Аннотация: Подходящей аннотации еще не придумала,так что пока это просто история про гоблина Куксона.:)
Глава - 1
...В толстых книгах написанных чародеями специально для людей (с целью просвещения последних, разумеется) многие главы отведены феям. Дескать, порхают они, вооруженные волшебными палочками, по детским спальням, выполняя заветные желания милых шалунов. Чародеи, конечно, умны, с этим никто не спорит, но жизнь феи они сильно приукрасили: далеко не все из них работают исполнителями желаний. Фея Скарабара, к примеру, была фонарщиком. Работа ответственная, это вам не волшебной палочкой махать! Пока вечером облетишь весь город, зажигая фонари, крылья отвалятся. А утром, с восходом солнца, снова на службу: никто ведь за тебя фонари гасить не будет. Трудишься, хлопочешь, а между делом вниз, на землю поглядываешь. Вон булочник Крендегль спешит, лавочник Промпс, из гномов, лавку отпирает, а вон по главной улице почтенный гоблина Куксона шествует, на службу торопится.
... Гоблин Куксон, не подозревая о том, что уготовила ему судьба, явился на службу как обычно - ровно в девять утра. Поднялся не спеша, по широкой каменной лестнице, отпер дверь кабинета, постоял, полюбовался порядком. Чистота выдающаяся: ни соринки, ни пылинки! На столе - бумажка к бумажке сложены в стопки, приказы и распоряжения пронумерованы и подшиты, перья - очинены, бронзовые чернильницы полны превосходных чернил.
'Порядок на рабочем столе - порядок в мыслях, - постоянно твердил Куксон молодежи, зеленым семидесятилетним юнцам, только-только поступившим на службу. Молодые гоблины считали его занудой, но Куксон, прослуживший без единого замечания уже сто восемьдесят пять лет (сто восемьдесят пять лет, три месяца и восемнадцать дней, если быть точным), знал точно: в их ремесле по-другому нельзя. А кто иначе думает, тот на хорошей должности долго не задержится и по службе высот особых не достигнет.
Вот так-то.
Он проследовал к рабочему столу, но по дороге ровно на минуту задержался перед зеркалом в раме из стеклянных цветов. (Щедрый, весьма щедрый подарок Гильдии зеркальщиков. Куксон, разумеется, принимая подношение, строго уточнил, не волшебное ли оно? Есть такие зеркала, которые невесть что отражают, и держать подобное в солидном учреждении совершенно недопустимо).
Зеркало, слава небесам, оказалось совершенно обычным, хотя и не без странностей: пару раз в год стеклянные цветы превращались в настоящие, и начинали благоухать, да так, что Куксону специальным приказом пришлось обязать всех сотрудников Ведомства держать окна и двери открытыми до тех пор, пока зеркало не образумится.
Сам-то Куксон ничего против запаха роз не имел, но ведь во всем мера должна быть! Некоторые посетители с тонким нюхом - оборотни там, или вампиры - в кабинет заходить отказывались, а иные и жалобу на этакое безобразие написать грозились. Досадно, конечно, да что поделаешь? Неразумно предъявлять слишком строгие требования к вещам, изготовленным при помощи магии.
Куксон придирчиво изучил собственное отражение: приятно лишний раз убедиться, что выглядишь солидно и представительно. Зеркало отразило невысокого сутулого гоблина, облаченного в коричневые штаны и суконную курточку травянисто-зеленого цвета с большими серебряными пуговицами. Для своих лет выглядел он очень даже неплохо. Острые уши поросли, конечно, седыми волосами, все же годы свое берут, но маленькие желтые глазки из-под мохнатых бровей смотрят по-прежнему зорко и проницательно. Лицо имеет приятный зеленоватый оттенок, что говорит о крепком здоровье, а крупные бородавки на носу придают внушительность и даже некоторую импозантность, как бы намекая, что Куксон, несмотря на седые уши, еще гоблин хоть куда!
Словом, приятно посмотреть.
Он поправил колпак на голове, одернул курточку, и проследовал на место: пора и делами заняться. Покосился мельком за окно: опять на карнизе голубей видимо-невидимо, да еще и снурри шмыгают, маленькие надоеды. Шерсть у них бурая, хвосты длинные, тонкие, колечком закрученные, а цепкие лапки постоянно чем-то липким перепачканы. Все окна перемазали и как их с карниза прогнать - неизвестно: магии снурри неподвержены, заклинаний не боятся. Топчутся возле окна, крылья сложили, мордочки к стеклу прижимают, лапами скребутся: в комнату просятся.
- Кыш, проклятые! - пробурчал Куксон недовольно.
Одни убытки от этих летающих дармоедов, одни неприятности. Вчера опять так заляпали медную табличку на парадном входе, что помощник Граббс (молод, усерден и смышлен, однако надежд особых не подает), начищая медь, такие слова себе под нос бормотал, что даже проходивших мимо пожилых троллих и тех в краску бросало. Однако ж, ничего, отчистил хорошо, буквы 'Ведомство по особым делам Гильдии магов' так и сияют.
Только надолго ли, вот вопрос? С утра пораньше проклятые снурри уж тут как тут...
Старый гоблин сокрушенно покачал головой, и уселся за стол: начинался рабочий день.
Службу свою Куксон любил.
Много имелось в Лангедаке солидных контор и заведений, но Ведомство по делам магии, где Куксон трудился, ни на одно их них похоже не было. Со всего королевства приезжали сюда волшебники, чародеи и маги, которым требовалась работа. (Лишь человек, весьма далекий от магии, может считать, что волшебники, маги и чародеи занимаются одним и тем же. Вовсе нет. Маги занимаются магией, волшебники - волшебством, а чародеи - всем помаленьку. А ведь были еще ведьмы! На ведьм Куксону пришлось недавно завести отдельную папку).
Наведывались к нему в кабинет с табличкой 'Заявки и назначения' опытные чародеи, временно оказавшиеся не у дел, робко заглядывали желторотые выпускники школы Гильдии магов, желающие получить первый в своей жизни заказ, захаживали искусные маги, подыскивавшие выгодный денежный контракт.
В свою очередь, и те, кому потребовались особого рода услуги - представители Гильдий, бургомистры маленьких городков, богатые купцы, владельцы караванов, хозяева трактиров, и даже простые жители города - тоже частенько навещали Куксона, оставляли заявки с просьбами подыскать для какого-нибудь дельца мага или чародея понадежней да поопытней. Так что, можно сказать, Ведомство по делам магии являлось чем-то вроде биржи труда - если бы, конечно, в Горном королевстве знали подобные слова.
Да, это было совершенно особое учреждение и посетители здесь бывали тоже совершенно особые.
Взять, к примеру, вчерашний день.
С утра пораньше заявились посетители: очередной безработный целитель из вампиров, да парочка магов со специализацией 'Судебная магия и тайная служба'. Ну, с магами-то Куксон управился быстро: давно в шкафу пылилась заявка от Судейской палаты, дожидалась своего часа. И десяти минут не прошло, как маги, обрадованные солидным долгосрочным контрактом, покинули кабинет и отправились прямиком к месту назначения. А с вампиром что прикажете делать? Его куда устраивать?! Вампиры - публика особая, капризная, требуют многого: чтоб и работа преимущественно по ночам была, и с питанием вопрос решался, а за службу в дневное время еще и сверхурочные просят. Служить предпочитают в больших городах, захолустий не любят. В прошлом месяце, к примеру, отыскалось для одного вампира-целителя прекрасная должность в крошечном городке на окраине королевства: и жалованье неплохое, и работа непыльная. И что? И двух недель не прошло, как проклятый вампир снова сидел в кабинете Куксона и требовал другого назначения. Скучно ему, видите ли, стало! Глушь, говорит, такая, что поневоле старые привычки просыпаются. Руки, говорит, прямо чешутся и зубы тоже. Ну, Куксон, как про зубы услыхал, так и перевел его в распоряжении Гильдии Лекарей Лангедака, от греха подальше. Глава Гильдии, разумеется, не в восторге был, а что делать? Пришлось ему войти в положение, служба есть служба!
Куксон пододвинул к себе пачку заявок.
Кто-то явится сегодня с утра пораньше? Хоть бы приятный человек попался, тогда и побеседовать можно, порасспрашивать о том, о сем: где бывал, что видел, новости узнать. Сам-то Куксон никогда родной Лангедак не покидал: гоблины даже по молодости не любят насиженные места оставлять. Вот и он - никогда интереса к путешествиям не питал. Была охота ехать куда-то! И без этого прекрасно обойтись можно. Что нужно - о том странствующие маги да чародеи поведают, а чего не расскажут - того и знать не надобно. Многие знания - многие печали, уж Куксону-то об этом доподлинно известно.
Отправиться в другие страны разные диковинки смотреть, как это сейчас модно стало? Нет уж, увольте. Чем плохо в своем королевстве?
Широко оно и обширно, правда, населено не густо. Ближе к морю имелись крупные города: столица с королевским двором, еще три-четыре больших города, но Лангедак, затерявшийся среди лесов и гор, находился от всего этого так далеко, что даже новости доходили сюда спустя несколько недель, когда новостями, строго говоря, уже не являлись.
А потому, о Лангедаке лучше всего сказать так: это был город на краю света.
Заезжие маги и чародеи частенько спрашивали Куксона: каково это - проживать на самом краю земли? И Куксон всегда отвечал, что живется тут очень даже неплохо. Если же собеседник попадался приятный, и у старого гоблина было время и охота поговорить, то отвечал он поподробней и пообстоятельней.
Рассказывал, к примеру, выписывая назначение или составляя приказ, (беседа беседой, а о службе забывать не следует!) что много лет назад появился Лангедак среди дремучих лесов не просто так, а по высочайшему королевскому распоряжению и была на это распоряжение особая причина.
Всегда славилось Горное королевство искусными мастерами: корабельщиками, ткачами, зодчими, камнерезами и ювелирами, но более всего - мастерами-стеклодувами. Зеркала в хрустальных рамах, витражи, бесценные мозаики для королевских дворцов, люстры с гирляндами из стеклянных цветов и листьев, посуда, украшения, дорогие безделушки - далеко за пределы Горного королевства увозили драгоценный товар купцы, продавая потом втридорога, и так же далеко бежал слух об умельцах стеклянного дела. Само собой, находилось много желающих выведать секреты удивительного мастерства, как же без этого! Тогда-то король, что в те давние времена страной правил, и придумал кое-что. Чтобы сохранили мастера тайны изготовления драгоценного стекла, приказал он им отправиться в далекий край, отрезанный от всего мира горами и лесами, туманами и колдовством. Вот так и появился Лангедак - крошечный городок на окраине королевства, надежно укрытый среди высоких гор. Конечно, первым делом, стеклодувам пришлось не зеркала лить, а браться за лопаты да мастерки. Кругом - непроходимые леса, а в тех лесах не только волки да медведи, дикие кошки да кабаны водились. Шныряли и оборотни, ведьмы промышляли, вампиры наведывались, да и прочей нечисти хватало. Страшно, да ведь против королевской воли не пойдешь! Возвели люди вокруг городка крепкие стены, на которых день и ночь дежурили маги, стали понемногу обживаться. Зато его величество мог быть спокоен: в такую глушь ни один охотник до чужих секретов не проберется! Стеклодувы исправно поставляли товар, а, со временем и дружбу с Волшебным народцем завели. Маленькие феи и лепреконы, что обитали в лесах и горах, поделились с людьми своими секретами и вскоре стеклянных дел мастера овладели невиданным прежде искусством: сплаву стекла с красками, золотом и серебром. Невиданной красоты стеклянная утварь расходилась по всему миру, ну, а королевская казна, само собой, наполнялась звонкой монетой.
С тех пор много воды утекло в горных реках - прозрачных, как самое лучшее стекло. Лангедак изменился, стал большим городом, десятки караванных дорог связали его с другими королевствами, но все равно - как бы он краем света, так и остался.
Если, к примеру, залезть на самую высокую башню квартала Стеклянной Гильдии да посмотреть оттуда, то за лесами и горами, за туманами и синей мглой, пожалуй, и разглядишь, где земля кончается!
Впрочем, о крае света старый гоблин говорить не любил и вот почему.
Был у Куксона когда-то давным-давно приятель, тоже из гоблинов. Хороший малый, светлая голова, да еще и задатками мага, что для гоблина - огромная редкость. В самой столице в школе при Гильдии магов выучился, специализация 'Вещие сны и предсказания'. Работа непыльная, знай, спи себе на службе сколько душе угодно, да денежки за это получай!
Что еще, спрашивается, надо? Однако приятелю на месте не сиделось: вбил себе в голову, что край света должен увидеть. Куксон уж и так и эдак его отговаривал, мол, что там хорошего?! Были охотники край земли увидеть, отправлялись в путь, да назад-то никто так и не вернулся. Гадай теперь, что они там увидели... да и увидели ли?
Но приятель и слушать не хотел: исчез как-то весной, и вот уж больше ста лет с той поры минуло, а о нем - ни слуху, ни духу.
Вот тебе и край света.
Стоило ради этого дом покидать, в дальнюю дорогу отправляться?
И все бы ничего, да с той самой поры Куксона будто что-то тревожить стало. Как придет весна, так и начинается - словно голос какой волшебный шепчет и шепчет тихонько, спрашивает: а что там, за лесами, за синими горами? Неужто, и вправду, кончается земля, и нет ничего, только золотое солнце плывет в сияющей лазурной пустоте и такая это красота, что хоть всю жизнь стой и смотри - и то не насмотришься? Не потому ли и не возвращается оттуда никто?
Но Куксон с такими разговорами быстро покончил: строго-настрого приказал голосу умолкнуть, потому что он, Куксон, почтенный и уважаемый всеми гоблин, чиновник солидного Ведомства по делам магии, а не какой-нибудь легкомысленный лепрекон, и мчаться невесть куда сломя голову не собирается.
И волшебный голос смирился: пошептал-пошептал - да и умолк.
То-то же.
...Старый гоблин встал из-за стола и подошел к окну. Ведомство по делам магии размещалось в высоком небольшом замке с башенками, переходами и галереями. Кабинет для себя Куксон выбрал в угловой башне, на самом верху: исключительно за вид, который с этакой высоты открывался. Дух захватывает, как посмотришь на высокие горы со снежными вершинами, на стремительные реки, несущиеся вниз, к подножьям, на воздушные мосты, перекинутые через бездонные пропасти, на дороги, что вились тонкими лентами по склонам. По одной, как Куксон тотчас же приметил, неспешно двигался из Лангедака караван. Потом Куксон перевел взгляд на городские улицы, вымощенные камнем, на дома с красными черепичными крышами, на просторную главную площадь, сразу за которой начинался знаменитый гоблинский рынок, работающий только по ночам, улыбнулся и потер руки: жизнь была прекрасна, а наступивший день сулил только хорошее - приятные встречи и интересные разговоры.
В такой денек непременно наведается кто-нибудь из магов-приятелей, чародей странствующий или молоденькая, только-только разменявшая первую сотню лет ведьма - будет о чем поговорить, а то отобедать по-дружески в трактире 'Стеклянная собака'....
Со дня на день Куксон его ожидал, уже и папку с надписью 'Медиумы. Общение с духами и потусторонним миром' приготовил.
У заказчиков Брюнсель на хорошем счету. Особенно в Судейской Гильдии его уважают - там без медиумов никак! Частенько ведь бывает: скончался человек внезапно, дела в порядок привести не успел, ну, и начинается неразбериха с завещанием, с наследством, с бумагами. Наследники, понятное дело, в расстройстве, что делать - не знают, а стряпчие подумают-подумают - да и за медиумом пошлют. Вызвать дух усопшего, поговорить, уточнить насчет последней воли, приветы и поклоны от скорбящей семьи передать... работы у говорящих с духами всегда много. Поэтому нынче почти в каждой солидной судейской конторе свои медиумы сидят, да только до Брюнселя им всем ой-ой как далеко!
Куксон взглянул на посетителя.
Был Брюнсель на вид невзрачен и тщедушен, нрав имел робкий и стеснительный, однако же в общении с духами равных ему не было. Кого угодно в потустороннем мире сыскать мог!
Взять, к примеру, последний случай - весной это было. Вручил Куксон Брюнселю заявку от Тайной службы соседнего королевства, особой почтой письмецо доставили, совершенно секретно! Требовалось срочно отыскать одного усопшего, который натворил дел, а потом скоропостижной смертью скончался. Решил, что всех надул и укрылся там, откуда не достанешь, да только не тут-то было!
Куксон усмехнулся.
Неделю Брюнцель не ел-не пил, охоту вел, всех духов на ноги поставил и такой тарарам в потустороннем мире учинил - усопшие, небось, до сих пор вспоминают! Должник, услыхав про медиума, скрыться пытался, но уж коль Брюнцель след взял - то все! Он откуда угодно достанет, ему не впервой.
Куксон вынул из папки несколько листов.
- Начальник Тайной службы поклон тебе передает, - понизив голос, промолвил он. - Говорит, твой должник навеки, если что потребуется, обращайся к нему запросто. Редко, говорит, такого выдающегося медиума встретишь. Горд знакомством!
Бледные щеки Брюнселя порозовели.
- Интересное дельце было, - смущенно промолвил он. - Увлекательное! Еще бы такое...
- Непременно будет, - обнадежил Куксон и протянул ему бумагу. - На тебя спрос большой, важные персоны в очередь стоят! Вот, взгляни, просьба от казначея Гильдии Пекарей и Булочников из городка Горные ключи, что за Восточным перевалом. Глава Гильдии скончался, вдова желает кое-какие вопросы по наследованию прояснить. Выехать просят незамедлительно, курьерскую карету тебе оплачивают. И еще одна заявочка имеется, от стряпчих в том же городе. На полгода контракт предлагают, оплата достойная. Поедешь?
Из дорожной сумки Брюнсель извлек прямоугольную потертую дощечку и положил на колени.
- Минуточку, я посоветуюсь кое с кем, - пробормотал он.
Куксон кивнул. Знал, что Брюнсель по любому вопросу совещался с духами и без этого ни к одному делу не приступал. На дощечке были изображены буквы, руны, символы и цифры - все это для связи с потусторонним миром предназначалось.
Брюнсель положил руки на дощечку и закрыл глаза. Пальцы его задвигались, касаясь то одной руны, то другой, замирая то над буквой, то над цифрой.
Куксон оживился. Бакагур, хороший его приятель, два года тому назад скончался. Он происходил из снежных великанов, а над ними законы времени не властны, они сами решают, когда умирать. Прожив на земле немало лет, Бакагур объявил, что намерен уйти. Куксона это огорчило не на шутку, однако, спорить он не стал: знал, что бесполезно, снежные великаны решений своих никогда не меняют.
- Как он там? - гоблин впился взглядом в медиума. - Жив-здоров?
Брюнцель снова прикрыл глаза и коснулся дощечки.
- Да, ничего, обживается помаленьку. Поначалу, говорит, все странным казалось, все удивляло, а теперь привык. Друзей себе завел, тоже из снежных великанов. Говорит, тебя вспоминает часто. Как вы в 'Стеклянной собаке' время коротали...
Куксон вытащил из кармана платок и приложил к глазам.
- Старина Бакагур, - растроганно проговорил он. - Скажи ему, я в 'Собаку' собираюсь вскорости, не передать ли чего?
Вдоволь наговорившись с Бакагуром (при помощи Брюнселя, разумеется), Куксон распрощался с медиумом.
Поработав пару часиков, решил передохнуть: поднялся и принялся ходить по кабинету, вспоминая разговор с Бакагуром. Славно было поболтать со старым приятелем, а еще лучше - узнать, что все у него хорошо, и там, за чертой, все у него в порядке.
Да и Брюнсель тоже - одно удовольствие с ним поговорить. Еще бы кто из старых добрых приятелей заглянул!
И небеса услышали гоблина.
Дверь без стука распахнулась, и на пороге появился молодой человек, светловолосый, стройный и стремительный, как солнечный блик на воде.
Вид у посетителя был настороженный.
- Куксон, - сказал он, обшаривая кабинет тревожным взглядом. - Та ведьма, которая в прошлом году объявила на меня охоту, сейчас, случайно, не в Лангедаке?
- Мейса! - радостно воскликнул Куксон. - Вот так подарок! Ведьма Сабьяна? Нет, она, слава небесам, в Шиане сейчас. Тамошним гончарам срочно понадобилось навести порчу на конкурентов из соседней деревни: что-то они не поделили. Но Сабьяна сказала, что как только узнает, что ты здесь, прилетит сей же момент, потому что ты обещал на ней женить...
- Что?! Я ничего ей не обещал!
- Да ты-то, может, и не обещал, но она....
Вдруг Куксон спохватился, отступил на шаг и впился в посетителя подозрительным взглядом.
- Погоди-ка... ты мне зубы не заговаривай! При чем тут Сабьяна?! Разве ты не должен еще две недели в столице находиться? Важный заказ у тебя был, от торговца шерстью? Как сейчас помню: 'Танцующие девушки и яблоневые сады с фонтанами'. А?
Убедившись, что в кабинете никого, кроме гоблина нет, Мейса прошел к столу и уселся на место Куксона.
- Он сократил срок? Почему? Что ты опять натворил?
Мейса по-хозяйски заглянул в одну папку, потом - в другую.
- Ничего. Клянусь, я...
- Ничего?! Выкладывай, что произошло, я ведь все равно узнаю! И не трогай конверты, там секретные заявки, для посторонних глаз не предназначены, - строго добавил он. - А лучше пересядь-ка на стул для посетителей, только сначала положи на место папку с надписью 'Мейса Мег'. Тебе ее читать не разрешается. Вот выйдешь в отставку, покончишь с магией, тогда тебе ее в подарок преподнесут. Так уж полагается...
Куксон забрал папку, спрятал в ящик стола и для надежности запер ящик ключом.
- Значит, тебя опять выдворили? Что ты там изобразил торговцу вместо танцующих девушек, а?
- Куксон, про девушек - потом. Ты лучше скажи насчет Сабьяны. Она действительно собирается...
- Собирается, так что будь начеку, - предупредил гоблин. - Она - женщина решительная, ни перед чем не остановится!
Мейса оглянулся на дверь.
- Но ты ведь не скажешь ей, что я в Лангедаке?
- Я-то не скажу, только она все равно узнает...- проворчал гоблин и уселся в кресло. - Ладно, давай к делу. Как я понимаю, ты остался без работы?
Он потянулся за папкой с надписью: 'Маги. Специализация - 'Иллюзии и приятные видения'.
- Что ж, заказы на мастеров иллюзий всегда есть...
- Найди что-нибудь поинтересней. И чтобы никаких танцующих девушек, яблоневых садов, фонтанов и...
Куксон сверкнул глазами.
- Поинтересней? Возьмешь то, что есть, еще и 'спасибо' скажешь, ясно?
- Это еще почему?
Гоблин умолк и мысленно вознес богам короткую, но энергичную молитву - ничего особенного не просил, так, пустячок: пусть пошлют терпения (оно в разговорах с Мейсой никогда лишним не бывало), да побыстрей, побыстрей! - и приступил к переговорам.
...Терпения боги не прислали, видно, чтоб им пусто было, на что-то отвлеклись и просьбу Куксона прошляпили. Мейса только со смеху покатывался, глядя, как тот кипятится.
- О какой работе ты говоришь?! - выкатив желтые глаза, вопил гоблин. Снурри, толпившиеся на карнизе, ежились и испуганно переглядывались. - Наниматели даже имя твое слышать не могут! Заявок на мастеров иллюзий много, все-таки зимние праздники на носу, но что касается тебя...
Он выхватил из папки первый попавшийся листок.
- Вот заявка от главы Торговой гильдии, городок Северный Приют. Слушай: 'Для зимних торжеств требуется опытный чародей или маг, способный создавать движущиеся иллюзии: падающий снег, облака, животных', - с выражением прочитал Куксон. - Для тебя это раз плюнуть, правда? Но послушай, что они пишут дальше...
Гоблин сделал многозначительную паузу.
- 'Только не Мейсу Мега ', вот что они пишут дальше! Мейса пожал плечами.
Куксон вскочил из-за стола и забегал по кабинету.
- Кыш, проклятые! - рявкнул он на снурри, облепивших окно и схватил со стола еще один листок. - А вот чудесная заявочка от одного толстосума с островов!
Богатейший человек, посмотри, на какой бумаге он прислал письмо! Сразу видно, денег куры не клюют. Слушай, что ему нужно: 'Для создания радуги, каждый день на протяжении месяца, необходим маг со специальностью...'. Хочет порадовать молодую жену, - пояснил гоблин.
Мейса оживился.
- Молодую жену? Я согласен!
Гоблин фыркнул.
- Рано обрадовался! Тут внизу приписочка: 'Мейсу Мега не предлагать'. А? Что скажешь?
- Подумаешь, не больно-то и хотелось. Делать радугу на протяжении месяца? Да я со скуки помру.
- А с голоду ты помереть не хочешь?! - яростно сверкнул глазами гоблин. - Пойми, богатые заказчики тебя и видеть не хотят!
- С чего бы это? Не понимаю...
Гоблин подскочил к столу и принялся ожесточенно рыться в бумагах:
- Вот! Гильдии ткачей нужен маг с хорошими рекомендациями для создания иллюзий. Контракт на два года! Но глава гильдии лично написал вот тут: 'Любой опытный маг, кроме Мейсы'!
Мейса окинул гоблина сочувственным взглядом.
- Что с тобой, Куксон? Ты что-то позеленел больше обычного.
- Позеленеешь тут с тобой! - буркнул Куксон, швырнул бумаги на стол и подошел к окну: вид, открывающийся из окна, всегда действовал успокаивающе.
Гоблин вернулся к столу.
- Не знаю, что и делать. Ты, конечно, маг, каких поискать, остальные мастера иллюзий тебе и в подметки не годятся, но...
Он вздохнул, сдвинул колпак и почесал за ухом.
- Это все после прошлогоднего скандала с тем богатеем из Норт-Бенда. Ведь он восемь жалоб на тебя прислал. Каждая - на шести листах! Подробно описал, что за иллюзии ты ему создавал.
Куксон ухмыльнулся.
- У бедняги определенно имеется литературный талант: мы тут всем Ведомством про твои художества читали. Какой слог, какие краски! Гоблинши из отдела повторных заявок даже некоторые строчки на память списывали. Очень впечатлились!
- Всем Ведомством? - кисло спросил Мейса. - Прекрасно.
- Мой помощник Граббс так умеет читать - заслушаешься! На разные голоса, с выражением! Некоторые дамы даже плакали...
- От смеха?
- От сострадания к несчастному торговцу! - отрезал гоблин.
- Мне надоело каждый день создавать одно и тоже. У большинства людей нет никакого воображения. Цветущие яблоневые сады уже в печенках у меня сидят! Я и подумал, почему бы не показать торговцу что-нибудь поинтересней?
- Например, собственную супругу, которая лезет в окно спальни, в тот самый момент, когда он уединился там с молоденькой...
Мейса откинулся на спинку стула.
- Брось, Куксон, это была шутка!
- Маг Хронофел на целый год лишил тебя лицензии за эту шутку! - заорал гоблин.
- Мне ее вернули через три месяца, - отмахнулся Мейса. - Спасибо, что похлопотал.
- В следующий раз не стану, и не надейся!
Куксон захлопнул папку и раздраженно забарабанил пальцами по столу, поглядывая на Мейсу.
Что у него за манера такая - над всеми подшучивать?!
Вот в прошлом году, к примеру, что было.
Заглянул как-то Мейса по делам в ведомство Стеклянной гильдии - самая богатая и влиятельная гильдия в городе, между прочим. Выяснил, какие иллюзии стеклодувы на праздник желают видеть, все уточнил, а потом и говорит, как бы, между прочим: так, мол, и так, видел сейчас тролля Броксаха, что стражником у городских ворот стоял. Овладело Броксахом тролльское безумие: бегает по улицам с дубиной, крушит все, грозится убить всех, кто на пути попадется.
Поверили ему, конечно, тролльское безумие - вещь известная, правда, у оседлых троллей не встречается, только у диких, но ведь всякое быть может!
И вот, поболтал Мейса с важными людьми из гильдии, распрощался и ушел.
А после этого не поленился к городским воротам сходить. Отыскал тролля Броксаха, пожилого, всеми уважаемого старшего стражника, и говорит ему: так и так, срочно вызывают тебя в ведомство Стеклянной гильдии, там у них кто-то из заказчиков-гоблинов буянит. Просят тебя для солидности появиться. Только, говорит, дубину с собой непременно захвати.
Как только тролль с дубиной на плече зашел в ведомство, там такое началось! Шум, крики, паника, кто под стол лезет, кто в шкаф прячется, а казначей Гильдии, престарелый Грофф, в окно выпрыгнул.
...И, вспомнив переполох, учиненный Мейсой в Стеклянной Гильдии, Куксон не сдержал улыбки.
- Так уж и быть, постараюсь раздобыть тебе хороший заказ, - промолвил гоблин и тут же строго прибавил: - Если время у меня найдется, понял? Посетителей сейчас хоть отбавляй. За вчерашний день уйма народу была!
Он кивнул на высокую стопку папок, возвышавшуюся на краю стола.
- Две ведьмы, чародей со специализацией 'Ясновидение'... проклятье, этих ясновидцев никто не хочет брать на работу! Потом заявился чародей со специальностью 'Проклятые предметы'... ну, его-то быстренько пристроить удалось... а вот вампира-целителя куда девать прикажешь? Я и прошлого-то с великим трудом в Гильдию Лекарей устроил...
Куксон покачал головой.
- Есть у меня пара заявок от Гильдии Некромантов, да только они вампиров терпеть не могут. Крайне неохотно на службу принимают...
Гоблин взглянул на Мейсу. Тот кивнул.
- Ничего, я подожду. Только вот что, Куксон: мне срочно нужно заклинание невидимости!
Куксон поднял брови.
- Зачем?
- На тот случай, если Сабьяна нагрянет, - понизив голос, пояснил Мейса.
- Ах, вот как... думаешь, невидимость поможет? - в голосе Куксона послышалось сомнение. - Не знаю, не уверен. Хотя, попытаться-то, конечно, можно...
Он задумался.
- Сабьяна - ведьма опытная, значит, заклинание тебе потребуется второго, а то и третьего круга. Это недешево, а с деньгами-то у тебя, я так понимаю, негусто?
Гоблин бросил короткий взгляд на узкий кожаный ремешок на руке Мейсы. Простенький браслет украшала парочка потертых серебряных накладок в виде треугольников. Людям, далеким от магии, ни количество накладок, ни узор на них почти ничего не говорили, однако Куксон наметанным глазом мгновенно определял сколько заклинаний и по какой цене приобрел маг. Тут и ясновидцем быть не надо: если заклинания куплены недорогие, стало быть, и денег у владельца браслета в обрез.
Куксон сдвинул колпак и почесал в затылке.
- Ох, уж мне эти новшества, - неодобрительно пробормотал гоблин и поджал губы. - Ох, уже эти мне перемены...
...Гильдию магов Лангедака последние сто лет возглавлял маг по имени Хронофел. Он происходил из богатой семьи, в свое время сколотившей солидный капитал на торговле стеклянной посудой, и Куксон частенько размышлял: каким образом в почтенное торговое семейство умудрился затесаться чародей, от которого магические способности передались Хронофелу? Не иначе, как дело в прабабке. Редкой красоты была девица, потому и замуж удачно вышла: из скромной семьи дровосеков прямиком в богатый дом попала.
Как бы то ни было, оказавшись во главе Гильдии, Хронофел тут же всем показал, что такое настоящая деловая хватка. Магия, заявил он, точно такой же товар, как и все остальное, стало быть, можно ею торговать и наживать денежки. Начал потихоньку, да полегоньку: сперва цены на оказание магических услуг повысил, а вскоре, поднаторев в торговых сделках, и еще кое-что придумал.
Отныне, заявил он во всеуслышание, все выпускники школы магии должны выкладывать деньги не только за лицензию на право заниматься ремеслом, но и за заклятья, которыми пользоваться собираются. После окончания школы новоиспеченным магам выдадут, конечно, немного простеньких заклинаний, но действительны они будут всего полгода - после этого будь добр, покупай заклинания за денежки. А если попадешься на том, что неоплаченные заклятья используешь - не обессудь! И лицензии пожизненно лишиться можешь и всех своих магических способностей - как врожденных, так и благоприобретенных.
Так-то вот.
Его милость маг Хронофел, когда дело звонкой монеты касалось, шутить не любил.
Разве что самыми пустяковыми заклинаниями разрешил бесплатно пользоваться, но Куксон подозревал, что и их в самом ближайшем будущем глава Гильдии к рукам приберет.
Шуму-то, шуму сколько это нововведение вызвало! Некоторые чародеи даже королевство покинули в знак протеста.
Остальные - пошумели и притихли.
С тех пор так и повелось: состоятельные маги покупали самые сильные, самые дорогие заклинания и оседали в крупных городах, устраивались на службу в богатые Гильдии. Те, кто победнее, еле-еле наскребал деньжат на покупку самых простых и дешевых заклятий и отправлялся бродить по королевству, предлагая свои услуги всем, кто мог заплатить, да мечтая попасть на работу в какую-нибудь солидную Гильдию: там частенько оплачивали вскладчину покупку нужных заклинаний для своего мага.
'Зато какой стимул стремиться к процветанию!' - самодовольно говорил Хронофел, когда кто-нибудь из уважаемых всеми чародеев набирался смелости робко попенять на введенные новшества. - Теперь каждый может разбогатеть, было бы желание! Все в ваших руках!'.
Да, что и говорить: Гильдия, а особенно Хронофел и его приближенные, богатели не по дням, а по часам, а что делать простым магам? Им-то разбогатеть было ой-ой как нелегко...
Гоблин сокрушенно вздохнул.
Может, Хронофел и прав, да только ему, Куксону, частенько доводилось встречать магов с золотыми накладками на браслетах и отмечать про себя, что большинство заклинаний так и оставались неиспользованными: тугие кошельки не делали богачей искусными магами, и работать со сложными заклинаниями они не рисковали.
Гоблин задумчиво взглянул на Мейсу, сидевшего напротив.
Представителей магических рас указ Хронофела не касался, у них собственная магия имелась, людям не подконтрольная. Почтенный глава Гильдии сильно по этому поводу сокрушался: это Куксону доподлинно известно было. Сокрушаться-то сокрушался, однако наложить лапу на магию лепреконов, кобольдов да оборотней пока что остерегался, ограничивался людьми...
- Заклинание невидимости - это конечно, хорошо, - проговорил Куксон, поднимаясь из-за стола. - Но только ты уж постарайся даже невидимым его милости магу Хронофелу на глаза не попадаться!
...Лучшего мастера иллюзий во всем Горном королевстве глава Гильдии терпеть не мог: имелись у него на то причины. Кого другого маг Хронофел давно бы в порошок стер, однако с Мейсой его милость держался осторожно: Мейса в родстве с сильфами состоит, а с ними лучше не ссориться. Магия иллюзий у него своя собственная, в Гильдии он только охранные заклинания покупает.
Кроме того, была у Мейсы еще одна удивительная особенность, тоже от сильфов, не иначе: умел он угадывать самое заветное желание любого человека.
Собственно говоря, на этой почве они с магом Хронофелом и разругались в свое время. Его милость, прослышав про удивительные способности мастера иллюзий, вцепился в Мейсу, как кобольд в крысу, почуял, что большие деньги на чужом даре сделать можно. Потребовал, чтобы для начала Мейса явил то, чего он, его милость Хронофел, желает больше всего на свете.
Что там ему Мейса показал - неизвестно, но только его милость из кабинета вылетел, как ошпаренный и так дверью хлопнул, что стекла из окон посыпались.
С той поры маг Хронофел про Мейсу даже слышать не может, однако же, ничего не предпринимает... до поры, до времени. Он - человек осторожный и терпеливый. Ждет, когда Мейса оступится и можно не сомневаться - дождется. И уж тогда так все обстряпает - комар носу не подточит!
Тут Куксон услышал знакомое покашливание, поднял глаза и вздрогнул.
Посередине комнаты стоял глава Гильдии, собственной персоной. Был маг Хронофел высоким, осанистым, внешность имел солидную, внушающую уважение и даже трепет: белоснежная борода кольцами, густые брови, глаза зоркие, так насквозь и пронзают.
- Ваша милость маг Хронофел, - почтительно пробормотал Куксон. - Не слышал, как вы вошли. Вы, верно, приказ о повышении платы за общеполезные заклинания ожидать изволите? Ровно в полдень мой помощник Граббс его доставит!
Куксон одернул куртку и проверил, все ли пуговицы застегнуты.
Кто ж знал, что глава Гильдии лично заглянуть соизволит?! Оно, конечно, ничего в этом особенного нет, его милость иной раз удостаивал посещением, как-никак, Куксон не последнюю должность в Управлении занимает. Вот только сегодня, как назло, в кабинете Мейса сидит! Как бы чего не вышло...
Гоблин занервничал.
Словно угадав его мысли, глава Гильдии насупил брови и сцепил пальцы на животе. Блеснули кольца, отбросив целый сноп радужных огней.
- Ваша милость маг Хронофел. Если вы изволите о вчерашнем отчете беспокоиться, то он...
Отчет был не доделан, но его, Куксона, вины в том не было: документ должен быть готов к полнолунию и уж будьте уверены, будет сдан вовремя. Сроки Куксон соблюдал строжайше и от подчиненных того же требовал.
Вдруг гоблин умолк, растерянно заморгал и взглянул на главу Гильдии с подозрением.
А каким это образом, интересно, он ухитрился бесшумно открыть дверь и незамеченным пройти на середину комнаты? И куда делся Мейса? Бывали, конечно, у Куксона посетители, которые сквозь стены проходили, но за Мейсой талантов таких не водилось.
Куксон прищурился и впился острым взглядом в главу Гильдии. Так и есть!
Глаза у его милости мага Хронофела были зелеными, как весенняя листва.
- Мейса! - рявкнул гоблин, позеленев от возмущения. - Что ты себе позволяешь?! Прекратить немедленно! Никаких иллюзий в моем кабинете!
- Ладно, ладно, - примирительно ответил маг Хронофел и вальяжно развалился на стуле. - Вечно ты, Куксон, дергаешься.
Куксон невольно хмыкнул. До чего иллюзия искусная, даже голос точь-в-точь, как у его милости!
- Похож? - словно угадав его мысли, весело спросил маг Хронофел, становясь снова Мейсой.
- Похож, - согласился Куксон. - Вот только глаза твои были, зеленые. По глазам я и догадался.
- Цвет глаз, Куксон, ни один мастер видений изменить не может, - пояснил Мейса. - Да человеческий-то облик - не самое сложное дело. Попробовать бы что-нибудь потруднее...
- Что, например?
- Вот бы попытаться создать иллюзию на защищенной от магии территории, - мечтательно проговорил Мейса. - Интересно, получится или нет? Никто еще такое не делал!
Куксон насупился:
- На защищенной территории?! Ты, Мейса, такие мысли из головы выбрось! Если его милость про это узнает, он тебя в тот же момент...
Гоблин многозначительно посмотрел на Мейсу.
- Понимаешь, о чем я? Ты поосторожней тут, в Лангедаке. На рожон не лезь!
- Само собой, - откликнулся Мейса, однако в глазах его мелькнула смешинка. - Буду сидеть тише воды, ниже травы, заказа ждать. Только, Куксон, если это снова будет яблоневый сад, я за себя не ручаюсь!
- Не ручается он, - проворчал гоблин. - Какие иллюзии закажут, те и будешь создавать, ясно?
Он взглянул на Мейсу как можно строже, но тот только усмехнулся.
На пороге кабинета появился помощник Граббс, нагруженный папками.
- Почтенный Куксон, - пропыхтел он. - Вот все дела с заказами, которые вы изволили...
Внезапно помощник взвизгнул и подскочил, роняя папки.
- Граббс! - негодующе воскликнул Куксон. - Это что такое? Как ты обращаешься с важными документами?!
Перепуганный помощник, трясясь, как осиновый лист ткнул пальцем куда-то за спину Куксона.
...Покончив с делами, Мейса покинул кабинет гоблина, псказав на прощанье:
- Никаких цветущих яблоневых садов, Куксон. Никаких!
- Ты что, издеваешься надо мной, что ли?! - завопил гоблин.
Оставшись один, Куксон долго не мог успокоиться: тряс головой, сердито бормотал что-то себе под нос, без нужды перекладывал бумаги с места на место. Наконец, взял себя в руки и принялся просматривать заявки, которые хранились в папке 'Иллюзии и приятные видения'.
Купцы, владельцы караванов, богатые ремесленники - все это были потенциальные будущие жертвы Мейсы. И мысль о том, что скоро кому-то из них придется иметь с ним дело, была способна смягчить даже суровое сердце гоблина.
...Намеревался Куксон до полудня спокойно поработать с бумагами: видит небо, хватало ему на сегодня посетителей, да только иначе вышло.
И часа не прошло, как в дверь громко постучали.
Гоблин вздохнул и отложил перо: видно, указ 'О взымании повышенной платы за заклинание долголетия' завтра утром писать придется.
Кто там, за дверью?
...Маг Анбаса собственной персоной.
Румяный, золотоволосый, осанистый - писаный красавец! Вот только трещит без умолку, хоть заклинание немоты на него накладывай.
- Приветствую, приветствую! Как самочувствие? Здоровье не пошаливает? Хорошо. Скажем прямо, в твоем возрасте, Куксон, здоровье - это главное!
Гоблин поморщился.
При чем тут возраст? Гоблины, как известно, живут долго, и на здоровье никогда не жалуются. А он, Куксон, прекрасно для своих лет выглядит, все это говорят.