С улыбкой весьма битого жизнью человека, тридцатилетний Сергей снисходительно смотрел на напарника. Тот ныл в телефонную трубку, выпрашивая прощение у невесты:
- Настенька, ну прости. Ну не мог я поменяться. Не мог. Сейчас такое напряженное время! Полно краж и квартирных, и карманных, одна ориентировка за другой. Работаем без выходных. Корпоративы пошли, - помолчав и выслушав ответ, продолжил: - Настя, это невозможно. Единственное, что могу обещать, после праздника заберу тебя и отвезу домой на тарахтелке с мигалками. Ты получишь удовольствие. Обещаю. Продолжай, веселись. Скоро полночь, звякнешь, когда расходиться будете.
Как долго Алик уговаривал бы свою невесту, неизвестно. Беседу прервало появление дежурного:
- Да что, к вам никогда не дозвонишься! Прекратить разговорчики! Я должен тащиться наверх, оставив пост! Собирайтесь, кража в "Вечерней звезде"!
- Семеныч, а что там украли? - спросил, лениво потягиваясь, Сергей.
- Фиг их разберет! Орут, как помешанные. Сами понимаете - корпоратив! Чтоб их... Какие-то сапожки прозвучали, со стразами.
- Хорошо, не с бриллиантами, - откликнулся Алик.
- Василич у подъезда, машину разогревает, - буркнул Семеныч и развернулся.
Оперативники неторопливо оделись, вышли в полутемный коридор, разрисованный акварельными Дедами Морозами, Снегурочками и Снеговиками, оклеенный бумажными снежинками по крашенным масляной краской стенам. Спустились вниз. Вышли в морозную снежную ночь. Потрепанный газик пускал пары перед входом. Снег искрился в свете фар.
- Вот, хоть не квартирная, - промямлил Алик.
- Те начнутся позже, часа через два, - ответил Сергей.
С началом корпоративных вечеринок город затрясли квартирные кражи. Не было ночи, чтобы не прозвучал вызов. Домушники работали чисто. Квартиры обчищали аккуратно и тщательно, не оставляя отпечатков пальцев. Ограбление происходило, когда хозяева веселились на вечеринках. Сергей радовался, что хоть без убийств.
К ресторану "Вечерняя звезда" подъехали быстро. В холле, ярко и празднично сверкавшем дорогой мишурой, около раскидистой сосны в блестящих разноцветных шарах билась в истерике блондинка в светлой норковой шубке поверх маленького черного платья. Сергей чуть не повернул назад.
- Что ты? - удивился Алик.
- Понимаешь, это моя бывшая жена. Ладно, пошли.
И он шагнул, как в пропасть. Алик не так давно работал в отделе, но знал, что напарник очень тяжело пережил развод с женой прошлой зимой. Об этом ходили легенды. Причем Машенька, секретарша начальника отдела, как-то его предупредила:
- Вы с Сергеем осторожней. О жене ни слова: убить может.
Алик наблюдал, как слегка побледневший друг подошел к потерпевшей, сел, достал папку, раскрыл.
- Рассказывайте.
- Что?
Она была прилично пьяна, покачивалась из стороны в сторону.
- А, представитель Фемиды? Ну, ну... Сыскарь... Кого-то вы мне напоминаете, товарищ начальник.
- Начнем с анкетных данных. Фамилия, имя, отчество. Где прописаны, проживаете. Возраст, образование.
- А ты уже все забыл? И фамилию, и имя, и отчество? Даже адрес забыл? А я помню, что полквартиры твои... Не продашь?
- Лида, я при исполнении. Давай заполним заявление, - Сергей говорил тихим голосом, но напарник чувствовал, как ему это тяжело дается.
- Хочешь сказать, найдете? - она расхохоталась. - Так я тебе и поверила...
- Лида, что у тебя пропало?
- Сапожки, помнишь? Беленькие, с меховой опушкой, на каблучке и со стразами, - она опять пьяно расхохоталась. - Ты мне их подарил, ты мне их и найдешь... А может, новые купишь? Милый, купи мне новенькие.
При этом женщина попыталась провести рукой по плохо выбритому подбородку опера, тот отшатнулся, она опять в голос рассмеялась.
- Алик, осмотри здесь все, опроси свидетелей, а я пока нашу потерпевшую домой отвезу. Может, протрезвеет дорогой, тогда и приму заяву.
Напарник согласно кивнул. Сергей протянул руку.
- Пойдемте, я отвезу вас домой.
Она внезапно притихла, поднялась, не приняв помощи. Слегка пошатываясь на высоченных шпильках, подхватила сумочку, высоко подняла голову и пошла к двери. Сергей направился следом, а Алик занялся опросом свидетелей.
Спускаясь с крыльца, Лида сразу зачерпнула открытыми туфельками снег и взвизгнула. Сергей подхватил ее на руки, донес до машины.
- Ты часто потерпевших носишь на руках? - спросила Лида.
- Тебя это не касается, - ответил Сергей.
В разговор вступил изумленный Василич:
- Я такое вижу впервые.
Все замолчали, почувствовав какую-то неловкость. Снег валил и валил крупными хлопьями, создавая вокруг сказочный берендеев лес, засыпая тропинки, прорубленные дворниками, пряча под собой лавочки. Людей было мало, разве что возвращающиеся с работы Деды Морозы и Снегурочки. Машин тоже почти не было. Движению ничто не мешало. По дороге домой Лида, и правда, несколько протрезвела.
- Сережа, извини за пьяный дебош. Мне, честное слово, очень жаль сапожки. Я их только на праздники надевала. Они такие красивые.
Она тихо заплакала. И плакала она не о сапожках, как модной и красивой обуви, а о сапожках, как подарке мужа, которого, сама не зная, продолжала любить. Сергей же понял слезы по-своему.
- Не рыдай, нашла утрату? Это в прошлом году было нечто особенное, а в этом... в каждом магазине стоят.
- Дурак, - ответила сквозь слезы Лида. - Как был слон, так слоном и остался.
Но слезы высохли. Припарковаться близко у подъезда мешала стоящая там старенькая белая семерка с шапкой растрепанного снега на кузове. Сергей чертыхнулся и снова подхватил на руки бывшую жену. Лида пыталась воспротивиться:
- Я осторожно, больше не наберу снега. И потом, все равно - ноги уже мокрые.
Сергей поднес к подъезду. "Совсем пушинка", - отметил про себя.
- Ты что, ничего не ешь? - спросил он.
- Ем, как обычно.
"И здесь ничего не изменилось, - подумал Сергей, оглядывая подъезд, - все так же чистенько, уютно. Что значит - замок на входе". Они дождались лифта, поднялись на этаж. У дверей неожиданно застряли: Лида не могла найти ключи. Она перерыла всю сумку, ключей не было. Полезла в карманы, тоже! Сергей забрал сумочку и начал рыться в ней сам, приговаривая:
- Ваши дамские сумочки - перед употреблением взбалтывать! Сколько ж можно было сюда всунуть?
- Сколько надо, столько и всунула.
- Я вижу, сколько всего тебе надо! Когда ты начала курить? Ты же не курила, - зашипел он.
- Тебя-то это как касается, бывший муж? - огрызнулась Лида.
- А я слышу, шум на площадке! Да что, думаю, сегодня все шумят у нас и шумят.
Молодые люди даже подпрыгнули от неожиданности. На пороге соседней квартиры стояла приятная женщина в махровом халате.
- Тетя Валя, вы не спите? А мне так не хотелось вас будить, - воскликнула обрадовано Лида.
- Не сплю, не сплю. Смотрю в глазок, батюшки-светы! Лида! Да не одна, с Сережей! Вы помирились? Давно бы так. А то Лидка такая бука стала! Жуть. И все одна да одна! А что меня будить-то тебе?
- Теть Валя, дайте ключик, а? Не могу найти!
- Сейчас, сейчас, девонька.
Сергей смотрел в пол, соображая, о чем это соседка вещала? Как это одна? А где тот, из-за которого они, собственно, и расстались? Лида тоже старательно прятала глаза. Хорошо, что соседка быстро вернулась! Пока Лида открывала дверь, тетя Валя внимательно смотрела на Сергея. Что-то в нем ей не понравилось, а что, понять не могла.
- Лида! Ключ отдай, а то завтра забудем, и пропадут твои цветы, пока по командировкам мотаться будешь, - голос у нее уже звучал не радостно, а скучно. Поняла Тетя Валя, не мириться он пришел. Нет!
Забрав ключ, демонстративно хлопнула дверью. В прихожей Лида включила тусклое бра у входа над тумбочкой, на которой оказались ключи.
- Идиотка, - возмутился Сергей, - ты совсем потеряла память!
Он оглянулся.
- А это что?
Возмущению его не было предела. Здесь же под тумбочкой стояли Лидины сапожки.
- Белые, - с ехидной улыбкой произнес он, - с меховой опушкой, со стразами... Дура! Это ж надо было так упиться, чтобы не помнить, в чем пришла на корпоратив!
Он развернулся, выскочил в подъезд и со злостью хлопнул дверью. Лида растерянно смотрела на закрытую дверь, лихорадочно пытаясь понять, что же это происходит. Лифта Сергей ждать не стал. Слетел вниз на одном дыхании. Из машины позвонил напарнику:
- Сворачивай опрос. Ничего у нее не украли. Все на месте. И сапоги, и ключи. Да! Так торопилась, что ключи на тумбочке оставила. Идиотка, какая была, такая и осталась, - орал он в трубку, не давая Алику вставить слово.
Когда же тот все-таки сумел вставить слово, обрезал:
- Врут. Все врут! Перепились и не помнят, кто в чем пришел! Я сам видел и сапоги, и ключи! Все, выходи, мы подъезжаем. Кражи не было!
Машина затормозила у ступенек ресторана, обдав снегом ожидавшего там Алика. Он еще садился в машину, а Сергей уже орал:
- Гони, в отделение.
Газик тронулся, в зеркальце заднего обзора водитель увидел спешащего за ними человека, тот размахивал руками и что-то кричал, но Сергей был непреклонен:
- Гони, сказал, в отделение! Не было здесь кражи.
- Погоди, - Сергей, - начал Алик, - дай расскажу.
- Нечего говорить, нечего! Она дура. Понимаешь? Полная дура! Одна ходит! Хитрая стерва! Все бабы одинаковые, все!
- Слушай, остынь, - возмутился Алик, - ты сатрап самый настоящий! Я понимаю теперь, почему вы разбежались. Два придурка в одной упаковке! Конченные!
- Тебе надо было кражу сапожек выяснять, а не почему мы разбежались!
- А я кражу и выяснял. И была кража! Была. Подтвердила гардеробщица. Она еще обратила внимание, что сапожки идеально подходят к шубке. Как не было кражи? Тут что-то не то.
Василич постепенно снижал скорость, поглядывая на Сергея.
- Впервые тебя таким вижу. Поговорить вам надо. Может, еще и сойдетесь?
- Да пошли вы все!
Сергей схватился за ручку двери, в этот момент у него зазвонил сотовый:
- Где вы катаетесь? - орал, как потерпевший, Семеныч. - Труп на Парковой, 17, квартира 56. Бабка какая-то орет, что мент жену убил. Криминалист выехал.
- Разворачиваемся! Обратно, на Парковой, 17 - труп!
Сергей повернулся к напарнику и сказал:
- Это Лидкин адрес! Скорее! Алик, я думал всю дорогу, что не так с этими сапожками? Что не так? Только сейчас понял. Они мокрые! Понимаешь? Как они могли быть мокрыми, если Лидка их не надевала? Господи, ну что стоило мне пройти в комнаты? Они были там! Они там были!
Сергей снова схватился за трубку:
- Семеныч, выясни, кто там дедморозил, на этом корпоративе, звони Яковлеву, пусть поднимает группу захвата и встречает этого Деда дома. Выясни по всем каналам, где он еще был на корпоративах, это он! Голову даю на отсечение!
Теперь газик несся на всех порах с мигалкой и сиреной. Сергей бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, крикнул напарнику:
- Ты - лифтом!
В квартире был беспорядок. Врач скорой помощи хлопотал около тети Вали, мерил давление, медсестра набирала что-то в шприц.
- А где? - спросил Сергей, не решаясь произнести вслух страшное слово.
- На кухне она, на кухне.
Лида с пропитанной кровью повязкой на голове варила кофе. Сергей схватил ее в охапку:
- Прости, слышишь, прости. Я виноват! Это ревность и злость, понимаешь? Я должен был тебе поверить.
- Да ладно, Сережа, - вытирая слезы, ответила Лида, - я тоже виновата. Встала в позу, гордая, видите ли!
Идиллию неожиданного примирения прервал Алик:
- Гражданочка, так у вас что-то украли или нет?
- Да, вынесли все ценности.
- Вы их видели?
- Нет. Сергей вышел, я прошла в кухню, тут меня и двинули сзади чем-то. А потом я ничего не помню, пока водой не окатили.
Зашипел кофе, залив газ. Алик прошел в комнату. Сергей обернулся к Лиде:
- Ты простишь меня?
- Да, Сережа. Я давно все простила. Хотела позвонить, но боялась - вдруг разговаривать не захочешь.
- Пойду, поспрашиваю, что там.
Сергей прошел в комнату, где тетя Валя рассказывала в красках, всплескивая руками и качая головой, как она услышала, что дверь хлопнула раз, потом второй:
- Я поняла. Опять поссорились! Они ссорились каждый день! Но зачем она за ним побежала? Процокала каблучками вниз по лестнице. Я бы никогда! Потом, думаю, вдруг забыла газ выключить или еще что? Пошла проверить. Захожу, а она на полу в кухне! Голова в крови! Мертвая! Как есть мертвая! Я скорее "скорую" вызывать и в полицию звонить. Так и сказала: "Ваш сотрудник убил!"
Сергей слушал с улыбкой. Он был рад, что Лида жива, что, кажется, они помирились. Что, возможно, и Новый год встретят вместе и потом много-много лет будут вместе. Вдруг он встрепенулся:
- Как процокала? А где сапожки? - он оглянулся. - Алик, а сапожек-то и нет! И что это за мужик гнался за машиной у кафе?
- А, это у него ключи на корпоративе пропали, ты ж мне слова сказать не дал!
Алик замер. Они смотрели друг на друга.
- Адрес есть?
- Да.
- Бегом! Лида, в комнате не убирать, ничего не вытирать. Сейчас приедет криминалист. Доктор, вы соседку проведете? Алик, скорее, мы еще можем их накрыть!
На ходу набрал дежурного, тот заорал в трубку:
- Деда взяли, спал дома, так в пижаме и привезли, но он ушел в несознанку. Артист на заслуженном отдыхе, подрабатывает на корпоративах и детских праздниках. Но ты прав - все кражи связаны с ним. Дома там обыск делают, а его, красавца, доставили сюда. Но он такой пьяный...
- Оставьте его, это не он.
- Я тебя самого в обезьянник брошу! То он, то не он! Ты думать будешь? Ты представляешь, деду под семьдесят, приволокли в отделение, и не он!
- Погоди, погоди, Семеныч! Ну с кем не бывает? Вон, даже летчики ошибаются! Что ж ты хочешь от простого опера? Мы тут уже почти на месте. Не дергайся, сейчас привезем. Ты пока деда-то чайком напои да Снегурочкой его поинтересуйся, кто да что, откуда, ладно?
Подкатить к подъезду многоэтажки мешала старенькая белая семерка. Снега на кузове было меньше.
- Машина та же, - произнес Сергей, - значит, еще работает. Успели.
Выскочили. На двери магнитный замок. Алик набрал первую попавшуюся цифру. К домофону долго не подходили, наконец, недовольный сонный голос рявкнул:
- Какого черта! Милицию вызову, надоели!
- Погоди, Батя, мы и есть милиция. Поступили сведения, что у вас на крыше залег киллер. Не откроешь, завтра сообщником пойдешь.
- Ох, - раздалось из домофона, запищал магнит.
Сергей осмотрелся в подъезде и велел напарнику:
- Алик, зови Василича. Лифта два. Она вторым уедет, пока я первым подниматься буду. Ты - по лестнице.
Василич занял свое место в полумраке подъезда, почти незаметный рядом с грядой почтовых ящиков, Сергей взлетел лифтом. Когда Алик, запыхавшись, поднялся наверх, опер шептался с заспанным и злым соседом:
- Ну, ключа нет, ладно. А лоджии? Может, я смог бы перебраться?
- Нет, там очень широкая перемычка. И ветер, вас снесет!
- И все же, позвольте посмотреть. Алик, ты стоишь здесь!
Сергей исчез за соседней дверью, Алик прижался к стене, переживая за друга. Минуты три стояла полная тишина, казалось, упади снежинка - раздастся гром. Замок щелкнул, дверь скрипнула, на площадку выставили огромный узел, потом второй. Показалась изящная ножка в белом, с меховой опушкой, сапожке, блеснули стразы. Снегурочка в голубой бутафорской шубке вышла, осторожно закрыла дверь, повернулась, подхватывая баулы и заорала, увидев силуэт мужчины.
- Ну, что же вы так пугаетесь-то? А? - спросил Алик, доставая наручники.
В этот момент снова щелкнул замок, Алик оглянулся, а Снегурочка, оттолкнув его, бросилась вниз по лестнице. Когда Сергей вышел, не было ни Алика, ни Снегурочки. Где-то внизу цокали сапожки и лязгали краги. Выглянул сосед.
- Вам поспать, я думаю, не удастся. Ключи я забираю с собой. Эти мешки внесу, вернется хозяин, скажите, что мы ждем его в девяносто втором отделении.
Сергей вызвал лифт. В машине, за спиной водителя, сидела Снегурочка в наручниках, рядом Алик. Василич довольно ухмылялся:
- Представляешь, прямо мне на шею кинулась: "Спасите, кричит, за мной гонятся!" Я и спас!
- Поехали, Василич! Там Деда Мороза спасать надо.
Утром Сергей доложил начальству о взятии особой домушницы:
- Это Снегурочка. Она во время корпоратива выбирала подходящую личность, подпаивала. Узнавала адрес, вытягивала ключи. Уходят с праздника актеры раньше. Она отвозила деда домой, а потом - по квартирам. С сапожками прокололась. Очень они понравились Снегурочке. А в квартире сняла, чтобы каблуками не стучать. Боялась, что соседей заинтересует.