Сербжинская Ирина: другие произведения.

Южные Небеса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.89*10  Ваша оценка:
  
  ЮЖНЫЕ НЕБЕСА.
  Пролог.
  
  ...Курьерская почтовая служба 'Быстрее ветра' была легендой Пяти Королевств.
  Традиционно лучшими курьерами считались сильфы и гоблины, но брали и людей - только самых отчаянных и отпетых: другие не выживали. Бывало, и не редко, что кто-то из курьеров не возвращался из полета. Начальник почтовой службы господин Ханрахан ждал ровно два дня, а на третий начинал поиски нового курьера: смельчака, готового ежедневно рисковать жизнью за весьма скромное вознаграждение.
  В разных концах Летнего королевства появлялись объявления:
  "Курьерской службе требуются опытные наездники, умеющие обращаться с грифонами и готовые каждый день смотреть смерти в глаза. Предпочтение отдаётся сиротам. Оплата - в зависимости от скорости доставки почты и важности депеш".
  И каждый раз желающих было хоть отбавляй, хотя господин Ханрахан честно предупреждал новичков, что работа курьерами сильно сократит им жизнь.
  Но новичков это не пугало: ведь отныне каждому из них предстояло стать частью легенды, пусть и ненадолго. Каждый, прежде чем надеть синюю форму с нашивками на рукаве - летящий грифон и две скрещенные серебряные молнии - назубок выучивал историю почтовой службы, и не было такого курьера, который не мечтал бы вписать в эту историю собственное имя!
  Господин Ханрахан, стоявший у истоков создания почты 'Быстрее ветра' и бывший одним из первых курьеров, любил рассказывать, что много лет назад дороги Пяти Королевств были столь опасны и непроходимы, что любые вести - хоть послания от родных, хоть королевские депеши - шли месяцами. И однажды, когда королевские гонцы вместе с бумагами государственной важности в очередной раз сгинули в дремучих лесах, населенных опасными существами, родилась идея особой курьерской службы: доставка срочных и важных писем по воздуху.
  С далеких гор были привезены молодые грифоны (орки, доставившие их, уверяли, что все животные прекрасно объезжены, однако, вскоре выяснилось, что они имели в виду следующее: если новоиспеченный курьер мог вывести грифона из загона, и при этом чудовище не сносило новичку голову, не втаптывало в землю, не отрывало руку или ногу, такой грифон считался объезженным) из множества кандидатов отобрали десять отчаянных головорезов, вручили сумки с почтой - и история службы 'Быстрее ветра' началась.
  Немалое мужество требовалось от курьеров, ведь они были совсем одни в небе, где хозяйничали кровожадные виверны, горгульи и стаи химер!
  С тех пор минуло много лет. Многое изменилось, стало прошлым, лишь одно осталось неизменным: стремительные грифоны, летящие сквозь облака и их всадники с форменными нашивками на рукаве.
  И каждый всадник втайне мечтал о том, чтобы к изображению серебряного грифона и двух молний добавился бы золотой дубовый лист - знак, которого удостаивались лучшие из лучших: те, кому посчастливилось стать курьером-между-мирами.
  Заработать золотую нашивку было нелегко: пока это удалось лишь гоблину Снапхену, летающему с депешами вот уже восемьдесят лет.
  Именно он и стоял сейчас на пороге небольшого уютного бара, придерживая на боку потрепанную почтовую сумку с особым замком - никто, кроме курьеров 'Быстрее ветра' не смог бы ее открыть, даже при помощи магии.
  - Почтовая служба Летнего королевства! - отчеканил гоблин официальным тоном. - Письма, депеши, четыре маленьких посылки и говорящий сверток!
  Покончив с официальной частью, гоблин, позвякивая серебряными шпорами, прошел к стойке и тепло поприветствовал хозяев бара:
  - Тутарьен, Лафайет! Как, вы оба еще живы?! Удивлен, поражен! Впрочем, - Снапхен многозначительно прищурил желтые глаза. - Всему свой час, свое время!
  С годами гоблин, как и все курьеры, пристрастился к черному юмору, и немудрено: когда в течение многих лет ежедневно рискуешь собственной головой, черный юмор - единственное твое спасение!
  Все это понимали, и никто на Снапхена не обижался - а уж тем более, хозяева бара 'Перекресток'.
  - Тутарьен! - церемонно проговорил гоблин, пожимая руку первому из владельцев, высокому человеку с серыми смеющимися глазами и лихо закрученными усами, в наброшенном на плечи клетчатом пледе.
  - Лафайет! - протянул он руку второму, стройному и зеленоглазому, чьи светлые вьющиеся волосы были небрежно стянуты в хвост черной лентой. Лафайет казался совсем молодым человеком, и только глаза его, мудрые, опытные, заставляли в этом сомневаться.
  Затем курьер небрежно помахал рукой остальным: компании, что громким шепотом обсуждала что-то, устроившись за сдвинутыми столами, прямо под самодельным плакатом 'Группа поддержки несуществующих существ', рыжеволосой старухе с трубкой в зубах и молодому светловолосому парню, изучающему раздел знакомств в свежей газете.
  - Как поживаешь, Снапхен? - поинтересовался Тутарьен, загружая в большую кофемолку только что обжаренные зерна.
  - Разнообразно, - слегка двусмысленно отозвался гоблин, водрузил на дубовую стойку потрепанную сумку и принялся выгружать почту. - Жив вот пока что. Сам этому удивляюсь и поражаюсь!
  Вскоре на стойке появилась толстая пачка писем. Некоторые конверты были изготовлены из толстой кожи и запечатаны сургучом, другие представляли собой трубки пергамента, клочки бумаги, листья растений и даже каменные таблички.
  Лафайет взял узкий черный конверт и взглянул на обратный адрес.
  - Волшебные земли, отправитель обозначен буквой 'К'. Написано кровью! Что ни говори, а у этого парня есть стиль!
  Тутарьен засмеялся.
  Снапхен выгрузил на стойку запечатанный сверток, внутри которого что-то пронзительно верещало, и сразу же отодвинул подальше: проклятый сверток своими криками и без того чуть не свел его с ума во время полета! Последним из гоблинской сумки появился туго скрученный кусок пергамента.
  - Так, а это что? - сам себя спросил Снапхен, разворачивая свиток.
  - А-а-а... объявление о наборе новобранцев в нашу почтовую службу 'Быстрее ветра'. В Пустынные земли везу!
  - У вас опять потери? - поинтересовался Тутарьен, по очереди нажимая кнопки никелированной кофемолки. - Полюбуйтесь, эта штука снова не работает! Лафайет, ты же обещал починить?!
  - Два гонца, - гоблин повел остроконечными ушами, поросшими бурыми волосами. - Один пропал без вести над Северным морем, наверное, угодил в бурю. Господин Ханрахан велел поспрашивать штормовых сильфов, может, они что знают...
  Лафайет отодвинул Тутарьена в сторону и похлопал ладонью по кофемолке.
  - Я починил! В принципе, она должна работать. Не понимаю, почему...
  - Кое-как обмотал ее изолентой - это называется 'починил'?
  - Нет ничего более вечного, чем то, что обмотано изолентой, - назидательно объяснил Лафайет. - Ума не приложу, почему не получается отремонтировать ее при помощи магии...
  Он пожал плечами и повернулся с гоблину:
  - Снапхен, а что со вторым курьером?
  - Оборотни! Растерзали беднягу в клочки, хорошо, хоть сумка с почтой уцелела. Все депеши доставлены по назначению, но с опозданием на день, это никуда не годится! Господин Ханрахан был очень недоволен.
  - Смертью курьера или задержкой почты? - уточнил кто-то из посетителей. Снапхен покосился на компанию, которая по-прежнему с таинственным видом шушукались за столом.
  - Задержкой почты, конечно!
  Он вынул из сумки замусоленную конторскую книгу.
  - Кто будет расписываться в получении?
  - Я распишусь, - Лафайет выдвинул ящик стола и принялся искать карандаш.
  - Оборотней в Третьем королевстве развелось - тьма. Охотников-то почти не осталось, некому их припугнуть! - продолжал рассуждать Снапхен. - А пристрелить бы парочку, глядишь, они бы живо присмирели!
  Сидевший у окна парень бросил поверх газеты возмущенный взгляд в сторону гоблина.
  - Снапхен, - вполголоса пробормотал Лафайет, придвигая к себе конторскую книгу. - Полегче...
  - Извиняюсь! - громко сказал гоблин. - Ничего лично не имею против оборотней, да и курьер этот, тот, которого они сожрали, никогда мне особо не нравился. Мы и друзьями-то не были. Но вы тоже поймите - ведь из-за этого почту на день позже доставили! 'Возмутительнейший факт' - вот как это господин Ханрахан назвал!
  Молодой человек пожал плечами и снова уткнулся в газету.
  - У нас даже парочка гонцов из оборотней имеется. Слова плохого сказать не могу: отличные ребята! Исполнительные, надежные! Господин Ханрахан ими очень доволен. Он только вампиров недолюбливает: нипочем их на службу не возьмет, потому что...
  Снапхен спохватился, умолк и оглянулся по сторонам.
  - Пока нет, - успокоил его Тутарьен. - Но ближе к вечеру заглянут за почтой.
  Гоблин облегченно вздохнул.
  - Ладно, давайте к делу, - он похлопал по пачке писем. - Вот это, в зеленом конверте - для кикимор Водяникусов. Лист лопуха передайте лепрекону, что сидит в сапожной будке...
  Снапхен прищурил глаза, разбирая буквы.
  - Ишь, сколько понаписали! Вот ведь история: лепрекон-то на старости лет женился и теперь родственники его молодой жены постоянно справляются о здоровье почтенного супруга, волнуются, не хворает ли, а если нет - то почему. Как-никак, женушке достанется неплохое наследство!
  Рыжеволосая старуха, прислушавшись к разговору, согласно кивнула, не выпуская изо рта трубки.
  - Если увидите гнома Топтуса, скажите, что его послание доставлено в срок, пусть не переживает, - продолжал Снапхен, косясь на Тутарьена, с любопытством разглядывавшего говорящий сверток. - Ты его не трогай, а то опять заверещит так, что хоть уши затыкай! Вот посылочка для фей... интересно, что там? Пахнет цветами, даже голова кругом... теперь я на всю жизнь возненавижу фиалки и сирень! Тутарьен, ну, где же мой кофе? - не выдержал гоблин.
  Курьеров почтовой службы везде угощали бесплатно, так уж было заведено, и гоблин, пользуясь случаем, выпивал столько кофе со сливками, сколько мог.
  Говорящий сверток вдруг пискнул и отскочил в сторону.
  - У-у-у, чтоб тебя! Замучил разговорами! - проворчал курьер, взглянув на болтливую посылку, и схватил большую чашку, как по волшебству, оказавшуюся на стойке
   Отхлебнув горячий напиток, он повеселел. Хорошо этак заглянуть к старым друзьям! Бар 'Перекресток', куда гоблин привозил почту и забирал письма, которые доставлял в разные королевства, сразу же пришелся ему по душе. И хозяева веселые, гостеприимные, и публика здесь собиралась разнообразная. Кого только не встретишь! Иной раз и свой брат - гоблин заглянет.
  Обстановка, опять же, приятная: старые деревянные столы, разномастные стулья да потертые кожаные диваны, старинные ковры на каменном полу, цветные стеклышки в высоком окне с переплетами, барная стойка красного дерева, медная утварь... а про кофе, который Тутарьен умел готовить лучше всех на свете, и говорить нечего!
  Гоблин проводил взглядом низко пролетевший самолет за окном и вздохнул: пора и о работе вспомнить!
  - Одно, два, три... двадцать пять писем, три посылки и сверток, будь он неладен! Лафайет, ты расписался?
  Тот принялся торопливо черкать в конторской книге.
  - А это кому? - он кивнул на конверт из серебристой плотной бумаги, запечатанный светящейся печатью.
  - Послание особой важности, доставка лично в руки, - веско сказал Снапхен и сунул конверт за пазуху. - Вы пока что расписывайтесь да сверяйте список, а я быстренько сбегаю, куда надо!
  Он поставил на стол пустую чашку и выскочил за дверь.
  Перекресток-между-мирами или, как называл его гоблин Снапхен, Иномирье, было удивительнейшим местом, единственным на всем белом свете.
  Жили тут, конечно, люди, а кроме них - феи, гномы, оборотни, леперконы, гоблины, кобольды... кого только не было! А люди их и не замечали, хоть и жили с ним бок о бок: все обитатели Иномирья с рождения владели нехитрым искусством 'отводить глаза' человеку. Вот и виделся людям на месте Перекрестка, обычный городской квартал, пестрый шумный рынок да лабиринт узких торговых улочек, ведущих к морю, а иномирцы казались обыкновенными людьми.
  Никто и не подозревал, что горячие булочки продает им толстый гном-пекарь, свежую рыбу предлагает водяная кикимора, а цветочный букет составляет самая настоящая нимфа.
  Возможно, приглядись кто-нибудь повнимательней, задержи взгляд чуть подольше, он бы и увидел кое-что... да ведь люди всегда так спешат, торопятся, им не до этого!
  Снапхен покачал головой и отыскал глазами стоявший на перекрестке полосатый столб с указательными табличками: 'Страна фей. Без приглашения не входить', 'Зимнее королевство', 'Летнее королевство - прямо и направо'. 'Луковый лес - вторая дверь за поворотом. Будьте осторожны!'.
  В Иномирье имелось множество дверей, через которые можно было попасть куда угодно: в другое время, в другой мир и даже в другую жизнь!
  Снапхен отлично знал, куда ведут некоторые из самых неприметных дверок, и пользовался ими в высшей степени осмотрительно.
  Придерживая на боку сумку, гоблин нырнул в крытый павильон и сразу же свернул в один из многочисленных переходов.
  Как ни торопился Снапхен, однако ж, приличиями не пренебрегал: почтительно поприветствовал пожилую кикимору Плюхсу Водяникус, хозяйку трактира 'Две лягушки', поклонился на ходу зеленоволосой нимфе, сидевшей в дверях цветочного магазинчика, перекинулся парой слов с красавицей-друидой, игравшей на свирели в переходе. Потом свернул еще раз и оказался в вымощенном булыжниками переулке, сумрачном и пустом. Здесь было тихо, лишь поскрипывал на крыше невидимый людям флюгер в виде дракона, поворачиваясь под ветрами, прилетевшими из далеких неведомых стран. Снапхен снова взглянул на указательные таблички: 'Ламии, Тисовая роща', 'Земля великанов', 'Ледяные пустыни и горные тролли', нырнул в невидимую дверь в стене и вновь оказался в крытом переходе, соединявшем павильоны торгового квартала. Тут было многолюдно, и гоблину сразу же пришлось посторониться, пропуская нагруженных покупками людей. Они не обратили на Снапхена никакого внимания: ведь вместо гоблина им виделся обычный человек в форме почтальона!
  Курьер усмехнулся.
  А ведь, говорят, были, были люди, которые иной раз словно прозревали, останавливались среди спешки, замирали - и вот тогда-то видели вокруг себя настоящее Иномирье, Перекресток-между-мирами и тех, кто здесь обитал. И, говорят, увидев это, они никогда не возвращались больше к прежней жизни, а исчезали за одной из дверей и оказывались далеко, далеко от этого мира...
  Да что там 'говорят'! Гоблин Снапхен и сам знал парочку таких историй...
  Он свернул налево, направо, сбежал вниз по каменной лестнице и оказался на подземных этажах рынка. Длинными рядами здесь тянулись застекленные витрины лавок и магазинчиков, освещенные желтым искусственным светом.
  Знакомых тут было столько, что гоблин Снапхен не успевал раскланиваться: почтенная ведьма, торгующая гадальными картами и хрустальными шарами, соплеменник-гоблин, что трудился цирюльником, гномы, недавно открывшие кабачок 'Молот и наковальня'....
  Таблички-указатели имелись и здесь, но уж совсем другие: 'Выход в прошлый век, работает только в полнолуние', 'Позапрошлый век, вход по одному'. Гоблин на ходу покачал головой: этак далеко забрести можно! Вскоре он нашел то, что искал: самую обычную дверь в тупике. Наверху светились красные буквы 'Пожарный выход', а сбоку был приколочен кусок фанеры с надписью: 'Эльфийская война. Просьба соблюдать величайшую осторожность'.
  Снапхен вытащил из-за пазухи серебристый конверт, еще раз прочитал имя, выведенное светящимися буквами, обеими руками потянул на себя тяжелую дверь, но не тут-то было: разбухшая дверь подавалась неохотно. Тогда курьер собрался с силами, крякнул от натуги - и открыл.
  Прямо за порогом раскинулась бескрайняя равнина, над которой нависло синее мглистое небо. Горячий летний ветер, пахнущий гарью и дымом пожарищ, ударил в лицо гоблину, крики, топот конских копыт и звон металла оглушили и заставили беспокойно задвигать ушами.
  - Военачальник Флагеран, получите письмо! - во все горло завопил Снапхен, стараясь перекричать шум битвы. - Почта-между-мирами с письмом для господина...
  Что-то свистнуло, мелькнуло прямо перед глазами, Снапхен проворно отскочил: из двери торчала длинная оперенная стрела.
  - Личность курьера неприкосновенна! - в ярости прокричал гоблин и с грохотом захлопнул дверь. - Даже в военное время!
  Он сердито топнул ногой: молоденькая кикимора, спешившая мимо с корзиной живых лягушек, сочувственно улыбнулась.
  - Никакого понятия, а еще эльфы! - кипятился Снапхен.
  - Перворожденные, как же... возомнили о себе!
  Вдруг дверь распахнулась, выплеснув в коридор шум и крики, и перед курьером появился высокий светловолосый воин.
  - Снапхен, старина, извини! - торопливо сказал он и потрепал гоблина по плечу. - Где письмо?
  Он выхватил конверт и мгновенно исчез.
  - А расписаться?! - отчаянно крикнул гоблин, но дверь уже захлопнулась.
  Курьер сердито фыркнул и направился обратно.
  
  ... Выбравшись из подземных лабиринтов, гоблин Снапхен, расправил плечи, одернул форму, проверил, все ли пуговицы застегнуты (одной, впрочем, опять недосчитался. Грифоны, подобно сорокам, обожали блестящие вещицы и при каждом удобном случае норовили лишить хозяев-курьеров то пуговиц, то серебряных нашивок. Особо ловкие умудрялись даже снимать с собственного ошейника почтовый жетон и надежно припрятывать в гнезде) и торопливо зашагал в сторону цветочной лавки. Имелось в Иномирье у него еще одно дельце, но о нем курьер не распространялся, потому, как дельце это было особое, личное.
   У дверей лавочки стоял высокий табурет, на котором сидела хозяйка, читающая утреннюю газету. Со всех сторон нимфу окружали цветы, а сосуды для них были выбраны самые разнообразные: зоркий гоблин разглядел и огромную хрустальную вазу, и медный чайник без носика и даже помятый гномский шлем, где в талом снегу красовались букетики подснежников.
  Из приличия курьер подождал минутку, потом вежливо кашлянул в кулак.
  Нимфа подняла глаза.
   - Снапхен! Давненько тебя не было! Ты заглядывал к нам... - она задумалась.
  - Неделю назад, - подсказал гоблин. Память у нимф был отменная, но они умели думать о многих вещах одновременно, поэтому постоянно путались во времени и событиях.
  - Неделю назад, - согласилась хозяйка цветочной лавки. - Тебе как обычно?
  Курьер Снапхен кивнул, любуясь охапками темно-лиловой, в капельках росы, сирени.
  - Что-нибудь скромное, милое... и чтоб, словно только из сада!
  - Все мои цветы только что из сада, - улыбнулась нимфа, показав зеленые острые зубы. - Месяц назад собирала.
  Гоблин нисколько не удивился ее словам.
  Все нимфы дружили с цветами, а потому розы и фиалки, подснежники и орхидеи в этой цветочной лавке могли оставаться свежими хоть целый год.
  Нимфа отложила газету и соскочила с табурета.
   - Что бы этакого выбрать? - она окинула свои богатства прищуренным взглядом. - Незабудки? Колокольчики? Ромашки? Снапхен, а может быть, все-таки розы?
  Нимфа кивнула на серебряное ведерко, заполненное алыми розами на высоких стеблях.
  Гоблин заколебался.
  - Это... это... уж слишком пышно, - в сомнении пробормотал он.
  - Очень уж роскошно... вдруг будет неверно истолковано? Может, потом, попозже. А сейчас мне бы что-нибудь скромное, ни к чему не обязывающее...
  Его круглые глаза с надеждой уставились на нимфу.
  - И когда же ты, наконец, решишься? - вздохнула она. - Пора уже сделать следующий шаг!
  - Думаешь, пора? - неуверенно спросил курьер Снапхен.
  - Конечно! Целый год ты покупаешь у меня цветы, и каждый раз просишь скромные букетики. 'Пышно'! Роскошью женщину не испугаешь! Скромность хороша в начале отношений: лютики, подснежники, ромашки. Потом плавно переходишь к тюльпанам и лилиям... можно добавить немного изысканности, сделать намек на серьезные отношения, показать свою финансовую состоятельность и преподнести орхидеи. А уж потом - розы, только розы!
  - Вот как? - промычал гоблин, косясь на цветы в серебряном ведре. - А какой цвет предпочтительней?
  Нимфа передвинула в тень корытце с кувшинками и погрозила пальцем лягушке, сидевшей на круглом темно-зеленом листе и корчившей рожи гоблину.
  - Зависит от возраста. Юной девушке дарят розовые и белые розы, молодой женщине - алые, даме постарше - бордовые... сколько ей лет?
  Снапхен возвел глаза к небу и зашевелил губами, что-то высчитывая.
  - Примерно, двести-двести пятьдесят. Но выглядит гораздо моложе!
  - Тогда - алые, - постановила нимфа. - Скажи, когда надумаешь перейти в наступление! Выберу самые лучшие цветы. А пока...
  Она протянула гоблину букетик маргариток, перевязанный синей шелковой ленточкой.
  Снапхен просиял.
  - То, что нужно!
  Распрощавшись, он отправился дальше, размышляя над словами нимфы.
  Разумеется, гоблин Снапхен был не из трусливых, и золотые нашивки курьера почты-между-мирами заработал не за красивые желтые глаза. Он мало чего боялся в жизни, да и чем можно испугать того, кто ежедневно рискует собственной головой?
  Но чем ближе подходил бесстрашный курьер к скромному особнячку, ничем не отличающемуся от других домов по соседству, тем больше нервничал: тискал ни в чем не повинный букетик, вздыхал и даже останавливался несколько раз, готовый повернуть назад.
  Приблизившись к особняку, курьер Снапхен несколько минут нерешительно топтался перед дверью, поглядывая на медную табличку: 'Консультации и психологическая помощь для В.'.
  Обычному человеку эти слова не сообщили бы почти ничего (да обычный человек ее бы и не увидел!), зато обитателям Иномирья она говорила многое.
  Все знали: за дверью с медной табличкой сидит самая настоящая черная ведьма.
  ...Курьер Снапхен вошел, огляделся и скромно присел на краешек стула, что стоял в уголке: ведьма работала, и мешать ей не стоило.
  В просторной комнате царил полумрак. Окна были задернуты тяжелыми бархатными шторами, на столе оплывали воском черные свечи, отражаясь в дюжине хрустальных шаров, расставленных на полках. Под потолком медленно вращалось чучело гигантского нетопыря.
  На маленьком столике возле окна булькал котел с какой-то загадочной жидкостью, из медной жаровни струился синий дымок, пахнущий сандалом и ладаном. Огромный паук неторопливо поднялся по кочерге, прислоненной к столику, и вдруг исчез, словно растворился в воздухе.
  Хозяйка была занята: она сидела за столом, щедро изукрашенном богатой резьбой, и, не отрываясь, смотрела в сверкающий хрустальный шар, стоявший перед ней.
  Внутри шара гоблин Снапхен разглядел очертания двух женских головок.
  - Минутку, дамы, - произнесла ведьма, заметив гостя. Услышав чарующий голос, курьер снова принялся терзать букет.
  - Снапхен! Как я рада! - проворковала она. - Подождешь минутку, пока я закончу?
  Гоблин хотел сказать, что готов ждать хоть час, хоть целый день (если, конечно, в его курьерской сумке не имелось срочных писем!), но не смог вымолвить ни слова и только кивнул.
  Устроившись на стуле поудобней, он с обожанием уставился на ведьму.
  Первый раз Снапхен увидел черную ведьму Ягарунду год назад: доставил ей важное письмецо из Летнего королевства. Всем известно, что курьеры пользуются у прекрасного пола огромным успехом: самые неприступные красотки прямо-таки тают при виде курьерской формы! Гоблин Снапхен, о чьих подвигах в небе шла молва по всем королевствам, неоднократно был осаждаем красавицами, но ни одна из них не могла похвастаться взаимностью: лучший курьер знал себе цену и не торопился расстаться со свободой и привольной холостяцкой жизнью. Так длилось до тех пор, пока Снапхену не довелось заглянуть в 'Консультации и психологическая помощь для В.'. Как только бравый гоблин увидел невысокую пухленькую ведьму с черными кудрями, круглым румяным личиком и черными же огненными глазами, так и понял, что поиски его закончены, и крепость по имени 'курьер Снапхен' сдалась без единого выстрела. И теперь отважный гоблин уже год набирался смелости, чтобы поведать, наконец, о своих чувствах.
  - Вернемся к делам, - строгим голосом сказала Ягарунда, взглянув в хрустальный шар и поправив красное коралловое ожерелье на груди. Ведьма питала слабость к ярким броским украшениям: вот и сейчас, кроме браслетов и сережек, на ней красовалось ожерелье, золотые и серебряные цепочки, подвески и медальоны, а, кроме того - изумительной красоты расписные стеклянные бусы. Из самого Горного королевства, из города Лангедака, где проживали лучшие на свете стеклянных дел мастера, привез Снапхен этот драгоценный подарок и о том, сколько денег ему пришлось выложить за нитку прозрачных шариков, помалкивал.
  - Хиза, Гардула, давайте подведем итог сегодняшней беседе. Мы с вами серьезно и основательно трудились в течение недели. Работали, для того, чтобы избавиться от зла, которое таится в каждой ведьме и старались уяснить, как это важно: творить добро! Добро, которое отныне должно стать всей вашей жизнью! Вы это поняли?
  Она сделала многозначительную паузу.
  - Поняли, поняли, - недовольно пробубнил из хрустального шара женский голос. - Ты твердила об этом семь дней подряд, тут и горгулья поняла бы!
  - Очень хорошо. Теперь...
  - И все-таки, Гардула, как ведьма, я гораздо сильнее тебя! - перебил ее другой голос. - Я навела порчу на целую деревню, а ты? Ты ограничилась одной единственной улицей на окраине!
  - Потому что я решила не делать ничего плохого!
  - Но ты сделала!
  - А я следую советам Ягарунды! Избавляюсь от зла шаг за шагом! Сначала я навела порчу всего на одну улицу, потом - всего на один дом и так, постепенно...
  Ягарунда хлопнула по столу ладонью, золотые браслеты громко звякнули.
  - Какая деревня, Хиза?! Ты же обещала!
  - Это в прошлом месяце было, - буркнула ведьма Хиза. - Еще до того, как мы с Гардулой решили перейти на сторону добра. Сейчас все по-другому. Мы продержались уже целую неделю! Ни одной смерти. Никаких увечий. Никакого зла! - она фыркнула. - Никогда не думала, что быть доброй - так скучно!
  В голосе Ягарунды зазвучали назидательные нотки.
  - Ты должна привыкнуть к новому состоянию и научиться получать удовольствие от добра. Никто не говорил, что будет легко, но мы, единомышленники, должны поддерживать друг друга!
  Из хрустального шара донесся тяжелый вздох.
  - Ягарунда, но иной раз очень хочется сотворить зло! Хоть иногда можно? - умоляющим тоном проговорила Хиза. - Маленькое такое...крошечное, его и не заметит никто! Без этого так тяжело!
  - Да, совсем малюсенькое! - горячо поддержала подругу Гардула. - Между прочим, Хиза, в сотворении мелких пакостей тебе до меня далеко! Ты даже не умеешь...
  - Никаких мелких пакостей! - грозно рявкнула Ягарунда, сверкнув глазами. - И крупных - тоже! Иначе нашлю на вас лягушачье заклятье! Будете сидеть на кочке и ждать принцев, которые согласится вас поцеловать! А уж я сделаю так, чтоб ни один из них и близко к болоту не подошел!
  Ведьмы испуганно умолкли. Ягарунда взяла себя в руки и улыбнулась как можно приветливей. Хиза и Гардула одновременно вздрогнули.
  - Ладно, ладно, нельзя, так нельзя... - испуганно пробормотала Хиза, стараясь не глядеть на Ягарунду. - Я просто спросила. Тяжело все-таки черным ведьмам на стороне добра...
  Гардулла согласно кивнула.
  - Милые, я здесь, чтобы помочь вам! - самым сердечным тоном заверила Ягарунда. - Мы всегда можем поговорить, все обсудить и, я уверена, вы скоро поймете, что добро - это норма вашей жизни!
  - Но...
   Ягарунда, не глядя, нашарила стоявшую возле стола кочергу.
  - Вас ждет новая жизнь, жизнь без зла, поняли?!
  - Но...
  Не отрывая глаз от хрустального шара, ведьма медленно согнула кочергу в дугу, потом завязала ее узлом. Это всегда помогало Ягарунде успокоиться.
  - Творите добро, а то плохо будет! - она постучала кочергой по столу. - И если узнаю, что вы наслали на кого-нибудь порчу, превращу в... в черепах!
  В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь потрескивание свечей.
  Потом одна из ведьм подала голос.
  - Ягарунда, - робко сказала она. - Что такое черепаха?
  ...Когда ведьмы исчезли, и свет в хрустальном шаре погас, Ягарунда поднялась с кресла, подошла к окну и раздвинула шторы.
  Гоблин Снапхен понял, что настало его время, и вскочил со стула.
  - Для самой красивой ведьмы на свете! - галантно сказал курьер, протягивая букетик.
  - Ах, - воскликнула Ягарунда, зардевшись. - Снапхен, какой ты милый! Обожаю маргаритки!
  'Милый'! Гоблин почувствовал, как уши предательски заполыхали.
  Ягарунда отыскала на полке медный кубок и наполнила водой.
  - Столько работы с утра, передохнуть некогда! Еще одна ведьма из Лутаки должна была быть, - Ягарунда взглянула на ряд хрустальных шаров. - Но что-то запаздывает...
  Она поставила кубок с цветами на середину стола.
   - Ну, а ты как? Торопишься? А то посидим, поболтаем, выпьем по чашке чаю. Приятно поговорить с земляком!
  - Я курьер, - скромно ответил Снапхен. - Мы всегда в пути, всегда торопимся. Но несколько минут для прекрасной дамы я найду!
  Он уселся за стол, наблюдая, как Ягарунда хлопочет возле невысокого резного шкафчика: достает чашки, расписной фарфоровый чайник, банку с вареньем.
  - Земляничное, - сказала Ягарунда, накладывая варенье в вазочку. - Знакомая нимфа подарила. Ты ведь любишь земляничное?
  - Обожаю! - с жаром заверил курьер Снапхен.
  Мало что на свете он ненавидел так, как сладкое месиво из ягод и сахара, но из прекрасных ручек ведьмы Ягарунды с удовольствием съел бы даже крысиную отраву.
  Ягарунда села за стол и пододвинула к себе чашки.
  - Что новенького на белом свете, Снапхен? - спросила она, разливая чай. - Пробуй варенье!
  Внутренне содрогнувшись, гоблин зачерпнул полную ложку, отправил в рот и поскорее запил чаем.
  - Новости удивительные, - начал курьер, стараясь не смотреть на вазочку. - Ты не поверишь! Я еще никому не говорил, тебе - первой!
  Глаза Ягарунды блеснули. Как и все ведьмы, она была ужасно любопытной, что, на взгляд курьера Снапхена, придавало ей еще большее очарование.
  - Рассказывай!
  ...Когда он закончил рассказ, с вареньем было покончено: Ягарунда машинально уплетала ложку за ложкой, не сводя глаз со Снапхена.
  - И что теперь будет? - взволнованно спросила ведьма.
  - Не беспокойся, - Снапхен допил остывший чай. - Никакой опасности пока нет!
  - Да, но все-таки...
  - Все обойдется! - уверенно ответил гоблин. - Может, это просто совпадение, как знать? Хотя... все были уверены, что последнего из них уничтожили давным-давно, а вот, поди ж ты! Он появился - и где? Именно там, где сейчас находится...
  Снапхен многозначительно посмотрел на ведьму.
  Ягарунда отодвинула пустую вазочку.
  - Поэтому я и волнуюсь!
  - Поводов для беспокойства пока что нет! - повторил курьер Снапхен, помолчал, собираясь с духом, и кашлянул.
  - Знаешь, Ягарунда... - проговорил он, не глядя на нее. - Я тут подумал... ты была в новом трактире Водяникусов? Нет? Они все хвалятся жареными лягушками в кляре из тины. У них там уютно и музыка... столики на двоих...
  Гоблин вытащил платок и промокнул вспотевший лоб.
  - Они раздобыли поющую ящерицу! Она поет на разные голоса... и... э... ну, мы... могли бы...
  Курьер Снапхен в отчаянии умолк.
  Ягарунда терпеливо ждала, но гоблин как воды в рот набрал.
  - Что? - мягко спросила она, наконец.
  Остатки решимости покинули Снапхена.
  - Нет, ничего, - пробормотал он. - Так просто сказал...
  Висевшие на стене часы вдруг застучали громче, ставенки распахнулись, и из маленького окошечка показалась крупная летучая мышь. Она уставилась на гоблина неприязненным взглядом, громко пропищала три раза и скрылась.
  - Я пыталась завести кукушку, - вздохнула Ягарунда. - Но она все время улетала. А потом мне подумалось, что летучая мышь для ведьмы подходит больше, правда? Так что там насчет трактира? - как можно небрежней спросила она.
  - Трактир...
  В дверь робко постучали.
  - Кто-то пришел! - с облегчением воскликнул Снапхен.
   Ягарунда поспешно убрала со стола вазочку и чашки.
  - Это, наверное, моя новая клиентка. Девчушка попала в Иномирье совсем недавно. Ничего тут толком еще не знает, пока осматривается. Начинающая черная ведьма, но я убедила ее встать на путь добра, она уже месяц исправно ходит на консультации! Сам понимаешь, мой долг - протягивать руку помощи всем ведьмам, решившим встать на путь исправления!
  Снапхен кивнул.
  - Если есть время, подожди, поговорим о трактире Водяникуса!
  Гоблин снова уселся на стул в углу и принялся лихорадочно сочинять речь.
  - Ягарунда, - шепотом бормотал он. - Давай сходим на следующей неделе... нет, не так! Почему бы нам не зайти...
  Он снова вытащил платок и вытер лоб.
  ... Скромно одетая молодая девушка от волнения заплетала бахрому скатерти в косички.
  - Ягарунда... хочу рассказать тебе кое-что, но...
  - Милая, я здесь, чтобы помочь тебе, - проникновенным голосом сказала ведьма. - Ты уже сделала первый шаг на пути добра и мой долг - поддержать тебя! Выкладывай, Руфисса, что случилось?
  Юная ведьма помялась.
  - Не смущайся, все мы начинали с малого! Вот, взгляни на меня, - проговорила она.
  Гоблин Снапхен с удовольствием взглянул. Руфисса тоже подняла на Ягарунду глаза.
  - Кто я? Потомственная черная ведьма с неудержимой тягой творить зло! Видела бы ты, как я сеяла зло направо и налево! Особенно хорошо у меня получалось превращать людей в лягушек.
  В голосе Ягарунды явственно слышалось что-то вроде ностальгии по старым добрым временам.
  - Но в один прекрасный день, я поняла: так дальше нельзя!
  - И что? - Руфисса снова принялась за косички из бахромы.
  - Я взяла себя в руки и покончила с темным прошлым, - гордо сообщила Ягарунда. - Завязала с ним раз и навсегда! Это было нелегко, - призналась ведьма. - Но я смогла! Сила воли - вот что главное. Потом я решила помогать другим и стала консультантом по проблемам черных ведьм. Немалого добилась на этом поприще! - Ягарунда скромно улыбнулась. - Я убеждаю ведьм отказаться от привычки творить зло, и советую избрать путь добра. Многие соглашаются!
  Ведьма Руфисса тяжело вздохнула.
  - С теми, кто живет в других королевствах, я провожу профессиональные консультации по хрустальному шару. Оказываю поддержку, даю советы. Если же ведьмы живут в Иномирье, то они сами приходят ко мне!
  - Попробовали бы они не прийти... - еле слышно пробурчала девушка.
  Ягарунда не услышала: она любила поговорить о себе и сейчас как раз приступала к самой важной части рассказа:
  - Главное - помнить, что ты следуешь по пути добра. У меня получилось не сразу, но теперь я уже почти не превращаю людей в...
  - Почти?!
  Ягарунда вздохнула, ожерелья и цепочки на ее груди звякнули.
  - Иногда бывают срывы, - призналась ведьма. - Я этого не скрываю. Что есть, то есть... но, по крайней мере, я больше не превращаю их в лягушек! А вот раньше...
  Руфисса взглянула на Ягарунду с опаской.
  - А... в кого ты их превращаешь?
  Черная ведьма Ягарунда, поколебавшись, кивнула в сторону окна.
  Руфисса привстала со стула, чтобы лучше разглядеть.
  - Плюшевые игрушки?! Ты превращаешь людей в плюшевые игрушки? Мишки, зайчики, собачки?
  - Там и котята есть...
  Вытаращенными глазами Руфисса уставилась на подоконник, заставленный мягкими игрушками, потом плюхнулась обратно на стул и крепко задумалась.
  - Милая, ты должна меня понять. Добро есть добро! Все добрые люди любят игрушки, они такие мягкие, приятные на ощупь. Дети берут их с собой в постель! Словом, поскольку я теперь добрая ведьма, то...
  - Плюшевые игрушки?
  - Да, - твердо ответила бывшая черная ведьма. - Плюшевые игрушки!
  Но не надолго, недели на два-три. В крайнем случае - на месяц. Потом снова становятся людьми... или кем там они были. Ты же понимаешь, что применять колдовство я могу только к обитателям Иномирья, - пояснила она. - Да и то...
  Руфисса кивнула.
  - Вон тот зеленый дракончик - это кто?
  Ягарунда мельком глянула на подоконник.
  - Это молочник, гном Топтус. Я всегда брала у него птичье молоко к утреннему кофе. Голубиное, воробьиное, воронье... ну, это на любителя, я лично воронье не люблю, предпочитаю соловьиное. Вообрази, он привез мне несвежее молоко, да еще пытался меня обсчитать. Меня! - черная ведьма сердито фыркнула. - Разумеется, я немного вспылила.
  - И превратила его в игрушку?
  - Милая, это происходит непроизвольно, только когда я сильно сержусь, и мысли о добре ненадолго вылетают у меня из головы! Поэтому обычно меня стараются не сердить...
  Она посмотрела на дракончика, сидевшего на краешке подоконника.
  - Через недельку он снова станет гномом, вот увидишь!
  Руфисса помолчала немного, потом решилась и робко проговорила.
  - Ягарунда... у меня произошел срыв.
  Черная ведьма озабоченно сдвинула брови.
  - Месяц работы - и срыв? Досадно! Мы бьем в колокола тревоги, проводим консультации и беседы с ведьмами, страдающими зависимостью от зла, проделываем огромную работу, выкладываем немалые деньги за консультации специалистов, - тут Ягарунда сделал точно рассчитанную паузу. - И вдруг, как гром среди ясного неба - срыв!
  Она покачала головой.
  - Это плохо, милая, но это случается! Не отчаивайся, следуй и дальше по пути добра! Расскажи, что произошло? Когда?
  Руфисса заплела еще одну косичку и принялась плести следующую.
  - Вчера, - неохотно ответила молодая ведьма, не поднимая глаз.
  Ягарунда в раздумье потеребила стеклянные бусы.
  - Вчера? Гм. Никто, вроде, пока что не жаловался. А что ты сделала?
  Руфисса замялась.
  - Ну, недавно я познакомилась с парнем...
  - Это хорошо, - одобрила Ягарунда. - Надеюсь, он поддержал тебя в твоем начинании? Я о пути добра, конечно же.
   - Н.. не совсем. Он не знал, что я - ведьма, - выдавила Руфисса, дергая заплетенную в косичку бахрому.
  Брови черной ведьмы поползли вверх.
  - Не знал?! Как твой парень может не знать, что ты - ведьма? Тебя что, угораздило завести роман с подземным глоклом? - с подозрением спросила Ягарунда. - Милая, глоклы, конечно, мускулисты, и все такое, но они, во-первых, слепые, во-вторых, глухие, в-третьих, совершенно не интересуются этим...ну...
  Она покосилась на сидевшего в углу гоблина Снапхена.
  - Словом, я до сих пор не могу понять, как они размножаются с их полным отсутствием интереса к ...э-э-э... процессу, - изящно сформулировала Ягарунда.
  - Нет, это не глокл, - мрачно ответила молодая ведьма, по-прежнему не поднимая глаз. - Это обычный парень. Мы встречались три недели, а вчера он объявил, что между нами все кончено!
  Руфисса передернула плечами.
  - Он меня бросил, - процедила она сквозь зубы. - И думал, это ему сойдет с рук, но сильно ошибся! Бросить черную ведьму, ха!
  - Милая, оставь в покое мою скатерть, - тревожась все больше, приказала Ягарунда. - Скажи лучше, что ты с ним сделала?
  Молодая ведьма подняла голову. В свете свечей ее глаза блеснули красным.
  - Я превратила его в фонарный столб! - отчеканила Руфисса.
  Гоблин Снапхен вздрогнул.
  - Еще вчера я размышляла о моем первом шаге на пути добра, как ты и велела. Я уже была готова сделать второй шаг! Но потом, после того, что случилось... - Руфисса выпрямилась и в упор взглянула на Ягарунду. - Я вдруг вспомнила, кто я. Я - черная ведьма! А черным ведьмам надо выполнять норму по злу, хотя бы два-три злодеяния в неделю, как нас учили!
  Она шмыгнула носом.
  - Он получил по заслугам!
  - Милая...
  - Нет, я не раскаялась! - упрямо заявила Руфисса.
  - Милая, я не об этом. Что за парень? Я его знаю? Странно, что я ничего не слышала. Обычно, когда с кем-то из наших происходит нечто подобное, все Иномирье гудит!
  Руфисса отвела глаза.
  - В том-то все и дело. Он не из наших...
  Глаза Ягарунды округлились.
  - Не может быть! - в ужасе воскликнула она.
  Летучая мышь выглянула из настенных часов и с интересом прислушалась к разговору.
  - Руфисса! Значит, твой фонарный столб... то есть, твой парень... он не из Иномирья?!
  Молодая ведьма кивнула.
  - Ты нарушила самое главное правило: никогда не завязывать отношения с людьми! Они могут узнать об Иномирье! И мы не имеем права вмешиваться в человеческие дела!
  Руфисса пожала плечами.
  Ягарунда побарабанила пальцами по столу.
  - Да, милая, теперь неприятностей у тебя будет, хоть отбавляй, - озабоченно пробормотала она. - Так, фонарный столб, фонарный столб... вот что. Сначала надо его уменьшить, а потом... потом превратить обратно. Отмени заклятье!
  - Ни за что! - сверкнув глазами, отчеканила молодая ведьма. - Теперь я решила снова жить по правилам черных ведьм. Если тебе не нравится человек - сотри его в порошок и развей по ветру! Так, чтобы в следующий раз он хорошенько подумал, прежде чем перечить ведьме!
  - Но, милая... - попыталась вклиниться в гневный монолог Ягарунда.
  - Пусть постоит месяц-другой фонарным столбом, поразмышляет, а уж потом...
  - Милая, вот теперь я думаю, отчего бы тебе не завести роман с подземным глоклом? Они такие молчаливые, такие послушные, слова поперек не скажут...
  - Целый месяц я вела себя хорошо! Я никого не убивала, хотя мне очень хотелось. Творила добро, а это так утомительно! И что взамен?! Какой-то человечишка осмеливается заявить, что я для него, видите ли, недостаточно хороша! Сказать такое черной ведьме в нашем мире, значит, подписать себе смертный приговор!
  Ягарунда открыла ящик стола и нашарила там лошадиную подкову.
  - Милая, - медленно проговорила ведьма, не сводя глаз с Руфисса. - Мы, как бы это поточней выразиться, не совсем в нашем мире. Здесь живут люди, а с ними мы проводим политику добрососедства!
  - Я и провожу, - возмущенно воскликнула Руфисса. - Я не убила его, а всего-то превратила в столб!
  - Отлично, а теперь преврати обратно. И помни: мы должны следовать по пути добра!
  - Нет! - отрезала молодая ведьма. - Ни за какие эльфийские плюшки не превращу его раньше, чем через месяц! И, знаешь, Ягарунда, путь добра, как выяснилось, не для меня!
  Ягарунда медленно разогнула тяжелую подкову и помахала в воздухе бруском железа.
  - Милая, - зловеще-спокойно проговорила черная ведьма. - Ты немного запуталась, но я здесь, чтобы помочь тебе! Я точно знаю, что ты хочешь покончить с темным прошлым...
  - Не хочу!
   - ... это похвально, это важно: осознать, какими плохими мы были. Следующий шаг - это наши добрые поступки. И один добрый поступок ты можешь совершить прямо сейчас: преврати этого несчастного обратно в человека. Делай добро!
  - Ни за что!!!
  Глаза Ягарунды вспыхнули.
  - Делай добро, а то хуже будет! - рявкнула она и с размаху ударила по столу куском железа. Что-то грохнуло, полыхнуло ярко-белым огнем, рассыпалось искрами - и ведьма Руфисса исчезла.
  Курьер Снапхен поднялся со своего места.
  - Уж слишком близко к сердцу ты все принимаешь, - сочувственно сказал он, поднял с пола желтого плюшевого цыпленка и протянул Ягарунде. - Себя не жалеешь!
  - Проклятье, - расстроилась черная ведьма. - Опять я не сдержалась!
  Она посмотрела в стеклянные глаза игрушки и вздохнула.
  - Извини, Руфисса. Это ненадолго, недельки на две-три.
  Ведьма посадила игрушку на подоконник.
  - Я что хотел сказать, Ягарунда, - робко начал гоблин. - Может, поговорим насчет трактира...
  - Не сейчас, Снапхен, - отозвалась она, торопливо задувая свечи. - Нужно срочно выяснить, где находится этот несчастный столб, ее бывший ухажер!
  Ведьма взяла с маленького столика чашку с недопитым чаем, выплеснула чай в огонь и перевернула чашку на блюдце.
  - Будешь гадать по чаинкам?
  Ягарунда кивнула, вглядываясь в рисунок чаинок.
  - На другое колдовство времени нет. Вот посмотришь, сейчас он пришлет кого-нибудь...
  Гоблин взглянул на дверь.
  Через минуту черная ведьма Ягарунда, прихватив накидку, устремилась к выходу, Снапхен спешил следом.
  Внезапно хрустальном шаре закружилась метель и появилась голова ведьмы с рыжими растрепанными кудрями.
  - Ягарунда, смотри, это к тебе?
  Ягарунда мельком глянула на шар.
  - Это Жасмин, - сообщила она, застегивая серебряные застежки накидки. - Ну, так она себя называет. Черная ведьма, разумеется. Очень запущенный случай! Несколько раз пыталась закодироваться от зла, но безуспешно. Срывается - и снова за старое! Я не теряю надежды вернуть ее на путь добра, но она не желает со мной говорить!
  Пылающие глаза Жасмин уставились на Ягарунду.
  - Я - Жасмин, черная ведьма и я не хочу с тобой разговаривать! - отчеканила ведьма и исчезла во вспышке ослепительных искр.
  Ягарунда вздохнула.
  - Пойдем, Снапхен мне надо спешить, иначе...
  Она заторопилась к двери и на пороге нос к носу столкнулась с Лафайетом.
  - Ягарунда, - многозначительно проговорил владелец бара 'Перекресток', в упор глядя на черную ведьму. - Говорят, одна из твоих подопечных применила колдовство к обычному человеку?
  - Применила, но это произошло случайно! - заторопилась она. - И я сейчас же все исправлю! Буквально за десять минут!
  - У тебя десять минут, - сказал Лафайет и исчез.
  Ягарунда облегченно вздохнула.
  - Прощай, Снапхен, мне пора!
  - Прощай, Ягарунда, - печальным эхом отозвался гоблин. Он стоял возле двери с табличкой 'Консультации и психологическая помощь В.' и смотрел вслед ведьме, пока она не скрылась за углом.
  
  ...Снова очутившись в баре 'Перекресток', Снапхен выпил одну за другой две больших чашки кофе со сливками (ни один гоблин никогда не откажется от бесплатного угощения!) и принялся собираться в дорогу.
  - Флагеран даже не расписался в получении! - недовольно бурчал он. - Куда это годится?!
  - Попроси Лафайета, - посоветовал Тутарьен, протирая стаканы. - Он замечательно умеет поделывать подписи. Даже Ханрахан не отличит!
  - Подделывать не положено, - строго ответил Снапхен, отодвинул чашку и кивнул очередному знакомому, появившемуся в баре.
  - Мифраис! Ты до сих пор жив?! Удивлен, поражен! Впрочем...
  - Снапхен, - остановил гоблина Лафайет, снова появившийся в баре. - Он - бессмертный. Что с ним сделается?
  Мифраис радушно улыбнулся. Это был симпатичный человек, непритязательной внешности, одетый в темную неброскую куртку с небрежно повязанным синим шарфом. В карих глазах его то и дело мелькало лукавство, точно Мифраис постоянно обдумывал какую-то шутку, а в черные, вьющиеся волосы были вплетены несколько синих бусин,
  - Знал бы вы, какая это морока - быть бессмертным, - доверительно сообщил он. - Смертельно страдаю от скуки, а всем остальным мои страдания - до лампады! До лампочки, то есть.
  Снапхен задумчиво почесал кончик носа.
  - Был у нас как-то один курьер, тоже утверждал, что бессмертный. Собственно говоря, по этой причине его в почтовую службу и приняли. Господина Ханрахана ужасно раздражает необходимость постоянно набирать новых курьеров вместо тех, что погибли.
  - И что с ним приключилось?
  - Столкновение с драконидом в открытом небе. Тогда-то мы и поняли, что он нас надул: никакой он не бессмертный!
  Мифраил вздохнул.
  - Хоть бы что-нибудь интересное в Пяти королевствах произошло! Война, мятеж, распродажа уцененных волшебных палочек...
  На пороге бара появилась высокая смуглая женщина в венке из листьев.
  - Кифари! Надо же, ты до сих пор жи...э-э-э-э... - гоблин прикусил язык. Феи терпеть не могли черный юмор, и безопасней было помнить об этом. - Привез тебе приглашение на торжество, - ловко выкрутился он. - Вот, взгляни. Обрати внимание на чернила: золотые! Небось, от важной особы письмо?
  Фея небрежно повертела в руках конверт.
  - Не люблю я человеческие праздники, - поморщилась она. - Эти пиры, которые длятся по несколько часов! Человеческую пищу я не ем, а разговаривать с людьми скучно. Вот и сидишь, изнываешь от тоски, кругом шумят, горланят песни, а под столом ползают маленькие дети и хватают тебя за коленки...
  Лафайет оживился.
  - Это точно были маленькие дети? - с интересом спросил он.
  - Я принесла парочку писем, Снапхен. Доставь в Горное королевство, тамошним феям, - Кифари протянула курьеру свернутые в трубку пергаменты.
  Мифраис небрежно облокотился о стойку.
  - Что нового слышно, Снапхен? Как дела в Летнем королевстве?
  Кроме почты курьеры службы 'Быстрее ветра' разносили еще и последние новости и сплетни, так что благодаря гоблину, обитатели Иномирья знали обо всем, что происходило на свете.
  - На дороге из Бренна в Мум видели единорогов, но так как дело было после праздника молодого вина, то городские власти еще не решили, считать это правдой или нет, - начал Снапхен, укладывая в сумку письма жителей Иномирья в другие королевства. Он прочитал адрес: 'Бобовая пустошь, великану Батабе' и тяжело вздохнул. Великаны все, как один, славились дурным нравом и норовили при случае сожрать курьера.
  - Троллей решено зачислять в действующую армию, правда, сами тролли об этом еще ничего не слышали. Полагаю, удивятся, как узнают! Саламандры Побережья крайне недовольны затяжными дождями, которые нечаянно вызвали сильфы. Поющее дерево на Круглом холме перестало распевать колыбельные песни и теперь сквернословит, - гоблин повесил на плечо сумку, застегнул на все пуговицы форменную куртку. - Ругается, как наемник! Начальник городской стражи ничего не может с ним поделать! Вот, пожалуй и все... хотя...
  Курьер Снапхен обвел всех взглядом. Он любил эффекты, поэтому главную новость он приберег напоследок.
  - Совсем забыл сказать! В городке Южные Небеса объявился дракон!
  - Кто?! - в один голос спросили Лафайет и Тутарьен. - Дракон?!
  - Он самый, - отозвался гоблин.
   - Дракон?! - переспросил Мифраис, сдвинул брови и принялся крутить на пальце серебряный перстень в виде ветки плюща. - В Южных Небесах, говоришь? Гм... и откуда он взялся?
  - Никто не знает.
  - Но что он делает? - допытывался Мифраис. - Летает над городом, наводит ужас?
  - Сидит в трактире 'Белый единорог' и пьет вино. Потребовал самого лучшего!
  - Вино? Дракон?!
  Снапхен пожал плечами.
  - Средних лет человек, высокий, волосы светлые, глаза серые. На канцлера из Горного королевства похож. Помните, был там такой, он еще оборотней налогом обложил? Ввел специальный налог на превращения в полнолуния. Ровно через месяц, аккурат в полнолуние его и съели!
  Снапхен вздохнул и поправил сумку.
  - Задержался я тут у вас, а надо бы торопиться! До встречи!
  И гоблин исчез за дверью.
  В баре 'Перекресток' повисла тишина.
  Тутарьен и Лафайет переглянулись.
  - Дракон? Только этого не хватало...
  
  Глава-1.
  А теперь пора наведаться в Южные Небеса, маленький городок среди высоких холмов на равнине.
  Маленький, однако же имелось там все, что полагается: ратуша на Рыцарской площади, Городской Совет, состоявший из пяти человек и даже профессиональные гильдии, правда, немногочисленные. В Чародейской, например, было всего-навсего три мага: такого количества Южным Небесам хватало за глаза. В Торговой, Кузнечной или гильдии Страховщиков народу было побольше, а вот гильдия Маньяков уже второй год насчитывала в своих рядах всего одного человека.
  Тем не менее, если приезжий, впервые оказавшийся в Южных Небесах, ожидал увидеть скучный маленький провинциальный городишко, он жестоко ошибался.
  Скучно здесь не бывало никогда.
  Город стоял на перекрестке торговых караванных путей, день и ночь двигались мимо него вереницы тяжело нагруженных караванов и почти все они, прежде чем совершить последний переход до моря, делали остановку в Южных Небесах.
  День и ночь возле Караванных ворот, где кипел водоворот из людей, верблюдов, мулов и лошадей, стоял неумолчный шум и гам. Запахи разнообразной еды смешивались с экзотическими ароматами благовоний, трактиры, харчевни и кабачки были открыты круглосуточно, а торговцы, перекупщики и представители других гильдии вроде Воровской и той, что в бумагах Городского Совета проходила под деликатным названием 'Досуг и развлечения', трудились, не покладая рук.
  Обитатели маленького городка любили быть в курсе всего, что происходило в их королевстве. Каждый из них, прежде чем начать ежедневную работу - выпекать хлеб, торговать, обсчитывать приезжих, развлекать их или помогать избавиться от лишних денег - непременно заворачивал к Караванным воротам, поболтать с приезжим людом: караванщиками, купцами, паломниками, странствующими магами. Здесь узнавались последние новости, обсуждались свежие сплетни и слухи, если же интересных слухов долго не было, горожане охотно выдумывали свои собственные.
  Болтая с приезжими, жители при каждом удобном случае как бы невзначай старались напомнить, что и сами они не лыком шиты: как-никак, их скромный городок был известен на все Летнее королевство!
  Легенды утверждали, что именно здесь, в Южных Небесах, рождались когда-то рыцари-драконоборцы и здесь же, на равнине среди зеленых холмов много лет назад был уничтожен последний из существующих драконов.
  Сражение с изрыгающим огонь чудовищем длилось ровно три дня и три ночи и закончилось полной победой рыцаря. В память о знаменательном событии, главную площадь города назвали 'Рыцарской', а победителю установили бронзовый монумент: драконоборец был отлит в полный рост, облаченный в особые драконоборческие доспехи, выкованные местными кузнецами, ногой он попирал отрубленную драконью голову, а в руке крепко сжимал меч.
  С тех пор бронзовый рыцарь считался покровителем города: предания гласили, что если Южным Небесам снова будет угрожать дракон, воин оживет и придет на помощь.
  Откровенно говоря, старым легендам никто большого значения не придавал. Драконов с той поры никто больше не видел, сражаться в Летнем королевстве было не с кем, спрос на рыцарей постепенно исчез и сейчас даже городской архивариус, старый кобольд Гротха, не мог сказать с уверенностью, рождаются ли драконоборцы в Южных Небесах или нет.
  Тем не менее, о славном прошлом здесь не забывали.
  Улицы носили названия 'Поверженный дракон' и 'Драконий хвост', городской мост именовался 'Хребет дракона', а уж трактиров с названием 'Пьяный дракон' или 'Драконий клык' было не счесть! Множество лавчонок торговало драконоборческими амулетами, рыцарским оружием, очень похожим на настоящее, а неподалеку от Караванных ворот имелся небольшой, но прибыльный квартальчик Гильдии Досуга 'Драконьи утехи'.
  Словом, все, решительно все, в Южных Небесах напоминало о драконах, так что неудивительно, что, в конце концов, один из них объявился именно здесь.
  
  ...Но до этого события жизнь в городе текла своим чередом. Ранним утром побежали по улицам водоносы, возвещая о том, что прибыл очередной караван, гномы-пекари потащили к Караванным воротам корзины со свежими лепешками (кормить проголодавшихся путников всегда было выгодным делом!), а гоблин Снапхен, прибывший в Южные Небеса с важным поручением, приземлил своего серого грифона прямо посреди Рыцарской площади.
  Появляться в городе с грифонами было строго запрещено: крылатые создания имели строптивый и непокорный нрав, а, кроме того, любили заморить червячка в любое время дня и ночи. 'Червячком' же мог оказаться любой, кто чем-то не угодил грифону.
  Снапхен о запрете, конечно, знал, но он был курьером почтовой службы 'Быстрее ветра', а курьеры плевать хотели на любые распоряжения, если только они не исходили от господина Ханрахана.
  Снапхен спрыгнул с грифона и, на ходу роясь в сумке, быстрым шагом устремился к трактиру 'Три сломанных весла', невольно принюхиваясь к аппетитным запахам. Трактир славился на все Летнее королевство и в другой раз гоблин не отказался бы воздать должное блюдам и напиткам, но сейчас почтовая сумка была еще полной, значит, приходилось торопиться. Девизом легендарной почтовой службы 'Быстрее ветра' являлись слова: 'Доставим ваше письмо в любое из Пяти королевств всего за пять часов!'. Думаете, легко уложиться в такой срок? Попробуйте-ка... только помните: не все королевства мирные и безопасные, не все их обитатели понимают безусловную важность почтовых депеш, а уж про то, что курьер пользуется правом неприкосновенности, и говорить смешно!
  Рискните-ка пересечь, к примеру, Пустынные земли, где в небе день и ночь кружат злобные дракониды, подстерегающие добычу, сумейте ускользнуть от вечно голодных химер, сохранив собственную жизнь и почту... верней, наоборот: сперва почту, а уж потом - такую мелочь, как жизнь! Сколько раз Снапхену приходилось видеть грифонов, возвращающихся в почтовое управление с пустыми седлами - и не перечесть...
  Вспомнив о толстой пачке писем и свитков в седельной сумке, Снапхен прибавил шагу. Окно трактира с треском распахнулось, мелькнул высокий черный колпак: хозяин спешил лично поприветствовать старого знакомого.
  ...Никто не знал, по какой причине пират Бромвель сменил палубу корабля на кухонный очаг, но все сходились в одном: кулинария стала его истинным призванием.
  Каждое утро Бромвель поднимал над трактиром 'Три сломанных весла' черный пиратский флаг, повязывал черный поварской фартук и принимался хлопотать на кухне.
  За порядком Бромвель тоже следил сам. Посетители бывали разные, но все они, увидев его физиономию, словно вытесанную топором из проморенного дуба, с маленькими глазками под нависшим низким лбом и сломанным в давней драке носом, сразу же понимали, что в этом трактире лучше вести себя поспокойней и не огорчать хозяина.
  Стряпал бывший пират отменно. Тушеное мясо 'Пятьдесят мертвецов', пирог 'Утопленник', отбивные 'Деревянная нога' и 'Уши боцмана' славились далеко за пределами городка. Большим успехом пользовались и заливная рыба 'Сговорчивая русалка', и запеканка 'Морская свинья'. А уж когда он готовил рагу 'Мозги юнги' с соусом 'Ржавые гвозди', возле дверей трактира выстраивалась очередь до самых Караванных ворот! Словом, Бромвель неустанно пекся о процветании заведения и со временем даже решился на смелые новшества: освоил, к примеру, изготовление десерта 'Клюквенное озарение'.
  И вспомнив про 'Клюквенное озарение', курьер Снапхен проглотил слюнки.
  - Здорово, Снапхен! - рявкнул бывший пират, высунувшись из окна.
  - Прошу на борт!
  - Бромвель! Как, ты еще жив?! Удивлен, поражен! - отозвался гоблин. На борт я бы рад, да времени в обрез. А чем так вкусно пахнет?
  - Пирог 'Утопленник'. А ты, никак, письмо мне привез?
  - Объявление, - коротко ответил гоблин, отыскивая в сумке маленький молоток и пару гвоздиков. В карманах и сумках курьеров можно было обнаружить все что угодно: нелегкая служба приучила гонцов быть готовым к любой неожиданности. Тот, кто этого не понимал, погибал в первые же месяцы.
  Взять, к примеру, случай с курьером-заикой Поплевусом: полгода назад этот тихоня забил толстенной бухгалтерской книгой напавшего на него виверна: как раз в то время начальник почтовой службы потребовал от подчиненных финансового отчета по работе. После этого все курьеры долго еще возили с собой самые увесистые фолианты, которые только можно было откопать в книжных лавках разных королевств - так, на всякий случай.
  - Срочное и важное объявление о розыске преступника, совершившего массу преступления: грабеж, убийство, разбойные нападения и прочее, - продолжил Снапхен и, взглянув на приятеля, понимающим тоном добавил: - Да ты не переживай, это не про тебя!
  - Гм... - бывший пират сдвинул на затылок черный колпак. - И как таких земля носит?
  - И не говори, Бромвель! - сурово отозвался гоблин, двумя точными ударами прибивая на дверь кусок пергамента. - Взгляни на досуге: один эльф из тюремного Управления нарисовал портрет. Если увидишь - немедленно сообщай начальнику стражи, он передаст в Чародейскую Гильдию, а уж чародеи дадут знать в Горное королевство! А ты получишь кучу золота!
  - Сообщу, как же, жди, - ответил повар, покосившись на рисунок. - А что, похоже, парень кому-то сильно насолил?
  - Тамошней Гильдии магов, - гоблин сунул молоток обратно в сумку.
  Бромвель тут же сделал знак поваренку, дожидавшемуся возле двери: мальчишка выскочил на крыльцо и протянул Снапхену сверток.
   - Что это? Неужели пирог?!
  Приятный обычай потчевать курьеров бесплатно очень и очень радовал гоблина. Иной раз, когда время позволяло, он специально делал крюк, как бы невзначай оказываясь возле полюбившегося трактира или харчевни - и не разу еще не улетал без сытного обеда или обильного ужина.
  - Слоеный пирог с мясом 'Утопленник'! - скромно ответил бывший пират. - Угощайся, старина!
  - Отлично, Бромвель! Благодарю! - эти слова Снапхен выкрикнул уже сидя в седле. Огромный грифон оттолкнулся от земли и взмыл в небо.
  Бромвель смотрел ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за облаками, затем перевел взгляд на поварят, толпившихся возле объявления.
  - За работу! - гаркнул он. - Мыть горшки, чистить овощи! Кто будет отлынивать - лично вздерну на поющем дереве!
  Поварята в панике бросились на кухню.
  ...Устроившись в седле поудобней, Снапхен развернул сверток. Самое время пообедать, пока летишь тут, над Летним королевством! Места спокойные, не опасные. Взять, к примеру, Южные Небеса: славный городок! Сто лет ничего не происходило и еще сто ничего не произойдет. Никакого сравнения с Пустынными Землями!
  И, вспомнив о Пустынных Землях, гоблин Снапхен покачал головой.
  
  ... С прибытием каравана, народ в городке оживился: горожане ценили приезжий люд, как неиссякаемый источник дохода и свежих новостей.
  Торопливо распахнулись ставни кабачков и лавочек, из сапожной будки донесся стук молотка, а из магазинчика лекарственных трав 'Добрый лекарь' - громкая перебранка хозяина с говорящими корнями мандрагоры, выставленными на продажу по сниженной цене.
  Открылась лавка 'Всякая всячина в дорогу', которую держал гном Никапий, по совместительству - глава Гильдии попрошаек. Впрочем, сегодня за прилавком хлопотала супруга Никапия, а сам гном, седобородый и преисполненный достоинства, направлялся к Караванным воротам, небрежно помахивая миской для сбора подаяний. Гильдия попрошаек была невелика: всего десять человек, так что трудиться приходилось, не покладая рук. Громко звякнул колокольчик над дверью лавочки 'Приятные хлопоты' и первый посетитель, мрачный насупленный тролль, уже битый час дожидавшийся открытия, шагнул через порог.
  В отличие от других лавок и магазинов, коих в Южных Небесах имелось в избытке, лавочка 'Приятные хлопоты' предлагала покупателям совершенно особый товар. Расходился он так хорошо, что господин Бугля, зеленый бородавочник, чуткий, как все бородавочники, к прекрасному, а потому открывший в Южных Небесах модный магазинчик нижнего белья для эльфов, не на шутку расстраивался. Конечно, и у него дела шли неплохо, но наличие по соседству процветающих конкурентов изрядно раздражало.
  Господин Бугля проводил задумчивым взглядом тролля, спешившего к лавочке, и понюхал свежую маргаритку в петлице сюртука.
  С 'Приятными хлопотами' надо было срочно что-то делать.
  И, наконец, позже всех в это прекрасное солнечное утро отворились облупившиеся ветхие ставни конторы 'Потерянные магические вещи'.
  Располагалась она в нижнем этаже солидного заведения: ссудной кассы 'Последний грош', которой заправляли лепреконы-стряпчие. Ссудная касса преуспевала, а 'Потерянные магические вещи' еле-еле сводила концы с концами, и деловитые лепреконы, втайне мечтавшие о расширении дела, частенько интересовались, не собирается ли Чародейская Гильдия закрыть убыточную контору и освободить помещение?
  И каждый раз маг Лунгабальд, отвечающий в Южных Небесах за поиск и возвращение хозяевам потерянных артефактов, отвечал, что закрывать контору Гильдия пока что не собирается.
  - Посмотрим правде в глаза, - рассуждал он. - Каждый из нас хоть раз в жизни да что-нибудь терял... особенно, по пьяному делу!
  При этих словах, в глазах лепреконов появлялась некая многозначительность, но Лунгабальда этим было не смутить, и он продолжал:
  - Сколько у нас в городке приезжего люда, сами подумайте! Иной раз и два, и три каравана останавливается. Это же толпа народу! И каждый желает отдохнуть с дороги: поесть, попить, развлечься! Понятное дело, нет-нет, да и обронит что-нибудь. Или добрые люди обронить помогут, и такое бывает... конечно, если какой-нибудь растяпа потеряет кошель золота, тут и беспокоиться не стоит, его и без нас приберут! А вот что делать, ежели он дорожный амулет посеет?
  При этих словах крошечные стряпчие начинали яростно дымить трубками: возразить на слова Лунгабальда было нечего.
  Дороги в Летнем королевстве хоть и считались спокойными, однако ж никому и в голову не приходило отправиться в дальний путь без надежного защитного амулета. 'Рука тьмы', например, могла мгновенно окутать грабителя непроглядной тьмой, а 'Свиток неподвижности' - на время обратить в каменное изваяние, 'Лошадиная голова' придавала неутомимость коню, а заговоренная кошачья косточка, если держать ее во рту, делала человека невидимым.
  Богатые купцы и владельцы караванов приобретали обереги посерьезней. Очень ценился амулет 'Хрустальный глаз', который давал возможность метать из глаз самый настоящий огонь: в случае нападения разбойников такое умение могло очень пригодиться!
  Случались, разумеется, и досадные неувязки: в прошлом году торговец шерстью принял стражников одной деревушки за разбойников и в мгновение ока испепелил всю деревню. Очень извинялся потом, но сделанного, как говорится, не воротишь!
  - Половина этих артефактов - поддельные! - брюзжали лепреконы, на что Лунгабальд резонно отвечал, что вторая-то половина - самые настоящие. Негоже волшебным вещам валяться, где попало, так и до беды недалеко!
  И он был прав.
   Городские воришки (как во всяком приличном городе в Южных Небесах имелась воровская Гильдия: семь специалистов, ежедневно оттачивавших мастерство возле Караванных ворот. Многих караванщиков члены Гильдии знали так давно, что приветливо с ними здоровались и расспрашивали о здоровье и семье, прежде чем обворовать) категорически не желали связываться с магическими предметами. Присвоить 'руку мертвеца', 'камень истины' или хрустальный шар? Себе дороже! Лучше отнести их куда следует, заработать пару мелких монет вознаграждения, и пусть находка дожидается хозяина в конторе 'Потерянные магические вещи'. Если же в течении недели за артефактом никто не являлся, Лунгабальд отправлял его в Чародейскую Гильдию соседнего города - в распоряжение тамошних магов.
  Все это лепреконы прекрасно знали, но расстаться с надеждой не могли. Оставалось ждать: возможно, людям надоест служить за медный нумион, они подыщут местечко получше, а других желающих трудиться за такое жалованье Гильдия найдет не скоро!
  Тут уж нечего возразить было Лунгабальду: волшебники, и вправду, не любили сорить деньгами, потому-то и трудилось в конторе всего-навсего три человека.
  О них следует сказать особо.
  Во-первых, это был маг Лунгабальд.
  Как и большинство чародеев, он не слишком любил утомлять себя работой, поэтому, поступив на службу, первым делом нанял себе помощника.
  Пьюфрой (он и был 'во-вторых') трудиться любил не больше Лунгабальда и рыскать по Южным Небесам в поисках потерянных артефактов ему вовсе не хотелось. Хорошенько подумав, он завел обширные знакомства среди сомнительной части населения: бродяг, гномов-мусорщиков, гоблинов, живущих на окраине, подружился с кошками, ежами, крысами и летучими мышами и, таким образом, получил целую армию добровольных помощников, которые охотно сообщали ему обо всех обнаруженных амулетах, а то и доставляли находки прямо в контору.
  Заполнять скучные учетные книги, наводить порядок в конторе и открывать по утрам ставни, тоже было обязанностью Пьюфроя, но с этим он справился еще проще: по примеру Лунгабальда, нанял себе помощника, молодого парня по имени Нейвин Хадда, недавно перебравшегося в Южные Небеса из соседней деревушки.
  (Нейвин был 'в-третьих'. После того, как Лунгабальд объявил чародейской Гильдии, что штат конторы вырос до трех человек, встревоженный казначей Гильдии прислал одно за другим семь срочных писем, напоминая о необходимости строгой экономии средств).
  Нейвин делал в учетных записях чудовищные ошибки и норовил, несмотря на строжайший запрет, самостоятельно определять подлинность артефактов, но, по крайней мере, приходил на службу вовремя. Большего от него никто и не требовал.
  Впрочем, Пьюфрой иногда заявлялся в контору с утра пораньше, как например, сегодня.
  Только-только Нейвин поднялся на крыльцо и достал ключ, припрятанный под старым цветочным горшком на ступеньках, только заверил как бы невзначай появившегося лепрекона, что в ближайшее время Гильдия совершенно точно не закроет 'Потерянные магические вещи', как калитка стукнула, и послышались быстрые легкие шаги.
  - А, господин Пьюфрой, - пробормотал стряпчий таким голосом, будто только что отхлебнул уксуса и мгновенно исчез, оставив за собой сверкающую радужную дымку. Лепреконы отчего-то недолюбливали Пьюфроя и старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Молодой темноволосый парень с насмешливыми глазами, одетый, как и полагается скромному конторскому служащему, неброско и небогато, взбежал на крыльцо и помахал ладонью, разгоняя тающие в воздухе искры.
  - Кто это был? Грайн-Гритц? Я вроде бы видел шляпу с красным пером.
  - Он самый, - отозвался Нейвин. - Узнавал, скоро ли мы закроемся.
  Пьюфрой пожал плечами.
  - А вот меня лепреконы никогда ни о чем не спрашивают. Я не прочь с ними поболтать: пытаюсь шутить, рассказываю что-нибудь забавное, а они, бедняги, нервничают, трясутся и улепетывают со всех ног!
  Пьюфрой вслед за Нейвином вошел в контору и осторожно поставил возле стола тяжелую сумку.
  - Лепреконы почему-то относятся ко мне с предубеждением. Недолюбливают, вечно шушукаются за спиной, смотрят так, будто я у них горшочек с золотом украл! Я-то к ним со всей душой... душой, гм... душой. А они... да что говорить!
  Пьюфрой махнул рукой и принялся рыться в сумке.
  - Мне они тоже надоели, - пробурчал Нейвин. Он прошел к окну и распахнул створки настежь. В душную комнату, пахнущую старыми вещами и пылью, хлынул свежий летний воздух.
  - Посмотри-ка, что я принес! Знакомый гном нашел в куче мусора. Пьюфрой и поставил на стол увесистый хрустальный шар.
  Нейвин скептически оглядел находку.
  - 'Шар судьбы'?
  - Он самый. Я давно подумываю о том, чтобы зарабатывать деньги предсказаниями, - доверительным тоном поведал Пьюфрой. - Ничего в этом сложного нет, главное - иметь живое воображение! Живое, гм... живое...
  - Наверное, подделка, а?
  - Вот и я так думаю, но пусть Лунгабальд проверит. Хочешь, попробую предсказать твое будущее? Мне надо попрактиковаться.
  Нейвин покосился на приятеля - с Пьюфроем никогда не было ясно, шутит он или говорит всерьез - и решительно отказался.
  - На ком-нибудь другом практикуйся, - посоветовал он и огляделся в поисках подходящей тряпицы: маг строго-настрого велел закрывать подобные шары: некоторые из них норовили показать такое, чего бы лучше и не видеть. - А я, если захочу будущее узнать, схожу к камням на перекрестках.
  - Они врут.
  - Еще как! Я недавно с одним камнем-предсказателем говорил, так он...- из корзины под столом Нейвин вытащил кусок старого потертого бархата и развернул. Стайка крошечных белых бабочек выпорхнула из складок ткани. - Это же была 'шаль ясновидения'! - воскликнул парень, рассматривая то, что по количеству дыр более всего напоминало рыболовную сеть. - Что скажем хозяину, если он за ней явится?!
  - Что в шали ясновидения завелась моль ясновидения, - хладнокровно отозвался Пьюфрой, провожая взглядом упитанных бабочек. - Так что сказал предсказатель?
  Нейвин бросил шаль обратно в корзину.
  - Ну, начал-то он как обычно: 'Положи под меня три медные монеты, закрой глаза, три раза повернись вокруг себя...'.
  - Это они всем говорят.
   - Да, а потом: 'Нейвин, тебя вскорости ждут такие приключения, что прямо дух захватывает! У тебя будут новые друзья, влиятельные враги, ты узнаешь то, о чем никто не знает, побываешь там, где еще никто не бывал, ну, а потом, извини, ты умрешь!'.
  Он пожал плечами.
  - Такое наврать, а?! По-моему, он на солнце перегрелся.
  - По-моему, тоже, - осторожно проговорил Пьюфрой после раздумья.
  - 'Приключения'... - проворчал Нейвин и с размаху нахлобучил на хрустальный шар старую остроконечную шляпу Лунгабальда.
  - Откуда им взяться в нашей конторе?
  Он обвел взглядом большую комнату с низким потолком, обставленную старой дешевой мебелью: длинный стол посередине, пара продавленных стульев, да деревянное скрипучее кресло. Вдоль стен тянулись длинные полки, уставленные вещами, за которыми пока что не явились хозяева, поблескивало прислоненное к стене зеркало, а в углу виднелась пара сундуков, набитых книгами. Дверь, окованная железом и прочно запертая на засов, вела в другую комнату: там хранились самые опасные артефакты и входить туда никому, кроме Лунгабальда, не дозволялось. Имелся еще крошечный темный чулан, который Пьюфрой давно захватил в свое распоряжение, объявив, что ему жизненно необходимо иметь тихое спокойное местечко, где можно было бы, утомившись от тяжких трудов, вздремнуть.
  - Чем плоха наша контора? - спросил Пьюфрой.
  - А чем она хороша?
  - Чудненькое спокойное место, не знаю, что тебе не нравится. Ладно, сейчас я тебя развеселю! Смотри!
  Пьюфрой осторожно вынул из сумки маленькую клеточку, сплетенную из прутьев, и поставил на стол.
  - Предупреждаю: с этим - поосторожней!
  - С чем? Что это?
  Нейвин наклонился над клеткой.
  За решеткой из ивовых прутьев находилось нечто, напоминавший мухомор. Цвет у мухомора был странный: бледно-сиреневый.
  - Гриб?!
  С громким щелчком открылись сверкающие глазки-бусинки, и крохотные ручки вцепились в решетку.
  - Сам ты гриб! - рявкнул обитатель клетки. От неожиданности Нейвин подскочил, а гриб довольно захохотал.
  - Что, испугался? - голос у 'мухомора' оказался пронзительным и резким. - Не бойся, это я так! Шучу, шучу! Знаешь, парень, а ты мне нравишься, - доверительным тоном сообщил он. - Давай-ка, открывай поскорей проклятую клетку, и посидим, поболтаем! Выпить у тебя есть?
  Нейвин растерянно посмотрел на Пьюфроя.
  - Не вздумай, - предупредил тот. - Даже близко не подходи! Это ведьмин мох. Слыхал про такое?
  - Н-н-нет... первый раз слышу...и вижу!
  - Твое счастье, - Пьюфрой спрыгнул со стола и прошелся по комнате. Походка у него была бесшумной и легкой, как у зверя. - Ведьмин мох - довольно-таки редкая волшебная штука и каждая ведьма...
  - Я - не штука! - злобно отчеканил ведьмин мох. - А вот ты...
  - Цыц! - скомандовал Пьюфрой, в одно мгновенье оказавшись у стола. Он легонько щелкнул по решетке из ивовых прутьев, гриб отскочил и оскалил мелкие острые зубы.
  - Каждая ведьма мечтает приобрести такой. Незаменимая вещь для колдовства, может превращаться в кого угодно...
  - Я - не вещь!
  - ... но стоит дорого, да и встречается редко. Вот посмотришь, скоро она сюда примчится! - Пьюфрой выглянул на улицу, словно ожидая обнаружить на крыльце ведьму. Во дворе было пусто.
  - Будь другом, проследи, чтоб она не оставила здесь свою метлу, а то Лунгабальду снова приспичит показать, как ловко он умеет влетать в контору через окно. В прошлый раз это плохо кончилось.
  Нейвин кивнул, не отрывая глаз от диковинки.
  - Но почему же он сейчас не может превратиться во что-нибудь?
  - Потому что клетка заколдована, идиот! - заорал гриб, выкатив глаза.
  - Поставь его в темное место, - посоветовал Пьюфрой. - Ведьмин мох не любит солнца. И не вступай с ним в разговор: он вмиг тебя заболтает так, что ты будешь делать все, что он попросит!
  - Чтоб ты провалился, - буркнул гриб и отвернулся.
  Нейвин обшарил взглядом полки, тесно заставленные фальшивыми и подлинными магическими вещами, отодвинул в сторону расшитые золотом башмаки (якобы, 'туфли невидимости', но Лунгабальд легко определил, что это всего лишь искусная подделка гномской работы) и пристроил клетку между позолоченной чашей и старой потрепанной куклой.
  - Вот и ладненько. Если будет болтать, набрось 'шаль ясновидения', - посоветовал Пьюфрой. Он уселся на стул и принялся шарить в карманах. - Пусть с молью разговаривает. Смотри, что у меня еще кое-то есть.
  Пьюфрой бросил на стол странную вещицу.
  Нейвин пригляделся.
  - Похоже на кроличье ухо...
  - Это и есть кроличье ухо, да еще и с серебряной серьгой. Знакомый кобольд обнаружил сегодня ночью в 'Драконьих утехах'.
  - Что он там делал?!
  Пьюфрой многозначительно ухмыльнулся.
  - А что там делают? Или думаешь, увеселительный квартал только люди посещают?
  - А разве нет?! - испуганно спросил Нейвин.
  Ведьмин мох в клетке громко захохотал.
  - Ничему не удивляйся, парень! - проорал он. - Это же Южные Небеса! Здесь всякое может случиться!
  - Глупости. Что тут может случиться?
  - Гриб прав, - кивнул Пьюфрой, принимаясь раскачиваться на стуле.
  - Я - не гриб, у меня есть имя!
  - В Южных Небесах никогда ничего не происходит, - отмахнулся Нейвин, повертел в руках кроличье ухо, потом потрогал серьгу: прозрачный желтый камень, оправленный в серебро.
  - Интересная штука... скажу Лунгабальду, чтобы проверил.
  Пьюфрой перестал раскачиваться.
  - Кстати, а где он? Еще не пришел? И вчера его тоже не было. Надо бы к нему заглянуть!
  Гриб насторожился.
  - Кто такой Лунгабальд?
  - Маг, - ответил Нейвин.
  - Терпеть их не могу! - категоричным тоном заявил ведьмин мох и насупился. - Спесивые заносчивые ослы! Хотя выпить не дураки. Спорим, этот ваш Лунгабальд тоже любит заглянуть в бутылку?
  Нейвин покосился на клетку.
  - Ты что, ясновидец?
  Гриб самодовольно хмыкнул.
  - Лунгабальд - не спесивый и не заносчивый, - возразил Пьюфрой. - А насчет остального... гм...
  Он заложил руки за голову.
  - Позапрошлой осенью помнится, Лунгабальд так надрался на празднике в Торговом квартале, что упал в декоративный прудик...
  Пьюфрой тяжело вздохнул.
  - Где и встретился со мной. Мы познакомились...
  - Отличное знакомство! - бодро заявил ведьмин мох.
  - ... потом вылезли из пруда, и Лунгабальд попытался каким-то заклинанием высушить одежду, - Пьюфрой пожал плечами. - Ну, пожар, конечно, быстро потушили, да и сгорело-то всего ничего: пара сараев да собачья будка. Не понимаю, почему хозяева подняли такой шум! Потом мы немного выпили за знакомство, а утром я проснулся под столом в конторе 'Потерянные магические вещи' и узнал, что числюсь у Лунгабальда в помощниках и что мне пора приниматься за работу!
  Он хмыкнул, вскочил со стула и прошелся по комнате.
  - Солнце выглянуло, гм...
  - Хороший денек будет, - сказал Нейвин.
  - Для кого как, - не согласился Пьюфрой и зевнул. - Самое время вздремнуть! А ты пока к Лунгабальду сходи, узнай, что к чему...
  И он скрылся за дверью, ведущей в темный чулан.
  Громыхнул засов: Пьюфрой терпеть не мог, когда его беспокоили.
  - Нейвин, Нейвин, - вкрадчивым голосом завел ведьмин мох, дождавшись, когда дверь в чулан захлопнулась. - Давай, открой клетку хоть на минутку! Мне надо размяться. Думаешь, приятно сидеть вот так, скрючившись в три погибели?
  - Не открою, - отрезал парень.
  - Взамен я поведаю тебе страшную тайну! Я знаю множество тайн и все - одна другой страшнее! Например, хочешь узнать, кто я на самом деле? Я ведь не гриб, я... - ведьмин мох умолк и озадаченно почесал шляпку. - Проклятье, так сразу ничего и в голову не приходит! Ладно, просто выпусти меня - и дело с концом!
  - Еще чего.
  - Выпусти меня! - заорал гриб что было мочи.
  - Нет!
  Ведьмин мох скривился.
  - Вижу, с тобой каши не сваришь! Ты хуже, чем моя ведьма!
  Нейвин промолчал. Он выдвинул ящик стола, вынул учетную книгу и принялся искать пузырек с чернилами.
  - Ну, тогда хоть дай поесть! Если я умру с голоду, ведьма наложит на вас всех самое ужасное из существующих проклятий!
  Нейвин вынул из ящика связку гусиных перьев и задумался. Получать проклятие ведьмы не очень-то хотелось.
  - Разве грибы едят? Пьюфрой ничего не сказал на этот счет.
  - Конечно, едят! - вытаращил честные глазки ведьмин мох. - И что ты все заладил: 'гриб' да 'гриб'! Это раздражает.
  Нейвин молча откупорил склянку и потянулся за пером.
  Ведьмин мох хитро прищурил глаза.
  - Давай так: я тебе скажу свое имя, а ты...
  Нейвин сделал запись в учетной книге, подождал, пока высохнут чернила, и спрятал в стол. Затем бросил туда же кроличье ухо, запер ящик и поднялся.
  - Куда собираешься? - с любопытством спросил ведьмин мох.
   - Загляну к Лунгабальду.
  - Я с тобой!
  - Послушай, гриб...
  - Я не гриб, тупая ты башка! Я просто выгляжу, как гриб! Обращайся ко мне по имени!
  Парень пожал плечами.
  - Я не знаю твоего имени.
  - Скиблер. Премкхитр. Кабраксис. Токасий. Ферораксус! У меня много имен!
  Нейвин недоверчиво хмыкнул.
  - Ферораксус? Ты что - дракон?
  - С чего ты взял?
  - Это имя подходит только дракону.
  Гриб прищурил глаза.
  - Возможно, я действительно дракон? Точно! На меня наложили заклятья, заточили в эту клетку и ... выпусти меня! Я, дракон, приказываю тебе немедленно освободить меня! Иначе испепелю! Считаю до трех! Раз...
  - И не подумаю.
  - Два... ну, все, начинаю испепелять! Трепещи!
  Нейвину это надоело:
  - Ну, вот что, Ферораксус или как там тебя. Если сейчас же не заткнешься, наброшу на клетку шаль! Будешь сидеть в темноте до тех, пока...
  - Молчу, молчу! - поспешно сказал ведьмин мох. - Только не называй меня Ферораксус. Дурацкое имя!
  - Как же тебя звать?
  - Я подумаю. Поразмыслю!
  - Поразмысли, - согласился Нейвин. - Но молча. Иначе...
  - Ладно! - быстро воскликнул гриб. - Будь по-твоему! Я давно уже молчу! Ты что, оглох, что ли? Не слышишь моего молчания?!
  - И я буду звать тебя Ферораксус, - мстительно прибавил парень. - Ясно?
  Ведьмин мох в отчаянии застонал.
  - Ты, злобный маленький...
  Не дослушав, Нейвин вышел на крыльцо и крепко запер за собой дверь.
  
  ...От конторы 'Потерянные магические вещи' до дома Лунгабальда было недалеко, однако, Нейвин решил сделать небольшой крюк и пройти через Рыцарскую площадь, чтобы взглянуть лишний раз на знаменитый памятник, вспомнить историю блестящей победы драконоборца. Шутка ли сказать: с таким чудовищем сразился!
  В те дни, когда в Южные Небеса прибывал большой караван, на площади бывало особенно многолюдно. Сегодня, кроме любопытствующих приезжих, заметил Нейвин и кое-кого еще: молодого, только-только разменявшего вторую сотню лет гоблина-франта, всегда щеголеватого, подтянутого, одетого по самой последней моде. Он занимал скромную должность Смотрителя памятников и проявлял на службе необыкновенное рвение и усердие, всей душой радея за дело. Радел душой гоблин весьма успешно: прибыв в Южные Небеса, как говорится, гол, как сокол, Смотритель вскоре обзавелся домом, затем - вторым, потом прикупил виноградник в предместьях и стал считаться завидным женихом, однако с женитьбой не торопился.
  Рядом с гоблином топтался раздраженный городской казначей. Он происходил из гномов, славился бережливостью, а потому каждый упорхнувший из казны нумион, надолго портил ему настроение. Смотритель же постоянно требовал средств то на содержание бронзового монумента драконоборца, то на другой памятник, который находился, по словам гоблина, в самом плачевном состоянии и нуждался в срочном дорогостоящем ремонте.
  Кстати, о другом памятнике... каждый раз, пересекая площадь, Нейвин изо всех сил старался его разглядеть, но пока что это ему не удавалось. Первый - знаменитый бронзовый рыцарь-драконоборец - был прекрасно виден всем, а вот второй...
  Памятник человеку-невидимке не видел никто, даже городской казначей. Это его и сердило: на что, спрашивается, каждый год тратятся немалые денежки?!
  Иногда, выведенный из себя прошениями об увеличении сумм на содержание невидимого памятника, гном лично являлся на Рыцарскую площадь, чтобы потолковать со Смотрителем.
  - Денег на содержание монумента больше выделять не буду! - решительно заявлял казначей и косился на пустое место, где, как заверял Смотритель, находился памятник человеку-невидимке. - Я, как городской казначей, заявляю, что сия достопримечательность... э... выглядит отлично!
  - Помилуйте! - мягко, но настойчиво возражал гоблин. - Ведь прямо в глаза бросается, как облупился и обветшал монумент! Просто больно смотреть, слезы так и наворачиваются! А ведь какой человек был, вы подумайте! Кого попало в летописи не занесут!
  Казначей с досадой сопел.
  Много лет назад человек-невидимка оказал городку Южные Небеса некую важную услугу, за это его произвели в невидимые почетные граждане города, а после кончины - воздвигли памятник, тоже, разумеется, невидимый. И, да, городской архивариус, старый кобольд Гротха действительно сделал по этому случаю соответствующую запись в летописи, но...
  - Средств нет! - отрезал гном. Судя по выражению лица, казначей явно грустил о тех славных временах, когда его соплеменники не тратили время на долгие беседы, а просто отрубали собеседнику ноги, если разговор вдруг заходил не туда.
  - Но ведь можно попробовать изыскать небольшую, но приятную сумму? - кротким голосом терзал казначея Смотритель памятников. - Ведь на благое дело пойдет. Подвиг человека-невидимки - пример подрастающему поколению! Разве можно не думать о подрастающем поколении? - гоблин взглянул на собеседника с укоризной. - Вспомните, какой славой герой покрыл себя при жизни, как он мужественно выглядел!
  - Откуда я знаю, как он выглядел! - буркнул тот. - Я только могу сказать, что когда он являлся в казначейство, гоблинши отказывались работать! Во-первых, они жаловались, что он подслушивал, а, во-вторых, постоянно прятался на лестнице, а когда дамы проходили мимо, щипал их за...
  Гоблин снисходительно потрепал его по плечу.
  - Простим герою маленькие слабости! Но, к вопросу о ремонте... если бы вы только знали, о какой ничтожной сумме идет речь! Вот, взгляните, я тут примерно набросал.
  В руках Смотрителя, как по волшебству, появился лист пергамента.
  - Ничтожной?!
  Казначей сопротивлялся, как мог, но было ясно, что и в этот раз победа будет не за ним. Так оно и получилось: не успел Нейвин добраться до середины площади, как побагровевший гном, фыркая и бормоча что-то себе под нос, устремился прочь, а довольный Смотритель памятников окинул взглядом уголок площади, где, предположительно, находился монумент человеку-невидимке и победно улыбнулся.
  - Молодой человек! - предостерегающе воскликнул гоблин, заприметив Нейвина. - Держитесь левее, иначе вы налетите на памятник! Его плоховато видно, согласен, но мы со дня на день начинаем ремонт и уж после реставрации его вообще никто не увидит!
  Нейвин осторожно обошел пустое место.
  - Нейвин Хадда, так? - припомнил Смотритель памятников. Настроение у него было прекрасным и хотелось поболтать.
  - Да, я...
  - Ясно. Прекрасное утро! - сообщил гоблин и полюбовался огромным сверкающим камнем в перстне. - Вы, если не ошибаюсь, трудитесь в конторе 'Потерянные магические вещи'? М-да... как это вас угораздило? - в голосе Смотрителя послышалось неподдельное сочувствие.
  - Я...
  - Понял. А ведь вы, юноша, личность в городе известная! Верней, не столько вы, сколько ваша... э-э-э... Бродячая Лачужка. Это же ваше такое... э-э-э... она ваша?
  Он сорвал розочку, понюхал, сунул в петлицу и продолжил:
  - Я бы сказал 'недвижимость', но ведь недвижимость не разгуливает по всему городу?
  Нейвин с тревогой оглянулся по сторонам.
  - Разгуливает?! Опять она за свое! Где вы ее видели?
  - Где я ее только не видел! А это правда, что вы получили ее в наследство? Так?
  - Так, но...
  - Понятно. Кстати, знали вы бы, какое дивное наследство будет со временем у одной молоденькой гоблинши из...
  - Где вы видели Лачужку? - нетерпеливо перебил его Нейвин.
  - Недавно была здесь. А это правда, что ваш брат унаследовал богатую лавку в деревне, виноградник и собственный дом? Так говорят.
  - Правда, правда. А куда она...
  - Ясно. А вам досталась Бродячая Лачужка? Всего-навсего?!
  - Да, так уж получи...
   С минуту Смотритель памятников размышлял, полируя рукавом сияющие серебряные пуговицы камзола.
  - А вам не приходило в голову, что вас... как бы это помягче выразиться... облапошили? А?! Лепреконы-стряпчие что-то болтали о подделке завещания...
  - Что?!
  - Ходили слухи, - неопределенным тоном сказал гоблин.
  - Неправда! - сердито отрезал Нейвин. - Это же мой родной брат!
  Смотритель памятников вздохнул.
  - Понял, понял. Ваш брат - кристально честный, достойный уважения человек, забудем о нем! Поведайте лучше о вашем чудесном наследстве, которое бродит по Южным Небесам!
  Нейвин поморщился: расспросы о Бродячей Лачужке ему порядком надоели.
  - Тут вот какое дело, - неохотно начал он. - Она всегда жила... верней, стояла у нас в саду. Отец говорил, что ее срубили из деревьев, что когда-то в волшебном лесу росли. Никто и не думал, что пройдет много лет и лачужка...
  - Оживет? - подсказал гоблин, поправляя жемчужную булавку в шарфе.
  Нейвин кивнул.
  - По меркам волшебного леса она совсем еще ребенок. Надоедливый и любопытный - до ужаса! Скучно ей стоять на одном месте, вот она и бродит: разговоры слушает, да по сторонам глазеет. Никому не мешает, только вот стражники ее отчего-то невзлюбили. Особенно, начальник стражи Вуплер!
  - Согласен. Неприятный человек! Я уже несколько раз намекал ему, как славно было бы, если б городская стража на добровольной, разумеется, основе регулярно делала бы небольшие, но приятные взносы на поддержание городских памятников, а он...
  - Я и не собирался Лачужку с собой брать, - продолжал Нейвин. - Когда брат сказал, что мне надобно жить самостоятельно и куда-нибудь уехать, я в Южные Небеса и приехал. А Лачужка постояла-постояла - да и двинулась следом! Что с ней теперь делать - не знаю...
  Гоблин усмехнулся.
  - Понял, понял. Занятная история! Так вот, о Лачужке, юноша. С Рыцарской площади она направилась в сторону Караванных ворот. Спешите, может, она еще там!
  Не обнаружив Лачужку возле ворот, Нейвин прочесал ближние улочки и с отчаянием махнул рукой - ну, не бегать же за своей недвижимостью по всем Южным Небесам! - и отправился на тихую Гончарную улицу, где проживал маг Лунгабальд.
  ... На случайного человека скромное жилище Лунгабальда производило неизгладимое впечатление.
  Едва завидев маленький покосившийся домик, выкрашенный в черный цвет, обнесенный высоким забором, с намалеванными на калитке зловещими знаками, прохожий на всякий случай переходил на другую сторону улицы. Оттуда, с безопасного расстояния рассматривал он черепа, развешанные на высоких жердях, вкопанные посреди двора столбы с причудливой резьбой, и удивлялся странной фантазии хозяина.
  На самом же деле Лунгабальд был здесь совершенно ни при чем: всем домом заправлял его слуга, старый орк Барангай, обустроивший жилище по своему вкусу. Он не любил бездельничать, поэтому во дворе, в доме и на огороде всегда царил порядок, как в образцово-показательной казарме.
  - Хорошего дня, Барангай, - сказал Нейвин орку, подметавшему чистый, похожий на военный плац, двор и невольно покосился
  на кости, с любовью разложенные на ступеньках крыльца.
  Старый орк, не переставая шаркать метлой, пробурчал:
  - Он никак не может быть хорошим, младший помощник моего хозяина! И знаешь почему? Огурцы снова покрылись желтыми пятнами. Да и репа не радует: засохла на корню, дезертировала с огорода!
  Он осуждающе покачал головой.
  - Да у тебя и в прошлом году... - заикнулся Нейвин.
  - А зелень?! Она до сих пор не взошла! Это же саботаж, чистой воды саботаж! Повесить мало!
  - Повесить? А, ну да... Барангай, а где...
  - А лук?! Таким луком только новобранцев пугать! Хочешь посмотреть?
  Он с надеждой посмотрел на парня, но Нейвин решительно отказался.
  - Я насчет Лунгабальда спросить хотел. Когда он явится в контору? Там Пьюфрой притащил кое-чего, надо бы проверить, а Лунгабальда все нет. Где он?
  Барангай махнул метлой на пеструю курицу, путавшуюся под ногами.
  - Хозяин упал в Синюю Яму, - поджав губы, нехотя сообщил старый слуга.
  Нейвин тяжело вздохнул.
  - Так я и думал! Давно?
  - Пару дней назад.
  - Когда выберется?
  - Дракон его знает!
  Нейвин подошел к крыльцу, сдвинул кости в сторону, присел на ступеньку и задумался.
  - Уж я дознаюсь, где он в этот раз деньги раздобыл! - бормотал орк, орудуя метлой. - Я ведь и Бромвеля предупредил, и Бугле сказал, а толку....
  Деньги на выпивку или, как любил говаривать маг, 'на разговор с бутылкой', Лунгабальд мог достать хоть из-под земли.
  Как-то раз он пытался перехватить пару монет даже у бронзового рыцаря-драконоборца и, хотя тот не отвечал, Лунгабальд общался с памятником битый час, громко удивляясь неразговорчивости собеседника. Стоило же магу разжиться нумионом-другим, как Лунгабальд немедленно приступал к 'разговору' и увлекался беседой дня на два-три. Вот тогда-то старый орк и объявлял, что хозяин в очередной раз упал в Синюю Яму.
  Барангай выпрямился и оперся на метлу.
  - Надо было еще Тхебу и Галагу предупредить, - задумчиво проговорил он. - Эх, если я узнаю, что эти чучела зеленые позавчера заняли ему денег, я их...
  Маленькие черные глазки орка кровожадно блеснули.
  Барангай находился при Лунгабальде уже много лет, с тех самых пор, когда тот, поступив на военную службу полковым магом, нанял слугу-орка. Прослужил Лунгабальд недолго: начальству не очень-то не нравилось то, что полковой чародей регулярно падает в Синюю яму.
  Военную службу пришлось оставить, однако преданный Барангай не бросил хозяина. Убежденный трезвенник и солдат по призванию, он, не задумываясь, оставил любимый полк и последовал за Лунгабальдом
  Неизвестно, где скитались маг и его слуга, прежде чем осели, наконец, в городке Южные Небеса, где Лунгабальду удалось не только поступить на службу в контору 'Потерянные магические вещи', но и продержаться там целых пять лет.
  - Хорошо было бы, - проговорил после паузы Нейвин. - Если бы он завтра очуха... выбрался из Ямы. Кто за него работать будет, драконоборец на площади? Да еще ведьмин мох у нас появился... ты, случайно, не знаешь, чем он питается?
  Орк пожал плечами.
  - Может, овощами? Могу дать тыкву. Правда, выглядит она как-то подозрительно... но это точно тыква! Ну что, берешь?
  Нейвин отрицательно помотал головой.
  - Я же его покормить хочу, а не отравить!
  - Ну, как знаешь, - немного обиженно промолвил орк и снова зашаркал метлой. - Я вот смекаю: наверное, гномы подсунули мне проклятые семена! - он подозрительно оглянулся по сторонам и понизил голос. - Почему у меня ничего не растет?! Да потому, что семена прокляты! Что? Как думаешь?
  - Спроси у Лунгабальда, - посоветовал Нейвин, посмотрел на обглоданные кем-то кости, перевел взгляд на орка, но от ненужных вопросов решил воздержаться.
  - Спрашивал.
  - И что он сказал?
  - Засмеялся, - буркнул Барангай.
  Нейвин посидел еще немного и поднялся со ступенек.
  - Пойду я, пожалуй...
  Старый орк молча кивнул.
  
  ...Во второй раз за утро, Нейвин пересек Рыцарскую площадь. Смотрителя памятников уже не было, зато народу прибавилось: приезжие караванщики желали взглянуть на памятник победителю драконов. Нейвин проводил рассеянным взглядом компанию шумных, пестро одетых торговцев и вздохнул.
  Было совершенно ясно, что в ближайшее время Лунгабальд не появится в конторе, нечего и мечтать. А магических вещей накопилось преизрядно, что с ними делать - непонятно.
  Нейвин с досадой пнул носком башмака маленький камушек.
  Вдобавок ко всему, Бродячая Лачужка снова взялась за старое и разгуливает неизвестно где!
  Он остановился и подозрительно огляделся кругом.
  Иногда, во время странствий по Южным Небесам, она внезапно вспоминала про хозяина и пускалась на поиски. Сколько раз Нейвин, спешивший по делам, обнаруживал, что следом за ним тащится Лачужка - не перечесть! А хуже всего, что и городские стражники всегда оказывались тут как тут и грозились оштрафовать незадачливого домовладельца!
  Нейвин снова оглянулся.
  Лачужки поблизости не было, зато стражников и искать не нужно: вон они, прохаживаются возле памятника. Один из стражников заметил Нейвина и сурово насупил брови.
  На днях этот рыжий верзила по имени Альгерис, бранясь во все горло, прогнал Лачужку от Караванных ворот, а потом заявился в контору 'Потерянные магические вещи'. Хорошо, хоть Лунгабальд на месте оказался: увидев мага, Альгерис живо успокоился и убрался прочь, бурча себе под нос, что дело недвижимости - стоять на месте, а не шляться по городу. Но что-то подсказывало Нейвину, что от мысли стрясти с хозяина Лачужки штраф в нумион-другой, стражник не откажется. На всякий случай Нейвин проверил карманы, но кроме пары медных монет там ничего не обнаружилось.
  В небе послышался клекот.
  Плавно взмахивая широкими сильными крыльями, над Рыцарской площадью летел серый грифон. Парил он низко, так что Нейвин успел разглядеть и круглые оранжевые глаза грифона, и серебряный жетон, висевший у него на ошейнике, и даже цвет сумки, притороченной к седлу.
  - Красная, - уважительно сообщил кто-то из зевак на площади. - Для самых важных донесений, значит!
  Грифон ударил крыльями, набирая высоту, и в одно мгновение превратился в еле видную точку среди облаков.
  Нейвин проводил его взглядом и двинулся дальше: пересек Рыцарскую площадь и свернул в переулок 'Драконий хвост'.
  Что за жизнь была у курьеров почтовой службы 'Быстрее ветра', что за приключения! И разве справедливо, что кому-то дано летать под небесами и владеть настоящим грифоном, а кому-то - служить в самой никчемной конторе города?
  - Эх, - сокрушенно проговорил Нейвин и вздохнул, возвращаясь с небес на землю.
  А на земле, прямо у его ног, оставляя в пыли еле заметный след, неторопливо полз большой коричневый жук. Крылья жука поблескивали, как каштан, длинные усы торчали в разные стороны.
  Нейвин прищурился.
  - В недобрый час ты встретился со мной! - зловещим голосом произнес он. - Теперь прощайся с жизнью, ты, презренный!
  Не так давно кто-то из бродячих комедиантов забыл на постоялом дворе 'Стоптанный башмак' обычный с виду свиток с пьесами в стихах. В помощниках у хозяина двора был гоблин, а они за версту чуют магию, так что вскоре свиток оказался в конторе 'Потерянные магические вещи'.
  Пьесы оказалась весьма пикантного содержания и изобиловали массой специфических выражений, которые Нейвин не совсем понял, однако Пьюфрой оказался на высоте и тут же все растолковал.
  Чутье не подвело гоблина: пергамент, на котором растяпа-менестрель нацарапал фривольные вирши, и впрямь оказался волшебным. Стоило всего лишь раз прочесть написанное - и ты запоминал его крепко-накрепко: очень удобно для странствующего комедианта.
  К сожалению, когда Пьюфрой и Нейвин об этом догадались, было уже поздно: и тот и другой знали все три пьесы назубок.
  Явившийся за свитком менестрель хохотал, как сумасшедший и даже плюха, которую отвесил ему раздосадованный Пьюфрой, не испортила комедианту настроения.
  Жук остановился и озадаченно взглянул на человека.
  - Я - смерть твоя, сейчас погибнешь ты! - грозным голосом продолжал Нейвин и добавил уже от себя - Нечего ползать по Южным небесам!
  Жук оперся на задние лапки, а передние скрестил на груди.
  - Нейвин Хадда! - с возмущением проговорил он. - Что ты себе позволяешь?! Ну и ну! Что за манеры у нынешней молодежи!
  
  ...Шум, доносившийся со стороны Караванных ворот, усилился: видно прибывший рано утром караван отправлялся в путь.
  - Господин Кюшен, - виноватым голосом снова забубнил Нейвин, поглядывая на жука. - Простите! Я вас... э... не узнал. Вы гораздо моложе выглядите на свежем воздухе. Крупнее, солиднее и вообще... но я и не собрался вас... э... драконоборцем клянусь!
  - Охо-хо, - вздохнул жук Кюшен. - Выползешь вот так по своим делам, а тут...
  Он провел лапкой по усам и укоризненно взглянул на парня.
  - Придется, видно, нанимать охрану. Многие купцы так делают.
  - Да я...
  - Вот заглянет ко мне в лавку кто-нибудь из них, поинтересуюсь. Найму себе парочку головорезов.
  - Господин Кюшен! - взмолился Нейвин. - Обознался я! Простите!
  Жук посмотрел на него, пошевелил усами и сменил гнев на милость.
  - Ладно уж. Скажи лучше, не собираешься ли куда-нибудь съездить? Ну, знаешь, долгая дорога, день и ночь в пути и все такое? Соберешься, непременно загляни ко мне: в моей лавке новый товар - сверчки из самой Сангарии! Говорят на трех языках, а ругаются - на всех шести! Кроме того, остались штук пять сверчков из Пустынных земель. Тоже разговорчивы, правда, беседы у них исключительно с восточным колоритом.
  - С восточным?
  - Согласен, это на любителя, - солидно промолвил жук Кюшен. - Но некоторым купцам очень нравится, когда их называют: 'О, рахат-лукум моего сердца!'. А до этого завозили мне сверчков из Пяти княжеств Дакена, так я, признаться, готовился к убыткам! Сам знаешь, чем знамениты эти княжества: исключительно наемниками высшего класса, которых там готовят. Стало быть, и рассказы у сверчков соответствующие: никакой тебе поэзии, лирики, только истории о жизни суровых воинов, ежедневно рискующих головой, да о том, что за мужественной внешностью наемника прячется пылкое одинокое сердце, жаждущее любви! И что ты думаешь?! Дамы с горящими глазами выстраивались в очередь, расхватывали сверчков, как пирожки с вареньем! Вот ведь как бывает!
  - А... - слегка растерянно откликнулся Нейвин.
  Жук Кюшен был почтенным владельцем лавки 'Говорливый пилигрим', что находилась возле Караванных ворот. Когда-то, много лет назад, глядя на караваны, день и ночь идущие мимо городка, Кюшен смекнул, что самое лучшее в долгой дороге - это разговорчивый собеседник. За интересной беседой и время в пути пролетит незаметно, а значит, за словоохотливого собеседника любой купец с радостью выложит денежки!
  И жук Кюшен, не долго думая, открыл лавку, где и стал торговать этими самыми словоохотливыми собеседниками: говорящими сверчками, которых доставляли ему со всех концов света.
  Дела сразу же пошли прекрасно, но предприимчивый жук не почивал на лаврах и без конца придумывал что-нибудь новенькое.
  Вскоре у него появились сверчки, которые специализировались на определенных темах: политике или финансах. Большим спросом пользовались и те, кто умел вести разговоры о женщинах или рассказывать анекдоты. По более высокой цене шли сверчки, способные злословить о тещах и сплетничать о знакомых, а вот сверчки-философы продавались почти за бесценок.
  Словом, Кюшен обладал деловой хваткой, умением предугадывать спрос, являлся почетным членом Торговой Гильдии и пользовался среди купцов огромным уважением. Правда, никто не знал, зачем жуку нужны деньги, а сам Кюшен об этом помалкивал.
  - Если соберешься в путь, - продолжал жук. - Непременно дай знать! У меня имеется один сверчок, так он, знаешь, настоящий профессионал в области эротических рассказов! На разные голоса умеет и...
  Нейвин попытался отогнать от себя мысли о 'настоящем профессионале в области эротических рассказов'.
  - Я, господин Кюшен, действительно собираюсь в путь, но недалеко, так что...
  - Куда же? - поинтересовался владелец лавки 'Говорливый пилигрим'.
  - В трактир 'Три сломанных весла', перекусить.
  - А, к Бромвелю! Это хорошо! - одобрил Кюшен. - Он отлично готовит, а прошлое не помеха! Знавал я один премилый трактирчик, так там поваром служил бывший палач. Говорит, разочаровался в прежнем ремесле, захотел попробовать себя в чем-то новеньком. С одной стороны, стряпал он отменно, а с другой - когда выносил из кухни запеченный окорок и мастерски нарезал на глазах у всех, у клиентов почему-то пропадал аппетит...
  Он умолк, задумчиво шевеля усами.
  - Заверну-ка, пожалуй, к Бромвелю и я. Он заказывал мне сверчка, гм... надо бы обсудить детали!
  Кюшен потер лапки.
  - Дельце не из легких, - признался он. - Не так-то просто раздобыть того, кто способен рассуждать о...
  - О чем?
  Жук Кюшен спохватился.
  - Молод ты еще подобные вещи знать, - сурово сказал он. - Ну, что двинули в путь? Только побыстрей, мне скоро открывать лавку! Посади меня себе на плечо - и вперед!
  ... Через несколько минут Нейвин уже стоял возле двери трактира и пытался разобрать каракули, выведенные мелом на черной грифельной доске. Это было непросто: названия блюд писал сам Бромвель, а он упорно считал себя грамотным человеком и ни один здравомыслящий человек в Южных Небесах не решался с ним спорить.
  - Что же это за слово? - Нейвин прищурил глаза. - 'Слад...кае тушенои мясо в гребной... подлиф...фке 'Грезы капетана', - запинаясь, прочитал он. - Грибная подливка у Бромвеля хороша! А уж 'Грезы капитана' - пальчики оближешь!
  - Неплохо, - одобрительно промолвил Кюшен. - Звучит приятно, хоть я лично грибы не уважаю!
  - 'Слае...енный Пирок... 'Утоп... ленник', - Нейвин побренчал медяками в кармане. - Может, хватит и на 'Утопленник'. Народу к вечеру будет - не протолкнуться: все будут ждать пирог. Хамбарт его обожает!
  Кюшен тревожно повел усами.
  - Не мое дело, Нейвин, но давно хотел тебе сказать: зря ты завел дружбу с этим... с троллем. Все знают, что якшаться с ледяными троллями опасно. Держись от него подальше!
  - Да Хамбарт не...
  - Знаю, знаю! Никакой он, конечно, не тролль, в лучшем случае, их дальний родственник, но...
  Кюшен беспокойно завозился на плече.
  - Знаешь, есть такие родственники, что... гм... гм... уж лучше тролли! Заходили они как-то ко мне в лавку.
  - Родственники?
  - Тролли со Снежных гор, - пояснил Кюшен. - Купили парочку сверчков для беседы. Говорят, у них там, в горах, очень уж зимой скучно, даже поговорить не с кем. Угадай, каких сверчков они выбрали?
  - Каких?
  - Один сверчок дает полезные советы по разведению и содержанию пушистых котят, а другой - читает краткий курс 'Вязание на спицах и вышивка крестиком'. Я, как ты догадываешься, пытаюсь угодить всем покупателям, отсюда и разнообразие, - пояснил жук Кюшен.
  - Вышивка кре...
  - Теперь ты понимаешь, что ледяные тролли, эти злобные синелицые верзилы, и впрямь отличаются небывалой жестокостью и коварством?! 'Вязание на спицах и вышивка крестиком', вдумайся только! Прямо мороз по усам!
  Кюшен покачал головой.
  - Нет, я бы ни за что не стал им доверять!
  Нейвин представил себе тролля, вышивающего крестиком, вздрогнул и заставил себя сосредоточиться на меню.
  - 'Мсо, запи...' не могу понять, что за слово вот тут, в конце? 'Запиченнае на вертл 'Ди...ревянный бу... бушлат' с преправами'...
  - Говорю же - это всем известная беспощадность ледяных троллей, - продолжал рассуждать жук. - А что это за бумажка висит на двери? Похоже, объявление? Давай глянем, возможно, кто-то хочет купить говорящих сверчков?
  Нейвин подошел ближе и уставился на прибитый к двери кусок грубого желтоватого пергамента, на котором неведомый художник изобразил чей-то портрет.
  - Объявление, господин Кюшен. Только не о покупке сверчков, а о розыске преступника.
  - Преступника? - переспросил Кюшен, на мгновение задумался и вдруг деловито потер лапки. - О! Мне только что пришла в голову блестящая мысль! Почему бы мне не поставлять сверчков в тюрьмы? Бедные арестанты сидят годами, им не с кем и словом перекинуться, вообрази, какая тоска! Так отчего бы им не купить говорящего сверчка, который скрасит их существование доверительными беседами и увлекательными рассказами, научит чему-нибудь полезному...
  - 'Тысяча способов сбежать из темницы, из которой еще никто не сбегал'? - уточнил Нейвин, посмотрел на рисунок и пожал плечами: лицо человека было ему совершенно не знакомо.
  - Ну, зачем сразу 'сбежать', - не согласился жук Кюшен. - А хоть бы и сбежать: какое-никакое, а развлечение! Глянь, что это приписано вон там, внизу? Ишь, не пожалели светящихся волшебных чернил, хотели, чтоб и ночью видно было!
  - Сейчас, сейчас, господин Кюшен. Слушайте: 'Гильдия магов Горного королевства разыскивает человека по имени...
  - Что же он такого натворил?
  - Кражи особо ценных магических предметов, дерзкое похищение... грабеж и даже убийства!
  - За такие дела беднягу ждет виселица! - многозначительно заметил Кюшен, подняв лапку.
  - Похоже на то. За его голову и вознаграждение обещают! Кругленькую сумму, между прочим. Написано: 'Доставьте его живым или мертвым'. Гм...
  Нейвин посмотрел на рисунок и пожал плечами.
  - А по виду и не скажешь, что он такой злодей. Обычный человек...
  Он впоголоса прочитал описание 'злодея':
  - 'Рост - выше среднего, волосы - темные, глаза - карие'. Да таких в Южных небесах - пруд пруди!
  - Внешность порой бывает ой-ой обманчива! - назидательно промолвил жук. - Вот заглядывал как-то ко мне в лавку один гном...
  - 'Происхождение - наргалиец. Особые приметы - небольшой шрам на подбородке'. Имя... интересно, почему объявление висит именно в Южных Небесах? - перебил Нейвин сам себя. - Уж здесь-то он точно никогда не появится!
  Кюшен не ответил и парень продолжил:
  - А хорошо, если б он сюда завернул! Можно было бы кучу денег заработать!
  - Кхе-кхе, - вдруг кашлянул жук и завозился на плече.
  - Золото никогда не помешает. Эх, если б у меня были деньги, я бы не служил в конторе 'Потерянные магические вещи'! Я бы... - Нейвин вздохнул и посмотрел в небо, словно ожидая увидеть летящего в облаках грифона. - Да что говорить! Вот поймает его кто-нибудь, получит целый мешок...
  - Кхе-кхе!! - еще громче закашлял жук Кюшен. - А вот был у меня один сверчок, так он очень хорошо умел молчать. Я, как прозорливый купец, предвижу в скором будущем огромный спрос на молчаливых сверчков! Молчание - ценное качество, я не только сверчков имею в виду!
  - А вот если бы этот самый контрабандист по имени...
  Нейвин вгляделся в строчки, отыскивая имя.
  - По имени Кёртис, появился сейчас здесь, то я бы...
  - Кхе-кхе! Кхе!!! - в отчаянии выкрикнул Кюшен прямо в ухо парню.
  Нейвин обернулся.
  Позади стоял молодой темноволосый парень. На его плечи была небрежно наброшена потертая кожаная куртка, на поясе, в простых деревянных ножнах висел нож. Парень мусолил во рту только что сорванную травинку и без особого интереса разглядывал Нейвина прищуренными темными глазами.
  - Хорошая погодка сегодня, - лениво проговорил парень.
  Глава -2.
  
  Увидев перед собой человека, как две капли воды похожего на того, кого разыскивали сразу в нескольких королевствах, Нейвин слегка растерялся. Он быстро глянул на симпатичную солидную цифру с несколькими нулями, что красовалась на прибитом к двери пергаменте, перевел взгляд на стоявшего перед ним человека - и сумма награды за поимку знаменитого контрабандиста внезапно стала казаться не такой уж привлекательной и заманчивой.
  - Эй, парень, - пробормотал Кюшен. - Не молчи! Это может быть дурно истолковано! Вдруг он решит, что мы... что ты что-то замышляешь? Скажи что-нибудь... поздоровайся, что ли!
  Нейвин опомнился.
   - А... да! Хорошего дня! Погода отличная! Прибыл большой караван, народ так и валит на Круглый холм, послушать поющее дерево!
  - Что оно нынче поет? - небрежно поинтересовался человек.
  - Кто?
  - Дерево на Круглом холме.
  - А-а-а...э-э-э... - Нейвин изо всех сил старался вспомнить.
  - Да ты что, сверчок слабоумный, забыл, что ли?! - прошипел почтенный владелец лавки 'Говорливый пилигрим'. - Оно же сейчас не поет!
  - А, да! Оно же сейчас не поет!
  - Временно! - подсказал Кюшен.
  - Временно, - повторил Нейвин и добавил уже от себя: - Оно ругается, как пьяный тролль. Начальник городской стражи ничего не может с ним поделать!
  Парень усмехнулся.
  Нейвин украдкой покосился на пергамент: и с чего это власти Горного королевства решили, что кто-то будет рисковать головой за такую смехотворную сумму?!
  - Но, может, и запоет... скоро. В общем, если приедете в другой раз, непремено послушаете... вы ведь приезжий?
  Жук Кюшен замер от ужаса, потом двумя лапками дернул Нейвина за ухо.
  - А вот кому я только что рассказывал о молчаливом сверчке? Кому?!
  - Вроде того, - обронил человек, подробно изучая объявление о розыске опасного преступника. - Заглядываю сюда иной раз. Люблю этот городок!
  - Многие любят, - согласился Нейвин и на всякий случай сделал незаметный шажок к двери трактира. - А вы, случаем, не купец? Так я и думал. Не паломник? Жаль! А кто?
  - Нейвин! - проговорил жук Кюшен. - А вот теперь нам лучше бежать!
  Во взгляде темноволосого парня вдруг появилась нехорошая задумчивость.
  - Никто.
  - Я так и думал! - воскликнул Нейвин. - Я... нам...мне пора!
  Человек в кожаной куртке хмыкнул.
  - Ну, пора, так пора. Бывай, парень!
  Нейвин кивнул и вздрогнул: стоило ему на мгновение отвести глаза - и его собеседник исчез, будто в воздухе растворился.
  - Ух, - проговорил Кюшен нервным голосом. - Неси же меня, наконец, в трактир! Надо принять пару капель успокоительного!
  
  ...Убранство трактира 'Три сломанных весла' не поражало взгляд особой изысканностью, зато полностью соответствовало вкусам его хозяина: все тут было добротным, крепким и основательным.
  'Здесь вам не лавка господина Бугли, - суровым голосом сообщал бывший пират, когда у него бывала охота вступать в разговор с посетителями. - Здесь вам трактир 'Три сломанных весла'. Разница понятна? Тогда - прошу на борт!'.
  И посетители, посмотревши на повара, разницу тут же понимали и больше ни о чем не спрашивали.
  Когда Нейвин вошел в трактир, Бромвель уже покинул кухню и стоял за стойкой, как на капитанском мостике, вытирая пот со лба черным полотенцем. Завидев Нейвина, повар чуть заметно кивнул и принялся набивать табаком трубку.
  Бромвель был человеком независимым и у него существовал собственный табель о рангах. Так, например, начальника городской стражи, человека влиятельного и облеченного немалой властью, бывший пират едва-едва удостаивал небрежного кивка, зато мага Лунгабальда, служившего за гроши в самой никчемной конторе городка, приветствовал радушно и частенько подсаживался к нему за стол, чтобы поболтать и выпить по кружечке пива. Более того, несколько раз Бромвель даже оставлял трактир, чтобы на своих плечах дотащить бесчувственного мага до дома и сдать с рук на руки орку Барангаю!
  Все это Нейвина порядком удивляло.
  - Дружище Бромвель, у меня к тебе парочка вопросов, - заявил жук Кюшен, едва Нейвин снял его с рукава и посадил на дубовую стойку. - Это насчет сверчка. Надо кое-что уточнить, чтоб не получилось конфуза как с тем оборотнем, помнишь, я рассказывал? Ему предстоял долгий путь морем, поэтому он прикупил сверчка, специалиста по анекдотам, а в дороге выяснилось, что все эти анекдоты касались оборотней: того, что, превращаясь обратно в человека, они постоянно забывают, где спрятали свою одежду. Ты же знаешь, как вервольфы не любят шуточек на эту тему, а тут - тысяча пятьсот восемьдесят пять анекдотов и каждый начинается словами: 'Стоит как-то голый оборотень посреди леса...'.
  Жук пробежался по стойке и замер напротив длинного ряда винных бутылок и кувшинов.
  - Но сначала плесни-ка мне пару капель успокоительной настойки! Думаю, 'Поющая сирена' с мятным вкусом подойдет.
  - Где же Хамбарт? - пробормотал Нейвин, осматриваясь. В трактире было многолюдно: через полчаса должен быть поспеть знаменитый пирог 'Утопленник'.
  - Да вон он, - махнул лапкой владелец лавки 'Говорливый пилиграм'. - М-да-а-а, твоего приятеля, ледяного тролля, не легко разглядеть в толпе!
  Нейвин только пожал плечами. Все ледяные тролли были гигантами, имели крутой нрав, были неимоверно сильны и никогда не расставались с оружием. Они носили одежду, сшитую из шкур снежных кошек, коварных и опасных хищников, и плевать хотели на то, что их, троллей, недолюбливали и лишний раз старались не связываться.
  Хамбарт, как и остальные ледяные тролли, тоже имел копну серых волос, маленькие голубые глазки и буйный задиристый нрав, вот только ростом не вышел: был чуть-чуть повыше трактирного стола. Одеваться он старался по обычаям своего народа и всегда носил наброшенную на плечи шкуру грязно-белого цвета, издалека очень похожую на мех снежной кошки, а вблизи подозрительно напоминавшую кролика.
  - Чтоб мне пропасть в Драконьем лесу! - издалека гаркнул тролль Хамбарт. - Нейвин, малыш! Куда ты запропастился? Битый час тут сижу, а ни тебя, ни Пьюфроя нет! Мы же вчера договаривались: когда пекут 'Утопленник', приходить пораньше! Может ведь не хватить!
  - Ледяной тролль, охо-хо, - с сомнением пробормотал Кюшен, припадая к блюдечку с 'успокоительным'.
  Хамбарт приблизился к стойке и шумно принюхался.
  - Что это? Никак, 'Поющая сирена'?
  - Лекарство! - отрезал жук. - Торговать говорящими сверчками - работа не из легких, иной раз приходится и нервы подлечить!
  Тролль Хамбарт имел о нервах самое туманное представление, однако спорить не стал.
  - Это точно, господин Кюшен! Вы уж лечитесь, чего там... я и сам люблю подлечиться иной раз стаканчиком-другим! Для здоровья-то чего только не сделаешь!
  - Верно, - отозвался Кюшен, вытирая усы. - Я всегда говорю: коль следишь за здоровьем, то и проживешь долго...если, конечно, не поссоришься с каким-нибудь магом. Некоторые странствующие чародеи, что иной раз заглядывают в Южные Небеса, отличаются крайне неприятным характером! Сначала требуют подарить им самого лучшего сверчка, а когда ты отказываешься, грозятся наслать на тебя какую-нибудь хворь! А сверчки-то, между прочим, денег стоят!
  - И то правда, - охотно согласился тролль. - С чародеями и прочими ухо надо держать востро!
  Он оперся на дубинку, лицо его приняло вдохновенное выражение.
  - Вот, к примеру, взять меня...
  Нейвин насторожился.
  - Нет, Хамбарт, только не эта история про ве...
  - Вот взять меня, - упрямо повторил Хамбарт. - Все знают, что я - настоящий ледяной тролль и всего лет сто пятьдесят тому назад жил не в городе, а в горах!
  Он принялся бормотать что-то себе под нос, загибая короткие толстые пальцы с ярко-синими ногтями.
  - Да, так и есть! Сто пятьдесят лет, восемь месяцев и одиннадцать дней!
  Нейвин вздохнул.
  - Господин Кюшен, сколько раз вы уже слышали эту историю?
  - Сто пятьдесят раз, - промолвил жук, с сожалением рассматривая пустое блюдечко. - Или больше? Мои говорящие сверчки тоже могу рассказывать одну и ту же историю сто пятьдесят раз подряд, но они, по крайней мере хоть какие-то подробности добавляют... получается интересно!
  Но Хамбарт и ухом не повел. Он любил поговорить о себе и если уж начинал рассказывать историю собственной жизни, остановить его было невозможно.
  - Сто пятьдесят лет, восемь месяцев и одиннадцать дней тому назад изменилась вся моя жизнь и изменилась, дракон ее задери, не в лучшую сторону! Произошло ужасное событие!
  - Некоторые путешественники обожают ужасные истории, - заметил Кюшен. - Я специально выписываю для этого сверчков из Волшебных земель. Тамошние сверчки - большие мастера на жуткие, леденящие кровь рассказы! Что у них там происходит, в этих землях - ума не приложу!
  Он икнул и помахал лапкой Бромвелю.
  - А еще те сверчки утверждают, что жизнь - не что иное, как ожидание смерти. Пессимисты, каких поискать! С другой стороны, не могу их осуждать: Волшебными землями, говорят, правит король-демон, а с этаким-то правителем поневоле станешь пессимистом! А знаете что, друзья мои? - Кюшен вдруг оживился. - Давайте выпьем, раз уж мы все равно все умрем!
  - Моя история ужасней! - ревниво заявил Хамбарт. - И я сейчас ее поведаю!
  - Да нет, не надо, - попытался возразить Нейвин. - Мы ее уже...
  - Вот, значит, как дело было. Спускались мы как-то с приятелями с гор, собирались зайти в один трактирчик. А навстречу нам ведьма, - тролль поежился.
  Кюшен скомандовал подошедшему Бромвелю:
  - Дружище, еще десять капель 'Поющей сирены' и я готов говорить о делах. Или нет, лучше пятнадцать капель 'Кракена', а о делах поговорим попозже!
  Звякнула о край блюдца тяжелая бутылка.
  Отведав 'Кракена', Кюшен вытер усы и повернулся к троллю.
  - Ко мне в лавку тоже как-то заходила ведьма, - сообщил жук. - Правда, давно. Седая беззубая старуха, но денежки у нее водились! Купила самого дорогого сверчка, который рассказывал истории о...
  Хамбарт насупился: он очень не любил, когда его перебивали.
  - Молодая красивая женщина, - громко и отчетливо проговорил он, в упор глядя на хозяина лавки 'Говорливый пилигрим'.
  - Остроконечная шляпа, метла при ней - все, как полагается. Тропинки в горах узкие, двоим не разойтись. Мне бы уступить ей дорогу, а я...
  Тролль в отчаянии махнул рукой.
  - Столкнул ее в канаву, да еще и посмеялся. Я - Хамбарт, ледяной тролль, как я могу бояться какой-то ведьмы?! Все знают, что на ледяных троллей колдовство не действует!
  Он сделал паузу.
  - А знаете, что произошло потом? - драматическим голосом спросил Хамбарт.
  Нейвин оторвался от изучения наклейки на пузатой бутылке 'Кракена'.
  - Колдовство подействовало, - подсказал он. - Ведьма пробормотала заклинание, и ты, Хамбарт, превратился...
  Тролль умолк.
  - Нейвин, малыш. Это же моя история! Моя! Поэтому я ее и рассказываю! А ты, когда с тобой приключится что-нибудь этакое, будешь рассказывать свою!
  - Ничего со мной не приключится, - буркнул Нейвин.
  - Вы, двое, не перебивайте меня! - недовольно заявил Хамбарт.
  Жук Кюшен снова громко икнул.
  - П-простите... Бромвель, твое успокоительное так замечательно успокаивает! Я бы еще упокоился... в смысле, успокоился парой капель... только напомни, насчет чего мы с тобой хотели потолковать?
  - Потом ведьма исчезла, - раздельно произнес тролль, с укором глядя на Кюшена. - Я же просил не перебивать! Но перед этим успела сказать, что ее чары спадут, когда я совершу главный подвиг моей жизни. Подвиг! - воскликнул он и пристукнул дубинкой по полу.- Дракон ее задери, эту ведьму! Что ей стоило объяснить попонятней, какой подвиг я должен совершить!
  - А вот мои сверчки...
  - Господин Кюшен, я же просил не переби...
  Жук махнул лапкой.
  - Друзья мои, к чему эти церемонии? Зовите меня просто Кюшен!
  - И с тех пор вся моя жизнь - сплошная череда подвигов! Чего я только не делал: почти неделю не пил пива, помогал городским стражникам ловить разлетевшихся почтовых нетопырей, а вчера даже снял с дерева любимую кошку гоблинши Сугросы. Все бесполезно. Бесполезно! Чары и не думают исчезать!
  Нейвин сделал еще одну попытку завершить бесконечный разговор.
  - Хамбарт, я уже сто раз говорил: твой главный подвиг еще впереди. А пока, как насчет того, чтобы поесть, а?
  Тролль вздохнул и пожал плечами.
  - Может, и впереди. Но жизнь-то идет! Думаешь, легко пребывать в этаком обличье, быть позором для всех своих родственников? Они с тех пор и знать меня не желают!
  Жук Кюшен оживился.
  - Кстати, насчет родственников. Был у меня один сверчок...
  - Подвиг! Но как я могу стать героем в Южных Небесах? Тут отродясь ничего героического не происходило!
  - А битва с драконами? - напомнил Нейвин, с завистью поглядывая на блюдо с мясом, проплывающее прямо перед носом: помощник Бромвеля, гоблин Перпер доставлял заказ какому-то важному гостю, расположившемуся за лучшим столом.
  - Так это когда было! - огорченно пробубнил Хамбарт. - Нет, пора, пора отправляться, куда глаза глядят, на поиски настоящих пдвигов! Жаль только мост оставлять...
  Как и полагается троллям, правда, не ледяным, а обычным, Хамбарт проживал под мостом и брал плату с каждого, кто по его мосту проходил. Правда, из-за крошечного роста и мост Хамбарту достался соответствующий: всего лишь две доски, перекинутые через ручей, который тролль упорно именовал 'бурной рекой'. Ручей протекал на самой окраине по заросшему лопухом и бурьяном оврагу, и прохожие бывали там не часто.
  - Но я еще не все рассказал про ведьму...
  Вдруг Хамбарт умолк и принюхался.
  - Чуете?! Это же пирог! Пирог 'Утопленник' поспел! Нейвин, шевелись, иначе останемся ни с чем!
  И, расталкивая посетителей, Хамбарт устремился к столу.
  Нейвин взглянул на жука.
  - Господин Кюшен, я, пожалуй, пойду?
  Тот благодушно махнул лапкой.
  - Просто Кюшен. Иди, иди... у меня сейчас с Бромвелем деловой разговор будет. Вот только вспомню о чем...
  Нейвин поспешил вслед за приятелем.
  - Люблю я пироги! - радостно говорил тот, пихая локтем в колено попавшегося на пути человека. - Смотри, куда прешь, коротышка! И ты тоже разуй глаза, деревенщина! А Лунгабальд где? Обещал подойти... или он все еще в Синей Яме?
  Нейвин остановился, как вкопанный.
  - Откуда ты знаешь про Яму, Хамбарт? Погоди-ка... неужели это ты дал ему денег на выпивку?! Зачем? Я же предупреждал!
  Тролль смущенно поскреб в затылке.
  - Да я и одолжил-то всего пару медяков...
  -Ты - пару медяков, Тхеба и Галага - пару медяков - вот и готово!
  Хамбарт плюхнулся за стол и положил перед собой дубинку.
  - Два медных нумиона, было бы о чем говорить!
  - Барангай тебя прикончит! Он непременно разузнает, откуда у Лунгабальда взялись деньги!
  Тролль беспокойно оглянулся, точно ожидая увидеть за спиной старого орка.
  - А как он узнает?
  - Узнает, - мрачно пообещал Нейвин. - И навестит тебя, чтобы потолковать. Лунгабальд говорил как-то, что Барангай считался лучшим дознавателем в своем полку.
  Тролль заволновался всерьез.
  - Чтоб мне дракона увидеть! Перекушу-ка я на скорую руку, и двину обратно под мост. Уж туда-то Барангай не явится!
  Хамбарт бросил опасливый взгляд в сторону двери.
  - Работы с утра невпроворот. Прохожие, купцы, странники... так и шастают туда-сюда, туда-сюда... за прошлую неделю уже два человека прошли! - в голосе тролля послышалась сдержанная гордость. - Этак скоро и поесть времени не будет!
  К столу подскочил расторопный гоблин Перпер.
  - А, Нейвин, - небрежно сказал он. - Зашел перекусить? А Лунгабальд где? Опять в Синей Яме? И как его до сих пор со службы не выгнали? - гоблин пренебрежительно хмыкнул.
  - Какое твое дело? - буркнул Нейвин.
  - Никакого, - пожал плечами Перпер и продолжил:
  - Бромвель спрашивает, как насчет того, чтобы попробовать тушеные овощи 'Человек за бортом' и мясо 'На абордаж!'? Ну, и пирог, само собой.
  - Согласен, - покорно кивнул Нейвин.
  Спорить было бесполезно: иногда Бромвель сам решал, что подавать каждому гостю и ни разу еще не ошибался. Стоило лишь попробовать присланное поваром кушанье, как посетитель тут же понимал, что именно это он и мечтал сегодня отведать.
  - А тебе, коротышка, еще пива и пирог? - гоблин посмотрел на Хамбарта сверху вниз. - Что, опять рассказываешь байки про ведьму и проклятье!
  От злости Хамбарт посинел больше обычного.
  - Байки?! Ах ты, зеленая морда! Да это чистая правда!
  - Конечно, конечно, - хмыкнул гоблин. - Вот что я тебе скажу: хочешь совершить подвиг, беги на кухню и попробуй отскрести котел от вчерашней пригоревшей каши. Вот это подвиг, так подвиг! Вымоешь котел, драконоборцем клянусь, сразу снова станешь огромным ледяным троллем!
  - Да я тебя сейчас... - разъяренный Хамбарт потянулся за дубинкой, но тут в дело вмешался кое-кто посерьезней.
  - Перпер! - прогремело на весь трактир.
  Гоблин замер.
  - Еще раз проявишь неуважение к клиенту - утоплю в котле с подливкой! - пообещал Бромвель.
  Перпер изменился в лице: слова у бывшего пирата никогда не расходились с делом.
  Через мгновение ставший необыкновенно молчаливым слуга поставил перед Хамбартом кружку с пивом, пододвинул Нейвину глиняное блюдо с едой и исчез.
  Хамбарт довольно потер руки.
  - Пирог сегодня... - начал было он, но вдруг умолк и проворно нырнул под стол.
  Нейвин оглянулся.
  В трактире появилась высокая молодая женщина. В ее черные длинные косы были вплетены нити бус, а потрепанный дорожный плащ украшала затейливая выцветшая вышивка в виде звезд и растений.
  - Брось, Хамбарт, это не ведьма, - с досадой сказал Нейвин.
  Из-под стола не доносилось ни звука.
  - Это обычная женщина, наверное, с караваном пришла. Видишь, на ней дорожный плащ? Вылезай!
  - По-твоему, ведьмы не могут носить дорожные плащи? - донесся приглушенный голос тролля. - Ого! Та ведьма, что меня заколдовала, она как раз была одета...
  - Ты так и будешь всю жизнь прятаться под столом от женщин?
  - Только от тех, кто похож на ведьму. Нейвин, малыш, не трогай мою порцию, я все вижу! Скажи лучше, она ушла?
  Нейвин пододвинул к себе тарелку с громадным куском пирога.
  - Нет. Села за стол возле двери и сидит. Подозрительно, правда? Не вздумай вылезать!
  В голосе Хамбарта послышалось беспокойство.
  - Почему она сидит? Пирог же остывает... а в нашу сторону она не смотрит?
  - Смотрит, смотрит...
  - Нейвин, малыш, - взмолился тролль. - А это точно не ведьма? Хотя тебе-то откуда знать? Вот что: дай сюда мою тарелку, я поем под столом!
  Тарелка с куском перекочевала под стол. Послышалось чавканье.
  - Пирог сегодня удался, - сообщил тролль Хамбарт через некоторое время. - А ведьма все сидит?
  ... Лишь убедившись, что женщина покинула 'Три сломанных весла', Хамбарт вылез из-под стола и сразу же поспешил к двери.
  - Мне пора! - объявил он сразу же после того, как они с Нейвином оказались за порогом. - Дела! Как подумаю, сколько народу могло пройти по моему мосту бесплатно, пока меня не было, так... толпы, толпы! А денежки-то платить никто не хочет!
  Возле объявления о розыске черного контрабандиста Кёртиса совещались два стражника.
  - Надо бы этого типа поискать, - озабоченным тоном рассуждал один. - Ведь опасный преступник!
  - Непременно - соглашался другой. - Начальник стражи говорил: если объявится в Южных Небесах, бросим на поиск все силы!
  - Прочешем весь город! Такая уж у нас служба.
  Они принюхались к запахам, доносящимся из открытых окон.
  - Начнем с трактира. Я бы на его месте спрятался именно там!
  И стражники, обменявшись многозначительными взглядами, исчезли за дверью.
  Хамбарт почесал в затылке.
  - О чем это они?
  - О черном контрабандисте Кёртисе, - сказал Нейвин. - Видишь объявление о розыске?
  Маленькие глазки Хамбарта заблестели.
  - О розыске? Ну-ка, прочитай-ка мне все, до последней буковки, да погромче! Вдруг, это и есть мой подвиг?! Я бы и сам прочел, но...
  При каждом удобном случае Хамбарт любил намекнуть, что получил в свое время самое лучшее тролльское образование, обучен грамоте и письму, а так же многим заморским языкам. Однако, как сокрушенно пояснял он дальше, после того проклятая ведьма наложила на него свое заклятье, он начисто забыл все, чему его учили.
   Нейвин прочитал объявление и тролль повеселел:
  - Подвиг! Это же самый настоящий подвиг! Я изловлю знаменитого преступника, чары ведьмы спадут и... а? Как думаешь?!
  Нейвин встревожился.
  - Брось, Хамбарт! - как можно небрежнее сказал он. - Это даже городским стражникам под силу, какой же это подвиг? Твоя ведьма, наверное, имела в виду что-то особенное!
  Хамбарт задумался, не забывая бдительно посматривать по сторонам.
  - Гм... я об этом и не подумал... похоже, ты прав!
  Он еще раз взглянул на приколоченный к двери пергамент. В цифрах Хамбат разбирался прекрасно, особенно, когда дело касалось звонкой монеты: на умение считать деньги заклятье ведьмы почему-то не распространилось.
  - Вознаграждение неплохое... мне бы мешок золотых нумионов не помешал!
  Он мечтательно прищурил глаза.
  - Поехал бы прямиком к королевскому магу. Уж ему-то удалось бы разрушить ведьмины чары! Я, знаешь, ходил как-то в Чародейскую гильдию, спрашивал, да ихний маг как узнал, что денег у меня нет, так и говорить со мной не захотел, - Хамбарт тяжело вздохнул. - Видно, бесплатно у нас только Лунгабальд работает... а вот будь у меня будет мешок золота, любой чародей тут же...
  Он собирался коротенько изложить Нейвину свои соображения насчет неумеренной алчности чародеев, но вспомнил о Барангае - и отложил разговор.
  - Нейвин, малыш. Ты можешь стоять тут сколько угодно, а я пошел!
  
  ...На следующее утро, явившись отпирать контору 'Потерянные магические вещи', Нейвин мечтал он только об одном: чтобы маг Лунгабальд выкарабкался, наконец, из Синей ямы и пришел бы на службу.
  Но мечтам не суждено было сбыться: вместо Лунгабальда его приветствовал бодрый и жизнерадостный ведьмин мох.
  - Хорошего тебе дня, дружище! - завопил он, завидев парня. - Давай, поскорей открывай клетку! Ух, как же я тороплюсь!
  Не обращая внимания на беснующийся за решеткой гриб, Нейвин осмотрелся по сторонам, потом, на всякий случай, заглянул под стол.
  - Нету...
  - Ты что, оглох?! Открывай клетку, я сказал!
  Нейвин, рухнул в старое скрипучее кресло и задумался.
  - Если не выпустишь, напущу на тебя страшную неизлечимую болезнь и ты умрешь мучительной смертью! Считаю до трех... раз!
  - Считай, считай, - Нейвин побарабанил пальцами по деревянным поручням кресла. - Все равно будешь сидеть в клетке, пока за тобой ведьма не явится. Так, Лунгабальда, стало быть, нет... Пьюфроя тоже. Что же делать?
  - Два...как, что делать?! Освобождай несчастного узника, то есть, меня! Я не собираюсь сбегать, просто посижу немного вот тут, на каминной полке... люблю, знаешь, сидеть на каминных полках! Хотя, нет, пожалуй, лучше приму вид моей ведьмы и прогуляюсь по городу. Потом вернусь, разумеется. Я могу принять облик любого живого существа, только сперва из клетки надо выбраться... ну, так как? Хочешь узнать, как выглядит настоящая ведьма?
  - Вот придет она за тобой, я и увижу, - буркнул Нейвин, поднялся, подошел к окну и отворил ставни. Под окном, как по волшебству, появился один из лепреконов ссудной кассы 'Последний грош'.
  - Приветствую, - кивнул лепрекон, не выпуская изо рта дымящейся трубки.
  - Хорошего дня... э... почтенный... постенный стряпчий!
  Раньше, когда Нейвин только-только поступил на службу в контору 'Потерянные магические вещи', он изо всех сил пытался запомнить стряпчих в лицо, но помучился-помучился - и бросил эту затею. Лепреконы, маленькие человечки со сморщенными личиками, ярко-красным носом и зоркими крохотными глазками, были похожи друг на друга, как две капли воды. Даже одевались они одинаково: носили зеленые штаны, пестрые жилеты с серебряными пуговицами, башмаки с большими пряжками и кожаные треуголки. Пьюфрой, впрочем, утверждал, что отличает господина Грайн-Гритца от господина Грицт-Грюна, но Нейвин всегда подозревал, что приятель лукавит.
  - Нет ли новостей из Гильдии? - с надеждой осведомился лепрекон, попыхивая трубкой.
  - Сегодня контору не закро...
  - Подлый маленький уродец! - донеслось вдруг до ушей лепрекона. - Злобное бессердечное чудовище! Ну, погоди же, сделаю я тебе драконью морду!
  Глаза стряпчего полезли на лоб.
  - Ведьмин мох, - поспешно пояснил Нейвин. - Потерянная магическая вещь.
  - Опаснейшее существо! - тревожным голосом сообщил лепрекон и исчез, рассыпав за собой радужные искры.
  Нейвин прошелся по конторе, заглянул в корзину под столом. Артефактов со вчерашнего дня прибавилось: в корзине лежал небольшой шар из зеленого толстого стекла, полый внутри, с небольшим круглым отверстием, старое ожерелье из черных водяных орехов и пара женских растоптанных туфель.
  Нейвин внимательно осмотрел сначала один башмак, потом - другой и пожал плечами. Он поставил туфли на стол, положил рядом ожерелье.
  - Придется самому все делать, - Нейвин припомнил, как поступал в таких случаях маг Лунгабальд. - Сначала найти в книгах описания...
  - Эй, послушай, - начал ведьмин мох вкрадчивым голосом, наблюдая, как парень роется в сундуке, где Лунгабальд хранил чародейские книги. - Хочу предложить тебе необыкновенно выгодную сделку. Ты выпускаешь меня, а я... тебе нужны деньги? Ну, давай, признавайся! Все люди любят деньги!
  Нейвин отложил в сторону пару толстых фолиантов.
  - Кто их не любит? А что?
  - Как 'а что'? - заверещал гриб. - Вот она, сделка: ты выпускаешь меня, а я... - ведьмин мох вдруг сдавленно хихикнул. - Исполняю три твоих желания! А, что скажешь? Я могу! Будет у тебя куча золота и... и... чего ты еще хочешь?
  Крышка сундука с грохотом захлопнулась.
  - Чтоб ты заткнулся, вот чего!
  Ведьмин мох сжал кулаки.
  - Открывай клетку, идиот! - рявкнул он. - Я собираюсь исполнять твои заветные желания, чтоб тебе пусто было!
  Нейвин протер стол 'шалью ясновидения' и разложил книги.
  - Скажи-ка, Ферораксус, а твоя ведьма - она тебя точно потеряла? Может, она решила избавиться от тебя, потому и бросила на постоялом дворе? Потому что на ее месте я бы тебя утопил.
  - А я не тону, - обиженно буркнул гриб. - И я, знаешь ли, недешево стою, чтоб меня вот так взять и бросить, где попало!
  Он помолчал мгновение, потом воскликнул с отчаянием:
  - Нет, вы только посмотрите! Я предлагаю кое-кому исполнение трех заветных желаний, а этот кое-кто преспокойно сидит за столом, уткнулся в книгу! Парень, что с тобой?! У тебя наконец-то появилась возможность изменить свою жалкую никчемную жизнь на....
  Не отрываясь от чтения, Нейвин нашарил в корзине скомканную 'шаль ясновидения'.
  - ... на еще более жалкую и никчемную, - быстро закончил ведьмин мох. - Эй, эй, да я пошутил! Не вздумай накрыть клетку этой пыльной тряпкой! Ладно, ладно! Я не могу исполнять желания! Это шутка была! Дружеский розыгрыш! Жаль, что ты не купился... обычно на деньги все клюют!
  Нейвин водил пальцем по строчкам.
  - Башмаки, башмаки... здесь о них тоже ничего нет. Зато есть про ожерелье. 'Ожерелье любви', вот что это. Наверняка, подделка! А знаешь, Ферораксус: уж сейчас-то в Южных Небесах можно запросто заработать кучу денег!
  - Не называй меня Ферораксусом! - сверкнул глазами гриб. - И как это ты собрался быстро заработать кучу денег? Караван ограбить, что ли? Или жениться на богатой старушке?
  - Можно поймать черного контрабандиста Кёртиса, он как раз объявился у нас в городе, - небрежно сообщил Нейвин.
  Целую минуту ведьмин мох в изумлении таращил глаза, потом громко захохотал.
  - Ты что ли, собрался его ловить?! Ой, не могу!
  - Я - нет, но стража...
  Гриб умолк и хитро прищурился.
  - Вот что, мой юный гриб, - подумав, сказал он. - Давай-ка все-таки заключим сделку? А, как? Вижу, ты уже согласен!
  Даже не сделку, а... просто поспорим! Если проиграешь ты, то освобождаешь меня. Если же проиграю я... о, горе мне, горе! - ведьмин мох громко всхлипнул. - Я немедленно покину Южные Небеса и больше никогда в жизни не загляну в ваш городишко! Ни ногой! Буду, конечно, тосковать по этой дыре, лить слезы, чахнуть от тоски, но уговор есть уговор, а мое слово тверже...
  - Как это ты покинешь Южные Небеса, сидя в клетке?
  - Но ты же ее откроешь, если я проиграю? По условиям нашего спора?! Иначе, как я смогу...
  Нейвин почувствовал, что голова у него пошла кругом.
  - Не пытайся меня запутать! Я не открою клетку! И если ты скажешь еще хоть слово...
  - Я...
  - Заткнись сейчас же!
  - Я то...
  - Заткнись!
  - Я только хотел сказать, что 'ожерелье любви' ползет прямиком к тебе! - раздосадовано пробубнил гриб и отвернулся. - А мог бы и не говорить. Имей в виду, стоит ему оказаться на твоей шее, как ты воспылаешь безумной страстью к первому же человеку, которого увидишь!
  Нейвин взглянул на стол.
  Связка рогатых черных орехов, шурша и постукивая, двигалось медленно, но упорно.
  - Дракон меня задери!
  Нейвин рывком выдвинул ящик стола и свернутым в трубку пергаментом смахнул туда ожерелье.
  - К первому же человеку?! Ты хотел сказать: 'к женщине'?
  - Не обязательно, - все еще обиженно буркнул гриб.
  Нейвин вздрогнул, с грохотом задвинул ящик, потом подумал и запер на ключ.
  - А я думал, это подделка, - пробормотал парень и вытер пот со лба 'шалью ясновидения'.
  - Проверить-то легко: надень на шею - и все дела!
  Нейвин подергал ящик за ручку, проверяя надежность замка.
  - Нет уж, пусть Лунгабальд проверяет...
  Он прислушался к тихому шороху и постукиванию, доносившемуся из стола: 'ожерелье любви' тщетно пыталось выбраться наружу. Выждав немного, Нейвин снова придвинул к себе книги.
  - Так что ты там говорил насчет Кёртиса?
  Маленькие глазки ведьмина мха довольно заблестели.
  - Это ты насчет нашего спора? А, тебе все-таки интересно?!
  - Может, и интересно, а только сделки не будет!- твердо сказал Нейвин.
  - А поспорить? - азартно спросил гриб.
  - Нет!
  Ведьмин мох приуныл.
  - Шляпкой клянусь, городские стражники нипочем не обнаружат в вашем маленьком городке этого самого контрабандиста Кёртиса!
  Нейвин отыскал картинку с изображением 'ожерелья любви', прочитал несколько строчек, нацарапанных под картинкой, в ужасе захлопнул книгу и некоторое время сидел неподвижно, уставившись перед собой круглыми глазами. Наконец, вопли гриба Ферораксуса вернули его к жизни.
  - Как это - не обнаружат? Не найдут? Так у нас город небольшой и...
  Гриб усмехнулся.
  - Зачем его искать? Он не прячется. Отчего бы, например, стражникам не заглянуть в 'Черный грифон'?
  Нейвин задумался.
  - Бар черных контрабандистов на окраине? Я про него слышал...
  - Кто ж не слышал?! - ведьмин мох развалился в клетке. - Подобные заведения имеются в каждом королевстве, только называются они по-разному. В Пустынных землях - это 'Черная змея', в Горном королевстве - 'Черная химера', а в княжествах Дакена - 'Черный единорог'. С фантазией у контрабандистов всегда было туговато, - снисходительно заметил он. - И, как думаешь, что делают власти королевств?
  - Предпочитают не замечать? - догадался Нейвин.
  Ведьмин мох хмыкнул.
  - А ты ничего, сообразительный грибок... помяни мое слово, еще сделаешь головокружительную карьеру в конторе 'Потерянные магические вещи'! Тут тебе самое место!
  Он издал звук, похожий на язвительный смешок. Парень пропустил очередное ехидство Ферораксуса мимо ушей.
  - Интересно было бы посмотреть... - вздохнул он.
  - Жить надоело? - пренебрежительным тоном поинтересовался гриб. - Да и кто тебя туда пустит? В 'Черный грифон' даже стражники носа не покажут! Это территория черных контрабандистов, знаешь ли, а с ними никто не хочет связываться. К тому же, они постоянно носят при себе кое-какие защитные артефакты и, по слухам, отлично умеют ими пользоваться!
  - А ты-то откуда знаешь?
  Гриб напустил на себя таинственный вид.
  - А я многое знаю! Грабители, как и все остальные люди, тоже нуждаются в безопасном местечке, где можно спокойно передохнуть, узнать новости, получить новый заказ, похвастаться раздобытыми диковинками, обсудить дела,... напиться, в конце концов!
  Ведьмин мох почесал шляпку.
  - А Кёртис... - заикнулся было Нейвин.
  - Человек, который умудрился сделать себе имя среди контрабандистов на черном рынке артефактов Восточного побережья?
  Гриб посмотрел в окно, где во дворе под деревом дымили трубками лепреконы и завистливо вздохнул.
  - Слышал кое-что о его последнем деле. Он добывал чешую сирены...
  - Кому она нужна?
  - Не скажи, - многозначительно протянул ведьмин мох. - Чешуя, содранная с живой сирены, обладает редчайшими магическими свойствами! Настолько редкими, что ты и не представляешь, сколько золота можно получить за одну-единственную чешуйку! Но есть, конечно, свои сложности, - деловито прибавил он. - Если сирена заговорит или запоет - ты пропал! Сделаешь все, что она прикажет!
  Нейвин отодвинул книгу, поднялся из-за стола и направился к полке, где находились потерянные амулеты.
  - Сдирать чешую с живой сирены?!
  - Ой, да у сирен этой чешуи... - небрежно махнул рукой ведьмин мох. - Не обеднеют. Кёртис добывает артефакты, которые Гильдия магов официально объявила несуществующими! За них, я слышал, платят хорошие денежки...
  Нейвин отыскал среди прочих вещей позолоченную чашу и вернулся к столу, пытаясь разобрать полустертую надпись, тянущуюся по краю сосуда.
  - За это его и объявили в розыск сразу в четырех королевствах?
  - Нет, что ты, - бодро ответил ведьмин мох. - Его объявили опасным преступником за то, что он выращивал капусту на своем огороде. Конечно, за это, недоумок! Так что, если хочешь поймать его, торопись! Недолго ему в живых оставаться: рано или поздно Гильдия пошлет за ним кого-нибудь из опытных боевых магов!
  - Алтарная чаша, - пробормотал Нейвин, сверяясь с рисунком в книге и кивнул: - Да, это она!
  Ведьмин мох приподнялся на цыпочки, пытаясь разглядеть, чем он занимается.
  - Что ты там бормочешь себе под нос?
  - Пытаюсь прочитать надпись. Надо выяснить, подделка это или нет. Если чаша настоящая, занесу в опись.
  - Зачем?
  - Так положено. Вообще-то это должен делать Лунгабальд...
  - Нашел, на что время тратить, глупый гриб!
  - Я не гриб!
  - Я тоже. Открой клетку, поговорим!
  Несколько минут Нейвин тщетно пытался прочитать надпись, потом махнул рукой отодвинул чашу и взялся за следующий артефакт: кроличье ухо с серебряной серьгой.
  - Ну, с этим просто. Смотрим в разделе 'Амулеты удачи'...
  Зашелестели страницы.
  - Значит, выпускать ты меня не собираешься? - ведьмин мох сердито стукнул кулачком по решетке. - Тогда дай мне поесть! Дай мне поесть, ты, маленький гнусный мучитель! Я умираю! Я уже почти умер!!!
  - Ведьмин мох не ест, - спокойно сообщил Нейвин. - Я прочитал это вчера в записях Лунгабальда.
  Гриб осекся.
  - Прочитал? Какая неприятность...
  Он задумался, соображая что-то.
  - Тогда я требую воды! Ведьмин мох должен много пить!
  Нейвин пожал плечами, вытащил из кучи бумаг на столе потрепанный пергамент и неторопливо развернул.
  - Шевелись, шевелись! Без воды я усыхаю, теряю свою волшебную силу!
  - Опять, наверное, врешь... м-м-м... о! Надо же. Да, есть такое... подожди, сейчас прочитаю...
  - А-а-а-а! - что было силы завопил гриб, тряся решетку. - Воды! Воды!
  - Да подожди, дай дочитать... и не думай, что я открою клетку!
  Ведьмин мох понял, что пора переходить к крайним мерам.
  - О, мучитель, - пролепетал он и вдруг стал заваливаться на бок. - Я умираю... уже почти умер! Усыхаю прямо на твоих глазах... мгновения моей жизни сочтены...
  Нейвин впился глазами в полустертые строчки.
  - Эй, гриб! Не вздумай помереть! Тут сказано, что ведьмин мох может обходиться без воды месяц-другой! Когда ты пил в последний раз?
  Гриб Ферораксус приоткрыл один глаз.
  - Не помню... от жажды все в голове помутилось... пить... пить... открой клетку и дай мне воды!
  - Чтоб тебя!
  Нейвин отшвырнул пергамент и заметался по комнате.
  Приоткрыв второй глаз, ведьмин мох с интересом наблюдал за ним.
  - Считаю до трех - и умираю. Раз... открой клетку! Я хочу умереть на свободе, это мое последнее желание! Два... открывай же клетку, тупой детеныш гоблина, ты обязан выполнить мое предсмертное желание! Ах, не хочешь?! Ну, все, теперь я умер окончательно!
  Нейвин схватил кувшин, забытый несколько дней назад Лунгабальдом и выплеснул остатки прокисшего пива на 'умирающего'.
  - А-а-а, - истошно заорал ведьмин мох, вскакивая на ноги. - Злобный маленький уродец, утопить меня хочешь?
  - А, да ты жив-здоров?! Вот и хорошо. Теперь заткнись и не мешай мне! - Нейвин, поставил кувшин на полку, повернулся - и вздрогнул: возле двери стояла красивая молодая женщина с пышными пепельными волосами, заколотыми в узел. При виде ее наряда в голове Нейвина мелькнула мысль об Увеселительном квартале. Ему там бывать не доводилось - скромное жалованье младшего служащего конторы 'Потерянные магические вещи' не располагает к увеселению, скорее, наоборот, призывает к умеренности и воздержанию, зато подробных рассказов и описаний он наслушался достаточно.
  - А... э... - начал он, избегая смотреть на женщину: при одном лишь взгляде на нее мысли об Увеселительном квартале начинали бушевать с новой силой. - Хорошего дня! Я не слышал, как вы вошли. У нас тут... - он оглянулся на полку, где стояла клетка с ведьминым мхом. - А вы, почтенная странница, верно, потеряли что-то из магических вещей?
  Женщина кивнула.
  - Чашу, - проговорила она. - Я пришла за ней.
  Она указала на позолоченную алтарную чашу.
  При звуках ее низкого бархатного голоса Нейвин занервничал еще больше. В мыслях его сам собой лихорадочно закрутился сложный подсчет: сколько дней придется обходиться без обедов и ужинов, чтобы в конце месяца ненадолго завернуть в заветный квартал?
  По окончании подсчета Нейвин помрачнел: в таком возрасте вряд ли кому-то понадобятся увеселения со скудно одетыми красотками.
  - А, чаша... ее принесли вчера.
  Нейвин осекся. Он мог поклясться, что женщина не шевелилась и не сделала ни шага, тем не менее, каким-то образом оказалась рядом.
  - Можете забрать, плата - три медных нумиона.
  Мысли об Увеселительном квартале вдруг вылетели у него из головы. Нейвин внезапно ощутит сильнейшее желание оказаться как можно дальше от конторы 'Потерянные магические вещи' и от женщины с пепельными волосами.
   - Это наша обычная цена за то, что...
  Он потянулся за чашей, совершенно случайно бросил взгляд в старое пыльное зеркало, что стояло прислоненным к стене, и остолбенел.
  В мутном стекле отражался он сам, а рядом...
  - Беги! - во все горло заорал ведьмин мох.
  
  ...Через минуту ведьмин мох Ферораксус метался по клетке, как угорелый, чувствуя, что еще секунда и все пропало.
  Точно так же чувствовал себя Нейвин, который носился по комнате, из последний сих стараясь увернуться от того, в кого на его глазах превратилась женщина. Тяжелый смрадный запах склепа, запах затхлой крови, гниющей плоти и земли, заполнил помещение, задымились тлеющие занавески на окнах, ворох бумаг на столе сам собой вспыхнул зеленым огнем, который тут же перекинулся на книги, что лежали неподалеку.
  - Кто это? - панике выкрикнул Нейвин. - Откуда она взялась?!
  - Похоже, дух какого-то артефакта, который ты, придурок, случайно вызвал! - проорал гриб, от волнения прыгая на одном месте, как заведенный. - Злобный, знаешь ли, дух, судя по всему! Вряд ли он пытается схватить тебя для того, чтобы расцеловать! Хорошо, хоть у тебя ума хватило ума глянуть в зеркало! Некоторые существа отражаются в обычных зеркалах такими, какие они есть на самом деле. На улицу! На улицу беги, тупой ты мухомор! - перебив сам себя истошно заорал ведьмин мох. - Он туда не сунется!
  Совет был хорош, но, к сожалению, его услышал не только Нейвин.
  Дух артефакта, уродливо существо, с непропорционально большой для такого тела головой, мгновенно оказалось возле двери и щелкнуло зубами. Мордой он напоминал летучую мышь, вот только зубов у него было гораздо больше, чем у обычного нетопыря.
  - В окно, в окно! - продолжал надрываться гриб, перекрикивая шум: Невин на ходу сначала опрокинул пару стульев, а потом перевернул корзину, набитую разным хламом.
  Увернувшись от зубов чудища, Нейвин еще раз грохнул кулаком в запертую дверь чулана - бесполезно. Если Пьюфрой и находился в чулане, то крепко спал, а когда он спал, разбудить его было почти невозможно.
  - Какой смысл швыряться разными предметами? - раздраженно рявкнул ведьмин мох, когда просвистевший мимо башмак едва не смел клетку с полки. - Ты же все равно ни разу не попал! Загоняй его обратно, тупая ты башка! Читай подходящее заклинание! А, чтоб тебя! - выругался он, сообразив, что подходящего заклинания Нейвин, скорее всего не знает. - Выпусти меня скорее! Я не могу колдовать в клетке! Да шевелись, а то поздно будет! Ну, все, уже поздно! Все пропало!
  Но дальнейшие события показали, что ведьмин мох, к счастью, ошибся.
  Дверь конторы с грохотом распахнулась, мелькнула чья-то темная фигура, прогремели выкрикнутые слова, пламя с ревом взвилось к потолку и тут же опало, прижавшись к полу. Потом пламя погасло, и чудовище исчезло, растворившись в воздухе.
  Нейвин опустился на пол и перевел дух.
  - А Лунгабальд, - пробормотал он, вытирая со лба пот. - Как же ты вовремя!
  Лунгабальд хмыкнул, небрежно махнул рукой, и старая скрипучая дверь закрылась за ним сама собой.
  
  Глава-3.
  ...Орк Барагнай частенько рассказывал Нейвину, что в молодости Лунгабальд был довольно известным, подающим большие надежды магом - тогда он еще не так часто падал в Синюю яму.
  Множество красавиц, плененных как синими глазами чародея, так и блестящей карьерой, которая, вне сомнения, его ожидала, прилагало немало усилий, чтобы заполучить в личную собственность такой ценный трофей, как перспективный маг, но, как добавлял со сдержанной гордостью Барангай, хозяин всегда умел обращаться с прекрасным полом и ловко избегал брачных сетей.
  Все это Нейвин знал, но поверить в это ему было нелегко. Во-первых, никак не удавалось представить Лунгабальда молодым, (сколько ему было лет, никто не знал, а сам он постоянно называл разные цифры), а, во-вторых, - подающим особые надежды. Подающие надежды волшебники подыскивали себе тепленькое местечко в чародейской Гильдии, а в такую никчемную контору, как 'Потерянные магические вещи', их и калачом было не заманить!
  В Южных Небесах имелось три чародеев и Нейвин иногда видел их на улицах городка: важных, надменных, одетых, как и подобает преуспевающим магам.
  Лунгабальд же выглядел совсем иначе.
  Одежду его украшали заплатки, нашитые неумелой, но старательной рукой Барангая, старая остроконечная шляпа чаще всего валялась в углу или под столом, волосы Лунгабальд не стриг, а обрезал ножом и очень не любил утруждать себя частым бритьем. Близкое знакомство с Ямой уже наложило на него свой отпечаток, но синие глаза смотрели по-прежнему прямо и смело.
  - Святые калоши, Нейвин! - проворчал Лунгабальд, прислонив к столу чародейский посох с простым белым камнем в рукояти. - Что ты опять натворил?!
  Нейвин поднялся и обвел взглядом комнату. По конторе словно пронесся ураган, который перевернул стулья, раскидал по столу листы обгоревшей бумаги, усеял пол черепками глиняных горшков и рассыпавшейся землей.
  - Это все алтарная чаша, - пробормотал он. - Я хотел разобраться, настоящая она или нет...
  Лунгабальд покосился на закопченный потолок, взглянул на тлеющие оконные занавески.
  - И?
  Нейвин почесал в затылке.
  - Нашел описание в твоей книге. Там говорится, что существует очень много подделок, а настоящую можно отличить по надписи на...
  - Дракон тебя подери! Ты что, прочитал надпись вслух?!
  Парень с убитым видом кивнул.
  Лунгабальд прищурил глаза
  - То есть, увидев артефакт, ты не убрал его в сундук, как я тебе сто раз говорил, а решил разобраться самостоятельно?! - маг хмыкнул. - Хороший способ самоубийства, правда, немного хлопотный. Свести счеты с жизнью можно и проще. К примеру...
  - Спиться? - раздосадовано буркнул Нейвин.
  - Что за гнусный намек? - Лунгабальд поднял деревянное кресло. - Упасть пару раз в месяц в Синюю яму - не преступление.
  - Пару раз?!
  - Ну, хорошо, раза три, - хладнокровно сказал маг, усаживаясь в кресло. - Всего-то!
  Он не спеша вытащил трубку.
  - Проходил мимо, решил заглянуть, проведать, - продолжал Лунгабальд, развязывая мешочек с табаком. - Ну, как вы тут? Со службой справляетесь?
  - Проходил мимо?! - не веря своим ушам, переспросил Нейвин. - Лунгабальд, где опись артефактов, которые мы должны сегодня отослать в Гильдию? Она готова?
  Чародей со вкусом раскурил трубку.
  - Дракон меня задери, - невозмутимо проговорил он. - Так я и знал, что что-то забыл!
  - Забыл?
  - Запамятовал. С кем не бывает?
  - С тем, кто не валяется в Синей яме? - подсказал Нейвин.
  - Не могу взять в толк, о чем ты, - пожал плечами Лунгабальд, попыхивая трубкой. - Ты мне лучше скажи, что за мухомор прыгает там, в клетке и машет мне руками? Это уже белая горячка или гриб существует взаправду и пытается поздороваться?
  - Это Ферораксус, ведьмин мох, - Нейвин мельком глянул в сторону каминной полки. - Он умеет говорить.
  - Эка невидаль, говорить я и сам умею, - отозвался Лунгабальд, рассматривая клеточку с ведьминым мхом.
  Нейвин принялся складывать в корзину раскиданные по комнате артефакты.
   - А конторские учетные книги ты заполнил? Пора нести их на проверку.
  Лунгабальд покачал головой.
  - Собирался на досуге, но что-то меня отвлекло...
  Он устремил задумчивый взгляд в окно.
  - Надо все-таки обучить Барангая грамоте. Будет вести записи не хуже полкового писаря!
  - Значит, не сделал? Дождешься, Занудиз тебя выгонит. На что жить будешь? - Нейвин задвинул корзину под стол.
  Над трубкой Лунгабальда поднялись, одно за другим, три маленьких табачных облачка и, не торопясь, поплыли к окну.
  - Барангай выращивает прекрасные овощи. Буду торговать на базаре, сколочу капиталец. Всем известно, что заработать большие деньги можно только тяжелым честным трудом! Давно хочу попробовать...
   Нейвина недоверчиво хмыкнул.
  - Ты? Торговать на базаре? Кстати, Барангай уверен, что гномы продали ему проклятые семена.
  - Правда? Гм... - Лунгабальд проследил взглядом за очередным табачным облаком. - Да, он что-то такое говорил, припоминаю. Жаловался, просил покарать гномов-огородников. Возможно, семена действительно под заклятьем? Надо будет проверить.
  Он побарабанил пальцами по поручню кресла и перевел разговор на другое.
  - Видел сегодня Ханрахана. Ты уже подавал прошение?
  Нейвин помрачнел.
  - Тебя не касается! - отрезал он
  - Очень даже касается, - Лунгабальд помахал рукой, разгоняя синий дым. - В этой славной конторе, чтоб она сгорела, ты, как-никак, уже целый год прослужил! Это, знаешь ли, большой срок. Другие сбегали через пару недель, не могли вынести суровых и опасных трудовых будней!
  - Они тебя не могли вынести, - проворчал Нейвин, пытаясь оттереть 'шалью ясновидения' жирную черную копоть с подоконника.
   Маг хмыкнул.
  - Грязная ложь! Они просто не любили тяжело и честно трудиться. А я... у меня отличный характер, спроси хоть Барангая!
  - Барангай - орк! Если ты не отрываешь головы людям, и не вспарываешь им животы столовой ложкой, то с точки зрения орков, ты - милый добрый человек!
  - Я - милый добрый человек, это всем известно, - согласился Лунгабальд, отложил погасшую трубку и окинул взглядом разгромленную комнату. - Уж и не помню, когда в последний раз отрывал кому-нибудь голову. Хотя иной раз руки так и чешутся!
  Он выразительно покосился на Нейвина.
  - Значит так: сейчас ты сядешь составлять опись артефактов для Чародейской гильдии... да пиши аккуратней, без клякс!
  - Я? Почему я?!
  - Потому что трудолюбие - очень ценное качество в подчиненных, - Лунгабальд пододвинул ему толстые учетные книги. - Здесь тоже черкни пару строк.
  - Но это же твоя рабо... а ты что делать будешь? Небось, к Бромвелю отправишься?!
  - А я, - с тяжелым вздохом проговорил маг. - Возьму на себя самое трудное: уборку. Заметь, я не чураюсь грязной неблагодарной работы, как некоторые. Подай-ка мне посох! Я знаю одно маленькое заклинаньице, с помощью которого...
  Договорить он не успел.
  В большом хрустальном шаре, стоявшем на нижней полке, сгустился туман, закружились хороводом искры, и комната осветилась нежным голубоватым сиянием.
  - Ах ты, дракон тебя сожри! - с досадой пробормотал Лунгабальд. - Принесла нелегкая на нашу голову!
  Нейвин в панике заметался по комнате, лихорадочно пытаясь прибраться на скорую руку: запихнул под стол груду обгоревших бумаг, выбросил в окно черепки разбитого кувшина, поднял стул.
  Голубоватое сияние рассеялось, и в хрустальном шаре появилась чья-то бледная физиономия с длинным носом и маленькими глазками.
  - Призрак! - скептически хмыкнул ведьмин мох. - До чего мы докатились: призраки, вместо того, чтобы появляться лично, завывать и греметь цепями, общаются посредством хрустальных шаров! Тьфу, глаза бы мои не глядели!
  - Какое там 'завывать'! - Нейвин плюхнулся на стул, выхватил из ящика стола первый попавшийся пергамент и сделал вид, что внимательно изучает документ. - Это же господин Занудиз, глава нашей конторы!
  - Чего?! Призраки должны устрашать, приводить в трепет, а кого способен напугать этот заморыш?
  Нейвин сердито махнул на него пергаментом, гриб хихикнул и умолк.
  
  ...Господин Занудиз, как и все призраки, действительно любил нагнать страху, но что касается конторы 'Потерянные магические вещи', то тут ему пока не очень-то везло.
  Он потерпел сокрушительное поражение с Лунгабальдом: грозил ему страшными карами и даже увольнением, но устрашить бывшего полкового мага оказалось не так-то просто. Пьюфрой и сам был способен довести кого угодно до белого каления, а уж с господином Занудизом у него это получалось особенно удачно, так что призрак избегал личного общения со строптивым подчиненным, а все распоряжения передавал ему через Лунгабальда.
  Оставался Нейвин.
  Он не был так отважен, как Лунгадальд и красноречив, как Пьюфрой, поэтому научился мгновенно исчезать из конторы в тот самый момент, когда в хрустальном шаре начинал клубиться голубоватый туман.
   - Что, не успел смыться? - ехидно поинтересовался Лунгабальд, без труда угадав мысли Нейвина. - Потерял бдительность? Ну, значит, будешь Занудиза слушать. Сделай умное лицо, только не перестарайся...
  Нейвин подавил вздох и с досадой уставился в хрустальный шар.
  Лунгабальд рассказывал, что много лет тому назад, господин Занудиз (тогда еще обычный человек) был процветающим стряпчим и большим крючкотвором. Он блестяще вел судебные процессы, брался за самые запутанные дела и отдавался работе, что называется, всей душой. И однажды, ведя сложное дело о тяжбе между гномом и лепреконом, так увлекся, что даже не заметил, как прозевал собственную кончину.
  Разумеется, смерть ничему не помешала: господин Занудиз с блеском выиграл дело, доказав необоснованность претензий гнома и, став призраком, продолжал трудиться дальше. Со временем он даже получил повышение: возглавил контору 'Потерянные магические вещи'.
  Имелось только одно маленькое неудобство: по традиции все призраки городка Южные Небеса проживали на дорогих постоялых дворах, где состоятельные гости с наступлением ночи любили поглазеть на привидения, а за отдельную плату - даже перемолвиться с ними словечком-другим. Покидать постоялые дворы призраки не могли, но бывший стряпчий нашел выход из положения: велел Лунгабальду купить самый большой хрустальный шар и поставить в конторе. С этого момента Занудиз был в курсе всего, что там происходило.
  Нейвин увидел, как белые глаза призрака округлились.
  - Что у вас произошло? Почему во вверенной мне конторе такой беспорядок, словно лошадь драконоборца проскакала?! Нейвин!
  - Беспорядок? Ну, это... в общем... - парень замялся. - Я просто разбирал артефакты... и там была одна чаша и я решил...
  Лунгабальд крякнул.
  - Нормальная рабочая обстановка, - громко сказал он. - Приближенная к боевой!
  - Что за чаша? - въедливо поинтересовался господин Занудиз.
  - Алтарная. Нейвин, как только ее доставили, сразу же убрал в сундук и больше не трогал. Я уже разобрался: артефакт подлинный и очень опасный. Будет храниться в особой комнате!
  Призрак слегка встревожился.
  - Запечатай дверь надежным заклинанием! - распорядился он. - Надежным, понял? Подыщи что-нибудь подходящее. Имей в виду, я проверю. Я, как тебе известно, пятьдесят лет назад закончил краткосрочные курсы магии для призраков, так что официально тоже считаюсь чародеем! Как бы...
  - Хорошие, наверное, курсы были, - понимающе кивнул Лунгабальд выколачивая пепел из трубки прямо на пол.
  Господин Занудиз почесал кончик носа.
  - Неплохие, да. Бумажки такие красивые выдали по окончанию, - призрак вздохнул и вернулся к делам. - В общем, насчет алтарной чаши: если что случится, вся ответственность на тебе! Ясно?
  Он покосился на перевернутый сундук.
  - Но почему же такой беспорядок? Небось, опять сапоги-быстроходы сбежали? Да, да, я все знаю! - сварливо прибавил он, бросив взгляд на Нейвина. - И что они сбегали, и как вы их по всем Южным Небесам ловили!
  - Сапоги забрали позавчера, - сообщил Лунгабальд. - А это... так, мелочи. Испробовал одно новое заклинаньице, - он снова потянулся за трубкой. - А оно возьми - и не сработай!
  Господин Занудиз встрепенулся.
  - А я тебе давно твержу: теряешь квалификацию! Лунгабальд, дело плохо: я тебя уволю! Знаешь, сколько желающих на твое место? Толпы! Полчища!
  - А, может, обойдется? - с надеждой спросил маг. Нейвину показалось, что он еле-еле сдерживается, чтоб не захохотать.
  Призрак тяжело вздохнул.
  - Твое счастье, что добр и справедлив. Пока, конечно, можешь работать, но помни: шутки со мной плохи! Начни-ка с наведения прядка. Что, если зайдет посетитель?! Что он увидит? У нас - солидное заведение, а не балаган!
  Господин Занудиз пожевал губами, подумал и продолжил:
  - Нынче полнолуние, стало быть, я жду на проверку учетные книги. Чтоб лежали у меня на столе к заходу солнца! Да в порядке ли они? Нейвин, ты исправно записываешь все сведения об артефактах, которые доставляет Пьюфрой?
  Призрак вдруг умолк и огляделся.
  - Где он, кстати? - подозрительно спросил господин Занудиз. - Почему я его не вижу?!
  Лунгабальд покосился в сторону чулана.
  - Пьюфрой, как и полагается, явился на службу с восходом солнца, - рассудительным тоном поведал маг. - А потом... э... ему сообщили о находке и... он сразу же, не мешкая, устремился... отправился по делам!
  - Устремился! - подтвердил Нейвин.
  - По делам? Вот так бы всегда, - проворчал господин Занудиз. - Вы, двое, тоже принимайтесь за работу! Да, вот еще что! - спохватился он. - Помните наш недавний разговор? Как насчет того, чтобы трудиться и по ночам? Знакомый призрак из Лутаки рассказывал, что у них там, в Управлении казначейства, работа кипит день и ночь! Почему бы и вам...
  Лунгабальд и Нейвин переглянулись.
  - Вынуждены пока что отказаться, - вежливо, но твердо сказал маг, раскуривая трубку. - Днем оно как-то привычнее.
  - Но Управление казначейства...
  - Там работают одни мороки! - не выдержал Нейвин. - Им-то ни есть, ни спать не обязательно!
  За последний месяц Занудиз уже в третий раз заводил подобный разговор. Будучи призраком, он трудился и днем и ночью и того же ждал от своих подчиненных.
  Господин Занудиз недовольно нахмурился.
  - Не понимаю, почему вы против? Нельзя вот так попусту транжирить время! Зачем отдыхать, когда можно поработать? Я, помнится, при жизни очень любил по ночам над документами корпеть. Выберешь, бывало, дельце позапутанней, тяжбу о наследстве, к примеру, и сидишь над ним сутки напролет... красота! Вы только представьте: ночь, полная луна, ни души кругом, все спят... а вы работаете! Работаете! Работаете!
  На бледных щеках призрака появился нежный румянец.
  Нейвин испуганно уставился на Лунгабальда.
  - Заманчиво, - осторожно согласился тот. - Обдумаем. Но пока...
  Занудиз очнулся от сладостных видений.
  - Вижу, новшествами вас не увлечь, - сухо промолвил он. - А я, признаться, питаю надежду впоследствии убедить вас добровольно отказаться от жалованья, ведь работа - сама по себе награда!
  Он сокрушенно покачал головой и вернулся к делам:
  - Список предметов, предназначенных для отправки в Гильдию, готов?
  - Готов, - не моргнув глазом, ответил Лунгабальд.
  - И где же он?
  Маг посмотрел на Нейвина.
  - Нейвин, где же он?
  Парень растерянно уставился на Лунгабальда.
  - Список? А разве не ты...
  - Сегодня же доставим! - бодро объявил маг. - Аккурат к закату и принесем!
  - Да уж, поторопитесь. А много ли невостребованных артефактов скопилось за прошлый месяц?
  Лунгабальд на мгновение задумался.
  - Десять... или двенадцать. Ничего серьезного, так, мелочь: несколько ведьмовских мешочков, 'Огненный глаз' второй категории, 'Рука Тьмы' и прочее.
  - Ясно, - господин Занудиз кивнул. - Лунгабальд, наиболее ценные сегодня же приготовь к отправке обычной почтой. Нейвин! Все остальное отнеси в лавочку 'Приятные хлопоты'. Оплата как всегда.
  Призрак на мгновение задумался.
  - Но за 'Руку Тьмы' проси подороже! Я проверю!
  Свечение в хрустальном шаре погасло и господин Занудиз исчез.
  
  ...Нейвин уложил в корзинку артефакты и прикрыл свернутой курткой.
  - Опись, конечно, тоже мне составлять? - кисло спросил он.
  - А кому же еще? - удивился Лунгабальд. - Ты что, не видишь, я занят? Порядок навожу...
  Нейвин только хмыкнул.
  Наведение порядка заключалась в том, что Лугабальд покуривая трубку, время от времени тихо бормотал что-то себе под нос.
  Перевернутые стулья сами собой поднялись и выстроились возле стола, груда обгоревших бумаг снова стала стопкой чистых новых пергаментов, черная копоть на потолке исчезла, а чашки и кувшины и заняли свое место на подоконнике.
  - Неплохо так проделано, - одобрительно заметил ведьмин мох.
  Лунгабальд только хмыкнул и поманил к себе большой глиняный кувшин.
  Тяжелый кувшин осторожно двинулся по столу, следом за ним, подпрыгивая, спешила кружка.
  - Передавай поклон Тхебе и Галаге, - сказал маг, когда Нейвин собрался уходить. - А клетку с ведьминым мхом поставь на стол: мы с ним поболтаем! И вот еще что...
  Он не договорил.
  Дверь со стуком широко распахнулась, на пороге появилась молодая невысокая женщина в коричневом дорожном плаще, расшитом богатым узором. На щеках женщины горел гневный румянец, а серые глаза метали молнии.
  - Приветствуем тебя в Южных Небесах, путница, - степенно промолвил Лунгабальд, выпрямляясь в кресле и принимая величественный вид: любой посетитель должен был тут же понять, что имеет дело с настоящим чародеем. - Вижу, ты из каравана? Верно, потеряла какой-то амулет или другую волшебную вещицу? Что ж, ты не ошиблась! Наша контора...
  - Где Пьюфрой? - едва сдерживаясь, процедила женщина.
  Нейвин украдкой бросил быстрый взгляд в сторону каморки.
  Глаза Лунгабальда забегали, но он тут же взял себя в руки и удивленно приподнял брови.
  - Кто?
  - Пьюфрой, - нетерпеливо повторила женщина. - Мне сказали, что он служит тут, в этой конторе!
  - Гм... Пьюфрой, говоришь? - Лунгабальд задумчиво покачал головой. - Никогда о таком не слыхал. А ты, Нейвин?
  - Первый раз слышу! А кто это?
  Синее табачное облачко поднялось над трубкой мага и медленно поплыло к окну.
  - Вот видишь? Здесь никакого Пьюфроя нет, красавица! Верно, кто-то ввел тебя в заблуждение, - самым рассудительным тоном продолжал Лунгабальд. - Ну, а теперь, когда все разъяснилось, ты можешь покинуть нашу скромную...
  Женщина ринулась вперед так стремительно, что Нейвин едва успел отскочить с дороги.
  - Ошиблась?! - она нависла над столом, за которым сидел Лунгабальд. - Лепреконы во дворе сказали, что этот негодяй здесь! Где он?! - путница огляделась по сторонам. - Хочу посмотреть в его бесстыжие глаза!
  Она заметила дверь, ведущую в каморку, и мстительно прищурила глаза.
  - Три дня наш караван стоял в этом паршивом городишке и три дня этот подлец крутился возле Караванных ворот! Заливался соловьем, рассказывал о любви с первого взгляда и неплохо провел время, между прочим...
  Нейвин подавил завистливый вздох.
  - Твердил, что сердце его разбито предстоящей разлукой, но он готов ждать меня целую вечность... а сегодня, когда мы отправляемся в путь, что я узнаю?! Что он осчастливил еще четырех девиц из нашего каравана, а ко мне даже попрощаться не явился! И после этого...
  - Ах, Пьюфрой! - громко вскричал Лунгабальд и хлопнул себя по лбу. - Что ж ты сразу не сказала! Да, был такой, припоминаю! Но он вчера уехал. Не так ли, Нейвин?
  Он взглянул на парня, тот кивнул.
  - Собрался в спешке и чуть свет покинул Южные Небеса. Получил курьерской службой печальное известие: его любимая тетушка при смерти! - Лунгабальд вздохнул и сокрушенно покачал головой.
  - Бедняга Пьюфрой был так привязан к ней! В сущности, кроме тетушки у него больше никого нет... она его и воспитала. Качала в колыбельке, напевала песенки, покупала гномские пряники...
  - Тетушка?! - гневно воскликнула обманутая красавица. - Я ему задам тетушку!
  Она решительно направилась к маленькой дверце в углу.
  Табачные облачка стали появляться над трубкой мага с необыкновенной быстротой.
  - Прелестная путница! - воскликнул он. - Там, за дверью хранятся особо опасные артефакты! Некоторые из них страшно губительны для женской красоты!
  Красавица остановилась.
  Лунгабальд поднялся с кресла.
  - Поспеши к переулку Письмоносцев, почтовая карета, верно, еще там, - он взял женщину под локоть и мягко, но решительно развернул к двери. - Да, да, карета должна была уехать вчера, но у нас, в Южных Небесах, всякое бывает! Карета могла и задержаться на денек-другой, мы тут не торопимся... так что, возможно, на почтовой станции ты настигнешь этого негодяя! Да, да, полуразвалившийся сарай... но на самом деле, это почтовая станция. Ну и ну, так обойтись с женщиной! Да такие, как Пьюфрой, позорят наш славный город!
  И с этими словами Лунгабальд ловко выставил красавицу на крыльцо и для надежности закрыл дверь на засов.
  - В следующий раз разбужу Пьюфроя, пусть сам объясняется, - проворчал маг. - Сколько можно! За последний месяц - это уже пятая девица, которая сюда заявляется!
  Из предосторожности Нейвин выждал, пока путница удалится на безопасное расстояние, и только после этого отправился по делам.
  
  ...Теплый летний день царил в Южных небесах. От Караванных ворот неслась шумная разноголосица, по улицам сновал народ, на Рыцарской площади толпились приезжие.
  Нейвин шел по улице Дубового листа помахивая корзиной, но вспомнил вдруг о Бродячей Лачужке и остановился, как вкопанный. Прочесал взглядом площадь, улицу: Лачужки, слава рыцарям-драконоборцам, поблизости не наблюдалось. Вместо нее по неровным булыжникам мостовой, стуча жердью и размахивая руками-палками, неслось огородное пугало: старая рваная шляпа нахлобучена на голову-тыкву, выцветший зеленый плащ развевается, как знамя, на шее болтается связка чеснока. Заметив человека, пугало взмахнуло руками, отпрыгнуло в сторону и поскакало дальше. Нейвин проводил его взглядом и вздохнул.
  Пугало принадлежало богатому купцу Агропонию, торгующему шерстью. В минуты редкого досуга, Агропоний любил покопаться в огородике, выращивая диковинные, невиданные в Южных Небесах растения, семена которых со всего света привозили ему знакомые караванщики.
  Чего только не произрастало на скромном купеческом огороде! Заунывники, способные рыдать горючими слезами, кроличьи деревья, прыгающие не хуже настоящего кролика, а потому - сидевшие на привязи, зубастая герань, которая выбралась однажды за калитку и вцепилась в ногу проходившему мимо письмоносцу...
  Понятное дело, нежные заморские цветы и кустарники и ухода требовали особого. Купец не жалел на это ни времени, ни сил: поливал и пропалывал, а для того, чтобы отвадить от грядок птиц, самолично смастерил огородное пугало. Тут-то и приключилась оказия: то ли соседство удивительных растений стало тому виной, то ли еще что, но только раз в месяц, в полнолуние, огородное пугало оживало и отправлялось, куда глаза глядят. Отсутствовало оно недолго, дня два-три, после чего возвращалось в огород и до следующего полнолуния торчало на грядках, исправно неся службу.
  Агропоний был богат, а поэтому городская стража никогда не замечала пугало, особенно после того, пара золотых нумионов перекочевала из кошеля купца в бездонный карман начальника стражи. Сегодня ожидалось полнолуние и пугало, сломя голову, неслось в сторону Круглого холма.
  Нейвин проводил его взглядом, двинулся дальше, но тут его окликнули: мелкий торговец зерном по имени Севелон приветливо помахал парню рукой.
  - Нейвин! Хорошего дня! Куда направляешься?
  - К Тхебе и Галаге.
  Севелон расцвел улыбкой:
  - Мои им налучшие пожелания! Скажи, загляну как-нибудь!
  - Ты?! Тебе-то зачем?
  Торговец слегка смутился.
  - Ну, мало ли... семейная жизнь, парень, она, знаешь ли, штука такая: всякое случиться может! Тут-то Тхеба с Галагой и пригодятся, - торговец многозначительно кашлянул и поспешно перевел разговор на другое:
  - Передай Лунгабальду, что если он захочет пропустить по кружечке, я всегда рад его угостить!
  Нейвин вздохнул.
  - Вот-вот. Все его угощают, а он никогда не отказывается. А потом - Синяя Яма....
  - Отблагодарить его хочу! - горячо заявил Севелон. - Как-никак, Лунгабальд вернул мне 'Слезу Феникса'! - он показал амулет: висевший на цепочке кусочек горного хрусталя в серебряной оправе. - Штука не из дешевых, к тому же - подарок супруги! Узнай она, что я его посеял, она бы меня...
  Торговец поежился.
  - А Лунгабальд отыскал! Можно сказать, спас меня! И за это я всегда готов угостить его стаканчиком...
  - Это Пьюфрой нашел, - уточнил Нейвин. - Пьюфрой, знаешь его? Вот кого угощай.
  - Такой высокий, темноволосый? Всегда улыбается?
  Нейвин кивнул.
  Севелон подумал, почесал в затылке.
  - Ты, приятель, извини, - решительно проговорил торговец. - Но, сдается мне, он вовсе не из тех, с кем хочется выпить пивка на досуге!
  Нейвин посторонился, пропуская преклонных лет лепрекона с бляхой торговой Гильдии на груди. Лепрекон важно шествовал к Караванным воротам, рядом с ним семенила крупная ящерица в золотом ошейнике.
  - Ишь ты, - протянул Севелон, глядя им вслед. - Видно у лепреконов мода нынче - мелких тварей заместо кошек заводить!
  Лепрекон и ящерица остановились, как вкопанные.
  - Мелкие твари?! Да это первый заместитель казначея Купеческой Гильдии Пустынных земель, - возмущенно заявил лепрекон, сверкая глазами. - Он направляется в Лиллас по торговым делам, и оказал огромную честь, удостоив нас посещением!
  Он повернулся к ящерице, сорвал треуголку с голову и отвесил поклон, такой низкий, что коснулся шляпой булыжников мостовой.
  - Приношу глубочайшие извинения, почтенный Шесс! Бестактность людей иной раз превосходит все границы!
  Почтенный Шесс раздраженно прошипел что-то нелицеприятное в адрес Севелона и, дернув хвостом, последовал дальше.
  - Заместитель казначея, - смущенно пробормотал Севелон, глядя ему вслед. - Кто ж его знал? С виду - ящерка ящеркой...
  - Так что там о Пьюфрое? - напомнил Невин, когда лепрекон и его гость скрылись за углом.
  Торговец поколебался, машинально теребя цепочку амулета 'Слеза феникса', потом махнул рукой.
  - Ладно, расскажу!
  Он оглянулся по сторонам и понизил голос.
  - Этот ваш Пьюфрой в прошлом месяце заглядывал к нам на склады. Цуркад, тот, что взвешивает зерно, потерял амулет....
  Нейвин порылся в памяти и припомнил Цуркада, бритого наголо здоровяка, который, ежедневно ворочая мешки с зерном, накачал такие мускулы, что любой тролль умер бы от зависти. Впрочем, Цуркад и сам был наполовину троллем.
  - Какой именно? Он же ходит по Южным Небесам, весь обвешанный амулетами!
  - Тот, что отгоняет мышей и крыс, самый важный для любого торговца зерном!
  - А-а-а-а...
  Севелон оглянулся по сторонам и вполголоса продолжил:
  - И вот, значит, Цуркад амулет посеял, а этот ваш Пьюфрой утречком его и принес. Буквально на минутку заглянул, отдал чего надо - и ушел, но, сдается мне, - Севелон умолк, дожидаясь, пока пройдет мимо разносчик сладостей. - Сдается мне, Цуркад слегка струхнул, когда его увидел!
  - Цуркад?! - недоверчиво переспросил Нейвин, представляя себе громадную фигуру полутролля, с длинными мускулистыми руками. - Испугался Пьюфроя?!
  - Ну, может, не испугался, но как бы встревожился, - подумав, уточнил Севелон. - И вроде как, с той поры амулетов на нем сильно прибавилось!
  Нейвин хмыкнул.
  - Что ты городишь, Севелон? 'Встревожился'! Показалось тебе, вот и все!
  Торговец пожал плечами.
  - Может, и показалось, - задумчиво проговорил он и вдруг хлопнул себя по лбу. - А! Совсем забыл! А я ведь недавно твоего брата видел! Да, да! Я же только-только из Ахо вернулся!
  Нейвин оживился.
  - Как он там?
  - Процветает! - в голосе Севелона проскользнула зависть.
   - Дела идут прекрасно, торговля расширяется! Да ты скоро и сам с ним увидишься: он вскорости в Южные Небеса собирается заглянуть! Какие-то дела с караванщиками ведет...
  Севелон взглянул на Нейвина повнимательней.
  - Разве ты ничего не знаешь? Разве он не прислал тебе весточку? Гм... наверное, забыл! Забыл - и все тут! Ты на него не обижайся, он теперь важный человек, занятой!
  Нейвин молча кивнул. Тяжелая корзина с артефактами оттягивала руки.
  - Ладно, Севелон, пора мне...
  - Да и я тоже тороплюсь! Иду на Круглый холм, дерево послушать!
  - Чего его слушать? - буркнул Нейвин. - Оно опять ругается на чем свет стоит. Начальник городской стражи уже два раза лично к нему ходил, требовал прекратить безобразие да все без толку!
  Севелон довольно захохотал: начальника стражи в Южных Небесах недолюбливали.
  - У Караванных ворот говорят, что с сегодняшнего утра ясень сделался кротким, как овечка. Знай себе, шелестит листочками, помахивает ветками, да распевает старинные баллады о несчастных разлученных влюбленных! Да так трогательно, что даже городской палач плакал, как ребенок!
  - Городской палач?! - недоверчиво переспросил Нейвин.
  - Да, да! Там, у дерева уже полно народу! Прогуливаются, слушают. Право слово, целыми семьями приходят! Я тоже взглянуть хочу.
  Нейвин крепко задумался.
  - Это неспроста, - проговорил он. - Что-то оно замышляет. Какую-то пакость!
  - Кто?
  - Дерево. Иначе, с чего это оно так переменилось?
  - Уж я не знаю, - рассудительно сказал Севелон. - Но любовные баллады хотелось бы послушать! Я до них большой охотник, - застенчиво признался он. - Потороплюсь, пожалуй! Прощай, Нейвин!
  И он в мгновение ока пересек площадь, свернул на улицу и скрылся за поворотом.
  - Баллады... - пробормотал Нейвин, пожал плечами и тронулся с места.
  Дорога привела его на Кузнечную улицу - когда-то давно здешние мастера выковывали доспехи рыцарям-драконоборцам. Сейчас заказов на драконоборческие доспехи давно не было и о славном прошлом напоминали лишь флюгера в виде чудовищ и рыцарей, которые изготовляли кузнечных дел мастера.
  Теперь до тихого Бузинного переулка, где находилась известная на все королевство лавочка 'Приятные хлопоты', было рукой подать. Все думали, что лавка, открытая в таком, прямо скажем, неудачном для торговли месте, просто обречена прогореть и разориться в самое ближайшее время, но...
  Как-то так получалось, что прогорал и разорялся кто-то другой, а 'Приятные хлопоты' процветали и не знали отбою от покупателей. Более того, скромная лавочка обошла по популярности даже модный магазинчик зеленого бородавочника Бугли, торгующего нижним бельем для эльфов!
  Местные жители, приезжие купцы, благочестивые паломники, караванщики и просто любопытствующие частенько заворачивали в Бузинный переулок купить что-нибудь нужное, а если не купить, то поговорить с владельцами лавочки, поглазеть на товар, поприценяться: мало ли, что может понадобиться в будущем!
  Вскоре Нейвин остановился перед небольшим покосившимся домиком, похожим на старый амбар.
  Посередине крошечной лужайке, поросшей чахлой пожелтевшей травой, возвышался большой гранитный валун, к которому была прислонена старая облупившаяся от времени дверь. Черной краской на двери было намалевано:
  'Лавочка 'Приятные хлопоты'.
  И чуть ниже:
  'Добро пожаловать!
  Зло тоже может пожаловать, мы рады всем'!
  Нейвин обошел валун, взбежал по скрипучим шатким ступеням и вошел в лавку.
  
  ...Южные гоблины слыли существами замкнутыми и необщительными, но Тхеба и Галага, хозяева знаменитой лавочки, в пух и прах разбивали устоявшееся мнение. Они всегда были веселы, добродушны, любили поболтать, безобидно позлословить и перемыть косточки знакомым, которых у них было великое множество.
  Увидев на пороге посетителя, гоблины переглянулись.
  - Гляди-ка, Галага, кто к нам пожаловал! Владелец знаменитой Бродячей Лачужки! - бурно обрадовался гоблин Тхеба.
  - Гордость и надежда конторы 'Потерянные магические вещи'! Обратил внимание, какое мрачное и решительное у него лицо? - подхватил Галага и пихнул Тхебу в бок. - Похоже, клиент наконец-то созрел для настоящего поступка, а? И года не прошло! А мы как раз вчера получили пару мешков порошка сушеной полыни. Отличная полынь, с левого склона холма, собранная при южном ветре, все, как полагается! Уступим тебе по сходной цене!
  - Давно пора разобраться с этим вашим господином Занудизом! - понизив голос, зловещим тоном проговорил Тхеба. - Имей в виду, уничтожать призраков - одно удовольствие: не приходится ломать голову, куда потом девать тело! А то был у нас недавно клиент: все мечтал свести счеты с соседом, горным великаном. Только одно его останавливало: что потом делать с... ну, ты понимаешь. Великаны - они же такие огромные! Пока закопаешь такое огромное... зароешь такой большой... избавишься от улики таких размеров, семь потов сойдет!
  Он сочувственно покачал головой.
  - И вот, пришел бедняга к нам, мы, конечно, помогли, не бросили друга в беде!
  - Что ж мы, звери какие-то? - солидным тоном поддержал Галага. - Дали парню хороший совет, продали кое-что и - все! Великана больше никто не видел, клиент счастлив!
  Он уставился на Нейвина желтыми глазами.
  - Ну, берешь порошок полыни для господина Занудиза?
  Нейвин вздохнул.
  Вот в чем крылась необыкновенная популярность лавочки 'Приятные хлопоты': здесь торговали тем, при помощи чего можно было быстро и без хлопот избавиться от того, кто тебе порядком надоел. С людьми-то, положим, это просто, но ведь сущестововали еще призраки, оборотни, эльфы, гномы, феи, лепреконы, ведьмы!
  Гоблины Тхеба и Галага слыли большими специалистами в вопросах ликвидации кого бы то ни было, и всегда знали, что предложить конкретному покупателю.
  Стоило тому робко вымолвить: 'Понимаете, моя теща... она оборотень....', как Тхеба, понимающе кивая, подхватывал его под руку и увлекал к полке, на которой виднелась масса полезных вещей: серебряные ножи, стрелы, небольшие, но черезвычайно удобные в обращении арбалеты и луки.
  После того, как повеселевший клиент приобретал нужные для серьезного разговора с тещей предметы, в дело вступал Галага. Нацепив для пущей важности круглые железные очки без стекол, подаренные ему когда-то курьером Снапхеном за одну маленькую, но важную услугу, он подробнейшим образом растолковывал, как можно легко и просто избавиться от улик и прочих неприятностей.
  К чести гоблинов, следовало заметить, что они были весьма щепетильны в вопросах нейтралитета и ссориться ни с кем не желали.
  Если на следующий день лавочку посещала теща-оборотень, желавшая прикупить кое-что для вдумчивой беседы с зятем-вампиром, ей оказывался точно такой же радушный прием и Галага, поигрывая очками, просто и доходчиво объяснял, как можно избавиться от непочтительного зятя раз и навсегда.
  - Ну, так как? - нетерпеливо повторил Галага. - Что насчет Занудиза?
  - И как вам не надоест? - проворчал Нейвин. - Каждый раз одно и тоже! Хотя... есть у меня есть парочка знакомых гоблинов, от которых не мешало бы избавиться. Что посоветуете? - он покосился на полку, где лежали сверкающие ножи и кинжалы.
  Галага покачал головой, снял очки и убрал в ящик стола.
  - Тхеба! Мы рано радовались. Клиент не готов!
  - Ничего, может, в другой раз, - примирительно сказал Тхеба. - Ну, дружище, если ты не желаешь никого... э-э-э... тогда зачем пожаловал?
  Нейвин поставил на прилавок накрытую курткой корзину.
  - Вот, Лунгабальлд собрал кое-что на продажу.
  Вдруг он спохватился.
  - Совсем забыл! Барангай велел вам передать кое-что!
  - И что же? - заинтересовался Тхеба.
  - Что если вы еще раз займете денег Лунгабальду, он лично явится сюда и...
  Нейвин слово в слово повторил послание старого орка.
  - Гм... - Тхеба почесал ухо. - Я что-то не понял. А при чем тут огурцы?
  - Какой слог! - восхитился Галага, на всякий случай бросив взгляд в окно: не видно ли Барангая. - Какое красноречие, фантазия! А еще говорят, что орки - необразованны! Клевещут, завистники!
  - Да, он так сказал: 'Если эти чучела зеленые, еще хоть раз займут ему денег, я возьму огурец и...'
  - Не надо подробностей! - жестом остановил его Галага. - Мы поняли. Тхеба!
  Они обменялись многозначительными взглядами.
  - Надо быть начеку!
  - В полной боевой готовности, - кивнул Тхеба и на всякий случай пододвинул поближе дубину, лежавшую на прилавке.
  - Взгляни, Нейвин! Знаешь, как называется сия дивная вещица?
  Нейвин пожал плечами.
  - Дубинка?
  - 'Гром возмездия'! - громко объявил Тхеба.
  - С каких это пор она стала...
  Гоблин любовно погладил дубину.
  - Мы заметили, что вещи с именами лучше покупают. Вот был у нас боевой топор, целый год на полке валялся. А стоило только написать на ценнике, что топор носит имя 'Карающее возмездие', как его тут же приобрела миленькая фея, что в прошлом месяце была в Южных Небесах вместе с эльфийским караваном!
  - Зачем фее топор?
  Тхеба развел руками.
  - Уж я не знаю! Но она битый час толковала с Галагой, все интересовалась, что будет, если оттяпать спящему эльфу голову. Галага, перебирая принесенные артефакты, кивнул.
  - Такая любознательная девчушка была! - подтвердил он с доброй улыбкой. - До сих пор ее вспоминаю. Однако, к делу. Смотри-ка, Тхеба, какая занятная вещица!
  - Ну-ка, ну-ка...
  - Расписку не забудь написать, - напомнил Нейвин. - А то в прошлый раз Занудиз полчаса брюзжал!
  Тхеба оторвался от созерцания 'Руки тьмы'.
  - Не устану напоминать, - многозначительно проговорил он. - Качественный полынный порошок - вот что тебе нужно. Запомни на будущее!
  - Он запомнит - успокоил его Галага. - Нейвин, поброди пока по лавочке, посмотри товар. Мы тут на днях получили отличные осиновые колья! Тебе не нужны?
  Нейвин пожал плечами.
  - Зачем? Вампиров в Южных Небесах отродясь не бывало!
  Гоблины в очередной раз переглянулись.
  - Значит, не нужны, - подытожил Галага. - Жаль... но если что, имей в виду!
  Он взял с полки лист пергамента и принялся составлять расписку для господина Занудиза. Нейвин медленно прошелся по комнате. Старые половицы громко скрипели под ногами, каждая на свой лад. Дела лавочки 'Приятные хлопоты' шли неплохо и гоблины могли, конечно, выделить некую сумму на ремонт, однако, делать это не спешили.
  Галага утверждал (а Тхеба его горячо поддерживал), что скрипучие половицы, затянутые паутиной окна и покосившееся крыльцо придают заведению неповторимый колорит. Добавлял колорита и запах: аромат душистых сухих трав смешивался с легким запахом плесени и таинственных порошков, хранившихся на полках в мешках и банках.
  По соседству с банками лежали железные цепи и ножи, в одном углу стояли осиновые колья, в другом - поблескивали огромные бутыли с таинственными жидкостями. В запертых застекленных шкафчиках громоздились стопки пергаментов, испещренных рисунками и письменами, а над столом, тесно заставленном коробочками и склянками, красовался витой острый рог единорога - дорогой подарок благодарного покупателя, причем, Тхеба и Галага утверждали, что рог был самый настоящий.
  Нейвин пожал плечами.
  На сверкающий рог были нанизаны листы пергамента - письма тех, кто с помощью лавочки 'Приятные хлопоты' успешно решил свои проблемы.
  Нейвин привстал на цыпочки и снял несколько пергаментов.
  - 'Я, скромный учитель музыки, не в силах выразить мою благодарность! - вполголоса читал он, мельком поглядывая в сторону прилавка, где Галага корпел над распиской, то и дело, советуясь с Тхебой. - Проклятый оборотень, мой сосед, повадился выть под окнами каждое полнолуние. Я предупреждал, что он ужасно фальшивит и не попадает в высокие ноты, предлагал свою помощь в изучении нотной грамоты, но он не внял моим словам! Дальше так продолжаться не могло: попиралось самое прекрасное, что только есть на свете - музыка! Дождавшись очередного полнолуния, я взял купленный у вас арбалет с серебряными стрелами и...
  Нейвин хмыкнул и развернул следующий листок.
  'До визита в лавочку 'Приятные хлопоты' я считал, что жизнь моя кончена, потому что...но обо всем по порядку! Моя женитьба стала ошибкой, которую я желал исправить, во что бы то ни стало! Само провидение привело меня к вам, мои славные зеленые спасители! Снадобье в черном пузырьке, что вы мне продали, пришлось как нельзя кстати. Месяца не прошло, как я стал безутешно скорбящим вдовцом и одновременно перспективным холостяком! Хорошенько все взвесив и обдумав, я снова решил вступить в брак, ведь ничто так не развлекает, как женитьба, а так же последующие приятные хлопоты, в результате которых я снова становлюсь холостяком! От всего сердца благодарю вас, друзья, и очень надеюсь на скорую встречу! В моем лице вы нашли постоянного покупателя! Прощайте, спешу в лавку гнома Копуксия, мне вдруг пришла в голову мысль выкрасить бороду в синий цвет! Всего хорошего и подберите мне пока что-нибудь для моей следующей жены, думаю, она будет призраком. Мешочек-другой заговоренной каменной соли и все остальное, что сочтете нужным!'.
  Поверх пергамента Нейвин посмотрел на стол, где поблескивали пузырьки и склянки темного стекла, покачал головой и вернул письма на место.
  В соседней комнате послышался скрип открываемой двери.
  - Лавочка 'Приятные хлопоты'? - донесся до слуха Нейвина громкий шепот.
  - Она самая, - с достоинством отозвался гоблин Тхеба. - У нас на лужайке, изволите ли видеть, табличка имеется... большая такая, в виде двери... там так и написано: 'Лавочка 'Приятные хлопоты'. И, хочу вас заверить, мы бесконечно счастливы видеть в нем скромном заведении вигга. Правда, Галага?
  - Истинная правда! - горячо заверил Галага.
  Гоблины Тхеба и Галага были бесконечно счастливы видеть в своей лавке любого, в чьих карманах бренчали монеты.
  - Да, да, - громким шепотом перебил гоблина невидимый Нейвину посетитель. - Но я гном!
  - Что?! - хором воскликнули Тхеба и Галага.
  Посетитель смущенно кашлянул.
  - Ну... как бы гном. Как бы, понимаете?
  - Э-э-э...
  - У нас, в среде виггов, о вашей лавочке ходят самые противоречивые слухи. Бывать здесь предосудительно, вот я и... не могли бы вы затворить ставни? Благодарю, так гораздо лучше... не то, чтобы я опасался, что меня здесь увидят, но.... моя репутация...
  - Понимаю, - заверил гоблин Галага. - Тхеба, ты ведь понимаешь?
  - Разумеется!
  - Пришлось немного замаскироваться, изменить внешность...
  - Вас просто не узнать, почтенный вигг! - театрально воскликнул Галага.
  - В жизни бы не подумал, что вы - это вы! - поддержал его Тхеба.
  - Это так, - отозвался польщенный вигг. - Шлем, башмаки, борода - меня теперь нипочем не отличишь от гнома! Если кто и видел, как я заходил в вашу лавку, то решат, что это был гном, верно?
  - Совершенно верно! - подтвердил гоблин Галага. - Меня лично так и подмывает называть вас 'почтенный гном'! Я, как увидел вас в окно, так и подумал: 'Почтенный гном идет!'.
  - И я! - подхватил гоблин Тхеба. - И мне подумалось точно так же!
  Осторожно ступая по скрипучим половицам, Нейвин подкрался к двери, ведущей в соседнюю комнату и выглянул.
  Больше всего вигги были похожи на обрубки деревьев, поросшие седым мхом. Руки их казались сухими ветками, а круглые черные глаза были похожи на птичьи. Разговаривали виги высокими пронзительными голосами.
  - А где вы раздобыли бороду, почтенный вигг?
  - Одолжил на время у знакомого комедианта. Мы странствовали в одном караване.
  Вигг поправил шлем.
  - Крайняя нужда заставила меня обратиться к вам. Взгляните на мой список... найдется у вас что-нибудь.
  Галага взял обрывок пергамента.
  - У нас найдется все, почтенный вигг... гном!
  Он нацепил железные очки и принялся изучать список.
  - Тхеба, принеси-ка вот это... и это тоже захвати...
  Гоблин Тхеба принялся шарить на полках в поисках нужного товара.
  - Потом, когда вы благополучно уладите все свои дела... с нашей помощью, конечно... не будете ли так любезны, черкнуть нам пару теплых слов? - соловьем заливался Галага. - Будущие покупатели обожают читать отзывы. Знали бы вы, какое дивное письмо получили мы недавно от Гильдии некромантов! Как они нас благодарили, как благодарили! Прямо слезы наворачиваются...
  Он сделал вид, что смахнул с глаз слезу.
  - Целые поэмы пишут иной раз! Особенно, когда дело касается любви - о, это тонкая материя! Неверные жены, покинутые любовники - мы помогаем всем! Тхеба, заказ готов?
  - Готов, - отозвался тот. - Мы работаем быстро и качественно! Получите, почтенный вигг... гном!
  Когда колокольчик над дверью снова звякнул, Нейвин нацепил на витой рог пергаменты с отзывами и подошел к стойке.
  - Расписка для Занудиза готова? Или мне до вечера в вашей лавке торчать?
  Галага спрятал в карман круглые очки.
  - Извини, Нейвин! Но если бы знал, на какую сумму я только что продал ядов, ты бы за нас порадовался!
  
  ... После визита в лавочку, Нейвин прихватил направился на другой конец города. Здесь, на краю большого пустыря, находилось длинное одноэтажное здание с крытыми галереями и остроконечными башенками, над которым развевался на летнем ветерке ярко-синий флаг с изображением скрещенных серебряных молнии и грифона.
  Нейвин посмотрел на флаг и подавил вздох.
  Серебряная молния и грифон были эмблемой знаменитой курьерской службы 'Быстрее ветра', а здание - ничем иным, как Главным Почтовым Управлением.
  В Управлении курьеры могли недолго передохнуть между трудными рейсами, получить сумку с новыми депешами и снова умчаться навстречу приключениям и опасностям.
  Нейвин приблизился к ажурной кованой ограде.
  За зданием Управления тянулся огромный загон, где разгуливали грифоны: и уже старые, седые, и совсем молодые, крылатые величественные существа с львиным туловищем и головой орла.
  Грифонов для почтовой службы издалека, с Мглистых гор, привозили орки, которые рисковали жизнью, добывая птенцов прямо из гнезд. Грифоны росли быстро и через год-другой уже годились к работе под седлом и службе.
  Немалое мужество требовалось от курьеров: они были совершенно одни в небе, где хозяйничали кровожадные виверны, горгульи да стаи химер, а потому полагаться приходилось лишь на грифона да удачу. Если удача благоприятствовала - курьер возвращался живым, если же нет...
  Нейвин перевел взгляд на другой загон, поменьше: там, отдельно от остальных, бродили два грифона. Они потеряли хозяев, а это значило, что служба закончилась: скоро их увезут обратно в Мглистые горы и выпустят на свободу. Независимые и гордые грифоны признавали только одного хозяина и хранили верность всю жизнь, даже если курьер давным-давно был мертв.
  Нейвин двинулся вдоль решетки, не сводя глаз с крылатых красавцев.
  О, грифоны были настоящими друзьями и никогда не подводили хозяев! В толстой книге 'Быстрее ветра': как все начиналось', описывалось множество случаев, когда грифоны спасали жизнь курьерам. Было там и много других удивительных историй, которые постоянно дописывались, ведь история почтовой службы продолжалась.
  Наконец, Нейвин оторвался от созерцания грифонов, собрался с духом, открыл калитку и ступил на вымощенный серым камнем плац.
  Во дворе Управления царила суета и шум: недавно курьерская служба пополнилась новичками, и сегодня им предстоял первый в жизни смотр и знакомство с грифонами.
  Однако сутолока и неразбериха продолжалась недолго, лишь до того момента, пока на высоком мраморном крыльце не появился начальник легендарной курьерской службы 'Быстрее ветра' - господин Ханрахан, который и сам, вполне официально считался живой легендой.
  На плацу мгновенно установилась мертвая тишина.
  Господина Ханрахана знали не только в Летнем королевстве, но и далеко за его пределами.
  Он был самым первым курьером почты 'Быстрее ветра', правда, обходился без грифона. Как курьер зарекомендовал себя наилучшим образом, и не было ничего удивительного в том, что именно он со временем возглавил почтовую службу.
  Взяв бразды правления в свои... гм... руки, господин Ханрахан без труда установил во вверенном ему подразделении порядок и железную дисциплину. Депеши и письма доставлялись вовремя, курьеры были расторопны и исполнительны. Служили они, что называется, не за страх, а за совесть, любили работу и своих грифонов. Начальника, которого за глаза фамильярно называли 'старина Хан', уважали, беспрекословно ему подчинялись и никогда с ним не спорили. Главным образом, конечно, из соображений безопасности, ведь 'старина Хан' был... василиском.
  А спорить с василиском - себе дороже.
  Эти существа всегда окутывала тайна, о них ходило множество самых разных слухов. Утверждали, например, что стоит только василиску взглянуть кому-то в глаза, как несчастный тут же обращался в камень. Но всадники грифонов знали, что это не так: обратить в камень способен только рассерженный василиск. Потому-то и зеленые новички, и прошедшие огонь и воду, ничего на свете не боявшиеся курьеры изо всех старались не злить начальника.
  В полной тишине послышалось шуршание: господин Ханрахан заскользил по ступеням: громадный, похожий на чешуйчатую змею невиданных размеров. Его высоко поднятая голова была увенчанная алым гребнем, небольшой изогнутый рог грозно поблескивал, глаза, похожие на два ледяных осколка, сверкали в лучах солнца.
  По сравнению с Ханраханом, его заместитель, горный орк Соломбата, похожий на гору мускулов, обросших бурой шерстью, казался милым и безобидным, точно свежевылупившийся дракон, а его методы воспитания нерадивых курьеров - мягкими и отеческими. Например, когда в прошлом году один курьер-сильф напился и доставил почту с часовым опозданием, взбешенный заместитель Ханрахана тут же прилетел на почтовую станцию на любимом грифоне и собственноручно повесил курьера на ближайшем суку. И все согласились, что сильф еще легко отделался: было бы гораздо хуже, если б за дело взялся 'старина Хан'.
  Нейвин с завистью посмотрел на новобранцев, что, вытянувшись, замерли на плацу: два человека, сильф и парочка гоблинов.
  Орк Соломбата, громко топая подкованными сапогами, сбежал по ступеням вслед за Ханраханом.
  - Смирно! - рявкнул орк так, что грифоны в загоне тревожно заклекотали.
  - Приветственное слово новобранцам, Соломбата, - напомнил Ханрахан. Орк окинул строй многообещающим взглядом и приступил к приветственной речи.
  - Хорошего дня, господин Ханрахан, - робко сказал Нейвин, когда василиск скользил мимо.
  Тот остановился.
  - Что-что? - василиск посмотрел на человека сверху вниз и вздохнул.
  - А... это снова ты. С чем пожаловал? Опять с прошением?
  Нейвин протянул свернутый в трубку листок.
  - Наверное, в следующем месяце вам тоже будут нужны новобранцы?
  Ханрахан сделал жест короткой лапой, пергамент выпорхнул из рук Нейвина, покружил в воздухе и с размаху нанизался на рог на голове василиска.
  - Возможно. Я, безусловно, буду иметь тебя в виду, - проговорил Ханрахан, нетерпеливо поглядывая на плац, откуда доносилась речь орка Соломбаты.
  - Запомните, вы, никчемные отродья, порождения болотных карликов! Я не тебя имел в виду, Дудлис, не кипятись, - Соломбата махнул рукой в сторону интенданта - болотного карлика Дудлиса, тащившего новобранцам охапку синих форменных курток с серебристыми нашивками. - С сегодняшнего дня у вас начинается новая жизнь, и уже к вечеру все вы пожалеете, что на свет родились! Каждую ночь вам будут сниться кошмары, но ваш самый главный кошмар отныне вы станете видеть наяву - это я! Я из вас сделаю курьеров, и зарубите себе на носу... что тебе, новобранец Гук? Нет носа? Заруби себе на ушах!
  Ханрахан перевел взгляд на Нейвина.
  - Это твое прошение - какое оно по счету? Восьмое? Девятое?
  - Одиннадцатое, - выдавил Нейвин
  - Одиннадцатое, вот как, - василиск наклонил голову, алый гребень упал ему на глаза. - Я, конечно, уважаю твое желание стать курьером почтовой службы. Но... почему бы тебе не подумать о какой-нибудь другой работе? В Южных Небесах такой смышленый парень, как ты, много может достичь! Стать, например, привратником - чем плохо? Непыльная работа и грамоту знать необязательно!
  - Я знаю грамоту, господин Ханрахан...
  - М-да? - василиск поскреб когтем чешую на голове. - Тогда торговцем. Уважаемое ремесло, обеспеченная спокойная жизнь. А, может, стражником? Хочешь, замолвлю за тебя словечко начальнику городской стражи?
  Ханрахан устремил на парня вопросительный взгляд. Нейвин помотал головой.
  - Послушай, давай откровенно. Курьерская служба - это опасное дело! Тут нужны особые люди: смелые, отважные, лихие ребята! А ты, - василиск с сожалением развел когтистыми лапами. - Опять-таки, будем откровенны... ты ведь из тех, кто способен зарезаться листом почтовой бумаги! Как я могу доверить такому как ты, важную почту или письма государственной важности?!
  - Но я...
  - Прости, совершенно нет времени, - решительно перебил его василиск. - Сейчас новобранцы будут давать клятву, я должен присутствовать. В прошлый раз Соломбата так запугал новичков, что некоторым понадобились успокоительные капли!
  Ханрахан взглянул на своего заместителя.
  - Хороший специалист, но иногда увлекается и слегка перегибает палку! Что ж, Нейвин, считаю, мы с тобой договорились. Не приноси больше прошения, на курьерской службе свет клином не сошелся. Уверен, ты подыщешь себе что-нибудь другое!
  Ханрахан потрепал парня по плечу тяжелой лапой.
  - Передавай от меня привет Лунгабальду! Скажи, пусть заглянет как-нибудь вечерком. У меня есть бутылочка чудесного вина, глупо пить его в одиночку!
  И василиск заскользил к Управлению.
  
  ...Калитку, ведущую во двор конторы 'Пропавшие магические вещи' Нейвин открыл, когда солнце уже понемногу начало клониться к далеким синим холмам на горизонте.
  На крыльце, покуривая трубку, сидел маг Лунгадальд, рядом с ним стоял старый горшок, а на листе лопуха валялась малярная кисть, перепачканная синей краской.
  Нейвин остановился.
  - Чтоб меня дракон сожрал! Занудиз все-таки заставил нас делать ремонт в конторе?!
  - Кто? - очнулся от своих мыслей Лунгабальд. - Что?
  Нейвин кивнул на горшок с краской.
  - А... - протянул маг, успокаиваясь. - Нет. Насчет ремонта своими силами - тут Занудиз не на тех напал. Будем держаться до последнего!
  - Тогда зачем краска?
  Лунгабальд проследил взглядом за струйкой табачного дыма.
  - Я обновил вывеску конторы, - скромно сообщил маг.
  - Обновил выве... зачем?
  - Лепреконы надоели, - Лунгабальд указал трубкой в сторону второго этажа. - Весь день сегодня талдычили, что она портит вид их преуспевающего заведения!
  Маг взглянул на новенькую аккуратную табличку, на которой затейливой вязью было начертано: 'Ссудная контора 'Последний грош': богатство и процветание!'.
  - И?
  - Пьюфрой раздобыл где-то краски, - Лунгабальд заглянул в горшок.
  - Стащил?
  - Я не уточнял. В общем, он принес краску, а я, как всегда, взял на себя самое трудное. Я давно уже подумывал, что пора уже нашу контору как-то назвать. Все солидные заведения в Южных Небесах носят названия!
  - С каких пор мы стали солидным заведением? - осведомился Нейвин.
  - Ну, это я с прицелом на будущее, как ты понимаешь!
   - А, вот как. Тогда ладно. Надо бы придумать название?
  - Я уже придумал, - скромно ответил Лунгабальд.
  - Уже? И как же мы теперь называемся? Дай угадаю: 'Разговор с бутылкой'? 'Синяя яма'? 'Несделанная опись артефактов'? Или вот название получше: 'Чаша времени-которую-принесли-в-прошлом-месяце-и-которая-пропала-неизвестно-куда'?
  - Длинновато, - заметил Лунгабальд.
  - Куда подевалась Чаша времени?! - раздельно спросил Нейвин.
  - Она была ненастоящая.
  - Я знаю, что ненастоящая. Но куда она...
  Нейвин умолк. В окне второго этажа появилась голова лепрекона: стряпчий делал вид, что чем-то занят, на самом деле усиленно прислушивался к разговору.
  - Ага. Догадываюсь, - понизив голос, продолжил Нейвин. - А Барангай-то голову ломал, где ты разжился деньгами в прошлом месяце! А на самом деле, все просто: чаша исчезла, деньги появились!
  - Деньги - такая странная штука, - поделился мыслями Лунгабальд и повел рукой, с зажатой в ней трубкой. - То они есть, то нет. Никак не могу понять, куда они деваются?
  - Я тоже. Так кому ты ее продал?
  Маг выколотил трубку и сунул в карман.
  - Одному торговцу из каравана. За чашей все равно никто не пришел, я и подумал: чего ей стоять, пылиться?
  Нейвин махнул рукой: спорить с Лунгабальдом было бесполезно, у него на все имелся ответ.
  - Ладно, - он взглянул на деревянную вывеску, прислоненную к стене. - Так что за название?
  Вместо ответа, Лунгабальд потянулся за вывеской.
  - Вот. Ну, как?
  Некоторое время Нейвин моргал глазами и шевелил губами,
  складывая ярко-синие буквы в слова. Не то, чтобы он плохо знал грамоту, просто хотел убедиться, что все прочитал правильно.
  - Э... ну... лучше не придумаешь - выдавил он, наконец. - Теперь я точно знаю, что в будущем нашей конторе грозит небывалое процветание!
  Он кивнул и снова уставился на вывеску.
  На старой облупившейся доске яркими синими буквами было небрежно намалевано: 'Приют неудачников'.
  
  
  Глава-4.
  
  ...Лунгадальд всегда утверждал, что везучим людям совершенно не обязательно носиться по всем Южным Небесам в поисках неприятностей. Тратить время попусту - удел глупцов! Пусть они себе носятся, хлопочут, выбиваются из сил, а настоящие счастливчики, баловни судьбы просто сидят на крылечке конторы, покуривают трубку и любуются свежепокрашенной вывеской. И уж можете не сомневаться, неприятности сами явятся к ним и станут переминаться с ноги на ногу, покашливая в кулак и стараясь обратить на себя внимание.
  - Что тебе, Альгирс? - Лунгабальд оторвался от созерцания вывески и соизволил, наконец, заметить топтавшегося поодаль рыжего стражника. Тот робко шагнул вперед.
  - Начальник городской стражи велел... верней, очень просил, - быстро поправился Альгирс, увидев, что вместо идеально правильного кольца табачного дыма, над трубкой вдруг появилось бесформенное синее облачко. - Мжно сказать, умолял! Он... - стражник проводил беспокойным взглядом еще одно облачко и вытер со лба пот. - Купец Анбаса... он недавно прикупил постоялый двор и...
  - Слышал, слышал. И что?
  - Начальник стражи просил немедленно разобраться с безобразиями, которые там происхо...
  - Немедленно, вот как. Гм. А я тут при чем? С безобразиями в Южных Небесах разбирается стража.
  - С магическими безобразиями! - понизив голос, поведал 'доблестный храбрый стражник'.
  - А-а-а-а... - протянул Лунгабальд. Дым, поднимающийся над его трубкой, снова принял форму аккуратных колечек. - Ясно. Хорошо, передай начальнику, чтоб не волновался. Я загляну как-нибудь.
  На физиономии стражника появилось умоляющее выражение.
  - Но надо сейчас... немедленно! Начальник так и прика... просил. Очень просил!
  Лунгабальд вздохнул.
  - Такой был спокойный тихий вечерок - и вот на тебе... магические безобразия. А ведь я сегодня уже и так потрудился на славу, - он взглянул на вывеску. - Пора бы и отдохнуть, но... так и быть! Постоялый двор купца Анбасы, говоришь? Ага... приду.
  Он неторопливо выколотил трубку, спрятал в карман и поднялся.
  - Эй, Нейвин! Бросай список артефактов, чтоб его дракон сожрал! Пойдешь со мной.
  Нейвин окинул тоскливым взглядом стол, заваленный учетными книгами. Господин Занудиз не зря слыл при жизни выдающимся крючкотвором. Он любил, чтобы каждая, даже самая никчемная бумажка, была составлена по всем правилам и написана в трех экземплярах. От подчиненных въедливый призрак требовал ежедневной отчетности, но так как Лунгабальд не слишком интересовался бумажной стороной дела, а Пьюфрой нахально утверждал, что грамоте не обучен, отдуваться приходилось Нейвину.
  - Куда это вы собрались? - насторожился ведьмин мох. - Я краем уха слышал что-то про безобразия? Обожаю безобразия и всегда готов возглавить любое из них! Давайте, быстренько выпускайте меня из клетки, я иду с вами! Во, веселье будет! - восхитился он. - Я уже предчувствую! Ну, что? В путь?
  - В какой путь? Ты здесь останешься.
  - Что? Здесь?! Требую немедленной прогулки по Южным Небесам! - завопил гриб, выкатив глаза. - Требую свой законный глоток свежего воздуха! Открой клетку, тупица, иначе я подам на тебя письменную жалобу... жалобу... подскажи, кому на тебя можно пожаловаться? Я такую кляузу напишу, такое о тебе расскажу, что мир содрогнется! Ну?!
  - Отстань, Ферораксус!
  - Сколько раз говорить: не зови меня Ферораксусом! - рявкнул ведьмин мох и погрозил Нейвину кулаком.
  - Живо доложил, куда вы с Лугабальдом собрались? Суть происходящего немедленно внятно и четко мне изложить! - отрывисто командовал гриб.
  - Срочные дела, - отозвался Нейвин, натягивая старую суконную куртку.
  - Дела? Какие у тебя могут быть дела? - пренебрежительно бросил ведьмин мох. - А, неважно. Твои дела - мои дела! Решено: идем вместе! Бери клетку и...
  - Еще чего!
  - Бери клетку, я сказал! - угрожающе прикрикнул ведьмин мох. - Не возьмешь - хуже будет! Считаю до трех!
  - Нет.
  - Раз! Возьмешь или нет? Я сейчас скажу 'два' и произойдет кое-то ужасное! Я еще не решил что, но это будет действительно ужа... ну, все, навожу на тебя страшное проклятье! Корчи, судороги и вечную чесотку!
  - Чесотку?
  - А-а-а! - радостно завопил ведьмин мох, бегая по клетке. - Поверил, поверил! А я пошутил!
  Нейвин торопливо сгреб в кучу раскиданные по столу бумаги и сунул в ящик.
  - Ферораксус, где живет твоя хозяйка? В городе или деревне? Мы тебя ей курьерской службой отошлем.
  Гриб задумчиво почесал шляпку.
  - Дороговато обойдется. А где она живет - не скажу! - решительно заявил он. - Мне и тут неплохо! Особенно, если меня не называют Феррораксусом!
  - Тебе-то может и неплохо, а вот у меня от твоих воплей уже зубы болят.
  - Уже? Погоди, дальше будет еще хуже!
  Ступени крыльца заскрипели, дверное кольцо звякнуло, и на пороге появился Лунгабальд.
  - Нейвин! Долго тебя ждать?!
  - Иду!
  - Идет он... - с досадой проворчал ведьмин мох, очень недовольный тем, что остался в конторе.
  
  ...Постоялый двор, черезвычайно выгодно купленный Анбасой по случаю, носил пышное название 'Драконьи сады'. На самом деле 'Драконьи сады' больше всего напоминали старую конюшню, но предприимчивый купец знал: постоялый двор, расположенный неподалеку от Караванных ворот - настоящая золотая жила! В таком месте даже собачья будка принесет хорошую прибыль, потому-то те, кто жил возле ворот, давным-давно переоборудовали сараи и курятники в трактиры или харчевни. Приезжий люд, ежедневно прибывающий в Южные Небеса, желал перекусить и отдохнуть после дальней дороги, так почему бы не помочь усталым путешественникам? Анбаса всегда знал: постоялые дворы и трактиры - самое выгодное занятие в этом городке.
  Во дворе, мощеном камнем, Лунгабальда поджидал начальник городской стражи и купец, похожий на пухлое облако, облаченное в засаленный коричневый балахон.
  - Послушай, Вуплер, - говорил Анбаса, вытирая рукавом пот со лба. - Я, как и все купцы, плачу тебе каждый месяц некую оговоренную сумму... приятный пустячок в дополнение к твоему жалованью, не так ли? Взамен я хочу, чтобы ты тоже кое-что для меня делал.... все по справедливости, правда? Ты послал за магами?
  Начальник стражи кивнул. Это был высоким человеком с квадратным подбородком, бритой головой и орлиным носом. Когда взгляд начальника стражи падал на кого-нибудь из людей, в его голубых глазах тут же появлялось такое выражение, словно он колебался, стоит ли отправить этого бездельника на виселицу немедленно или можно чуть-чуть повременить.
  - Лунгабальд скоро будет.
  Анбаса в отчаянии воздел руки к небу.
  - Нашел за кем послать! Горький пьяница, который командует сборищем ни на что не способных бездельников! Что он может сделать?! Нет, Вуплер. У нас в Южных Небесах проживают три настоящих чароде...
  - Анбаса, - негромко произнес начальник, и купец сразу умолк. - Настоящие чародеи не станут заниматься подобной мелочью. Они люди важные, занятые и очень не любят, когда их беспокоят по пустякам. Я уж не говорю о том, какую цену они заломят за свои услуги, а ты ведь пока не очень-то разбогател? Вот когда станешь владельцем богатого каравана, тогда другое дело. Тогда волшебники будут с тобой сама любезность!
   - Цену, - горько повторил Анбаса. - Цену! Это не по справедливости. Бедный купец выбивается из сил, старается заработать на корку черствого хлеба, а все кругом так и норовят ободрать его, как липку. Стервятники, пирующие на чужом горе!
  - Лунгабальд берет недорого, мы его частенько вызываем на подобные случаи, - сообщил начальник стражи. - А про стервятников - я сделаю вид, что не слышал. Моя временная глухота обойдется тебе в четыре золотых нумиона.
  Услыхав про четыре нумиона, купец побагровел. Он хотел сказать что-то, но, заметив приближающегося Лунгабальда, только в отчаянии махнул рукой.
  - Что тут у вас? - небрежно осведомился маг, приблизившись.
  - Какое счастье, что ты сегодня трезвый, Лунгабальд! - с чувством проговорил Анбаса. - И то, что ты не будешь грабить несчастного купца, требуя непомерную плату за свои услуги - тоже счастье! Чувствую, мне сегодня привалило столько счастья, что на весь год хватит, пропади все пропадом!
  Начальник стражи устремил на мага ястребиный взгляд.
  - Кто-то из постояльцев оставил в харчевне запечатанный сосуд. В сосуде, как выяснилось, был заточен дух.
  - Как же это выяснилось?
  - Так получилось, что стражники его выпустили.
  - Стражники? - Лунгабальд задумчиво почесал кончик носа. - И зачем?
  - По недоразумению, - отрезал начальник Вуплер, глядя на мага ледяными глазами. - Это была ночная смена. Орки. Они думали, там, внутри, что-то съедобное.
  - Ах, орки... тогда понятно. Напомни им на всякий случай, что в Южных Небесах имеется контора, куда положено приносить все обнаруженные магические вещи.
  - Он очень буйный, этот дух, - торопливо встрял купец Анбаса. - Слышишь крики? Мы тут пробовали решить дело своими методами... подешевле, потолковали с призраками нашего городка, но они отказались помогать!
  Анбаса покачал головой.
  - Ну, почему, почему? - в отчаянии спросил он. - Разве им трудно? Разве все мы не должны помогать ближним своим... и дальним...и всем, кто попросит... бесплатно? Бесплатная помощь всем нуждающимся - это по справедливости! Деньги портят отношения, это я вам точно говорю!
  - Что сказали призраки? - перебил Лунгабальд. - Выяснили, кто именно сидел в сосуде?
  Анбаса оглянулся по сторонам и сказал шепотом:
  - Немертвый дух. Опасный и коварный!
  Лунгабальд посмотрел на хилое строение, сотрясающееся от грохота.
  - А, вот как. Дело серьезное, Анбаса. Ты бы лучше отошел подальше: это место охвачено злыми силами!
  - Это место охвачено моими деньгами! - завопил купец. - Лунгабальд, делай что-нибудь! В конце концов, ты получишь за это немалые деньги! Три...два серебряных нумиона! Целых два!
  Начальник стражи тоже посмотрел на дом, потом перевел взгляд на Лунгабальда.
  - Ну, что скажешь? Есть какие-то способы избавиться от немертвого духа?
  - Избавиться наверняка! - встрял Анбаса. - Раз и навсегда! Я не могу разоряться на два серебряных нумиона каждый раз, когда он...
  Лунгабальд подумал.
  - Самый верный способ - сжечь харчевню дотла.
  - Это нам не подходит! - торопливо сказал купец Анбаса. - Но такой опытный, искусный и, главное, бескорыстный маг, как ты, должен знать и другие способы, верно? Не такие разорительные. Существуют такие? А?
  Лунгабальд снова задумался.
  - Проклятье! - продолжал убиваться Анбаса. - Постоялый двор в таком хорошем месте должен приносить денежки. И харчевня - тоже! Я как раз нанял нового повара из змеелюдей... отлично готовит, специализируется на редких блюдах из птицы, надо только напоминать ему, что кур, перед тем, как жарить, надо резать и ощипывать... закупил несколько дюжин кувшинов с отличным вином...
  Лунгабальд встрепенулся.
  - Несколько дюжин? Что ж ты раньше молчал?! Я вспомнил один подходящий способ. Анбаса, тащи свечу!
  - Что? - в голосе купца слышалось подозрение. - Все-таки собираешься сжечь мой постоялый двор? Это не по справедли...
  - Принеси свечу, Анбаса, - раздельно повторил начальник стражи. - Если Лунгабальд причинит тебе убытки, я арестую его, и он выплатит тебе все, что положено по закону.
  - Он?! - удивился купец.
  - Я?! - изумился Лунгабальд и тут же спохватился. - А, ну да. Как-то упустил из виду, знаешь. Анбаса, мне нужна свеча и побыстрей. Если я проторчу здесь весь вечер, тебе придется заплатить больше, чем два нумиона!
  Через минуту Лунгабальд, бормоча что-то себе под нос, уже чертил палочкой круг, в центре которого стояла зажженная свеча, явно самая дешевая из обширных запасов купца.
  - Вуплер, - тревожно окликнул начальника стражи Анбаса. - А если это не сработает?
  Тот пожал плечами и обратил взгляд на Нейвина.
  - Эй, парень! Это ты хозяин Бродячей Лачужки? - поинтересовался начальник стражи железным голосом. - Почему она ползает по всему городу, вместо того, чтобы стоять на месте?
  Перед глазами Нейвина, против его воли, поплыли видения. Сначала ему привиделась уютная темная камера с дружелюбными обитателями вроде воров и убийц, которые время от времени заглядывали в Южные Небеса с короткими неофициальными визитами. Потом, ни с того ни с сего представилась старая добрая скрипучая виселица на окраине городка, и подумалось, что с эшафота открывается поистине прекрасный вид на зеленые холмы, кучку горожан, собравшихся, чтобы поглазеть на увлекательно зрелище и начальника городской стражи, подающего знак городскому палачу.
  - М-м-м... я... она... она...
  - Последнее предупреждение. Замечу еще раз на улице - штраф. Понял?
  - Да! Я... она больше не...
  Спас его купец Анбаса.
  - Вуплер! - в отчаянии воскликнул он. - То есть, господин начальник стра... проклятье, я так и знал, что у него ничего не получится!
  Свеча, гревшая в центре круга, зашипела и погасла.
  - Ладно, - нисколько не удивившись, сказал Лунгабальд и, прищурившись, взглянул в сторону харчевни, в которой бушевал немертвый дух. - Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому.
  Он вытащил из кармана маленькую потрепанную книжку.
  - Нейвин, иди сюда.
  Маг раскрыл книгу, послюнявил палец и принялся листать страницы.
  - Как только я подойду к крыльцу, начинай читать заклинание.
  - Какое?
  Лунгабальд сунул ему книжку.
  - Вот это. Четко и громко, и постарайся ничего не перепутать. Анбаса, - он взглянул на купца. - Один серебряный нумион моему помощнику. Не забудь!
  Нейвин осторожно взял в руки книгу. От желтых страниц пахло плесенью и табаком.
  - Э-э-э... погоди, - вполголоса пробормотал парень. - Я не знаю этот язык!
  - Тебе не обязательно его знать, - успокоил Лунгабальд. - Достаточно прочитать.
  - А если...
  - Героически поспешишь мне на помощь. Анбасе это обойдется в еще один нумион.
  - Что?! Еще один? Нет уж, пусть лучше твой помощник героически постоит в стороне!
  - Иду сражаться не на жизнь, а на смерть, - объявил Лунгабальд и направился к зданию.
  - Да-да, - заторопился Анбаса, опасливо прислушиваясь к шуму и крикам. - Ты иди, а мы останемся и будем ждать... ждать... э ... развития событий! Все по справедливости!
  
  ... Прошло долгих десять минут, однако долгожданного развития событий так и не последовало. За дверью по-прежнему что-то грохотало и ухало. Лунгабальд не показывался.
  Напряжение нарастало.
  Нейвин теребил книжку, не сводя глаз с двери. Анбаса, прислушиваясь к грохоту, доносившемуся из харчевни, вытирал пот, градом катившийся по лицу, а начальник городской стражи хранил молчание, возвышаясь посреди двора, как памятник рыцарю-драконоборцу.
  - Эй, парень, - окликнул Нейвина купец. - Может, прочитаешь заклинание еще раз? По-моему, в первый раз оно не сработало.
  Нейвин отрицательно помотал головой.
  - А чего? В конце концов, я плачу тебе целый серебряный... медный нумион! Один медный нумион, это, знаешь ли, большие деньги! И за такую плату я могу потребовать кое-чего, а? Так вот, я требую, чтоб ты еще раз прочитал это заклинание, будь оно проклято!
  - Нельзя, - как можно тверже ответил Нейвин. - Во второй раз оно может сработать совсем наоборот.
  - Это как? Вместо одного духа в моей харчевне появятся два?! Так что ли?
  Нейвин и сам толком не знал, что произойдет, но на всякий случай кивнул.
  - Два, а то и три!
  - Дракон меня задери! Вуплер! - он повернулся к начальнику городской стражи, хранившему невозмутимое молчание. - Что мне делать?!
  Внезапно крики смолкли. В харчевне наступила зловещая тишина.
  - Он его убил? - с надеждой спросил купец Анбаса.
  - Кто кого? - поинтересовался начальник стражи.
  - Лунгабальд - призрака. Или наоборот? Что думаешь, Вуплер?
  - Размышляю, какой вариант лучше - с солдатской прямотой ответил начальник стражи.
  Нейвин не сводил глаз с двери харчевни. Никто не появлялся.
  - Наверное, злобный дух его прикончил, - опасливо предположил купец. - Растерзал в клочки! Я, конечно, соболезную и все такое, но... что теперь будет с моей харчевней?!
  Нейвин сунул книжку в карман.
  - Все! - как можно решительней произнес парень. - Я иду на помощь! Как и договаривались.
  Купец поморгал глазами.
  - Кто? Ты?! На помощь? Да какой из тебя...
  Но тут же спохватился и похлопал Нейвина по плечу.
  - Что ж, давай, парень, давай! В конце концов, за что я плачу тебе деньги? Только не рассчитывай на дополнительную плату, получишь только один нумион, понял? Один! А теперь ступай, посмотри, что там творится!
  Спотыкаясь и чувствуя на спине чужие взгляды, Нейвин медленно пересек двор и поднялся на крыльцо. На мгновение он задержался перед дверью, готовясь увидеть самое худшее, потом собрался с духом - и вошел.
  
  ...Посреди пустой харчевни неторопливо прохаживался Лунгабальд, с интересом поглядывая на выстроившиеся в ряд кувшины с вином. Время от времени он останавливался перед приглянувшимся ему кувшином, чтобы прочитать этикетку, сорвать печать и плеснуть в кружку.
  - А, Нейвин! - обрадовался Лунгабальд. - А я все думал, кто отважится войти первым: ты, купец Анбаса или начальник городской стражи?
  Он отхлебнул из кружки, поморщился, выплеснул вино и двинулся дальше.
  - А это что? 'Поцелуй феи на рассвете', хм... поцелуй? Ладно, попробуем...
  Хрустнула сломанная печать, послышалось бульканье.
  Нейвин огляделся.
  - Лунгабальд, а где...
  Маг кивнул на высокий медный сосуд, стоявший на полу.
  - Сидит там, где ему и положено.
  - Тебе удалось загнать дух обратно?
  Лунгабальд попробовал вино и поморщился.
  - И это поцелуй феи?! Было дело по молодости, целовали меня феи, но это...
  Он вылил вино в горшок с чахлым цветком.
  - Дух? Конечно, удалось, ничего сложного тут нет.
  - Но...
  Нейвин оглянулся на дверь.
  - Анбаса и я ... мы все думали, что ты...
  Лунгабальд снял с полки небольшой кувшин.
  - Я решил немного подзадержаться, тем более что Анбаса говорил, что купил дюжину кувшинов хорошего вина. Ну, и враль! Восьмой кувшин пробую, а до хорошего пока так и не добрался!
  - Но... как же дух?!
  Лунгабальд взглянул на Нейвина и усмехнулся.
  - А что - дух? Люди ждут от работы чародеев чего-то необычного, невероятного. За это они и платят! Сам посуди, не могу же я объявить, что вошел в харчевню, захваченную призраком, сказал пару заклинаний и дух, как угорелый, метнулся обратно в кувшин? Анбаса тут же решит, что у магов слишком легкая работа и заплатит вдвое меньше. Нет, нам придется провести здесь еще полчасика, а потом выйти на крыльцо, вытереть пот со лба и поведать о сражении с опасным духом, который чуть было нас не угробил, но мы с опасностью для жизни... так, а это что?!
  Лунгабальд уставился на сургучную печать, красовавшуюся на горлышке кувшина.
  - 'Дыхание дракона'? Гм... давай попробуем. Знаешь, на самом деле меня чуть не угробило вино вот из того кувшинчика, 'Дым из ушей' называется. Отрава, сущая отрава!
  Нейвин покосился на горшок с цветком. На листьях растения явственно проступали желтые пятна.
  - А что ты скажешь Анбасе? Он наверняка поинтересуется, почему все кувшины с вином вскрыты?
  Лунгабальд плеснул в кружку очередную порцию.
  - Призрак! - бодро сказал он. - Буянил, скандалил, пьянствовал! Пришлось усмирять. В ходе сражения было разбито несколько кувшинов.
  - В ходе сражения?
  - Именно, - ответил Лунгабальд и отхлебнул из кружки.
  Листья цветка пожелтели, высохли и с тихим шорохом, опали.
  
  ...Тем временем во дворе рядом с купцом Анбасой появился никто иной, как Галага: у гоблина был прямо-таки феноменальный нюх на подобные события.
  - Анбаса, - говорил он, поигрывая железными круглями очками без стекол. - Между прочим, в нашей лавочке имеются прекрасные средства борьбы с духами. Отлично себя зарекомендовавшие, пользующиеся огромным спросом. И недорого! Ты мог бы...
  - Нет уж, - нервно отвечал купец, вытирая лицо носовым платком. - Пусть лучше Лунгабальд. Я все-таки не маг, я честный купец!
  При слове 'честный' брови гоблина поползли было вверх, но Галага вовремя спохватился и вернул брови на место.
  - Как пожелаешь, Анбаса, как пожелаешь, - покладисто сказал гоблин. - Но на будущее? Не хочешь посыпать свою харчевню противопризрачным порошком? Посыпешь - и ни один дух, ни один призрак к тебе - ни ногой!
  Купец задумался.
  - А что, может, так и сделать? - нерешительно проговорил он. - Маги уж больно дорого берут за свою работу! Порошок-то дешевле обойдется...
  Гоблин Галага хлопнул Анбасу по плечу.
  - Разумеется, дешевле! Не мешкай, отправляй своего слугу прямо сейчас! В нашей лавке, его встретит Тхеба и с радостью продаст все, что нужно!
  Галага повернулся к начальнику стражи Вуперу.
  - Вуплер, дружище! Ты что-то давненько к нам не заглядывал! Лавочка 'Приятные хлопоты'...
  - Я к вам вообще никогда не заглядывал, - холодно сообщил начальник стражи, по привычке пытаясь взглядом обратить своего собеседника в ледяную статую. Но неунывающие гоблины из всем известной лавочки были единственными существами, на которых совершенно не действовал знаменитый взгляд Вуплера.
  - Так загляни! Уверен, не пожалеешь!
  Галага спрятал очки в карман.
  - Кстати, Вуплер, ты ведь бываешь на заседаниях Городского Совета?
  - Иногда, - обронил начальник стражи, наблюдая за тем, как в окнах харчевне мелькают чьи-то тени.
  - Хорошо. А скажи...м-м-м... ты бы не мог замолвить за нас словечко? - гоблин с надеждой посмотрел на начальника. - Ну, знаешь, мы как-никак, процветающая лавка, известны отменным качеством товара, да и налоги платим вовремя. В то время как Бугля, этот выскочка...
  - Бугля тоже исправно платит налоги. В прошлом месяце заплатил даже больше вашего, стало быть, дела у него шли получше, чем у вас!
  - Что?!
  Галага встревожился.
  - Вуплер, - быстро проговорил он, понизив голос. - Даю тебе скидку на все товары в нашей лавочке и вдобавок - скромное, но приятное денежное вознаграждение. А ты скажи на заседании буквально два слова, но в нашу пользу! Ты - человек солидный, влиятельный, твое мнение непременно учтут!
  Начальник стражи неопределенно пожал плечами.
  Галага обрадовался.
  - Вот и славно!
  Анбаса прислушался к разговору.
  - О чем это вы? А... да-да, Галага, похоже, Бугля вас обставил! Ты бы сбегал к Караванным воротам, посмотрел, что к чему. Небось, там уже висит вывеска его магазинчика!
  - Проклятье!
  И гоблин Галага устремился к Караванным воротам со всей скоростью, которую мог себе позволить владелец известной процветающей лавки.
  Возле ворот всегда царила шумная толчея: горожане любили потолковать с караванщиками, узнать новости, слухи и сплетни и в другое время Галага бы и сам не отказался поточить лясы, но сейчас ему было не до этого. Пробившись сквозь толпу, гоблин уставился на громадные распахнутые ворота. Они не закрывались ни днем, ни ночью и два стражника, околачивавшиеся рядом были всего лишь данью традиции - возле главных городских ворот всегда должна дежурить стража. Предприимчивые горожане давно научились извлекать немалую пользу из самого факта существования Караванных ворот: десятки вывесок, прибитых на створках, были призваны сориентировать многочисленных приезжих и направить куда нужно. 'Трактир 'Два гуся' в проулке Пекарей', 'Гадание и предсказание будущего, Драконий переулок, дом с красной крышей сразу за мостом', 'Кузница Кривого Хума, быстро и надежно, подковавшему двух лошадей - скидка и флюгер в подарок!', 'Постоялый двор 'Как дома и даже лучше' - выбирай, что душе угодно. Со временем, Городской Совет стал следить за тем, чтобы на Караванных воротах появлялись вывески лишь лучших из лучших трактиров, харчевен и лавочек. В конце концов, ворота оказались увешанными вывесками и табличками так плотно, что свободным оставалось одно-единственное место.
  Тхеба и Галага, разумеется, считали, что оно по праву должно принадлежать лавочке 'Приятные хлопоты', но зеленый бородавочник Бугля, владелец модного магазинчика по продаже нижнего белья для эльфов, тоже претендовал на это место!
  Конкуренты тут же вступили в нешуточную борьбу, причем и тот и другие старались привлечь на свою сторону как можно больше народу: решение, конечно, принимал Городской Совет, однако мнение горожан имело большой вес и обязательно учитывалось.
  Галага внимательно изучил ворота: единственное свободное место по-прежнему было незанятым, но расслабляться не стоило: Бугля был не лыком шит и времени даром не терял. Так, например, недавно Тхеба и Галага узнали из совершенно надежного секретного источника, что Бугля преподнес в подарок всем членам Городского Совета по комплекту самого модного эльфийского белья.
  Это был серьезный удар, ответить на который гоблинам было пока что нечем: в самом деле, не дарить же почтенным членам Совета яд или осиновые колья!
  Галага вздохнул и почесал в затылке.
  Следовало срочно что-то придумать, предпринять, но что?!
  В это время кто-то осторожно похлопал его по плечу. Галага оглянулся: позади стояли три гоблина, одетые по чужестранной моде: в зеленые штаны, зеленые суконные курточки с медными пуговицами и колпаки с кисточками.
  - Счастлив встретить здесь соплеменника, - с чувством произнес гоблин с острыми, покрытыми седым пухом, ушами. - Мое имя Крипсон, а это - Персифон и Пирпонт. Попали в ваш город с караваном, завтра двинемся дальше, ибо путь наш лежит в Горное королевство.
  - Далековато, - заметил Галага.
  - Что делать, - вздохнул старый Крипсон. - Дела! Но увидев тебя, воспрял духом: ведь гоблин гоблину всегда поможет! Подскажи, друг, где здесь постоялый двор с харчевней, только подешевле! Сам знаешь, приезжих так и норовят ободрать, как липку, а мы небогаты, каждый медяк на счету...
  - Отчего не помочь, - согласился Галага и подробно объяснил соплеменникам, как добраться до постоялого двора 'Стоптанный башмак'.
  - Спасибо, друг, выручил! - промолвил гоблин и повернулся к двум гоблинам, стоявшим в сторонке. - Персифан, сынок, - отеческим тоном распорядился Крипсон. - Исполни пляску благодарности!
  Молодой гоблин с готовностью заскакал позади папаши.
  - Пляску?! - с недоумением переспросил гоблин Галага. - А! Так вы - 'танцующие гоблины' из Черных предгорий? Слышал о вас, но встретить впервые довелось!
  Крипсон с достоинством кивнул:
  - Таков наш обычай. На все случаи жизни у нас - особая пляска.
  Хоть обычай этот постепенно в прошлое уходит, но мы, 'танцующие гоблины' из Черных предгорий, чтим эту традицию и как можем, поддерживаем. Уважаем память предков! Персифан, сынок! Исполни пляску почтения к предкам!
  Глядя на отплясывающего гоблина, Галага вдруг задумался.
  В его голову пришла поистине гениальная мысль.
  
  ...Сразу же после блестящей победы над немертвым духом дел у Нейвина оказалось невпроворот. Сначала надо было объяснить купцу Анбасе, что маг валится с ног от усталости после сражения с духом и не от чего другого, и вскрытые кувшины - дело рук этого самого духа. Анбасу, как и всех представителей торгового племени, отличала некоторая недоверчивость, поэтому Нейвину пришлось потратить немало времени, прежде чем удалось убедить купца, что бесплотный призрак способен выпить такое количество спиртного.
  Затем Нейвин дотащил бесчувственного Лунгабальда до дома и сдал с рук на руки Барангаю. Старый орк учинил настоящий допрос, выпытывая, каким образом хозяин, не имея в карманах и медного нумиона, ухитрился так надраться.
  И только после этого, Нейвин вспомнил, что сегодня вечером он, вместе с Хамбартом и Пьюфроем собирался сходить на Круглый холм, послушать поющее дерево. Закрыв контору на замок, Нейвин что было духу припустил по дороге, ведущей за город.
  ...Невысокий зеленый холм возвышался сразу за полуразрушенными поросшими плющом, крепостными стенами, некогда окружавшими Южные Небеса. Стены были совершенно бесполезны: никто и никогда не рисковал нападать на маленький городок и связываться с драконоборцами. Широкая тропа вела на холм, где на самой вершине возвышался огромный раскидистый ясень.
  Поющее дерево было еще одной достопримечательностью городка Южные Небеса. По части известности оно конкурировало с бронзовым драконоборцем и вполне успешно: ведь рыцарь все время молчал, а ясень, наоборот, любил пообщаться.
  Никто не знал, когда и по какой причине обычное дерево вдруг обрело дар речи. Даже городской архивариус кобольд Гротха не мог припомнить тот день, когда с вершины Круглого холма вдруг послышались песни, но все сходились в одном: ясень, безусловно, был подвергнут необыкновенно мощному магическому заклятью. Вероятно, мимо городка проезжал великий чародей или выдающийся маг, путешествующий, разумеется, инкогнито, потому-то никто и не обратил на него внимания. Чародей наложил на обычный ясень заклинание (с какой целью он это сделал - непонятно, но ведь всем известно, что волшебники совершают иногда странные поступки!).
  После заклятья дерево стало вести себя совершенно непредсказуемо. В тихий летний день оно клонилось от невидимой бури, а в прошлом году, когда налетевший с моря шторм повалил немало деревьев, ясень спокойно возвышался на холме и ни один листочек на нем даже не шелохнулся.
  Осенью листва на заколдованном дереве оставалась зеленой и не опадала на зиму, весной же на нем вдруг распускались крупные цветы: то розовые, то белые, а иногда - и те и другие одновременно. Иногда на ясене даже появлялись спелые румяные яблоки, что черезвычайно возмущало городских чародеев, считавших это сущим безобразием. Дня через два-три яблоки бесследно исчезали и появлялись груши или сливы.
  Но, конечно, хуже всего было то, что дерево обрело дар речи. Оно хохотало, ругалось, изрыгало проклятья, сквернословило, а в остальное время горланило песни. Репертуар у ясеня оказался обширный, но вкус оставлял желать лучшего: больше всего он любило военные марши троллей, почти полностью состоявшие из непристойных выражений и гномьи частушки, от которых краснели сами гномы.
  В разговор с жителями городка ясень не вступал, но человеческую речь понимал прекрасно. Стоило как-то раз начальнику стражи подняться на холм и потребовать, чтобы ясень прекратил сквернословить, как дерево принялось браниться такими словами, что Вуплер счел за лучшее поскорей убраться.
  У подножья холма Нейвин остановился и прислушался: с вершины неслись звуки песни. Ясень действительно распевал старинные любовные баллады, причем, один куплет выводил застенчивым женским голоском, другой - мужским сочным басом.
  Над Южными Небесами, над равниной и холмами сгущалась вечерняя мгла. Нейвин спешил по тропинке, спотыкаясь о корни и уворачиваясь от длинных колючих ветвей разросшейся ежевики. Почти поднявшись на Круглый холм, он зацепился ногой за валявшийся на тропе сук и с треском рухнул в кусты.
  - Проклятье!
  - Тихо! - услышал он рядом чей-то приглушенный голос. - Чего орешь, как драконид в брачный период?! Хочешь, чтоб все Южные Небеса сюда сбежались?
  Нейвин прекратил барахтаться в зарослях боярышника.
  - Пьюфрой? А что ты здесь... почему ты сидишь в кустах?
  И где Хамбарт?
  Пьюфрой отвел ветки в сторону и пригляделся.
  - Стоит около ясеня, разговаривает во-о-он с той симпатичной девушкой.
  Нейвин осторожно высунулся из зарослей.
  Возле поющего дерева переминался с ноги на ногу тролль Хамбарт, поглядывая на рыжеволосую высокую девушку в темном плаще. Беседовать с дамами тролль не привык: он пыхтел, сопел и то и дело оглядывался на кусты, словно ожидая подмоги.
  - Очередная красотка из каравана? - догадался Нейвин. - К нам в контору сегодня одна такая уже приходила.
  - Ничего не понимаю, - с досадой бормотал Пьюфрой, кусая ноготь на большом пальце. - Их караван должен был уйти еще на рассвете! И вот я, не подозревая ничего плохого, иду на Круглый холм, чтобы послушать поющее дерево, и вдруг нос к носу сталкиваюсь с ней!
  Он забрался поглубже в кусты.
  - Еле ноги унес! Почему, почему она здесь?! Разве порядочные девушки разгуливают по ночам?
  - Разгуливают, если тебя ищут! - буркнул Нейвин.
  - Настойчивая такая... гляди, как за Хамбарта взялась! Всю душу из него сейчас вытрясет... душу, гм... душу...
  - Значит, ты будешь сидеть здесь? - уточнил Нейвин.
  - Нет, вылезу и попрошу, чтоб она сделала из меня чучело! - огрызнулся Пьюфрой.
  - Почему чучело-то?
  - У ее папаши - большая мастерская по изготовлению этих штук. В больших городах сейчас новая мода: чучела. Чем больше, тем моднее!
  Нейвин пожал плечами.
  - Зачем ей твое чучело?
  - Продаст кому-нибудь, - мрачно ответил Пьюфрой. - Или поставит у себя в спальне, и будет пинать ногами. Или хвастаться перед подружками. Ты не знаешь женщин - это воплощенное коварство!
  Девушка бросила в сторону кустов настороженный взгляд и Пьюфрой тут же умолк.
  - Чтоб мне пропасть в Драконьем лесу, не знаю я никакого Пьюфроя, - бубнил Хамбарт, воровато озираясь по сторонам.- И не слыхал никогда!
  - Странно. Ночной стражник-орк сказал, что видел, как он направлялся именно сюда!
  - Ошибся! Обознался! Откуда тут возьмется какой-то Пьюфрой? Я бы на его месте в трактир Бромвеля пошел бы. Пьюфрой, которого я не знаю, часто играет там в кости!
  ... Когда девушка, наконец, покинула Круглый холм, Пьюфрой вылез из кустов.
  - Чувствую себя, как зверь, которого охотники... верней, охотницы, обложили со всех сторон! - пожаловался он. - Что за жизнь!
  Поющее дерево приступило к очередной балладе. Она повествовала о рыцаре, который отправился в путь и странствовал целых двадцать лет и о прекрасной деве, которая все это время ждала рыцаря, храня ему верность. Распевая про верную деву, ясень отчего-то развеселился и горланил куплеты глумливым голосом, размахивая ветвями в такт.
  - Хорошо быть странствующим рыцарем, - вздохнул Нейвин, слушая песню. - Жизнь интересная, приключений хоть отбавляй...
  Пьюфрой хмыкнул.
  - Ничего, будут и у тебя приключения, - пообещал он. - Камень-предсказатель твердо обещал!
  Но, говоря про приключения, Пьюфрой даже не подозревал, что начнутся они совсем скоро.
  
  
  
  
  Глава-5,
  
  Утро в городке Южные Небеса было поистине благословенным временем, еще не омраченным повседневными хлопотами.
  Свежий ветерок развевал черный флаг над трактиром бывшего пирата Бромвеля, гоблины Тхеба и Галага, только-только открывшие лавочку 'Приятные хлопоты', тепло приветствовали первого посетителя вошедшего... верней, впорхнувшего в дверь (им оказался упитанный бурый нетопырь), горожане потянулись к Караванным воротам разузнать последние новости, а с Круглого холма еле слышно доносился голос поющего дерева.
  Словом, утро началось хорошо для всех, кроме младшего служащего конторы 'Потерянные магические вещи', переименованной вчера в 'Приют неудачников'. Строго-настрого наказав Бродячей Лачужке никуда не отлучаться, Нейвин вышел за калитку, прошелся немного по переулку, громко насвистывая, потом нырнул в кусты сирени и затаился.
  Долго ждать не пришлось: выждав минуту-другую, Лачужка осторожно тронулась с места, миновала поваленный забор, который Нейвин давно уж собирался починить, и, хлопая полуоторванным ставнем, направилась в сторону Рыцарской площади.
  Тут-то Нейвин и выскочил из засады.
  - Куда?! Назад! Ты - дом, поняла?! Дом! А дома не ходят!
  Бродячая Лачужка в нерешительности замерла.
  - На место! - грозно скомандовал хозяин.
  Лачужка постояла, подумала - и тихонько поползла во двор, от греха подальше.
  Нейвин проводил ее взглядом и вздохнул.
  Имелись у него подозрения, что как только он скроется из виду, шустрая недвижимость снова отправится на поиски приключений. Забегая вперед, можно сказать, что подозрения эти полностью оправдались.
  Днем Бродячую Лачужку видели на Рыцарской площади, затем - на Булочной улице и в переулке Драконий зуб. В полдень ее, разгуливающую возле Караванных ворот, попытался арестовать наряд городской стражи, но потерпел неудачу: стражникам еще ни разу не приходилась арестовывать дома. Пока они спорили, как это лучше сделать, Лачужки и след простыл.
  
  ...В 'Приюте' Нейвина ожидал поистине удивительный сюрприз. Лунгабальд и Пьюфрой явились с утра пораньше и уже сидели за столом, увлеченно что-то обсуждая, не иначе, составляли опись артефактов или заполняли учетные книги, как того требовал господин Занудиз, причем, Лунгабальд, несмотря на вчерашний поединок с дюжиной кувшинов и одним немертвым духом, был бодр и свеж, как огурчик, выращенный на грядке трудолюбивыми гномами-огородниками.
  Посреди стола стояла клеточка из ивовых прутьев, в которой бесновался ведьмин мох Ферораксус.
  - Входи, входи, - махнул рукой Лунгабальд. - Не стой на пороге с разинутым ртом, как горгулья!
  Нейвин повесил куртку на вбитый в стену гвоздь и приблизился к столу.
  - Пьюфрой, я начинаю в тебе сомневаться! - заверещал гриб, размахивая руками. - Ты снова продул?!
  - Он применяет магию! - Пьюфрой ткнул пальцем в сторону Лунгабальда. - Нутром чую! При игре в кости волшебство приравнивается к мошенничеству!
  - Святые калоши, где доказательства?! Да ты и сам жульничаешь, думаешь, я не вижу?
  - Правда? - уставился на Пьюфроя ведьмин мох.
  - Я?! С чего ты взял? Да я...
  - Гони монету! - скомандовал маг, сгребая со стола игральные кости.
  Пьюфрой нехотя отсчитал несколько медных нумионов.
  - Может, и жульничаю, - проворчал он, протягивая выигрыш Лунгабальду. - Но в пределах допустимого!
  Гриб в отчаянии схватился за шляпку.
  - Мы разорены, повергнуты в пучины отчаяния и нищеты! Пьюфрой, скорей выпусти меня из клетки, пока еще не все пропало! Я тебе покажу, как надо играть!
  - Приятно видеть, что вы оба трудитесь, - сдержанно проговорил Нейвин.
  - Работаем, не покладая рук, - голос у Лунгабальда был довольным. - Отыгрываю у Пьюфроя деньги, которые он задолжал половине города. Надо вернуть его долги, сделать доброе дело. Как тот благородный разбойник... как его звали? Имя такое затейливое.... он еще одно время в Зимнем королевстве обитал, в тамошнем лесу.
  - Тоже играл в кости? - удивился ведьмин мох.
  - Нет, - черенком трубки Лунгабальд почесал в затылке. - Грабил богатых и раздавал деньги бедным.
  Пьюфрой отвлекся от подсчета проигрыша.
  - О! Что ж ты раньше не сказал! Он до сих пор грабит? Надо бы наведаться, получить свою долю. Деньги лишними никогда не бывают! В каком, говоришь, лесу он сидит?
  Нейвин удивленно пожал плечами.
  - Странный какой-то разбойник...
  - Да, чудак, каких мало. Нищие со всего королевства валили в этот лес толпами, так что богатых очень скоро стало не хватать. И хотя благородный разбойник установил очередь на получение денежной помощи, суммы все равно пришлось урезать. Бедняки были очень недовольны! - Лунгабальд побренчал медяками. - Ну, Пьюфрой, сыграем еще разок? Если проиграешь, Бугля получит, наконец, свои денежки!
  - Долги надо платить, - назидательным тоном подхватил ведьмин мох. - К делу, к делу! - он алчно потер ручки. - Я прослежу, чтоб вы оба не мухлевали.
  Пьюфрой вздохнул и потянулся за стаканчиком с костями.
  - Виделся с Ханраханом? - мельком поинтересовался Лунгабальд, изучая выпавшие ему кости. - Есть успехи?
  Нейвин помрачнел.
  - Еще какие. Лошадью драконоборца клянусь: старина Хан меня уже видеть не может. Я прямо-таки чувствовал, как он сдерживался изо всех сил, чтобы не обратить меня в камень!
  - Ерунда! - бодро сказал Пьюфрой, пытаясь болтовней отвлечь внимание Лунгабальда. - Поставим тебя у крыльца - и дело с концом. Во дворе давно не хватает забавной статуи!
  Ведьмин мох хихикнул.
  - Что смешного? - хмуро спросил Нейвин, глядя, как гриб корчит ему рожи. - Что-нибудь новенькое из артефактов появилось?
  - Только фонарь, - отозвался Пьюфрой. - Ночь выдалась неурожайной.
  - Играем, играем! - азартно воскликнул гриб Ферораксус. Стукнули о деревянную крышку стола брошенные кости.
  Нейвин заглянул в раскрытую учетную книгу.
  На странице красовалась одна-единственная запись: 'Медный фонарь. Предполагаемый владелец - фея'.
  Нейвин перевел взгляд на полку, заставленную всякой всячиной. Фонарь стоял с краю: маленький, изящный, как игрушка, со слюдяными оконцами, за которыми виднелся огарок толстой свечи. Наверху фонаря было прикреплено витое медное кольцо.
   - Кто его нашел?
  - Водонос Меркуда, - рассеянно откликнулся Пьюфрой. - Тот, что из водяных кикимор. Говорит, кто-то забыл возле колодца.
  - Эта штучка совершенно точно принадлежит фее. Такие, знаете, красотки с прозрачными крылышками, - добавил Лунгабальд.
  - Полуодетые, - вставил Пьюфрой. - Вот за что я люблю фей. Жаль, что заглядывают они в Южные Небеса не часто!
  Ведьмин мох захохотал.
  - Значит, он волшебный? - уточнил Нейвин, рассматривая фонарь.
  - Ярко светит безо всякого огня, освещает путь во тьме, но никто, кроме самой феи этого света не видит, - пояснил Лунгабальд и со вздохом добавил: - Наверное, бедной девушке приходится часто работать по ночам!
  - Полуодетой, - снова вставил Пьюфрой.- До чего же тяжела жизнь у несчастной крошки! Вот, помню, как-то раз...
  Его перебил Лунгабальд:
  - С тебя еще два нумиона!
  - Что?!
  Получив выигрыш у раздосадованного Пьюфроя, маг деловито поинтересовался:
  - У тебя деньги еще остались? Нет? Ну, значит, хватит на сегодня. Нет, в долг я не играю, я не орк из ночной стражи! Чуть попозже загляну к Бугле и Бромвелю верну долги. А пока...
  Он устроился в кресле поудобней и вытащил трубку.
  - Поработаю, пожалуй. Нейвин! Поставь-ка передо мной хрустальный шар, что нам позавчера принесли.
  - 'Шар судьбы'?
  - Какой судьбы?! - Лунгабальд принялся набивать трубку табаком. - К предсказаниям он никакого отношения не имеет, я выяснил. Шар называется 'Прелестные картинки', его частенько караванщики покупают... он трижды в день может показать что-нибудь этакое. Здорово помогает скоротать время в пути, знаешь ли.
  Он смахнул рукавом пыль с хрустального шара и откинулся в кресле.
  - Вы бы тоже занялись чем-нибудь, а? Помнится, в вашем возрасте, я только и думал, что о работе, трудился, как гном! Берите с меня пример. Ты, Нейвин, приготовь учетные книги для Занудиза, а ты, Пьюфрой...
  - Что? Что опять 'Пьюфрой'?
  Лиловый мерцающий туман в хрустале рассеялся, и появилась стройная фигурка рыжеволосой нимфы, искусно задрапированной в полупрозрачны шали. Нимфа соблазнительно улыбнулась Лунгабальду и начала танец. Первая шаль соскользнула к ее ножкам, за ней последовала вторая, потом - третья.
  - Э-э-э... - Лунгабальд яростно задымил трубкой. - Знаете что, ребята. Я тут начал сложное магическое исследование, не отвлекайте меня!
  
  ...Нейвин и Пьюфрой вполголоса спорили, кому из них относить в отдел казначейство деньги, вырученные от возвращенных хозяевам артефактов. Общение с въедливыми гоблиншами, работавшими там, требовало нечеловеческой выдержки и колоссального терпения, но сегодня Нейвин добровольно соглашался сходить в казначейство, потому что по пути собирался сделать небольшой крюк и наведаться еще кое-куда. Проблема была только в том, что и Пьюфрой тоже был не прочь исчезнуть из конторы под благовидным предлогом: собирался по пути завернуть к Караванным воротам, узнать последние новости, а заодно и навестить парочку новых подружек.
  Внезапно дверь конторы 'Потерянные магические вещи' с грохотом распахнулась, на пороге появились посетители. Вместе с ними появился и запах, который разил наповал.
  - Лесные тролли, - пробормотал Пьюфрой, мигом забыв о споре. - Надо спровадить их отсюда, как можно быстрей!
  - Точно, - сдавленно ответил Нейвин, стараясь не дышать.
  Впрочем, запах - это полбеды. Лесные тролли были не шибко умными, но отсутствие смекалки с лихвой компенсировали огромной физической силой, так что даже городской страже волей-неволей приходилось обращаться с ними предельно вежливо.
  - Мы к вам по дельцу, - напористо начал один тролль, одетый в длинный серый балахон, который был ему явно маловат. - Слыхали, что в вашу контору потерянные магические вещички доставляют?
  - Доставляют, - осторожно подтвердил Пьюфрой.
  Второй тролль шумно потянул огромным бурым носом.
  - Съедобным пахнет! Чуешь?!
  Нейвин и Пьюфрой переглянулись.
  - Не отвлекайся, Тулах! - строго сказал первый тролль. - Мы сюда по дельцу зашли!
  - Но пахнет же съедобным! Понюхай хорошенько, Грукх!
  Грукх принюхался.
  - Э, Тулах! Да это ж людишки так пахнут! - разочарованно протянул он и снова повернулся к Пьюфрою и Нейвину. - У нас позавчера на постоялом дворе слямзили бутылку...
  - Бутылку? - переспросил Нейвин. - Насчет бутылки - это к Лунгабальду.
  Он ткнул пальцем в сторону кресла, где сидел Лунгабальд, всецело поглощенный 'сложным магическим исследованием'.
  Грукх смерил Нейвина подозрительным взглядом.
  - 'Бутылка снов', - пояснил тролль. - Славная такая бутылочка, мне ее один странствующий монах подарил. Я умею располагать к себе людей: чего не попрошу - тут же дарят, да еще и радуются, как дети! Вот и балахончик этот, - Грукх повел плечами и 'балахончик' затрещал по швам. - Купец один подарил. Вот так-таки взял и подарил, только трясся чего-то, как осиновый лист. Захворал, наверное. С людишками это бывает. Уж больно вы хилые... да и живете недолго!
  - Грукх, может, у них есть еда, но они ее прячут? И если поискать...
  - Ах, 'бутылка снов'! - спохватился Пьюфрой. - Да-да! С ее помощью каждую ночь ты можешь переживать самые приятные воспоминания своей жизни? Правда, во сне...
  Грукх осклабился.
  - Пытки, - с вкусом произнес он. - Вот самые приятные воспоминания моей жизни! Мы с Тулахом как-то служили наемниками в Первом королевстве - славное было времечко! Жестокие пытки, беспощадные убийства, кровавые сражения - и за все это еще и деньги платят!
  - Грукх, но я чую запах еды!
  - Я здорово скучал по тем временам! Но потом монах подарил мне волшебную бутылку и теперь каждую ночь...
  Тулах двинулся вперед, Нейвин еле успел отскочить в сторону.
  - Грибок! - радостно воскликнул тролль, не сводя глаз с клетки.- Я же говорил, здесь есть что-то съедобное!
  Ведьмин мох вытаращил глаза.
  - Съедобное?! - переспросил он, уязвленный до глубины души. - Это ты о ком, пень лесной?
  Тулах растроганно шмыгнул носом.
  - Грибочек говорящий, ну, надо же! Грукх, представь только, как меня проберет, если я его съем! Я и от мухоморов-то веселюсь, как пьяный эльф, а тут...
  Пьюфрой схватил 'шаль ясновидения' и набросил на клетку.
  - Это очень опасный заколдованный гриб! На него наложены страшнейшие заклятья: кто его съест, то превращается в ... в ... превращается в цветочную фею! Понимаешь? У тебя вырастают крылышки, длинные волосы и все остальное... - Пьюфрой многозначительно посмотрел на тролля. - И вместо того, чтобы пытать и убивать, ты будешь порхать над клумбами, и опылять цветы!
  На физиономии Тулаха отразился ужас.
  - Поэтому - к делу! Не будем тянуть дракона за хвост, у нас полно работы. Мы здесь трудимся, как гномы, - пояснил Пьюфрой. - Нам денег не плати, только дай поработать!
  Он вздохнул.
  - Значит, бутылка снов? Сейчас я вам ее....
  Косматые брови тролля Грукха сдвинулись.
  - Эй, человечек! Значит, всех, кто сюда приходит, этот гриб превращает в фей?! - он с подозрением уставился на Пьюфроя. - Вот оно! Так я и знал, что тут что-то нечисто!
  Огромной ручищей он ухватил Пьюфроя за шиворот и поднял в воздух.
  - Тулах! Надо бы разобраться!
  Маленькие глазки тролля Грукха уставились на Пьюфроя.
  - Как-то раз, дело в Горном королевстве было, попались нам людишки. Они тоже были вроде как чародеями... хочешь знать, что дальше было?
  - Не очень, - просипел Пьюфрой, покачиваясь над полом. - Хочу сказать насчет бутылки...
  - Сначала пытки, разговоры - потом!
  - Лучше бы наоборот... и без пы...
  - Я тебя насквозь вижу! - прорычал Грукх и встряхнул несчастного Пьюфроя. - Хочешь превратить нас в фей да прикарманить волшебную бутылочку?! Имей в виду: я уже два дня не видел во сне пыток и убийств, так что немного не в себе от расстройства!
  - Нейвин... - выдавил Пьюфрой.
  Опрокидывая стулья, Нейвин бросился к полке. Под ноги ему попалась старая жестяная лейка, забытая орком Барангаем и тут же с грохотом отлетела в сторону.
  Рыжеволосая нимфа в хрустальном шаре остановилась, придерживая на талии последнюю шаль, и с укором взглянула на Лунгабальда.
  - Молодняк, нельзя ли потише? - недовольно проворчал тот. - Я тут пытаюсь сосредоточиться!
  Нейвин добрался до полки, лихорадочно пошарил взглядом по шеренге пыльных хрустальных шаров, шкатулок и книг, отыскал небольшую бутылку мутно-зеленого стекла, схватил и, спотыкаясь о перевернутые стулья, бросился обратно.
  - Грукх, я мог бы стать цветочной феей! - с ужасом говорил Тулах, глядя на клетку, накрытую шалью. Из клетки неслись вопли разгневанного гриба Ферораксуса. - Цветочной феей с крыльями и...
  Он содрогнулся.
  - Что бы ты сделал, стань я цветочной феей?
  - Пришлепнул бы мухобойкой! - рявкнул Грукх. - Терпеть не могу фей!
  - Мухобойкой?! Вот значит, как?! А я-то считал тебя другом!
  Нейвин протянул троллю бутылку.
  - Вот она! Держи!
  Тролль разжал пальцы, Пьюфрой рухнул на пол.
  Грукх осторожно обтер полой балахона пыльное стекло.
  - Бутылочка моя, - с нежностью проговорил тролль. - Пытки, убийства...
  Он сунул бутылку в карман и довольно улыбнулся, показав крепкие желтые зубы.
  - Сегодня ночью буду спать, как свежевылупившийся грифон! Буду видеть прекрасные сны!
  - А я? - обиженно спросил Тулах. - Я тоже хочу, как свежевылупившийся!
  - А ты - завтра! Идем!
  Потирая бок, Пьюфрой поднялся с пола.
  - Эй, а деньги?! С вас - три медных нумиона, плата согласно расценкам...
   Стоявший на пороге Грукх обернулся.
  - Что? Что ты там бормочешь насчет денег?!
  - Ничего! - быстро ответил за Пьюфроя Нейвин. - Для троллей у нас все бесплатно!
  Грукх широко улыбнулся.
  - Так я и думал. Прощайте, людишки!
  
  ... Повеселевший после 'важных магических исследований' Лунгабальд, поставил на полку хрустальный шар 'Приятные видения' и огляделся.
  - А где Пьюфрой?
  - Удрал куда-то, - буркнул Нейвин, раздосадованный тем, что приятель не внял его просьбам и отправился в отдел казначейства сам.
  - Ну и дракон с ним, - Лунгабальд пошарил в карманах и вытащил мятый конверт с изображением городской ратуши и золотой печатью. - Нам тоже кое-куда сходить придется.
  Он вынул из конверта лист белоснежной дорогой бумаги.
  - Терпеть не могу, когда с утра пораньше домой врываются скороходы! Барангай пытался одного поймать, но эти фильги такие шустрые! Вломились в окно, сунули письмо, засыпали все кругом волшебной пылью - и только их и видели!
  - Что за письмо?
  - Один из отцов нашего славного города, его милость господин Тайхен Брим интересуется, обнаружили ли мы небольшой, но дорогостоящий амулет, похищенный у его сына, в то время, как он... гм!
  Лунгабальд потянулся за трубкой.
  - Что? - нетерпеливо спросил Нейвин.
  - Его дражайший наследник был с деловым визитом в 'Драконьих утехах', - не слушая его, продолжал маг. - Ночью почему-то...
  - Сынок напился, как тролль и потерял дорогой амулет? - предположил Нейвин.
  - Напился? О, да это в тебе говорит зависть, - проницательно заметил Лунгабальд. - Ты завидуешь и потому несправедлив к сыну такого достойного человека, как Тайхен Брим. Бедные всегда завидуют богатым, - пояснил он. - Иначе и быть не может!
  - Конечно, завидую, - с готовностью согласился Нейвин.
  - Амулет 'Выгодная сделка', подвеска, вырезанная из коры денежного дерева. Позавчера принесли, вон он, в шкатулке. Дай-ка ее сюда!
  Нейвин окинул взглядом полку, заваленную хламом.
  - Неси шкатулку, тебе сказали! - завопил ведьмин мох, раздосадованный тем, что 'шаль ясновидения' с клетки сняли только после того, как тролли ушли, и он, Ферораксус, пропустил интересное зрелище. - Быстро принес чего надо, ты, ленивый тупой гном! Считаю до трех! Раз!
  Открыв принесенную шкатулку, Лунгабальд внимательно осмотрел амулет.
  - Дорогая штучка! Оправлена в золото, украшена настоящей жемчужиной. Эльфийская работа, сейчас такое уже не делают! Пьюфрой сказал, подвеску кто-то из его знакомых крыс обнаружил? Ох, не доведут его до добра такие знакомства, - проворчал маг.
  - Его другие знакомства до добра не доведут, - буркнул Нейвин, припомнив визит в контору разгневанной пассии Пьюфроя.
  - Да, с женщинами надо бы поаккуратней, - согласился Лунгабальд. - Вот, помню, как-то раз познакомился я с хорошенькой...
  Он собирался поведать одну из своих историй, но глянул на солнце за окном и спохватился:
  - Э, да мы опаздываем! Нейвин, поторапливайся!
  - Куда опаздываем?!
  - В городскую ратушу. Или ты забыл, что важным влиятельным людям потерянные вещи мы обязаны доставлять лично?
  Он бросил на Нейвина проницательный взгляд.
  - Ясно. Голова у тебя забита историей курьерской службы 'Быстрее ветра', так что не мудрено, что ничего другого там не помещается!
  - А почему Тайхен Брим сам зайти не может?
  Или прислать слугу?
  - Вот когда будешь иметь парочку караванов, - назидательно сказал Лунгабальд, потянувшись за табаком. - Да парочку-другую постоялых дворов, да тебя выберут в Городской Совет и станешь ты заседать в ратуше...
  Он со вкусом раскурил трубку.
  - То ты тоже сделаешься важной шишкой и потерянные по пьянке амулеты тебе будут приносить лично и вручать с нижайшими поклонами и заверениями в полнейшей преданности. Понял? Тогда шевелись! Мы должны были быть в ратуше час назад.
  - Насчет тебя понятно, - отозвался Нейвин, лихорадочно соображая, как бы уклониться от похода в ратушу. - А я-то тут при чем? Ко мне скорохода никто не присылал!
  - Да, зачем? - вступил в разговор ведьмин мох. - Лучше прикажи ему вынести меня на прогулку, хочу подышать свежим воздухом!
  - Умолкни, Фероракус! Мне нужен кто-то для солидности. Пьюфрой смылся, остается Нейвин.
  - Чего-о-о? - насмешливо протянул гриб.
  - Я как-никак, глава крупной процветающей конторы, - пояснил Лунгабальд. - Поэтому, для солидности явимся вдвоем: преуспевающий маг и его толковый смышленый помощник.
  -Толковый? - переспросил гриб. - Смышленый?! Ой, лопну сейчас от смеха! Лучше возьми меня, я могу становиться ярко-синим! Это очень солидный цвет!
  Он с надеждой уставился на мага, тот покачал головой.
  - Знаю я тебя, - добродушно сказал Лунгабальд. - Ляпнешь что-нибудь не к месту, потом хлопот не оберешься. Собирайся, Нейвин! Захвати шкатулку и... - он окинул парня скептическим взглядом. - Оденься поприличнее! Пошарь в каморке у Пьюфроя, я видел у него новую куртку. Не иначе, вдовушка суконщика одарила. Не зря он к ней бегал в прошлом месяце...
  - Сам одевайся, - буркнул раздосадованный Нейвин и сдернул висевшую на гвозде куртку: потертую и выцветшую, зато свою собственную.
  - И не забудь делать умное лицо... только не перестарайся!
  - А я-то? Я? - дурным голосом завопил гриб.
  - А ты контору стереги!
   Лугабальд поднялся и взял стоявший в углу посох с белым камнем в рукояти.
  - Если появится кто-нибудь чужой, можешь превратить его в летучую собаку. Сможешь?
  - Обижаешь... - обиженно проворчал ведьмин мох. - Но для этого я должен покинуть клетку! Она, так ее перетак, заколдована! А я...
  - Идем, Нейвин. И, вот что... забыл тебе сказать! Расписки от Тхебы и Галаги надо сегодня же доставить Занудизу. Сгоняй к нему на постоялый двор, как солнце зайдет.
  - Сгоняю, сгоняю... - тяжело вздохнул Нейвин.
  После Синей ямы Лунгабальдом всегда овладевала неудержимая жажда деятельности, но к счастью, продолжалась она недолго. Главное, как говорил умудренный опытом Пьюфрой, пережить первые три-четыре дня, дальше будет легче.
  - Вперед! - скомандовал Лунгабальд и они с Нейвином покинули контору.
  
  ... Путь их пролегал мимо Рыцарской площади. Там было многолюдно: звучали голоса, грохотали колеса повозок, бранились торговки, а возле пустого места, огороженного тяжелыми цепями, где, как утверждали летописи, находился монумент человеку-невидимке, важно прогуливался Смотритель памятников. Он наблюдал за тем, как несколько гномов сноровисто огораживали пустое место с предполагаемым изваянием и устанавливали табличку 'Памятник на ремонте'.
  - Городской казначей пошел навстречу и выделил небольшую, но приятную сумму на реставрацию, - охотно пояснял любопытствующим Смотритель, поправляя кружевные манжеты новенькой щегольской куртки.
  - Как-никак, человек-невидимка был почетным гражданином нашего славного города. Мы чтим память героя!
  Он посмотрел на хлопочущих насупленных гномов.
  - Скоро памятник станет настоящим украшением площади! Я подумываю о том, чтобы разбить перед ним небольшой цветник с редкими и дорогими, возможно, невидимыми растениями. Сейчас веду переписку с ограми из Волшебных земель... послал им уже шестнадцать срочных писем, уверен, вот-вот придет ответ.
  Гоблин взглянул на солнце.
  - Ого! Время завтрака настало, а я и не заметил, так заработался. Вот что значит, заниматься делом, которое по душе! Что ж, почтеннейшие, - обратился он к гномам. - Вы тут пока добросовестно трудитесь в свое удовольствие, а я отлучусь ненадолго! Необходимо нанести деловой визит!
   И, весело, насвистывая, Смотритель удалился в сторону трактира 'Три сломанных весла', не забыв по пути раскланяться с владельцем магазинчика нижнего белья для эльфов, бородавочником Буглей, спешащим навстречу.
  Почтенный Бугля вежливо ответил на поклон: он был хорошо воспитан - для зеленого бородавочника, конечно. Бугля торопился открыть магазинчик, но задержался на минуту возле пышно цветущего куста роз, выбрал самый красивый бутон, сорвал и воткнул в петлицу сюртука. Настроение у Бугли было превосходным: он точно знал, что совсем скоро свободное место на Караванных воротах займет вывеска его модного магазинчика, изготовленная с большим вкусом.
  Бугля был эстетом, считал свой вкус безупречным и втайне очень гордился этим.
  Однако в это прекрасное утро судьба преподнесла ему весьма неприятный сюрприз.
  Три незнакомых гоблина, одетых по-чужеземному, приблизились к хозяину магазинчика.
  - Почтенный Бугля? - осведомился старший гоблин.
  - Э... да, - с недоумением ответил Бугля. - А что вы, собственно... что вам угодно?
  - Гоблины Тхеба и Галага велели вам передать, - с этими словами старый гоблин повернулся и махнул рукой. - Персифан, сынок. Исполни пляску презрения!
  Глаза Бугли полезли на лоб.
  Из-за розового куста выглянул гоблин Тхеба.
  - Лунгабальд, Нейвин, хорошего дня! - поприветствовал он знакомых.
  - Святые калоши, Тхеба! Что это?! - Лунгабальд ткнул трубкой в сторону парочки гоблинов, отплясывающих посредине площади, прямо перед остолбеневшим Буглей. - 'Танцующие гоблины'? Где вы их откопали и что это значит?
  - О, это наш план! - сияя, объяснил Тхеба, по-прежнему укрываясь за кустом. - Наш гениальный план, его вчера Галага разработал! Гоблины-то в другое королевство направлялись, но мы решили их нанять, пусть на нас поработают! Понимаешь, место для вывески на Караванных воротах...
  - Понимаю, - кивнул Лугабальд. - Борьба с Буглей не на жизнь, а на смерть?
  - Да, да! Городской Совет должен принять правильное решение в нашу пользу! Галага сказал, что для этого важно не только заполучить побольше сторонников, но и опорочить конкурента!
  Нейвин оторвался от зрелища 'пляски презрения' и взглянул на Тхебу.
  - Так вы их наняли, чтоб они плясали перед Буглей?!
  - Не только, - заговорщицки сообщил Тхеба, выглядывая из-за куста и наблюдая за потрясенным Буглей. - Планы у нас громадные! Галага сказал: для победы все средства хороши. Для начала надо ошеломить противника, лишить его душевного равновесия!
  Лунгабальд посмотрел на физиономию Буглю.
  - Мои поздравления, вам это удалось. Пойдем, Нейвин!
  
  ...С высоких ступеней мраморного крыльца открывался прекрасный вид на Рыцарскую площадь и большую часть бронзового рыцаря-драконоборца.
  - Мне еще никогда в жизни не доводилось тут бывать, - Нейвин и кивнул на тяжелые резные двери. - Сколько здесь важных людей: члены Городского Совета, богатые купцы, владельцы караванов...
  - Не беспокойся, ты их не увидишь, - безмятежным тоном сообщил Лунгабальд. - А если увидишь, они-то тебя не заметят.
  Он похлопал Нейвина по плечу.
  - Не робей! В конце концов, подумай, кто они такие? Так, купчишки, жалкие богатеи! То ли дело мы: солдаты удачи в поисках потерянных сокровищ, ежедневно глядящие в лицо опасности! Представители самой известной конторы в городе, наконец!
  Лунгабальд выколотил остывшую трубку о морду каменного дракона, украшавшего крыльцо и сунул в карман.
  - Сейчас доложим лакею о своем прибытии, отдадим ему амулет, получим причитающуюся сумму - и дело в шляпе! Пойдем.
  ...В просторном зале с высокими расписными потолками, яблоку негде было упасть.
  - Дракон меня задери! - с досадой проворчал маг, остановившись возле мраморной колонны. - Нейвин, похоже, тебе крупно повезло. Сейчас ты все-таки узреешь сильных мира сего...
  Он крякнул, глядя на снующих мимо людей, гоблинов и гномов.
  - Ну, насчет мира я погорячился. Просто крупные шишки городка Южные Небеса. Ты про умное лицо помнишь? Вот и хорошо... начинай изображать!
  Нейвин пропустил совет мимо ушей.
  - Откуда столько народу? - вполголоса поинтересовался он, глазея на яркую роспись купола, изображающую битву рыцарей с драконами.
  - Сегодня же Открытый день, а я и забыл об этом, - Лунгабальд жестом подозвал лакея. - Раз в месяц любой из жителей может подать жалобу или прошение. Бумагу рассмотрят... а, может, и нет... и примут какое-то решение... возможно. Стало быть, сегодня тут дежурит кто-то из членов Городского Совета. Глава торговой Гильдии, главный судья, или старейшина Гильдии страховщиков. У них это, кажется, называется 'встреча с народом'.
  Нейвин посторонился, пропуская озабоченного гоблина в мундире казначейства с пачкой бумаг под мышкой.
  Открытый день был в самом разгаре. Работа у чиновников кипела: в одном углу горожане осаждали стол, за которым восседали стряпчие, в другом - важный гном в мундире с золотыми пуговицами складывал в стопку прошения торговцев и лавочников, но больше всего народу толпилось там, где принимали кляузы, претензии и жалобы. В мягком кресле, стоявшем небольшом возвышении, не обращая внимания на шум, мирно дремал седобородый ветхий старичок.
  - Старейшина Гильдии страховщиков, почтенный господин Филпс, - сообщил Лунгабальд, заметив старичка. - Что я говорил? Проспит здесь весь день и проснется лишь при словах: 'Открытый день закончен!'. Хотел бы я так работать!
  - Да тут сегодня все Южные Небеса! - воскликнул Нейвин, еле успевая уворачиваться от проносившихся мимо посетителей.
  - Ну, так уж и все, - скептически отозвался маг. - Пьюфрой, к примеру, шляется неизвестно где, Бромвель, как я знаю, жарит первых в этом сезоне ежей, а Тхеба и Галага изводят Буглю. Хотя... гм...
  - Приветствую, Лунгабальд! - жизнерадостный веселый Галага энергично потряс его руку. - Хорошего дня! Рад тебя видеть, зайди к нам как-нибудь, вчера доставили новый товар! Какие топоры, кинжалы, а яды! - он закатил глаза. - Яды - пальчики оближешь!
  - И для тебя - все с небывалыми скидками! - щедро посулил Тхеба, появляясь как из-под земли.
  - Идите вы со своими скидками, - проворчал Лунгабальд. - Опять будете советовать подсыпать Барангаю толченых зубов саламандры?
  Галага оглянулся по сторонам и привстал на цыпочки, пытаясь дотянуться до уха мага.
  - Очень действенно! - громко прошептал гоблин. - Очень! И никаких следов, никаких улик! Гильдия отравителей Пустынных земель гарантирует качество! Имей в виду, там ребята серьезные, зря говорить не станут!
  Он выжидающе уставился на Лунгабальда, потом вздохнул.
  - Тхеба! Вижу, клиент еще не созрел!
  - Ничего, - добродушно ответил Тхеба. - Созреет. Время, как говорится, всегда на нашей стороне!
  - Кстати, - небрежно сказал Галага, поигрывая железными очками. - Тхеба говорит, видел тебя только что на Рыцарской площади. Как тебе наш план?
  - С 'танцующими гоблинами'?
  Галага скромно кивнул.
  - Впечатляет, - признался Лунгабальд.
  Гоблин Галага просиял.
  - То ли еще будет! Ладно, нам пора. Тут кое-кто просил заглянуть, проконсультировать по весьма щекотливому вопросу!
  - В Городском Совете? - изумился Нейвин, но парочка веселых гоблинов уже растворилась в толпе.
  Приблизился старый лакей, столь величественного вида, что его вполне можно было принять за короля какой-нибудь малоизвестной страны, выслушал Лунгабальда, кивнул и неторопливо удалился.
  - Сейчас сообщит секретарю Тайхена Брима, что мы явились. У этих важных господ все не просто! Нельзя вот так зайти и сказать: 'Знаешь, дружище, ты тут кое-что обронил по пьяной лавочке, а мы нашли, так что, давай, гони монету и забирай амулет!'. Нет, надо сперва притащиться в ратушу, где даже трубку не дозволено раскурить, потом торчать тут битый час, ждать, пока лакей доложит о тебе, потом...
  Лунгабальд поперхнулся и умолк.
  Мимо, постукивая по мраморным плитам чародейским, прекрасно отполированным посохом черного дерева, шествовал маг.
  В Южных Небесах имелось только три чародея (Лунгабальд был не в счет). Как откровенно заявил один из членов Городского Совета на очередном заседании, большее количество магов город не в состоянии прокормить, поэтому пришлось ограничиться столь незначительной цифрой. Заседание проводилось в обстановке глубокой секретности, поэтому возле Караванных ворот все подробности стали известны не через час, как обычно, а только после обеда.
  Нейвин припомнил имя чародея: Кральмеус.
  Кральмеус был человеком преклонных лет и выглядел именно так, как и полагается выглядеть процветающему солидному чародею. Лицо его выражало такую искреннюю доброжелательность и благосклонность к окружающим, что Лунгабальд тут же предпринял попытку смешаться с толпой, но потерпел неудачу.
  - Кого я вижу! - громко воскликнул Кральмеус, останавливаясь. - Лунгабальд! Это ты, старина?!
  - Ты видишь совершенно правильно, - раздосадованно ответил тот. - Это я.
  - Знаешь, ходили слухи, что ты снова в Синей Яме! - сердечным тоном продолжал Кральмеус. - И я порядком волновался за тебя. Рад, что это оказалось ложью! На нас, магов, чего только не наговаривают! Я сам слышал, как твое доброе имя пытались опорочить подлые клеветники, утверждая, что ты пьяница, бездельник, человек с темным прошлым!
  Толпившиеся вокруг люди принялись оглядываться в поисках столь ярко описанной личности.
  - Разумеется, я всегда пытаюсь опровергнуть эти слухи, но языки-то, как говорится, без костей, мелют что попало!
  - Это точно, - вполголоса пробурчал Лунгабальд и принялся шарить по карманам в поисках трубки. - Наговаривают!
  - А как дела на службе? Знаю, контора 'Потерянные магические вещи' процветает! Счастливчик, ты, Лунгабальд, попал на тепленькое местечко! О таком многие мечтают. Жалованье там, говорят, отличное!
  Он покосился на стоптанные старые башмаки Лунгабальда.
  - Я всегда считал, что только по-настоящему богатый человек может позволить себе выглядеть, как глава Гильдии попрошаек - тепло заметил Кральмеус.
  Лунгабальд крепко закусил зубами трубку.
  Кральмеус с интересом рассматривал его посох.
  - Кстати, о клевете и наговорах. Представь, кто-то недавно распространил наглую ложь, будто один из магов нашего города пропил свой чародейский посох! Я, конечно, возмущен: кто ж из нас расстанется со своим посохом?! Но что взять с обывателей? Любят посплетничать, а сами вряд ли способны отличить чародейский посох от обычной деревяшки, на которой вырезаны ничего не значащие руны!
  Разговору помешал молодой лакей, одетый в новенькую, с иголочки, ливрею.
  - Кто из вас маг Лунгабальд? - высокомерно осведомился он.
  - Я, - буркнул Лунгабальд.
   - Господин Тайхен Брим распорядился забрать у вас амулет.
  - А как насчет оплаты? Насчет этого господин Брим не забыл распорядиться?
  - Небольшое вознаграждение получите в казначействе через неделю-другую. Так распорядился господин секретарь, - надменно сообщил лакей.
  Кральмеус дружески похлопал Лунгабальда по плечу.
  - Всегда приятно видеть, с каким уважением относятся важные персоны к нам, чародеям, правда? Кстати, ты уже получил приглашение на ежегодный парадный обед Гильдии караванщиков? Ни разу тебя там не видел, ты, наверное, каждый раз отклоняешь приглашение, а зря! Можно завести массу полезных знакомств с влиятельными людьми да и просто развлечься! Обед всегда проходит на открытом воздухе, в саду, правда, не знаю, как будет в этот раз, - в голосе Кральмеуса появилась озабоченность. - Погода портится: не иначе, по городу шляется штормовой сильф. А, ты уже уходишь? Ну, не буду мешать. Рад был повидаться!
  Кральмеус исчез.
  Лунгабальд задумчиво поскреб небритый подбородок
  - Через неделю-другую? Досадно. Ну, что, Нейвин? Пойдем, пока нас, чего доброго, не пригласили на парадный обед Гильдии караванщиков!
  Тут-то и произошло событие, о котором еще много лет спустя будут рассказывать в Южных Небесах. Удивительно, но очевидцев этого происшествия с каждым разом становилось все больше и больше, так что, в конце концов, горожане твердо уверовали, что в тот памятный день в ратуше находились буквально все, включая и тех, кто в это время был далеко от города.
  И, разумеется, каждый очевидец излагал историю по-своему, памятуя о том, что достоверность - дело десятое, а главное - побольше красочных деталей.
  Так, например, одни утверждали, что дубовые двери, ведущие в зал, вдруг взорвались, другие же настаивали на том, что они просто-напросто растворились в воздухе вместе с засовом, замками и бронзовыми накладками.
  Однако Нейвин (забегая вперед, скажем, что он не очень-то любил вспоминать об этом дне) своими глазами видел, что высокие тяжелые двери не взорвались и не исчезли, а с грохотом рухнули на пол, лишь по счастливой случайности никого не задев.
  Старейшина Гильдии страховщиков вздрогнул и открыл глаза.
  - Что за шум? - недовольно проворчал он. - Опять делегация гномов принесла в дар образцы гранита и каменного угля?
  На пороге появился человек. В зале, как по мановению волшебной палочки, мгновенно воцарилась мертвая тишина, которую нарушал лишь звук его шагов.
  И здесь описания очевидцев снова сильно расходились.
  У Караванных ворот долго спорили, как именно выглядел незнакомец и что в его внешности должно было сразу насторожить, но если бы об этом спросили младшего служащего конторы 'Потерянные магические вещи', он ответил бы, что человек выглядел вполне обычно. Это был высокий человек, светловолосый и смуглый, словно он только что прибыл из Пустынных земель, где, говорят, на песчаных равнинах день и ночь поджидают неосторожных путников гигантские хищные ящерицы.
  - Правитель города Южные Небеса? - спросил человек, остановившись напротив кресла Филпса.
  Говорил незнакомец негромко, но каждое его слова отчетливо слышались в самых дальних уголках огромного зала.
  От этих слов старейшина Гильдии проснулся окончательно. Во-первых, никто и никогда не называл его 'правителем'. 'Правитель' - это, конечно, лестно, но, к сожалению, не соответствовало действительности. Во-вторых, подобное выражение использовалось давным-давно, во времена первых битв рыцарей с драконами. А, в третьих... Филпс заметил рукоять меча за плечом незнакомца и поджал тонкие губы: открыто пренебрегать указом Городского Совета о недопустимости являться в Ратушу с оружием? Это никуда не годится!
  - Южными Небесами управляет Городской Совет, - поправил Старейшина страховой Гильдии, повторил про себя приятное и многообещающее слово 'правитель' и, подавив вздох, принялся рассматривать человека, стоявшего перед ним. Взгляд у незнакомца был неприятный: пристальный, немигающий, точь-в-точь, как у первого заместителя казначея, прибывшего в Южные Небеса из Пустынныз земель. Но казначей был ящерицей (к счастью, не хищной), а появившийся человек, скорее всего, являлся вельможей, нагрянувшим в тихий городок по королевскому приказу. Значит, жди неприятностей...
  Все, что исходило из далекой столицы, вызывало у жителей города легкое беспокойство и неудовольствие: молодой монарх был известен смелыми реформами, а в Южных Небесах перемен не любили. К чему они, если и так все хорошо? Филпс являлся Старейшиной Гильдии страховщиков без малого пятьдесят лет и очень ценил стабильность.
  - Ювеналиус, - печальным тоном обратился он к секретарю, безмолвной тенью стоявшему за креслом. - Запиши: 'Уточнить насчет последнего королевского указа'.
  Секретарь с готовностью застрочил в толстой книге, а Филпс еще раз оглядел королевского посланника.
  Да, сомнений быть не могло: его величество намерен претворить в жизнь очередную реформу. Сейчас его посланник выложит подробности, а уж потом, в частной беседе с глазу на глаз, можно ненавязчиво порасспросить о новомодном столичном обычае выбивать двери для того, чтобы сообщить королевскую волю.
  Тут почтенный Филпс посмотрел на резные двери, плашмя лежавшие на полу, и озадаченно пожевал губами. Незнакомец был, безусловно, крепок и силен, но вот так запросто сорвать с петель тяжелую дубовую дверь высотой в два человеческих роста?!
  - Ювеналиус, - вздохнул старейшина Страховой Гильдии. - Запиши: 'Ремонт дверей за счет чародейской Гильдии'. И уточни, были ли они застрахованы.
  В полной тишине снова заскрипело перо.
  А потом все собравшиеся услышали еще кое-что. С тихим шорохом развернулся пергамент, такой ветхий, что просто обязан был рассыпаться в прах прямо в руках незнакомца.
  Однако пергамент уцелел.
  - Это... это же законы города Южные Небеса, - насторожился Филпс, приглядываясь к свитку. - Города, в котором, испокон веков рождались рыцари-драконоборцы, - счел нужным добавить он. Нелишне напомнить королевскому посланнику о былой славе тихого городка. - Самое первое издание, часть...
  - Вторая, - прошелестел секретарь.
  - Часть вторая, - согласно кивнул старейшина Гильдии. Он был стар, но когда дело касалось документов, память его не подводила. Он даже помнил, на какую сумму страховали караваны лет шестьдесят тому назад. Золотое было времечко! Гильдия страховщиков и сейчас не бедствует, но тогда она прямо-таки процветала!
  Филпс откинулся на спинку кресла и, прищурившись, уставился на древний свиток.
  - Очень...э... очень приятно, что при королевском дворе так живо интересуются и... э... и помнят.
  Вот, значит, где хранился все это время самый первый свод законов городка Южные Небеса: в королевской библиотеке. Архивариусу Гротхе это вряд ли понравится.
  - Во второй части ничего не сказано о страховании, - с неодобрением заметил Филпс. - Там только о драконах, своде правил и прочим. Ювеналиус, напомни...
  Тот на мгновение закрыл глаза, сосредоточился - перед королевским посланником не хотелось ударить лицом в грязь! - и отчеканил:
  - Если дракон бросит вызов Южным Небесам, у города есть семь дней, чтобы отыскать рыцаря, который сразится с чудовищем! И победит его, - отважился добавить секретарь уже от себя. Он был уроженцем городка и, несмотря на то, что все его предки занимались мирным конторским трудом, считал себя потомком рыцарей-драконоборцев.
  - В таком случае ищите рыцаря, - проговорил человек с глазами ящерицы. - Либо в течение семи дней рыцарь сразится со мной, либо...
  Он обвел глазами собравшихся, и никто во всем огромном зале не отважился встретиться с ним взглядом.
  - ... этот город станет моим!
  
  ...Лунгабальд спрятал трубку в карман.
  - Нейвин! - пробормотал маг, не сводя глаз со странного человека. - Давай-ка потихоньку, не привлекая особого внимания, сматываться отсюда!
  - Но кто этот человек?
  Лунгабальд наклонился и прошептал ему на ухо:
  - Это не человек, это дракон!
  
  ...- Как? Э-э-э... что?! - переспросил почтенный Филпс.
  Он оглянулся на остолбеневших чиновников Городского Совета, понял, что поддержки не будет и рассчитывать придется только на себя.
  Это было очень неприятное чувство.
  ...Позже, рассказывая приезжим о легендарном разговоре Филпса с человеком, назвавшим себя драконом, горожане сходились в одном: старина Филпс проявил отвагу, держался молодцом и не посрамил честь родины драконоборцев!
  Нейвин мог бы рассказать кое-что другие, но его мнением никто не интересовался.
  
  ... Старейшина страховой Гильдии подергал себя за редкую бороду.
  - Гм, - беспокойно проговорил он и снова покосился на сорванные с петель тяжелые двери. - Так это вызов?
  К счастью, городской казначей находился на Рыцарской площади, иначе, увидев, во что превратились новые двери из драгоценного мореного дуба, и, припомнив, в какую сумму они обошлись казне, сам вызвал бы на поединок любого, посмевшего так обойтись с казенным имуществом.
  - Ювеналиус, - слабым голосом распорядился Филпс. - Запиши: городскому казначею - большую бутыль успокоительного за счет Гильдии лекарей. При отказе выпить добровольно, разрешаю применить силу.
  Он опять принялся терзать бороду.
  - Значит, ты заявляете... утверждаете, что вы - дракон? Хм... хм... смелое заявление... но ведь всем известно, что драконов... их не существует. Извините! Последнего убил наш славный рыцарь. Прошу прощения! Никого не хочу обидеть, - заторопился Филпс. - Но это была честная победа! Все подробнейшим образом записано в летописях, на главной площади города возведен монуме...
  Он растерянно умолк.
  В мертвой тишине, что царила в зале, послышался легкий шорох: это маг Лунгабальд осторожно, но решительно пробирался к выходу, таща за собой упирающегося младшего помощника.
  Среди гробового молчания снова раздался дребезжащий голос Филпса.
  - Но... хорошо, предположим на минутку... ради шутки...только предположим, что вы - дракон. Ха-ха. Но вызов?! С этим, знаете ли, не шутят...
  Он поднял глаза на незнакомца, стоявшего перед ним.
  Внезапно по спине 'отважного старины Филпса' поползли ледяные мурашки, сначала медленно, а потом - все быстрей и быстрей, будто целый муравейник разом сошел с ума от страха.
  Этот человек не шутил.
  Лунгабальд дернул Нейвина за рукав.
  - Прибавь ходу. Запахло жареным!
  Тишины, которая снова повисла в зале, тянулась не меньше года.
  - Ювеналиус, - обморочным голосом проговорил Филпс. - Запиши: 'Бессрочный отпуск старейшине страховой Гильдии с целью поправки здоровья за счет...'.
  Чародей Кральмеус, громко стуча посохом, вышел на середину зала.
  - Почтенные жители города Южные Небеса! Это не дракон! - громко объявил он, бросая взгляды на притихшую толпу. - Как вам только в голову такое пришло! Это же нелепость!
  Кральмеус указал пальцем на человека.
  - Слушайте меня все! Как главный маг, как чародей, назначенный сюда Гильдией магов королевского двора, я объявляю - что это не дракон! Ясно?
  Ответом ему была безмолвие.
  Кральмеус повысил голос.
  - Этот чужестранец - самозванец! Разве вы сами верите в то, что драконы, эти огнедышащие чудовища, все еще существуют? И уж тем более, невозможно представить, что один из них возьмет человеческий облик и явится сюда вот так запросто!
  Он стукнул посохом.
  - Эй, стража! Вывести отсюда этого человека! Он сумасшедший!
  Стражники переглянулись, однако с места не двинулись.
  - Мы тут не тратим время на разговоры с самозванцами! Эдак каждый может заявиться сюда и объявить себя... да кем угодно! Это все слова, слова! А где доказательства?!
  - Кральмеус - самонадеянный безмозглый идиот, - пробормотал маг Лунгабальд. - Требовать доказательств у дракона!
  - Видите? - торжествующим тоном продолжал Кральмеус, победно глядя по сторонам. - Ничего? Никаких доказа...
  - Ты из получишь! - прошипел человек.
   Это было последнее, что услышал чародей Кральмеус.
  
  ...На этом месте рассказчики всегда делали большую паузу: им никак не удавалось прийти к единому мнению.
  - Дракон вырвал у него сердце, - со знанием дела утверждал булочник Бубликей. В тот памятный день Бубликей ездил за мукой в соседний город, что не мешало ему считать себя очевидцем события.
  - Испепелил на месте! - не соглашался с булочником глава Гильдии маньяков Фрюг. Если бы Фрюг знал о том, что произойдет в ратуше, он бы, конечно, явился туда с утра пораньше. Но глава Гильдии маньяков занимался тем, чем обычно: околачивался возле Караванных ворот и уговаривал народ вступать в его Гильдию. Дело шло туго: никто из горожан, включая самого Фрюга, понятия не имел о том, кто такие маньяки и чем они должны заниматься.
  А городской архивариус, старый кобольд Гротха, который подробно расспросил старейшего страховщика и тех горожан, на которых можно было положиться, аккуратно записал в летописи:
  - Сначала вырвал сердце, а потом - испепелил...
  
  ...- Потом, конечно же, началась паника, - со вкусом продолжал рассказ очевидец Бубликей. - Все просто обезумели от страха!
  С этим Нейвин тоже мог поспорить: обезумели от страха не все. Во всяком случае, он своими ушами слышал, как Лунгабальд сказал совершенно спокойно:
  - Сдается мне, Нейвин, только что освободилось место главного чародея города!
  
  ...Человеческой волной Нейвина и Лунгабальда вынесло на крыльцо. Толпа не верящих в дракона людей с топотом неслась на Рыцарскую площадь, к бронзовой статуе рыцаря-драконоборца.
  Филпс, старейшина Гильдии страховщиков, глядя им вслед, пробормотал:
  - Ювеналиус, запиши: похороны чародея Кральмеуса за счет... Ювеналиус! Куда ты?!
  Он проводил секретаря взглядом и вздохнул: лично он, Филпс, бегать так быстро не умел даже в молодые годы.
  
  ...Оказавшись на крыльце, Лунгабальд не спеша раскурил трубку.
  - Это был дракон? - проговорил Нейвин, до глубины души потрясенный увиденным. - Настоящий?!
  - Настоящей не бывает.
  Нейвин посмотрел вслед толпе.
  - Э... может, нам тоже... - он оглянулся на зияющий дверной проем. - Пробежаться немного? Просто для разминки. А то вдруг дракон выйдет сейчас на крыльцо и увидит нас? И вдруг мы ему не понравимся?
  Над трубкой Лунгабальда одно за другим поднялись два синих табачных кольца.
  - Его здесь уже нет. Ты же не думаешь, что для того, чтобы выйти из Ратуши, дракону нужна дверь?!
  Маг поводил взглядом еще одно синее колечко.
  - Но насчет разминки, это ты хорошо сказал! Схожу-ка я к Бромвелю, разомнусь стаканчиком-другим 'Морского змея'. Надо пораскинуть мозгами, обдумать кое-что. А после 'Морского змея' оно как-то лучше получается!
  Он принялся спускаться по ступеням, Нейвин заторопился следом.
  - Ты идешь в трактир? Сейчас?!
  Лунгабальд пожал плечами.
  - Как-никак, сегодня у Бромвеля жареные ежи!
  - Разве мы должны бежать на Рыцарскую площадь, чтобы увидеть, как...
  Лунгабальд вздохнул.
  - Что там делать? Водить хоровод вокруг бронзового рыцаря?
  - Он с минуты на минуту оживет! Он защитит Южные Небеса от дракона! - горячо воскликнул Нейвин. - Так в легендах говорится!
  Маг взглянул на него.
  - И куда же он направится, по-твоему?
  - Кто?!
  - Рыцарь.
  - Сражаться, конечно!
  - Он прямиком двинется в трактир Бромвеля, перекусить и выпить! - уверенно заявил Лунгабальд. - Бедняга сто с лишним лет торчал на площади, должно быть зверски проголодался! Думаешь, он будет сражаться на пустой желудок?!
  - В трактир?
  Нейвин посторонился, пропуская спешившего торговца с тележкой, запряженной осликом. Тележка была завалена драконоборческими амулетами - видно, предприимчивый торговец уже прослышал о случае в Ратуше.
  Лунгабальд обменялся с торговцем понимающими взглядами.
  - Да-а-а, это Южные Небеса! - протянул маг. - Тут драконами никого не удивишь!
  - Я думал, они не су...
  Лунгабальд покачал головой.
  - Бедняга Кральмеус думал так же. Кстати... не помнишь, как этот дракон себя назвал?
  - Рэйхен, - припомнил Нейвин.
  - Рэйхен, - задумчиво повторил Лунгабальд и табачные кольца над его трубкой приняли форму странных вытянутых овалов. - Никогда не слышал этого имени. Надо бы разузнать. Любопытно, что ему понадобилось в Южных Небесах?
  - Как это 'что'?! Он хочет получить власть над королевством! И начал, конечно, с нашего города, с родины рыцарей-драконоборцев!
  Лунгабальд пожал плечами и тронулся с места, держа курс на трактир бывшего пирата Бромвеля.
  - Он убил чародея Кральмеуса на глазах у всех! - продолжал Нейвин, не в силах успокоиться. - Дракон! А выглядит, клянусь лошадью рыцаря, совсем как человек!
  Маг искоса взглянул на Нейвина.
  - Так уж и 'совсем'? Дракона можно отличить от человека.
  - Как?
  Лунгабальд покрепче закусил трубку.
  - По глазам.
  - По глазам?!
  - Да. Если ты хоть раз видел глаза дракона, то уж никогда их не забудешь.
  Нейвин проводил удивленным взглядом крошечное растрепанное облачко, которое вдруг появилось над трубкой: всякий, кто хоть немного знал Лунгабальда, догадался бы, что маг крепко задумался.
  В полном молчании они дошли до конца Булочной улицы и свернули в Караульный переулок, что вел к Караванным воротам.
  - Лунгабальд, - проговорил Нейвин, с недоумением глядя на лохматые табачные облачка. - А разве ты... ты когда-нибудь уже встречал дракона?
  Табачные облака стали появляться над трубкой с поразительной скоростью. Они возникали и тотчас же устремлялись прочь, точно уносясь от погони.
  - Конечно, нет, с чего ты взял?! - громко удивился Лугнабальд, когда Нейвин уже устал ждать ответа. - Ну, конечно, когда хлебнешь больше, чем обычно, свалишься в Синюю яму, тогда видишь. Зеленые дракончики, да. Такие потешные... летают, машут крылышками, пищат, суетятся!
  - Тогда откуда тебе известно, что дракона от человека можно отличить по...
  - Святые галоши! - еще громче воскликнул Лунгабальд и хлопнул себя по лбу. - Сдается мне, опись-то артефактов я дома забыл, а ведь Занудиз сегодня вечером первым делом о ней и спросит!
  Он сокрушенно покачал головой.
  - Надо же! Первый раз со мной такое! Старею, что ли?Делать нечего, придется тебе за ней сбегать. Когда пойдешь Занудизу расписки относить, заверни ко мне и скажи Барангаю, что опись на столе лежит. Понял?
  Нейвин кивнул.
  - Сбегаю, но ты мне скажи про...
  - Такой переполох в нашем городишке, любо-дорого смотреть! - не слушая его, продолжал маг и ускорил шаг. - Ну, я - к Бромвелю, а ты в 'Приют' возвращайся. Кто-то же должен прилежно трудиться, в то время как я буду сражаться с 'Морским змеем'?
  - Но почему я?! - возмутился Нейвин.
  - А почему нет? - спросил маг и, не дожидаясь ответа, устремился прочь.
  - Гляди, не упади в Синюю яму! - бросил вслед Нейвин, но Лунгабальд его уже не слышал.
  
  ...Нейвин дождался, пока маг скроется за поворотом и понесся на Рыцарскую площадь.
  Весть о том, что в Южных Небесах появился дракон разлетелась в считанные минуты и все, от мала до велика, пожелали присутствовать при историческом моменте и собственными глазами увидеть, как оживает бронзовый рыцарь.
  - Оживет, куда ему деваться! - слышал Нейвин со всех сторон, пока он, работая локтями, пробивался в центр площади. - Вот-вот свершится!
  Городской архивариус, старый кобольд Гротха, держа на коленях толстую бархатную книгу, уже сидел на складном стульчике, как раз на том самом месте где, по рассказам Смотрителя памятников находился постоянно требующий ремонта монумент человеку-невидимке.
  Сам Смотритель обнаружился тут же: со страдальческим видом он топтался возле кобольда, вздыхал, мялся, но попросить архивариуса передвинуть стул не осмеливался.
  По поводу предстоящего великого события Гротха был облачен в новенькие красные лохмотья: как и все кобольды, старый архивариус питал необъяснимую страсть к красному цвету. В прохладную погоду кобольд накидывал на плечи драный багровый плащ, а, являясь на заседание Городского Совета, надевал шляпу, преподнесенную ему курьером Снапхеном на сто восьмидесятый день рождения. Шляпа была ядовито-алого цвета, столь яркого, что у членов Городского Совета, неосторожно взглянувших на кобольда, начинали слезиться глаза. Гротхе они, конечно, ничего не сказали, однако, с гоблином Снапхеном здороваться перестали.
  - Главное - сделать запись в городских летописях! - назидательно шамкал архивариус, потирая лапой седую морду. - Это очень важно. Важно, важно... напомните мне кто-нибудь, зачем я сюда явился?
  - Чтобы своими глазами увидеть, как оживет бронзовый рыцарь, - услужливо подсказал Нейвин, оказавшийся рядом.
  - Говори громче, что ты там бубнишь себе под нос?!
  Нейвин набрал в грудь воздуха.
  - Рыцарь! - гаркнул он. - Сейчас оживет!
  - Оживет? Зачем это? Чтобы он ожил должно произойти что-то... что-то важное! Гм... что же? Напомните мне...
  - Дракон! - подсказал Нейвин.
  - Что?
  - Дракон!!!
  Городской архивариус раздраженно дернул облезлым, похожим на крысиный хвостом.
  - Ты что так вопишь, парень, заболел, что ли? Если появится дракон, да, - кобольд прищурил слезящиеся выцветшие глаза. - И если городу будет угрожать опасность. А разве он появился, дракон, то есть? Надо же... помнится, последний он появлялся в Южных Небесах сто восемь лет назад, а теперь, значит, пожаловал еще один? Что-то они зачастили...
  Архивариус Гротха недовольно покачал головой.
  - Вы, почтенный архивариус, наверное, ой-ой сколько драконов на своем веку перевидали, - уважительно промолвил булочник Бубликей.
  Гротха кашлянул.
  - Да уж, повидал, - небрежно сказал он и тут же перевел разговор на другую тему. - Так что, сегодня вечером будет срочное заседание в Ратуше? Внеочередное?
  Гротха служил архивариусом в Южных Небесах с незапамятных времен и за свою долгую жизнь действительно повидал немало драконов. Правда, видел он их издалека... а если говорить уж совсем начистоту, то - очень издалека. Конечно, Гротха, как архивариус обязан был присутствовать при поединке, чтобы сделать в летописях очередную запись о победе славного рыцаря, но ведь никто не говорил, что место архивариуса должно быть в первом ряду! Гротха предпочитал наблюдать за сражением с вершины Круглого холма, надежно укрывшись в зарослях дикой ежевики.
  Почему? Объяснялось это просто: Гротха был кобольдом.
  Все кобольды боялись драконов больше всего на свете. Не раз и не два Гротха корил судьбу, предназначившую ему стать архивариусом не где-нибудь, а в Южных Небесах, да что толку? Известие о том, что много лет назад был убит последний дракон Летнего королевства, успокоило старого кобольда, хотя в глубине его души постоянно ворочалось сомнение - а был ли этот дракон последним?
  Так или иначе, Гротха делал свое дело добросовестно и аккуратно описывал все поединки: вдруг кому-то захочется взглянуть на записи, уточнить что-нибудь или поговорить с архивариусом?
  К счастью, пока что ни один дракон не выразил желания побеседовать с кобольдом Гротхой.
  Послушав рассуждения архивариуса о предстоящем заседании Городского Совета, Нейвин заскучал и попытался пробраться поближе к памятнику, но не тут-то было. Тогда он пару раз подпрыгнул, чтобы разглядеть хоть что-нибудь и тут же сильно пожалел об этом: все равно ничего не увидел, зато его самого сразу же заметили.
  - Эй, ты! - сердито рявкнул стражник. - А ну, стой!
  - Стой, а то хуже будет! - добавил второй стражник: старый знакомый Альгерис.
  Нейвин быстро огляделся по сторонам и понял, что смыться не получится: народу кругом столько, что не протолкнешься.
  - Ну, чего? - обреченным голосом спросил он.
  Распихивая людей, стражники приблизились.
  - Ты владелец недвижимости под названием 'Бродячая Лачужка'? - официальным тоном спросил рыжий Альгерис.
  - А то ты не знаешь! - буркнул Нейвин. - И какая же это недвижимость? Она очень даже движимость...
  - Мало ли, что я знаю! - нелюбезно ответил стражник. - Я должен официально спросить, потому что у меня полну... полном...очия!
  - Что?
  - Полономочия, - подсказал другой стражник.
   - Она самая, - важно подтвердил Альгерис. - Отвечай на вопрос, парень!
  - Лачужка? Ну, моя...
  - Ага, - Альгерис многозначительно переглянулся с напарником.
  - Тебя предупреждали, чтобы твой самодвижущийся курятник не разгуливал по городу, оскорбляя своим видом почтенных горожан?
  - Да я...
  - Предупреждали или нет? - повысил голос Альгерис.
  - Ну, предупреждали...
  - Так почему этот сарай ползает, где попало? Его только что видели на улице Драконоборцев! И знаешь, куда он направлялась?! Сюда, на Рыцарскую площадь!
  Нейвин забеспокоился
  - Сюда?! Ну, а что вы хотите? Все Южные Небеса здесь!
  - Вот именно, - внушительно проговорил Альгерис. - Возле памятника, - он кивнул в сторону бронзового монумента. - Собрались уважаемые люди города. Все ждут великого события: статуя-то вот-вот оживет!
  Он сделал паузу.
  - И что, по-твоему, увидит на площади доблестный рыцарь?! Твою развалюху!
  - Ладно, ладно, я понял! Сейчас я ее найду и...
  Он повернулся, но крепкая рука ухватила его за шиворот.
  - Ты куда это, а?! - грозно спросил стражник. - Сбежать решил?
  - Сбежать, не иначе, - подтвердил Альгерис, вытаскивая из-за пояса свернутый пергамент. - Придержи-ка его, пока я не вручу, что положено...
  Нейвин забеспокоился.
  - Что за бумага? - опасливо спросил он.
  - Сейчас узнаешь, - Альгерис сунул ему свиток. - Ты оштрафован, парень. Держи предписание. С тебя два серебряных нумиона! Бингель, можешь его отпустить.
  - Оштрафо... сколько?! Сколько?! Это же половина моего жалованья!
  - А мне какое дело? И запомни, в следующий раз так дешево не отделаешься!
  Нейвин развернул предписание и быстро пробежал глазами строчки.
  - Но я... у меня.... Проклятье!
  Он свернул пергамент и почесал свитком в затылке.
  Альгерис терпеливо ждал.
  - Чего тебе? - с досадой осведомился Нейвин. - Иди, куда шел!
  - Как чего? Гони монеты!
  - Прямо сейчас?! Откуда я возьму? Вот выплатит господин Занудиз жалованье, тогда и...
  Громадная женщина, одетая во что-то наподобие пестрого походного шатра, проследовала мимо, безо всяких усилий прокладывала себе путь в густой толпе. Воспользовавшись суматохой, Нейвин попытался улизнуть, но Альгерис был начеку.
  - Значит, платить не собираешься? - уточнил он, снова ухватив парня за шиворот. - Что ж, тогда придется взять тебя под стражу и доставить в долговую...
  - Стойте, стойте!
  Нейвин снова развернул пергамент и впился глазами в строчки.
  - Два нумиона! Чтоб мне дракона встретить!
  Тут он вспомнил кое-что и прикусил язык.
  - Тут написано, что штраф я должен уплатить в течение часа, так?
  Рыжий Альгерис поскучнел.
  - Ну, так. Но ведь денег-то у тебя нет? Так чего тянуть дракона за хвост? Давай-ка сразу в долговую...
  Нейвин ткнул в сторону стражника трубкой пергамента.
  - Ты, Альгерис, поосторожней насчет дракона! А то нынче всякое случиться может. Южным Небесам будет тебя сильно недоставать. Понял?
  Стражник пожал плечами.
  - Не знаю, к чему ты клонишь, - проговорил он. - Ладно уж, даем тебе час отсрочки! Мы тут, на Рыцарской площади будем пока что и если через час ты не...
  Расталкивая людей, Нейвин выбрался из толпы, помедлил немного, соображая, куда бежать и припустил к заросшему лопухами и бузиной оврагу на окраине города с такой скоростью, что едва не затоптал главу Гильдии маньяков Фрюга, попавшегося на пути.
  
  ...Глава самой немногочисленной в Южных Небесах Гильдии, разумеется, тоже спешил на Рыцарскую площадь. По пути он останавливался везде, где собиралось более трех человек, приветствовал, выслушивал последние новости, потом выбирал удобный момент и приступал к делу.
  Сегодня, добравшись до площади, Фрюг с преувеличенным вниманием слушал спор торговца Севелона и булочника Бубликея о том, как пойдет сражение рыцаря и дракона (Севелон и Бубликей, люди мирных ремесел, были прекрасно подкованы в драконоборстве. Теоретически, разумеется. Каждый в Южных Небесах был крупным экспертом в поединках).
  - А я тебе говорю, Севелон, что как только он пыхнет огнем, так надо сразу выскакивать из укрытия и... второй-то раз он не скоро пыхнуть сможет!
  - А я, Бубликей, на месте рыцаря бы и ждать не стал. Ты читал в летописях про последнюю схватку? Большую ошибку совершил тогда славный рыцарь! Ему надо было...
  - Да я бы на его месте сперва...
  - А я бы...
  Спор теоретиков грозил затянуться, поэтому Фрюг сделал попытку направить разговор в нужное русло.
  - Послушай, Буликей... твой новый помощник, ну, тот, что работает у тебя в пекарне с прошлой недели... он уже подал прошение о вступлении в Гильдию пекарей и булочников?
  Бубликей с неохотой оторвался от обсуждения предстоящей битвы.
  - Прошение? С какой стати? Парень работает без году неделя. Вот проработает годик-другой, посмотрим... чтоб стать членом Гильдии, нужен опыт, знания, мастерство! Что будет, если мы станем принимать, кого попало?!
  - Да, да, - заторопился Фрюг. - Но, знаешь, ему полезно вступить в какую-нибудь Гильдию. Это придаст ему уверенность, он начнет уважать себя...
  Торговец Севелон прищурил глаза.
  - Ты о чем толкуешь?
  Фрюг с готовностью вытащил из-за пазухи помятый пергамент.
  - Почему бы твоему подмастерью, Бубликей, не вступить в мою Гильдию? Временно?
  - В Гильдию маньяков? - уточнил Бубликей.
  Фрюг развернул пергамент.
  - Всеми уважаемая Гильдия, не хуже других! Я вот тут набросал Устав, примерные правила...
  Бубликей покачал головой.
  - Опять ты со своей Гильдией, Фрюг! Ведь до сих пор ни один человек не вступил. И подмастерье мой вряд ли захочет!
  Глава Гильдии маньяков оживился.
  - А ты прикажи, на то ты и хозяин!
  Севелон сдвинул брови.
  - Фрюг, давно спросить хотел. Что за маньяки такие?
  - Это что-то вроде ткачей, - глубокомысленно проговорил Бубликей. - Ткачи такие... особые. Ткут...
  Севелон не согласился.
  - А мне кажется, это больше по кондитерской части. Взбитые сливки и прочее. Помнишь, в прошлом году заезжий кондитер учил Бромвеля готовить десерты? Это и был маньяк! Так кондитеров в больших городах прозывают. Я прав, Фрюг?
  От подобных вопросов Фрюг искусно уклонялся.
  Словечко 'маньяк' он услыхал от курьера почты-между-мирами Снапхена. Снапхен был гоблин бывалый, многое повидал, наведывался даже в Иномирье! Заморское словечко так понравилось Фрюгу, что он на следующий же день учредил собственную Гильдию и принялся зазывать туда горожан. Те, однако, вступать не торопились и все пытались уточнить, кто же такие - эти таинственные маньяки. Фрюг давно собирался поподробней расспросить о них гоблина Снапхена, но курьер был важной персоной и редко снисходил до разговоров.
  Фрюг торопливо свернул пергамент и сунул за пазуху.
  - Значит, договорились! - громко объявил он. - Жду завтра твоего помощника. Пусть подходит к Караванным воротам, я с ним переговорю. Если парень смышлен, старателен, могу, пожалуй, его в свою Гильдию принять!
  И, не дожидаясь ответа, Фрюг смешался с толпой.
  
  ...Хамбарт сидел с удочкой на берегу ручья, что протекал по заросшему лопухами и крапивой оврагу и наблюдал за поплавком.
  - Здорово, Нейвин! Ты что-то рано... неужто уже обед? - в голосе тролля слышалось беспокойство. - Эк, я заработался!
  Он умолк и озадаченно уставился на приятеля.
  - Селезенкой чую, у тебя какая-то новость! Неужто, у Бромвеля подгорел пирог?!
  - Две! Две новости! - выпалил Нейвин, остановившись на краю оврага. - Первая: меня собираются упечь в долговую тюрьму! У тебя деньги есть?!
  -Тебя?! - озадаченно спросил тролль, втыкая удочку в песок. - А почему не Пьюфроя, как обычно?
  - Потому что он на этой неделе еще не проигрался!
  - Так ты начал играть в кости, как Пьюфрой? И без меня?
  - Да нет же, я...
  - Пить? - подозрительным тоном продолжал допытываться тролль. - Ты начал пить, как Лунгабальд? И без меня?!
  - До Лунгабальда нам далеко! - успокоил его Нейвин. - Чтоб пить так, как он, не один год учиться надо!
  Хамбарт поправил удочку.
  - Тогда зачем тебе деньги?
  - Штраф за Бродячую Лачужку, два серебряных нумиона!
  Тролль потянулся к висевшему на поясе кошелю.
  - Столько у меня не наберется... а какая вторая новость?
  - В Южных Небесах объявился дракон!
  Тролль замер. Потом в мгновение ока, он выкарабкался из оврага и уставился на Нейвина.
  - Настоящий? - шепотом спросил Хамбарт, словно боялся спугнуть дракона. - Не врешь?
  - Настоящей не бывает, - заверил Нейвин. - В городе сущее столпотворение, все ждут, когда рыцарь...
  - Дракон?!
  - Да, да! Он вроде как бросил вызов городу. Ты же знаешь эту историю, насчет семи дней? Южные Небеса должны отыскать рыцаря, который...
  Тролль выпрямился и расправил плечи.
  - Нейвин, малыш! Пришел мой час!
  - Какой час?! Через час я буду сидеть в...
  Хамбарт с досадой отмахнулся.
  - Да ведь это и есть мой подвиг! Я убиваю чудовище, заклятья ведьмы исчезают и я снова тролль!
  Он потер руки.
  - Ну, где он?
  Нейвин заторопился:
  - Да какой это подвиг?! Твоя ведьма имела в виду не это!
  Хамбарт упрямо наклонил голову.
  - Кто ж ее знает, что она имела в виду?! Скажи лучше: этот дракон, он действительно огромен, страшен и пускает дым из ноздрей? А когти? Какие у него когти?
  - Когти? Не обратил внимания. Он...
  Тролль вытащил из ножен маленький кинжальчик, протер лезвие рукавом и убрал на место.
  - Откровенно говоря, хотелось бы, чтоб он был покрупнее. Пойми меня правильно, я ничего не имею против мелких драконов, как говорится, для кого-то и водяная кикимора рыба! Но если он не очень большой, вдруг победа над ним не засчитается, как подвиг?! Я, конечно, всегда готов немного посражаться, но надоело, знаешь, совершать подвиги за просто так. Хватит с меня кошки гоблиншы Сугросы! Эта тварь мне чуть нос не откусила, когда я ее с дерева стаскивал!
  Хамбарт подумал и на всякий случай уточнил:
  - Я про кошку говорю. Гоблинша-то под деревом стояла.
  - Хамбарт, - раздельно проговорил Нейвин. - Дракон - это человек!
  Тролль заморгал глазами.
  - Как так?
  - Вот так.
  Хамбарт задумался, поглядывая на пляшущие по воде поплавки.
  - Нейвин, малыш, а это точно дракон? Не самозванец какой-нибудь?
  Нейвин вспомнил, как светловолосый человек расправился с чародеем Кральмеусом.
  - Точно. И Лунгабальд сказал то же самое. И еще он велел держаться от дракона подальше, понял? - слегка покривил душой Нейвин, надеясь немного охладить боевой пыл приятеля.
  Тролль понимающе кивнул.
  - Правильно! Держись-ка ты от него подальше, предоставь все мне! Идем!
  - Куда?
  - Как 'куда'?! Надо же его найти! Где он?
  Нейвин растерянно пожал плечами. Тролль недовольно крякнул.
  - Прячется, так я и знал! Ну, да от меня не скроешься! Айда на Рыцарскую площадь. Я помню историю, которую ты читал как-то, так там прямо говорится: дракон и рыцарь должны встретиться именно на площади!
  Он не договорил и решительно двинулся вперед.
  - Хамбарт! - всерьез забеспокоился Нейвин. - Ты что, действительно решил сражаться?!
  Тролль остановился.
  - Знаешь, дружище, - проговорил он, вздохнув. - Люди иной раз втихомолку судачат, что мы, тролли не больно-то умны, но... не в обиду вам скажу, вы тоже не очень-то...
  Он кашлянул.
  - Собираюсь первым бросить вызов дракону, пока другие не набежали. Понял?
  - Вызов?!
  Вдруг Хамбарт спохватился.
  - Погоди-ка, а бронзовый рыцарь? Уже ожил?
  - Пока что нет.
  Хамбарт свирепо замахнулся дубиной на куст сирени.
  - Оживет, стряпней Бромвеля клянусь, оживет проклятая железяка и украдет мою победу! Надо торопиться!
  И, забыв про Нейвина, он снова припустил по дороге.
  - Хамбарт! А деньги?! Меня же в долговую тюрьму упекут!
  Тролль снова остановился.
  - Нейвин, малыш, - недовольно проворчал он, торопливо развязывая кошель. - Нашел о чем беспокоиться! Сразу после моей победы над драконом я бы тебя выкупил!
  
  ...Проводив Хамбарта взглядом, Нейвин что было духу помчался к 'Приюту'. Серебряная мелочь громко бренчала в кармане, но до желаемой суммы в два нумиона было пока что далеко.
  Одним прыжком он взлетел на крыльцо конторы и распахнул дверь.
  Ведьмин мох, скучавший в клетке, оживился.
  - Эй, Нейвин, Нейвин!
  - Чего тебе? - буркнул тот, торопливо выдвигая ящики стола один за другим.
  - Не хочешь выпустить меня из клетки?
  - Нет! - бросил Нейвин, роясь в ящиках. Под грудой бумаг обнаружились две медные монетки.
  Он сунул их в карман и потянулся к кувшинчику, где обычно хранилась денежная мелочь.
  - Не хочешь, как хочешь, я просто так спросил, - ответил гриб. - А почему?
  - Ты сбежишь!
  - Хотелось бы немного поразмяться, - признался ведьмин мох. - Ох, и надоело сидеть в клетке!
  Он подождал немного, наблюдая, как Нейвин пересчитывает монеты.
  - Хочешь присвоить чужие денежки? - одобрительно спросил гриб. - Молодец! Обворовать друзей, это, как говорится, святое! Так им и надо!
  - Я потом верну.
  - Конечно, конечно! - бодрым голосом воскликнул ведьмин мох, прошелся взад-вперед по клетке и продолжил:
  - Проигрался, небось, как Пьюфрой? Или завел подружку? Нет? Не удивляюсь... тогда что случилось?
  - Случился дракон, - отрезал парень.
  Гриб вытаращил глаза.
  - Кто?! Что ты несешь? Небось, хлебнул вчера лишнего вместе с Лунгабальдом и... и... неужели, правда?!
  Нейвин кивнул.
  До нужной суммы не хватало еще ровно одного нумиона, а время, отпущенное стражей, неумолимо истекало.
   Ведьмин мох громко захохотал.
  - Дракон! Я подозревал, что в вашем тихом городке приключится что-нибудь этакое!
  Он уставился на Нейвина.
  - Ну, чего стоишь, как бронзовый рыцарь? Кстати... он уже ожил?
  - Пока еще. Но все ждут!
  Гриб вздохнул.
  - Ждут, значит... ясно! Ну, что ж, делать нечего, придется брать все в свои руки! Давай, быстренько выпускай меня из клетки и...
  - Зачем?
  - Затем, что пора уносить ноги! - заорал гриб так, что Нейвин вздрогнул и едва не выронил деньги. - Дракон тут камня на камне не оставит, сожжет весь город и начнет, конечно, с вашей конторы!
  - Это еще почему?
  - Потому что она называется 'Приют неудачников', вот почему! Неудачники всегда умирают первыми. Открывай клетку, я ухожу!
  - Размечтался. Скажи лучше, Пьюфрой здесь?
  - Куда он денется? - бросил гриб и забегал по клетке.
  Нейвин стукнул кулаком в дверь каморки, где обычно почивал приятель.
  - Пьюфрой! Эй, Пьюфрой!
  - Громче стучи, он спит, как из ведра! - посоветовал гриб и вдруг остановился, как вкопанный и прищурил глаза. - Эй, Нейвин, я что хочу спросить. А с чего вы все взяли, что рыцарь оживет?
  - Это легенда, - Нейвин снова забарабанил в дверь. - Я ж тебе рассказывал. И в летописях так записано.
  - Маленькая поправочка, - уточнил ведьмин мох. - В легенде говорилось, что ваш драконоборец оживет только в том случае, если в городе не будет никого другого, способного защитить город.
  Нейвин прекратил барабанить в дверь.
  - И что?!
  - Может, потому он и не оживает, что в Южных Небесах есть кто-то...
  - Ты этого дракона видел? - осведомился Нейвин.
  - М...м... нет. Но если ты откроешь клетку...
  - А я видел. Поверь: тут нужен настоящий рыцарь! Герой, который на своем веку завалил не одного дракона и у которого имеется волшебный меч, надежный конь, преданный оруженосец, и прочее, что там рыцарям полагается. Понимаешь, о чем я?
  Ведьмин мох хмыкнул.
  Нейвин снова принялся колотить в дверь.
  - Пьюфрой! Просыпайся!
  - Стучи, стучи, - проворчал гриб. - Не так-то легко его разбудить. Гм, значит, дракон! Как не вовремя я оказался в этой дыре!
  Дверь каморки распахнулась, на пороге, протирая глаза, появился Пьюфрой.
  - Что стряслось? Пожар? Наводнение? Мятеж гоблинов? Восстание гномов?
  - Хуже! - завопил гриб. - Дракон! Дракон! Спасайся! Беги! И не забудь прихватить с собой мою клетку!
  Пьюфрой вздохнул.
  - Ты, Ферораксус, доиграешься. Чего тебе, Нейвин?
  - Слушай, - торопливо проговорил Нейвин. - Если ты мне не дашь в долг один серебряный нумион, меня посадят в тюрьму за неуплату штрафа. Бродячая Лачужка...
  Пьюфрой мгновенно все понял.
  - И мне придется работать одному?! На Лунгабальда сильно не рассчитывать не приходится, он вот-вот снова упадет в Синюю Яму! Чудненько...
  Он порылся в кармане и вытащил пригоршню монет.
  - И вот что, Пьюфрой...
  - Что? - откликнулся тот, пересчитывая деньги.
  - В Южных Небесах действительно объявился дракон!
   Монеты со звоном посыпались на пол.
  - Кто?!
  - Настоящий дракон, я его видел! Но это еще полбеды. Хуже всего, что Хамбарт собирается вызвать его на бой!
  В комнате повисла мертвая тишина.
  А потом раздался какой-то странный звук, словно кто-то царапал стекло железной вилкой.
  Это хохотал в клетке ведьмин мох.
  
  
  Глава-6.
  
  ...Курьер Снапхен одернул форменную куртку, протер золотые нашивки на рукаве (одна еле-еле держалась. Пятнистый грифон курьера Поплевуса как увидел сверкающую золотом нашивку, так чуть вместе с рукавом ее не оторвал. Все грифоны падки на блестящее, ничего тут не поделаешь!), поправил висевшую на боку тяжелую сумку с почтой, сунул под мышку крошечную клеточку с говорящим сверчком и распахнул дверь бара 'Перекресток'.
  Каждый раз, появляясь в Иномирье, гоблин старался выглядеть достойно и солидно: были у него на то особые, личные причины.
  Конечно, маршруты у гонцов бывали самые разные, и в пути приключалось всякое. Иной раз только по серебряной бляхе да нашивкам и признаешь в грязном оборванце курьера знаменитой службы. Что тут сказать? Всякое случается.
  Бывало, в такую переделку угодишь, что и сам потом удивляешься, не веришь, что в живых остался! Было б время, он, Снапхен бы такого порассказал - и не поверил бы никто!
  Но времени как всегда, имелось в обрез: девиз почтовой службы 'Доставим ваше письмо в любое из Пяти королевств всего за пять часов!' гоблин соблюдал неукоснительно.
  Хотя в Иномирье Снапхен и позволял себе немного задержаться, однако же, потерянный час всегда нагонял в полете: Черный Ураган не зря считался самым быстрым курьерским грифоном.
  - Почтовая служба Летнего королевства! - браво отрапортовал гоблин с порога. - Письма, депеши, извещения!
  Он окинул взглядом бар: потертые кожаные диваны, старые кресла, деревянные столы, камин в углу - все здесь говорило об уюте. Славно было бы посидеть здесь часик-другой за неторопливой обстоятельной беседой с одной приятной особой, выпить по большой чашке кофе со сливками, обсудить новости Пяти королевств, перемыть косточки знакомым, а потом непременно условиться о следующей встрече...
  Снапхен вздохнул: все бы хорошо, да где взять время на долгие приятные беседы?!
  Отпусков курьерам не полагалось, а до старости с ее свободным временем и спокойными вечерами, заполненными приятными занятиями, ни один курьер пока что не дожил. Оставить же бурную, полную приключений и опасностей жизнь курьера почтовой службы 'Быстрее ветра' Снапхен был пока не готов.
  Гоблин тряхнул головой и, чеканя шаг, прошел к барной стойке.
  - Тутарьен! Лафайет! Как, вы все еще живы?! - он незаметно поставил клеточку с говорящим сверчком на пол: не хотел лишних расспросов. - Удивлен, поражен! Это уже прямо как-то даже неприлично, а? Живете и живете, пора и честь знать!
  - Извини, Снапхен, мы опять тебя расстроили, - отозвался Лафайет, отрываясь от беседы с толстым хмурым гномом Топтусом, который поставлял в бар свежее молоко и сливки.
  - Значит, пишу: 'К завтрашнему утру - сливки и яйца...', - бубнил гном-поставщик, выводя карандашом каракули на клочке газеты. - Какие сливки желаете? Цветочные подойдут? Имеются также мятные, чертополоховые, бузинные, рябиновые, еловые. А яйца какие? Есть змеиные, крокодильи, черепаховые. А птичьего молока привезти? Отменного качества, свежайшее!
  Он покосился на курьера Снапхена и недовольно кашлянул.
  - Свежайшее, повторяю! Что бы там не говорили чересчур привередливые черные ведьмы...
  Лафайет засмеялся и захлопнул большую конторскую книгу.
  - Непременно вези!
  - Что смешного? Думаешь, приятно целую неделю сидеть на подоконнике в виде плюшевого дракона? - насупился гном. - Я сижу, а работа-то стоит! Птицы недоенные летают, змеи и черепахи нестись перестали, а убытки...
  - Почта! - громко перебил его Снапхен и принялся выгружать на стойку конверты и свитки.
  Народу в ранний утренний час в баре 'Перекресток' оказалось немного. Под плакатом 'Группа поддержки несуществующих существ' снова собралась большая компания (до Снапхена время от времени доносилось: 'А я тебе говорю: никто не верит, что мы существуем! Ни одного упоминания в книгах, в учебниках, в летописях! Гнусное замалчивание! Пора положить этому конец!'), старый знакомый Мифраис, по прозвищу 'Бессмертный Торговец' с интересом изучал полосу бесплатных объявлений газеты 'Вестник Иномирья', да средних лет человек, темноволосый и загорелый, расправлялся с завтраком, состоявшим, как заметил зоркий гоблин, из большого куска сырого мяса с кровью.
  Снапхен пододвинул Тутарьену почту.
  - Распишись в получении!
  Тот отыскал карандаш и склонился над потрепанной учетной книгой.
  - Ну, а где же отправители? - поинтересовался курьер, посматривая по сторонам. - Кто желает послать весточку друзьям, близким, родственникам?
  Расписавшись, Тутарьен вынул из ящика стола пачку писем и протянул гоблин.
  - Вот, держи.
  Снапхен стал разбирать почту.
  - Так... это в Лиллас, это в Горное королевство, старшему мастеру Гильдии стеклодувов, это в Доршату, в Серый замок... о! Опять в Волшебные земли? - он взглянул на узкий конверт из черной плотной кожи, запечатанный серебряной печатью.
  - Снапхен, давно хотел спросить: курьерам все-таки разрешили прилетать в Волшебные земли? - поинтересовался Лафайет. - Я слышал, тамошний повелитель не очень-то жалует гостей!
  - Точно, - согласился гоблин. - Чужих там ох, как не любят! Тутарьен, ну где же моя чашка кофе?! Нет, эта маленькая, ты мне дай побольше!
  Гоблин Снапхен знал точно: если тебя угощают бесплатно, глупо не потребовать самую большую порцию.
  Дождавшись, когда перед ним появится громадная чашка, Снапхен вылил туда половину сливок из фарфорового молочника и продолжил:
  - В Волшебные земли я стараюсь лишний раз не заглядывать. Уж больно слухи об этом месте ходят неприятные... один другого страшнее! Тутарьен, а сахар?!
  Положив в чашку восемь ложек сахару (он тоже полагался бесплатно), курьер размешал кофе, отхлебнул и довольно зажмурил желтые глаза.
  - Там, слышал, обитают призраки, духи, демоны да оборотни? - поинтересовался Мифраис.
  Гоблин открыл глаза.
  - Да. Странно там, непривычно! - признался он. - Летишь, бывало, а внизу - только туманы да болотные огни! Реки текут, куда им вздумается, дороги ведут в никуда, а холмы, говорят, переходят ночью с места на место!
  Говорящий сверчок в клетке откашлялся.
  - Расскажу я вам, други мои, одну удивительнейшую историю! - задушевным голосом начал он. - Родились как-то в одном почтенном королевском семействе демонов брат и сестра. И все бы хорошо, да королевство-то одно, королевский трон - тоже один, а наследников - двое! Как тут быть?!
  Снапхен украдкой толкнул ногой клетку, сверчок умолк.
  - Дивное местечко! - мечтательно пробормотал Мифраис. - Надо бы туда заглянуть! С хозяином потолковать, наладить торговлю...
  Гоблин поперхнулся горячим кофе.
  - Не вздумай! Повелитель Волшебных земель терпеть не может гостей! А людей особенно!
  - За что нам такая честь? - полюбопытствовал Мифраис. - Что? - воскликнул он, заметив насмешливый взгляд Лафайета. - Я, хоть и бессмертный, но все-таки человек! И если кто-то думает иначе, то мне до лампады!
  Он подумал и поправился:
  - До лампочки.
  Тутарьен насторожился.
  - Мифраис, не надо налаживать торговлю в Волшебных землях! Пусть тамошние жители и дальше живут спокойно.
  - Я прекрасно умею ладить с людьми! И с нелюдьми - тоже!
  Лафайет попрощался с гномом Топтусом и вернулся на свое место за барной стойкой.
  - Прекрасно? А помнишь, что произошло в Княжествах Дакена, когда ты продал главе тамошней Гильдии некромантов кладбище с фальшивыми покойниками?
  - О чем речь?! Он сам пристал: 'продай' да 'продай'! А я все-таки торговец, не упускать же выгодную сделку!
  - А Горное королевство? - продолжил Тутарьен. - Скажи-ка, что за простофиля купил городской мост, который ты выдал за знаменитый 'мост вечной молодости'?
  Мифраис мечтательно улыбнулся.
  - Одна из моих лучших сделок! Я этот мост еще дважды продавал - и оба раза удачно. Хорошая прибыль, правда, пришлось потратиться на то, чтобы организовать перед продажей нужные слухи.
  И он процитировал:
  - 'Случаи поразительного оздоровления, излечения от всевозможных неизлечимых болезней, омоложение глубоких стариков с превращением их в молодых людей и даже юношей! Пройдите по мосту и обретите вечную молодость!'. Люди буквально дневали и ночевали в очередях! Я сначала билеты продавал, а потом и сам мост продал. Золотое было время!
  Гоблин Снапхен продолжил рассказ.
  - У владыки Волшебных Земель с людьми связаны какие-то не очень приятные воспоминания. Слышал, какое-то время он вынужден был быть смертным, скитаться среди людей...
  Лафайет, засыпая зерна в кофе-машину, улыбнулся.
  - Да, забавная история! Сестра сделала его смертным, надеялась захватить власть. Не помню, каким уж образом повелителю удалось вернуть себе могущество...
  - Удивительно, что он все-таки позволил гонцам бывать в его землях с почтой! - перебил Тутарьен.
  - Личность курьера неприкосновенна, это даже король-демон понимает! - с гордостью отозвался гоблин Снапхен.
  Он снова отхлебнул кофе и покосился на тарелку со сдобными сухарями.
  - Именно эту интереснейшую историю я и желаю вам поведать! - говорящий сверчок снова попытался завладеть вниманием. - О том, как повелитель Волшебных земель снова обрел свою силу и о том, какую роль сыграл в этом простой человек по имени...
  Снапхен снова толкнул клетку ногой, на этот раз посильнее. Сверчок ойкнул и умолк.
  - Если говорить начистоту, он и не позволял. Но и не запрещал! - признался курьер. - Но на самой окраине Волшебных земель, на границе, есть лавочка, которую держит мой соплеменник - гоблин-с-кошкой. Так вот он...
  Мифраис насторожился.
  - Что за гоблин-с-кошкой?
  - Мой старинный приятель, - пояснил курьер Снапхен. - Уж и не знаю, каким ветром его туда занесло, но только устроился он неплохо: открыл лавочку и торгует помаленьку.
  - И есть покупатели?
  - Конечно! И вот в этой-то лавочке обитатели Волшебных земель свои послания и оставляют, а я, как мимо пролетаю, забираю. Соответственно, и им весточки приношу!
  Гоблин кивнул на черный конверт.
  - А теперь и сам повелитель Волшебных земель переписку завел! Вот как далеко цивилизация шагнула!
  (Это новое словечко курьер Снапхен подхватил недавно от знакомого сильфа, служившего в Иномирье библиотекарем. В библиотеке гоблина бесплатно угощали чаем со сливочными тянучками. Чай Снапхен не любил, а сливочные тянучки обожал и охотно набивал ими карманы)
  - Господин Ханрахан поговаривает, что для нашей курьерской службы надобно еще один девиз завести: 'Почта без границ'!
  Тутарьен поправил на плечах клетчатый плед.
  - Это, Снапхен, хорошо. Но расскажи нам, что происходит в Южных небесах? С драконом уже сразились?
  Гоблин сгреб с тарелки пригоршню сухарей.
  - Нет еще, бронзовый драконоборец-то не ожил. Вот оживет и уничтожит чудовище! Но пока что...
  - Не оживает? - подсказал Лафайет.
  - Не торопится! - возмущенно воскликнул Снапхен и громко захрустел сухариком. - Тутарьен, ты бы налил мне еще чашечку, не люблю есть всухомятку... дракон-то бросил вызов городу. Сразу видно: прекрасно знает древние обычаи! Так и заявил: или через семь дней отыщется рыцарь, который с ним сразится или город будет принадлежать ему, дракону!
  Мифраис озабоченно сдвинул брови.
  - Так-так, - пробормотал он. - Пора, пора мне туда самому наведаться!
  Тутарьен разгладил пушистые усы.
  - Похоже, городу грозит нешуточная опасность, - задумчиво проговорил он.
  Гоблин Снапхен, жуя очередной сухарик, громко щелкнул застежками почтовой сумки.
  - Опасность пока что мне грозит, - вздохнул курьер. - Опять на днях в Горное королевство лететь, а там оборотни в деревнях так и шастают! И откуда взялись? Ну, ничего, из столицы, из славного года Лангедака целый отряд боевых магов выехал. Уж они покажут этим тварям, где мантикоры зимуют!
  Сидевший за столом темноволосый человек бросил на гоблина возмущенный взгляд, оттолкнул тарелку с недоеденным куском сырого мяса и вышел, громко хлопнув дверью.
  - Снапхен... - простонал Лафайет. - Из-за тебя когда-нибудь начнется Вторая Волшебная война или что похуже...
  Гоблин смущенно крякнул.
  - Извиняюсь! - громко сказал он. - Брякнул, не подумав!
  Он вынул из кармана мятое письмо и помахал в воздухе.
  - Сбегаю кое-куда. Вот это послание требуется доставить прямо в руки адресату!
  И курьер Снапхен, прихватив клетку со сверчком, проворно выскочил за дверь.
  ...Оказавшись на улице, он спрятал конверт: никакого особого адресата не имелось, просто был нужен повод заглянуть к черной ведьме Ягарунде, а Снапхен был весьма щепетилен, дорожил честью дамы и не хотел давать повод для лишних разговоров. Иномирье Иномирьем, а посплетничать везде любят!
  Гоблин и подумать не мог, что его скромный роман вот уже целый год бурно обсуждается в каждой лавке и харчевне.
  Помахивая клеточкой, он шагал по вымощенной камнем мостовой, раскланиваясь со знакомыми. Как ни спешил, все же завернул на минутку в один из крытых переходов: поздороваться с земляком, гоблином Хрумксом, хозяином маленькой обувной лавочки.
  Поздоровался, перебросился парой слов, да и дальше заторопился. Признаться, тут ему всегда было слегка неуютно: здесь в самом конце галереи, за тяжелой железной дверью с табличкой: 'Трансформаторная будка. Не входить, высокое напряжение!' обитал Хранитель Иномирья.
  Что было там, за дверью, курьер Снапхен не ведал, а если б заглянул туда какой-нибудь любопытный человек, то и увидел бы самую обыкновенную трансформаторную будку. Самого Хранителя гоблину Снапхену, слава небесам, встречать ни разу еще не доводилось, но каждый раз, проходя мимо железной поцарапанной двери, курьер невольно прибавлял шагу, стараясь миновать ее как можно скорее.
  Покинув галерею, Снапхен в пять минут добрался до цветочной лавки.
  Зеленоволосая нимфа, хозяйка цветочных богатств была занята: составляла букет из кувшинок и камыша для водяной кикиморы, стоявшей тут же.
  - Снапхен! - обрадовалась кикимора, удивительное существо, все как бы состоящее из сучков, увешанных тиной. Однако ее внешность никого из обитателей Иномирья не удивляла, а люди видели перед собой обычную пожилую женщину - костлявую, длинноносую, питающую слабость к одежде зеленого цвета.
  Курьер почтительно поклонился.
  - Госпожа Плюхса!
  Кикимора Плюхса являлась главой зажиточного и состоятельного семейства Водяникусов. Совсем недавно она открыла новый трактир 'Две лягушки', который уже успел прославиться рыбными блюдами.
  - Что новенького на белом свете, Снапхен? И, кстати: когда же ты заглянешь к нам? - продолжала кикимора Плюхса. - Ждем, ждем! Почтем за честь угостить курьера!
  - Бесплатно? - с надеждой уточнил Снапхен, но кикимора сделал вид, что не расслышала. - Сегодня - свежие карасики в тине, камышовый салат, десерт с лягушачьими глазками! Дамам очень нравится, - вскользь заметила она. - И специальное меню для гоблинов имеется!
  - Загляну непременно - твердо пообещал курьер Снапхен. - Возможно, на днях!
  Вскоре букет для госпожи Водяникус был готов (для красоты нимфа посадила в центр букета живую лягушку, взяв с кикиморы честное слово, что лягушку не подадут к столу в виде блюда, а через пару дней живую и невредимую отправят обратно в цветочную лавку) и Плюхса удалилась.
  Нимфа повернулась к гоблину.
  - Что скажешь, Снапхен?
  Гоблин окинул взглядом корытца с подснежниками, ведра с розами, пионами и георгинами, хрустальные сосуды с орхидеями, глиняные кувшины с чертополохом и ветками волчьей ягоды (букеты из волчьей ягоды особенно нравились оборотням Иномирья) и тяжело вздохнул.
  - Мне бы что-нибудь...
  - Поскромнее?
  - Да! - с облегчением выдохнул Снапхен.
   Выбрав с помощью нимфы подходящие цветы, он заспешил к маленькому особнячку, время от времени поглядывая на букетик незабудок.
  'Скромно и со смыслом' сказала нимфа, вручая гоблину голубые цветы, и Снапхен очень надеялся, что этот смысл прекрасной ведьме будет ясен сразу же, как только она увидит букет.
  Он остановился перед дверью с табличкой 'Консультации и психологическая помощь для В', вздохнул, собираясь с духом и постучал.
  ...Сегодня гоблину Снапхену определенно везло.
  Во-первых, посетителей у черной ведьмы не оказалось, а, во-вторых, запасы земляничного варенья у нее подошли к концу, поэтому в качестве угощенья Ягарунда выставила блюдо с свежими кексами, от которых шел слабый медовый аромат.
  - Цветочные феи подарили, - пояснила ведьма, усаживаясь за стол и пододвигая Снапехену изящную чашку с кофе. - Сливки, молоко? У меня есть соловьиное.
  - Н-нет, пожалуй, - отказался гоблин, не сводя глаз с Ягарунды. - Не уважаю я птичье молоко...
  Черная ведьма восхитилась.
  - Ах, Снапхен, у тебя такой тонкий вкус! Это во всем видно!
  Она взглянула на букетик незабудок, красовавшийся в хрустальном башмачке посреди стола.
  - Ну, что ты! - возразил гоблин, заливаясь зеленой краской смущения. - Самый обычный у меня вкус...
  - Нет, необычный! Такой изысканный, такой безупречный... вот ведь все, все просто обожают соловьиное молоко, а ты? Ты сразу понял, что оно к кофе не подходит. Грубое сочетание. Не изысканное!
  Она решительно отодвинула молочник.
  - В следующий раз возьму цветочные сливки. Ты любишь ромашковые?
  - Да я... обожаю! Жить без них не могу! Да, ромашковые сливки будут в самый раз!
  Снапхен вытащил из кармана платок и украдкой, пока не видит хозяйка, вытер потные ладони.
  - И говорящий сверчок, - продолжала ведьма. - Мне за мою жизнь чего только не дарили, драгоценности, украшения, золото, а я... я всегда мечтала только о сверчке! Всегда!
  Гоблин воспрянул духом.
  - Это жука Кюшена сверчок. Кюшен - старый приятель мой. Я, как в Южные Небеса прилетаю, непременно в его лавочку зайду, новости узнать. Лавочка-то его возле Караванных ворот стоит, так что Кюшен все знает! Опять же, караванщики к нему заходят... он их расспрашивает о том, о сем, а потом мне рассказывает.
  Снапхен покосился на стол.
  - У тебя, Ягарунда, тоже прекрасный вкус, - отважился заметить курьер. - Такая чудесная вазочка под цветы... восхищаюсь!
  Пухленькие щечки ведьмы порозовели.
  - Хрустальный башмачок? Тебе правда нравится? Он мне случайно достался. Жила в одном королевстве девушка: добрая, трудолюбивая, только растеряха ужасная. Вообрази, потеряла на балу хрустальную туфельку! - она посмотрела на гоблина, тот пожал плечами. - Ну, а я случайно рядом оказалась, подобрала.... просто интересно было: как они там без него выкрутятся?
  Ягарунда подлила себе кофе.
  - И все закончилось хорошо, только фея-крестная еще долго потом на меня дулась.
  Она лукаво улыбнулась.
  - А я ей всегда говорила: не в хрустальных башмаках счастье!
  Гоблин Снапхен согласно кивнул. Он во всем соглашался с Ягарундой и черная ведьма очень ценила в гоблине это качество.
  - Расскажи новости, Снапхен. Что происходит в Южных Небесах?
  - В Южных Небесах, - многозначительно повторил гоблин, допил кофе и отодвинул чашку.
  Из настенных часов выпорхнула летучая мышь, пропищала несколько раз, уселась на чучело нетопыря и принялась слушать разговор.
  Беседа велась шепотом, но мышь это не смущало: она прекрасно слышала каждое слово.
  - Семь дней? - сдвинув брови, переспросила черная ведьма. -
  - Это... настораживает.
  - Согласен.
  Ягарунда задумалась.
  - Но, может быть... - начала она. Летучая мышь услышала в голосе ведьмы некоторую неуверенность и насторожилась.
  - Не волнуйся, - успокаивающе сказал курьер Снапхен. - Все обойдется! Сегодня Мифраис туда собрался, посмотреть хочет, что к чему. Он разберется, не в первый раз!
  Ягарунда и гоблин Снапхен обменялись многозначительными взглядами.
  - Кхм... да... - выдавил после паузы Снапхен, уставился на хрустальный башмачок, поблескивающий посреди стола, мысленно досчитал до десяти, чтобы собраться с мыслями и проговорил:
  - Знаешь, Ягарунда, я сейчас кикимору Плюхсу Водяникус встретил. Их трактир... он... я случайно проходил мимо... очень уютно! Занавески такие красивые... и десерт... отдельное меню для гоблинов...
  Снапхен умолк.
  Ягарунда подождала, подождала и поняла, что придется брать дело в свои руки.
  - Всегда хотела взглянуть на отдельное меню для гоблинов! Это, наверное, так необычно, так увлекательно!
  - Конечно! - поддержал Снапхен. - Очень интересно! И мы могли бы...
  И тут в дверь громко постучали.
  
  ...За столом, напротив Ягарунды, сидел молодой темноволосый парень в куртке и потертых джинсах. Его серые глаза внимательно изучали сидевшую перед ним ведьму, которая выглядела несколько обескураженно.
  - Милая... э.... милый... э....
  'Милый'? Гоблин Снапхен выразительно кашлянул.
  - Повтори еще раз, что ты сказал? Очевидно, у меня что-то со слухом.
  - Я - ведьм, - повторил парень. - Черный ведьм.
  - Ведьм?! Черный ведьм?!
  - Именно. Все в порядке у тебя со слухом.
  Ягарунда бросила недовольный взгляд на развеселившуюся летучую мышь и та мигом притихла: шмыгнула в окошечко в настенных часах, но закрыть за собой ставни и не подумала.
  - Ведьм, ведьм... колдун?
  - Нет.
  - Ведьмак?
  - Еще чего!
  Ягарунда откинулась на спинку кресла, не сводя глаз со странного посетителя.
  - Милая... милый... э... значит, ты решил стать на путь добра? Это похвально... но...
  Она потеребила ряды цепочек и бус, висевших на груди.
  - Как тебя угораздило стать ведьмом? В наших семьях всегда рождаются только девочки!
  Парень смерил Ягарунду задумчивым взглядом.
  - Я что, похож на девочку?
  - Нет, но...
  - Думаю, моя мать тоже сильно удивилась, когда вместо девочки у нее родился мальчик. Но делать нечего, пришлось воспитывать ведьму не из дочери, а из сына.
  Он вытянул длинные ноги и тоже откинулся на спинку стула.
  - Сама знаешь, ребенок, появившийся на свет в семействе ведьм, обязан стать ведьмой, хочет он этого или не хочет.
  - Мне это известно, милая... милый... но...
  - А вот, позвольте, любезные мои друзья, поведать вам одну историю! - говорящий сверчок решил, что наступил самый удобный момент блеснуть, наконец, своими талантами. - Жил-был на свете купец. Как и все отцы, ему очень хотелось иметь наследника, да где его взять? И вот он отправился к одной старой ведьме и сказал ей...
  Ведьм искоса взглянул на сверчка.
  - Дело было иначе. Это был не купец, а простая женщина. Она хотела ребенка, и ведьма дала ей дочку, крошечную девочку. Женщина была очень бедной, так что ее дочке пришлось выйти замуж за богатого жаба. Она прожила всю жизнь в болоте, среди жаб. Так что лучше заткнись!
  Сверчок обиженно умолк. Снапхен уставился на парня возмущенным взглядом: так обойтись с его, гоблина, подарком!
   Черная ведьма Ягарунда насторожилась.
  - Откуда ты знаешь?
  - Ведьма, к которой приходила женщина - моя мать, - пояснил парень.
  Ягарунда щелкнула пальцами, на столе появился высокий запотевший стакан. Она залпом выпила воду и вытерла губы ладонью.
  - Так, - решительно сказала Ягарунда, тряхнув кудрями. - Начнем с начала. Значит, ты черный ведьм, хочешь покончить со злом и встать на путь исправления?
  - Не совсем, - отозвался парень. - Я вообще не желаю быть ведьмом. Я хочу стать обычным человеком. Сможешь помочь в этом? Можешь ликвидировать все мои способности, все до одной?
  Ведьма задумалась, наматывая на палец серебряную цепочку.
  - На твоей двери написано: 'Консультации и....'
  - Милая... милый, я знаю, что написано на моей двери, - перебила Ягарунда. - Я сейчас обдумываю, как лучше с тобой поступить. Давай так: ты придешь ко мне через три дня, а я пока поразмышляю, что можно сделать. В конце концов, я здесь, чтобы помочь тебе!
  Она выдвинула ящик стола и вынула листок бумаги и карандаш.
  - Честно говоря, с таким мне сталкиваться не приходилось. Лучше бы ты, конечно, оказался обычной черной ведьмой, творил зло, а я бы пыталась вернуть тебя на путь добра...
  - Извини, - с иронией отозвался парень. - Рад был бы тебе помочь, но...
  - Понимаю. Обещаю сделать, что смогу. Вот, держи!
  Ягарунда протянула ему листок.
  - Что это? Номер телефона? - ведьм взглянул на бумажку.
  - Нет, это цена. За особо сложные случаи я беру двойную плату, - пояснила Ягарунда. - Хотя, милая... милый, будем откровенны: за твой случай надо бы взять еще дороже!
  Ведьм хмыкнул.
  Большой хрустальный шар на столе вдруг осветился розовым светом, закружились внутри сверкающие искры, и гоблин Снапхен понял, что ведьмы Хиза и Гардула пожаловали на очередную консультацию.
  - Милые, вы немного рановато, - заметила Ягарунда.
  - Знакомый сильф сказал, что к вечеру ожидается буря, так что хрустальные шары будут барахлить, - сообщила Хиза. - А мы хотели рассказать тебе о наших добрых делах... о, о! - громко воскликнула она, заметив ведьма. - Ах, Ягарунда, вижу, ты занята? А я хотела рассказать, что со вчерашнего дня совершила уйму добрых дел! Уйму! Правда, Гардула?
  - Что? Уйму? Да ты всего-навсего...
  - Но я буду молчать, потому что скромность - лучшее украшение молодой, нет, юной ведьмы! - кокетливо щебетала Хиза.
  - Молодой? - пробубнила Гардула. - Да тебе прошлой весной стукнуло...
  - Позвольте, жемчужины хрустального шара, красивейшие среди живущих ведьм, поведать вам одну историю! - оживился говорящий сверчок. - Жил как-то свете пригожий собой юноша...
  - Богатый? - деловито поинтересовалась Хиза.
  - Он имел несметные богатства! - заверил сверчок. - Золото, драгоценные камни, все, что пожелает! Но не было у него одного - любви! Не довелось еще ему встретить ту, единственную...
  Ведьмы одновременно вздохнули.
  - А ну, все тихо! - скомандовала Ягарунда, заметив, что консультация зашла куда-то не туда.
  Сверчок умолк.
  - Милые, я здесь, чтобы помочь вам! Погодите минутку, сейчас мы поговорим, - пообещала Ягарунда ведьмам. - Я провожу вот этого молодого челове...
  Парень коротко взглянул на нее, и ведьма поправилась.
  - Провожу... его и займусь вами.
  - А мы не прочь поговорить в компании! - кокетливо воскликнула Хиза.
  - Хиза, мне кажется, он не совсем в твоем вкусе, - снова забубнила Гардула. - Твой прежний ухажер был немного зеленоват, чуток смахивал на ожившую корягу, а уши у него были...
  Глаза Ягарунды округлились.
  - Милая, ты встречалась с троллем? - недоверчиво спросила она Хизу.
  Хрустальный шар вдруг заполнился розовым туманом, изображения ведьм пропали, слышались только их голоса:
  - Хиза, зачем ты напустила туман, ничего же не видно! Я хотела разглядеть этого... ты видела, какие у него...
  - Какой тролль, Гардула? Какой тролль?! Сколько раз можно тебе твердить: это был сильф! Сильф! Возможно, он был немного похож на тролля, но...
  - Убери туман, Хиза, и перестань меня щипать! Что, я, по-твоему, сильфа от тролля не отличу?!
  Ягарунда нащупала стоявшую рядом со столом кочергу и медленно согнула ее в дугу.
  - Милые, - как можно спокойнее проговорила она. - Сейчас я провожу клиента, вернусь, и мы с вами поговорим о добре. О добре! Но если вы не успокоитесь, мне придется совершить один злой поступок.
  Она посмотрела на хрустальный шар, внутри которого клубился густой туман, и поднялась из-за стола.
  - А, возможно, и два.
  Ведьм тоже встал.
  - Нервная работа, - усмехнулся он, взял кочергу из рук Ягарунды, легко разогнул и поставил на место. - Так я загляну через три дня?
  - Конечно, милая... милый... буду ждать!
  Парень направился к выходу, но вдруг остановился и кивнул на желтого цыпленка, который сидел на подоконнике в компании других плюшевых игрушек.
  - Кто это?
  Ягарунда озадаченно взглянула на ведьма.
  - Это ведьма Руфисса. Ты можешь ее видеть?! Милая... милый... это очень странно. Никто не может видеть сквозь мои заклятья!
  Парень хмыкнул и исчез за дверью.
  Еще один хрустальный шар, стоявший на полке, озарился зеленоватым призрачным светом. Внутри шара появилась голова ведьмы с рыжими кудрями, торчавшими во все стороны.
  - Я - Жасмин, черная ведьма и я не хочу с тобой разговаривать! - отчеканила ведьма, негодующе глядя на Ягарунду, и исчезла во вспышке ослепительных искр.
  Ягарунда вздохнула. Вздохнул и курьер Снапхен: летучая мышь в настенных часах уже битых полчаса пищала и махала ему крыльями, пытаясь сообщить точное время. Гоблин и сам знал, что пора отправляться в полет, только вот о самом главном - о тихом приятном вечере в трактире Водяникусов, об уютном столике на двоих и пряном вине из болотной ряски - он опять не успел поговорить.
  'Может, в следующий раз', - утешал сам себя Снапхен, заедая сливочные тянучки сдобными сухарями, и с высоты полета грифона поглядывая на раскинувшееся внизу Иномирье, надежно укрытое от чужих глаз волшебной радужной дымкой.
  
  
  ...Отделаться от гриба Ферораксуса было не так-то просто.
  - Шевелись, парень! - орал ведьмин мох, подгоняя собиравшегося Пьюфроя. - Сколько тебя ждать? Быстро несите меня на Рыцарскую площадь, я не собираюсь пропускать самое интересное!
  - Обойдешься, - буркнул Нейвин.
  - Обойдется, - подтвердил Пьюфрой, набрасывая на плечи куртку. - Не до тебя сейчас!
  Ведьмин мох прищурился:
  - А, вот вы как! Имейте в виду, если я не буду дышать свежим воздухом, то запросто могу окочуриться! Что скажет на это господин Занудиз? - гриб сделал многозначительную паузу и тут же ответил: - Да он выгонит вас взашей, дармоеды!
  Нейвин слегка встревожился.
  - Это правда?
  - Насчет господина Занудиза? - уточнил Пьюфрой. - Ну, как тебе сказать...
  - Насчет того, что гриб может окочуриться без свежего воздуха?
  Крохотные глазки ведьмина мха блеснули.
  - Еще раз назовешь меня грибом и я...
  - Ферораксус, - поправился Нейвин. - Так пойдет?
  - Нет, Ферораксус еще хуже!
  Пьюфрой пожал плечами.
  - Дракон его знает! Может, и правда?
  - Конечно, правда! - бодро подхватил ведьмин мох. - Вот прямо сейчас я чувствую острую необходимость в глотке свежего воздуха! Иначе задохнусь на ваших глазах!
  Гриб вдруг стал медленно оседать на пол клетки.
  - Умираю-ю-ю...
  Нейвин хмыкнул.
  - Давай, давай! Можешь умирать, сколько тебе влезет!
  Пьюфрой посмотрел на клетку и заколебался.
  - Умирать, гм... умирать. Как бы он действительно не того... Занудиз нас тогда точно сживет со свету. Он, понимаешь, разузнал где-то, сколько стоит ведьмин мох и теперь опасается за его сохранность!
  'Умирающий' встрепенулся.
  - Ого-го! Да, я - ценный экспонат! - он вскочил и довольно потер ручки. - Ну, мои славные друзья-человеки, это же все меняет, не так ли? Вы должны меня беречь и холить! Не будем терять время! Перво-наперво, ты, Пьюфрой, плесни-ка мне из того кувшина, что ваш маг держит под столом. Потом ты, Нейвин, тащи-ка меня на площадь! Давно хочу взглянуть на памятник, о котором столько разговоров! А впрочем, - заговорщицким тоном прибавил он. - Можете и не утруждаться. Просто откройте мне клетку и я сам...
  Гриб выжидающе уставился на людей.
  - Ладно, не хотите, как хотите, я просто пошутил! Тогда в путь! И не забудь на прогулке держаться теневой стороны, слышишь, Пьюфрой? Нам с тобой не нужны неприятности!
  - Теневой стороны? - переспросил Нейвин. - Почему?
  - Не люблю солнце, - небрежно заявил ведьмин мох. - Солнечные лучи меня иссушают!
  - Что ты мелешь... - начал Пьюфрой.
  - Так, с прогулками вопрос решен, - не слушая его, продолжал гриб, подпрыгивая в клетке и пытаясь разглядеть кое-что под столом. - А как же насчет выпивки? Отметим появление дракона, а? Оно сулит небывалые развлечения! Ну, тащите кружку, я вижу хорошенький вместительный кувшинчик, который стоит вон там, под...
  - Нет! - хором сказали Пьюфрой и Нейвин.
  Гриб скривился.
  - У-у-у-у, какое отвратительное единодушие...
  - Ну, вот что, гриб Ферораксус или как там тебя, - начал Пьюфрой. - Может, мы, так и быть, возьмем тебя с собой. Например, завтра... или послезавтра, когда пойдем в трактир. Только не вздумай цепляться к Бромвелю, иначе он из тебя грибную подливку сделает. Ясно? А сегодня...
  Ведьмин мох хмыкнул.
  - Ну, вот что, человек Пьюфрой, или как там те...
  Пьюфрой бросил в его сторону короткий взгляд, гриб закашлялся и умолк.
  - Ладно, ладно, - с досадой проворчал он. - Молчу! Но никаких завтра! Сейчас! Сию минуту!
  - Ну, не знаю, не знаю, - уклончиво ответил Пьюфрой, рассовывая по карманам оставшиеся деньги. - Давай так: мы с Нейвином сходим, все разузнаем, а потом тебе расскажем.
  - Ни за что!
  Послышались чьи-то торопливые шаги, дверь конторы с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся тролль Хамбарт.
  - Чтоб мне пропасть в Драконьем лесу! - сердито гаркнул он, придерживая дубинкой дверь. - Нейвин! Пьюфрой! Куда вы запропастились? Битый час жду на площади! Я-то думал, вы, как мои друзья, поможете мне в важном деле, а вы?!
  Ведьмин мох подскочил в клетке.
   - А-а-а! Кто это?! - в восторге заверещал он. - Кто?! Карликовый тролль? Гном-переросток?
  Хамбарт замер.
  - Кто это сказал?! - зловещим голосом произнес он. - А, ну, покажись!
  Он перехватил дубинку и двинулся к столу, где прыгал в клетке ведьмин мох. - Кто? Ты? А вот я тебя сейчас в лепешку...
  Пьюфрой быстро отодвинул клетку.
  - Хамбарт, это же потерянная магическая вещь! К несчастью, говорящая. Гриб, обычный гриб, ничего особенного! Он сейчас заткнется и...
  - Сам ты гриб, - бросил ему ведьмин мох и снова переключился на тролля. - Ба-а-а, значит, ты Хамбарт? Наслышан, наслышан! Эй, здоровяк, это ты собрался сражаться с драконом?! Ой, глядите-ка, он никак и со мной решил сразиться! Нейвин, Нейвин, не мешай ему! Стой, куда же ты?!
  Нейвин выволок разъяренного тролля на крыльцо.
  - Хамбат, это ведьмин мох Ферораксус. У него характер хуже, чем у Лунгабальда, не связывайся с ним!
  Взбешенный Хамбарт изо всех сил пнул дверь
  - Ваш мухомор надо мной насмехался! Никто не смеет потешаться над ледяным троллем! А тем более - мох!
  Внезапно Хамбарт умолк, в его серых глазках мелькнула тревога.
  - Погоди, погоди...ведьмин мох, говоришь? Ведьмин?!
  - Пьюфрой говорит, какая-то ведьма забыла его на постоялом дворе 'Стоптанный башмак'.
  Тролль быстро оглянулся.
  - Стало быть, она может нагрянуть сюда в любой момент?! Ого! Знаешь, дружище, мне пора! В городе в кои-то века появился дракон, медлить нельзя! Надо успеть бросить вызов дракону, пока бронзовый рыцарь...
  - Он уже ожил?
  - Оживет с минуты на минуту, - Хамбарт одернул безрукавку и поправил шкуру на плечах. - Как думаешь, где сейчас дракон? Когда появится?
  Нейвин пожал плечами.
  - Когда надо, тогда и появится.
  - Драконоборец и его оруженосцы всегда поджидали дракона на площади. Рыцарь во всеуслышание бросал вызов, потом отправлялся за город и там, возле Круглого холма начиналось сраже... - Хамбарт вдруг умолк и стукнул дубинкой по перилам.
  - Оруженосцы! Совсем про них забыл! Вот что значит редко сражаться с драконами. Где бы мне взять оруженосцев?!
  В дверях появился Пьюфрой с клеткой в руках.
  - Эта поганка тоже с нами? - скривился Хамбарт. - Если она будет болтать, я за себя не ручаюсь!
  - 'Она'? - зловещим голосом переспросил 'ведьмин мох', вцепившись в решетку и не сводя с тролля горящих глаз. - Ты сказал: 'она'? Ну, я сейчас тебе...
  Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы не вмешался Пьюфрой. Он всегда умел соображать быстро, а в критические моменты - прямо-таки молниеносно.
  - Ферораксус, выбирай: или ты молчишь, как саламандра и идешь с нами или остаешься в конторе, один и в полной темноте. Можешь вопить там, сколько угодно, все равно никто тебя не услышит!
   Ведьмин мох насупился.
  - А в темноте-то почему?
  - 'Шаль ясновидения', - подсказал Нейвин.
  - 'Шаль ясновидения'?! - взвился гриб. - Ах ты, маленький злобный... хороший ты человек, - спохватился он. - Замечательный просто, это сразу бросается в глаза! Ладно, ладно. Буду хранить ледяное молчание, от которого у вас кровь в жилах застынет! Ну, довольны? А сейчас - быстро на площадь, вы, тупые гоблины!
  Хамбарт покосился на лепреконов, с интересом наблюдающих за происходящим из окон ссудной конторы 'Последний грош'.
  - Идемте. По дороге поговорим насчет оруженосцев!
  Ведьмин мох сдавленно хихикнул.
  - Зачем тебе оруженосцы, великан Хамбарт?
  - 'Шаль ясновидения', - напомнил Пьюфрой.
  - Молчу, молчу! Несите же меня на площадь! Пропустим самое интересное!
  
  ...Но, как выяснилось, ничего интересного они не пропустили: драконоборец по-прежнему возвышался посреди площади бронзовым памятником.
  Конечно, народу стало гораздо больше: казалось, все Южные Небеса были здесь. Мелькнули в толпе гоблины Тхеба и Галага, прошел торговец Бубликей, возле памятника человеку-невидимке глава Гильдии маньяков Фрюг горячо втолковывал что-то водоносу Меркуде, крепко держа его за пуговицу рубахи.
  - У вас, кикимор, нет собственной Гильдии, но это не беда! - донеслось до слуха Нейвина. - Вот, взгляни!
  Фрюг отпустил пуговицу и полез за пазуху. Меркуда тут же исчез, словно растворился в воздухе.
  - Не хочу давиться в толпе, - поморщился Пьюфрой, окинув площадь взглядом. - Давайте тут постоим, под деревом. Прохладно в тени и видно все отлично!
  Компания расположилась под большим платаном на краю площади. Хамбарт, чтобы лучше разглядеть монумент драконоборца, вскарабкался на огромный камень-валун и прищурился.
  - Не ожил пока... но вот-вот!
  Мимо дерева, размахивая руками, пронеслось огородное пугало.
  - Эй, эй, - что было силы завопил вслед ведьмин мох. - Как несправедливо устроен этот мир, - пожаловался он. - Какая-то бездушная деревяшка - и та свободна, в то время, как я...
  - Бездушная, гм... бездушная... - пробормотал Пьюфрой и пожал плечами.
  Гриб тяжело вздохнул.
  - Мне суждено томиться за решеткой и бессердечные жестокие тюремщики глумятся надо мной!
   Пьюфрой покосился на стоявшую в траве клетку.
  - Тюремщики? Это ты о ком?
  - Конечно, не о вас! - тараща честные глазки, заявил ведьмин мох. - Вы - мои друзья, мои новообретенные верные друзья, чтоб вам провалиться на этом месте!
  - Заткнись, Ферораксус, - с досадой сказал Нейвин. Он только что своими руками отдал стражнику два серебряных нумиона, поэтому настроение у него было неважным. - Дыши себе молча, ты же мечтал о глотке свежего воздуха?
  - Вообще-то, я мечтал сбежать от вас, - сердито пробурчал гриб. - Может, и сбегу, уж больно вы мне надоели! И не называй меня Ферораксусом! Иначе, когда я выберусь из клетки, наложу на всех вас ужасное заклятье!
  Хамбарт, сидевший на большом сером валуне, насторожился.
  - На всех?! А я тут при чем?
  - За компанию, - буркнул гриб.
  - А ты можешь?
  - Еще бы! Моя ведьма меня многому научила! Особые ведьмовские заклятья, проклятья... привороты, завороты, повороты... хочешь послушать?
  - Нет, сморчок говорливый, не хочу!
  Гриб довольно хмыкнул.
  - Хамбарт, может, все-таки слезешь с меня? - глухим голосом забубнил гранитный валун. - Я, как-никак, камень предсказаний, ко мне положено относиться с уважением! Кстати, не желаешь узнать свое будущее? - в его голосе послышались деловые нотки.
  - Может, и желаю, - проворчал тролль. - Только говори правду, про то, как я сражусь с драконом и снова стану настоящим ледяным...
  - Предсказатели всегда говорят правду, - честным голосом заявил предсказатель. - Итак, положи под меня пять медных нумионов...
  - Пять?! - возмутился Хамбарт. - В прошлом месяце же было три!
  - Все дорожает...
  Гриб издевательски захохотал.
  - Чего смеешься, злобный мухомор? Смотри лучше на памятник!
  - А, чего на него смотреть! - гриб пренебрежительно махнул рукой. - Но скажите мне, мои бестолковые друзья-человеки, неужели вы надеетесь, что ваша позеленевшая статуя оживет?
  - Конечно. Так говорится в легенде, - твердо ответил за всех Нейвин.
  Ведьмин мох прошелся по клетке взад-вперед, изображая глубокую задумчивость.
  - Насчет правдивости легенд у меня какие-то нехорошие предчувствия, - признался он. - И вообще...
  Гриб оглянулся по сторонам.
  - В последние несколько дней меня терзают очень, очень скверные предчувствия, - он перешел на громкий драматический шепот. - Грызут, как черви - сыроежку! И если бы вы открыли клетку, я бы бежал от славного городка Южные Небеса как можно дальше! Я и вам это советую! Еще не поздно!
  - Именно это я и пытаюсь предсказать! - обиженным тоном проговорил камень-прорицатель. - Но меня никто не слушает! А вот в прежние времена...
  Пьюфрой шлепнул ладонью по шершавому валуну.
  - Я слушаю, говори!
  - Кто это? Положи под меня пять медных... а, это ты, Пьюфрой! Четыре медных монеты, - поправился валун. - Повернись вокруг себя...
  Хамбарт снова закипятился
  - А почему с него - четыре?!
  - Скидка, как постоянному клиенту...
  Раздосадованный тролль стукнул по камню дубинкой.
  - Чтоб ты треснул!
  - Ой!
  Они подождали еще немного.
  Время шло. Бронзовый рыцарь не оживал. Дракон не появлялся.
  - Чувствую, хлебать всем неприятности полной ложкой, - нарушил молчание заскучавший ведьмин мох. - И очень скоро, потому что насчет вас, друзья-человеки, предчувствия у меня особенно ужасные!
  - Чудненько... - пробормотал Пьюфрой. - Еще один предсказатель объявился. Только это не хватало!
  - Мнится мне, вы вот-вот вляпаетесь во что-то плохое! Эй, камень! Я правду говорю?
  - Может быть, - глухо откликнулся валун.
  - А поточней?
  - Положи под меня пять медных монет...
  - Тьфу! - плюнул гриб и отвернулся.
  Прошло еще несколько минут.
  - Пьюфрой, - нарушил молчание Нейвин. - Хотел спросить: а куда делся волшебный фонарь феи? Я что-то не заметил его на полке. Уже приходила фея? И как? Познакомился с ней?
  Пьюфрой, сидевший в тени на траве, лениво зевнул.
  - Лунгабальд его домой забрал. Сказал, что работает, не покладая рук, из конторы возвращается затемно...
  - Из трактира Бромвеля он возвращается затемно!
  - ...а улицы у нас темные, можно и шею свернуть, в канаву свалившись. Вот в его голову и пришла мысль взять фонарь на время.
  - А если хозяйка явится?
  Пьюфрой усмехнулся.
  - Лунгабальд сказал, пусть она сама к нему заглянет.
  Ведьмин мох хихикнул.
  - Феи ох, как не любят, когда кто-то присваивает их имущество!
  - А кто любит? - буркнул Хамбарт, рассматривая толпу.
  - Все здесь, а кто же у Караванных ворот? - поинтересовался он. - Вот, даже старый Пупукен явился!
  Пьюфрой мигом вскочил на ноги.
  - Что?!
  Почтенный торговец Пупукен, хозяин крупной посудной лавки, который несмотря на преклонный возраст, пожелал присутствовать при великом событии, брел он не торопясь, на ходу бормоча что-то дребезжащим голосом. Обращался он к своей молодой супруге, но та слушала невнимательно, цепким взглядом обшаривая толпу, будто разыскивала кого-то.
  Пьюфрой заторопился.
  - А давайте сходим к Караванным воротам, - предложил он. - Узнаем, есть там кто-нибудь или все на Рыцарскую площадь подались?
  Он подхватил клетку с грибом Ферораксусом.
  - Идемте, идемте!
  Хамбарт заколебался.
  - А вдруг объявится дракон? Или рыцарь оживет? И насчет оруженосцев... я надеялся, вы посоветуете что-нибудь?
  - Ну, оживет, так оживет! Тоже, наверное, направится к Караванным воротам узнать, что к чему. Разведать обстановку, с народом поговорить! Рыцари любят быть ближе к народу!
  Нейвин хмыкнул.
  - А Лунгабальд говорил, что драконоборец первым делом направится в трактир Бромвеля: перекусить и выпить.
  - Точно! - воскликнул Пьюфрой. - Значит, двигаем к Бромвелю! Только очень быстро, - вполголоса прибавил он.
  - А насчет оруженосцев? - заворчал Хамбарт, сползая с большого камня. - Это поважней будет...
  - Насчет оруженосцев - потом, а сейчас все быстро...
  Гриб Ферораксус залился хохотом.
  - Поздно, Пьюфрой! - выдавил он сквозь смех.
  Заметив Пьюфроя, супруга почтенного старца вспыхнула гневным румянцем, и глаза ее сверкнули, как два зеленых изумруда.
  Пьюфрой тут же заинтересовался башней городской ратуши, видневшейся из-за домов.
  - Всегда мечтал побывать в Лангедаке, - проговорил он, внимательнейшим образом рассматривая башню. - Вот так бы все бросил - и поехал!
  Хамбарт в недоумении пожла плечами.
  - Это тот Лангедак, что в Горном королевстве? И что там делать?
  - Как что? Лангедак - это же край света! - пояснил Пьюфрой, упорно не замечая проходившую мимо чету Пупукенов. - Там земля заканчивается, и больше нет ничего, одна пустота! Взглянуть бы на это...
  - На пустоту?!
  - На край света... - уточнил Пьюфрой, по-прежнему не отрывая взгляда от башни.
  Ведьмин мох потер ручки.
  - Эх, если б женщины умели испепелять взглядом, кое от кого осталась бы сейчас лишь кучка пепла! Ну, что, лентяи и бездельники?! - гриб нахмурился. - Чего стоите, как вкопанные? Живо несите меня к Караванным воротам! Живо, я сказал!
  Камень-предсказатель забеспокоился.
  - Идете к воротам? Не забудьте вернуться и рассказать мне новости! Эй, Хамбарт, Пьюфрой! Нейвин! Нейвин! Я дам хорошие скидки! Два предсказания по цене одного! Три!
  Он прислушался и печально вздохнул:
  - Ушли... теперь и не узнать ничего...
  
  ...Что бы ни творилось в Южных Небесах, в лавочке жука Кюшена 'Говорливый пилигрим' все шло своим чередом.
  Тихонько бормотали в клетках сверчки, поскрипывала всегда открытая настежь дверь, а Кюшен семенил по стойке туда-сюда (на бегу ему думалось лучше) и диктовал заказ.
  Помощник писаря Дум-Тум был карликом, поэтому, прежде чем приступить к работе, он пододвигал к стойке ящик, специально припасенный для таких целей, вставал на него, и уж после этого раскладывал пергаменты, перья, открывал бутылочку с чернилами и важно говорил:
  - Прошу, господин Кюшен!
  Жук Кюшен на мгновение сосредоточенно замер, поводя усами.
  - Начнем так: 'Приятной вечности, почтеннейший Ньябис! Все ли у вас хорошо? Не протекает ли гробница, не беспокоят ли назойливые расхитители?'.
  - Рас-хи-тители... - высунув от усердия кончик языка, вывел помощник писаря. - Обширная у вас переписка, господин Кюшен! - прибавил Дум-Тум с уважением.
  - Еще бы! Никогда не знаешь, какие сверчки будут пользоваться спросом, так что приходится налаживать деловые связи во всех королевствах! Ньябис при жизни был главным управляющим при дворе весьма важного вельможи, повелевал сотнями рабов, вел масштабное строительство. Что-то такое они там строили, - Кюшен потер лапкой брюшко. - Точно не припомню... что-то пирамидальное... скончался, разумеется, как срок пришел, но не бросать же начатое дело на полдороге? Продолжает трудиться, достраивает...
  Дум-Тум понимающе кивнул.
  - Отличных сверчков мне посылает, - с удовольствием сообщил жук Кюшен. - Истории у них интересные, с экзотическим колоритом: покорные рабы, прекрасные невольницы, жестокие цари, запретная любовь, кровавые тайны, замурованные в стены несчастные жертвы... - Кюшен мечтательно вздохнул и прибавил: - Некоторые клиенты очень любят экзотику.
  - Понимаю, - деликатно сказал Дум-Тум, мысленно поклявшись самому себе непременно скопить денег на покупку говорящего сверчка.
  - Со смертью открыл в себе склонность к написательству. Большие письма мне пишет, сообщает, что у них там, в далеких землях, происходит, новости рассказывает, слухи разные. Говорит, давно собирается к своему жизнеописанию приступить, чтобы потомки читали, да все времени не хватает...
  Когда с письмами было покончено, Кюшен строго-настрого наказал Дум-Туму отправить их сегодня же вечером, проводил помощника и на минутку задержался на пороге лавочки: хотелось подышать свежим воздухом, а заодно и узнать новости. О том, что происходило сейчас на Рыцарской площади, он знал, однако сам туда наведываться не спешил: еще затопчут в суматохе. Лучше подождать: авось, мимо пройдет кто-нибудь из знакомых, он-то все и расскажет!
  Вскоре недолгое ожидание жука Кюшена было вознаграждено.
  - Пьюрой! Хамбарт! - радостно воскликнул он. - Рад видеть! Заходите, друзья мои, заходите! Я как раз поджидаю одного важного покупателя, вот, выглянул, посмотреть, не идет ли? Расскажите новости, а заодно и посмотрите новых сверчков! Знаю, знаю, они вам пока не нужны, но ведь в любую минуту могут понадобиться!
  Внезапно Кюшен умолк.
  - А кто это с вами? Почтенный... гриб?!
  - Говорящие сверчки! - трагическим тоном воскликнул ведьмин мох. - Несчастные невольники, заточенные в клетках, как и я!
  Он громко шмыгнул носом.
  - По крайней мере, от меня хоть не требуют рассказывать истории...
  Тролль Хамбарт, поднимаясь по ступеням крыльца, пренебрежительно хмыкнул.
  - Да ты можешь рассказать, говорящий сморчок!
  Кюшен первым забежал в лавку и ловко вскарабкался на стойку.
  - Друзья мои, столько хлопот! - признался он. - Покупатели просто валом валят! Все требуют сверчков, умеющих рассказывать истории о драконах. У меня, как на беду, таких раз-два - и обчелся! Приходится обучать на ходу!
  Он указал лапкой на полки, заставленные маленькими клеточками, из которых доносилось негромкое бормотание.
  - Работа, как видите, кипит!
  - А кто обучает? - поинтересовался Пьюфрой, рассматривая ряды клеток.
  - Сами сверчки и обучают. Одни рассказывают, делятся опытом, другие слушают и запоминают!
  - Хитро придумано! - восхитился ведьмин мох. - Эй, Пьюфрой, поставь-ка мою темницу... клетку, я хотел сказать, вот сюда, на стойку!
  - Придумано неплохо. Но позвольте представиться, мы ведь с вами незнакомы, - учтиво промолвил Кюшен. - Я - жук Кюшен, владелец лавочки 'Говорящий пилигрим'!
  - А я - ведьмин мох, узник и пленник! - мрачно сверкнув глазами, поведал гриб. - Узник клетки, пленник вот этих... этих... прекрасных людей, чтоб им пусто было!
  Кюшен прижал две лапки к груди.
  - Понимаю! Как насчет того, чтобы выпить по капельке за знакомство? Очень удачно, что ваши приятели здесь!
  - Удачно? Почему это? - проворчал гриб. - Кстати, меня зовут Ферораксус. Но скажу сразу: терпеть не могу это имя!
  - Принято! - поднял лапку жук Кюшен. - Может, перейдем на 'ты'? Благодарю.... понимаешь, друг, зачем мне нужны люди? Я ж бутылку не подниму.
  - А-а-а-а...
  - Но с помощью людей... эй, Пьюфрой, Пьюфрой! Открой-ка во-о-он тот шкапчик! Благодарю! Хамбарт, а где же Нейвин? - спохватился Кюшен. - Не знаешь, где он?
  - Знаю, но я обещал молчать, - с таинственным видом проговорил Хамбарт. - Мы, ледяные тролли, умеем хранить секреты. Поэтому, ты меня хоть ножом режь, я все равно не скажу, что он отправился к господину Ханрахану, подавать прошение. Ясно?
  - Опять? - с восторгом спросил ведьмин мох и захохотал.
  
  ... Нейвин, меж тем, был на другом конце города. Он стоял возле чугунной ограды, смотрел, как ветер играет флагом с серебряным грифоном, и собирался с духом. Это было не так-то легко и потребовало немало времени.
  Зато Нейвин видел, как со стороны загонов с грифонами показался знаменитый курьер - гоблин Снапхен. Скорым шагом направился к зданию Управления, придерживая на боку потрепанную почтовую сумку.
  - Синяя, - уважительно пробормотал Нейвин. - В Иномирье, стало быть, летал...
  Он знал, что сумка синего цвета имеется только у Снапхена, единственного курьера-между-мирами.
  Двери Почтового Управления вдруг широко распахнулись.
  По ступеням высокого крыльца сбегали сильфы, гоблины, люди и каждый из них держал в руке конверт желтого цвета.
  В загоне, ожидая хозяев, расправляли крылья оседланные грифоны, беспокойно разражаясь громким клекотом.
  - Желтые конверты, - снова пробормотал Нейвин. - Сверхважное сообщение! Интересно, что это значит?
  Ему было известно, что конверты с почтой различались по цвету. В красных доставлялись государственные депеши, в зеленые - сообщения Торговых гильдий. Если же зеленый конверт был перечеркнут белой полосой, то внутри содержались сведения о передвижении караванов. Конверты желтого цвета предназначались для крайне важных срочных известий, а серебристые конверты имели право использовать только Гильдии магов и чародеев.
  На крыльце появился орк Соломбата и, не мешкая, устремился к загону с грифонами.
  Последним из боковой двери показался господин Ханрахан, в коротких когтистых лапах василиск держал пачку конвертов желтого цвета. Ханрахан лично провожал важного гостя: главу Гильдии торговцев и караванщиков. Они направились к воротам, на ходу продолжая беседу.
  - Очень надеемся на ваших курьеров!
  Господин Ханрахан наклонил голову.
  - Сделаем все, что в наших силах!
  Когда чугунная калитка за главой Гильдии со стуком закрылась, Нейвин понял: надо торопиться. Ханрахан сейчас скроется в Управления, а входить туда Нейвин опасался: орк Соломбата как-то пообещал, что если встретит его там еще раз, то собственноручно вышвырнет за дверь.
  Нейвин развернул аккуратно написанное прошение.
  - Господин Ханрахан! - окликнул он.
  Василиск обернулся.
  
  ...Фрюг вытащил из-за пазухи мятый пергамент и любовно его разгладил. Сегодня, как и вчера, в Гильдию маньяков не вступил ни один человек, но Фрюг не унывал: рано или поздно горожане поймут, что к чему!
  - Так объясни нам, почтенный...
  - Фрюг, - подсказал глава Гильдии маньяков, глядя на трех гоблинов в чужеземной, непривычной глазу, одежде.
  - Почтенный Фрюг, что такое эти твои...
  Старый гоблин замялся, вспоминая незнакомое слово.
  - Мы в Южных Небесах впервые, многого еще не знаем. Задержались у вас немного, решили подзаработать, уж больно случай удачный подвернулся! Так объясни нам, кто такие...
  - Маньяки - это верно те, кто насекомых истребляет, - подсказал второй гоблин, среднего возраста. Назвался он, как припомнил Фрюг, Пирпонтом. - Ходят по трактирам, по постоялым дворам, выводят блох, клопов да тараканов!
  Фрюг поморщился.
  - Нужное ремесло! - с жаром воскликнул старый гоблин. - Черезвычайно нужное и полезное! А скажи, дражайший...
  - Фрюг.
  - Дражайший Фрюг, не собираются ли маньяки посетить постоялый двор 'Стоптанный башмак'? Там для них работы - невпроворот! Веришь ли, сегодня ночью глаз не сомкнул! Таких свирепых клопов, как там, в жизни не встречал!
  Фрюг тяжело вздохнул. Он и сам не знал точно, кто такие маньяки, но в одном был уверен: к насекомым они никакого отношения не имели.
  - Видишь ли, достопочтенный Крипсон, - начал он, повышая голос, чтоб гоблины его хорошо слышали: возле Караванных ворот, где они вели разговор, было довольно шумно. - Сдается мне, ты немного...
  Внезапно старый гоблин встрепенулся, глаза его сверкнули желтым огнем.
  - Смотрите! - воскликнул он, указывая куда-то в сторону.
  Фрюг оглянулся.
  Возле Караванных ворот появился владелец магазинчика нижнего белья для эльфов. Бородавочник Бугля, в новом ярко-зеленом сюртуке, прекрасно подчеркивающем цвет лица, беседовал с кем-то из караванщиков, поглядывая на ворота, верней, на единственное свободное место, где так славно смотрелась бы элегантная вывеска модного магазина.
  - За мной! - вскричал Крипсон, устремляясь к Бугле. - Персифан, сынок! Готовься исполнить пляску пренебрежения и отвращения!
  - Куда вы? - растерянно крикнул вслед им Фрюг. - Мы же не договорили!
  Но гоблины его уже не слышали.
  Фрюг покачал головой.
  - Чужеземцы! - с осуждением промолвил он. - Никакого понятии о хороших манерах, а туда же, в Гильдию маньяков просятся!
  Он свернул пергамент и уже приготовился спрятать его, как вдруг заметил знакомого. В глазах Фрюга вспыхнул охотничий огонек.
  - Эй, Нейвин, Нейвин! - окликнул парня Глава Гильдии. - Стой! У меня к тебе деловое предложение!
  
  ....Спастись от Фрюга Нейвину удалось лишь в лавке 'Говорливый пилигрим'. Он поприветствовал жука Кюшена, узнал от него, что приятели тоже были здесь, а теперь отправились кто куда, и медленно пошел вдоль полок с крошечными бамбуковыми клетками. Сотни сверчков были заняты делами: одни без конца повторяли истории или заучивали новые, другие тихонько напевали, третьи рассказывали друг другу анекдоты, ревниво отмечая, смеются ли слушатели там, где полагается. Над полками виднелись криво прибитые таблички с надписями: 'Леденящие душу истории', 'Головоломки и загадки', 'Любовь, легкая эротика', 'Путеводитель для гоблинов', 'Потешки для троллей', 'Советы бывалых людоедов', 'Кухня народов Пустынных земель: змеи, ящерицы, рабы и другие лакомства'.
  Нейвин дошел до конца ряда и остановился перед последней клеткой, над которой висел кусок пергамента с надписью: 'Разговоры по душам'.
  - Приветствую, - тут же окликнул парня один из сверчков. - Как дела?
  - Нормально.
  - А по тебе не скажешь. Ты как будто расстроен слегка, - проницательно заметил сверчок.
  - Ну...
  - Расскажи. Жаль, здесь нет кушетки. Ты бы мог прилечь, тогда наша беседа носила бы более доверительный характер. Что тебя беспокоит?
  - Кроме того, что меня одиннадцать раз не приняли в курьерскую службу 'Быстрее ветра' и теперь я всю жизнь буду работать младшим помощников в конторе 'Приют неудачников'? - уточнил Нейвин. - Вроде, ничего.
  Сверчок сочувственно пострекотал, затем перешел на человеческий язык.
  - Вижу, это тебя немного огорчило.
  - Немного? - переспросил Нейвин. - Да, совсем чуть-чуть! А я так надеялся! Один раз даже амулет удачи с собой брал. Купец возле Караванных ворот обронил, а помощник Бубликея к нам в контору принес...
  Говорящий сверчок изо всех сил пытался скрыть удивление.
  - Василиски не восприимчивы к магии, - сообщил он. - Я полагал, это всем известно!
  - Всем, кроме меня, - проворчал Нейвин. - Ну, то есть, я что-то такое слышал, но надеялся...
  На этот раз сверчок стрекотал добрых пять минут.
  - Прости, я немного удивлен, - признался он. - Значит, ты пытался воздействовать на василиска с помощью амулета?
  - Пытался, - Нейвин вздохнул. - Порылся в старинных книжках, нашел кое-что об этом амулете. Говорят, приносит удачу, исполняет сокровенные желания... вранье! Знаешь, что сказал мне сегодня начальник курьерской службы? Он сказал: 'Нейвин, разве не тебе я велел больше не показываться мне на глаза?!'.
  Он снова вздохнул.
  - Видно, есть люди, которым ничего не поможет. Это я про себя, - пояснил он, видя, что сверчок удивленно развел лапками.
  - Начальник курьерской службы? Значит, ты хочешь стать курьером?
  Нейвин угрюмо посмотрел на сверчка.
  - Я-то хочу, Ханрахан не хочет. Он говорит: курьерская служба - для смелых, отчаянных, для тех, кто... - парень махнул рукой. - Что говорить, он прав!
  Стрекотание сверчка стало задумчивым.
  - Значит, ты не считаешь себя ни смелым, ни отчаянным? Недостойным такой работы? - спросил он.
  С угрюмым видом Нейвин пожал плечами.
  - Но почему? - не отставал сверчок. - Наверное, ты слишком требователен к себе? Давай покопаемся в твоем детстве. Расскажи мне о нем. Уверен, там находится корень всех проблем!
  - Зачем?
  - Просто интересно. Хочу понять, почему ты считаешь себя неудачником. Можешь рассказывать совершенно откровенно, все останется между нами. Но если ты не захочешь говорить, я не смогу тебе помочь!
  Нейвин с сомнением посмотрел на сверчка.
  - Я два года практиковался в душевных разговорах, - успокоил тот. - И еще год провел в одном из монастырей для душевнобольных. Так что не волнуйся, я - неплохой специалист! Присаживайся на пол, вот тут, перед клеткой - и начинай. Рассказывай все, что приходит на ум, а потом будем разбираться.
  Сверчок оглянулся.
  - Жаль, все-таки, что здесь нет кушетки...
  
  ...Когда Нейвин добрался до скромного домика на окраине, на городок уже опустилась ночь. Он притворил за собой ветхую калитку и вздохнул.
  Не было никакого дома на окраине. Была лишь крошечная лужайка, поросшая сорняками, посредине которой виднелось покосившееся крыльцо. Оно было изготовлено из обычного дерева, поэтому, когда Бродячая Лачужка отправлялась в путь, крыльцо оставалось на месте.
  Нейвин присел на ступеньку и задумался.
  Конечно, надо было отправиться на поиски собственной недвижимости, но уж очень не хотелось снова бегать по Южным Небесам. В конце концов, Лачужка вернется, если, конечно, страже не удастся ее арестовать.
  Он устроился на крыльце поудобней.
  Наступила ночь.
  Над Южными Небесами взошли сверкающие созвездия. Лунный свет лился на притихшие улицы, Рыцарскую площадь, бронзовую фигуру драконоборца, освещал Круглый холм и ясень на вершине.
  В полночь в переулке послышалось негромкое шуршание: это Бродячая Лачужка возвращалась домой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить спящего хозяина, добралась она до калитки, протиснулась бочком, тихонько встала на свое место возле крыльца и замерла.
  
  
  Глава-7.
  
  ... - Пиши дальше. 'Корень зла', одна штука, - сидевший на краю стола Пьюфрой повертел в руках нечто, напоминающее узел пеньковой веревки. - Обнаружен булочником Бубликеем сегодня утром в Пекарском переулке. Предполагаемый владелец...
  Он умолк.
  - Дракон его знает, - заключил Пьюфрой после недолгого размышления и бросил 'корень зла' в корзину, стоявшую рядом со столом.
  - Поехали дальше...
  Нейвин перевернул страницу толстой учетной книги и обмакнул перо в чернильницу.
  - Поехали.
  Пьюфрой потянулся за небольшим, литого стекла, шаром мутно-зеленого цвета. Шар оказался полым, а сбоку виднелось небольшое отверстие, запечатанное латунной крышечкой.
  - Ловушка для духов, одна штука.
  Он потряс шар.
  - Сюда обычно сосновые иголки или сухую траву кладут. Когда дух залетит внутрь, то запутается в них и назад ему уже не выбраться. Закрыл крышечкой - и готово!
  - И что с ним делать, с этим духом? - Нейвин скептически взглянул на предмет.
  - Моя ведьма тоже на них охотилась! - вмешался в разговор ведьмин мох. - У нее полный сундук таких шаров и все равно, каждую ночь она подвешивала над окном новую ловушку!
  - Предполагаемый владелец...
  - Ведьма! Ведьма! - с готовностью подсказал гриб. Его клетка стояла посередине стола - таким образом, Феррораксус принимал в жизни конторы самое живое участие.
  - 'Ведьма', - аккуратно вывел Нейвин.
  - Кстати, друзья-человеки, а бронзовый рыцарь еще не ожил?
  - Я заглядывал на площадь утром, пока все по-старому, - отозвался Пьюфрой и положил шар обратно в корзину. - Сутки прошли, а он пока и не думает оживать! Странно...
  Ведьмин мох хихикнул.
  - Надейтесь, надейтесь! Говорю же, пора делать ноги, а не надеяться на эту вашу железяку!
  - Но легенды... - начал было Нейвин, неосторожно взмахнул гусиным пером, уронил на пергамент жирную кляксу и выругался.
  - Нашел чему верить, - скривился гриб. - Кстати, Кюшен вчера за капелькой чая шепнул мне по секрету, что теперь, когда в Южных Небесах появился дракон, надо ждать и появления рыцарей, желающих с ним сразиться! Ведь за победу полагается награда, а кто же откажется от мешка с золотом?!
  Пьюфрой хмыкнул.
  - За капелькой чая? То-то ты после этой капельки всю ночь песни орал и буянил!
  Нейвин попробовал счистить кляксу ножиком для очинки перьев, протер в пергаменте дыру и с досадой махнул рукой.
  - А Кюшену-то откуда это известно?
  - Если твоя лавка стоит возле самых Караванных ворот, ты поневоле будешь знать самые последние новости!
  Нейвин в отчаянии уставился на дырявый пергамент. Нечего и мечтать, что господин Занудиз примет список найденных артефактов с дырой посередине!
  - Зачем нам чужие рыцари? Наш драконоборец победит дракона, - сказал Нейвин, размышляя, удастся ли уговорить Лунгабальда при помощи магии придать заляпанному чернилами пергаменту приличный вид.
  Пьюфрой кивнул
  - Вот и я так думаю. Оживет, тряхнет стариной...
  Гриб Ферораксус алчно потер ручки.
  - А вознаграждение точно обещано? Без обмана? Я бы тряхнул шляпкой... получил бы кучу золота и все, до последнего нумиона, потратил бы на подкуп!
  - Кого подкупать собрался? - осведомился Пьюфрой, шаря в корзине с артефактами.
  - Вас, мои корыстолюбивые друзья! За сотню-другую золотых нумиончиков вы живенько выпустили бы меня из клетки! А?! Неужто не согласились бы? Эх, пользуйтесь моей небывалой щедростью! - ведьмин мох махнул рукой. - Накину вам сверху еще по нумиону. Ну, как?
  Во взгляде Пьюфроя появилась мечтательность.
  - Сотню-другую?
  - Ты, я вижу, уже согласен! - обрадовался гриб. - Нейвин, дело за тобой. Тебе случайно не нужны сто золотых нумионов? У меня тут завалялась сотенка после победы над драконом. Могу подарить!
  Нейвин со вздохом отложил дырявый пергамент в сторону и вынул из ящика стола чистый лист.
  - Отстань, Ферораксус.
  - Что? 'Отстань'?! Первый раз вижу человека, который отказывается от золота. Бери скорей, тупой гоблин, я ведь и передумать могу!
  Вдруг ведьмин мох, забыв о прежнем разговоре, подскочил к решетке.
  - Ух, ты, а это кто потерял?!
  В руках Пьюфря появилась очередная находка: небольшой арбалет.
  - Кто потерял, не знаю, а притащил его гном из Драконьего переулка. Говорит, кто-то в трактире оставил. Интересно... - он внимательно осмотрел арбалет. - И почему гномы решили, что он волшебный? По-моему, самый обычный. А вот и мешочек с арбалетными болтами!
  Гриб запрыгал по клетке:
  - Пьюфрой! - заныл он. - Дай пострелять!
  - Еще чего!
  Ведьмин мох сжал кулаки.
  - Дай пострелять, говорю! - угрожающе рявкнул он. - Иначе прокляну! Считаю до трех! Раз!
  - Предполагаемый владелец... заткнись, Ферораксус! Нейвин, поставь пока прочерк, потом Лунгабальд разберется. И где он опять шляется? Пора бы уже и в контору наведаться...
  Пьюфрой соскочил со стола и подошел к окну.
  Во дворе, под раскидистым деревом, дымила трубками компания лепреконов-стряпчих. Время от времени они бросали многозначительные взгляды на вывеску конторы, явно обсуждая удачное название, придуманное вчера магом Лунгабальдом.
  Пьюфрой задумчиво прищурился.
  - Нейвин, а ты из арбалета стрелять умеешь?
  Нейвин осторожно нацарапал на пергаменте пару срок, заткнул пробкой бутылку с чернилами и отодвинул ее подальше.
  - Не знаю, не пробовал.
  - Так надо попробовать! В Южных Небесах объявился дракон, самое время учиться стрелять! Вдруг тебе это пригодится?
  Нейвин хмыкнул.
  - Пригодится? Ага... младший помощник конторы 'Приют неудачников' сражается с драконом... веселящих грибов объелся, что ли?
  - А чего сразу - 'грибов'?! - насупился ведьмин мох.
  Но Пьюфрой его не слушал.
  - Айда во двор!
  - А я-то! - заорал им вслед гриб Ферораксус. - Меня-то забыли! Сто золотых нумионов тому, кто возьмет меня с собой! Двести!
  
  ... Клетку с ведьминым мхом поставили на верхнюю ступеньку высокого крыльца. Гриб Ферораксус осмотрелся и сразу же наметил несколько подходящих мишеней.
  - Во-первых, прохожие за забором, - деловито начал он, загибая крохотные пальчики. - Во-вторых, водонос Меркуда. Битый час точит лясы с молоденькой кикиморой, я еще из окна заметил! Ну, и, наконец, лепреконы! Предлагаю начать с них: терпеть не могу этих крючкотворов! Конечно, лепрекона так просто не убьешь, но попробовать-то можно!
  Гриб на мгновение умолк, провожая взглядом просвистевший мимо арбалетный болт, и набросился на Нейвина.
  - Кто так стреляет, мазила?! Забор такой огромный, а ты умудрился промазать, слепой глокл!
  - Для новичка у него неплохо получается, - примирительно сказал Пьюфрой. - Ничего, пусть учится!
  Он устроился в тени и принялся наблюдать.
  - Его немножко уводит влево, - пожаловался Нейвин, заряжая арбалет.
  - Просто учитывай это при стрельбе - и все!
  Нейвину очень хотелось спросить, где это Пьюфрой научился разбираться в арбалетах, но тот скомандовал:
  - Приготовься! Целься во-о-н в то дерево... смотри, не промахнись!
  Нейвин поднял арбалет.
  - В дерево? Мимо которого мчится господин Грайн-Гритц? Он как раз слева... или это Грицт-Грюн? Я всегда их путаю...
  - Какая разница, стреляй, стреляй! - во все горло завопил гриб, прыгая в клетке. - Лепреконы долго на одном месте не задерживаются!
  Господин Грайн-Гритц, почтенный стряпчий, стрелой пронесся по двору. Возле крыльца с вывеской 'Ссудная контора 'Последний грош', он заложил крутой вираж и на всей скорости влетел в дверь.
  - Промазал! - разочарованно протянул ведьмин мох. - Так я и знал!
  Пьюфрой взглянул на окна ссудной конторы, за которыми мелькали фигурки лепреконов: Грайн-Гритц, размахивая руками, с жаром рассказывал что-то соплеменникам, те качали головами.
  - Нейвин, советую упражняться каждое утро, вырабатывать твердость руки и зоркость глаза! И в один прекрасный день ты непременно подстрелишь....
  - Я целился в дерево! В дерево, понятно вам?!
  Пьюфрой не стал спорить.
  - Конечно, конечно. Ну, а теперь что? Лепреконы разбежались, в водоноса Меркуду стрелять не советую, он из кикимор, а они такие обидчивые! Чего доброго, утопит тебя в колодце... гм... знаешь, что? Попробуй прицелиться во-о-он туда!
  Через час Пьюфрою надоело торчать на крыльце. Он взглянул на солнце, определяя время, и поднялся со ступеньки.
  - Нейвин, собирай стрелы.
   Гриб забеспокоился.
  - Как, уже все?! Почему? Ты что, не видишь пекаря Крендегля?! Отличная мишень: крупная, упитанная... и стоит спокойно. А прохожие? А...
  - Солнце припекать начинает, - пояснил Пьюфрой и потянулся. - Солнце... гм... солнце. Переносим военные действия в контору! Жаркий денек сегодня будет.
  Но, говоря так, Пьюфрой даже не предполагал, насколько жарким окажется сегодняшний день.
  
  ...Гриб Ферораксус с интересом наблюдал, как Пьюфрой, кусочком угля рисует на двери неровный круг и ставит в центре жирную точку.
  - Вот мишень. А вот это у нас будет господин... дерево. Просто дерево! Постарайся не промахнуться!
  Арбалетный болт сорвался с тетивы и впился в стену рядом с дверью.
  Ведьмин мох пренебрежительно хмыкнул.
  - Ну и позорище! Выпустите меня из клетки, я вам покажу, как стрелять надо!
  - Заткнись, Феррораксус, не каркай под руку...
  Нейвин поднял арбалет к плечу и прищурился.
  - Давай, давай! - командовал Пьюфрой, развалившийся в кресле мага Лунгабальда. - Если сейчас снова промажешь, позову Барангая! Он тебя быстро научит!
  - Только его тут не хватало, - отозвался Нейвин.- Сейчас я... сейчас....
  Ведьмин мох не выдержал.
  - Промажешь! Промажешь! - заверещал он.
  - Заткнись, Феррораксус! А ты, Нейвин, действуй по команде! - решительно сказал Пьюфрой. - Слушай меня! Раз... два... три! Стреляй!
   Тетива щелкнула, арбалетный болт устремился к цели.
   И в этот момент дверь, с нарисованной на ней мишенью вдруг широко распахнулась.
  - Стой! Стой! - испуганно заорал Пьюфрой, вскакивая с кресла. Обращался он, очевидно, к арбалетной стреле.
  Со свистом болт пронесся в воздухе и с чмоканьем глубоко вошел в дерево.
  Появившийся на пороге посетитель взглянул на короткую оперенную стрелу, торчавшую из двери, и задумчиво почесал кончик носа.
  - Немного влево уводит, а? - глубокомысленно заметил незнакомец. - Надо бы пристрелять!
  
  ... Посетитель был существом незаурядным - это угадывалось с первого взгляда. У незнакомца было длинное морщинистое лицо, украшенное внушительным, свисавшим почти до подбородка носом и маленькие бесцветные глазки. Из-под серого колпака торчали клочья седых волос. Одет он был в потрепанное рубище неопределенного цвета, а в руке держал потертый кожаный саквояж, похожий на те, в которых странствующие лекари обычно носят свои инструменты. Вдобавок, под левым глазом необыкновенного посетителя красовался обширный синяк, а за спиной трепетали прозрачные крылышки.
  - Контора потерянных магических вещей? - прошамкал он. - Какое дивное, говорящее название у вашего заведения! 'Приют неудачников'!
  Он прищурился и посмотрел сначала на Пьюфроя, потом - на Нейвина.
  - Ну, что, голубчики, что, неудачнички? Как поживаете?
  Незнакомец шагнул в комнату, дверь с грохотом захлопнулась.
  - Как отвратительно быстро работает в вашем дрянном городишке служба сбора потерянных вещей! Не успеешь на минуту отвернуться, как предметик уже - фью! Исчез!
  Он покачал головой, радужные крылышки задрожали.
  - Да на счастье встретился тут один стражник... ничего, отзывчивый человечек, зубы только плохие... он и посоветовал сюда завернуть! И вот, - человек развел руками. - Я здесь!
  - Чудненько... а что вы потеряли? - осторожно поинтересовался Пьюфрой. - Что за предметик?
  Странный человек пригляделся.
  - Неплохие зубки! А ну-ка, дружочек, открой рот пошире! - скомандовал он. - Хочу взглянуть. По зубам чего только не узнаешь о человеке! - многозначительно добавил незнакомец. - Ну, что, уступишь мне парочку? Я бы приобрел...
  - Что? Мои зубы?!
  Нейвин поспешил на помощь приятелю.
  - Почтенный странник, в нашей конторе долго лучше не задерживаться. Мы навлекаем на всех беды и насылаем несчастья, на то мы и 'Приют неудачников'! Так что готовьте три медных нумиона и получите свою потерянную...
  - Да, но как насчет зубов? - не унимался 'почтенный странник'. - Мы ведь уже договорились? Один-другой зубик на память, а?
  Он двинулся к Пьюфрою, тот проворно отскочил в сторону.
  - На память? Да кто вы такой?
  Человек с размаху шлепнул на стол старый саквояж. В недрах саквояжа что-то громко звякнуло.
  - Я - зубная фея!
  
  ....Ошеломленные Нейвин и Пьюфрой молчали так долго, что ведьмин мох успел соскучиться.
  - Эй! Эй! - гаркнул он. - Всем проснуться!
  Выждав минутку, гриб помахал рукой посетителю.
  - Прошу на них не обижаться: деревенские ребятишки! Нигде не бывали, ничего не видали, грамоте выучились у упыря, что местное кладбище сторожит.
  - У упыря? - переспросил посетитель.
  - Да. Научились кое-как разбирать надписи на могильных камнях - и хватит с них! Вот один раз... - гриб Ферораксус приготовился соврать что-нибудь, но тут Пьюфрой и Нейвин разом очнулись.
  - Зубная фея?! - хором переспросили они.
  - Да, дружочки! - сладким голосом ответил человек. - Да, мои маленькие крошки с прекрасными зубками! Самая настоящая фея, верней, фей!
  Ведьмин мох в восторге заскакал по клетке.
  - Эх, что сейчас будет!
  Нейвин окинул взглядом странного посетителя.
  - Не может быть! Все знают, что зубная фея - это молодая красивая девушка...
  - Полуодетая, - вставил Пьюфрой, на всякий случай держась от 'зубной феи' подальше.
  - ...с крылышками, с золотистыми локонами и алыми губками...
  - И на ней очень мало одежды! - снова встрял Пьюфрой.
  - Я сам видел картинку в книжке Лунгабальда. Темной ночью фея бесшумно прокрадывается в спальни детей...
  - Дракон меня задери! - расстроено пробормотал Пьюфрой. - Почему в мою спальню никогда...
  - Потому что, в твой чулан, и без того очередь! - бросил Нейвин и снова повернулся к посетителю, уставившись на радужные крылья, трепетавшие у того за спиной. - Почтенный странник, ты не очень-то похож на фею...
  Незнакомец прищурился.
  - По-твоему, не похож?
  Нейвин покосился на клетку с ведьминым мхом: гриб Ферораксус давился хохотом.
  - Нет, ну, какое-то сходство имеется, - вынужден был признать Пьюфрой. - Крылья, например, но... все остальное?
  - А я - зубная фея для взрослых! - рявкнул посетитель так, что стеклянные стаканы 'Трезвый гном', обнаруженные недавно возле Караванных ворот, а теперь стоявшие на каминной полке и поджидавшие хозяина, жалобно зазвенели. - Или вы думаете, что взрослые не теряют зубы? Старики, драчуны в тавернах, честные горожане, любящие на досуге помутузить друг друга, всем им нужна фея!
  Он повернулся к Пьюфрою.
  - Тебе что, никогда не выбивали зубов?!
  Тот отчаянно замотал головой.
  - Не повезло! Но все равно запомни: если что, спрячь его под подушку и я приду!
   Глаза Пьюфроя наполнились ужасом.
  - В мою спальню? То есть, в мой чулан? Ночью?!
  Зубной фей кивнул.
  - Днем я не работаю. Твои зубки будут украшением славной коллекции!
  Нейвин отступил от странного посетителя подальше.
  - У тебя есть коллекция зу... нет, не может быть!
  Зубной фей пожал плечами, отчего вокруг крыльев закружилась радужная пыльца.
  - Ну, что заладил: не может быть, да не может быть! - проворчал он и потянулся к саквояжу.
  Громко щелкнул замок. Фей достал из саквояжа увесистый кожаный мешочек и поставил на стол.
  - Какие необразованные малютки: никогда не слыхали о коллекционерах! - неодобрительно покачал головой фей. - А ведь мы - увлеченные люди, преданные своему делу!
   Он развязал шнурок и высыпал на стол пригоршню зубов.
  - Нейвин, - слабо пробормотал Пьюфрой, глядя на поблескивающую россыпь. - У нас есть что-нибудь из запасов Лунгабальда? Хочу выпить, меня слегка мутит... наверное, съел у Бромвеля что-то не то...
  - Поглядите, какие экземплярчики! - бормотал зубной фей, любовно перебирая зубы. - Вот, взгляните, что за зубок! Ему же цены нет! А знаете, как он мне достался? О, это целая история! А вот этот? Посмотрите на него внимательно, мои маленькие сладкоежки! Вот какие у вас будут зубки, если вы станете налегать на сладкое. Оцените цвет, оттенок!
  Нейвин изо всех сил старался не смотреть в сторону стола.
  - Зачем они тебе?
  Зубной фей оторвался от созерцания своего богатства и ухмыльнулся.
  - Строю из них домики. Продаю беззубым старушкам. Занимаюсь в свободное время резьбой по кости. Делаю из них ожерелья. Подаю нищим, когда они просят милостыню!
  Ем их! Хватит? Или продолжить?!
  - Хватит, хватит!
  - То-то!
  Фей сгреб зубы в мешочек, завязал его и спрятал.
  - Ну, малыш-карапуз, - дружески обратился зубной фей к Пьюфрою. - Может, не будем дракона за хвост тянуть? Давай договоримся, уж больно мне твои зубы приглянулись!
  В его руке сами по себе возникли огромные ржавые щипцы.
  Пьюфрой отчаянно замотал головой.
  - Не хочешь? - с сожалением спросил фей. - А подумать? Экий ты несговорчивый... вот так, ни за что, ни про что обидел коллекционера...
  Щипцы с лязгом легли на стол.
  - Ладно, шалуны и проказники, тогда перейдем к делу! Где мой волшебный фонарь?
  Во взглядах, которыми обменялись Нейвин и Пьюфрой, появилась паника.
  - Фонарь? - переспросил Пьюфрой.
  - Э... фонарь? - повторил Нейвин и с отчаянием взглянул на дверь: не идет ли Лунгабальд.
  - Да, мои карапузики, да, крошки!
  Ведьмин мох в клетке затаил дыхание.
  - Ах, фонарь! - громко воскликнул Нейвин. - Что ж вы, почтенный стран... фей сразу-то не сказали! Конечно, фонарь, что же еще!
  - Страшно им дорожу, - доверительно сообщил фей и плюхнулся в кресло мага Лунгабальда. - От дедушки достался. Незаменимая вещь!
  Пьюфрой бросил взгляд в окно.
  - Э-э-э... твой дедушка тоже был зубным феем для взрослых?
  - Кем же еще! В нашем роду все занимаются этим ремеслом. Не так хлопотно, как собирать зубы у младенцев. Работа, конечно, ночная, потому и нужен волшебный фонарь!
  Фей шлепнул ладонями по поручням кресла и воскликнул:
  - Ну, где же он, мой славный фонарик? Несите скорей! Я без него не работаю, три дня уже пропустил, верней, три ночи. Зубов накопилась - пропасть! И люди, и нелюди - все меня ждут! - доверительно сообщил он.
  - Нелюди? - промямлил Нейвин, нехорошим словом поминая Лунгабальда.
  - Конечно. Ведь я, славные мои детки, зубной фей всех народов и рас! В моей коллекции есть зубы гоблинов, троллей, сильфов, клыки кобольдов и варгов. Моя мечта - заиметь клык оборотня, - признался феи. - Но с этим пока что-то не складывается.
  Тут он почему-то вздохнул и осторожно ощупал синяк под глазом.
  - Вот и вампиры тоже... крайне несговорчивая публика! - фей покачал головой и взглянул на Пьюфроя. - Жадные уж очень! У самих зубов - полон рот, а подарить не допросишься. Не уважают коллекционеров!
  Его крылья на мгновение поникли.
  - Ладно, карапузики, ближе к делу! - зубной фей встрепенулся и хлопнул в ладоши. - Принесите мой фонарь!
  - Да, принесите его фонарь! - поддержал ведьмин мох, предквушая небывалое развлечение.
  Нейвин украдкой показал ему кулак. Гриб хихикнул.
  Пьюфрой нервно кашлянул.
  - Тут такое дело, - как можно спокойнее начал он, против воли посматривая на огромные щипцы. - Наш маг Лунгабальд...
  Зубной фей насторожился.
  - Где фонарь?! - он медленно поднялся из кресла, не сводя глаз с Пьюфроя.
  - Лунгабальд думал, что ты - фея и...
  - Я и есть фея! То есть, фей, какая разница?!
  Пьюфрой добавил в голос рассудительности.
  - Разница существенная. Феи - прелестные хорошенькие девушки без особых предрассудков, с ними можно чудненько провести время в приятной обстановке, - он невольно глянул на дверь чулана. - Мы думали, что и ты...
  - Где мой фонарь?!
  Стаканы на полке испуганно звякнули и сами по себе, безо всякого волшебства, вдруг наполнились пивом: свежим и ароматным, но, к сожалению, не хмельным.
  - Его забрал наш маг Лунгабальд! - в отчаянии выкрикнул Нейвин. - Не надолго! Для проведения очень важного магического опыта! Вообще-то, для этого опыта требовалась фея, но...
  Глазки фея сверкнули, и Нейвин заторопился:
  - Он придет с минуты на минуту! Если хотите, я за ним сбегаю! Это совсем близко!
  - Точно! - поддержал Пьюфрой. - Мы сейчас сбегаем вместе! Чудненько пробежимся туда-сюда по свежему воздуху, а ты пока тут....
  - Так вы присвоили мою волшебную лампу?! - зловеще переспросил посетитель и потянулся за щипцами. - Забрали то, что принадлежит зубным феям?!
  - Нет, мы...
  Фей помахал щипцами.
  - Что ж, мои маленькие шалунишки, любители конфет и пряников, - зловещим голосом начал он. - Коль вы протянули ваши жадные ручонки к моей лампе, будет справедливо, если и я тоже возьму кое-что у вас на память, а?
  Он двинулся вперед.
  - По парочке зубов у каждого. Что скажете? Вижу, малютки, вы согласны! С кого же начать?
  Он оценивающе взглянул на Нейвина:
  - Может, с тебя, дружочек?
  Нейвин испуганно попятился и наткнулся на старый шкаф, стоявший рядом с каминной полкой.
  - Открой-ка рот, покажи зубки! - скомандовал фей. - Хочу выбрать что-нибудь действительно стоящее!
   Нейвин схватил с полки потрескавшийся старый кувшин: Лунгабальд засиживаясь по вечерам в конторе, любил промочить горло.
  - Не подходи! Знаешь, что в этом кувшине? По виду напоминает прокисшее пиво, но на самом деле - зелье для отпугивания зубных фей! Очень, очень опасная штука!
  Фей сокрушенно покачал головой.
  - Не понимаю, зачем упрямиться? Одним зубом больше, одним меньше - какая разница?!
  Ведьмин мох в изнеможении упал на пол клетки и задрыгал ногами.
  - Так их!
  Зубной фей одобрительно взглянул в его сторону и повернулся к Пьюфрою.
  - Но, признаюсь честно, твои зубки нравятся мне гораздо больше! Ну, открой рот, не упрямься! Получишь конфетку!
  - Ни за что! - процедил Пьюфрой, сквозь крепко сжатые зубы.
  - Обижаешь коллекционера?
  Пьюфрой бросился к двери, но зубной фей оказался проворнее: ухватил его за шиворот и швырнул в кресло.
  - Посиди-ка тут, маленький пожиратель сладостей, пока твой приятель сбегает за фонарем!
  Пьюфрой метнул взгляд в открытое окно, однако зубной фей был начеку.
  - Только попробуй! - он угрожающе взмахнул ржавыми щипцами. Не спуская глаз с Пьюфроя, фей нашарил на столе саквояж, щелкнул замком и вытащил маленькие песочные часы.
  - Вот, карапузики, все по справедливости. Не хочу, чтоб о зубных феях шла плохая молва! - он со стуком поставил часы на стол и посмотрел на Нейвина.
  - Уложишься в срок, твой приятель останется с зубами. А нет... слушай, а может, опоздаешь? - с надеждой спросил фей. - Задержишься где или еще чего? Ну, опоздай, будь другом, а? Уж очень хочется заполучить славные экземплярчики в коллекцию! Не согласен? Что ж, тогда все по честному: одна минута опоздания - один зуб! Две минуты - два...
  - Нейвин, - пролепетал Пьюфрой, с ужасом наблюдая, как фей размахивает щипцами прямо перед его носом. - Беги!
  
  ...Глава Гильдии маньяков Фрюг, не торопясь, брел по Гончарной улице.
  Он направлялся на Рыцарскую площадь - хотел взглянуть на бронзового драконоборца. Вчера Фрюг ушел с площади поздно ночью: вместе с толпой горожан ожидал, что рыцарь вот-вот оживет (тогда можно будет выбрать подходящий моментик и потолковать с ним насчет вступления в Гильдию), но надеждам этим не суждено было сбыться. То ли рыцарь не считал появление дракона серьезной угрозой для города, то ли для превращения требовалось гораздо больше времени, чем один день.
  Лично он, Фрюг, склонялся к последнему.
  Ласковое утреннее солнце золотило крыши домов, вспыхивало на посеребренных флюгерах. Фрюг неодобрительно нахмурился: этой последней моды он не одобрял. Все богачи стали покрывать флюгеры серебром, а то и золотом, и хотя Южные Небеса стали от этого еще краше, Фрюг считал, что их денежкам можно было бы найти и лучшее применение: например, добровольно пожертвовать их Гильдии маньяков. Фрюг остановился посреди улицы, разглядывая затейливый флюгер на крыше дома купца Агропония.
  О чудесном саде купца ходили самые удивительные слухи. Фрюг был бы не прочь взглянуть и на криколистник, умеющий подражать голосам птиц и животных, на горох Бубентия, который, говорят, свободно передвигается по всему саду и сам выбирает место, где ему расти, и на хватень - этим кустом безопасней любоваться издалека, потому что если уж он сцапает за ногу, пиши пропало!
  Жаль, что купцу и в голову не приходило пригласить Фрюга в свой сад!
  Посокрушавшись, глава Гильдии маньяков двинулся дальше, но вдруг остановился: из-за забора доносились странные звуки, словно купец Агропоний рычал, вцепившись во что-то. Зная почтенного купца, как всеми уважаемого человека, Фрюг очень сомневался, что тот станет кого-то кусать.
  Фрюг вынул из-за пазухи свернутый вдвое пергамент (всегда можно сказать, что он заглянул в чужой сад исключительно для того, чтобы поговорить о вступлении в Гильдию), оглянулся по сторонам и, крадучись, двинулся к забору.
  ... Через минуту глава Гильдии маньяков мчался по улице, прочь от дома купца Агнопония, как ошпаренный.
  На всем ходу Фрюг завернул на угол, врезался в кого-то и отскочил.
  - Ты что, сдурел?! - сердито буркнул Нейвин, которого Фрюг едва не сбил с ног.
  Глава Гильдии маньяков ухватил его за рукав.
  - Там, в саду купца Агропония... ух, если бы ты видел!
  - Не до того мне, тороплюсь... а что там?
  Фрюг испуганно оглянулся.
  - Овощи! Взбесились и поедают друг друга!
  От удивления Нейвин на мгновение забыл про зубного фея.
  - Чего?!
  - Дракноборцем клянусь! - с жаром воскликнул Фрюг, прижимая руки к груди. - Носятся друг за дружкой по грядкам и того... а кабачок нападает на почтенного купца Агропония! А тот его - кочергой, кочергой! А кабачок...
  - Ты хлебнул с утра лишнего? - подозрительно спросил Нейвин.
  - Какое там 'хлебнул'! - Фрюг снова оглянулся, словно ожидая увидеть, как взбесившиеся овощи, выбравшись из-за забора, разбегаются по Южным Небесам. - Говорю же, там, в саду, ужас что! Может, сообщить страже?
  Он вопросительно уставился на Нейвина.
  Тот пожал плечами.
  - Пусть Агропоний сам сообщает, если надо. Ладно, Фрюг, некогда мне!
  И Нейвин помчался дальше, оставив растерянного главу Гильдии маньяков стоять посреди улицы.
  
  ...До дома мага Лунгабальда Нейвин добрался в считанные минуты, правда, по пути едва не затоптал карлу Дум-Тума, спешившего в лавку жука Кюшена да на Садовой улице перевернул лоток с яблоками у торговца Пыжикса. Полуорк Пыжикс долго кричал вслед угрозы и проклятья, а потом, тщетно пытаясь пригладить на загривке шерсть, от злости вставшую дыбом, собирал раскатившиеся по дороге яблоки.
  Нейвин добежал до домика, выкрашенного в черный цвет, и на всем ходу влетел в калитку.
  - Барангай! Где Лунгабальд?
  Старый слуга, сидел на крыльце и перебирал в корзине капустные кочаны, вполголоса бормоча ругательства.
  - А, младший помощник моего хозяина... хорошего дня! Ты в капусте разбираешься? - Барагнай сунул ему под нос крохотный сморщенный кочанчик. - Почему она такая мелкая? Возомнила себя горохом или еще что? Я вот думаю, это мятеж, самый настоящий мятеж в моем огороде!
  - Где Лунгабальд?!
  Барангай запустил кочаном в курицу.
  - Хозяин отправился в 'Приют'. Вчера вечером неумеренно употребил хмельного, говорит, обстоятельства требовали. Мол, первым делом при появлении дракона надо хорошенько выпить...
  Орк покачал головой и вытащил из корзины очередную пригоршню маленьких кочанов.
  - Что за капуста! Ты только посмотри!
  Он швырнул кочаны обратно и тяжело задумался, глядя перед собой.
  - Подозреваю, овощи объявили мне войну, - медленно проговорил Барангай после паузы. - Что ж! Война так война!
  Старый орк поднялся, одернул побитую молью меховую безрукавку и бросил в сторону огорода такой взгляд, от которого огурцы и горох, репа и лук должны были содрогнуться от ужаса и разбежаться, кто куда.
  - Войну? Не-е-ет, Барангай, тут ты ошибаешься! - протянул Нейвин, припомнив недавнюю встречу с Фрюгом. - Овощи купца Агропония - вот кто объявил войну! Объявили - и сразу в наступление!
  Орк почесал за ухом.
  - Всегда считал, что с иноземными семенами лучше не связываться. Кто его знает, что у них на уме! Воюют, говоришь? Агропоний-то купец, его любая свекла запугать может, а вот со мной такое не пройдет!
  - Погоди, Барангай. Значит, Лунгабальд отправился в 'Приют'?! Но его там нет! А давно он ушел?
  - Часа примерно два назад. Посмотрим, что вы запоете! - зловеще проговорил орк, обращаясь к развязавшим войну капустным кочанам. - И вот что скажу, - он понизил голос. - Я все-таки подозреваю гномов-огородников! Хорошо бы повесить парочку и посмотреть, как это повлияет на урожай!
  Нейвин с досадой пнул подвернувшийся под ноги полусгнивший кабачок, валявшийся у крыльца. Не иначе, Лунгабальд по пути решил проведать кого-нибудь из приятелей - Бромвеля, например. Можно, конечно, и в трактир сгонять, да пока добежишь, Пьюфрой, чего доброго, со всеми зубами распростится!
  - Барангай, а ты не знаешь случайно, где фонарь?
  - Какой фонарь? - орк прихватил лейку и направился к бочке с дождевой водой.
  - Фонарь, медный фонарь! Пьюфрой сказал, Лунгабальд его вчера из конторы забрал. А?
  Барангай зачерпнул воды и замер, обдумывая боевые действия на грядках. Война виделась затяжной, нелегкой, но орки, как известно, никогда не боялись трудностей. Он снова посмотрел в сторону огорода и, прищурившись, процедил что-то сквозь зубы.
  - Чего?
  - Это на древнеоркском, - пояснил Барангай. - 'Пусть дикие свиньи, грязные, как тролли и вонючие, как гоблины, навсегда поселятся в твоем доме'. Обычно мы кричали это противнику перед битвой.
  Он посмотрел на Нейвина и вздохнул.
  - На древнеоркском это звучит поинтересней. Понятное дело, с тех пор, как орки стали сражаться в одной армии с троллями и гоблинами, мы стараемся лишний раз не оскорблять их. Можно подумать, тролли и гоблины стали от этого чище... - проворчал Барангай и снова умолк, погрузившись в воспоминания.
  Нейвин тычком в бок вернул его к действительности.
  - Ты о лампе зубной феи?
  - Да, да! Только не говори, что Лунгабальд забрал ее с собой!
  Барангай повел могучими плечами.
  - Этого уж я не знаю. Я, когда он уходил, в огороде был. Пытался договориться с овощами по-хорошему, но... значит, лампа? Не видел... разве в доме посмотреть?
  - Посмотри, только поживей!
  Орк поставил лейку и неторопливо побрел по дорожке.
  - Быстрей! - раздался за его спиной отчаянный вопль .
  Барангай остановился и недовольно пошевелил мохнатыми ушами.
  - Что за спешка?
  Нейвин одним прыжком нагнал орка.
  - 'Что за спешка'?! Да у нас конторе сидит зубная фея! Явилась за своим фонарем, а фонарь-то - тю-тю!
  Во взгляде орка появилась легкая заинтересованность.
  - Помнится, лет сто тому назад у хозяина была знакомая фея. Такая хозяйственная, домовитая... пироги пекла, похлебку варила.
  - Это не та фея! - перебил его Нейвин . - Это...
  - Потом они расстались, а жаль, - Барангай поправил кости, в определенном порядке разложенные на крыльце. - Видел бы ты, какую капусту она выращивала! И рассада у нее всегда отличная была!
  - Барангай! В 'Приюте' сидит здоровенный синеносый мужик с крыльями, зубная фея для взрослых! В руках у него - вот такенные ржавые щипцы!
  Нейвин широко развел руки, показывая размер щипцов.
  - И если я сейчас же не принесу лампу, он вырвет у Пьюфроя все зубы!
  Барангай, разволновавшись, принялся теребить серебряное кольцо в носу.
  - Надеюсь, хозяина там нет? Вы уж как-нибудь сами, а? У него и так
  неприятностей хватает. Взять хотя бы посох...
  Он осекся и взглянул на Нейвина.
  - Да знаю я про посох! Лампа где?!
  - Сейчас, сейчас...
  Через минуту, прижимая к груди старую медную лампу, Нейвин выскочил из дома Лунгабальда и понесся в контору. Попавшееся навстречу огородное пугало отскочило в сторону, городские стражники кричали что-то вслед - он не слышал. И, кажется, попадись сейчас ему навстречу сам дракон, и тогда Нейвин бы не остановился.
  
  ... Выпроводив зубного фея (он никак не желал уходить без трофеев), Нейвин тщательно запер дверь и подергал дверную ручку, проверяя надежность засова.
  Пьюфрой рухнул в кресло Лунгабальда и долго сидел, не шевелясь.
  Ведьмин мох забеспокоился.
  - Пьюфрой! Эй, Пьюфрой! Ты вообще как? Самочувствие в порядке? Зубы целы? Пересчитай на всякий случай!
  Пьюфрой испуганно встрепенулся.
  - На какой случай?!
  Он привстал с кресла и выглянул в окно. Зубной фей стоял возле калитки в окружении дымивших трубками лепреконов и с доброй улыбкой что-то втолковывал стряпчим.
  - Коллекционер-то наш с соседями беседует, - пробормотал Пьюфрой. - Небось, уговаривает с зубами расстаться...
  Улыбка фея становилась все шире, трубки лепреконов дымили все отчаянней, вдруг полыхнула неяркая радужная вспышка - и все стряпчие разом исчезли. Зубной фей сокрушенно покачал головой и нехотя покинул двор. Пьюфрой провожал его взглядом, пока высокая тощая фигура в сером балахоне не скрылась за углом.
  - Сегодня же надо сказать Лунгабальду, чтоб он установил, наконец, в конторе магическую защиту! Сколько уже твердили об этом, а он так ничего и не сделал!
  Пьюфрой кивнул на кувшин, стоявший на подоконнике.
  - Там есть вода? Плесни-ка мне... ну и денек! Фею понадобились мои зубы! Зубы! Самое дорогое, что у меня есть!
  Он жадно выпил воду и приложил холодную жестяную кружку ко лбу.
  - Магическая защита, магическая защита... пока Лунгабальд ее не установит, я из чулана не выйду!
  Пьюфрой покосился на застрявший в дверном косяке арбалетный болт:
  - Ты, Нейвин, должен научиться стрелять метко и без промаха! На тот случай если еще какой-нибудь зубодер к нам пожалует!
  Ведьмин мох хмыкнул.
  - Эх, друзья-человеки, неужели вы думаете, что сможете убить фея обычным оружием? Ха-ха! Наивные! Вот взять, к примеру, мою ведьму, - он заложил руки за спину и прошелся по клетке. - Ее и на костре жгли, и в реке топили.... один раз даже осиновым колом убить пытались - зачем, спрашивается?! Она же не вампир!
  - Осиновым колом? - переспросил Пьюфрой.
  - Да, было дело! Но чаще все-таки сжигали. Только за прошлый год раз, наверное, пять. Это в Зимнем королевстве происходило, там жители ужасно подозрительны. Стоит только купить в лавочке метлу и тебя тут же записывают в ведьмы! По-моему, очень глупо. Мало ли кому захочется полетать на метле?!
  Нейвин поднатужился и вытащил из двери глубоко засевшую арбалетную стрелу.
  - Как же твоя хозяйка уцелела?
  - Ты еще совсем юный грибок, многого не понимаешь, - снисходительно сообщил Нейвину гриб Ферораксус. - Сжечь ведьму не так-то просто, тут нужен опытный специалист! А настоящие мастера своего дела давно перевелись, остались лишь жалкие неудачники, вроде вас! Ясно, карапузики?
  Пьюфрой вздрогнул, жестяная кружка с грохотом покатилась по столу.
  - Ферораксус! Еще раз назовешь нас 'карапузиками' или 'сладкоежками' - и я за себя не ручаюсь! Понял?!
  - Молчу, молчу...
  Неожиданно в дверь конторы кто-то громко забарабанил.
  Пьюфрой замер. Нейвин застыл посреди комнаты.
  - Ага, ага! - обрадовался ведьмин мох. - Ваш новый друг, зубной фей, вернулся! Ура, веселье продолжается!
  Нейвин вопросительно взглянул на Пьюфроя.
  - Зачем он вернулся? Как думаешь?
  - За зубами! - во все горло гаркнул гриб. - За вашими зубками, маленькие шалунишки и бездельники!
  Нейвин осторожно положил арбалетный болт на стол и на цыпочках прокрался к окну.
  - Кто там? Кто? - нервно спросил Пьюфрой. - Если зубной фей, то я...
  Нейвин, прячась за полинявшую пыльную занавеску, выглянул.
  - Все в порядке. Это Хамбарт!
  - У-у-у-у... - разочарованно протянул ведьмин мох и тут же заорал: - Здорово, крошка Хамбарт!
  
  ...Тролль Хамбарт был мрачнее тучи.
  - Гротха говорит, драконоборцев без оруженосцев не бывает! - кипятился тролль, вышагивая по конторе и грохоча подкованными сапогами. - У рыцаря должны быть оруженосцы, таковы правила! А где их взять?
  Хамбарт сердито фыркнул.
  - Я чего к вам заглянул-то, - проворчал он, останавливаясь напротив зеркала. В мутном стекле отразилась маленькая фигурка тролля, с ног до головы увешанная оружием. - Может, посоветуете, где раздобыть оруженосцев?
  Он поправил пояс с двумя крошечными кинжалами.
  - Ну, и хлопот у драконоборцев: прежде чем одолеть чудовище, надо еще помощниками обзавестись! Я, признаться, думал, все проще будет... я уже и к Тхебе и Галаге сбегал, и Буглю навестил и даже к Пыжиксу завернул.
  - И что? - поинтересовался ведьмин мох.
  - Ничего, - буркнул Хамбарт. - Не желают они оруженосцами становиться. А Гротха говорит: надо все делать, как полагается! Все по правилам! Если нет у тебя оруженосцев, то никакой ты не рыцарь... дракон чего доброго, и сражаться с тобой не пожелает, и в летописях о тебе ничего не напишут!
  - Хамбарт, Хамбарт! - вкрадчивым голосом окликнул его гриб Ферораксус. - Хочешь, я буду твоим оруженосцем?
  Гриб напустил на себя таинственный вид, оглянулся по сторонам, словно хотел убедиться, что никто не подслушивает, и громким шепотом сказал:
  - Шляпкой клянусь, как только дракон нас увидит: тебя, славного могучего рыцаря, и меня, бравого оруженосца, он тут же бросится наутек!
  Нейвин закашлялся, а Пьюфрой с преувеличенным вниманием уставился в конторскую книгу с описанием найденных артефактов.
  Хамбарт скривился.
  - Какой из тебя оруженосец, поганка ты говорящая, - проворчал он. - Жаль, что ни Нейвин, ни Пьюфрой не подходят. Лунгабальд - тоже. Барангай... э-э... может, Барангай подойдет? Он же орк!
  Хамбарт снова прошелся по конторе, поглядывая то на клетку с ведьминым мхом, то на приятелей.
  - Сколько дел навалилось: оруженосцев ищи, на Рыцарскую площадь наведывайся, мост карауль! Сегодня, например, по моему мосту почти прошел путник!
  Ведьмин мох присвистнул:
  - 'Почти'? - ехидно спросил он. - Это как?
  Хамбарт остановился возле полки с потерянными магическими вещами.
  - Вот так, - уклончиво ответил он, задрав голову и пытаясь рассмотреть стаканы 'Трезвый гном'. - Какой-то человек подошел к бурной широкой реке, через которую переброшен мост, посмотрел, плюнул и повернул назад. Жаль, я не успел взять с него плату. Ведь он собирался пройти!
  - Бурная широкая река? - с восторгом переспросил гриб. - Расскажи поподробней! Я питаю огромную страсть к рассказам о бурных широких реках!
  - Похоже, он действительно собирается бросить вызов дракону, - вполголоса пробормотал Пьюфрой, поглядывая в сторону тролля. - Нейвин захлопнул конторскую книгу и сунул в ящик стола.
  - Хочет совершить подвиг! Вбил себе в голову, что он ледяной тролль - и все тут! Ты же знаешь его историю с ведьмой и заклятьем?
  - Кто ее не знает, - хмыкнул Пьюфрой. - Выдумки это все. Эй, гриб! Гриб! - окликнул он Ферораксуса. - Скажи-ка, твоя ведьма может наслать серьезное заклятье?
  - Она еще не это может, - бросил ведьмин мох, на секунду отвлекаясь от перепалки с Хамбартом.
  - Превращения ей под силу?
  Гриб хмыкнул.
  - Еще бы! Полюбуйся на крошку Хамбарта! Хотя ему-то еще повезло, он, по крайней мере, остался троллем!
  Хамбарт сверкнул глазами.
  - Ты, сморчок поганый, опять за старое?
  - А что еще она может?
  - Все! - отрезал ведьмин мох и отвернулся.
  - Например? - настаивал Пьюфрой. - Отвечай, Ферораксус!
  - Например, превратить в гриб! - заорал ведьмин мох, выкатив глаза. - И не зови меня Ферораксусом!
  Нейвин и Пьюфрой недоуменно переглянулись.
  - Толку от тебя никакого, - заключил Пьюфрой, наблюдая, как тролль карабкается на стул, чтобы поближе изучить самоналивающиеся стаканы 'Трезвый гном'. - Хамбарт, пиво не хмельное. Оно только на вид, как настоящее, а на вкус - вода водой! Даже у Лунгабальда не получилось напиться: он весь вечер хлестал из этих стаканов - и остался трезвым, как стеклышко. Разозлился страшно!
  Хамбарт смущенно крякнул.
  - Да я только посмотреть...
  Он сделал вид, что стаканы его совершенно не интересуют, и принялся внимательно рассматривать небольшой хрустальный шар, стоявший на полке.
  - Ишь, ты, какой шарик славный...
  Хамбарт шлепнул ладонью по хрусталю.
  Внутри шара вспыхнуло розоватое мерцание, и появился крошечный гном, тоже почему-то розовый.
  - Ну? - раздраженно спросил он, уставившись на Хамбарта. - Чего надо? Опять вызов вне очереди?! Ждите, как положено! Вас много, а я один!
  Хрустальный шар озарился ярким светом и розовый гномик исчез.
  Хамбарт озадаченно почесал в затылке.
  Нейвин и Пьюфрой продолжали негромкий разговор.
  - Появилась у меня одна мысль, - тихо сообщил Пьюфрой. - Может, поговорить с Лунгабальдом? Пусть треснет Хамбарта волшебным посохом по голове и погрузит в спячку на пару недель? А потом он проснется - а дракон-то уже побежден!
  Ведьмин мох, обладающий прекрасным слухом, захихикал.
  - Э... насчет волшебного посоха, - Нейвин недовольно покосился на развеселившийся гриб. - Посох-то того...
  - Кого?
  - Когда мы были в ратуше, главный чародей сказал...
  - Ваш маг Лунгабальд пропил чародейский посох! - гаркнул ведьмин мох, не любивший долгие разговоры вокруг да около. - Пропил, ясно вам, глупые вы грибы? А вы ничего и не заметили, друзья, называется!
   Хамбарт потянулся за стаканом и с грохотом свалился со стула.
  Ведьмин мох залился издевательским смехом, а Хамбарт, проворно вскочив на ноги, сделал вид, что ничего особенного не произошло: одернул кожаную безрукавку и поправил ножны с кинжалами.
  Пьюфрой поднялся с кресла и бесшумной походкой прошелся по комнате.
  - Пропил?! Чудненько... - пробормотал он. - Значит, в Чародейскую Гильдию его обратно не примут. А Барангай все надеется!
  Пьюфрой хмыкнул.
  - Когда три года назад Лунгабальд из Гильдии выперли, Барангай страшно переживал. Он-то надеялся, что хоть в Южных Небесах его хозяину повезет. Ну, а теперь...
  - Кому он продал посох, хотел бы я знать! - Нейвин выглянул в окно: не идет ли Лунгабальд. - Наверное, кому-нибудь из караванных магов...
  Под окном, как по волшебству, возник лепрекон.
  - Нет ли каких новостей? - с надеждой спросил он, дымя трубкой. - Сегодня такой прекрасный денек для...
  - Для чего? - осведомился Нейвин.
  - Для закрытия конторы, само собой! Или для сражения с драконом. Уже знаете главную новость? Нет?! О, прекрасная обнадеживающая весть, десять минут назад мне сообщили ее у Караванных ворот!
  Для пущего эффекта лепрекон сделал паузу:
  - Рыцарь!
  Хамбарт подскочил к окну, оттолкнул Нейвина и, приподнявшись на цыпочки, выглянул: ему удалось увидеть лишь кожаную треуголку, излюбленный головной убор лепреконов.
  - Что? Как? Рыцарь?! - тревожным голосом спросил тролль у треуголки. - Ожил?!
  - Все, как в легендах! - радостно воскликнул Нейвин. - Он ожил, чтобы защитить...
  Хамбарт вкарабкался на подоконник.
  - Все-таки ожил?! Проклятье... и где наш драконоборец сейчас?
  Лепрекон сдвинул шляпу на затылок.
  - В том-то все и дело! Это не наш драконоборец!
  От волнения Хамбарт чуть не вывалился в окно.
  - Что? Не наш?!
  - Рыцарь прибыл издалека, - объявил лепрекон и пожал плечами.
  - А, так он не из нашего города! - разочарованно протянул Нейвин. - Понятно...
  - Нечего таким делать у нас, на родине великих героев! - сердито отрезал тролль Хамбарт. - Это наш дракон и мы им ни с кем делиться не намерены! Кто этого рыцаря звал? Зачем он явился?!
  Глаза лепрекона блеснули:
  - Вознаграждение! Неплохой такой горшочек золота, обещанный победителю! Говорят, прежние драконоборцы сражались бесплатно, просто из любви к искусству. Такие приятные были времена...
  Он вздохнул и посмотрел на Нейвина.
  - Значит, 'Приют неудачников' сегодня не закроется?
  Тот отрицательно мотнул головой.
  - К чему же тогда это многообещающее название? - с осуждением спросил стряпчий. - Только вводите в заблуждение, вселяете ложные надежды...
  Лепрекон хотел добавить еще что-то, но заметил Пьюфроя и мгновенно исчез.
  Хамбарт грохнул кулаком по подоконнику.
  - Рыцарь! Явился, чтобы уничтожить нашего дракона! Моего дракона! Что за жизнь: в кои-то веки объявляется чудовище - и что? Тут же прибегает толпа самозванцев!
  - Бедный дракон, бедный дракон! - издевательским тоном затянул ведьмин мох. - Надеюсь, он не подслеповат и разглядит тебя, крошка Хамбарт?
  Тролль спрыгнул со стула.
  - Если ты, мухомор, сейчас же не заткнешься, я тебя порежу на мелкие кусочки, зажарю и съем со сметаной! - прорычал он.
  Ведьмин мох не испугался.
  - Отравишься. Может, на вид я и кажусь съедобным, но на самом деле необыкновенно ядовит, хуже бриллиантовой кобры! Умрешь в страшных мучениях!
  - Уж язык у тебя точно ядовитый, - раздосадовано буркнул Хамбарт. В раздумье он прошелся по комнате туда-сюда и вдруг воскликнул:
  - Пойду на площадь! Скажу самозванцу, чтоб он проваливал из нашего города!
  Нейвин и Пьюфрой переглянулись.
  - Хамбарт, погоди, мы с тобой! - заторопился Нейвин. - Ты сейчас там натворишь дел...
  Ведьмин мох встрепенулся.
  - А я-то?! Я?! Ну-ка, быстро взяли меня с собой! Я тоже хочу натворить дел! Приказываю вам взять меня! Считаю до трех! Раз...
  Пьюфрой выдвинул ящик стола и принялся искать ключ.
  - Нет уж, мы тобой сыты по горло! Если появится Лунгабальд, скажи ему...
  Гриб тут же сменил тон.
  - Что ж вы такие черствые сухари? - жалобно заныл он. - Сказал же: хочу с вами! До зеленых дракончиков надоело сидеть тут! Моя ведьма была, конечно, не сахар, но уж в одном ей не откажешь: не любила засиживаться на одном месте, постоянно таскалась по всем королевствам. Ну, и я с ней, за компанию. Новые лица, новые встречи, развлечения!
  Ведьмин мох сделал паузу.
  - А, вот вы, значит, как?! Не хотите меня брать? А я все равно пойду! Мне нужно дышать свежим воздухом, иначе я зачахну. Считаю до трех! Или вы берете меня с собой, или я начинаю чахнуть! Раз...
  И видя, что компания вот-вот исчезнет за дверью, гриб в отчаянии завопил:
  - Моя ведьма вам отомстит! Я ей все про вас расскажу, все выложу! Видели зубного фея? Так знайте, моей хозяйке он в подметки не годится!
  Нейвин остановился.
  - Ведьма? С ведьмой мне не хочется ссориться...
  Пьюфрой поколебался, потом с досадой пожал плечами.
  - Ладно. Но поклянись, Ферораксус, что на улице ты будешь молчать!
  - Еще как буду! - вытаращив глаза, с готовностью пообещал гриб.
  
  ...- Этот славный обычай уходит корнями в седую древность, - сидя на стульчике, шамкал архиварус, кобольд Гротха. Он сделал паузу и покачал головой. Архивариус и помыслить не мог, что в Южных Небесах снова объявится дракон.
  - В древнюю такую древность, овеянную седыми веками... и... и... еще чем-то...
  Он поправил ярко-алую шляпу. Гротха надевал ее лишь по особым, торжественным случаям или же на заседания Городского Совета. На Рыцарскую площадь архивариус направился как раз прямиком с внеочередного заседания, впрочем, в последние два дня Городской Совет заседал так часто, что кобольд носил любимую шляпу, не снимая.
  - Напомните мне кто-нибудь, зачем я сюда пришел?
  - Посмотреть на рыцаря, - подсказал Нейвин, оказавшийся неподалеку.
  - Что?
  - Посмотреть на рыцаря!
  Гротха поморгал слезящимися глазками.
  - На какого рыцаря?!
  - На того, что явился в Южные Небеса сразиться с драконом!
  Старый архивариус раздраженно фыркнул.
  - А дракон откуда взялся?!
  - Никто не знает!
  - Что?
  - Я говорю, никто не знает!
  - Гм... - недоверчиво промычал кобольд. - Так о чем я говорил?
  Он посмотрел на многочисленных слушателей, столпившихся вокруг: жители городка любили слушать истории архивариуса Гротхи.
  - Каждый драконоборец бросал вызов противнику, находясь на Рыцарской площади - такова традиция! Каким образом дракон узнавал, что ему был брошен вызов - летописи умалчивают. Но еще никогда после этого рыцарю не приходилось разыскивать дракона: тот сам его находил и начинался поединок, битва не на жизнь, а на смерть!
  Гротха немного подумал.
  - А что это ты говорил про дракона, парень? - вдруг подозрительно спросил он у Нейвина. - В Южных Небесах появился дракон?!
  - Да! И рыцарь тоже объявился. Говорят, прибыл откуда-то с окраины Летнего Королевства! - прокричал в ухо кобольду Нейвин, сообщая то, что узнал за последние пять минут.
  - Чего ты орешь парень, я же не глухой! - недовольно проговорил Гротха и раскрыл тяжелую книгу городских летописей.
   - Значит, дракон? А как его имя? Как? Говорите громче, что вы все шепчете?!
  Старый кобольд сделал знак: расторопный помощник тут же поднес ему чернильницу и перо.
  Гротха принялся писать в книге, бормоча себе под нос:
  - Да-а-а... драконы нынче уж не те, что прежде! Раньше, бывало, каждого из них знали по имени, а теперь что? Объявился никому не известный дракон. Дожили... А рыцарь где?
  Горожане, как по команде, повернули головы в сторону бронзового памятника драконоборцу, возле которого на покрытом алой попоной скакуне гарцевал закованный в сверкающие латы рыцарь.
  Архивариус прищурил маленькие глазки.
  - Рыцарь! Он не уроженец нашего города. Дожили... куда мы катимся?!
  Он снова потер лапой морду.
  - Напомните мне, зачем я сюда... а оруженосцы у него имеются?
  Нейвин подпрыгнул, чтоб разглядеть то, что происходило возле памятника.
  - Двое! Один, кажется, из оборотней, другой - южный гоблин.
  - Ну, хоть что-то по правилам, - проворчал Гротха, снова выводя в книге ровные строчки. - Так и запишем: оборотень и южный гоблин. Надо чтить традиции, - назидательно говорил он.
  - С давних пор так заведено: оруженосцами драконоборцев должны быть только магические существа! Орки, колдуны, ведьмы, даже призраки... кого только не было! Говорят, в последнее время в соседних королевствах пошла мода брать оруженосцами сильфов, - в голосе кобольда проскользнуло осуждение. - Дожили! Эдак, скоро, чего доброго, и людей начнут брать! Надеюсь, я до этого уже не увижу... напомните мне кто-нибудь, зачем я сюда пришел?
  Он повертел головой по сторонам.
  Нейвин, пользуясь суматохой, нырнул в толпу и кинулся отыскивать Хамбарта с Пьюфроем.
  Приятели обнаружились на краю площади, возле громадного серого камня-предсказателя. Тролль рвался немедленно высказать прибывшему рыцарю все, что он, Хамбарт, о нем думает, а благоразумный Пьюфрой, поглядывая на мускулистых угрюмых оруженосцев, изо всех сил убеждал приятеля не связываться. Гораздо лучше уничтожать противников молчаливым презрением и игнорированием. Против этого никто не выстоит!
  Зато гриб Ферораксус жаждал зрелищ.
  - Ура, ура! - орал он, прыгая в клетке. - Вперед, крошка Хамбарт! Начисти им рожи, намыль шеи, задай жару, покажи, где мантикоры зимуют!
  - Ферораксус, - сквозь зубы процедил Пьюфрой. - Ты же обещал!
  - Молчу, молчу, - спохватился гриб и ненадолго притих.
  - Да ты только посмотри на него! - как можно убедительней говорил Нейвин, поглядывая на крепкого высокого рыцаря. - Заморыш, слабак! Зачем тебе, ледяному троллю, с ним связываться! Ну его, пойдем лучше к Бромвелю!
  Хамбарт сверлил драконоборца гневным взглядом.
  Будущий победитель восседал на коне, снисходительно поглядывая на толпу горожан, и беседовал со Смотрителем памятников.
  - Очень удачно, что у вас тут завелся дракон, - свысока говорил рыцарь. - Прибавлю к перечню своих побед еще одну. Победители драконов остаются в веках! Обо мне будут говорить: 'Он сражался с драконом!'.
  Гоблин бурно восхитился.
  - 'Он сражался с драконом'! Как сказано, а?! Никто не сказал бы лучше! У вас прямо-таки дар к четким выразительным формулировкам, которые можно потом выбить на памятнике в качестве посмертной э...э... или написать на монументе золотыми буквами, два с половиной нумиона за букву, очень недорого, и я вам дам еще небольшую скидку...
  Смотритель памятников сделал небольшую паузу и продолжил:
  - Слава, известность - вот то, ради чего живет рыцарь! Прославиться можно самыми разными способами. Я знаю один из них: не желаете ли украсить Рыцарскую площадь собственным монументом? Здешние гномы-скульпторы охотно изобразят вас в натуральную величину, а я позабочусь об установке памятника и прочем. И все это - за совершенно смешные деньги! Право слово, как только услышите цену, так и начнете смеяться!
  Оруженосец-оборотень, крепкий детина черноволосый детина в наброшенный на плечи волчьей шкуре, насторожился.
  - Разве памятники ставят не посмертно?
  - Смотря по обстоятельствам, - уклончиво отвечал Смотритель. - При жизни даже лучше. Вы сможете его навещать, возлагать цветы к подножию, любоваться на самого себя, отлитого в бронзе или высеченного из гранита, и, конечно, выделить небольшую, но приятную сумму на поддержание монумента в порядке. Разумеется, памятники рыцарям возводят после совершенного ими подвига, но в нашем случае, - гоблин тонко улыбнулся. - Поскольку победа у вас, можно сказать, уже в кармане, я лично готов пойти навстречу и начать возведение немедленно! Конечно, после необременительного, но весомого аванса с вашей стороны. Поверьте, каждый славный рыцарь, твердо решивший прославиться, должен первым делом подумать о собственном памятнике!
  - Гм, - промычал славный рыцарь. - Памятник, это хорошо. Главное, чтобы не забыли высечь на постаменте перечень совершенных подвигов!
  - Всенепременно! - кивнул смотритель, высчитывая в уме 'скромную, но приятную сумму'. Предстояло, конечно, получить согласие Городского Совета на установку на Рыцарской площади будущего памятника, но о такой мелочи Смотритель не волновался.
  Рыцарь выпрямился в седле и расправил плечи.
   - Сейчас мне полагается бросить вызов дракону. Эй! - крикнул он одному из оруженосцев. - Проследи, чтоб этот момент был подробно описан в летописях! И пусть обязательно упомянут про мое благородное происхождение и старинный фамильный меч, - рыцарь положил руку на богато украшенную каменьями рукоять новенького меча. - В нашей семье он передается из поколения в поколение уже добрую сотню лет!
  Гоблин-оруженосец, расталкивая горожан, устремился к сидевшему в стороне архивариусу Гротхе.
  - Пусть заранее напишет, что схватка была короткой и закончилась полной моей победой! - бросил вслед оруженосцу рыцарь, откашлялся и привстал в стременах.
  - Я, благородный рыцарь, вызываю на бой...
  
  ...Слова вызова Нейвин не расслышал: он подпрыгнул, пытаясь разглядеть кого-то в толпе, а потом устремился вперед, локтями прокладывая себе дорогу.
  - Куда это он? - с любопытством поинтересовался Пьюфрой.
  - Куда-куда, - проворчал гриб. - Тоже, небось, памятник отхватить хочет...
  В мгновение ока Нейвин оказался возле невысокого человека в темной дорожной одежде и потянул его за рукав.
  - Исан!
  Человек обернулся. Был он круглолиц, выражение лица имел добродушное и располагающее, как у большинства торговцев, привыкших уламывать и уговаривать несговорчивых покупателей, норовивших купить товар подешевле, пухлые губы все время шевелились, словно человек подсчитывал что-то.
  Сначала на лице его появилось недоуменное выражение, словно он не мог понять, кто перед ним, потом на лице его появилась улыбка.
  - А, Нейвин! Так и знал, что увижу тебя здесь! Все Южные Небеса здесь, да?
  - Не знал, что ты приехал, - растерянно проговорил Нейвин.
  - Еще вчера вечером. Собирался, конечно, тебя навестить, но уж больно с дороги устал, - он потрепал Нейвина по плечу. - Ну, как ты тут? Обжился? Как Бродячая Лачужка? Ты о ней заботься, как-никак, отцовское наследство! Да и редкость по нынешним временам: сделана-то она из волшебных деревьев, так что если ее продать...
  Исан сокрушенно покачал головой.
  - Я уж это потом сообразил, про цену-то, - признался он, теребя редкую бороду. - В отцовском завещании ведь про Лачужку ничего сказано не было, я сам тебе ее отдал, по доброте своей, как старший брат. А надо было ее разобрать, да каждое бревно по отдельности продать... волшебное-то дерево всегда в цене...
  - Разобрать Лачужку?! Она же живая!
  - Потому и дадут за нее дорого! Это ты и сам понимать должен.
  Он огляделся по сторонам.
  - Что тут у вас, в Южных Небесах, творится! Дракон, рыцарь!
  Нейвин кивнул.
  - А я вот по делам заглянул. В Гильдию торговцев и караванщиков наведался, с нужными людьми потолковал... главу Гильдии видел, издалека, правда. Важный человек! Богатый, небось... кабы я такие деньги нажил, тоже бы главой Гильдии стал, - Исан мечтательно вздохнул. - Ну, да, ничего, все еще впереди! Я за этим в Южные Небеса и приехал...
  Нейвин удивленно посмотрел на брата.
  - Хочешь стать главой Гильдии? Здесь, в Южных Небесах?
  Исан снова похлопал его по плечу.
  - А что? Перееду сюда, куплю дом, подам прошение в Гильдию! В нашей-то деревеньке мне уже тесновато стало, а здесь - есть где развернуться. Главное - с нужными людьми знакомства свести!
  Он посмотрел на Нейвина.
  - Да шучу, шучу! Ну, а ты? Уж год, как в Южных Небесах живешь, а в люди так и не выбился? Как называется контора, где ты служишь? Ты говорил как-то, да я запамятовал.
  - Приют... - начал Нейвин, но брат перебил его.
  - Смотри, смотри! - он ткнул пальцем в сторону. - Почтенный Тайхен Брим, владелец двух караванов! Подойду, поздороваюсь, может, удастся завязать разговор. Ты с ним знаком?
  - Откуда? Видел недавно в ратуше, но...
  Исан заторопился.
  - Да, да, - не слушая Нейвина, проговорил он. - Ты как-нибудь загляни на постоялый двор, где я остановился, потолкуем. И насчет Лачужки подумай!
  - На какой постоялый двор? - крикнул вслед Нейвин, но Исан уже исчез в толпе.
  Нейвин пожал плечами и вернулся к камню-предсказатель, возле которого стояли Пьюфрой и Хамбарт.
  Камень покряхтел, привлекая к себе внимание.
  - Никто не хочет заглянуть в будущее? - с надеждой спросил он.
  - Пьюфрой? Хамбарт? С утра - ни одного желающего, а ведь мне тоже надо зарабатывать!
  - Я, я хочу! - заверещал ведьмин мох. - Нейвин, скорей выпусти меня, мне срочно надо потолковать с предсказателем!
  - Еще чего! - буркнул Нейвин.
  - О, бездушный тиран! Ну, хотя бы поставь мою клетку на камень!
  - Это - пожалуйста.
  Гриб просунул между прутьев тонкую ручку и шлепнул по теплому валуну.
  - Кто это, кто? - глухо откликнулся предсказатель. - О-о-о... ведьмин мох! Редкий клиент!
  - Да, да, это я! - нетерпеливо затараторил гриб. - Скажи, скоро ли я окажусь на свободе?!
  - Гм, гм... положи под меня... а ты большой ведьмин мох? Крупный?
  - Нет, совсем крошечный! - пропищал гриб, смекнув, к чему клонит камень-предсказатель. - Меня почти не видно! Поэтому и плата должная быть соответствующей!
  - Хорошо... тогда положи под меня две медные монеты...
  - Проклятье! Где я тебе их возьму?!
  - Бесплатно не работаю...
  
  ... Кобольд Гротха дописал последнюю строчку, подождал, пока чернила высохнут и закрыл книгу летописей.
  - Отнести в ратушу? - почтительно осведомился помощник архивариуса.
  Гротха кивнул.
  - Проводить вас на заседание Совета?
  Старый архивариус задумался, глядя на бронзовый монумент драконоборца.
  - Никогда не доверял этому парню, - проговорил кобольд. - Он всегда норовил всех надуть, даром, что был славным рыцарем. Помнится, занял у меня четыре серебряных нумиона, а расплатится деньгами лепреконов. Не успел он за порог шагнуть, как мои четыре нумиона превратились в зеленых бабочек и вылетели в окно!
  Гротха вздохнул.
  - Вот и сейчас то же самое. А ведь обещал прийти на помощь, если что! Опять всех надул...
  Он поднялся со стульчика и побрел за помощником. Следом, со стульчиком архивариуса в руках, шествовал булочник Бубликей и самым почтительным тоном обещал Гротхе сию же минуту собственноручно изловить в пекарне самую жирную крысу и лично доставить в ратушу. Кобольды питались крысами, но охотиться на них Гротхе давненько уже не приходилось: горожане почитали за честь ежедневно доставлять упитанных грызунов к обеденному столу архивариуса.
  Бросив вызов, собрался покинуть площадь рыцарь.
  - Эй, - окликнул он Смотрителя памятников. - Где тут у вас самый лучший постоялый двор с хорошим трактиром? Хочу скоротать время до победоносной схватки с драконом!
  Услыхав это слова, Пьюфрой незаметно толкнул Нейвина в бок.
  - Ну, слава лошади драконоборца! На приличный постоялый двор Хамбарта нипочем не пустят.
  Горожане поглазев на рыцаря, заторопились по делам: в лавки, харчевни, но большей частью - к Караванным воротам, обсудить последние новости.
  - Неотесанная деревенщина, - пробурчал рыцарь, глядя им вслед. - Ни ликования толпы, ни букетов юных дев, а ведь я, как-никак, собираюсь спасти их городишко от чудовища!
  - Это Южные Небеса, - пожал плечами один оруженосец. - Они тут считают, если рыцарь родился не в их городе, он и не рыцарь вовсе...
  - Надеются, простаки, что их бронзовый драконоборец оживет! - поддакнул второй.
  Будущий победитель тронул коня и медленно двинулся с площади. Копыта лошади звонко зацокали по булыжникам.
  - Пора нам, Нейвин, обратно в контору, - проговорил Пьюфрой. - Занудиз сегодня обещал заявиться, я уж и хрустальный шар протер. А ты, Хамбарт, топал бы к мосту, а? Представляешь, сколько народу там бесплатно ходит, пока тебя нет?
  - Мне оруженосцев искать надо, - проворчал тролль. - Думаю вот: может, к Кюшену сходить? Он хоть и жук, но характер у него боевой!
  Оруженосцы заезжего рыцаря с любопытством глазели по сторонам.
  - Камень-предсказатель, - подобострастно сообщил оруженосец-гоблин, указывая на гранитный валун. - Говорят, они почти не врут!
  Рыцарь остановил коня и с сомнением взглянул на серый камень.
  - К Кюшену? - заторопился Нейвин. - Конечно, сходи! Оруженосец из него - хоть куда! Правда, Пьюфрой?
  - А то! - отозвался тот, с тревогой глядя на приближающегося рыцаря. - Хамбарт, дай слово тролля, что будешь молчать! Слово ледяного тролля!
  - Еще чего, - рявкнул рвавшийся в бой Хамбарт, и тут же завопил во все горло:
  - Эй, ты! Ты, коротышка! Рыцарь или как там тебя?! Это я говорю, Хамбарт из рода ледяных троллей!
  И прежде, чем Нейвин успел зажать ему рот ладонью, он успел сказать многое, подробно и красочно пройдясь по адресу драконоборцев-самозванцев вообще и по этому рыцарю в частности.
  Ведьмин мох почесал шляпку.
  - Оскорбляет, но как-то без огонька оскорбляет! - с видом знатока заметил он. - И угрозы какие-то неубедительные. Вот это, например: 'Убирайся из города, иначе я вобью тебя в землю по пояс'?! Ну, почему по пояс-то?! Что за привычка делать все вполсилы, наполовину?!
  И гриб, желая подбодрить тролля, гаркнул:
  - Так его, крошка Хамбарт!
  Рыцарь остановил коня.
  - Э... гм... гм, - откашлявшись, глухим басом начал камень-предсказатель. - Никто не желает узнать свою судьбу? Накануне битвы с драконом это не помешает!
  - Ты жалкий ....м-м-м... Пьюфрой, немедленно отпусти меня!
  - Кто посмел сказать это? - прогремел рыцарь, обводя взглядом разношерстную компанию. - Кто дерзнул оскорбить....
  - Я - прорицатель, предсказываю будущее всем желающим, даже тем, у кого нет никакого будущего, - заторопился камень. - А? Кто сказал, что сказал? Я лично ничего не слышал. Но поспеши, о, благородный рыцарь, узнать собственное будущее! Только сегодня - невиданные скидки на предсказания!
  - Кто-то выкрикивал оскорбления рыцарю благородного происхождения, я сам слышал, - оруженосец-оборотень положил ладонь на рукоять ножа. - Не думайте, что это сойдет вам с рук, мой хозяин шутить не любит!
  - Хе-хе, - пропищал ведьмин мох. - А вот мы любим пошутить!
  Нейвин из последних сил сдерживал вырывавшегося Хамбарта.
  - Кто посмел...
  - Я! - быстро сказал Пьюфрой. - Доспехами драконоборца клянусь! То есть, конечно, можно подумать, что это крикнул не я, а вон тот тролль, но на самом деле это был я!
  Оруженосцы рыцаря, оборотень и южный гоблин переглянулись, принюхались к воздуху, словно две ищейки, взявшие след и медленно двинулись вперед.
  - Знаешь ли ты, чем грозит оскорбление благородного человека простолюдину вроде тебя? - холодно осведомился рыцарь, глядя на Пьюфроя сверху вниз. - Я - потомок знатного вельможи, владелец фамильного замка и земель в Мутаби!
  Камень-предсказатель озадаченно хмыкнул.
  - А это где ж такое? - простодушно поинтересовался он. - Сколько народу ко мне приходило, откуда только они не приезжали, а про Мутаби я ни разу не слы...
  - Имеется в вашем паршивом городишке палач? - зловещим тоном поинтересовался рыцарь.
  Пьюфрой пожал плечами.
  - Имеется, только он сейчас в отпуске. На теплые воды уехал, здоровье поправить.
  - Значит, обойдемся и без него! - бросил рыцарь, повернулся к оруженосцам и кивнул в сторону Пьюфроя. - Убить его!
  - Что?! - потрясенный Нейвин разжал пальцы, Хамбарт вырвался и тут же завопил:
  - Эй ты, недомерок! Гляди, как бы тебя самого...
  Нейвин, опомнившись, снова зажал ему рот.
  Гриб Ферораксус захохотал.
  Оруженосцы рыцаря растерянно переглянулись. Оборотень искоса взглянул на Пьюфроя, потом покосился на рыцаря.
  - Вперед, ребята! - заорал ведьмин мох, размахивая руками. - Вам дан приказ, чего топчетесь на месте? В бой, мои верные солдаты!
  - В чем дело? - раздраженно рявкнул рыцарь. - Я приказал убить его!
  Оборотень помялся.
  - Мы бы рады, - робко начал он. - Но это, ваша милость, невозможно!
  - Это еще почему?!
  Гоблин-оруженосец взглянул на Пьюфроя и пожал плечами.
  - Он уже мертв!
  
  
  
  
  
  
Оценка: 9.89*10  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"