Сербжинская Ирина: другие произведения.

Темный день.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.04*59  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Теперь можно скачать текст полностью.
  
  Алла Рут.(Ирина Сербжинская).
  
  ТЕМНЫЙ ДЕНЬ.
  
  Книга первая 'Город Спящего Дракона'.
  
  Пролог.
  
  На лестничной клетке было темно, хоть глаз выколи: лампочка давно перегорела, новую вкручивать никто не собрался и как курьеру найти нужную квартиру, чтоб квитанцию вручить - об этом никто, конечно же, не думал.
  Курьерша наощупь отыскала кнопку звонка, нажала. Защебетал птичьим голосом звонок, но сколько он не заливался, к двери так никто и не подошел. Оно и понятно - рабочий день.
  Курьерша плюнула с досады, подумала, поколебалась - квитанций у нее была целая пачка, успеть бы управиться до вечера! - и позвонила в соседнюю квартиру: авось хоть там обнаружится кто-нибудь живой.
  За дверью послышались быстрые шаги, звякнула цепочка и дверь распахнулась.
  От яркого света женщина на мгновение зажмурилась.
  - Здрасьте, - деловым тоном сказала она, когда глаза, наконец, привыкли к свету. - Курьер Петрова, жилуправление. Квитанцию соседям передадите?
  Курьерша испытующе оглядела стоявшего на пороге жильца - молодого светловолосого парня среднего роста, одетого в джинсы и серую футболку. Осмотр ее успокоил: вроде, человек порядочный, на студента похож, а что джинсы на коленях разодраны, так это мода такая, вся молодежь сейчас так носит. Парень симпатичный, а вот собака, что следом за ним из комнаты появилась и на пороге уселась, курьерше не понравилась - настоящее страшилище: облезлая, бурая шерсть клоками торчит, лапы кривые, а глазки маленькие, раскосые.
  Курьерша сделала шаг назад: собак она недолюбливала и побаивалась. Ишь, как смотрит сердито, кто знает, что у нее в голове?
  - В какую квартиру передать? - спросил парень.
  - В пятьдесят пятую. Сейчас карандаш найду, распишитесь...
  Она принялась копаться в сумке.
  Собака повернула голову, глаза блеснули красным огнем. Курьерша замерла.
  - Страхолюдина какая... не бросится? - опасливо спросила она. - Что за порода? Отродясь такой не видела!
  - Порода редкая, - охотно пояснил парень. - Африканская... э... ищейка. Из самой Африки привезли, дипломатическим грузом.
  Курьерша вытащила карандаш, квитанцию и невольно покосилась на 'ищейку'.
  - Ну и уродина... а дорогая, небось?
  - Недешевая, - согласился парень. - Валютой платил.
  Женщина покачала головой: деньги людям девать некуда!
  - А что она облезлая такая? И лапы кривые...
  Парень задумчиво оглядел собаку.
  - Лапы, конечно, кривоваты, - согласился он. - Но бегает - будь здоров! В Африке с ними на страусов охотятся.
  Собака бросила на хозяина угрюмый взгляд.
  - Батюшки! - всплеснула руками женщина, рассмотрев пса 'редкой породы' получше. - А хвост-то?! Ну и хвост! Совсем, как у крысы!
  - Хвост? - парень мельком глянул на пса. - А, ерунда. Его все равно обрубают. Вот, завтра как раз к ветеринару везу, там ему хвост живенько... раз - и нету!
  Собака скосила на парня маленькие злобные глазки: курьерша голову могла дать на отсечение, что пес понял человеческую речь!
  - Надо же!
  - Отрубят, отрубят, - хладнокровно продолжал хозяин страшилища. - Раз - и нету!
  - Пугало, - заключила курьерша. - Собака... как ее? Собака Баскервиллей! Такая всех соседей сожрет и не подавится.
  - Ну что вы, - успокоил ее симпатичный парень. - Она же дрессированная. Их в Африке специально обучают. - А что умеет? - с жадным любопытством спросила женщина.
  - Практически все. Охраняет квартиру, по следу ходит, на охоту брать можно. А еще тапочки приносит по утрам!
  Собака раздраженно дернула длинным облезлым хвостом.
  - Да вот, смотрите, - не унимался парень, отчего-то развеселившись. - Покажу сейчас. Голос! - скомандовал он.
  Собака уставилась на него так, словно не верила своим ушам.
  - Давай, давай! - подбодрил парень. - Голос! Ну!
  - Гав, - с видимым отвращением произнес пес, продолжая сверлить хозяина нехорошим взглядом.
  - Вот видите! Она и на задних лапах стоять умеет! Хотите посмотреть?
  Посмотреть на африканскую чудо-собаку очень хотелось, но время поджимало.
  - Некогда, - с сожалением сказала женщина, протягивая парню квитанцию. - Еще три дома на очереди. Вот тут распишитесь... так передадите вечером? Не забудете?
  - Передам.
  Курьерша сунула пачку квитанций в сумку и направилась к лестнице. В темноте-то и со ступенек загреметь можно, хорошо, что парень дверь в квартиру не закрывал, пока она до выхода не добралась. Приятный молодой человек, культурный. Но уж собака у него - урод уродом. И не жалко на такую деньги тратить, из Африки везти...
  Когда курьерша покинула подъезд, парень захлопнул дверь, посмотрел на собаку и захохотал.
  - Ну что? Собирайся завтра к ветеринару, хвост будем обрубать!
  'Африканская ищейка' ответила ему мрачным взглядом.
  - Чего ты? Ладно, не злись, пошутил я, пошутил!
  - За такие шутки, - угрюмо сказала собака. - Ты мне ответишь!
  Она прошла мимо парня и скрылась в комнате.
  
  Глава-1
  
  Лутака была морским городом и каждый день множество кораблей со всего света приходило в большую спокойную гавань, надежно укрытую от штормов и ураганов горным хребтом.
  Первое, что видели путешественники, прибывающие морем, был огромный зеленый холм, который назывался 'Спящий дракон'. И, пока корабль неспешно входил в бухту, они имели замечательную возможность убедиться в том, что холм и впрямь очень напоминает дракона, навечно погрузившегося в волшебный сон. Со временем спина каменного чудовища поросла рощами, бока - вереском и травой, а передняя лапа, вытянутая далеко вперед, стала мысом, где высокий маяк, указывал кораблям путь.
  'Город Спящего Дракона' - вот как называли путешественники Лутаку.
  Был ли холм когда-то и вправду драконом, а если был - то кто заколдовал его? Местные жители любили туманно намекать, что настанет время, Спящий проснется и уж тогда феям, живущим в Тисовой роще к востоку от Лутаки, не сдобровать: ведь это им когда-то давным-давно удалось заворожить дракона. Выслушав такой рассказ, путешественники обычно согласно кивали: о сложных взаимоотношениях фей и драконов было известно всем.
  Если же путники добирались до Лутаки по суше, то сразу за главными городскими воротами, их встречала шумом и толчеей Привратная площадь, которую украшал огромный монумент короля Бутфарпа четырнадцатого.
  Тут будет нелишне сказать, что в отношениях между здравствующим монархом и морским городом Лутакой существовала некая напряженность.
  Возможно, дело было в том, что не так уж давно именно Лутака являлась столицей королевства, но предшественник нынешнего короля, Бутфарп тринадцатый, своей волей распорядился перенести столицу - морской воздух оказался, якобы, черезвычайно вреден для монаршего здоровья.
  Королевский двор переехал в Лерем, однако все население Лутаки категорически отказывалось признавать этот сухопутный город столицей, считало жителей Лерема провинциалами и продолжало держать себя с истинно столичным высокомерием.
  Его величество Бутфарп четырнадцатый в бывшую столицу наведывался нечасто. Поговаривали, что король, как и его отец, недолюбливал шумный пестрый город: то ли потому, что жители его были слишком независимыми, веселыми и насмешливым, то ли потому, что на узких улицах Лутаки, запросто можно было встретить и кобольдов, и гномов, и эльфов, а его величество, опять-таки, если верить слухам, к магическим расам питал тщательно скрываемую неприязнь. Но, как бы то ни было, жители Лутаки, обделенные монаршей благосклонностью, нимало о том не печалились.
  Итак, полюбовавшись величественным монументом королю (бронзовый Бутфарп четырнадцатый был особенно внушителен, когда с него очищали весь голубиный помет), путники проходили мимо и останавливались, глядя на город, раскинувшийся внизу. Они видели множество улочек, разбегающихся в разные стороны, дома, увитые темно-зеленым плющом, площади, залитые горячим солнцем, шумные базары, толпы людей в пестрых одеждах, бродяг в живописных лохмотьях, яркую зелень садов и синее море, раскинувшееся до самого горизонта. В бухте, возле 'Спящего дракона', качались на волне корабли с пестрыми флагами неведомых стран, а иные, подняв паруса, уходили в далекий путь.
  Мягкий ветер, летевший с моря, был напоен запахами соленой воды, водорослей, цветущих деревьев и солнца. До слуха доносились тысячи звуков: смех, крики чаек, обрывки фраз на разных языках, звон металла, цокот копыт - и все эти звуки сливались в никогда не умолкающий шум приморского города.
  И тут с путниками происходило что-то странное. Они вдруг понимали, что их долгое путешествие закончено, что они, наконец, нашли то, что искали всю жизнь: это место на земле, этот город возле теплого моря и продолжать дальнейшие поиски просто бессмысленно.
  Такие люди оставались в Лутаке навсегда.
  Стражники возле главных городских ворот, тонкие психологи и знатоки человеческих душ, повидавшие на своем веку немало, наметанным глазом мгновенно распознавали этих людей в толпе прибывших и приветствовали их особенно: фамильярно и дружелюбно, как старых знакомых, вернувшихся домой после долгих скитаний.
  А путешественники еще долго еще бродили по городу, дивясь то серым остроконечным башням Квартала магов, то на затейливым богатым особнякам Морской Гильдии, то возвращаясь к раскинувшейся у главных ворот огромной площади Торгового квартала. Здесь день и ночь кипела жизнь: ведь Лутака была одним из семи крупнейших городов процветающего королевства да расположена была необыкновенно удачно: на берегу моря и на пересечении сухопутных торговых путей. Потому-то Торговый квартал с его площадями и улицами, где селились купцы, торговцы и мелкие лавочники никогда не затихал: ведь каждый день через главные ворота проходило в город множество груженых караванов. Те торговцы, что уже бывали в городе, сразу же направлялись к гавани: встретиться с перекупщиками, узнать цены, а те, кто оказывался тут в первый раз, шли к пестро раскрашенной будочке возле ворот - нанять проводника по городу. В лабиринте улиц немудрено было и заблудиться, попасть в опасные кварталы и распроститься не только с кошельком, но и с жизнью, потому-то ремесло проводников, тех, кто провожал приезжих кратчайшим путем в нужное место, было вполне уважаемо и пользовалось большим спросом.
  К будочке под деревом, уже выстроилась небольшая очередь. Легкий ветерок покачивал висевшую над будкой вывеску: ' Кампания 'Нетопырь'. Надежные и опытные проводники. Провожаем по городу, за город и куда хотите. В ночное время дороже'.
  - Морские склады, торговая контора 'Шелшик и сыновья', - проговорил молодой купец, когда подошла его очередь.
  Сидевшая в будке ехидна кивнула.
  - Почтенное семейство гномов, - проговорила она, почесав за ухом изогнутым когтем. - До того почтенное, что даже никакое ехидство на ум не приходит. Склады у них в Прибрежном квартале, за Большой Морской улицей. Идти все прямо и прямо, а возле зеленого дома, где сидит старичок с трубкой, повернуть налево.
  - Старичок? - молодой загорелый купец задумался. - Странный ориентир, ненадежный... а вдруг он уйдет куда-нибудь, ваш старичок?
  - Куда ж он денется? - саркастическим тоном спросила ехидна и прищелкнула зубами. - Сорок лет сидит на одном месте - и вдруг уйдет?
  - Ну, мало ли... давайте проводника.
  - Стоимость услуг два медных лемпира, - сообщила ехидна, высунулась из будочки и взглянула на дерево, что росло неподалеку. На нижней ветке, головами вниз висело с десяток крупных нетопырей.
  - Номер пятый, в Прибрежный квартал, - скомандовала ехидна. - Торговая контора 'Шелшик и сыновья'.
  Упитанный бурый нетопырь встрепенулся, расправил крылья и спланировал на землю.
  - 'Шелшик и сыновья'? - переспросил он, глядя на купца черными круглыми глазками. - Как же, как же! В прошлом месяце к ним гости приезжали, ашурские оборотни, я их и провожал. Такое приятное семейство...Прибрежный квартал, да. В полчаса доберемся. Благоволите лететь за мной!
  - Как же я полечу? - удивился купец, разглядывая диковинного проводника.
  - Прошу великодушно простить, оговорился, - с достоинством поправился нетопырь. - Два последних дня пришлось провожать исключительно летучих существ. Благоволите следовать за мной.
  Он расправил кожистые крылья и вспорхнул. Купец двинулся следом.
  - Я в Лутаке первый раз, - сообщил он, крутя головой во все стороны. - Чудно тут у вас! Кого только не увидишь. Вот хотя бы вас взять... я-то, признаться, думал, что нетопыри только по ночам...
  - Предрассудки, - сухо промолвил проводник, плавно помахивая крыльями. - Солнечный свет для нас нисколько не опасен. Да, население в Лутаке отличается приятным разнообразием. Вот на днях Летняя ярмарка начнется, очень советую почтить своим вниманием. Ожидаем прибытия троллей, снежных великанов... змеелюди обещали заглянуть. Мы-то, столичные жители, такими зрелищами, конечно, давно пресыщены, а вам, провинциалу, это должно быть интересно.
  - Столичные? - бестактно удивился молодой купец. - А разве столицу не перенесли из Лутаки в Лерем тому назад лет сто?
  Нетопырь сделал вид, что не расслышал.
  - Благоволите посмотреть налево, - продолжил он. - Что вы видите перед собой?
  - Э...
  - Совершенно верно. Вы видите Морской квартал. Пышное убранство великолепных домов лучше всяких слов говорит о процветании Морской гильдии. Вам, как человеку, приехавшему из глубинки, безусловно, будет интересно узнать, что Лутака далеко за пределами нашего славного королевства, славится парусами, изготовленными вот в этих мастерских, - нетопырь на лету повел крылом в сторону длинных одноэтажных зданий. - Вы можете спросить, что же такого особенно в наших парусах? А я могу ответить, что Морская гильдия тесно сотрудничает с Гильдией магов и при изготовлении в швы парусов вшиваются особые заклинания. Никакой ураган, никакой шторм не страшен волшебным парусам, прочность их поистине потрясающа!
  Купец бросил заинтересованный взгляд в сторону мастерских.
  - Волшебные паруса?
  - Разумеется. Летим дальше. Благоволите посмотреть направо. Что вы видите перед собой?
  - Ну...
  - Совершенно верно. Вы видите знаменитые лавки и магазины, к слову сказать, тоже принадлежащие Морской гильдии. Именно тут продаются известные всему миру носовые украшения для кораблей, - нетопырь свысока посмотрел на купца. - Я, конечно, понимаю, что вы приехали из глухой провинции и делаю скидку на вашу... гм... вполне простительную неосведомленность, - великодушно добавил он. - Но корабельные фигуры в виде драконов, единорогов и грифонов каждый уважающий себя судовладелец купит именно в Лутаке. Вы можете спросить, почему? А я вам отвечу, что бытует поверье: если носовое украшение изготовлено на верфях нашего города, то плавание корабля всегда будет удачным. Должен сказать, это чистая правда.
  - В самом деле? - усомнился купец.
  - Даже не сомневайтесь. Особенно, если чародеи за отдельную плату наложат заклинания - тогда корабельные фигуры обретут дар речи, смогут давать полезные советы, предупреждать об опасности, да и просто беседовать с капитаном о том, о сем. Согласитесь, это вносит в морское путешествие приятное разнообразие.
  Нетопырь плавно завернул за угол и завис в воздухе, поджидая купца.
  - Благоволите посмотреть перед собой. Что вы видите?
  - М-м-м...
  - Совершенно верно. Вы видите поражающую своим великолепием улицу Предсказателей погоды. Обратите внимание: розы, благодаря наложенным на них заклинаниям, цветут круглый год, яблони, усыпаны спелыми плодами, роскошная сирень в цвету - и все это рядом, в одно и тоже время. В природе, конечно, такого быть не может: сирень цветет весной, а яблоки поспевают осенью, но благодаря магии возможно все! Мы, столичные жители, давно привыкли к такой пышности, но вас это должно поразить до глубины души, - и нетопырь скосил глазки на купца, наслаждаясь произведенным впечатлением.
  - Чем же занимаются ваши предсказатели? - поинтересовался купец, налюбовавшись домами с затейливой лепниной, роскошными цветниками и аккуратно постриженными деревьями.
  - Чем и положено: предсказывают погоду, - нетопырь ухитрился на лету пожать крыльями. - Почтенное ремесло, особенно в морском городе! Ни один капитан не отправится в плавание, пока не узнает, какая погода будет в ближайшие дни. Кроме того, предсказатели-маги торгуют волшебными серебряными свистками для вызывания ветра, заговоренными платками...
  - Это как? - не понял купец.
  - Углы платка завязаны особыми узелками, когда нужен попутный ветер, развязываешь один из узелков - и вот уже ваш корабль бежит на всех парусах! - снисходительным тоном объяснил нетопырь. - Здесь же можно купить самые разные заклинания, совершенно необходимые в плавании.
  Купец озадаченно почесал в затылке.
  - Благоволите повернуть за угол. Что вы видите?
  - Ой...
  - Совершенно верно. Вы видите небольшой, но широко известный в городе и за его пределами квартал Некромантов. Выдержан, как вы видите, в едином строгом стиле. Сдержанная роскошь, ничего кричащего или вульгарного: черные дома, ограды из костей, черные вымпелы на башнях. Некоторые провинциалы находят это мрачноватым, однако нельзя не признать, что вкус у некромантов есть.
  - А зачем вам некроманты? - опасливо поинтересовался купец, поглядывая на фонарные столбы с цепями в виде человеческих черепов.
  - Да так, знаете, на всякий случай, - небрежно сказал нетопырь. - Вот, к примеру, совсем недавно история произошла: потребовалось перенести одно из кладбищ: город разросся, и оно оказалось почти в центре увеселительного квартала. Все бы ничего, да девушки жаловались, что клиенты недовольны, прямо из окна - вид на могилы... нехорошо. Навевает мысли о бренности всего живого, о скоротечности жизни... до развлечений ли тут?! Словом, решили переносить, а это дело хлопотное, дорогое. И что вы думаете? Пришли некроманты, раз-два, подняли всех усопших и марш-марш на новое место. За пару часов управились.
  - А в обычное время они что делают? - боязливо спросил купец, оглядываясь на черный квартал.
   - Работают на местном кладбище, что им еще делать? - удивился нетопырь. - Между прочим, исправно платят налоги в казну. Летим дальше...
  - Летим, - поспешно согласился купец.
  - Благоволите обратить внимание на эти полосатые навесы возле моря. Что вы видите?
  - Э-э-э...
  - Совершенно верно. Вы видите славящийся на все побережье рыбный рынок Лутаки, куда ежедневно приходят с уловом сотни рыбацких лодок. Можно купить все, что угодно, даже знаменитых говорящих рыб, которые отличаются такой болтливостью, что продолжают обсуждать новости и тогда, когда их жарят в кипящем масле на сковороде. Здесь же можно увидеть разные морские чудовины. Нас, столичных жителей, этим не удивишь, разумеется, но вы, провинциалы, конечно же, потеряете дар речи от изумления!
  Нетопырь завис в воздухе, трепеща крыльями, стараясь удержаться напротив купца.
  - Конечный пункт нашего небольшого, но увлекательного путешествия, - объявил проводник. - Мы на месте: вот морские склады, а вот - торговая контора 'Шелшик и сыновья'
  - Благодарю! - от души сказал купец и помахал рукой на прощанье.
  - Желаю процветания, - с достоинством ответил нетопырь, описал в воздухе плавный круг и взял курс на Торговый квартал.
  Неторопливо помахивая перепончатыми крыльями,
  он рассматривал проплывающий внизу рыбный рынок, рыбацкие лодки с полосатыми парусами, узкие, вымощенные камнем улицы, прохожих. Жителей Лутаки с первого взгляда можно было отличить от приезжих: те вечно куда-то торопились, мчались, сломя голову и суетились, в то время как жители столицы (нетопырь даже мысленно категорически отвергал слово 'бывшей'), направлялись по своим делам не спеша, по дороге с удовольствием останавливаясь поболтать о том, о сем с многочисленными знакомыми и друзьями. Добравшись до площади, нетопырь заложил вираж над крепостной стеной, поприветствовал стражников, помахал крылом старому гному, который сидел у ворот, взымая плату с каждого каравана, пришедшего в город, перекинулся парой слов с кобольдами-менялами и подлетел к дереву возле будки с вывеской 'Кампания 'Нетопырь'. Теперь, пожалуй, можно было немного и отдохнуть.
   Со вздохом облегчения, проводник повис на ветке вниз головой, укутался крыльями, покачался, устраиваясь поудобней, и погрузился в сон.
  Неумолчный шум самой большой площади Лутаки совершенно ему не мешал.
  
  Кобольд-меняла, сидевший за складным столиком под полотняным навесом, только вздохнул, с завистью глядя, как располагается на отдых знакомый нетопырь. Ему самому отдыхать было некогда: возле столика топтался клиент: невысокий тощий купец и глубокомысленно изучал курсы валют, написанные мелом на черной доске, прислоненной к столику.
   - Тэк, тэк, - бормотал купец, дергая себя за жиденькую бороденку, и поглядывая на кобольда.
  По давней традиции, менялами в Лутаке работали только кобольды. На краю площади, возле серой крепостной стены стояли в ряд маленькие столики и за каждым сидели эти неприветливые существа, покрытые рыжей шерстью и отдаленно напоминающие собак, если бы у собак, конечно, имелись длинные крысиные хвосты и рожки. Кобольды, все, как один, питали необъяснимую страсть к красному цвету и щеголяли в лохмотьях таких ярких, что у купцов, пообщавшихся с менялами, еще долго плавали перед глазами алые пятна.
  Впрочем, помимо этого, никаких нареканий на работу менял никогда не поступало: память у кобольдов была прямо-таки феноменальной, они назубок помнили курсы всех валют на побережье, в мгновение ока вычисляли в уме сложные проценты, складывали, вычитали и никогда не ошибались. С утра до вечера деньги так и мелькали в их лапах: солидные галеоны Доршаты, пайсы Наргалии, тяжелые флоринты каждого из Пяти Княжеств Дакена, похожие на чешуйки монеты Пустынных королевств. Все это мгновенно исчезало в кожаных мешочках, стоявших возле каждого менялы, а взамен на столе выстраивались ровные столбики лемпиров, и на каждой из монет красовалось изображение корабля, летящего на всех парусах.
  - Тэк, тэк, - продолжал бормотать купец, терзая ни в чем не повинную бороду. - А какую комиссию берете? Ого... разорение, чистое разорение! Если я буду платить такую комиссию, то скоро мне сидеть с миской для подаяний возле ворот! Гм... гм...
  Он выжидающе покосился на кобольда.
  Тот, в свою очередь, тоже покосился на него, но промолчал. Что-то подсказывало меняле, что до разорения почтенному купцу было далеко.
  - Послушайте, уважаемый... гм... гм... а поменьше комиссию нельзя?
  - Нельзя, - отрезал кобольд, обменявшись многозначительным взглядом с лепреконом, трудившимся по соседству. Лепреконы - маленькие человечки из Волшебного народа, по сравнению с кобольдами, выглядели настоящими франтами: они щеголяли в зеленых камзолах с блестящими пуговицами, полосатых чулках и башмаках с громадными серебряными пряжками. С незапамятных времен лепреконы были хранителями всех кладов, сокрытых в земле, и, конечно же, у них имелись самые достоверные сведения о сокровищах, припрятанных и в окрестностях Лутаки. Главного казначея города это лишало сна и покоя: он не находил себе места при мысли о том, что золото и драгоценности могут храниться еще где-то, кроме государственной казны. Не раз и не два он тонко намекал лепреконам, что в казначействе есть прекрасные надежнейшие сейфы, сработанные гномами, но хранители сокровищ каждый раз делали вид, что намеков не понимают.
  В Лутаке лепреконы, как и кобольды, имели дело с деньгами: работали проверяльщиками монет. Городские власти прекрасно понимали, что коль Лутака открыта для всех, то наряду с честными торговцами сюда нет-нет да и заглянут опытные фальшивомонетчики. А среди них попадались настоящие мастера своего дела: подменяли в деньгах золото медью так искусно, что специалисты казначейства - и те иной раз попадали впросак. И только лепреконов, всю свою долгую жизнь имевших дело с золотом, провести было невозможно: они определяли подлинность монеты, едва взяв ее в руки.
  Тощий купец повздыхал, помялся и нехотя полез в кошель, висевший на поясе.
  - Принимаешь пайсы Наргалии, кобольд? Кстати, как тебя зовут?
  - Мое имя Тохта, - тявкнул меняла, блеснув рубиновыми глазками. - Принимаю.
   Пачка денег из тончайшей кожи шлепнулась на стол прямо перед его мордой.
  - Деньги какой страны нужны? - осведомился кобольд, пересчитывая пайсы с фантастической скоростью.
  Купец задумчиво подергал бороденку.
  - Давай галеоны Доршаты. Повезу туда паруса, изготовленные в здешних мастерских. Ваши чародеи дерут такие деньги за свои заклинания! Всего и делов-то: пара заклятий в швах, ан, вот уже парус стоит в пять раз дороже обычного! Так и разориться недолго! Сидеть с миской для подаяний возле... тьфу, это я уже говорил.
  - Не получится - покачал головой кобольд, выстраивая на столике столбики монет с изображением парусника.
  - Что не получится?
  - Сидеть возле ворот с миской не получится. У нас в Гильдии нищих народ серьезный, дело поставлено солидно, кого попало не берут, - кобольд посмотрел в сторону ворот, где промышляли попрошайки. - Это ж главная площадь! Посади-ка сюда самоучку - стыда не оберешься! Город только позорить... так что сперва в подмастерья идти придется, делу обучиться.
  - Чему ж тут обучаться?
   - Всему. Жалобы на судьбу, причитания, рассказы о трудной доле. Не у всех получается. Тут талант нужен! Я и сам не раз видел: придут, бывало, в нищие проситься, а им - от ворот поворот! Способностей нет.
  - М-да, - неопределенным тоном сказал купец и почесал в затылке. - Что ж делать-то? Ну, поторгую тогда пока, паруса вот отвезу...
  - Это, конечно, проще, чем подаяние просить, - согласно кивнул кобольд, аккуратно пододвигая купцу деньги.- Наши паруса всегда в цене.
  - Так-то оно так, - вздохнул купец, пересчитывая галеоны. - Да уж больно дорого... но, к слову сказать, заказ у меня на этот раз удачный: корабельные носовые украшения, тоже заговоренные. Целых пять штук - все в виде единорогов. Может, и окупится поездка. А если нет, придется тогда сидеть с миской для...
  Кобольд закатил глаза.
  - Слушай, если тебе уж так хочется, могу замолвить словечко, - вполголоса сообщил он. - Пред главой Гильдии нищих. Не бесплатно, само собой, за пару монет. Поговорю с кем надо, может, и возьмут тебя учеником.
  Купец проворно убрал деньги в кошель на поясе.
  - Погожу пока, - осмотрительно ответил он. - Но буду иметь в виду.
  К столику менялы приблизился еще один купец, невысокий и толстенький, туго перехваченный поясом, как бочонок - обручем. В рыжей бороде купца поблескивали вплетенные бусины.
  - Берриалба! - обрадовался тощий купец. - Как дела? Что, небось, начнешь сейчас жаловаться на судьбу? Это Берриалба, - пояснил он к кобольду. - Старый мой знакомый из Наргалии. Вот у кого дела год от году идут все лучше и лучше, правда? Но послушать его - слезы на глаза наворачиваются, так все плохо! Вот кого ваша Гильдия нищих с руками оторвет! Да он сейчас сам расскажет, а Берриалба? Рассказывай!
  - Прекрасно, - кисло сказал кобольд. - Я бы послушал, конечно, да только у меня тут не сказки рассказывают. У меня тут деньги меняют. И если уважаемые купцы желают поговорить, то не лучше устроиться где-нибудь...
  - Рад тебя видеть, Делпа, - скорбным голосом промолвил Берриалба и перевел взгляд на кобольда. - Почтенный меняла, приготовь-ка мне флоринты Пяти Княжеств Дакена.
  Кобольд с готовностью вытащил из-под стола увесистый мешочек.
  - Возил товар в Пустынные королевства, - с тяжелым вздохом начал Берриалба, развязывая кошель. - Понес такие убытки, даже вымолвить страшно. С змеелюдьми, что там проживают, просто невозможно иметь дело! Как только завожу речь о том, что доставлять товар в такую даль - дело трудное, стало быть, и платить за него нужно подороже, они начинают так шипеть, что просто мороз по коже!
  Делпа так и покатился со смеху.
  - А я мне говорили, ты здорово нажился на этой поездке!
  Берриалба забеспокоился.
  - Кто говорил? Глупости, досужие вымыслы... не нажился, а разорился! Разорился, так всем и скажи!
  Он высыпал перед кобольдом груду монет.
  - Эти змеелюди торгуются из-за каждого лемпира, как проклятые! Никакого понятия о том, что и бедному купцу тоже надо на что-то жить...
  Кобольд ловко пересчитал деньги, задумался на мгновение, вычисляя курс, и принялся быстро отсчитывать флоринты.
  - На обратном пути закупил шерсть - и что ты думаешь? - убитым голосом продолжал Берриалба, зорко следя за тем, как меняла считает деньги. - Во всех тюках оказалась моль! Прожорливая, как весенний гоблин! Видел бы ты ее... вылетела из тюков упитанная, крупная, с нетопыря размером. Еще бы, такое питание - первосортная шерсть! Я понес такие убытки, что...
  Делпа снова развеселился.
  - А мне говорили, что за эту шерсть ты получил очень даже неплохую цену в Ашуре?
  - От кого это ты слышал? - подозрительно покосился на него Берриалба. - Кому это понадобилось так нагло врать?!
  Он тщательно пересчитал флоринты и спрятал их в кошель.
  - Думаю пробыть в Лутаке еще пару дней, прикупить кое-какой товар, хотя с деньгами у меня сейчас, ох, как негусто, - Берриалба снова печально вздохнул. - Бедствую, просто бедствую! - он покачал головой. - Решил я, прежде чем отправиться в следующую поездку, сходить к предсказателям. Пусть расскажут, что меня ждет: убытки или прибыль. Хотя я и так догадываюсь... знаешь, Делпа, я ведь в каждом городе хожу к прорицателям. И что ты думаешь? Деньги-то они дерут, но предсказывают одно, а получается - совсем другое! Убытки! Одни убытки!
  Делпа захохотал.
  - А мне говорили...
  - Глупости! - поспешно перебил Берриалба. - Не будем и говорить об этом. О чем мы вели речь? Ах, да, предсказатели... где бы их найти в Лутаке?
  Кобольд стрельнул в сторону купцов глазами, не прекращая своего занятия: он завязывал тяжелые мешки с выручкой.
  - Послушай, меняла...
  - Меня зовут Тохта, - напомнил тот.
  - Ага... понял. Скажи, а есть в Лутаке виги-прорицатели? - поинтересовался Делпа. - Они обычно селятся неподалеку от базара. Предсказывают ближайшее будущее за небольшие деньги.
  - За очень небольшие, - поправил Берриалба.
  Меняла завязал очередной мешок и задвинул под стол.
  - Виги-прорицатели, - отозвался кобольд. - Само собой, имеются. Лутака - это не провинция какая-нибудь, у нас все есть. Да только наши виги на базарах не предсказывают.
  Берриалба почесал кончик носа и вздохнул.
  - Слыхал, Делпа? - горестно осведомился купец у приятеля. - Вот оно, невезение! Виги не предсказывают на базарах, надо же...
  Тот пожал плечами и обратился к кобольду:
  - И где же искать в вашем городе прорицателей? Неужели придется тащиться куда-то? Где виги живут?
  - Они возле Тисовой рощи живут, - сообщил кобольд. - Только ходить туда не советую. Там...
  Купцы переглянулись.
  - Знаю, знаю, кто у вас там обитает, - поспешно сказал Берриалба. - Я туда не ходок...
  - И я тоже, - подхватил Делпа. - Не хватало еще встретиться кое с кем.
  Он опасливо оглянулся по сторонам.
  - В таком большом городе - и нет предсказателей, - сокрушенно проговорил Берриалба.
  - Отчего же? - буркнул кобольд. - Есть. Вон пестрые палатки, заходи да спрашивай. Все что угодно предскажут за медный лемпир.
  - Э! - пренебрежительно молвил Берриалба. - Это шарлатаны. А настоящие-то есть?
  - Есть и настоящие. Знаю я одно место, - кобольд тоже оглянулся и понизил голос. - Тут, неподалеку. Будущее предсказывает самый настоящий призрак!
  Меняла многозначительно посмотрел сначала на одного купца, потом - на другого.
  - Ясно? Это я вам по секрету говорю, по доброте душевной.
  Он бросил выразительный взгляд на Берриалбу.
  - Вижу, убытки терпит человек, надо помочь. А то ведь всякое может случиться...разбойники на дорогах, грабители. А узнал свое будущее - и на душе спокойно. Лучше ко всему быть готовым заранее.
  Берриалба заколебался.
  - Призрак, говоришь?
  - Ага. Единственный на всю Лутаку, - вполголоса продолжал кобольд, стреляя глазами по сторонам. - Говорит чистую правду, поскольку, сами понимаете, он - дух и известно ему все. Берут за это, конечно, не медный лемпир, - небрежно прибавил он. - Но оно того стоит.
  - Вранье, - неуверенно сказал Делпа. - Быть такого не может, чтоб призрак задержался здесь, среди живых. Никогда о таком не слышал.
  Кобольд пожал плечами с видом полнейшего равнодушия.
  - Можешь не верить, дело твое. Только я слышал, будто он попал к хозяину вместе с вещами какого-то чародея. Чародей, неожиданно для себя взял да и помер, а имущество его выставили на продажу. Само собой, явились покупатели, вмиг все размели, только на старый бочонок никто и внимания не обратил. А хозяин одной лавчонки возьми да и купи его - под дождевую воду. Принес домой - глядь! Бочонок-то заколдованный, с сюрпризом! Там призрак и жил.
  - Зачем чародею держать призрак в бочке? - недоверчиво спросил Делпа.
  - Этого уж я не знаю, - рассудительно ответил кобольд. - Известно только, что дух и по сей день обитает здесь, в мире живых.
  - А что ж его не расколдуют да не отправят куда положено?
  - Зачем? Ему и тут хорошо. У него необычайный талант предсказателя, всю подноготную расскажет.
  Кобольд завязал последний мешок.
  - Кстати, насчет 'стоит'. Если хотите наведаться к единственному в Лутаке призраку-предсказателю, могу сказать, где его найти. Но за отдельную небольшую плату. Согласно традиции.
  Берриалба сокрушенно вздохнул.
  - Если бы ты знал, какие убытки я понес совсем недавно, у тебя язык не повернулся бы говорить такое!
  Делпа подергал себя за бороду.
  - Призрак? Пожалуй, я тоже наведаюсь, - он повернулся к приятелю. - Вот что, Берриалба. Ты, раз уж решил, иди к предсказателю сегодня, расскажешь потом, что и как. А завтра и я схожу.
  Берриалба заколебался.
  - А правду он говорит, призрак-то? Без обмана?
  Меняла презрительно хмыкнул.
  - А где его найти?
  - Дай припомнить, - кобольд задумался, потом почесал задней лапой за ухом. - Проклятые блохи, надо будет купить заклинание от них... да, призрак... что-то у меня с памятью... кажется, она меня покинула. Вот беда-то!
  - С памятью? - негодующе воскликнул Берриалба, воздев руки к ясному небу Лутаки. - Память кобольдов вошла в поговорки, так что не морочь мне голову! Скажи лучше, что хочешь нажиться на бедном купце!
  Он выжидающе посмотрел на кобольда, тот ответил ему твердым взглядом. Берриалба тяжело вздохнул, пошарил в кошеле и бросил меняле монетку. Кобольд подхватил ее на лету и спрятал.
  - Память вернулась, - бодро объявил он. - Слушай внимательно, - меняла снова понизил голос. - Пойдешь по улице Гончаров, потом свернешь на улицу Трех колодцев... там на маленькой площади будет лавка сапожника Ягира. Ты его сразу узнаешь - это старый почтенный гоблин... за лавкой свернешь направо и в переулке живо отыщешь дом с синими ставнями. Там еще вывеска есть 'Подержанные магические товары за полцены'.
  - Прямо сейчас и пойду, решительно молвил Берриалба. - Посоветуюсь с призраком, спрошу, как пойдут дела. Прощай, Делпа! Увидимся вечером.
  ...Часы на городской площади, возле Морского квартала, звучно пробили три раза. Кобольд проводил взглядом купцов и заторопился: быстро убрал столик, сдал мешки с деньгами старшему меняле, попрощался с лепреконами, кивнул нетопырю номер пять, который обсуждал что-то с ехидной, сидевшей в пестрой будке, и степенно двинулся вдоль улицы. Но стоило ему завернуть за угол, как неторопливость с него как ветром сдуло. Кобольд оглянулся по сторонам, упал на все четыре лапы и помчался, что было духу, только красные лохмотья развевались на ветру языками пламени. Стрелой пронесся он по улице Гончаров, миновал круглые, выложенные камнями колодцы, возле которых все время толпились водоносы, едва не перевернул лоток с башмаками у сапожника-гоблина, шмыгнул в переулок и на полной скорости влетел а калитку небольшого дома с синими ставнями. В два прыжка Тохта преодолел ступеньки и ворвался в дом.
  - Боевая тревога! - рявкнул кобольд.
  Ему очень хотелось, чтоб прозвучало именно так: свирепое и грозное рявканье, рык горного льва, могучего и неустрашимого. А получилось как всегда: ни дать, ни взять собачье тявканье.
  
  В лавке 'Подержанные магические товары за полцены' не было ни души. Хозяин, осанистый пожилой мужчина благообразной наружности, смахнул пыль с хрустальных шаров, разложил на прилавке волшебные жезлы, очень похожие на настоящие, поправил запечатанные стеклянные сосуды с драконьей, якобы, кровью, и с неудовольствием покосился на огромное зеркало в золоченой деревянной раме, что стояло прислоненным к стене. Оно было приобретено у заезжих торговцев-троллей почти полгода тому назад, но покупателей на него все еще не находилось.
  - Если тебя не купят в самом ближайшем будущем, отвезу обратно троллям, - пообещал хозяин.
  - Стараюсь, как могу, - сварливым голосом откликнулось зеркало.
  - Плохо стараешься.
  - Вытащи меня из угла и поставь возле окна. Хочется посмотреть на улицу. Ну же, Дадалион, вытащи меня из угла! Я хочу отражать улицу, хорошеньких молочниц, пухленьких служанок, а не покупателей лавки!
  Дадалион остановился напротив зеркала.
  - Кстати, насчет покупателей, - строго промолвил он. - Или ты прекратишь отпугивать их, показывая всякие непотребности, или я поверну тебя к стене. А, может быть, велю Дарину унести тебя в кладовую. Там ты уж точно ничего не увидишь
  - Да шучу я, шучу, - поспешно забубнило зеркало. - Шуток не понимаешь, что ли?
  - Какие шутки, бестолковое ты стекло? Вспомни хотя бы вчерашний день. В лавку заглянул почтенный гном, что приехал в Лутаку на Летнюю Ярмарку... хотел купить разные магические безделицы. Возможно, он и тебя купил бы, видел, как он присматривался? Ходил вокруг, рассматривал раму, ковырял позолоту?
  - Все гномы - скупердяи, - отрезало зеркало. - Он не дал бы за меня хорошую цену.
  - Да я бы тебя и за полцены продал, если б нашелся желающий купить! Запомни, твое дело - стоять молча и отражать то, что видишь. Ну, на крайний случай, если уж тебе так скучно, изобрази что-нибудь приятное покупателям: цветущий сад, луг или речку, на то ты и магическое зеркало. Но показывать при гноме городскую площадь с виселицами, на которых болтаются его соплеменники - это уж чересчур! Кстати, когда это было?
  - Лет двести назад, - отозвалось зеркало. - Король Бутфарп двенадцатый, как известно, отличался буйным нравом, слова ему поперек не скажи. Как-то раз, пиво, сваренное гномами, показалось ему кислым, он разгневался и - бац! Все пивовары на своей шкуре поняли, что бывает, когда король недоволен.
  - Ты это видел?
  - Конечно. Я же могу отражать только то, что видел когда-то. А в этот день меня как раз везли в телеге мимо площади.
  Дадалион посмотрел в окно - не покажется ли покупатель - и продолжил:
  - Ладно, а что ты устроил двумя днями раньше? Лавку посетил уважаемый всеми человек, торговец недвижимостью. Собирается навестить родственников в Наргалии, вот и заглянул к нам, купить парочку волшебных платков в подарок. Вместе со своей молоденькой женой приехал, кстати. Обратил внимание, какая красотка?
  - Еще бы, - многозначительно ответило зеркало.
  - Так объясни, - потребовал Дадалион. - Почему, вместо того, чтоб отразить ее небесную внешность, ты, ни с того, ни с сего вдруг показал совсем другое? Какого-то человека с розгами... что он делал?
  - Лет сто назад в Наргалии так наказывали неверных жен, - туманно пояснило зеркало.
  Дадалион сдвинул брови.
  - Ты на что это намекаешь? - грозно вопросил он. - Ты кем себя возомнил? Этак скоро покупатели будут бояться к нам и на порог ступить!
  - Дадалион, поставь меня к окну!
  - И не мечтай! Потом, может быть... а пока изволь отражать то, что видишь, как все нормальные зеркала.
  - Ладно, ладно, - недовольно пробурчало зеркало.
  Дадалион дождался, пока в стеклянной глубине появится его собственное отражение, и умолк, подвергая себя придирчивому осмотру. Осмотр оставил хозяина лавки вполне довольным: лицо чисто выбрито, седина в волосах не старит, а только добавляет солидности, голубые глаза смотрят на мир с такой подкупающей искренностью, так что каждому сразу же становится ясно - вот человек, который ни разу в жизни никому не солгал.
  Он удовлетворенно кивнул. Для того, чье ремесло - торговля, внешность, внушающая доверие, черезвычайно важна. Это вам любой трактирщик скажет.
  - Дадалион! - снова заныло зеркало, но хозяин только махнул рукой и прошел в гостиную - комнату, примыкающее к лавке. Она была небольшой, но уютной: окна выходили в сад, заросший сиренью, у камина, возле начищенной до блеска решетки, лежали аккуратно сложенные поленья, а в старом плетеном кресле дремал пушистый рыжий кот.
  За круглым столом сидел молодой светловолосый парень и, глядя в окно задумчивыми серо-зелеными глазами, покусывал перо. Он был одет в зеленую рубаху, поверх которой накинул длинный кожаный жилет, принадлежавший раньше Дададлиону и простые темные штаны.
  - Проклятое зеркало совершенно отбилось от рук, - со вздохом сообщил хозяин. - Все-таки, слишком долго оно находилось у троллей, сто лет, не шутка! Оттого теперь и манеры у него, как у неотесанного бородавочника. Я сказал, что еще одна такая выходка, наподобие той, что вчера устроил, и ты отнесешь его в кладовую.
  - Ладно, - кивнул парень. - Отнесу. Только если оно будет стоять в кладовке, мы уж его точно не продадим. Кто его там увидит-то?
  Дадалион уселся за стол, взял в руки лист пергамента и принялся рассматривать.
  - Над чем корпишь? А, будущий герб. Как все-таки славно, что человеческое тщеславие не имеет границ, - довольным голосом проговорил он. - Да и не человеческое - тоже. Стоит только кому-то разбогатеть и вот, пожалуйста: сразу хочется иметь достойных предков, собственный герб и солидное родословие, корнями уходящее в далекое прошлое. Так в чем же дело, Дарин? - он посмотрел на своего собеседника. - Если клиент заплатит, как следует, мы ему все предоставим: и самое настоящие родословие, сочиним и знаменитых предков изобразим и даже свидетелей найдем. А уж они подтвердят все, что нужно. И заметь, все документы будут как настоящие, не подкопаешься!
  - Правильно, - отозвался Дарин, обмакивая гусиное перо в чернильницу. - Раз есть спрос, так что же? Сляпаем!
  - 'Сляпаем'? - Дадалион недовольно кашлянул. - Будь любезен, проявляй побольше уважения к нашим клиентам. Кто у нас на этот раз?
  Дадалион вынул из коробки клочок пергамента и провел пальцем по неровно нацарапанным строчкам.
  - Гном. Внезапно разбогатевший гном, в соседнем городе живет. Желает иметь великих предков, герб, соответствующие бумаги, все, как полагается, - он подумал немного. - Ты с фамильного герба начал? Правильно. Не забудь, это должен быть настоящий древний герб овеянный веками и ... и... чем еще? - он вопросительно уставился на парня.
  - Седым временем? - подсказал тот.
  - Неплохо. Подумай, что изобразить на поле, а потом я подберу нашему уважаемому заказчику достойных предков до девятого колена. - Дадалион откинулся на спинку стула. - Мы с ним на кругленькой сумме сторговались. Гном хоть и прижимист, но понимает, что древние гербы и почтенные предки на дороге не валяются. Нам понадобится еще ученый архивариус, который внезапно обнаружит его родство с величайшими гномами-воителями. В общем, как всегда.
  Он взглянул на набросок, который делал Дарин.
  - Как закончишь, сразу принимайся за родословие гнома, понял?
  - Понял, понял...
  - Нарисуй сначала на бумаге, а уж потом перенесем на пергамент... сам понимаешь, на старинном пергаменте все это смотрится гораздо убедительней. Так убедительно, что я иной раз и сам верю.
  - Генеалогическое древо?
  - Какое еще древо? Родословие. Вот, я уже придумал кое-что: по мужской линии наш гном будет происходить от знаменитых воинов... воинов... э...
  - А по женской?
  - По женской хочет иметь в родне Малфрильду, древнюю чародейку гномов.
  - Ого, - с иронией отозвался Дарин. - И это возможно?
  - За деньги все возможно, - с достоинством ответил Дадалион. - Родословие составляй, как обычно: сначала обозначь человека, от которого оно строится, это как бы ствол, разветвлением же будут его родители, ветвями помельче - дедушки и бабушки, ну и так далее. Да придумай им имена попышней, ты на это большой мастер! Мужские имена пиши в прямоугольниках или ромбах, женские - на кружках или овалах, - он уставился в окно и забормотал:
  - Герб, герб... его, конечно, может иметь только человек благородных кровей, но что делать, если всякий хочет иметь в своих жилах хоть каплю благородной крови! Но за деньги... что бы этакого нам изобразить на этот раз? Орла, терзающего змею? - он с надеждой посмотрел на Дарина.
  - Было весной, - напомнил тот, кусочком угля набрасывая затейливое генеалогическое древо с пышной кроной. - Орел теперь украшает герб разбогатевшего торговца углем из Лерема. Сидит на гербе и терзает змею.
  - Теперь наш торговец - благородный потомок рыцаря, - философски заметил хозяин. - Сколько хлопот было с этим угольщиком! Пришлось даже появиться на свет старому, закаленному в боях воину, который засвидетельствовал, что лично сражался бок о бок с дедушкой торговца - благородным отважным рыцарем.
  - Помню, - отозвался Дарин. - Старый воин получился очень даже убедительно. Хоть кто поверил бы!
  - Еще бы не убедительно, - проворчал Дадалион. - Миткас - комедиант, он что угодно изобразит. В нашем деле знакомые комедианты ох как нужны...
  Он снова уставился на пустой лист пергамента.
  - Так что же с гербом? Золотой олень на красном поле? Тоже было недавно... делали для кого-то из гильдии перчаточников. Гм...
  - А что, если... - начал было парень, но ничего не успел сказать, потому что именно в эту минуту и влетел кобольд и рявкнул... верней, тявкнул:
  - Боевая тревога!
  Дадалион и Дарин встрепенулись. Кот в кресле навострил уши.
  - Что? Кто?
   - Сюда идет купец! За предсказанием! Слушайте, слушайте меня внимательно!
  Кобольд бросился к камину, вытащил из-за вязанки дров что-то крайне неаппетитное на вид и принялся жевать.
  - Ты опять прячешь в доме всякую гадость? - поморщился Дарин. - Что это? Кролик? Блин, ну почему ты не можешь хранить свои припасы в саду? Позавчера я нашел дохлую крысу в...
  - Потом, - отмахнулся Тохта. - С утра во рту - ни мышки, есть хочу, как тролль! Слушайте и запоминайте. Купца зовут Берриалба, он родом из Наргалии. Его караван возил товар в Пустынные королевства, к змеелюдям. Еще он что-то говорил про моль, она сожрала у него весь шерстяной товар. Сейчас Берриалба собирается закупить кое-чего в Лутаке, повезет в Пять княжеств Дакена.
  - Отлично, отлично, - глаза хозяина заблестели.
  - Еще бы не отлично, - кивнул кобольд, прожевывая кусок мяса вместе с костями. - Очередной легковерный, желающий узнать свое будущее! Это же деньги, живые деньги, - он выглянул в окно. - Купец собрался искать вигов-прорицателей, но я, как обычно, под большим секретом рассказал ему о Фендуляре. Где он, кстати?
  Кобольд задрал морду к потолку. Там, между потолочными балками, висело белое пухлое облако. Тотха приветственно помахал облаку лапой с зажатой в ней косточкой.
  - Давай вниз, приятель! Слышал, что я рассказал?
  - Убирайте пергаменты, живо! - заторопился Дадалион. - Тащите сюда хрустальные шары из лавки! Зажигайте свечи! Дарин, опусти шторы на окнах! Обстановка должна интриговать. Кресло, кресло подвигайте!
  - Он все жалуется, что несет убытки, но по-моему, дела у него идут вовсе не так плохо... Фендуляр, ты слушаешь?
  - Слушаю, слушаю, - белое облако плавно слетело из-под потолка и приняло вид человека, словно сотканного из тумана: высокого крепкого мужчины с грубыми чертами лица, и коротко постриженными ежиком волосами, в богатой одежде, с цепью барона на груди. Оглядевшись, Фендуляр вальяжно расположился в старинном резном кресле, с высокой спинкой и прогудел:
   - Ну? Я готов рассказывать о прошлом, побеседовать о настоящем, приоткрыть завесу тайны над будущим. Подавайте сюда вашего купца!
  Словно в ответ на его слова, в дверь робко постучали.
  Кобольд одним прыжком оказался в другой комнате, Дарин, опрокидывая стулья, кинулся в лавку, а Дадалион, с выражение заботливости и участия на лице, с достоинством направился к двери.
  
  Обычно Фендуляр укладывался с прорицаниями в десять-пятнадцать минут, после чего человек, пожелавший узнать свое прошлое, будущее и настоящее, покидал дом с синими ставнями. Но сейчас был другой случай - посетителей давненько не было, Фендуляр соскучился, и ему очень хотелось поговорить. Напрасно Дадалион, бесшумно появляясь в дверях за спиной купца, делал призраку отчаянные знаки - тот обращал на него внимания не больше, чем на назойливую муху.
  - Ну, о бароне Патоне Пике, ты, разумеется, слышал, - говорил призрак, небрежно развалившись в кресле.
  - Я... не... - лепетал купец, озираясь по сторонам. Встреча с привидением оказалась для него тяжелым испытанием: Берриалба впервые в жизни увидел настоящего духа. Встречались, конечно, на ярмарках и подделки, довольно искусно изображавшие призраков, но этот уж точно был настоящим: достаточно было лишь взглянуть на него! Купец взглянул, и увиденное произвело на него огромное впечатление, особенно, кинжал, торчавший в груди Фендуляра. Берриалба уже не хотел предсказаний и прогнозов, он мечтал лишь о том, как бы поскорее убраться из дома с синими ставнями. Но призрак оказался словоохотлив и пустился в подробный рассказ о собственной жизни, а перебивать его купец не решился бы ни за что на свете. Так что все, что оставалось Берриалбе, это сидеть в кресле, обливаясь холодным потом и сжимая поручни, и глядеть на собеседника круглыми глазами.
  - Не знаешь? В какой же дыре ты живешь? - отрывистым тоном поинтересовался призрак. - Почему не ничего не слышал о бароне Патоне Пике? Отвечай!
  - Мне бы предсказание... - набравшись смелости, пролепетал купец.
  - Дойдем и до предсказания. Кстати, на чем я остановился? - Фендуляр задумался на мгновение. - Тьфу ты, на твоем прошлом. Знаю, знаю, у тебя небольшая торговлишка, надо же как-то жить? Но тебе повезло, я - провидец, каких мало! Сейчас расскажу тебе все. Ты снарядил караванишко, отправился в Пустынные Королевства. По дороге твой компаньон, разумеется, погиб...
  - Это был несчастный случай, - стуча зубами, проговорил Берриалба.
  - Конечно! Само собой, несчастный случай! - Фендуляр перегнулся через стол к купцу, тот испуганно вжался в спинку кресла. - Знаю я эти несчастные случаи, - доверительно промолвил призрак. - Сколько я их сам подстроил - не поддается исчислению! Я всегда говорил: не стоит ломать копья, изобретать что-то новое, все равно нет ничего лучше старого доброго несчастного случая! Кстати, - призрак снова развалился в кресле. - Я ведь уже говорил тебе, что при жизни был благородной особой? Восьмым сыном высокородного и могущественного барона Патона Пика. Правда, имелась одна загвоздка, - озабоченно сказал Фендуляр. - Братья. Семь братьев - куда это годится, а? Семь человек на один-единственный сундучишко с золотом, на наследство. Нет, как ни крути, наследник должен быть всего один. И что прикажете делать? - призрак уставился на купца белыми глазами.
  - Что? - пискнул Берриалба.
  - Вынужден был убить, - коротко отозвался восьмой сын барона Патона Пика и вздохнул глубоко и печально. - Всех до одного. Пришлось трудиться, не покладая рук, потратить на это прорву времени! Веришь ли, я даже забыл про еду и сон, а это уж никуда не годится!
  Купец облизал пересохшие губы.
  - Ну... э...
  - А что делать-то было? - деловито поинтересовался призрак. - Между мной и наследством - такая толпа народу! Непорядок. Но я скорбел! - объявил он. - Убивал и буквально обливался слезами, рыдал, как дитя: все-таки братья, родная кровь. Но потом взял себя в руки, успокоился и зажил прекрасно, - Фендуляр мечтательно возвел глаза к потолку. - Охота, пиры, скачки... ну, сожжешь, бывало, нечаянно пару-тройку деревушек... устроишь пожаришко... так скучно же в глуши, надо же как-то развлекаться? - он перевел взгляд на купца, тот поспешно закивал. - А соседи, черствые душонки, постоянно роптали. Я их, дескать, разоряю! Им, дескать, не нравятся пожары! Странные людишки, - Фендуляр с недоумением пожал плечами. - Веришь ли, даже прошение королю подавали, жалобу на меня! Я, разумеется, легко доказал, что это клевета и совесть моя чиста, а с соседями я пытаюсь наладить приятельские добрососедские отношения...
  Призрак бесшумно побарабанил по столу. Купец с ужасом наблюдал, как прозрачные пальцы пляшут по скатерти.
  - Соседи! - внезапно рявкнул восьмой сын барона так, что купец подпрыгнул. - Соседи - это зло! Я, конечно, пытался с ними по-доброму, по-приятельски, без церемоний, а они? Сидели у себя в усадьбишках и носа высунуть боялись. Явился как-то в гости к одним - и что я вижу?! Ворота заперты, мост поднят, на крепостной стене челядь кипящую смолу готовит. Каково? Это невежливо, негостеприимно, это оскорбительно, в конце концов: встречать гостя закрытыми воротами, точно врага! Я, разумеется, тут же оскорбился, - небрежно сообщил Фендуляр. - Даже, можно сказать, разгневался. А в гневе я был страшен. Ужасен, можно сказать!
  - И что? - Берриалба затаил дыхание.
  - Пришлось штурмовать. Славное было развлечение! И усадьбишка оказалась просторная, погулял на славу! Будешь проезжать, полюбопытствуй - там все еще пепелище или ее заново отстроили? Просто интересно.
  - Всенепременно. А мое бу...
  - С твоим будущим все в порядке. Товар продашь с хорошей прибылью, если, конечно, не понесешь убытки. Плывешь морем? Ага. Я так и знал, я же провидец! Так вот, погода будет прекрасная, если, конечно, не случится шторма. Не исключено и нападение пиратов. Но, возможно, они и не нападут.
  Берриалба восхитился.
  - Какое верное прорицание! Все в точку!
  - Еще бы. Но я не понимаю, почему ты совсем ничего не слышал о бароне Патоне Пике? Как такое вообще могло быть? Ведь все соседи... кстати, о соседях, - перебил Фендуляр сам себя. - Я действительно пытался с ними подружиться! А они? Вот как-то раз собрался в гости. Запросто, по-соседски... дай, думаю, навещу. Как подобает человеку воспитанному, посылаю вперед слугу - преуведомить. Так и так, дорогой сосед, решил почтить вас своим присутствием. Выпьем, закусим хорошенько, поохотимся, сожжем пару деревень... ведь не может такого быть, чтоб в его владениях не нашлось деревушки с непочтительными крестьянами, а? На крайний случай, всегда можно заехать в другие владения и спалить чужую деревню, мельницу... словом, в хозяйстве всегда найдется что-нибудь ненужное. А не найдется, можно спалить, так сказать, по ошибке, - Фендуляр поднял верх прозрачный палец. - Я, признаться, частенько так делал. Потом, конечно же, как человек воспитанный, присылал соседу нижайшее извинения - да, сжег. Но по ошибке. Прошу простить. Иной раз и ответ получишь: 'Ничего, говорят, спасибо и на этом. Хорошо, хоть остальное не тронули', - Фендуляр помолчал немного и продолжил рассказ:
  - И вот приезжаю я утром, а соседишки и след простыл! Ему, оказывается, ночью с курьером письмо прислали: захворала троюродная тетушка и он вынужден срочно отбыть на неопределенный срок. Что за спешка?! - недовольно проворчал восьмой сын барона Патона Пика. - Уехал глубокой ночью, ни с кем не попрощавшись, будто сбежал! Людишки его мне записку передали: 'Дорогой сосед, с прискорбием вынужден сообщить - дела зовут. Надеюсь, мельницу вы не сожжете'.
  - И что? - пролепетал Берриалба, с тоской поглядывая на дверь.
  - Ну что ж? - важным голосом ответил Фендуляр. - Я все ж я не зверь какой, не горный тролль, знаком, знаешь ли, с правилами приличия, получил благородное воспитание. Мельницу оставил. Остальное - сжег.
  Купец поежился.
  - Казалось бы, после этого все соседи должны были убедиться, что я - милейший человек. А они что сделали?
  - Что?
  - Убили! Так-таки взяли и убили, - он указал пальцем на кинжал, торчавший у него в груди. - Я был весьма удивлен, просто поражен таким ко мне отношением... не ожидал, откровенно говоря, не ожидал! Ведь жил, как голубь, никому не причиняя зла...
  Призрак сокрушенно покачал головой.
  - Да, но как же... - пролепетал купец.
  - Да! Проклятые интриганишки, обставили дело так, что и комар носа не подточит: несчастный случай - и все тут! Упал, дескать, и наткнулся на кинжал, такая досада! Вот почему я и говорю: нет ничего лучше несчастного случая, потому что...
  Он взглянул на купца.
  - А ты точно ничего не слышал о бароне Патоне Пике?
  Берриалба поерзал в кресле.
  - Прошу покорно извинить... один вопросик: а как вы думаете, заняться ли мне перевозками серебра? Говорят, выгодное дело, но у меня такие убытки в последнее время, такие убытки... так заняться?
  - Вполне возможно, - солидно кивнул призрак. - И ежели не разоришься, то денег наживешь немало. Проживешь долгую счастливую....погоди-ка, а братья у тебя есть? Есть?! Тогда не проживешь. Это я тебе как специалист по несчастным случаям говорю. Вот, помню...
  Он хотел сказать еще что-то, но Берриалба уже вскочил со стула и принялся горячо благодарить призрака.
  - Очень благодарен вашей светлости.... То есть, вашей прозрачности. Благодарю! Вот, - он запустил руку за пазуху и вытащил кошель с деньгами. - Вот, как договаривались!
  И он исчез за дверью.
  Фендуляр проводил посетителя взглядом, взмыл под потолок и повозился, устраиваясь между балками.
  - Надоели эти купчишки, - утомленным голосом проговорил он. - Неотесанная публика. Ничего не знают о бароне Патоне Пике...
  
   Через несколько минут гостиная была приведена в прежний вид и Дадалион, усевшись в кресло, снова склонил голову над листом бумаги.
  - Герб, герб... и как можно убедительней, чтоб выглядело солидно, основательно. Кстати, - Дадалин поднял вверх палец. - Глава Гильдии перчаточников, помнишь его? Ну, тот, что тоже желал обзавестись влиятельными и знаменитыми предками? Герб, который ты придумал, очень ему понравился.
  - Еще бы, - отозвался Дарин, усаживаясь за стол и придвигая к себе набросок. - Это же герб короля Артура!
   Хозяин подумал немного.
  - Что за король? - осведомился он. - Никогда о таком не слышал.
  - Расскажу при случае, - пообещал Дарин. - Слушай, может, изобразить поверженного дракона? И мотыгу гнома над ним. Или гномий шлем. А, как?
  - Дракона? - с опаской переспросил Дадалион. - Ого... это ты погорячился. Сильно погорячился. Драконы, они, знаешь ли...
  - Вы можете не говорить о них?- сердито тявкнул кобольд. Он уже покончил с обедом, спрятал за каминную решетку полуобглоданную косточку и теперь старался замаскировать ее метелкой и ведерком для угля. - Или, если уж вам приспичило, поговорить об этом, когда меня здесь не будет?!
  - А что такое? - рассеянно поинтересовался парень.
  - А то, что у меня шерсть дыбом встает, - отрезал Тохта. - При одном упоминании о драконах!
  - Боишься?
  - Все кобольды их боятся, - дернул хвостом меняла. - Так уж заведено. Стоит этим чудовищам взглянуть в глаза кобольда и готово! - он передвинул ведерко, прислонил к нему метелку и успокоился: теперь обнаружить припрятанную косточку будет не так-то просто. - Я рассказывал вам историю о том, как темный дракон, мастер клинков Ресиф, получил в подмастерья кобольда Абху, моего пра-пра-пра-деда? Он помогал дракону ковать волшебные мечи. Жуткая история, - Тохта подошел к столу и вспрыгнул в кресло. - Абха шнырял в лесу, неподалеку от пещеры, где была кузница да и попался на глаза Ресифу. Тот только глянул на него - и Абха был готов делать что угодно, даже помогать дракону ковать зачарованные клинки, - кобольд поежился.
  - А что с ним стало потом? - поинтересовался Дарин, вписывая цветистые имена в родословие гнома. Фендуляр, которому наскучило висеть под потолком, медленно спланировал вниз и опустился в кресло.
  - Говори, Тохта, - прогудел он. - В самом деле, ты никогда не рассказывал все до конца, куда делся тот мечишко, что они ковали?
  - Долгая история, - кобольд пододвинул к себе кошель, оставленный Берриалбой, высыпал деньги и принялся отсчитывать свою долю. - Мне - третья часть, как всегда... Абхе удалось ускользнуть от темного дракона, а меч, что был создан тогда, говорят, существует до сих пор. Все кобольды об этом знают.
  Тохта спрятал деньги и почесал лапой за ухом.
  - Все, больше слова об этом не скажу, - отрезал он.
  - Хорошо, хорошо, - проговорил Дадалион. - Но ведь у нас в Лутаке нет др... я хотел сказать, они же далеко, так что вам, кобольдам, нечего бояться.
  - Далеко они ли близко, мы их все равно боимся, - проворчал меняла. - Тут уж ничего не поделаешь. Этот страх сильнее нас.
  - Значит др... в общем, тот, кого я предложил для герба...некто поверженный... тоже отпадает, - подытожил Дарин. - Что ж остается? Блинский фиг, да у нас налицо кризис идей!
  Дадалион заволновался.
  - Какой еще кризис идей?! Гном дал нам задаток, поэтому никаких кризисов! Не можем же мы ему вот так взять и вернуть деньги!
  - Кто ж возвращает наличные? - удивился кобольд. - Да нас вся Лутака засмеет!
  - Вот именно, - кивнул Дадалион. - Сейчас я принесу из лавки пару листов настоящего пергамента, пригодится. А вы думайте! Помните про задаток.
  Он направился к двери, но на пороге остановился, окинул троицу строгим взглядом и произнес внушительно:
  - И чтоб никакого кризиса идей! Ясно?
  - Ясно, ясно, - ответил за всех Дарин, ероша отросшие волосы. - Свежие мысли нужны, а откуда их взять?
  Тохта меж тем беспокойно поерзал в кресле: оказалось, что с середины комнаты косточку, спрятанную за каминной решеткой, прекрасно видно! Кобольд спрыгнул с кресла и направился к камину, тревожно раздумывая, куда бы понадежней перепрятать лакомый кусочек.
  В лавке звякнул колокольчик, стукнула дверь и послышался чей-то веселый голос.
  Дарин оглянулся.
  - Блин, - с досадой сказал он. - Явилась. Явилась, не запылилась... и что ей надо?
  - Кто? А, Тайя пришла. Ну, как сказать, - глубокомысленно проговорил Фендуляр. - Она вроде как навещает дядю... по крайней мере, она так говорит. Тайя, само собой, и раньше заходила... не часто, правда. А в последнее время - почти каждый день... гм... почему бы это?
  - Делать ей нечего, - пробурчал Дарин. - Вот почему. Знаешь, Фендуляр, есть люди... преимущественно, женщины... которые появились на свет только для того, чтоб другим жизнь отравлять. Уж поверь моему опыту, - солидно проговорил он. - Вот она, например, - Дарин указал пером в сторону лавки, откуда доносился голос девушки. - Мне, честное слово, ее жениха даже жаль немного. Этот рыжий увалень еще хлебнет лиха. Не завидую ему.
  - Гм... - промычал призрак. - А я, наоборот, завидую. Повезло с невестой: хорошенькая, и с характером!
  - Уж лучше бы что-нибудь одно, - пробубнил Дарин.
  - Или хорошенькая или характер.
  Фендуляр развалился в кресле
  - Была у меня одна близкая знакомая, такая пикантная особа, - многообещающим тоном начал он, но вдруг спохватился. - Но только это строго между нами! Никому ни слова, обещаешь?
  - Обещаю, обещаю...
  - Настоящий рыцарь должен быть скромен, - наставительно проговорил Фендуляр.- Особенно, когда речь заходит о даме.
  За дверью послышались шаги.
  - Я всегда считал, что, имея дело с женщинами, надо проявлять железную выдержку и стальные нервы, - продолжал он. - И как-то раз...
  - Вот-вот, - торопливо перебил его Дарин. - Сейчас-то я и проявлю железную выдержку и стальные нервы, как и подобает настоящему мужчине! Что бы она ни сказала, и рта не раскрою.
  - Желаю успеха, - от души сказал Фендуляр, хотя насчет успеха как раз очень сомневался. - Так я хотел рассказать про свою знакомую...
  - Племянница! - донесся из лавки радостный голос Дадалиона. - Хорошо, что зашла. Небось, спохватилась своей накидки? Забыла ее вчера в лавке, я нашел, да ты уж ушла.
  На пороге появился Дадалион, нагруженный охапкой пергаментов, следом за ним шла русоволосая кудрявая девушка. Она была невысокой и еле-еле доставала Дадалиону до плеча и казалась хрупкой, однако упрямый подбородок и решительные голубые глаза наводили на мысль о твердом характере. - Заходи, заходи! Мы все тебе рады!
  - Конечно! - радушно прогудел Фендуляр.- Как там погодишка? Завтра Ярмарка, жаль, если дождь начнется.
  Появился Тохта. Он вспрыгнул на стул и потянул носом.
  - Булочками пахнет. Что у тебя в корзинке? Булочки?
  Девушка поставила корзину на стол и сняла салфетку.
  - Булочки. Еще теплые, утром пекла.
  Тохта почесал лапой за ухом.
  - Все носишь Дадалиону булочки да пирожки, и хоть бы раз захватила для меня крысу, - укоризненно сказал он. - Молодую, сочную, аппетитную крысу. Знаешь ведь, что кобольды не едят булки.
  Он посмотрел, как Тайя выкладывает булочки на блюдо, и поморщился.
  - Что за еда...
  - Не слушай его, - сказал Дадалион. - Сама знаешь, кобольды всегда найдут повод поворчать. Дарин, угощайся.
  Тот пробурчал что-то себе под нос и девушка сердито хмыкнула.
  Дадалион прошел в крохотную комнатку, служившую ему кухней, и принялся рыться в щкафчиках.
   - А ты куда собралась? - крикнул он с кухни.
  - Мы с Сайеном пойдем на Привратную площадь, посмотреть, как собирают шатры к завтрашнему дню.
  - Что ж, пойди, - Дадалион появился на пороге с медным кофейником в руках. - Сайен - хороший парень, сын мастера по выделке пергамента, это что-нибудь да значит. Поженитесь, а со временем он унаследует лавку своего отца, войдет в Гильдию, станет мастером. Славно заживете!
  Дарин, с преувеличенным вниманием рассматривающий пергамент, ухмыльнулся и Тайя вспыхнула.
  - Что смешного?!
  - А что? - удивленно переспросил парень. - Я молчу. Фендуляр, скажи, я же молчу?!
  Призрак посмотрел на девушку и развел руками.
  - Молчит.
  - Вот так-то. Молчу и думаю, кого бы изобразить на гербе гнома. И ни слова, заметь, не говорю о твоем женихе. Наоборот, радуюсь. Сын мастера по выделке пергамента, это, наверное, очень круто. И человек достойный. Мы все рады за тебя. Еще бы, такая партия! Не упусти.
  Тайя закусила губу, сверкая глазами.
  - На гербе... - задумчиво протянул Дадалион, не обращая внимания на разговор. - Грифона?
  - Третий грифон за месяц? Это перебор. Я же говорю, у нас кризис идей! Может, единорога? - Дарин с надеждой посмотрел на призрака. - Фендуляр, как тебе?
  - Только не это - отверг призрак. - Ни один гномишко не согласится иметь на гербе единорога.
  - Точно. Да и феи... - Дадалион сдвинул брови, размышляя.
  - Феи, - Дарин понимающе кивнул. - Совсем у меня из головы вылетело, что единорог - существо фей. Ладно, отменяется. Тогда думаем дальше. Давайте, давайте, шевелите мозгами! Тохта, тебя это тоже касается...
  Он снова придвинул лист пергамента и принялся изучать набросок генеалогического древа для гнома.
  - Смешно сказать, - рассеянно проговорил он, потянувшись за пером. - До того, как я попал сюда...
  - Слушайте все, - насмешливым голосом объявила Тайя. - Сейчас нам снова будут рассказывать сказки про другой мир!
  Дарин макнул перо в чернильницу и стал аккуратно вписывая в кружочки имена 'предков' гнома.
  - Я б на твоем месте поторопился к жениху, - многозначительно сказал он. - Имей в виду, будущие торговцы пергаментом на дороге не валяются.
  - А я бы на твоем месте...
  - Ладно, перестаньте, - примирительно сказал Дадалион, выбирая булочку. - Вечно у вас ругань.
  Тайя притихла, сердито поглядывая в сторону Дарина, а он снова обмакнул перо и продолжил, как ни в чем ни бывало:
  - До того, как я попал сюда, я совершенно иначе думал о феях, - он обвел кружок красными чернилами. - У нас-то там нет фей, нет магии и никаких волшебных существ... только в сказках.
  - Что за мир?! - Фендуляр осуждающе покачал головой. - Как вы там живете? Небось, ни деревни спалить, ни...
  - Нормальный мир, зря ты так, - Дарин улыбнулся своим мыслям. - Так вот, я думал, что феи - это добрые волшебницы, с прозрачными крылышками, в руках у них - волшебная палочка, они творят чудеса. Ну, там - фея-крестная, которая превращает тыкву в карету и все такое. По крайней мере, именно такими их в книжках рисовали. Ну, и в кино, опять же.
  Дадалион не донес булочку до рта.
   - Феи? Творят добро и чудеса? - недоверчиво переспросил он. - Кто тебе такую глупость сказал? Люди к Тисовой роще, где феи живут, и близко подойти боятся!
  - Не надоело еще вам его слушать? - с досадой воскликнула Тайя.
  - Не слушай, - хладнокровно ответил Дарин, забыв про железную выдержку и стальные нервы, которые бывают у настоящих мужчин. - А твой жених-то, между прочим, считает, что земля - плоская, вот так-то! Он недавно нас своим присутствием почтил и поделился со мной ценными географическими сведениями.
  Девушка обогнула стол и встала напротив Дарина, уперев руки в бока.
  - А какая она, по-твоему?! - сверкая глазами, осведомилась она.
  - Вообще-то, круглая, - небрежно ответил Дарин. - Но, похоже, помощники торговцев пергамента об этом не догадываются.
  Дадалион, Фендуляр и кобольд озадаченно переглянулись.
  - Ладно, Дарин, - примирительно проговорил Дадалион. - Мы с тобой не спорим. Можешь считать ее круглой, но подумай сам - разве такое возможно?!
  Тохта поморгал глазами.
  - Как она может быть круглой? - вполголоса спросил он у призрака.
  Фендуляр растерянно крякнул и развел руками.
  - Слышали, что он мелет? - Тайя оглянулась на остальных. - Это же смешно!
  Парень пожал плечами.
  - Чего смешного? Научный факт...
  - А твой другой мир - это тоже научный факт?
  Дарин вздохнул.
  - Вот насчет этого - не уверен. Главное, понять бы, как обратно попасть?
  - Куда? Зачем? Дружище, смотри на это проще, - решительно вмешался в разговор Фендуляр. - Вот взять, к примеру, меня. Кто я? Ну, конечно, я - восьмой сын могущественного барона Патона Пика, но еще? Призрак! Призрак, задержавшийся на этом свете! И что? Да ничего! Сначала, конечно, как-то странно было, удивительно даже, а потом я привык! Привык, и мне понравилось. Так и ты. Кстати, призраки в вашем мире есть? - деловито поинтересовался он.
  - Может, и есть, - Дарин пожал плечами. - Но я не видел.
  - Он не видел! Зато у них земля круглая! - не унималась девушка.
  - И что?
  - А то, что нет никакого другого мира, вот что!
  - Погоди, - перебил ее Дадалион. - Дарин, принеси-ка из моей комнаты перья и серебристые чернила. Допишу родословие и отнесу заказчику.
  Дарин отодвинул пергамент, поднялся и вышел в другую комнату. Тайя проводила его сердитым взглядом.
  Дадалион дождался, когда дверь за ним закроется, и повернулся к племяннице.
  - Оставь его в покое, перестань цепляться, - сказал он, понизив голос.
  - Я не цепляюсь, - с досадой сказала она. - Надоело его сказки слушать. Он несет всякую чушь про другой мир и про круглую землю, про... а вы слушаете!
  - Да, да, все знают, что нет никаких других миров, - Дадалион посмотрел на Фендуляра, тот согласно кивнул. - Откуда им взяться? Все маги-мудрецы утверждают, что наш мир - единственный. Есть, конечно, другие страны далеко, на краю света. Аркаб, где живут колдуны-сновидцы...Мглистые земли о которых рассказывают змеелюди, но другой мир? - он пожал плечами.
  - Круглая земля, надо же, - озадаченно проговорил кобольд: услышанное не давало ему покоя. - Как же по такой земле ходить? Небось, и лапы разъедутся.
  - Вот именно! А он...
  - Угомонись, племянница! Он хороший парень, просто... э... с небольшими странностями. А у кого их нет? Я, по правде говоря, думаю, он немного повредился в уме после всего, что было, - вполголоса сказала Дадалион, покосившись на дверь. - Ведь почти год назад это все и приключилось: я наткнулся на него, неподалеку от Тисовой заколдованной рощи. Сама знаешь, все, кому жить не надоело, обходят эту рощу десятой дорогой, кому ж охота наткнуться на фею? Я, конечно тоже... да будто какой-то голос шепнул съехать с тракта. Глядь, а в траве под деревом лежит человек!
  Фендуляр покачал головой.
  - Помню этот день... - прогудел он.
  - Промок до нитки, дождь-то лил как из ведра. И бредил: бормотал что-то про другой мир! Не оставлять же было его там! - Дадалион развел руками. - Рано или поздно феи или их слуги наткнулись бы на него и косточек не оставили! Еле-еле погрузил его на лошадь да и повез к лекарю, - он снова прислушался, не идет ли Дарин, но в коридоре было тихо. - И все бы обошлось, да видно в голове у малого что-то повредилось. Так-то он ничего, только иной раз начинает плести что-то про другой мир. Одна радость, в последнее время говорит он об этом все реже и реже.
  - Выздоравливает, - глубокомысленно проговорил Фендуляр. - Скоро заведет девушку, потом женится и уж женушка быстро выколотит из него глупые мысли и про другой мир и про круглую землю. Помяните мое слово, так и произойдет!
  - На ком это он женится? - сердито осведомилась Тайя, сверля Фендуляра взглядом.
  - Ну, мало ли в Лутаке девушек... а он парень - хоть куда!
  - А я думаю, - встрял кобольд. - Что он из Снежных предгорий. Точно, точно, там он и родился! Возле Черных гор живут гномы, а имя у него как раз вполне гномское.
  Фендуляр наморщил лоб в раздумье.
  - На гнома он мало похож, гномишки они...
  - Там не редкость, когда людей гномскими или гоблинскими именами кличут, - пояснил кобольд. - В Снежных предгорьях давным-давно все смешалось.
  Дадалион согласно кивнул.
  - Вот это верней будет. А то - другой мир, другой мир...
  Из другой комнаты показался Дарин со связкой гусиных перьев и склянкой чернил. Остановившись на пороге, он окинул притихших друзей подозрительным взглядом.
  - Чего примолкли?
  Кобольд предпринял очередную попытку изловить в густой рыжей шерсти блоху, не поймал и щелкнул зубами от досады.
  - Мы... мы просто разговаривали, - с достоинством ответил за всех Дадалион. - Беседовали.
  - Точно, - поддакнул Фендуляр.
  И только Тохта не мог уняться.
  - Круглая земля... я вот так думаю, что наш мир - единственный. Я уже полсотни лет сижу у главных ворот Лутаки, знаешь, сколько караванов пришло в город за это время? А кораблей в бухту?
  - Не поддается исчислению, - вставил Фендуляр.
  - Не поддается, точно. И ни один путешественник не поведал нам о каком-то другом мире.
  - Ладно, можете не верить, - с досадой пробурчал Дарин. - Дело ваше. Но все равно когда-нибудь я обратно вернусь.
  Дадалион недовольно вздохнул.
  - Чем тебе плохо здесь? - осведомился он, хмуря кустистые брови. - Тебе, прямо скажем, повезло, что ты попал в Лутаку, а не оказался где-нибудь в Наргалии. Там бы с тобой быстро разобрались: в кандалы и прямиком в тюрьму, как беглого раба. Я же дал тебе кров и еду...
  - Призраков нет. Магии нет, - перечислял Фендуляр, развалившись в кресле. - Завалященького некромантишку - и то, днем с огнем искать надо. Да еще и земля круглая! Нет, я в таком мире жить не согласен.
  - А крысы там у вас есть? - деловито осведомился Тохта.
  - Есть, - отозвался Дарин.
  - Тогда еще ничего...
  Тайя сердито фыркнула.
  Дадалион, не слушая разговор, полюбовался эскизом, отложил в сторону и вытащил другой пергамент, дорогой и выкрашенный по старому обычаю в пурпур. Золотыми буквами на нем была написано родословие одного из мастеров морской Гильдии. Родословие было обрамлено затейливой рамочкой, заглавные буквы, выписанные золотом, блестели. Старинный вид пергамента, чуть потрескавшиеся края и немного выцветшие золотые чернила не вызывали никакого сомнения в том, что документ был, во-первых, подлинный, а, во-вторых, очень древний. Вверху лист украшал орнамент с изображением якорей и парусников - заказчик настойчиво просил подчеркнуть, что его предки были успешными моряками, покрывшими себя славой первооткрывателей.
  - Так, - деловито сказал Дадалион, придирчиво разглядывая пергамент, над которым трудился почти неделю: сперва, при помощи заклинаний, купленных у надежного человека в квартале магов, придал пергаменту старинный вид, потом - вместе с Дарином сочиняя родословие, которое показывало к какому почтенному и древнему роду принадлежит разбогатевший заказчик. В заключение - старинным шрифтом тщательное заполняя пергамент и перенося на него изображение родового древа.
  - Отлично! Смотрится достойно: сдержанно, благородно, как и заказывал клиент. Осталось поставить нужные печати, ну, это просто. Тохта, занесешь пергамент куда надо?
  - А? - встрепенулся кобольд. Он сверлил взглядом каминную решетку: как ни крути, припрятанную косточку снова было видно. Не то, чтобы он опасался, что обитатели дома с синими ставнями польстятся на этот лакомый кусочек, но предосторожность не помешает и лучше всего закопать косточку в саду. Меняла спрыгнул со стула и направился к камину.
  - Отнеси завтра пергамент нужному человечку, тот, что ставит печати. Отличные печати, совсем, как настоящие! И забрать не забудь.
  - Когда это я забывал? - обиделся Тохта, удаляясь в сад вместе с косточкой.
  - А вот этот я вечером доставлю сам, - проговорил Дадалион, осторожно сворачивая пергамент. - Вручу сей герб знатнейшему потомку, осчастливлю человека. Глядите - как настоящий! Не будем забывать, что наш девиз - честность, честность и еще раз честность! - он назидательно поднял палец.
  - Отличный девиз для тех, кто зарабатывает на жизнь фальшивыми родословиями, - брякнул Фендуляр, плавно поднимаясь под потолок. - Завтра - Ярмарка! Проклятье, жаль, что мне при свете солнца на улицу и носа нельзя показать! Раньше я ни одной не пропускал. Явишься, бывало, к самому началу, устоишь веселье! Людишки забегают, закричат! Слышишь, Дарин? У вас в Снежных предгорьях Ярмарки бывают?
  - Где? - удивился Дарин, отвлекаясь от гномьего родословия.
  - Он спрашивает, ты на Ярмарку завтра собираешься? - небрежным тоном спросила Тайя.
  Дарин задумался.
  - Не знаю...
  - Там все гуляют, - продолжала девушка, ни к кому не обращаясь. - Пробуют молодое вино. Смотрят на товары, привезенные из разных стран. На украшения гномов. Танцуют. А как стемнеет...
  - Фольклорный праздник? - догадался Дарин. - Не, я такое не люблю...
  Из двери, ведущей в сад, шмыгнул кобольд и устроился на коврике перед камином.
  - Ярмарка, Ярмарка, - гудел сверху Фендуляр. - Слышишь, Тохта, Дарин не собирается на Ярмарку!
  - И что? - отозвался кобольд.
  - Как - что?! Разве это жизнь для молодого и полного сил человека? Я понимаю, что трудно развлекаться, когда нет поблизости ни соседских поместий, ни деревушек, которые можно при случае сжечь, но, послушай меня, парень, - призрак слетел вниз и повис над столом белым облаком. - Веселись, пока ты живой! Пей, кути, сори деньгами! Заведи себе подружку, в конце концов!
  - Подружку? - саркастически переспросил Дарин. - Щас, ага! Ты помнишь Гренду из Морского квартала? Подмастерье парусных дел мастера? Мы с ним иной раз пиво вместе пили? Ну, вспомни, наконец! Он приходил сюда пару раз.
  - Ну, припоминаю... - покривил душой Фендуляр. - И что?
  - А то, что у него была подружка, хорошенькая такая, рыженькая, бойкая на язык дочка сыровара Дактаса.
  - Рыженькая? - заинтересовался призрак. - А она и, правда, хорошенькая?
  - Правда. Так вот, ее отец заставил Гренду жениться на ней! Так обставил дело, что не увильнешь. А? Каково? Вот это и называется - завел себе подружку, - Дарин многозначительно посмотрел на Фендуляра. - Сегодня - подружка, а завтра - оп-ля! И ты женатый человек! Нет уж!
  Призрак сокрушенно вздохнул.
  - Ты прав, Дарин. Опасности подстерегают, нас, мужчин буквально на каждом шагу! Нужно всегда быть начеку!
  Кобольд прошелся по комнату, вспрыгнул на стул возле окна.
  - Точно, - вмешался в разговор Тохта. - Один мой знакомый леперкон... его угораздило жениться совсем молодым, ему всего-то лет триста-четыреста стукнуло... так он говорил...
  Дадалион жестом остановил его.
  - Погоди. Дарин, поищи-ка в лавке футляр. Выбери посолидней, с росписью.
  Парень, не спеша вылез из-за стола.
  - Тохта, не рассказывай дальше! Хочу послушать.
  Едва он скрылся за дверью, Тайя потянулась за корзинкой.
  - Мне пора. Сайен, наверное, уже заждался.
  - Иди, иди, - кивнул Дадалион. - Может, заглянете сюда вместе с ним? Посидим, поговорим...
  - Заглянем, - неопределенным тоном пообещала девушка и направилась к двери. - Я через лавку пройду, захвачу накидку.
  Дадалион, рассматривая затейливо изукрашенный пергамент, рассеянно кивнул.
  Покупателей в лавке по-прежнему не было.
  - Дарин, - противным голосом ныло зеркало. - Поставь меня к окну! Ну, давай же, поставь! Если б ты знал, как мне надоело торчать тут, в углу! О, а вот и Тайя! Эй, попроси его переставить меня к окну. Тебя он послушает.
  - С какой стати? - удивился Дарин, роясь в ящике. - Где этот чертов футляр?
   Тайя отыскала брошенную на стул накидку, свернула ее и сунула в корзину.
  - Послушай, Дарин, - начало зеркало, многозначительно понизив голос. - Если ты переставишь меня к окну, я в долгу не останусь. Как ты знаешь, я могу отражать все, что когда-то видел. А видел я, прямо скажем, немало.
  Дарин выпрямился и заинтересованно посмотрел на зеркало.
  - Да, да, - продолжало оно. - Я могу показать кое-что... тебе понравится. Например, коронацию Бутфарпа четырнадцатого - пышное зрелище! Хочешь? Или роскошную коллекцию черепов, что хранится во дворце короля-демона, повелителя Волшебных земель. Имей в виду, ни один смертный не удостаивался чести ее видеть. Ты - первый! Сотни и тысячи прекрасно отполированных черепов... все это - его бывшие враги, жестоко им умервщленные!
  - Что-то многовато у него врагов...
  - Владыка демонов, что ты хочешь. Взглянешь?
  - Да ну тебя, - отмахнулся Дарин, возобновляя поиски. - Нашел, что показывать.
  - Зря стараешься, - ядовитым тоном сказала Тайя. - Он же из другого мира, там у них... кстати, - она поставила корзинку на прилавок. - А как ты сюда попал-то? Каким образом?
  Дарин, чертыхаясь, вытащил коробку с футлярами.
  - Как попал? - он подумал мгновение и вдруг рассмеялся. - Обычным путем!
  - Что? Как?
  - Это я книжку такую в детстве читал, - пояснил он, распечатывая коробку. - Про плюшевого медвежонка и его друзей.
  - Про кого?!
  - Жили они, жили, и вдруг в один прекрасный день в их Лесу появился еще кое-кто. ' Никто не знал, откуда они взялись, но вдруг они очутились тут, в Лесу' - весело процитировал Дарин. - Надо же, до сих пор помню! А когда медвежонок спросил, как они появились, ему ответили: 'Обычным путем'!
  Он хитро посмотрел на девушку.
  - Поняла, что это значит?
  - Ага, - немного растерянно ответила Тайя. - Ну, а...
  В разговор вмешалось зеркало.
  - Погодите, погодите, - заторопилось зеркало. - Потом про это поговорите! Дарин, это же еще не все! Про черепа - это я так, на всякий случай. А вот другое: первая красавица Наргалии Ксандера, прозванная за свою внешность Лучезарной...
  - А она тут при чем? - поинтересовался Дарин. - Тьфу ты, придется другую коробку искать!
  Он снова скрылся под прилавком.
  - Ну, как. Я ж находилось в ее покоях почти тридцать лет. Причем, десять из них - в спальне, - многозначительно прибавило зеркало.
  Дарин разом прекратил поиски и вылез из-за стойки.
  - В спальне?
  - Именно. Ксадера Лучезарная была, прямо скажем, тщеславна, проводила перед зеркалом долгие часы. Причесывалась, одевалась, раздевалась, переодевалась. Любовалась своей фигурой и роскошными... роскошными... гм... скажу прямо, там есть на что посмотреть. Кроме того, иной раз ее навещали... э... близкие друзья и они...э... славно проводили время.
  - Что? Не врешь?!
  Зеркало кашлянуло.
  - Обижаешь. Конечно, нет. Почему-то они любили проводить время перед зеркалом. Такие затейники...
  Дарин оживился.
  - Так что ж ты сразу не сказало?!
  Он окинул взглядом лавку.
  - К какому окну тебя переставить?
  - Нашел на кого смотреть, - встряла Тайя, стоя на пороге. - Этой Ксандере уже лет сто. Она дряхлая старуха.
  - Неважно, - поспешно сказало зеркало. - Совсем недавно она была красавицей. Такая пылкая красотка, пухленька, аппетитная, в самом расцвете...
  - Старости, - добавила Тайя. - Вся в морщинах и зубы выпали. Приятно полюбоваться.
  - Слушай, не встревай в мужской разговор, - сказал Дарин. - Давай, иди, куда собиралась. Тебя жених ждет.
  - Что интересного может быть в этой Ксандере?
  - Объясню, когда подрастешь, - пообещал Дарин.
  Дверь за девушкой с грохотом захлопнулась.
  - Так я загляну вечерком, - сообщил Дарин зеркалу. - Захвачу пива, посидим, посмотрим. А еще что-нибудь этакое у тебя есть?
  - Найдется, - самодовольно ответило зеркало.
  В лавку заглянул Дадалион.
  - Нашел футляр?
  - Нашел, нашел...
  Дарин протянул ему лакированный круглый футляр, очень дорогой на вид, покрытый лаком и украшенный серебряными накладками.
  - Хорошо, - промолвил Дадалион, стоя на пороге. - А покупателей все нет...м-да.
  - Я тут ни при чем! - поспешно сказало зеркало, прилежно отражая интерьер лавки.
  Не успела за хозяином закрыться дверь, как в лавку заглянул Тохта.
  - Дарин! По улице Пулис мчится, наверное, за тобой!
  Парень поспешно выглянул в окно: по улице, по направлению к дому с синими ставнями, что было духу неслась здоровенная серая крыса - курьер Морского Управления Пулис.
  В Управлении он был на хорошем счету, начальство его ценило, а потому отправляло только с самыми важными поручениями.
  Со своей стороны и Пулис старался изо всех сил - он был потомственным оборотнем, умел оборачиваться крысой и использовал свое умение в личных и служебных целях: доставлял распоряжения, донесения и приказы с необыкновенной скоростью, так как знал лазейки и пути, обыкновенным людям не известные. Руководство Морской гильдии даже вынуждено было присвоить ему знак отличия - бронзовую бляху 'Самый быстрый курьер', получив который Пулис немедленно стал смотреть на других курьеров Управления свысока.
  Дарин про себя называл его 'скоростная крыса', хотя вслух, конечно, такого никогда не говорил.
  Из окна он наблюдал, как 'скоростная крыса' шмыгнула в проулок, где находился дом с синими ставнями и стрелой промчалась по улице. Сидевший на крыльце соседнего дома серый кот сделал вид, что не замечает крысу, быстрее ветра летевшую по переулку. У кота на это были веские основания: пару месяцев назад он, не разобравшись толком, сунулся было к этой крысе, но получил такую трепку, что с той поры зарекся не только охотиться на крыс, но и замечать их вообще. Тщетно хозяйка, обнаружив в погребе и амбаре полчища грызунов, призывала на голову ленивого кота все небесные кары, увещевала и угрожала, кот и ухом не вел: он твердо решил с крысами никаких дел больше не иметь.
  Добежав до нужного дома, 'скоростная крыса' обратилась в человека с такой скоростью, что раздался хлопок, и в воздухе запахло паленой шерстью. Через минуту лучший курьер Морской гильдии Пулис, невысокий человек с взъерошенными серыми волосами, острым носом и мелкими чертами лица, и впрямь немного похожий на крысу, что было сил колотил в дверь.
  - Мастер Дарин! - вопил он во все горло. - Мастер Дарин! Господин Горам просит вас явиться в Управление, прибыло еще два корабля из Ашуры, работы невпроворот!
  Далин поспешно распахнул створки окна.
  - Привет, Пулис!
  - Привет, привет! - завопил Пулис. Ему очень нравилось это словечко, хотя он так толком и не запомнил, что оно означает. - Так вы слышали, мастер Дарин? Поторопитесь! А мне пора!
  И 'скоростная крыса', лучший курьер Морского Управления, понеслась обратно серой молнией.
  
  Через десять минут, Дарин, жуя на ходу румяную булочку, принесенную Тайей, сбежал с крыльца и двинулся по направлению к Морскому кварталу.
  
  Глава - 2.
  
  Морской квартал был самым большим в Лутаке и немудрено, ведь большинство ремесел в этом городе так или иначе было связано с морем. На верфях день и ночь кипела работа, в мастерских - изготовлялись паруса, маги каждое утро маги накладывали на ткань надежнейшие заклинания, придающие парусам необыкновенную прочность, десятки кораблей покачивались на воде в тихой бухте, а в последнее время их было даже больше обычного - из-за Летней Ярмарки.
  Потому-то и в Морском Управлении, огромном двухэтажном особняке, построенном, как и многие дома в Лутаке, из серого песчаника, царило настоящее столпотворение и дым стоял коромыслом.
  Дарин откусил яблоко, предусмотрительно захваченное из дома, и задумался. Так уж получилось, за всю свою недолгую жизнь он ни разу не видел ни одного коромысла и даже плохо себе представлял, что это такое, но сегодня, глядя на суету, царившую в широких и гулких коридорах Управления, решил, что это выражение как нельзя кстати. Об этом он немедленно сообщил первому встречному - им оказался Пулис в облике человека.
  - Какое коромысло? - озабоченно спросил лучший курьер Морской Гильдии, поправляя на груди начищенную бронзовую бляху: Пулис очень гордился наградой и страстно мечтал получить еще одну: серебряный жетон 'Почетный курьер', который выдавали только после двадцати лет беспорочной службы.
  - Штука такая, - неопределенно пояснил Дарин, снова с треском откусывая яблоко. - Воду на ней носили каким-то образом... гм... а вот как? Действительно, интересно. Надо было в свое время в краеведческий музей зайти, уточнить. Узнать, как ведра цепляются.
  Но Пулис не слушал.
  - Что творится, что творится, - страдальческим голосом бормотал он, но вдруг встрепенулся и подскочил на месте: по коридору неторопливо шествовал глава Морского Управления - господин Горам, гигант с белой копной волос и маленькими серыми глазками.
  Среди своих соплеменников, снежных великанов, он считался недомерком и когда навещал родственников, живущих далеко на севере, те смотрели на него сверху вниз - в прямом смысле слова. Но здесь, в Лутаке, Горам был единственным великаном, поэтому, если кому-то взбрело бы в голову посмотреть на него сверху вниз, пришлось бы забираться на шкаф. Конечно, на это вряд ли кто-нибудь отважился бы, потому что невозмутимый господин Горам хоть и был воспитанным и доброжелательным, одним своим видом вызывал у людей что-то вроде оторопи. Оттого-то в Морском Управлении даже нервные капитаны и шумные купцы становились тихими и кроткими, как овечки: никому не хотелось спорить с человеком, достающим головой до хрустальных люстр.
  По пятам за Горамом, как обычно, рысцой трусил секретарь Барклюня, робкий молодой человек, нагруженный стопкой папок с документами. Он ходил в помощниках главы Управления уже лет пять, но до сих пор боялся своего начальника, как огня, хотя господин Горам очень хвалил и ценил секретаря, как незаменимого работника: Барклюня имел прекрасную память, помнил все приказы и документы за последние несколько лет, что давало возможность главе Управления использовать секретаря в качестве записной книжки или ежедневника.
  Пулис подскочил к главе Управления, выпрямился, и уставился на величественного гиганта круглыми мышиными глазами.
  - Господин Горам! - отчаянным голосом заявил он. - Я к вам по поручению клана крыс, самого многочисленного из всех меньшинств! Этот произвол необходимо прекратить! Это позор, это... этому нет слов!
  - Что еще? - пророкотал Горам. - Изложи в двух слова, Пулис. Тороплюсь я...
  - На каком основании, - отчеканил лучший курьер, бесстрашно глядя на великана. - Из города выселены крысы? Целое племя, оставив свои норы, вынуждено скитаться...
  - Выселены крысы? - господин Горам озадаченно сдвинул белые брови, припоминая.
  - Приказ номер три тысячи восемьдесят три, - прошелестел Барклюня, до глубины души потрясенный тем, что кто-то осмеливается требовать чего-то от самого Горама. Такого себе не позволяли даже капитаны - старые и закаленные морские волки, повидавшие на своем веку немало. - За подписью господина главного лекаря.
  - А, - протянул Горам и подвески в люстре жалобно звякнули. - Вспомнил. Так это же всего на три дня, Пулис, на время Ярмарки. Для порядку. Маги заклинанием выселили всех крыс и мышей за город. Ненадолго.
  - А почему это коснулось только крыс? - не унимался расхрабрившийся курьер. - Почему не выселили голубей?! Вы видели, во что они превратили памятник королю? - спросил он многозначительно. - Видели?! Однако никому не придет в голову применить к ним заклинание! А почему? Потому что они летают, а другие - ползают? Обитают в мусорных кучах и норах? Неужели жить в норе - позорно?! Господин управляющий, это несправедливо! Разве крысы не являются такими же жителями Лутаки, как и все остальные?! Являются! Так вот, мы, крысы, расцениваем произошедшее, как необоснованный выпад в нашу сторону!
  Барклюня от ужаса закрыл глаза и прислонился к стене.
  - Это распоряжение главное лекаря, господина Халифана, - терпеливо втолковывал Горам. - Он утверждает, что крыс в городе развелось немеряно, и не хотел, чтоб на Ярмарке...
  - Клевета! - горячо воскликнул курьер, подпрыгивая на месте. - Наговоры! Это завистники распускают слухи, чтобы...
  Тут Пулис так разволновался, что непроизвольно превратился в крысу и заметался возле ног Горама, громко пища от возмущения.
  Капитан одного из кораблей, накануне прибывших в Лутаку, взбежал по широкой лестнице Управления и удивленно уставился на зверька.
  - А я слышал, что крыс выселили за город на три дня, - сказал он. - У меня в трюмах - зерно, так эти серые твари...
  - Это не крыса, - нервничая, ответил Горам: при всей своей невозмутимости, он очень не любил публичных скандалов и недоразумений. - Это наш лучший курьер Пулис. Послушай, Пулис, - он слегка наклонился к разъяренному курьеру. - Совсем запамятовал: тут как раз поручение для тебя. Нужно быстро сбегать в канцелярию Гильдии Предсказателей погоды, найти там господина Джокана и поторопить со сводкой попутных ветров. Пусть составит ее не позже, чем к полудню.
  - Сводка за номером двенадцать дробь семь, - вполголоса уточнил секретарь.
  - Вот-вот, за номером двенадцать. Так как?
  Горам испытующе посмотрел на Пулиса.
  - Успеешь? Я, конечно, могу туда и другого кого отправить, но уж больно дело щекотливое. Это я только тебе доверить могу, как лучшему курьеру во всей Лутаке. Господин Джокан говорил неоднократно: 'Никого, говорит, кроме Пулиса ко мне не присылайте. Он, говорит, самый выдающийся из всех живущих ныне курьеров. Стрела, говорит, молния, а не курьер'! Молодежи в пример тебя приводил. Так как, передашь?
  Последние слова главы Управления были обращены к пустому месту: большая серая крыса шмыгнула по лестнице и помчалась быстрее ветра по направлению к улице Предсказателей погоды.
  - Бесподобно, господин Горам, - восхищенно прошептал Барклюня, глядя на главу Управления с благоговением.
  Великан громадной ручищей вытер пот со лба.
  - К каждому человеку подход нужен, - назидательно проговорил он. - Барклюня, пойдемте дальше.
  И Горам величественно прошествовал мимо. Однако секретарь, хороший знакомый Дарина, счел возможным задержаться еще на мгновение.
  - Вообрази себе, - вполголоса сообщил он страдальческим голосом. - Сегодня - опять!
  Дарин догрыз яблоко, воровато оглянулся по сторонам и швырнул огрызок в окно.
  - Что на этот раз?
  Секретарь проводил взглядом огрызок и печально вздохнул.
  - Сегодня рано утром прибыл из Гильдии магов сам господин Схипхол.
  - Важная шишка, - кивнул Дарин. - И что?
  - Вообрази себе, сначала они с господином Горамом беседу вели, а потом господин Схипхол попросили папку за номером триста семьдесят пять достать. Там распоряжения и переписка относительно поставок серебра гоблинами. А папка на самой верхней полке хранится, рядом с коробкой за номером восемь дробь триста. Я поставил лестницу и только взобрался, как лестница возьми да и пошатнись, господин Схипхол изволили отпрыгнуть и врезаться в доспехи рыцаря, что стояли в углу. Получили весьма чувствительно по голове нагрудником а потом...
  - Да ты-то тут при чем? Он же сам прыгал!
  - ... а потом на него свалился я вместе с папкой за номером триста семьдесят пять. И еще лестница, - Барклюня расстроено шмыгнул носом. - Господин Схипхол были очень недовольны и пригрозили мне заклинанием быстрого роста ушей.
  - Ну, блин, - протянул Дарин, сочувственно глядя на приятеля. Секретарь Барклюня считал, что ему не очень-то везло в жизни - и не без основания. Дня не проходило, чтобы он не попадал в какую-нибудь передрягу и если бы Морское Управление учредило медаль 'Выдающийся неудачник', вручили бы ее, без сомнения, Барклюне.
  - Гм... ну, не все так плохо, - неуверенно сказал Дарин, глядя на секретаря и невольно представляя себе, как бы тот выглядел, если бы Схипхол все-таки применил заклинание. - Ведь маг-то получил, в конце концов, папку?
  - За номером триста семьдесят пять, - пробормотал Барклюня.
  - Значит, получил. Чего ты расстроился-то?
  - А ты бы на моем месте... - секретарь хотел сказать еще что-то, но тут послышался раскатистый голос Горама:
  - Барклюня!
  Секретарь встрепенулся.
  - Топай к складу номер восемь, там тебя давно ждут, - сообщил он и припустил по коридору что было духу. На повороте Барклюня оглянулся, махнул Дарину рукой, столкнулся с кем-то из посетителей, отпрыгнул, врезался в писцов, мирно бредущих по коридору, и скрылся за углом.
  Дарин покачал головой и двинулся следом, обойдя стороной писцов, которые ползали по полу, собирая разлетевшиеся бумаги и поминая секретаря всякими нехорошими слова.
  Возле широкой лестницы Дарин на мгновение задержался и почтительно поздоровался с худым лысым гоблином по имени Марголин.
  - Приветствую, приветствую, - рассеянно отозвался тот, уткнувшись в пачку листов, сплошь исписанных мелким очерком. - Желаю процветания!
  Как всегда, вид у Марголина был самый озабоченный. Старый гоблин вот уже двести лет заведовал огромным хозяйством всего Морского Управления и знал свое дело до мелочей. Казалось, разбуди его среди ночи, он и тогда без запинки ответит: сколько стульев и чернильниц имеется в канцелярии, сколько подсвечников находится в кабинете господина Горама и сколько метел можно обнаружить в каморке уборщиков, включая и ту, на которой старший уборщик Пиффа обычно летал навестить семью, живущую в предместьях Лутаки.
  Сейчас, после двухсот лет безупречной службы, Марголин выходил в отставку, передавал дела новому управляющему и очень волновался, в надежные ли руки попадет такое большое и сложное хозяйство. Будущий завхоз, карлик по имени Куз, очень похожий на оживший гриб, тоже стоял возле лестницы, и, сдвинув брови, читал длинный свиток.
  - Учет и учет! - скрипучим голосом вещал Куз. - Каждая мелочь: бумажка ли, свечной ли огарок - все должно быть учтено, записано, внесено в реестр под соответствующим номером. Это я вам серьезно говорю, - он вытащил из-за уха перо. - Итак, приступим. Пишу: западное крыло Управления. Что мы тут имеем? - он окинул взглядом широкую лестницу, по которой безостановочно сновали служащие и посетители. - В коридоре вижу отчетливо: латы рыцарей, две штуки, кресла для посетителей - пять кресел, цветы в горшках - семь горшков. Привидения имеются?
  - Три штуки, - кивнул Марголин, поспешно проверяя что-то в собственном списке. - Одно, пожалуй, вычеркнуть можно, что-то давненько его не видно. Последний раз лет пятьдесят тому назад оно тут прогуливалось.
  Новый управляющий заволновался.
   - То есть, как это вычеркнуть? Как вычеркнуть, когда у меня во всех реестрах значится 'три привидения'? - он уставился на Марголина. - А вдруг переучет? Инвентаризация? Проверка? Если господа проверяющие спросят: где еще один призрак? Что я скажу? Нет уж, - решительно заключил карлик. - Извольте недостающее привидение предоставить.
  Марголин покосился на него с уважением. С таким дотошным преемником за сохранность имущества, пожалуй, можно было не волноваться.
  - Недостающее привидение мы вам предоставим, - твердо пообещал гоблин. - Сегодня же пошлю нарочного в квартал Некромантов. В последний раз его там видели, в старом замке. Жаловался, что шумно у нас тут, народу много, ну, а у Некромантов, конечно, поспокойней...
  - Так я могу надеяться на вас? Прекрасно... дальше. Летучие мыши... гм... - карлик задрал голову к потолку. - Мышей вижу отчетливо. Но сколько их?
  - Много, - вздохнув, отвечал Марголин. - Пересчитать решительно невозможно. Потому, во всех реестрах вот уж лет сто пятьдесят так и пишем: ' Летучие мыши в количестве неучтенном'.
  - Пишу - 'в количестве'... - Куз вдруг заколебался и перо зависло над бумагой. - Гм... как хотите, а это непорядок. Что значит 'в неучтенном'? Надо бы пересчитать. А если проверка, если...
  Что ответил Марголин, Дарин не расслышал. Он сбежал по лестнице, пересек просторный, вымощенный камнем двор Морского Управления и направился к складам: они тянулись сразу за особняком, возле бухты. Дарин шел, разглядывал корабли, моряков, солидных капитанов, слушая плеск волны, крики чаек, и чувство у него было такое, словно он случайно попал на съемки исторического фильма.
  Конечно, надо было торопиться - ведь не зря за ним отрядили самого быстрого курьера Управления - но отказать себе в удовольствии полюбоваться кораблями, было невозможно. Почти каждый из них украшала ярко раскрашенная носовая фигура, изготовленная в мастерских Лутаки и снабженная соответствующим заклинанием.
  Дарин замедлил шаг, рассматривая носовые украшения и раздумывая, каково это - быть капитаном и беседовать с собственным кораблем, как вдруг услышал:
  - Эй! Парень!
  Он остановился.
  Кричала русалка, украшающая собой 'Любимицу морей'. На всякий случай, Дарин оглянулся по сторонам: носовые фигуры, зачарованные магами, обычно общались только с капитанами или, на худой конец, с кем-то из команды. До остальных людей они снисходили редко, а к сухопутной публике относились свысока и вообще отказывались замечать.
  Дарин решил уточнить:
  - Это вы мне?
  - Тебе, тебе! - такая непонятливость явно раздосадовала русалку. - Подойди поближе!
  Он сделал несколько шагов и остановился, глядя на фигуру снизу вверх и с любопытством рассматривая покрытый чешуей хвост, человеческое туловище, роскошные, вырезанные из дерева кольца волос, покрытые позолоченной краской и яркие голубые глаза.
  Русалка помялась немного, потом со скрипом повернулась к нему сначала в профиль, потом в фас:
  - Как я выгляжу?
  Тот поднял брови.
  - Что? - недоверчиво переспросил он, от неожиданности переходя на 'ты'. - Что ты сказала? Как ты... что?!
  Русалка беспокойно завертелась.
  - Ты, часом, не глухой?! - недовольно осведомилась она. - Я спрашиваю: как я выгляжу? 'Любимица морей' только пришла из Доршаты, путь неблизкий, к тому же мы три раза попадали в шторм. Вот я и хочу узнать. Краска нигде не облезла? Позолота по-прежнему яркая?
  Дарин отошел на пару шагов и добросовестно оглядел фигуру.
  - Выглядишь отлично, - заверил он, твердо зная, что любой женщине нужно говорить, что, что она хочет слышать, а свое мнение держать при себе и деревянная русалка, само собой, не исключение.
  От его слов русалка расцвела.
  - Правда? - кокетливо спросила она. - Хорошо... а перед плаванием я еще лучше выглядела! Такая была нарядная, свежепокрашенная...
  - Да ты и сейчас, - как можно убедительней сказал Дарин. - Очень красивая и... и... сексапильная, - брякнул он.
  Русалка насторожилась.
   - Какая? - спросила она, скрипнув. - Что это за слово?
  - Неважно, - принялся выкручиваться Дарин, догадавшись, что с сексапильностью деревянной фигуры он, пожалуй, дал маху. - Это значит 'роскошная, цветущая', - пояснил он, несколько покривив душой. - На одном заморском языке.
  Русалка подумала и милостиво кивнула.
  - Тогда спасибо. Красивое слово. Знаю, ты в заморских языках - человек сведущий, я ведь тебя тут, на берегу, частенько вижу, - добавила она. - То с купцами толкуешь, то пассажирам что-то объясняешь... и вот, гляжу, ты идешь, дай, думаю, спрошу. Ты ведь толмач?
  Дарин вздохнул.
  - Можно и так сказать. Хотя... нет, верно. Я когда сюда попал из... издалека... э... словом, раньше я изучал иностранные языки в ... неважно где. Осваивал будущую специальность, в общем.
  - А какая у тебя будущая специальность? - поинтересовалась русалка.
  - Художественный перевод, - вздохнул Дарин.
  Русалка озадаченно сдвинула брови.
  - Что это такое?
  - Ну, я... э... перевожу, - принялся он втолковывать. - Перевожу, понимаешь?
  Она пожала плечами.
  - Чудно, как-то... а кого переводишь-то? И куда?
  - Блин, - с чувством сказал Дарин. - Никого и никуда. Неважно. Долго это объяснять. В общем, когда я попал сюда, то оказалось, что парочка здешних языков очень даже похожа на те, что я изучал в ... одном заведении. Подучил грамматику и... вот. Надо же мне чем-то заниматься, деньги зарабатывать, в конце концов! Кстати, мне надо идти к складу номер...
  Русалка поскребла деревянным пальцем в деревянных же кудрях и вздохнула:
  - Ясно. Все-таки, неважная краска, пооблупилась кое-где. Еще парочка таких штормов - и буду выглядеть совсем старухой.
  Она выжидательно скосила глаза на Дарина.
  - Вовсе нет! - поспешно сказал тот. - Ты... ты просто юная красотка! Соблазнительная и...
  Тут он прикусил язык от греха подальше, чтоб не сболтнуть лишнего.
  - Жаль, ты не видел, когда меня только-только покрасили, - довольным тоном сообщила фигура. - Ах, как я тогда выглядела!
  - Представляю! Но, знаешь, мне на самом деле пора и...
  - Да. Но, слушай, хочу тебя попросить кое о чем... только это строго между нами, понял?
  Он кивнул, недоумевая, что могло потребоваться от него корабельной фигуре.
   - Сходи-ка ты... кстати, тебя как зовут? - спохватилась русалка.
  - Дарин.
  - Странное имя. Ты что, из гномов?
  Парень пожал плечами.
  - Вроде, нет.
  - Ну, ладно. Так вот, у меня есть маленькая просьба, но это очень, очень деликатно, - она порывисто вздохнула и со скрипом сложила руки на груди.
  - Говори.
  Русалка поколебалась немного, потом понизила голос.
  - Есть один корабль... 'Морской тритон' называется.
  Дарин добросовестно посмотрел вдаль.
  - Где?
  - Он еще не пришел, но я точно знаю, что он направляется в Лутаку.
  - И что?
  Русалка потупила глаза.
  - Мы знакомы, - стыдливо сообщила она.
  - С кораблем?
  - С Тритоном. Он тоже, как и я - носовое украшение корабля. Мы встретились на подходе в Ашуру и вместе стояли в бухте Лазури, нежно соприкасаясь бортами, и легкий ветерок пролетал над нашими палубами.
  Неожиданное красноречие немного удивило Дарина.
  - В самом деле? - он снова посмотрел в сторону склада номер восемь.
  - Да. Сам понимаешь, когда стоишь на якоре недельку-другую, конечно, заведешь знакомство, побеседуешь, - видя, что русалка настроилась на подробный рассказ, Дарин нетерпеливо переступил с ноги на ногу. - Он был такой неприступный, такой неразговорчивый, загадочный...
  Она мечтательно вздохнула, бросив взгляд вдаль, выглядывая, не идет ли 'Морской Тритон'. - Там, в бухте к нему все время 'Золотая нимфа' с разговорами приставала. Как только команда заснет, так она и начинает. Болтлива до ужаса! А сама - ничего особенного... ну, правда, только что после ремонта, так что, конечно, выглядела свежо. Пришлось с ней разобраться, - многозначительно сообщила русалка. - Ну, она сразу примолкла...а наутро паруса подняла да и ушла куда-то в Наргалию. А он... словом, я жду. Нужно поговорить, объясниться, в конце концов.
  - А от меня-то тебе чего надо?
  - Можешь узнать, когда он прибудет? Я бы у своего капитана спросила, но... - она замялась. - Это же секрет. А капитан, я точно знаю, скажет первому помощнику, тот проболтается -боцману, и вот уже к вечеру даже юнги все знают.
  Дарин подумал.
  - Могу спросить у секретаря Барклюни, если хочешь, у него все капитанские сводки имеются.
  Русалка встрепенулась
  - Сводки? Прекрасно! Так иди же, что стоишь! - набросилась она на него. - Иди, узнавай, а потом... ты здесь завтра будешь?
  - Буду. А ты?
  - Мне еще неделю тут стоять. Завтра утром приди и расскажи. Понял?
  - Понял, понял. Схожу попозже. А сейчас - пора мне!
  И Дарин припустил что было духу к складу номер восемь, возле которого стояла группа людей. Еще издалека он увидел купца Бутасу, которого частенько встречал в Морском Управлении. Бутаса тоже заметил Дарина и отчаянно замахал ему руками. Тот припустил бегом - негоже заставлять почтенного купца топтаться на берегу в ожидании толмача.
  Кроме того, возле склада маячила длинная нескладная фигура племянника Бутасы, Мекеля - он, вот уже второй год, прилежно изучал торговое дело под руководством процветающего дядюшки. Рядом стоял незнакомый невысокий крепкий человек с загорелым лицом и седеющими кудрями и еще три коренастые смуглые личности, в которых Дарин тут же признал отхов - обитателей Сангерии, далекой заброшенной окраины королевства. Эта была местность, населенная самыми фантастическими существами, столь негостеприимными и недружелюбными, что путешественники туда и нос боялись показать. Даже его величество Бутфарп четырнадцатый, сколько бы ни намекал ему советник по финансам, что проживающие в Сангерии тролли, огры, мороки, болотные ведьмы и отхи - племя кочевников-овцеводов - являются подданными короля, а потому с них должны исправно взыматься налоги, как со всех остальных граждан, предпочитал делать вид, что никакой Сангерии не существует вообще. Когда же финансовый советник становился совсем уж невыносим, его величество кротко предлагал ему отправиться туда лично и добиться того, чтобы тамошнее население ликвидировало, наконец, задолженности по налогам в королевскую казну. После этого разговор о Сангерии сам собой затухал.
  Бутаса был первым купцом, который отважился побывать на окраине королевства. Нельзя сказать, чтоб он был отчаянным смельчаком: Бутасе не давали покоя слухи о якобы волшебных овцах, которых разводили кочевники-отхи. Одежда, изготовленная из такой шерсти не промокала под дождем и согревала в любой мороз. Купец потерял покой и сон, подсчитывая, какую баснословную прибыль он мог бы получить, если купил бы шерсть у отхов и перепродал снежным великанам.
  Великаны-то, живущие на севере-то, среди снега и льда заплатят за нее кучу золота! Наконец, после долгих колебаний, Бутаса решил рискнуть: отыскал в Лутаке старого гоблина, знающего язык отхи, снарядил небольшой караван и пустился в путь.
  Рискованное путешествие удалась блестяще: Бутаса ухитрился наладить связи с племенами овцеводов, занялся торговлей волшебной шерстью и богател не по дням, а по часам. Конкуренции он почти не опасался: по Лутаке ползли упорные слухи о том, что отхи, недовольные тем, как гоблин-толмач переводил их речи, съели его на одном из праздников. Было ли это правдой или досужей выдумкой, никто не знал, только охотников ехать к отхи по-прежнему не находилось, гоблина-толмача и, правда, больше никто не видел, а на все вопросы о нем Бутаса скучнел и переводил разговор на другое.
  Дела его шли все лучше и лучше: с прошлого года отхи сами стали привозить товар в Лутку и предприимчивый Бутаса расширил предприятие - взял в дело надежного партнера, купца по имени Меркатель, да выписал из маленького приморского городка племянника - обучать ремеслу.
  Были, конечно, у предприимчивого купца и кое-какие проблемы: не сразу удалось найти толмача, сведущего в языке - желающих толковать с дикарями, которые съедали всех, кто им не угодил, было трудновато - поэтому появление в Лутаке Дарина явилось для него настоящим подарком.
  
  - Ну, где ты ходишь? - страдальческим тоном начал Бутаса.- Я опаздываю, дел столько, что хоть на части разорвись, а ты с русалкой лясы точишь!
  - Да я...
  - Давай, парень, принимайся за дело, выясни, что им надо? Я так понимаю, они чем-то недовольны? Только, упаси небо, чтоб они не обиделись! Эти дикари-кочевники - мой золотой запас, гарантия моего процветания! Вот этот, с кольцом в носу - сын ихнего царька, с ним и говори.
  Стоявший рядом человек засмеялся.
  - Ты Дарин? - поинтересовался он.
  - Точно, я. И пока еще не съеден отхи, как видите. А вы - капитан Солока?
  - Не съеден? Не радуйся очень-то, - многозначительно проворчал Бутаса.- Толмач-гоблин тоже... гм, ладно, не будем об этом.
  - Точно, я - Солока. Будь другом, потолкуй с этими крикунами. Мы приняли груз: тюки с шерстью волшебных овец. Все честь по чести, с документами, со страховкой, как полагается. И вдруг заявляются эти трое, поднимают крик и пытаются что-то втолковать!
  - Что-то хотят, а что - не пойму! - в отчаянии подхватил Бутаса. - Я, когда был в Сангерии, пытался хоть пару слов по-ихнему выучить, да куда там! Чуть язык не сломал.
  - Пару слов-то я знаю, но не больше. А ты там был? - заинтересовался Солока. - Тяга к приключениям?
  - Тяга к кругленькому счету в банке, - отрезал купец. - И к обеспеченной старости. И к желанию встретить черный день, если, конечно, таковой настанет, богатым человеком. И, - вздохнул он. - Не буду скрывать, тяга к молоденьким красоткам, которые бывают ласковы, только когда поймут, что у тебя увесистый кошелек...
  - Дядя, - пролепетал Мекель. - Ты ведь женат!
  - Одно другому не мешает, - назидательно проговорил дядюшка.
  - Ладно, сейчас, - сказал Дарин, поглядывая на отхи.
  - Толкуйте, толкуйте, а мне пора! - перебил его Бутаса. - В Морском Управлении требуют опись товара, так что я исчезаю!
  Он торопливо поклонился кочевникам.
  - Желаю процветания! Дарин, переведи, что я им желаю процветания! Мекель, ты за старшего.
  И Бутаса припустил к особняку Морского Управления со всей прытью, которую может позволить себе почтенный купец, твердо рассчитывающий лет через пять-шесть стать одним из самых богатых людей Лутаки.
  Мекель проводил дядюшку тоскливым взглядом: он боялся отхи, как огня, хоть изо всех сил пытался скрыть это.
  - Что им надо? - обреченно спросил он, избегая смотреть на кочевников.
  - Щас узнаем, - пообещал Дарин. Он посмотрел на коренастого черноволосого кочевника, нос которого украшало золотое колечко. - Вот этого кольценосца сейчас спросим...
  Он произнес традиционное приветствие племени отхи и приступил к делу.
  - Скажи этому юнцу, - свирепо вращая глазами, начал 'кольценосец'. - Что я скормлю его голодным троллям, потому что он недостоин того, чтоб его съели такие великие воины, как мы!
  Дарин понимающе кивнул.
  - Что? Что он говорит?!
  - Здоровается. Говорит, что он великий воин и очень рад тебя видеть.
  Мекель поежился.
  - Они ж, вроде, пастухи?
  - Может, и пастухи, - согласился Дарин. - Но считают себя воинами. Спорить не советую, - добавил он, заметив, что Мекель открыл рот.
  - И зачем дядюшка выписал меня в Лутаку? - убитым тоном проговорил он вполголоса. - Я бы лучше дома...
  - Погоди ты, не мешай. Чем же этот несчастный заслужил немилость? - самым серьезным тоном осведомился Дарин у 'кольценосца'. - Может ли он вымолить прощение?
  Тот на мгновение задумался.
  - Пусть в следующем году он покупает у нас не только шерсть. Наши земли богаты многим! Шкуры, серебро... нам нужно много денег!
  - Что?! Что?! Что ему надо?
  - Торговлю он хочет расширить, - пояснил Дарин. - Шкуры, серебро и прочие колониальные товары. Будете покупать?
  Мекель вытер со лба холодный пот.
  - Я без дядюшки не уполномочен... хорошо, будем...
  а серебро в слитках или как?
  - Скажи ему, что я уничтожу его, а его жену возьму к себе в рабыни, если он в следующий раз он не даст мне хорошую цену за наш товар! - прорычал 'кольценосец'.
  - И зачем я сюда приехал... лучше бы дома... что он рычит?
  - Передает пожелания здоровья и благополучия твоей семье, - не моргнув глазом, перевел Дарин. - Особенно, жене.
  - Нет у меня жены... - Мекель опасливо посмотрел на свирепую физиономию отхи. - Э... э... спасибо за пожелания. Дядюшка просил уточнить, привезут ли они, согласно договоренности, горный хрусталь? Он сейчас в хорошей цене.
  Дарин повернулся к отхи: три пары пылающих глаз уставились на него.
  - Этот почтенный человек, - Дарин плавно повел рукой в сторону Мекеля. - Умоляет вас проявить к нему милосердие и рассчитывает на ваше великодушие. Он понимает, видит перед собой великих воинов и осознает все свое ничтожество.
  Отхи приосанились.
  - И припадая к вашим ногам, - вдохновенно продолжил он, стараясь не смотреть на развеселившегося вдруг капитана Солоку. - Он смиренно вопрошает: какой прекрасный товар привезут в следующий раз благородные потомки богов? Может, горный хрусталь?
  'Кольценосец' взглянул на Мекеля сверху вниз.
  - Скажи ему - нам приятно видеть в этом дикаре уважение к настоящим воинам. Скажи, что за это мы, может быть, оставим ему жизнь.
  - Что? Что он говорит? - забеспокоился Мекель.
  - Говорит, что редко встретишь столь приятного человека, как ты, - добросовестно перевел Дарин. - Радуйся, Мекель, похоже, ты ему понравился.
  Тот вдруг насторожился.
  - В каком смысле? - осторожно спросил он и на всякий случай сделал незаметный шажок назад.
  На капитана Солоку вдруг напал странный кашель, очень похожий на смех.
  - В деловом. Говорит, у тебя хватка настоящего купца!
  Мекель зарделся.
  - А дядюшка говорит, что толку от меня - на медный лемпир... а вот, оказывается, как? Слышали, что он сказал? - обратился он к капитану Солоке. Тот отчаянно закивал, не в силах вымолвить ни слова.
  - А еще дядюшка говорил, что эти отхи - дикари. Якшаются с троллями и все такое. А они, оказывается, очень приятные и разумные люди!
  Он победно посмотрел на Дарина.
  - Конечно! - поспешно ответил тот.
  - Само собой, - подтвердил и капитан Солока.
  Мекель приподнялся на цыпочки и отважно похлопал 'кольценосца' по плечу.
  Тот окаменел.
   Дарин и капитан Солока в ужасе переглянулись.
  - У народа, к которому принадлежит этот человек, этот жест означает следующее, - заторопился Дарин. - Так приветствуют только великих людей, в знак величайшего уважения. Этим как бы говорится, что понимает, что он ничто, пыль под сапогами великого воина!
  С 'великими' в этой речи был, пожалуй, перебор, но 'кольценосец', который целую минуту сверлил взглядом оцепеневшего Мекеля, вдруг неожиданно расхохотался.
  - Этот рыжий дикарь мне нравится, - сказал он. - Его можно держать дома вместо шута. Я приеду сюда на зимнюю Ярмарку, чтобы посмеяться над ним.
  - Что он говорит? - пролепетал Мекель.
  - Благодарит тебя от всей души и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество! - без запинки отбарабанил Дарин.
  Когда отхи, наконец-то, удалились, Мекель перевел дух.
  - Значит, скажу дядюшке, что в следующий раз они не только шерсть привезут... хорошо. Интересные они все-таки! И в людях хорошо разбираются. Вот этот, с кольцом в носу - только глянул на меня, а сразу определил, что к чему. А что?! Хватка у меня и правда есть, способностей тоже не занимать! Умен, усерден... еще наживу капитал! Дядюшка тоже с малого начинал.
  Он отчитал несколько серебряных монет и протянул Дарину.
  - Вот, держи. Ну, мне пора! Расскажу дядюшке, как все прошло!
  И Мекель бодрым шагом устремился прочь.
  
  Дарин и капитан Солока неторопливо направились к Морскому Управлению. Погода менялась: не иначе, кто-то из Гильдии магов позаботился о том, чтоб во время Летней Ярмарки, упаси небо, не пошел дождь или не приключился бы иной природный катаклизм. Засияло солнце, подул с моря свежий бриз, пахнущий солью и водорослями, сдернул туманную пелену, укрывавшую Лутаку, и, словно ожившая иллюстрация к волшебной сказке, из тумана выступил город: остроконечные башни, дома, узкие крутые улицы, террасы и площади.
  Капитан Солока прервал обстоятельный рассказ о плавании к Огненным берегам, где вся его команда чудом избежала гибели в пасти гигантского морского змея, и несколько минут созерцал открывшийся ему пейзаж в полном молчании.
  - Самый лучший город на земле, - убежденно сказал он. - Самый лучший. Поверь мне, а уж я где только не был и чего только не видел!
  Дарин согласно кивнул.
  Когда они подошли к кованым воротам Морского Управления, капитан Солока как раз приступил к самому драматичному эпизоду повествования:
  - И вот, когда эта проклятая тварь разинула пасть, я крикнул...
  Что он крикнул, Дарин так и не узнал. Выражения лица капитана Солоки внезапно сделалось таким, словно он узрел морского змея, о котором рассказывал, прямо перед собой. Дарин проследил его взгляд - и тоже открыл рот.
  Возле ворот появилось прекрасное видение: стройная высокая девушка с пепельными кудрями и зелеными глазами. Вид красавица имела самый решительный. За ней по пятам следовала дама средних лет с навеки застывшим на лице выражением безграничного терпения.
  - А я вам говорю, что он скрывается где-то здесь! - тоном, не терпящим возражений, говорила девушка, изящно кутаясь в шелковую накидку, как нельзя лучше оттенявшую цвет ее глаз. - Мне сказали совершенно точно, что он собирается покинуть Лутаку. Но прежде чем он это сделает, я ему все, все скажу!
  - Осталось его отыскать, - сдержанным тоном сказала дама. - А сделать это, уверяю вас, будет нелегко. Взгляните, сколько тут народу!
  Капитан Солока и Дарин переглянулись.
  
  - Вы кого-то разыскиваете, дамы? - поспешно осведомился капитан. - В Морском Управлении или на кораблях? Могу ли я помочь чем-то?
  Девушка на мгновение задумалась.
  - Да, - решительно ответила она. - Мы... я действительно хочу отыскать здесь одного... одного негодяя.
  - Негодяя? - озадаченно переспросил Солока.
   - Именно! Одного молодого человека, который с какой-то стати решил покинуть Лутаку. Но пока он не выслушает все, что я о нем думаю, пусть и не мечтает уехать отсюда!
  Она окинула взглядом бухту.
  - Эти корабли - когда они отправятся в путь?
  - Не раньше, чем закончится Ярмарка, сударыня, - отвечал капитан Солока.
  - Вы можете звать меня Ичли. Так значит, они отплывут через три дня?
  - Совершенно верно, госпожа Ичли.
  - Прекрасно. Так вот, - зеленые глаза девушки сверкнули. - Я лично намерена обойти каждый корабль, встретиться с каждым капитаном и выяснить у него, не появлялся ли у него среди пассажиров высокий белокурый молодой человек...
  - Можно узнать, сударыня, - как можно почтительней произнес капитан. - Имя этого молодого человека? Поверьте, по спискам пассажиров мы сможем найти его гораздо быстрее.
  - А кто такой этот молодой человек? - встрял Дарин, исподтишка подробно разглядывая красавицу.
  - О! - воскликнула Ичли, и на ее щеках появился легкий румянец. - Никто, совершенно никто! А зовут его...
  - Этот несчастный молодой человек - жених госпожи Ичли, - сухо вставила дама, поправляя кружевной воротничок скромного серого платья.
   Девушка сердито топнула ногой
  - Почему вы все время лезете не в свое дело, Манума!
  - Может быть, потому, что я ваша наперсница, госпожа Ичли? Ваш отец платит мне за то...
  - Но не нянька же! Я в состоянии сама решать, что мне нужно делать!
  Манума страдальчески вздохнула и умолкла.
  Девушка повернулась к капитану.
  - Да, он действительно мой жених, - небрежным тоном сообщила она. - Но - бывший. Бывший! А теперь я его и видеть не желаю!
  Капитан Солока озадаченно сдвинул брови.
  - В таком случае, госпожа Ичли, зачем ж его искать?
  Дама с сером закатила глаза
  Румянец на щеках девушки стал еще ярче.
  - Чтобы сказать ему, что он...что он - негодяй и что я больше никогда, никогда не хочу его видеть! - отчеканила она. - И пусть не мечтает, что я когда-нибудь прощу его и...
  - А что он такого сделал? - с интересом спросил Дарин.
  Манума, слушавшая разговор с поджатыми губами, вмешалась.
  - Госпожа Ичли, - твердым голосом сказала она. - Позвольте вам напомнить: вы сами его прогнали. Прогнали, поссорившись с этим несчастным молодым человеком из-за пустяка, заявили, что видеть его больше не желаете, велели ему немедленно покинуть Лутаку и никогда, никогда больше не попадался вам на глаза. Так?
  Девушка потеребила кисти накидки и подумала.
  - Ну... да, - нехотя призналась она. - Я так сказала. Но он не должен был так поступать, как... как... вот так взять и уехать! Право, за это я ненавижу его еще сильней.
  - Что ж, - обреченно вздохнул капитан Солока. - Попробую вам помочь. Вообще-то мой корабль тоже берет несколько пассажиров их Лутаки...как он выглядит, этот отвратительный негодяй?
  - О! Он и выглядит, как негодяй, то есть, отвратительно! - горячо воскликнула девушка. - Высокого роста, глаза - синие, ресницы - черные, а волосы...волосы у него светлые, с таким, знаете, золотым оттенком, а когда на них падает солнечный луч, они так и загораются на солнце, - она мечтательно вздохнула. - У него белые ровные зубы, а когда он улыбается, то...
  - Понятно, - кивнул Солока, обменявшись взглядом с Манумой. - Что ж, портрет негодяя мне ясен. Теперь я вижу, что вы действительно преисполнены к нему самой жгучей ненависти.
  - Да! Да! - с жаром воскликнула Ичли. - И я должна сказать ему, как я его ненавижу, пока он не покинул Лутаку навсегда! Потому что если он ее покинет...
  Она поднесла к глазам крошечный кружевной платочек, но тут же спохватилась и взяла себя в руки:
  - Значит, решено, - она посмотрела на капитана Солоку. - Вы обязаны мне помочь, поэтому приступим к делу немедленно!
  
  Когда Дарин вернулся, наконец, на улицу, где находился дом с синими ставнями, день начинал клониться к вечеру. Едва он подошел к крыльцу, как из кустов возле высунулась морда Тохты: кобольд вращал глазами и махал лапами так, будто изображал пьяного тролля.
  - Ты чего? - с недоумением спросил Дарин, глядя на менялу. - Заболел, что ли?
  Тот ткнул лапой в сторону окна.
  - А! Посетитель? - догадался Дарин, остановившись. - Понятно. Ладно, я тут посижу, пока Фендуляр не управится. А кто там?
  - Купец, - сквозь зубы пробормотал кобольд и нырнул в кусты. Он был занят важным делом: выкапывал косточку из клумбы с лютиками, чтоб перепрятать понадежней, возможно, в гостиной за диваном или в комнате Дарина, но так, чтобы сам Дарин об этом до поры до времени ничего не знал. - Клиент, битком набитый деньгами, а Фендуляр, этот безмозглый тролль, совсем забыл все, что я ему рассказывал про этого самого купца!
  Он сунул выкопанную кость в кусты, решив пронести в дом при первой же возможности.
  Дарин осторожно приблизился и заглянул в окно. На стуле, спиной к нему, сидел человек, а напротив, развалившись в кресле, находился Фендуляр.
  - Прошлое, прошлое, гм... - бормотал он, явно припоминая сведения, полученные накануне от Тохты. Вспомнить ничего не удавалось, и призрак бросил отчаянный взгляд в окно.
  - Родились вы в Наргалии...
  Тохта, подкравшись, тоже осторожно заглянул в комнату.
  - В какой Наргалии?! В Доршате! В Доршате, идиот! - беспокойно зашипел он. - Ну, что ты мелешь!
  Купец насторожился и пристально уставился на Фендуляра.
  - А мне сказывали, будто ты, призрак, видишь прошлое людей, будто на ладони?
  - Верней, в Доршате, - поправился Фендуляр. - Конечно, вижу. Каждого человечишку насквозь вижу, как стеклянного. Ну, ошибся, с кем не бывает. Я же общаюсь с духами, вот прямо сейчас с ними и разговариваю, а там, в потустороннем мире, такая, понимаешь, суета, такой шум! Духов - полчища, и все говорят, говорят! Не сразу и расслышишь.
  Купец, успокоившись, кивнул.
  - Он - единственный сын в семье и унаследовал дело отца, стал торговать пряностями и благовониями, - снова зашипел кобольд, возникая в окне, за спиной купца. - Гоблин, страдающий скудоумием, ты сейчас все дело испортишь!
  - А в вашем роду кто-то страдал скудоумием? - осведомился Фендуляр, устремив на купца сочувственный взгляд и тщетно стараясь расслышать, сдавленное бормотание Тохты. - И кто же?
  Кобольд схватился за голову и рухнул в кусты.
  Фендуляр бросил в окно отчаянный взгляд, увидел Дарина, который показывал ему кулак и понял, что брякнул что-то не то.
  - Ваше прошлое покрыто туманом, - загудел призрак, вперив взгляд в забеспокоившегося купца. - Но не так это и важно. Что такое прошлое, в конце-то концов! Его больше нет и думать о нем не стоит! Вот взять, к примеру, меня, - переведя разговор на любимую тему, Фендуляр оживился. - Ну, я тебе уже рассказывал только что. Тебе, конечно, знакомо имя барона Патона Пика? Нет?! Гм... а ведь я - его восьмой сын. Единственный. Куда делись еще семь? Потом скажу, не о том сейчас речь. Я хотел о моих соседях поведать. Я тебе говорил, что они меня убили?! Так-таки взяли и убили! Вот и кинжалишко, видишь? Воткнули в грудь, жалкие людишки! Но это еще не все. Я, как человек благородный, знакомый с приличиями, решил отомстить, - Фендуляр многозначительно взглянул на посетителя. - По первости очень этим увлекался, местью, то есть! Являлся по ночам, гремел цепями, стонал, завывал, вздыхал - словом, делал все, что полагается делать духу. В конце концов, у нас, призраков, средства мести все-таки сильно ограничены. Но я старался, мстил, как только мог! И что?
  - Что? - спросил заинтересовавшийся купец.
  - Мои соседи - проклятые людишки, никакого понятия о приличиях! - с досадой проговорил призрак. - Я завываю, скрежещу зубами, стараюсь изо всех сил, а они?!
  Он побарабанил пальцами по столу.
   - А им - хоть бы хны! 'А, говорят, опять Фендуляр явился'. Перевернутся, подлецы, на другой бок и снова засыпают. И только-то!
  Он расстроено умолк.
  - Плакали наши денежки, - мрачно проговорил Тохта, выбираясь из зарослей и снова подкрадываясь к окну. - Нипочем купец не заплатит!
  - Не заплатит, - согласился Дарин. Он прокрался вдоль дома и осторожно заглянул в другое окно: по лавке бродил посетитель - тщедушный маленький человечек - и с интересом рассматривал выставленный товар.
  - Выбор у нас богатый, - разглагольствовал Дадалион. - Огромный, прямо скажем. Сами видите, чего только нет! Волшебные дудочки, зачарованные свитки, магические кольца, хрустальные шары, в которых можно разглядеть будущее. И все за полцены!
  - Что ж там разглядишь за полцены? - скептически поинтересовался покупатель, останавливаясь перед полкой с хрустальными шарами.
  - Ровно половину будущего, - хладнокровно отвечал Дадалион. - А вот обратите внимание, книги чародеев. Полное собрание сочинений! Исключительно похожи на настоящие, просто точь-в-точь, никто не отличит. Взгляните, какие переплеты, какая бумага! Солидные, увесистые тома - украшение любого кабинета или гостиной, особенно, если подобрать их так, чтоб корешки гармонировали по цвету с обоями или портьерами.
  - А там написано волшебными буквами? - с жадным любопытством спросил покупатель.
  - Можно и так сказать, - немного уклончиво отвечал Дадалион. - У нас надежные поставщики из Магического квартала. Мы ведем торговлю исключительно честно и добросовестно.
  Покупатель заколебался.
  - А вот, - торжественным тоном продолжал Дадалион, подводя его к стене. - Чародейское зеркало! Редкая вещь, - доверительно сообщил он. - Роскошь и пышность, утонченность и вкус. И заметьте, выглядит по-настоящему волшебно. Изготовлено гномами. Представьте, как оно украсит ваш дом, как будет счастлива ваша супруга, как станут завидовать соседи!
  - Неужели продаст? - Дарин затаил дыхание. - Блин, а я-то сегодня вечером хотел...
  - Что хотел? - кобольд тоже оказался рядом.
  - Неважно. Тебе неинтересно будет.
  - Это зеркало отражает все, что видело когда-то. Обратите внимание, сейчас оно покажет цветущий луг и речку... речку, я сказал! Речку! Э... м-да. Не обращайте внимания и не берите близко к сердцу, это оно так шутит! Просто шутит. Уверяю, к вам лично это не относилось...
  - Не купит, - с облегчением выдохнул Дарин. - Это хорошо. Интересно, что оно показало на этот раз?
  - Какую-нибудь гадость, - проворчал Тохта. Он уселся на землю и принялся нервно обкусывать когти на передних лапах. - Ну, Фендуляр, дождешься ты у меня...
  Наконец, посетитель, купив дюжину волшебных серебряных ложек, покинул лавку. Сразу же после покупателя, убрался восвояси и купец, желающий получить предсказания, и в дом ворвался разъяренный Тохта. Фендуляр, предвидя большие неприятности, предусмотрительно взмыл к потолку.
  - Ну, что, что? - загудел призрак, делая вид, что ничего особенного не произошло. - Ну, ошибся немного, с кем не бывает!
  - Немного? Немного? - разъяренно тявкал кобольд, подпрыгивая и размахивая кочергой, стараясь достать Фендуляра, надежно укрывшегося между потолочных балок.
  - Да ладно тебе, брось! Ну, Тохта, уймешься ты или нет? Слушай лучше меня, мне вот какая мыслишка в голову пришла: что если...
  Дверь стукнула, на пороге появился Дадалион.
  - Я почти продал зеркало, - расстроенно проговорил он. - Почти! Торговец уже готов был развязать кошель, но тут оно, вместо цветущего луга и речки, ни с того, ни с сего вдруг начало показывать брачные игрища драконид! Отвратительное зрелище, сплошные двусмысленности... понятное дело, покупатель тут же передумал. Передумал буквально в последний момент! А я уже представил, как его денежки становятся моими.
  Он вздохнул и окинул комнату взглядом.
   - Что это тут у вас происходит?
  - А на что похоже? - осведомился Дарин. Он уселся за стол и развернул пергамент с наброском герба. - Война призрака и кобольда. Тохта против Фендуляра, ставки принимаются.
  - А, вот как. Наверное, Фендуляр опять напортачил?
  - Из-за этого тупоголового привидения нам денег не видать, как вампиру - своего отражения! - кобольд отшвырнул бесполезную кочергу и огляделся по сторонам, в поисках другого оружия.
  - А я, представь, - начал Дадалион, усаживаясь в кресло у стола. - Пока тебя не было, заглянул на улицу Мастеров, отнес главе цеха перчаточников пергамент с родословием. Почтенные предки, один другого знатнее и печати совсем, как настоящие. Он на днях едет навестить тещу. Она все пилила дочь, что та вышла замуж не за благородного господина, а за обычного перчаточника, ну, надеюсь, теперь посмотрит на родословие и поймет, что благороднее ее зятя разве что сам король. Хорошее родословие.
  - Я старался, - скромно ответил Дарин. - Заплатил перчаточник?
  - Заплатил, - с тяжелым вздохом ответил Дадалион. - Но торговался не хуже гнома. За каждый медный лемпир приходилось сражаться буквально не на жизнь, а на смерть. Я и сражался, но в тоже время успокаивал себя тем, что мысленно составлял для него прекрасное завещание.
  Дарин понимающе кивнул. Было у Дадалиона такое невинное хобби - он очень любил на досуге написать парочку-другую завещаний: для скупых покупателей, прижимистых клиентов, недобросовестных поставщиков и просто хороших знакомых.
  - Скажу прямо, именно это завещание удалось на славу, это просто моя удача!
  Дадалион задумался на мгновение, глядя, как кобольд, взобравшись на спинку кресла, пытается стукнуть Фендуляра полированной черной тростью, забытой в лавке кем-то из посетителей и тряхнул головой.
  - Я должен, - решительно проговорил он, чувствуя прилив вдохновения. - Да, должен написать его! Дарин, подай мне бумагу.
  Тот потянулся за листом.
  - Не эту, - решительным жестом остановил его Дадалион. - Давай самую дешевую. Пока я торговался с этим скупердяем, у меня было видение, - объяснил он. - Такое, знаешь ли, приятное успокаивающее видение: как перчаточник разорился и скончался в страшной бедности, окруженный безжалостными кредиторами. Стало быть, и бумага для завещания должна быть соответствующей.
  Он положил перед собой листок плохо выделанной толстой бумаги, макнул перо в чернильницу и возвел глаза к потолку.
  - Начать нужно традиционно: 'Я, глава цеха перчаточников Дактикас Мук, находясь в здравом уме и трезвой памяти'... тьфу, ты, наоборот... кстати, я не рассказывал вам? - он посмотрел сперва на Дарина, затем взглянул на потолок, где, между балок висел Фендуляр. - Сам только сегодня узнал. Грипплен, торговец недвижимостью в Морском квартале, помните такого? Страшный богач! Скончался пару недель назад.
  - И что? - недовольно прогудел Фендуляр. - Тохта, ты уймешься или нет?
  - А то, что когда вскрыли завещание, то выяснили, что все свои денежки до последнего лемпира, он завещал - кому бы вы думали?!
  - Ну... - нерешительно протянул Дарин. - Жене, наверное?
  - Как бы не так! - воскликнул Дадалион. - Своему ослу!
  Тохта замер с поднятой палкой. Потом он спрыгнул со спинки кресла и подошел к столу.
  - Своему ослу?
  - Вот именно. Они с женушкой не ладили, скажем прямо, терпеть друг друга не могли, вот он и решил ей досадить.
  - А дальше? - поинтересовался Фендуляр. Он спланировал вниз и устроился в кресле, предусмотрительно выбрав то, что стояло подальше от кобольда.
  - Что сказать? - покачал головой Дадалион. - Против последней воли усопшего не пойдешь! Вдова уже и на кладбище бегала, хотела с усопшим поругаться, да он заранее предупредил некромантов, что видеть ее не хочет и нипочем из склепа не выйдет.
  - У нас в Лутаке живет баснословно богатый осел, - задумчиво проговорил кобольд. - Осел - богат, а вот мы - пока не очень. Гм... гм... что бы предпринять?
  Дадалион нацелился пером на бумагу.
  - Уже предприняли. Вдовушка, не будь дурой, сегодня утром сочеталась с этим ослом законным браком.
  Дарин вытаращил глаза.
  - Что?! С ослом?!
  - А что? Все по закону, не придерешься. Теперь, помяните мое слово, через недельку-другую четвероногий супруг скончается от какой-нибудь неведомой хвори и вдовушка получит все денежки в свое полное распоряжение! Осел-то вряд ли оставит завещание!
  Фендуляр захохотал.
  Дадалион поставил в завещании последнюю точку и откинулся на спинку стула.
  - Да, - растроганно молвил он, пробегая глазами написанное. - Верите ли, даже слезы наворачиваются! За этими скупыми строками, за сдержанными выражениями стоит тяжелая, полная лишений и нищеты жизнь Дактикаса Мука. Потерять все свое состояние, потерпеть такой крах! Жена от него ушла, дети бросили, друзья отвернулись, - он довольно вздохнул. - Особенно мне удался последний абзац, где Дактикас просит похоронить его на самом бедном участке кладбища, похоронить в кредит, ибо даже на самое скромное захоронение у него нет ни медного лемпира!
  Дадалион промокнул глаза платком.
  - Право, даже сам расстроился.
  - Чего расстраиваться-то? - буркнул Тохта, все еще сердито косясь на Фендуляра. - Этот перчаточник - жив-здоров, по-прежнему богат и...
  - Сила воображения, - пояснил Дадалион, снисходительно поглядывая на взъерошенного кобольда. - Сила воображения, вдохновение, талант, литературный дар, в конце концов! Тебе этого не понять.
  Он еще раз полюбовался завещанием.
  - Спрячу его и буду иной раз перечитывать. Ничто так не приводит в приятное расположение духа, как чтение чужого завещание. Если, конечно, оно составлено, как надо. Читаешь - и на душе становится так светло, так празднично!
  С главной площади Лутаки долетел еле слышный перезвон городских часов.
  Дадалион спохватился.
  - Совсем запамятовал, мне ведь пора к гному, он хотел уточнить кто-что по своему родословию. Прибавить парочку-другую знаменитых предков. Ох, чувствую, попьет он из меня кровушки, как упырь из девственницы! - Дадалион поспешно вытащил пестро раскрашенный пергамент, свернул и засунул в футляр. - Ну, да ладно. Если что - вечерком сочиню для него завещание, успокою нервы. Дарин!
  Парень поднял голову и вопросительно уставился на него.
  - Остаешься вместо меня. Если появятся покупатели в лавке, постарайся все-таки продать им это проклятое зеркало. Главное, не позволяй ему отражать всякие непристойности, до тех пор, пока его не купили.
  Дадалион на мгновение задумался.
  - Начинаю подозревать, что на него наложено заклятье. Потому-то его никто и не покупает.
  - Если оно показывает брачные игрища драконид, - пробурчал кобольд. - То и без заклятья его никто не купит.
   Наконец, отдав еще парочку-другую распоряжений, Дадалион прихватил футляр с пергаментом и покинул дом.
  Фендуляр пухлым облаком полетал по комнате из конца в конец, попробовал как бы невзначай завязать с Тохтой разговор, но кобольд все еще сердился, и призраку ничего не оставалось, как снова устроиться в кресле.
  - Ну-с, - любезным тоном обратился он к Дарину. - Что поделываем?
  - Отстань, Фендуляр, - отмахнулся тот. - Сам видишь, что поделываю. Герб придумываю.
  - Герб? - снисходительно хмыкнул призрак. - Он только у знатных людей бывает, а у гнома не герб, а так, гербишко. Вот помню, как-то...
  - Лучше помоги придумать, что на этом гербишке должно быть изображено, - Дарин пододвинул поближе коробочку с кусочками угля и принялся выбирать подходящий.
  - Запросто, - хвастливо заявил Фендуляр. - Можно фазана или орла, можно лису или зайца. А, Тохта?
  - Лучше уж орла, - пробурчал кобольд, не глядя на призрака.
   Фендцляр понял, что приятель сменил гнев на милость и обрадовался:
  - Вот и Тохта со мной согласен!
  Он выбрался из кресла и подлетел к камину, возле которого сидел кобольд.
  - Послушай... гм...признаю, с этим купчишкой я дал маху, но...
  Глаза Тохты сверкнули рубиновым огнем:
  - Дал маху?! Безмозглый дурак, ты все испортил!
  - Тихо вы! - прикрикнул Дарин. - Не мешайте думать!
  Кобольд и призрак убрались в угол и принялись там препираться свистящим шепотом.
  Размышляя над гербом гному, Дарин так увлекся, что забыл обо всем на свете и встрепенулся только тогда, когда звякнул колокольчик над дверью - звякнул не весело и приветливо, как обычно, а коротко и тревожно, будто предостерегая об опасности.
  Дарин выскочил из-за стола и помчался в лавку.
  
  Посреди комнаты стоял посетитель, высокий темноволосый мужчина, и с вежливым недоумением разглядывал прислоненное к стене огромное зеркало в пышной позолоченной раме.
  - Желаете приобрести? - выпалил Дарин, поспешно протискиваясь за прилавок и спотыкаясь о нераспакованные еще коробки с уцененным магическим товаром. - Волшебное зеркало, редкая вещь! Достойное... э... достойное украшение любого дома. Рама, как видите, выполнена с большим вкусом, - сказал он, сильно покривив душой.
  Он вытянул шею, пытаясь разглядеть, что именно отражает в данный момент строптивое зеркало, и продолжил: - Словом, если купите, то не прогадаете!
  - Только под угрозой смерти, - отозвался посетитель.
  Дарин вздохнул.
  - Жаль. Никто не покупает. Конечно, с позолотой гномы немного переборщили, но... - тут он опомнился и прикусил язык: как ни старался Дадалион сделать из Дарина приличного помощника, пока что получалось это из рук вон плохо. Сам же Дадалион постоянно твердил, что опытный торговец, едва увидев покупателя на пороге лавки, мгновенно определит, что тому нужно и продаст именно это, да и еще что-нибудь всучит в придачу.
  Дарин вздохнул, сдвинул в сторону охапку пергаментов, чтоб посетитель мог получше рассмотреть хрустальные шары, светящиеся магические кристаллы, заколдованные монеты, издалека выглядевшие как настоящие, и принялся украдкой рассматривать незнакомца, пытаясь определить, что именно его заинтересует.
  Обычно, в лавку заходили заезжие купцы да мелкие торговцы - покупали разные забавные вещицы в подарок. Но, хоть до многоопытного Дадалиона Дарину было далеко, одно он мог сказать совершенно точно: человек, посетивший лавку, купцом быть никак не мог. Несмотря на жаркое летнее солнце Лутаки, его кожа была не тронута загаром, темные волосы почти касались широких плеч, а серые глаза, в которых светился спокойный холодный ум, обладали странной способностью менять цвет, подобно хамелеону.
  Дарин вдруг почувствовал смутное беспокойство.
   - У нас и кроме зеркала есть на что взглянуть, - неуверенно продолжил он. - Вот писчебумажные принадлежности: пергаменты, бумага, перья, разный магический товар, только он... э...поюзанный немного...я хотел сказать, 'подержанный', - тут же поправился парень.
  - Я не за покупками, - сдержанно отозвался человек.
   Дарин машинально передвинул по прилавку хрустальные шары.
   - А! - внезапно осенило его. - Так вы к Дадалиону? Его сейчас нет. Ему что-то передать? Или вам нужно предсказание?
  Он прикусил губу, скрывая замешательство: ни Тохта, ни Дадалион ничего не говорили о том, что сегодня в лавку явится еще один клиент!
  - Значит, прорицание? Это хорошо. У нас единственный в Лутаке предсказатель-призрак и он...
  Дарин бросил взгляд через плечо в сторону Фендуляра. Призрак, по-прежнему, видневшийся в кресле у стола, почему-то съежился при этих словах так, что размером стал не больше кота, мирно дремавшего в соседнем кресле. Не обнаружилось на обычном месте и Тохты. Пошарив взглядом по комнате, Дарин увидел рожки, торчавшие из-за каминной решетки, и удивился еще больше.
  - Прорицание вашего призрака-шарлатана мне тоже не нужно, - спокойно проговорил человек. - Я хочу видеть человека по имени Дарин. Это вы?
  Парень уставился на незнакомца во все глаза.
  - Я. Откуда вы меня знаете? - настороженно спросил он. - И зря вы так насчет Фендуляра. Он, конечно, не виг-предсказатель, но...
  - Да уж, конечно, - проговорил человек, и еле заметная усмешка снова тронула его губы. - Не виг. А настоящего вига вам приходилось видеть?
  - Где ж его увидишь? - отозвался Дарин, все больше недоумевая, к чему клонит странный посетитель. - Они ведь живут возле Тисовой рощи, какой же дурак туда сунется?
  - Можете взглянуть, - неожиданно предложил незнакомец.
  - Как это?
  Тут только Дарин заметил, что посетитель явился в лавку не один: возле двери топталось удивительное существо, очень похожее на обрубок сухого дерева, с руками-ветками, словно поросшими седым мхом и лишайником и круглыми карими глазами. В ту же минуту Дарин забыл обо всем на свете.
  - Настоящий вигг?! Здесь, в Лутаке? Не может быть! Как он здесь оказался? Говорят, они никогда не появляются в городе?
  Круглые глаза вига моргнули.
  Дарин осекся. Он заметил вдруг то, на что не обращал внимания, рассматривая вига: прорицатель до смерти чем-то напуган.
  Парень перевел взгляд на незнакомца.
  - Этот виг - он...
  - Да, - проговорил загадочный посетитель. - Конечно, они никогда не показываются в Лутаке и об их предсказаниях знают очень немногие.
  Голос человека звучал совершенно спокойный, но несчастный вигг волновался все больше и больше, так, что Дарин всерьез стал опасаться, что бедный предсказатель, чего доброго, умрет от страха прямо на пороге лавки. - Но этот виг произнес вчера очень интересное прорицание.
  Он сделал паузу.
  - Вот как? - промямлил Дарин. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. - И какое же?
   - Оно касается вас.
  - Меня?!
  - Вас, - невозмутимо подтвердил человек.
   Дарин помолчал, напряженно размышляя.
  - Может, ошибка?
  - Вряд ли. Виги не ошибаются.
  - Ладно... - парень бросил в сторону прорицателя удивленный взгляд. - И что он... что сказал?
  Мгновение незнакомец изучающее смотрел на Дарина.
  - Если опустить ненужные подробности - а прорицания вигов весьма многословны - то следующее: обстоятельства складываются так, что скоро в ваших руках случайно окажется некий предмет.
  - Предмет?
  - Да. Назовем его артефактом, - серые глаза смотрели на Дарина пристально, не отрываясь. - Прорицатель не смог определить, как именно это произойдет, зато человека, к которому попадет артефакт указал довольно точно.
  Дарин покосился на вига и, не найдя, что сказать, растерянно пожал плечами.
  - Поэтому, - продолжил странный человек. - Я счел необходимым нанести вам визит, чтобы предупредить об этом. Разумеется, когда вещь окажется у вас, ее заберут. Вот и все. Как видите, ваша роль в событиях весьма скромная. Понятно?
  - Ну... да.
  - И, кстати: будет лучше, если вы не станете рассказывать о том, что услышали сейчас. Если, конечно, дорожите своей жизнью. Вы ею дорожите? - доброжелательно осведомился незнакомец.
  - Само собой, - поспешно проговорил Дарин. Что-то подсказывало ему, что с посетителем лавки лучше во всем соглашаться и не спорить. - Буду молчать. Так что, если вдруг утечка информации - я тут не при чем.
  Человек задумчиво взглянул на Дарина.
  - Это я так, на всякий случай говорю, - быстро прибавил тот.
   - Хорошо.
  Незнакомец повернул было к двери, но не успел Дарин перевести дух, как он вдруг остановился, точно передумал.
  - Пожалуй, вы правы, - неожиданно сказал странный посетитель. - Лучше сократить круг посвященных.
  И он перевел взгляд на вига, враз оцепеневшего при этих словах. Дарин увидел, что цвет глаз человека стал меняться: они становились все темней и темней, пока в них не осталось ничего человеческого. Прорицатель попятился, уткнулся спиной в стену и вдруг вспыхнул, как спичка.
  Дарин остолбенел. Огонь взметнулся вверх и тут же опал, языки пламени прижались к полу и погасли. Там, где мгновение назад стоял виг, лежала кучка серого холодного пепла.
  Незнакомец посмотрел на Дарина как ни в чем ни бывало.
  - Вот и все, - проговорил он. - Надеюсь на ваше благоразумие.
  Дарин ошарашено покосился на горсточку золы.
  - Я... да, - выдавил он.
  Человек кивнул на прощанье и направился к выходу.
  На пороге он остановился. По спине парня поползли мурашки: от человека, способного взглядом сжечь вига, можно было ожидать чего угодно.
  - Скажите, - неожиданно спросил незнакомец, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на интерес. - Это правда, что вы из другого мира?
  Дарин предпринял отчаянную попытку выдавить из себя хоть слово, потерпел поражение и молча кивнул.
  Человек усмехнулся.
  - Забавно, - проговорил он и вышел. Звякнул колокольчик над дверью, в лавке воцарилась мертвая тишина. Из окна было видно, как странный посетитель неторопливо пересекает улицу и исчезает за поворотом. Дарин перевел дух, вернулся в комнату и без сил плюхнулся в кресло.
  - Ну, - проговорил он после долгой паузы и посмотрел сначала на съежившегося Фендуляра, потом в сторону каминной решетки, из-за которой доносился шорох. - Кто это был? Что за Ван Хельсинг в черном плаще?
  
  Глава 3.
  Фендуляр осторожно спланировал из-под потолка и опустился на кресло.
  - Ван... чего? - переспросил он, опасливо поглядывая на дверь.
  - Неважно. Так кто это?
  За решеткой послышался шорох. Из камина выбрался сконфуженный кобольд и, стряхнув с шерсти золу, потрусил к столу.
  - Это Тесс, - понизив голос, сказал призрак. - Клянусь, никогда бы не подумал, что ламия вот так возьмет, да и заявится в нашу лавчонку! Меня чуть удар не хватил, когда я увидел его на пороге! Я, можно сказать, чуть не помер во второй раз!
  - А я чуть не помер, когда увидел, что за фейерверк он тут устроил, - мрачно проговорил Дарин. Он прихватил совок и метелку и поплелся в лавку. Там он смел на совок кучку золы - все, что осталось от несчастного прорицателя - и, вернувшись в комнату, высыпал в очаг.
  - Блинский фиг, он сжег этого бедного вига, видели? И для чего? Чтобы показать собственную крутость?!
  - Наверное, чтобы убедить тебя держать язык на замке, - осторожно предположил Тохта, запрыгивая в кресло возле стола.
  - Да уж, ага. Убедил, так убедил, нечего сказать. Похоже, этот мужик к долгим разговорам не привык.
  Дарин снова плюхнулся в кресло и посмотрел на приятелей.
  - Ну, чего? Рассказывайте, кто это. Знаете его?
  - Кто ж его не знает, - пробурчал кобольд, покосившись на Фендуляра.
  Тот согласно кивнул. Призрак уже принял свой обычный вид, и его прямо-таки распирало от желания поговорить.
  - Сам знаешь, - начал Фендуляр вполголоса и на всякий случай опасливо взглянул на дверь. - Кто у нас живет в Тисовой роще.
  - Феи, - кивнул Дарин.
  - Они и их прислужники - ламии.
  Дарин понял, что рассказ обещает быть долгим, но торопить призрака не стал.
   - Ламии служат феям с незапамятных пор.
  - Хотя, если верить легендам, - вмешался кобольд. - Раньше ламии были свободны!
  - Что проку верить всяким легендишкам? - пренебрежительно прогудел Фендуляр. - Это все чародеишки насочиняли, из Квартала магов. А как на самом деле было - никто не знает.
  - Может, и насочиняли. Да только зная непокорный нрав ламий, мне всегда хотелось узнать, каким образом феям удалось их обуздать?
  - А как? - спросил Дарин, чувствуя, что у него голова кругом идет от всех этих событий. - Тохта, ты не знаешь?
  - Понятия не имею, - буркнул меняла. - В чужие дела лучше не соваться, мигом хвост прищемят. Особенно, когда дело касается фей! Но, - он понизил голос. - Думаю, без магии тут не обошлось.
  - Точно, - кивнул призрак. - Феи, небось, сварганили подходящее заклинаньишко - и готово! Ламии у них в подчинении и даже пикнуть не смеют!
  - Опять феи, - задумчиво проговорил Дарин. - А кто-нибудь вообще их видел? Вот я, например, ни разу...
  - А ламий ты до сегодняшнего дня видел? - резонно поинтересовался Фендуляр. - Не видел, вот то-то. И вдруг - бац! Повелитель ламий появляется у нас на пороге, - он поежился и снова покосился на дверь.
  Тохта кивнул.
  - Ты ведь в Лутаке-то живешь всего ничего, - сказал он. - Может, увидишь и фей... но они редко в городе появляются.
  - Вот это и хорошо! - поспешно сказал Фендуляр. - Это к лучшему! В городишке без них как-то спокойней!
  - Я всего пару раз видел, - признался Тохта, - Хотя всю жизнь прожил здесь, в Лутаке. Онт в заколдованной Тисовой роще, плетут свои чары.
  - Чары?
  - Ну, знаешь, эти слухи, что феи хотят покорить драконов... прости, Тохта, знаю, ты не любишь, когда о них говорят, но сам понимаешь, ни один драконишко в Лутаку не прилетит, так что зря боишься. Право, не стоит бояться того, кого ты никогда в жизни не увидишь.
  Кобольд пробурчал что-то себе под нос.
   - ... покорить драконов и установить свое владычество во всем волшебном мире, - продолжал Фендуляр, не обращая внимания на въерошенного Тохту. - Но драконы, хранители равновесия в мире, феям не по зубам. Драконы сильны, могущественны и...
  - Не желаю слушать про др... вот про этих самых! - сверкнул рубиновыми глазами кобольд. - Фендуляр, умолкни!
  - Ладно, ладно, - остановил их Дарин. - Не хочешь - не будем. Давайте лучше про... как его? Про Тесса.
  - Давайте, - кивнул призрак. - Так вот. Он ламия, а ламии...
  - Блин, - вздохнул Дарин. - Слушайте, я не совсем... кто такие ламии? Что-то вроде вампиров?
  Фендуляр отрицательно мотнул головой.
  - Ни одного вампиришки у нас в округе давненько не объявлялось, - сказал он. - Хотя, раньше, правда, бывало, нет-нет, да объявятся.
  - Вампирам нужна кровь, а ламии...
  - Вспомнил! - спохватился Дарин. - Барклюня из Морского Управления рассказывал как-то. Говорил, что ламии высасывают жизнь из человека -
   питаются его жизненной энергией? Так?
   - В обшем, так, - неохотно сообщил Тохта. - Когда идут войны или сражения, ламии всегда шныряют неподалеку, в такое время еды у них навалом. Завтра на ярмарке тоже будет кто-нибудь из них... хотя Тесс, говорят, запретил им охотиться возле Лутаки.
  - Кстати, - Фендуляр внезапно оживился и даже чуть-чуть взлетел над креслом. - Слышал, ламии могут превращаться в змей, а когда оборачиваются обратно, у них остается змеиный раздвоенный язык? Из-за того-то ламии всегда говорят тихо, будто шипят. А? Так?
  - Глупости, - пробурчал кобольд. - Ламии не могут оборачиваться в змей, так что насчет языка...
  Дарин почесал в затылке.
  - Гм... он действительно говорил негромко, - припомнил он. - Может, у него и, правда, раздвоенный язык?
  Кобольд фыркнул.
  - Повелителю ламий нет нужны кричать во все горло. Даже если он будет говорить шепотом, все во всех ног бросятся выполнять его приказания!
  Дарин подумал и продолжил допрос:
  - Ламии могу колдовать, как феи?
  Фендуляр повозился в кресле.
  - Ну, не колдовать, конечно, а...
  Он задумался.
  - Они могут очаровывать. Человечишко вроде как цепенеет, как кролик перед змеей, делай с ним что хочешь. Но это все, что они могут. Хотя, - он снова оживился. - Слышал я, что раз во много лет рождается ламия-маг, - он пожал плечами, потом махнул прозрачной рукой. - Опять, небось, чародеишки выдумали!
  Кобольд беспокойно заерзал в кресле.
  - Не выдумали. Тесс - ламия-маг, - выдавил он. - И слышал я, что он - очень сильный маг. Жестокий, хитрый и умный. Он даже способен вытянуть душу мага-человека, не всякого, конечно, но... - кобольд в волнении облизал мордочку. - В общем, когда где-то ни с того, ни с сего умирает маг, подозрение всегда падает на... вы знаете, на кого.
  - Ничего себе, - пробормотал Дарин, грызя ноготь. - А ваши маги - что же?
  - Доказательства, - пояснил кобольд. - Доказать никогда ничего не удавалось. Тесс всегда выходил сухим из воды и отклонял все претензии.
  Тохта подумал немного.
  - Особенно ламии-маги любит получать души детей чародеев. Это для них самая лакомая пища! Ну, слава небесам, ламии редко заходят в Лутаку. Разве что сам Тесс иной раз появится...
  - Да уж, - кивнул Дарин. - Явился, хоть его вроде никто и не звал...
  - Таких не зовут, они сами приходят, - глубокомысленно заметил Фендуляр.
  - Во-во. Пришел поболтать о том, о сем, сжег на моих глазах вига и да пошел себе восвояси. Нанес визит вежливости, так сказать.
  - Гляди, как бы он тебе еще один визит не нанес. Последний, - бестактно брякнул призрак и засопел.
  Они помолчали.
   - Я видел его в Лутаке год назад. Помнишь, тот случай? - спросил Фендуляр у кобольда. Тот молча кивнул. Призрак продолжил:
  - Мне Дадалион рассказал, я сам-то не видел. Один чародеишко малость умом тронулся, - пояснил он Дарину. - Иногда это бывает. Взбредет магу в голову овладеть знаниями, которые ему явно не по силенкам, откусить кусок, который ему не проглотить. Ну, и того... помрачение рассудка. В общем, он сошел с ума и нет бы ему тихо-мирно отправиться в лечебницу для душевнобольных, что в Квартале лекарей и целителей...
  - А, и такое здесь есть? - удивился Дарин. - Полезное заведение.
  - Полезное, - согласился Фендуляр. - Ты запомни на всякий случай. Так вот, у чародеишки оказалось буйное помешательство!
  - И что?
  - Он взобрался на башню, - продолжил Тохта. - Видел, возле Торговой площади башня с часами? Вот на нее и залез... и давай выкрикивать, что сейчас нашлет на город черную чуму и лихорадку!
  - А он мог? Мог это сделать?
  - Конечно, - кивнул кобольд. - Он же маг! Видел бы ты, что творилось в городе! Я как раз сидел у ворот: только что прибыл караван, и работы у менял было невпроворот. И вдруг началось! По небу черные тучи несутся, ветер свистит, народ на площади в панике! Никто не знает, что делать!
  - Да уж, народишко перепугался знатно, - глубокомысленно прогудел Фендуляр. - Помню, Дадалион говорил, что...
  - Понятно, надо было что-то срочно предпринять, - продолжал Тохта, не слушая призрака. - Только что? Ну, нашлись смельчаки, кинулись к башне, да только едва ступили на первую ступень лестницы, как лопнули!
  - Лопнули?!
  - Ну да, разлетелись на мелкие кусочки, как пузыри. Больше никто пробовать не захотел. Скороходы ринулись к магам, а те, как назло отбыли в Лерем, на ежегодную встречу с королем, остались чародеи средней руки, какой от них толк? Все ждали, что вот-вот проклятие черной чумы обрушится на город! - он поежился.
  - А дальше? - затаив дыхание, спросил Дарин.
  - А дальше на площади появился Тесс. Уж не знаю, по какому поводу он оказался в Лутаке...
  - И что?
  - Ничего, - кобольд почесал лапой за ухом. - Постоял, посмотрел да и направился прямиком к башне.
  - И...заклятья на него не подействовали? Что дальше-то было? Что он сделал?
  Тохта пожал плечами.
  - Никто не знает. Просто сказал чародею пару слов - и все. А когда повелитель ламий покинул башню, спятивший маг покончил с собой.
  Дарин замер с открытым ртом.
  - Да, вот так-то, - кивнул Фендуляр.- Чародеишко сиганул с башни - да был таков! Головенка вдребезги, а мозги...
  - Ух, ты, - выдавил Дарин. Он поднялся, и в волнении прошелся по комнату.
  - Дарин! - послышалось из лавки. - Дарин, переставь меня к другому окну! Ну, переставь же скорей! Из этого окна мне плохо видно, как молочница торгуется с соседом! А я хочу поглядеть!
  - Что в этом интересного-то? - рассеянно поинтересовался он.
  - Ну, если не видеть, что они при этом делают, то - ничего. А ты приходи вечерком, как обещал, я тебе покажу кое-что, так парочка отражений. Сосед-то у нас - малый не промах, времени даром не теряет! Хочешь взглянуть?
  - Потом, - отмахнулся Дарин. Он подошел к столу и снова уселся в кресло.
  - Знаете, собственно говоря, я ведь тут не при чем. Получу артефакт, отдам, да и дело с концом.
  - Амулетишко тебе ни к чему, - согласно кивнул призрак.
  Кобольд почесал один бок, потом - другой.
  - Проклятые блохи... говорят, он когда-то был человеком, - пробурчал Тохта.
  - Кто? - удивился Дарин.
  - Тесс.
  Дарин поднял брови.
  - Как это?
  - Приятель, - загудел Фендуляр, на мгновение воспарив над креслом. - Это уж ты загнул. Такого не бывает. Ни один человечишко не может стать ламией, это все знают. Ни ламией, ни феей, ни кем другим, как ни старайся. Если уж очень сильно повезет, он может стать призраком, вот, как я, к примеру. Но для этого надо, чтоб соседишки... ладно, не буду об этом, чтоб они все провалились, подлые душонки! Словом, ламией или чародеем надо родиться.
  - Бывают обращенные посредством магии, - неохотно сообщил кобольд. - Я слышал, Тесс как раз из таких. Не знаю только, правда ли? Может, это просто слухи? О нем много болтают...
  Фендуляр покинул кресло, метнулся по комнате из угла в угол и повис над столом белым облаком.
  - Слухи, конечно, слухи! Посредством магии, ха! Кто на такое пойдет добровольно?
   - Ну, - неуверенно сказал Дарин. - Может, он хотел стать...
  - Дело не в том, хотел он или не хотел, - отрезал призрак. - А в том, что выжить после наложенных чар невозможно, - облако сделало по гостиной круг и снова опустилось в кресло. - Знаешь, что происходит? Человечишко или умирает или фью! Сходит с ума, как тот чародей, и проводит остаток дней в монастыре кесаниктинцев, бегая по келье нагишом!
  - Что за монастырь? - осведомился Дарин
  - Для умалишенных, которых врачуют монахи, - пояснил Фендуляр. - Ну, само собой, только тех, у чьих родственников есть золотишко. Богатый монастыришко... вот там, я думаю, есть немало тех, кто решил побаловаться магией.
  Кобольд подумал.
  - Не знаю, - проговорил он. - Может, и так. А может, воля Тесса оказалась настолько сильной, что он пережил обращение? Возможно такое? - Тохта посмотрел на Дарина
  - Откуда я знаю? Вас послушать, так это невозможно.
  - Ну, судя по тому, как он укротил ламий, а если он - человек, они вовсе не горели желанием подчиняться чужаку - силы воли ему не занимать, - резонно заметил Фендуляр. - Но все равно, я не верю, что он был человеком!
  Кобольд мгновение обдумывал слова приятеля. Потом мысли его незаметно переехали на другое: он подумал, что неплохо было бы перекусить. Все неприятности гораздо проще встречать с полным желудком - это вам любой кобольд-несмышленыш скажет. Подумав так, Тохта прошлепал к камину, но вспомнил, что вкусную косточку он перепрятал в сад, поколебался и решил ненадолго отложить ужин. Вздохнув, меняла вернулся к столу.
  - Мы сегодня весь вечер будем говорить о Тессе? - пробурчал он.
  - Нет, не будем, - ответил Дарин, напряженно размышляя о чем-то. - Как только появится у меня то, что ему нужно, я отдам - и дело в шляпе. Больше я в жизни его не увижу.
  - Хорошо бы, - прогудел призрак. - Тогда завтра мы с Тохтой...Дарин! Ты нас слушаешь? О чем задумался?
  Дарин поднял голову и поглядел сначала на Фендуляра, потом на Тохту
  - Слушайте, мне только что в голову пришло... вы помните, что он спросил, перед тем, как уйти?
  - Помним, помним, - нетерпеливо отозвался Фендуляр. - Он спросил, хочешь ли ты жить. И что? Не хочешь, что ли?
  - Нет, - отмахнулся Дарин. - Другое. Совсем другое!
  - Что? - тявкнул кобольд.
  - Он спросил, правда ли, что я из другого мира!
  Фендуляр и Тохта переглянулись.
   - Ну и что? - спросил кобольд. - Ты вроде и сам секрета из этого не делаешь? Болтаешь про свой другой мир, а всем известно, что никаких других миров...
  Дарин посмотрел на призрака, потом - на кобольда. Глаза его сияли.
  - Так вот, кажется, он мне поверил!
  Тохта глубоко вздохнул.
  - А знаете, что хочу сказать я? - спросил он и подумал, что, пожалуй, все-таки самое время плотно поужинать, потому что чутье кобольда говорило ему, что неприятности если не на пороге, то где-то уже очень близко. - Кажется, наша спокойная жизнь подошла к концу.
  
  ...Короткая летняя ночь промелькнула, как одно мгновение, из-за дальних гор выкатилось золотое солнце и начало долгий неспешный путь по небосклону.
  В Лутаке наступило утро: пока еще прохладное, свежее и тихое, разве что, пожалуй, более хлопотное из-за ежегодной Летней Ярмарки. Она была крупным событием в жизни города и готовились к ней основательно: ожидалось прибытие гостей из других стран и жители Лутаки, всегда очень переживающие за честь родного города, не хотели ударить лицом в грязь. Оттого-то с самого раннего утра на улицах кипела жизнь.
  Уже спешили на городское кладбище два почтенных седоволосых некроманта, озабоченно обсуждая на ходу, хорошо ли подготовлены к такому знаменательному событию все три кладбища. До сих пор гости Ярмарки туда заглядывали нечасто - скажем прямо, этого вообще никогда не случалось - но, тем не менее, Гильдия некромантов, как всегда очень озабоченная внешней стороной своего почтенного ремесла, подготовилась к празднику на славу: вдруг Ярмарку почтит какой-нибудь заезжий некромант и решит навестить коллег? Что ж, к неожиданному визиту все готово и краснеть не придется: еще прошлой ночью на кладбищах жизнь, если так можно выразиться, била ключом: каждый обитатель с наступлением ночи и до первых петухов приводил в порядок свою могилу, фамильный склеп или саркофаг, подметал дорожки, поливал цветы, красил ворота. Работы оказалось неожиданно много, и обитатели погоста упокоились лишь под утро, отправившись на дневной сон, как говорится, усталые, но счастливые.
  Проследовала к месту проведения Ярмарки вереница вечно недовольных чем-то кобольдов, каждый из них держал под мышкой складной столик: в праздничные дни работы у менял предвиделось много. Сегодня недовольство кобольдов носило ярко выраженный характер, и направлено было на главного городского лекаря Халифана, который велел своим помощникам из Гильдии магов очистить город от крыс хотя бы на три дня. Купцы, что привезли на Ярмарку зерно и сало, были несказанно благодарны за это главному лекарю, зато кобольды, высоко ценившие крысиное мясо, истолковали приказ как злонамеренное ущемление собственных прав: теперь и не перекусить по-быстрому, не отходя от рабочего места!
  Впрочем, вездесущие овражные гномы клятвенно пообещали доставлять из близлежащих деревень нужное количество прекрасных свежих грызунов, но овражники славились забывчивостью и рассеянностью и могли запросто перепутать и доставить обед не по адресу.
  На главной площади, не покладая рук, трудились городские стражники: вот уже второй час они орудовали щетками, очищая от голубиного помета огромный величественный монумент королю. Каждый год, в преддверии этой титанической работы, старший стражник пытался объяснить начальству всю бесполезность усилий, указывая на толстых и нахальных голубей, которые во время уборки прогуливались неподалеку. Птицы с нетерпением ожидали момента, когда, наконец, стража уберется и можно будет занять облюбованные и такие привычные места: на плечах, руках и голове его величества.
  Но городской Совет, где заседали самые почтенные горожане, оставался непреклонным. Стражникам было объявлено, что ежегодной уборкой достигалось сразу две цели: наводился порядок на площади, и выказывалось почтение к монарху - вдруг, упаси небо, король решит посетить Лутаку? Впрочем, Бутфарп четырнадцатый еще ни разу не удостаивал Летнюю ярмарку своим посещением и, надо сказать, жители города о том нимало не переживали.
  За работой стражников наблюдали городские портные: ведь ничто не доставляет такого удовольствия, чем смотреть, как трудится другой человек! Портные следили за работой внимательно и попутно давали массу полезных советов, чем в предельно сжатые сроки довели городскую стражу до белого каления. Когда стражники, побагровевшие от общения с советчиками, наконец, удалились, прихватив с собой ведра и щетки, главный портной посмотрел на золотой циферблат часов на главной башне и дал знак.
  Под перезвон курантов на площадь торжественно вплыла алая, расшитая золотом мантия. За ней, помахивая рукавами и сверкая позолоченными пуговицами, следовал камзол, а за ним - расшитая мелким жемчугом перевязь.
  - Тэк-с, - озабоченно проговорил главный портной, лысый и румяный человечек, потирая пухлые руки. - Ну что ж, приступим! Сначала - камзол.
  Мальчишка-подмастерье ловко вскарабкался на постамент и осторожно выпрямился, при этом непочтительно хватая монарха то за бронзовые колени, то за кудри.
  - Готово! - весело прокричал мальчишка. - Давайте камзол!
  Очередь возле расписной будочки 'Кампания 'Нетопырь. Проводники по городу' всколыхнулась.
  - А что это они делают? - удивленно спросил один из купцов.
  Номер пятый - упитанный нетопырь бурой масти, висевший на дереве вниз головой - приоткрыл один глаз.
  - Давняя традиция, знаете ли, - пояснил нетопырь. - Мы, столичные жители, видим это частенько, но вам, как провинциалу, это должно быть любопытно.
  Он перехватился лапами поудобней и продолжил:
  - Как-то, лет двести назад, когда столица нашего королевства еще была в Лу..., а впрочем, это неважно... тогдашний глава Гильдии портных добился величайшей чести в течение двухсот следующих лет одевать монарха. Имеется тому свидетельство: -исторический документ, договор, подписанный королем и главой Гильдии. Но вскоре королевский двор переехал в... впрочем, это неважно... его величество от услуг портных Лутаки отказался, расторгнув договор в одностороннем порядке. Однако, наши мастера иголки и ножниц оказались людьми, умеющими держать слово! Ровно четыре раза в год, перед крупными праздниками, они, как вы можете в этом убедиться, одевают короля, как и обещано!
  - Вернее, его статую? - уточнил купец.
  - Совершенно верно, но, согласитесь, слово, данное монарху, наши портные держат и уговор соблюдают.
  В окно будочки высунулась узкая морда ехидны.
  - Договор есть договор, - поддержала ехидна. - Наши портные они обещали одевать короля двести лет - они это делают! Осталось немного: всего каких-то девяносто девять лет. И глазом моргнуть не успеете, - она посмотрела на площадь. - Конечно, гардероб его величества пришлось порядком подсократить - как, скажите мне, натянуть на статую, к примеру, чулки? Но в остальном...
  - Поначалу, и камзол и мантия шились из самых дорогих тканей, но потом, с годами, портные, знаете ли, обратились к здравому смыслу, - снова продолжил нетопырь. - Перечитали договор, выяснили, что о стоимости материалов там нет и речи, и внесли некоторые изменения. Теперь используют самые... э... недорогие ткани, прямо скажем, дешевые.
   - Мудро, - признал купец.
  - Разумеется, - согласилась ехидна. - Но вернемся к делам. Вам нужен проводник по городу?
  Она оглядела нетопырей, висевших на дереве.
  - Номер пятый! В Морской квартал, на улицу Веселых Утопленников!
  Бурый нетопырь не спеша слетел с ветки.
  - Благоволите лететь за мной, - с достоинством проговорил он. - Морской квартал - один из красивейших в нашем городе. Вам, как провинциалу, это будет интересно.
  Словом, к Ярмарке, по традиции устраиваемой возле крепостных стен, на самой большой городской площади, была готово, а Гильдия предсказателей погоды заранее позаботилась о том, чтоб на небе все три дня не было ни облачка.
  Первый день праздника обещал быть прекрасным.
  Но не для всех.
  
  Обитатели дома с синими ставнями потихоньку просыпались.
  Фендуляр, который не нуждался во сне совершенно, уже устал дожидаться, когда все поднимутся, и битый час летал по гостиной, нетерпеливо насвистывая. Ему пришла в голову мысль: а не нанести ли убившим его соседям еще один дружеский визит, но на этот раз подойти к делу серьезнее - побренчать цепями, позавывать, повздыхать и посмеяться леденящим душу смехом от которого, как он точно знал, у живых встают волосы дыбом. Идея про леденящий душу смех так понравилась Фендуляру, что он решил немедленно приступить к репетиции.
  - Ха-ха-ха! - как можно более зловеще произнес он, подумал и добавил в голос мрачности. - Ха, ха. Ха! Ух, ух!
  Из-за дивана показался взъерошенный кобольд.
  - Прекрасно, - кисло проговорил он, протирая лапой глаза. - Нет ничего лучше, когда с утра пораньше кто-то ухает и хохочет над ухом, как взбесившийся филин!
  - Скажи, это было достаточно зловеще? - забеспокоился призрак, слетая вниз. - Я хочу сказать - леденило кровь, ужасало? Понимаешь, я вот тут подумал про соседишек. Напугает ли их...
  - Меня лично напугал визит Тесса в нашу лавку, - заявил кобольд. - Вот это и кровь леденило и ужаснуло на совесть. Так что хватит с меня на эту неделю. А где Дарин? Все еще спит? Может, он уже получил эту... как ее? Таинственную вещицу? - поинтересовался Тохта, понизив голос. Фендуляр пожал плечами.
  Вчера вечером, после визита в лавку повелителя ламии, всем потребовалось немало времени, чтобы опомниться и прийти в себя, зато потом каждый стал действовать по-своему.
  Кобольд наотрез отказался уходить и объявил, что будет ночевать не у себя, в уютной норе возле болота, где так славно выводят рулады лягушки, а в доме Дадалиона. Тохта не хотел пропускать момент, когда Дарин получит волшебный артефакт, и хотел лично глянуть, что это такое. Фендуляр очень переживал, что совсем забыл рассказать повелителю ламий про своих соседей и намекнуть, что подданным Тесса неплохо было бы нанести визит этим гостеприимным людишкам - особенно в ночное время. Разумеется, призрак умолчал, что не поведал о соседях вовсе не из-за забывчивости, а потому, что неожиданно для себя испытал вполне человеческие чувства - обнаружил, что в присутствии ламии от страха не может выдавить из себя ни слова.
  Дадалион, явившись домой и узнав сногсшибательную новость, остолбенел и потерял дар речи, а когда снова его обрел, немедленно потребовал подать самой лучшей бумаги для завещаний и за короткий срок написал их не менее десяти, каждый раз заботливо уточняя у Дарина, на каком из трех кладбищ он желает быть похороненным.
  Волшебное зеркало тоже не осталось в стороне: оно решило оказывать Дарину всемерную моральную поддержку. Стоило тому появиться в лавке, как оно немедленно начинало показывать то пышную церемонию погребения у троллей, с торжественным поеданием дорогого усопшего, то бальзамирование тела покойного, столь популярное у змеелюдей.
  - Это что, прямая трансляция? - мрачно осведомился Дарин, копаясь в шкафу в поисках склянки с чернилами и против воли косясь в зеркало. - Думало бы, что показывать!
  - Обрати внимание, как ловко змеелюди извлекают мозги через нос. Их бальзамировщики - просто кудесники! А хочешь еще разочек взглянуть, как сгорает виг? Извини, но самого Тесса показать не удастся: ламии не отражаются. Гляди, как горит, как горит! Просто картинка!
  - А в чулан не хочешь? - поинтересовался Дарин. - Прекрати, меня сейчас вытошнит!
  - Не хочешь, как хочешь! - бодро отозвалось зеркало. - Так и быть, для поднятия настроения покажу тебе напоследок оргию гоблинов. Там есть одна миленькая гоблинша, - зеркало понизило голос. - Ух, что она вытворяла!
   Угомонились все только тогда, когда Дарин решительно объявил, что с него хватит, и он идет спать. Впрочем, уснул он или нет, неизвестно, а обитатели дома с синими ставнями затихли еще не скоро.
  
  ...Фендуляр сделал еще один круг по комнате.
  - Ха, ха, ха! У-у-у! Как, Тохта? Страшно?
  - Жуть, - мрачно отозвался кобольд.
  Призрак повеселел.
  - Попробую еще рыдания, всхлипывания и заунывные стоны, ну, как и полагается привидениям. Устрою соседишкам страшную жизнь! Они думают, от Фендуляра так просто избавиться - воткнули в грудь кинжалишко - и все?! Не тут-то было! Фендуляр не сдается!
  Стукнула дверь. По узкой лестнице в гостиную спустился Дадалион, облаченный по-домашнему - в длинный халат синего цвета и мягкие туфли - уселся за стол и машинально вытащил из стопки бумаг, чистый лист.
  - Гм, гм... всем - доброе утро. Доброе, гм, доброе... - в руках его само по себе оказалось превосходно очиненное перо.
  - 'Я, находясь в здравом уме и прекрасной памяти'... тьфу ты! Верите ли, всю ночь глаз сомкнуть не мог, - пожаловался он. - Как только начну засыпать, так сразу завещания мерещатся.
  - Чьи? - осведомился кобольд.
  - Всех моих знакомых, разумеется, - Дадалион снова нацелился пером на бумагу. - Твое, кстати, тоже видел.
  Тохта почесал за ухом.
  - А свое?
  - Ну, - несколько уклончиво ответил Дадалион. - Как-то не обратил внимания. Кажется, не было, - он откинулся на спинку стула. - Особенно отчетливо почему-то виделось завещание Гуги Ладуко.
  - Что за Гуга Ладука? - спросил кобольд. - Уж не тот ли баснословно богатый старикашка, негоциант, торговец редкими драгоценными камнями?
  - Он самый, - вздохнул Дадалион. - Владелец пяти доходных домов, трех кораблей и одного серебряного рудника. Так богат, что страшно и представить! И, вообразите, не имеет прямых наследников!
  Тохта насторожился.
  - Такой капитал - и без присмотра будет, - озабоченно проговорил он. - Непорядок.
  - Да, - кивнул Дадалион. - И вот Ладука, как всякий человек преклонного возраста, составил завещание, и представьте, обнародовал его, не дожидаясь собственной кончины!
  - Это что-то новенькое, - прогудел Фендуляр. - У этот старикашки, видно, мозги уже... а что в завещании?
  Дадалион тонко улыбнулся.
  - В том-то вся и соль! С мозгами у него все в порядке, в этом я убедился, когда прочитал завещание. О, этот Ладука - ему палец в рот не клади! Богатый старец завещал свое огромное состояние той женщине, в постели с которой он умрет!
  - Что?! - хором воскликнули кобольд и призрак.
   - Именно, - многозначительно сказал Дадалион. - Я сам читал. Так и написано: 'Учитывая мой возраст, ждать осталось совсем недолго, и последней может стать даже завтрашняя ночь'.
  Он снова вздохнул.
  - Что сказать? - философски прибавил Дадалион. - Дамы в прямом смысле слова стоят в очередь. Юные девицы, зрелые красотки, пикантные вдовушки - каждой хочется уморить его в постели.
  Фендуляр взмыл под потолок, повисел там белым облаком минуту-другую, потом вернулся к столу.
  - Даже зависть берет, - с досадой признался он. - Проклятый старикашка! Ловко устроился!
  - Да, а завещание... - начал Дадалион, но закончить не успел: в комнате появился Дарин.
  - С утра пораньше - и за завещание, - он покосился на исписанный листок. - Неплохо. Жизнеутверждающе.
  Дадалион обмакнул перо в чернильницу.
  - Мне надо успокоиться. А ничто так не успокаивает, как хорошо обдуманное и грамотно написанное завещание, ясно?
  - Ясно, ясно. А тебе-то что успокаиваться? Можно подумать, это ты получишь амулет!
   - Загробное послание этому миру, прекрасный способ оставить за собой последнее слово, - не слушая его, говорил Дадалион, строча на бумаге. - Возможность досадить родным и близким, алчно жаждущим твоего наследства! Пишешь - и возвышенные мысли устремляются в вечность... так и хочется отряхнуть со своих ног земной прах и устремиться...
  - А у меня, - перебил его Дарин. - Мысли почему-то устремляются исключительно к завтраку!
  Дадалион поднял голову и укоризненно посмотрел на него.
  - Вот такой я приземленный и невозвышенный человек. Может, перекусим немного, а? А уж потом отряхнем с ног земной прах и устремимся в вечность. Поедим, пока все спокойно, пока в окна не лезут упыри с амулетами в зубах, а за дверью не подкарауливают ламии?
  Кобольд тревожно оглянулся на дверь.
  - Откуда ты знаешь?
  Фендуляр снова взмыл к потолку.
  - Эх, любил в свое время закатить дружескую пирушку! Понаедут, бывало, приятелишки, устроим пир горой, ну, а потом, как полагается благородным людям - в гости, к соседям, пусть и они повеселятся! Мне друзья так и говорили: 'А что, Фендуляр, заглянешь к нам сегодня на огонек?' А я отвечаю:' Конечно! А чью усадьбу будем палить?!'
  
  - Пир горой, пожалуй, не надо, - остановил его Дарин. - А вот яичницу бы...
  Дадалион вздохнул, с неудовольствием отодвинул недописанное завещание и степенно проследовал на кухню. Вскоре оттуда донеслось шкворчание яиц на сковороде и вкусно запахло жареным.
  Тохта потянул носом, облизнулся и рысцой поспешил в сад, где пол розовым кустом дожидалась его припрятанная накануне косточка.
  - Дарин! - заныло зеркало в лавке. - Передвинь меня чуть-чуть вправо! В доме напротив молоденькая служанка моет крыльцо, подоткнула юбки и наклоняется так соблазнительно, а мне плохо видно!
  - Отвали, - коротко сказал Дарин.
  - Ну, что 'отвали', что 'отвали'! Сам же потом посмотреть захочешь! Можно подумать, вчера тебе не понравилось!
  Фендуляр метнулся из кресла и завис перед Дариным.
  - Давай в следующий раз устроим дружескую попойку, - заговорщицки предложил призрак. - Пригласим друзей, выпьем, закусим, зеркало покажет нам что-нибудь этакое - славно повеселимся!
  - Заметано, - кивнул Дарин и скрылся в кухне.
  
  Вскоре обитатели дома с синими ставнями уже сидели за столом, уписывая яичницу, булочки, принесенные вчера Тайей и запивая все это холодным молоком.
  Впрочем, сидели за столом только Дадалион и Дарин. Фендуляр, хоть и любил присутствовать при трапезах, ничего не ел, 'по причине своей призрачности', как он объяснял, а Тохта грыз косточку, сидя у очага.
  - Открою лавку только после полудня, - озабоченно говорил Дадалион, управляясь со своей порцией. - Надо бы с утра на Ярмарку заглянуть. А ты, Дарин?
  - А что - я? - с набитым ртом спросил он. - В Морское Управление пойду. А потом у меня только одно дело - сидеть и ждать, пока вещь, о которой говорил Тесс, не попадет мне в руки.
  - Этак тебе долго ждать придется, - мудро заметил кобольд, на минуту оставляя кость.
  - Ничего, я не тороплюсь, - Дарин откусил сразу половину булочки и запил свежим молоком.
  - Ты-то, может, и не торопишься, - сказал Фендуляр. - А Тесс? Хочешь, чтоб повелитель ламий являлся к тебе на ночь глядя и спрашивал...
  - Нет, ни за что на свете! - поспешно встрял Дадалион.
  - Да вы что, сговорились что ли? - Дарин взмахнул рукой с зажатой в ней булочкой, едва не опрокинув кувшин с молоком. - От меня-то в данном случае ведь ничего не зависит! Я не знаю даже, когда этот проклятый амулет попадет ко мне в руки. Поэтому, предлагаю пока заняться делами - давайте вести себя так, будто ничего не произошло. А?
  Он посмотрел на Дадалиона, тот подумал и кивнул.
  - А что, собственно произошло? - не унимался Дарин. - Ничего особенного. Повелитель ламий нанес визит вежливости, попросил о небольшом одолжении. И все! Так что, не знаю, как вы, а я наведаюсь прямо сейчас в Управление...
  Дадалион поспешно прожевал кусочек яичницы
  - Я решил, что мой долг поддержать тебя, - объявил он. - Поэтому пойду с тобой. Нам по пути.
  Дарин поперхнулся булкой.
  - Хочу быть рядом с тобой, когда... э... когда все произойдет. Мало ли что!
  - Небось, хочешь вовремя оформить завещание?!
  - Не без того, - скромно признался Дадалион. - Но, главное, посмотреть хочу, как все получится! Не смотри на меня так, Дарин... до Привратной площади мы все же можем дойти вместе!
  Кобольд отодвинул кость.
  - Я тоже! - воскликнул он. - Я тоже иду с тобой!
  - Разве тебе не нужно сидеть сегодня в меняльной лавке? - язвительно поинтересовался Дарин.
  - Нужно. Но я пропущу денек, большой беды не случится! Буду ходить за тобой по пятам... хочу посмотреть, что за амулет такой!
  - Ходить за мной?! Да ты что, сдурел, что ли?
  Фендуляр от досады сделался серым, как дождевое облако.
  - А я?! - воскликнул он. - Я?!
  - А ты будешь сидеть дома, - отрезал Дадалион. Призрак махнул рукой в его сторону и обратился к Дарину.
  - Слушай, - в голосе его появились заискивающие нотки. - Мы же друзья, так ведь? Так что ты не мог бы получить амулетишко, когда стемнеет, а? Я тоже хочу посмотреть. А то, пока на улице белый день, мне туда и носа показать нельзя. Договорились?
  - Договорились, блин, - утомленным голосом сказал Дарин.
  Фендуляр повеселел.
  - Отлично! Я, право слово, жалею, что мы не познакомились раньше, ну, пока меня не того... - он скосил глаза на кинжал, торчавший у него в груди. - Ух, мы бы повеселились! И к соседишкам бы заглянули, сожгли бы у них... кстати! - перебил призрак сам себя. - Я тут подумал ночью. У меня есть еще маленькая просьбишка так, пустячок.
  Он откашлялся.
  - Ты не мог бы, когда Тесс явится за амулетом, подкинуть ему одну мыслишку: пусть навестит моих соседей. Темной безлунной ночью, прихватив с собой парочку голодных ламий? И главное, пусть не забудет передать от меня привет! Вежливость прежде всего!
  - Ты в своем уме? - сердито осведомился Дарин.
  - А что? Что тут невозможного? - обиделся призрак. - Это для вас, людишек, до моих владений три дня скакать, а ламиям-то - рукой подать. Пообещай им хороший ужин в усадьбишках соседей и они...
  - Кстати, о Тессе, - деловитым голосом вмешался Дадалион. - Погоди, Фендуляр, не перебивай... Я думаю, что когда тебе, Дарин, выпадет случай еще разок встретится с повелителем ламий, нелишне будет, чтоб ты немного рассказал ему о нашей лавке, - Дадалион указал в сторону лавки жестом, исполненным достоинства. - Опиши ассортимент, упомяни про качество товара, скажи, что кроме подержанных магических предметов, у нас продаются прекрасные писчебумажные принадлежности. Хорошо бы, чтоб ламии покупали у нас перья, бумагу, чернила...
  Дадалион посмотрел на Дарина, сидевшего с вытаращенными глазами и поднял брови.
  - Что?
  - Ты это серьезно? - недоверчиво спросил тот.
  - Это же выгоднейшие покупатели! - принялся втолковывать Дадалион. - Золотые! Золотые, потому что живут долго и вполне могут стать нашими постоянными клиентами лет на сто! Мне об этом как-то неудобно заикаться, но ты - скажи обязательно.
  Он сложил оставшиеся булочки в корзинку и накрыл чистой салефеткой.
  - Слыхал я как-то, что ламии пишут кровью, но, по-моему, глупости все это. А если, к примеру, оживленная переписка завяжется? Писем десять в день, а? Так и крови не напасешься! Вот тогда-то и пригодятся хорошие качественные чернила и...
  Дарин сделал такой большой глоток молока, что чуть не захлебнулся.
  - Хорошо, - пробулькал он. - Как встречу, скажу непременно.
  - А я... - волнуясь, начал кобольд и вспрыгнул на стул. - Тоже подумал вчера. Почему бы ламиям не завести возле Тисовой рощи небольшую меняльную лавочку? Такую, знаете ли, маленькую, но...
  Дарин взял себя в руки - это удалось не сразу и потребовало неимоверного усилия воли.
  - Отлично, - сдержанно сказал он. - Всем спасибо за поддержку. Ну, пока я еще живой и никаких ламий поблизости нет... кажется, - тут он покосился за окно. - Займусь-ка я делом: схожу в Морское Управление. Так что вы тут поговорите, а я...
  - А мне тоже нужно, - спохватился Дадалион. - На Ярмарку, потом отнесу я родословие гоблину, тут, недалеко, на улицу Гончаров.
  - Да и мне пора, - кобольд сполз со стула.
  - За мной увяжешься, да? - подозрительно спросил Дарин.
  - Вспомнил только что, - деловым тоном сообщил Тохта. - Дельце одно есть...
  Призрак с досадой фыркнул, взлетел под потолок и устроился на балке.
  Но когда они выходили из дома, Фендуляр не выдержал и метнулся вниз. Дарин почувствовал, как его руки коснулось что-то влажное и холодное.
  - Ты уж расскажи мне, что и как, - умоляющим тоном проговорил призрак. - А то тут сижу день-деньской и никаких новостей! Прибежит курьеришко из Морского Управления - вот и все развлечение!
  
  По дороге к самой большой площади Лутаки, Дадалион и Тохта были очень заняты. Они то живо осуждали, каким именно образом Дарин получит таинственный артефакт, то переходили к задушевной беседе и начинали мечтательными голосами рассуждать о небольшой меняльной лавочке возле Тисовой рощи и о том, как прекрасно пойдут у Дадалиона дела, когда он начнет торговлю с замечательными вечно живущими покупателями.
  Дарин демонстративно в разговор не вступал, а чтобы не слушать разглагольствования приятелей, прислушивался к болтовне почтенного семейства водяных кикимор, которое шло неподалеку, явно направляясь на Ярмарку. Язык кикимор давно интересовал его, однако узнать его получше не было никакой возможности: с людьми водяные кикиморы общались неохотно, а своей письменности у них не было.
  - Проснись! - пихнул его в бок Тохта. - Будь наготове!
  Дарин вздохнул
  - Я наготове. Так и жду, что подойдет ко мне некто и скажет...
  - Некто или нечто, - поправил кобольд. Он собирался подробно объяснить, как важно для него иметь собственную лавочку, где он будет сам себе хозяин, но тут неожиданно мысли его приняли совсем другой оборот: Тохта принялся размышлять об аппетитной свежей крысе, припрятанной им в комнате Дарина. Но крыса предназначалась на ужин, а сейчас приближалось время обеда и не мешало бы хорошенько закусить. - А, может, не подойдет, а подлетит. Или подползет, - он облизнулся. - Подползет, как крыса - упитанная, молодая, сочная и...
  - Заткнись, а? - проворчал Дарин. - И, кстати, хотел тебе сказать: прекращай делать заначки по всему дому! Снова я полуобглоданную кошку за диваном в гостиной вчера нашел! Не дом, а кладбище домашних животных... попробуй только что-нибудь в моей комнате спрятать!
  - Каждый кобольд делает запасы на черный день, - уклончиво ответил Тохта. - Так уж заведено. А ты лучше про амулет думай...
  - Думаю, - вздохнул Дарин. - Но ведь неизвестно, когда он появится? - он пожал плечами. - По-моему, предсказания должны быть чуток поконкретней. Должно быть так, к примеру: 'сегодня в пять ноль-ноль вам на голову свалится птица феникс'. Тогда понятно. А так...
  - С чего бы феникс валился на голову? - удивился Тохта. - Сколько раз видел их - летают себе и не падают.
  - Это я так, к примеру...
  - А-а-а... - протянул кобольд, снова погружаясь в мечты об обеде.
  
  Привратная площадь Лутаки преобразилась неузнаваемо: повсюду пестрели шатры и палатки, под полотняными навесами тянулись бесконечные ряды прилавков, заваленных грудами разнообразного товара, а меж рядов бродили толпы покупателей - и людей и самых необыкновенных существ.
  - Не отвлекайся, - строго одернул его Дадалион, заметив, что Дарин покосился в сторону небольшого помоста, где под звон бубна кружилась в танце золотоволосая плясунья. - Амулет высматривай. А то прохлопаешь ушами, упустишь, такой конфуз может произойти! Потеряем из-за тебя наших будущих постоянных покупателей, а ведь я уже практически составил в уме долгосрочный контракт!
  - Хватит уже, а? - взмолился парень, уворачиваясь от бродячего торговца плащами-невидимками: тот ухватил Дарина за рукав, с жаром описывая достоинства своего товара.
  - А меняльная лавочка возле Тисовой рощи... - встрял кобольд, отвлекаясь от приятных мыслей о еде.
  - Отстань! - коротко ответил ему Дарин.
  - Хорошая маленькая лавочка, - настойчиво продолжал Тохта. - Приятный курс обмена денег и никакой конкуренции!
  - Отвали... тоже мне, спекулянт-валютчик нашелся!
  Народу на площади все прибавлялось. Возле бочонков толпились гарольды - протрубив о начале Ярмарки, они приступили к обстоятельной и неторопливой дегустации пива. За пивными рядами виднелись шатры гномов-оружейников и ювелиров.
   Под полосатыми навесами толпились солидные покупатели, рассматривая драгоценности и украшения. Были, конечно, и в Лутаке искусные ювелиры, но соперничать с гномами было им не под силу: в огранке редких камней гномам не было равных.
  Драгоценностями Дарин не интересовался, но внезапно ему пришло в голову, что среди ожерелий, бус и браслетов вполне может быть и таинственный амулет. Как выглядит артефакт, он не знал, а потому подверг ювелирный прилавок тщательному осмотру и рассматривал товар так пристально, что гном-торговец заволновался и покосился в сторону стражи. Стражники, как на беду, были далеко, тогда ювелир немедленно завел с другим гномом громкий разговор о том, какими способами совсем недавно, еще каких-нибудь лет двести назад казнили ярмарочных воров. Рассказ получился живым и красочным, хоть и пестрел излишними натуралистическими подробностями.
  Возле палатки гадалки, Дарин остановился. Он хотел было заглянуть внутрь, но вход в палатку был занавешен ярким ковром, с изображением звездного неба.
  - Может, зайти? - неуверенно спросил Дарин. - Уточнить некоторые моменты? А то как-то не себе: сидишь да ждешь у моря погоды.
  - Чего ее ждать-то? - фыркнул кобольд. - Пошел на улицу Предсказателей погоды да и заказал какую тебе надо.
  Чуть дальше палаток с предсказателями тянулись ряды со съестным, там продавали пиво, хлеб и сыры. От дымящихся жаровен тянуло чадом и запахами еды.
  - А феи появляются на Ярмарке? - спросил Дарин, проталкиваясь за Дадалионом, который держал путь к прилавкам, заваленными пергаментами, перьями и флаконами с чернилами.
  - А как же, - кивнул Дадалион, пробираясь сквозь толпу. - Традиция! Раз в год или на летней Ярмарке или на Зимней может появиться кто-нибудь из фей, - на всякий случай он понизил голос. - Так сказать, напомнить о своем присутствии. К тому же, самые уважаемые члены Городского Совета, старейшие маги и влиятельные жители Лутаки иной раз встречаются с ними, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Конечно, бывает это не часто, но...
  - Мы и так о них помним, - проворчал Тохта. - Торговый тракт, что проходит возле Тисовой рощи, говорят, еще лет триста назад был довольно оживленным. Караван за караваном - и все в Лутаку! А теперь?
  - Интересно, - рассеянно протянул Дарин, глазея по сторонам. Прямо у крепостной стены расположились мастера татуировок - всего-то-навсего пара медных лемпиров и предплечье дюжего рыжего парня украсил силуэт танцующей красавицы, еще лемпир - на этот раз серебряный - в уплату за простенькое заклинание и татуировка на время 'ожила': маленькая фигурка закружилась в танце.
  - Куда уж интересней, - отозвался Дадалион. - Так что, возможно, и на эту Ярмарку они явятся. Конечно, не все разом... обычно две-три, но и этого достаточно, чтобы нагнать страху.
  - А сколько их всего?
  - Девять. Девять прекрасных фей. Прекрасных до того, что у людей кровь стынет в жилах. Красавицы, от которых хочется бежать без оглядки, забиться куда-нибудь и срочно написать подробное, обстоятельное завещание самому себе!
  Дарин покрутил головой. Начинались ряды синих шатров, принадлежащих Гильдии лекарей - на прилавках громоздились ворохи душистых лекарственных трав, стояли шеренги хрустальных флаконов с разноцветными настоями, ветерок колыхал связки сушеных летучих мышей и змеиных шкурок. Возле одного из щатров сидел тролль-зубодер и, поджидая клиентов, самым внимательным образом изучал привезенный коллегами из Ашуры медицинский трактат 'Клыки вампиров и зубы гоблинов'.
  - А зачем они появляются?
  - Сказали же тебе: как напоминание о соглашении, заключенным некогда между феями и магами Лутаки, - Тохта сердито зашипел: кто-то из людей наступил ему на хвост. - Соглашение! Феи не пользуются своей магией в Лутаке, а городское управление сквозь пальцы смотрит на то, что возле Тисовой рощи нет-нет да пропадают люди.
  - А Тесс... - заикнулся было Дарин.
   - Само собой, его подданных соглашение тоже касается, - пояснил Дадалион. - Кстати, о Тессе. Я думаю, что ты должен...
  - Ты опять? У меня уже голова кругом идет!
  Дадалион остановился, как вкопанный. Продавец горячих пирожков с волшебными грибами, бросился было к нему, во все горло расхваливая товар, но Тохта сердито оскалил зубы и торговца, как ветром сдуло.
  - Тебе плохо? - забеспокоился Дадалион. - Помни о наших будущих постоянных клиентах! Благосостояние моей лавки - в твоих руках!
  - О меняльной лавочке, о меняльной лавочке, - возбужденно протявкал кобольд. - О ней тоже помни!
  Дадалион огляделся по сторонам.
  - Тохта, давай отведем его вон к той палатке, - скомандовал он. - Там продают сидр, нам всем сейчас не помешает стаканчик-другой. За наш будущий успех и скорое процветание!
  - Мне бы в Морское Управление...
  - Успеешь. А пока за стаканчиком сидра подробно и всесторонне обсудим блестящие перспективы: ведь у нас вот-вот появятся практически бессмертные клиенты!
  Дарин понял, что отвязаться от приятелей будет не так-то просто.
  - Почему 'практически'? - обреченно спросил он. - Разве Тесса можно убить?
  - Теоретически - нет, - принялся втолковывать Дадалион, увлекая Дарина к зеленой палатке с сидром. - Обычный смертный его уничтожить не сможет, нечего и пытаться. Это и к лучшему - бессмертные клиенты нам самим нужны, правда? - он вручил парню глиняную кружку с напитком. - А вот магическое существо... дракон там или фея - те, я думаю, вполне могут.
  - Давайте договоримся насчет маленькой меняльной лавочки...
  - Послушайте, давайте вы заткнетесь?! Мне надо в Морское...
  Дадалион принял из рук гоблина-винодела до краев налитую кружку и покачал головой.
  - Мы же не обсудили...
  -Что обсуждать? - взвыл несчастный Дарин, расплескивая сидр.
  - Ты пей, пей... а как только увидишь Тесса... ну, вдруг, понимаешь? Совершенно случайно. Так сразу подходи к нему и заводи разговор о...
  - Проклятые овражники, - не к месту встрял кобольд, высматривая в толпе овражных гномов. - Обещали весь день доставлять менялам свежих крыс из предместий! И где они? Я лично ни одного не вижу!
  Он недоговорил: неподалеку что-то грохнуло, толпа взорвалась криками и загудела.
  Дарин поперхнулся сидром.
  - Это что?
  Дадалион бросил взгляд в сторону и вздохнул.
  - То, без чего еще ни одна Ярмарка не обходится. Кто-то опять перебрал с вином и затеял потасовку.
  
  Гоблин-винодел тотчас же оставил свой пост возле дубовых бочек и вскочил на скамью, чтоб получше разглядеть происходящее.
  - Небось, наргалийцы первыми начали... характер у них - порох! Гм, гм... а что же они пили? - гоблин на мгновение задумался, рассматривая дерущихся с академическим интересом. - Хаотичные взмахи конечностями и бессвязные выкрики указывают на то, что употребляли они... употребляли... ну, конечно, 'Рендийское вечернее'! Ну, что сказать? Не хотелось бы критиковать конкурентов, конечно, - скромно заметил он. - Это вино огры из Буковых лесов привезли... но указать на недоработки - моя прямая обязанность! Не выдержано, не созрело, да и в рецептуру, я чувствую, они внесли какие-то изменения, вот и ударило в голову. Вижу это невооруженным глазом!
  Тохта покосился на него с уважением.
  - А с кем они дерутся?
  - Сейчас взгляну. А... с кузнецами из предместий, - ответил гоблин.
  - Откуда там столько кузнецов? - поразился Дарин. Привстав со скамьи, он рассматривал потасовку.
  - Тут дело-то в том, - отозвался Дадалион. - Что на праздник все с друзьями приходят, как водится. Ну, сам понимаешь, не в стороне же им стоять, коль дело до драки дошло! Хорошо, хоть закон есть: на Ярмарки оружие с собой брать воспрещается, так что до смертоубийства обычно не доходит. Так что даже завещание не напишешь...
  В голосе его прозвучало легкое сожаление.
  - Ладно, не расстраивайся, - с сарказмом отозвался Дарин, припоминая, что, благодаря Дадалиону, он со вчерашнего дня стал обладателем десяти прекрасно составленных завещаний.
  - Так, так, - продолжал гоблин-винодел, весь поглощенный интересным зрелищем. - А что употребляла противная сторона?
  Он на мгновение задумался, пристально наблюдая за 'противной стороной'.
  - Вижу невооруженным глазом: слаженность в движениях отсутствует, членораздельная речь утеряна... гм... гм... потерпят поражение, помяните мое слово! - заключил он. - Употребляли, судя по всему, 'Розовое весеннее', привез его драконид из предгорий. Что сказать? Винодел начинающий, всего-то лет сто этим делом занимается. Но надежды подает неплохие!
  Кобольд махнул лапой.
  - Ничего, сейчас стража явится, живенько всех утихомирит!
  - Похоже, - вдруг сказал осторожный Дадалион. - Подраться они решили серьезно!
  Теперь и Дарин заметил, что потасовка мало-помалу перемещается к шатрам, где гномы-оружейники торговались мотыгами и топорами.
  Зрители, до этого откровенно радующиеся зрелищу, встревоженно загалдели. Не успел гном-торговец и глазом моргнуть, как драчуны расхватали мотыги, секиры и молоты и потасовка вот-вот грозила перерасти в серьезную драку с нешуточным кровопролитием.
  - Ого, - озабоченно проговорил Дадалион, отставляя кружку в сторону. - Чувствую, без парочки хорошо написанных завещаний сегодня все же не обойтись! Так, с кого бы начать...
  - А вот и стража! - воскликнул гоблин-винодел.
  Действительно, сквозь густую толпу от ворот уже пробивались стражники с молодым белокурым человеком во главе.
  - Слава небесам! - воскликнул Дадалион. - И господин Тимблер с ними!
  - А кто это?
  - Маг Тимблер, к городской страже прикомандированный, - пояснил Тохта, с сожалением заглядывая в пустую кружку.- Чародеи, как выучку у себя в квартале пройдут, потом умения свои на деле применять учатся: на верфях, у Предсказателей погоды, в городском Совете. Ровно три года, полагается так.
  - Практику проходят, что ли?
  - Что-то вроде этого. Тимблер, к примеру, вместе с городской стражей за порядком следит. Ворота на ночь зачаровать, на городские колодцы заклинания наложить, то-се, по мелочам, смотришь - и много дел набирается.
  - Что-то не торопятся они, - заметил Дарин. - Эти вояки того гляди поубивают друг друга!
  - Поубивают, некромантов вызовем, - философски отозвался гоблин. Он спрыгнул со скамьи и направился к бочкам. - Еще кружечку? За победу, а?
  - За чью? - деловито осведомился Тохта, подставляя кружку. - Может, пока суть да дело, ставки будем делать? Дарин, ты как? На кого ставить будешь?
  Тот не ответил. События начали развиваться с необыкновенной быстротой.
  Толпа зевак дружно ахнула: в воздух взвилась боевая мотыга гномов. Человек, огромный мускулистый гигант, судя по всему, умел ею пользоваться.
  - Кузнец Акеш, - хладнокровно заметил гоблин. - Говорят, его бабушка была из снежных великанов. Здоровяк, каких мало. На прошлогодней Ярмарке, помню, напился и на спор с кем-то убил быка. Одним-единственным ударом кулака! Силища необыкновенная! Владелец был очень недоволен - еще бы, призовой бык, гордость и надежда стада!
  - Бедное животное, - осуждающе заметил Дадалион.
  - Завещание ему составь, - не удержался Дарин, не отрывая глаз от происходящего.
  - Глупая шутка...
  Дощатый прилавок разлетелся в щепки, толпа испуганно отхлынула, давя друг друга, мотыга взлетела в воздух снова и...
  За спиной не на шутку разошедшегося кузнеца вдруг появился темноволосый человек и перехватил занесенную вверх мотыгу.
  Гигант сперва не сообразил, что происходит, рванул ее раз, потом другой, лицо его побагровело от натуги. Мужчина легко выдернул оружие из рук кузнеца и отбросил в сторону. Со стороны казалось, будто он проделал все это с легкостью и даже ленцой, будто здоровяка Акеша, потомка снежных великанов, внезапно покинули силы.
  Дадалион передвинул по столу кружку и выразительно кашлянул.
  - Твой знакомый, Дарин...
  - Вижу, не слепой, - с досадой отозвался тот, пригнувшись к столу и стараясь стать как можно незаметней.- Но что-то не хочется мне сейчас беседовать с повелителем ламий о перспективах долгосрочного сотрудничества. Момент неподходящий... видел, как он кузнеца разоружил?
  Тохта подергал его за край рубахи.
  - Меняльная лавочка, - многозначительно процедил он сквозь зубы.
  - Отвали, - Дарин украдкой огляделся по сторонам, прикидывая, как бы смыться понезаметней. - Сидите тут, сколько хотите, а я исчезаю. А кто это стоит позади Тесса? Ламии?
  - Они самые, - неодобрительно проговорил Дадалион.
  Сквозь густую толпу к месту потасовки наконец-то добрались стражники: пять человек, одетых по поводу праздника в ярко-синюю парадную форму. Их сопровождал молодой маг - среднего роста человек с густой белокурой шевелюрой и серо-голубыми глазами. Он был одет в темно-зеленый камзол и новенькую, с иголочки чародейскую мантию. На его груди лежала цепь, а старательно начищенная бляха сияла. На бляхе было изображен морской змей - символ Гильдии магов Лутаки.
  - Что за беспорядок? - рявкнул старший из них. - Драка? Кто затеял? Хотите на время Ярмарки в тюрьме отдохнуть?
  Маг Тимблер знаком велел ему замолчать.
  - Кто еще не знает, что во время Летней Ярмарки должно соблюдать порядок? - надменным голосом произнес он. - Что произошло? Я, как маг, прикомандированный к городской страже, отвечаю за порядок во время Ярмарки и не потерплю... Кто зачинщик драки?
  - Никаких беспорядков! - поспешно отозвался один из драчунов. - Так, пошумели немного... перебрали чуток в винных рядах. Но никаких драк не было, скажи, Акиш?
  - Не было, - выдавил здоровяк, рассматривая камни у себя под ногами.
  - А что за шум слышался? - недоверчиво спросил старший стражник.
  - И шума никакого не было!
  Маг Тимблер выпрямился и окинул собравшихся подозрительным взглядом.
  - Имейте в виду, я, как чародей, никаких происшествий во время Ярмарки не допушу! И стражники, под моим началом, будут следить за порядком все три дня праздника, день и ночь. И если что-то произойдет - мне это станет известно тотчас же. И я разберусь со всей строгостью...
  Внезапно он наткнулся взглядом на ламий, осекся и сделал шаг назад.
  - Никаких беспорядков, маг Тимблер, - невозмутимо откликнулся Тесс, скользнув глазами по старательно начищенной бляхе с морским змеем.
  - Я, как представитель Гильдии магов, - Тимблер облизнул пересохшие губы. - Обязан напомнить: во время Ярмарки, не должно быть никаких...никаких беспорядков. Это на всех распространяется... на людей и на... словом, на всех. Мне... я собираюсь поддерживать порядок на вверенной мне... нам... территории.
  - Разумное решение, - согласился Тесс, В глазах его мелькнула усмешка.
  Маг оглянулся на стражников, переминающихся с ноги на ногу.
  - Главное - порядок. Мы все его должны поддерживать. Никаких драк... и я... мы, конечно, не хотим обнаружить после Ярмарки несчастных, с выпитыми душами и... э...
  Глаза ламии начали темнеть.
  - По договору мы не берем души в Лутаке, - произнес он, глядя на молодого мага. - Это всем известно, не правда ли? Пока у нас нет повода нарушать это обещание. Хотя, - Тесс сделал паузу, рассматривая человека так внимательно, что тот занервничал. - Что может быть лучше, чем чистая молодая душа мага?
  Чародей поспешно отступил.
  - Чего еще ждать от ламии, - нервно произнес он, оглядываясь на стоявших поодаль стражников. - Но мои заклинания защитят от...
  Заглушая его слова, по толпе пролетел встревоженный гул и тут же стих.
  Появились феи.
  После, какое-то время спустя, Дарин не один раз старался восстановить в памяти тот миг, когда он первый раз увидел фей. Но память будто хитрила с ним и воспоминания ускользали, рассыпаясь, как картинки в калейдоскопе. Он вспоминал то изумленные лица людей, то мертвую тишину на площади, то спешившего навстречу феям старейшего чародея Гильдии, то вдруг отчетливо видел, как играло солнце на золотой упряжи двух белых единорогов, запряженных в хрустальную повозка. Фея, державшая в руках поводья, была высокой и стройной. Ее раскосые глаза напоминали цветом изумруды, а серебристые волосы вились крупными кольцами. Она была окутана крыльями, точно плащом, полупрозрачными, дымчатыми, с серебристыми прожилками, будто сотканными из утреннего тумана, однако режущая кромка этих нежных крыльев казалась острой, как бритва.
  Глаза второй феи были темно-синими, как грозовое небо, а белые прозрачные крылья покрыты узором, похожим на тот, что рисует зимним утром на окне мороз. Белые волосы падали волной на прямую спину, руки, унизанные кольцами, были скрещены на груди. Она слегка улыбалась, глядя поверх толпы, но Дарин вдруг поежился, точно от холода: казалось почему-то, что одним прикосновением своего белого тонкого пальца эта прекрасная снежная королева может заморозить насмерть любого.
  Зеленоглазая фея скользнула взглядом по толпе, заметила Тесса и слегка кивнула ему.
  Ламия, опустившись на одно колено, склонился так низко, что его длинные волосы коснулись камня, которым была вымощена площадь.
  - Приветствуем вас, повелительницы Тисовой рощи, - почтительно произнес седой маг, как по волшебству оказавшийся возле хрустальной колесницы. - Почетные члены Городского Совета ожидают вашего прибытия в главной ратуше.
  - И я приветствую тебя, Харбен, - отозвалась фея мелодичным голосом. Она сделала знак, и Тесс поднялся с колен плавным движением.
  Третья фея, сидевшая в повозке, казалась совсем юной. У нее были серо-зеленые глаза русалки, длинные русые волосы, а тонкие крылья окутывали ее золотистой дымкой. Она смотрела прямо перед собой, не обращая внимания ни на людей, ни на то, что происходило вокруг, лишь на один короткий миг взгляд ее скользнул в сторону и русалочьи глаза феи встретились с серыми глазами ламии.
  Зеленоглазая фея тряхнула золотыми поводьями, хрустальная повозка тронулась, и копыта единорогов застучали по камням.
  Лишь когда повозка отъехала, люди в толпе, наконец, заговорили - сперва шепотом, потом все смелей и громче. Дарину тоже, непонятно почему, вдруг стало легче оттого, что обитательницы Тисовой рощи покинули площадь. Будто зачарованный, он смотрел им вслед: белоснежные единороги поворачивали на улицу, ведущую к ратуше, юная фея быстро оглянулась, словно отыскивая кого-то в толпе, а уже через мгновение хрустальная колесница исчезла за поворотом.
  - Еще по кружечке? - предложил гоблин-винодел. - После такого всем нужно прийти в себя. Все-таки, не каждый день...
  - Не каждый, это точно, - согласился Дадалион. - Тохта, ты как?
  - Видеть фей на голодный желудок... - начал было кобольд, но тут к огромной своей радости углядел в толпе овражного гнома, маленького, чумазого, с торчащими во все стороны волосами, одетого в лохмотья, подозрительно напоминающие изъеденные молью кошачьи шкурки. Ни минуты не мешкая, кобольд ринулся за ним.
  - Стой! - тявкнул Тохта, пытаясь ухватить гнома за край одежки. - Стой, ушастый! Как у вас сегодня с доставкой обеда кобольдам?
  Гном растерянно захлопал глазами, пытаясь сообразить, что к чему.
  - Обеда?
  - Где крысы? - нетерпеливо принялся втолковывать Тохта, мигом забыв и про фей и про таинственный амулет. В животе у него бурчало от голода, а голодный кобольд - это раздраженный кобольд. Поэтому Тохта без лишних разговоров пару раз встряхнул овражника: знал, что после небольшой встряски они обычно начинают соображать гораздо быстрей. - Крысы где?! Вы же обещали доставлять их прямо к меняльным столикам!
  Дадалион, меж тем, вспомнил, зачем он, собственно, явился на Ярмарку и решительно направился к прилавкам, заваленным пергаментами, листами бумаги и связками перьев.
  - Смотри, какие прекрасные писчебумажные принадлежности из Доршаты! Я должен взглянуть.
  Он протолкался к ряду, где продавались редкие сорта чернил и самые дорогие пергаменты, и окинул товар придирчивым взором.
  - Будет ли уместно предложить ламиям обычные чернила? - он задумчиво потер прекрасно выбритый подбородок. Дарин тяжело вздохнул.
  - Нет! - решительно молвил Дадалион. - Нашим будущим постоянным клиентам мы им предложим что-нибудь особенное. А что же?- его голубые глаза придирчиво рассматривали товар. - Серебристые чернила? Гм... Фиолетовые, светящиеся? Лиловые с запахом сирени? Красные? Гм, пожалуй. Такой, понимаешь ли, насыщенный алый цвет. При небольшом воображении такие чернила вполне сойдут за кровь. Да, да, это подойдет. Заодно посмотрим, может, найдем что-нибудь, что пригодится для составления родословий, - сказал Дадлион, понизив голос. - Светящиеся чернила, позолоченный пергамент, серебряные кисти... вдруг наш следующий клиент будет тяготеть к пышности?
  И он погрузился в размышления. Дарин, быстро заскучав у прилавка с пергаментами, покрутил головой по сторонам, заметил невдалеке лавку гнома-оружейника и двинулся туда: поглазеть на богато изукрашенные каменьями рукояти кинжалов и мечей. Один кинжал прямо-таки заворожил своей безупречной красотой: лезвие его было сделано, казалось, из черного льда. На серебряной рукояти затейливой вязью было выгравировано какое-то изречение. Дарин принялся с трудом разбирать буквы, одновременно припоминая цветистый язык южных гномов, как вдруг услышал:
  -Эй, парень!
  Он обернулся, вытаращил глаза и поспешно отступил назад, отдавив гному-торговцу сразу обе ноги. Тот зашипел, завернул затейливое ругательство, но Дарин не обратил на это никакого внимания.
  Позади него сидело чудовищного вида существо, отдаленно напоминающее саблезубого тигра, изображение которого Дарин видел как-то в краеведческом музее. Но музейное страшилище было изготовлено из папье-маше и потому особого ужаса не вызывало, а вот живой зверь, который находился буквально в полуметре и смотрел на Дарина с нехорошим интересом - очень даже.
   Под серо-зеленой шкурой чудовища перекатывались мускулы, из пасти свисали клыки, изумрудные глаза смотрели пристально, немигающе. На спине зверя были сложены черные перепончатые крылья, а могучую шею украшал литой серебряный ошейник с шипами.
  Дарин почувствовал, как по спине сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей поползли ледяные мурашки: мало того, что посреди Ярмарки объявилась жуткого вида говорящая тварь, так из всей массы народа, она решила побеседовать именно с ним!
  Со слабой надеждой он скосил глаза в сторону прилавков с пергаменами, хотя, конечно, особой помощи от Дадалиона ждать не приходилось. К тому же, он обстоятельно торговался с продавцом чернил, а Тохты вообще нигде не было видно.
  Тут в голову Дарина пришла еще одна мысль: возможно, саблезубое страшилище отыскало его не случайно? Возможно, именно оно и должна вручить ему артефакт, о котором говорил Тесс?
  Дарин незаметно вытер о штаны вспотевшие ладони.
  Посыльный, конечно, выбран крайне неудачно, но делать нечего, придется вести с чудовищем конструктивный диалог.
  - Э... а... - выдавил он и умолк. Язык решительно отказывался повиноваться, и конструктивный диалог получался неважно. Дарин решил попробовать еще раз и получилось уже лучше.
  - Чего... тебе?
  Громадная кошка оскалила зубы, напружинила мощные задние лапы, крепкие мышцы пришли в движение. В долю секунды воображение Дарина услужливо нарисовало жуткую картину: вот зверюга отталкивается от земли, взвивается в воздух, летит, а ее немалого размера клыки нацелены на...
  - Ты что, говорить разучился? - раздался тот же голос. Дарин вздрогнул и пришел в себя.
  Слава небесам!
  Говорила вовсе не монстроподобная кошка, а человек, что стоял неподалеку: молодой мужчина в небрежно наброшенной на широкие плечи кожаной куртке. Ростом он был почти с Дадалиона, но казался гораздо крепче и выносливей. Из-под низко надвинутой шляпы выбивались темные волосы. Он явно не злоупотреблял бритьем в последнюю пару дней, а чуть заметный шрам под нижней губой подчеркивал ямочку на подбородке.
  Потертая кожаная куртка была надета прямо на голое тело.
  Человек мусолил во рту травинку, лениво разглядывая Дарина. Он казался совершенно спокойным и при этом - почти таким же опасным, как чудовище, что сидело у его ног.
  - Э...ну... нет, - выдавил Дарин, опасливо косясь на зверя. - А.. э... это ваше... такое?
   Человек посмотрел на зверюгу и усмехнулся.
  - Мое. Держу вместо кошки.
  Дарин взглянул на клыки, свисавшие из пасти зверя, и поежился.
  - А... понятно. Мышей ловит?
  - Вроде того, - человек выплюнул изжеванную травинку. - Это ты продаешь пергаменты в лавке Дадлиона? - небрежно поинтересовался он, изучающее глядя на Дарина темными прищуренными глазами. Дарину отчего-то показалось, что незнакомец уже много чего знает о нем.
  - Ну, я. Пергаменты, перья, чернила. Оптовым покупателям - скидка. Но небольшая, - он подумал мгновение. - Процентов на пять.
  - И на том спасибо. А на фальшивые гербы и поддельные родословия скидка есть? - он сорвал еще одну травинку и засунул в рот
  - Фальшивые гербы? - поразился Дарин. - Первый раз об этом слышу. Так-таки фальшивые? Надо же...
  Человек усмехнулся.
  - В нашей лавке все по-честному, без обмана, - продолжал Дарин, косясь на кошку. - Девиз у нас такой: честность - норма жизни.
  - Хороший девиз, - одобрительно кивнул собеседник. - Я и сам - исключительно честный человек. В жизни своей никого не обманул, - он скользнул взглядом по прилавкам, по людям, толпившимся у торговых рядов.- Меня зовут Кёртис, - сообщил он. - А тебя, кажется, Дарин? Поговорить надо.
  Дарин пожал плечами.
  - Говори.
  Кёртис огляделся, и направился в сторону от шумной толпы, к деревьям, кивком предложив следовать за ним. Он ни разу не оглянулся, нимало не сомневаясь, что Дарин идет следом.
  Тот с досадой подумал, что хорошо бы исчезнуть в толпе и проучить самоуверенного нахала, но саблезубая кошка, что брела следом, не сводила с него глаз и исчезать ему тут же расхотелось.
  - Как ее зовут?
  - Кого? - поинтересовался Кёртис, не оборачиваясь.
  - Твою кошку.
  - Рихша.
  Обогнул торговые палатки, он остановился. Они стояли в укромном месте, надежно укрытые от любопытных глаз полотнищами шатров с одной стороны и деревьями - с другой. Рихша села у ног хозяина и снова уставилась на Дарина немигающим взглядом.
  - Ну? - спросил тот, недоумевая. - Что надо-то? Я не то, чтобы сильно тороплюсь, но...
  Кёртис выплюнул травинку, посмотрел по сторонам, потом обратил взгляд на Дарина:
  - Я тут узнал случайно, - он проводил взглядом чайку, неторопливо летевшую в сторону моря. - Что в твоих руках скоро окажется кое-какая вещица?
  Дарин замер. Потом уставился на Кёртиса.
  - Блин, ты-то откуда знаешь?!
  Тот сделал неопределенный жест.
  - Есть у меня кое-какие связи. Ремесло такое - поневоле приходится все знать.
  Дарин насторожился.
  - Что за ремесло?
  - Да так, - уклончиво проговорил Кёртис. - Самое обычное. Добываю разные занятные вещички, продаю их тем, кто хорошо платит. Ничего противозаконного, все легально, - невозмутимо продолжал он.
  Дарину, однако, показалась, что в темных глазах Кёртиса появился веселый огонек. - Есть у меня нужные люди, шепнут иной раз что-нибудь интересное. От них и узнал.
  Дарин задумался.
  - Утечка информации, - пробормотал он. - Вот оно. Как, интересно, это могло произойти... зачем она тебе, эта вещица?
  Кёртис передвинул травинку в уголок рта.
  - Скажем так, есть у меня на нее покупатель.
  - Покупатель?! - переспросил Дарин, не веря своим ушам. - А ты что же, - он на всякий случай оглянулся по сторонам и сильно понизил голос. - Знаешь, что это будет за вещь?!
  Кёртис отрицательно мотнул головой.
  - Понятия не имею.
  - А... - разочарованно протянул парень. Минуту он изучающее смотрел на Кёртиса: если тот и врал, то делал это вполне профессионально. - Значит, не знаешь... а как продавать собрался? Ты еще в глаза не видел, что за штука, а уже есть кто-то, кто готов купить? Кота в мешке продаешь, что ли?
  В глазах Кёртиса появилось легкое недоумение.
  - Какого кота?
  - Поговорка такая...
  Кёртис усмехнулся
  - Понял. Ладно, кому я продам - не твоя забота. Скажи лучше, сколько ты за нее хочешь? Я неплохо заплачу.
  Дарин почесал в затылке. Кёртис по-прежнему мусолил травинку и молчал, но молчание его стало чуть напряженнее, чем минутой раньше. Кошка беспокойно шевельнула хвостом.
  - Знаешь, - сказал, наконец, Дарин. - Я бы рад. Да у меня на эту вещь тоже уже есть покупатель. Даже не покупатель, а... в общем, серьезный такой чувак, которому я ему никак отказать не могу.
  - Чувак?
  - Человек, - пояснил Дарин. - Клиент. Пришел вчера вечером и мы...э... поговорили. Душевно так пообщались. Так что если я отдам эту штуку тебе, он, пожалуй, расстроится. А расстраивать его, извини, мне что-то не хочется. Уж больно человек хороший.
  Глаза Кёртиса блеснули из-под полей шляпы.
  - Что за человек? - быстро спросил он.
  - Отличный парень, - сообщил Дарин. - И тоже очень хочет заполучить эту вещичку. Даже вига-прорицателя вчера на моих глазах испепелил. Просто так, чтоб серьезность намерений продемонстрировать, показать, что он созрел для покупки. И мне что-то не хочется быть следующим. Знаешь, что от этого вига осталось? Кучка золы.
  Кёртис снова сорвал травинку и принялся жевать ее, что-то соображая.
  - Тесс? - спросил он.
  - Быстро соображаешь. Так вот, я с ним ссориться не хочу. И другим не советую, - многозначительно добавил он.
  Кёртис пожал плечами.
  - Да я бы рад, но издержки ремесла, - философски проговорил он. - Нет-нет, да и поссоришься с кем-нибудь... а тебе-то какое дело до ламий? С деньгами всегда можно жить где-нибудь подальше от Лутаки... есть страны, куда ламиям дорога заказана.
  - Это где же?
  - Например, Доршата. Там их не жалуют. Получишь золото, купишь место на корабле - и только тебя и видели.
  Дарин задумчиво посмотрел на саблезубую кошку.
  - Это бы хорошо, - сказал он. - Да подозреваю, что повелитель ламий сильно на меня обидится. Так что - не могу.
  Мгновение Кёртис пристально смотрел на Дарина, потом пожал плечами.
  - Как хочешь, - покладисто сказал он. - Жаль, что не столковались.
  - А уж мне-то как жаль... ну, мне пора. Отзови-ка свою киску. Не люблю кошек.
  - Что так? - поинтересовался Кёртис, задумчиво разглядывая Дарина.
  - Аллергия, - пояснил тот. - Болезнь такая. Мучительная и неизлечимая.
  Кёрис ухмыльнулся, бросил пару слов Рихше на незнакомом языке. Кошка неторопливо встала и отошла. Двигалась она так же, как Кертис - с обманчиво-ленивой грацией.
  - Пока, - бросил на прощанье Дарин и тут же поправился:
  - Желаю процветания, - и прибавил вполголоса. - Блин...
  - Если передумаешь, дай знать, - сказал вслед ему Кёртис.
   Не успел Дарин сделать и несколько шагов, как перед словно из-под земли вырос Дадалион. Без лишних слов 'специалист по завещаниям' ухватил парня за рукав и потащил в сторону. Возле будки с вывеской 'Кампания 'Нетопырь' он огляделся по сторонам и сообщил вполголоса:
  - Ты только что беседовал с человеком, которого разыскивают, по крайней мере, в пяти государствах за контрабанду и убийства, - Дадалион многозначительно посмотрел на парня. - Понял? Напомни, чтоб по приходу домой я составил для тебя новое завещание. В десяти прежних я забыл упомянуть кое-что, - вид у Дадалиона был встревоженный. - Ты хоть знаешь, кто это?!
  - Ну, э... - Дарин обернулся. Кёртис неторопливо шел к центральным воротам, серо-зеленая кошка скользила у его ноги, как вышколенная овчарка - если, конечно, бывают овчарки таких размеров. - Он сказал, что его зовут Кёртис. А что, не так?
  - Так, так, - Дадалион снова потащил Дарина, выбираясь из толчеи.
  - Его действительно зовут Кёртис. Свяжись с ним - и неприятностей у тебя будет выше колокольни башни Магов. Не думал я, что он снова покажется в Лутаке, после того, что он тут натворил, - они миновали ряды со съестным, где вкусно пахло свежей выпечкой и чем-то жареным и оказались возле пестрых шатров торговцев зерном. Тут прогуливались солидные оптовые покупатели, так что народу было немного.
  - Два года назад его приговорили к пожизненной каторге. Заочно, разумеется, потому что самого Кёртиса а к тому времени и след простыл.
  - К каторге?!
  - К пожизненной, - подчеркнул Дадалион. - И вот полюбуйтесь: он снова шляется по Лутаке со своей кошкой! Как ни в чем не бывало! - он недовольно сдвинул седые брови. - На моей памяти его несколько раз пытались засадить за решетку, но как только доходило до дела, выяснялось, что все обвинения таинственным образом с него сняты, а свидетели забрали назад свои показания, - Дадалион покачал головой. - На каторгу, я вижу, отправить его тоже не удалось. Не иначе, опять оказал кому-то крупную услугу.
  - Да кто он такой? Маг?
  - Обычный человек. Крупная шишка на черном рынке артефактов.
  - Где-где?
  - На подпольном рынке артефактов, есть такой на Восточном побережье, - Дадалион направился в сторону переулка, ведущего в Квартал ремесленников: именно там проживал гном, заказавший пышное родословие. - Разумеется, торговля артефактами строго-настрого запрещена. Гильдия магов бдительно за этим следит: сам понимаешь, чародеи заинтересованы в том, чтоб магические вещи были сосредоточены только в руках волшебников. Но ведь где есть спрос, там появляется и предложение, - продолжил он. - Некоторым людям... и нелюдям тоже... кое-каким магам и чародеем иной раз требуется кое-что... то, что не купишь в Магическом квартале, понимаешь? Древние и редкие артефакты, уникальные предметы, вроде крови дракона, волоса из гривы единорога, амулета для подчинения демонов или золотой нити, которой можно связать фею. Никто не знает, существуют эти вещицы на самом деле или бывают только в легендах да сказках. Но когда появляется покупатель, который готов заплатить неплохие денежки... очень неплохие, - со значением подчеркнул Дадалион. - Тогда в дело вступают черные контрабандисты, вроде Кёртиса.
  - И что? - спросил Дарин. - Действительно добывают? А как?
  Дадалион пожал плечами.
  - Никто не знает. О самом Кёртисе ходит множество слухов. Особенно, после того, как он на пару месяцев исчез, а потом вернулся, и на черном рынке вдруг появилось несколько редчайших артефактов, - он покачал головой. - Настолько редких, что наши маги считали их несуществующими! Раскупили их, конечно, мгновенно... говорят, колдуны-сновидцы из Аркаба отвалили ему гору золота. Глава нашей Гильдии магов был в ярости! Поклялся своей бородой, что сделает все, чтоб остаток жизни Кёртис провел в подземной темнице но...
  - Похоже, он им не по зубам, - заметил Дарин.
  - Кто знает? Конечно, все, кто вставали у него на пути, таинственным образом пропадали. Так что, сам понимаешь, желающих переходить ему дорогу отыщется немного. Но вот с Гильдией магов я бы на месте Кёртиса ссориться все же не стал, - мудро заметил Дадалион. - Уж больно они мстительные, эти маги! И злопамятные, как гоблины. Вот посмотришь, в конце концов, они найдут способ с ним разделаться...
  - Интересно - протянул Дарин задумчиво. - А где он добывает артефакты?
  - Понятия не имею. Кёртис работает всегда в одиночку: уходит вместе со своей кошкой, пропадает на какое-то время, потом появляется. И, к тому же...
  Дадалион не договорил - мимо промчалась серая молния. Не рассчитав скорости, она с размаху врезалась в невысокий заборчик цветника, отскочила и обратилась в лучшего курьера Морского Управления Пулиса.
  - Мастер Дарин! - завопил он. - Где же вы пропадаете?
  - Привет, Пулис, - поспешно проговорил Дарин. - Забыл, блин! Верней, не забыл, а заболтался тут кое с кем...
  - Привет, привет! Вы поторопитесь, мастер Дарин, а то купец Меркатель с отхи никак договориться не может!
  - Буду минут через десять, - твердо пообещал Дарин.
  - Мне пора! - крикнул Пулис. - Еще в Квартал Некромантов надо и в Совет судовладельцев!
  И 'скоростная крыса' помчалась по улице, набирая скорость.
  
  ... Ровно минут через десять Дарин взбежал по широкой мраморной лестнице Морского Управления, на ходу соображая, как бы побыстрей отыскать Барклюню и выяснить, где поджидают толмача купцы с отхи. Они могли быть где угодно: во дворе Управления, возле кораблей в бухте или у складов и бегать просто так Дарин вовсе не собирался.
  Оказавшись в коридоре второго этажа, он огляделся - Барклюни нигде не было видно - и заспешил к кабинету господина Горама. Разумеется, у Дарина и в мыслях не было обеспокоить самого главу Управления, но в приемной непременно торчал бы Барклюня, а уж он-то точно знал, кому сегодня понадобился переводчик.
  В просторном коридоре возле окна, под большим портретом, изображающим короля Бутфарпа четвертого в юные годы, стояли управляющий хозяйством гоблин Марголин и карлик Шелшик, напоминающий в огромной бархатной шляпе коричневого цвета, гриб-боровик.
  - Наше дело все взять на учет и контроль, - скрипел 'гриб-боровик', внимательно просматривая длиннейший свиток. - Тогда и порядок будет!
  - Разумеется, - расцветая счастливой улыбкой, вторил ему Марголин. - Многие, скажу вам, не придают учету большого значения, но ведь если все не учитывать, этак все королевство разбазарить можно!
  - Именно! - новый завхоз вытащил перо и нацелился на бумагу. - Итак, коридор. Что мы здесь имеем? Портрет государя. Пишу: 'портрет'. Как называется?
  - ' Бутфарп четвертый и блюдо с фруктами', - откликнулся гоблин.
  - Пишу: 'с фруктами'... - карлик окинул портрет придирчивым взором. - Так. Государя вижу отчетливо, а вот фрукты различить не могу... нельзя ли уточнить какие именно фрукты и в каком количестве были изображены на картине? А посуда? Вот в старой описи отмечено... читаю: '... на серебряном блюде'. Но я приглядываюсь к картине и вижу отчетливо, что блюдо оловянное! Куда ж делось серебряное?!
  Марголин вытер лысину.
  - Трудно сказать, - признался он. - Невозможно разобрать. Неоднократно покупалось отпугивающее мух заклинание, но эти премерзкие создания так и норовят усесться прямо на полотно! Загадили всю картину...
  - Как же так, - заволновался 'гриб'. - Что же я напишу в документе? А если проверка? Если спросят, сколько фруктов, если недосчитаются? Опять же, блюдо...нет, это нужно уточнить!
  - Уточним, - твердо пообещал Марголин.
  - Благодарю. Теперь горгульи, - карлик задрал голову и, шевеля губами, пересчитал каменные изваяния, украшавшие стены. - Вы как хотите, а надо что-то сделать с горгульей номер восемь! Принять какие-то меры, поговорить по душам, что ли. Внушить, что не годится вот так, никому не доложившись, пропадать на день-другой!
  - Родня у нее в соседнем замке, - развел руками гоблин. - В Квартале магов. Вот она и навещает их. Говорит, у нее сильно развиты родственные чувства!
  Новый завхоз неодобрительно покачал головой.
  - Родственники - это, конечно, дело хорошее, - заметил он, поглядывая на пустую стену, где должна была находиться горгулья номер восемь. - Но порядок есть порядок. Этак у нас все статуи по гостям разбредутся! А вдруг проверка? Учет? Перепись, наконец? Что скажем господам проверяющим?
  - Поговорю лично, - кивнул Марголин. - Вот как только она из гостей вернется.
  Дарин завернул за угол, и чуть было не столкнулся с Пулисом. Лучший курьер Управления, как всегда, мчался по своим делам, но Дарин успел ухватить его за рукав:
  - Слушай, Пулис, а ты не в курсе, куда меня вызвали? Где купцы-то?
  - Барклюню найди, он знает, - поспешно отвечал Пулис. - А я тороплюсь! Дел столько навалили: Ярмарка, что делать! Народу везде - прорва, курьеры так и бегают - туда-сюда, туда-сюда! Присесть некогда! Веришь ли, кусок сыра грызть - и то на бегу приходится.
  Он принюхался, сморщив нос, отчего еще больше стал похож на крысу.
  - Колбасу где-то жарят, чуешь? На улице.
  - Нет, не чую, - признался Дарин.
  - На Торговой площади. Может, забегу по пути, погрызу ломтик. Работы много, курьеров не хватает! Да и то сказать, важные сообщения не каждому доверишь, - скромно заметил он. - Разве что особым курьерам, с выдающимися способностями.
  И Пулис скосил глаза на бляху 'Лучший курьер', что висела у него на груди.
  - Я всегда говорил...
  Но тут в конце коридора появилась громадная фигура главы Морского Управления и Пулис, забыв обо всем на свете, бросился ему навстречу.
  - Господин Горам, господин Горам! - завопил он. - Идет уже второй день изгнания моего народа из Лутаки! Второй день целое племя мыкается без своих нор, в голоде и холоде! Сколько же это будет продолжаться эта чудовищная несправедливость?
  Господин Горам громко вздохнул:
  - Послушай, Пулис...
  Дарин украдкой махнул рукой Барклюне. Секретарь приблизился, опасливо поглядывая, как лучший курьер подпрыгивает на месте от возмущения и верещит, пытаясь втолковать что-то самому господину Гораму.
  - Сегодня, вообрази себе, у нас в Управлении невероятная история произошла, - скорбным голосом начал Барклюня.
  - Погоди ты с историей, - остановил приятеля Дарин. - Скажи лучше, где толмач требуется? Куда мне идти?
  - Купец Меркатель тебя ожидает у Восточного входа. И отхи там же.
  - Ясно. Теперь давай историю.
   - Сегодня из городского Совета прибыл господин главный казначей. Они вместе с господином Горамом наличность проверяли, ну, как положено пять раз в год...
  - И что?
  - Потребовали у меня казначейскую ведомость за номером четыреста семьдесят восемь-дробь-одиннадцать и в хранилище изволили направиться, а мне на пороге приказали остаться. Заведено так: в потайное хранилище только господин Горам имеют право входить да господин главный казначей.
  - А дальше?
  - Я и стоял, как положено, да в носу так засвербило, мочи нет! Чихнул, а дверь возьми да и захлопнись!
  Барклюня сокрушенно вздохнул.
  - Вообрази себе положение... снаружи никак не откроешь, потому что ключ господин Горам всегда с собой берут. А изнутри не открывается!
  - Ты же не нарочно! - изо всех сил сдерживая смех, выговорил Дарин.
  - Господин Горам то же самое сказали. А господин главный казначей очень недовольны были. Решили почему-то, что я нарочно их там запер, и обещали мне жалованье сократить в два раза. И всего-то каких-нибудь пару часов они там и просидели...
  - М-да...
  - Я притягиваю к себе несчастья, - печально сообщил Барклюня.
  - Почему же - к себе? По-моему, к другим.
  - И это тоже, - еще больше загрустил секретарь.
  Дарин задумался.
  - Тебе надо как-то переломить ситуацию, - решительно сказал он. - Выскочить их этого круга! И будет все нормально!
  - Как это?
  - Надо подумать... к примеру, почему бы тебе не сходить в Квартал магов и не купить какое-нибудь недорогое, но действенное заклинание на удачу? А?
  Барклюня пошевелил ушами. Вид у него стал еще печальнее.
  - Был я у чародеев, - сообщил он. - В лучшую лавочку заходил, все заклинания, на любой вкус...
  - И как?
  - Чародей Халган, что там торгует, сказал, что если меня еще раз в магическом квартале увидит, то превратит в кролика и отвезет в горы. Там и выпустит. Говорит, уж в горах-то я никому навредить не смогу.
  - Как сказать, - с сомнением протянул Дарин, вспомнив о горных великанах. - А что случилось в лавочке?
  - Такая тоже ужасная история произошла. Вообрази себе...
  - Барклюня! - раздался из другого конца коридора громовой голос главы Управления.
  Секретарь встрепенулся.
  - Давай быстрей к Восточному входу! - скомандовал он. - А то Меркателю, похоже, туго приходится.
  - Бегу! А ты его видел?
  - Нет. Крики слышал.
  - Крики?! А кто кричал? Купец или отхи?
  - Все, - ответил Барклюня и рысцой припустил вдоль по коридору.
  
  ...Еще накануне, познакомившись с троицей отхи, у Дарина возникли подозрения, что вся эта компания, выгодно продав волшебную шерсть, не поспешит обратно в далекую Сангерию, а задержится в Лутаке на Ярмарку. Так и получилось: отхи, впервые в жизни оказавшись в большом городе, возвращаться на пастбища не спешили, а развлекались, как могли. Их знакомства в Лутаке ограничивались Бутасой, его племянником Мекелем, да купцом Меркателем, который с недавних пор вместе с Бутасой стал вести торговлю шерсти. Меркатель, еще год назад проживал в соседнем королевстве, крошечном островном государстве, где весьма преуспевал, но вскоре в одной стране его предпринимательскому гению стало тесновато, поэтому купец с радостью принял предложение Бутасы переселиться в Лутаку.
  Поскольку сам Бутаса от встреч с кочевниками искусно уклонялся, Мекель с раннего утра торчал в гавани, наблюдая за погрузкой товара на корабль, отдуваться пришлось Меркателю: соскучившиеся отхи, шляясь по берегу, набрели на несчастного купца и теперь вовсю наслаждались общением. Не зная, как отвязаться от настырных поставщиков и отчаявшись понять, что им нужно, вконец замучанный Меркатель перехватил пробегавшего мимо Пулиса и послал его за Дарином.
  
  ... - Чтоб вас чума взяла, олухи бестолковые, - бормотал купец Меркатель, вытирая лысину платком. - Дарин, наконец-то! Желаю процветания... растолкуй мне, чего они хотят? Деньги им сполна уплачены, что еще? Бубнят чего-то, а что - не пойму! С этими тугодумами вести дело так же трудно, как со снежными великанами!
  - Ты, Меркатель, не вздумай это при господине Гораме брякнуть, - предупредил Дарин, оглядывая отхи. Это была все та же вчерашняя троица, под предводительством 'кольценосца' и настроение у них, судя по всему, было отменное.
  - Не брякну, - успокоил его купец. - Что мне, жить надоело? Но эти овцеводы меня в могилу загонят! Дракониды бесхвостые, чтоб им пусто было!
  - Что он говорит? - насторожился 'кольценосец'.
  - Радуется. Говорит, что вести с вами дела - большая честь для него! Редко встретишь таких храбрых и мудрых воинов, - сделав почтительное лицо, проговорил Дарин. - Потрясен, говорит, поражен и преисполнен благоговения!
  Отхи довольно переглянулись.
  - Чего это ты им наговорил? - забеспокоился купец. - Чего это они заулыбались? Спроси, чего им надо?
  - Щас, щас...
  - Передай этому человеку, - важно проговорил 'кольценосец'. - Что мы решили оказать ему огромную честь. Великие воины, - тут он кивком указал на топтавшихся рядом 'великих воинов'. - Желают погостить у него несколько дней. Возможно, скоро сюда приедут наши родичи, тоже смелые и бесстрашные воины, и если купец хорошо попросит их и преподнесет дорогие подарки, они тоже согласятся быть его гостями. Скажи - ему будет о чем рассказать потомкам!
  Дарин кашлянул.
  - Плохо дело, уважаемый, Меркатель, - вполголоса озабоченно сказал он. - Они в гости к тебе собираются.
  Купец так и подскочил в ужасе.
  - Это еще зачем?!
  - Почет тебе хотят оказать, понял? Чтоб было о чем детям рассказать.
  Меркатель закатил глаза.
  - Только этих дикарей мне в доме не хватало! Бородавочники зеленые! Как бы мне от них отвязаться?! Ведь, не ровен час, обидятся! - Он ухватил Дарина за рукав. - Скажи им... скажи... не знаю что... что угодно! Отговори от этого! Можешь?
  Дарин покосился на отхи.
  - Блин, думаешь, это так просто? Вот за такие штучки гоблина-толмача и того... знаешь, наверное, эту историю?
  - А я тебе хорошо заплачу! Больше, чем обычно!
  Дарин тут же повеселел.
  - Ну, тогда другое дело. Так бы сразу и сказал!
  Он повернулся к отхи.
  - Уважаемый купец вне себя от огорчения, - голосом полным сожаления, начал он. - Его скромная хижина не подходит для того, чтоб принять таких почетных гостей! Таких великих воинов должно приглашать лишь в королевский дворец! Он, конечно, понимает, какая огромная честь ему оказана! И он в отчаянии от того, что не может оказать вам тот почет, который вы заслуживаете! Он умоляет храбрых воинов не гневаться и смиренно молит о прошении!
  - ..чтоб им чесотку подхватить, троллям пещерным, в гости они собрались... пусть их Бутаса принимает...
  - ... хижина его мала и тесна, а жена недостаточно красива, чтобы прислуживать уважаемым...
  - ...за волшебную шерсть дают такие деньги, что просто сердце радуется, но иметь дело с этими пастухами, это, я тебе скажу....
  - ... поэтому несчастный купец, вне себя от огорчения и ...
  - ... у меня уже седые волосы появились и все из-за этих дикарей! Вот, смотри!
  - ...он, как видите, рвет на себе волосы от огорчения и умоляет не гневаться! Он уже практически решил построить новую хижину, где в следующий раз устроит пир для таких дорогих гостей!
  Отхи переглянулись и покивали головами.
  - Мы прощаем его, - важно ответил за всех 'кольценосец'. - Передай, мы заглянем к нему в следующий раз.
  Купец насторожился.
  - Что? Что он говорит?
  - Меркатель, ты спасен, - сквозь зубы пробормотал Дарин. - По крайней мере, сегодня гостей у тебя не будет.
  - Слава небесам! А куда это они направились?
  - На Ярмарку...
   Меркатель проводил отхи опасливым взглядом. Когда они скрылись, он схватил руку Дарина и принялся трясти ее что было сил
  . - Хвала небесам! Ты помог мне, спас, можно сказать! Я обещал отблагодарить тебя, - решительно заявил он. - Достойно вознаградить! И слово свое сдержу!
  - Вот это хорошо, - с готовностью подхватил Дарин. - Это ты молодец. Оплата толмачу, сам знаешь, три лемпира, но ты, кажется, говорил что-то о... словом, мне полагается что-то вроде премии? На какой сумме столкуемся?
  Он выжидательно уставился на купца. Тот замялся.
  - Меркатель?
  Глаза купца забегали по сторонам.
  - Ну, - уклончиво отвечал он. - Собственно говоря, я не это имел в виду. Сам посуди: что такое деньги? Тьфу! Сегодня есть, завтра нет.
  - Но лучше все-таки, когда они есть, - вставил Дарин. - Так что...
  - Да, да! Нет! Деньги приходят и уходят, это я тебе как купец говорю. Поэтому я решил сделать тебе подарок. Нужный, полезный и очень дорогой! - горячо продолжал Меркатель. - Очень нужный и очень дорогой. Имей в виду, я прямо от сердца его отрываю! Только для тебя!
  Дарин слегка насторожился.
  - Ну, если он такой нужный и дорогой, то, может, оставишь его себе? - предложил он. - А мне заплатишь побольше? Я, знаешь, человек практичный, люблю деньги.
  - Деньги, - с сожалением проговорил купец. По его голосу было понятно, что расставание со звонкой монетой он переносил крайне болезненно.
  - Нет, то, что я тебе подарю, гораздо лучше денег, - заторопился он. - К тому же, если уж на то пошло, ты всегда можешь его продать! За него такую кучу золота отвалят, что...
  При этих словах Дарин окончательно утвердился в подозрениях.
  - Не юли, Меркатель. Что за подарок?
  - Отличный подарок, ты всю жизнь будешь меня благодарить! - с жаром сказал купец и махнул рукой в сторону, словно подзывая кого-то.
  В полном изумлении Дарин смотрел, как к ним приближается человек: тощий, с всклокоченными черными волосами, острым носом и черными же глазами. Одеяние его напоминало старый мешок из-под картошки, подпоясанный обрывком веревки, а деревянные башмаки стучали по камням словно кастаньеты.
  Приблизившись, человек отвесил глубокий поклон.
  - Это... что? Кто?
  - Это мой подарок тебе, - торопливо объявил купец и похлопал Дарина по плечу. - Отныне это твой личный раб! Владей! И даже не спорь, - заспешил он, увидев выражение лица парня. - И не благодари! Щедрый подарок. Сам знаю, что щедрый! Знаю, что ты потрясен моем великодушием, ошеломлен, не можешь найти слов! Что ж, бери, владей, ну, а мне пора!
  И пока Дарин пытался закрыть разинутый от удивления рот, Меркатель припустил вдоль берега с необыкновенной прытью, так что его уход очень напоминал паническое бегство.
  - Басиянда! - крикнул он, удалившись на безопасное расстояние.
  Раб всем своим видом изобразил безграничное внимание.
  - Служи этому господину, так, как служил мне!
  - Не извольте сомневаться, - с достоинством ответил Басиянда и повернулся к Дарину.
  - Господин! Готов служить тебе в меру моих скромных сил, - объявил он.
  Дарин, наконец, закрыл рот.
  - Чушь какая-то, - пробормотал он. - Ладно, Меркатель, погоди, попомнишь ты у меня этот подарочек...
  Он посмотрел на раба. Раб ответил ему почтительным взором. Дарин вздохнул.
  - Послушай... как тебя?
  - Басиянда, господин.
  - Понятно, ага. Так вот, Басиянда. Дело в том, что рабства у нас в Лутаке нету, поэтому...
  - Я раб, господин, - твердо сказал Басиянда.- Очень жаль, что у вас в Лутаке такие несовершенные законы, потому что у столь почтенного человека, каковым ты, без сомнения, являешься, должны быть рабы!
  Он поклонился еще раз и сообщил, понизив голос.
  - Господин, если у тебя не будет раба, в приличном обществе тебя просто засмеют.
  - Блин! Какое еще приличное общество?
  - Но тебе повезло, о, господин! Сам небо... вернее, господин Меркатель... послал тебе прекрасного раба! Прямо скажем, одного из лучших рабов, живущих ныне. Это я, - скромно заметил он. - Я - потомственный раб, изучил ремесло до тонкостей! - Басиянда горделиво выпрямился.
  - А какое у тебя ремесло?
  - Ремесло раба, конечно же. Скажу откровенно: в изучении оного достиг высот немалых.
  - Нет, это издевательство какое-то, - растерянно пробормотал Дарин.
  - И я счастлив и горд быть твоим рабом, - продолжал Басиянга.
  - Ладно, Меркатель, встретимся мы с тобой еще раз...
  - Господин! - вдруг тревожно окликнул его раб.
  - Чего тебе?
  - Господин, отныне твой долг - заботиться о своем рабе: кормить, одевать и обувать. Тогда я смогу служить тебе в полной мере.
  - Что?!
  - Конечно. Поэтому осмеливаюсь напомнить - сейчас время обеда. Все приличные хозяева в это время кормят своих рабов.
  И Басиянда выжидательно уставился на Дарина.
  Тот вздохнул.
  - Слушай, Басиянда, - сдержанно начал он. - Вот что я тебе скажу. Ты в Лутаке. Это свободная страна. Стало быть, ты - свободный человек. Не раб, понимаешь?
  - Протестую! - горячо воскликнул Басиянда. - Я раб и принадлежу тебе! И ты обязан кормить...
  - Не перебивай. Раз я твой хозяин, ты обязан слушаться меня, так?
  Басиянда с готовностью кивнул.
  - Так вот, я приказываю - ты свободен. Свободен, понимаешь? Я отпускаю тебя!
  Басиянда почесал в голове.
  - Кто же будет меня кормить? - беспокойно спросил он.
  - Сам кормись. Рабовладелец из меня никакой: у меня, видишь ли, опыта обращения с рабами нет, да и содержать раба я не могу, не по средствам мне это.
  Дарин посмотрел на озадаченного Басиянду и откащлялся.
  - Начинай новую свободную жизнь! - речь освободителя рабов, конечно, должна была прозвучать торжественно и даже пафосно, но, как назло, ничего торжественного, в голову не приходило, поэтому закончил Дарин совсем обычно:
  - В общем, вали отсюда!
  И он ушел, оставив освобожденного раба стоять на морском берегу в полной растерянности.
  
  Глава - 4.
  По дороге в Морское Управление Дарин несколько раз оборачивался: проверял, не крадется ли по пятам за ним раб, которого всучил ему коварный Меркатель. Но Басиянды не было видно и, в конце концов, парень успокоился. Понятное дело, что осчастливленный им раб и не думает преследовать хозяина, а осваивается с новым, непривычным пока что положением свободного человека.
  - А что? - вслух рассуждал Дарин. - Пусть начинает новую жизнь! Привыкает, обустраивается как-то... Меркатель-то его вряд ли освободил бы. А быть угнетаемым человеком, под пятой рабовладельца проживать - это разве нормально?! Страдал от притеснений, наверное...
  Тут Дарин внезапно замолчал и призадумался.
  На страдающую личность Басиянда никак не был похож, да и освобождение от рабства воспринял почему-то без энтузиазма... но почему?
  Минут пять парень сосредоточенно размышлял над этим, потом махнул рукой и решил выбросить из головы подобные мысли. В конце концов, курс истории он в свое время прослушал, и даже сдал экзамен, а потому знал твердо: все рабы всегда мечтали о свободе, а если Басиянда и не ликовал по поводу освобождения, то исключительно по причине шока от свалившегося на него счастья.
  
  У входа в Управление Дарин заметил Солоку - вид у бравого капитана был слегка утомленный. Рядом с ним стояла зеленоглазая красавица и, тоном не терпящим возражений, выговаривала:
  - Послушайте, капитан, я уверена, что если поискать, как следует, мы непременно его отыщем! Что с того, что его нет в списках пассажиров? Он должен быть здесь - и точка! Он сам говорил мне, что отправится из Лутаки морем. Разве вы не понимаете, что я обязана его отыскать? Это же очень важно для меня! Я должна прямо в лицо высказать ему, все, что я думаю о нем! А мне есть что сказать, уверяю вас! - она высоко подняла голову. - Поторопимся! Не мог же этот негодяй вот так взять и исчезнуть?! Корабли не покинут Лутаку еще два дня!
  - Но, госпожа Ичли, - обреченным голосом говорил капитан Солока, с тоской озираясь по сторонам. - Если вы говорите, этот несчастный... я хотел сказать, этот негодяй... если он такой негодяй, то, может, пусть себе плывет, а? - он с надеждой посмотрел на девушку. - Вы всегда сможете ненавидеть его на расстоянии. Это даже удобнее: ненавидеть пылкой, испепеляющей, качественной ненавистью на расстоянии!
  - Разумеется, - с жаром отозвалась красавица. - Так и будет, не сомневайтесь. Но сначала я бы хотела все-таки взглянуть в его негодяйские синие глаза и сказать... высказать кое-что!
  Завидев Дарина, Солока встрепенулся. Дарин тут же сделал вид, что занят и страшно торопится, помахал капитану рукой и стрелой помчался вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки.
  Никакой необходимости нестись в Управление сломя голову у Дарина не было, но прочесывать гавань, набережную и пассажирские конторы в поисках сбежавшего жениха госпожи Ичли, он не собирался даже ради ее прекрасных зеленых глаз. Солока проводил парня завистливым взглядом и тяжело вздохнул.
  - Идемте, капитан, - решительно скомандовала красавица. - Я благодарна вам за то, что вчера вы так любезно предложили свою помощь. Конечно, розыск немного затянулся, но я отступать не намерена! Это не в моем характере, так и знайте! Я отыщу этого негодяя.
  - Похвальное желание, - убитым голосом проговорил капитан Солока. - Что ж, направимся, в таком случае к складам: иной раз грузовые суда берут на борт пассажиров. Проверим, нет ли там этого бедного юноши... простите, я, конечно же, хотел сказать 'негодяя'...
   Осторожно выглядывая из окна второго этажа, Дарин дождался, пока они удалятся на приличное расстояние, потом, весело насвистывая, сбежал с лестницы и пересек большой, вымощенный камнем двор.
  Дел на сегодня больше не предвиделось, а значит, можно было возвращаться домой, в дом с синими ставнями, корпеть над очередным гербом или родословием да дожидаться развития событий с амулетом.
  Дарин обогнул небольшой фонтан с круглым бассейном, где обитали говорящие рыбы, невольно прислушиваясь, о чем они болтают на этот раз, и хмыкнул. Дамы всегда норовили обойти бассейн стороной и даже суровые гоблинши, что трудились в казначействе Управления, проносились мимо, как корабли на всех парусах. А все потому, что капитаны, эти невоздержанные на язык морские волки, не жалели времени, обучая рыб все новым и новым крепким выражениям и достигли в этом нелегком деле такого успеха, что даже бронзовая статуя тритона, возвышающаяся в центре фонтана - и та краснела. Само собой, Дарин не мог остаться в стороне и тоже внес в образование рыб кое-какую лепту, но до капитанов дальнего плавания с их неиссякаемым запасом ругательств на всех известных языках, ему было, конечно, далековато.
  Сегодня у бассейна посетителей не наблюдалось, и говорящие рыбы развлекались самостоятельно: высунув из воды головы, громко сплетничали про всех сотрудников Морского Управления да распевали хриплыми голосами неприличные песни.
  - Дарин, Дарин! - завопила одна из рыб, заметив его. - Ты видел капитана Солоку с красивой девушкой? Как думаешь, он...
  Тут рыба завернула такое, что бронзовый тритон только крякнул от смущения.
  - Дарин, Дарин! А ты знаешь, что вчера твой друг Барклюня весь вечер проторчал в кабинете Горама? Знаешь, что он там делал? Хочешь, расскажу? Куда же ты?
  - Тороплюсь! - крикнул парень на ходу.
  - Он торопится! - заорала рыба. - А знаешь, что говорят про торопливых мужчин?! Постой, я расскажу!
  Дарин прибавил шагу.
  - Совсем офигели, - пробормотал он, делая вид, что не слышит, как рыбы выкрикивают вслед ему непристойности и заливаются хохотом.
  
  К Восточному крылу Морского Управления примыкал небольшой ухоженный парк с цветниками, лужайками и фонтанами - предмет гордости гномов-садовников, которые хлопотали над клумбами и цветущими кустами с утра до ночи. Окружала парк узорчатая кованая ограда, но в одном месте, за кустами шиповника и зарослями остролиста, поставить ее еще не успели, и там тянулся обыкновенный дощатый забор. В заборе имелась приличных размеров дыра - это Дарину было известно совершенно точно, поскольку именно он недавно собственноручно выломал пару досок: спешил по делам, а обходить парк не хотелось. И пока подчиненные гоблина Марголина не обнаружили ущерба, нанесенного их хозяйству, Дарин, не сильно терзаясь угрызениями совести, пользовался удобной лазейкой.
  Дойдя до конца аллеи, он на всякий случай оглянулся по сторонам, сошел с дорожки и побрел вдоль пышных зарослей шиповника, усыпанных нежно-розовыми цветами. От цветов веяло медовым ароматом, слышалось гудение пчел, кружившихся над кустами. Запах шиповника был таким знакомым, уютным, что Дарину на мгновение показалось, будто он вовсе не в Лутаке, а совсем в другом городе, где в парке над широкой рекой в начале лета точно так же зацветает шиповник и точно так же жужжат пчелы, перелетая с цветка на цветок. Погрузившись в воспоминания и улыбаясь свои мыслям, Дарин перепрыгивая через клумбы, проламывался сквозь аккуратно постриженные кусты, не замечая ничего вокруг, однако, держа курс строго на дыру в заборе.
  От приятных воспоминаний его отвлекло странное чувство: ни с того, ни с сего Дарину вдруг показалось, что за ним кто-то наблюдает.
  Он чуть замедлил шаг и незаметно огляделся по сторонам. Ни души кругом: лишь шелестит листвой деревьев ветерок, гудят пчелы, да с главной площади Лутаки доносится перезвон городских курантов.
  Дарин задумался. Ему не раз, конечно, доводилось слышать расхожее выражение: 'чувствовать на себе взгляд' и каждый раз он недоумевал. Как можно почувствовать нечто нематериальное и неосязаемое - чужой взгляд? Но сейчас можно было сказать совершенно точно: кто-то находился совсем близко и этот 'кто-то' следил за каждым его шагом. Дарин притворился, будто провожает взглядом вспорхнувшую из кустов маленькую птичку, и быстро смерил взглядом расстояние до Морского Управления. Конечно, супермен-герой из какого-нибудь фильма, которые он так любил смотреть раньше, на его месте не спасовал бы. Он бы решительно ввязался в бой с превосходящими силами противника и в одиночку одолел бы их в неравном бою. Но Дарин о своем предполагаемом противнике ничего не знал, искушать судьбу ему не хотелось, к тому же, год, проведенный в Лутаке, кое-чему его научил. Возможно, тот, кто разглядывал его сейчас, вовсе не был человеком - стало быть, шансы остаться в живых у него, Дарина, сильно сокращаются.
  Он оглянулся еще раз: да, самое разумное было как можно скорее уносить ноги - в конце концов, до Управления было не так уж далеко.
  Но тут за кустами мелькнула какая-то серая тень и
  Дарин замер. Раздался шорох, вздрогнули кусты - и опять и все стихло. Парень поспешно отступил к дорожке.
  - Эй! Кто здесь? Что вам надо?
  Шорох послышался ближе, хрустнула ветка и в тот самый момент, когда он уже приготовился мужественно дать стрекача, чей-то робкий голосок пропищал из кустов:
  - Мастер Дарин... это мы, мастер Дарин...
  Из кустов вынырнула маленькая фигурка, ростом с трехлетнего ребенка, потом еще одна, затем еще - и скоро перед Дарином стояло семь невысоких человечков, одинаково растрепанных и чумазых, с взъерошенными волосами соломенного цвета и круглыми, как блюдца глазами.
   - Простите нас, мастер Дарин, это мы, да, - робко пропищал один из них.
  'Мастер Дарин' вытер о штаны вспотевшие ладони и выругался: коротко, но от души.
  - Чтоб вас... так и до инфаркта недолго... овражные гномы?! А разве вам можно заходить на территорию Управления? Я слышал, это запрещено?
  - Совсем запрещено, да, - сказал один гном. Он был в старой соломенной шляпе, на которую в качестве украшения нацепил пучки увядшей морковки. - Управляющий Марголин очень строгий!
  Остальные гномы поспешно закивали.
  Дарин с удивлением рассматривал их.
  Овражники были воистину жалкими существами. Они жили кланами, как и все гномы, но в отличие от горных или лесных гномов, зажиточных и всеми уважаемых, ютились в нищете и грязи, выбирая для своих жилищ места возле мусорных куч и свалок. Всегда грязные и оборванные, они были похожи друг на друга, как две капли воды: у всех были растрепанные светлые волосы да круглые карие глаза.
  - И что вам надо?
  - Мы искали тебя, мастер Дарин. Сидели в кустах и ждали, да. Мы знали, что ты пройдешь здесь.
  - Откуда знали? - подозрительно спросил Дарин.
  - Дыра в заборе, да, - солидно пояснил гном в соломенной шляпе - очевидно, он был главным у овражников. - Мы наблюдали, как ты выломал доску, да. Мы восхищены!
  - Даже две доски, - робко пропищал другой гном.
  - Даже две, да. Не каждому это под силу - выломать такую крепкую доску! А ты, мастер Дарин, силен, как снежный великан - уважительно добавил старший гном. - Пнул ногой - и крак! - сломал доску!
  - Ты говорил при этом заклинания, да, - подхватил другой овражник. - Мы слышали! Волшебные чародейские заклинания. Это они помогли тебе проломить такую прекрасную дыру в заборе?
  - Заклинания?! Я?! - Дарин почесал в затылке, припоминая. - Какие еще заклинания? А... - он выразительно кашлянул.- Гм... ну, это не заклинания. Это просто слова... э.... специфические такие выражения, в моем мире их употребляются для... для связки слов, в общем.
  - Мы их запомнили, да, - гордо поведал гном, поправляя съехавшую на глаза шляпу. - Если пожелаешь, мы повторим их, чтоб доставить тебе удово...
  - А вот повторять не надо, - поспешно перебил Дарин. - И зря вы их запомнили, совершенно зря!
  - Можем забыть, - покладисто сказал гном. - Забудем - и все, да. Никому не скажем.
  - Забудьте, ага, - пробурчал он. - Говорите лучше, что вам? И сваливайте быстренько, а то, неровен час, увидит вас кто-нибудь...
  Старший овражник беспокойно оглянулся по сторонам.
  - Увидит, мастер Дарин, увидит, да. Прогонят, а может, и побьют. Не можем ли мы отойти куда-нибудь? - робко предложил он. - Вот прекрасные кусты, да. Если мы залезем в заросли, нас никто не увидит!
  Дарин вздохнул.
  - В заросли? Давайте просто в сторону отойдем. Да вы не бойтесь, если что, я скажу, что вы - ко мне, - пообещал он, следуя за вереницей овражных гномов. - Не думаю, правда, что это вам поможет...
  - Мы боимся, да, - с готовностью кивнул старший гном. - Всего боимся. Жизнь овражника ничего не стоит, да. Но мы привыкли.
  Они зашли за цветущие кусты шиповника и остановились - Дарин и семь крошечных чумазых овражных гнома.
  - Ну? - спросил он, недоумевая. - В чем дело?
  Гномы переглянулись, словно решаясь, быстро перекинулись несколькими словами на неизвестном ему птичьем языке и умолкли, уставившись на парня во все глаза.
  - Мастер Дарин, - заговорил, наконец, старший гном. Он стащил шляпу и прижал к груди. - Мы должны открыть тебе страшный секрет!
  Дарин насторожился.
  - Страшный секрет? А почему именно мне?
  Овражники снова переглянулись. В парке было тихо, только посвистывала какая-то птица, да гудел шмель. Наконец, гном открыл рот.
  - Потому что больше некому, - печально объявил он. - Такая история, да.
  Дарин тяжело вздохнул. Что-то настойчиво подсказывало ему, что 'страшным секретом' овражных гномов лучше не интересоваться и он заколебался, поглядывая на высокий дощатый забор, что виднелся в зарослях: до дыры, выломанной при помощи 'чародейских заклинаний' было рукой подать. Однако, любопытство взяло верх.
  - Ладно, - проговорил Дарин. - Выкладывайте свою историю. Только побыстрей.
  Гном, кивнул, по-прежнему крепко прижимая к себе шляпу, украшенную морковкой, открыл рот и...
  - Погоди, погоди! - остановил его парень. - Тебя как зовут-то?
  - Меня зовут Дюф, да, - с непонятной гордостью поведал гном. - Овражникам редко дают имена, но мне дали, да. Я умен! Среди нашего народа считаюсь мудрецом, да.
  - Ах, вот как...
  - Они все были без имен, - Дюф повел рукой в сторону соплеменников. - Ведь имя нужно заслужить. И они заслужили да!
  Овражные гномы приосанились.
  - Вот это Бюф, это Пюф, это...
  - Хватит, хватит! - поспешно остановил овражника Дарин, чувствуя, как голова у него пошла кругом. - На этом остановимся, пожалуй. Все равно вы все на одно лицо, я и различить-то вас не могу...
  Он окинул взглядом перепачканные физиономии гномов.
  - Слушай, Дюф... или как там тебя... давай, переходи к делу. Время - деньги, как у нас говорится!
  Дюф кивнул.
  - Мы, мастер Дарин, пришли в Лутаку недавно. Пришли и сразу обратились за помощью к здешним овражным гномам, да. Рассказали им все. Они долго думали, размышляли да. Держали совет! Потом рассказали нам о тебе.
  - Обо мне?! - удивился тот. - Откуда они меня знают?
  - Знают, мастер Дарин, знают, да! О, овражные гномы многое видят, многое знают, - сказал он важно. - А вот овражных гномов никто не видит, никто не замечает.
  - Ясно, ага. И что же они про меня знают?
  - Все, мастер Дарин. Они давно к вам приглядываются. Они говорят - вы не такой, как все. Они говорят, вы никогда не швыряли камнями в овражных гномов, не науськивали на них собак, не били шутки ради.
  - Гм...
  - Мы не держим зла на людей за это, да, - поспешил заверить Дюф. Остальные гномы согласно кивнули.- Так уж заведено в мире: никто не любит гномов-мусорщиков, все их презирают. Даже наши родичи гномы-рудокопы не желают с нами знаться, да. Говорят, мы не родня им! А на самом деле...
  Дарин понял, что если он сию минуту не остановит Дюфа, то ему придутся выслушать долгую подробную историю взаимоотношений овражных гномов и их родичей.
  - Дюф! Это потом расскажешь. Переходи к страшному секрету.
  - Про секрет, да, - кивнул тот. - Сейчас расскажем, мастер Дарин, но сначала знайте вот что: мы, овражные гномы, - он указал на остальных. - Мы не из Лутаки.
  Дарин вздохнул.
  - М-да... ну, это я уже слышал, - он хмыкнул. - Я вот тоже не из Лутаки. И что? Что в этом особенного?
  - Что особенного, да, - почтительно откликнулся старший гном.
  - А откуда же вы?
  Дюф мгновение помедлил. Остальные овражники перестали шептаться и уставились на него.
  - Мы из Волшебных земель, - гордо ответил он. - Из Волшебных земель, да.
  - Прекрасно, - скептически проговорил Дарин. - Это и есть ваш страшный сек... что?! Из Волшебных земель?!
  Гномы разом кивнули.
  Дарин немного подумал, рассматривая их грязные физиономии.
  - Врете, наверное? - недоверчиво спросил он. - Я местную географию плохо знаю, но про Волшебные земли слышал. Чародейское зеркало кое-что болтало. Говорило, что Волшебные земли где-то очень далеко отсюда: за горами, за каменистыми пустынями, за огненными пустошами. Из людей никто и никогда там не бывал, туда даже купцы не ездят! Как же вы до Лутаки-то добрались?
  - Добрались, мастер Дарин, добрались, да, - кивнул Дюф.
  Дарин с сомнением посмотрел на крошечных гномов.
  - Да бросьте! - протянул он. - Это невозможно.
  - Возможно, мастер Дарин, - твердо сказал старший гном. - Возможно, да!
  Парень покачал головой.
  - Заливаете, небось... ну, да ладно. Хотите считать, что вы из Волшебных земель - на здоровье. А в Лутаку вас зачем понесло?
  Овражники сгрудились в кучку и тревожно зашептались. Дюф принялся комкать шляпу и в одну минуту превратил ее в бесформенный комок.
  - Мы... мы следовали за своим господином, - проговорил он, оглянувшись по сторонам и понизив голос.- Это и есть наш страшный секрет, да. Никто не знает наш секреты, кроме нас. А теперь - и ты. Ты никому не скажешь? - забеспокоился он, просительно заглядывая в глаза Дарину.
  - Не скажу. Да что тут секретного? - он пожал плечами. - А что за господин?
  - Наш господин, да! - в голосе гнома слышалось благоговение. - Мы - его верные слуги. Самые верные, да. Преданные!
  - Угу, - промычал Дарин, снова покосившись в сторону забора. Общение с овражниками мало-помало начало утомлять, и он принялся раздумывать, как бы побыстрей закончить бесконечный разговор. - А сейчас он где?
  - В Лутаке, мастер Дарин. В Лутаке, да.
  - На Ярмарке, что ли?
  Гномы притихли и погрустнели.
  - Нет, мастер Дарин, - печально отозвался Дюф. - Наш господин не на Ярмарке. Наш господин в тюрьме.
  С городской площади донесся мелодичный перезвон курантов. Дарин спохватился: оказывается, он болтал с овражными гномами уже добрых полчаса! Пора и часть знать.
  - Вот что, ребята, - решительно сказал он. - Я немного тороплюсь, так что... где, вы говорите, ваш господин?
  - В тюрьме, мастер Дарин, - откликнулся Дюф, снова комкая ни в чем не повинную шляпу. - В тюрьме Морского Управления, да. Вот почему овражные гномы Лутаки посоветовали нам найти тебя!
   Дарин про себя отпустил в адрес овражных гномов Лутаки парочку крепких 'волшебных' заклинаний.
  - За что ж он туда попал?!
  Гномы замялись.
  - Мы должны всюду за ним следовать, да, - растерянно пролепетал Дюф, расправляя шляпу и тут же скатывая ее в трубочку. - Мы его преданные слуги. А наш господин...
  Дарин нетерпеливо мотнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы.
  - Ну, так следуйте, в чем дело-то?- с досадой сказал он. - Я тут при чем? Вы что, в тюрьму за своим господином хотите, что ли?
  При этом простом вопросе гномы пришли в сильнейшее беспокойство и затеяли разговор на своем языке: ни дать, ни взять, стайка воробьев расшумелась на кусте.
  Дарин нетерпеливо ждал.
  - Мастер Дарин, - взволнованно произнес Дюф, безжалостно ощипывая со шляпы пучки моркови. - Наши родичи из Лутаки, когда узнали, что господин в тюрьме, долго думали и совещались, да. А потом сказали найти тебя. Попросить, чтобы ты помог выручить нашего господина из тюрьмы.
  Дарин вытаращил глаза.
  - Что-о-о-о?!
  - Они сказали, что ты - можешь, да.
  - Вы что, с ума сошли, что ли?!
  - Потому что, если нашего господина не вызволить из тюрьмы прямо сегодня, завтра в полдень корабль увезет его на остров, на бирюзовые рудники! Овражники Лутаки разузнали это, да. Но если это произойдет, то тогда все пропало!
  - Что пропало-то?
  - Все, пропало, все, да, - в отчаянии воскликнул Дюф.
  Остальные гномы встревоженно загалдели.
  Дарин махнул на них рукой.
  - Тихо! - прикрикнул он. Овражники испуганно примолкли. - Ну, вот что, - сказал Дарин Дюфу. - Не знаю, что вам наплели овражники Лутаки, но, по-моему, у них с головой не все в порядке. Я кто, по-вашему? Глава Морского Управления, что ли?! Начальник тюрьмы?! С чего вы решили, будто я могу вот так запросто взять и освободить человека? И не кого-то там, а арестанта, приговоренного к бирюзовым рудникам?!
  Гномы согласно закивали.
  - Мы решили, да. Взять и освободить.
  Дарин набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул.
  - Вы что, смеетесь надо мной? - сдержанно поинтересовался он, но тут же вспомнил, что чувство юмора у овражников отсутствовало, а стало быть, и шутить они не умели - простодушные гномы воспринимали все буквально.
  - Что он натворил, ваш господин? На бирюзовые рудники отправляют только убийц, значит, он пришил кого-то?
  Овражные гномы озадаченно переглянулись.
  - Пришил?
  - Убил! Прикончил! Уничтожил!
  Дюф решительным движением расправил шляпу.
  - Наш господин никого не мог пришить, да, - твердо сказал он. - Он - не портной, он...
  - Блин, чтоб вас... а в тюрьме он как оказался?!
  Гномы пошушукались и умолкли, глядя на Дарина во все глаза.
  - Так получилось, - печально сообщил Дюф. - Мы не знаем!
  - Вот как? Наверное, пирожок на Ярмарке украл?
  Дюф с размаху нахлобучил на голову бесформенную шляпу.
  - Наш господин не крал пирожки, да! - с негодованием отверг он обвинение.
  Дарин вытер со лба пот.
  - Нет, это еще круче, чем с отхи разговаривать, у тех хоть иногда проблески мыслей бывают, - пробормотал он. - Знаете что...
  - Мастер Дарин, - тревожным голосом перебил его Дюф. - Корабль отойдет завтра в полдень, да. После этого нам никогда не вызволить нашего господина. На бирюзовые рудники никто не может пробраться. Там нет овражников, да. Наш господин погибнет. И тогда...
   - Что?
  - Мы не можем, сказать, да, - закручинились гномы. - Пока господин не разрешит нам говорить, мы должны молчать! Иначе...
  Он замолчал.
  Дарину отчаянно захотелось хорошенько встряхнуть Дюфа, так, как это обычно делал с овражниками Тохта. Кобольд утверждал, что после небольшой встряски, гномы соображают гораздо быстрей.
  - Но я-то чем могу помочь? Может, вам сходить к господину Гораму? Он...
  - Никто не будет слушать нас. Никто не будет слушать овражных гномов, да, - повесив голову, ответил Дюф. - Но тебя послушают, да!
  Перед такой наивной верой в свою значимость, Дарин только руками развел.
  - Ошибаетесь, ребята. С какой стати? Я обычный человек, мелкая сошка... а неприятностей у меня и своих хватает...
  Он вспомнил о повелителе ламий, о таинственном амулете, о Кёртесе, который как-то подозрительно легко отказался от мысли заполучить редкий артефакт и заторопился.
  - Господину вашему не поможешь. Ясно? И я никак не могу вам помочь! Понятно?
  Он посмотрел на гномов. Гномы, не отрываясь, смотрели на него. Дюф снова стащил с головы шляпу и принялся ее комкать.
  - Мастер Дарин...
  - Блин, - пробормотал тот, торопясь как можно скорее закончить неприятный разговор. - Как бы вам это втолковать-то? Ладно, объясняю еще раз... эй, Дюф!
  Гном сделал шаг вперед.
  - Слушай меня внимательно, - раздельно и четко проговорил Дарин, глядя на него сверху вниз. - Не знаю, что вам про меня здешние овражники не наболтали. Но я вашего господина из тюрьмы освободить не могу. Невозможно это! Теперь понятно?
  Гномы одновременно кивнули.
  - Наконец-то... ну, тогда - пока, - устало буркнул Дарин. - Тьфу ты, блин... желаю процветания, - поправился он и, не оглядываясь, пошел к забору.
  
  Через пять минут Дарин уже шагал по переулку Монахинь-девственниц: отсюда рукой подать было до Привратной площади а оттуда - и до дома с синими ставнями недалеко.
  - Вот ведь блинский фиг, а? - сердито бормотал он на ходу. - То повелитель ламий, то раб, так его перетак, то эти идиоты ушастые со своим господином! Сборище городских сумасшедших!
  Он с силой пнул камешек, подвернувшийся под ноги. Камешек отлетел и запрыгал вниз по ступенькам узкой улицы, которая была вымощена каменными плитами, отполированными за века сотнями подошв. Дарин проследил за ним взглядом - до того момента, пока камень не зарылся в пыль на обочине.
  - Овражники Лутаки им, видите ли, рассказали! Пользуюсь небывалой популярностью среди гномов-мусорщиков - это что-нибудь да значит! Автографы скоро раздавать буду... да чего там, раздавать? Продавать буду, лавочку открою. Хоть деньги заведутся... жаль, только, эти чучела овражные ни читать, ни писать не умеют. Накрылась моя лавочка...
  Он вспомнил гномов, якобы пришедших из Волшебных земель за своим таинственным господином и выругался.
  - Помощь им, видите ли, нужна! Господина еще какого-то приплели... в тюрьму его, видите ли, посадили... тоже мне, узник замка Иф! Да врут, небось, все! И про Волшебные земли и про... хотя, все говорят, что врать овражники не умеют, у них для этого мозгов маловато...
  Он добавил несколько подходящих случаю непечатных выражений, почерпнутых из бесед с говорящими рыбами, свернул за угол и остановился.
  Шедшие навстречу монашки в длинных синих балахонах, обошли его по обочине и заторопились дальше, оглядываясь на парня, неподвижно стоявшего посреди дороги.
  - Чтоб они все провалились! - громко и с выражением сказал Дарин. - И овражники, и их господин, и... и...
  Он посмотрел на видневшуюся в конце улицы Привратную площадь, на высокое ясное небо, вздохнул и повернул обратно.
  
  Овражные гномы по-прежнему стояли на поляне за кустами и, понурившись, смотрели печальными глазами на Дюфа. Старший гном беспокойно терзал свою шляпу и без того уже напоминавшую воронье гнездо. Завидев Дарина, Дюф бросился ему навстречу.
  - Вот что, - сказал парень, приблизившись. - Я вашего господина освободить не могу, об этом даже и не говорите. Но могу попробовать узнать, что к чему. За что его, собственно говоря, замели. Хотите?
  - Замели?
  Дарин поднял глаза на небо и медленно досчитал до десяти и обратно.
  - Узнаю, за что его в кутузку посадили. Понятно?
  - Мы хотим, да, - с готовностью согласился Дюф, выдергивая из шляпы пучки соломы. - А еще мы хотим, что ты, мастер Дарин освободил нашего...
  - Опять?! Невозможно это, ясно? И думать забудьте! Тоже мне, нашли освободителя... как его зовут, вашего господина?
  - Кехелус, - вразнобой ответили гномы.
  - Кехелус, - повторил Дарин и обреченно вздохнул. - Ладно... пойду в Морское управление. Ждите здесь.
  
  ... Отыскать секретаря Барклюню в лабиринте просторных гулких коридоров Морского Управления всегда было не так-то просто. Сначала Дарин осторожно заглянул в небольшую комнатку возле кабинета господина Горама - если Барклюня не бродил по Управлению, сопровождая начальство, то обычно сидел на своем месте за столом и возился с бумагами или беседовал с посетителями. Но приятеля в комнате не оказалось и Дарин, вздохнув, отправился на дальнейшие поиски.
  - Чтоб вы провалились, - недовольно бормотал он, вспоминая гномов-овражников, поджидающих его в парке. - За своим господином они следуют, ага... ну, и следовали бы, я-то тут при чем?
  Он свернул в один коридор, в другой - Барклюни не было видно.
  - Из Волшебных земель они явились... вот ведь врут как! Врут, гм...
  Дарин хмыкнул - тут что-то не складывалось: всем было известно, что овражные гномы не умели врать. Но ведь не могли они и впрямь явиться в Лутаку из Волшебных земель!
  - А почему? - сам себя спросил Дарин и сам же себе ответил:
  - Потому что этого не может быть, вот почему.
  Он дошел до центральной лестницы и огляделся. Внизу, в просторном холле сновали служащие Управления, у окошечка с табличкой 'Касса' толпились озабоченные и замотанные помощники купцов, а возле мраморной статуи короля Бутфарпа тринадцатого стоял, облокотившись на метлу, старший уборщик Пиффа и беседовал с одним из привидений, обитающем в особняке. Дарин прошел по коридору дальше, попутно заглядывая во все двери, потом заметил на стене горгулью номер восемь и направился к ней.
  - Приветствую, - сказал он. - Слушай, ты не видела...
  - ...нового завхоза? Видела, - голос у горгульи был очень недовольный. - Он в северном крыле, в канцелярии, мебель по описи принимает. Крючкотвор... запретил мне навещать родственников, когда я хочу! 'Подай, говорит, мне прошение за три дня вперед, я, говорит, подумаю, и в случае положительного решения, наложу резолюцию'. А?! Каково?! Так и выразился: 'В случае положительного решения'! Восемьсот лет на свете живу, такого не слыхала! Чуть не окаменела от возмущения!
  - Да нет, я не его ищу, а Барклюню. Не знаешь, куда он подевался?
  Горгулья повела крылом.
  - Бюрократ... 'Ты, говорит, наше имущество, во все реестры внесена и негоже, когда тебя на месте нет'! Имущество... небось, у самого-то ни одного родственника нет... подам на него жалобу господину Гораму... Барклюня? Да вон же он идет!
  Дарин обернулся: нагруженный бумагами секретарь бойко взбегал по ступеням, но на самом верху лестницы споткнулся, взмахнул руками, роняя документы, и ухватился за пробегавшего мимо гоблина-писаря с папкой под мышкой. Гоблин возмущенно фыркнул, чудом удержавшись на краю ступеньки, Барклюня с извинениями отскочил и принялся собирать разлетевшиеся документы.
  - Браклюня! - заорал Дарин. - Или сюда, дело у меня к тебе есть!
  Секретарь приблизился, на ходу складывая бумаги.
  - Вообрази себе, - начал он, нервно оглядываясь по сторонам. - Что со мной сегодня приключилось. Наш новый завхоз, карлик Куз, тот, что принимает дела у ...
  - Погоди, Барклюня, не надо пока про карлика. Я тебе один вопросик задать хотел.
  - Что за вопросик?
  - Ты же важная шишка, секретарь самого господина Горама! А господин Горам - человек с большими полномочиями. Так?
  - С огромными, - благоговейно закатив глаза, согласился секретарь. - Но ты же не дослушал, что со мной произошло. И вот иду я спокойно по...
  - Да погоди ты, - снова перебил его Дарин. - А Морская тюрьма тоже в его полномочия входит?
  - Конечно! Но слушай, что я тебе говорю...
  - Барлюня, да наплюй ты на нового завхоза! Он уже всех достал, даже горгульи - и те слышать о нем не могут! Ты лучше скажи, список тех, кто приговорен к отправке на бирюзовые рудники, в нашем Управлении писали? Он готов? А кто его писал?
  - Список за номером две тысячи восемьсот пятнадцать? - тут же припомнил Барклюня. - Готов, конечно. Я его лично и составлял вчера вечером. Такие вещи впопыхах не пишутся, тут обстоятельно надо: имя каждого арестанта, особые приметы, за что осужден. До полуночи засиделся! Я, знаешь, люблю иной раз вечерком задержаться, поработать всласть. Тихо и не мешает никто, господин Горам уже домой уходят, а я...
  - Отлично, Барклюня! А теперь скажи, не было ли там человека по имени Кехелус?
  Секретарь задумался.
  - Кехелус, Кехелус... имя какое-то знакомое...
  Он пощелкал пальцами.
  - Вертится что-то такое в голове, а вспомнить не могу!
  - Ты это пока не вспоминай, ты другое вспомни. Был он в списке или нет?
  - Этого мне вспоминать не нужно, с - достоинством ответил Барклюня. - Во всем, что касается работы, память у меня выдающаяся. Это и господин Горам признают!
  Дарин собрал в кулак все свое терпение.
  - Барклюня, - медленно произнес он. - Был в списке человек по имени Кехелус? Мне интересно, за что он осужден.
  - Кехелус, Кехелус... - озабоченным голосом бормотал секретарь. - Слышал я где-то это имя, слышал, но где? Нет, не было его в списках.
  - Точно?
  Барклюня слегка обиделся.
  - Говорю же, во всем, что касается работы память у меня феноменальная!
  - Знаю, знаю. Хорошо...
  Дарин задумался на мгновение, глядя на лестницу и первый этаж, где толпился народ.
   - Гм, странно. Как же его в списках может не быть, когда он уже в тюрьме?
   - Что ж странного? Наверное, в список внести не успели - вот и все, - пояснил Барклюня. - Окончательный-то вариант уже на корабле составляется, утрясается, то да се... Бирюзовыми рудниками горные тролли заведуют, а они бюрократы страшные, к каждой запятой придираются! Вот и приходится списки по десять раз переписывать. Но ты послушай, что со мной сегодня произошло! Вообрази себе, иду я...
  Дарин подумал еще немного.
  - Слушай, Барклюня, я тут в такую глупую историю вляпался, - признался он. - Пообещал, блин, кое-кому узнать, за что этот самый Кехелус в тюрьму загремел. А раз в списке его нет, как узнать-то? Может, ты знаешь? Или это секрет?
  Барклюня пожал плечами.
   - Какой секрет? Убийцы, воры, разбойники да насильники - вот кого туда отправляют.
  Дарин кивнул.
  - Публика серьезная.
  - Куда уж серьезней, - согласился Барклюня. - Потому их на бирюзовые рудники и увозят, оттуда, с острова, возврата нет. Некоторым арестантам, знаешь, выбор предлагают: или виселица или рудники.
  - И что?
  Барклюня снова пожал плечами.
  - Выбирают виселицу... - многозначительно сказал он.
  - Понятно. Значит, этот Кехулус - опасный преступник, рецидивист, скорее всего. Бандит, угроза обществу! Так я и думал. Вот и передам кое-кому...
  - Кехелус, Кехелус, - снова забормотал Барклюня, подняв глаза к потолку.- Вот ведь, крутится в голове, а вспомнить не могу! Кажется, что-то с магией связано?
  Дарин посмотрел на приятеля и улыбнулся.
   - Забыл я совсем, Барклюня, а ведь ты и сам маг?
  Секретарь печально вздохнул.
  - Какой я маг... Меня господин Схипхол собственноручно из Гильдии выгнали, когда я еще учеником был. Теорию-то я хорошо сдал, все тексты - наизусть, заклинания - назубок, а вот как до практики дошло... - он загрустил еще сильнее. - Главный корпус едва не спалил, потом еще наводнение нечаянно устроил. Ну, после такого господин Схипхол меня в свой кабинет вызвали и сказали, чтоб в Магический квартал я и носа не казал! С тех пор магией заниматься опасаюсь - вдруг и, правда, Лутаку с лица земли смету? Так, разве что, по мелочам...
  Дарин изо всех сил старался сдержаться, но не выдержал и захохотал. Барклюня не обиделся.
  - Все смеются, - заметил он. - Да я и сам знаю, что магия не для меня. Придется мне, видно, до скончания жизни в секретарях ходить! А не помешало бы какое-нибудь заклинаньице придумать, чтоб неудачи отгонять. Вообрази себе, вчера - иду себе спокойно по лестнице, вдруг...
  - Ужасный случай, - согласился Дарин, не дослушав. - Ладно. Пойду я домой, есть хочу, как волк! А этим ушастым передам... так и так, мол, ничего толком узнать не смог. В конце концов, не могу же я в тюрьму заявиться и спросить? Кто мне скажет?
  - С тобой и говорить не будут, ты же частное лицо, - подтвердил секретарь. - Там госпожа Нумора списками заведует, она из гоблинов. Строгая! Сразу тебя прогонит!
  - Это хорошо, - с облегчением сказал Дарин. - На нет, как говорится, и суда нет! В самом деле, как я Морскую тюрьму проникну? Штурмом, что ли возьму? Ладно, Барклюня, пока! Желаю процвета...
  Секретарь поспешно ухватил его за рукав.
  - Погоди, погоди, куда же ты? Я ж тебе не рассказал, что со мной приключилось!
  - Да некогда мне, я...
  - Я быстренько расскажу! Ну, хочешь, вместе в тюрьму сходим? Она же рядом! Вот и узнаем все про этого... как его? Кехелуса. У меня сейчас все равно часик-другой свободный. Господин Горам в Торговую гильдию уехать изволили, праздничный обед там, в честь Ярмарки. А по пути я тебе расскажу, что со мной сегодня приключилось. А?
  И он с надеждой уставился на Дарина.
  Тот вздохнул: плестись в Морскую тюрьму ему не хотелось совершенно, выслушивать рассказ о злоключениях приятеля - тем более. Но отказывать Барклюне было неудобно: друзей у секретаря в Управлении водилось немного, и пожаловаться на жизнь ему было, в общем-то, некому.
  Дарин еще раз помянул про себя нехорошим словом овражных гномов, втянувших его в какую-то глупую историю, и нехотя промямлил:
  - Ну, ладно, ага. Ну, пойдем тогда, что ли... только быстро: одна нога здесь, а другой - и след простыл!
  
  ... Морская тюрьма располагалась на берегу, за складами: квадратное одноэтажное здание, сложенное из серого песчаника, окруженное высокой каменной стеной. Возле наглухо запертых ворот, прогуливались два стражника. Так как время было обеденное, разговор их вертелся вокруг еды.
  - Когда уже смена придет, вот-вот с голоду подохну, - бурчал один из них. - Хочу большой кусок мяса, на вертеле зажаренный! Пойдем-ка в 'Голову дракона', а? Сегодня там баранина в красном вине, я еще утром завернул, чтоб узнать, что у них к обеду будет. С бобами, с репой!
  - Нет, приятель, - возражал другой. - Лучше пойдем в 'Эльф и гоблин'! Знаешь, как там готовят фаршированных цыплят? Нет? Тогда слушай. Сперва берут жирненького цыпленочка... для вертела или духовки, это уж как ты пожелаешь, - в голосе его послышались мечтательные нотки. - Потом режут зелень, свежую ароматную зелень, вареные яйца, добавляют жир, приправами и специи... лучку...
  Он проглотил слюнки и продолжил:
  - Всем этим добром набивают курочку... потом - со всех сторон ее обжаривают, и когда она делается такая румяненькая, ее берут и...
  Дарин почувствовал, что в животе у него громко заурчало. Ему вдруг подумалось, как здорово было бы сидеть сейчас в 'Эльфе и гоблине', в компании жареной курочки или на худой конец, в 'Голове дракона' перед аппетитным куском горячего мяса. А вместо этого пришлось таскаться с Барклюней по морскому берегу, выслушивая обстоятельное повествование о бедах и напастях, которые ежедневно валились на его голову. Дарин уже почти решил повернуть обратно, но тут Барклюня прервал рассказ и решительно направился к стражникам.
  - Приветствую, почтеннейшие. Госпожа Нумора на месте?
  - На месте, - отозвался первый стражник, неохотно прерывая беседу: теперь речь шла об оленине, которую в 'Эльфе и гоблине' подавали с можжевеловым соусом.- А вы кто такие будете? Как доложить?
  Он повернулся, древком копья чувствительно стукнул по голове Дарина, тот отскочил, натолкнулся на второго стражника и едва не сбил его с ног.
  - Проклятье! - рявкнул тот, сердито уставившись на незваных гостей. - Чтоб мне драконида увидеть - вы, верно, господин Барклюня?! Секретарь Морского Управления?
  Барклюня захлопал глазами.
  - Вы меня знаете?
  Стражники переглянулись.
  - Наслышаны, - сдержанно отозвался один. - Очень даже наслышаны. Приветствуем, господин секретарь, желаем процветания! Вы, господин Барклюня, не обижайтесь, но мы с товарищем вот тут в сторонке постоим, чтоб не приключилось чего, потому, как вы - человек особенный... гм... а уж вы извольте сами, собственноручно постучать вон в то окошечко и спросите госпожу Нумору!
  Барклюня и Дарин переглянулись и направились к наглухо закрытому окошечку в стене.
  - Барклюня, - вполголоса сказал Дарин, потирая ушибленную голову. - Тебя знает вся Лутака, даже необразованные стражники Морской тюрьмы! Это слава, понимаешь? Самая настоящая слава!
  Секретарь зарделся.
  - Да, но какая? - отозвался он немного сконфуженно. - Если бы они знали меня как могущественного мага или великого воина, который победил зло и спас мир... но, признаться, все равно приятно! Все-таки известность. А вот когда я в Гильдии магов учился и пожар устроил, так у меня еще большая известность была! Прямо на улицах узнавали! - секретарь смущенно улыбнулся. - Так и говорили: 'Вот он, идет, этот поджигатель'! Не скрою, лестно было...
  - Вот я о чем и говорю!
  Барклюня приблизился к окошку и деликатно постучал согнутым пальцем в деревянный ставень.
  - Госпожа Нумора! Госпожа Нумора!
  Ставни распахнулись, на приятелей глянули узкие черные глаза гоблинши.
  - Приветствую и желаю процветания, - проговорила она, по очереди оглядывая молодых людей. - Внимательно вас слушаю.
  - Приветствую вас, госпожа Нумора, - заторопился Барклюня. - Я, вообразите себе, по поводу списка осужденных, отправленных вам сегодня утром.
  Гоблинша наморщила лоб, припоминая.
  - Утром? А, список тех, кого отправляют на рудники? Или приказ по поводу ремонта нашей тюрьмы? Тоже сегодня утром из Морского Управления получен.
  Видя, что дело затягивается, Дарин решил помочь приятелю.
  - Список, список! Видите ли, госпожа Нумора, в списке не было одного человека. Его позже внесли, видимо. И мы всего лишь хотим узнать, за какое прегрешение этот несчастный...
  Госпожа Нумора подняла редкие брови.
  - Несчастный? - проскрипела она.- На бирюзовые рудники попадают убийцы, воры, разбойники. Но, поскольку, каждый из них может раскаяться и встать на путь исправления, наш долг - отправить туда как можно больше преступников: исключительно, для их же пользы. Конечно, не все идет гладко... вот, совсем недавно получили письмо от тамошнего начальника, горного тролля, - госпожа Нумора пошуршала бумажками. - Пишет, что дела у них идут хорошо, только вот почти все присланные арестанты уже скончались.
  - Скончались?! - переспросил Дарин. - Почему?
  Гоблинша глянула на него черным глазом.
  - Суровый климат, - изрекла она. - Думаю, в этом причина. А что же еще? Условия там замечательные: работа, морской воздух, хорошее питание, всегда свежее мясо - в рудниках полным-полно крыс - гуманное и мягкое обращение персонала. Горные тролли славятся кротким покладистым характером, терпением и добросердечием. Мягко и ненавязчиво возвращают преступников на путь исправления - истинные таланты в области педагогики! А как они огорчаются, когда кто-нибудь из осужденных пытается бежать! - госпожа Нумора сокрушенно покачала головой. - Собственно говоря, ведь и бежать-то оттуда некуда, кругом море, а вот, поди ж ты! Тролли считают это черной неблагодарностью - ведь они создают осужденным все условия - однако же, не обижаются, а проводят с арестантами долгие задушевные беседы, стараются выяснить, что именно им не нравится на острове.
  Барклюня поежился.
  - Но вы говорите, все заключенные умерли? - еще раз уточнил Дарин, невольно представляя себе встречу горных троллей-педагогов и арестантов, 'вставших на путь исправления'.
  - Умерли, но знали бы вы, как сокрушались по этому поводу тролли! Говорят, привязались к этим заблудшим душам, как к собственным детям! Просили прислать еще, да побольше. Что ж, корабль, забитый под завязку ворами, убийцами и насильниками, уже стоит в бухте. Скоро тролли возьмутся за их перевоспитание со всем пылом и рвением. Такие уж они увлекающиеся натуры: ничего не делают вполсилы!
  Гоблинша закончила речь, сложила руки на груди и глянула на Дарина.
  - Что-нибудь еще? - вежливо поинтересовалась она.
  - Да, - отважно промолвил Барклюня. - В окончательном списке есть человек по имени...
  Он запнулся и оглянулся на Дарина.
  - Кехелус, - подсказал тот.
  - Кехелус, да. Хотим узнать, за что он осужден.
  Госпожа Нумора задумалась.
  - Собственно говоря, мы такие данные не имеем право разглашать кому попало...
  Дарин понял, что если сейчас не вмешается, придется им уйти несолоно хлебавши.
  - Кому попало? - громко поразился он. - Со мной, как видите, лицо облеченное небывалой властью, личный секретарь господина Горама, а не кто попало!
  Барклюня, услыхав про 'небывалую власть', гордо выпрямился и взглянул на гоблиншу орлом.
  Услышав имя главы Управления, она тут же пошла на попятный.
  - Ах, так это господин Горам просил узнать? Что ж вы сразу не сказали?
  - Не совсе... - начал было честный Браклюня, но Дарин перебил.
  - Да, - твердо сказал он. - Именно что господин Горам.
  - Извольте минутку подождать, - сказала гоблинша и захлопнула окошко.
  
  Приятели остались стоять на берегу. Стражники, что прогуливались возле ворот, возобновили беседу и до слуха Дарина доносились упоительные слова: 'зажарить', 'подрумянить', 'полить соусом'.
  Он проглотил слюнки.
  - Знаешь, Барклюня, - Дарин посмотрел на закрытое окно. - Я иногда, блин, сам себе удивляюсь! Характер у меня дурацкий какой-то. Иной раз, не успеешь оглянуться, как - бац! И уже ввязался во что-то. Вот и сейчас - зачем мне это надо? Что мне за дело до какого-то Кехелуса? А вот поперся узнавать, только потому, что овражных гномов, этих дураков ушастых, жалко стало. Смех, да и только, - он пожал плечами.
  Барклюня, вытряхивая из сандалий песок, согласно кивнул.
  - Понимаю. Мне господин Горам тоже говорили неоднократно, что, как секретарь - я выше всяких похвал, только, говорит, хладнокровнее быть надо и к пустякам разным спокойней относиться! Господину-то Гораму хорошо так говорить, они из снежных великанов происходят, а у них кровь не холодная даже, а вовсе ледяная, а я...
  - Короче, вот что, - не слушая его, продолжал Дарин. - Сейчас госпожа Нумора скажет нам, за что этого чувака замели, и я иду домой. Я с голода помираю, а вместо того, чтоб поесть, по тюрьмам хожу да выясняю, за что посадили совершенно неизвестного мне человека! Делать мне больше нечего... раз приговорили к рудникам, значит, было за что! Просто так ведь не посадят? Кстати, почему его именно в Морскую тюрьму привезли, а не в городскую?
  Секретарь пожал плечами.
  - Наверное, его в Морском квартале задержали. А я тебе вот что рассказать-то хотел! - он оживился. - Вообрази себе, вчера вечером сижу я у себя в кабинете. Господин Горам уже домой уйти изволили, а я задержался. Вдруг является Пиффа, наш старший уборщик... у него дурацкая привычка есть: он в кабинеты на втором этаже, где ему убираться предстоит, на метле через окно влетает... говорит, не любит по лестницам подниматься. А я, знаешь, как-то забыл про это. И вот, сижу я себе, составляю приказ и вдруг...
  Окошечко со стуком распахнулась, показалась круглая физиономия старшего тюремщика, крепкого человека средних лет, бритого наголо.
  Он уставился на Барклюню и губы его растянулись в подобии улыбки.
  - Господин секретарь, приветствую вас и желаю всяческого процветания!
  Дарин ни приветствия, ни даже взгляда не удостоился.
  - Как здоровье господина Горама? - озабоченно спросил старший тюремщик. - Не приключилось ли с ним, упаси небо, какой хвори?
  - Приветствую вас, Мунгар, - сдержанно ответил Барклюня. - Господин Горам здоров, благодарю.
  - А вы? - по-прежнему обеспокоенно допытывался тюремщик. - Сами-то как? Как самочувствие? Здоровы, крепки, ни на что не жалуетесь? Аппетит в норме? Спите хорошо?
  - Здоров, благодарю. Я к вам вот по какому...
  На круглом мясистом лице старшего тюремщика выразилось небывалое облегчение
  - Здоровы? Слава небесам! Здоровье - самое главное, - назидательно проговорил он. - Но ведь не все это понимают! А здоровье - это все! Вот я, к примеру, очень пекусь о своем самочувствии. Да, да! Я и арестантам нашим внушаю без устали, постоянно твержу: 'Берегите здоровье! Берегите! Оно вам еще пригодится'! Сами понимаете, господин Барклюня, ведь сроки у наших заключенных немалые - двадцать, тридцать лет каторги... ну, конечно, работа на свежем воздухе укрепляет организм, но...
  Тут Барклюня ухитрился его перебить.
  - Послушайте, Мунгар, - сказал он. - Я к вам вот по какому поводу. Мне нужны сведения по поводу одного арестанта. Его в общем списке нет, но...
  - Благоволите минутку обождать, - проговорил Мунгар. - Я, господин секретарь, к вам сейчас выйду.
  Он исчез. Барклюня и Дарин переглянулись, потом секретарь пожал плечами.
  Заскрипела тяжелая дверь и появился старший тюремщик. Завидев его, стражники подтянулись и замерли, точно изваяния.
  Мунгар сцепил руки на обширном животе и покрутил большими пальцами.
  - О каком арестанте идет речь, господин секретарь? - мягко осведомился он.
  - О человеке по имени Кехелус, - поспешно сказал Дарин.
  С минуту Мунгар сверлил его маленькими глазками, потом добродушно улыбнулся. По спине Дарина поползли мурашки.
  - Н-да, помню, как же. Поступил к нам недавно, поздно вечером. Наши стражники задержали его на месте преступления: он и его сообщники зверски убили почтенного торговца свечами и благовониями, господина Киферса. Зарезали. Такая неприятность... - Мунгар сокрушенно покачал головой. - Но доблестные стражники подоспели вовремя и взяли всех буквально на месте преступления: Кехелуса и троих его сообщников. Я ответил на ваш вопрос? - Мунгар снова посмотрел на Дарина. Тот кивнул. Ему очень хотелось поскорей убраться подальше от улыбчивого тюремщика.
  - Убийца, - безмятежным голосом продолжал Мунгар. - К тому же, уверен, совсем не следит за своим здоровьем! Нервы не в порядке, - доверительно сообщил он. - Стражники, как и полагается, спросили у него документы, документов не оказалось, а когда они попытались выяснить, как же он попал в Лутаку, этот Кехелус впал в такое бешенство, что трое стражников еле-еле с ним справились.
  - Но справились? - опасливо уточнил Барклюня.
  Старший тюремщик кивнул.
  - Пришлось его связать, но одному из стражников он все же успел сломать нос. Нанес ущерб здоровью, так сказать... - Мунгар глубоко вздохнул. - А ведь его ни за какие деньги не купишь. Да и в тюрьме новый заключенный вел себя буйно... а у нас в остроге народ спокойный, тихий, шума не любит. Зачем шуметь, когда можно тихо-мирно посидеть, коротая время за приятной беседой? А Кехелус, не успели его в камеру поместить, сразу же новую драку затеял и такой дебош учинил, что еле-еле мы убедили его не нервничать. Признаюсь, больших трудов нам это стоило.
  - Благодарим вас, - как можно вежливей произнес Дарин. - Вы нам, как говорится, очень помогли. Пойдем, Барклюня.
  Тот двинулся было за Дарином, но вдруг остановился.
  - И все четверо задержанных доставлены сюда? В Морскую тюрьму?
  В глазках Мунгара мелькнула тень, однако голос старшего тюремщика по-прежнему был спокоен.
  - Наша тюрьма переполнена, - с сожалением сообщил он. - Так что трое убийц были отправлены в городской острог.
  - А когда же произошло? - поинтересовался дотошный Барклюня. - Дарин, ты, кажется говорил, что этого человека задержали вчера? Если так, то по закону о 'Трех днях' его должны были...
  Старший тюремщик бросил на Дарина короткий взгляд.
  - Право, жестокость убийц просто не укладывается в голове, - как бы не слыша секретаря, продолжал Мунгар, все быстрее вращая большие пальцы один вокруг другого. - Лишить жизни такого почтенного человека! Господин Киферс всю свою жизнь мирно занимался торговлей - и вдруг! Такая ужасная смерть. А ведь у него были дети, совсем малютки! Два сына... как они теперь - без отца?
  Тюремщик глубоко вздохнул и живот его заколыхался.
  - Если я не ошибаюсь, малюткам по двадцать пять лет? - уточнил Барклюня. - Один малютка имеет свою торговлю в Морском квартале, а другой...
  - Какая разница? - горячо возразил старший тюремщик. - Дети остались без кормильца, стало быть, без средств к существованию! Теперь им придется вступать во взрослую жизнь, познать все тяготы сиротства! Бедняжки... они так любили отца! И он - просто души не чаял в своих малышах!
  - Гм, - озадаченно сказал секретарь. - А я сам видел позавчера, как почтенный господин Киферс гнался за одним из малышей с поленом в руках. Должен сказать, малютка улепетывал от любящего отца очень резво!
  - Он был вспыльчив, да, - признал Мунгар. - Но отходчив. И сердце у него было прямо золотое!
  Дарин потянул приятеля за рукав.
  - Барклюня, нам пора!
  Тот встрепенулся.
  - Да, пожалуй...
  - Желаю процветания! - благодушно напутствовал их старший тюремщик. - И, прошу, следите за своим здоровьем!
  Дверь за ним со стуком захлопнулась.
  Дарин и Барклюня двинулись прочь от тюрьмы.
  Стражники проводили их взглядами и снова пустились в разговор об обеде.
  - Слушай, Барклюня, - решительно сказал Дарин, невольно ускоряя шаг. - Пойдем куда-нибудь перекусим, а? Прямо сейчас? Мне только в парк заскочить надо, буквально на одну минутку, сказать кое-что, а потом - в 'Эльф и гоблин'. А то у меня от голода уже глюки начались.
  - Глюки?
  - Ну... видения всякие. То курица жареная представляется, то мяса кусок мерещится...
  - Странно, странно, - не слушая его, пробормотал секретарь. - До меня, вообрази себе, лишь сейчас дошло! Арестант поступил в тюрьму только вчера, а сегодня он уже на корабле. Как это так? Стало быть, Мунгар закон 'О трех днях' не соблюдает?!
  - Что за закон?
  - Дело каждого арестанта тюремные стряпчие разбирают, - пояснил Барклюня. - В течение трех дней. После этого заключение выносят: отправить на рудники, в остроге оставить, штраф взыскать или помиловать. А Мунгар, стало быть, вообрази себе...
  - Ну, может, стряпчие поторопились на этот раз? - предположил Дарин, но приятель не согласился.
  - Тогда бы я эти документы видел. Я же печать на них ставлю и господину Гораму на подпись подаю! А память у меня феноменальная, это все знают! Я имена всех арестантов, что в прошлом списке были, помню. Кехелуса там не было, - он подумал. - Надо Мунгара все-таки порасспросить. Если было нарушение закона 'О трех днях'...
  - У этого у тюремщика рожа такая - как посмотришь, так и лишних вопросов задавать не захочешь, - пробурчал Дарин. - Скользкий тип! Думаешь, он врет, скрывает что-то?
  - Скользкий, - согласился Барклюня. - Господин Горам его недолюбливают. На Мунгара, вообрази себе, несколько раз жалобы подавали, да он каждый раз выкручивался. И проверить толком ничего невозможно, потому как в тюрьме, выше него и начальства-то нету! А кто ж из стражников против него свидетельствовать станет? Боятся... странно, странно, - снова забормотал Барклюня. - Ладно, пойдем перекусим. А то мне в Морское Управление возвращаться надо, скоро господин Горам из Торговой гильдии приедут. Я, как в Управление вернусь, приказы по отправке на рудники еще раз просмотрю...
  
  Они прошли по берегу, вдоль которого тянулись приземистые здания складов. У входа сновали грузчики с тяжелыми мешками на спинах, прохаживались учетчики с бумагами в руках и бойкие юркие перекупщики толковали с солидными купцами.
  - А я вот думаю... - начал Дарин и умолк:
  сзади послышались оживленные голоса.
  Он оглянулся: их нагоняли двое и направлялись они, судя по всему, к гавани, возле которой было множество дешевых кабачков.
  - Тоже на обед идут, наверное...
  - А, это из Морской тюрьмы стражники, - рассеянно бросил секретарь, разглядев на мундирах бляхи с изображением чертополоха - знак тюремной охраны.
  Дарин посмотрел в сторону стражников внимательней и присвистнул
  - Глянь-ка, Барклюня, - вполголоса проговорил он. - Кто это их так разукрасил? Не иначе, этот самый Кехелус постарался....
  Наблюдавший за погрузкой тюков низенький и толстенький помощник купца помахал стражникам рукой. Охранники разделились: один из них заторопился к складам, а другой продолжил путь к гавани.
  - Ого, - не удержался и Барклюня, когда стражник приблизился. - Знатно его отделали. Приветствую, почтеннейший! - сказал он, рассматривая разукрашенную физиономию молодого рыжеволосого стражника: заплывший глаз, огромную ссадину на скуле и разбитые губы. - А мы как раз только что с Мунгаром толковали... это вчерашний арестант руку приложил?
  - Он самый, - угрюмо ответил стражник, еле шевеля распухшими губами. - Ну, да ничего. Отдохнет на бирюзовых рудниках, живо притихнет, - он сплюнул. - Горные тролли и не таких обламывали.
  - Он тебе зубы выбил, что ли? - приглядевшись, спросил Дарин.
  - Зубы - ерунда, - молодой стражник осторожно ощупал языком осколки зубов. - Он Джакану, племяннику господина Мунгара нос сломал! Теперь я ему не завидую, арестанту-то этому. Потому, господин Мунгар, как это узнал, рассвирепел страшно! И велел без разговоров этого самого...
  - Кехелуса? - подсказал Барклюня. - Гм... вот ведь слышал я уже это имя где-то, но...
  - Во-во. Кехелуса в Морскую тюрьму отправить. А потом, не мешкая, на корабль - и на остров, к троллям. Чтоб в следующий раз бить племянников высокопоставленных особ неповадно было. А то ишь...
  он, когда его в тюрьму привезли, такую драку затеял, что чуть старшего по наряду не изувечил... тогда господин Мунгар распорядился мгновенно в кандалы его заковать и в отдельную камеру до утра закрыть...
  Барклюня насторожился.
  - Так-так. А в тюрьму его когда доставили? - въедливо спросил он.
  - Вчера и доставили, - буркнул стражник.
  - Вчера?! Стало быть, стряпчие дело его не разбирали?
  - Да он... - начал было стражник и вдруг прикусил язык. - Некогда мне. В кабачок спешу, - пробормотал он, пряча глаза. - А то опоздаю, а господин Мунгар страх не любит, когда опаздывают!
  - Стой! - скомандовал Барклюня. - Господину Мунгару, я смотрю, законы Лутаки не писаны?
  Стражник нехотя остановился.
  - Ну, чего еще? Некогда мне тут со всякими...
  - Это - секретарь Морского Управления, господин Барклюня, - как можно внушительней проговорил Дарин. - Правая рука господина Горама, слыхал о таком? То-то. Если захочет, в порошок тебя сотрет!
  Барклюня грозно сдвинул светлые бровки, стараясь выглядеть как можно солидней.
  - Послушай, любезный, я спросить хочу...
  - Да не знаю я ничего, - переминаясь с ноги на ногу, пробубнил стражник. - Если господин Мунгар узнает, что я с вами болтал, он меня самого на рудники спровадит! Вы бы лучше с ним самим потолковали...
  - Потолкуем, - совершенно безосновательно пообещал Дарин и оглянулся по сторонам: - Давай-ка в сторону отойдем, - предложил он. - За склад. Тут нас никто не увидит. Барклюня, тащи его сюда!
  Секретарь подтолкнул упиравшегося стражника в спину.
  - Господин Барклюня, я - человек маленький! - отчаянно забормотал стражник. - Первый год, как в Морскую тюрьму на службу поступил. Стараюсь, хоть у кого спросите! Вчера, во время происшествия, все, как положено, делал. У господина Мунгара на хорошем счету!
  Вспомнив имя старшего тюремщика, стражник прикусил язык и умолк. Откровенно говоря, Дарин понимал его очень хорошо: имея такое начальство, он бы тоже молчал, как рыба.
  - Ну-ка, расскажи, что было? - приступил к допросу Барклюня. - Говори, говори! То-то мне показалось, что как про этого самого Кехелуса речь зашла, Мунгарм темнить начал?
  - Ничего я не зна...
  - Не зна?!
  И тут Барклюня доказал, что пять лет в секретарях у снежного великана не прошли для него даром и кое-чему научили. Голубенькие глазки его сверкнули, и он вцепился в несчастного стражника, как голодный кобольд в крысу.
  - Послушай, любезный, - сказал он железным голосом, которого до сих пор Дарин у своего тихого приятеля не слышал. - Или ты мне рассказываешь все, как есть или прямо сейчас я тебя к господину Ирсу отправлю. И уж он, как главный дознаватель Морского квартала, сам с тобою побеседует.
  Молодой стражник побледнел.
  - Главный дознава...
  - А, слыхал о нем, - продолжал неумолимый Барклюня. - Его все знают!
  Стражник вздохнул.
  - Да тут и говорить-то нечего...
  
  Рассказ молодого стражника Дарин и Барклюня выслушали молча и только изумленно переглядывались.
  - Вопиющее нарушение закона! - торжествующе воскликнул Барклюня: его очень радовала мысль о том, что уж сейчас старшему тюремщику не миновать больших неприятностей. - Сегодня же доложу господину Гораму!
  - То есть, этот... как его? Кехелус просто оказался не в том месте и не в то время? Никто не видел, что убил торговца именно он? И его замели только потому, что он случайно в потасовку затесался? - недоверчиво спросил Дарин.
   Стражник мотнул головой.
  - Кто убил, уж известно... а этому вашему Кехелусу, - он осторожно ощупал синяк на скуле. - Надо было не морды стражникам бить, а объяснить, что к чему. Его б и отпустили, после выяснения. А он буянить начал! Кричал, чтоб не смели его касаться, видать умом повредился, - стражник покачал головой.- А потом и драться начал. Тут уж стража за него всерьез взялась! А потом он, на свою беду нос племяннику Мунгара сломал. Тот и велел его к дяде в Морскую тюрьму доставить. А в тюрьме он просто взбесился! Тогда господин Мунгар и велел его в кандалы заковать, в отдельную камеру посадить и собственноручно имя в список внес, чтоб с утра на рудники отправить. Проучить хотел...
  Дарин покачал головой
  - Слыхал, Барклюня? Стало быть, этот Кехелус - вовсе не убийца? А в рудники его - только за то, что он подрался с племянником Мунгара?
  - Все рассказал? - грозно спросил Барклюня. - Ну, доложу господину Гораму о таком самоуправстве, попляшете вы у него! Без суда стряпчих человека на рудники отправили! Самоуправство! А самоуправства господин Горам очень не любят!
  - Да я... - пробормотал несчастный стражник, багровея.
  - Сегодня же вечером, - снова пообещал Барклюза, - Поговорю с господином Горамом лично! Пусть распоряжение подпишут, чтоб освободить невиновного.
  - Не успеете, - пробурчал стражник.
  - Как не успеем?! - встрепенулся Дарин. - Разве отплытие не завтра в полдень? Во время Ярмарки ни один корабль из бухты не выйдет!
  - С прошлого месяца на рудники арестантов дозволено возить и во время Ярмарки. Корабль вот-вот с якоря снимется, - стражник тяжело вздохнул. - Ох, не жить мне теперь...
  - Приказ за номеров три-дробь- пять! - хлопнул себя по лбу Барклюня. - Точно! Как корабль называется? - быстро спросил Барклюняю
  - 'Весенний цветок'.
  Секретарь подскочил.
  - Скорей в Управление! Я распоряжение возьму и печать на него поставлю, а документ завтра задним числом оформлю!
  И они бросились бежать.
  
  Дарин несся со всех ног, так, что только ветер у ушах свистел, но щуплый Барклюня не отставал.
  - Печать, - пытался выговорить он на всем ходу. - Печать в кабинете у меня! А завтра полный документ напишу!
  - А не нагорит тебе от Горама? - выкрикнул Дарин, перепрыгивая через кучи водорослей, выброшенных на берег приливом. - Не нагорит за самоуправство?
  - Это не само... мы ж невинного человека от рудников спасаем! - секретарь поскользнулся и чуть не растянулся. - А господин Горам любит, что бы все... чтобы все по справедливости! Человека без суда стряпчих на рудники отправить! Уже сейчас Мунгарм не отвертится! Отвечать ему придется!
  Дарин почувствовал, как в боку у него закололо так, что не вздохнуть. Он на мгновение остановился, отдышался и бросился дальше.
  Они промчались мимо кораблей в бухте, мимо перевернутых рыбацких лодок на берегу... до ворот Управления было уже рукой подать, как вдруг раздался чей-то громкий звучный голос:
  - Эй, эй!
  Дарин затормозил, озираясь. Кричала его знакомая русалка, носовая фигура корабля 'Любимица морей'
  - Приветствую, - еле выговорил он, превозмогая боль в боку. - Желаю... уф...
   - Ты узнал? - нетерпеливо спросила она. - Узнал?
  - Что узнал? А! - спохватился Дарин. - Когда 'Морской тритон' а Лутаку приходит? Блин! Забыл!
  Русалка сердито сдвинула брови, Дарин заторопился.
  - Да это не беда! Вот, смотри, кто со мной! Это секретарь Морского Управления, Барклюня! Он тебе и скажет. Барклюня, капитанские сводки помнишь? Когда в Лутаку 'Морской Тритон' придет?
  - Через четыре дня, - откликнулся запыхавшийся секретарь.
  Русалка расцвела улыбкой.
  - Так скоро! - она порывисто вздохнула. - Жду, не дождусь! Помню, мы...
  Дарин понял, что разговор будет долгим.
  - Извини, - быстро сказал он. - Мы с Барклюней спешим страшно!
  Русалка умолкла и сложила руки на груди.
  - Куда это вы торопитесь? - недовольно спросила она.
  - Доброе дело делаем, - объявил Дарин. - Как тимуровцы, ага. Человека из тюрьмы освобождаем!
  - Что за человек?
  - Понятия не имею! Не видел его никогда. Знаю только, что зовут Кехелус. Ну, все, пора мне! Желаю процве...
  - Кехелус, Кехелус... - задумалась русалка. - Где-то я это имя уже слышала. Так сразу и не припомню...
  - Опоздаем! - в ужасе воскликнул Барклюня и припустил к Морскому Управлению что было духу.
  - Пока! - крикнул Дарин русалке и тут же поправился. - Желаю процветания!
  И помчался вслед за Барклюней. Приятель на всем ходу уже влетал за ворота Управления.
  - Кехелус, Кехелус, - бормотала русалка, глядя им вслед, и вдруг хлопнула себя по лбу.
  - Эй, эй! - отчаянным голосом закричала она, одновременно пытаясь вспомнить, как зовут парня: имя у него было чудное, похожее на гномское. Русалка лихорадочно порылась в памяти.
  - Дарин! Стой! Стой! Я вспомнила, кто такой Кехелус!
  Но Дарин и Барклюня ее уже не слышали.
  
  ...По давней традиции все три дня Ярмарки корабли не покидали тихую бухту Лутаки, но, видно, горные тролли, эти 'истинные таланты в области педагогики', так скучали без любимого дела, что для них решили сделать исключение.
  Дарин и Барклюня успели в последнюю минуту:
  'Весенний цветок' был готов к отплытию. По палубе прохаживалось несколько стражников: все, как на подбор рослые, широкоплечие. С борта корабля на берег был перекинут трап - узкая длинная доска - и два матроса готовились затащить его на борт. Дарин не раз видел, как ловко бегают по трапу моряки, но сам взбежать по шаткой доске не решился бы ни за какие коврижки.
  - Эй! - завопил Барклюня, размахивая бумагой. - Эй, на корабле!
  К борту приблизился один из стражников. Крепкий и могучий, он на полторы головы возвышался над остальными, которые тоже были отнюдь не маленького роста. На правой руке, по локоть, у стражника был намотан длинный кожаный кнут.
  - Чего голосишь? - хмуро поинтересовался чернобородый, холодно разглядывая взъерошенного запыхавшегося секретаря.
  - Приказ от господина Горама, главы Морского Управления! Живо сюда!
  - От господина Горама?- оплетенной рукоятью кнута стражник почесал в бороде. - За пять минут до отхода? Что за приказ?
  - Освободить человека по имени Кехелус! - крикнул Барклюня и, привстав на цыпочки, показал листок гербовой бумаги.
  - Вкралась ошибка! - поспешно объяснил Дарин. Чернобородый не обратил на него ни малейшего внимания. Он повелительным тоном бросил пару слов матросам и те, ругаясь, на чем свет стоит, сбросили трап.
  Один из них сбежал на берег и приблизился к Барклюне. Секретарь вручил ему бумагу.
  - Распоряжение, - как можно внушительней сказал Барклюня. - Вот, видишь? Личная печать господина Горама!
  - Вижу, - недовольно буркнул матрос, держа документ вверх ногами - команда 'Весеннего цветка' явно была не сильна в грамоте. - Передам.
  Чернобородый стражник, получив приказ, впился глазами в бумагу. Возможно, неровные строчки, второпях нацарапанные Барклюней, и не внушали ему доверия, но в подлинности печати главы Морского Управления сомневаться не приходилось.
  - Кехелус? - угрюмо переспросил чернобородый. - Это еще кто?
  Другой стражник подсунул ему развернутый свиток.
  Чернобородый, сдвинув лохматые брови, просмотрел список арестантов. На лице его отразилась досада.
  - А, этот... - сквозь зубы пробормотал стражник. - Номер пятьдесят первый. Нашли, кого освобождать! По нему рудники плачут...
  Он окинул Барклюню и Дарина тяжелым взглядом.
  - А вы кто такие?
  - Мы здесь по личному распоряжению главы Морского Управления, - важно ответил Барклюня, скрестив на груди руки. - Поторопитесь.
  Чернобородый пробормотал что-то и нехотя кивнул головой кому-то из стражников.
  Дарин и Барклюня переглянулись.
  Вскоре послышались голоса, звон цепей и на палубе показался заключенный. Дарин во все глаза уставился на 'господина' об освобождении которого так хлопотали овражные гномы - им оказался высокий человек с черными вьющимися волосами и черными же непроницаемыми глазами. На скуле арестанта красовалась свежая ссадина. Он остановился перед стражником, тот выразительно взглянул на него: видно было, что за то короткое время, что Кехелус находился на борту корабля, он успел порядком всем насолить.
  Стражник нехотя снял с пояса связку ключей.
  - Благодари богов, номер пятьдесят первый, - проговорил он, выбирая нужный ключ. - Повезло тебе. Но, клянусь, встретимся еще раз - и уж я сделаю все, чтоб доставить тебя горными троллям!
  Кехелус не удостоил стражника ответом. Дожидаясь, пока с него снимут кандалы, он стоял, надменно выпрямившись, и без особого интереса рассматривал берег, лодки и стоявших на песке Дарина с Барклюней.
  Тюремщик прицепил кольцо с ключами обратно на пояс, взял перо и неохотно вычеркнул из списков одно имя.
  - Свободен, - процедил он. - Убирайся отсюда!
  
  ... Как ни старался Дарин отыскать на лице 'господина' хоть малейшие следы радости по поводу внезапного освобождения, это ему не удалось. Кехелус держался так, словно и не сомневался, что жизненное предназначение Дарина и Барклюни состояло именно в том, чтобы в нужный момент совершить невозможное и спасти его от смерти на бирюзовых рудниках.
  - Приветствую, - проговорил Дарин с некоторым недоумением. - Вон в том парке вас ждут... э... гномы. Овражные гномы.
  Кехелус посмотрел в сторону парка.
  - Веди, - коротко приказал он, потирая запястья, с которых только что сняли тяжелые кандалы. Дарин заметил, что костяшки пальцев бывшего арестанта разбиты в кровь и тут же припомнил выбитые зубы молодого стражника из Морской тюрьмы. Пожав плечами, Дарин двинулся вдоль берега, оглядываясь на Барклюню, который все еще толковал о чем-то с одним из стражников 'Весеннего цветка'. Ему хотелось подождать приятеля, но Кехелус явно был не из тех, кто привык ждать.
  - Шевелись! - бросил он, глядя поверх головы парня. - Живей, смертный!
  - Кто?! - пораженно переспросил Дарин. - 'Смертный', вот как? Ага? А знаете что? Если б не этот парень, - он кивнул в сторону Барклюни, который бодрой рысцой догонял их. - То завтра в это же время вы бы уже знакомились с троллями на рудниках! Они бы вам живо растолковали, что к чему!
  Подоспевший Барклюня радостно хлопнул номера пятьдесят первого по спине. Тот ответил ему взглядом василиска, способного обратить в камень все живое, но ликующий секретарь этого не заметил.
  - Ну, как? Рады, счастливы?! Удачно получилось, правда, Дарин? Я, вообрази себе, и не надеялся даже! Я сегодня вечерком с господином Горамом поговорю и приказ подготовлю: может, на этот раз нам Мунгара прижать удастся, ведь, как ни крути, нарушение серьезнейшее, вопиющее: несоблюдение 'Закона о трех днях'!
  Барклюня потер руки.
  - А вы познакомились уже? О чем беседуете? Кстати, почтенный, очень хочу спросить! Слышал я где-то ваше имя, но...
  - Да вот, рассказываю кое-что о его предполагаемом месте работы, - сообщил Дарин, кивнув на Кехелуса. Между прочим, все люди, доставленные туда прошлым рейсом, погибли, ясно? - он посмотрел в черные, раскосые, как у кошки, глаза. - Если это вам, конечно, интересно.
  - С чего ты взял, что мне это интересно? - высокомерно осведомился бывший арестант.
  Дарин и Барклюня озадаченно переглянулись.
  Дальнейший путь прошел в полном молчании.
  
  ... Овражные гномы, не смея лишний раз проникнуть на территорию Морского Управления, куда вход им был запрещен строго-насторого, поджидали Дарина, сидя за чугунной решеткой, под кустом. Завидев красочную процессию, они бросились навстречу.
  - Ну, все ребята, - сказал Дарин. - Вот он, получите, ага. Я вообще-то надеялся, что он хоть спасибо скажет, - Дарин покосился на молчаливого спутника. - Ну, да ладно, переживем. Надеюсь, я вас больше не увижу. Ни вас, ни вашего... господина.
   Он кивнул овражникам и направился к приятелю, поджидающего его возле ворот.
  - Слушай, Барклюня, - сказал Дарин. - Пойдем перекусим, наконец, а? Так есть хочу, что, честное слово, говорящих рыб сожрать готов!
  
  ... Когда Дарин и Барклюня покинули трактир, над Лутакой уже сгущались сумерки. Погода портилась: стороны моря ползли черные грозовые тучи, где-то далеко громыхал и перекатывался гром.
  - Пора мне, - вздохнул Барклюня. - И так уж опоздал. Ну, да ничего. Расскажу сейчас господину Гораму всю историю, он поймет!
  - Рассказывай, чего там, - согласился Дарин. Он был настроен благодушно: жареная курица, съеденная напополам с Барклюней и пирог с ягодами, уплетенный в одиночку, совершенно примирили его с действительностью, и о странном арестанте он и думать забыл. На закуску Дарин выслушал рассказ Барклюни об обучении в магической школе и горел желанием узнать подробности.
  - А в другие существа вы превращались?
  - Если оборотни в роду были - почему нет? - рассудительно отвечал секретарь. - А если не было - то трудновато, конечно. На это только высшие маги способны. Учиться долго надо.
  - Но ведь умеешь же ты хоть что-нибудь?
  - Что-нибудь умею, - скромно признался Барклюня. - Но стараюсь не злоупотреблять. Так, по мелочам... если документик какой отыскать нужно, дверь без ключа открыть, если она заклинаниями не защищена, конечно...... я, вообрази себе, ключ от кабинета дома постоянно забываю! Ну, или там, свечу зажечь...
  - Это как? - заинтересовался Дарин.
  - Заклинание такое есть, простенькое совсем, отмахнулся приятель. - Произносишь его про себя, представляешь, что в пальцах, в самых кончиках энергия огненная сосредоточена и пальцем на свечку указываешь. Вот так...
  Он вытянул палец в сторону Дарина, тот проворно отпрянул.
  - Барклюня! - предостерегающе сказал он, памятуя о необыкновенной способности секретаря втягивать окружающих во всякие неприятности.- Ты в меня пальцем не тычь, не хватало еще загореться по твоей милости!
  - Не загоришься, - легкомысленно заверил Барклюня. - Это заклинание я в совершенстве изучил! Пока я нужных слов не произнесу, ничего не случится, вот смотри!
  Секретарь помахал рукой, указывая то на кусты, то на коновязь возле трактира. Дарин тревожно наблюдал за его манипуляциями.
  - Убедился?
  - Ага. Знаешь, Барклюня, ты б все-таки руками махать перестал, мало ли...
  - Говорю же, ничего не произойдет! Я это заклинание - в совершенстве... ладно, пора по домам! Смотри, непогода какая!
  Он указал на черные грозовые тучи.
  -Того и гляди, дождь...
   С кончиков пальцев Барклюни вдруг сорвались огненные стрелы и ударили в темное небо. Над головами приятелей что-то вспыхнуло, рассыпалось снопом искр и хлопья пепла, вместе с обгоревшими перьями медленно закружились в воздухе.
  - Посыльная птица... - бледнея, пролепетал Барклюня. - Я испепелил посыльную птицу...
  Опешивший от увиденного Дарин пришел в себя.
  - Да брось, - принялся успокаивать он приятеля, одновременно вытряхивая из-за шиворота перья. - Думаешь, она важное донесение несла? Так, наверное, ерунду какую-нибудь!
  Что-то твердое и круглое, похожий на небольшой камень или орех, стукнуло Дарина по голове, упало на землю и подкатилось к его ногам.
  - Что за... - начал было он, потирая ушибленное место и вдруг умолк. Внезапно очень отчетливо Дарин понял, что это такое.
  - Спасибо тебе, Барклюня, ага, - проговорил он, не сводя глаз с таинственного предмета. - Так, говоришь, заклинание это ты изучил до тонкостей?
  
  ... В черном небе что-то грохнуло, небо от края до края распорола белая молния, и на мгновение вокруг стало светло, как днем. В белом свете молний были видны мокрые пустые улочки Лутаки, мокрые сады и дома. Дождь лил, как из ведра, колотил по крышам, и водяные потоки, журча, сбегали по водосточным желобам. Как ни торопился Дарин, добраться домой до дождя он не успел и ступил на крыльцо дома с синими ставнями, мокрый до нитки.
  В доме было тихо и уютно. Тохта растопил камин и теперь зажигал свечи в гостиной, поглядывая в окно, за которым бушевала непогода. Фендуляр, по своему обыкновению, устроился в кресле и смотрел на огонь в камине. Рыжее пламя будило в нем самые приятные воспоминания.
  - А вот, помню, когда-то славно развлекался, - мечтательным голосом проговорил он. - Была у меня по соседству усадьбишка одного знакомого... человечишка он так себе, но в усадьбе имелась мельница, такая, знаешь, чудесная мельница. Славно горела... я ее, когда в гости заезжал, спалил. Хозяин расстроился, но я тут же объяснил, что сжег случайно, а стало быть...
  Стукнула дверь. Фендуляр встрепенулся.
  - Дарин? Наконец-то! - загудел он. - Ну что, есть новостишки? Сижу тут, как филин в дупле... Дадалион пошел к кому-то из заказчиков и пропал, не иначе дождь пережидает. Видал, какая погодишка? Куда смотрит Гильдия предсказателей? Жалкие чародеишки, чем они занимаются?! Ну и ливень!
  - Видал, видал, - Дарин, бросая на пол мокрую насквозь куртку. Потом он скинул башмаки и, оставляя за собой влажные следы на чистом деревянном полу, прошлепал поближе к огню. - Поливает, будь здоров...
  Тохта вспрыгнул в кресло.
  - Хорошо сейчас в норе у болота, - мечтательно сказал он, вспоминая, какие прекрасные запасы припрятаны у него в дальнем отнорке: тут тебе и крысы, тут и кошки и дикие кролики. - Нора у меня уютная, обустроенная: земля влажная, и пахнет так приятно... вот дождусь, когда ты амулет получишь, и домой отправлюсь. У нас на болоте...
  - М-м-м... знаете что, - начал Дарин, расстегивая рубаху. - Как раз сказать хотел...
  Фендуляр сорвался с места, метнулся по комнате и завис перед ним пухлым облаком.
  - Что? Что? Свершилось? Получил амулетишко?!
  При этих словах призрак бросил опасливый взгляд в сторону окна, точно ожидая увидеть там кого-то. Но за окном было черно и непроглядно, потоки воды струились по стеклам сплошным потоком, так, словно решили затопить весь мир. - Как?
  - Барклюня помог, - признался Дарин. - Случайно, конечно, но... никогда бы не подумал! Начал руками махать, способности свои магические демонстрировать, и вот...
  - Покажи! - перебил его кобольд.
  Дарин осторожно вытащил цепочку с амулетом. В неверном свете огня прозрачный камень вспыхивал радужными искрами, переливался, золотистая дымка таинственно мерцала.
  Шерсть на загривке кобольда встала дыбом, сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение.
  - Ты что, Тохта?
  Не сводя горящих глаз с амулета, меняла отступил назад.
  - Драконы, - прошипел он, беспокойно дергая хвостом. - Чую отголосок магии драконов. Слабый...
  - В этом амулете?
  Тохта кивнул.
  - Их магия в этом камне, - продолжал он странным шипящим голосом. Фендуляр и Дарин переглянулись: никогда прежде им не доводилось слышать у кобольда такого голоса. - Заключена внутри, связана каким-то заклятьем. Но я чую ее, - повторил он и припал к полу, по-прежнему не отрывая глаз от камня. - Мы, кобольды, всегда чуем драконов. Так уж мы устроены.
  Он попятился, наткнулся на ножку стула и нырнул под стол.
  Дарин покачал головой.
  - Но самих-то драконов тут нет, чего ж бояться?
  Из-под стола донеслось сердитое сопение.
  - Ладно, ладно... - примирительно сказал парень. - Я быстренько сбегаю в свою комнату, переоденусь, а ты пока соберись с духом, что ли. Понимаю, приятного мало, но не можешь же ты свалить к себе на болото прямо сейчас? Ночь уже, да и льет, как из ведра!
  Фендуляр подлетел к столу.
  - Тохта, - загудел он. - Он прав, никаких драконишек нет и в помине. Бояться нечего. Давай, вылазь оттуда, ну?
  Когда Дарин вернулся в гостиную, въерошенный Тохта сидел в кресле и смотрел в огонь угрюмым взглядом. Фендуляр, как мог, отвлекал приятеля от неприятных мыслей.
  - И вот, я спрашиваю соседишку: 'Скажи на милость, зачем тебе сдалась эта деревушка? Не лучше ли ее...'
  - Погоди, Фендуляр, - перебил его Дарин. - Про этого соседишку мы уже раз пятьдесят слышали. Скажите лучше: как думаете, зачем амулет понадобился Тессу? А Кёртису?
  Призрак описал по комнате медленный круг.
  - Кёртис говорил, что на эту штуку у него уже и покупатель есть, - Дарин придвинул к столу старое плетеное кресло и уселся. - Одного понять не могу - как он узнал, что я его получу? Как?!
  Фендуляр подлетел к столу и повис прямо перед Дариным.
  - Я про этого парня слышал, Дадалион рассказывал как-то. Черный контрабандист, м-да. Гм, гм... а я думал, трудновато такую штучку заполучить будет...
  - Почему?
  Кобольд покосился на Дарина, блеснув рубиновыми глазками.
  - Потому что каждая магическая вещь кому-то принадлежит, - отрезал он. - И этот амулет - тоже. А хозяева не всегда горят желанием расстаться с редкими артефактами.
  - Но Кёртис же...
  - Наверное, умеет хорошо уговаривать, - неприязненным тоном буркнул Тохта. - Думаешь, почему Гильдия магов мечтает засадить его за решетку?
  Дарин снял с шеи амулет и положил на стол перед собой. Кобольд поежился, прижал уши, но остался на прежнем месте. Больше всего на свете Тохте хотелось оказаться сейчас в своей норе возле болота.
  - От амулетишки прямо-таки разит неприятностями, - громогласно объявил Фендуляр, рассматривая артефакт. - И не просто неприятностями, а большими неприятностями. Громадными!
  Дарин осторожно прикоснулся пальцем к прозрачному камню. Золотистая дымка, заключенная в алмазную темницу, казалось, жила своей жизнью: хоровод золотых пылинок то кружился, то замирал, то снова начинал движение.
  - Когда за ним явится Тесс? - хмуро поинтересовался кобольд, с опаской наблюдая за танцем золотых пылинок.
  Дарин пожал плечами.
  - В любое время. Может, прямо сейчас, может, ночью или под утро, - он на мгновение задумался. - Наверное, ламии полагается являться в полночь? Во всех сказках самое крутое начинается, когда часы пробьют двенадцать.
  Фендуляр удивился.
  - Это еще почему?
  - Ну, считается, что так страшнее, - Дарин повозился, устраиваясь в кресле с ногами. - Хотя, повелитель ламий сказки вряд ли читает, а? Так что может объявиться в любую минуту.
  - Скорей бы уж, - по-прежнему мрачно пробурчал Тохта. - Я, конечно, стараюсь, держу себя в лапах, но...
  Внезапно кобольд умолк и погрузился в размышления. Он подумывал, не наведаться ли в комнату Дарина, где за корзиной с яблоками была припрятана половина крысы, которой так славно было бы сейчас закусить. Собственно говоря, Тохта плотно поел примерно с часик назад, но ведь лишний ужин еще никому не помешал! Вкусная еда успокаивает, настраивает на благодушный лад, с полным желудком гораздо легче будет обдумывать неприятную новость: совсем рядом с кобольдом находится вещь, зачарованная драконами.
  Тохта подумал еще немного.
  Лучше всего - держаться от амулета подальше и немедленно, прямо сейчас, отправиться домой. Да, да! Не беда, что на улице ливень. Шмыгнуть в комнату Дарина, прихватить на дорожку лакомый кусочек - и на родное болото...
   Кобольд сполз с кресла и многозначительно кашлянул.
  - Пойду-ка я, пожалуй, домой, - объявил он. - Подальше от... вот от этой штуки с магией сами знаете кого. По пути, конечно, перекушу немного, чтоб успокоиться. До утра буду сидеть в норе. А завтра...
  Внезапно он умолк и бросил на Дарина подозрительный взгляд.
  - Слышишь меня? Я говорю, что домой иду, прямо сейчас.
  Тот не ответил.
  - Дарин! - рявкнул Фендуляр. - Ты что, заснул?!
  Парень встрепенулся.
  - А? Что? Чего ты орешь, Фендуляр? Не заснул, просто задумался.
  - О чем это ты задумался? - поинтересовался Тохта, переглянувшись с призраком.
  Дарин взял амулет, посмотрел на него, поворачивая то так, то эдак, наблюдая за тем, как кружатся золотые пылинки.
  - Интересно, что это за амулет такой? Откуда взялся?
  Фендуляр опустился в соседнее кресло и развалился, вытянув ноги.
  - Так, так, - многозначительно прогудел призрак. - Понимаю, к чему клонишь. Вот послушай, что я тебе скажу. Проживал у меня как-то в соседней усадьбишке не в меру любопытный соседишка. Такой проныра - все ему знать нужно было! И вот однажды...
  - При чем тут твой соседишка? - недовольно спросил Дарин. - Я просто подумал... подумал: хорошо бы узнать, что за амулет такой. И все! А ты сразу про каких-то соседей...
  Кобольд пристально посмотрел на парня. Глаза Тохты горели, как два рубина.
  - А, - протянул он. - Понятно. Любопытно стало? А ведь я тебе рассказывал про своего пра-пра-пра-деда Абху? Ему тоже страх, как интересно было, что творится в пещере на окраине леса. А чем кончилось? Он попался темному дракону! И потом...
  - Тохта, - перебил его Дарин, который слышал эту историю уже не один раз. - Ты вроде, домой собирался?
  - И не мечтай, - решительно сказал кобольд, усаживаясь на пол возле камина. - Собирался, да раздумал. Сейчас вот перекушу немного, чтобы успокоиться, да посмотрю, что ты делать собрался.
  Фендуляр побарабанил пальцами по столу.
  - Он собрался делать глупости! - объявил призрак. - Амулетишко не дает ему покоя!
  Дарин рассердился.
  - Какие глупости?! Ну, хочу немного разузнать про амулет - и что? А вам не интересно?
  - Мне - нет! - отрезал кобольд.
  - Мне - тоже, - подхватил призрак.
  Дарин недовольно покосился в его сторону.
  - Фендуляр, ты врешь.
  Призрак замялся.
  - Ну, да. Может, немного и привираю, но самую малость. Конечно, было б интересно узнать, что это амулетишко, но, Дарин, - тут Фендуляр понизил голос и продолжил зловещим тоном: - Меня не оставляют предчувствия, очень нехорошие предчувствия. Кажется мне, ты вляпался во что-то очень нехорошее. Опасное! Не забывай, я все-таки призрак! Я общаюсь с потусторонним миром, с призраками и многие тайны мне открыты! И поэтому...
  Дарин ухмыльнулся.
  - Тайны, ага! Ты эту лабуду про потусторонний мир нашим клиентам на уши вешай, ясно? А уж я-то прекрасно знаю, что ни с каким потусторонним миром ты не общаешься. И насчет предчувствий - это ты тоже загнул!
  Фендуляр смутился.
  - Ладно, ладно, - загудел он. - Я просто отговорить тебя хотел: вижу, ты хочешь пытаться разузнать что-то про этот амулетишко, дай, думаю, отговорю! Имей в виду, повелителю ламий твое любопытство оч-чень не понравится!
  Дарин немного подумал.
  - А как он узнает?
  - Узнает, - пообещал Фендуляр. Он взлетел из кресла, подлетел к окну и выглянул на улицу.
  Дарин вместе с креслом отъехал от стола.
  - У нас в лавке целая полка книг по магии! Само собой, подделки, но хоть пара строчек про амулеты там должна быть? А в комнате у Дадалиона сундук со старыми книгами стоит, помните? Дадалион их уже второй год в библиотеку Гильдии магов продать собирается. В этих книжках тоже может быть упоминания про амулет. Ну, успокойся, Тохта, - Дарин посмотрел на насупившегося кобольда. - Кому будет хуже, если мы узнаем, что к чему?
  - Тебе? - предположил Тохта, почесав лапой за ухом.
  - Я бы на твоем месте отдал поскорее эту проклятую штуку кому следует и забыл бы о ней раз и навсегда!
  Фендуляр, паря возле окна, согласно покивал.
  - Отдам, отдам, - покладисто сказал Дарин, выбираясь из кресла. - Как объявится Тесс, так сразу же и отдам!
  - Про меняльную лавочку помнишь? - строго спросил кобольд.
  - Помню, помню...
  - Не забудь! Сначала - про меняльную лавочку, а потом - амулет и все остальное.
  - А соседи? - всколыхнулся призрак. - Ты же обещал рассказать ламии про моих соседей! Как я, не покладая рук, пытался наладить с ним хорошие отношения, а они...
  Дарин прихватил свечу в затейливом медном подсвечнике с ручкой и направился в лавку. Накануне Дадлиону доставили новый товар, и почти все свободное пространство было заставлено ящиками и коробками. Дарин остановился на пороге и поднял свечу повыше, осматриваясь.
  - Дарин, переставь меня к другому окну, - немедленно заныло зеркало. Парень, не слушая его, пробрался за прилавок, поставил свечу на подоконник и уставился на полку, плотно заставленную книгами. Все они выглядели по-настоящему древними: для пущей убедительности Дадалион лично покупал в Квартале магов заклинание, придающее бумаге старинный вид. Поколебавшись, Дарин вытащил самую толстую книгу, с размаху плюхнул ее на прилавок и лихорадочно принялся листать страницы. Громадный фолиант, как утверждал Дадалион, был переплетен в кожу василиска, однако, Дарин знал точно, что василиск тут совершенно не при чем.
  - Давай, переставь прямо сейчас! Там видно кусочек улицы и молочница, что приносит сливки соседу... помнишь, такая пухленькая, аппетитная... она придет завтра утром, тут я ее и увижу... погоди-ка, - перебило зеркало самого себя. - Зачем ты роешься в книжках?
  - Надоел ты мне со своей молочницей, - рассеянно отозвался Дарин. - Ну, роюсь, что такого? Ищу кое-что...
  Он торопливо просмотрел оглавление, захлопнул книгу и потянулся за следующим томом.
  - Ага, - понятливо отозвалось зеркало. - Кое-что? Уж не связано ли это как-то с визитом в нашу лавку повелителя ламий?
  Дарин с неудовольствием покосился в его сторону.
  - Что-то ты разговорилось, а?
  - Значит, связано. А артефакт, о котором толковал Тесс, ты уже получил?
  - А в чулан не хочешь?!
  - Значит, получил. Так, так... - зеркало задумалось, по стеклу пробежали голубые волны, потом в стекле снова отразилась темная лавка, прилавок и сам Дарин, роющийся в книгах. - Что же ты ищешь? Уж не пытаешься ли выяснить, что за штука попала в твои руки?
  - И ты туда же? Вы что - сговорились, что ли?
  - Значит, пытаешься, - зеркало издало тонкий нежный звон.
  - А хочешь, - неожиданно бодрым голосом сказало оно. - Я еще разочек покажу тебе, как сгорает виг? Покажу медленно, обстоятельно, так сказать, для размышлений. Запомни, Дарин, - голос зеркала звучал назидательно. - Меньше знаешь, дольше проживешь!
  Парень, не слушая его, пролистал еще пару книг, с громким стуком захлопнул очередной том и сунул обратно на полку.
  - Нету тут ничего про артефакты, - разочарованно сказал он. - Всякая ерунда про любовные заклятья да наведение порчи на корову соседа есть, а про амулеты ничего нет! Блин.
  Он с надеждой уставился на зеркало.
  - А, может, ты поможешь? Ты все-таки, чародейское зеркало, много чего повидало за свою жизнь. Есть у тебя что-нибудь про амулеты?
  - Ничего такого у меня нет, - твердо отозвалось оно.
  - Наверное, есть! Давай, показывай. Зря что ли я тебя каждый день таскаю от одного окна к другому?
  - Я же тебе сказало, нету у меня таких отражений! Не-ту! Хочешь, вместо этого, взглянуть на бал вампиров в горном замке?
  Дарин удивился.
  - Вампиры не отражаются, это я уже усвоил. Что я там увижу?
  - Не отражаются, но, тем не менее, питают странную слабость к зеркалам! На этом бале и смертные были, вот это тебе будет интересно.
  - А они там что делали?
  - Были приглашены в качестве ужина, так сказать. Правда, до поры до времени о том не подозревали.
  Дарин насторожился.
  - Это ты к чему? - подозрительно спросил он.
  - Так, подкидываю тебе пищу для размышлений. Ламии, между прочим, ближайшие родственники вампиров!
  Дарин прихватил свечу и молча направился к двери.
  - Не хочешь посмотреть? Ладно. Ну, а что сейчас ты делать собрался? - поинтересовалось зеркало.
  - В комнате Дадалиона есть несколько книг. Хочу глянуть, пока его дома нет.
  Зеркало сокрушенно вздохнуло.
  - Пойди, глянь. Что ж, мне приятно было с тобой познакомиться, и я с удовольствием стану показывать твое отражение всем желающим, - сказало оно в спину Дарину. - Для вразумления, так сказать. В назидание!
  Тот обернулся.
  - А в чулан?!
  Когда Дарин вернулся в гостиную, Тохта и Фендуляр шепотом разговаривающие за столом, тут же умолкли.
   - Ну? - спросил кобольд, что-то жуя.
  Дарин развел руками.
  - Ничего не нашел, блин! Хочу пару книг из комнаты Дадалиона посмотреть.
  Тохта закатил глаза.
  - Видит небо, меньше всего на свете я хочу узреть повелителя ламий, - сказал он, поспешно прожевав кусок. - Но я бы не пожалел сочной жирной крысы, если б он прямо сейчас появился на пороге и забрал проклятый амулет!
  Фендуляр заморгал глазами.
  - Зачем повелителю ламий твоя крыса? - озадаченно спросил он.
  - Пока этот любопытный, - продолжил кобольд, тыча лапой с зажатой в ней костью в сторону Дарина. - Не раскопал чего-нибудь на свою голову!
  - Да, да, - поддакнул призрак. - Тохта, а вот насчет крысы я что-то не понял... это ты к чему сказал?
  Дарин упрямо закусил губу.
  - Нет уж. Сперва я узнаю, что к чему, а потом пусть Тесс появляется. Не раньше!
  - Он в любую минуту может явиться, - тявкнул кобольд, отмахиваясь от вопросов назойливого Фендуляра.- Хоть сейчас!
  - Сейчас? Нет, пусть подождет немного.
  Тохта в изумлении уставился на парня.
  - Подождет?!
  - Ну да. А что такого? Вот повешу на дверь табличку 'Не входить' - да и все! Должно подействовать, а?!
  И он направился к лестнице.
  Кобольд проводил парня взглядом и в задумчивости почесал за ухом.
  - Честное слово, Фендуляр, люди иногда бывают глупее овражных гномов, - доверительно сообщил он. - Сам посуди: у повелителя ламий какие-то планы насчет амулета и Дарин, этот слабоумный детеныш тролля, намерен принять в них самое живейшее участие!
  - Он скоро примет в них самое мертвейшее участие! - рявкнул призрак, заколыхавшись в кресле грозовым облаком.
  - Чувствую, накроется моя меняльная лавочка возле Тисовой рощи, - озабоченно проговорил Тохта. - А как хорошо все складывалось...
  Он покачал головой, вытащил из-за горшка с цветком полуобгоданную крысиную лапку и приступил к ужину.
  ... В спальне Дадалиона, в отличие от комнатушки Дарина, царил полный порядок. Шкатулки и ларцы с бумагами стояли на столе, а не на полу и не под кроватью, постель была аккуратно застелена, а одежда, как и полагается, развешана на стульях, а не свалена, как попало в корзину для белья. Возле окна находился красивый резной сундук: в нем Дадалион хранил самые редкие и по-настоящему ценные предметы из своей лавки. Сундук был снабжен замком, ключа же к нему Дарин никогда не видел - Дадалион обходился без него.
  Парень поставил свечу на стол.
  - Привет, Кланк. Открой-ка сундук на минутку.
  - С какой стати? - откликнулся кто-то сварливым скрипучим голосом. - Ты даже поприветствовать, как того приличия требуют, не можешь, а я тебе сундук открывай? Вот что за слово такое 'привет'?
  - Нормальное слово, - нетерпеливо сказал Дарин. - Так сказать, сокращенный вариант от 'приветствую, желаю процветаяни'. Ну, давай, открывай сундук. Мне срочно надо...
  - Срочно? - отозвался невидимый собеседник. - Что за спешка? Я - замок, а знаешь ли ты, в чем предназначение замка? Охранять от посторонних то, что находится...
  - Знаю, знаю. Но я же не посторонний! Дадалион запирает сундук от воров, а я...
  - Гм... - отозвался Кланк. - Мы, волшебные замки, сами решаем, кому открыть, а кому нет. И мы любим, когда нам оказывают должное почтение и уважение. А, помнится, когда ты зашел в эту комнату в первый раз, ты разговаривал со мной не очень-то почтительно, а? И помнится, ты назвал меня... - Кланк умолк, словно припоминая. - Ты назвал меня 'неодушевленным предметом'?!
  - Блин! Да я тогда первый раз в жизни увидел говорящий замок! Было от чего опешить! Вот и ляпнул, не подумав.
  - 'Предметом', - выразительно повторил замок. - Да еще 'неодушевленным'. Никто в жизни так меня не оскорблял.
  - Я же извинился! Извинился несколько раз подряд! Мне как-то странно было разговаривать с замком, - признался Дарин. - Непривычно. Но теперь-то я понимаю...
  - То-то же. Хорошо, вернемся к делу. Ты хочешь залезть в чужой сундук, - проницательно заметил разговорчивый замок. - А зачем?
  - Взять кое-что, - Дарин переступил с ноги на ногу. - Ну, быстрее же, Дадалион вот-вот вернется!
  - А! Так это в тайне от хозяина? - уточнил Кланк.
  - В какой тайне?! - взвыл Дарин. - Не делай вид, будто ты не знаешь историю с визитом ламии и амулетом! В нашем доме все всё знают: и Фендуляр, и Тохта, и зеркало, и ты! Я хочу взять книгу в сундуке, поискать кое-что... но только Дадалиону не говори, а? Если он узнает, то опять примется писать завещания. А у меня со вчерашнего дня их уже пятнадцать с половиной штук! Многовато для человека, у которого все имущество - чужой магический амулет!
  - Очень предусмотрительно, - заметил замок. - Это я про завещания. Нужная вещь - особенно для тебя. Ладно уж, бери, что тебе нужно...
  Замок еле слышно щелкнул и крышка сундука приоткрылась.
  ... Нагруженный книгами, Дарин спустился вниз. Завидев его, Фендуляр поспешно поплыл навстречу.
  - Мы тут с Тохтой подумали и решили, - начал призрак.
  - Послушай наш совет, мы же все-таки твои друзья! Тащи книжонки обратно, отдай амулетишко Тессу и забудь обо всем! Иногда не знать чего-то - безопаснее!
  Дарин шлепнул на стол две толстых тяжелых книги и придвинул крсло.
  - Кланк сказал, что в этих книгах описаны только самые известные артефакты, - не слушая Фендуляра, проговорил он. - Он предупредил, что нашего талисмана тут может и не быть. Мы ж не знаем, что это за амулет, правда? Может, он не так уж и известен...
  Тохта тяжело вздохнул.
  - С какой книги начнем? - продолжал Дарин. - Ну, давайте вот с этой.
  Он придвинул поближе старинную книгу в черном переплете, украшенную узорами с осыпавшейся позолотой и принялся осторожно перелистывать страницы.
  - Так... оглавление. Артефакты власти, амулеты силы, талисманы вызова... вот блин! - он расстроено посмотрел на кобольда. - Понятия не имею, как называется амулет, так что оглавление не поможет! Придется смотреть все по порядку, каждую страницу.
  Фендуляр подлетел к столу и устроился в кресле напротив.
  - Читай вслух. Раз уж тебе неймется...
  - Вслух... 'хрустальный сосуд, с заключенным в него...'
  - Не надо, - махнул лапой Тохта.
  - 'Золотая монета, принадлежащая когда-то...'
  - Дальше, - скомандовал призрак. - А впрочем, я и так чувствую, что нет здесь того, что ты хочешь узнать. Так что отнеси книги обратно. Знаешь, Дадалион не обрадуется, когда узнает, что ты его книжонки без спросу брал. Достанется вам с Кланком на орехи!
  - Сейчас, сейчас, - торопливо бормотал Дарин, перелистывая страницы и с любопытством рассматривая картинки.
  - Ух, ты, чего только тут нет! Серебряный свисток - это зачем?
  - Вызывать духов, - буркнул кобольд. Он с сожалением посмотрел на обглоданную дочиста косточку: выбрасывать ее было почему-то жаль. Тохта окинул комнату задумчивым взглядом, прикидывая, куда бы припрятать кость, но так, чтоб ни Дадалион, ни Дарин ее не обнаружили.
  - А посох рун?
  - Изменять погоду и вызывать бурю.
  - Здорово...
  - Как сказать, - мрачно отозвался Тохта и направился к дивану. - Бывали случаи, когда вызванная буря уносила неопытного бедолагу-чародея прямиком к логову троллей. Представляю, как они радовались: в кои-то веки обед с доставкой на дом!
  - Да я-то не собираюсь, - начал было Дарин, но кобольд перебил:
  - Правильно, что не собираешься. Уж не думаешь ли ты, что Гильдия магов позволит кому попало творить в Лутаке заклинания? Ты и оглянуться не успеешь, как парочка чародеев будет стоять на нашем крыльце, чтобы задать несколько вопросов насчет твоей лицензии.
  Он незаметно засунул косточку за обшивку дивана и вернулся к столу.
  Дарин пожал плечами.
  - Ладно, ладно. Так... а вот раздел о драконах...
  Кобольд сердито фыркнул.
  - Извини, Тохта... тут про амулеты др...
  Фендуляр заглянул в книгу и тут же успокаивающе загудел:
  - Картинки, всего-навсего картинки с драконишками, понимаешь? Это не страшно!
  - Читай, - угрюмо сказал кобольд Дарину. - Но про себя.
  - Договорились...
  Дарин пробежал глазами одну страницу, зачем - другую, заглянул в конец книги и закрыл фолиант.
  - Ничего подходящего, - разочарованно проговорил он.
  Фендуляр обрадовался.
  - Вот и хорошо! Отнеси их обратно в сундучишко и забудь!
  Дарин потянулся за второй книгой.
  - Тут тоже про др... э... - он замялся, осторожно переворачивая ветхие листы.
  - Не вслух, - твердо повторил кобольд. - У меня от всего этого снова аппетит разыгрался. Мне нужно успокоиться... пойду, съем что-нибудь.
  Он покосился на Дарина, соображая, как бы понезаметнее проскользнуть в его комнату и вытащить припрятанный за корзиной с яблоками лакомый кусочек.
  - Смотрите! - воскликнул Дарин.
  - Что? - хором спросили Фендуляр и Тохта.
  - Кажется, похоже, гляньте-ка на рисунок! Он в разделе, где описываются амулеты, которые никто никогда не видел, и толком неизвестно, существуют они вообще или нет.
  Тохта вскочил на стул, оперся передними лапами на стол и вытянул шею, пытаясь заглянуть в книгу.
  - 'Амулет представляет собой большой прозрачный камень, похожий на алмаз, внутри которого, по преданию, находятся духи давным-давно умерших или погибших др... драконов, - тут кобольд запнулся: - Уф, даже шерсть дыбом! 'Артефакт запечатан соответствующим заклинанием, которое удерживает духов внутри камня и не дает вырваться им на свободу, - продолжил он. - Однако, возможно, что после определенного ритуала, их можно освободить и даже подчинить себе. Таким образом, владелец амулета будет иметь в своем распоряжении армию драконов-духов, послушных каждому его слову.
  Амулет хранился в месте, известном только драконам и надежно охраняется'.
  Призрак метнулся из кресла с такой скоростью, что на мгновение пропал из виду. В следующую секунду белое полупрозрачное облако нависло над столом.
  - А тут указано 'Пятая степень опасности', - Дарин ткнул пальцем в полустертую строчку. - Интересно, сколько их всего?
  - Четыре, - сообщил кобольд, в беспокойстве обкусывая когти на лапах.
  Дарин умолк, рассматривая рисунок то так, то эдак - ошибки быть не могло.
  - Но как он оказался здесь, в Лутаке? Смотрите, написано: 'охраняется драконами'! Кто же мог его...
  - Уже неважно, - отрезал Фендуляр. - Подозреваю, что этого человечишки... если это был человечишко, конечно... и в живых-то уже нет. А вот кто за этим стоит - догадываюсь.
  - Феи, - буркнул кобольд.
  Призрак кивнул.
  - У них с драконами давняя вражда, это всем известно.
  Он сделал медленный круг по комнате, задумчиво посвистел и вернулся к столу.
  - Похоже, Дарин, ты пропал, - бодрым голосом объявил Фендуляр.
  - Это еще почему? - поинтересовался парень, не отрывая глаз от рисунка.
  - Да потому что в твоих руках - не простой амулетишко, а могущественный древний артефакт! Довольно-таки опасный! Тебе теперь не позавидуешь! Если повелитель ламий догадается, что ты кое-что разнюхал, он тебя того, - призрак чиркнул себя пальцем по шее. - Но это еще полбеды!
  Дарин поднял голову.
  - Полбеды?
  - Конечно. Ты вот о чем подумай: что, если драконы, вот прямо сейчас, в этом самый момент, спохватились амулета? И направляются прямо сюда? А?
  Дарин в замешательстве оглянулся на Тохту. Шерсть у кобольда стояла дыбом, хвост нервно подергивался.
  - Но я-то тут... можно сказать и не при чем вовсе... - нерешительно проговорил парень. - А они...э... Дадалион рассказывал как-то про Фиренца, повелителя драконов. Неужели, он...
  Кобольд зашипел.
  - Вы опять?!
  Дарин захлопнул книгу.
  - Ладно, ладно! Мы молчим, правда, Фендуляр? Но ты, Тохта, если знаешь что-то, так рассказал бы...
  Кобольд повозился на стуле и вздохнул, собираясь с духом.
  - Уж не думаешь ли ты, - неохотно начал он. - Что Фиренц снизойдет до того, чтобы заниматься подобными делами? Вовсе нет. Для этого существует Риох, карающий меч Фиренца, его правая рука. Он-то и является на место происшествия и довольно быстро улаживает все недоразумения. Возражать ему охотников никогда не находилось.
  - Риох? Кто это?
  - Дракон, конечно, - кобольд дернул хвостом. - Само собой, если ты его увидишь, он вряд ли будет в облике дракона, покрытого черной сверкающей чешуей. Нет, он примет человеческое обличье, - Тохта тревожно оглянулся по сторонам и понизил голос. - Если когда-нибудь увидишь человека в зеленом плаще с золотой пряжкой, на которой изображен дракон и меч, беги без оглядки. Имей в виду, когда Риох явится сюда за амулетом, он сорвет его с твоей шеи вместе с головой.
  Кобольд умолк.
  Наступила тишина, лишь камине трещали поленья да стучал по окнам дождь.
  Первым молчание нарушил Фендуляр.
  - Мне будет тебя недоставать, Дарин! - жизнерадостно объявил он.- Впрочем, может быть, ты тоже сумеешь задержаться здесь, на земле, а? Что хорошего в потустороннем мире? Оставайся тут, будем развлекаться вместе!
  - Ты так говоришь, будто меня уже прикончили, - недовольно пробурчал Дарин.
  - Так и будет! - ободряюще воскликнул призрак. - Пойми, это всего лишь вопрос времени!
  Дарин поежился.
  - Ладно, - решительно сказал он. - Как только появится Тесс, я отдам ему амулет и...
  - И дракон, который явится следом, уничтожит тебя, - согласно кивнул Фендуляр.
  - М-да... хорошо, тогда я отдам амулет дракону и...
  - Повелитель ламий разберется с тобой, - Фендуляр неожиданно развеселился. - Похоже, жить тебе осталось совсем немного! Поверь, быть призраком - вовсе не так плохо!
  Дарин выругался.
  - Ты опять?
  - Быть привидением хорошо, но немного одиноко, - оправдываясь, сказал Фендуляр. - Я, признаться, надеялся, что Тохта... гм... но кобольды живут так долго!
  Дарин подпер голову рукой и уставился в огонь. Он твердо верил, что выход можно найти из любой ситуации, но вот парадокс: были, оказывается, ситуации, из которого выхода не существовало по определению.
  - Сначала, конечно, странно будет, удивительно, непривычно! - продолжал рассуждать Фендуляр, плавно паря над столом. - Но потом, привыкнешь, обживешься и поймешь, что все не так уж плохо!
   - А что хорошего-то? - хмуро поинтересовался парень, отвлекаясь от созерцания пламни и еще раз пробегая глазами страницу, на которой было написано про редкие амулеты. - Какие пышные названия для артефактов придумывали, ну и ну... 'Слеза дракона', 'Сердце бури', 'Лунная пыль'... что за 'Лунная пыль'? А... амулет для путешествий. Надо Бутасе сказать, ему пригодится!
  Он откинулся на спинку кресла.
  - Делать нечего, положу-ка я книги обратно в сундук, пока Дадалион не нагрянул, - Дарин бросил последний взгляд на пожелтевшие страницы.
  - А что это тут, мелким шрифтом? Я и не заметил!
  Призрак завис у него за плечом.
  - Где? А... что?!
  - Погоди-ка... - пробормотал Дарин, впившись глазами в строчки.
  - Не читай! Не читай дальше!
  Призрак попытался было захлопнуть книгу, но его руки прошли сквозь том и сквозь стол.
  Кобольд подскочил на стуле и уставился на Фендуляра.
  - Проклятье, - недовольно пробурчал призрак, отлетая в сторону. - Лучше б ты этого не знал...
  
  ... Свечи сгорели уже наполовину, на стол натекла лужица воска, а Дарин, Фендуляр и Тохта все еще сидели за столом.
  - Кто такой чародей Попуций? - допытывался Дарин. - Тохта, ты живешь в Лутаке лет двести, как ты мог его не знать?
  - По-твоему, я должен знать всех чародеев Лутаки? - огрызнулся кобольд. - И не смотри так на меня, я действительно его не знал! И книг магических я тоже не читаю, откуда мне знать про этого Попуция?
  Фендуляр подлетел к столу и через плечо Дарина заглянул в книгу.
  - Ух, как мелко написано, и не разглядишь! Проклятые буковки так и прыгают перед глазами! Дарин, да ведь Попуций давным-давно умер! И, читай-ка дальше, Гильдия магов считала его... э... гм... считала, что он слегка не в себе. Умом тронулся!
  Дарин откинулся на спинку кресла.
  - Чародей Попуций утверждал, что мог путешествовать между мирами, - медленно произнес он.
  Кобольд тряхнул головой.
  - Загляни в лечебницу для душевнобольных, что в Квартале лекарей и целителей, - посоветовал он. - Тамошние обитатели еще и не это утверждают. Нет никаких других миров! Наш мир - единственный.
  Дарин вскочил с места.
  - А вот Попуций, - упрямо сказал он. - Так не считал. Вот тут в примечании сказано, что он изобрел какое-то заклинание, вот слушайте!
  Он заглянул в книгу и громко прочитал.
  - 'По непроверенным данным, 'заклинание Попуция' дает возможность перемещения в так называемый 'другой мир'... слышали? Уж очень мелко все это написано, я сначала и внимания не обратил, а потом...
  - Я бы на твоем месте обратил внимание на слова 'по непроверенным данным', - пробурчал Тохта.
  - 'Заклинание подробно описано в книге чародея 'Попуций и неведомое: мой выдающийся вклад в развитие магии', - продолжил Дарин и добавил: - От скромности этот Попуций явно не страдал.
   - Сядь на место, - недовольно скомандовал кобольд. - Перестань бегать из угла в угол! У меня уже в глазах рябит.
  Он пододвинул книгу к себе и впился глазами в строчки.
  - Тут о нем всего-навсего пара строк, - сказал он. - Сдается мне, его и всерьез-то никто не принимал... 'Чародей Попуций утверждал, что при помощи заклинания и артефакта 'Лунная пыль', обладателем которого он являлся, ему удалось совершить отчаянную вылазку в так называемый 'другой мир'. Однако отсутствие каких-либо доказательств не позволяет считать...'
  Кобольд задумался.
  - Что за 'Лунная пыль'? Никогда о таком не слышал.
  Фендуляр тут же подхватил:
  - Чародеишка просто сбрендил, с магами это случается. Нет-нет, да и повредятся умишком, помнишь, я тебе рассказывал? Да и артефакта 'Лунная пыль' у тебя нету. Так что...
  Дарин уселся за стол, подпер рукой голову и задумался, глядя в огонь.
  - Зато другой есть! Тот, что раньше принадлежал драконам. А вдруг...
  Тохта зажал уши лапами, зажмурился и сполз со стула.
  - Все! Даже слушать не хочу! И вообще, я собирался домой, на болото! Вот прямо сейчас и отправляюсь! Прощайте! Фендуляр, желаю процветания! Дарин, желаю...
  Дарин ухватил его за шиворот и развернул мордой к себе.
  - Где может храниться книга Попуция? Хочу узнать про заклинание.
  Кобольд приоткрыл один глаз.
  - Жить надоело? Фендуляр, слышишь, ему жить надоело!
  Фендуляр обрадовался.
  - Так это же хорошо! Он станет призраком и мы...
  Дарин слегка встряхнул кобольда.
  - Тохта!
  - Возможно, в библиотеке Гильдии магов. А возможно, нет. Откуда я знаю? До завтрашнего утра ты точно не успеешь ее раздобыть, а с утра пораньше за амулетом кто-нибудь да явится.
  Дарин снова вскочил из-за стола и прошелся по комнате.
  - Это же шанс! - не слушая кобольда, воскликнул он. - Такой шанс!
  - Без головы остаться? Отличный шанс!
  - Вернуться обратно!
  Дарин забегал из угла в угол, Тохта и Фендуляр с беспокойством следили за ним.
  - Чуть свет пойду в квартал магов! Попрошусь в библиотеку...
  - Так тебя туда и пустили, - проворчал кобольд и запрыгнул в кресло.
  - Дарин, послушай меня, - начал уговаривать Фендуляр. - Выход у тебя один - стать призраком!
  - Призраком, ага! - воскликнул Дарин. - Я собираюсь завтра разузнать, как мне домой вернуться, а ты все про свое!
  Фендуляр расстроился.
  - Но, может быть, лучше, если Тесс тебя убьет? - с надеждой спросил он. - Или Риох? Или они вместе? Ведь каждый из них может явиться в любую минуту?
  Дарин пожал плечами.
  - Ну, так уж и в любую...
  Громкий стук в дверь прозвучал, как гром среди ясного неба.
  Фендуляр сначала сделался от ужаса серым, как туча, потом стремглав метнулся под потолок.
  - Ага! - свистящим шепотом возвестил он оттуда. - Что я говорил? Явились! Кто-то пришел за амулетом - или дракон или повелитель ламий!
  Кобольд сполз с кресла и притаился за спинкой.
  Дарин заколебался, посматривая на дверь.
  - Фендуляр, пойдем вместе? Откроем, спросим, что надо...
  Призрак отчаянно замотал головой.
  - Нет? Тохта, а ты?
  Кобольд промолчал.
  Дарин тяжело вздохнул.
  - Я думал, вы меня поддержите, а вы даже к двери со мной подойти не хотите, - пробурчал он. - Друзья, называется... ладно уж. А что сказать-то? Как объяснить, что я тут не при чем?
  В дверь постучали еще раз - громко, бесцеремонно.
  - Советую открыть, - нервно сказал Фендуляр.
  Дарин обреченно поплелся к двери. Чем ближе он подходил, тем сильней колотилось его сердце. Кто бы ни стоял за дверью - дракон или повелитель ламий - встречаться с ним Дарин категорически не хотел.
  Возле двери он остановился, собираясь с духом, потом сделал последний шаг и отодвинул засов.
  Дверь распахнулась.
  - Приветствую, господин! - радостно воскликнул стоявший на пороге Басиянда.
  
  Глава - 5.
  - Ты? - выдавил Дарин, круглыми глазами уставившись на своего собственного раба. Басиянда, несмотря на то, что на нем нитки сухой не было, пребывал в прекраснейшем настроении. Он поудобней перехватил неизвестно откуда взявшийся у него коврик, свернутый в трубку и отвесил Дарину глубокий поклон.
  - Да, господин, я! Мне стоило немалого труда отыскать тебя! Но я...
  - Ты зачем приперся?! - зашипел 'господин', оглядываясь через плечо: Фендуляр и Тохта о чем-то оживленно беседовали. - Говорил тебе: не нужны мне никакие рабы! Я ж тебя освободил! Освободил! Приказал начать новую жизнь, найти какое-нибудь дело по душе, работу... ты хоть что-то делать умеешь? Есть у тебя призвание?
  Басиянда выпрямился. С его волос за шиворот стекала дождевая вода, но он не обращал на это никакого внимания.
  - Я - раб, - горделиво проговорил Басиянда. - В этом мое призвание! И это дело мне по душе!
  Он привстал на цыпочки и заглянул через плечо Дарина в дом. Уютная комната с камином, в котором горел огонь, произвела на него самое приятное впечатление. - Можно мне войти, господин? На улице темно и идет дождь. Или ты желаешь, чтоб я остался на ночь здесь?
  И Басиянда с готовностью бросил на крыльцо ветхий коврик.
  Дарин понял, что отделаться от раба будет не так-то просто.
  - Здесь?! Еще чего! - воскликнул он. - Мы тут ждем... гм... одного... одного гостя. Не хватало еще, чтоб он запнулся за тебя! Ладно уж, заходи...
  Он посторонился, пропустил Басиянду, потом просунул голову в дверь и тревожно оглядел пустую темную улочку.
  - Порядок... вроде нет никого.
  Дарин захлопнул дверь, посмотрел на мокрого, как мышь, Басиянду и вздохнул.
  - Что ты провалился... только тебя мне не хватало! Явился на мою голову! И как ты меня нашел?!
  -Это было нелегко, господин, - отозвался тот. - Пришлось, конечно, побегать, порасспрашивать! Но я справился, - он выпрямился и расправил плечи. - Помни - я твой раб и буду служить тебе, во что бы то ни стало!
  Басиянда аккуратно пристроил коврик возле порога, огляделся по сторонам и потер руки.
  - Время ужина, господин, - многозначительно проговорил он. - Все порядочные хозяева в это время кормят своих рабов.
  И он выжидательно уставился на Дарина.
  
  ...Ночью Дарину было не до сна. Он ворочался с боку на бок, вставал, подходил к окну и долго смотрел на тихую улицу, залитую дождем, потом садился на постель и вытаскивал из-под подушки амулет. Камень слабо светился в темноте, золотые пылинки кружились в хороводе и неясные тени скользили по стенам крохотной комнатки с наклонным потолком и полукруглым оконцем.
  Под утро ливень утих и Дарин ненадолго задремал.
  Проснувшись, он первым делом осторожно выглянул в окно: не прогуливаются ли по улице незваные гости? Серое небо только-только начинало светлеть, и стояла такая тишина, какая бывает только перед рассветом. Но кое-кто уже проснулся: по переулку, стуча колесами, медленно проехала тележка молочника. Дарин подозрительно уставился на сидевшего в повозке человека, но, похоже, это был именно молочник и больше никто. Это он каждое утро оставлял на крылечках крынки с молоком, вполголоса бранясь на кошек: из-за них приходилось накладывать на каждый горшок специально купленное охранительное заклинание, а оно, между прочим, стоило недешево! К тому же, то ли сила заклятья быстро исчезала, то ли проклятые кошки научились его преодолевать, но только справиться с любительницами молока и сливок не было никакой возможности. Дарин проводил взглядом удаляющуюся тележку и прислушался к тишине в доме. Радуясь, что все еще спят, он завернулся в длинный старый халат, некогда принадлежавший Дадалиону, и на цыпочках сбежал вниз.
  
  - Приветствую, приветствую! - бодрым голосом воскликнул Дадалион, на мгновение отрываясь от письма и взмахивая роскошным серым пером. - Сказал бы тебе 'желаю процветания', да не хочу кривить душой. Не грозит тебе процветание, сам понимаешь! Ни процветание, ни долгая жизнь... уж не обессудь!
  - Ну, спасибо, - кисло отозвался Дарин. - Дай угадаю, чем ты занимаешься. Строчишь еще одно завещание? Какое же оно по счету... шестнадцатое?
  Из-за дивана выбрался въерошенный кобольд, встряхнулся всем телом, как собака, и вспрыгнул на стул.
  - В остальных пятнадцати были кое-какие недоработки, - признался Дадалион. - Зато в этом я решил учесть решительно все. Но сам посуди: как же тебе без завещания-то? Я ведь догадываюсь... нет, я точно знаю: скоро у нас случится большая потеря, - Дадалион отложил перо, сочувственно оглядел Дарина с головы до ног и печально вздохнул. - Большая потеря и страшное горе! Не могу же я допустить, чтоб такое событие застало нас врасплох, - он снова потянулся за пером. - Хорошее продуманное завещание, вот что тебе сейчас нужнее всего! Прекрасная возможность обратиться к потомкам и...
  - К каким потомкам?! - взвыл Дарин.
  - ... и оставить за собой последнее слово! - продолжил Дадалион. - Кстати, вот слушай историю: в прошлом году в квартале Магов скончался весьма известный чародей Гаргуд. Дожил до преклонных лет, сколотил недурной капитальчик... торговал заклинаниями, да, кроме того, и сам изобрел парочку довольно удачный заклятий... словом, обеспеченный был человек. Незадолго до смерти составил, как и полагается, завещание. Написал, что весь его капитал - золото, ценные бумаги, разработки заклинаний - хранятся в сейфе в его кабинете. Надежнейший сейф гномской работы, да... Можешь себе представить, с каким нетерпением родственники ждали кончины Гаргуда!
  Дадалион задумался.
  - Я их понимаю, - признался он. - Когда в родне имеется богатенький родственник преклонных лет, поневоле начинаешь думать, что долголетие - это, в общем-то, не так уж и хорошо. Богатый родственник и сам должен это понимать и не особенно задерживаться на этом свете... неприлично заставлять людей ждать! Так вот, Гаргуд скончался, толпа родственников ликует... я хотел сказать, скорбит, - поправился Дадалион. - Гном-стряпчий вскрывает сейф и...
  - И что?! - тявкнул Тохта, слушавший историю с горящими глазами.
  - Сейф оказался пуст! Ни золота, ни драгоценностей - ничего!
  Дадалион окинул слушателей торжествующим взглядом.
  - Вот это я и называю: оставить последнее слово за собой! Капитал Гаргуда так и не нашли, - он обмакнул перо в чернила, приписал к завещанию еще пару строк и сменил тему разговора. - Кстати, Дарин, ты уже обдумал свои предсмертные слова? Раз уж ты собираешься придержать амулетик у себя...так?
  - Ну, так...
  - Значит, пора всерьез заняться обдумыванием предсмертных слов, - озабоченно сдвинул брови Дадалион. - Не откладывай, это очень важно. Может понадобиться в любой момент!
  Он задумчиво покусал перо.
  - Мне кажется, что, умирая, ты должен произнести твердо и четко: 'Покупайте чернила и пергамент только в лавке Дадалиона! А еще там есть прекрасные подержанные магические товары за полцены'! А, как тебе? Кстати, слово 'подержанные' можешь и опустить. К чему такие подробности?
  - Отлично, - мрачно сказал Дарин.
  - А меняльная лавочка? - горячо возразил Тохта. - Мне кажется, гораздо лучше, если он, умирая, скажет про меняльную лавочку!
  - Протестую! - прогудел из-под потолка Фендуляр. - Лучше о соседях пусть перед смертью скажет! Например: 'Истребление соседей - святой долг каждого благородного человека'! Мои соседишки....
  - Погоди ты со своими соседишками, - отмахнулся Дадалион.
  - Почему? - искренне удивился Фендуляр.
  Он плавно спланировал из-под потолка и завис прямо перед Дарином.
  - Послушай, друг! - прочувствованно сказал призрак. - Я рад, что ты все еще жив! Радуюсь, ликую, можно сказать! Ведь это невероятно: у тебя такой опасный амулетишко, а ты умудрился прожить с ним целую ночь! Изумлен, прямо скажу, поражен до глубины души!
  Дарин машинально нащупал под рубашкой амулет.
  - Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя придурковатый юмор? - недовольно осведомился он у Фендуляра. - Ведешь себя, как дурак!
  Призрак нисколько не обиделся.
  - Дружище, вчера вечером, когда ты решил оставить у себя амулет, ты вел себя ничуть не лучше. Ты был просто королем дураков!
  - Это еще почему?
  - Да потому, что любой здравомыслящий человечишко не стал бы рыться в книгах, выясняя, что за штука попала ему в руки. Он бы просто отдал амулетишко - и дело с концом!
  - Любой здравомысляший человек ухватился бы за такой шанс, - огрызнулся Дарин. - Это моя единственная возможность вернуться домой!
  Фендуляр описал круг по комнате и вернулся к столу.
  - Поверь, мертвым совершенно все равно где находиться, в этом мире или в том. Взгляни на меня. Я...
  - Знаешь, Фендуляр... - едва сдерживаясь, начал Дарин, но призрак перебил его.
  - Придумал! Придумал! - он сделал еще пару кругов по комнате. - Отлично может получиться! Дарин, если первым за амулетом явится Риох, то до того, как он тебя прикончит, попытайся с ним поторговаться. Поговорить! Пусть дракон разрешит твоему духу остаться на этой половине жизни. Ну, мы вчера с тобой говорили об этом, помнишь? И ты обещал подумать. Так как?
  Тохта вытаращил глаза.
  - Поговорить?! С др... с Риохом?! Фендуляр, да ты спятил!
  - Ну, что 'спятил', - недовольно сказал тот, опускаясь в кресло. - Подумал просто, что Риох так изумится тому, что услышит, что может и разрешит. У драконов вообще странное чувство юмора!
  Дарин понял, что пора брать дело в свои руки.
  - Все, - решительно объявил он. - Можете сколько угодно чесать языки, а я иду завтракать. Иду на кухню, ясно? А вы...
  - Стой! - приказал Дадалион.
  Парень остановился.
  Дадалион вытянул руку и величественным жестом указал на порог.
  - Вот с этим что прикажешь делать?
  Дарин взглянул, куда указал Дадалион и скривился, как от зубной боли. На коврике под дверью мирно почивал раб Басиянда, подаренный накануне купцом Меркателем.
  Прибыв вчера поздно вечером в дом с синими ставнями, Басиянда освоился на удивление быстро: перезнакомился со всеми его обитателями, слопал на ужин огромную краюху хлеба с сыром, запил крынкой молока - и при этом не переставал рассуждать о том, как сказочно повезло Дарину с рабом. Уминая хлеб, Басиянда пространно описывал свои достоинства, которых у дареного раба оказалось не счесть, и угомонился только тогда, когда разъяренный рабовладелец пообещал его придушить.
  - Нам всем надо что-то решить, подумать, - озабоченно проговорил Дадалион. - Куда его девать? Почему он не хочет стать свободным человеком?
  Дарин покосился на Басиянду.
  - Он профессиональный раб, что ты хочешь? И как все профессионалы не желает терять квалификацию. Я его вчера полдня уламывал, золотые горы сулил... говорил, что в Лутаке он всегда сможет заработать себе на кусок хлеба. Не тут-то было - не соглашается - и все! И вот, как видишь, явился! Интересно, как он дом отыскал?
  Басиянда зашевелился, потянулся, громко зевнул и открыл глаза.
  - Приветствую, почтительно приветствую всех собравшихся! - Он уселся на коврике, скрестив ноги, и обеими руками пригладил волосы. - А тебя, мой хозяин, я приветствую гораздо более почтительно, чем всех остальных! И прямо сейчас, подкрепившись, как следует, я готов служить тебе не на жизнь, а на смерть.
  - Вот! - вскричал Дарин, тыча пальцем в его сторону.- Вот видите! Опять! Он снова за свое! Басиянда, пойми, наконец, в Лутаке нет рабов!
  - Уже есть, - непреклонно ответил тот. - Вот посмотришь, господин, как замечательно я буду служить тебе! А со временем, и другие граждане Лутаки поймут, что они сильно заблуждались и тоже приобретут себе отличных рабов. Конечно, до меня им будет ой как далеко! - Басиянда скромно опустил глаза.
  Дадалион задумчиво пожевал губами.
  - Кажется, я начинаю понимать, почему купец так стремился всучить тебе его, - многозначительно проговорил он. - Очень коварно с его стороны. Чем ты так насолил Меркателю, Дарин?
  - Сам хочу узнать, - горько ответил тот. - Встречу в Морском Управлении - спрошу. Но сейчас-то что с этим подарком делать?! Только раба мне не хватало!
  Фендуляр неторопливо взмыл к потолку.
  - Прирезать его, да и все дела, - зловещим голосом посоветовал призрак. - Всадить нож в...
  Басиянда заволновался.
  - Господин, - сказал он, преданно глядя на Дарина. - Ты ведь не последуешь этому совету? Я ведь могу быть так полезен! Многое умею, многое могу... я же был купцом у раба.... то есть, рабом у купца! Когда я волнуюсь, я всегда путаю слова, - торопливо объяснил он. - Подумай сам, господин: если у меня в спине будет торчать нож, я не смогу качественно и хорошо прислуживать тебе!
  Дарин только рукой махнул, и раб тут же приободрился. Он поднялся на ноги, отряхнул свое мешковатое одеяние, свернул коврик трубочкой, аккуратно пристроил возле порога и скромно кашлянул.
   - Осмелюсь напомнить, господин, - почтительным голосом проговорил Басиянда. - Сейчас время завтрака. Все приличные хозяева кормят в это время своих рабов. А если я не позавтракаю, то не смогу служить тебе так замечательно, как ты того заслуживаешь!
  Дарин подавил желание стукнуться головой о стену
  - Но может быть, - с надеждой начал он. - Может быть, ты все-таки попробуешь начать новую свободную жизнь, а? Найдешь свое место под солнцем...
  - Мое место здесь, рядом с тобой, господин, - твердо заявил Басиянда. - У каждого приличного человека обязательно должен быть раб. Каждый почтенный господин кормит своего раба, одевает и обувает.
  - Прирезать, - настойчиво посоветовал из-под потолка Фендуляр. - Взять кинжалишко и...
  - Согласен, - кивнул Тохта. - Фендуляр дело говорит!
  Мгновение Дарин сверлил сердитым взглядом Басиянду, потом обреченно вздохнул.
  - Дадалион, осталось у нас что-нибудь от вчерашнего? - мрачно поинтересовался 'рабовладелец'. - Придется его покормить.
  Через несколько минут Басиянда, всем своим видом выражая полное довольство жизнью, уже сидел на полу возле порога и уписывал холодную кашу, черпая ее из горшка прямо руками.
  - А дальше что? - спросил кобольд, неодобрительно наблюдая за действиями Басиянды.
  Дарин почесал в затылке.
  - Ну что... блин, вот ведь привязался... не до него мне сейчас. Что ж делать-то? Схожу в Морское управление, разыщу Меркателя и верну ему подарочек.
  - Вот это правильно, - кивнул Дадалион. - Ни к чему нам в хозяйстве раб. Лично мне и волшебного зеркало хватает... знал бы ты, какие ужасы показывало оно вчера очередному покупателю! И видел бы ты, с какой скоростью несчастный покупатель покинул нашу лавку! Как будто за ним по пятам бешеный грифон гнался.
  - А, по-моему, гораздо проще прирезать, - встрял Фендуляр. - И ходить никуда не надо.
  - Тоже неплохо, - Дадалион задумался и потянулся за чистым листом. - Напишу-ка я между делом новое завещаньице...
  Он окунул перо в чернильницу.
  - Начну так: 'Я, раб Басиянда, находясь в здравом уме и твердой памяти'... гм...
  Дадалион посмотрел на Басиянду.
  - А, если поразмыслить, что может завещать раб? У него и имущества-то никакого нет! Строго говоря, он сам и является имуществом Дарина.
  Дадалион решительно отодвинул листок.
  - Нет, не годится. В плане завещания раб - абсолютно бесполезный человек. А вот в твое завещание, Дарин, надо внести некоторые уточнения!
  Он порылся в груде бумаг и вытащил большой желтоватый лист, исписанный мелким почерком.
  - Так. Вот оно. Нужно сделать приписку, относительно раба. Раз ты им обзавелся, то должен подумать, кому ты его завещаешь, если что. Сам понимаешь, вопрос не праздный!
  Он снова макнул перо в чернильницу и вопросительно взглянул на Дарина.
  - Ну? Так кому? Предупреждаю сразу, даже не вздумай завещать его мне. Последняя воля, дело, как говорится, святое, но только не в этом случае.
  - Прекрасно, - пробормотал Дарин. - Наконец-то у меня имущество появилось! Да еще какое, блин... врагу не пожелаешь!
  - Тохте подари, - ехидно посоветовал Фендуляр.
  Кобольд встрепенулся.
  - Что? Мне? Раба? Ты что, спятил?! Фендуляру отдай, пусть он мучается!
  - Что? Мне? - встревоженно загудел тот. - Я - призрак, зачем мне раб? Да еще такой прожорливый?
  - А куда его девать, по-твоему?!
  - Тихо! - воскликнул Дарин. Все умолкли. - Вы можете заниматься, чем хотите: писать завещания... кстати, какое это уже по счету? Обсуждать мои предсмертные слова, а я, пока еще жив, отправляюсь по делам! Подарочек Меркателю вернуть надо, - Дарин покосился на Басиянду, доедающего кашу. - В Магический квартал заглянуть... как думаете, разрешат мне в библиотеке книгу чародея Попуция почитать?
  - Вряд ли, - покачал головой Дадалион, не отрываясь от завещания. - Библиотека - для магов, а чтоб обычных людей туда пускали - не слышал такого.
  Он отложил перо и пристально посмотрел на Дарина.
  - Мой тебе совет, - голос Дадалиона звучал очень серьезно. - Отдай амулет - и забудь про него. Перемещение в мирах, о котором болтал полоумный Полпуций - это, конечно, замечательно.... но драконы и феи? С ними, знаешь ли, шутить опасно.
  - Попробую все же в библиотеку зайти,- сказал Дарин, не слушая. - Попытка - не пытка.
  - Пытка? - Дадалион снова обмакнул перо в чернила, добавил к завещанию еще строчку, потом покосился на Басиянду и спросил, понизив голос: - Гм... это ты к чему? Вижу, тебя не переупрямить. Скажи тогда, если повелитель ламий наведается - что передать? Сам понимаешь, он... гм... не очень доволен будет, если на месте тебя не обнаружится.
  Дарин на мгновение задумался.
  - Дадалион, мы же вчера договорились? Тесс не знает, что я все про амулет разузнал, стало быть, я должен вести себя, как обычно! Встал утречком и в Морское Управление направился. Не могу же я дома целый день торчать и его ждать... Тессу это показалось бы странным. Он бы сразу заподозрил, что тут что-то не то!
  Дадалион с сомнением покачал головой.
  - Ну-ну...
  - Что? Мне действительно в Морское Управление надо: Басиянду вернуть и документики кое-какие Барклюне отнести. Он просил несколько доверенностей перевести, я и перевел.
  - Эх, кабы не моя проклятая прозрачность! - с досадой воскликнул Фендуляр. - Полетел бы я с тобой! Прошвырнулся бы по городишку, народишко посмотрел! Да пока на улице солнце, я и носа высунуть не могу!
  Дадалион возвел глаза к потолку, отыскивая устроившегося между балками призрака.
  - Клиент сегодня придет, помнишь об этом? Тохта, кто будет?
  - Купец из Пяти Княжеств Дакена.
  - Опять купчишка! - недовольно прогудел Фендуляр. -Надоели они мне, ничего не слышали о бароне Патоне Пике...
  - А ты все же возвращайся побыстрей, - посоветовал Дадалион Дарину. - Не очень мне хочется с повелителем ламий беседу вести.
  - Я быстро, быстро. Сейчас, соберусь только, - пообещал Дарин и понесся наверх, в свою комнату.
   Сборы были недолгими. Из корзины с бельем он вытащил зеленую рубаху, мельком оглядел ее и признал вполне чистой: пятно от чернил на воротнике все равно никто не заметит, а следы от горячего воска на рукаве - и вовсе ерунда. Поверх рубахи набросил кожаный жилет Дадалиона, рассовал по карманам мелочь, прихватил несколько листов бумаг - документы для Барклюни и еще успел заскочить на кухню, отломить кусок булки.
  - Не задержусь, - пообещал он, набивая рот хлебом. - Только в библиотеке разузнаю, что к чему, да Меркателя найду. Басиянда, собирайся!
  Раб с готовностью отставил пустой вылизанный горшок и подскочил к Дарину.
  - Я готов, господин, следовать за тобой куда угодно!
  - И я пойду, пожалуй, - небрежно проговорил кобольд, спрыгивая со стула. - Дела у меня... а по дороге поговорим про меняльную лавочку, - пробормотал он сквозь зубы, бросив на парня многозначительный взгляд.
  - Чародеишки тебя к библиотеке и близко не подпустят, - прогудел Фендуляр в качестве доброго напутствия. - Не разрешат они, кому попало их магические книжонки читать. Так что лучше сиди дома да повелителя ламий жди. Отдашь амулетишко - и дело с концом! А, может, тебя все-таки прикончат? - с надеждой спросил он.
  Дарин наградил призрака сердитым взглядом.
  - Знаешь, Фендуляр, я иногда очень хорошо твоих соседей понимаю. Ты кого угодно достать можешь!
  Тот пожал плечами.
  - Просто дал тебе дружеский совет... советишко, так сказать! Иди, да расскажи потом что и как. Изнываю от любопытства!
  - Ладно, ладно... Басиянда, за мной!
  
  Дарин торопливо выскочил за дверь, с грохотом сбежал по ступенькам и у калитки нос к носу столкнулся с Тайей.
  - Э...м-м-м... - промычал он, с досадой подумав, что встречи, пожалуй, можно было бы избежать, если б покинуть дом через задний ход.
  - Ты что, дар речи потерял? - насмешливо спросила девушка.
  - Потерял, ага, - пробурчал Дарин и посторонился, пропуская ее. - И найти никак не могу. Дадалион в лавке.
  Тохта потянул носом.
  - Опять булочки? Дарин, хочешь булочку?
  - Нет уж, спасибо, - пробурчал тот, незаметно проглотив слюнки. - Надоело: каждый день булки и булки. Терпеть их не могу!
  Кобольд задумчиво почесал бок.
  - Вчера вечером ты их уписывал, будь здоров!
  Дарин незаметно пихнул его ногой и понятливый Тохта тут же умолк.
  - А это кто? - Тайя кивнула на Басиянду.
  - Ч-черт... это... все тебе знать надо! Знакомый это мой, поняла? Знакомый!
  Басиянда протиснулся мимо Дарина и отвесил девушке поклон.
  - Я - раб этого господина! Уже второй день я - его раб и могу сказать, это были счастливейшие дни моей жизни, госпожа!
  Глаза 'госпожи' округлились.
  - Как это?
  - Басиянда! - процедил Дарин, сверля глазами раба. - Кто тебя за язык тянул?!
  - У тебя теперь есть раб?!
  Дарин закатил глаза.
  - Да! У меня теперь есть раб! Будет мне еду готовить, рубашки стирать и...Басиняда, чем там еще рабы занимаются?
  - Господин, - почтительно, но твердо ответил тот. - У рабов очень, очень много дел! Но готовить еду и стирать, это, господин, обязанность твоей жены!
  - Ага. Вот только жены мне не хватало, - недовольно проворчал Дарин. - Ладно, пора нам. У нас, рабовладельцев, дел полно, болтать некогда. Поняла?
  Вот так-то. Привет жениху!
  
  Первые несколько минут на улице Дарин чувствовал себя не очень-то уютно: трудно радоваться жизни, когда ежеминутно приходится ожидать таких неприятных гостей, как ламии или драконы. Но долго унывать он не умел и, в конце концов, решил так: что будет, то и будет, главное - попытаться успеть сделать то, что задумал. Да и трудно унывать, когда начинается прекрасное утро и теплый летний ветер несет запахи моря и цветущих садов! Дарин и Тохта почтительно поприветствовали гоблина-сапожника, уже открывшего свою лавку, кивнули водоносам, топившимся у круглых колодцев, прошли до конца переулка и повернули на широкую, вымощенную камнями улицу. Тут народу было побольше: все спешили к Привратной площади, надеясь купить что-нибудь в последний день Летней Ярмарки.
   Басиянда, шедший, как и подобает благовоспитанному рабу позади, вдруг откашлялся.
   - Господин, я приступаю к своим обязанностям, - громко объявил он.
  - К каким еще обязанностям? - осведомился Дарин, отвлекаясь от разговора с Тохтой.
  Вместо ответа Басиянда приосанился, набрал в грудь побольше воздуху и заголосил.
  - Дорогу, дорогу моему господину!
  Он неожиданности Тохта подпрыгнул, упал на все четыре лапы и зашипел.
  Басиянда же проворно проскочил мимо остолбеневшего Дарина и, расталкивая людей, завопил дальше:
  - Вот идет мой господин! Уступите ему дорогу! - он отпихнул мальчишку-посыльного, оттеснил в сторону гнома, катившего ручную тележку, и повернулся к Дарину. - Проходите, господин, путь свободен!
  - Басиянда... - пролепетал изумленный 'рабовладелец'. - Ты чего?
  - Я счастлив служить моему господину! Я самый прилежный раб и самый счастливый из всех существующих! Следуйте за мной, господин!
  И он устремился вперед.
  Дарин опомнился, в два прыжка нагнал 'прилежного раба', ухватил за полу одеяния, оттащил в сторону и прижал к стене.
  - Ты что, сдурел? - прошипел он, оглядываясь по сторонам. - Чего ты орешь? Проходите, проходите! - махнул Дарин остановившимся зевакам. - Чего уставились? Большой человек, что на него глазеть?
  - Я прославляю тебя, мой господин, - непреклонным тоном объявил Басиняда. - Так положено. Я вижу, что ты, мой господин, еще не до конца понимаешь, что долг каждого раба - прославлять своего...
  Он набрал побольше воздуху и заголосил так, что у парня зазвенело в ушах:
  - Я - счастливый и преданный раб моего...
  Дарин скомкал листок бумаги и ловко запихнул комок Басиянде в рот. Раб поперхнулся и протестующее замычал.
  - Чего он вопит, как голодный драконид? - сердито тявкнул Тохта. - Если он заорет еще раз, я его укушу! Разорву на части, как крысу!
  - Басиняда, - проникновенным голосом начал Дарин, глядя в серенькие глазки преданного раба. - У меня к тебе две просьбы. Первая: заткнись и прекрати орать! Я по некоторым причинам... гм... не хочу к себе лишнего внимания привлекать. И вторая просьба: не вздумай проглотить документ Морского управления! Я три дня этот перевод делал. Если ты его сейчас сожрешь, я без денег останусь! Понял?
  Басинда с готовностью закивал.
  Дарин вытащил у него изо рта комок бумаги и осторожно расправил.
  - Отлично... даже чернила не расплылись...
  - Почему господин не желает, что я прокладывал дорогу для него и прославлял? - беспокойно спросил Басиянда.
  - Прославлял, ага... этого только не хватало! У господина сейчас небольшие проблемы, - честно признался Дарин. - Поэтому господин желает понезаметней быть. Ясно?
  - Попробуй еще хоть раз крикнуть! - сердито рявкнул Тохта, сверкая рубиновыми глазами. - Я тебя придушу, как кролика!
  -Тогда я не смогу служить моему...
  - Заткнись, наконец! - потерял терпение Дарин. - Закрой рот и иди молча! Я приказываю! А ты, как прилежный раб, обязан подчиняться своему хозяину!
  Дальнейший путь прошел без особых приключений. Басиняга, изнывая от невозможности восхвалять господина, то плелся позади, то, подобрав полы своей диковиной одежки, обгонял Дарина и Тохту и безмолвно вздымал руки к небу, вращая глазами.
  - Он похож на помешанного, - неприязненным тоном заметил кобольд.
  - Лишь бы молчал, - угрюмо отозвался Дарин, настороженно наблюдая за действиями раба. - Ничего, доберемся до Морского Управления, верну его Меркателю. Еще и деньги с него стрясу - за моральный ущерб, так сказать!
  Услышав про деньги, Тохта немного оживился. Настроение у него улучшилось: он вспомнил упитанную аппетитную кошку, что жила в доме напротив, жирную, молоденькую... по негласному уговору, кобольды не охотились в городе на домашнюю живность, но наглая кошка постоянно крутилась возле дома с синими ставнями, прямо-таки сама напрашивалась на то, чтоб ее съели... просто вынуждала...
  Кобольд мечтательно облизнулся.
  - Эй, Тохта! - донесся до него голос Дарина. - Проснись!
  Кобольд стряхнул с себя задумчивость и огляделся: они входили в квартал Магов.
  Дарину заглядывать сюда еще не доводилось, но Тохта бывал тут частенько. Он уверенно шел по улицам, сворачивал в переулки, пересекал небольшие площади, пока, наконец, не оказался возле красивого старинного особняка с остроконечными башнями, стрельчатыми окнами и цветными витражами.
  - Вот, гляди, - ткнул он лапой. - Вот эта она самая и есть. Магическая библиотека!
  Дарин остановился. Неизвестно почему, он вдруг почувствовал странную робость: уж очень величественно выглядело это огромное здание, почти до крыши густое увитым темно-зеленым плющом.
  - А что... прямо так можно взять и зайти? - неуверенно спросил он. - Я думал, тут охрана... стражники?
  - Магам охрана без надобности, - деловито пояснил Тохта. - Тут все заколдовано и без приказа чародея ни одна дверь не откроется! Плющ, опять же... - кобольд покосился на резные листья. - Не обычный, а... ты от него подальше держись. На всякий случай.
  - А что?
  - Да рассказывал кто-то с год тому назад... кто - не помню, - он почесал лапой за ухом, пытаясь припомнить. - Нет, из головы вылетело. В общем, какой-то бедолага пытался редкие книги украсть. Уж не знаю, как ему удалось в библиотеку проникнуть? - Тохта посмотрел на высокие окна со свинцовыми переплетами и цветными стеклами. - Словом, прихватил что нужно, а когда стал обратно по стене спускаться, тут-то плющ его и подкараулил! В одно мгновение оплел...
  Басиянда поспешно отступил и спрятался за спину Дарина.
  - Господин! Давайте не будем приближаться, давайте лучше вот тут, в сторонке постоим...
  - Умолкни, Басиянда, - велел Дарин, однако, на всякий случай решил и близко к плющу не подходить. - Дальше что было?
  - Ну, что, - уклончиво ответил кобольд. - То ли плющ его продержал до прихода дежурного мага-библиотекаря. То ли того...
  - Что - того?
  - Съел, - скучным голосом сказал Тохта и покосился на Басиянду. - Это же плющ-хищник и для того он тут посажен, чтоб незваных гостей ловить.
  Кобольд дернул Дарина за полу рубахи и добавил сквозь зубы:
  - Давай, скормим ему твоего раба?
  Басиянда в ужасе уставился на Дарина круглыми глазами.
  - Господин... я же такой хороший раб... делаю все, что скажут... приказаю выполняния... то есть, выполняю приказания...
  - Заткнись. Он шутит, не видишь что ли? Шутит!
  - Не шучу, - твердо сказал Тохта.
  Парень вздохнул.
  - Как вы мне надоели... ну, вот что! Я зайду в библиотеку и спрошу, можно ли... разрешат ли мне...
  - Я с тобой, господин! - поспешно сказал Басиняда. - Нипочем не останусь наедине с... - он указал дрожащей рукой на менялу. - Он не любит рабов, я сразу заметил! И как только ты уйдешь, скормит меня плющу! И у тебя, господин, не будет верного преданного раба - и все почему?!
  Дарин отмахнулся.
  - Надеюсь, эта книга там есть, - пробормотал он и двинулся к крыльцу. Басиянда немедленно устремился следом, то и дело испуганно оглядываясь на кобольда, трусившего позади.
  - Может, и есть, да только тебе ее не дадут, - буркнул Тохта.
  - Но почему? - рядом с хозяином Басиянда сразу осмелел. - Кто же осмелиться отказать в такой малости уважаемому человеку? Позволь, господин, я выскажусь, - решительно сказал он, подергав Дарина за рукав. - Войти следует важно, пышно, как подобает знатной персоне! А ведь ты - важный господин, у тебя даже есть свой раб, - многозначительно прибавил Басиянда.
  Услыхав это, Дарин вздохнул, а кобольд насмешливо фыркнул. Басиянда же, нисколько не смутившись, продолжил:
  - И все тотчас же падут ниц, и принесут тебе все книги, какие только есть в этой... как ее? Библиотеке!
  
  В просторном холле было пустынно и сумрачно, солнечный свет пробивался сквозь высокие стрельчатые окна, украшенные витражами, и падал на пол радужными пятнами. Широкая лестница из серого мрамора уводила наверх, а возле резной дубовой двери стояли позолоченные латы громадных рыцарей с алебардами, будто охраняя драгоценные книги от посягательств самозванцев, не имевших чести состоять в Гильдии магов.
  - К кому бы обратиться, - пробормотал Дарин, беспокойно оглядываясь по сторонам. - Ведь ни одной живой души кругом!
  Тохта хмыкнул.
  - Зачем она тебе нужна, живая-то душа? И без нее обойдемся.
  Он просеменил к одному из рыцарей и деловито постучал лапой в рыцарский сапог.
  - Пропуск в библиотеку по личному делу.
  Что-то громыхнуло, звякнуло, и доспехи отозвались металлическим голосом.
  - Благоволите обождать!
  Басиянда от неожиданности подскочил, а Дарин уставился на говорящие латы по все глаза.
  - Благоволим, конечно, чего уж там, - поспешно сказал он.
  - Подождем, - согласился Тохта. - Да все равно, зря это все, вот увидишь, - пробормотал он и снова погрузился в приятные кулинарные мечтания о соседской кошке.
  Ожидание затянулось.
  Кобольд уже мысленно обсудил сам с собой степень упитанности кошки, сам с собой поспорил, как лучше ее съесть - свеженькую или все-таки дать полежать тушке денек-другой, чтоб у мяса появился тот непередаваемый аромат, который так высоко ценят кобольды-гурманы, и совсем было решился побеспокоить рыцаря еще раз, как вдруг дверь возле мраморной лестницы распахнулась, и появились двое.
  Первым важно выступал высокий и дородный человек. Лицо его было чистым и холеным, редеюшие каштановые кудри окаймляли розовую лысину, а над аккуратно постриженной и завитой бородой явно потрудился модный цирюльник. Бархатное одеяние винного цвета спадало почти до пола, давая, однако, возможность полюбоваться прекрасными кожаными сандалиями, украшенными мелким жемчугом, на груди лежала массивная цепь с бляхой. На бляхе был изображен морской змей - символ Гильдии магов Лутаки.
  Следом за ним спешил тощий и загорелый мужчина, одетый гораздо скромнее: полинявшая от времени рубаха да штаны из парусины, 'украшенные' неумело нашитыми заплатками. Деревянные башмаки громко стучали по каменному полу. К груди человек прижимал целый ворох свитков из бумаги и дешевого пергамента.
  - Но послушай, Форин, - беспокойно говорил тощий, пытаясь заглянуть собеседнику в глаза. - Разве я многого прошу? Я всего лишь хочу, чтоб эти свитки - мои чертежи и описания изобретений - хранились бы в магической библиотеке! Ведь она отлично защищена и от пожаров, и от потопов, и от воров! Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что они хранятся не в моей хижине на берегу моря, а в таком надежном месте. И, кто знает, может быть, много лет спустя, когда нас с тобой уже и в живых-то не будет, чей-нибудь пытливый ум заинтересуется ими? Прочитает свитки, задумается?
  Форин развел белыми пухлыми руками.
  - И рад бы тебе помочь, Хиндус, да не могу!
  - Не может быть, - в отчаянии воскликнул Хиндус, пытаясь удержать расползающиеся свитки. - Чтоб в такой большой библиотеке не отыскалась свободная полочка... где-нибудь в уголке... в каком-нибудь дальнем хранилище... куда бы я мог бы положить...
  - Не могу, Хиндус и не проси! Сам господин Схипхол строго-настрого запретил брать на хранение твои бумаги. Скажу по секрету, - Форин понизил голос. - По старой дружбе: господин Схипхол очень тобой недоволен. Ты его ужасно раздражаешь!
  Хиндус вздохнул.
  - Вот как? - в голосе его послышалась ирония. - Я живу в крохотной деревушке на берегу, в Лутаке бываю раза два в год - чем же я могу раздражать главу Гильдии магов?
  Форин любовался, как солнечный луч играет в камнях перстней, украшавших его пальцы, потому ответил не сразу.
  - Знаешь, Хиндус, - доверительным тоном проговорил он. - Думаю, это все из-за твоих идей да изобретений, - Форин кивком указал на свитки. - Помнишь, что ты заявил на одном из собраний магов нашей Гильдии? Ты сказал, что магия тормозит... этот... как его... прогресс нашего мира! Тормозит, так ты и сказал! Задерживает развитие!
  Форин неодобрительно покачал головой.
  - Вот за такие слова господин Схипхол и выгнал тебя из Гильдии магов и лишил лицензии на право заниматься волшебством.
  - Но ведь это так, Форин! - с жаром воскликнул Хиндус. - Мы привыкли во всем полагаться на магию, а не на самих себя, понимаешь? И не только мы, чародеи, но и люди, у которых нет никаких способностей к магии! - он поправил свитки, которые так и норовили выскользнуть. - И вместо того, чтобы думать, изобретать что-то, человек просто идет в квартал магов, и покупает нужное заклинание!
  Форин воздел руки вверх.
  - Но ведь так и заведено испокон веков! Люди покупают у нас заклинания, да. Так положено! И все довольны: люди - тем, что получили то, что им было нужно, а мы - тем, что заработали деньги! Кроме того, Хиндус, насчет развития ты не прав. Магия развивается! Заклиная, которые разработали наши чародеи, ни в какое сравнение не идут с теми, что использовали волшебники древности!
  - Ах, Форин, я не о том...
  - А я - о том, - назидательно проговорил Форин. Он потрепал собеседника по плечу. - Послушай, Хиндус. Ты же маг, мы вместе учились в школе при нашей Гильдии. Ты подавал прекрасные надежды! Сам господин Схипхол не раз отмечал тебя, как лучшего ученика. Ты был самым способным! Все другие и в подметки тебе не годились. Какое будущее тебя ждало! Карьера! Слава! Богатство! - Форин мечтательно зажмурил глаза. - А вместо этого ты вдруг увлекся какими-то изобретениями и стал твердить, что магия мешает развитию мира! Что люди должны полагаться не на магию, а на свои собственные силы!
  - Так и есть, Форин, так и есть!
  Форин смахнул с бархатного рукава невидимую пылинку.
  - Ты не прав, дружище, и время это доказало, - вальяжным голосом проговорил он. - Взгляни на меня. В школе магов я, как говорится, звезд с неба не хватал... но посмотри, кто ты, - Форин окинул взглядом Хиндуса сверху донизу, от растрепанных поседевших волос до разбитых деревянных башмаков. - И кто - я! Я - старший хранитель библиотеки магов, в Гильдии на хорошем счету и сам господин Схипхол мною очень доволен. А ты? Тебя, между прочим, он не велел и близко к библиотеке подпускать. Но ты опять явился, да еще и свитки принес. Снова очередное нелепое изобретение? Что они тебе дали, Хиндус? Такой ли судьбы ты себе желал?
  Форин умолк, с сожалением глядя на собеседника, потом сцепил пальцы на животе, снова полюбовавшись блеском драгоценных камней.
  - Что там у тебя на этот раз? - снисходительно спросил он.
  Хиндус оживился.
  - Эй, парень! - кивнул он Дарину, стоявшему в стороне. - Иди-ка сюда! Держи!
  Тот подошел и Хиндус поспешно сунул ему охапку свитков.
  - Вот, посмотри, ты только посмотри, Форин! - Хиндус развернул один из пергаментов.
  - Это мое последнее изобретение, - со сдержанной гордостью произнес он. - Я работал над ним почти полгода, ах, замечательное было время! Не может быть, чтоб тебе это было неинтересно!
  Форин покосился на дешевый пергамент, испещренный буквами, цифрами и рисунками.
  - У нашего монарха Бутфарпа четырнадцатого, имеются, как тебе известно, специальные люди, которых называют 'королевскими ушами', - торопливо начал Хиндус. - Если нужно срочно передать какое-то важное сообщение... донесение или приказ... 'королевские уши' забираются на вершины холмов, на сторожевые башни... в пределах слышимости друг друга, разумеется... и кричат во все горло, передают друг другу сообщения, предназначенные королю или его подданным. Ты знаешь, Форин, что именно так передают срочные сообщения из Лерема в Лутаку.
  - Это все знают, - кивнул Форин. - Но гораздо удобней пользоваться магическими хрустальными шарами: ты одновременно и видишь и слышишь собеседника.
  - Ах, Форин, опять ты за свое. А если человек не маг и у него не хрустального шара? И не король и у него нет на службе целого отряда 'крикунов'?
  -Тогда пусть идет в квартал магов, покупает заклинание и чародей даст ему возможность ненадолго воспользоваться хрустальным...
  - Нет, нет! Вот посмотри на чертежи! Я придумал такую штуку, при помощи которой можно говорить и без магических шаров! - Хиндус ткнул пальцем на чертеж. - Конечно, изобретение пока несовершенно и требует доработки... но главное, что это несложное устройство передает звук! Посмотри: вот это корпус... он, конечно, довольно громоздкий... вот эту трубку нужно поднести ко рту, а вот эту - к уху и... конечно, слышимость будет неважной, но со временем...
  Дарин изумленно уставился на чертежи.
  - Ну, как тебе идея, Форин?! Не знаю, пока, как назвать мое изобретение, но...
  - Телефон? - вполголоса подсказал Дарин. - Ничего себе...
  - А вот еще, - Хиндус выдернул из охапки очередной свиток. - Посмотри, Форин, ты только посмотри!
  Он принялся разворачивать листок.
  - С глубокой древности люди мечтали подняться в воздух, чтобы парить там подобно птицам или драконам! Именно им люди подражали в своих первых попытках оторваться от земли. Но, увы...
  Фрпмн поджал губы.
  - Да, да. Я прекрасно помню, Хиндус, твое предыдущее изобретение. Кажется, это были крылья? Ты делал их из деревянных планок, натягивал пергамент, прицеплял к рукам и пытался взлететь.
  Хиндус отмахнулся.
  - Я потерпел неудачу - ну, и что?! Признаться, до сих пор не могу понять, в чем дело: ведь птица летает при помощи крыльев, так почему же человек не может?! Я попробую еще раз...
  Форин посмотрел на него с жалостью.
  - Хиндус, в прошлый раз, когда ты забрался на высокую крышу и спрыгнул оттуда, пытаясь взлететь, ты стал посмешищем всей Лутаки. Вспомни, над тобой смеялись даже овражные гномы! Ты свалился на землю, сломал несколько ребер, а потом...
  - Форин, человек будет летать, будет, я знаю точно! Прогресс...
  - ... а потом от тебя ушла жена. Она сказала, что с нее хватит. Почему ты не хочешь быть, как все?
  - Погоди, Форин. Вот посмотри!
  Их охапки бумаг, которые держал Дарин, он выхватил еще один свиток.
  - Как-то раз я шел мимо бассейнов, где стирают прачки. Стоял прекрасный солнечный день, ветерок и вдруг... что я увидел?
  - Что же? - вздохнул Форин.
  - Как летят по воздуху мыльные пузыри! И тут же меня осенило! А если создать такой пузырь, но большой, понимаешь, Форин? И поднять в воздух? И я придумал! Вот чертеж... смотри. Я сделал такой шар...оболочка была из шелка, изнутри оклеенного бумагой. Над нижним его отверстием я укрепил решетку из виноградных лоз, на которую поставил жаровню.
  - Жаровня-то зачем?
  - А! Горячий воздух наполнил шар и поднял его в воздух! И он полетел!
   - Прекрасно. Значит, опыт удался?
  - Не совсем, - признался Хиндус. - Пролетел он совсем немного, потом воздух остыл, и шар упал на поле, возле соседней деревушки. Там как раз работали крестьяне... разумеется, они и понятия не имели о моем изобретении. Они решили, что на них напало какое-то чудовище, вроде драконида, набросились на него с цепами и вилами и растерзали на клочки. Когда я примчался, нашел лишь жалкие его лохмотья.
  Он умолк и повесил голову.
  Форин выразительно кашлянул.
  - Впрочем, - приободрившись, сказал Хиндус, - Если не считать этого грустного финала, в целом опыт прошел успешно. В следующий раз, к такому шару я привяжу корзину, заберусь туда и все-таки взлечу! Я уверен, что в будущем такие воздушные шары будут перевозить людей по воздуху! Надо только научиться управлять ими.
  Форин посмотрел на чертежи и погладил ухоженную бороду.
  - М-да... но для чего все это, Хиндус? Какая нам от этого выгода? Взять, к примеру, эти летающие шары - какой от них прок? Какая прибыль?
  Хиндус отмахнулся:
  - Не следует судить об изобретениях только с точки зрения практической выгоды!
  - А, по-моему, следует.
  - Нет, нет! - с жаром воскликнул Хиндус. - Придет время и кто-нибудь из потомков доработает мои изобретения, придумает то, чего не мог придумать я, и прогресс...
  - Опять ты о прогрессе... бедняга Хиндус! Если бы ты поменьше забивал себе голову своими никчемными изобретениями... ведь признайся, они тебе и медного лемпира не принесли... ты был бы сейчас преуспевающим магом, богатым и...
  - Ах, Форин, деньги - это не главное. Представь только: ведь воздушный шар даст людям возможность оторваться от земли и взмыть под облака, подобно птице! Ведь каждый человек мечтает о полете!
  - Я не мечтаю, - отрезал Форин. - О полете, еще чего... человек должен ходить по земле, а не летать, подобно глупым птицам. Вот что, Хиндус, - решительно сказал он. - Пришла пора закончить нашу беседу. Забирай свои чертежи и...
  Хиндус поник.
  - Форин! Ради нашей старой дружбы, разреши оставить их в хранилище! Здесь они будут в полной сохранности, а в моей лачуге...
  Однако, главный хранитель был непреклонен.
  - Сам господин Схипхол запретил мне брать твои свитки, я уже говорил. Более того, он будет очень недоволен, когда узнает, что ты был здесь. Понимаешь, дружище? - Форин снова потрепал приятеля по плечу. - Без обид, Хиндус. Я бы и сам рад, места мне не жалко, но порядок есть порядок! Если б я не подчинялся приказам главы Гильдии магов, то не занимал бы сейчас такой высокий пост!
  - Господин Схипхол, - сердито проворчал Хиндус, забирая у Дарина свитки. - Пусть говорит что угодно - прогресс не остановишь! Прощай, Форин!
  Бормоча что-то себе под нос, Хиндус пересек просторный холл и скрылся за дверью. Дарин проводил его взглядом.
  Выдворив из библиотеки несчастного изобретателя, старший хранитель неожиданно для себя обнаружил в вестибюле посетителей. Удивленно подняв брови, Форин оглядел пеструю компанию и сухо осведомился:
  - Что угодно?
  - Мне... - начал было Дарин, но Басиянда опередил его. Он проворно подскочил к Форину и отвесил поклон.
  - Я - счастливый раб этого господина, - он указал рукой на Дарина. - Я служу ему и неустанно благодарю небо за милость служить ему! Моей господин почтил вас своим присутствием...
  'Господин' поспешно оттащил его в сторону.
  - Извините, - сказал он. - Это мой ра... э... он немного не в себе, так что не обращайте внимания.
  - Изложите просьбу, - несколько раздраженно велел старший хранитель.
  Дарин изложил.
  - Понятно, - промолвил Форин, не дослушав. - Вы, юноша, не являетесь ни учеником школы магии нашей Гильдии, ни чародеем. Поэтому, прошу вас удалиться.
  - Да, я не маг, но...
  - Ксаверий, - повернулся Форин к рыцарским латам, стоявшим в углу. - Проводи!
  Рыцарские латы скрежетнули, грохнули и рыцарь сделал шаг вперед.
  Дарин поспешно отступил.
  - Уходим, уходим! - заторопился Тохта и вся троица мгновенно оказалась за дверью.
  
  Удалившись от квартала Магов на безопасное расстояние, компания остановилась. Басиянда на всякий случай выглянул из-за угла, проверяя, не преследует ли их громыхающий Ксаверий, убедился, что погони нет, и немного успокоился.
  - Господин, этому слов нет! - возмущенно заявил он, предварительно отвесив Дарину почтительный поклон. - Не дали тебе нужную книгу!
  - М-да, - промычал 'господин', почесав в затылке. - Не дали. Что ж делать-то? Надо подумать. Знаешь, Тохта...
  - И теперь господин не сможет прочитать о чародее Попуции! Не разузнает про амулет! - продолжал негодовать раб. - Какое непочтение к тебе! Этого Форина нужно бы примерно наказать и покарать за неуважение! Он...
  Дарин замер с открытым ртом.
  - Погоди-ка... стоп, стоп! - еле выговорил он. - Ты-то откуда знаешь про Попуция, про амулет?
  Он глянул на Тохту, кобольд, прищурившись, в упор смотрел на Басиянду, нервно подергивая хвостом.
  - Мы вчера разговаривали в комнате шепотом. А ты спал возле порога. Так как же...
  - А я подслушивал! Я подслушивал, господин, - с гордостью поведал Басиянда. - Чтобы быть в курсе твоих дел!
  - Что? Что?!
  - Первое правило раба! - самодовольным тоном пояснил он. - Настоящий раб всегда должен быть хорошо осведомлен о делах хозяина!
  - Нет, он надо мной издевается... - не веря своим ушам, бормотал Дарин, пытаясь уразуметь, что происходит. - Он подслушивал!
  - Само собой!
  - Подслушивал! Погоди-ка... а сколько всего этих правил?
  - Тридцать шесть, господин. Желаете, расскажу?
  - Э... нет, - выдавил Дарин. - Может, потом как-нибудь, при случае...
  - Господин, не могу выразить, как я счастлив, что служу именно вам! - неунывающим тоном продолжал Басиянда.
  - Чего это ты счастлив? - подозрительно осведомился кобольд.
  - Я раб и мой долг выражать радость по поводу служения господину, - с готовностью объяснил Басиянда.
  - Вот как? - продолжал Тохта. - А если к другому хозяину перейдешь, то будешь счастлив служить и ему?
  - Разумеется! Я предан каждому своему хозяину. В этом-то и есть мое предназначение и оттого-то я всегда счастлив!
  - Тьфу, - с отвращением плюнул кобольд. - Попался бы ты мне возле моей норы, я б тебя крысам скормил!
  Басиянда на всякий случай отступил поближе к Дарину.
  - Очень, очень опрометчивый поступок! Я говорю про крыс. Господин, можно я попраславляю тебя немного?
  - Еще чего! - недовольно отозвался Дарин. - И думать забудь. В крайнем случае, можешь прославлять меня молча, про себя.
  Басиянда тут же отошел в тень раскидистого платана, присел на корточки и принял черезвычайно задумчивый и сосредоточенный вид - приступил к прославлению.
  Тохта недовольно покосился в его сторону.
  - Ух, как мне хочется устроить кое-кому хорошую взбучку! - признался кобольд. - Верни его как можно скорей купцу. У меня чесотка начинается от одного его вида. Так и кажется, что сотни блох по мне скачут! Верни - и пойдем домой, Тесса ждать. А то нехорошо получится: повелитель ламий явится, а тебя нет! Он подумает что-нибудь... решит, что ты хочешь амулет в своих целях использовать. И ведь прав будет!
  Дарин вздохнул.
  - Господин, - почтительно проговорил Басиянда, по-прежнему сидя на корточках. - Если эти ничтожные людишки не хотят давать тебе книгу, то возможно, надо навестить самого чародея? Уверен, он будет польщен визитом, ведь не каждый день к нему приходят такие важные господа, как ты!
  - Чародей умер давным-давно, - рассеянно отозвался Дарин. - Он жил в Лутаке лет сто пятьдесят назад.
  Басиянда удивился.
  - Умер? Ну и что?
  Мгновение Дарин недоуменно смотрел на него, потом вдруг хлопнул себя по лбу.
  - Как я сам не догадался! Слышишь, Тохта?! Это, конечно, маловероятно, но может, и сработать! Давай-ка бегом - к главным воротам!
  - Зачем?
  - На ходу расскажу! Торопись!
  - Я и не отстаю, - негодующе буркнул Тохта.
  И они помчались по улицам: впереди несся Дарин, за ним скакал кобольд, а замыкал процессию раб Басиняда, стуча новенькими деревянными башмаками, выданными ему напрокат Дадлионом. Башмаки оказались гораздо большего размера, чем те, что носил обычно Басиянда, но раб так пленился обновкой, что и слышать не желал о том, чтоб расстаться с нею. Ходить в дареных башмаках было одно удовольствие, а вот бегать - никак: деревяшки так и норовили слететь с ног. Поэтому, Басиянда немного помучился, потом сбросил башмаки, сунул за пазуху и припустил за хозяином босиком.
  
  На Привратной площади возле ворот было шумно и многолюдно: шел последний день Ярмарки. На высоком шесте уже развевался сине-белый флаг - знак того, что праздничная торговля подходит к концу. Бесцеремонно расталкивая народ, Дарин пробился к пестрой будочке, над которой висела, поскрипывая на легком ветерке, вывеска 'Компания 'Нетопырь'. Проводники по городу, за город и куда угодно'.
  Ехидна, сидевшая в будочке, только отправила с проводником в Морской квартал гоблина-торговца и обратила взор на Дарина.
  - Приветствую, желаю процветания. Что, нужен проводник по городу? Но постой-ка... а разве ты не житель Лутаки? Я вроде тебя несколько раз на площади замечала.
  - Да я...
  - А! - догадалась вдруг ехидна. - Небось, после дружеской попойки память отшибло? Понимаю, бывает, бывает такое! - она саркастически хмыкнула. - После праздников иной раз - прямо очередь! Все хотят взять проводника - до дому дойти.
   Ехидна покачала головой.
  - Вот что делает молодое вино: пара кружек, и ты уже забыл, где живешь!
  - Да... то есть, нет. Я, вообще-то...
  - Так да или нет?
  Тут вмешался раб Басияда. Он считал, что уже довольно долго не прославлял своего господина и горел желанием наверстать упущенное.
  - Мой господин, чьим рабом я имею счастье быть, обстоятельным тоном начал он.
  - Басиняда, замолчи, - Дарин отодвинул настырного раба в сторону. - Послушайте, вот тут у вас небольшое уточнение...
  Он указал на вывеску.
  - 'Особые услуги: проводим не только по городу, но и куда угодно'. Так?
  - Так, - кивнула ехидна.
  - Так вот, мне нужно именно 'Куда угодно', - Дарин понизил голос и оглянулся: - Лет сто пятьдесят назад в Лутаке жил один чародей. Попуций его звали. Но он вроде как того... помер. Как бы его навестить? Это возможно?
   Ехидна подумала, потом аккуратно почесала изогнутым когтем за ухом.
  - Отчего ж невозможно, - сказала она. - Еще и не туда провожали!
  - Мой господин образован, - встрял в разговор Басиянда. - И я очень, очень счастлив быть его рабом! И поэтому я...
  - Заткнешься ты или нет?!
  - Я уверен, мой господин всегда мечтал о таком рабе, как я...
  Терпение Тохты лопнуло. Он ухватил раба за полу его странного одеяния и оттащил в сторону.
   - Встрянешь еще раз и я лично отгрызу тебе язык! - свирепо прорычал он, прижав уши. - Уж тогда ты никогда не сможешь восхвалять своего господина! А раб, который не может, как следует восхвалить - никому не нужен!
  Басиянда испуганно заморгал глазами.
  - Да, ты прав, - признал он и надолго умолк.
  - Желание клиента - закон для нас, - продолжала ехидна. - Желаете - проводим! Но, имейте в виду, - строго добавила она. - Ответственности за результат встречи не несем! Ясно?
  Дарин кивнул.
  Ехидна высунулась из палатки и окинула взглядом нетопырей, мирно висевших вниз головами на дереве, подобно диковинным спелым плодам.
  - Номер пятый! - скомандовала она. - Проводи!
  Номер пятый встрепенулся, сорвался с ветки и описал перед Дарином плавный полукруг.
  - Интересное задание, - проговорил проводник, выслушав указания ехидны. - Могу заявить с полной ответственностью - такие поручения я люблю. Горд! Прямо скажу - горд, что выбрали именно меня! А, впрочем, чему же удивляться, я, как-никак, лучший проводник! - он важно посмотреть на Дарина. - Ну что ж, благоволите лететь за мной.
  - Щас, полечу, - недовольно пробурчал Тохта. - Рога только почешу.
  - Прошу покорно извинить, оговорился, - сдержанно сказал номер пятый. - Благоволите следовать за мной.
  Он полетел, взмахивая перепончатыми крыльями.
  Дарин поспешил следом.
  - Басиянда, не отставай! Потеряешься в толпе, ищи тебя потом. Тохта, - он понизил голос. - Ты... гм... ты поглядывай на всякий случай по сторонам, вдруг ламии или еще кто...
  - Гляжу, - коротко отвечал кобольд.
  И они направились за номером пятым.
  
  - Куда летим? - осведомился Дарин, поспевая за нетопырем и пробиваясь сквозь толпу.
  - На городское кладбище, разумеется, - любезно сообщил тот. - Какая толчея на площади, просто диву даюсь. Жители провинций ежедневно прибывают в Лутаку со все концов света... едут и едут, точно им тут медом намазано... кстати, верите ли, провинциалы почему-то называют кладбище последним приютом! Приютом - да, но последним? С какой стати?
  - Действительно, - промямлил Дарин. - Даже странно...
  - Совершенно верно. Сами посудите: надоело человеку покоиться на одном месте, появилась у него охота к перемене мест. Так что ж ему, лежать на одном и том же кладбище? Год за годом, год за годом... кому угодно надоест! Всегда же можно выбрать климат получше, обстановку поспокойней... почву, опять же - некоторые любят песок... да и перебраться на новое место!
  Он сделал пару плавных взмахов крыльями.
  - Благоволите посмотреть налево. Что вы видите перед собой?
  - Э...
  - Совершенно верно. Опять приезжие. Понаехали тут... право, уже пора принимать какие-то меры, вводить лимит, что ли... ограничение на въезд. Вчера, представьте, один из купцов-гномов пытался доказать мне, что он - коренной житель Лутаки, только на том основании, что он тут живет каких-то жалких двести лет, - нетопырь презрительно засопел. - Эти провинциалы просто смешны, когда пытаются держаться, как мы, столичные жители!
  - А вот мой господин, - воинственным тоном начал было Басинда, но встретился взглядом с горящими глазами кобольда, поперхнулся и умолк.
  - Да, да, - проговорил Дарин. - А вы уверены, что... э... тот, кто нам нужен... он именно на этом кладбище? Я ведь и не знаю где он... э...
  - Абсолютно уверен.
  - Хорошо... а вы его знаете... я хотел сказать - знали?
  - Не имел чести, - с достоинством отвечал номер пятый. - Он, я слышал, провинциал, в свое время прибыл в Лутаку из Доршаты. А я провинциалов не жалую. Я все-таки, столичный житель...
  От такого снобизма Дарин слегка растерялся.
   - Гм... да, - забормотал он. - Действительно...
  - Обратимся к дежурному некроманту, - вполголоса, чтобы не услышал нетопырь, пояснил кобольд. - Пусть только эта летающая крыса доведет нас куда надо, а там видно будет!
  Возле дубовой рощи, где было расположено одно из трех кладбищ Лутаки, проводник завис в воздухе, помахивая крылья.
  - Мы прибыли к месту назначения, - объявил он. - Желаю процветания!
  И неспешно полетел обратно.
  
  Дарин и Тохта переглянулись. Басиянда обул дареные башмаки, пригладил волосы и выжидательно уставился на хозяина.
  - Ну, вперед, что ли, - неуверенно проговорил Дарин
   и они двинулись по дорожке, посыпанной черным песком. Басиянда поспешил следом.
  Сразу за тяжелыми коваными воротами обнаружилась небольшая, но, судя по всему, процветающая лавка погребальных принадлежностей. Тут же присутствовал и хозяин: пожилой солидный некромант в черной одежде.
  - Интересуетесь ассортиментом? - приветливо спросил он, завидев посетителей. - Разнообразие товара вас приятно удивит. Позвольте, я кратенько перечислю... вот погребальные урны: роскошно, стильно, броско! Могильные надгробия: выполнены с учетом последних веяний моды! А вот новинка, - в голосе некроманта прозвучала сдержанная гордость. - Мраморные изваяния, плачущие настоящие слезами и издающие время от времени душераздирающие рыдания или вздохи - по желанию заказчика! Не угодно ли послушать?
  - Нет, спасибо, - поспешно отказался Дарин, едва взглянув на изваяния. - То есть, я бы рад, но мы спешим. Может, в другой раз?
  - А вот мой господин...
  - Умолкни, Басиянда!
  - Для солидных клиентов имеются исключительно удобные саркофаги, - многозначительно проговорил седовласый некромант. - Можно так же соорудить уютный фамильный склеп, где усопший будет приятно коротать время, куда не стыдно пригласить друзей вечерком на дружескую...
  - Пригласить друзей?!
  - Разумеется, - метелочкой из перьев некромант смахнул пыль с полированного мраморного надгробья. - Надо же упокоившимся чем-то заниматься, надо же, в конце концов, девать куда-то массу свободного времени! На нашем кладбище очень насыщенная жизнь. Постоянно встречи, приемы, дружеские посиделки. Недавно даже хор свой организовали. Конечно, для тех обитателей, что любят уединение, отдохновение и покой найдется на кладбище и тихий уголок.
  Он положил метелочку на плиту.
  - Так как насчет саркофага? Нужная вещь, поверьте. Рекомендую приобрести.
  Дарин занервничал.
  - Думаете, пора?
  Во взгляде некроманта появился профессиональный интерес.
  - Я бы на вашем месте не тянул долго, - сказал он, внимательно разглядывая парня. - Советую подумать. Можно купить и поставить во дворе, временно. Поверьте, ничто так не успокаивает нервы, ничто не настраивает на философский лад лучше, чем собственный саркофаг. Купите, поставите под окном - и так спокойно и мирно будет на душе!
  - Хорошо. Я... э... я подумаю. А пока нам бы знаете, - он замялся. - Переговорить тут кое с кем.
  Некромант не выразил ни малейшего удивления.
  - Желаете побеседовать с кем-то из усопших? - буднично осведомился он.
  - Если можно, - осторожно отозвался Дарин: он совершенно не представлял, как проходят такого рода переговоры.
  - Нет ничего проще. Идите по этой аллее прямо, потом первый поворот направо. Встретите там дежурного по кладбищу, изложите просьбу, и он все сделает. Стоит это недорого - пять лемпиров.
  Дарин кивнул.
  - А про саркофаг - подумайте, - отеческим тоном напутствовал некромант. - Предчувствие у меня, что скоро он вам понадобится. Ну, всего хорошего, - бодро добавил он. - Желаю процветания! До встречи!
  При этих словах, Дарин, припустивший что было духу по дорожке, споткнулся.
   За 'первым поворотом направо' Тохта остановился и огляделся по сторонам.
  - Так... где же этот дежурный?- бормотал он себе под нос. - Не приходилось мне как-то с усопшими разговаривать, - признался меняла. - Да и не для нас такое. Это кладбище человеческое, а мы, кобольды...
  - А вдруг чародей... если он откажется со мной говорить? - вполголоса спросил Дарин. - А ведь он, блин, моя последняя надежда! Откажется - и что тогда делать? Домой идти да своим руками Тессу амулет отдавать. А в свой мир уже никогда и не вернуться... придется жить тут...
  - Проживешь, - утешил приятеля кобольд. - Все живут. Домик купишь, женишься...
  - Чего? - опасливо протянул Дарин. - Вы что, сговорились, что ли? 'Женишься'... сам сперва женись... и на какие это деньги, интересно, я домик покупать стану?
  - Господин, мы можем прекрасно торговать чем-нибудь, - бодро подхватил Басиняда. - Я не зря, не зря столько лет был рабом у купца! Откроем свою лавочку...
  - Чем торговать? У меня из имущества - только раб! И тот со вчерашего дня появился.
  Басиянду это не смутило.
  - Господин, тогда тебе надо жениться на богатой невесте! - посоветовал он. - За такого завидного жениха любая красавица пойдет! Ты молод, хорош собою, образован! К тому же, почтенный рабовладелец, а не какой-нибудь...
  Он выразительно покосился на кобольда.
  - Умолкни, Басиянда! Твоих советов мне только не хватало...
  - Саркофаг купи в первую очередь, - деловито сказал Тохта. - Потому что если Тесс узнает, что ты сделать пытался, вместо того, чтоб амулет ему отдать, то саркофаг тебе очень понадобится!
  Дарин вздрогнул.
  - Ладно, хватит болтать, идите за мной!
  Они свернули на тихую аллею и снова остановились. Возле аккуратно постриженной живой изгороди раскинулся нарядный цветник, шумел фонтан, а на чугунной скамье в резной тени раскидистого платана сидел молодой некромант и с увлечением читал толстую книгу.
  Увидев посетителей, он поднял голову.
  - Чем обязан?
  - Это мой господин, - зачастил подскочивший Басиняда. - Я счастлив быть...
  - Басиянда, замолчи! Нам бы... э... переговорить бы нам, - промямлил Дарин, ломая голову, как бы поприличней оформить столь необычную просьбу.
  - С обитателем... жильцом.... в общем...
  Он невольно покосился на книгу: на черной обложке кровавыми буквами было написано: ''Вампирские страсти'.
  Тохта, напротив, ничего необычного в просьбе не видел. Он решительно отодвинул Дарина в сторону и выступил вперед.
  - Имеем необходимость переговорить!
  - Но он умер, - поспешно уточнил Дарин. - Не могли бы вы его.... Временно... некоторым образом...
  - Для того я тут и сижу, - вздохнул некромант, откладывая 'Вампирские страсти'. - Дежурю до наступления ночи.
  - И что, много бывает посетителей? - не удержался Дарин.
  - А как же. Родные усопших навещают, партнеры по торговле, деловые клиенты. По завещаниям частенько недоразумения возникают, стряпчие приходят разбираться. Имущественные вопросы, опять же. Да и просто так живые заглядывают: с друзьями поговорить, пообщаться. Потому наша Гильдия некромантов тут ежедневно дежурного и выставляет: оживить на определенный срок кого надо, а после разговора - снова упокоить.
  - И что? Вы оживляете, они уходят...
  - Э, нет, - покачал головой молодой некромант. - Уговор такой - только в пределах кладбища. За черту - ни шагу. Можем, конечно, поднять усопших и хоть куда отправить, но лишний раз стараемся этого не делать. Ни к чему миру живых с миром мертвых смешиваться.
  - Да, это... разумно, - ответил Дарин, представляя себе подобное 'общение'. Некромант встал и глянул в сторону кладбищенских аллей.
  - Кого поднимать будем? - деловито спросил он.
  - Видите ли... мне сказали, что тут проживает... вернее, упокаивается человек один, - волнуясь, начал Дарин. - Чародей Попуций...
  Лицо у молодого некроманта сделалось такое, будто он хлебнул уксуса.
  - А, этот...
  - Вы его знаете?!
  - Знаю, как же, - кисло проговорил некромант.
  -Характер склочный, скандальный, всех соседей из могил поблизости выжил. До смешного доходило: жаловаться на него усопшие приходили! Никакой, говорят, жизни нет! Ну, отселили их, конечно, подальше. Так что он теперь один на всей аллее.
  - А часто к нему ходят?
  - Вы - первые. Нет желающих с ним общаться. Неприятная личность... жалобы строчит каждый день, всю Гильдию кляузами завалил.
  Он вздохнул.
  - Ну, что? Поднимать?
  - Да, только... погодите, - заторопился Дарин. - А как с ним... как общаться-то? Понимаете, я первый раз вот так, с усопшими...
  - Все мы когда-нибудь в первый раз, - философски заметил молодой некромант. - Чародей будет в виде духа. Привидение, - пояснил он, видя, что Дарин все равно не понял. - Призрак!
  - Призрак? - на душе у Дарина немного полегчало: благодаря Фендуляру кое-какой опыт общения с призраками у него уже имелся. - Погодите-ка, разве они не боятся солнечного света?
  - Недолюбливают, - согласился некромант. - Но ваш-то усопший - он как-никак маг! У него и положение другое...
  - А, вот как...
  - К тому же, как не неприятно говорить, магом Попуций был довольно сильным. Ну, к делу, - решительно сказал некромант, покосившись на 'Вампирские страсти'.
  Он повернулся лицом к кладбищу, пробормотал что-то и плавно повел рукой.
  - Прямо по этой аллее идите, доберетесь почти до самого конца и там сразу за поворотом. Увидите.
  - И это все? - разочарованно спросил Дарин, ожидавший каких-то невиданных спецэффектов.
  - Он нас уже ждет? И будет с нами говорить?
  - Насчет 'говорить' - ничего не могу вам сказать. В моей власти его поднять, вернуть в мир живых на какое-то время. А будет он с вами общаться или нет - это большой вопрос, - некромант усмехнулся. - Но если хотите знать, когда я его поднимал... вот только что... сообщил, как предписано, что к нему гости... он буркнул что-то вроде: 'Чтоб их тролль сожрал, этих гостей'!
  Тохта и Дарин переглянулись.
  - М-да...
  - Он еще кое-чего добавил, - некромант деликатно кашлянул. - Но уж это я не стану повторять. В общем - удачи! Желаю процветания!
  Он уселся на скамейку, открыл книгу и погрузился в чтение.
  
   Дарин помялся, потоптался на месте, потом собрался с духом и решительно двинулся по аллее, по направлению к нужной могиле. Он очень волновался, представляя предстоящий разговор. Следом трусил Тохта, бдительно поглядывая по сторонам, точно ожидая, что из кустов вот-вот выскочат ламии, а замыкал процессию раб Басиняда.
  - Наверное, и говорить с нами не захочет... пошлет куда подальше... - пробормотал Дарин.
  - Ты ошибаешься, господин, - авторитетно сказал Басиянда. - Каждый чародей будет счастлив поговорить с таким важным человеком!
  Возле нужной могилы они остановились. На кладбище царила тишина, только шуршал ветерок в кустах, да распевали на все голоса птицы.
  - И что? - растерянно спросил Дарин, озираясь по сторонам. - Где он?
  Они подождали еще немного и тот самый момент, когда Дарин уже собирался уходить несолоно хлебавши, из-под могильной плиты выползла струйка белого дыма, заклубилась, потом дым сгустился, сделался плотнее, и принял вид невысокого остороносого старика с глазами навыкате, облаченного в халат и ночной колпак с кисточкой.
  - А! - набросился старик на посетителей. Голос у него был на редкость сварливым. - Явились! И ста лет не прошло! Впрочем, ничего другого я и не ожидал! Ну-с, послушаю, что скажете в свое оправдание?!
  Тохта и Дарин переглянулись.
  - Оправдание?!
  - Сколько я прошений подавал, сколько раз пытался привлечь внимание! Бочку чернил извел! Я писал, что усопшие ведут себя шумно, еженочно устраивают попойки с гостями, а ваша Гильдия и ухом не вела! Вы чем там занимаетесь?! А дежурные некроманты?! Невежественные ослы, позор Гильдии! - призрак грозно навис над Дарином. - Я подробно описывал, чем они тут занимаются по ночам! Вы читали?
  - Нет, - оторопев, признался Дарин. - Не читал.
  Призрак метнулся и завис над могилой.
  - Нет?! Так зачем же я писал? - раздраженно выкрикнул он. - Я указывал на недостатки, а вы мои послания даже и не читаете? Ну, я этого так не оставлю! Я на вас управу найду, даже если мне придется подавать прошение самому королю! Кто нынче у власти?! - рявкнул он, поправляя сползающий на ухо ночной колпак.
  - Э... Бутфарп четырнадцатый, - поспешно ответил Тохта.
  Чародей хмыкнул.
  - Небось, такой же болван, как его папаша. Знавал я Бутфарпа тринадцатого, вот уж дубина, так дубина! Решено - сейчас же напишу жалобу королю!
  - А чем некроманты занимаются но ночам? - поинтересовался любопытный кобольд.
  - Играют в азартные игры с усопшими! - отрезал призрак.- В кости и карты! Режутся до первых петухов!
  - На деньги?
  - И на деньги - тоже. Недавно один упокоившийся купец собственное могильное надгробие проиграл... вот до чего дошло! Ну, правда, на следующую ночь отыгрался. Но я этому положу конец! Я тут порядок наведу! - он погрозил кому-то кулаком. Басиянда поспешно отступил.
  - А мои соседи?! Ведь слова доброго ни о ком сказать не могу, все, как один - скандалисты, пьяницы и дебоширы! Бирюзовые рудники по ним плачут! И где они? Отвечаю: разбежались все до единого! Побросали могилы - и дали деру! Жаловались некромантам, врали, что у меня невыносимый характер!
  Призрак умолк и сложил руки на груди, сверля сердитым взглядом пришедших.
  - Ну, - молвил он. - Хорошо, что руководство соблаговолило, наконец, прислать проверяющих. Хотя, - он по очереди оглядел Дарина, Тохту и Басиянду. - И так вижу, что вы олухи, каких мало. Могли прислать кого-нибудь посолидней. И с каких это пор кобольды служат в Гильдии некромантов?! Что за новшества?!
  - Вы извините, - проговорил вконец растерявшийся Дарин. - Но мы совсем по другому вопросу...
  - По другому? А! По поводу моей последней жалобы? - догадался чародей. - Наконец-то! Заявляю еще раз: эти рыдающие статуи кого угодно из себя выведут! Я их тут не потерплю! Убрать с глаз долой! Развели сырость! У меня от их слез не могила стала, а болото!
  - Нет, не из-за статуй...
  Чародей разъярился окончательно.
  - Тогда что вы вообще тут делаете?! Явились отнимать мое время?! Думаете, у меня его так много? А кто за меня жалобы писать будет? Еще три штуки состряпать нужно, да не как попало, а с выдумкой, с подковыркой! Кляузы писать - дело нелегкое!
  Призрак метнулся к могильной плите.
  - Мы по поводу вашей волшебной книги, - поспешно крикнул вслед ему Дарин. Он испугался, что чародей нырнет сейчас под плиту - и поминай, как звали.
  - 'Попуций и неведомое', это же вы ее написали? Выдающийся вклад в магическую науку внесли!
  Призрак застыл.
  - Ну, внес, - осторожно проговорил он, колыхаясь над могилой, как встревоженное облако. - То есть, это я так считаю. А наша Гильдия магов, конечно же, другое мнение на этот счет имеет! Само собой, их мнение в корне неверное, да они, упрямые ослы, не хотели признавать, что как маг и мыслитель я - величина незаурядная, а они все и в подметки мне не годятся!
   - А о путешествии в другой мир вы писали? - Дарин не сводил глаз с чародея.
  - Ну, писал, - согласился Попуций. - Но Гильдия - настоящие остолопы! Сказали, что я это выдумал все! - он гневно фыркнул. - Глупцы! Целая Гильдия слабоумных идиотов! Никто мне не поверил! Твердили, что это неправда, да еще и обижались, почему я бросаюсь на них с кулаками. Косные умы! - яростно вскричал он. - Не могут вообразить, что вселенная не ограничивается одним-единственным миром! Не могут поверить, что есть и другой мир!
  - Так это правда, что вы там были? - быстро спросил Дарин. - Были?
  Призрак медленно подплыл к нему и белые глаза в упор уставились на парня
  - Вот оно что, - сказал чародей дрогнувшим голосом. голосом. - Как я сразу не догадался! Ты ведь тоже оттуда?
  
  Глава - 6.
  Легкий ветерок шумел в верхушках деревьев, колыхал цветы на клумбах. Солнечный луч скользнул по отполированным до блеска надгробиям, пробежался по гранитным могильным плитам, вспыхнул рубином в глазах кобольда. Беломраморная статуя, которой наскучило слушать долгий разговор, вспомнила о своих обязанностях, попыталась зарыдать и уже всхлипнула пару раз, но изваяние с соседней могилы многозначительно кивнуло в сторону чародея Попуция, погрозило статуе кулаком, и она тут же испуганно умолкла. Сам же чародей ничего не замечал: он кружил над собственной могилой, то и дело поправляя колпак, съезжавший на нос.
  - Вот было время, время золотое! - возбужденно выкрикивал он. - Эх, вспомнить приятно!
  - Вы соседей не разбудите? - кашлянув, поинтересовался Дарин, оглядываясь по сторонам: он опасался, что крики чародея сбегутся, чего доброго, все обитатели кладбища.
  - Они переехали давно, - отмахнулся тот. - Смылись подальше от меня, туда им и дорога! Эх, как же я рад, как рад! Право слово, был бы жив, обнял бы тебя и расцеловал!
  - Лучше не надо, - твердо отказался Дарин, переглянувшись с Тохтой.
  Чародей уселся на могильную плиту.
  - Понимаешь, ведь ты - единственный, единственный человек, кто моей книгой заинтересовался! А самое главное - ты же сам из другого мира! - ликовал он. - А они все твердили: нет никакого другого мира! Посмотрел бы я сейчас на них, посмотрел бы! Да, ради этого стоило жить!
  - 'Они' - это кто?
  - Ослы безмозглые из Гильдии магов, - пояснил Попуций. - Завистники да интриганы! Мнят себя крупными чародеями, а сами дальше своего носа не видят ничего. 'Этот мир, говорят, единственный - и точка'! Уперлись, как бараны!
  Попуций гневно фыркнул и пробормотал в адрес 'завистников и интриганов' что-то нелестное.
  - А я - как чувствовал! - продолжал он, немного успокоившись. - Сижу, бывало, листаю старинные книги по магии, труды древних волшебников о перемещении во времени читаю, а сам думаю, думаю... нет, не может быть, что наш мир - единственный! - он стукнул себя кулаком по коленке. - У меня, конечно, никаких доказательств не было, но я верил! Верил, магию изучал, да собственное заклинание придумывал. Несколько лет на это потратил, но не жалею. И - вот! - Попуций сорвался с места и в восторге закружился над могилами. - В один прекрасный день, я - там!
  Басиняда вытаращил глаза.
  - Господин, но разве это возможно?
  Чародей отмахнулся и подлетел поближе к Дарину.
  - Я, конечно, был совсем недолго, буквально минутку-другую. Так, глянул одним глазком - и назад! Заклинание-то несовершенно, я, признаться, боялся: вдруг застряну в чужом времени?! Поэтому торопился, - Попуций сокрушенно покачал головой.
   - А сейчас думаю - ну, и застрял бы? И что?! Жил бы себе, не тужил... понравилось мне там, очень понравилось! - он мечтательно вздохнул, выписывая над могилой круги.- Все необычное, странное но... ну, магии, само собой, нет, но люди там и без нее прекрасно обходятся! А как там девушки одеваются, - восторженно сказал Попуций и закатил глаза. - Ты не поверишь! А, впрочем, что я говорю, ты-то как раз и поверишь. Словом, не мир, а мечта, сказка! Передо мной будто окно распахнулось!
  Он с размаху опустился на мраморную плиту и поправил колпак.
  - А потом? - спросил Тохта, который слушал рассказы о неведомом мире, пренебрежительно сморщив нос.
  - Потом... - Попуций вздохнул. - Вернулся я назад, написал книгу... так и так, вот где я побывал! Думал, фурор произведу, обрету известность, славу! А меня на смех подняли, - он с досадой пожал плечами. - Не поверили! 'Подавай, говорят, доказательства'! А с доказательствами у меня плоховато было, - признался Попуций. - Хотел я им показать, что к чему, этим индюкам надутым из Гильдии, да во второй раз заклинанье не сработало...
  - Почему ж оно не сработало? - осведомился Басиянда. - А вот мой господин...
  - Умолкни, Басиянда!
  - Почему? - Попуций сокрушенно почесал в затылке. - Гм... умений моих магических не хватило. Я ж не великий маг, не дракон! Так, обычный волшебник.
   Он снял колпак и принялся теребить кисточку.
  - Да и времени маловато оставалось. Я, разумеется, и дальше над заклинанием работал, да многого не успел: скончался к тому времени! Чародеи хоть и долго живут, а все же не бессмертны.
  - А в вашей книге, - осторожно, сдерживая нетерпение, поинтересовался Дарин. - Идея... идея... перехода... она описана?
  Попуций кивнул и невесело улыбнулся.
  - Идея-то описана, но... эх, слышал бы ты, как потешались надо мной эти глупые чародеишки из Гильдии! - неожиданно снова вскипел он. - Прочитали мою книгу, вникнуть в суть, разумеется, не смогли: где уж им постичь всю глубину моих размышлений! Но что делать прикажете, если во всей Гильдии только один умный человек имелся, мыслитель и философ - я! А они никак уразуметь этого не могли... буквально, к каждой строчке придирались. Даже название им не понравилось! - он сердито стукнул кулаком по мраморной плите. - Нескромное, говорили. А название прекрасное было, прекрасное, прямо скажем!
  И чародей, прикрыв глаза, с удовольствием произнес: 'Попуций и неведомое: мой выдающийся вклад в развитие магии'.
  Он открыл глаза:
  - Что здесь нескромного?
  - Все очень скромно, - поддакнул Тохта.
  Чародей благосклонно посмотрел на кобольда, кивнул и перевел взгляд на Дарина.
  - Приятно, что молодежь, наконец-то, моими трудами заинтересовалась! При жизни-то как-то не очень... что ж, спрашивай, побеседую с тобой охотно! Ты что же, в Гильдию магов Лутаки поступил?
  Дарин помотал головой.
  - Нет, я...
  - И правильно! - горячо одобрил Попуций. - Ничему хорошему у этих спесивых болванов не научишься. Мой тебе совет - подавайся в Пустынные Королевства! Там чародеи настоящую магию творят, древнюю, как наш мир! И Гильдия у них сильная, с традициями. А хочешь, я рекомендательное письмо тебе напишу?! Ей-ей, напишу, есть там у меня среди змеелюдей хорошие приятели, не откажут тебе в помощи!
  - Погодите, я...
  - Или ты к змеелюдям с предубеждением относишься? - насупился маг. - Напрасно! Прямо скажу - вот напрасно ты это! Выглядят они, конечно, странно, согласен, но как маги...
  - Без предубеждений. Но...
  Попуций просиял.
  - И отлично! Пододвинь-ка мне чернил пузырек, да вытащи лист бумаги из-под могильной плиты. Сейчас такое письмецо тебе состряпаю, что...
  Дарин с отчаянием посмотрел на Тохту: маг так воодушевился перспективой пристроить нового знакомого в обучение к змеелюдям, что и слышать ничего не хотел. Кобольд решительно взял дело в свои лапы.
  - Чародей Попуций! - протявкал он. - Чародей Попуций!
  Тот, откупоривая большую склянку чернил, взглянул на менялу.
  - Чего тебе?
  - Он не хочет магии учиться, он домой, в свой мир вернуться хочет!
  Попуций посмотрел на Дарина, тот поспешно кивнул.
  Чародей с сожалением вздохнул, заткнул пробкой флакон и задвинул за могильную плиту.
  - Гм... домой. А я уж размечтался, думал, пройдешь выучку в Пустынных Королевствах, вернешься в Лутаку настоящим магом... будешь иной раз меня навещать, советоваться по чародейским вопросам...
  Он почесал в затылке. Дарин развел руками.
  - В Пустынные королевства я бы с радостью, но...
  - Так тебя мое заклинание заинтересовало? Вернуться хочешь?
  Дарин кивнул, не сводя глаз с Попуция. Чародей снова вздохнул.
  - Что ж, время, конечно, подходящее, повезло тебе. Скоро лунное затмение, граница между нашим миром и всеми другими мирами почти исчезает. Я уже пару дней это чую, - Попуций неопределенно покрутил пальцами. - Беспокойство какое-то чувствуется, тени и духи так и шныряют туда- сюда!
  - Где? - испуганно озираясь, спросил Басиянда.
  - Вы их не видите, - успокоил чародей. - И не увидите, пока живы. Но они здесь! Накануне затмения духи вольны перемещаться куда пожелают, вот они и летают. Усопшие в могилах ворочаются - в это время всегда бессонница, по себе знаю - или шатаются по миру живых, - он развел руками. - Магия затмения, ничего не поделаешь! А как оно закончится, так все и успокоится.
  Он посмотрел на Дарина.
   - Вернуться...что ж, Попуций никогда в помощи не отказывает, такое уж у меня благородное сердце! Но... - он задумался и снова принялся теребить кисточку. - Не все так просто!
  Чародей решительно нахлобучил колпак.
  - Затмение, то есть, магия силы природы - Попуций загнул один палец. - Мое заклинание, - он загнул второй палец. - Я его, кстати, в большом секрете держу, даже в книге не полностью описал, придержал кое-какие сведения, чтоб эти болваны из Гильдии головы поломали. Да где им! - он пренебрежительно фыркнул. - До сих пор не додумались! Сам господин Схипхол как-то письмо прислать изволил, интересовался. Ну, я ему написал! - Попуций усмехнулся с довольным видом. - Я ему так ответил!
  Он победно посмотрел на своих гостей.
  - Думает, если он глава Гильдии магов, то все перед ним благоговеть должны?! Не на того напал... гм, да. Вот, помню, как-то раз...
  Дарин снова бросил умоляющий взгляд на Тохту. Тот кивнул и деловито повернул разговор в нужное русло.
  - А дальше-то что про заклинание?
  - Про заклинание... - тяжело вздохнул Попуций. - Дальше - сложнее. Дело-то не из легких, переход из одного мира в другой - это тебе не будущее по хрустальному шару предсказывать! Хорошо бы еще какой-нибудь источник магической силы иметь... - Он сдвинул колпак и почесал в затылке. - Да ты не расстраивайся, - поспешно добавил чародей, заметив выражение лица Дарина. - Оставайся здесь, я тебе письмецо к змеелюдям...
  - А что еще нужно? - спросил Дарин, чувствуя, как его надежды рассыпаются карточным домиком.
  Попуций поерзал на мраморной плите.
  - А вот послушай. Ты уже знаешь, что при жизни я чародеем был не из последних... да что там, скажем прямо, одним из сильнейших волшебников Лутаки я был! Правда, эти болваны из Гильдии Магии никак не желали это признать, завистливые душонки! Так вот, - перебил он сам себя, заметив пристальный взгляд Тохты. - Я, вдобавок к заклинанию, еще и амулет припас, 'Лунная пыль' назывался. Сильная штука! - восхищенно проговорил чародей. - Так просто и не раздобудешь, я на черном рынке артефактов купил, был такой на Восточном побережье. Не знаю, правда, существует ли он сейчас?
  - Существует, - кивнул Дарин, внимательно слушая рассказ: в душе его снова забрезжила надежда.
  - Веришь ли, я и сам иной раз удивляюсь, как это в первый раз у меня так гладко с перемещением прошло? Повезло, иначе не скажешь! Но сколько на черном рынке с меня за амулет содрали, вспомнить страшно! Эти черные контрабандисты родную мать продать тебе могут, причем, по тройной цене! - с досадой проворчал он. - Да только без сильного артефакта, ты, парень...
  Басиняда приосанился, горделиво выпятил грудь колесом и сделал шаг вперед.
  - У моего господина есть такой амулет!
  Мраморная статуя утерла слезы и, переглянувшись с изваянием с соседней могилы, уставилась на людей во все глаза.
  
   - Чудеса! - возбужденно воскликнул Попуций, выслушав Дарина и Тохту, которые, перебивая друг друга, рассказали ему историю с амулетом. Басиянда тоже попытался вставить пару слов, но кобольд оскалил на него зубы и раб тотчас же испуганно умолк. - Чудеса! Жизнь - такая штука: и после смерти нет-нет, да удивит! Вот, проживаю я тут уже сто пятьдесят лет, - чародей обвел рукой кладбище - Скука, скажу тебе, смертная, ха-ха... оцените каламбур! Я при жизни отличался выдающимся остроумием, все завидовали... Так вот, все развлечение у меня теперь - соседей изводить да кляузы писать. Думал, вечно так будет. Ан, нет! Вдруг являешься ты - человек из другого мира, да еще и амулет духов драконов при себе! И сразу понимаешь: все еще очень даже может быть!
  Попуций посмотрел в высокое летнее небо, улыбнулся, сорвал с головы колпак и помахал облакам.
  - Сильнейший амулет! Его магии с лихвой хватит, чтоб открыть дверь между мирами! Но, парень, - тут чародей оглянулся по сторонам и понизил голос. - Такая вещь - в руках человека?! Ты сам-то понимаешь, чем это тебе грозит?
  - Но как же... - начал Дарин и умолк: мимо по аллее неторопливо брел человек. Громадного роста, с ярко-рыжей окладистой бородой, он был уже немолод, но, судя по всему, находился в прекрасной форме: кожаная безрукавка открывала могучую грудь и такие мускулы, что Дарин только вздохнул от зависти.
  Рыжебородый гигант был погружен в свои мысли и миновал могилу чародея, даже не заметив ни самого Попуция, сидевшего на мраморном надгробии, ни притихшей компании.
  - Кто этот господин? - полюбопытствовал Басиянда, провожая человека взглядом.
  - Это генерал Пфафнус, - небрежно махнул рукой маг. - Между прочим, знаменитость! В прошлом, само собой, - тут же пояснил он. - Герой войны, доблестный полководец! Прославился тем, что первым решил вербовать в свое войско обитателей гор. Это с его легкой руки в армии Лутаки появились тролли, гоблины, огры... да что говорить, у него было целое подразделение, полностью сформированное из мирных горных людоедов!
  - Людоедов?!
   - Отличные ребята, бесстрашные солдаты и Пфафнуса просто обожали! Можно сказать, души в нем не чаяли. А уж как их боялись враги!
  - Могу себе представить, - пробормотал Дарин.
  - Собственно говоря, существовала только одна проблема: когда на поле битвы выходили людоеды, враг убегал так быстро, что не было никакой возможности его догнать, чтоб сразиться, как полагается! Остальные солдаты очень расстраивались по этому поводу, - Попуций вздохнул. - Когда Пфафнус ушел на покой... Бутфарп тринадцатый, что правил тогда, генерала недолюбливал, завидовал его славе, потому и вынудил в отставку подать! - многозначительно проговорил чародей. - После этого подразделение пришлось распустить: новый военачальник никак не мог найти с людоедами общий язык!
  - А зачем же этот господин приходит сюда? - робко осведомился Басиняда: рассказ о мирных горных людоедах заставил его поежиться.
  - Навестить солдат, конечно же! Скучает, заняться-то ему нечем. Пфафнус - герой, потому сейчас и в забвении: в наше время на эту специальность спроса нет!
  Чародей устроился поудобней.
  - Вернемся к разговору, - предложил он. - Приятно, не скрою, поболтать с интересными людьми, ко мне ведь и не приходит никто! Тут, на кладбище, спокойно, конечно, но скучновато! Так, говоришь, приходил за амулетом не кто иной, как Тесс?
  Попуций вопросительно посмотрел на Дарина.
  - Приходил, ага, - кивнул тот, вспомнив появление повелителя ламий в лавке Дадлиона. - Как думаете, зачем он ему понадобился?
  - Давай поразмышляем, - чародей подпер рукой щеку. - Помозгуем. - Я, признаться, при жизни выдающимся мыслителем считался! Не все это признавали, да ведь против очевидного и возражать глупо! Даже недруги признавали за мной недюжинный ум! Вслух, разумеется, не говорили, но я-то знал: это они из зависти замалчивали! - он скромно улыбнулся. - Да, так вот... насчет амулета. На первый взгляд, вроде бы все ясно: между феями и драконами давняя вражда. Всем известно, что феи мечтают покорить драконов, стать повелительницами волшебного мира. Но дело-то в том, - тут чародей с важным видом поднял палец. - Что драконов, хранителей равновесия в мире, покорить не так-то просто!
  Тохта тихо зашипел, услышав о драконах, но Попуций не обратил на него внимания.
  - Сам посуди, - продолжал он. - Они сильны, могущественны и с теми, кто посягнет на их владычество, расправляются жестоко. Но феи - это достойный противник! Это само коварство и хитрость! Они никогда не действуют напрямую, но всегда - исподтишка. Приводят в действие такие силы, о которых никто и не догадывается, и, заметь, сами - всегда в стороне!
  Он глубокомысленно покивал головой.
  - Мне про этот амулет не очень много известно. Так...кое-что слышал в свое время. Сильная вещь! Существует ритуал, сложный и опасный, - чародей помолчал, припоминая. - И если совершить....
  - То целая армия давно умерших драконов будет подчиняться тому, кто их освободил, так? - подсказал Дарин. - Это я вчера в одной книге читал. В лавке у Дадалиона случайно отыскал и...
  - Кому ж придет в голову его совершать? - буркнул кобольд. Разговоры о драконах его сильно нервировали.
  Попуций пожал плечами.
  - С помощью такой армии можно совершить что угодно.
  - Например?
  - Например, сразиться с живыми драконами.
  При этих словах Тохта поднялся и прошелся туда-сюда, чтобы успокоиться.
  - И победить? - беспокойно спросил он.
  - Вполне возможно, - чародей задумчиво потер подбородок. - Но мне другое интересно. Мне интересно, почему за амулетом феи послали именно Тесса?
  - Ну, как... он же, вроде, их верный слуга? - неуверенно предположил Дарин.
  Кобольд подошел поближе и уселся на прежнее место.
  - Верный ли? - как-то загадочно отозвался Попуций и погрузился в размышления.
  Тохта почесал лапой за ухом. Разговор, в котором без конца упоминались драконы, приводил его в беспокойство и лишал спокойного расположения духа. Конечно, если была бы возможность прямо сейчас немного закусить... тут мысли кобольда потекли совсем в другом направлении. Он вспомнил, что в доме с синими ставнями, на кухне, в корзине с овощами припрятан лакомый кусочек - отличная молодая крыса, настоящий деликатес! Дадалион, конечно, крайне неодобрительно относился к тому, что Тохта прячет повсюду еду, пришлось дать честное слово, что никаких заначек в доме больше нет, взять крысу и демонстративно утащить во двор. Но как только Дадалин отвернулся, кобольд шмыгнул в кухню и надежно закопал свой будущий обед в корзине с овощами. Люди совершенно не понимают, что каждый уважающий себя кобольд прямо-таки обязан делать запасы! Потому-то у Тохты в доме с синим ставнями запасов было предостаточно: и в кухне, и в гостиной за диваном, и даже в лавке - Дадалион и Дарин о том и не подозревали.
  Кобольд вынырнул из приятных размышлений о еде и заставил себя прислушаться к разговору.
  - А что, если, - задумчиво говорил Попуций.- Хозяйки Тисовой рощи и не догадываются, что повелитель ламий тоже хочет завладеть амулетом?
  - Не догадываются? - озадаченно переспросил Тохта. - А разве это не они его посла...
  - Я размышляю, - с достоинством промолвил Попуций. - И, как всякий мыслитель, пытаюсь охватить мыслью необъятное! Скажу прямо: мне всегда это удавалось. У меня незаурядный ум и интуиция!
  Тохта пренебрежительно фыркнул.
  - Гениальный ум и интуиция? - тявкнул он. - Я к ламиям отношусь примерно так же, как к гномам, - тут кобольд дернул хвостом. - Но никогда не поверю, что ламии решатся провести ритуал и заполучить себе армию др... ну, вот этих самых, с крыльями? Для чего? Чтобы покорить ныне живущих др... ни за что не буду произносить это слово, вы и так знаете, о ком я!
  Попуций снисходительно улыбнулся.
  - Ты тоже не в силах постичь всю глубину моих размышлений, - небрежно заметил он. - Но я поясню.
  Чародей стащил колпак и принялся выщипывать нитки из кисточки
  - Вряд ли повелитель ламий собирается вызвать армию духов. Он для этого слишком умен.
  - Тогда зачем ему амулет? - теряя терпение, спросил Дарин: разговор с ' незаурядным мыслителем' грозил оказаться бесконечным.
  Попуций нахлобучил колпак и тонко улыбнулся.
  - Может быть, затем, вернуть его драконам?
  Услыхав такое, Тохта подобрался к Дарину поближе и пробормотал:
  - Он заговаривается! Видно, с головой у него и в самом деле...
  - Он возвращает им бесценный амулет, - продолжал Плпуций. - А драконы, взамен за такую услугу, помогают ламиям обрети независимость, освободиться от власти фей? Ламии, свободолюбивые и гордые, страстно хотят освободиться от чужой власти, потому, видно, их повелитель и решил действовать на свой страх и риск за спиной Но, скажу я вам, опасная это затея! Феи очень жестоки и изобретательны в наказании предавших их, да и драконы, вместо того, чтобы снизойти до разговора, могут просто испепелить любого на месте да забрать амулет...
  Он проводил задумчивым взглядом плывущее по небу облачко и важно промолвил:
  - Это одно из моих предположений. Разумеется, у меня их великое множество!
  Наступила пауза. Раб Басиянда, давно переживавший, что приближается время обеда, а они все еще на кладбище, где хороший обед и днем с огнем не сыщешь, осторожно потянул Дарина за рукав.
  - Господин... полдень уже миновал, господин, а в это время все порядочные хозяева...
  - Отвали, Басиянда! - с досадой сказал 'порядочный хозяин', размышляя о странном поведении повелителя ламий. - А, правда, что он когда-то был человеком?
  - Ходили слухи, - пожал плечами чародей и, сдвинув брови, принялся сосредоточенно размышлять.
  Он почесал в затылке и добавил:
  - Разумеется, амулет не должен попасть к феям! Ни в коем случае! Страшно представить, что тогда произойдет! Но ведь ты заберешь его с собой? - он посмотрел на Дарина, тот кивнул. - Пусть он хранится в другом мире, уж туда-то так просто не попасть! Драконы, конечно, не успокоятся, пока не отыщут его, но...
  Чародей пожевал губами.
  - Может, ты к тому времени уж помрешь? - он посмотрел на Дарина и засмеялся: - От старости, не бойся! Время-то в разных мирах по-разному течет. Здесь - пара дней, а там - полжизни! Конечно, - тут в голосе Попуция появилась некоторая мечтательность. - Лучше всего было бы, если б тебя все же в Лутаке похоронили. Мы б с тобой славно коротали время за дружеской беседой! Эх!
  Дарин тяжело вздохнул. Подобные разговоры мало-помалу начали действовать ему на нервы: то Фендуляр мечтал о его смерти, то Попуций, и все - из самых лучших побуждений!
  - А знаешь, - прибавил вдруг чародей. - До лунного затмения всего-то пара дней, оставайся здесь, на кладбище! Поговорим по душам, да и предстоящий переход подробно обсудить нужно. Это важно! - он поднял палец. - Я приложу, разумеется, все усилия, чтобы заклинание сработало.
  Дарин переглянулся с Тохтой.
  - Так оно еще и не сработать может? - въедливо уточнил кобольд.
  - Я же умер, не забывайте! - напомнил Попуций. - А заклиние-то живой человек произносить должен. Ну, да ладно, попробуем! - он решительно махнул рукой. - Сегодня же к дежурному некроманту наведаюсь!
  - А некромант зачем? - удивился Дарин.
  Попуций развел руками.
  - Порядок такой: если мертвый захочет магию творить, разрешение должен у некромантов получить. Бюрократия, конечно, да деваться некуда!
  Тохта потер лапой мордочку.
  - А если откажут?
  Попуций хмыкнул.
  - Если откажут, я на них такую кляузу напишу! Такую!!! Жизни не отрадуются! - пообещал он так кровожадно, что Дарин от души пожалел несчастных некромантов. А чародей продолжил:
  - Так как, парень, остаешься? Для ночевки могу предложить на время соседний склеп: уютное местечко! Там раньше купец упокаивался... остолоп, конечно, каких мало, даже поговорить не о чем было! Он потом решил переселиться подальше от меня, так что склеп пустует. Я туда заглядывал как-то... ничего. Оставайся, а? - гостеприимный Попуций с надеждой посмотрел на Дарина. - Разумеется, как затмение начнется, придется тебе кладбище покинуть: тут много чужой магии, она при переходе мешать будет! Тебе за город выбраться придется...
  Дарин покосился на гранитный склеп напротив могилы Попуция.
  - Я бы с радостью, да не могу: дел полно, еще в Морское Управление надо.
  Чародей огорченно вздохнул.
  - Жаль... а я, признаться, надеялся! Ну, присаживайся рядом, - он шлепнул ладонью по могильной плите. - Поговорим о том, что нам предстоит!
  
  ... После разговора с Попуцием, Дарин попрощался с Тохтой, у которого были неотложные дела на Привратной площади, и припустил, что было духу к выходу: ему хотелось как можно быстрее оказаться в Морском Управлении.
  Возле фонтана по-прежнему сидел молодой некромант, читая книгу. Заслышав шаги, он поднял голову.
  - А, это вы. Ну, как прошла встреча? Поговорили?
  - Прошла отлично, - заверил Дарин, поспешно нашаривая в кармане монету. - Вот деньги.
  - Как он поживает, этот старый склочник?
  - Прекрасно поживает, - сообщил парень, нисколько не покривив душой. - Пообещал написать еще одну жалобу на вашу Гильдию!
  Некромант тяжело вздохнул.
  - Еще одну? Кому на этот раз?
  - Королю! - крикнул Дарин уже на бегу.
  Он выскочил из ворот, оглянулся по сторонам - нет ли кого - помахал рукой пожилому некроманту, который хлопотал возле новеньких сверкающих погребальных урн и стремглав помчался по улице.
  В Морском Управлении Дарин немного успокоился.
  Во-первых, в бесконечных коридорах, среди толпы снующих посетителей было нетрудно затеряться, а, во-вторых, что-то подсказывало ему, что на территорию господина Горама ламии вот так запросто войти не посмеют.
  Дарин уселся на постамент мраморной статуи Бутфарпа тринадцатого и глубоко задумался.
  - Что же делать-то, - бормотал он, рассеянно поглядывая на раба Басиянду, присевшего на корточках у стены. - Что же делать? Домой я, возвращаться, наверное, не буду, мало ли... лучше отсидеться пару дней в Морском Управлении что ли? А потом...
  Он прикоснулся к амулету, висевшему на шее.
  - Ну, допустим, Тесс здесь не появится. А вот кое-кто из драконов - запросто. У них могущества-то побольше будет...
  Он тревожно оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть где-нибудь неподалеку человека в зеленом плаще с золотой пряжкой. Но в Управлении протекала совершенно обычная жизнь: спешили по своим делам писари, рысцой пробегали озабоченные курьеры, возле окна громко выясняли отношения два купца, а над лестницей сидела, нахохлившись, каменная горгулья номер восемь и бросала по сторонам недовольные взоры.
  - Ладно, - вздохнул Дарин, поднялся и на всякий случай еще разок обшарил взглядом вестибюль Управления: никого подозрительного по-прежнему не обнаружилось. - Подумаю, как быть, а пока Меркателя поискать, что ли? Подарочек-то вернуть надо!
  Дарин оглянулся.
  - Басиянда, ты где?
  Верный раб, меж тем, приблизившись к лестнице, с удивлением и опаской рассматривал горгулью. Та ответила ему неприязненным взглядом.
  - Чего уставился? - сварливым тоном осведомилась она. - Горгулий никогда не видел?
  - Я...
  - Басиняда, умолкни, - велел Дарин и кивнул знакомой горгулье. - Приветствую, желаю процветания! Ты Меркателя, купца, не видела случайно?
  - Приветствую, - буркнула она. - Вчера он тут с Бутасой мимо проходил, а сегодня - не замечала. А это кто? - она указала крылом на Басиянду.
  - Это мой... э... э...
  - Я раб этого господина, - гордо объявил Басиянда. - Вот мой господин, а я - его верный раб!
  - Басиянда, ты опять за свое?! Я ж тебя, блин, просил!
  - Кого только тут не увидишь, - брезгливо проговорила горгулья и отвернулась.
  Дарин покосился на раба: нужно было как можно быстрее сплавить его обратно Меркателю!
  - Не оставай!
  - Счастлив буду следовать за тобой, господин, - заверил Басиянда.
  Вслед за Дарином он взбежал по широкой лестнице Морского Управления и двинулся по коридору, постоянно оглядываясь на горгулью. Лишь удалившись от нее на приличное расстояние, верный раб воспрял духом и вспомнил о своей прямой обязанности:
  - Приветствую, приветствую, почтеннейшие! Я - раб этого господина и я счастлив тем, что я ему принадлежу! - на ходу громко сообщил Басиняда двум помощникам купцов, спешившим навстречу. - Мой господин важная персона и...
  Помощники изумленно переглянулись.
  - И вас я тоже приветствую, - продолжал Басиянда, обращаясь к хмурому гоблину со свитком в руках. - Мой господин...
  - Басиянда, заткнешься ты или нет? - потерял терпение Дарин.
  - Конечно, нет. Я же прославляю тебя, господин! - строго ответил раб. - Занимаюсь своим делом, в котором мне нет равных! Помнишь, я рассказывал тебе о правилах? Так вот, второе правило раба: будь красноречив в похвалах своего господина и не бойся переборщить! А я очень хороший раб, все тридцать шесть правил изучил прекрасно! И я...
  Дарин резко остановился.
  - Мы же договорились! Ты обещал, что будешь прославлять меня молча! Обещал?!
  Басиняда согласно кивнул.
  - Да, господин. Но я тут подумал на досуге: что толку от того, что я прославляю тебя молча?! Ведь этого никто не слышит! Ты скромен, господин, - неодобрительно продолжал раб. - Пришлось мне поразмыслить и решить, что твоя скромность тоже достойна прославления! А, кроме того, ты щедр, господин, ты добр и хорошо собою, честен, отважен - и все эти качества я просто обязан прославить, как следует!
  - Щедр? - недоверчиво переспросил Дарин. - Отважен? С чего это ты взял?
  - Второе правило раба, - многозначительно напомнил Басиянда. - Будь красноречив... а я, как видишь, очень, очень красноречив!
  Дарин жестом велел ему заткнуться и двинулся дальше.
  - Где же Меркатель? - в отчаянии бормотал себе под нос 'рабовладелец', стараясь не слушать то, что бубнит сзади 'красноречивый' Басиянда. - Где же этот гад?! Ну, попадется он мне, узнает, как рабов дарить!
  Возле галереи, ведущей в другое крыло здания, Дарин нос к носу столкнулся с Пулисом: лучший курьер Управления спешил по делам и на ходу грыз большой кусок сыра.
  - Привет, Пулис! Ты Меркателя не видел? Он мне позарез нужен!
  Пулис поспешно прожевал сыр.
  - Привет, привет! Нет, не видел сегодня, - ответил курьер, откусывая очередной кусок и с удивлением разглядывая Басиянду в его диковинном одеянии. - Работы навалили столько, не продохнуть! А кто это с тобой? - спросил он с набитым ртом.
  Дарин замялся.
  - А это... ну...как бы тебе сказать...
  - Я - раб, - горделиво отозвался Басиянда, свысока поглядывая на курьера. - И счастлив быть рабом вот этого почтенного и всеми уважаемого господина!
  Он низко поклонился Дарину.
  Глаза у Пулиса сделались круглыми.
  - Раб?!
  Дарин украдкой показал Басиянде кулак.
  - Да плюнь ты на его! Лучше меня послушай, Пулис, тут вот какое дело. Это Меркатель все подстроил! Я вчера ему помогал дельце одно улаживать, он хорошо заплатить обещал. Отблагодарить, так сказать. 'Я, говорит, дорогой подарок тебе сделаю'! И вот, полюбуйся - Дарин ткнул пальцем в сторону Басиянды. - Вот он, подарок! Каково, а? Раба мне презентовал! Я теперь рабовладелец, понимаешь?
  Пулис покачал головой.
  - Ничего себе подарочек, - заметил он, снова принимаясь за сыр. - Хлопотный больно... корми его, одевай, обувай!
  - Вот и я о том же! Я уж его прогонял, сам посуди: какие у нас в Лутаке рабы?! Откуда? А он не уходит! И что делать - не знаю. Хочу теперь Меркателя найти да обратно подарок вернуть - пусть сам расхлебывает!
  - Напрасно, господин! - встрял Басиянда. - И не пытайся, я все равно буду служить тебе! Третье правило раба говорит...
  Дарин страдальчески посмотрел на курьера.
  - Вот видишь? Так - весь день! То восхваляет, как ненормальный, то правила какие-то твердит. А в промежутках - есть требует!
  Пулис тут же запихал в рот остатки сыра.
  - Ну и ну, - невнятно пробубнил он. - Требует?!
  Басиянда с завистью посмотрел на жующего курьера.
  - А у тебя-то как дела? - спохватился Дарин.
  Пулис сверкнул глазами.
  - Последний день изгнания моего народа, - мрачно проговорил он, отряхиваясь от крошек. - Эти дни мы запомним надолго! Мы сложим песни, чтоб наши потомки помнили об этом, мы сочиним легенды, где подробно поведаем о наших скитаниях. Я потом тебе расскажу, возможно, даже спою, послушаешь!
  - Обязательно, ага, - поспешно отозвался Дарин. - О скитаниях, значит?
  В конце коридора показалась гигантская фигура господина Горама.
  Пулис торопливо пригладил растрепанные волосы и кинулся навстречу.
  - Господин Горам, господин Горам! - заверещал он.
  За главой Морского Управления бледной тенью трусил Барклюня. Заметив Дарина, секретарь тотчас направился к нему.
  - Привет, Барклюня, желаю процветания! Держи, вот перевод документов, что ты просил, - Дарин протянул ему свернутые в трубку листы. - Один листок помят немного, но это ерунда. Слушай, ты Меркателя не видел?
  - Нет, - отозвался тот, нервно озираясь по сторонам. - Вообрази себе, что за история со мной сегодня произошла! Наша горгулья номер восемь, та, что постоянно пропадает, навещает родственников в соседнем замке, решила...
  - Барклюня! - перебил его Дарин. - Ты лучше мою историю послушай! Не только тебе не везет! Вот, полюбуйся-ка, - он ткнул пальцем в сторону: там, у стены скромно стоял раб Басиянда.
  - Кто это?
  - Это, блин, мой раб! Меркатель подарил. Всучил и смылся куда-то! И что мне теперь делать?
  Барклюня подумал, теребя краешек папки.
  - На свободу отпусти, - предложил он.
  - Не идет! - воскликнул Дарин так громко, что господин Горам прервал беседу с Пулисом и оглянулся.
  - Я вчера битый час растолковывал, что нет у нас в Лутаке рабства, но он как уперся на своем, так и стоит! Желает быть рабом - и все тут!
  Секретарь бросил в сторону раба удивленный взгляд.
  Басиянда тонко улыбнулся.
  - И что же ты с ним делать-то будешь?
  - Ну, что... - уныло протянул Дарин. - Вот, Меркателя ищу...
  Барклюня почесал кончик носа и вздохнул.
  - А у нас с утра такое, вообрази себе, происшествие произошло, - начал секретарь, понизив голос. - Рассказал я вчера господину Гораму о том, что в Морской тюрьме случилось. Господин Горам выслушали внимательно, за самоуправство мое не рассердились и только заметить изволили, что старшего тюремщика Мунгара самого бы не мешало на бирюзовые рудники отправить. Велели мне приказ подготовить, чтоб делу этому - о несоблюдении 'Закона о трех днях' - ход дать.
  - Так значит, не зря мы с тобой вчера как угорелые бегали? Удалось вам Мунгара прижать?
  - Если бы, - вздохнул Барклюня. - Сегодня рано утром, вообрази себе, являюсь в Управление, а в приемной уже тюремные стряпчие сидят! Лично принесли документ о том, что суд был проведен, как предписано, просто они приказ оформить и в Морское Управление доставить не успели. Все как положено! И свидетели, говорят, имеются, что суд был проведен. Полная тюрьма свидетелей! Каждый стражник клянется, что никаких законов господин Мунгар отродясь не нарушал.
  - Эх... - с досадой сказал Дарин.
  - Вот именно, - кивнул Барклюня. - Я, вообрази себе, понимаю, что приказ они ночью задним числом состряпали, а доказать ничего не могу! Стряпчие старшего тюремщика хуже бубонной чумы боятся!
  Он пожал плечами.
  - Да, блин, - огорченно протянул Дарин.
  - А я еще спросить-то хотел, - спохватился секретарь. - Вчера возле трактира, когда я птицу того... гм... что за штуку ты нашел? В мешочке замшевом, на орех похожа? Что это было?
  - Это? - Дарин замялся: втягивать приятеля в новые неприятности ему очень не хотелось. - Да так, ерунда. А вот скажи, Барклюня, ты в Управлении сегодня долго сидеть будешь?
  - Как обычно - до полуночи, а, возможно, и дольше. Столько работы, вообрази себе!
  - До полуночи? - Дарин задумался. - Это хорошо. Я, пожалуй, зайду, посидим, поболтаем. Кого-нибудь из призраков за пивом пошлем. А?
  - За пивом? - секретарь оживился. - Знаю я тут неподалеку отличный трактир, там, вообрази себе, если два кувшина пива покупаешь, то третий...
  Господин Горам закончил разговор, кивнул Пулису и величественно двинулся по коридору дальше. Пулис вытащил из кармана еще один кусок сыра, откусил и помчался куда-то по неотложным курьерским делам.
  - Барклюня! - прокатился по коридору громовой голос, секретарь вздрогнул и пустился вслед за своим начальником.
  Дарин посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на раба, повеселевшего при разговоре о пиве:
  - Пошли, Басиянда...
  На главной площади, возвещая о том, что в Лутаке наступил полдень, звучно пробили часы.
  - Господин, - почтительно поклонившись, обратился Басиянда. - Осмелюсь напомнить, господин, что наступило время обеда. Все почтенные хозяева должны озаботиться едой для своих рабов.
  Дарин тяжело вздохнул. Он, мало-помалу, начинал преисполняться к рабовладельцам самым настоящим сочувствием и жалостью. Если уж один-единственный раб способен так изобретательно и качественно отравлять жизнь, то страшно подумать, что могут учинить десять или двадцать рабов!
  - Может, подождешь немного? - с надеждой спросил он. - Сейчас Меркателя отыщем, он тебя и покормит. А?
  - Никак невозможно, господин, - вежливо, но непреклонно отвечал Басиянда. - Мой долг - служить тебе, а делать это на пустой желудок - величайшее неуважение!
  Дарин от души выругался и поплелся по коридору - искать обед для своего раба.
  ...На первом этаже, в уголке просторного холла, приютилась небольшая лавочка, торгующая съестными припасами. Там всегда топились покупатели, вот и сейчас у прилавка стояли два гоблина в форме писарей Управления и размышляли, чем бы перекусить. На прилавке имелась еда на любой вкус, продавала же эту снедь водяная кикимора Фофанита. Несмотря на то, что торговлю она вела уже без малого сотню лет, по меркам кикимор Фофанита считалась молодой, можно даже сказать - юной, а потому никак не могла избавиться от застенчивости, которая доставляла ей немало хлопот: все водяные кикиморы женского пола почему-то страшно стеснялись людей. Пока она продавала еду какому-нибудь представителю магической расы - гоблину или гному - дело шло прекрасно: большинство из них отлично знало язык водяных кикимор, если же случалось затруднение, Фофанита легко переходила на гоблинский или оркский. Но стоило подойти к прилавку человеку, юная кикимора начинала волноваться и от застенчивости краснела, верней, зеленела от макушки до пяток.
  Дарин приблизился к прилавку и принялся разглядывать еду, одновременно мрачно прикидывая, какую финансовую брешь пробьет в его и без того небогатом бюджете наличие раба. Наконец, гоблины, прикупив пару ломтей хлеба, переложенных подозрительного вида копченым мясом, удалились, громко обсуждая на ходу последний приказ господина Горама 'О недопустимости принимать на работе вид, отпугивающий посетителей'. Дарин знал, что появлением приказа гоблины были обязаны младшему писарю Бураре: тот обладал задатками мага и по молодости лет позволял себе вольности, превращаясь иной раз в гигантскую мышь, чем страшно пугал хорошенькую гоблиншу из отдела казначейства, до смерти боявшуюся мышей.
  - Приветствую, Фофанита, - проговорил Дарин, изучая разложенную на прилавке разнообразную снедь. - Желаю процветания!
  Фофанита мгновенно приобрела нежно-зеленый оттенок. Басиянда, увидев такое, остолбенел и выпучил глаза.
  - Басиняда, не пялься, - сквозь зубы пробормотал Дарин, не глядя на кикимору, чтоб та не смущалась еще больше.
  - Приветствую, господин Дарин, желаю процветания, - заикаясь от смущения, пролепетала та и затеребила косы, ставшие цвета молодой травы. - Чего желаете? Улитки свежие получены, лягушки живые, только что из болота, закуска из тины, сладкий паштет из волчьей ягоды, хрустящие жареные пиявки...
  - Спасибо. Басиянда, хочешь пиявок? - осведомился Дарин и прибавил вполголоса: - Да не смотри же ты на нее, дурак, не видишь: она уже позеленела вся! Водяные кикиморы страшно стесняются людей!
  Раб поспешно уткнулся взглядом себе под ноги.
  - Если мой господин пожелает, я, конечно, стану есть пиявок, - самоотверженно заявил он, рассматривая пол. - Хотя не слышал ни разу, чтобы приличные господа кормили своих верных рабов столь необыкновенным кушаньем. Это, наверное, очень дорогое и изысканное блюдо, оставьте его себе, господин. А мне, вашему верному рабу, подойдет и простой кусок хлеба с мясом или рыбой и кружка воды. Хотя молоко или пиво было бы, конечно, предпочтительней. Не буду возражать и против каши или похлебки, особенно мясной. Можно добавить к этому тушеной репы и других овощей. Я, как видите, неприхотлив в еде, господин!
  Дарин полез в карман за деньгами.
  - Фофанита, дай для моего верного раба, чтоб ему провалиться, хлеба и мяса...
  - Отличное мясо, господин Дарин, - застенчиво шепнула кикимора, ловко отрезая кусок. - Водяная крыса была совсем молодой. Мой отец изловил ее вчера вечером.
  - Крыса? - испуганно пискнул Басиянда.
  - Прекрасно, Фофанита. Мой раб, чтоб ему пусто было, обожает водяных крыс!
  Он взял румяную теплую лепешку, и сунул Басиянде.
  - Ешь, не бойся! Водяной крысой кикиморы называют гусей.
  - Но почему?
  - Понятия не имею, - буркнул Дарин. - И никакой возможности узнать нет: не очень-то кикиморы с людьми общаться любят...
  Басиянда ухватил лепешку обеими руками и тут же откусил чуть ли не половину. На лице раба появилось выражение неописуемого блаженства.
  - Приготовить лепешку и для вас, господин Дарин? - отважилась спросить кикимора, позеленев до такой степени, что стала напоминать обросший мхом валун.
  Дарин пересчитал оставшуюся наличность и вздохнул.
  - Нет, спасибо... может, в другой раз. Пойдем, Басиянда! Желаю процветания, Фофанита!
  ...Аппетитный запах жареного мяса и аромат теплой лепешки сильно отвлекали Дарина от поисков Меркателя. Парень с завистью покосился на Басиняду: раб уписывал обед за обе щеки и выглядел совершенно счастливым. Возле громадного портрета 'Бутфарп четвертый и блюдо с фруктами', Дарин ненадолго остановился и, стараясь не обращать внимания на чавкающего раба, задумался: где же мог скрываться купец? В Управлении его не было, так не прочесать двор, попутно завернув к складам? Уж там он точно отыщется! Приняв такое решение, Дарин воспрял духом.
  - Басиянда, за мной! - скомандовал он, припустив к выходу, но тут же сбавил скорость и поклонился: навстречу неторопливо шествовали гоблин Марголин и карлик Куз.
  - Опись, как видите, полная и включает в себя абсолютно все предметы, находящиеся в Управлении, - говорил Марголин, на ходу вытирая лысину носовым платком.
  - Да, но фонтан с говорящими рыбами, тот, что во дворе, меня решительно смущает, - карлик Куз остановился и развернул свиток. - Поведения рыб пока касаться не станем, хотя не могу не заметить, что песня 'Крошка-карлик к подружке пришел' несколько...э...несколько фривольна. Там такие смелые рифмы... гм. Не могу понять, почему рыбы начинают распевать ее, едва завидев меня? Но вернемся к делу. Тут, в перечне, вижу отчетливо: 'Фонтан и десять говорящих рыб, общей стоимостью десять серебряных лемпиров'.
  - Так и есть, - кивнул Марголин. - Кстати, на бассейн наложено заклинание сохранности, дабы никто на рыб не покусился.
  - Это похвально, но я о другом. Стало быть, каждая рыба стоит один серебряный лемпир, так?
  - Так, - подтвердил гоблин.
  - А между тем, одна из рыб вчера заявила мне следующее...
  Они свернули за угол, и Дарин так и не узнал, что заявила новому завхозу говорящая рыба. Они с Басинядой прошли крытой галереей и оказались в Восточном крыле Управления. Здесь находился отдел казначейства, а потому всегда было полно народу, а сейчас, в полдень, происходило самое настоящее столпотворение: ровно через час пунктуальные гоблины-казначеи прекращали прием посетителей до следующего дня. Дарин с трудом пробился сквозь толпу помощников купцов, торговцев и стряпчих, занимающихся оформлением документов на морские перевозки, и оказался на лестнице. Здесь он перевел дух и оглянулся.
  - Ты тут, Басиянда? Дуй за мной!
  - Господин, - как можно почтительней начал раб, но Дарин не слушал. Он сбежал по ступеням, вылетел во двор и возле одной из колонн галереи заметил капитана Солоку. Бравый капитан стоял, прислонившись к колонне, и потягивал что-то из фляжки.
  - Приветствую, желаю процветания! - торопливо выпалил Дарин. - Вы не видели...
  - Хвала небесам, я наконец-то его отыскал! - не слушая его, заявил Солока.
  - Кого?
  - Это несчастного парня, жениха красавицы Ичли. Ну и характер у девицы: прочесала все прибрежные трактиры, осмотрела все корабли, перевернула всю гавань и порт! - он указал фляжкой на бухту, где, покачиваясь на волне, стояли корабли. - Жаль, женщин в таможню не берут! Из этой красотки получился бы отличный таможенник: она бы любую контрабанду вмиг отыскала!
  Капитан Солока отхлебнул из фляжки и покачал головой.
  - Право, - сказал он с легким недоумением. - В мое время девушки другими были. Робкие... трепетные... нежные, как цветок. А теперь, видно, все переменилось. Слова им поперек не скажи!
  Он вздохнул.