пару сотен метров остановился.
   Вот это да. Ещё вчера больше, чем на "90" я боялся разгоняться. Нужны деньги на ремонт, а моё финансовое положение на уровне прожиточного минимума. Перекурил, успокоился и вернулся к тому знаку.
   На этот раз ещё более внимательно всё рассмотрел, в особенности то место, где указателю полагалось стоять. Абсолютно никаких признаков переноса. Трава своим видом не отличалась от окружающей, свежей земли от новой ямы не видно. Приходится признать - я попал под "покровительство" настоящего мастера. Теперь спокойно, не возбуждая табун лошадей, притаившийся под капотом, удерживая стрелку на отметке "60", доехал к дому, где на третьем этаже проживали Ивановы и позвонил.
   Двери открыла Ирина, и тут же прозвучал Женькин голос:
  -- Кто там, Ир?
  -- Юра Непомнящий пожаловал, - с долей иронии ответила она и уже мне, - проходи.
   Это моя фамилия, но в данный момент прозвучало примерно так: "Пришёл Юра, который потерял свою память".
  -- А-а-а, - протянул голос из кухни, - давай, проходи. Я как раз завтракаю, жена обедает. Присоединяйся?
  -- Нет, спасибо. Дома позавтракал. Вот на чай соглашусь.
   Я присел на свободный стул. Женька внимательно посмотрел на меня сквозь слегка прищуренные ресницы:
  -- Ты что же, действительно не помнишь, как утром привёз меня с вокзала?
  -- Ты же не помнишь нашу вчерашнюю встречу, - усмехнулся я.
  -- Какую встречу?
  -- Я возил тебя на место старой аварии, где ты "Запорожца" протаранил, - и, подумав, добавил, - на своей зелёной "семёрке".
  -- Ты опять сменил машину? - Ирина поставила передо мной чашку ароматного чая.
  -- Почему "опять"? - я придвинул чай и потянулся за пирожным.
  -- Ну ты же вот, в мае, купил белую "семёрку", - "подсказал" Женька.
  -- И на какие шиши при моей-то зарплате?
  -- Заприбеднялся.
  -- Я выиграл в казино? На меня свалилось наследство или министр финансов оказался моим внебрачным отцом?
   Женька смотрел на меня молча, пока я пил чай, и лишь затем заметил:
  -- Ты забыл положить себе сахар в чай.
  -- Что?
  -- Ты чай всегда пьёшь сладким, по 5 кусков кладёшь. Ира подала тебе чашку и не положила ни кусочка, ты сам тоже не добавил.
  -- Правда? Я начинаю познавать себя в новом свете. И давно я пью приторный чай?
  -- Да сколько я тебя знаю.
  -- У, - хмыкнул я, - и как долго длится наше знакомство?
  -- Ты так часто устраиваешь свои бесконечные розыгрыши, - вставила Ирина, - что мне начинает казаться, что на этот раз...
  -- ...розыгрышем и не пахнет, - подсказал я.
  -- Да нет. На этот раз ты задумал нечто столь грандиозное, о чём раньше и помыслить не мог. Сейчас ты серьёзен, как никогда. Однако же задаёшь столь глупые и я бы добавила, идиотские вопросы, что этот номер запомнится всем и надолго. Я права?
  -- Да уж, - согласился я, - только боюсь, к следующему утру вы не вспомните о моём сегодняшнем визите. Жень, окажи услугу гостю-идиоту, покажи свои билеты.
   И до Красноярска и обратно билеты казались подлинными. По крайней мере, выполнены на уровне моего техпаспорта, не придерёшься. И даже квитанции за проживание в гостинице "Огни Енисея" не вызывали подозрения. Хорошая типография подключена к делу. Издателя б найти.
   Попрощались мы довольно сдержанно. От них, в паре минутах езды, проживал один из тех двоих инспекторов, которые составляли протокол чуть больше месяца назад, когда девочка погибла. Мы были в нормальных отношениях, но благодаря моим шуткам, он на меня порою, скажем так, серчал. Интересно узнать его мнение обо всём. Если конечно он тоже не "был в то время где-нибудь в другом месте".
   А шутку с ним я сыграл с его же собственной подачи. Ещё по весне нас обоих пригласили на вечеринку. Виталя хорошо поддал и принялся поучать всех выдержками из "инструкции поведения водителя".
  -- Перед тем, как сесть за руль, необходимо внимательно осмотреть машину снаружи. Не спущено ли одно из колёс, не болтаются ли регистрационные номера, чистая ли оптика у фар и фонарей. Трогаясь с места, убедись в надёжности тормозов.
   На следующий день он дежурил, а его собственный "Москвич" стоял возле подъезда. Я дождался момента приезда Виталия домой на обед и поменял местами номера, с "Вольво" на "Москвич" и обратно. Подмену он заметил слишком поздно, уже при патрулировании улиц. Конечно, большого труда вычислить виновника ему не составило. Прошло уже 4 месяца, но кроме мимолётного "привет" от него я ничего не слышал.
   Сейчас Виталя посмотрел на меня каким-то подозрительно-серым, оценивающим взглядом. И задал короткий вопрос:
  -- Ага, теперь ты?
   Я бы сказал - он констатировал факт.
  -- А что, я не первый?
  -- Как сказать. Говори - за чем пришёл?
  -- Может, не в дверях?
  -- Это уже мне решать.
  -- Хозяин-барин, - согласился я, - меня интересует майская авария, в которой джип сбил девочку.
  -- И ты туда же. Тебе зачем?
  -- Я проезжал тогда мимо.
  -- В сам момент?
  -- Нет, когда ты протокол составлял.
   Он кисло улыбнулся:
  -- Джип, конечно, стоял боком в кювете с левой стороны дороги.
  -- Уже и джип перенесли? - я искренне удивился.
   До сего момента все изменения происходили ночью. На утренней фотографии он ещё лежал с правой, по ходу, стороны.
  -- Почему "уже"? Разве переносили что-то ещё?
  -- Знак, например.
   Виталий сразу посерьёзнел и сделал шаг в сторону:
  -- Проходи.
  -- Благодарю, - я отметил приглашение лёгким поклоном и прошёл в квартиру.
   Родзин, как и я, имел две комнаты, они расходились из прихожей на все стороны. Не оборачиваясь, он прошёл в зал, сел в кресло и указал рукой на диван:
  -- Приземляйся.
   Я разулся в общем коридоре, захлопнул двери и последовал приглашению.
  -- Но только так, Юр, - когда он говорил, то любил жестикулировать раскрытой левой ладонью, - сегодня я шуток не понимаю, потому что уже на взводе. Выбирай - или мы говорим о серьёзных вещах или ты уходишь.
  -- Я остаюсь, - без раздумий выбрал я.
  -- Ты предупреждён, - ладонь сжалась в кулак, и указательный палец обернулся в мою сторону, - рассказывай, что тебе известно о той..., - он на мгновение запнулся, - о той чёртовой аварии.
   Я невольно усмехнулся:
  -- Ты её тоже таковой считаешь? Значит, я не зря к тебе пришёл. Хорошо, я расскажу о ней самой в моём видении и о её последствиях для меня и моих знакомых. Если мы найдём точки соприкосновения, будет тема для беседы. Если нет - я ничем не рискую, потому что к утру ты, вероятно, забудешь обо мне.
   И рассказал про знак, про фотографии, их подмену. Обо всём остальном, включая Ивановых и машину. Я действительно не опасался показаться сумасшедшим. Мне требовалась информация о возможных изменениях в протоколе осмотра. Для меня существовала только одна возможность получить её - от Родзина, других знакомых в инспекции нет.
   Виталий слушал внимательно, не улыбался и не перебивал. После окончания монолога, так же спокойно протянул ладонь:
  -- Считай, наши добрые отношения восстановлены.
   Я ответил рукопожатием:
  -- Недолго же ты раздумывал, - оценил я.
  -- Причина в том, что радостно встретить человека, не сошедшего с ума в то время, когда весь мир поддался всеобщему идиотизму. А теперь мой рассказ. Думаю, не откажешься послушать, - вот теперь он улыбнулся.
  
   Джип двигался в город со стороны дачного посёлка. Водитель никогда не садился за руль в подпитии. Но в тот день неплохо приложился и впервые, как он сам утверждал, нарушил правила. Подъезжая к городу, достал сотовый телефон, собираясь звонить жене. Но при наборе номера трубка выпала под ноги. Парень нагнулся, шаря рукой по коврику, и не уследил за дорогой.
   Когда он поднял голову и посмотрел вперёд, машина уже сошла на обочину и правыми колёсами цепляла кювет. А в десятке метров впереди стояли молодая женщина и её 7-ми летняя дочь. Водитель принялся резко тормозить и попытался вернуться на асфальт.
   Если бы женщину не парализовало страхом, она успела бы спасти дочь, но обе замерли на месте. Машину, как назло, стаскивало в кювет всё больше. И водителю ничего не оставалось, как вывернуть руль вправо, избегая столкновения. Но левой фарой он всё-таки достал девочку в голову, после чего машина перевернулась.
   Женщина даже не сделала попытки в момент удара отбросить дочь в сторону. Водитель выбрался наружу и позвонил по "02" и в "скорую". Виноватым, понятно, сочли его. В принципе, это верно. Но Родзин, прибыв с напарником на место происшествия и разобравшись в ситуации, готов был наорать на несчастную женщину:
  -- Видеть, как огромная машина несётся на тебя и твоего ребёнка и ничего, ничего не предпринять! Ведь существует же элементарный инстинкт самосохранения!
   Позже, через несколько дней, он разговаривал с этой женщиной. Она объяснила, что смотрела на приближающийся джип, как кролик на удава. Она пыталась спасти дочь, забыв о себе. Хотела отбросить её в сторону, но словно невидимые пути связали по рукам и ногам. Ей даже пошевелиться не удалось и голос отказался подчиняться.
   Виталий раскрыл ладони, свёл их кончиками пальцев и продолжил, глядя в пол:
  -- Это действительно так. Когда мы подъехали, из неё слова вытянуть не получилось. Она лишь бездумно мычала.
   Мне вспомнился момент, когда я проезжал мимо неё.
  -- Но не это главное. За 20 лет я запротоколировал множество аварий. И смешных, и нелепых, страшные были. Но эта..., - он постучал пальцами, - ...а с этой начались странности. Вызывает меня начальник на прошлой неделе и начинает рассказывать свой сон. Я смотрю на него, раскрыв рот, а он словно не замечает моего удивления. За ним никогда ничего подобного не наблюдалось.
   А тут, говорит, белиберда какая-то нагородилась. Вроде бы оказался он на операционном столе, а там врачи принялись мозги ему перебирать. И сон такой реальный, словно наяву всё происходит. Вскочил он посреди ночи и до утра глаз не сомкнул, боялся. Тихо встал с постели, укрыл жену и перешёл на кухню. Кофе пил и курил, а в голове всё мысль крутилась, словно эти врачи забрали у него из памяти что-то очень важное. Он пытался вспомнить, перебирал все недавние события, искал в них пробелы. И почему-то остановился на той аварии с джипом.
   Дождавшись утра, ушёл на службу и вызвал Родзина:
  -- Нарисуй на листе всё, что помнишь. Где машина лежала, где девочка.
   Я нарисовал, за пару минут изобразил ручкой все подробности. Начальник при этом казался каким-то отрешённым. Когда схема была готова, тот достал из стола папку, из неё такой же лист и принялся их сравнивать.
   Виталий присмотрелся и понял, что это тот самый протокол, что он составлял месяц назад.
  -- Тот, да не тот, - угадал его мысли начальник, - сравни.
   И повернул оба листа. Рисунки вроде бы одинаковые, но если верить оригиналу, то джип лежал на боку до знака. А на том, который появился только что, он располагался позади автомобиля. Начальник достал папиросу и устало принялся мять её пальцами:
  -- Ты ведь составлял?
  -- Нет, - открестился Родзин, - это не моя работа.
  -- Твой почерк?
   Тот присмотрелся повнимательней:
  -- Чёрт! Как же это, Валентинович? Почерк действительно мой и рисунок тоже. Да и подпись моя, но ... ничего не пойму.
   Начальник дунул в мундштук папиросы и раскурил её:
  -- В быту порою случаются мелкие странности. То забудешь, что куда положил. То потеряешь, то найдёшь...
  -- Вы это к чему?
  -- Но таким мелочам всегда можно придумать объяснение, что мы и делаем. Ну забыл, ну вспомнил. Но вот это? - он указал свободной рукой на стол, - а знаешь что... ты ведь там не один был, с этим ... молодым, как его?
  -- Вашков, - подсказал Родзин.
  -- Во-во, найди его.
   Заинтригованный Виталий разыскал молодого инспектора, с которым часто попадал в одну смену и выезжал на дежурство, дома. Тот отдыхал после ночной смены. Родзин буквально вытащил его из постели и привёз "на опознание" протокола. Пришлось ему тоже вспоминать картину аварии и рисовать на бумаге свою версию. Удивительно, но она в точности совпала с протоколом.
  -- Толя, - не удержался Виталий, сравнивая схемы, - ты зачем это делаешь?
  -- Что делаю?
  -- Врёшь! Врёшь зачем?
  -- Почему вру?
  -- Не знаю, почему. Твой рисунок неправильный. Джип лежал после знака, а ты утверждаешь - "до".
  -- Как же после? - искренне удивился тот, - Виталий Васильевич, мы же вместе с Вами рулеткой замеряли расстояние!
  -- Правильно, измеряли. Но лежал он после знака.
  -- Нет, Вы что-то путаете!
  -- Я?! Половину жизни только этим и занимаюсь. Можно спутать события двух-трёх летней давности, но месяц! Зачем ты это делаешь?
   Он взял со стола свой рисунок и помахал им в воздухе:
  -- Вот эта ситуация реальна, именно её мы с тобой застали в тот день! Для чего тебе понадобилось перетаскивать знак?
  -- Да нет же! - Вашков указал на схему в протоколе, - всё было так. Я не пойму, Вы решили меня разыграть?
  -- Конечно! Валентинович всю ночь сценарий составлял, - и тут его осенило, - а почему, собственно, протокол здесь лежит? Ведь его следователь забрал.
   Похоже, начальнику хорошо мозги во сне вправили. Потому что смысл сказанного долго до него доходил. А когда мнение на этот счёт уже приготовилось к озвучанию, то внимания к себе потребовал телефон - городской глава собирал своих подчинённых для внушения новых инструкций. Так что дальнейшая беседа на тему подмены протокола переносилась на завтра. Шеф уехал, но Виталий продолжил с Вашковым в коридоре. Повздорили они крепко и расстались, не прощаясь, каждый при своём мнении.
   А на следующий день ни начальник, ни Вашков о вчерашнем разговоре не помнили. Мало того, они и по отдельности, и сведённые вместе смотрели на Виталия как на, мягко говоря, человека очень уставшего. Начальник даже в отпуск предложил, во внеочередной и за свой счёт.
  -- С ночёвкой куда-нибудь подальше. Рыбку подёргаешь, нас угостишь.
   Причём это беспамятство не казалось наивным притворством. Попытка пробудить воспоминания о событиях суточной давности закончилась строгим замечанием:
  -- Виталий Васильевич, ты никогда не слыл шутником, а потому не стоит начинать. Всё равно не умеешь.
   Сложилось впечатление, что от него открестились. Только Родзин вышел из кабинета, как позвонил отец на сотовый и поинтересовался здоровьем. Рука непроизвольно отошла в сторону, и он с удивлением посмотрел на трубку. Я знал, что последний год его отец болел раком. (Грешно говорить, но когда болеют лёжа, я ещё понимаю)
   Виталий в свою очередь спросил, как он?
  -- Ничего, говорит, порядок. Суставы только порою ломит на погоду.
  -- А рак?
  -- Какой рак?
   Отец понятия не имел, что умудрился подцепить эту неизлечимую болезнь. Уже дома, с городского телефона Виталий задал отцу множество вопросов. Но общий ответ сводился к тому же отпуску. Виталий не успокоился и поехал к лечащему врачу отца. Но не стал спрашивать напрямую, а лишь поинтересовался - такой-то у вас состоит на лечении?
  -- Нет, и никогда не обращался.
   Он решил разобраться до конца и поехал к отцу домой. Тому было за 60 и раньше он походил на глубокого старика, ссутуленного, морщинистого, со впавшими глазами и постоянно кашляющего. 40 лет с сигаретой даром не прошли. Рак лёгких высасывал здоровье день ото дня. На все просьбы бросить курить, отговаривался:
  -- Днём раньше, днём позже - какая теперь разница? Если бы обратно вернуться, бросил, а так... Какой смысл?
   Затягивался очередной сигаретой и снова заходился в нескончаемом кашле. Но теперь лицо буквально излучало здоровье. И тянул он лет на 50 с копейками Стоя перед отцом, Виталий пытался понять, что же это происходит? Восстал против него весь мир или он сам потихоньку с ума сходит? Он достал сигарету и сломал несколько спичек, прикуривая.
  -- Опять? - упрекнул отец, - сколько раз тебе говорил - заработаешь ты себе рак с этой соской. Бери пример с меня - в жизни подобную гадость не пробовал.
  
   А сегодня утром, сменившись с ночного дежурства, он приехал домой и лёг спать. Но за час до моего визита позвонили с работы и попросили припомнить детали той самой аварии. Слово за слово и Виталий уже сам вытянул из собеседника новую для себя информацию.
   Оказывается, джип не переворачивался вообще. Чтобы избежать столкновения с выбежавшей на проезжую часть девочкой, водитель вывернул руль влево и резко затормозил. Причём, ехал он с довольно небольшой скоростью, километров 60-65 в час. Был абсолютно трезв. Но избежать столкновения не удалось, машину занесло, и задним бампером он достал девочку. От удара её отбросило затылком на асфальт. Исход летальный.
  
  -- Вот это да! - заметил я, - до сих пор все изменения происходили ночью.
  -- А это?
  -- А это утром. Потому что ещё перед завтраком я смотрел на фотографии - джип лежал справа.
   Установилось молчание, каждый из нас осмысливал новую информацию. Потом Виталий махнул мне рукой, призывая на кухню. Вскипятил чайник, соорудил несколько бутербродов и приготовил кофе.
  -- А может быть это действительно чей-то грандиозный розыгрыш? - задал он то же вопрос, который и я продумывал.
  -- Уж больно дорогой. Не говорю о подмене снимков и документов. Твои начальник и напарник за просто так согласились бы? Своих Ивановых я прощаю, они и за простое человеческое спасибо не откажутся от возможности подсунуть мне корыто под дверь. Уж слишком часто я им подстраивал. А вот твой отец, который здоров и не болеет, это именно он? У тебя никаких сомнений нет, что...
  -- Что это не подставной артист? - перебил Виталя.
   Я кивнул, а он наоборот, покачал головой:
  -- В беседе с отцом при личной встрече я словно в прошлое вернулся. Раньше он именно таким и был, только что курил по 2 пачки в день. Нет, я голову на отсечение даю.
  -- Насчёт джипа тоже даёшь? - усмехнулся я.
   Но не над ним, а над самой ситуацией.
  -- Что? - спросил он и поставил чашку, - а ведь ты прав. Наверное, теперь ни в чём нельзя быть полностью уверенным, - забарабанил пальцами по столу и задумался, - остаётся гипноз.
  -- Массовый?
  -- А может, только нас.
  -- Ц-ц, - я отнекнулся, - я не поддаюсь. И не просто в этом уверен, а точно знаю. Меня дважды выгоняли эти товарищи со своих представлений. Я потом спрашивал у них причину. Ты, говорят, не поддаёшься. Больше того, в моём присутствии они чувствуют ослабление своих способностей. Отчасти из-за этого я не особенно верю в их гипноз и подобную чушь.
  -- Меня тоже никому не удавалось подчинить своей воле. Но в существование гипноза я всё-таки верю.
  -- Курить можно? - я достал пачку из кармана.
  -- Да, пожалуйста.
   Виталя распахнул дверь на балкон и поставил пепельницу на стол между нами.
  -- Ну тогда, - продолжил он рассмотрение, - давай напустим на себя учёный вид и попытаемся построить хоть какую-нибудь теорию на тех фактах, что уже имеем.
  -- Давай, - согласился я, - но думаю, каждый новый день будет подбрасывать что-то новенькое.
  -- Пусть, мы теорию подгоним. Мы же - учёные, а они именно так и поступают. Но пока отталкиваемся от того, с чего всё началось.
  -- Со знака?
  -- Нет, для меня - с того момента, как шефу приснился сон и он поднял протокол. Вполне возможно, что ночью он подвергся воздействию гипноза или другого психотронного воздействия.
  -- Какие слова! - оценил я.
  -- Ну мы же - учёные. Так вот, шефу удалось проснуться и прервать процесс.
  -- А Вашкову нет, - вставил я.
  -- Верно, но следующей ночью его всё-таки достали. Я проверял в беседе с ними обоими детали из прошлого. Они помнят всё, отлично помнят. Но только не аварию, я имею ввиду, реальные обстоятельства. И ещё. Наутро не помнят вчерашний разговор, если в нём я пытался хоть что-то просветить. Отсюда следует, что еженощные воздействия продолжаются. Но кроме них... нет, не так. Теперь только мы с тобой помним истину. Вероятнее всего, зомбировать нас у кого-то не получается. Он или они могут подменить фотографии, информацию в компьютере и на дисках. Пока ты не достал спрятанный диск, о нём не знали и потому не подменили. Я не спрашиваю, есть ли у тебя ещё запас, не говори. Боюсь, и слова наши прослушиваются. Если есть, пусть останется на самый последний день, чтобы мы смогли убедиться в своём здравом уме. А поскольку мы оба гипнозу не поддались, к нам применили другие методы воздействия, нас решили задобрить. Тебя машиной, меня отцом. Возможно, рассчитывали, что мы угомонимся.
  -- Они ошиблись, - я демонстративно сложил ладони рупором, приставил их ко рту и громко произнёс, обращаясь в никуда, - я хочу во всём разобраться! - и уже к Виталию, - ты кое-что забыл.
  -- А именно?
  -- Там была ещё "скорая".
   Он свёл брови и задумался. Примерно через минуту я потревожил:
  -- Что, склероз? Пробел в памяти?
  -- Да нет, - мотнул он головой, - был я у них. Та же чистая память. Там ещё машина из морга приезжала за девочкой. И с ними разговаривал. Я о другом думаю. Единственный человек, кто на всём этом выигрывает - это водитель джипа. Ты знаешь, кто он?
  -- Понятия не имею, - хмыкнул я.
  -- Как! Это же известный в городе человек! Существуют 2 сети станций тех обслуживания. В одной 20 пунктов, в другой 15. В первой любят подхалтурить, нередки жалобы и цены задирают. А вторая себя особенно не рекламирует, цены умеренные и работа всегда качественная. Если привезти двигатель на капитальный ремонт, то не надо бегать по магазинам в поисках поршней нужного размера, колец, колпачков и всего прочего. У них всё своё, причём дешевле, чем в магазине.
   Между этими двумя фирмами, как и положено, постоянная конкуренция. Первая не раз хотела поглотить своего меньшего собрата. Месяц назад у неё это получилось. Каким образом, не знаю. Но этот парень, джипист, его фамилия Нефёдов, он же хозяин меньшей, но лучшей фирмы, неожиданно потерял всякий интерес к своему бизнесу и продал его за бесценок конкуренту. Теперь в городе одна сеть СТО, и цены везде единые, то есть высокие. Мало того, Нефёдов продал и свой двухэтажный особняк, а купил 3-ёх комнатную квартирку на окраине города.
  -- Похоже, авария и ему откликнулась, - заметил я.
  -- Да уж, - согласился Виталий, - вроде бы всё складывалось в его пользу. И подмена протокола, и твоих снимков, и девочка сама виновата, выскочила под колёса. А на деле он горит синим пламенем. Главное, непонятно - почему? Из энергичного человека вдруг превращается в апатичного. Ходят слухи, именно слухи, что он заболел мозгами, так на него трагедия подействовала.
  -- А по-моему, это логично. В мире существует равновесие. И если в одном месте прибыло, то где-то же должно убыть? Вот оно и убывает с ключевой фигуры. Не удивлюсь, если рак от твоего отца тихой сапой переползёт к нему.
  -- Думаешь?
  -- Думаю, я думаю, что не мешает мне съездить домой. Уж очень не терпится посмотреть на фотографии, переместился ли на них джип?
  -- То-то я смотрю, ты как на иголках. Я тоже поеду.
   Он поднялся и сполоснул в мойке чашки.
  -- Ты же спать хотел?
  -- Да какой теперь сон! Ночь сегодня была на редкость спокойной, подремал немного. И с утра дома час выхватил. Ты меня в гараж не забросишь?
  -- Легко, - кивнул я и пошёл обуваться.
   Он переоделся и мы спустились вниз. Увидев мою новенькую "семёрку", он невольно присвистнул:
  -- Белой завистью завидую, а я всё на своём старичке катаюсь.
   Его "41-му Москвичу" уж лет 20 исполнилось. Следил он за машиной постоянно, но железо имеет свойство изнашиваться. Уже в пути Виталий поинтересовался:
  -- Разгонял?
  -- А как же! Две сотни бежит, как новая. Хоть бы скрипнула где.
  -- А мне шрусы пора менять, - вздохнул он, - и масло начинает есть со страшной силой.
  -- Колпачки с кольцами?
  -- Движок, капиталить надо. Только собрался, да вот цены взлетели и качество, наверное, упало.
  -- Не переживай. Сеть теперь хоть и одна, но специалисты прежние. Езжай на те, старые СТО. Мастерство из рук не выбьешь. Кстати, ты не знаешь, где я теперь работаю? Ивановы говорят - неплохо зарабатываю, - я посмотрел на него с надеждой.
   Но он пожал плечами:
  -- Понятия не имею.
   Мы въехал в гаражный кооператив и остановились возле 58-го бокса.
  -- Ты погоди, не отъезжай, - попросил он, выходя из машины, - у меня ещё и аккумулятор седой. Может "прикуривать" придётся.
   Я вышел следом, и едва он распахнул ворота, как мы оба замерли. "Старичка" внутри не было, его место занимала "Волга". Я достал сигареты, он зажигалку и мы закурили, пытаясь разгадать фокус.
  -- Может, гараж не твой? - предположил я.
  -- Мой, 58 - это в сумме 13.
  -- Документы проверь.
   Он достал из кармана права:
  -- Мои.
   Открыл дверцу машины и выудил из бардачка техпаспорт:
  -- "ГАЗ-3111", цвет "Пицунда". На моё имя. Всю жизнь мечтал.
  -- Корпус "универсал", - добавил я, - поздравляю. О шрусах можешь позабыть, на "Волге" их нет. Заведёшь сам?
  -- Если только в истерике не забьюсь от счастья, - мрачно выдавил он и крутанул стартер.
   Тот отозвался тихим свистом, и двигатель едва слышно заурчал.
  -- Не работает что ли? - Виталий вышел из машины и прислушался, - нет вроде. Но "Волга" так не работает.
   Он посмотрел на меня в поисках ответа. Но теперь я пожал плечами:
  -- Так, наверное, работала "Виста" Ивановых, пока не сломалась.
  -- Что будем делать?
  -- И он ещё спрашивает! Как что? Садись и езжай!
  -- Но это не моя машина!
  -- В документы загляни. Ты - инспектор, сразу определишь подделку. Да не раздумывай ты долго. Позвони к себе на работу и пусть там проверят её по базе данных. Наверняка подтвердится, что и твоя и моя там давно "живут". Я, например, долго не напрягался. Через 5 минут уже получал удовольствие от езды.
   Он тоже недолго думал и махнул рукой:
  -- А, была не была.
  -- Давно бы так, - одобрил я и уехал.
  
   Сразу на выезде из кооператива я свернул направо. Родзину предстояло уйти влево, из-за чего информация обо мне дошла к нему с опозданием. А я подставился на первом же перекрёстке. Это сделал тот, кто заведует нашими делами последнее время.
   Впереди шла "четвёрка" с прицепом. Впритык к ней я ещё успевал проскочить на мигающий зелёный. Я и пристроился. Но на выезде с перекрёстка глохнет её двигатель, а метр дистанции не оставляет мне шансов на торможение. Фары моей красавицы жалобно хрустнули и капот слегка выгнулся. Но двигатель продолжал урчать.
   Надо выйти и помочь парню освободить проезд. Только я открыл дверцу и выставил ногу на асфальт, как резкий удар в правое заднее крыло отбросил меня на пассажирское кресло. Машину развернуло, а ногу защемило в лодыжке. Да так остро и противно, что перед глазами поплыло изображение и появилась тошнота. Я попытался дотянуться до аптечки под сиденьем пассажира, там хранится ароматное средство от обморока. Но не успел, отключился раньше.
  
   Мне снилось, что попал в плен к индейцам грозного племени "сад-ист". Они привязали меня к дереву крепко-накрепко, левую ногу вытянули вперёд. Подставили пенёк и тоже закрепили. Потом взяли тупую-претупую ножовку и начали пилить лодыжку. Пропил сделают и перекур, трубку по кругу. Садюги, что с них взять?
   Долго продолжалось это издевательство, но появилась женщина в белом и с косой. Белое длинное платье и русая коса до пояса. Она помахала моей аптечкой, разогнала всех индейцев и освободила меня. А я до такой степени устал, что упал на землю. Женщина достала бинты и мазь, залечила мою рану. Села на землю сама и положила к себе на колени мою голову.
   Она баюкала меня, как старшая сестра в далёком детстве. Стало тепло и уютно. И я уснул там, во сне. Так сладко и безмятежно. Ведь я под такой надёжной защитой.
  
   А когда проснулся наяву, оказалось, что лежу на постели в какой-то просторной комнате. Напротив меня, у другой стены ещё одна кровать, пустая и аккуратно застеленная. Возле неё тумбочка, а на белой стене, у самого потолка розовели отсветы Солнца. Значит, уже вечер, а я скорее всего попал в больницу. Неужели мои дела так плохи? Пошевелил ногами, левая лодыжка отозвалась тупой болью. Левая рука в норме, правая тоже. Покрутил головой и обнаружил слева от себя спящую женщину из моего сна.
   Нет, она не в постели со мной лежала. Примостилась на стуле, положила руки на тумбочку и опустила на них голову. В белом халате, но не врач, и не сестра. Халат лишь на плечи наброшен. Интересно - кто она и что здесь делает? Лет около 30-ти на вид, волосы у корней такие же светлые, как и сама коса. Ну да, красить их при такой длине, только портить. И хотя я ещё не видел их длину, был уверен - до пояса, не меньше.
   Женщина почувствовала взгляд и открыла глаза:
  -- Ну, наконец-то, - приятно улыбнулась она, - ты уже 6 часов без сознания лежишь.
  -- Что-то долго для простой травмы
  -- Врач сказал то же самое. Твою лодыжку рентгеном просветили. Ни перелома, ни вывиха, даже трещинки нет.
  -- Дверью нерв сильно пережало, - подсказал я.
  -- И врач так думает. Но тебе откуда известно? - её лицо отразило лёгкое удивление.
  -- Не я ли нахожусь внутри этого тела?
   Может быть, она послана мне в качестве компенсации за мою аварию? Интересно, угадаю ли её имя влёт, с первого раза?
  -- Оленька, а ты давно здесь?
  -- Мне всегда нравилось, как ты меня называешь. У тебя это получается как-то просто и тепло. Мне кажется, у мамы было грубее. Хотя любила она меня очень
   Ты смотри, угадал, надо же.
  -- Мне через час твои ребята позвонили, и я сразу сюда. Я сначала сама чуть было не отключилась, как ты. А потом взяла себя в руки и бегом сюда.
   А с её местожительством угадаю?
  -- Это через весь город, с самой Путиловки бегом?
   Она протянула ладошку и легонько потрепала мои волосы:
  -- Нет конечно, такси взяла.
   Откуда я это знаю? Может, в казино сходить, счастья попытать?
  -- Оль, а долго меня здесь собираются держать? Ведь я вроде бы как здоров.
  -- Если уж попал в больницу, то хотя бы до утра. У врачей тоже есть зарплата, и её надо оправдывать. Так что спать тебе придётся в палате. Не заскучаешь?
  -- Попробую, - заверил я.
  -- Только попробуй.
   Она взяла с тумбочки мой сотовый и вручила мне:
  -- Держи, скоро Виталя позвонит.
  -- Он обещал?
  -- Не то слово, он периодически даёт о себе знать. Я телефон на вибровызов переключила, чтобы тебя не беспокоить. Странный сегодня твой друг. Сначала не узнал меня, выпытывал - кто я, что я? На полуслове прервал разговор. А через полчаса снова звонит, но теперь как всегда - весёлый, с шутками.
  -- Так он по жизни шутник, - приписал я Родзину свои заслуги, - любит разыгрывать.
  -- Да, - согласилась Ольга, - и таким наивным прикидывается. Если бы я его не знала, ей Богу поверила.
  -- Давно?
  -- Что давно?
  -- Знаешь его.
  -- И ты туда же? - она кисточкой своей косы провела по моему носу.
   Надо же, и с косой угадал.
  -- Это на Новый Год у меня? - выдал я первую подвернувшуюся дату.
  -- Ну да.
   Как определить бы - это она со мной соглашается, я действительно получил доступ к знаниям или больница вовсе не травматологическая? И за дверью пара медбратьев дежурит.
  -- Оленька, а что, курить можно только в специальной комнате?
   Но тут вошёл врач, крепкий такой детина. Наверное, собрата с рубашкой в коридоре оставил.
  -- Ага, проснулся, - протянул он мне руку.
   Я её пожал, а он, не отпуская, потянул на себя:
  -- Ну-ка, встанем.
   Я опустил ноги на пол и поднялся. Он разжал руку и указал на окно. Я сделал первый шаг и присел, но заставил себя выправиться и всё же дошёл до окна. А затем вернулся обратно. Удивительно, но к этому моменту боль заметно стихла. Врач внимательно следил и за моей ногой и за моим лицом:
  -- Даже не спрашиваю "как?", сам вижу.
  -- Утром вы меня отпускаете, доктор?
   А вдруг не отпустит?
  -- Да, нечего здесь прохлаждаться, - улыбнулся он, - а то невеста сбежит.
  -- Если и сбегу, - заверила Ольга, - то не от него, а к нему.
  -- Так что, парень, - подмигнул врач, - не прячься от неё.
   Я подождал, пока он закрыл за собой дверь и, склонив голову набок, спросил "свою невесту":
  -- Ты тоже так считаешь? Что я прячусь.
   Она поднялась со стула, и я впервые увидел её во всей красе. В голове сразу зазвучала песня: "Ах, какая женщина!!!". Я никогда не слыл дамским угодником, скорее наоборот. Ни одна женщина не похвастает тем, что я подарил ей хотя бы незабудку или поцеловал руку. Не скажу и то, что отношусь к женоненавистникам. Но ни одной из представительниц этого пола не удалось вскружить мне голову долее, чем до утра.
   Любовником был во-вторых и понимал, что когда-то кому-то удастся сломить мою глухую оборону. И каждый раз внимательно смотрел глаза в глаза, она - нет? К утру оказывалось - не она. Какого-то определённого идеала женской красоты так и не сложилось. Иначе бы невольно начал поиски.
  -- Ты смотришь на меня так, словно видишь впервые.
   Ольга проплыла несколько разделяющих нас метров и положила ладони на мои плечи. Рефлекторно я своими руками обнял её за талию. Такую дрожь в теле (в своём теле) ещё никогда не чувствовал.
  -- В твоём роду княжны были? - я посмотрел глаза в глаза.
  -- Не знаю, - она опешила и улыбнулась.
  -- Если не было, стоит начать с тебя, - вырвалось у меня непроизвольно.
   И я сам опешил - это был мой самый первый комплимент.
  -- Ты уверен? - Ольга лукаво сомкнула левые ресницы.
  -- Поверь мне.
  -- Ты никогда ничего подобного не говорил, - левые ресницы сменились правыми.
   В смысле, левые открылись, а правые сомкнулись.
  -- Всё когда-нибудь случается впервые.
   Она зажмурилась и взъерошила мои волосы, а потом вырвалась и отступила к двери:
  -- Ладно, Юрка, мне бежать пора.
  -- Постой.
   Лишь теперь я увидел на спинке стула, где раньше сидела Ольга, свою одежду. Нагрудный карман безрукавки заметно оттопыривался, там я держал свой тощий бумажник. Перегнувшись через кровать, достал его и заглянул внутрь. Ивановы, привет! В одном отделении, навскидку, штук 20-25 тысячных купюр, нашими. В другом столько же, но сотенных, зелёными. Спросить Ольгу об источнике своих доходов не решился, что-то удержало. Я достал нашу купюру и вручил ей:
  -- Это на такси. А на остальные, - я немного повысил голос, предотвращая возражения, - купи завтра что-нибудь вкусное на вечер. Ты ведь придёшь?
  -- Если ты будешь дома. Последнее время ты стал таким деловым, что только по телефону и возможно тебя отыскать.
  -- Тогда вот что.
   Я достал из другого кармана свои ключи и вручил Ольге. Изначально я сделал два комплекта, один всегда держал при себе. Второй спрятал в лесу, неподалёку от дома. А все оставшиеся уничтожил в гараже молотком и зубилом. Исходил из того, что если потеряю основной комплект, то открою квартиру запасным, а наутро сменю замки.
  -- Если меня дома не окажется, не жди на площадке, заходи.
  -- Как же ты завтра днём сам попадёшь к себе?
  -- У меня запас есть.
   Она поцеловала меня на прощанье в нос и ушла. Вернее, упорхнула. А я завалился на кровать. Ещё один такой насыщенный день, и моя крыша точно поедет. Кстати, если моя одежда при мне и на окнах отсутствует решётка, значит, я ещё в норме? Или уже нет?
   Прав был Виталя, задабривают нас. На моём счету уже машина и женщина. Такая мне ещё не встречалась. Закончится маразм, и она исчезнет. А Родзин пока только машиной довольствуется. Правда, его отец в одночасье излечился, это многого стоит. Так что, ещё вопрос - кто из нас кого опережает? И кем была эта прекрасная женщина вчера? Если старая "семёрка" превратилась в молодую красавицу, не менее древний "Москвич" в "Волгу", а больной старик в дышащего здоровьем мужчину, то что же Ольга? Была слепой старухой, и клюкой в дрожащей руке разгребала мусорные кучи в поисках пропитания? Кем она станет после окончания свалившегося маразма?
   Лёгок на помине, в кармане брюк задрожал телефон. Вытащил его и посмотрел на табло: "Родзин" и рядом инспекторский жезл.
  -- Да, Виталь?
  -- Можно поздравить?
  -- С чем?
  -- С кем! Красивая?
  -- Не поверишь.
  -- Уродина?!
  -- Типун тебе, принимаю поздравления.
  -- Вот так. Кстати, она знает тебя намного лучше, чем ты её. А насчёт "с чем" тоже поздравляю. Я узнал, где ты работаешь. Сидишь?
  -- Лежу.
  -- А, ну да, ты же в больнице. Так вот, помнишь, где Нефёдов работал?
  -- Ну так.
  -- Ты его место занял, заведуешь десятью станциями. Молчишь, с кровати не упал?
  -- Погоди, - попросил я, - дай в себя прийти.
  -- Ну, ты пока приходи, а я продолжу. Руководишь ты не хуже самого бывшего шефа, твои подчинённые тобой очень довольны. Заботишься ты о них даже больше, чем о самом деле. Хотя здесь всё взаимосвязано. Чем опрятнее и довольнее они, тем лучше идёт общее дело. О тебе самом - на перекрёстке ты вляпался, сам виноват. Меня там не было, я бы тебя не больничную койку определил, а штраф прописал, штук на 10 минимальных окладов.
  -- Не многовато ли? - возмутился я.
  -- Зато действенно! Правила для всех писаны. Ну да ладно. Твой ляп видел один из твоих работников. Он по твоему же распоряжению разъезжал по городу в поисках потенциальных клиентов. Таких, как ты, - он рассмеялся, - он дождался окончания составления протокола и увёз твою мятую "семёрку" в ремонт. Я узнавал, она на Кировской СТО. Заезжал, над ней сейчас человек 5 стараются. Ещё бы - авто шефа.
   Я прервал его:
  -- Думаю, не сделай они этого, она бы сама к утру "омолодилась"
  -- Согласен, - вновь рассмеялся Виталька.
  -- Что-нибудь нового в этом безумном мире успел раскопать?
  -- Пока везёт, всё по-старому. Из нового только наслаждение от езды на "Волге". Знаешь, у меня на работе "Вольво", так разница большая.
  -- Никто свои права на твоё авто не заявил?
  -- Вот этого не было. По базе данных проверял. И моя, и твоя. Как и положено. Но если с тобой всё ясно, остаётся скрытым мой источник доходов. А я ведь к тебе сейчас еду угадай, зачем?
  -- Проведать больного?
  -- Нет, за ключами от твоей квартиры.
  -- Ограбить, пока я немощен?
  -- Типа того. Надо же успеть взглянуть на фотографии, пока ночь не наступила. Меня они целый день мучают.
   Меня подбросило на кровати, как если, стоя босиком на бетонном полу, взяться руками за оголённый провод. Я сел.
  -- Нет, Виталя, нет. Остановись.
  -- Почему?
  -- Где бы ты ни находился, остановись.
  -- Щас, - с издёвкой не согласился он, - я на перекрёсток въезжаю.
  -- Стой!!! - заорал я.
   В ответ услышал визг тормозов, и наступила тишина.
  -- Виталя, - тихо позвал я.
   Но он молчал, тогда я крикнул. На этот раз услышал:
  -- Матерь Божья, - медленно произнёс он.
  -- Что там? Не молчи!
  -- КамАЗ на красный проскочил. Если бы не ты... О! И наши за ним с мигалкой летят.
  -- Возвращайся домой, - посоветовал я.
  -- Почему?
  -- Ты уже проехал перекрёсток?
  -- Да, я уже за ним стою, курю и успокаиваюсь.
  -- Послушай меня, они не позволят нам сегодня посмотреть на фотографии. Как только я произнёс вслух своё желание, так угодил сюда. Это ласково предупредили нас обоих. Не озвучь своё желание ты, а просто забери ключи... Ха! А ведь и ключей-то у меня нет. Я их отдал. Ох, Господи!
  -- Ну-ка, ну-ка.
  -- Что "ну-ка"?
  -- На тебя там никто не воздействует? Ты проверь
  -- Вот теперь уже и я ни в чём не уверен. Такое ощущение, что сели мы за карточный столик с очень сильным шулером. Наобум Лазаря козырей из колоды не вытащишь. Надо хорошо подумать прежде, чем нам сделать следующий ход. Понимаешь?
  -- Да, - отозвался он уже бодрым голосом, - я сейчас еду домой, а завтра созвонимся.
  
   Следующее утро началось со звонка Ольги. Она поздравила меня с окончанием больничного заточения. Врач пожелал подольше меня не видеть, и я покинул временное пристанище. Спускаясь по лестнице вниз от больничного корпуса, увидел серый "Москвич" Родзина. Он стоял посреди других машин, ничем особым не выделяясь. Если бы не знакомый номер, некогда переставленный мной на его рабочую "Вольво", прошёл мимо и не обратил внимания. Я как раз собирался прикурить, но рука с зажигалкой замерла на полпути.
   Застыв, попытался угадать - это что, мне всё приснилось? Или действительно начался новый день со своим сценарием? Мне утром звонила Ольга, которую я ещё вчера и в глаза не видел. Сомневаясь, достал телефон и проверил "Звонки, принятые". Высветилось "Княжна" и рисунок девчонки с косичками. Значит, со мной порядок.
   Но если Виталя дал сбой, значит, вчерашние события для него покрыты завесой. Что же он тогда здесь делает? Он мигнул мне фарами и указал рукой на пассажирское сиденье. Может быть, ему удалось разыскать своего "старичка", и мы теперь на пороге разгадки? Я открыл дверцу и сел на предложенное место:
  -- Курить можно?
  -- Сегодня - да, - кивнул он, - а завтра из машины выгоню.
   Он повернулся ко мне и вызвал сочувствие. Покрасневшие глаза, мешки под ними и очень уставшее лицо.
  -- Ты не спал? - поинтересовался я и щёлкнул зажигалкой.
  -- Пару часов всего. Когда я с перекрёстка домой поехал, повстречал тот самый "КамАЗ". Он протаранил пару киосков на тротуаре. Один с журналами, второй с цветами. Странно, что никто не погиб, только ушибами да испугами отделались. Наши ребята уже вытащили водителя из кабины. Я с ним раньше несколько раз пересекался и знал его как трезвенника. А тут из кабины винищем несёт, дешёвым. Я отвёл водителя в сторону и расспросил. Его трясучка бьёт, сам ничего не понимает. Говорит, двигатель взбесился, а вином пахнет потому, что бутылку ребятам в гараж вёз, как магарыч за работу. И разбилась она оттого, что упала на пол при ударе.
   Я домой вернулся уже к полуночи, но крутился ещё часа три, пока уснул. Поспал всего часа два и вскочил, как мой шеф тогда. И так же, как он, пил кофе и курил до утра. Так что теперь меня тошнит уже от сигарет. Догадываешься, что мне приснилось?
   Я выдвинул пепельницу и загасил свою "Яву":
  -- Та-ак, - протянул я, - теперь понятно, почему ты не на "Волге". Задабривать тебя дальше не имеет смысла. Из-за хорошего недосыпания твоя защита ослабла. И следующей ночью...
  -- И следующей ночью они собираются закончить своё чёрное дело. И уже завтра я буду смотреть на тебя большими глазами и талдычить что-нибудь о хорошем отдыхе на берегу реки с ночёвкой, - усмехнулся он, - попробуй мне рассказать о "Волге", цвета "пицунда"...
  -- Корпус "универсал". Но если так, и к завтрему я останусь один, в чём проблема? Езжай домой и заваливайся спать, не мучайся.
  -- Во-первых, я хотел тебя предупредить. А во-вторых, - Виталий на пару секунд замолчал, - а во-вторых, не хочу, чтобы всякая сволочь в моих мозгах копалась.
  -- Что же ты намерен предпринять? Так и так, но тебя уже достали, и ничего с этим поделать нельзя.
  -- Знаешь, где-то давно я читал одну древнюю притчу. Уже и не припомню - где, но к нам с тобой сейчас она подходит как нельзя кстати.
  
   Одному человеку приснился сон - с небес спустился ангел и сказал ему:
  -- Собери завтра все кувшины и наполни их водой. Послезавтра все источники окажутся отравленными. Каждый, испивший из них, сойдёт с ума. Но пока ты будешь пить чистую воду из своих кувшинов, останешься нормальным.
   Праведник поутру исполнил наказ. Он собрал все кувшины, что нашёл у себя. Купил новые и наполнил все водой из источника. А на следующее утро все жители сошли с ума. Они смеялись над этим человеком, тыкали в него пальцем и кричали:
  -- Смотрите, сумасшедший!
   Ведь себя они считали нормальными. Человек молился и пил свою чистую воду. Но однажды его припасы закончились, и ничего другого не оставалось, как пойти к общему источнику. После первого же глотка люди заметили:
  -- Он излечился и стал нормальным.
  
   Виталя замолчал.
  -- И что? - спросил я.
  -- Отравленная вода не для меня, Юрка. Я тебя очень прошу, найди ту сволочь, которая правит бал.
  -- Ты отцу звонил?
  -- Что? Ах, это. Нет, не звонил, боюсь... боюсь, что вместо бодрого приветствия услышу задыхающийся кашель, - он посмотрел на меня искоса, - а ты оказался прав. У Нефёдова подозрение на рак.
  -- Ничего не понимаю. Эти дьявольские пазлы рассыпаются на глазах. Невозможно собрать цельную картину. Но почему? Ведь на него сходится, ему это выгодно.
  -- Но рак - дело серьёзное. Против такого аргумента не попрёшь. Вороти событиями он, получи такую власть над людьми и событиями, думаю, всё построил бы совершенно иначе. И в свою пользу, а не наоборот. Чёрт, как же спать хочется!
   Совершенно неожиданно передо мной мелькнула светлая мысль. Наверное, очень не хотелось оставаться одному:
  -- Виталька, я попробую тебе помочь.
  -- Помочь мне? Чем?! - его губы скривились, - прочной верёвкой и новым куском мыла?
  -- Нет, - я улыбнулся с загадкой на лице, - у меня где-то оставался глоток неотравленной воды.
   Некоторое время он сидел, тупо разглядывая больничные стены. Способность соображать на сегодня у него сильно замедлилась. Но наконец, смысл моих слов всё же дошёл до него, и он с надеждой посмотрел на меня:
  -- Выкладывай.
  -- Ты говоришь, ночью всего пару часов поспал, пока "хирурги" не добрались до тебя.
  -- Ну.
  -- И твой начальник тоже?
  -- Примерно, ты к чему клонишь?
  -- Тогда меняемся местами. Я сяду за водителя, а ты пристёгиваешься ремнём и спишь. Но каждый час я тебя бужу. Проснёшься, покуришь, выйдешь, разомнёшься. А потом опять спать. И так до вечера, пока не выспишься. А не согласен со мной, так я тебя насильно свяжу и заброшу в багажник. Потому что завтра этот сон приснится мне, а вытаскивать будет некому.
   Он достал сигареты, взял себе и предложил мне:
  -- Кури.
  -- Не стошнит?
   Я наконец-то затянулся.
  -- Посмотрим.
   Мы в молчании закурили. Видимо, он обдумывал моё предложение и пришёл к выводу:
  -- А ведь должно сработать. Давай, меняемся.
   Мы пересели, Виталя крепко пристегнул себя, но честно предупредил:
  -- Если через час я начну возмущаться твоим присутствием за рулём моей машины, уж ты не обессудь.
  -- Разберёмся, - мрачно бросил я, сам не сильно доверяя такому ходу.
   Крутанул стартер, но тот жалобно дёрнулся и застыл.
  -- С толкача, - подсказал Виталя и уснул.
   Он специально поставил машину так, чтобы с помощью одной водительской силы она уходила со стоянки вниз на подъездную дорогу. Снял ручник, поставил на нейтраль, толкнул, и метров через 30 двигатель довольно затарахтел со второй передачи. Да, ремонт ему нужен. Достал свой телефон и поставил будильник на час вперёд. Теперь можно съездить к "себе" на работу, взглянуть на источник неплохих доходов. Почему же именно я сменил прежнего владельца?
   Когда-то начинал свою трудовую деятельность на Кировской СТО, той самой, куда увезли мою машину. Ещё до армии с полгода крутил там гайки. И после неё года 3, пока учился на заочном. Уж лет 15, как не был здесь.
   Я понимал, что если и дальше события пойдут такими темпами, то вполне вероятно, что завтра проснусь Генсеком ООН или окажусь нищим в подворотне. Так что сегодня особенно не командовал и не лез с советами и указами. Только изображал шефа, доброго и приветливого.
   Для начала проверил именно "свою" СТО. С моей красавицы вчера сняли крышки багажника и капота, всю оптику или её остатки. Крыло уже стояло новое. Вмятины выровнены и зашпаклёваны. Ребята зачищали и готовили её к покраске. Так что сегодня мне на ней ещё не кататься.
   За прошедшие годы простая мастерская заметно расширилась. На станции теперь одновременно восстанавливали, ремонтировали и окрашивали до десяти авто. Для покраски машины целиком отдельное помещение. И такое же для деталей кузова. Снаружи установлены 2 компрессора со своими емкостями на несколько кубов. Один в работе постоянно, второй - на случай поломки или ремонта первого.
   Как я успел заметить, большая часть инструмента и оборудования работала на сжатом воздухе. Без дребезга, стука и шума. Всё новое и знающее заботливые руки.
   Порядок поддерживался непривычным для таких заведений. Женщина-уборщица с небольшой тележкой постоянно обходила все рабочие места. Убирала мусор и пыль, незамеченные в прошлый раз. Протирала мокрой тряпкой углы и проходы.
   Спецодежда у рабочих не всегда новая, но обязательно чистая. Денег в свой бизнес Нефёдов вложил немало. Но и получал, вероятно, не один минимальный оклад.
   Через положенный час затрезвонил мой телефон, и я вернулся к "Москвичу". Думал, Виталя вскинется резко, как в армии по команде "Подъём, тревога!". Но пришлось больше минуты расталкивать прежде, чем глаза открылись.
  -- Виталя, у тебя вчера "Волга" была?
  -- Да, - с него слетела пелена сна, - а что, опять появилась?
  -- Нет твоей "Волги", - расстроил я, - это проверка, со мной ты или уже против?
  -- С тобой, с тобой, не переживай. Сколько я спал?
  -- Час пока. Ничего не снилось?
  -- Ерунда какая-то, так, чушь.
  -- Так или не так, рассказывай.
   К этому моменту я успел немного подсуетиться и вручил ему горячий беляш:
  -- Подкрепись, тебе силы нужны. К следующей побудке соображу что-нибудь сытнее. И не говори мне, что не хочешь есть.
   Есть он правда не хотел, но заставил себя. Вытер руки о салфетку, тоже я принёс, и рассказал:
  -- Девочка приснилась, которую джип сбил. Я с Вашковым протокол составляю, а она меня за рукав дёргает и талдычит одно и то же: "Дяденька инспектор, сегодня последний день". Я отмахиваюсь от неё, а она с другой стороны подходит и продолжает: "Дяденька инспектор...". Не знаю, чего она хотела, ты помешал.
  -- Ну ладно, пристёгивайся. Может быть, снова придёт, объяснит, чего хотела. Через час опять подниму, чтобы к хирургам не попал.
   Он уснул, я заменил седой аккумулятор на свой, с "семёрки". И поехал на следующую станцию, адрес которой узнал у "своих" работников под благовидным предлогом. И она, и две другие, осмотренные мною до обеда, представляли собой образец чистоты и порядка. Я невольно восхищался Нефёдовым, его хватке, расторопности, заботе о своих, именно своих, работниках. Он не гнался за длинным рублём, предпочитал короткий, но постоянный. Для него главное - не урвать сегодня, а обеспечить заработок на завтра.
   Автомобили ломались, бились и ремонтировались всегда. И процесс этот не остановится. Помощь может потребоваться любому. Это для нас, имеющих одну машину, авария - трагедия. А для СТО - хлеб насущный.
   После второго пробуждения Виталий вновь упомянул девочку. Но согласился с моим доводом, что это от недосыпания и усталости.
   Покидая третью, проверенную мной станцию, в дороге я попал в небольшую пробку, кого-то хоронили. Следуя за процессией с малой скоростью, в голову пришли философские мысли о бренности бытия. Такое случается при виде усопшего. Для него земные дела окончены, а мы продолжаем суетиться. Сейчас его закопают, вернутся домой и помянут по народному обычаю. Потом на 9-тый день, на 40-ой. И каждый год - прорвать траву, поправить оградку. Считается, что на 40-ой день, вернее, по его завершении, душа улетает на суд. И там Пётр и Павел решают, куда её. Если безгрешна, в рай. Есть грехи - иди, помойся. А баней Дьявол заведует. Чем больше грехов, тем дольше помывка. Можно и за день управиться, а может и тысячи лет не хватить. Сколько же надо напакостить, чтобы оттуда вообще не выйти?
   Наверное, сотворить одно-единственное дело - заключить договор купли-продажи собственной души. Тогда после вашей смерти с душой будут творить самые, мягко говоря, нехорошие вещи. Но зато при жизни даётся необыкновенное, невероятное везение, возможность управлять событиями в свою пользу. Может быть, это наш случай? Всем память стёрли, только мы остались. Но ведь когда-то же закончится это умопомрачение!
   Я подсчитал в уме, сколько дней прошло с момента гибели девочки. И получилось, что сегодня... 40-ой день. "Последний день", из Виталиного сна. Завтра душа маленькой девочки улетит в рай, это точно. Все дети туда попадают. 40 дней она находилась между небом и землёй, и никто над ней не имел власти. Ни люди, ни Бог и ни чёрт.
   А что, если этот самый Нефёдов, дабы избежать наказания, не потерять свою свободу, а вместе с ней и бизнес, заключил такой договор? Тогда бумага с красной подписью ещё не имеет полной силы, пока душа девочки может чем-то помешать. А завтра уже нет. Ему надо ещё сегодня убрать любые факты, противоречащие его вновь поставленному сценарию новой реальности? А у меня осталось ещё 2 диска-копии с настоящими снимками. Я их сделал на следующий день после аварии и сразу же спрятал. Если Виталина защита из-за бессонницы сильно ослабла, то может быть и девочка ему не зря снится?
   Я припарковался на первой подвернувшейся стоянке у какого-то красивого здания и задумался. Мало-помалу в моей голове созрел план, дикий с точки зрения простого обывателя. Но другого не получалось. И осуществить его можно только сегодня, иначе такое понятие, как "завтра" для нас с Родзиным может не наступить.
   Бросил взгляд на вход в здание и придумал первый ход. Здание оказалось коммерческим банком. Для начала требовалось проверить, не из ошибочной ли предпосылки исхожу? Не ерунду ли я задумал?
  -- Здесь у меня должен быть счёт, - внятно произнёс я вслух, - поскольку я заведую десятью СТО, то неплохо зарабатываю. Полчаса назад я приходил сюда и обналичил со своего счёта тысяч, - на мгновение задумался, подбирая реальную сумму, - 50 долларов. Но деньги и все сопутствующие документы забыл по рассеянности. Я только что звонил по сотовому служащим. Через несколько минут один из них должен выйти на крыльцо с небольшим кейсом и вернуть его мне. Это ТЕБЕ в обмен на диск, вечером отдам.
   Ну-ка, продавец своей души, пошевелись. Ты на этом ничего не потеряешь, ни копейки. А мне дашь понять, чего желаешь от меня.
   Я закурил и уставился на стеклянную входную дверь, гипнотизируя её. Докурил и вышел из машины с намерением выбросить окурок в урну рядом с машиной. Одновременно со мной на пороге банка появился пожилой служащий с кейсом в руке.
  -- Не может быть, - невольно вырвалось у меня.
   Служащий окинул внимательным взглядом стоянку, заметил меня и махнул рукой. Я замер. А он довольно резво для своих лет сбежал по ступенькам вниз и подошёл ко мне:
  -- Юрий Александрович, ну Вы даёте! Всякое случалось, но чтобы наш клиент забыл не только свои документы, но ещё и деньги, причём, такую сумму! Это впервые.
  -- Всё когда-нибудь случается в первый раз, - извиняясь, я развёл ладонями, - с делами замотался.
  -- Да и мы хороши, уж Вы извините.
  -- Давайте, мы оба забудем об этом случае, - с чистым сердцем преложил я.
  -- Давайте, - согласился он.
   И мы на прощанье пожали друг другу руки. Значит, я прав. "Верной дорогой идёшь, товарищ". В тупик бы не забраться. Вернувшись в машину, проверил содержимое чемоданчика. 5 упаковок денег, мой паспорт и чековая книжка. Паспорт рассмотрел в первую очередь - мой. Если и подделка, то не отличишь от настоящего. Деньги тоже.
   Ну что же, ТЫ можешь следить за мной, подслушивать, подглядывать. Менять и перестраивать окружающие обстоятельства. Даже сунуть шапку в руки и отправить попрошайничать в твоих силах. Одно тебе неподвластно - прочитать мои мысли и предугадать намерения. Так что, мы ещё посмотрим, кто из нас посмеётся последним.
   Подняв и уложив Виталю в очередной раз, я решил застолбить семейный участок. Деньги у меня теперь есть и завтра не исчезнут. Моей будущей жене работа не станет в тягость, пусть она с радостью выходит по утрам из дома. Куда бы мне её пристроить?
   В уме проплыли разные варианты, я остановился на книжном магазине. Вытащил телефон и набрал "8-9" и дальше комбинацию из "2" и "4". Высветилось "Княжна" и рисунок девчонки с косичками. Ну да, он же в записную книжку забит. Вот только кем?
   Ольга отозвалась:
  -- Привет, Юра. Куда пропал?
  -- Привет, Оль. Я заберу тебя на обед?
  -- Куда?
  -- Не угадаешь, даже с трёх попыток. К тебе домой.
  -- У-у-у, а я думала.
  -- Куда ты думала, мы сходим через неделю. А сегодня у тебя перекусим.
  -- Но у меня не приготовлено, - ахнула она, - я же сегодня к тебе собиралась.
  -- А мы по дороге в магазин зайдём. Встречай, я к тебе иду.
   В центре города на первом этаже высотки-свечки расположился большой книжный магазин. Я уже не думал, встречу ли там свою будущую невесту, я точно знал. Ольга выставляла в торговом зале на стеллаж "Детективы" 16-ти томник Чейза. Хороший писатель. Чем он мне нравится, так это тщательно продуманным сюжетом.
  -- Давно мечтал приобрести, - тихо произнёс я, остановившись рядом с косой.
   Она резко повернулась:
  -- Ты? А я ставлю книги и плачу.
  -- От чего же? - удивился я.
  -- Тоже об этом мечтала. А сегодня, как назло, денег нет. До получки ещё 2 недели и занять не получается, все кредитов понабрались. Вот и плачу. Не выставить нельзя и купить не могу.
   "Другая бы придержала", - подумал я.
  -- Сколько денег надо, Оленька?
  -- 3 тысячи!
  -- Снимай обратно, - попросил я, - и пакуй. Я забираю.
  -- Как же я не догадалась! - её глаза заблестели.
  -- О близких мы думаем в последнюю очередь, - констатировал я факт и пошёл в кассу за чеком.
   Книги мы загрузили в багажник. При этом попросил Ольгу:
  -- Ты не будешь возражать, если я привезу тебе Чейза через эту самую неделю? Подарком на День Рождения.
  -- Ты не забыл! - Ольга посмотрела на меня с благодарностью.
   И протянула руки с намерением обнять и наградить поцелуем. Но я отклонился - было бы нечестно с моей стороны воспользоваться моментом. Это как грабить спящего пьяного, потом осадок на душе останется.
  -- Да как можно! И кстати, не буди хозяина машины. Он на заднем сидении отсыпается.
  -- А почему не дома?
  -- Да понимаешь, он сегодня с ночного дежурства, - соврал я, - а дома ремонт затеял. Там перфоратором розетки переставляют. А так мы с ним убиваем двух зайцев - и я на машине, и он отдыхает. Ему не привыкать, а моё авто в ремонте же.
   До улицы Путилова, куда я "поселил" Ольгу, мы доехали минут за 5. Нам почему-то все светофоры улыбались зелёным светом. Наугад я выбрал дом, но квартира осталась за Ольгой. Мы поднялись на 2-ой этаж, и она отомкнула дверь.
   - Прошу.
   "Вот жлоб, - выругал я себя, - мог бы и железные двери подогнать".
   Я занёс пакеты с продуктами на кухню, доверив колдовство над ними хозяйке и ушёл на смотрины. Комнат было всего... одна. Она и гостиная, она и спальня. Скромно, конечно, но со вкусом и очень уютно. Интересно, часто ли я сюда заглядывал раньше, в Ольгиных воспоминаниях? У дальней стены много места занимал большой и роскошный диван. Я бы даже сказал - софа. Застеленная светло-зелёным покрывалом с рисунком цветов.
   Сразу у двери, вдоль короткой стены, стояли два таких же, по роскошности, кресла. Наверное, это единый гарнитур. Их чехлы сшиты из таких же покрывал, только немного темнее. Я внимательно присмотрелся к рисункам - одинаковы, а вот тоном отличаются и смотрится такое различие замечательно. Между кресел журнальный столик ручной работы, из дерева, не штамповка опилочная. И во всю площадь этой стены - фотообои. Но не наши, и не китайские. Настоящие, очень хорошего качества. Изображён на них молодой зелёный лес на фоне дальних голубоватых гор. Наверное, после прохладной ночи фотографировали, тогда влаги в воздухе поменьше.
   По углам стены, за креслами, висело по светильнику. Ещё один, такой же формы, но чуть больше в размерах, освещал ночное чтение на софе. Возле окна на передвижном столике - телевизор. Довольно удобно для такой квартиры, лёг на диван - повернул экран к себе. Пересел в кресло, разворот на 180 градусов.
   На оставшихся трёх стенах поклеены рельефные зеленые обои. Такое ощущение, словно хозяйка пыталась убедить себя, что живёт в лесу. Не совсем получилось, но где-то рядом. Ещё по стенам я насчитал больше десятка книжных полок. Прошёл взглядом переплёты книг - детективы Чейза, Макбейна, Кристи. Приключения и фантастика.
  -- Юра, - мелодией прозвенел Ольгин голос, - у нас полчаса осталось, давай сюда.
   Я перешёл на кухню и подивился - за несколько минут Ольга приготовила 2 салата, почистила и нарезала копчёную рыбу и развела из пакетов картофельное пюре. На тарелках лежало по кусочку торта, купленного нами в магазине. Ещё один кусок, поувесистей, она паковала в картонную коробочку. А к нему ещё и бутерброд.
  -- Это Витале, как проснётся, - упредила она мой вопрос, - он любит сладкое, и проголодался уже, наверное.
   Как бы мне сегодняшний вечер отменить? Ведь договорились с Ольгой вчера о её визите ко мне. А планы неожиданно изменились.
  -- Кстати, Юра. Если мы сегодняшнюю встречу немножечко перенесём? - извиняющимся тоном спросила Ольга.
  -- Этак, на недельку?
  -- Нет, серьёзно. Просто совершенно неожиданно позвонили мои старые подружки, намечается девичник. У троих мужья на одном заводе работают, в одной бригаде. Их вместе и в командировку отправили. А сегодня приехала на пару дней ещё одна из наших. Вот они и решили момент не упускать и меня позвали. Ты не против?
   Вот это оперативность!
  -- Я?!
  -- Ну да, кого же мне ещё спрашивать?
  -- Оленька, ты же знаешь, я всегда был "за". За мальчишники, за девичники, за встречи с друзьями. Почему-то у большинства людей принято - расписались, так "сидеть дома, я сказал!". Я противник такой политики, без друзей мир неинтересен. Так что отдыхай со спокойной душой и привет подружкам.
  -- Спасибо, - улыбнулась она, - мне с тобой повезло.
  -- А вот как мне повезло!
  -- И как же?
  -- Завтра расскажу.
  -- А сейчас?
  -- А сейчас ты расскажи, - предложил я, - расскажи немного о себе. Почему, например, никто из мужчин не получил до сих пор твоего согласия?
  -- Ты же получил.
  -- Но это случилось не так уж и давно.
   "И суток не прошло".
   Наша беседа проходила в перерывах между доставкой ложкой еды и нетщательным её пережёвыванием.
  -- А я всё думаю-гадаю, когда же ты об этом спросишь?
  -- И вот оно случилось. Я не люблю лезть с расспросами. Человек рассказывает о себе столько, сколько считает нужным. Но ты всё обходишь и обходишь эту тему.
  -- И ты подумал - дай-ка я немножечко ускорю события?
   "Да уж, если их кто и ускоряет, то явно не я".
   Она прижала ресницы и посмотрела на меня по лисьи. Я согласно кивнул.
  -- Имела я неосторожность дать однажды согласие. Такой крепкий и надёжный, такой весёлый и задорный. Душа кампании, неиссякаемый источник шуток и анекдотов.
  -- Да о таком спутнике мечтать можно, - вставил я.
  -- Я тоже так считала, пока свадьбу не сыграли. А потом случилось как по твоим словам - "Сидеть дома!". Но если дома порядок, перестирано, наготовлено и полный порядок? Сам он не считал нужным придерживаться этого правила. И друзья и походы, он их любил. А мне отводилась роль домашней хозяйки с правом выхода на работу.
  -- Надолго тебя хватило?
  -- Через 2 года я от него попросту сбежала.
  -- А эта квартира?
  -- Это мамина квартира, она здесь жила.
   "Жестоко прозвучит, но с тёщей мне повезло."
  -- С той поры я не особенно доверяю мужчинам, - Ольга положила свою ладонь поверх моей, - а ты не сделал ещё ни одной попытки наступить на мою свободу и переиначить мои взгляды и привычки.
  -- Учту на будущее, - пообещал я.
   Время поджимало, Ольге пора на работу. Я отвёз её и разбудил Виталия тем же вопросом-паролем, о "Волге".
  -- Да была она у меня, была. Здесь я ещё.
  -- Тогда угощайся, - я передал ему пакет, - моя невеста приготовила. Привет просила передать.
   Он поблагодарил, вынул свёрток с бутербродом и поинтересовался:
  -- Это ты ей рецепт подсказал?
   Я обернулся назад, куда Виталий перебрался после прошлой побудки. Бутерброд имел такой вид, какой больше всего нравился моему пассажиру. За годы посменного дежурства на дорогах города выработалось своеобразное меню, к которому приходят многие сменщики. Пара бутербродов, пара овощей или фруктов, печенье и термос с кофе или чаем, на любителя. Бутерброд Виталя делал по-особому. Сантиметра на 2 срез белого батона, сверху длинные, но в сантиметр шириной кусочки колбасы. Они перемежаются такими же кусочками сыра. Всё это лежит в один слой, но по очереди. А сверху очень тонкие кусочки свежего огурца, они аж светятся. Но зато в 7-8 слоёв. И довершает комбинацию тонкий, ещё один кусок батона.
  -- Не поверишь, - я и сам удивился, - даже не присутствовал при его создании.
  -- Поверю, - он не долго раздумывая, откусил, - теперь я во что хочешь поверю.
   После бутерброда он обрадовался торту. Но при виде термоса немного скривился, кофе он готовил тоже по-своему. Угодить ему было трудновато. Однако, снял пробку и понюхал аромат, затем налил в стаканчик и попробовал на вкус:
  -- Слушай, совсем неплохо. Не знаю, как она в других отношениях, но вот по части кухни тебе встретилась очень заботливая хозяйка.
  -- А вот она о тебе многое знает.
  -- Жаль только, ненадолго это. Однажды утром всё растает как дым. И будет Ольга смотреть на тебя большими-большими глазами, - он посмотрел через стекло вокруг машины, - мы всё катаемся. А здесь что забыли?
  -- Здесь Ольга работает, в книжном.
   Интересно, угадает он - которая из продавщиц моя невеста? Он часто заглядывал сюда и знал их в лицо и по именам.
  -- Согласно твоим вкусам...
  -- Виталя, у меня нет вкусов на этот счёт.
  -- Но всё-таки возьму на себя смелость предположить, - он заканчивал уплетать торт с кофе, - худенькая, светлая с длинной косой.
   Я даже опешил от такой прозорливости:
  -- Ты чем руководствовался?
  -- Не напрягайся, она там одна не замужем.
  
   Часам к шести вечера Родзин проснулся окончательно и заверил меня, что теперь пришёл в норму и его не прошибёшь. Ну, разве что лопатой. И первым делом поинтересовался, не появилась ли у меня свежая идея? Вместо ответа я передал ему назад давешний кейс:
  -- Загляни, там ключом служат три шестёрки.
   Послышались щелчки замков, и в зеркале заднего вида отразился Виталин удивлённый взгляд. Я подначил:
  -- "Я, говорит, чему хочешь поверю".
  -- Где взял?
  -- Где взял, где взял... купил! Помнишь, чем вчера закончилось твоё желание посмотреть мои фотографии до наступления ночи? Так что теперь учись читать мои мысли. Или по глазам.
   Я рассказал ему историю появления чемоданчика.
  -- Половина денег по праву твоя, купишь себе "Волгу".
  -- Чтобы она к утру испарилась? Да и деньги - мишура. Проснёшься завтра, а вместо кейса с долларами увидишь хозяйственную сумку с туалетной бумагой. И хорошо, если она не окажется пользованной. Ладно, я надеюсь - ты понимаешь, что делаешь. Командуй.
  -- Ну, тогда пересаживайся за руль и поехали ко мне, фотографии посмотрим.
  -- У тебя к ним ещё не пропал интерес? - спросил Виталя, заняв своё место.
  -- У тебя уже?
  -- Юрка, какая теперь разница! Справа джип, слева джип. Да не окажись его там вообще...
  -- Что, не будешь удивляться? Подобную фразу я слышал перед просмотром денег.
   Чем-то его интонация мне не понравилась. Всегда имеющий собственное мнение и умеющий его отстаивать, профессия того требует. Не припомню случая, когда бы он спасовал и смирился. Я кинул взгляд в зеркало и мне даже показалось на короткое мгновение, что у Витали сбилась программа. Из настойчивого и, я бы сказал, настырного человека он превратился в инфантильного пофигиста. Но только показалось. Заглянув в его глаза, я понял, что такое событие возможно только "через его труп".
  -- Ну ладно, пересаживайся, - я открыл дверь, вышел и пересел на пассажирское сиденье, - поехали ко мне домой. Нам предстоит ещё важная встреча.
   Он повернул ключ зажигания и стартер моментально завёл двигатель. Виталя вопросительно посмотрел на меня.
  -- Чему ты удивляешься, - улыбнулся я, - не в моей ли власти свежий аккумулятор подогнать? Стал бы я на "доходяге" нервы весь день тратить.
  -- Ну да, - он согласно кивнул, - ты же теперь на плаву.
   Мы выехали со стоянки на проезжую часть и через пол часа, малость отдохнув в пробке, но без лишних приключений, добрались ко мне. Автомобильная площадка и тротуары как никогда оказались заставлены машинами так плотно, что наш "Москвич" еле втиснулся через два подъезда от моего между ограждением и деревом. Двери удалось приоткрыть ровно настолько, чтобы выбраться наружу.
   Вверху, где-то на седьмом-восьмом этаже гремела музыка. А несколько машин разукрашены свадебными ленточками. И сами машины - не "жигулята", все тачки крутые и с такими же крутыми номерами. Что меня слегка удивило, ведь им ничего не стоило и кабак заказать.
  -- Сегодня один из твоих соседей прощается со своей свободой? - спросил Виталя.
  -- Да, но ещё об этом не знает. Идём.
   "На фотографиях сегодня может оказаться всё, что угодно, - подумал я, поднимаясь по лестнице, - не удивлюсь, если там Папа Римский стоит в обнимку с Главным Раввином".
   Но удивиться всё же пришлось. Ввиду всех перипетий прошедших дней и продемонстрированных нам возможностей, ожидалось... Да, ожидалось. Но нам предстали чистые листы, ещё вчера бывшие распечатанными фотографиями и отформатированный винт на компьютере. Пришлось заново установить "Windows", после чего выяснилось, что и лазерные диски пусты. Причём, не только "RW", но и обычные "CD-R", что в принципе невозможно.
  -- Да он тебя попросту ограбил, сволочь! - Виталя от злости хлопнул ладонью по столу.
  -- Кто сволочь?
  -- Он сволочь!
   Тут в мои двери позвонили.
  -- Кто это?
  -- Он, - ответил я и пошёл открывать.
  -- Кто "он"?
   Я кивнул большим пальцем за спину в сторону компьютера:
  -- "Он", который "сволочь".
  -- Говоря "важная встреча", ты имел ввиду его?
  -- Да, - я распахнул входную дверь.
   На пороге стоял мужчина моих лет, удачно сложенный и хорошо одетый. Удачно сложенный в том смысле, что рядом с ним чувствуешь себя мелким и даже немощным. Очень уверенный взгляд, с нескрываемым превосходством. Так смотрит хозяин, уверенно и даже без оценки. Он наперёд знает, что ему могут здесь сказать и так же точно знает, что же здесь забыл.
  -- Я - Нефёдов, - представился визитёр.
  -- Прошу, - я отступил в сторону.
  -- У меня мало времени, - он переступил порог, - но персонально для тебя я уделю несколько минут.
   Разувшись, гость прошёл в зал.
  -- Полагаю, капитан, рукопожатие излишне? - поприветствовал он Родзина.
  -- Да уж конечно! Зачем пожаловал?
  -- Я ему диск продал, - объяснил я, проходя следом.
  -- Диск?! - Виталя готов был убить меня, - ты продал ему диск?!
   Я ответил спокойным взглядом.
  -- Помолчи, - осадил Родзина Нефёдов, - разберётесь вы потом. Сейчас я отвечу на тот главный вопрос, что крутится в ваших головах.
  -- Ты этого не можешь знать, - заметил я.
  -- Образное выражение. Вы не можете не задавать себе этот вопрос. А потом мы идём или едем, - он взглянул на меня, - за диском?
   Я согласно кивнул. Он сел в кресло и продолжил:
  -- Хорошо, тогда о главном. Сегодня я могу позволить себе раскрыть карты. У меня был хороший бизнес. 10 лет я налаживал связи, закупал оборудование, строил станции тех обслуживания и подбирал специалистов. Я сделал хорошую фирму и многого добился. Поначалу заработок и мой, и моих рабочих был невысоким, но год за годом он неуклонно рос. И вот теперь, когда всё работает как хорошо обкатанный двигатель, происходит эта авария. Я очень редко пью, а за руль так вообще под этим делом не сажусь. А в тот день как чёрт надоумил. И выпил, и телефон под ноги упал, и эта женщина свою дочь под мои колёса как специально вывела, - он посмотрел на Родзина, - целый месяц я прощался со своим делом. Но 10 дней назад ночью, во сне ко мне пришёл человек, вернее сам дьявол в человечьем обличье и предложил сделку. Я ему - свою душу, он мне - возможность всё вернуть на свои места и неуёмную удачу до конца своих дней.
  -- И ты согласился, - констатировал я.
  -- Альтернативой этому были годы в тюрьме, потеря моего дела и самое главное - я свободолюбивый человек. Самое ценное на этом свете - свобода. Если её нет, то и жизнь не нужна.
  -- Но ведь после смерти, - возразил я, - ты получишь самую настоящую неволю. И не на несколько лет, а навечно.
  -- Ты неправ. За каждое везение, которое я сам себе и устрою, буду обязан несколькими годами. Со временем я отмоюсь и вновь буду свободен. Но до смерти ещё далеко, а сейчас у меня появляются неограниченные возможности. По-моему, я много не проиграл.
  -- Появляются, - заметил я, - но ещё не появились.
  -- Да, - согласился он, - с меня требуется устранить все вещи, которые так или иначе указывают на реально произошедшие события. Твой диск - последний в моём списке.
  -- И за этот диск ты запросил всего 50 тысяч? - уже спокойно спросил меня Виталий.
  -- Почему 50? - снисходительно усмехнулся Нефёдов, - по-моему там больше, а?
   Родзин посмотрел на него с недоверием, потянулся к кейсу и открыл его.
  -- Что там? - спросил я.
  -- 10 раз по 50, - ответил гость.
  -- А зачем они нам, - спросил Родзин, - если к утру превратятся в труху? Ведь так?
  -- Нет, и к утру, и через год они так и останутся тем, что есть сейчас, - Нефёдов поднялся, - на основной вопрос я ответил и этого достаточно. Сейчас мы едем оправдывать эти деньги. Куда мы едем? - спросил он меня.
  -- На кладбище.
  -- Ах вот оно что, там я не искал, не сообразил. Ну что же, вперёд.
   Он поднялся, обул туфли и не оглядываясь ушёл. Мы шли за ним следом. Алексей спускался уверенным и быстрым шагом. К тому моменту, когда мы с Виталей спустились под козырёк подъезда, он уже открывал дверцу своего джипа. Того самого, что 40 дней назад лежал на боку при въезде в город. А теперь он стоял прямо напротив моего подъезда, задом ко входу. Интересно, места же не было, это Алексей расчистил или действительно получилось так?
   Неожиданно для всех вверху раздалась канонада. Мы задрали головы вверх, там, в небе разноцветными огнями расцветали праздничные салюты. В ознаменование "утерянной свободы". Нефедов тоже невольно залюбовался красочным зрелищем. И не заметил, как другой джип, стоящий капотом к дому, на газоне, вдруг дал "полный назад". Алексей резко повернулся, но опоздал. Джип снёс его вместе с раскрытой дверью и буквально протёр меж двух машин. Затем отбросил к дереву и замер.
   Мы с Виталей переглянулись и он бросился вперёд. А я достал из кармана маленький цифровичок и сделал несколько снимков обоих джипов с разных сторон, оторванной двери и самого Нефёдова. Тот лежал в разорванной одежде, но без видимых повреждений, и ещё дышал. Грудь при этом дёргалась, а изо рта вырывался сдавленный хрип. В глазах застыли удивление и непонимание:
  -- Чёрт, как же больно... как же так... этого не может быть. Ведь я заключил договор... что же это?
  -- Ты лопухнулся, парень, - разъяснил Родзин, - дьявол не обещал оберегать тебя от случайностей. Он поделился с тобой частью своей власти, но пользоваться ею ты ещё не научился. Вернее, так и не научился.
  -- Как всё глупо вышло...
  -- Но в этом есть и положительный момент. Ты не успел много нагрешить, так что отмываться будешь недолго.
  -- Спасибо, утешил, - Алексей дёрнулся и замер.
  -- Всё, - вздохнул Виталий.
   А из сбившего джипа через пассажирскую дверь выбрался виновник его смерти. Судя по одежде и внешнему виду, человек далеко не бедный и, вероятно, один из гостей на свадьбе. Примерно моих лет, как и Нефёдов. Напрочь пьяный, он подошёл к нам нетвёрдой походкой и взглянул на дело рук своих:
  -- О, чёрт! - он остановился и его тут же закачало, - чёрт, чёрт!
  -- Не поминай его, - осадил я.
  -- Ты будешь мне рот закрывать?! Мне! - он посмотрел на меня и попытался сосредоточиться, - а, это ты.
  -- Мы знакомы? - не понял я.
  -- Ну ты, не зарывайся! - рявкнул он.
   Я повернулся к Витале в поисках подсказки и нашёл её.
  -- Это Шабанский, твой начальник.
  -- Да?
  -- Да! - за него ответил начальник, - быстро ты меня позабыл.
   Он присел и приложил пальцы к сонной артерии на шее Алексея в поисках пульса. Полученный результат начал усиленно выгонять хмель из его головы.
  -- Труп... а говорил, что от рака собрался помирать.
   Он встал и оглянулся по сторонам, вокруг нас начала собираться толпа любопытных.
  -- Никогда же не пил за рулём. И водитель, как назло, куда-то исчез. Что же теперь будет?
  -- А что будет? - Родзин пожал плечами, - что заработал, то и будет. Посидишь пяток-другой...
  -- Я?! - перебил мой начальник, - я в тюрьму не пойду!
  -- Куда ты денешься!
   Но тот мотал головой, разговаривая уже сам с собой:
  -- Дело всей моей жизни, все станции тех обслуживания теперь в моих руках, все мойки, диагностики, ремонтные мастерские. Я наконец-то добился своего и вот теперь всё потерять? Ну уж нет!
   Эти слова показались мне знакомы, и я не задумываясь бросил:
  -- Что же ты сделаешь? Душу дьяволу заложишь? Ведь ты человека убил, пусть и невольно.
  -- Надо будет, продам! - выпалил он.
   А я заработал под лопатку тычок от Витали:
  -- Ну-ка, парень, отойдём.
   Четыре десятиэтажки образовывали большой квадрат, внутри которого расположился двор. Здесь строители сделали детскую площадку, дороги и стоянки для машин. Где это возможно, уже сами жильцы посадили деревья и разбили газоны. Мы отошли в темноту, метров за десять и остановились.
  -- Юра, ты за своей речью следи и думай, что говоришь.
  -- Да я уже сам не рад, Виталь. Ляпнул с дуру, как само сорвалось.
  -- Ладно, проехали. Ответь на один вопрос, теперь уже можно. В чём твой план состоял, для чего тебе понадобилось Нефёдова на кладбище заманивать?
  -- Вообще-то, идеальным местом была бы церковь, но нас туда никто не пустит ночью.
  -- Для чего?
  -- Видишь ли, на кладбище и в церкви множество крестов...
  -- И что?
  -- Как что? Парень ты не хилый, да и я не слабый. Мы бы вдвоём справились с Алексеем и привязали его к ограде. До полуночи он бы побился от бессилия, ведь там его чары не действуют...
  -- Это и был твой план?!
  -- Да...
   Я никогда не видел, как Родзин дерётся, не заметил и в этот раз как перед моими глазами взорвался салют. Я отлетел метра на три и отключился. Пришёл в себя от того, что Виталя яростно хлестал меня по щекам и спрашивал:
  -- Юрка, ты живой?
  -- Кажется нет, - я встряхнул головой, ничего не понимая, - что произошло?
  -- Я тебя ударил... от злости.
   Он помог мне подняться. Я отряхивался и мотал головой, приходя в себя:
  -- Но за что?
  -- За то, что ты, дурак, чуть было нас обоих на том кладбище не оставил! Ты что же, серьёзно полагал, что кресты смогут его остановить?
  -- Конечно.
  -- Господи ты боже мой! Святая простота. Юрка, да ты ещё больший дурак, чем я полагал. Его никто не в силах был остановить. И нам очень, понимаешь, очень сильно повезло, что этот твой начальник случайно сбил его насмерть. Если бы не он, за наши паршивые жизни я бы и гроша ломаного не дал!
  -- Но почему?
  -- Да потому! Между Богом и Дьяволом существует свой договор, разделение труда и обязанностей тоже существует. Они выполняют одну общую работу.
  -- Ты думаешь, что несёшь? Уж не поехала ли твоя крыша?
  -- И это он меня спрашивает! Ты никогда не задумывался, почему грешная душа попадает сначала в Ад, и лишь затем в Рай? Но уже очищенная. А безгрешная душа ни под каким предлогом в Аду не окажется? И вопросом ты не задавался - кто же выполняет всю чёрную работу в Раю? Чтобы там жить без забот, должен ведь кто-то и мусор выносить и туалеты чистить.
  -- Ты полагаешь..., - начал я и задумался.
   Минут через пять Виталий закончил за меня:
  -- Да, я полагаю, что Дьявол в церкви не показывается только соблюдая договор. Но в экстренных случаях оп зайдёт куда угодно. И кресты его не остановят. Ладно, замяли это дело. Хорошо ли, плохо ли, но оно закончилось. И только мы вдвоём помним теперь о нём. Нам пора - "скорая" подъехала, сейчас и милиция будет. А мы с тобой - главные свидетели происшествия. Пошли, долг гражданский исполнять. Не знаю, как ты, а я дам свои показания с большим удовольствием.
  
   Я вернулся домой уже после полуночи, уставший, как выжатый лимон. Но перед тем, как лечь спать, на всякий случай перебросил снимки на компьютер и сделал несколько копий на лазерные диски. Жизнь показала, что они лишними не оказываются.
   А следующий день прошёл для меня суматошно. Для начала нанёс визит к следователю и около часа рассказывал, что и как произошло, кто я такой и чем зарабатываю себе на хлеб, откуда я знаю пострадавшего и что он делал возле моего подъезда. Ещё вчера мы с Виталей выбрали единую тактику поведения и договорились, о чём упоминать не стоит вообще. Так что с моих слов выходило, что Нефёдов заезжал ко мне, чтобы поделиться опытом своей прошлой работы. Правда ли, что я делал снимки места происшествия? Да, я даже привёз с собой диск с файлами. Так сказать, в помощь следствию.
   Там же выяснилось, что Шабанский всё же угодил в тюрьму. Правда, временно, в СИЗО. А потому мне пришлось так же временно взвалить на свои плечи его обязанности, чем я и занимался до самого вечера. Но теперь уже не старался отделаться ролью начальника, а вникал во все дела досконально. Ведь как минимум, и этого не отнять, я владею десятью станциями СТО на законном основании. На сей счёт и документы имеются и все меня таковым признают.
   Помощники Шабанского тоже понимали, что пришёл я на пост Ген директора временно и не претендую занять его кресло на веки вечные. Потому старались дотошнее ввести меня в курс всех его рабочих дел.
   Опомнился я лишь после шести часов вечера и первым делом проверил записную книжку на сотовом. Записи "Княжна" и симпатичной девчонки с косичками в ней не оказалось. Жаль, если её не окажется и в реальной жизни. Но Виталин телефон остался и я позвонил ему.
  -- О, ну наконец-то! А я специально не звоню, знаю - ты занят. Как дела на новом поприще, заступил на пост?
  -- Да, временно подменяю.
  -- Поверь мне, там ты и останешься. Что моего "старичка", в ремонт заберёшь?
  -- А может быть возьмёшь себе "Волгу"?
  -- Цвет "Пицунда"?
  -- И корпус "универсал". Деньги ведь общие.
  -- Не знаю, право...
  -- Ты предлагаешь мне самому тратить пол лимона? Нет, парень, вместе заработали, вместе и поделим. Половина твоя.
  -- А они точно в бумагу не превратились? - усмехнулся он.
  -- Поверь мне. Тебе завезти или сам заберёшь?
  -- Вечерком загляну, не возражаешь?
  -- Даже рад буду, - заверил я, - кстати, насчёт "старичка". Как твой отец?
  -- Я знал, что ты спросишь о нём, - в его голосе чувствовалось довольство, - с утра я набрался смелости и решил, будь, что будет. И от следователя поехал к отцу. Видимо, Нефёдов вчера был очень занят уничтожением последних следов и позабыл о моём отце.
  -- Я полагаю, раком там не пахнет?
  -- Да, он здоров, как никогда. И заверяет меня, что в жизни к "этой соске не прикасался".
  -- Рад за тебя. И за твоего отца тоже. Говорят, с паршивой овцы хоть шерсти клок, а нам смотри, как обломилось. У меня машина, у тебя здоровый отец. И у нас обоих ещё куча денег в придачу.
  -- Да плюс новый аккумулятор, - рассмеялся он, - а что твоя Ольга, не растаяла как дым?
  -- Ещё не знаю, - вздохнул я, - вот с тобой сейчас закончу и поеду в книжный магазин. Но в моей записной книжке её уже нет.
  -- Она должна быть в магазине, ведь я её встречал там ещё задолго до этих событий. Может быть она тебя не помнит, но то, что она существует в реальности - факт. Я подтверждаю.
  -- Спасибо, уже легче. Ну, давай, до вечера. Часов в 10 заглядывай.
  -- Жди меня, - и он отключился.
  
   Ну вот, уже легче. Чехарда событий вроде бы завершилась. Поехали, Юрка, дела амурные налаживать.
   Я взял в своё распоряжение "Жигули-десятку". Мне предлагали серьёзную машину, внедорожник, но я отказался:
  -- Я пока "и.о." и машина моя "и.о.". не стоит расслабляться.
   К книжному магазину подъехал как раз в тот момент, когда продавцы покидали его через служебный ход. С замиранием всматривался в лица женщин и был несказанно рад, увидев среди них вчерашнюю знакомую с русой косой. Я вышел из машины и окликнул:
  -- Ольга.
   Она повернулась в мою сторону и я махнул рукой, привлекая внимание. Ольга попрощалась с подругами и подошла к машине. Мы оба оказались с двух её сторон.
  -- Что, вчерашняя вечеринка с подругами удалась? - я решил не вилять дворами.
  -- Вечеринка? - она слегка удивилась.
  -- Вы, три ваших подруги, у которых мужья уехали в командировку, и ещё одна приехала в гости к матери. И вы решили собраться вместе и вспомнить юные годы.
  -- Откуда Вы об этом знаете?
  -- Результат встречи у Вас на лице написан.
  -- Кто Вы?
  -- Я умею читать судьбу людей по их лицам. Я - физиогномик.
  -- Это гномик от физики? - наконец-то улыбнулась она.
  -- Скорее от метафизики.
  -- Вы говорите метафорами?
  -- Да, иносказательно.
  -- Тогда правильно - физиономист, - поправила она, - а что ещё написано на моём лице?
  -- Там сказано, что Вы носите при себе ключи от квартиры незнакомого мужчины.
  -- Правда? - она рассмеялась, - где же они, в сумочке? Ну, мне ли не знать её содержимое.
  -- А Вы проверьте, - предложил я.
  -- Вы решили надо мной пошутить?
  -- Проверьте, - попросил я, - вдруг я прав?
  -- Ну, хорошо, - она раскрыла сумочку и с улыбкой на лице стала изображать поиски.
   Неожиданно улыбка начала таять. Она посмотрела на меня поверх машины, я демонстрировал точно такую же связку из трёх ключей, как ту, что она обнаружила.
  -- Похожи, правда?
  -- Но... как они попали ко мне?
  -- Я их Вам вчера вручил, - дал я тонкую подсказку в надежде на проблески воспоминаний.
  -- Мы знакомы? - она задумалась.
   Я не отвечал, я ждал.
  -- Погодите, Ваше лицо кажется мне знакомым.
  -- Вчера я купил в вашем магазине 16-ти томник Чейза.
  -- Да, вчера я действительно продала кому-то это издание. Но почему-то очень смутно помню лицо.
  -- Вы не возражаете, если мы оба присядем в машину? Не люблю, когда меня подслушивают прохожие.
  -- Чтобы Вы меня увезли и соблазнили?
  -- Конечно, я люблю заниматься тёмными делишками на ночь глядя с полу знакомыми женщинами.
   Открыв дверцу, вытащил ключи из замка зажигания и бросил на крышу в её сторону:
  -- Это небольшая гарантия того, что без Вашей воли машина не тронется с места.
   Ольга потрусила в воздухе ключами от квартиры:
  -- Что-то мне подсказывает, что в Вашем кармане лежит гарантия-дубль. Но я рискну, Вы меня заинтриговали.
   Мы сели в машину и, на моё удивление, она вернула ключи от машины.
  -- А от квартиры? - невольно вырвалось у меня.
  -- Пока придержу. Вы ведь не станете отнимать их у меня силой? - она озорно улыбнулась. Точь в точь, как в больнице.
  -- Ни в коем случае, - заверил я, - не для того я их дал.
  -- А вы не опасаетесь, что мой муж...
  -- От которого Вы удачно сбежали много лет назад?
  -- Откуда Вы знаете?
  -- Ольга, давайте, я наконец расскажу то, что должен рассказать. Можете удивляться, не верить, дело Ваше. Это всё действительно похоже на абсурд, но произошло то, что произошло. И только два человека в этом городе помнят об этом.
  -- И кто же второй?
  -- Мой товарищ. И ему небезынтересно будет узнать результат нашей встречи.
  -- А его я знаю?
  -- И даже готовили ему бутерброды.
  -- Даже так?
  -- Да. Теперь о главном, мне придётся вернуться на 40 дней назад.
  -- Именно на сорок? - игриво уточнила она.
  -- Да.
  -- На 40-вой день поминают усопших.
  -- Верно.
  -- И кто же умер? - она всё ещё улыбалась.
  -- Маленькая девочка, семи лет.
   Ольга стала серьёзной и я поведал обо всём, всём, всём. В общей сложности до сегодняшнего дня моё знакомство с ней - это часа полтора. Моя обычная недоверчивость к незнакомым или малознакомым людям на этот раз не проходила и пасовала. Её добродушный характер и приветливость расположили меня ещё накануне. Я мысленно дал себе обещание никогда её не обманывать.
   Ольга оказалась внимательной слушательницей. Позже она признается мне - не перебивала потому только, что любит читать о приключениях, а тут тебе о них бесплатно рассказывают. Почему бы не послушать? Около часа мой язык вёл непривычную для себя работу. Закончив, я с облегчением вздохнул, спросил разрешения и закурил.
  -- Рассказ конечно интересный, - оценила мои старания внимательная слушательница.
  -- Но фантастичный.
  -- Безусловно. Вы не назвали имена двух главных героев.
  -- Разве?
  -- Да. Нефедов, устроивший перетасовку событий, как его звали?
   Я хмыкнул - какая разница? Но ответил:
  -- Алексеем был.
   Она скосила голову набок и попыталась припомнить:
  -- Нефедов... Нефедов... Алексей Нефедов... может быть это совпадение. Я знала одного Алексея Нефедова... скажите, у него вот здесь, - она прикоснулась пальчиками к своей правой скуле, - на этом месте был шрам?
   Моя память на лица красотой не блещет, её фотокамера компенсирует. Но шрам я запомнил.
  -- Не скажу, чтобы точно, но был у него там рубец. Такой слабо заметный и, я бы сказал, даже двойной.
  -- Точно, это он. Чуть выше вашего роста и шире в плечах. И ладони, как клешни.
  -- Да, его ладони это отдельная речь. Он монеты не гнул?
  -- Гнул и прут из арматуры на узел завязывал. В своей жизни я знала только одного человека, способного ему противостоять. Я с ним в школе училась.
  -- С ним, с кем?
  -- С обоими. Нефедов на 5 лет старше. На мой выпускной он пришёл с кампанией. Вообще-то он добрый и всегда спокойный. С плохой стороны я его никогда не знала. А в тот день накладка получилась. Он знал меня ещё маленькой девчушкой, да и то внимания не обращал. Бегает какая-то пигалица по школе, таких десятки. А тут уже девушка. Как сейчас говорят, он на меня запал. Но не тут-то было - со мной одноклассник, тот самый второй. Оба уже были навеселе и сцепились. Для меня их драка походила на битву динозавров. Я была ещё ниже, чем сейчас на 15 сантиметров! А они оба такие огромные, целый класс в щепки разнесли. И парты, и горшки с цветами, и шкафы со школьными принадлежностями. Их никто не разнимал, боялись, что они объединятся и вдвоём дадут отпор. Вот тогда Алексей и заработал свой шрам, кровью стены забрызгал. Но после того они ещё встречались.
  -- И Ваш парень снова его отшил?
   Она кивнула.
  -- Так, так, так. Теперь становится понятным, почему именно Вы в больнице оказались.
  -- Что Вы хотите этим сказать? - возмутилась она.
  -- Только то, что Алексей отыгрался за прошлые обиды.
  -- Вы действительно полагаете, что я там была? - она улыбнулась с долей снисходительности.
  -- Как же мне Вас убедить?
   Я задумался и перебрал в памяти события. Она говорит, знала в своей жизни только двух здоровяков? Чёрт побери, но я встречал столько же. Причём, один из них переехал второго, насмерть. Задумавшись, я не заметил, как расслабился и произнёс такое приятное для меня имя:
  -- Оленька, а что этот второй...
  -- Как? Как Вы меня назвали? - перебила она.
  -- Ольга.
  -- Нет, Вы сказали иначе.
  -- Оленька, - смущённо повторил я.
  -- Оленька, - повторила она вслед за мной, - меня так мама называла, когда-то давно-давно.
  -- У меня это получается как-то просто и тепло. Вам кажется, у мамы было грубее. Хотя любила она Вас очень.
   Ольга невольно откинулась назад и слегка ударилась головой о стекло двери.
  -- Что Вы на меня так смотрите ошарашено? - грустно улыбнулся я, - прочитал Ваши мысли? Нет, Ольга, я их не читал, Вы мне сами сказали эти слова вчера в больнице. А ещё вчера во время обеда я забрал Вас на машине и мы поехали к Вам домой обедать. Пока Вы готовили на кухне, я осматривал Вашу комнату, которая зал, она же и спальня.
   Я в деталях описал её жилище, рассказал о её муже, о его взглядах на семейную жизнь.
  -- И вот что я думаю - наверное, не стоит нам обоим удивляться, если окажется, что тот второй здоровяк, Ваш парень, стал впоследствии Вашим мужем. И Фамилия его - Шабанский, верно? По глазам вижу, что я прав.
  -- Но Вы не можете этого знать! Ну, допустим... допустим, что о моём муже Вы узнали через кого-то. О проданном вчера 16-ти томнике Чейза тоже, а заодно и о прошедшей вечеринке. Ключи Вы мне подсунули. О Нефёдове тоже разузнали. В принципе, ничего сверхъестественного я здесь не вижу. Но моя квартира! Я закончила в ней ремонт всего неделю назад, и никто, ни один человек после этого ещё не был у меня! Ни сантехник по вызову из ЖЭКа, ни даже мои подруги... стойте, я знаю разгадку! Вы - квартирный вор, да?
  -- О, Господи, человек! Для чего тебе дан разум? Всё, моё время вышло, - я завёл машину и влился в общий поток машин.
  -- И куда же? - с тревогой спросила Ольга.
  -- Отвезу Вас домой, Вам требуется одиночество для размышлений, а меня мой товарищ ждёт.
  
   Деньги мы с Виталей поделили поровну, но "Волгу" он отказался покупать:
  -- Второй такой в природе не существует, а ездить на ширпотребе, который сразу после завода даже техосмотр не проходит? Нет, Юрка, уволь. К тому же, нет у меня желания шиковать. Я продам "Москвича", добавлю сотню и возьму бэушную иномарку, лет на 10 пробега по нашим дорогам. А твоя фирма проведёт её "реанимацию".
   Большими возможностями я не обладал и потому весь ремонт от восстановления "убитого" двигателя до покраски отреставрированного корпуса занял три недели. Заодно и друзей своих, Ивановых, порадовал. Теперь их "Виста" не визжит при наборе скорости, а шепчет.
   Ольга восприняла нашу беседу как один из способов знакомства. Но встреча за встречей, звонок за звонком, SMS-ка за SMS-кой, отношения становились ближе. Я не хотел форсировать события, мне нравился этот, начальный, период. Когда мы ещё не связаны никакими обещаниями и обязательствами, никто никому ничего не должен, и всё, что имеется - это встречи и приятное общение.
   Понемногу от Ольги, побольше от своих помощников на работе я составил портрет Шабанского. И всё больше убеждался, что смерть Нефёдова - действительно нелепая случайность, хоть и счастливая. Для меня, для Витали, для Ольги и для остальных. Бог знает, какой вихрь событий закружил бы всех, сложись обстоятельства иначе. В какой-то мере я даже стал благодарен своему сидящему начальнику.
   С того дня прошло больше месяца, завтрашний день оказывался логическим продолжением дня сегодняшнего. На вчерашние события никто не покушался. Мои фотографии ничьей редакции, кроме моей, не подвергались. А езда на "семёрке" приносила удовольствие. В выходные я, Ольга, Виталий и один раз Ивановы выезжали на шашлыки. И только мы с Виталей иногда обменивались понимающими взглядами и короткими фразами на тему "а что было бы, если...".
   Но вот наступил день, когда ставший уже привычным ход событий вновь подвергся сомнению. Я приехал на своё новое рабочее место, припарковал машину на служебной стоянке и выходя из неё упёрся в джип. По привычке взглянул на его номер и невольно замер. Именно этот автомобиль сбил Нефёдова. Вся его левая сторона была очень уж заметно протёрта и последнее время он находился на спец стоянке ГИБДД. Но теперь его внешний вид являл собой образец красоты.
   С недобрым предчувствием поднялся на второй этаж офиса и распахнул дверь кабинета. Шабанский сидел за столом и яростно ругался с кем-то по телефону. Услышав звук открываемой двери, он поднял взгляд, узнал меня и рукой указал войти и сесть на против. Скоротечно свернул разговор, бросил трубку и задал вопрос уже мне:
  -- Непомнящий, где ты был ночью? Я не смог тебя найти.
   Я достал свой телефон и проверил список непринятых звонков. Начальник в нём не значился.
  -- Я, кажется, вопрос задал, - поторопил он.
   Я спокойно проверил и список принятых звонков. Но и там его не оказалось. Потому я ответил, приподняв телефон:
  -- Он всегда при мне, но увы, звонка не было. Где ты меня искал?
   Шабанский задумался, как если что-то упустил.
  -- Кстати, - продолжил я, - прими мои поздравления с выходом.
  -- С выходом куда?
  -- Откуда. Ты до суда вышел или твой адвокат подсуетился?
  -- Что ты городишь? Какой суд, какой адвокат?
  -- А ты разве не в СИЗО провёл последний месяц?
  -- Вот для этого я тебя искал.
  -- Скажи мне, что тебя там не было.
   Вместо ответа он очень пристально посмотрел на меня.
  -- Да или нет? - теперь уже я потребовал.
  -- О чём ты? - с трудом улыбнулся он, - весь последний месяц я провёл здесь, в моём собственном офисе.
   Неужели же он пошёл по стопам своего вечного соперника и мои слова, брошенные ему по горячке, оказались той самой лазейкой, которой он не преминул воспользоваться? Только этого поворота мне и не хватало!
  -- Брось, Георгий, со мной так не надо. Это все остальные верят и даже веруют, что ты не покидал эти стены дольше, чем на сутки. Ты не задавался вопросом - а почему ночью, когда шла перекройка событий последнего месяца, ты так и не смог меня найти? И это при твоём могуществе, пусть и временном. Но чтобы говорить правильно, ты нашёл меня, это несложно. Скорее всего, твоим хирургам так и не удалось вправить мои мозги, верно?
   Произнося эти слова, я не ожидал от своего начальника подобной реакции, тем более от такого сильного и уверенного в себе человека. Его глаза моментально расширились и в них появился не страх, а самый настоящий ужас, парализующий волю. Я на всякий случай обезопасил себя расстоянием и под предлогом покурить перешёл к раскрытому окну.
   Прошло несколько минут, я стоял к нему боком и очень опасался, что в следующее мгновение он бросится на меня. В этом случае единственным выходом остаётся прыжок вниз со второго этажа. А следом неизвестно какие неприятности. Если Шабанский действительно купил свободу по той цене, о которой я думаю, а в этом уже нет сомнений, то действовать он примется более жёстко, чем его предшественник. Если тот всего лишь привёл Ольгу ко мне в больницу, чего же следует ожидать от этого? Меня приведёт к Ольге? В ту же больницу.
   Единственное мнение, к которому он по жизни прислушивался - его собственное. Единственный человек, заслуживающий его уважения - он сам. Он никого и никогда не боялся. Очень азартен, но стоит отдать должное - умеет проигрывать, что кажется невероятным.
   Георгий сумел взять себя в руки, повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня вдоль своего левого плеча. Страха в его глазах уже не было, возможно хорошо спрятал. Ровным голосом он выговорил каждое слово:
  -- Ты, кажется, делал фотоснимки в один, нам знакомый, вечер?
  -- Я много снимков делаю, уточни - в какой именно вечер?
  -- Ты понимаешь, о чём я. Продай их мне.
  -- С чего бы вдруг? Я фотографиями не торгую.
  -- Назови цену.
  -- Пол миллиона.
  -- Как ты быстро согласился.
  -- Зелёными, - добавил я.
  -- Без проблем.
  -- Но снимки тебя не спасут.
  -- Это почему же?
  -- Нефедову они не помогли, он тоже со мной торговался.
  -- Алексей?!
  -- Да. Так что имей ввиду - фотографии не станут для тебя страховкой.
  -- Кто ты такой?
  -- Я? - я через силу изобразил лёгкую улыбку, - я - очень важный свидетель, но не в твою пользу. Я - именно та самая палка в колесе, что помешает тронуться с места. Убрать меня с твоего пути не получится никак.
  -- Ты ушёл от ответа. Я повторюсь - кто ты...
  -- ...найдёшь диск - найдёшь и ответ.
   Я развернулся и без ожидаемого шума покинул кабинет. Я не просто ошарашил Георгия, я выиграл у судьбы немного времени на поиск выхода. Не знаю, как далеко спрятал он свой страх, но меня начало колотить, едва я вырулил со стоянки на проезжую часть. Через два перекрёста остановился на обочине и снова закурил, и опять, чтобы успокоиться.
   Что же делать, куда сбежать и спрятаться? А ведь не сбежишь и голову в песок не зароешь, теперь мне есть, что терять. Вернее, кого. Я вдруг понял, насколько мне дорога Ольга. За последний месяц весь смысл моей жизни вдруг обрёл конкретное направление. За себя я не переживал, рано или поздно помирать придётся. Правда, хотелось бы попозже. Но вот если что случиться с ней... меня вновь начало трусить.
   Так, сколько у меня времени? Час, два? Нет, наверное больше. Георгий только получил свои новые силы и сразу не в состоянии воспользоваться ими в полной мере. Сейчас он тоже размышляет и ломает голову - каким же образом я узнал о его договоре с Дьяволом и чем могу помешать? Весь день, но только сегодняшний, он потратит на слежку за мной в поисках возможного ответа. Как там это делается, у стен вырастают глаза? Ночью вновь попытается вломиться в мои мозги и к утру сообразит, что данный номер невозможен. Вот тогда начнутся активные действия.
   Значит, моё время - до полуночи, когда ложусь спать. А не спать нельзя, Виталькиного примера достаточно. Я взглянул на часы, до полуночи ещё 14 часов. Георгий сейчас сбит с толку, надо продолжить этот процесс.
   Подъехав к рыболовному магазину, купил две удочки и походный котелок. Мои снасти остались у Ивановых, но "светить" их не хотелось. Заехал в продуктовый и уже возвращаясь с пакетом к машине, замер. Ведь у меня дома на компьютере осталась масса фотографий. Почти все они есть на резервных дисках, но сам компьютер доступен свободной редакции. Отдавать Георгию лишние козыри тоже не хотелось. Насколько я разузнал, он не жаловал компьютеры и работать на них не умел. Этим занимались секретарь и помощники. Но так обстоит ещё сегодня, завтра он уже даст фору любому "юзеру".
   Не торопясь, с обычными 60 в час по городу, я добрался домой. Включил свой аппарат, вошёл в BIOS и включил низкоуровневое форматирование. После такой операции никакой хакер не восстановит информацию. Затем соорудил бутерброды, прихватил картошки, овощей, свежей воды и уехал на речку.
   Посмотреть на меня со стороны и вряд ли кто усомнится, что перед ним человек, уставший от городской суеты, всех и вся настолько, что решил уединиться на задворках пригорода с удочкой у костра. Готов побиться о заклад - Георгий не отказался бы подписать второй договор, только бы найти ответ на мучивший его вопрос - кто же я? Пусть поломает голову, это моя отсрочка.
   Но за внешним спокойствием я скрывал лихорадочный поиск на другой вопрос - что делать мне? Как предотвратить новый вал изменений? Вторая случайность а-ля Нефёдов не состоится. В одну воронку снаряд дважды не падает и с Шабанским также не повезёт. А убрать его я не смогу. И дело вовсе не в моральных принципах или его многократном физическом превосходстве, причина в полученном им могуществе. У меня такого нет.
   Как и клёва сегодня. За весь день лишь 3 окуня среднего размера. Прокопчённые в дыму, они пополнили рацион. Но я не обратил особого внимания ни на их поимку, ни на копчение. Я думал, думал и постепенно приходил к выводу, что подобный клин можно выбить только другим клином.
   Если бы не Ольга, Бог знает, в каком направлении пошли мои мысли. Я не хотел, чтобы её память вновь подверглась правке. Тем более, что Георгий, я это чувствовал, отомстит пожёстче, чем Алексей. Вероятно, ещё вчера он также метался в поисках выхода, как я сейчас. А до него Алексей. Как же они достучались в те двери?
   Ведь мне необязательно творить чёрные дела? Тот же Алексей, максимум, на что пошёл, так это Родзина на перекрёстке попытался КамАЗом... что? Переехать, сбить, предупредить? Или он так поступил намеренно, рассчитывая, что предупрежу я? Ведь не имея возможности прочесть наши мысли, он мог спрогнозировать ситуацию? Ведь мог?
   К тому моменту, когда стемнело и костёр освещал крохотный участок берега, я созрел окончательно. Шабанский и Нефёдов в сектах не состояли, магией не увлекались, оккультными науками тоже. У обоих только один бзик - машины, они меняли их по 2-3 в год. В Бога и чёрта не верили. Обладая от природы богатырской силой, на неё лишь и рассчитывали. Самое дорогое для каждого - свобода. Нежелание потерять её подвигло их на крайний шаг, но каков он? Ведь у них не было никаких подсказок и вряд ли они владели каким-нибудь заклинанием.
  
   Уже больше месяца я засыпал, немало перед этим покрутившись. Сегодня лёг в свою постель и мысленно, с полным осознанием того, что творю, пожелал встречи с Дьяволом. И тут же провалился в... просторный и светлый кабинет. Нет, скорее большая комната, абсолютно пустая, окон нет, как и светильников. Но свет шёл неизвестно откуда, словно бы стены его излучали. Сами они белые, как и потолок, но все углы серые, что давало ощущение перспективы. Я мысленно прикинул размеры помещения, примерно метров 5 на 10. Очень тёмный, почти чёрный пол. Чёрно-белая комната.
   Внимательно присмотревшись, я заметил, что не обнаруживаю собственную тень. Ни на полу, ни на стенах её не заметно.
  -- Тень ищешь? - услышал я голос и обернулся.
   Позади меня появились два раскидистых и просторных кресла, в одном сидел мужчина средних лет на вид. Но очень большой жизненный опыт застыл в глазах. Мне показалось, что он настолько велик, что этот мужчина видит меня насквозь. Он свободно сидел в кресле, откинувшись на спинку, руки лежали на подлокотниках, одна нога поверх другой. Но высокомерием не сквозило, вот чуть-чуть интереса, да.
   Лёгкий указующий жест на свободное кресло напротив и я присел.
  -- Все ищут её, все осматриваются, никто не находит. Порою трудно найти самого себя, особенно если ты не ты, а собственная тень.
  -- Это Вы о чём? - не понял я метафоры.
   Вместо ответа хозяин апартаментов согнул левую руку в локте и указал ладонью в сторону. Справа от меня в воздухе появилось изображение и я узнал на экране самого себя в тот момент, когда внутри машины сказал Ольге: "О, Господи, человек! Для чего тебе дан разум?".
  -- Вот об этом. Почему вы, люди, обязательно должны жить в похоти?
   Он мне не представлялся, я ему тоже. Как-то само собой подразумевалось, что я это я и он об этом знает. А он - это Дьявол, и я тоже это понимаю. Его вопрос возмутил меня и я даже не раздумывая, ответил:
  -- А разве не Вы занимаетесь тем, что соблазняете людей этой похотью? Разве не Вы нашёптываете - позавидуй соседу, у него жена красивее и зарплата повыше твоей? Разве не Вы маните людей богатством и собираете свою жатву?
  -- О-о-о, - протянул он, - ты собрался меня обвинять?
   Я опешил от собственной наглости - против кого я, собственно, попёр?
  -- Спонтанно вышло. А что, нельзя?
  -- Даже не знаю, - улыбнулся он, - до тебя никто не пробовал. Все приходят по собственной воле, быстренько составляют договор и чешут отсюда со всей возможной скоростью. Глядя на них, мне часто приходило сравнение с осиновым листом. Ну-ну... мне становится интересным, что же запросишь ты? Богатым ты никогда не был, а потому давай посмотрим. Например, большая власть над людьми и событиями. Невероятное везение в любых азартных играх.
  -- Такое возможно?
  -- Конечно, у меня возможно всё. Посмотри, - указал он рукой и я вновь скосил взгляд на экран, - ты сможешь жить так, как позволяют себе шейхи. Отдыхать на самых лучших курортах, останавливаться в президентских номерах пятизвёздочных отелей.
   Хозяин кабинета говорил, а на экране его слова воплощались в живое изображение. Как если бы всё это произошло на самом деле, и рядом со мной постоянно находился хроникёр с видеокамерой. Вот я плещусь в океанской лазури, отдыхаю в огромных красивых апартаментах или на шикарной яхте.
  -- Ты сможешь выигрывать в карты, в рулетку, в любую игру по своему желанию.
   На экране я сгребал с рулеточного стола горы фишек и срывал миллионные банки - в моих прикупах неизменно оказывались тузы.
  -- У тебя будут красивые девочки, дорогие машины и самолёты. Ты сможешь стать очень богатым человеком.
  -- Не хочу, - мотнул я головой.
  -- Не хочешь? Тебе не надо богатства?
  -- Такого - нет.
  -- Почему?
   Я указал на экран, где застыл стоп-кадр, изображающий меня в раскладном кресле на верхней площадке яхты, рассекающей водную гладь. На моих коленях счастливо улыбалась красивая девушка.
  -- За всё это богатство придётся расплачиваться собственной шкурой, верно?
  -- Конечно верно, но ведь это будет нескоро, а жизнь одна. Проживи её без нужды, как сыр в масле. Любое твоё желание мгновенно исполняется.
  -- Да и скучно к тому же на всём готовом. Поначалу эйфория от сказки, а потом помрёшь от скуки. Нет, спасибо.
  -- Вот и мне скучно. Предлагаешь стандартный набор, люди хватают его и бегом. Никакой фантазии. Может быть, тебе бессмертия хочется?
  -- А оно вообще, существует?
  -- Как тебе сказать, бессмертие и вечность неразрывно связаны. Но даже я не знаю ничего вечного, всё когда-нибудь заканчивается.
  -- А разве Вы не бессмертны?
  -- Я помню очень давние события. Столь давние, что тебе и не представить. Но дело в том, что я родился ещё до тех событий, а значит, у меня есть начало. Потому будет и конец, нескоро, но будет. Хотелось бы мне посмотреть на бессмертного человека, когда закончится всякое движение и наступит бесконечная темнота. Вот кому будет по-настоящему скучно! И уже никого не позовёшь и ничего не изменишь, - он рассмеялся. - Тебя не интересует богатство и вечная жизнь. Такие люди приходят ко мне крайне редко. Чего же ты хочешь?
  -- Если такое возможно...
  -- Всё возможно, - напомнил он.
  -- Да, я забыл. Так вот, я хочу получить возможность предугадывать события и противодействовать возможной угрозе.
  -- И всё?
  -- А я могу не включать в свой договор то, чего не хочу? Мне обязательно кого-то убивать и ставить подножки? Я вообще, имею право выбора?
  -- Конечно можешь и ясное дело имеешь.
  -- И если я выберу то, что хочу, то к этому не будет ничего приплюсовано?
  -- Опасаешься? Резонно. Но я играю честно.
  -- Разве? А как же Нефёдов?
  -- В чём же я его обманул?
  -- Если бы я не заблуждался насчёт кладбища... а я ведь заблуждался?
  -- Безусловно.
  -- Значит, у него был шанс уничтожить последние улики искажёния реальных событий. Однако, он погиб.
  -- И ты счёл меня лжецом и махинатором? Я бы назвал тебя наглецом, но мне нравится твоя смелость. Нет, он погиб не потому, что я где-то схитрил. Причина банальна - ему захотелось побахвалиться, похвастать, а этого нельзя было делать.
  -- А он знал, что обязан молчать?
  -- Нет, я его не предупреждал.
  -- Это ли не хитрость с Вашей стороны?
   Мой собеседник отверг обвинение:
  -- Нефёдов так же обрадовался полученным возможностям, как и все. Он не задал ни одного вопроса, а ведь стоило.
  -- Ага, ну если так, то я хотел бы знать вот что. Если всё же получу то, о чём прошу, то чего опасаться мне? Ведь застать меня врасплох становится делом невозможным.
  -- Ты не прав. Если ты сядешь в обречённый самолёт, твои шансы нулевые.
  -- Но ведь о том, что он обречён, я узнаю ещё до регистрации билета.
  -- А разве ты один у меня договоры составляешь? - загадочно улыбнулся он, - возьми ты возможностей побольше и жизнь твоя стала бы попроще. А так - будь внимателен и помни о тайне договора, ты о ней предупреждён.
  -- Что ж, спасибо. Ещё вопрос?
  -- Любой.
  -- Каковы расценки?
  -- Ха! - он даже в ладоши хлопнул, - а вот об этом вообще не спрашивают. Видимо, все считают, что после смерти попадают в моё полное распоряжение, причём навечно.
  -- Разве нет?
  -- Да конечно! Грешников такое множество, что возиться с одним и тем же - скучнейшее занятие. Каждый отмывается ровно столько, сколько заработал. Но если ты напакостил в обычной жизни, это одно. Если по договору, то оплата вырастает многократно. За чужую смерть даже в десять раз. Что касается тебя, то время, за которое ты можешь получить необходимую информацию, играет ключевую роль. Допустим, некто решил с тобой расправиться. От задуманного до осуществлённого должно пройти 10 часов. Если ты хочешь узнать об этом сразу, то оплата идёт в полном размере, если за пять часов - половина того.
  -- А что же конкретно подразумевается под словом "оплата"?
  -- Ты вправе задавать любые вопросы, но ведь и у меня есть право выбора. А потому не на все вопросы я отвечаю. Скажу только, что коэффициент оплаты - это время, что я буду иметь право на твою душу.
   Мы составили договор и подписали его. Он поставил свою печать, я приложил каплю своей крови, в ней находится моя ДНК, единственная и неповторимая. Кроме того, о чём я уже просил, мы включили сюда ещё несколько пунктов - возврат Ольге памяти о реально произошедших событиях, возможность для меня телепатически связываться с ней и в качестве противодействия нападению я избрал такую возможность, как возврат всей энергии удара, предназначенной мне, туда, откуда этот удар пришёлся. Говоря простым языком, если кто-то выстрелит в меня, то пулю получит сам.
  
   Теперь необходимо связаться с Ольгой и предупредить её, Родзина и Ивановых, чтобы не искали встреч со мной. Думаю, теперь смогу справиться в одиночку. Именно для этой цели мне и требовалась телепатия. Время на часах - половина девятого. Ольга обычно ехала на работу автобусом, выходила за три остановки и шла пешком - утренняя прогулка. Я остановился возле одного из перекрёстков, которые ей предстояло пересечь и послал мысленный вызов:
  -- Оленька!
   Вначале никакого ответа, а затем услышал:
  -- О, Господи! Мало того, что с утра появилось второе воспоминание, явно противоречащее первому, так теперь ещё и Юркин голос.
   Видимо, она крутила головой по сторонам, восприняв мой зов, как настоящий голос. Но не найдя меня, сочла, что ей послышалось. Поэтому я вновь позвал и попросил:
  -- Ольга, не вертись по сторонам, ты меня не найдёшь. Я зову тебя мысленно.
  -- Точно, у меня крыша поехала. Надо сейчас отпроситься у Александровны и сходить к психиатру.
  -- Не надо никуда идти. Вернее иди на работу и продавай книги спокойно. Я не глюк и память твоя в порядке.
  -- Такой реальный голос, словно он идёт со мной рядом и разго...
  -- Я действительно говорю с тобой, но мысленно, - прервал я Ольгины сомнения в здравости собственного рассудка, - у нас мало времени, поэтому буквально сейчас я докажу тебе, что я не глюк. По моим расчетам ты идёшь по улице Артёма и подходишь к перекрёстку с проспектом Гурова.
  -- Да, подхожу, - обречённо согласилась она.
  -- Тогда остановись и смотри на машины, идущие по проспекту со стороны Университетской улицы. Если я - твой глюк, то могу пользоваться только той информацией, что находится в твоей памяти или перед твоими глазами. Если я подскажу тебе марки машин и их номера, что сейчас должны появиться на перекрёстке, то этой информацией ты ещё не владеешь и тебе придётся согласиться с тем, что я - реальный Юрка. Ты со мной согласна?
   Небольшая пауза на раздумье и мысленное согласие:
  -- Ну давай, Реальный Глюк, доказывай моё психическое здоровье. Иначе я пойду в больницу.
  -- Вот так лучше. Получай первую машину - к перекрёстку поехала белая "Вольво", это легковая машина с косой полосой на решётке радиатора. Номер - три восьмёрки. Смотри внимательно.
   Прошло секунд 20 и я услышал озадаченный голос:
  -- Правда "Вольво"... три восьмёрки.
  -- Дальше, - командовал я, - идёт старый "Икарус", весь обшарпанный, наверное на свалку идёт. Номер - "387", смотри.
   После его подтверждения я "набросил" ещё 3 машины.
  -- Хватит, - запросила Ольга, - я верю, что это ты. Но как ты это делаешь?
  -- Оленька, очень тебя прошу, теперь не стой, теперь иди. Иди к себе в магазин, а я мысленно попытаюсь прояснить для тебя ситуацию. Ольга, иди! Тебе зелёный загорелся.
   И в зеркало заднего вида я увидел, что она послушалась. Дождавшись пересечения перекрёстка, я отъехал с тротуара ( здесь все паркуются на тротуарах, машин много) и отправился в свой офис.
  -- Извини, что подгоняю, ты сама поймёшь вскорости, почему. Так вот, Оль, я должен тебе...
  -- Ты должен мне ответить на кучу вопросов.
  -- Именно этим я сейчас и занимаюсь.
  -- Тогда два из них - как ты это делаешь и куда исчез?
  -- Ты не поверишь, но сегодня утром я обнаружил, что могу читать твои мысли, - чистосердечно соврал я.
   И поставил галочку в списке "Убытки", в будущем мне придётся оплачивать враньё и пользование новой возможностью.
  -- Конечно не поверю.
  -- А как же по-твоему я сейчас беседую с тобой? При помощи какого-нибудь прибора или экстрасекса задействовал?
  -- Экстрасенса, - поправила она, - почему же ты раньше никак не проявлял свою способность? Или проявлял? Признайся, читал мои мысли?
  -- Я читаю твои мысли с того момента, как позвал тебя минут пятнадцать назад. А вчера я весь день отдыхал за городом.
   И я около часа объяснял и рассказывал обо всём, что произошло после майской аварии. Мне пришлось вновь припарковаться и "вести репортаж" не отвлекаясь. Ольга просила о небольших перерывах для ответов покупателям, но в целом постепенно мне удалось привести её память в порядок. Я рассказал ей обо всём, что сделал Нефёдов. О том, что следует опасаться её бывшего мужа, и опасаться серьёзно. Объяснил, что нам пока нельзя встречаться и почему. И попросил не связываться с Виталей.
  -- Георгий через него может выйти на тебя и связать мне руки. Живи пока обычной жизнью, как месяц назад. Время от времени я буду с тобой разговаривать, но только мысленно. Всё, у меня дела.
   Я "отключился" и завёл двигатель. Движение по проспекту довольно интенсивное, так что пришлось пропустить с десяток машин, чтобы влиться в общий поток. Но едва мне это удалось, как я понял, что сейчас произойдёт столкновение. Сработала та самая возможность по договору. Со встречного потока легковой "Форд" сделал неожиданный выпад в мою сторону. Всё, что я успевал сделать, это переключиться на нейтраль, нажать педаль тормоза и упасть корпусом тела на пассажирское сиденье. Инстинкт самосохранения заставил.
   Моя скорость не превышала и 20 в час, я ведь только включил вторую передачу. "Форд" шёл километров 60, так что встречная скорость составляла не так уж много, шансы выжить есть. От мощного бокового удара мою "семёрку" отбросило в сторону. Я зажмурил глаза, чтобы осколки стекла не брызнули по ним. И тут же почувствовал второй удар от догнавшей "Волги", идущей вслед за мной. Звон разбитых фар напомнил об аварии с "четвёркой" и её прицепом на перекрёстке. Открывать глаза не хотелось.
   Но пришлось и глаза открыть, и дверь тоже, и наружу выйти. Первым делом я, конечно, с жалостью посмотрел на своё авто. И обомлел - сработало(!), стёкла целы, ни вмятины от бокового удара, ни даже царапины. Может быть я что-то напутал и удар пришёлся в лоб? Но и спереди та же картина. Я осмотрел багажник и задние фонари. Хоть бы какой след остался!
   Развернулся назад, вот теперь увидел жалкое зрелище - у "Волги" не только фары рассыпались, но и радиатор дал большую течь, а капот выгнулся горбом. Водитель, как и я, с удивлением переводил взгляд со своей покалеченной машины на мою, чистую и сверкающую.
   Американский "Форд" выглядел так, как если бы столкнулся не с советским "жигулёнком", а с бетонной стеной. Левое переднее крыло сорвано, решётка радиатора тоже слетела, капот как у "Волги", горбом. А подвеска колеса, тоже левого переднего, не выдержала. Колесо верхней частью завалилось внутрь.
   Виновник аварии утверждал, что руль заклинило, потому он и вылетел на меня. Ко мне претензий не имел (ещё бы иметь!). "Волжанин" тоже сам виноват - соблюдай дистанцию. Пока мы втроём ожидали вызванного инспектора, они двое с удивлением осматривали мою машину в поисках следов столкновения. А я позвонил в свой офис - есть работа для ребят. Но оказалось, что меня там не знают. Вернее, уже не знают и не помнят, я не являюсь их начальником сейчас и никогда ими не командовал. Их шефом последние 10 лет был и остаётся один единственный человек (дай Бог ему здоровья), а именно Шабанский. Да, его зовут Георгий и находится он в добром здравии.
  -- Так, Жора, ты сделал свой первый ход, - невольно произнёс я вслух.
   Тут же загудел мобильник - пришла SMS-ка. Я открыл:
   "Что же второй? Прошёл незаметно? Георгий".
  -- Вот как, - покачал я головой, - ты хотел меня немножко покалечить и списать в больницу, чтобы я был под твоим контролем?
   Я почувствовал широкую ладонь на своём плече, это "волжанин" привлекал моё внимание:
  -- Слушай, что у тебя за машина? Она что, бронированная?
  -- Почему? - не сразу до меня дошёл смысл его замечания.
  -- Да на ней даже царапины не остаются.
  -- Разве это так уж плохо?
   Владелец "Форда" безрезультатно пытался водить острым концом ключа по двери.
  -- Где её собирали?
  -- По спецзаказу, - улыбнулся я, - индивидуальная сборка.
   Подъехали инспектора, с их подачи все согласились, что никто никому ничего не должен, каждый сам восстанавливает свою машину. Но только не поверили они в реальную версию аварии:
  -- Не бывает так, чтобы две машины долбанули третью, а ей хоть бы хны. Вы, ребята, вот что. У нас сегодня хорошее настроение, мы сделаем вид, что вашу шутку приняли и вместе посмеялись. А "разводить" вы жён будете... но если есть возражения, составим другой протокол... вы против? Ну, тогда по домам.
   К этому времени подъехали два тягача-эвакуатора. В "моём" офисе всё-таки приняли информацию к сведению и сделали правильный выбор - нечего добру пропадать.
   В течении двух последующих часов меня били ещё четырежды. Протоколы составляли разные инспектора, что нелогично. Ведь аварии произошли в одном районе. В каждой последующей изменялись условия столкновения и марка тарана. Меня били в лоб, сбоку, сзади. "Форд" сменился микроавтобусом, затем поцелуй с джипом, с троллейбусом. Если первоначально не пострадал никто, то из троллейбуса увезли пятерых на "Скорой".
   А пятым вообще КрАЗ оказался. Для составления протокола приехали те инспектора, что были вначале. Старший из них, разобравшись в ситуации, подошёл ко мне. Я курил, прислонившись к машине. Он посмотрел на меня в упор, взглянул на номера и вернулся к своей машине. Я видел, что он по рации с кем-то разговаривает. Через несколько минут вновь подошёл ко мне:
  -- Ну, что скажешь?
  -- А что ты хочешь услышать?
  -- Не хами, парень. С чего вдруг я слышу "ты"?
  -- Можем по обоюдному согласию перейти на "Вы", - предложил я.
  -- По обоюдному согласию другие дела делаются.
  -- Я в чём-то виноват, капитан?
  -- Виноват? Не знаю, но возможно ты объяснишь мне такой секрет - с утра в нашем районе произошло 5 ДТП. В каждой фигурирует твоя машина. Все участники в один голос талдычат, что у них заклинило управление и они таранили белую "семёрку". Но что удивительно, по внешнему виду этой самой "семёрки" не скажешь, что она пострадала. Чем такое можно объяснить?
  -- Не вижу своей вины, командир. Не далее, как 3 часа назад мне приписывалось прямо противоположное действие - вроде бы как я считался участником розыгрыша.
  -- Один случай действительно нелеп, - согласился инспектор, - но 5 наводят на мысль, что случайностью здесь не пахнет. Я тебе кое-что объясню. При столкновении двух автомобилей каждый из них получает повреждения согласно своей массе. Не имеет значения, движутся ли они оба друг навстречу другу или один стоит, а второй налетает словно коршун. Каждый сегодняшний случай должен был поставить крест на твоём авто. Но посмотри на несчастного КрАЗа. Не ты пострадал, а он. От удара у него раму повело. У КрАЗа от "Жигулей"!
   Он посмотрел на меня так, словно я сейчас открою ему секрет фокуса и покажу то самое двойное дно, под которым кролик прячется. Секрет я конечно же знал. Но высказать его вслух? Мне сразу поверят! Или вернутся к изначальному "разводу", что вероятнее.
  -- Капитан, что же ты хочешь услышать? Что я совершенно случайно оказывался на месте каждой аварии? Или успевал незаметно для всех подменить искореженную машину целой? Или все бились о бетонный блок, я убирал его в карман и выставлял свою "семёрку"? А может быть она сделана из суперсплава, столь прочного, что даже царапин не остаётся? Подумай сам, какому объяснению ты готов поверить?
  -- Но ведь существует же разумное объяснение.
  -- Я его не знаю, я купил машину по весне, и не где-нибудь, а у прямого поставщика с завода. Обратись к изготовителю.
  -- Сколько ещё аварий у аварий на сегодня запланировано?
  -- Думаешь, у меня нет других забот и я от скуки решил развлечься? От первой аварии до последней успел проехать не больше пяти километров. И каждый, кому не лень, клинит рулевое и летит в меня как сумасшедший. По-твоему, я - мазохист и получаю удовольствие? Я наверное сделаю вот что. Я припаркую здесь свою машину и пойду дальше пешком. Надеюсь, никто на меня покушаться не станет.
  -- А может твоя "семёрка" притягивает к себе беды как магнит? - рассуждал он вслух.
  -- Может, - усмехнулся я, - давай проверим? Я вернусь за ней через время и мы посмотрим, сколько она успеет машин покалечить?
  
   Я сделал как сказал и после подписи единственного за весь день протокола переставил машину на обочину и ушёл в сквер. Среди множества скамеек выбрал единственную свободную и припарковался сам.
  -- Ну что, Георгий, - в полголоса позвал я, - побеседуем?
   "Давай", - пришло сообщение.
  -- Ты не нашёл мои диски. Я не спрашиваю, я констатирую. К этому часу ты перевернул весь город, но впустую. Верно?
   "Спрашиваешь?"
  -- Нет, ухмыляюсь.
   "А они вообще, существуют?"
  -- Стал бы я блефовать! Ты не можешь найти мои диски, мой мозг закрыт семью печатями, самосвал отскакивает от моей жестяной легковушки, как теннисный шарик от ракетки. Я знаю, кто ты есть и что для этого сделал. Ты же обо мне не знаешь ничего. Но ты не знаешь и всего. Хочешь, я поделюсь с тобой толикой информации?
   "Время есть, давай, послушаю"
  -- Что ты знаешь о Нефёдове? Что ты знаешь о нём, кроме того, что он был твоим старинным соперником и ты его в конце концов сбил?
   "Я его не сбивал"
  -- Жора, передо мной не юли. Ты ведь уже понял, а если не понял, то начал догадываться, что я не простой смертный. Так вот Нефёдов, он не только тот, каким ты его знаешь. Он ещё и твой конкурент по бизнесу. Те СТО, что ты давеча отобрал у меня, изначально принадлежали ему.
   "Вот не крути, а? Мы же с тобой столько лет..."
  -- Это ты так считаешь. А Нефёдов в июне сделал вот что - он сбил маленькую девочку и чтобы не сесть в тюрьму, заключил договор с неким могущественным .., - я тщательно подыскал слово, - существом. Но договор вступает в постоянную силу лишь после того, как Алексей уничтожит последнюю улику. Вернее, если он успевал с ней разобраться к исходу 40-го дня с момента гибели девочки. Он не успел, ты помог. Я пошёл на повышение, а твоя память претерпела изменения.. ты понимаешь, о чём речь. Я опять не спрашиваю.
   "Куда ты клонишь? Метишь на моё место?"
  -- Почему бы и нет? Времени остаётся всё меньше, а ты против меня бессилен. Но откровенно говоря, я об этом не думал, о твоём месте. У меня друго предложение - ты отдаёшь мне те СТО, что сегодня отнял.
   "Которые твои?"
  -- Которые Нефёдов создал.
   "Так не было"
  -- Так было. Так было до того, как Нефёдов изменил твою память.
   "Вот сволочь!"
  -- Кто бы говорил, - улыбнулся я, - затем ты восстанавливаешь всё, что успел переставить, и отказываешься от своих новых возможностей. Нефёдова уже не вернуть и не исправить. А тебя ещё можно остановить.
   " Ты - посланник Бога?"
  -- Нет, я - ревизор от Дьявола. Если ты ещё не сообразил, то говорю об этом открытым текстом.
   Я сидел на скамейке один, негромко разговаривал, придерживая на коленях телефон. Многочисленные прохожие косились на человека, бормочущего себе что-то под нос. То ли молится, то ли слегка помешан. Вероятно по этой причине на протяжении всей беседы с Шабанским никто не присел рядом со мной, проходили дальше. Я видел соседние скамейки, на каждой по 2-3, а то и по 5 человек. Прохожие удивились бы ещё больше, подслушай мой "лепет".
  -- Так что, Георгий, сдаёшь позиции?
   "Я ещё не всё испробовал, время терпит"
  -- Не так уж много его осталось.
   "Поживём - увидим"
  -- Ну-ну, я всё-таки тебе советую...
   "А я тебе настоятельно рекомендую лететь домой на всех парах. Сейчас твои соседи пожар устраивают. Машина у тебя конечно замечательная, танком не прошибёшь. Как насчёт квартиры?"
  -- Ты же никогда мелкими пакостями не страдал. Что на тебя нашло?
   "Обсуждать и рассуждать будешь позже, поторапливайся"
  -- Ладно, посмотрим, что же ты задумал?
  
   Моя машина стояла целая и невредимая на том же месте, где я её оставил. На улице обычная суета, никаких аварий. Похоже на то, что никаких покушений на моё средство передвижения не произошло.
   "Не беспокойся, обещаю в дороге не толкаться"
   Вероятно да, сейчас ему нет смысла пинать меня. В пути удивительным образом все светофоры улыбались зелёным светом. Никаких пробок, задержек. Так свободно только президент может проехать - пол города без единой остановки. Подъезжая к своему кварталу, я поравнялся с пожарной машиной, которая тут же замерла на месте. В зеркале заднего вида я успел заметить, как она удаляется. Похоже, её мотор заглох.
   Проезжая по улице мимо своего дома, увидел, как из двух окон квартиры, что этажом ниже моей, вырывались длинные языки пламени и уже лизали рамы моих окон. Заехал во двор и , как обычно, притулил машину на каком-то краешке стоянки, свободное место бывает редко. "Мог бы и подготовить", послал я мысленный укор Шабанскому и бегом рванул к себе домой.
   Что же там горит у этих алкашей? Стог сена они притащили? В первую очередь сорвал шторы с окон в зале и на кухне и отбросил их к дальним стенам. Если от жара треснут и рассыпятся стёкла, огонь в первую очередь подожжёт их, а дальше и в моей квартире пожар пойдёт гулять.
   Так и случилось, сквозь опустевшие проёмы занялись рамы. Но возле каждого окна уже дежурило по ведру воды. Я бегал из зала на кухню и обратно, проявляя геройство в тушении. Но в зале малость прозевал, загорелась полка возле окна, а на ней в картонной коробке лежали деньги, полученные от Нефёдова. Я не хотел отдавать их в банк, а хороший тайник ещё не придумал. Пока возился на кухне, коробка загорелась. Сбил её на пол и не поверил глазам - упаковки долларов даже не обуглились.
   Но тут подоспела пожарная машина и пришла мне на помощь. Затем последовал звонок стекольщику, вызов его на дом и снятие размеров. Снова ожидание, пока он резал и вставлял. За это время я успел устранить последствия Жориной шутки.
   Затем воспылал ярким пламенем соседний с моим гараж, о чём любезно проинформировал меня Георгий, прислав очередное сообщение. Часть моих денег хранилась там, и огонь их тоже облизал, попытался, но не смог. Уже стемнело, когда я вернулся домой, злой и уставший. И пытаясь понять - в чём же смысл последних двух событий? Вряд ли для шутки или пакости ради. Материальный урон я сегодня понёс, но не так он и велик - стёкла, покраска рам и ремонт трёх комнат, коридор тоже прокоптился. В гараже половина крыши прогорела. Но ведь теперь я могу себе позволить ремонт. В гараже уже завтра возьмётся бригада соседа, заодно и мой восстановят. Я понимаю, вина соседа, как таковая, не велика. А потому заплатил ему за полную смену моей крыши.
   Но почему огонь не смог уничтожить деньги? Ведь они из простой бумаги, небронированные моей возможностью противодействия угрозе. Ведь когда загорелась упаковка в спальне, я находился на кухне и процессу помешать был не в силах хотя бы потому, что ещё не знал. На ответ меня невольно подтолкнул Георгий:
   "Твои деньги не из бумаги? Или тебе их кто-то подарил?"
   Прочитал сообщение, прочитал снова, затем ещё раз. А потом меня разобрал смех, не простая улыбка, а настоящий, которым заходишься до колик в животе. И от которого, говорят, умереть можно. Так смеются редко, за всю жизнь лишь несколько раз.
   Я ломал голову над несгораемыми деньгами и относил на свой счёт непробиваемость своей машины. Но ларчик проще открывался. Моя "семёрка" досталась мне от Нефёдова, он её "сделал" благодаря своим способностям, полученным по договору. И, вероятно, мог делать с ней всё, что угодно. Пример Виталькиной "Волги" - дал, взял. Мою машину он же обработал на перекрёстке, когда я с прицепом поцеловался. Это его машина и ему она подвластна. Но его самого уже нет. Георгий не знал её историю. Получается так, что Алексей, сам того не ведая, оставил мне неплохое наследство. Если там, на Том Свете, принимаются во внимание добрые замечания на лицевой счёт покойных, пусть запишут одно Нефёдову. Не так уж я и зол теперь на него.
   Ведь только за сегодня я 7 раз сэкономил на своём договоре. Никто не сможет выставить мне счёт за них. А вот счёт Георгия пухнет.
  -- Эй, Жора! А ты всё больше в минуса уходишь, но так ничего и не добился. По-моему, ты не ту избрал тактику. Хочешь меня запугать?
   "Ты даже не представляешь, что будет дальше"
  -- А что дальше? Следует ожидать всегородского пожара? Ты в своём уме? Я понимаю... нет, я отказываюсь понимать. Зачем ты поджёг моих соседей и по гаражу и дома? Вероятно, считаешь, что я и дальше буду оставаться в глухой обороне?
   "Ну... я же не знаю твоих возможностей. Останови меня, если сможешь"
  -- Только я и могу, - хотя абсолютно не был уверен в своём утверждении. И пошёл дальше, - для того и живу в этом городе.
   "Это навроде смотрящего?"
  -- Можешь и так считать, говорил ведь тебе, что я - ревизор.
   "Значит, фотографии не отдашь?"
  -- Значит, да.
   "Тогда жди, немного осталось"
  -- Чего ждать?
   Но ответа не было. Я повторил вопрос, телефон молчал. Что же он задумал? Я вновь терялся в догадках, одна страшнее другой. Я не видел его договор и не знаю, что там в списке, каковы его реальные возможности. Но не станет же он повторять Москву для Наполеона! Какую мерзость он готовит и зачем, чего он добивается?
   Небольшая передышка подсказала мне, что за весь день я ничего не ел. Приготовил на скорую руку и чертыхнулся - опять пересолил. Нет, всё-таки каждый должен заниматься своим делом. Вот у Ольги вкусно получается - и соли в меру и любое блюдо пахнет ароматно и выглядит аппетитно.
   Чертыхание номер два, я же совершенно позабыл о ней! Потом, позже я научусь связываться с Ольгой мгновенно и в любое время. Но тогда оставил еду, закрыл глаза и мысленно позвал:
  -- Ольга.
  -- Мерещится? - прозвучал знакомый голос.
  -- Не мерещится, слышится, - поправил я, - и не слышится, я действительно тебя зову.
  -- Так ты жив? - обрадовалась она.
  -- Хочется сказать - "звоню с того света". Но я устал за сегодня, да и у тебя нервы на взводе. Я жив, подтверждаю. Со мной всё в порядке. Событий за сегодня произошло много, на год хватит. Но они ещё не закончились, выпала небольшая передышка. Первый раз за весь день сел перекусить. В первую очередь скажи мне - удалось связаться с Ивановыми и Виталей?
  -- Юрка, я так рада услышать твой голос! Я целый день...
  -- Солнышко, извини, что перебиваю. Нежности оставим на потом, - поторопил я.
  -- Хорошо, хорошо, - скороговоркой отозвалось Солнышко, - с Ивановыми, как ты и просил, я связалась через знакомых твоих знакомых. Они не будут тебе звонить, пока ты сам не объявишься.
  -- Замечательно.
  -- А с Виталей ничего не вышло. Его нет, вообще нет.
  -- То есть, нет? Куда-то уехал?
  -- Нет, Юра. В инспекции о нём ничего не знают и говорят, что такой у них никогда не работал. В его квартире живут другие люди и живут давно. И гараж принадлежит не ему. О нём вообще никто ничего не знает... или не помнит.
  -- Как же, - опешил я и невольно оставил ложку.
   Я уже смирился со многими несуразностями, произошедшими за лето. Иные новости принимались - "Ага, вот так, значит! Ладно". Но вычёркивать Витальку, стереть его словно кляксу ластиком! Допустим, Шабанский "уволил" его с работы, это в его силах теперь, и стёр память о нём у всех сотрудников. Отредактировал все его документы и на квартиру в частности, благодаря чему поселил в неё других людей. Кого? Да хотя бы бомжей с подворотни! Прочистил им мозги, приучил к порядку и живите на здоровье. Тем же способом и в гараже.
   Но Виталя, он же не событие и не документ, его не отредактируешь. По крайней мере труп должен остаться. И где же он?
  -- Сильный удар, - заметила Ольга.
  -- Да, - согласился я, - можно даже сказать, что удар ниже пояса. Но сейчас нет времени горевать. Ты сегодня словно частный детектив, через третьих лиц провела такое расследование! А я наоборот, бегал как загнанный волк. Вначале машину мою на прочность проверяли, а затем квартиру с гаражом подожгли. Да ещё с работы уволили.
   Я рассказал обо всех событиях более-менее подробно и посетовал на мелочность и безрассудство Георгия. Вместо того, чтобы заниматься поиском моих дисков, он достаёт по мелочам.
  -- Ты не прав, - перебила Ольга, - сколько я его знаю, он никогда ничего зря не делает.
  -- То есть?
  -- То есть я не могу сказать, для чего он бил машины сегодня, но наверняка в этом есть свой смысл. А что касается пожаров, то твоя слепота объясняется лишь усталостью. Скажи мне, что выносят из горящего дома в первую очередь?
  -- Что? Ну, документы, деньги, драгоцен..., - и запнулся, - Ольга, ты молодчина! Я действительно измаялся за день и мои мозги не работают. Конечно же ценности выносят вперёд! Но дома я их не храню.
  -- И он поджёг гараж.
  -- Но и там их нет. Вот почему он пообещал устроить нечто, более грандиозное.
  -- Что обещал? - с тревогой переспросила Ольга.
  -- Не знаю, не сказал. Но добра ждать не стоит, как и строить догадки. А к тебе у меня просьба. Звони сейчас своей начальнице и отпрашивайся на день...
  -- Зачем это?
  -- И езжай к сестре.
  -- Для чего?
  -- И погости у неё до послезавтра. Потому что завтра в полночь заканчивается договор у Георгия. Нам осталось чуть больше суток, и он понимает, что время против него работает. Если он узнает о наших с тобой отношениях и укажет мне на них, то считай, что диск с фотографиями уже у него в кармане, а следом и постоянный договор. Звони начальнице, езжай к сестре, только оставайся на связи. Заодно проверим, как далеко друг от друга мы можем её поддерживать. И вот ещё что - удали мой номер из своего телефона, из его записной книжки.
  
   Разгадка пришла под утро. Часов в 6 я проснулся, мои соседи снизу приучили спать чутко. Какой-то очень низкий, внутриутробный звук, вызывающий беспокойство. потому что неясно - откуда он исходит и чем грозит. Я сел на кровати, опустил ноги на пол и попытался определить направление. То ли звук шёл отовсюду, то ли я ещё не проснулся, но минут 5 мне казалось, что гудит всё вокруг меня. И пол, и потолок, и стены как пустая цистерна из-под бензина, проезжающая мимо.
   Затем направление определилось и звук начал волнами накатываться с запада. Я поднял взгляд на люстру, та раскачивалась как маятник Фуко в Исакие. Это был первый признак, затем зашатались стены.
  -- Ольга! - мысленно крикнул я, - ты спишь?
  -- Нет, - отозвалась она спокойным голосом, - я одеваюсь и бегу вниз. Это и есть то грандиозное нечто?
  -- Может быть, - я сам в спешке натягивал брюки.
   Я видел пожары, лавины и наводнения. С землетрясениями знаком заочно - по телепередачам. Но в тот момент сомнений не было - и гул, и люстра, и пьяный пол при пожаре не встречаются. Наводнениям они не спутники. А шатающиеся стены наводят лишь на одну мысль - бегом на улицу! И хотя шатались они едва, но поверх моего 5-го этажа ещё столько же. Представил, как качается наверху и рушится мне на голову. Сразу стало неуютно.
   Схватил оконную ручку и принялся стучать по трубам отопления, чтобы разбудить соседей, если кто ещё не проснулся. Невольно выглянул в окно, там фонарная опора раскачивалась не меньше моей люстры. И народ из подъездов сыпался как горох из банки. И грех и смех - бежали кто в чём, одеваясь уже на улице. Но едва я сам выскочил на лестницу, как тряска прекратилась и наступила тишина.
   Около минуты одной рукой держал входную дверь, второй за перила и размышлял - вернуться домой или последовать за всеми? Потом с площадки верхнего этажа послышались перешёптывания:
  -- Всё? - тихо спросила женщина.
  -- Нет наверное, - неуверенно отозвался мужчина, - сколько живу в в этом городе, ничего подобного не было. Но всё когда-нибудь случается впервые. Так что лучше идём на улицу, там спокойнее.
   Мои соседи пробежали вниз, я отказался от предложения следовать их примеру:
  -- Адреналин люблю.
  -- С тебя вчерашних пожаров мало?
  -- Мало, вот землетрясений ещё не было.
  -- Смотри, засыпет, - они уже спускались этажом ниже.
  -- Я счастливый, я выживу.
   Внезапно открылись двери лифта и прямо на меня вышли парень лет 30, крепкого телосложения, и женщина тех же лет. Одежда обоих в последний раз встречалась со стиральным порошком года два назад, если вообще когда-нибудь встречались. А запах! Нет, скорее вонь. Щетина у парня та ещё. Глаза у женщины страдали от частого возлияния. Они не шли - ломились сквозь меня, я стоял на их пути и загораживал входную дверь. Поэтому я закрыл дверь и заслонил её собой.
  -- Далеко собрались? - выставил я руку вперёд.
  -- Мы здесь живём, - ответили они в унисон.
   Можно бы сказать, что я опешил, но... Будь они людьми опрятными и в чистой одежде, тогда бы я счёл их визит розыгрышем. Они продемонстрировали свои паспорта. Но перед этим женщина выразила возмущение раскрытием рта, с полным правом претендующего на звание "хайло". Мужчина дважды попытался кулаком протаранить мои зубы. И дважды отлетал на другую сторону площадки, выплёвывая обломки своих зубов
   Я мог задействовать один из пунктов своего договора и вообще не шевелить руками - меня попытались ударить, но вся энергия, приложенная ко мне, возвращается к нападающему. Но я понимал - Шабанский наблюдает за мной, а раскрывать ему свои возможности раньше времени не следует. По этой же причине я пока простил ему и мои пожары.
   Паспорта, в отличие от своих хозяев, сияли чистотой и свежестью. Ещё бы, недавно отпечатаны! Фотографии мало походили на оригиналы - мужчина гладко выбрит, в пиджаке и при галстуке. А у женщины отмыты волосы и причёсаны. Чего ж ты их в жизни не отмыл? Но самое главное - у обоих штампы на страницах "место жительства" подтверждали правомочность их претензий на моё жилище.
  -- Так что отодвинься в сторону, - парень вытер рукавом кровавую слюну.
  -- Держи, - я вручил ему паспорта, - и ждите здесь.
  -- Чего ждать? - не понял он.
  -- Команду, сейчас последует.
   Защёлкнул дверь перед его носом и пошёл в зал, где хранился кейс с документами. На удивление, хозяином всё ещё числился я. Мой паспорт оставался с прежними записями. Вот те на. Я задом упал на кресло и задумался. Что же получается? Георгий точно таким же способом избавился от Виталия, вышвырнул того на улицу и теперь пытается повторить трюк со мной? Нашёл бомжей, сделал им паспорта и задал направление? Но отсутствие изменений в моих документах говорит о... о чём говорит?
   Раздался настойчивый звонок в дверь и требовательно повторился несколько раз.
  -- Георгий, убирай своих гастарбайтеров, - уже я потребовал, - и научись вначале проводить полную подготовку, а лишь затем дело делать. Убирай их.
   Звонки прекратились, но телефон не торопился порадовать меня о приходе сообщения. Почему же мои документы не изменились? Машину не удалось разбить потому, что сделана она по спецзаказу другим человеком. И документы на неё тоже, а ведь там указан мой домашний адрес. Изменить его никто не в состоянии, иначе появится противоречие. А оно, вероятно, мешает Георгию. А если адрес в техпаспорте не изменить, значит таковым он остаётся и в документах на квартиру и в моём паспорте. Георгий не с того конца взялся меня выгонять.
   Я не стал объяснять ему реальный расклад, но вслух сказал:
  -- Ни пожаром, ни землетрясением ты своего не добьёшься. Я не побегу сломя голову спасать диск, в этом нет необходимости. Ты уже перетряхнул весь город и в прямом и переносном смысле, переполошил всех жителей. Ты ещё не понял, что давление на меня безрезультатно?
   "Он нужен мне и я добуду его любой ценой", - высветил дисплей телефона.
  -- Какое совпадение! Мне он тоже нужен, как залог неизменённой реальности. Так что я его не отдам.
   "И как же мы разойдёмся? Может быть, миром?"
  -- Есть варианты?
   "Я могу отдать тебе часть СТО, поделим город пополам, и каждый живёт в своё удовольствие"
  -- Часть? Но, Жора, моя часть разбросана по всему городу. Как, впрочем, и твоя.
   "У тебя на сегодня ничего нет"
  -- Пока ты будешь крутить хвостом, мы ни до чего не договоримся. Но дележа не будет, по той причине, что город для нас двоих тесноват. Не находишь?
   "И то верно, - согласился он с очевидным доводом, - одному придётся уйти"
  -- Рад, что мыслим мы одинаково.
   "И кто же, на твой взгляд?"
   Его сообщения приходили мгновенно, как если бы мы сидели в одной комнате и беседовали, потягивая пиво. Он даже умудрялся меня перебивать.
  -- Твоё и моё мнения на этот счёт прямо противоположны, от них ничего не зависит. Кто останется в действительности, покажет будущее. Но хочу тебя на всякий случай предупредить - меня убить невозможно.
   "Ты что, бессмертен?"
   Я вспомнил замечание на этот счёт Дьявола и рассмеялся:
  -- Ну нет, я человек в этом отношении обычный, но мой предок был бессмертным. Его Кащеем звали. Помнишь, где хранилась его смерть?
   "Всегда пытался понять - если смерть на кончике иглы, то зачем её ломать? И в чём же твоё слабое место заключается?"
  -- Вот так сразу тебе и рассказать? Но я точно знаю твоё слабое место. Всё, что мне требуется сделать - это ничего не делать до следующей полуночи. И твои часы остановятся сами собой. Но положение можно исправить - откажись от всего, верни всё на свои места и ничего не случится.
   "Идти в тюрьму? Ну нет. У меня другое предложение - твой друг в обмен на твой диск"
  -- Разочарую тебя, Жора, но за Родзина я спокоен. Ты вычеркнул его из списков, но не из жизни. Завтра Виталька сам найдётся.
   Георгий не ответил. Я подождал минуту и позвал - тишина. Он по жизни уходил не прощаясь. Многие относили подобное поведение большого человека на его высокомерие. На то, что он считал себя выше других на голову, умнее и богаче. За тот месяц, что я замещал Шабанского, немало узнал о нём. Я понял, что высокомерием здесь и не пахнет. Сама природа наградила его и силой, и здоровьем, и умом. В жизни он всего добился сам, рассчитывая только на себя. Как и Нефёдов. "Английский уход" обусловлен двумя причинами - либо он считал вопрос исчерпанным, либо ему в голову приходила свежая мысль.
   С полчаса я пялился в ночной телевизор с приглушённым звуком, пока меня не свалил сон. Особо не сопротивлялся, ведь спать мне необходимо. К тому же часы отсчитывают время в мою пользу. Уснул быстро, но поутру подскочил резко, как от какого-то внутреннего толчка. Сел на диване и взглянул на часы. Время - девять, спал я с трёх, а выспался.
   Как обычно поход в ванную для встречи с зубной щёткой и холодной водой. Затем кофе и сигарета на балконе. За утренним моционом не замечал отсутствие звуков, но затянувшись дымом, не увидел городской суматохи на улице. На дорогах стояли автомобили с неработающими двигателями. Сквозь стёкла просматривались пассажиры. В автобусах тоже, и на скамейках вдоль тротуара. И на самих тротуарах лежали люди. Никто не шевелился и не подавал признаков жизни. Как если бы всех внезапно поразил неведомый вирус. Но, не внезапный, аварий не видно. Наверное, люди успевали осознать что-то и останавливались. Я даже знаю автора этого вируса. Что же ты на этот раз замыслил?
   На одной скамейке сидела женщина средних лет, голова склонена набок, в правой руке поводок. А рядом тихонько поскуливала маленькая болонка. Невдалеке я заметил ещё пару собак, но это уже дворняги. Они бегали от человека к человеку, принюхивались, отмечались и бежали дальше.
   На остановке, прямо на асфальтированной площадке лежало человек 20. Не дождавшись транспорта, они то ли умерли, то ли уснули. Судя по битком заполненным автобусам, случилась беда в час пик, когда люди ехали на работу. Это я безработный, могу себе позволить спать до девяти. Да, не зря вчера Георгий позабыл сказать "прощай".
   Оделся и спустился к подъезду, не сидеть же дома. Прямо напротив ступеней впритирку друг к другу стояли два джипа. Левый, передом ко мне, "Чероки" с номеров "888". Другой фаркопом, "Тойота" - "777". Точно также 40 дней назад здесь же стояли... стоп, да ведь это они. На "Чероки" ездил Нефёдов, на другом Шабанский. Только стояли тогда они наоборот.
   Подошёл к трём семёркам и распахнул дверь. За лето я уже привык ко многим чудесам, но чтобы покойники оживали? На сидении мирно дремал... Нефёдов. Но я же своими глазами видел, как его упаковали в гроб, опустили в могилу и засыпали землёй. Сам горсть сверху бросил.
   Никогда не верил в мистику, но в тот момент к затылку словно лёд приложили. Такой животный ужас я испытывал в детстве от чтения "Вия" с фонариком под одеялом. Даже на встрече с Дьяволом чувствовал себя уверенней. Очень медленно, через силу, протянул руку к шее Алексея и нащупал там пульс. Вполне уверенный, как у живого человека. И дыхание тоже. Значит, он спит. Что за чёрт? Я вцепился двумя руками за лацканы пиджака и принялся тормошить его. Я бил по щекам и нецензурно ругался, пытаясь разбудить. Но через пару минут пришлось признать своё поражение и захлопнуть дверь. Если бы кто с такой силой шваркнул мою дверь я бы его самого... об эту дверь.
   Так, стоп. Если здесь Алексей и живой, то что там, в другом джипе? А там валялась вырванная с крепежом дверь и точно в такой же позе, как давеча Алесей, лежал теперь Георгий. Пульс не прощупывался и температура тела, как мой затылок. Давно лежит, остыть успел.
   Может быть, мой запас неотравленной воды закончился и я сделал глоток из общего источника? Слева стояли машины свадебного кортежа, как тогда. А может быть, в тот вечер время остановилось для всех, кроме меня? Но почему же тогда, вернее теперь, Алексей жив, а трупом лежит Георгий? Что, если Алексей сымитировал свою смерть? Если всё это время он "косил под Георгия"? Ведь толком я не знаю ни одного, ни другого.
   Проверил документы обоих. Кроме их водительских удостоверений ещё и паспорта подтвердили, что Георгий - это Георгий, Алексей - это Алексей. Хотя, не такой уж и сильный аргумент. Видали мы редакторов!
   Метрах в десяти правыми колёсами на тротуаре тихонько, как та болонка, пристроился старенький "Москвич" с Виталькиными номерами. Может быть, и он спит внутри? Нашёлся? Увы, лишь ключи в замке зажигания и только. Ни в машине, ни рядом на траве, ни поодаль сам Виталька не просматривался и не отзывался. Попытался позвонить ему на сотовый, но мой телефон отказывался принимать сигнал станции.
   Я не поленился, сходил домой. Но и домашний телефон кроме тишины ничего не выдавал. Ладно, съездим к нему домой. Вернулся вниз, завёл "Москвич" и поехал к своему гаражу, в "семёрке" я больше уверен. Но белой красавицы внутри не оказалось, старой зелёной тоже. Гараж вообще пуст. Что ж, ладно, покатаемся на старичке.
   Но первый же перекрёсток, ведущий в сторону дома Родзина, заставил меня спешиться. Его до отказа забили машины. Я обошёл не один их десяток, пытаясь растормошить спящих водителей и их пассажиров. Некоторые люди держали в руках телефоны. Я аккуратно вытаскивал трубки, убеждался в отсутствии связи и возвращал обратно.
   Заходил в открытые магазины и учреждения, везде похожая картина - массовый сон свалил всех людей, кого где застал. Неужели подобное возможно? Но кто же сценарист на этот раз? Ещё кто-то заключил договор?
   На моё счастье встретился на пути мотоцикл со спящим хозяином рядышком на траве. Не сочти, братишка, меня мародёром. Я написал записку со своими координатами и извинениями и вложил парню в карман. Когда-то я катался на "Яве", давно это было. Но руки-ноги помнят, вестибулярный аппарат исправно держал равновесие на поворотах. Оказалось, центр забит машинами, тротуары пешеходами. Мне приходилось постоянно быть настороже из опасения переехать очередного спящего. Такое впечатление, что время остановилось, а моё жизненное мгновение растянулось на часы. Только собаки бегали в поисках еды, гоняли котов и птиц.
  
   Витальки дома не было. Я ломился в двери, трезвонил, но нет, никто мне не открыл. Ни он сам, ни возможные новые хозяева, как Ольга говорила. О, Господи! Почему я близких мне людей вспоминаю в последнюю очередь?
   "Ольга!"
   Тишина.
   "Ольга, отзовись!"
   Ни сразу, ни позже я её не услышал. Кто бы там что ни устроил, об Ольге он не мог узнать. Что же с ней случилось?
   Я вышел на улицу и долго-долго сидел на скамейке, курил и обдумывал новую ситуацию. В конце концов пришёл к выводу, что для начала мне необходимо убедиться в том, что случай с Нефёдовым всё-таки имел место. И что Шабанский его сбил. Если окажется, что всё мне приснилось, то я просто уже не знаю, что же делать дальше.
   Пришлось-таки извлечь мне на свет Божий диск с фотографиями. Я его на почте прятал. Отправил маленькую бандероль по адресу "наобум Лазаря". Бандероль сходила туда, побегала по местной столице и вернулась обратно. Я бы очень удивился, найдись там адресат. Буквально за день до возвращения Георгия я получил уведомление с почты, сжёг его и вот на завтра наметил сходить, извиниться и забрать диск. А затем, на всякий случай, отправить из другого отделения по другому адресу к дедушке Макару "на деревню".
  
   Поссорились Штаты с Россией:
  -- Мы, - говорят, - на вас атомную бомбу сбросим. Всё живое исчезает, всё ценное остаётся.
   На что Россия ответила:
  -- Велика беда! Мы у вас взвод прапорщиков высадим. Всё живое остаётся, всё ценное исчезает.
  
   Старый анекдот. Сегодня я чувствовал себя представителем подобного оружия. Бери побольше, уноси подальше. И можешь не торопиться - времени вагон. Но внутри паршиво, как вроде грабишь втихаря. Хорошо, хоть двери взламывать не пришлось. Большая часть работников почтовой связи сладко спала на своих рабочих местах. Одной из женщин чем-то понравился порог и она улеглась ногами на улицу, головой в помещение. Приподняв её под мышки, затащил внутрь и усадил на свободный диванчик
   А сам отправился в подсобное помещение на розыски своей блуждающей бандероли. Нашёл, а значит отправлял. Теперь необходимо убедиться в его содержании. Перенёс молодую женщину от компьютера в подсобку, уложил на картонные посылочные ящики и забросил диск. Всё на месте - и маленькая погибшая девочка возле бегающего знака, и оторванная дверь, и Алексей рядом с ней. К чему же весь сегодняшний спектакль?
   Ответ на этот вопрос объявил себя отдалённым стуком шагов на улице. На фоне непривычной тишины этот звук привлекал внимание. Неторопливый, спокойный и размеренный. Так ходит уверенный в себе человек. К тому же с большим весом и в переносном и в прямом смысле. Шаги приблизились к почте, миновали вход и застучали в просторном зале. Неужели это Алексей? Я находился в рабочем кабинете начальника почты, судя по шагам, человек точно знал об этом и шёл ко мне прямым ходом. Он остановился в дверном проходе и со снисходительной улыбкой спросил:
  -- Удивлён?
   В пяти метрах от меня стоял... Георгий.
  -- Есть немного, - стараясь не выдать замешательства, медленно произнёс я.
  -- М-да, Юра... честно скажу - эта идея с общегородским сном пришла мне спонтанно. Тебя трудно чем-либо удивить, ты был спокойным и сбивал меня с толку. Как ты меня с этой почтой!
   Правой рукой он сделал жест, чуть махнув рукой - "замечательно".
  -- Я бы не сообразил, - продолжил он, - вынужден признать здесь твоё превосходство.
   Он стоял свободно, раскрепощено, понимая, что в единоборстве между нами мои шансы практически равны нулю. Даже пытаться смысла не имеет.
  -- Согласись, ты сегодня-таки попался на спектакль. Знаешь, в чём твоя главная беда? Ты усомнился в собственной памяти.
   Я потянулся рукой к нагрудному карману. Георгий предостерегающе выставил вперёд свою руку.
  -- Сигареты, - произнёс я, - я хочу курить.
  -- Тогда доставай медленно.
   Когда я закурил, он вновь обрёл внешнее спокойствие и продолжил:
  -- Умный человек самокритичен и часто сомневается в своих действиях. Особенно, если встречается с чем-то непонятным. Ты вёл себя иначе. Отсюда напрашивалось два вывода - либо ты полный дурак, либо знаешь что-то такое, что даёт тебе явное превосходство надо мной. Первое я отмёл, ты далеко не дурак. А второе решил проверить. Как видишь, мне удалось. Весь вчерашний день я искал твоё слабое место и нашёл. Давай сюда диск.
  -- Ты, Жора, хороший тактик, я признаю. Фантазией природа тебя не обидела, ты всегда добиваешься задуманного. Но быть хорошим тактиком ещё не значит быть и хорошим стратегом. Твоя задача-минимум вот она, - я вынул диск, - но задача-максимум тебе не по силам.
  -- Всё ещё считаешь себя серьёзным препятствием на моём пути? - снисходительно улыбнулся он.
  -- Всё ещё, - согласился я, - не опасаешься?
  -- Теперь уже нет, давай его сюда.
  -- Через мой труп, Жора. Только через мой труп.
   В его руке появился пистолет. Он не тянулся в карман, не вытаскивал оружие из рукава. Тот попросту материализовался из воздуха.
  -- Я предполагал услышать нечто подобное. Но как скажешь.
   Я приложил диск к груди:
  -- А если пробьёшь?
  -- И что? Главное, он будет уничтожен, что мне и требуется.
   Как при замедленном просмотре ускоренной записи пуля медленно вышла из ствола и отправилась в мою сторону. Вслед за ней с небольшим расширением последовало пламя. Пуля остановилась перед диском, зеркально отразилась и отправилась в обратную сторону. Раскалённые газы пламени уже растворились в воздухе и пуля замерла в непосредственной близости перед дулом пистолета. Замер и Георгий, расширенными глазами смотрел он на невероятное событие.
  -- Удивлён? - теперь уже я улыбнулся, - ты умеешь убаюкивать людей, а я научился делать стоп-кадр. Я ведь фотограф-любитель. Вот посмотри - пуля висит в воздухе и не падает, ну не чудо ли?
   Георгий стоял неподвижно, не имея возможности шелохнуться. Мимика его лица говорила об огромных усилиях, прилагаемых им, чтобы сбросить невидимые путы. Напрягались жилы на шее, ходили желваки на скулах, глаза то прищуривались, то широко раскрывались. Через несколько минут тщётных попыток, он спросил:
  -- Что ты со мной сделал?
  -- Порчу наслал. Шучу, конечно, - меня привлёк блеск пули, - Жора, меня глаза не обманывают? Эта пуля действительно отлита из серебра или ты всю ночь её шлифовал?.. Серебро? Ну ты, брат, даёшь? Я же не вампир, ты бы ещё осиновый кол заготовил.
   Я присел и осмотрел её снизу. Ну вылитый стоп-кадр. Даже захотелось потрогать, но что-то подсказывало - не стоит. Поднялся и отвёл руку Георгия с пистолетом в сторону. Она послушно отошла. Он тут же попытался взять власть над своим телом, но только попытался.
  -- Не старайся, Жора, не выйдет. Так или иначе, но пуля должна закончить своё движение. И лишь от тебя зависит, где произойдёт это событие. В тебе самом или, - я проследил возможную траекторию полёта и заглянул за его спину, - в кирпичной стене возле окна. Первый вариант для тебя фатальный, сам понимаешь. Во втором случае тебе придётся забыть обо всём, что произошло. Ведь как я понимаю, ты затеял всю эту чехарду из-за смерти Нефёдова.
  -- Допустим.
  -- Хороший был человек, но позволил себе совершить фатальную ошибку. Так или иначе, но ему пришлось уйти. Не ты, так другой бы его сбил. Ты лишь под руку попал. Сам решай, сейчас нести ответ или потом, когда покинешь этот мир. Но тебе придётся разбудить весь город и всё вернуть на свои места.
  -- Всё - это что?
  -- Это моя белая "семёрка", это возврат квартиры Родзину, возврат его самого и восстановление в правах. Это ремонт машин, разбитых вчера по твоей вине. Это возвращение Ольги.
  -- Ольга - это кто?
  -- Это твоя бывшая одноклассница и бывшая жена.
  -- Ольга? Она-то здесь с какого бока?
  -- Ты её не трогал?
  -- Я её не видел уже лет 5, хотя и живём в одном городе. С чего вдруг ты ею заинтересовался?
  -- Ты её точно не трогал?
  -- Зачем мне врать?
  -- Не знаю, не знаю. Я тебе сейчас передам бразды правления над этой пулей и держи ты её дальше сам. И думай, как поступить.
   Момент передачи отметился небольшим смещением кусочка серебра сантиметров на 10 в сторону Георгия.
  -- А я пошёл. Надеюсь, с завтрашнего дня мы поведём конструктивную конкуренцию на ниве ремонта автомобилей. Так что до свидания, Георгий, или прощай. Сам решай.
   Я выключил компьютер и пошёл к выходу.
  -- Эй, Непомнящий! - услышал я вслед, - ты забыл сказать, как от пули избавиться.
  -- А ты сделай шаг в сторону. Всего лишь шаг и этим всё закончится.
   Я покинул почту, сел на мотоцикл, вернул его хозяину, добрался к "Москвичу" и в этот момент город проснулся. Всё, что я успел сделать - это вставить ключ в дверной замок "старичка" и тут же одёрнуть руку. Потому что машина испарилась и мимо меня пролетел переполненный автобус, руку чуть не оторвал. И тут же меня сшиб плечом прохожий. Я ошарашено крутил головой, пытаясь сообразить - что же ещё на фортель выкинул Георгий. Да ведь, в принципе, ничего он не выбрасывал, это пуля закончила свой полёт и его власть над событиями. Ведь именно этим всё и должно было завершиться, таким вот скачком событий.
   Ведь теперь людскую память некому подправлять. И начни они просыпаться в том положении, в котором находились ещё несколько минут назад, случился бы всегородской казус со шлейфом объяснений и гипотез о массовом сне от неведомого вируса. Интересно, а если бы я успел сесть за руль, то исчез бы вместе с машиной? Или только она, а я оказался под колёсами автобуса?
   Прохожий помог мне подняться и одарил взглядом, говорящим о том, что впервые встречается с человеком, возникающим из ниоткуда. Он ушёл, а я присел на маленький металлический заборчик, отделяющий тротуар от сквера. Надо перекурить и немного успокоиться. При любом раскладе с Георгием и его пулей на "нечистую силу" - всё, всё уже позади. И теперь мне предстоит узнать новое реальное положение дел и принять его как должное.
   Прошло минут 10, я курил вторую сигарету и просто наблюдал за жизнью города, получая наслаждение. Вдруг заиграл мой сотовый, "Лунная соната" почему-то заставила меня дёрнуться. Кто-то уже пытается нарушить идиллию, и что же мне предстоит узнать на этот раз? По привычке взглянул на экран телефона, там красовался милицейский жезл. Хотя ещё утром я проверял - Виталькиного номера в записной книжке не было.
  -- Ну, - нейтрально отозвался я, ещё не веря, что услышу его голос.
  -- Что "ну"? Не узнал? - прозвучал весёлый голос, - или делами занят?
  -- Занят, - согласился я, - сижу в центре города на заборчике и курю сигареты.
  -- Что, сразу две?
  -- Нет, вторую подряд.
  -- Рад за тебя. Угадай, где я сейчас нахожусь?
  -- Дай с мыслями соберусь, - запросил я время на раздумье и через пару минут выдал свой вариант, - единственное, что на ум приходит, так это... ты прямым ходом следуешь на трамвайную остановку.
  -- Угадал, а откуда я следую?
  -- Из дурдома... что умолк? Скажи, что я не угадал?
  -- Ты знал? - радость в его голосе поутихла.
  -- Я прав, Виталя? Ты действительно провёл два дня в психдиспансере?... Да? Я лишь сейчас сообразил, что это единственное место, где можно было держать тебя, и при этом ты сам ничем бы не смог помешать.
  -- Помешать? Но кому?
  -- Ты уже дошёл до остановки?
  -- Да, я уже сижу на скамейке и тоже курю.
  -- Ну, тогда не упадёшь. А помешать ты мог тому, кто отправил Нефёдова ко второй договаривающейся стороне.
  -- Прямо можешь сказать? А... о, чёрт! Это Шабанский, что ли? Но ему-то чем я помешал? Как свидетель наезда на Нефёдова?
  -- Да, ты недалёк от истины. Он тоже заключил договор и тоже принялся охотиться за моими снимками. Чтобы ты не болтался у него под ногами, тебя и сослали в психушку. А квартиру продали и гараж тоже. Но, думаю, теперь ты уже не бомж, договор Георгия закончился.
  -- Вот сезон пошёл! Один, за ним второй, кто следующий? А ты сам чем занимался, пока меня в отдельной палате держали?
  -- Выполнял роль священника и наставлял его на путь истинный.
  -- Не понял.
  -- Да Георгия уговаривал отказаться от этой затеи, ведь и у него был временный договор. А без моих фотографий о постоянном и думать было нечего.
  -- И что, - усмехнулся Виталя, - уговорил козла в огород не ходить?
  -- Тебя же выпустили или как?... Что молчишь?
   Мы ещё долго беседовали, всей правды я, конечно же, не сказал. Иначе и мой договор утратил бы срок действия. Но о непробиваемости "семёрки" не смог умолчать, рассказал о вчерашних попытках меня протаранить. О мысленной связи с Ольгой умолчал, но посетовал на её исчезновение.
  -- А ты не пытался ей дозвониться? - поинтересовался Виталя.
  -- Нет, ведь Георгий прослушивал все мои переговоры, а давать ему лишний козырь незачем. Кстати, давай отключаемся и я попытаюсь. А ты куда?
  -- Первым делом домой помыться и поесть нормально. А потом на работу заеду...
  -- А потом созвонимся, - прервал я, - давай-давай, я буду Ольгу разыскивать.
   Я уже пришёл в себя и мысленно окликнул Ольгу. Раз, второй, третий. Затем набрал её номер и (о чудо!), мне ответили. Какой-то незнакомый женский голос:
  -- Да, я слушаю.
  -- Извините, может быть я ошибся номером, но мне нужна Ольга.
  -- Как Вас зовут? - спросили меня.
  -- Что, от моего ответа зависит Ваш?
  -- Да.
  -- Хорошо, моя фамилия - Непомнящий.
  -- Где Вы познакомились с Ольгой?
  -- Анкетные данные требуются? В Больнице мы познакомились, после моей аварии.
  -- Вот теперь здравствуйте.
  -- Я удачно прошёл Фэйс-контроль?
  -- Да, - голос на той стороне заметно потеплел, - Ольга предупреждала о Вашем звонке и...
  -- Что с ней? - бесцеремонно прервал я, - она жива?
  -- Она больна.
  -- Чем?
  -- У неё высокая температура. Сказала, что вчера в электричке прямо на неё чихнула какая-то женщина напротив. Пять лет не болела и вот на тебе. Приехала ко мне уже с головной болью и через час я её в постель уложила.
  -- Она скоро поправится?
  -- Ну, дня два, я думаю, жар продержится. Но Вы не волнуйтесь, я ведь врач.
  -- Я заеду к Вам вечером.
  -- Вряд ли это разумно...
  -- Вряд ли, но я заеду. До свидания, лечите сестру. Проснётся, передайте привет от меня и скорейшего выздоровления.
   Я отключил телефон и облегчённо вздохнул - гора с плеч. Но он тут же заиграл классику по новой. Высвеченный номер я не знал, но зазвучавший голос знаком более, чем:
  -- Непомнящий! Ты где прохлаждаешься?
   Этот голос спутать невозможно:
  -- Привет, Жора.
  -- Что? С каких это пор мы стали приятелями?! - заревела трубка.
   Значит, сработало. Значит, он принял разумное решение и сделал шаг в сторону.
  -- Ты чего-то хотел? - спросил я спокойным голосом.
   Чёрт побери, меня словно привязали к этому заборчику, я уже пол часа здесь сижу. Махнул рукой проезжающему такси, указал направление и забрался внутрь.
  -- Хотел?! Я хотел?! - мне показалось, что Георгий сейчас задохнётся от возмущения, - ты сам меня сюда вытащил и ещё спрашиваешь?
  -- Хорошо, не раскаляйся. Сейчас возьму свою машину и подъеду. Адрес подскажешь?
  -- Ну ты наглец. В Рутченково я. Жду ещё полчаса, а потом ты меня вытаскивай, если найдёшь.
  -- Буду, - заверил я, - извини, что так получилось. Неожиданное изменение в планах, даже сам не думал. И тебя предупредить не успел.
   Рутченково я заприметил месяц назад, когда дела принимал. Это новый район на окраине города, неподалёку от моего дома. Он только начал строиться и имел большие перспективы. По моим "разведданным" там ожидалось что-то около 10 тысяч квартир. А значит и автолюбителей большое число. Станция тех обслуживания сама просилась на новое место. Несколько раз я выезжал туда и присматривался.
   Теперь оказывается, что и Георгий зря времени не теряет. Вероятно, я предложил ему либо совместное ведение дел, что вряд ли, либо нам предстоит за место побороться, что вероятнее.
  
   Я нашёл свою красавицу в гараже, как и ожидал. И не мешкая поехал на встречу. Оказалось, что вчера я действительно предложил Георгию урегулировать наши взаимные претензии на новое место. Мы спорили с ним около часа, всё это время я непрерывно наблюдал за ним - сумел вывернуться из моей ловушки и играет роль или действительно события последних дней в его памяти претерпели изменения? И всё больше склонялся ко второму варианту.
   Мы так и не смогли найти общие точки соприкосновения и единственный вариант, устроивший нас обоих, озвучил Георгий:
  -- В общем так, Непомнящий. Довольно криков и пререканий...
  -- Смотря, кто из нас кричит.
  -- Ладно, - примирительно махнул он своей ручищей, - мы оба спорить можем до утра. Надо дело решать. Предлагаю поступить вот как - из Рутченково с разных сторон выходит по одной дроге в город. Каждый из нас строит свою станцию на одной из них. Клиентов, думаю, будет поровну. Разыграем?
  -- Согласен, - кивнул я и достал монету, - если "орёл", то моя дорога восточная, "решка" - западная.
   Я подбросил монету, он поймал. Я занял запад. Мы ударили по рукам и разъехались в разные стороны. Всю дорогу меня не покидала мысль - при каких обстоятельствах произойдёт следующая встреча?
  
   Прошла неделя. Втроём с Ольгой и Родзиным мы сидели в кафе-мороженое "Арктика", неспешно потягивали лёгкое вино и просто болтали ни о чём. События последних двух месяцев давно обсуждены, проанализированы и отправлены в архив.
   А пришли мы сюда, чтобы отметить Виталино новое авто, которое прошло у меня ремонт и теперь стояло неподалёку от кафе. Её хозяин крутил брелок с ключами на правом указательном пальце.
  -- Вывеска "Эх, прокачу!" сейчас бы отлично смотрелось, - заметил я, разливая по бокалам.
  -- Что? - он улыбнулся, но ключи спрятал. И показал зубы, - ы-ы!
   Кафе занимало небольшое помещение. Несколько столов располагались непосредственно в зале, другие стояли возле окон, заменяющих собой стену на улицу. А между собой эти, последние, столики отгораживались простенками. Получалось нечто воде отдельного номера с открытой дверью. За одним таким столиком мы и сидели. Я спиной в сторону окна, Виталя справа, Ольга по левую руку.
   Я ответно осклабился и перевёл взгляд чуть влево, на входную дверь. Там появилась молодая женщина, Ольгина ровесница. Она внимательно осматривала всех людей, находящихся в зале. По всей видимости кого-то разыскивала. Я её видел впервые, но почувствовал, что ищет она именно меня. Ольга проследила мой взгляд и тихо спросила:
  -- Ты её знаешь?
  -- Кажется, да.
   Виталий тоже бросил на неё взгляд и вздохнул:
  -- Этого следовало ожидать.
   Женщина заметила меня и направилась к нашему столику. Я рукой через стол предложил ей присесть, и она присоединилась к нашей небольшой кампании.
  -- Вы знаете, кто я?
   Я кивнул:
  -- Нефедова, Татьяна Нефёдова.
  -- Верно, значит, Вы можете определить и для чего я здесь?
  -- Вероятно, чтобы очистить свою совесть.
  -- Не поняла? - она опешила.
  -- Ну, если бы Вы не пришли, то всю оставшуюся жизнь маялись сомнениями...
   То ли с удивлением, то ли с возмущением, она перебила:
  -- Погодите, Вы не ошибаетесь? На счёт моего имени.
  -- Я же Вас назвал, - пожал я плечами, - а к нам Вы пришли для обсуждения вопроса - кто кому и сколько должен. Верно?
  -- В таком случае, - она посмотрела на меня с долей презрения, - обсуждать следует не мою, а Вашу совесть.
  -- Неужели? - я рассмеялся, - ну да ладно. Рассказывайте свой вариант, интересно будет послушать.
  -- Вы напрасно иронизируете, - холодно заметила Татьяна, - ведь только Вы знаете реальный ход событий.
  -- За что же мне такая слава? Вот и Вы сознались в причастности к тайне. И мои друзья, - я кивнул по сторонам, - знают о ней.
  -- А знают они о том, что Вы владеете сетью СТО, которую создал мой муж?
  -- Конечно.
   Она замерла и какое-то время сидела неподвижно, устремив на меня удивлённый взор. Затем взгляд переместился на Родзина, на Ольгу и вновь на меня.
  -- Что? Когда все вокруг считают Вас хозяином изначально, Вы помните Алексея? Когда все считают, что он умер от рака, Вы знаете, что его сбила машина?
  -- Да, всё это я помню и знаю. Но что же Вам нужно от меня?
  -- Как что? - она уже взяла себя в руки, - процент от прибыли!
   Теперь уже мы с Виталей переглянулись и рассмеялись, но Ольга заступилась за Татьяну:
  -- Ребята, но ведь она же права! Она вправе требовать себе часть от прибыли. Ведь, если бы не Алексей, вы бы оба сейчас катались на своих развалинах. И счёта в банке не имели. Женщина осталась с ребёнком на руках и без источника доходов. Юра, ты должен ей помочь!
  -- Ты считаешь?
  -- Конечно! - с жаром выдохнула она.
  -- Ну, хорошо, давай расставлять точки над "i". Татьяна, видите ли в чём дело. Я ведь знаю не только о том, что Алексей создал этот бизнес, но и то, что вначале Вас не было. Всю организацию он проводил сам. Сам бегал, договаривался, доставал, давал взятки, недосыпал, нервничал. Всё это без Вас. Вы появились, когда он заложил фундамент своей 11-ой СТО. То есть полтора года назад. И уже для своей семьи он приобрёл тот большой дом за городом. Незадолго до своей смерти он его продал, а деньги положил на Ваш счёт. Немалые деньги. Продал он и своего джипа, деньги лежат на счету вашей дочери. У вас сейчас есть трёхкомнатная квартира. Пусть не в центре города и не такая шикарная, как вилла. Но вы не бедствуете. А если устроитесь на работу, пусть даже и скромную, то получите источник постоянного дохода. Вам я не выплачу ни копейки. Ни в одном суде Вам не выиграть дело. Что касается вашей с Алексеем дочери, то можете считать, что её будущее на первых порах обеспечено. Она будет учиться в хорошей школе и, если пожелает, поступит в любой институт по своему выбору. Ей я помогу и учёбу оплачу. Если Вы будете настаивать на своих требованиях, то я помогу вспомнить расписание Вашего свободного времени за эти последние 2 года. Стоит, нет?
   Давно я не видел, чтобы на меня смотрели с такой ненавистью. Убить готова, да не может.
  -- Мразь, - прошипела она и ушла.
   Какое-то время Ольга провожала её взглядом, а затем спросила меня:
  -- А чем она занималась?
  -- Знай об этом Алексей, голову свернул бы ей. О, стихами заговорил. Видишь ли, она была любовницей Георгия.
   Ольга захлопала ресницами.
  -- Что, не ожидала? - спросил я.
  -- Честно скажу - нет, - медленно выдохнула она, - не повезло Алексею с женщинами. Я его продинамила и эта вот прокатила. А ты о ней откуда знаешь?
  -- Я же за Алексея работаю, его подчинённые и рассказывали месяц назад, пока при памяти были.
  -- А почему самому Алексею не говорили?
  -- Так муж узнаёт последним.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Умопомрачение стр. 1 из 60
  
  
  --

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"