1

Глава четырнадцатая

При свете дешевой тусклой лампы Ричард выглядел жутко, но в темноте Фогаль и вовсе казалось, что он покойник. Она оставила свет, с ногами забралась на кровать и не сводила глаз с бледного, осунувшегося лица. Несмотря на усталость, беспокойство и мрачные мысли не давали заснуть.

Бенедикт объявился слишком вовремя. Фогаль не верила в чудеса. Как ведьма, она знала, что чудеса связаны с большой работой, а случайности частенько бывают хорошо подготовлены.

- Как он?

Фогаль обернулась. Тричент вошел в комнату, аккуратно прикрыл за собой дверь и протянул ей кружку ромашковой распары*.

- В себя так и не приходил.

Бенедикт сдвинул в сторону повязку и осмотрел плечо. Рана, и в самом деле пустяковая, почти затянулась, но рядом с ней отливал серебром звездчатый шрам.

- Он согревается. Думаю, это хороший знак.

- Что это? - спросила Фогаль.

- Понятия не имею. Но я не мог. Надо бы показать его дяде или на худой конец Арви. Лучше, пожалуй, все-таки дяде.

- Твой дядя, полагаю, на Перрине. А мы на окраине Эдмарса!

Бенедикт успокаивающе погладил ведьму по спине. Фогаль дернулась.

- Сколько нам туда добираться? Месяц? Неделю?!

- Да, за неделю управимся, - кивнул оборотень. - А на виттанийском корабле - за пару дней. Но начнем завтра, а пока тебе нужно отдохнуть, а мне - добыть для вас документы.

Бенедикт вышел. Фогаль, не обращая внимание на боль, подтянула колени к груди и продолжила смотреть на безжизненное лицо Ричарда.

Было очень холодно, и лишь плечо горело огнем. Ричард медленно открыл глаза, с трудом разлепил смерзшиеся, покрытые инеем ресницы. Над ним было выбеленное метелями небо, которое спустя мгновение заслонило красивое лицо. Кончик длинной черной косы защекотал щеку.

- Госпожа Синьяк, - одними губами произнес Ричард, - снова вы?

Он попытался сесть, и тонкие, но сильные руки опрокинули его обратно на ковёр. Плечо обожгло огнем преисподней, внезапный приступ боли заставил его стиснуть зубы.

- По-почему даже во сне так больно?!

- Потому что это не совсем сон, - ответила Элиза Адмар, присаживаясь рядом. Она поднесла к его губам флягу с хининно-горьким, обжигающе-горячим варевом. Прохладная ладонь погладила лоб. - Пейте, пейте, это поможет.

Ричард закашлялся. Варево, вязкое и гадкое, заставило его кривить рот, борясь с тошнотой. Наконец он сумел оттолкнуть от себя ведьм и сесть.

- Что со мной?

Элиза Адмар покачала головой.

- Я не знаю, господин Рирдан. Я не могу знать всё. Но это нечто плохое, нечто смертельное.

- Ясно, - кивнул Ричард. Он и без того чувствовал себя обреченным, опустошенным, мертвым. - Зачем я здесь?

- А я сказала, что это необратимо и неизлечимо? - мрачно поинтересовалась Элиза Адмар. - Упали замертво, перепугали мою девочку.

- Вашу девочку?

- Фогаль же! Поднимайтесь, живо! У вас немало времени есть на то, чтобы найти лекарство.

- О да, - саркастично согласился Ричард. - Мне обещали долгую агонию.

Элиза Адмар склонилась к нему, обдавая ароматом трав и ландышевой рюнцети*. Легкие светлые волосы, вздымаемые ветром, щекотали его кожу.

- Если я не знаю, что за сила убивает вас, - вкрадчиво сказала ведьма, - с чего вы взяли, что та девица понимает, в чем именно дело? Чем больше времени отделяет нас от тайн прошлого, тем сложнее их раскрыть. И тем они опаснее.

- Вы тоже считаете, что забывать - не лучшая идея? - поинтересовался Ричард. Боль в плече начала спадать, и к нему вернулось чувство юмора.

- Я считаю, что вы из тех, кому удастся многое "вспомнить", - улыбнулась Элиза Адмар.

- Я, вообще-то, не ведьма, чтобы вспоминать ваши тайны, - заметил Ричард.

- А никто и не говорил, что это наши тайны, - Элиза Адмар склонилась к самому его уху, окутывая нежным ландышевым ароматом, и шепнула четыре слова. Выпрямилась. - Это поможет продлить агонию.

- Или жизнь, - хмыкнул Ричард.

- Как посмотреть, - хмыкнула ведьма в ответ. - А вам пора.

В груди была тяжесть. Потом Ричард сообразил, что эта тяжесть, скорее, на груди. Он медленно открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Опустив взгляд обнаружил у себя на груди растрепанные рыжие кудри Келы. Стоило пошевелиться, и девушка, открыв глаза, подскочила.

- Ричард! Ты в порядке?!

- В относительном, - честно признался Ричард. - Где мы?

- Какая-то ночлежка на краю Эдмарса. Бенедикт считает, что здесь безопасно.

- Тричент? Он-то здесь каким боком? - поморщился Ричард.

- Он спас нас.

- Кхм. Вовремя он появился, да? - Ричард скептически хмыкнул. - Ладно, дай мне встать.

Кела ткнула его пальцем в грудь. Острый ноготь царапнул кожу.

- Ты будешь лежать, пока я не решу, что тебе можно подняться.

- Да что ты говоришь? - Ричард мягко отстранил ведьму, сел и потянулся за рубашкой.

- Дай я ее хоть заштопаю, - вздохнула Кела.

Ричард, морщась от легкой боли, надел рубашку и педантично застегнул все пуговицы. В прореху на плече выглядывала слегка розоватая от засохшей крови повязка. Ричард накинул сверху куртку и повернулся к Келе, глядящей на него с неодобрением.

- Сможешь найти чабрец, перец, руту и палец мертвеца, чем бы он ни был?

Ведьма вскинула брови.

- Что, прости? Зачем?

- А это спроси у своей не в меру активной покойной родственницы, - Ричард, продолжая морщиться от боли, пожал плечами. - Она сказала, это поможет.

Кела округлила глаза и медленно повторила:

- Чабер, перец, рута и па... точно! - подскочив на ноги, она выбежала из комнаты, бросив на ходу: - Сейчас вернусь!

Ричард медленно подошел к окну. День был промозглый и тусклый. В Империи часто случались такие дни, но бежать было некуда: в горах холодно, в Мисте - жарко, в Изумрудной Долине и так перенаселено.

- Тебе лучше, Рирдан?

Ричард обернулся. Бенедикт Тричент зашел в комнату, легко удерживая на руке поднос с едой, и ногой захлопнул дверь.

- Я подумал, ты захочешь перекусить.

Ричард окинул виттанийца хмурым взглядом.

- Как удачно, что вы оказались здесь, а, господин Тричент?

- О, не без этого, не без этого, - ухмыльнулся оборотень.

- Совпадение, верно?

Тричент задорно улыбнулся.

- Может быть.

- А на самом деле?

Оборотень присел на край постели, вытянул ноги и снизу вверх с немалым интересом посмотрел на Ричарда.

- Я, скажем так, беспокоюсь о госпоже Адмар. А вы побочны, поскольку она о вас беспокоится.

- Чудесно, просто чудесно, - проворчал Ричард. У чая, принесенного оборотнем, был горький, ядовито-хининный вкус варева из его сна. - Сможете увезти госпожу Адмар в Виттанию?

- Работаю над этим, - кивнул Тричент. - Готовьтесь, скоро мы будем в Кайе. Пока вам лучше отдохнуть.

Оборотень вышел. Ричард, продолжая смотреть в окно, машинально сжевал корочку хлеба, показавшегося ему совершенно безвкусным. Задумавшись о Кайе, до которой несколько дней пути; Императоре;, перринцах, которые сейчас скорее всего мертвы (ночью не было времени сожалеть или анализировать); вездесущей полиции, Ричард не сразу услышал, как дверь вновь открылась.

- Расстегни рубашку.

Ричард обернулся. Кела помахала тряпкой, вымоченной в едком на вид и запах растворе. Чем бы не был "палец мертвеца", наверняка именно он пах так отвратительно.

- Странно, что я сама об этом не подумала, - Кела постучала себя по лбу. - Такое сочетание трав должно вытянуть яд и оказать обезболивающее действие. Так что, снимай рубашку.

- Пить это мне не придется? - с подозрением уточнил Ричард, расстегивая пуговицы.

- Можешь и выпить, - пожала плечами Кела, - но примочки больше помогут.

- Все равно, пахнет мерзко, - Ричард покорно вынес прикосновение мокрой, холодной, мерзко пахнущей тряпицы к коже; резкий, но быстро прошедший укол боли. - Бумаги-то ты забрала?

Кела закончила перевязывать его плечо и вытащила из-за пазухи тугой свиток, перевязанный линялой голубой лентой. Отлично выделанный коль*, чуть потемневший от времени. Ричард застегнул рубашку, вытер влажные от выступившего пота руки о край простыни и развернул записи. И ни слова не понял. Это даже не были слова в привычном понимании, не буквы, а замысловатые, колючие на вид значки, вписанные в простые геометрические фигуры: круг, овал и треугольник. Все разные, совершенно неповторимые, как снежинки.

- Что это?

- Ниччаг, древняя письменность Ниддинга. Каждый такой знак обозначает слова, кроме треугольних - это слоги, - Кела провела пальцем по строкам. - Кое-какие я знаю. Вот например "Нар-киль". Если вот эти два знака поменять местами, то звучать будет "Ке-нар". Сейчас используют не более трех сотен знаков, записывая имена новорожденных. Здесь же, по самым скромным прикидкам, их больше тысячи. Я не смогу прочесть. Никто, думаю, не сможет.

- Что ж, будем надеяться, Линард сумеет прочитать бумаги, - Ричард поморщился. - Если, конечно, он в самом деле жив. Во что я не слишком верю.

Вернув свиток ведьме, он опустился в кресло. Силы слишком быстро оставляли его, хотя, благодаря примочке, боль начала сходить на нет. На лбу выступил пот.

- Посиди-ка ты лучше спокойно, - велела Кела, встревоженно глядя на него. - Я поговорю с Бенедиктом. Он обещал быстро доставить нас в Виттанию.

Бенедикт вертелся на улице возле своего нового автомобиля, прилаживая в самых неожиданных местах обрывки пестрой цепи, сплетенной из разноцветных колец.

- Ваш, - пояснил он. - Или Кон-Ваш. У нас из нее делают портальные двери. Семь металлов взаимодействуют с магией воздуха, позволяя увеличивать скорость. Четырнадцать металлов плюс магия земли, и можно мгновенно перенестись из одной точки в другую.

- Ничего не поняла, - покачала головой Фогаль.

- Не переживая. В Рюнцэ эту штуку изучает целый факультет пространственно-дорожной магии, а все равно никто ничего не понимает. Это то, что поможет нам к вечеру быть на побережье, а еще через пару дней - в Виттании. Да, твои новые документы.

Фогаль пролистала весьма потрепанный паспорт и скривилась.

- Эуфемия Эллуор? А сокращенно как? Фима?

- Бери, что дают, - отрезал оборотень. - И иди за своим приятелем. Чем быстрее мы доберемся до моря, тем лучше.

Фогаль поднялась в номер. Ричард стоял у окна, неестественно прямой и очень напряженный.

- Бенедикт сказал, что нам пора уезжать.

- Езжай, - сказал Ричард. - Кто-то должен остаться и запутать следы, чтобы Александр за вами не поехал.

- Ты идиот, - вздохнула Фогаль. - Если потребуется, Рирдан, я увезу тебя отсюда силой. Пошли.

Несколько секунд Ричард смотрел ей в глаза, а потом подчинился. Тяжело опираясь на перила, то и дело касаясь раненого плеча, он спустился вниз и с самым угрюмым видом устроился на заднем сиденье. Фогаль села рядом с Бенедиктом.

- Как этот ваш Ваш действует?

- Реакция между металлом и воздухом, - рассеяно ответил оборотень. - Увеличивает скорость.

- Да, но как?

Змей посмотрел на нее с кривой усмешкой.

- Приедем в Рюнцэ, поговори с моим братом. Арви наверняка сумеет объяснить. Обожает всякие мозголомные штуки, и к тому же он - волшебник. Поехали уже.

Как бы не действовало колдовство, но всего через несколько часов впереди показались очертания Кайи и послышался далекий гул портовых гудков. Даже скептично настроенный Ричард восхищенно присвистнул:

- Шустро.

Бенедикт проехал небольшой унылый город насквозь, остановился возле дешевого кабака и жестом велел своим спутникам выходить.

- Нужно избавиться от машины и найти билеты на корабль. Желательно - Перринский.

- Они оборудованы Вашем? - предположила Фогаль.

- Может быть, - мурлыкнул Тричент. - Все может быть. Посидите здесь и постарайтесь не лезть в неприятности.

- Я с тобой, - объявил Рирдан, и Фогаль очень не понравилось выражение его лица.

- Куда это ты? - спросила ведьма, ловя его за руку, неестественно горячую.

- Дела, - отрезал Ричард. - А ты посиди пока, не влипая в неприятности.

- В матросском кабаке? - с сарказмом уточнила Фогаль.

- В бистро через дорогу.

- Вернемся через четверть часа, - пообещал Бенедикт, садясь в машину. Рирдан последовал за ним, и Фогаль осталась одна.

- Итак, господин Рирдан, что вы задумали? - поинтересовался Бенедикт. Судя по тону, ему заранее не нравилось, причем - все.

Ричард пожал плечами.

- Кто-то должен задержать императора.

Оборотень припарковался у обочины, убрал руки с руля и неодобрительно посмотрел на Ричарда.

- Как ты намереваешься сделать это, Рирдан?

- Пустить Александра по ложному следу, - пожал тот плечами. - Заморочить, и все такое.

Тричент хмуро посмотрел на Ричарда и отвернулся, словно на самом деле его волновало происходящее за окном, где моросил дождь.

- Почему ты в действительности это делаешь, Ричард Рирдан? От чего ты пытаешься сбежать?

Ричарду не хотелось отвечать. Однако, в оборотне, его выжидательном молчании, было нечто, заставляющее говорить честно.

- Я умираю.

Тричент пожал плечами.

- Все мы когда-нибудь умрем. Пойдем, как сказано в шше-урэ* три ступени смертности и вернемся к своему началу. И опять будем умирать.

- Я серьезно, - сухо сказал Ричард.

- Серьезно? О смерти? Гулпости какие! Пошли.

Оборотень вылез из машины, сунул руки в карманы и, насвистывая, пошел вниз по улице в сторону доков. Ричард не без труда нагнал его.

- Вот так бросать машину... Хороший у вас, однако, бюджет.

- Или талант к угону, - Тричент подмигнул. - О, бар! Люблю бары! Выпьем пива?

Получив ощутимый толчок в спину, Ричард вынужден был шагнуть в тёмное, пропахшее кислым потом и пролитым вином помещение, тонущее в дыму и сумраке. Это было, как возвращение в детство. Ричард не особенно любил вспоминать свое детство.

Выбрав самый укромный уголок, Тричент сел за стол и вытащил из-за пазухи шкатулку, вроде той, что была у императора. Стенки покрывала искусная резьба, варварская по виду, особенно дикарская на крышке. Написав несколько слов на вырванном из блокнота листе, оборотень убрал записку в шкатулку и повернул в замке медный ключ.

- Что это? - не без интереса спросил Ричард.

Тричент пожал плечами.

- Квид. Коробка для писем.

- Оставляете себе, забывчивому, записки?

Оборотень весело рассмеялся.

- Нет же! Коробка позволяет послать письмо любому адресату. Видите, знаки сдвигаются, - Тричент постучал по завиткам резьбы на крышке. - В течении пяти минут письмо доходит до корреспондента, где бы он не находился, и оказывается в точно такой же шкатулке.

- Магия? - уточнил Ричард. Он все еще не верил в колдовство, и жизнь все еще пыталась переубедить его.

- В Виттании это скорее почитается за науку, - хмыкнл оборотень. - Малая часть того, что мы умели, когда цивилизация наша переживала свой расцвет. Потому и проиграли: лень и самоуверенность, лень и самоуверенность.

Что-то щелкнуло. Тричент открыл шкатулку, достал письмо и быстро прочел его. Сощурился. Вложил новое, чуть более пространное послание, поменял расположение завитков на крышке и повернул ключ.

- Надеюсь, Би не узнает, что она вторая в списке... Что ж, нас ждут. Едете с нами, или устаетесь умирать, Ричард?

Ричард осторожно прикоснулся к дереву, из которого шкатулка была сделана, теплому и шелковистому наощупь.

- Такая же шкатулка была у Александра. И у тех перринцев.

- Потому-то я и спрашиваю: вы едете?

- Ну, помирать, так с музыкой, - улыбнулся Ричард. - Кстати, можете определить по этим завитушкам адресата?

Тричент поднял вопросительно брови.

- Шкатулка тех перринцев у меня.

Корабль, на который Бенедикт раздобыл билеты, назывался "Госпожа Клементина" с портом приписки - Киллури. Каюты второго класса были тесными и неуютными, и оборотень даже посчитал нужным извиниться. Фогаль было все равно: она впервые выходила в море. Ей случалось кататься на яхте вдоль скалистых берегов Белодраконного моря, но это не шло ни в какое сравнение с открывающимся с палубы простором. Бенедикт, не раз совершавший подобные путешествия, сказал, что это скука смертная и скрылся в каюте. Фогаль осталась у леера, вглядываться в горизонт. Впервые - по-настоящему далеко от дома.

- Это пугает, верно?

Ричард встал рядом. Он казался бледным и утомленным, отчего Фогаль изводили дурные мысли. И вместе с тем, он был совершенно спокоен, что придавало ей уверенность.

- Думаю, ваши родители даже не подозревают, как вы далеко от дома, герцогиня? - иронично спросил Ричард.

Фогаль пожала плечами.

- Они никогда не интересовались, где я. Я ведь ведьма, отрезанный ломоть. К тому же, у них есть Килиан, надежда и опора, их наследник.

Ричард похлопал ее по плечу, потом рука его замерла. Фогаль насторожилась. В воздухе запахло неприятностями, дурными новостями. Фогаль стало не по себе.

- Нам нужно серьезно поговорить.

Фогаль обернулась. Ричард мрачно смотрел на бурльящую за бортом воду, темно-зеленую, с клочьями пены.

- Мне не нравится начало.

- Продолжение тебе тоже не понравится, - Ричард развернулся, спиной привалился к лееру и скрестил руки на груди, безотчетно поглаживая раненое плечо. - Я умираю.

Фогаль пошатнулась, но Ричард успел поймать ее и удержать на ногах. От его плеча исходил отчетливый холод, ощутимый даже сквозь одежду.

- Это...

- Эмили Стоуэр воткнула что-то вроде стеклянной иглы и пообещала, что умирать я буду долго и мучительно.

Фогаль прижала руку к плечу Ричарда, ощущая кошмарный, ледяной холод. Он перетек ей в пальцы, сжал локоть, заморозил, свел судорогой плечо. Как тогда, в пещере под замком. Фогаль не удержалась, обняла Ричарда, прижалась щекой к раненому плечу, сцепила пальцы в замок на его спине. Оторопевший Рирдан дернулся и застыл на месте.

- Знаешь что? В Виттании мы что-нибудь непременно придумаем. Там лучшая в мире медицина и отличные маги.

- А еще там мои дядя и брат, - ухмыльнулся Тричент. Он появился как всегда незаметно, облокотился на леер и с озорной улыбкой подмигнул. - и большая, занятная весьма загадка. Потому что я пока не могу сказать, с кем этот Джавиль переписывался: адрес зашифрован.

Фогаль аккуратно, стараясь не делать лишних движений и не показывать свое смущение, отстранилась.

- И вам все это доставляет удовольствие, верно?

Бенедикт легкомысленно пожал плечами и послал волнам еще одну радужную улыбку.

- Без трудностей и загадок жить скучно. А теперь, поскольку до Перрина плыть три дня, не расскажете ли вы мне, пока есть время, всю историю в подробностях? Не хочу на родине выглядеть идиотом.

Идя следом за Ричардом и оборотнем в сумрак каюты, Фогаль обернулась и бросила последний, почти отчаянный взгляд на запад, но Амулет давно уже скрылся из вида. О том, что это возможно навсегда, Фогаль думать не хотела.

Весна-лето 2011

---------------

* Распара - то, что мы назвали бы "травяным чаем"

* Рюнцети - то же, что и "кёльнская вода"

* Коль - изготавливаемая из речного тростника бумага (ср. с папирусом); до XI века - самый распространённый материал

* Шше-урэ - одна из священных книг у Змеев