Иорданская Дарья Алексеевна: другие произведения.

01. Бал Тысячелетия. Шестой тур вальса только для вас

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.55*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чудеса рано или поздно входят в привычку. И тогда они приобретают еще более пугающий оттенок, а ты продолжаешь с наслаждением падать в свою кроличью нору
    В ролях: Элис Найтшед и Джарет

Шестой тур вальса только для вас

  

Знаешь, что я хочу знать? - взглянула она на Майкла. -

Звезды сделаны из золотой бумаги или золотая бумага из звезд?

П. Треверс

Глава первая,

о реальной жизни, крысах и унылых четвергах

   But did you ever call my name
   Just by mistake?
   David Bowie
  
   - Не понимаю, зачем тебе эта гадость! - Кимберли покосилась на клетку в руках Элис.
   - У меня на чердаке завелись крысы.
   - Так поставь крысоловку!
   - Всякий знает: лучшее средство избавиться от крыс, это завести пасюка. Пожалуй, я назову его... - одно имя так и крутилось на языке, но произносить его Элис не рискнула, чтобы не накликать еще чего. - Я назову его Страшила.
   - И будешь недалека от истины, - проворчала Кимберли.
   Она вела машину подозрительно ровно и спокойно, что наводило на невеселые размышления. Элис всегда знала, что замужества и дети не идут на пользу женщинам. Кимберли была с этим категорически не согласна.
   - Ты же не возьмешь это в магазин? - спросила она, опять скосив глаз на крыса.
   Элис пожала плечами.
   - Закинь меня домой на минуту.
   Она уже успела проклясть тот момент, когда согласилась сопровождать подругу за покупками. Грандиозное празднество по поводу крестин племянницы также не вызывало особой радости. Элис не слишком любила все грандиозное. И особенно - празднества.
   Кимберли припарковалась прямо перед подворотней и выразительно постучала по циферблату своих изящных наручных часиков. Элис фыркнула, подхватила клетку и вышла из машины. В квартире было привычно прохладно и тихо, только тикали часы, купленные у старика Генри. Трепетно относящийся к своей "старушке-кукушке" антиквар неожиданно отдал ее Элис, а деньги взял едва ли не под угрозами. На коврике под щелью для писем лежала продолговатая белая карточка. Подняв ее, Элис с изумление уставилась на приглашение. Две вечеринки за месяц? Перебор.
   "Бал тысячелетия", - гласила карточка. - "Приглашение. На ваше лицо и вашу маску". Кроме золотых букв больше ничего не было, ровным счетом никаких украшений. Раскрыв карточку, Элис увидела свое имя, выведенное синими чернилами.
   - Странно, - сказала она, хотя прошлой осенью дала себя зарок ничему не удивляться. - Наверное, чья-нибудь шутка.
   Придя к такому утешительному выводу, она небрежно бросила приглашение на столик под зеркалом, выпустила крыса в специально подготовленную клетку (надо будет вечерком познакомить с ним чердачных поганок) и выбежала из дома. Уже в подворотне обнаружила, что держит в руках свой любимый зонт. Увидев это, Кимберли закатила глаза.
   - Ты невозможна, Элис!
   - Никогда не знаешь, когда ветер перемениться, - ухмыльнулась Элис. - Поехали.
   Изучая по дороге список необходимых продуктов, она поняла, что предстоящая вечеринка не раздражает ее. Скорее - пугает. Кимберли обещала пригласить только близких родственников - своих и Джима - а на деле гостей набралось человек по тридцать с каждой стороны. Сама Элис едва ли смогла бы насчитать десяток близких ей людей, а у Джима их было и того меньше.
   - На празднике будет Питер, - сообщила Кимберли, выезжая на автостраду. Она была поглощена изучением светофора, и слова прозвучали отстраненно.
   - Какой Питер?
   - Замечательный парень. Друг Джима по университету.
   Элис проглотила раздражение. В ее понимании слова "друг Джима" и "замечательный парень" не могли стоять в одном предложении. Джим Найтшед был по большому счету сумасшедший, да еще и с суицидальными наклонностями, и приятели его были такие же.
   - Он действительно милый, - Кимберли наконец вырулила и немного расслабилась. - То ли журналист, то ли художник. Послушай, Элли, нельзя же всю жизнь провести в одиночестве! Тебе уже двадцать, в конце концов!
   - Приехали, - вздохнула Элис, злостно увиливая от ответа. Язвительные комментарии она предпочла придержать.
   Прообразом любого крупного магазина служит пандемониум. Причем, с годами он становиться все страшнее и страшнее. Пожалуй, в аду не так шумно, не так людно, и уж точно не царит такое раздражение, как в оптовом магазине. Чудом избежав гибели под колесами тяжело нагруженной тележки, Элис побежала за целеустремленной Кимберли. Список был на шести листах, исписанных разнообразными почерками, среди которых можно было узнать и руку матери.
   - А зачем тебе пять банок арахисового масла? - поинтересовалась Элис, добравшись до конца первой страницы.
   - Питер обожает сандвичи с арахисовым маслом.
   - Ясно, - сказала Элис, которая это масло люто ненавидела.
   Повернувшись к полке, чтобы взять двенадцать банок с лососем, она встретилась взглядом со старым знакомым. Валентайн В. Валентайн - как и прежде тощий, растрепанный и даже с шестеренками в волосах - затравленно заозирался, ища пути к отступлению. Ты - моя галлюцинация, - ласково подумала Элис, кинула банки в тележку и поспешила на поиски Кимберли. Главное, не признавать, что безумный шляпник, в смысле - часовщик, существует. Тогда все, увиденное в один сентябрьский четверг можно будет счесть просто сном. В такие минуты, правда, Элис чувствовала себя необыкновенно малодушной.
   Кто-то пихнул ее в спину, едва не снес с ног вместе с коляской. С застывшей улыбкой Элис обернулась и одними губами произнесла короткое слово. Массивный потный мужчина в твидовом пиджаке - подумать только! В эту жару! - произнес то же слово вслух.
   - Добро пожаловать в реальный мир, - проворчала Элис.
   Блуждания по магазину заняли часа три, не считая еще получаса стояния в очереди к кассам. За это время Элис еще не раз и не два напоминала себе, что так живут тысячи людей и не жалуются, только иногда кончают жизнь самоубийством.
   - Я сейчас читаю Адамса, - сказала она Кимберли, после того, как весьма энергичная старушка саданула ее под коленку корзиной. - Иногда мне кажется, лучше бы Землю уничтожили воганы. В этой идее есть свой смысл.
   - Тьфу! - коротко выразилась Кимберли, больше занятая выкладыванием товаров на ленту транспортера.
   Домой Элис добралась уже в темноте. Жара так и не спала, только тяжелее стало дышать. С севера на город опять надвигались грозовые тучи. Сунув зонтик на подставку, Элис сбросила босоножки, упала на диван и закрыла глаза. Был очередной четверг. И ей опять не снилось ничего стоящего.
   Дождь пошел уже за полночь. Тяжелые капли застучали по пожарной лестнице. Элис выбралась из окна, опустилась на ступеньку и выставила руку под дождь. Капли били с силой, разбиваясь на множество мельчайших частиц. Даже при падении на ладонь они издавали громкий резкий звук. Элис любила дождь с детства, и всегда плохо переносила солнечную погоду. Перегнувшись через парапет, она почти по пояс высунулась под теплые струи, перевела взгляд вниз и под единственным горящим фонарем различила странную фигуру. Лицо, руки и светлые, почти белые волосы человека были видны ясно, а все прочее тонуло в темноте. Короткий порыв ветра взъерошил пряди, капли забарабанили громче.
   - Джарет? - Элис метнулась по лестнице вниз, перепрыгивая через две-три ступени.
   Под фонарем никого не было. Она почти ожидала найти хоть какой-нибудь след пребывания здесь короля гоблинов: стеклянный шар, перчатку, хоть что-нибудь. Была только глубокая лужа, тусклый свет фонаря и косые струи теплого летнего дождя. Опустив плечи, Элис побрела наугад. Неожиданно испортилось настроение, хотя и днем его сложно было назвать приподнятым. "Найди выход отсюда, правильную дверь, которая приведет тебя на поверхность, домой. Тогда я не буду препятствовать твоему уходу и больше не потревожу тебя", так прозвучали условия сделки, и Элис, оказывается, вовсе не нравилось, что Джарет верен своему слову.
   Она ни капельки не верила, что то сумбурное путешествие все ниже и ниже под землю (или еще куда) ей приснилось.
   Элис залезла в последний трамвай, к своему удивлению обнаружила в кармане легкой летней пижамы монетку и протянула ее кондуктору. Старушка повертела монетку в руках, оторвала билет и неожиданно улыбнулась:
   - Куда вам нужно, детка?
   - На край света, - вздохнула Элис. - Или, на край мира...
   - На край трамваи в это время не ходят. Мы идем до парка аттракционов. Вам придется сойти там.
   Элис кивнула, особенно не прислушиваясь. Она промокла до нитки, зачем-то полезла в этот трамвай в пижаме, и теперь ехала к парку аттракционов, потому что на край мира транспорт уже не ходит. Бред какой-то. Прижавшись щекой к стеклу, Элис прикрыла глаза.
   - Конечная остановка, - старушка тронула ее за плечо и улыбнулась.
   Элис встала с жесткого сиденья, ощущая ломоту во всем теле, скатилась по ступенькам и нахохлилась. Только сейчас ей пришло в голову, что отсюда еще нужно будет выбираться. Потому что приехала она действительно в парк аттракционов. Где-то в отдалении играла каллиопа, и сверкали сквозь пелену дождя разноцветные огни. Элис так и не смогла сообразить, где же находится этот парк.
   - Желаете билетик? - из под ее локтя вынырнул карлик в пестрой одежде арлекина с фанерным ящиком.
   - Что?
   - Лотерейный билетик, - карлик протянул ей пачку маленьких конвертов, не менее пестрых. - Мне кажется, вам повезет. У вас легкая рука, сразу видно.
   - Ну да, - буркнула Элис. - У меня нет денег.
   - У вас еще немного мелочи в кармане, - смутно знакомой улыбкой ощерился карлик.
   Опустив руку в карман, Элис и вправду обнаружила несколько монет. Довольный Арлекин протянул ей пачку, предлагая тянуть. Элис не понимала, на кой ей сдался этот лотерейный билет, но отказываться смысла уже не было. Добравшись до фонаря, она надорвала конверт и вытащила квадратик плотного картона. Написанное ее удивило, и это еще мягко сказано. "Конец печали! Конец тоске! Нас ждет ВЕСЕЛЬЕ В СУНДУКЕ!", сообщил квадратик.
   - Э-э-э... - выдавила изумленная Элис. - Э-это что?
   - Вам очень повезет, - с важным видом сказал карлик. - Очень-очень.
   И исчез в темноте.
   А Элис снова увидела Джарета. Да, это именно Джарет - нет сомнений - сидел на лавочке неподалеку от сверкающей огнями карусели. Его манеру держать себя - как будто он один тут настоящий, а все прочие не более чем плод его воображения - наконец эти светлые, взметнувшиеся под порывом ветра волосы невозможно было не узнать. Не сводя с короля гоблинов глаз, Элис осторожно сделала к скамейке шаг, еще один, и еще.
   Губы Джарета растянулись в тонкой улыбке.
   - Здравствуйте, - сказала Элис.
   - Что ты делаешь под дождем, - дружелюбно поинтересовался Джарет, - без зонтика?
   - Не знаю, - честно ответила Элис. - Наверное, я страдаю лунатизмом.
   - Ты напоминаешь мне ребенка, Элис, - сказал Джарет, и его улыбка стала мягче.
   - Какого ребенка? - спросила Элис со смутным чувством, что где-то она все это уже слышала.
   - Ребенка? Могущественного. Но довольно глупого, - Джарет тотчас же выставил руку в предупреждающем жесте. - Я хотел сказать: легкомысленного. Для ребенка это отличное качество. Что это у тебя?
   Элис посмотрела на картонку в своих руках, пожала плечами.
   - Лотерейный билет якобы. Там пара строчек из Доктора Сьюза.
   - Веселье в сундуке? Хороший выигрыш, - кивнул Джарет.
   - Да? Мне на ум приходят всякие маньяки и расчлененные трупы, - фыркнула Элис. - Ничего так веселье.
   - В твоем мире, - пожал плечами Джарет. - Здесь все по-другому. Так или иначе, ты сама сделала выбор. И, между прочим, едва не сорвала мне дверь с петель.
   Элис попыталась изобразить раскаянье, а потом до нее дошел смысл сказанного.
   - Где это здесь? - быстро спросила она.
   Джарет огляделся. Элис проследила за его взглядом. Ярмарка, балаган, парк аттракционов. Ряженные, торговцы, карусели и ни одного посетителя. Естественно, ночью, в дождь... тем не менее, парк работал!
   - Здесь, - твердо сказала Джарет. - Не спи на ступеньках, Элис, простудишься.
   Элис моргнула. Вокруг был привычный мир, знакомая до последнего винтика пожарная лестница и унылый задний двор. Под фонарем, кажется, кто-то стоял.
   - Ну вас всех! - буркнула Элис, уходя в комнату.
   Лежа в постели без сна - по крайней мере, она так думала - Элис пыталась представить себе парк аттракционов. Что бы мог означать этот билетик? "Конец печали! Конец тоске! Нас ждет ВЕСЕЛЬЕ В СУНДУКЕ!" Да уж.
   Элис могла бы поспорить, что ворочалась до самого утра. На самом деле, она заснула почти сразу же. Ей снился сундук. А больше, пожалуй, ничего.
  
  

Глава вторая,

о детях, родственниках и вечеринках, а также о лестнице крытой ковром и большой розовой люстре

   Родственники, это люди, собирающиеся
   пару раз в год по поводу
   изменения их количества.
  
   Элис выбралась из такси, прижимая к себе огромного белого медведя. Мелькнула на секунду мысль: сколько же таких медведей подарят ребенку родственники? Перехватив игрушку левой рукой, Элис позвонила. Дверь открыла Кимберли и сразу засюсюкала:
   - А кто это к нам пришел? Это наша Мэри Поппинс. Это твоя тетя Элли, Дорети.
   - Ты уж определись, Элис я, или Мэри, - фыркнула Элис, протискиваясь в дверь.
   Трехмесячный ребенок в розовых кружевах вызывал у нее смутное недоумение и раздражение. Повесив свой любимый зонтик на вешалку - Кимберли принципиально не держала подставки, предпочитая кидать свой цветастый складной автомат в тумбочку, Элис прошла в гостиную и торжественно возложила медведя на стол.
   - Чудное платье, дорогая! Подержи-ка Дорети.
   Элис с опаской неуклюже взяла ребенка на руки. "Следует запретить родителям называть детей Доротеями, Алисами и Коралинами", - подумала она, силясь разглядеть среди кружев и ленточек лицо племянницы. - "А также Нильсами".
   - Правда, она чудо? - проворковала Кимберли.
   - Безусловно. Слушай, забери у меня это чудо, а. Я боюсь его уронить.
   - Да ладно тебе, дети прочные, - улыбнулась Кимберли.
   - Это тебе ма сказала? - Элис с огромным наслаждением избавилась от младенца и села на диван, расправляя на коленях подол лавандового платья. - Она безусловно роняла нас во младенчестве. А теперь посмотри на меня и на Джима.
   Кимберли фыркнула, уложила ребенка в кроватку и занялась столом под подарки. Для этого благородного дела в гостиную принесли обеденный стол, подаренный Джиму и Кимберли на свадьбу, а закуски расставили на всех прочих плоских поверхностях. Стол так и манил завалить его чем-нибудь ценным либо полезным, и в голову закрадывалась мысль, что такое количество гостей было приглашено как раз для этого.
   - Включи музыкальный центр, пожалуйста, - не поворачиваясь от вазы с розовыми розами попросила Кимберли.
   Элис дотянулась до пульта и нажала кнопку. Весьма энергично подала голос Бритни Спирс.
   - А чего-нибудь другого нет? - с надеждой спросила Элис. - Дэвида Боуи, Биттлз, Стинга?
   - Есть "Волшебная флейта" и Чайковский. Детям нужно слушать классическую музыку.
   - Правильно, - согласилась Элис. - Пусть возненавидят ее с детства. Я, пожалуй, принесу сэндвичи. Да, и открою дверь, кажется, звонят.
   Родственники прибывали нескончаемым потоком, и их уже было больше, чем планировала Кимберли. Пришел Джим с огромным букетом роз для жены и чем-то розовым и пушистым для дочери, поразил Элис своим строгим костюмом и вязаной жилеткой, клюнул в щеку и скрылся в гостиной. Обе матери, немного ошалевшие оттого, что стали бабушками, приволокли совершенно одинаковых бегемотов, розовых. Гора игрушек на столе росла, а цветами постепенно заполнились все вазы в доме и в ход пошли банки из-под джема и соленых томатов. В конце концов, Элис предпочла забиться в угол с бокалом сока, прячась от толпы совершенно незнакомых людей, которых она не могла бы назвать своими родственниками. Только один человек привлек ее внимание, даже изумил.
   - Тетя Августа! - громко воскликнула Элис. - Вы проснулись?
   Несколько дюжин голов разом повернулось к ней. Августа Спиричуэл широко улыбнулась, поставила что-то на стол с подарками и подошла к Элис.
   - Разве я могла пропустить прибавление в семействе, дорогая моя. Конечно, куда охотнее я бы пришла на смотрины твоего ребенка, но, думаю, тут мне не придется далеко выбираться.
   - Вы на что-то намекаете, тетя? - с подозрением спросила Элис.
   - О нет! Нет, детка! - Августа всплеснула руками. - Ни в коем случае! А где же мой дорогой племянник и чадо?
   Безошибочно вычислив в толпе Джима, Кимберли и ребенка, она пробилась сквозь родственников и расцеловала всех троих. Джим был несколько удивлен, Кимберли недоумевала, зато девочка заулыбалась во весь беззубый рот.
   - Дети меня любят, - объявила Августа. - И как же вы назвали ребенка?
   - Доротеей, - ответила Кимберли. На лице ее был написан вопрос.
   - Хорошее имя, и я бы лучше не посоветовала. Знаешь, это ведь я предложила назвать нашу Элис. Мне показалось, что такое имя должно принести ей только хорошее.
   Да уж, - фыркнула Элис. - Одни пряники и розы. Однако она промолчала, из своего угла наблюдая, как тетушка воркует с ребенком и показывает свой подарок: небольшую музыкальную шкатулку. При трех-четырех поворотах ключа начинала играть нежная колыбельная мелодия, как оказалось, знакомая Элис с детства.
   - Когда был стар Иосиф, а был он и вправду стар,
   Тогда Марию-Деву себе он в жены взял.
   Тогда Марию-Деву себе он в жены взял, - напела Августа с улыбкой.
   - Иосиф и Мария гуляли раз в саду.
   Рубиновые вишни висела на виду, - продолжила Элис. - Я помню эту песню. Вы всегда нам ее пели на рождество, а иногда, если мы не могли угомониться.
   - Да, - кивнула Августа. - А еще, "Нет плющ, нет, все равно я не буду с тобою". Кажется, ты ее очень любила.
   - Верно, - кивнула Элис. - И "Я видел три корабля" и "Двенадцать дней до Рождества". Славное было время.
   - Можно подумать, что-то изменилось, - фыркнула тетушка.
   - Я стала старше, - пожала плечами Элис.
   - Вот уж ничуточки! Ба! Моя дорогая кузина Розмари! - ткнув пальцем куда-то в толпу, Августа приобняла племянницу и скрылась.
   Элис чувствовала себя удивительно некомфортно в компании людей, которых едва знала. Разобрав с тарелок закуску, все гости начали оживленную беседу, и ребенок стал для них не более, чем поводом собраться. Маленькая Доротея давно уже уснула, и не мешало бы убавить шум. Элис сделала музыку тише и пробралась к кроватке племянницы. Крошечное личико в пене кружев ей удалось разглядеть с огромным трудом. "Никогда не буду надевать на своего ребенка такой ужас!" - пообещала себе Элис.
   - О, Элли, ты свободна? - Кимберли протиснулась между гостями к кроватке. - Слушай, ты не могла бы посидеть с Дорети минут пятнадцать?
   - Шутишь? - Элис испуганно отшатнулась. - Да мне на минуту нельзя доверить ребенка!
   - Брось! - Кимберли вытащила дочь из кровати и решительно пошла в холл. - Всего-то посидишь со спящим ребенком четверть часа. Должна придти няня, которая останется до конца вечеринки, но она звонила, и сказала, что задержится до восьми. Ну пожалуйстя, Элли!
   - Хорошо, хорошо, - сдалась Элис и обреченно пошла за подругой.
   Детскую Кимберли и Джим также сделали в различных оттенках розового: обои в мелкий цветочек, мягкий ковролин на полу, розовые занавески, бело-розовый полог над кроваткой, даже кресло было обито розовым плюшем. Над кроваткой медленно кружилось мобиле с четырьмя ангелами в розовых платьях.
   - Мило, - пробормотала Элис, опускаясь в кресло.
   - Может, стоило добавить немного лилового? - Кимберли критически изучила платье Элис. - Нет. Нет, не стоит. Ладно, посиди. Тут нет ничего сложного. Если Дори начнет плакать, просто качни колыбельку.
   Элис закатила глаза. После ухода Кимберли она еще некоторое время разглядывала комнату, но у нее заныли глаза. К тому же Дорети заворочалась. Придвинувшись ближе, Элис осторожно качнула кровать.
   - Слушай, дитё, я совсем не знаю колыбельных песен...
   Дорети открыла глаза - ярко-голубые - и уставилась на Элис, скривила рот, приготовившись плакать.
   - Ладно, ладно! Но только, чур - не жаловаться!
   Элис вновь качнула кроватку и запела. Впрочем, она была не слишком высокого мнения о своих талантах в этой области, и старалась петь как можно тише.
   - Ходят плуги между тем
   из Сантьяго в Вифлеем.
   В тонкой серебряной лодке
   ангел в Сантьяго плывет,
   из Вифлеема в той лодке
   скорбь Галисии везет.
   Дорети, наконец, заснула окончательно. Элис облегченно вздохнула, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Как она и предполагала, смотрины племянницы оказались довольно-таки утомительными. Больше всего, пожалуй, ей хотелось оказаться сейчас дома, на любимом диване, под любимым же пледом, и смотреть какое-нибудь кино. Элис не отказалась бы пересмотреть в который раз "Завтрак у Тиффани", или что-нибудь еще в том же роде, повествующее о красивой любви. Досадным было и то, что она не подумала прихватить какую-нибудь книжку. Тогда ждать няню Дорети было бы значительно проще.
   На всякий случай Элис проверила сумочку, но там не обнаружилось даже газеты еженедельных объявлений, которую она по пятницам обычно находила на коврике у двери. Рука наткнулась на карточку. С недоумением, Элис поднесла находку к ночнику. "Конец печали! Конец тоске! Нас ждет ВЕСЕЛЬЕ В СУНДУКЕ!", объявила карточка. Лотерейный билетик. События прошлой ночи - или все-таки сна прошлой ночи - мгновенно пролетели перед ней. Парк аттракционов, Джарет, скучающий на лавочке (Элис отчего-то не сомневалась, что до ее прихода он там именно скучал), карлик-арлекин с лотерейными билетами. Даже старушка-кондукторша из трамвая была перечислена к этому подозрительному заговору.
   Тряхнув головой, чтобы выгнать из головы глупости, Элис нагнулась над кроваткой. Дорети спала сладко, сжав кулачки, утопая в множестве слоев розового кружева.
   Ночник мигнул. Элис повернулась, чтобы поправить его и увидела Тень. Тень колыхалась, медленно наползая на кроватку. Элис замерла, потом медленно поднялась и закрыла собой племянницу. Тень дрогнула, тоже встала в полный рост, раскрыла пронзительно синие глаза, моргнула.
   - Приглашение, - прошелестела тень, - на ваше лицо и маску, Элис Найтшед. Вы чуть было не потеряли его.
   Карточка, кружась в воздухе, медленно опустилась на пол, сверкнуло золото букв. Элис машинально нагнулась, чтобы поднять приглашение. Тень переступила через нее, взяла из кроватки ребенка и направилась к стене, к бесшумно раскрывающейся двери. Элис успела вскочить, наступая на длинный подол платья, рвануть к тени и схватиться. Темнота просочилась через пальцы, как мелкий песок, оставляя на ладонях странное и неприятное ощущение. Тень обернулась через плечо, раззявила белозубый рот, высунула длинный, заостренный язык и облизнула глаза. Больше всего она сейчас походила на гигантскую змею.
   - Мы с вами увидимся на балу, Элис Найтшед. Тогда и потанцуем.
   Тень слилась с мраком дверного проема. Элис побежала за ней, ступила на порог и замерла. Вниз, в кромешный мрак уводила лестница, похожая на тысячу иных уже виденных лестниц. Ступени были отполированы множеством ног, мрак колыхался, то становясь гуще, то рассеиваясь. Один спуск по лестнице уже стоил Элис душевного спокойствия, и нужно было хорошенько подумать, стоит ли повторять этот опыт. Она обернулась и посмотрела на опустевшую кроватку, на розовое кружево и четырех ангелов на веревочках. Потом взялась за перила и начала спускаться, немного запоздало сообразив, что зонт остался на вешалке в холле. Возвращаться, впрочем, было уже поздно: дверь захлопнулась, отрезая Элис от реального, привычного и, как теперь стало понятно, поднадоевшего мира.
   Спуск продолжался, кажется, бесконечно. Подобрав подол юбки, Элис пыталась прибавить шагу, но вдруг заныла давным-давно поврежденная щиколотка. Впрочем, через некоторое время посветлело, а потом на стенах появились светильники - старомодные газовые рожки в матовых стеклянных абажурах. Элис огляделась с некоторым интересом: лестница была теперь покрыта мягким темно-розовым ковром, перила были из полированной бронзы, как и кронштейны светильников. Пару раз встретились чьи-то портреты в тяжеловесных рамах, но краски потемнели настолько, что можно было различить только синие глаза и белые зубы.
   - Это Тени, - решила Элис и ухмыльнулась. - Сразу видно, почтенное семейство!
   В какой-то момент светильников стало больше, как и портретов, лестница расширилась и вдруг вывела в огромный холл, освещенный нестерпимо ярко. Элис зажмурилась от неожиданности, потом решилась открыть глаза и уставилась прямиком на огромную розовую люстру, перевитую лентами, гирляндами цветов и нитками каких-то мерцающих бусин.
   - Сейчас она упадет, - обреченно пробормотала Элис, разглядывая ритмичное, нарастающее покачивание люстры, - на меня...
   В тот же момент на нее обрушился дождь чего-то розового, пахучего и прохладного.
   - Ваше приглашение, госпожа! - пропищал голос у ее левого локтя.
   Элис беспомощно застонала.
  
  

Глава третья,

о том, как Элис готовилась к балу

  
   Человек был тощий, бледный, как будто никогда в жизни не выходил на солнце, и передние зубы у него выпирали как у грызуна, к тому же - весьма неприятным образом. Он застыл, склонившись в полупоклоне и протянув вперед руку.
   - Ваше приглашение, госпожа, - повторил он, потом ловко выудил из полураскрытой сумочки Элис карточку и пристально изучил. - Элис Найтшед?
   - Да.
   - А где ваша маска?
   Элис пожала плечами.
   - У меня ее нет. Я не планировала посещать этот бал.
   - У вас при себе должна быть маска, Элис Найтшед. Пройдите в комнату отдыха и выберете себе что-нибудь подходящее.
   Элис забрала у неприятного человека приглашение, сделала шаг и невольно зацепилась взглядом за свое платье. Оно было розовое, пышное, украшенное, кажется, жемчугом и совершенно точно - обильной цветочной вышивкой,. Хорошо хоть туфли - серые, на небольшом каблуке - остались прежними.
   - Будьте так любезны вернуть мне мое платье! - холодно потребовала Элис разворачиваясь. - Оно было до щиколотки, с заниженной талией, нежно-лавандового цвета. И нитку жемчуга не забудьте.
   Человек обжег ее взглядом, пробормотал что-то очевидно нелестное и мигнул. Элис с удовлетворением погладила нежный шелк любимого платья.
   - Благодарю. Куда, говорите, идти?
   Комната отдыха немного раздражала обилием зеркал и все того же розового цвета.
   - Он что, самый модный в этом тысячелетии? - проворчала Элис, опускаясь на диван.
   Помимо зеркал и диванов здесь были маски, как и обещал неприятный человек. Более того, здесь было все, что человек только способен назвать маской, в том числе и просто пакостные вещи. Элис внимательно оглядела их все, твердо решив ни к одной не прикасаться. Тем более что самой нормальной на первый взгляд была маска Medico della Peste. Взявшись за длинный черный нос "доктора", Элис осторожно отложила его в сторону. У того, кто подбирал всю бутафорию, определенно было мрачное чувство юмора.
   Сидение в комнате очень быстро наскучило, тем более что нужно было искать Дорети. Элис внимательно оглядела стены, обнаружила за одним из зеркал дверь - это совсем не удивило - и вышла. По длинной зале, освещенной только трепещущими свечами, сновали чем-то похожие на птиц-секретарей официанты с подносами. Один из них подбежал к Элис и низко поклонился. Ощущение было весьма неприятное, потому что Элис так и не смогла решить, маска у него, или же действительно птичья голова.
   - Шампанское, госпожа?
   Элис взяла с подноса бокал и поднесла к губам. Пузырьки мгновенно ударили в нос, и мир вокруг вспыхнул с оглушительным звоном.
   - Правда, прелесть? - спросил голос у нее за спиной.
   Отчаянно моргая, Элис повернулась. Незнакомец, конечно же, был в маске - изящная фарфоровая личина, изображающая необычайно красивое лицо, стеклянная слезинка на щеке. Глаза в прорезях маски были темными и завораживающими. Взяв Элис за руку, незнакомец элегантно поцеловал ее. Прикосновение фарфора к коже вызвало озноб.
   - Не так часто на балу можно увидеть свежее лицо. Мы с вами прежде не встречались, верно? Какая жалость!
   Голос обволакивал, укачивал Элис. Веки сами собой начали опускаться, и пришлось встряхиваться.
   - Простите, я спешу! - твердо сказала она, выдергивая руку.
   - Но мы же даже не познакомились! Меня зовут Вольто. А как же вас, прелестная леди?
   - Э-элли, - сказала Элис срывающимся голосом и сделала шаг назад.- Я действительно спешу.
   - Какая жалость! - Вольто взмахнул рукой. - Жалость! Но вы ведь пообещаете мне танец, моя прелесть?
   Элис так и не поняла, что же так напугало ее. Незнакомец в маске Гражданина был, очевидно, совершенно очарователен, но у нее тряслись поджилки.
   - Ва-вальс вас устроит? Шестой тур... - предложила она.
   Если честно, Элис не очень-то хорошо танцевала вальс, а выражение "шестой тур" было для нее пустым звуком. Оставалось надеяться, что до танцев дело не дойдет. Вольто вновь приложился к ее руке, можно было поклясться, что он улыбается под маской.
   - Вполне устроит, прелестная Элли. До встречи на балу.
   Зашуршал шелк его плаща, и вскоре Вольто исчез за колоннами. Элис выдохнула и допила шампанское, показавшееся совершенно безвкусным. Даже пузырьки куда-то исчезли.
   Она медленно пошла по анфиладе комнат, с интересом наблюдая за приготовлениями к празднеству. Прислуга в масках животных и птиц - опять же если не предположить, что это были их настоящие головы - расставляла мебель, вешала гирлянды и разносила вина и напитки. Это так нелепо напоминало вечеринку и Кимберли, что Элис невольно прыснула.
   - Это еще что за чучело? - фыркнул голос у нее за спиной.
   Элис начала привыкать к этому: к внезапному появлению людей там, где их и не ждешь. Она развернулась, намереваясь дать отпор, и увидела крупного белого кролика в жилете с попугаем на плече. Говорил, очевидно, попугай, потому что кролик был занят подсчетом чего-то при помощи грифельной доски и мелка.
   - Чучело! - повторил попугай. - Неслыханная дерзость: явиться на бал в обносках, без маски и уже обещать кому-то танец!
   Элис хотела возмутиться, потому что ее любимое платье, заказанное в театральной мастерской, вовсе не было обносками, но поняла, что это бесполезно. То, что было на ней сейчас надето, больше всего походило на грязные истрепанные лохмотья. Туфли почему-то остались прежними, и удивить смогло только это.
   - И цвет отвратительный! - объявил попугай.
   - Да-да, - рассеяно подтвердил кролик, черкая мелком по доске.
   - Ах, обреют мне ушки, ах обреют мне лапки, как это будет неприлично! - с сарказмом сказала Элис.
   - Потрудитесь переодеться, милочка! - потребовал попугай, указывая крылом на портьеру. - И учитывайте, что сегодняшний бал розовый.
   - Гадость какая! - фыркнула Элис, но это мало помогло.
   Кролик, все так же рассеяно подсчитывая, запихнул ее за портьеру, а попугай еще и издевательски махнул крылом на прощанье. Попав из пышных парадных комнат в ателье, Элис не удивилась, а только помянула парочку недобрым словом.
   Ателье впечатляло: зеркала в полный рост, вороха узорчатой ткани, многочисленные украшения. На манекен было наброшено несколько метров малинового шелка, сколотого булавками. Хозяйка невольно терялась в этой пестроте, сама одетая более чем скромно - в простое черное платье и белый чепец. Затерялась бы и сама Элис, если бы не была поймана бдительной женщиной и поставлена на низкую табуретку.
   - Mon Die! Что на вас одето? Ужас! Как раз привезли муслин в мелкую розочку, детка. На вас он будет смотреться так мило!
   - Не хочу мелкую розочку! - возмутилась Элис. - Верните моему платью товарный вид! Я его обожаю!
   - Увы, детонька, это невозможно. Если уж вы так его любили, утешьтесь: платье, наверное, уже попало на свалку сокровищ. Может быть розовый шифон?
   - Что за свалка сокровищ? Нет, шифон не надо.
   Хозяйка зарылась в груду тканей, одна розовее другой. Элис мгновенно забраковывала все, что только появлялось. Женщина неутомимо предлагала новые варианты, впрочем - цвет практически не менялся. Элис уже поняла, что вернуть тут свое платье не получиться, и придется как-то выкручиваться. Главное было - избежать розового цвета. Она указала на манекен.
   - Мне нравиться этот отрез.
   Шелк был переливчатый, необычного цвета малиновых пенок, и от одного взгляда на него становилось сладко. Хозяйка проследила за рукой Элис и помрачнела.
   - Это необычная ткань, детонька. Боюсь, для вас она не подходит.
   - Уверены? - Элис соскочила с табуретки и направилась к манекену. - Зато мне подходит муслин в мелкую розочку и розовый шифон. Слабое утешение. Я хочу платье из этого отреза и точка. И того фасона, который мне понравиться.
   - Ви очень упрьямы, - покачала головой хозяйка, в голосе которой вдруг прорезался акцент. - Это необычная ткань, и платье из нее будет необычным. Я берегла его для королевы нынешнего бала.
   - Найдете для королевы что-нибудь другое, - объявила Элис, протягивая руку к манекену.
   - Надевайтье, - обреченно вздохнула хозяйка, отворачиваясь.
   Элис решила не зацикливаться на том, когда же простой отрез шелка превратился в элегантное платье. Она просто стащила с себя лохмотья и влезла в бальный наряд, удивительно приятный на ощупь. Только туфли остались прежние, но они, как ни странно, подошли к праздничному наряду.
   - Так не стыдно и при королевском дворе появиться, - решила Элис.
   - Сейчас вам нужно будет пойти в магазин масок и выбрать себе подходящую, мадемуазель, - безразличным тоном проинформировала хозяйка ателье. Она опять скрылась в ворохах ткани. - Вы необычайно упрямы, но я не советовала бы вам появляться на балу без маски.
   Разговоры о маске стали надоедать. А тут еще вспомнилось приглашение "на ваше лицо и маску". Элис поежилась. Тем не менее, ей ничего не оставалось, кроме как идти дальше. По крайней мере, теперь у нее было платье, которое не могло вызвать нареканий у всяких безмозглых попугаев и белых кроликов. Она толкнула дверь и - тут она даже удивилась - оказалась на узкой улочке какого-то старинного города. Кажется, совсем недавно закончился дожди, и брусчатка еще не просохла, в немногочисленных лужах отражались огни уличных фонарей. Элис посмотрела на вывеску ателье "Мадам Рюш", потом на соседние витрины: кондитерская лавка, магазин торгующий всеми видами упаковочной бумаги, магазин масок. На пороге последнего сидел карлик в костюме арлекина, перемешивая сваленные в небольшую шляпную коробку конвертики.
   - Желаете лотерейный билетик, барышня? - спросил он.
   - Я еще не получила свой предыдущий приз, - заметила Элис. - Веселье в сундуке.
   - Всему свое время. Возьмите билетик, совершенно бесплатно в честь праздника.
   Немного поколебавшись, Элис запустила руку в коробку, перемешала конвертики и выудила один наугад. На кусочке картона было написано: "А сегодня... вперед! Вверх и в никуда!".
   - Я ведь говорил, у вас легкая рука, - улыбнулся карлик, закидывая коробку на плечо.
   - И что в этом хорошего? - с сомнением спросила Элис. - Вверх и в никуда. Не слишком утешительно звучит.
   - О, всему свое время, - карлик подмигнул ей, выскользнул из одного пятна света, но так и не появился в соседнем. Попросту пропал.
   Элис растерянно повертела лотерейный билетик в руках. Уже второй раз она выиграла нечто, но так и не поняла, в чем же заключается приз. Тогда она просто решила дождаться, когда же наступит нужное, "свое" время, и отправилась дальше, конечно же пройдя мимо двери в магазин масок. Лежащий на подоконнике кот зевнул, показывая зубы, и, как показалось Элис, собрался в чем-то ее укорить. Но промолчал.
   - И правильно, - сказала Элис. - Вот черт! Кажется дождь собирается!
   Подхватив длинные юбки, она побежала вперед, спотыкаясь на выступающих из мостовой каменных брусках. Бежать было нелегко, да и боль в щиколотке давала о себе знать. К тому же, улица все не кончалась, не сворачивала, а дома на ней походили друг на друга, как две капли воды. Больше всего это напоминало отчего-то те безумные лестницы, которые она прошла вместе с Джаретом.
   - Джарет, - шепнула Элис. - Уж он-то наверняка знает, что происходит. Если не он все это затеял! Ладно, разберемся.
   Она прибавила ходу и опомниться не успела, как с разбегу влетела в ярко освещенную залу, полную народа.
   - Элис Найтшед! - громко объявил незнакомый голос. - Без сопровождающего и без маски!
  

Глава четвертая,

о том, как начался бал

  
   В глухих коридорах и в залах пустынных
   Сегодня собрались веселые маски,
   Сегодня в увитых цветами гостиных
   Прошли ураганом безумные пляски.
   Н. Гумилев
  
   В глазах рябило от множества ярких платьев, цветных камзолов, искр, отбрасываемых хрустальными люстрами. Музыка звучала вроде бы громко, но разобрать мелодию не удавалось. Кажется, вальс, но в этом Элис совсем не была уверена. К тому же, многочисленные разодетые дамы и кавалеры говорили, все одновременно, производя если и не шум, то весьма отчетливый гул.
   - Добрый вечер, мадемуазель, - к Элис с нежным мурлыканьем подлетел господин в маске белого тигра и поклонился. - Бинки, к вашим услугам, мадемуазель. Надеюсь, вы еще никому не обещали мазурку?
   - Элис Найтшед, - Элис, подумав, изобразила что-то, отдаленно похожее на реверанс. - Сожалею, но я не танцую мазурку.
   - О, это танец не сложнее морской кадрили! - воскликнул Бинки. - Можете мне поверить, мадемуазель Алис, я перетанцевал миллион танцев. Вы пообещаете мне мазурку?
   - Я подумаю, - Элис попыталась улизнуть от тигра, что ей впрочем не удалось.
   Глаза хищника сделались огромные и честные, он молитвенно сложил руки в полосатых перчатках и промурлыкал:
   - Умоляю, мадемуазель Алис!
   - Хорошо, хорошо! Я станцую с вами мазурку. А сейчас, простите, я кое-кого ищу.
   Бинки посмотрел на Элис с подозрением.
   - Герольд сказал, что вы пришли на бал без маски и сопровождения, - мурлыкнул он каким-то странным тоном.
   - Я кое-кого ищу! - твердо сказала Элис, приподняла подол платья левой рукой и юркнула в толпу.
   Затеряться в этой зале оказалось очень просто: все разом говорили, хохотали, беспорядочно двигались, и никто не обращал внимания на соседей. Единственной проблемой было отсутствие у Элис маски. Ее мгновенно выделяли из толпа, удивленно косились, посмеивались и, кажется, некоторые жалели. Естественно, в толпе были и смутно знакомые лица. Довольно быстро Элис заметила Раупе, которая едва ли могла бы спрятаться за элегантной маской венецианской дамы. Еще она обнаружила Валентайна В. Валентайна в маске-гатто, но с неизменными шестеренками в волосах. Часовщик также заметил Элис и попытался сбежать, одновременно стараясь не расплескать шампанское из трех бокалов.
   - Э-э-э, здравствуйте, Элис, - промямлил он, когда сбежать не удалось.
   - Привет, Валентайн, - Элис широко улыбнулась и вытащила из плотно стиснутых пальцев часовщика один из бокалов.
   - У вас нет маски.
   - Я заметила, - кивнула Элис, осторожно попробовав шампанское. Пузырьки ударили в нос, но не более того.
   - Вы, очевидно, не в своем уме, мисс Найтшед! Нельзя появляться на балу без маски!
   - Это что, бал-маскарад? - фыркнула Элис. - Почему тогда это нигде не указано?
   - Нет, это не бал-маскарад, - медленно, терпеливо пояснил Валентайн. - Ты погибнешь, если останешься тут без маски!
   - Вот еще! - Элис поставила бокал на столик и изобразила самую очаровательную улыбку. - Кстати, можешь отдать мне свою маску: это будет дешевый способ убить тебя, Валентайн, я же обещала.
   Часовщик побледнел - вернее, побледнела маска - и поспешил спрятаться за дамой в пышном кринолине с совершенно чудовищной прической-кораблем. Элис хотела, было идти за ним, но толку особого не было. Валентайн ее раздражал, но не более того. К тому же, в бальном зале началось что-то необычное. Толпа отхлынула к стенам, Элис прижало к колонне, прямо перед ней оказалась та самая дама с кораблем на голове и в маске какой-то рыбы. На освободившееся место вышел герольд - Элис показалось, что именно он встречал ее у лестницы, хотя сказать точно она бы не смогла из-за надетой на него маски-вольта.
   - Слушайте! Слушайте! Слушайте! - объявил герольд громким, будто бы усиленным микрофоном, голосом. - Дорогу королеве бала!
   По толпе пронесся легкий вздох. Элис привстала на цыпочки, стараясь получше разглядеть происходящее в центре зала. Ей это удалось не без труда. Следом за герольдом прошла по залу дюжина мужчин в ливреях и масках львов, потом несколько девушек, с головы до ног закутанных в розовые покрывала. Наконец в бальную залу внесли небольшой паланкин, на котором в облаке кружев и лент лежала Доротея. Элис еще сильнее прижали к колонне, и какое-то время она не могла издать ни звука. Потом наконец она выбралась и закричала:
   - Дорети! Дорети!
   Все головы разом повернулись к ней.
   - Девушка! - громко шепнул кто-то в толпе.
   - Без маски! - подтвердил второй голос.
   - Она звала королеву! - взвизгнул кто-то третий.
   Однако, повинуясь знаку герольда все разом замолкли.
   - Бал начинается! - объявил человечек и ударил тростью по полу.
   Мир разом взорвался многоцветным фейерверком, грянула музыка.
   - Павана! - объявил тощий субъект в малиновой ливрее.
   Наверное, это была самая безумная павана в истории бальных танцев. Двигались все одновременно, едва ли соблюдая последовательность фигур. Элис попадала то в одни, то в другие руки. В какой-то момент - по музыке павана в тот момент больше всего напоминала тему "Johnny be good" - ее закружила дама-рыба с кораблем на голове.
   - Так вот какие лица в моде сейчас! Ужас!
   - Меня это лицо устраивает, - сквозь стиснутые зубы сказала Элис.
   - Но ты даже не блондинка!
   - А вы похожи на рыбу! - огрызнулась Элис.
   - На р-рыбу?! - взвизгнула дама, зашвыривая Элис в толпу.
   Маски сменялись масками, личины становились все уродливее.
   - Мазурка! - объявил герольд откуда-то с люстры, и Элис оказалась в объятьях Бинки.
   Потом была кадриль, и во время танца ее перекидывали от партнера к партнеру, как волан. Бал разрастался, стены зала давно уже пропали за чередой тел и масок. Свет стал ярче, музыка громче, а голоса слились в один сплошной гул. Нет, это ничуть не походило на вечеринку Кимберли. Скорее всего, самым близким аналогом был бы ад. Элис с трудом вырвалась из толпы, нырнула под столик с напитками и попыталась отдышаться. Ее слишком легко было отыскать в этом зале, как единственную, не надевшую маски. Пожалуй, на этот раз она переборщила с упрямством. Можно было еще, конечно, пробраться под ногами у танцующих...
   Элис осторожно выглянула из-под столика, изучая пути к отступлению. В этот момент под скатерть поднырнул карлик-арлекин, прижимая к груди свою коробку. Его можно было узнать легко, даже в маленькой черной полумаске.
   - О нет! - простонала Элис. - Опять лотерейные билеты?
   - Я думал, вы хотите забрать свой выигрыш, мисс Найтшед, - карлик растянул лягушачий рот в улыбке.
   - Какой из?
   - "А сегодня... вперед! Вверх и в никуда!", - подсказал карлик, выбрался из-под стола и потащил Элис за собой.
   Он ловко пробирался между танцующими парами. У Элис уже начали заплетаться ноги, но к счастью бежать было не так уж далеко. Карлик резко затормозил и указала на четырех лакеев в синих ливреях, которые подбрасывали кого-то из гостей на растянутом полотне.
   - Игра в паяца? - удивилась Элис.
   - Вверх и в никуда, - ухмыльнулся карлик и исчез.
   Элис сделала осторожный шаг вперед.
   - Госпожа хочет попробовать? - предложил один из лакеев в лягушачьей маске. - Смелее.
   Элис оперлась на предложенные руки и забралась на туго натянутое полотно. Сначала лакеи приноравливались, а потом начали резко подбрасывать ее. Это походило на батут в парке аттракционов, куда Элис ходила еще в детстве, только сейчас она взлетала намного выше. Выше, выше и выше, пока не вылетела в отверстие в потолке. Она сумела уцепиться за какую-то балку, отдышалась и осторожно нащупала опору под ногами. Вокруг было не так темно, как показалось поначалу, но, однако же, очень тесно и пыльно.
   - Перекрытия, - догадалась Элис. - Интересно, что надо мной? Надеюсь, не какое-нибудь никуда?
   Она осторожно пошла вперед, ощупывая потолок, пока пальцы ее не наткнулись на едва различимую крышку люка. Приподняв ее, Элис осторожно выглянула. Видны были только перемещающиеся ноги. Танцующие! Опять бал! Правда, здесь все было значительно спокойнее. Медленно отодвинув крышку в сторону, Элис выбралась, не без опаски. Благовоспитанные дамы и кавалеры в масках вольта и венецианских дам танцевали менуэт. Шелестели юбки женщин и длинные рукава мужчин. Здесь никто не пытался сцапать Элис, и даже показалось, что она, наконец, выбралась из этого ужаса. Но где-то там, внизу осталась Дорети.
   - Первый вальс! - объявил голос.
   Пары встали в круг, приготовившись к танцу. Элис на всякий случай отошла к стене, серьезно опасаясь быть затоптанной. По крайней мере, нижним танцорам это почти удалось.
   Музыка играла, но танец все не начинался. Через залу к ней медленно шел Вольто, удивительно элегантный в белом фраке и треуголке с пышным пером. Стеклянная слезинка на его щеке поблескивала. Остановившись прямо перед Элис, он протянул руку.
   - Мой танец, мисс Найтшед.
   - Я обещала вам шестой тур, - тихо сказала Элис.
   Рука осталась протянутой.
   - Ты обещала мне танец, а теперь пытаешься отказаться, девочка без маски? - не менее тихо спросил Вольто. Голос его был холоден, и звучало в нем что-то страшное.
   Впервые Элис задумалась, что же она в сущности пообещала. Приз второго лотерейного билета, как видно, не слишком помог.
   - Пропустите, - сказала Элис. - Дождитесь шестого тура. Этот танец я уже обещала.
   - Вот как? - брови маски, нарисованные необычайно тонко, поползли вверх. - А мне сдается, ты врешь, Элис.
   Она метнулась влево, лавируя между застывшими парами. Но куда бы Элис не поворачивала, всюду встречалась с белым фарфором маски Вольто. Уголки фарфоровых губ медленно ползли вверх, складываясь в торжествующую улыбку.
   - Танцуйте! - объявил Вольто, взмахивая рукой. Потом попытался подхватить Элис в объятья.
   Элис успела поднырнуть под руками одной из пар, обогнула столик и побежала вдоль зеркальной стены. Посмотрела мельком на свое отражение. Зеркальная Элис была напугана насмерть, и страшно побледнела, даже платье изменило цвет. К тому же она начала задыхаться от быстрого бега, так что Вольто легко было ее нагнать. Вальс всхлипнул, дернулся и начался сначала в убыстренном темпе. Элис повернулась к преследователю лицом, продолжая пятиться, и вдруг наткнулась на кого-то. Руки обвились вокруг ее плеч, пальцы сцепились в замок, и Элис смогла увидеть элегантные жемчужно-серые перчатки.
   - Девушка обещала этот танец мне, - нежно сообщил Джарет. - Премного сожалею.
   Вольто замер. Черные глаза в прорезях маски сверкнули.
   - Чудесно. Я буду ждать шестого вальса, мисс Найтшед.
   Изящно поклонившись, он скрылся среди танцующих пар. Элис неловко развернулась, пытаясь сбросить с плеч чужие руки. Джарет смотрел на нее сверху вниз немного рассерженно.
   - Ты без маски, - сказал он, наконец.
   - Все сегодня так наблюдательны... - проворчала Элис.
   - Приглашение было на твое лицо и маску, - напомнил Джарет.
   На нем маска как раз была: черная полумаска, расшитая бисером. Даже несмотря на нее, не узнать Джарета было невозможно. Он улыбнулся.
   - Прелестный вальс. Позволишь?
   Подхватив Элис, он легко влился в круг танцующих пар.
   - Не знаю, что хуже: то, что ты заявилась на бал тысячелетия без маски, или что ты обещала этому танец, - заметил он мимоходом.
   Элис, занятая тем, чтобы не наступить партнеру на ноги - вальсирования не было среди ее хобби - пробормотала:
   - Что плохого в том, что я обещала танец?
   - Ему? - Джарет негромко рассмеялся. - Вот уж не знаю. И прекрати смотреть под ноги, Элис, просто танцуй.
   Элис прикрыла глаза.
  
  

Глава пятая,

о том, как Элис получила маску, что пели часы в маленькой комнате, а также о потере левой туфельки

  
   Вальс завершился, Джарет разжал пальцы, выпуская руку Элис.
   - Что такое Бал тысячелетия? - спросила Элис.
   Джарет снял с подноса пробегавшего мимо аиста бокал кроваво-красного вина и изучил его на просвет с задумчивым видом. Отвечать он не торопился.
   - Бал тысячелетия, - сказал он наконец, - это весьма любопытная штука. Лучше поговорить о ней в каком-нибудь ином месте.
   Элис поежилась.
   - В каком смысле - в ином?
   - В укромном, - Джарет показал острые зубы.
   - Нет, спасибо. Обойдусь без информации, - холодно ответила Элис.
   - Мазурка! - объявил герольд, голос его был пронзителен и проник из нижнего зала наверх через перегородки, почти не став тише.
   - Опять? - застонала Элис.
   - На предыдущем балу станцевали четыреста двадцать восемь мазурок и, по меньшей мере, сорок два вальса, - ухмыльнулся Джарет. - Может быть, ты все-таки можешь выйти на балкон?
   Он элегантно предложил руку, на которую Элис, немного подумав, оперлась. Выход на балкон оказался за одним из зеркал. Здесь пахло цветами, и было бы весьма уютно, если бы не одно обстоятельство - сразу за беломраморной балюстрадой начиналась пустота, уже знакомая по краю мира. Элис ощутила весьма неприятное чувство: нечто среднее между страхом и отвращением. Джарет же спокойно подошел к балюстраде, поставил бокал на мрамор и небрежно сорвал крупный розовый цветок.
   - Бал тысячелетия, - протянул он. - Он случается иногда, раз в тысячу лет, или чаще. А после бала мир серьезно меняется.
   - Почему так важна маска? - Элис набралась храбрости и заглянула в пустоту, но там было пусто, как она и предполагала.
   Джарет не ответил. Он прислушивался к чему-то, и Элис сказала бы, что напряженно, если бы это не был король гоблинов. Джарет просто небрежно прислушивался, элегантно оперевшись на мраморную балюстраду.
   - Второй вальс, - сказал он наконец. - Зачем ты пообещала этому танец?
   - Мы встретились в коридоре, и он никак не хотел отстать! - Элис вздернула подбородок. - Объясните, что я сделала не так! В конце концов, это по вашей вине я тут оказалась! Если бы вы не притащили меня в тот раз в свое королевство, я бы не получила это мерзкое приглашение, и моя племянница не угодила бы на бал!
   - Твоя племянница? - почти поспешно спросил Джарет.
   - Доротея, дочь моего брата, - кивнула Элис. - Какая-то тень утащила ее, я пошла следом, и что же? Я вижу, что моя племянница - королева бала!
   - Королева бала? - Джарет отпил из бокала, уронил несколько капель на парапет и растер пальцем. Посмотрел на винное пятно на перчатке.
   Элис с недоумением проследила за его действиями.
   - Да, ее пронесли на носилках в начале бала. А потом все начали танцевать с позволения сказать павану.
   Джарет кивнул. Потом снял маску и протянул ее Элис.
   - Надень ее и не снимай ни при каких обстоятельствах, - приказал он.
   Элис хотела, было, возмутиться, но взгляд короля был чересчур серьезен. Тогда она молча взяла маску, мгновенно изменившую форму и цвет. Теперь она была похожа на бабочку, отделанную малиновыми и белыми перьями. Элис помяла в пальцах шелковые ленты.
   - А как же вы?
   Джарет отмахнулся, скользнул ей за спину и завязал ленты маски замысловатым узлом.
   - Никуда не уходи, - повторил Джарет, наклонившись к ее уху. - И постарайся избежать танца с этим. И ни при каких обстоятельствах не снимай маску.
   У его сапог была такая мягкая подошва, и походка короля была так легка, что Элис не услышала, как он ушел. Она осталась на балконе в одиночестве, окутанная запахом цветов и ужасно одинокая. Хотелось бы знать, куда же пошел Джарет? И что так встревожило его, если, конечно, он умеет волноваться?
   Звуки мазурки едва долетали до балкона, потом они сменились вальсом. Элис повернулась к пустоте, оперлась на балюстраду и замерла. Зрелище было все-таки пугающее. Наконец, ожидание начало раздражать, тем более что вальс опять сменился менуэтом. Элис вернулась в залу, пытаясь разыскать в толпе Джарета. Танцующих пар стало значительно больше, где-то в самом конце она увидела Вольто, окруженного группой дам в масках Докторов Чумы. Для женщины это был по меньше мере странный выбор. Элис решила, что надежнее будет держаться от них подальше. Она смешалась с танцующими, с сожалением отметив, что менуэт тоже ей не дается. К величайшему сожалению оказалось, что она вообще не умеет танцевать. Воспоминание о вальсе с Джаретом вызвали только досаду.
   - Ну и дура, - сообщила себе Элис. - Сентиментальная. Ну, пойдем.
   Она осторожно обошла залу, стараясь не попасться на глаза Вольто и его свите, кроме того, ей хотелось найти выход. Единственная обнаруженная пока дверь вела на балкон. Впрочем, немного побродив, рассеяно попивая лимонад, Элис нашла маленькую дверцу, ведущую в такую же маленькую комнату. Почти всю ее занимали напольные часы в ореховом футляре, с некоторых пор вызывающие у Элис недоверие. В углу сумели примоститься диван и круглый столик на витой ножке. На столешнице, набранной в технике флорентийской мозаики, лежала "Уеллоу бук". Элис пролистала его, с улыбкой отметив несколько иллюстраций Бёрдслея, и отложила; потом опустилась на диванчик в надежде подумать наконец и составить план действий. Очевидно, нужно было немедленно найти Дорети. Но - идти обратно в нижний зал было просто страшно, а выхода с этого этажа она так и не обнаружила.
   В этот момент зазвонили часы. Элис вздрогнула от неожиданности, развернулась и больно ударилась локтем о деревянный подлокотник. Стрелка циферблата указала на "Легкие закуски" и теперь двигалась к "Бравурным танцам". Звон при этом не умолкал, сосчитать удары не удавалось, зато он складывался в мелодию. А потом часы запели приятным баритоном:
   - Лимоны, апельсины,
   прозвенел Сент-Клемент.
   Ты мне должен фартинг,
   прозвенел Сент-Мартин.
   Элис вздрогнула вновь, на этот раз из-за того, что вспомнила эту песню. Ее также пела тетушка Августа когда-то давно. Заканчивалась песенка, помниться, следующими строками:
   Уже внесли свечу,
   кровать твою осветить,
   Уже идет мясник,
   чтобы тебя убить!
   Тетушка питала некоторую слабость к настоящим детским стишкам, а также - лимерикам, отнюдь не добрым, но зато, как она говорила, жизнеутверждающим.
   - Какого черта ты сидишь здесь? - оторвал Элис от размышлений грубый вопрос.
   Она покрутила головой, пытаясь найти говорящего.
   - Я это, я! Вот невежда! - ощерились стрелками часы. - И я спросил, что ты здесь делаешь?
   - Сижу, - ответила Элис, откидываясь на спинку. - Пью лимонад. Отдыхаю.
   - В зале уже подали легкие закуски. Лососина, селедка, сырные палочки, маленькие сандвичи с ветчиной, сыром, огурцом и арахисовым маслом.
   По мере перечисления закусок у Элис все сильнее текли слюнки, но упоминание арахисового масла испортило ей аппетит.
   - Спасибо, я не голода.
   - Тогда тебе стоит взять еще лимонаду, - рявкнули часы. Очевидно, это был их обычный тон.
   "С ума сойти!" - мрачно подумала Элис. - "Я разговариваю с часами, и еще размышляю об их привычном тоне".
   - Я не хочу лимонада, сэр.
   - Тогда почему бы тебе не убраться отсюда? - спросили часы. - Раз уж ты не понимаешь намеков, говорю в лоб: убирайся вон!
   Откашлявшись, часы продолжили песню:
   - Когда же ты заплатишь,
   Прозвенел Олд Бейли.
   Как разбогатею,
   Прозвенел Шоредич.
   Элис еще раз пролистала журнал - теперь это был сборник графических новелл Майка Миньолы. Часы продолжили свою мрачную песенку, сопровождая ее боем. Прислушавшись, Элис насчитала тринадцать ударов.
   - Послушайте, - сказала она, - я уйду, если вы мне подскажете, как выбраться с этого этажа.
   - Вверх и в никуда, - буркнули часы, нехотя прерывая песню.
   - Опять?! Я уже пользовалась этим способом! - возмутилась Элис.
   - Значит, ты истратила свой выигрыш на пустяки? - вкрадчиво спросили часы. - Какая глупость! Знаешь, я мог бы подсказать тебе выход, правда, но - за небольшую плату.
   - Да? И за какую же? - поинтересовалась Элис, серьезно насторожившись.
   - Ты знаешь какие-нибудь песенки? Спой такую, которая мне не известна, и я открою для тебя дверь. В противном случае...
   Стрелки совершили полный оборот и остановились на мелкой черной надписи: "Яма".
   - К-какая яма? - спросила Элис.
   Часы ухмыльнулись.
   - Да или же нет?
   Элис тщательно все взвесила, попыталась убедить себя в успехе, после чего достаточно твердо (ей так казалось) сказала:
   - Да. Сколько у меня попыток?
   - О, сколько угодно! - великодушно ответили часы. - Я знаю тысячи песенок и стишков.
   Элис прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Открыла глаза, посмотрела на книгу - сборник рождественских гимнов - и вздохнула.
   - Э-э-э... песенка про мудреца из Фессалии?
   - Это был фессалийский мудрец,
   И был он весьма умен... - насмешливо пропели часы.
   - Нет... "Из чего же, из чего же, из чего же..."? - часы крутанули стрелки, вновь указывая на "яму". - А эта, где папа купил сыну пересмешника? Знаете? "Дом, который построил Джек?" Глупость, конечно, сказала... - Элис помассировала виски. - "Я видел пруд был весь в огне..."? "Малютка Бо-Пип"? Черт! "Робин-бобин-барабек"? "Шалтай-Болтай"?
   Элис перевела взгляд на книгу. "Алиса в Зазеркалье". Помниться, старый Генри в свое время сказал: шесть пенсов без обложки... "Шалтай-болтай"...
   - Варкалось. Хливкие шорьки
   Пырялись по наве,
   И хрюкотали зелюки,
   Как мюмзики в мове.
   Стрелка задумчиво двинулась по кругу, прошла мимо "Ямы" и остановилась на "легких закусках".
   - А дальше? - спросили часы.
   - Так ты не знаешь? - Элис с трудом скрыла свой восторг и мысленно вознесла хвалу Льюису Кэрроллу.
   - Как дальше? - холодно повторили часы.
   - Элементарно! Я скажу, если ты выполнишь свое обещание и покажешь мне выход.
   Часы соображали мучительно и долго. Слышно было, как скрипят от натуги шестеренки.
   - Хорошо, - сказали они. - Я открою выход. А теперь говори!
   Элис смогла вспомнить только вторую строфу - сил выучить "Бармаглота" у нее никогда не было.
   - М-м-м. ладно. - Она откашлялась:
   - О, бойся Бармаглота, сын!
   Он так свиреп и дик,
   А в глуше рымит исполин -
   Злопастный Брандашмыг!
   - Какой-какой? - с подозрением переспросили часы, очевидно, так и не сумевшие переварить первую строфу.
   - Злопастный, - невозмутимо ответила Элис, поднимаясь. Книжку она сунула под мышку. - А теперь будьте любезный указать мне на дверь.
   Со стоном и лязгом часы отъехали в сторону, открывая проем. Лестница уходила вниз, но, кажется, не слишком глубоко. По стенам горели тусклые газовые рожки. Элис осторожно спустилась на несколько ступенек, обернулась и широко улыбнулась.
   - Премного благодарна. Да, там в "Бармаглоте" еще пять строф.
   Рев часов преследовал ее до самой лестничной площадки, а потом она услышала голос Вольто:
   - Здесь была девушка без маски, где она?
   - Здесь была паршивка, которая удрала, не дорассказав мне стиха. Но на ней была маска. Малиновая бабочка.
   - Это Элис Найтшед, - возразил Вольто. - просто она где-то раздобыла маску. Я чую ее запах. Где она?
   - Пошла на ярмарку, - ответили часы.
   Скрип ступеней под шагами Вольто напугал Элис до дрожи. Стиснув подол платья в кулаке она побежала вниз. На какой-то ступени с ее левой ноги слетела туфелька, но подбирать ее времени не было. Прихрамывая, Элис побежала дальше. Туфелька так и осталась лежать на ступени, где ее и нашел Вольто. Обнюхав каблучок, он широко улыбнулся и медленно пошел вниз.
  

Глава шестая,

о ярмарке, воздушном змее, а также о Короле, резавшем Большой Кремовый Торт

  
   Из чего же, из чего же, из чего же
   Сделаны наши мальчишки?
   Английская песенка
  
   Лестница довела до поросшей яркой травой поляны, где расположилась самая настоящая ярмарка. Правда, такие чаще можно было встретить на картинах, чем в жизни: яркие балаганы, разносчики в цветастой одежде, шарманщик с обезьянкой на цепочке. Над поляной висел воздушный шар, такой голубой, что он почти сливался с небом, на котором было выведено золотой краской: "Добро пожаловать в Фэйр". У карусели, наигрывающей во время вращения "Как рухнул Лондонский мост", крутился карлик-арлекин, раздавая многочисленным посетителям лотерейные билеты и блестящие золотые звезды. Завидев Элис он радостно замахал рукой.
   - Я так погляжу, красотка, тебя добрым ветром носит! - ухмыльнулся он.
   - А я бы так не сказала... - пробормотала Элис.
   Карлик растянул в улыбке лягушачий рот и протянул руку:
   - Робин Малиновка, но ты можешь звать меня просто Пак.
   - Элис Найтшед, - ответила Элис.
   - Хочешь звездочку?
   - А зачем она? - Элис повертела предложенную звезду в руках. Пятиконечный кусок картона, обклеенный золотой бумагой.
   - Э-э, так не пойдет! - воскликнул Робин. - Так точно не пойдет. Тут, видишь ли, никто не может точно сказать, звезды сделаны из золотой бумаги, или золотая бумага из звезд. Я бы на твоем месте полагался на второе.
   - Спасибо, - Элис заложила звезду между страниц книги, обратила внимание на обложку "365 нянюшкиных потешек". Похоже, она вздумала меняться постоянно.
   - Показать тебе нашу ярмарку? - предложил Робин, закидывая свою коробку за плечо.
   - Не знаю... вообще, я ищу королеву бала...
   Карлик нахмурился, внимательно, даже с подозрением огляделся по сторонам, а потом шепнул:
   - Знаешь, не советовал бы я это делать.
   Робин приложил к губам палец, забегал глазами по поляне, а потом прошептал:
   - Никого такие поиски до добра не доводят. Ищи-ка ты лучше Короля.
   - Какого короля? - Элис приготовилась к новой загадке, однако карлик был предельно короток.
   - Короля всех бродяг.
   - И он поможет мне встретиться с королевой?
   - Как раз наоборот, - покачал головой карлик. - Он поможет тебе ни в коем случае с ней не столкнуться. Тут, видишь ли, какая штука: королеву можно увидеть только в самом конце бала во время торжественного... ну, не важно. В общем, суть такова - лучше с ней раньше времени не встречаться. А ты, кстати, потеряла туфельку.
   Элис опустила глаза вниз и увидела свои бедные ножки. Правая была в жемчужно-серой лодочке на каблучке, левая - в одном чулке, к тому же, порванном на пальце. Опустившись на ступени, ведущие к карусели, она сняла оставшуюся туфлю, чулки и рассеяно огляделась по сторонам. Девать обувку было некуда. Подошедший Робин раскрыл свою круглую коробку. Внутри, вместо ожидаемых конвертиков, было бесконечное черное пространство, усыпанное мелкими золотистыми звездами. С некоторым сомнением, Элис кинула лодочку и чулки в коробку.
   - Малютка Бетти Блю посеяла туфлю, - радостно пропел карлик. - Ну что, пошли что ли. Отвезти тебя к Королю?
   - Давайте хоть так, - вздохнула Элис, поднимаясь.
   Трава под ногами была мягкой и только слегка щекотала ступни. Пахло сладко - сахарной ватой, попкроном, газировкой и крендельками в глазури. Задержавшись у одного из разносчиков, Робин выбрал несколько свежих булочек с изюмом и протянул их Элис.
   - Ты выглядишь бледной, красотка.
   Элис с благодарностью взяла булки и пошла дальше, отщипывая по кусочку. На ярмарке ей нравилось: среди яркой радостной толпы, детей, запахов и звуков. Слева плясала под звуки аккордеона обезьяна, справа долговязый парень продавал цветные воздушные шарики со всевозможными надписями.
   - Если поторопимся, успеем увидеть змея! - расплывшись в широкой улыбке, пообещал Робин. - Это главный момент нашей ярмарки. Некоторые ждут столетиями только ради него.
   - Ярмарка бывает так редко? - удивилась Элис.
   - Всегда в день бала, - карлик свернул между желто-красными палатками и замер, прислушиваясь. - Да, нам сюда. Так вот, ярмарка бывает одновременно с балом. Это, так сказать, для ребят попроще, вроде меня. Сама понимаешь, наверху мне не рады. У них там зеркала, и дамы, и лакейчики с шипучкой. Фу!
   Робин скорчил рожицу, выражая крайнее пренебрежение.
   - Не нравиться мне там.
   - Мне тоже не понравилось, - призналась Элис с набитым ртом. - И танцуют там что-то странное.
   - И настоящей скрипочки не услышишь, - радостно поддакнул Робин. - Ну ничего, здесь-то можно повеселиться.
   - Знаете... Знаешь, Робин, мне ведь действительно нужна помощь, - Элис проглотила булку и с некоторым недоумением посмотрела на опустевшие руки. - М-да. Мне нужна помощь. Понимаешь, королева - это моя племянница Дорети. Подруга попросила меня...
   Карлик замер и оглядел ее с сомнением.
   - Племянница? Так это значит, ты уже тетушка.
   - Чисто номинально! - воскликнула Элис. - Только тетушкой мне не хватает быть! Просто Доротея, дочка моего братца. Вот и все!
   Робин облегченно выдохнул.
   - Ну хорошо, я уже испугался. Но могу сказать одно, раз ты родственница королевы, то точно до нее не доберешься. Стражи даже близко не подпустят: они большие, страшные, синие и тупые.
   - Синие жадины, - хмыкнула Элис.
   - Можно и так сказать. О, мы как раз вовремя. Гляди!
   Элис повернулась в сторону, куда указывал Робин, и увидела огромную пятнистую змею, которая лениво покачивалась, стоя на собственном хвосте. Вокруг столпилось не меньше трех дюжин цыган в разноцветных одеждах, множество разномастных бродяг, девушки-гимнастки в шитых блестками трико. Трио скрипачей так быстро орудовали смычками, что казалось, скрипки их сейчас загорятся. Рядом со змеей стоял мальчик лет двенадцати в красной шелковой рубашке и огромной широкополой шляпе с красным же плюмажем и что-то терпеливо говорил. Змея слушала, склонив плоскую голову, потом завертелась спиралью, взмыла в небо и неожиданно распахнула радужные крылья. Толпа ахнула. Робин рядом прыгал на одной ножке, радостно хлопая в ладоши.
   - Здорово! Здорово! Правда, здорово!
   - Ага, - хмуро согласилась Элис, продолжая следить глазами за полетом змея.
   - Такое только в Фэйре увидишь! - хвастливо сообщил Робин. - Нигде больше. И это еще не каждый змей соглашается взлететь. Знаешь, как трудно уговорить его? Но нынешнему Королю удалось!
   Элис уставилась на мальчишку, который также прыгал на одной ножке, хлопал в ладоши и показывал синий от черники язык.
   - Это - король?!
   - Конечно, - с самым серьезным видом кивнул Робин. - Король всех бродяг и проходимцев. Пошли, ты с ним познакомишься. Думаю, он должен знать, как тебе поступить.
   - Двенадцатилетний пацан?! - почти закричала Элис.
   Но карлик оставался невозмутим.
   - Конечно. А кто же еще? Пошли, пока не начались танцы.
   При их появлении юный король, уплетающий за обе щеки здоровенный кусок кремового торта, широко улыбнулся. Язык у него был все такой же синий, а щеки и губы - в креме и сахарной пудре. На расстеленном на земле узорчатом платке стояли стаканы с шипучкой и сиропом, тарелки с пирожными, громоздились горками кексы и печенье, особое почетное место занимал сливовый пудинг.
   - Угощайтесь! - щедро предложил король, плюхаясь на траву.
   - Его величество говорит угощаться, - шепнул Робин. - Стоит послушаться. Смотри, сколько всего вкусненького!
   Элис присела на траву, взяла одно печенице и со скорбным видом откусила кусочек. Все ее надежды в который раз пошли прахом, и так она и остается - одна одинешенька в этом безумном мире.
   - Эй-эй-эй! Чего это ты плачешь на моем празднике?! - заволновался Король. - Ты прекрати это! Нечего тут нюни разводить. Сегодня все должны веселиться!
   - Боюсь, у меня нет повода веселиться. Тут все не в своем уме!
   - Да? - Король огляделся по сторонам. - Так это же замечательно! Можно узнать окружающий мир получше, если бывать изредка не в своем уме, а в чьем-то чужом. Вот ты не пробовала, к примеру, побыть бабочкой, или кошкой?
   Элис моргнула.
   - Нет? Ну, вот видишь! - неожиданно мальчишка вскочил на ноги и пронзительно завопил: - Большой Кремовый Торт!
   По поляне эти слова пронеслись эхом, передаваемые от одного бродяге к другому. Даже скрипки пропиликали "Большой Кремовый Торт". Потом трое тигров в красных жилетках вкатили этот самый торт на край ковровой дорожки, расстеленной через всю поляну. Торт больше походил на архитектурное сооружение, нежели на кондитерское - действительно большой и действительно кремовый. Сопровождали его обезьяны, жонглирующие десертным тарелками, и медведь с длинным острым ножом и лопаткой.
   Король сжал нож обеими руками и с сосредоточенной миной на лице разрезал торт на великое множество совершенно огромных кусков. Этих кусков явно было больше, чем торт мог вместить в себя, но удивление Элис было вялым, к тому же захотелось сладкого. От предложенного ей торта пахло миндалем, карамелью и ванилью - наверное, самые кондитерские запахи на свете. Обезьяна в сарафане в горошек раскидала тарелки, ее товарка в цветастом платье - чашки с ароматным чаем. Бродяги принялись уплетать угощение, естественно игнорируя ножи, ложки и вилки, как и положено есть на природе. Немного подумав, Элис подцепила торт пальцами и надкусила. Вкус был совершенно потрясающий, и все тревоги и заботы разом отхлынули.
   - Ты хочешь найти королеву и вернуть ее родителям, - неожиданно произнес Король.
   Все притихли, замолкли даже скрипки, хотя до этого скрипачи уплетали, торт не откладывая смычков. Элис кивнула.
   - Ну, это-то дело весьма поправимое. Больше того, мне оно нравиться, - мальчишка облизал перемазанные кремом губы и ухмыльнулся от уха до уха. - Если ты украдешь у бала его королеву, мы сможем устраивать ярмарку вдвое, нет - втрое! вчетверо чаще!
   - Поможем! - закричали в толпе.
   - Поможем! Непременно!
   Элис облизала пальцы, сохраняя абсолютное спокойствие. Король продолжил с набитым ртом.
   - Вфе, чфо тебе нуфно, это добраффа до королеффской фпальни, - мальчишка проглотил наконец, и речь стала внятнее. - Иди за змеем, он как раз летит туда. Иди за ним, не потеряйся! Ты обязательно отыщешь королеву. А вот как ты будешь выбираться, это уже другой вопрос. Тут тебе нужен будет знаток дверей и лестница.
   Элис кивнула и поднялась.
   - Спасибо. Огромное спасибо. Чудный торт.
   - Это еще не все, - покачал головой мальчишка-король. - Нужно знать еще несколько первостепенных вещей. Иди сейчас строго на солнце, и ты доберешься до старой ведьмы. Она живет в дырявом башмаке, достойная леди. У нее ты сможешь узнать семь правил, которые необходимо соблюдать, чтобы достигнуть успеха. Ты еще успеешь сбегать к ведьме и поймать змея на краю поляны, если поторопишься.
   Элис кивнула и побежала в сторону огромного, сияющего солнца, ярко-желтого и идеально круглого.
   - А как, интересно, ты собираешься идти, если у тебя нету обуви? - поинтересовался нагнавший ее Робин.
   Он встал на ходули и теперь был головы на две выше Элис.
   - Малютка Бетти Блю посеяла туфлю. Что же делать малютке Бетти Блю? - пропел он, широко улыбаясь.
   - Идти босиком, - отрезала Элис.
   - Ты уверена? Просто, если ты не совсем в этом уверена, то у меня кое-что есть для тебя.
   Карлик в изящном поклоне протянул ей пару пушистых меховых тапочек в виде розовых спаниэлей.
   - Боже мой! - выдавила Элис.
   - Правда, миленькие? - хихикнул Робин.
   - Да уж! Не то слово!
   - Рад, что тебе нравиться, - Робин вложил тапочки, а также объемистый бумажный пакет в руки Элис. - Тут тебе булочек на дорожку. Да, не желаешь ли лотерейный билет?
   - Может быть, когда-нибудь потом? - предложила Элис, - надевая тапочки.
   - Потом, так потом, - кивнул Робин. - Удачи, малютка Бетти Блю.
   Отмахнувшись, Элис побежала за солнцем, оставляя ярмарочную поляну за спиной.
  
  

Глава седьмая,

о семи правилах, о зеркальной комнате и о том, как Вольто шел по следу

   There was an old woman who lived in a shoe.
   Nursery Rhythm
  
   Край поляны отмечали несколько колышков и натянутая между ними бечева. Следом начинался темный лес, сладко пахнущий хвоей и сахаром. Присмотревшись, Элис поняла, что иглы - это тончайшая карамель, лимонная, вишневая и земляничная.
   - Мечта мальчишек какая-то, а не лес! - хмыкнула Элис. Немного подумав, она отломила веточку и сунула в рот. Иглы были сладкие, с привкусом елки. Самый настоящий вкус рождества.
   Дорожка не была вымощена желтым кирпичом, хотя это и пришло в голову Элис. Самая обычная была тропинка - шла, извиваясь, утопала в траве и землянике. Иногда приходилось пригибать голову, потому что еловые лапы нависали очень низко. Идти в конечном итоге оказалось не так-то просто: тапочки слетали с ног, пакет и книга выскальзывали, а юбка очень мешалась. Тем не менее, прошло не слишком много времени, и Элис добралась до огромного башмака, намертво вросшего в землю. У каменного порога в кресле-качалке сидела старушка в кипенно-белом чепчике, медленно покачиваясь. В руках у нее были довольно толстые веревки, из которых она что-то плела. Увидев Элис, старушка отложила свое своеобразное рукоделие и поднялась.
   - Здравствуй, дорогуша.
   - Вы ведьма? - с некоторым сомнением поинтересовалась Элис.
   Старушка хмыкнула.
   - Не вериться? Выпьешь чашечку чая с печеньем, детка? Я испекла лимонное.
   - С-спасибо, - Элис вошла следом за старушкой в домик, изумляясь его форме и виду.
   В мыске была сделана прихожая с низеньким потолком и кухня, а ближе к пятке, в голенище - две небольшие уютные комнаты. Было много кружевных салфеток, вышитых подушечек и пучков пахучих трав. Это не слишком походило на домик ведьмы.
   - Садись, милая, - старушка внесла в комнату поднос с чаем и печеньем и опустилась в кресло. - Это хороший чай, он снимет все твои заботы, Элис.
   - Простите, как вас зовут?
   - О, Ведьма. Меня зовут Ведьма, - старушка тепло улыбнулась. - На самом деле - Ужасная Злая Ведьма из Чащобы, но это звучит слишком длинно, не находишь?
   Она заливисто расхохоталась, и Элис не смогла удержаться от улыбки.
   - Ты пришла, чтобы услышать правила, верно? - Ведьма сощурилась, глядя поверх очков, разлила чай.
   Элис взяла чашку, элегантную фарфоровую чашку с узором из лилий. Чай был удивительно вкусный, Элис невольно вспомнилась бабушка, которая отлично умела заваривать чай и печь маленькие крендели с маком. Удивительно, как часто находясь в этом сумасшедшем месте она вспоминала своих так любимых в детстве родственников.
   - Знаешь, как говориться, Элис, - Ведьма разломила печенье. - Ты ходишь в гости к умершим, если вспоминаешь их.
   - Да, Это Метерлинк, - кивнула Элис. - Расскажите мне о правилах.
   Ведьма приподняла одну бровь.
   - Ты всегда так торопишься, деточка? Возьми еще печенья, вон то - там больше лимона, и слушай. Правила. Их всего семь.
   - "Никогда не возвращаться", третье, - кивнула Элис. - Мне рассказывал Джарет.
   - О, Джарет! - старушка рассмеялась. - Конечно, Джарет. Но, правила лучше выслушивать по порядку, дорогая моя. Будь так любезна, навостри свои ушки.
   Старушка откинулась в кресле и выставила вперед одну руку, растопырив пальцы.
   - Первое правило, - она загнула мизинец. - Смотри в оба. Что это значит?
   - Э-э-э... - протянула Элис с глубокомысленным видом.
   - Нет ничего незначительного, детка, просто бывают плохие телескопы. Второе правило... ты загибай пальцы, загибай, так лучше запомниться. Второе правило: Думай о лучшем.
   - Худшее и так придет? - предположила Элис.
   - Чарующий оптимизм, - Ведьма загнула второй палец. - Думаю, для тебя лучше подойдет следующий вариант: Надейся на худшее, тогда лучшее будет для тебя подарком. Я права?
   - Это простая жизненная философия, - улыбнулась Элис. - Третье правило я уже поняла.
   Ведьма скептически оглядела ее, пробормотала: "Боюсь, не совсем" и невозмутимо продолжила:
   - Четвертое правило: Верь своим глазам. Ну, в крайнем случае - можешь пощупать, если это нужно.
   Элис хихикнула.
   - Рада, что тебя это веселит. Ты запомнила?
   Элис скороговоркой перечислила четыре правила. Ведьма кивнула.
   - Пятое правило: Поворачивай. Ты поймешь, когда ему следовать. Шестое правило, - посмотрев на свой кулак, она, подумав, разогнула один палец, - Проверяй карманы.
   - У меня нет карманов, - Элис потеребила в пальцах подол юбки.
   - Никто и не говорит "Проверяй свои карманы", - заметила Ведьма. - Ты запомнила? Теперь - последнее, седьмое правило: Никогда не забывай.
   - Что?
   - Если ты спрашиваешь, значит уже забыла, - невозмутимо ответила Ведьма, поднимаясь.
   Она порылась в небольшом ларце, окованном полосками меди, и протянула Элис три пучка:
   - Лаванда приносит счастье, розмарин укрепляет память, а петрушка... она приятно пахнет, - Ведьма хмыкнула. - Обогни мой башмак, встань спиной к пятке и иди вперед, никуда не сворачивая, пока не увидишь змея. Он уже доведет тебя до покоев королевы. Помни правила, Элис, и у тебя все получиться.
   Элис поднялась, собирая вещи, подобрала юбку.
   - Спасибо, огромное вам спасибо. Да, вы не подскажете, где мне найти знатока дверей и лестниц?
   - Спроси помощи у своих друзей, дорогая, - Ведьма, тяжело опираясь на палку, вышла проводить Элис и теперь ковыляла рядом. - Это восьмое правило, негласное: Надейся на друзей больше, чем на себя, а на себя полагайся совершенно.
   - Впечатляет, - хмыкнула Элис. - Значит, мне туда?
   - Да, прямо, прямо, никуда не сворачивая.
   Элис не стала интересоваться, как этот совет сочетается с пятым правилом, сочтя это слишком уж невежливым. Она поблагодарила Ведьму, изобразила даже что-то вроде реверанса и пошла по тропинке, усыпанной еловыми иглами и прошлогодней листвой. Дорога это а правда была удивительно прямой, как будто ее проложили специально, используя линейку и, возможно, компас: вела она строго на север, что было видно по моху на деревьях.
   - Все страньше и страньше, - удовлетворенно сказала Элис. Она давно заметила: если здесь что-то кажется странным, значит все в порядке.
  
   - Ты уверен? - спросил сфинкс. - Потому что если ты неуверен, я тебя съем.
   Джарет даже не нужно было оглядываться, чтобы понять куда он попал, уйдя с бала. Кругом были зеркала и сфинксы. Вернее, зеркал возможно и было бессчетное множество, а вот сфинкс был один. Он лежал на невысоком мраморном постаменте, многократно отражаясь во всех возможных видах, неторопливо вылизывал лапу и допрашивал мимоходом какого-то мальчишку. Похоже, кто-то кроме Джарета хотел улизнуть с бала в места значительно более приятные. Однако и король и мальчишка выбрали не самый лучший путь и не самого покладистого стража. Сфинкс посмотрел на чисто вылизанную лапу, пошевелил остро заточенными когтями и повторил: ты уверен?
   - Ты задерживаешь королей, коврик? - поинтересовался мальчишка с удивительной для ребенка холодностью.
   Джарет проскользнул между зеркалами, испытывая некоторое отвращение - отражения вели себя как угодно, но только не так, как их оригинал - и опустил руку на плечо мальчику.
   - Баро?
   Король бродяг усмехнулся, показывая рот, в котором недоставало пары молочных зубов.
   - Король гоблинов? Какая встреча! Вот ведь! Ты часом не помнишь, имеет ли этот котик право задавать нам загадки?
   - Никаких, - лениво ответил Джарет. Он вытащил из рук своего вырывающегося отражения трость и оперся на нее. - Полагаю, это мы должны задавать ему загадки.
   - И мы можем съесть его, если он ошибется? - возбужденно спросил Король бродяг.
   Джарет нежно улыбнулся, показывая свои острые, доисторические зубы.
   - Вполне. Хотя, это не самая лучшая еда.
   - Большой кремовый торт куда лучше, - кивнул мальчишка. - Мне тут в голову пришла одна загадочка. Ее мне расскажет девочка по имени Элис...
   - Элис? Элис Найтшед? Ей что, не сидится на месте? - мрачно поинтересовался Джарет.
   - Ну, или не расскажет, - ухмыльнулся Король бродяг. - Время, такая странная штука. Ну что, хочешь услышать?
   Джарет кивнул, сфинкс скорчил несчастную мину.
   - Рассказывайте, чего уж там.
   Король бродяг откашлялся.
   - Изловить эту рыбку нетрудно -
   Ребенку под силу.
   И купить эту рыбку нетрудно -
   Гроша бы хватило...
   Пока мальчишка громко и с выражением зачитывал стихотворение, а сфинкс слушал его с преувеличенным вниманием, хотя, похоже, сам уже давно уснул, Джарет осторожно обогнул пьедестал и шагнул сквозь самое большое из зеркал. Эта дорога была далеко не самой короткой и безопасной, зато она была прямой. Сбежав по трапу, Джарет окунулся в темноту и после некоторых раздумий извлек светящийся шар. Сразу же у его ног обнаружилась весьма колоритная пара подданных: Кошмар и Раупе, вышивающая что-то бисером, используя сразу четыре пары рук.
   - О, вы без маски, ваше величество! - заметила гусеница.
   - И что же вы здесь забыли? - поинтересовался король.
   - Вы так поспешно ушли с бала, что мы начали волноваться, - ответила Раупе.
   - Мы всегда за вас волнуемся, ваше величество, - сладким подобострастным тоном поддакнул Кошмар.
   - У меня есть для вас дело, - король с задумчивым видом крутанул на ладони трость. Набалдашник указал в кромешную темноту. - Раупе, иди в ту сторону и найди Элис Найтшед. Не спускай с нее глаз. Кошмар, ты должен задержать время. Бал что-то слишком быстро подходит к концу.
   - А ваше величество... - начал было Кошмар.
   - Я прогуляюсь, - спокойно ответил Джарет и раздавил светящийся шар в ладони.
  
   Вольто принюхался. Трава пахла в точности как маленькая туфелька - свеженькой вкусненькой девочкой, которая пробежала здесь совсем недавно. Перекинув плащ через плечо, Вольто быстрым шагом пересек поляну, то и дело морща губы. При его появлении все - и гомонящие цыгане, и скрипачи, и веселящиеся дети и калиопа, сопровождающая кружение карусели - смолкли. Все уставились под ноги непрошенному гостю и увидели... вернее, не увидели...
   - У него нет тени! - оглушительно шепнул кто-то в толпе.
   Вольто поднял голову, прошелся колючим взглядом по лицам стоящих, пока не добрался до Короля бродяг. Мальчишка стоял, скрестив руки на груди и сдвинув шляпу на затылок, так, что плюмаж почти касался травы. На щеках все еще оставались подсыхающие следы крема, а в руке был зажат огромный круглый красно-желтый леденец, как скипетр.
   - Здесь прошла недавно девушка, - сказал Вольто, - хорошенькая девушка в маске бабочки. Куда она пошла?
   - Понятия не имею ни о каких девушках, - пожал плечами Король бродяг. - У нас тут и своих хватает. Салли, спой-ка нашему гостю. Или, может, Лизи погадает?
   Две девушки отделились от толпы и с опаской сделали несколько шагов к непрошенному гостю. Вольто резко повернул голову и изучил девушек с головы до ног, потом проследил взглядом их тени, лежащие на траве. Тени задрожали, закорчились, а потом вдруг слились в сплошное черное пятно. Салли и Лизи некоторое время моргали непонимающе, а потом решительно пересекли поляну и встали рядом с Вольто. Он достал две длинноносые маски "чумных докторов" и протянул девушкам.
   - Забавно, правда? - протянул он, держа одну из масок за нос и медленно покачивая ее в воздухе. - Так куда пошла Элис Найтшед, покинув этот грязный балаган?
   Воцарилось мертвенное молчание, которое спустя бесконечно долгие секунды нарушил звонкий голос Короля бродяг:
   - Большой! Кремовый! Торт!
  
  

Глава восьмая,

о первых четырех правилах, а также о том, что случилось с Кошмаром и Раупе

  
   За то, что он плакать заставил меня,
   Властителя гордых могил.
   Н. Гумилев
  
  
   Змей поджидал Элис на краю поляны - висел, зацепившись за украшенный лентами шест, и лениво помахивал радужными крыльями.
   - Здравствуй, - сказал Змей. - Ты быстро бегаешь?
   - Да нет, не очень, - пожала плечами Элис.
   - Ну, тогда - удачи тебе, - ухмыльнулся Змей и взмыл в небо.
   Подхватив юбки, Элис побежала за ним, но поскольку на ней все еще были меховые тапочки, получалось не слишком быстро и ловко. Змей лениво обогнул полянку, задевая хвостом за праздничные шесты, и свернул в сторону леса. Этот лес был еще более странным, чем тот, предыдущий. Весь лес состоял из разноцветных неровных лоскутков. Лес был мягкий и такой неуловимо осенний, и при этом - радостный. Сверху на Элис сыпались обрывки ниток, сбитые змеиным хвостом, и, почему-то, пуговицы. Несколько штук Элис рассеяно подобрала и сунула в карман, после чего запоздало вспомнила, что карманов у нее нет. Действительно, нет, как и не было. Посмотрев по ноги, Элис увидела, что нету и ниток с пуговицами.
   - Странно, - вздохнула она. - Значит, все в порядке.
   Только тут она поняла, что Змей успел улететь далеко, а сама Элис благополучно заблудилась.
   - Черт! - сказала она, вложив в короткое слово всю свою досаду.
   Змея и след простыл, и оставалось только кусать локти и проклинать собственную медлительность. Элис опустилась на кучу тряпья, прижав к груди книгу, и уныло вздохнула. Книга, которую она крутила в руках, вновь изменилась: теперь это был небольших размеров синий том с золоченым заглавием: "ПРАВИЛА". Раскрыв его наугад, Элис прочитала: "СМОТРИ В ОБА".
   - Первое правило? Ну конечно!
   Вскочив на ноги, Элис внимательно огляделась, даже подпрыгивая для надежности. Наконец она увидела дорожку разноцветных пуговиц, уходящую в чащу.
   - Будем предполагать, что это все сбросил Змей, - решила Элис. - Для простоты.
   Сунув книгу подмышку, она пошла по усыпанной пуговицами тропинке, выведшей ее на полянку. Там обнаружилась Раупе, вышивающая что-то бисером. Завидев Элис, гусеница сунула свое рукоделие в сумку и развела четырьмя парами рук.
   - Рада тебя видеть! Уж не заблудилась ли ты опять?
   - Я просто отстала от воздушного змея, - возразила Элис. - Но я определенно нашла, куда он полетел.
   - Ты так в этом уверена? - усмехнулась Раупе. - Где же гарантии, что ты не возвращаешься по этим пуговицам назад?
   Элис внимательно посмотрела под ноги, невольно похолодев при этом. Конечно же, пуговичный след был и впереди, и позади. "Думай о лучшем!" - приказала себе она. - "Помни о втором правиле".
   - Если бы я возвращалась, непременно уже произошло бы что-то плохое, - убежденно сказала Элис.
   - А может, плохое ждет тебя уже за ближайшим поворотом? Например, незнакомец, который идет по следу...
   - Вольто? - Элис действительно испугалась, вспомнив жутковатый блеск глаз незнакомца. Джарет сказал, чтобы она постаралась избежать танца с этим, и упорно не называл Вольто в сколько-нибудь одушевленном роде. - Он... оно действительно идет за мной?
   - Конечно, - кивнула Раупе. - Ты дважды пообещала ему танец.
   - Дважды?! - Элис тряхнула головой. - Ничего не дважды!
   - Ему и его тени, - зловещим тоном сказала гусеница. - О, я совсем забыла! Король прислал меня тебе в помощь.
   - А раньше ты сказать не могла? В какую сторону мне идти?
   - Думаю, Джарет хотел, чтобы ты оказалась в безопасном месте, - покачала головой Раупе.
   - Плевала я на то, чего хотел Джарет! - Элис нависла над гусеницей, пытаясь выглядеть грозно. - Покажи мне, куда полетел этот чертов Змей!
   Раупе со вздохом поднялась на ноги.
   - Хорошо, хорошо. Только не кричи так. Я провожу тебя до края леса, а там ты уже сама найдешь эту змеюку. Но на твоем месте я бы ни за что не пошла в покои королевы, там...
   - Я знаю, там стража, - отмахнулась Элис.
   - А может и что похуже, - хмуро закончила Раупе. Ты идешь?
   Она поползла по тропинке, то и дело оглядываясь через плечо. Элис следовала за ней, внимательно оглядывая землю. Пуговиц становилось все больше и больше. Кажется, они действительно шли правильным путем. По крайней мере, Элис надеялась, что они не возвращаются. Это было бы действительно досадно.
  
   Идти по коридорам в темноте было даже приятно. Раз нельзя было увидеть, нельзя было испугаться (король никогда не пугался), удивиться (это тоже происходило редко) или хотя бы просто задержаться. К тому же в темноте не было теней, которые могли бы шпионить. Но в какой-то момент Джарет ощутил прикосновение к локтю чьих-то холодных пальцев.
   - Тебя далеконько занесло, - хихикнуло в темноте.
   - Ты прячешься, Трот? - насмешливо спросил король. - Обычно ты в центре бала, а сейчас вдруг прячешься?
   - Виноват ты, и эта девчонка! - Трот громко сплюнула. - Она сумела сбежать от меня. А ведь я могла бы спасти ее от этого бала, об этом она не подумала? Вернулась бы к своей нормальной реальной жизни и никогда больше не думала даже о таких, как ты.
   Джарет не ответил. Он мягко высвободил свой локоть из рук старухи и нырнул в совсем уж кромешную темноту. Здесь было много звуков, странных, немного настораживающих, заставляющих напряженно прислушиваться. Это был самый короткий путь, и, конечно же, самый опасный. Поднявшись по короткой лестнице, Джарет вытащил из кармана еще один шар. Темнота немного рассеялась, и теперь можно было разглядеть стены, обшитые деревянными панелями. Небрежным движением трости король сбил со стен старомодные светильники и удовлетворенно кивнул. До королевской опочивальни оставалось всего несколько коротких шагов.
  
   Стоило выйти из леса, и они оказались на краю огромного поля, пестрого от разнообразных цветов.
   - Здесь все такое... идиллическое, - проворчала Элис.
   Раупе выразительно пожала всеми своими плечами.
   - Сейчас время праздника. Считай, что это нечто вроде декораций.
   - Как страна Джарета? - нахмурилась Элис.
   - Сложно сказать, - Раупе вновь пожала плечами, потом показала сразу четырьмя левыми руками на небо. - Вон твой Змей.
   Воздушный змей казался от опушки крошечной радужной бабочкой. Он летел строго вперед, подрагивая крыльями, и, кажется, пока не собирался поворачивать.
   - Далеко еще до королевских покоев? - спросила Элис.
   - Тебе нужно пройти через поле, подняться на холм и войти в шатер.
   - Звучит довольно просто...
   - Поверь мне, Элис, это значительно сложнее на деле, чем это звучит, - усмехнулась Раупе. - Могу только пожелать тебе удачи. Следуй правилам. Удачи тебе.
   Невозмутимо развернувшись, гусеница поползла назад. Элис вздохнула, уже в который раз подобрала подол юбки и пошла по полю, утопая в цветах и траве почти по пояс.
  
   Крошечные размеры позволяли Кошмару протискиваться между шестеренками, не замедляя хода часов. Здесь он был не больше песчинки - досадной, но не слишком-то опасной для механизма песчинки. Это серьезно усложняло ему задачу.
   - Задержать время, задержать время! - ворчал он себе под нос, подныривая под очередной пружиной. - Король совсем сбрендил из-за этой девчонки!
   "Тебе что-то не нравиться, Кошмар?" - с едва заметной угрозой спросил голос Джарета у него в голове.
   - Н-нет! Нет, сир! - человечек поспешно замотал головой. Способность Джарета находиться сразу везде приводила его подданных в настоящий ужас. - Я... просто я подумал...
   "Задержи время, Кошмар, если ты не хочешь проблем на свою и без того не слишком удачливую голову", - холодно приказал голос Джарета и медленно растаял. В голове образовалась неожиданно приятная пустота.
   - Задержу, - вздохнул Кошмар, пробираясь в самое сердце механизма. В кармане у него лежала небольшой осколок зеркала, который - если положить его в нужное место - мог серьезно застопорить работу часов. Это был очень необычный осколок, оставшийся от очень необычного зеркала. Любовь Кошмара к любой вещи, умеющей отражать, была безгранична, и расставаться с осколком ему совсем не хотелось. - Взыщу с короля, - решил он, и по счастью голос в голове никак это не прокомментировал.
   Вращая осколок в руках, Кошмар пробрался к нужным шестеренкам и забормотал:
   - Так-так-так... приладим сюда... застопориться... а если... а вот так...
   - Сожалею, - нежно сказал глубокий женский голос, - но у тебя вообще ничего не получиться, мой маленький человечек.
   Тонкопалая рука проникла сквозь часовой механизм, словно он был бесплотен, схватила Кошмара и легонько его сжала. У человечка перехватило дыхание, затрещали ребра. Женщина в маске Чумного доктора поднесла его к глазам и широко улыбнулась.
   - Здравствуй, дорогой мой. Какой ты худенький! Ну ничего, и такой сойдет... - она обернулась через плечо и крикнула кому-то, кого Кошмар не видел. - Сестры, разжигайте плиту и готовьте тесто. Сегодня у нас будет отличный пирог.
  
   Чтобы занять руки, Элис сплела по дороге ромашково-васильковый венок. Надетый набекрень, он наверное выглядел очень мило, хотя совершенно не шел к ее платью.
   - Где ты, любименькое мое, - вздохнула Элис, вспоминая свой обожаемое "театральное" платье. - Как только найду Дори, отправлюсь на свалку сокровищ и верну тебя!
   Она замерла, тряся головой.
   - Нет. Найдя Дори, я вернусь домой и продолжу жить нормальной жизнью. Может быть, даже познакомлюсь с Питером. Ну и что, что он любит арахисовое масло? Зато он не нагоняет на людей страх.
   Тряхнув головой в подтверждение своих слов, Элис решительно затопала дальше, топча цветы ногами, хотя для такой решительной поступи пушистые тапочки подходили мало. Еще спустя какое-то время Элис увидела тропку среди травы. Вернее, над травой - тропка парила на некотором расстоянии от земли, подрагивая, и больше всего походила на мираж. Хотя, наверное, идти по ней было бы легко и приятно, тем более в дурацких тапочках.
   - И что? - хмуро спросила Элис и тут же прикусила губу. - Правила! Конечно! Какое там следующее правило? Никогда не возвращайся... а потом... Да! Верь своим глазам!
   Элис старалась верить, что это действительно тропинка, и она действительно парит в воздухе. По крайней мере, это было достаточно странно, и значит - было здесь совершенно нормально. Но она на всякий случай коснулась тропы рукой, убедилась в ее реальности и только после этого вскарабкалась. Больше всего тропка напоминала транспортер - она медленно поехала вперед. В конце концов Элис просто села, и, чтобы занять время, раскрыла книгу. Это опять оказались "Нянюшкины потешки", открывшиеся наугад на песенке про похороны малиновки. С одной стороны рисунок закрывали пучки трав, с другой - золотая звезда.
   - Лаванда приносит счастье, розмарин укрепляет память, а петрушка приятно пахнет, - хихикнула Элис. Взяв пучки, она заложила их за бретельку лифчика, потом повертела в пальцах звезду. - Интересно, а все это мне пригодиться. Какая-то это неправильная сказка.
   Еще немного полистав книгу - стишки попадались всё знакомые с детства - она захлопнула ее и стала смотреть прямо. Холм медленно приближался, и, если верить Раупе, до покоев королевы оставалось всего ничего.
  
   Раупе быстро пробиралась, скрываясь в густой высокой траве. Следить за Элис было не так сложно, как она опасалась - девочка не отличалась особенной наблюдательностью. Когда она взобралась на дорожку, гусеница вздохнула с облегчением. Теперь эта девчонка точно не заблудиться, можно передохнуть, закусить немного. Раупе села, скрестив все свои ноги, достала из сумки тарелку с закусками, захваченными с бала - тарталетками с икрой, блинчиками, маленькими треугольными сандвичами с огурцом и тунцом и, конечно же, с печеньем с арахисовым маслом - и принялась за еду.
   - Ты очень беспечна, маленькая гусеница, - сказал карамельный голос у нее за спиной.
   Быстро обернувшись, растеряв при этом половину закусок, Раупе увидела Вольто, небрежно-элегантного, и свиту за его спиной. Похолодев, гусеница попыталась отползти.
   - Добрый вечер...
   - Ты сидишь здесь совсем одна? А где же юная Элис Найтшед? Пошла навестить королеву? Может быть, мы еще успеем ее нагнать, а, маленькая гусеница?
   Раупе медленно поднялась на все шесть пар своих ног.
  
   Уже взявшись за полированную ручку двери, Джарет вздрогнул. И еще раз вздрогнул.
   - Кошмар? - тихо позвал он. - Раупе?
   Незнакомое до того момента чувство тревоги оказалось весьма неприятным. Стоило поторопиться. Джарет погладил набалдашник своей трости и быстро повернул ручку. Дверь противно скрипнула.
  
  

Глава девятая,

о шестом туре вальса, поцелуях и погонях

  
   "Какой все-таки добрый этот монстр, --
   подумала Красавица. -- Я уже меньше боюсь его".
   М-ме Лепренс де Бомон
  
   Дорога медленно везла Элис вверх, по отлогому склону холма, однако все чаще возникало неприятное чувство, что что-то идет неправильно. Оглядевшись по сторонам, Элис спрыгнула с тропы и изучила уходящие вправо и влево каменистые склоны, поросшие чахлыми кустиками какого-то бледно-серого растения.
   - Поворачивай... - пробормотала она. - Кажется, сейчас самое время повернуть, но - куда?
   - Если ты не уверена, так значит вовсе и не время! - пискнул голосок у ее ног.
   - Кто здесь? - Элис быстро оглядела землю, приготовившись к самому неожиданному.
   - Мы здесь, - пискнули сразу несколько очень похожих голосков.
   - Мы Кто-то, мы тут, - проворчала Элис. - Кто говорит-то?
   - Ввереск! - теперь голоса пищали уже почти раздраженно. - Мы растем прямо у тебя под ногами, слепая корова!
   Элис присела на корточки и провела рукой по плотному ковру растений. Послышалось сдавленное хихиканье.
   - Не... не щекотайся! - потребовал ввереск.
   - Так значит, я не должна сейчас поворачивать? - спросила Элис.
   - Это тебе решать, знаешь ли, - хихикнули растения. - Скажем так, если ты пойдешь прямо, то непременно опоздаешь, а если сейчас свернешь, то опоздаешь.
   - Не вижу разницы, - буркнула Элис, вставая. - Раз уж я все равно опаздываю. Извините, мне нужно идти...
   - Не топчи нас! - взвизгнул ввереск.
   Элис, уже занесшая ногу над одним злополучным кустиком, с великим трудом опустила ее на крошечный каменистый пятачок.
   - Простите. Но что мне делать, если нужно идти в ту сторону? Летать я пока не научилась. Может быть, вы дадите мне пройти?
   - Вот еще! - пискнул какой-то одинокий голосок, подхваченный всеми прочими кустами. - Чтобы мы уступали такой грубиянке?! Да никогда в нашей жизни!
   - Тогда извините, - пожала плечами Элис и пошла по истошно вопящим кустам.
   Через несколько секунд она перешла на бег, потому что показались из-за края холма огромные двери. Блестела начищенная медная ручка, накладки из полированной черепахи причудливо отражали свет, дверь вообще была довольно-таки величественной. По крайней мере, она точно была красивее всех виденных ранее. Элис коснулась ручки кончиками пальцев, потом повернула ее. Дверь открылась с громким противным скрипом, пахнуло сыростью и подгоревшей кашей. Спальня оказалась пуста, неряшлива и безобразна. За такими дверями могла бы находиться комната и получше. Простыни, скомканные, валялись на полу, на небрежно брошенном на кровать пледе подсыхало пятно йогурта. Не было и следа Дорети, только зацепилась за столбик кровати маленькая корона со звездочками на зубчиках.
   Скрипнула дверь, на этот раз другая, скрытая от Элис пышным пропыленным пологом кровати. В комнату заглянул Джарет, брезгливо прошелся через разгром и взял Элис за плечо.
   - Время вышло. Королеву уже увели на закрытие бала. Остался последний танец.
   - Последний танец? - Элис хотела посмотреть на Джарета, но для этого пришлось бы вывернуть шею, так что она отказалась от попыток.
   - Шестой вальс, - ответил Джарет. Рука его скользнула по плечу Элис, сжала ее ладонь почти до боли. - Пошли.
   - Куда на этот раз? - добавив в голос слез, спросила Элис.
   - Ты, кажется, хотела вернуть племянницу?
   Элис кивнула и первой направилась к двери, спотыкаясь о перекрученные простыни. Дверь не поддалась, даже когда по ней от души ударили ногой.
   - Попробуете? - поинтересовалась Элис, косясь на начищенные до блеска сапоги Джарета. - Мои тапки не подходят...
   Джарет с невозмутимым видом повернул ручку. Дверь напряглась, застонала, но открываться не стала.
   - Черт, - сказала Элис без особой злобы. - А я уже почти поверила, что конец этому кошмарику близко.
   Она посмотрела на свою ладонь. Загнула, а потом разогнула поочередно пальцы.
   - Какое там шестое правило? - тихо спросила она.
   Вместо ответа Джарет сунул руку в небольшой жилетный кармашек и выудил причудливо изогнутый молоток на длинной витой ручке. Элис привстала на цыпочки, чтобы разглядеть вещицу получше.
   - Что это?
   - Дверной молоток, - невозмутимо ответил Джарет, берясь за самый кончик ручки, за маленькую шишечку, и качнув молоток.
   - А что дверной молоток делал в вашем кармане, и зачем он нам, собственно, нужен? - Элис как завороженная следила за мерным покачиванием молотка, походящего сейчас на маятник.
   - Лежал, - коротко, не утруждая себя подробностями и разъяснениями вообще сказал Джарет, оглядывая дверь. - Чтобы стучать.
   - И что, дверь откроется? - с сомнением спросила Элис, про себя сказав любимое "все страньше и страньше".
   Джарет отвечать не стал, а просто постучал. Дверь сначала дергалась от каждого удара, а потом резко распахнулась, открывая огромную бальную залу. Элис сразу же узнала в ней ту самую залу, где ее едва не затоптали танцующие. Дама-рыба в огромном парике все еще отплясывала, сжав в объятьях что-то тощее и длинноногое, мало похожее на человека.
   - Где Дорети? - шепотом спросила Элис.
   Джарет небрежным жестом указал ей налево, а сам шагнул направо и скрылся в толпе.
   - Ясно, - вздохнула Элис. - Все с вами ясно. Искать, так искать.
   Она пошла по залу, протискиваясь между почти неподвижными фигурами. Танец был неспешен, название вертелось на языке, но Элис никак не могла вспомнить. Танцующие, медленно шевелясь, задевали ее, но не больно, едва заметно. Наконец, проскользнув между девушкой-кошкой и ее кавалером в костюме Пьеро, Элис увидела Дорети, которую проносили по залу в небольшом паланкине синие тени. Увидев теперь стражей, Элис поняла наконец, против чего ее предостерегали. От стражей буквально пахло опасностью, как от Вольто. Масок на них не было, но лица терялись за постоянным колыханием сумрака. Впереди шествия бежал маленький человечек в ливрее и маске-бауте, размахивая коротким жезлом с каким-то гербом и короной на конце.
   - Ее величество королева бала! - провозгласил герольд. - Трон королеве!
   Дюжина теней, стелясь по полу, втащила в центр залы колыбель, украшенную розовыми лентами и кружевами. Над кроваткой кружились четыре ангела с весьма плотоядными улыбками. Положив королеву в колыбель, Стражи встали с четырех сторон, пристально оглядывая толпу.
   - Шестой тур вальса! - торжественно объявил человечек с жезлом. - Только для вас! Танец королевы!
   Элис разрывалась между желанием юркнуть обратно в толчею пар и желанием броситься к кроватке и забрать Дорети. Именно в этот момент перед ней возник элегантно-церемонный Вольто с поклоном.
   - Шестой тур, моя леди. Обещанный танец.
   Подхватив ее и с силой прижав к себе, Вольто скользнул в круг вальсирующих пар. Танец стал пыткой, голова закружилась и в какой-то момент стали видны только глаза монстра, поблескивающие в наступающей темноте. Элис попыталась вырваться, но держащие ее руки были тверже камня.
   - Славный был бал, верно? - заметил Вольто. - Такой славный бал. А когда звезда королевы опустится, мы сможем подсчитать прибыли. Могу сказать одно: я в выигрыше.
   Его взгляд прошелся по лицу Элис, показалось даже, что под ним кожа дымится. В ужасе, Элис начала перебирать в памяти правила, которые до сих пор помогали ей. Седьмое никак не подходило. Седьмое... Повинуясь вдохновению, Элис запустила руку в карман плаща своего партнера, выудила пригоршню пыли и запустила ее прямо в глазные прорези маски. Вольто замер, руки его на мгновение разжались, так что Элис удалось вырваться и метнуться к кроватке. Застыв над ребенком, она вдруг поняла, что не знает, зачем она здесь. Просто не помнит, как оказалась посреди шумного бала, перед троном королевы. Элис растерянно прижала руки к груди, нащупала за бретелькой лифчика пучки трав и вытащила их, серьезно озадаченная. Запахло чем-то пряным, немного резким, но отлично прояснившим мысли.
   - Лаванда на счастье, розмарин для памяти, а петрушка приятно пахнет, - улыбнулась Элис, склоняясь к колыбели. - Пойдем, Дорети, домой.
   Выпрямившись, она обвела взглядом замерших танцоров, стражей и самого Вольто, окруженного привычно своей жутковатой свитой. Спокойно раздвинув последних, в центр залы вышел Джарет, небрежно опирающийся на трость. Весь его вид выражал презрение к происходящему, и Элис почти поверила, что ей нечего бояться. Джарет взял ее за локоть и потянул за собой, толпа разом пришла в движение, и трость замелькала в воздухе. Толкнув плечом зеркало, Джарет быстро вытащил Элис на уже знакомый балкон. Хотя, помниться, выход на него был этажом выше.
   - Все страньше и страньше, - удовлетворенно сказала Элис. - Что теперь? Где мне найти дверь?
   Джарет с рассеянным видом огляделся и указал на небольшую низкую дверцу совсем рядом с парапетом.
   - Она ведет домой? - с некоторым сомнением спросила Элис.
   - Нет, она ведет к свалке сокровищ, - Джарет отставил трость и изящным движением кисти извлек из воздуха светящийся шар, чтобы привычно использовать, как светильник. - Тебе нужно забрать свое платье, без него назад не вернешься. Иди.
   Элис проследила сначала за полетом шара в темноту дверного проема, потом за тем, как Джарет вновь берется за свою трость. Выглядеть она стала опаснее, набалдашник, кажется, стал тяжелее, и появилась железная оковка.
   - А вы? - спросила Элис.
   - Мне нет смысла идти с тобой на свалку, - пожал плечами Джарет.
   - Иными словами вы остаетесь здесь, с этими психами... и без маски? - Элис осторожно положила Дорети в центр столика и дернула завязки своей маски. - Возьмите. Мне ведь она больше не нужна?
   Джарет протянул руку, на серебристо-сером шелке перчатки Элис заметила пятно то ли вина, то ли крови.
   - Что такое Бал Тысячелетия, - повторила Элис свой давний вопрос, не сводя глаз с этого пятна.
   - Когда вещи становятся тем, что они есть на самом деле, - спокойно ответил Джарет, берясь за чернеющие ленты. - Время последнего танца и большого кремового торта. Еще вопросы будут?
   - Ты переживешь бал? - ляпнула Элис, наблюдая, как чернота медленно добирается до маски.
   - Я? Нет.
   - А кем ты будешь потом? - тихо спросила Элис.
   - Ты научилась задавать правильные вопросы, - удовлетворенно рассмеялся Джарет. - Вольто и Трот пережили бал. Кого бы ты предпочла увидеть?
   Покосившись на мирно дремлющую на столе Дорети, Элис привстала на цыпочки и поцеловала Джарета. Потом проворно затянула ленты маски у него на затылке.
   - Я отнесу Дорети родителям и вернусь. И я не желаю видеть ни Трот, ни Вольто! - фыркнула она, подхватывая ребенка.
   - Слушаюсь, ваше величество, - Джарет отвесил шутовской поклон и скрылся за зеркальной стеной.
   Элис привычно шагнула в дверной проем и побежала по лестнице, тряся периодически головой. "Все страньше и страньше" в данной ситуации не подходило. На ходу она напевала начавшей хныкать племяннице песенку про похороны малиновки и оглядывалась через плечо.
   - А черт! Дори, прости меня!
   Прижимая ребенка к груди, Элис резко развернулась и понеслась назад. Она успела распахнуть ногой почти захлопнувшуюся дверцу, не глядя пронестись через стекло и рухнуть в бальный зал в крошеве зеркальных осколков. Джарета нигде не было видно.
   - Может, я подержу королеву? - поинтересовался насмешливый голос у локтя Элис.
   Король бродяг развалился в огромном кресле, уплетая пирожное и болтая в воздухе ногами. Его появление совсем не удивляло. Сунув Дорети в руки мальчишки, Элис протиснулась между возбужденными масками и успела заметить край плаща Вольто, скрывшийся в дверном проеме.
   - Король, за мной! - крикнула Элис мальчишке и побежала нагонять тень.
  
  

Глава десятая,

о том, как королева танцевала вальс, а также о торжестве если не любви, то человеколюбия

   I believe in the Power of Good
   I Believe in the State of Love
   I Will Fight For the Right to be Right
   I Will Kill for the Good of the Fight
   for the Right to be Right.
   David Bowie
   Джарет спокойно следил за стрелкой огромных бальных часов, отсчитывающей секунды до последнего танца. Вольто, его тень и свита стояли перед циферблатом живой, яркой стеной, но с каждым движением стрелки краски выцветали. Бал Тысячелетия подходил к концу. На самом краю бальной залы Джарет заметил Трот в маске крысы. Вцепившись сухими руками в кружевных митенках в ручку своего саквояжа, старуха также не сводила с часов бегающих глазок.
   - А вот и королева, - удовлетворенно сказал Вольто. Уголки губ его маски поползли вверх. - О, король бродяг. И маленькая обезьянка. Что вы смотрите так удивленно, Элис Найтшед, разве вы никогда не хотели быть королевой бала? Какая жалость, что на вас нет маски. Выбирайте...
   В его руках появились две личины чумного доктора, удерживаемые за длинные носы. Тень протянула две бауты, облупившиеся и немного размокшие. Элис покосилась на Короля бродяг, бережно удерживающего на руках хнычущую Дорети.
   - Сколько миль до Вавилона? - спросил он, подмигивая.
   - Это имеет значение? - поинтересовалась Элис.
   - Нет. Это считалочка, - ухмыльнулся Король, выуживая из кармана монетку на длинной цепочке. Дорети уставилась на блестящую безделушку огромными голубыми глазами. - Ваш выход, королева, последний танец.
   Элис посмотрела на Джарета, застывшего на черной клетке пола. Он чем-то смахивал на шахматную фигуру. На долю секунды Элис назвала его черным королем, но потом решила, что Джарет, все-таки, ферзь. Слишком уж уверенно он держался. Элис посмотрела на Вольто, на его тень, на свиту девиц-докторов, на маски.
   - Спасибо, думаю, я обойдусь без чужих лиц. Танец белый, я надеюсь?
   Герольда буквально вышвырнуло на клетчатый пол, он даже поскользнулся и только чудом не упал ничком.
   - Королева танцует вальс! - пророкотал он неожиданно звучным голосом. - Королева танцует вальс!
   Вольто протянул руку. Тень протянула руку.
   - Это белый танец, - напомнила Элис. - По крайней мере, вы не стали этого отрицать.
   - Это белый танец, - согласился Вольто, - и ты танцуешь его со мной, королева.
   Элис, больше не колеблясь, приняла руку Вольто. И руку тени, принуждая обоих придвинуться ближе. Зазвучал дерганный, надрывный вальс, Элис перескочила с черной клетки на белую, потом снова на черную, выдернула одну руку, чтобы подобрать юбку.
   - Королева танцует вальс! - вновь выкрикнул герольд. - Все танцуют вальс!
   Гости разом сорвались с места, закружившись в бешенном темпе, только Джарет остался неподвижен. На губах его появилась уже знакомая плотоядная улыбка ночного кошмара. Элис едва улыбнулась в ответ. Она все еще держала за руку Вольто, его тень давно уже скрылась в толпе танцующих. Медленно выпустив подол малинового платья, Элис положила руку на плечо партнера.
   - Если бы я не упрямилась и взяла любое платье у той модистки, то не стала бы королевой?
   - О нет! - губы маски дрогнули в усмешке. - Ты настоящая королева, Элис Найтшед. Платье, маска, любая другая безделица тут не при чем.
   - Королева Каролина
   Скипидаром моет гриву,
   Для волос блестящих, длинных.
   Королева Каролина, - пропела Элис довольно-таки высоким и противным голоском, потому что пение также не было в числе ее талантов.
   - Что? - почти удивился Вольто.
   - Ничего, - ласково улыбнулась Элис. - Просто считалочка.
   - И миссис Виржиния Росс
   Использует скипидар для волос.
   Есть ли результат - вот вопрос.
   О, миссис Виржиния Росс, - продолжила Элис, с прежней медлительностью отнимая руку от плеча Вольто. Тем неожиданнее было движение, которым она сорвала с партнера маску.
   Под маской ничего не было. Ничего. Даже пустоты. Маска расхохоталась и показала длинный заостренный язык. Швырнув ее на пол, Элис резко ударила ногой. Тут, конечно, нужен был каблук, а вовсе не тапок, чтобы раздавить крепкий фарфор. На помощь пришел до той поры невозмутимый Джарет, легко наступив на маску сапогом. Музыка смолкла, пары замерли. Элис посмотрела на осколки фарфора, на застывших танцоров, на улыбку Джарета, на ухмыляющегося Короля бродяг.
   - Бал окончен? - спросила она.
   - Вероятно, - пожал плечами Джарет и снял маску.
   - Время снимать маски! - пропищал герольд, и в этот момент зазвонили часы, стрелки которых замерли на "окончании бала".
   - Пойдемте отсюда, а? - предложила Элис, подбирая юбки.
   Король бродяг распахнул перед ней дверь, легко удерживая ребенка одной рукой. Элис ступила на первую ступеньку уходящей вниз лестницы, ловя себя на мысли, как же ей это легко, приятно и привычно. Она услышала шаги Джарета, прыжки Короля бродяг, гугуканье племянницы и окончательно успокоилась.
   - Мне наверх, - спокойно заметила она, обращаясь в основном к лестнице. Топнула каблучком своих изящных серых лодочек. - Спасибо, Король. Торт был отменный.
   - Ждем в любое время! - хихикнул мальчишка. - Хочешь лотерейный билетик?
   Элис протянула руки, взяла сначала племянницу, а потом и маленький конвертик. Развернула его и с некоторым недоумением уставилась на строчки:
   "Сколько миль до Вавилона?
   Миль под шестьдесят.
   Я дойду туда со свечкой?
   И придешь назад.
   коль шаги твои легки,
   хватит и одной свечи."
   - Своеобразный выигрыш, - заметила она.
   Заглядывающие - через плечо Джарет и из-под локтя Король - одновременно и очень похоже усмехнулись.
   - Это самый выигрышный из всех билетов, - серьезно сказал мальчишка, сдернул с головы шляпу и церемонно поклонился. - До скорой встречи, ваше величество.
   И исчез в темноте, только топот босых ног говорил, что он понесся вниз, перепрыгивая через несколько ступенек разом. Джарет протянул руку, чтобы подкрутить вентиль газового рожка.
   - Коль шаги твои легки... - задумчиво пробормотала Элис, запихивая билетик в карман. - Я скоро!
   Перехватив поудобнее Дорети, она понеслась наверх, ногой распахнула дверь и уложила ребенка в кроватку. Часы, циферблат которых был сделан в виде полной луны с забавной рожицей, показывали половину девятого.
   - Ну, надо же! Мне можно доверить ребенка больше чем на полчаса! Чудеса, да и только! - хихикнула Элис, расправляя оборки розового одеяльца.
   Дорети согласно гугукнула. Распахнулась дверь, и Кимберли едва ли не на цыпочках прокралась в комнату.
   - Ты так чудесно смотришься у детской кроватки! - шепнула она, изображая восторг.
   - Не накаркай, - хмыкнула Элис. - Что, няня пришла?
   - Да, она там осталась перехватить сандвич. Извини, что оставила тебя так надолго...
   Элис отмахнулась. Нагнувшись к колыбельке, она шепнула:
   - Запомни на всякий случай: Смотри в оба, Думай о лучшем, Никогда не возвращайся, Верь своим глазам, Поворачивай, Проверяй карманы и Никогда не забывай.
   Она засунула за отворот одеяльца золотую звезду, слабо мерцающую в полумраке, и, выпрямившись, словно бы только сейчас глянула на часы.
   - Боже! Уже так поздно! Прости, Ким, мне пора домой!
   - Что?! - Кимберли едва не повысила голос от неожиданности. Продолжила, только выскочив в коридор и прикрыв за собой дверь в детскую. - А как же торт? А как же Питер?
   - Этот тот, который любит арахисовое масло? - спросила Элис. - Извини, Ким, но я, кажется, уже выбрала. Не могу поручиться за правильность, но зато у меня будет повод считать себя королевой.
   Она прошмыгнула мимо гостей, почти с наслаждением прислушиваясь к их болтовне и голосу Майкла Джексона где-то на заднем фоне. В прихожей Элис поглядела на себя в зеркало, к огромному своему удовольствию отметив яркий румянец и широкую глупую улыбку. Сняла с вешалки зонтик.
   - Пока! Джиму большой привет, поцелуй и извинения.
   - Господи, Элли, зонт-то тебе зачем? - вздохнула Кимберли. - На улице жара стоит!
   - Никогда не знаешь, когда ветер переменится, - с загадочным видом сообщила Элис, выскальзывая в духоту летнего вечера. Задержавшись на пороге, она помахала подруге, сунула зонт подмышку и сжала в кармане выигрышный лотерейный билетик.
   Оказавшись на улице, Элис быстрым жестом раскрыла зонт, ловя в него струю разогретого воздуха, широко улыбнулась и отправилась искать нужную дверь. Теперь это для нее было совсем не сложно.
  

Конец.

  
   4-29 июля 2006 года
  
  
   "Но называла ли ты когда-нибудь мое имя просто по ошибке?" (англ.)
   Pandemonium - "все демоны", т.е. Преисподняя
   Имеется в виду Дуглас Ноэль Адамс и его серия книг "Путеводитель для путешествующих по Галактике автостопом"
   Доктор Сьюз "Cat in the Hat", перевод Татьяны Макаровой
   Естественно, слышала ;) см. David Bowie - Magic Dance:
   "You remind me of the baby
   What baby? the baby with the power".
   "Песнь о вишневом саде", старинная английская колядка
   "Остролис и плющ", старинная рождественская песня, в которой остролист отождествляется с мужчиной, а плющ - с женщиной. Плющ и остролист, неотъемлемая часть рождественских украшений
   "Я видел три корабля", "Двенадцать дней до Рождества", английские рождественские песни
   Ф. Г. Лорка "Колыбельная песня Росалии Кастро, усопшей"
   "Завтрак у Тиффани" - классический голливудский фильм по рассказу Трумэна Капоте с Одри Хепберн в главной роли
   Medico della Peste - Доктор Чумы. Маску Medico della Peste в обычное время не носили, но во время эпидемии ее надевали доктора, посещая пациентов. В ее длинный клювообразный нос помещали различные ароматические масла и другие вещества - считалось, что они предохраняют от заражения чумой. Поверх одежды врач носил темный длинный плащ из льняной или вощеной материи, из-за чего изрядно походил на зловещую птицу, а в руке держал специальную палку - чтобы не прикасаться к зачумленному руками.
   Вольто - наиболее нейтральная из всех масок, копирующая классическую форму человеческого лица. Она крепилась к голове лентами (у некоторых вольто вместо тесемок на подбородке имелась ручка).
   Гражданин (Citizen) - второе название вольто, поскольку ее носили в дозволенные дни рядовые горожане.
   Слова белого кролика в радиоспектакле "Алиса в стране чудес"
   Р. Даль "Чарли и шоколадная фабрика"
   Бинки - имя тигренка из сказки Д. Биссета "Про тигренка, который отыскал свои полоски"
   Мазурка - польский танец, с XIX в. Стал бальным. Танцуют М. парами по кругу. Отличается бравурностью, энергичностью, даже воинственностью. Размер - Ў, 3/8
   Морская кадриль - см. "Приключения Алисы в стране чудес", глава Х
   Венецианская Дама (Dama di Venezia) - очень элегантная и изысканная маска, изображающая знатную венецианскую красавицу эпохи Тициана - нарядную, увешанную драгоценностями, с замысловато уложенными волосами. У Дамы есть несколько разновидностей: Либерти, Валери, Саломея, Фантазия и др.
   Гато (кот) - одна из классических венецианских масок.
   Павана - старинный бальный танец, предположительно испанского происхождения. Темп медленный, торжественный, счет на 2, состоит из 3-х фигур, исполняемых одной или двумя парами.
   Флорентийская мозаика - мозаика, набранная из пластинок поделочных и полудрагоценных камней
   "Уеллоу бук" - знаменитый английский журнал. Одно время его художественным редактором был Обри Бёрдслей, также писавший эссе и стихи и создающий иллюстрации. Отличался эротической направленностью
   "Oranges and lemons, say the bells of St Clement's" - английская детская считалка. Перевод мой
   Лимерик - шуточное стихотворение, обычно пяти строк, обрисовывающее жизненные ситуации. Здесь имеются в виду так называемые "садистские стишки"
   Майк Миньола - американский художник, автор графической новеллы "Hellboy"
   Все перечисленные названия и строки - настоящие английские стишки. Перевод мой
   Льюис Кэрролл "Бармаглот". Первую строфу этого стихотворения можно найти в "Алисе в Зазеркалье"
   Фэйр (fair, англ.) - ярмарка
   Робин Малиновка, Robin, по-английски, и есть малиновка. Робин, или Пак - персонаж крестьянских английских поверий
   "Звезды сделаны из золотой бумаги или золотая бумага из звезд", - П. Трэверс "Мэри Поппинс с Вишневой улицы"
   Малютка Бетти Блю посеяла туфлю - английская детская песенка
   Синие жадины - персонажи "Yellow Submarine"
   "Жила была старушка, живущая в ботинке" - англ. песенка
   М. Метерлинк "Синяя Птица"
   Л. Кэрролл "Алиса в Зазеркалье"
   "Кто убил малиновку?" - англ. детская песенка
   "Мы Кто-то! Мы тут!" - Доктор Сьюз "Слон Хортон слышит кого-то"; пер. Т. Макаровой
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   37
  
  
  
  
Оценка: 7.55*17  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"