Iq: другие произведения.

Интерпретация классического детектива

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 7.06*4  Ваша оценка:

Стараясь не опоздать, Малоун и Гай отправились на казнь загодя. Оказалось - слишком рано. Площадь только заполнялась праздным людом, уличными торговцами и мелким ворьём. Плотники лениво укрепляли шаткие виселицы. Хмурый стражник прохаживался рядом, охраняя семь ярдов вверенной ему территории. Его спросили, он ответил: с этого дня казни станут проводиться на час позже. Октябрь - не май месяц.
Лишний час приятели решили скоротать в ближайшем кабаке за кружкой темного. Пивная "Вкуси радость" встретила их прокисшим теплом и гомоном нетрезвых седельцев.
- Ну, придумал, что скажешь висельнику? - поинтересовался Гай у сослуживца, когда они тоже уселись за стол, взяв хмельного.
- Да, вспомнил давний грех, но открывать душу преступнику не хочется. Наверно, просто сделаю вид, будто говорю, чтобы штраф не платить.
- Зря. Король дал индульгенцию. Воспользуйся. На том свете за утаенные тайны спрашивают вдвойне.
- Мою историю в двух словах не расскажешь.
- Когда есть стремление, все можно сделать. Помнишь, как я при штурме Кале жив остался?
Малоун помнил: тогда, сброшенный со стены вражеским пикинером, Гай взмолился Деве Марии и не прогадал, в то время как другие, срываясь вниз, падали с ором проклятий и ломали шею. История чудесного спасения, не к месту помянутая.
- Здесь другое, - заметил он.
- Ладно, как хочешь. Можешь просто передать привет Уолли. Наверняка сейчас в аду жарится, нас вспоминает.
- Поделом. Я не жалею, что мы отправили этого мерзавца к чертям собачьим.
- Я тоже, - согласился Гай.
Они взяли еще пару кружок эля. Полушепотом обсудили новых знакомых, полунамеками обговорили тонкости готовящегося дела, и отправились вновь на лобную площадь.
Теперь пришли вовремя: народ толпился, виселицы стояли, петли висели, конвоиры стерегли преступников, обязанных сохранить чужой секрет до гроба.
Столь странный обычай король Джеймс привнёс в Англию год назад. Его действо состояло в том, чтобы каждому висельнику перед повешением избранный дворянин сообщал какую-либо тайну.
Избранный - не значит особенный. Просто, выбирали одного из многих. Приглашение рассылала канцелярия особым уведомлением, за подписью первого министра. Курьеры доставляли письма. Отказаться нельзя, но если хочется, то можно. Поэтому, родовитые синьоры не спешили вытаскивать скелеты из фамильного шкафа, предпочитая откупаться крупным штрафом, тогда как джентри победней и попроще были вынуждены торить дорогу к новой традиции: "secret to the grave".
В этот раз сброшенный козырь пик достался Шэнли. На его имя пришла казенная бумага с указанием явиться на площадь Чипсайда и рассказать висельнику о своей провинности. Или о проступке родственника. Или о согрешенье знакомого. Говорить правду - взывать к милости небес. Утаивать грех - пожинать земные печали.
На обороте листка красовалось предупреждение о взыскании штрафа со всякого, обычая не почтившего.
Лишних денег у Малоуна не оказалось. Пришлось взять отпуск, ехать в Лондон по раскисшей осенней дороге, и явиться на площадь сим днем, сим часом. Здесь его ждали. Устроитель казни прочитал письмо, засвидетельствовал подлинность Малой королевской печати. Кивнув в сторону других "гостей", сказал:
- Сэр, вы будете вторым!
Знакомство компаньонов вышло скомканным. Дальше ответа - кто, откуда - прочего говорить о себе не захотели. Травис Бринкли, за маленький рост наверняка прозываемым коротышкой, был мажордомом епископа Ноттингемского. Сорокалетний рантье Маккивер приехал из Ковентри. Неловкость благородных, прикрытая шелухой показного безразличия. И желание поскорее всё закончить.
Наконец, зазвучали рожки, требуя от публики внимания. Глашатай произнес вступительную речь, восхваляя справедливость закона, карающего убийц, воров, насильников.
Осужденного на смерть душегуба-Райта стащили к виселице.
Затем глашатай превознес мудрость кельтов, придумавших старинный обычай, ибо, вправду, нет ничего более ужасного для злодея, чем знание тайны, переданной ему на веки вечные в могилу. И пусть молчание - золото, но секрет благородных - дороже вдвойне: чтобы злодей не смог выкрикнуть услышанное, тем самым избегая вечных мук, ему затыкали рот кляпом. Работа, требующая подготовки не менее тщательной, чем само повешение.
Бринкли, которого вызвали доверить свою тайну первым, глашатай напомнил, что говорить нужно в левое ухо - ритуал обязывает. Палач установил заранее припасенную скамеечку, поскольку не все джентльмены обладали высоким ростом.
Смущенный этой обходительностью, мажордом неловко взлез на маленький подмосток. Сложив ладони трубочкой, рассказал потаённое о себе. Или затаённое о друге. Выговорился со вздохом облегчения, словно камень с души сбросил. Под улюлюканье толпы преступника вздернули.
Когда вислое тело отплясало танец смерти, опять задудели рожки. Настал черёд второго преступника: его вывели, законопатили рот, у левого уха состригли волосы. Скамейка не понадобилась. Палач отошел, чтобы не возникло подозрений, будто он подслушивает.
От неуверенности ли, иль оттого что обдумывал долго, где сомнения излишне, Малоуну в последний миг пришла другая мысль. Яркая и неожиданная, как вспышка молнии. Стараясь не касаться грязного уха, он высказал разбойнику свое отношение к королю и дрянному обычаю. Не без удовольствия заметил, что сумел впечатлить слушателя.
Однако зрители остались недовольными. Послышались реплики: дескать, чего секрет такой коротенький? ужели грехи забыл, или сказать побоялся? Припомнили некоего господина из Глостера: когда он сообщил преступнику свой секрет, тот ух как бился, как брыкался, стараясь выплюнуть кляп и всё рассказать народу. Палач с помощником еле управились, его подвешивая. Даже жаль бедолагу стало. Висельник наверняка в гробу извертится до дыр к Страшному судилищу.
Шэнли улыбнулся - его секрет был не хуже...
*
Карвер был вторым. Видел, как повесили первого: ему связали руки, кляпом заткнули рот; избранный для совершения обряда коротышка что-то прошептал обречённому на ухо, словно напутствовал в дальнюю дорогу. Получилось глупо. Умереть красиво на собственной казни не всем дано.
Готовясь к неизбежному, Карвер высматривал солнце за пеленою серых туч. Хотел запомнить последний день светлым и чистым, как в детстве. На веки вечные.
Его подвели к виселице. В рот затолкали грязную тряпку. Когда палач отстригал волосы, в ухо вставил пробку, по ощущению холодка, сделанную из камня, или металла. Зачем - не понятно. Странным казалось и то, что последний секрет джентльмен рассказал в это же ухо. Карвер его не услышал. Взглянул на джентльмена, адресуя ему недоуменный вопрос, в ответ получил довольную ухмылку. Затем подошел палач; как всегда, подёргал веревку, убедился, что всё в порядке и, между делом, с ловкостью уличного фокусника, выдернул пробку.
Для чего это проделали, Карвер не знал, и эта тайна канула с ним в могилу.
*
Вечером того же дня Роберт Сесил, первый граф Солсбери, и его доверенный слуга, тюремщик Барт, отправились к единственному узнику Уайт-холла. Дорога вела в подвал. Темные переходы, каменные ступени. Тишина. Любой шорох отзывался призрачным эхом. В конце коридора стояла стража, охраняла дверь. Пришедших узнали, посторонились.
Барт своим ключом открыл вход, почти в преисподнюю - небольшую, с низким сводчатым потолком, где коптил масляный фонарь и пахло смрадом. Неприглядная обитель безумца: стены, стол, стул, кровать были измазаны калом. Застарелым и сохлым. Свежим и липким. На грязной постели лежал тучный мужчина. Прищурив глаз, притворялся спящим.
Они вошли в смрадную комнату, будто в отравленный предел Дельфийского оракула. Затворили дверь, опасаясь в сохранности только для них, двоих, предназначенной здесь тайны. Лорд Сесил остановился на пороге. Прижимая к лицу надушенный платок, поторопил тюремщика - Давай скорее! Барт взялся тормошить мужчину. Обзывая его вонючей свиньёй, угрожал больше не кормить, если тот сейчас же не поднимется.
*
Неисповедим путь долгих странствий, и неведом его конец.
Голландец Повэль Ден Брабер, иезуит и хороший картограф, по настоянию ордена отправился исследовать загадочный Китай. Вернее, осматривать земли южного побережья. Через три года, закончив дела, миссионер пустился в обратный путь на торговом судне. Вез отчет о проделанной работе, и припрятанную под одеждами сандаловую шкатулку, сворованную у китайского мандарина.
У мыса Доброй Надежды голландский парусник атаковали английские пираты. Взяли шелка, пряности. Догорающий корабль с командой бросили. Однако Повэль выторговал местечко на чужом корабле познанием заморской страны, и картой провинции Гуанчжоу, лично им нарисованной. Сохранил жизнь, но не свободу.
Его продали скупщикам краденого - копировать карту. Взяв своё, перекупщики уступили иезуита лондонским купцам; а те, к пущей выгоде акционеров Ост-Индской компании, потащили голландца-картографа к лорду Сесилу, считай - королю, жалуясь на проворных нидерландцев, обскакавших добрых англичан на морях и океанах.
Оборотистый Ден Брабер и тут не сплошал: решив, что советник короля достойный покупатель, явил Роберту заветную шкатулку. Вернее, ее содержимое: нефритовый шар, размером с глазное яблоко, и три каплевидных горошин из дымчатого кварца, обвязанных неприметной, словно паутина, нитью. И поведал он, что сии артефакты могут передавать слова, сказанные в тайне. Запросил большую цену, в надежде поторговаться. Но кто ж платит за то, чему на словах нет веры. Мошенники везде одинаковы. Иезуиту выкололи глаз, вместо него вставили нефритовый. Пообещали вознаградить, если сказанное подтвердится.
Действительно, магическое око и кварцевые камни позволили голландцу услышать чужие секреты, сказанные в чужие уши. Диво-дивное, чудо невероятное, а для Роберта Сесила ещё и полезное. Таким даром не воспользоваться - грех, особенно, если со всех сторон осаждают придворные интриганы.
Измышляя, как употребить артефакты в своё благо, вернее - короля, Роберт счёл нужным сперва заручиться поддержкой его величества, и не прогадал. После натужных раздумий король Джеймс, опять же, с подсказки хитреца советника, выдумал несуществующий обычай кельтов. Хорошему плану нашлась хорошая интерпретация. С той поры, вот уже как год, Сесил лично рассылал приглашения аристократам, желая узнать их секреты. Соглашались не все, но в отказе несговорчивых горбун все равно извлекал выгоду, узнавая от вассалов даже больше, чем сами синьоры могли о себе поведать.
*
...наконец, тюремщик растолкал пленника. Помог ему встать, дотащится к столу. Безумец уже не мог отличить вымысел от яви. Голоса-призраки были его друзьями. Но они всегда приходили с людьми-телами. Повэль ждал этих встреч и опасался.
Барт достал из пенала камни. Следуя обязательной последовательности, вставил в ухо иезуиту первую горошину. Приказал - слушай! И в голове узника заговорил первый голос-друг. Сперва вкрадчиво и тихо. Затем громко и назойливо. Она повторялась до тех пор, пока Повэль не произносил вслух каждое её слово, желая поскорее услышать историю второго друга, а за ним - и третьего.
- Готово! - сказал Барт, использовав все камни.
Роберт взял листок. Внимание привлекла вторая запись, отчего-то замаранная на последнем слове: "Я короля в рот е**л". Догадки вязли в кляксе утаенных букв.
- Что здесь было?
- Простите, милорд. Я не смог. Это плохое слово. Очень плохое.
- И что? Мне самому угадывать надо?
Барт замялся. Наконец, решившись, тихо выдохнул запретное. Теперь Сесил был уверен - короля оскорбили. Гадко и надуманно. Кто - пока не знал. Вернее, не помнил. В мешанине ежедневных событий имена людей, им же выбранных, забылись. Это злило.
- Ладно, сам разберусь - сказал он, покидая затхлую темницу.
*
В кабинете Роберт открыл секретный ящик бюро, где хранились бумаги на "нужных" людей. Важность каждой особы определялось числом его приближенных. Итог кропотливой работы, сродни подсчёту блох на спящей собаке. Искомый лист приглашенных дворян лежал сверху. Под вторым номером значился Малоун Шэнли, католик тридцати лет, ходивший в помощниках констебля Бедфорда. Доверие не строится на случайностях. Значить, осталось выяснить, чьими устами говорил умник, и был ли с ним констебль в сговоре. Для такой задачи у Сесила имелся свой помощник - Джими, злопамятный соглядатай, с нюхом отменной ищейки.
- Да, милорд, я запомнил его, - сообщил наблюдательный Джими. - Шэнли был с другом. Ходили в пивную.
- Найди его. Узнай, с кем встречается, о чём говорят. Потом доложишь.
Спровадив порученца, Роберт занялся другими участниками выдуманного обряда. Большой секрет мажордома Бринкли, заподозрившего епископа Ноттингемского в одержимости бесами, отложил на будущее - пригодится. Откровение рантье из Ковентри, раскаявшегося в супружеской измене, вычеркнул - пустое.
Участь Малоуна Шэнли должна была определиться в скором времени...

Оценка: 7.06*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Королева "Стажировка в Северной Академии" (Фэнтези) | | М.Генер "Волк для Шарлотты" (Романтическая проза) | | Наталья "Знай " (Современный любовный роман) | | Жасмин "Несносные боссы" (Романтическая проза) | | Н.Ерш "Разведи меня, если сможешь" (Любовная фантастика) | | Н.Лакомка "Любовная косточка" (Короткий любовный роман) | | Н.Ильина "Мама для Мамонтёнка" (Короткий любовный роман) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Чужих детей не бывает" (Попаданцы в другие миры) | | А.Грин "Горничная особых кровей" (Любовная фантастика) | | Р.Навьер "Искупление" (Молодежная проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"