Инош Алана: другие произведения.

Февраль, виноград и белки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    Февраль... Достать чернил и плакать? Нет, достать виноград и есть


   Февраль... Достать чернил и плакать? Нет, достать виноград и есть.
   Боль мне представляется чёрным спрутом, клюв которого впивается в сердце. Февральский спрут — холодный, как снег, с морозными щупальцами. Он утащил меня в больничную палату, примотал своими конечностями к койке и присосался, чтобы пить кровь из сердца.
   И тут вошёл воин в белых одеждах. Его сверкающий меч вонзился в студенистое тело чудовища, и оно, пустив чернильное облако, уплыло. У воина — суровое, волевое лицо, тёмные брови и аккуратная короткая стрижка, серебряная паутинка на висках. Халат и брюки со стрелками, а в розовых мочках ушей — крошечные золотые серёжки-гвоздики. Мне хочется расправить, разгладить эти озабоченные морщинки между бровями, но рукой не достать, и я пытаюсь дотянуться улыбкой. Не смотрит на меня, пишет. Заполнять историю болезни — это, конечно, очень важное дело, и его нужно выполнять с очень серьёзным, хмурым и непроницаемым лицом. Пока обезболивающее действует, надо попытаться выудить с этих губ улыбку.
   — Доктор...
   — Да?
   «Воин» вскидывает голубовато-серые, прохладные глаза. Всё моё тело сейчас — как куча пыльных тряпок, слабое и безвольное, но в груди у него — шкатулочка с улыбками. Спрут ковырялся в замочке, но открыть не смог, и ему ничего не досталось. А вот моему рыцарю-спасителю я сама подарю одну из них. Улыбка вырывается солнечным зайчиком, пляшет по моим волосам, скачет по стенам, как сумасшедшая белка, падает в вазу с цветами и выползает, мокрая и ошалевшая, на тумбочку. И история болезни, и ручка, и телефон летят на пол, «воин» смущённо собирает всё.
   — Да, слушаю вас...
   Я снова улыбаюсь, и ручка опять падает, закатившись под кровать. Мой рыцарь хмурится.
   — Да что ты будешь делать...
   — Доктор, а часы посещений когда? — Ну, надо же что-то спросить.
   Победитель спрута, достав ручку, опять пытается писать, но то ли паста кончилась, то ли пыль попала на шарик... «Ну расправь же брови», — молю я и выпускаю ещё одну обитательницу шкатулочки в груди. Она бубенчиком звенит по одеялу, прыгает в карман халата.
   — С шестнадцати до девятнадцати.
   Нет, я добьюсь своего, я прогоню эти морщинки. Мне скоро снова будет больно, чертовки больно, но рыцарь должен побеждать спрута с улыбкой. Его тонкие пальцы пробегают по коротким волосам, теребят серёжку, горло издаёт «гм-кхм».
   — А если мне принесут ноутбук — можно? — У шалуний из шкатулочки должно быть официальное прикрытие, это оно и есть.
   — Гм... Да, пожалуйста.
   Доктор немногословна. У неё что-то не получилось написать, ручка забарахлила, но морщинки исчезли, брови расправились.
   — Спасибо. — Ну, и ещё одну дикую белку вдогонку: пусть запрыгнет доктору на плечо.
   — Да собственно... не за что. — Снова пальцы — по волосам, спина расправилась, и уже плевать на ручку, которая не пишет. Вместо неё из другого кармана появился карандаш.
   Вопросы лечения маршируют строгими рядами: первый полк, второй полк, третий... Спрут — огромный, как гора, но они вооружены копьями-шприцами, гранатами-таблетками, снарядами-ампулами. Я слушаю и киваю, доктор встаёт.
   — Форточку прикрыть? Вас не продует?
   — Нет, тут тепло. Даже душно. — И ещё одного улыбательного пушистика-попрыгунчика доктору под халат.
   Выходя из палаты, она натыкается на дверь, смеётся.
   — Да что со мной такое сегодня... Не выспалась, что ли?
   Вот так-то лучше. Щит улыбки окован золотом и ослепителен, как зеркало. Красные глаза спрута в нём отразятся, и он окаменеет, как Медуза Горгона.
   Боль вернётся, но не сейчас. Сейчас меня защищают крылья Ангела. Обеспокоенные, грозные серые глаза готовы испепелить спрута, да что там — сжечь всю нечисть, которая посмеет ко мне приблизиться. С их обладательницей лучше не шутить.
   — Ну, как ты тут? — На плечах — тоже халат, и чем-то Ангел с доктором похожи. Стрелками на брюках, стрижкой, сединой. У Ангела, правда, серебра больше.
   — Нормально, Саш... Я винограда хочу. Сладкого, крупного. Розового.
   Слёзы почему-то текут по щекам: кажется, я выпустила всех жительниц шкатулочки, и больше там никого не осталось. Под рёбрами пусто и уныло.
   — О господи... — Родные пальцы вытирают мне щёки. — Принесу я тебе его, Алёнушка, ну, не реви только... Хочешь, прямо сейчас сгоняю?
   — Сейчас не надо... Завтра. Поцелуй меня...
   Быстрые, крепкие чмоки в губы — один за другим. Палата — одиночная, как комфортная камера: тень от жалюзи — словно решётка. Но зато никто не глазеет на нас.
   — Всё будет хорошо, Алёнушка.
   Я знаю. Эти крылья не дадут пылинке сесть на меня, а если надо, слетают за виноградом в Испанию. Обычно я — Лёня, а Алёнушка — когда заболею. Форточка закрывается:
   — Продует ещё...
   — Саш, тут душновато.
   — Ничего, жар костей не ломит. Хуже будет, если простынешь. Ещё этого тебе не хватало.
   Хмурятся и мои любимые брови, их тоже срочно надо расправить, но шкатулочка опустела. Я всё истратила на доктора: просто беспричинно хотелось, чтобы человек улыбнулся. Почему-то я уверена: хороший человек. Когда она улыбается, лицо совсем другое — светлое, симпатичное.
   Ночь. Улица. Фонарь. Палата. И спрута тень ко мне плывёт... Я могу многое, но не всё. С этим зверем мне не справиться сейчас самой, придётся звать на помощь. Доктор, наверно, уже ушла домой.
   Сердце — белка в колесе. Лапки бегут, колесо крутится, набирая обороты, и воздух улетучивается из-под белого потолка. Ловлю его ртом, как рыба, но его слишком мало — тёплого, душного, но мне хоть бы такого чуть-чуть. Я — кит, выброшенный на сушу, меня сейчас раздавит тяжестью собственного тела.
   Нет, мой рыцарь-спаситель сегодня — на дежурстве. Собранный, решительный, беспощадный к спруту. Не до улыбок: надо прогонять врага — аритмию и достать белку из колеса, чтоб отдохнула немножко. Иглы-мечи пронзают тело спрута, а кислород — как базука. Бабах — и чудовище сносит огненной струёй. В вены вливается тишина. Красивые, но усталые, действительно не выспавшиеся глаза. Что они тут видят? Стонущих пациентов, боль, страдания, недуги. Никакой радости. В шкатулочке бешеных белок не осталось, но всё-таки есть одна — последняя. Из колеса.
   — Простите, доктор. Я больше так не буду. Отдыхайте.
   Сосредоточенные морщинки расправились, рыцарское забрало поднялось, губы дрогнули в ответ. У белки всё получилось, и она может распластаться на пушистом пузике, загнанно дыша.
   Утро оскалилось акульими зубами сосулек, серая застиранная простыня неба пахнет хлором. А надо мной склонился рыцарь — победитель спрутов. Его дежурство закончилось.
   — Ну, как вы тут, улыбчивая вы наша? Больше не будете хулиганить?
   — Нормально, доктор. Я буду хорошо себя вести.
   А с её плеч на одеяло прыгает мой беличий зоопарк — сыплется, как из рога изобилия, с писком и визгом, с клоунскими ужимками. Сразу в палате становится светло и весело, сумасшедшая круговерть солнечных зайчиков ослепляет, а шкатулочка в груди наполняется золотым сиянием.
   На сизовато-розовой кожице огромных виноградин мерцают капельки воды, хромовым блеском охватывают часы родную руку. Серые глаза — не такие, как это небо, в них — сталь с тёплой волшбой, выкованная с любовью.
   — Ну что? Совсем плохо? — Тихий, расстроенный голос. Ангел уже знает, что тут было ночью.
   Опять хмурится, надо срочно выпускать скорую беличью помощь. Всю сразу, потому что одной пушистой хулиганке тут не справиться, нужна целая армия. Я открываю шкатулочку.
   — Ну... Повоевали ночью немножко, но наше дело — правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.
   Голос Левитана у меня, конечно, не получается, но белки делают своё дело: губы дрожат, строгие складочки разглаживаются, и вот она — моя суровая, собранная и деловая, стальная леди, которой посреди «боевого» дня вручили яркую коробочку с волшебным подарком. И она растаяла, моя красивая серебряная Снегурочка, и стала просто Сашей — родной, домашней, с любящими глазами.
   — Вояка ты мой. — Её смешок — прозрачный звон капели с крыш. Лоб прижимается к моему. — Виноград хочешь?
   — Давай.
   Её губы подносят мне ягодку, прохлада и сладость струится в рот, а потом мягко ложится тепло поцелуя.
   — Всё будет хорошо.
   И это правда.
  
  
  
   29 октября 2015 г
  
  
  


Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"