Аннотация: Старая, но так и неоконченная повестюшка.
Занавеска медленно и плавно отделялась от окна и становилась похожей на половину купола. Она отходила почти до середины комнаты, почти касалась кровати, но, коснувшись, тут же опадала и только слегка колыхалась от сквозняка. Сквозняк гулял по комнате, ерошил волосы и обволакивал ступню, случайно оказавшуюся без одеяла. Женя поспешно спрятал ногу в тепло и снова замер. Он напряг слух, но опять ничего не услышал кроме своего дыхания - редкого, осторожного. Ещё он, конечно, слышал свист, но его он слышал постоянно. Это ветер, проходя между рамами, издает такой характерный свист. А щели между рамами в этой квартире такие, что в них свободно проходит монетка, а в некоторых местах даже мизинец. Свист - это ерунда, к свисту он уже привык, просто ветер сегодня разгулялся...Зрение уже давно привыкло к темноте и различало очертания предметов. Ночью все в комнате было по-другому: герань на подоконнике приобретала зловещие очертания уродливых рож, костюм на вешалке резко выделялся на фоне крашеной белой краской дверью кладовки, на которой он висел, и был один в один с фигурой человека. Прямо как в детском стишке Маршака...
Вот так и спал Женя со стоящим над ним "человеком" и постоянным свистом в ушах. Спокойно кстати спал... до тех пор, пока не услышал это звук. Сейчас Женя лежал укутавшись в одеяло, даже нос спрятал, оставались только глаза, напряженно всматривающиеся в отходящую занавеску. Также точно она отходит днем, когда в комнате нестерпимо жарко и Евгений открывает окно. Но ведь сейчас, черт возьми, окно закрыто! Есть, конечно, щели толщиной в палец, но тогда отходили бы обе занавески, но отходит-то только одна, та, что дальше от кровати. А вторая весит спокойненько, почти и не колышется.
Вот! Вот опять этот звук! Евгений напряженно вслушивался и пытался найти доказательство, что звук доносится из соседней квартиры - дома-то блочные: на первом этаже чихнули, на шестнадцатом отдается... Но нет, звук был совсем рядом - где-то у ног Жени, около проклятой занавески...Сначала что-то как будто скреблось в углу, потом звук стал отчетливее - какой-то тяжелый-тяжелый низкий скрип. Скрип был непостоянным: длится секунд десять, потом перерыв в полминуты, потом снова...Женя только слышал этот звук - он даже не мог понять отчего такой звук получается. В низ кровати он тоже не смотрел - боялся...Он, тридцатилетний мужик, напрочь отрицающий всякую чертовщину, потусторонние миры, домовых и барабашек. Он, привыкший всегда и во всем полагаться только на логику и здравый смысл - он боялся...Боялся - потому что сейчас его никто не спрашивал верит он или нет, на логику он опирается или на что-то другое - он просто слышал этот проклятый звук и все! И не мог найти ни одного разумного объяснения. И никому не поможет сейчас его логика. Самое разумное, что мог он сейчас сделать, это встать и включить свет...Да! Тогда станет понятно, откуда этот звук - если там ЧТО-ТО...или КТО-ТО, то он ЭТО увидит... А хочет ли он ЭТО видеть? Вот тоже вопросик...А что если это ЧТО-ТО такое, что когда Евгений ЭТО увидит то...То что? Ну что в самом деле там может быть?.. В любом случае Евгений предпочитал знать правду, какой бы она не была, чем мучаться неведением...Нужно просто встать и включить свет...Встать. Это значит, откинуть спасительное одеяло, опустить ноги на холодный ДСПшный пол и пройти целый три метра - до стены с выключателем. Впервые Евгений подумал какая большая у него комната - просто невыносимо огромная! Лучше было бы если б до выключателя можно было дотянуться с кровати...Но нет, квартира новая, необжитая - у Жени ни торшера, ни настольной лампы нет. А вставать не хотелось. Лучше подождать, может быть звук прекратится, или объяснение все-таки найдется...
Евгений уснул под утро, когда солнечные лучи уже проникали в комнату через занавеску. А в шесть-тридцать зашелся сумасшедшим звоном будильник. В комнате теперь было светло, костюм на дверце кладовки стал просто костюмом. Герань в горшках превратилась в очень симпатичные цветы, а штора просто висела, как тысяча самых обыкновенных штор. Около окна ничего особенного не было. Вообще ничего - здесь было пусто. Угол между оконной стеной и ей перпендикулярной, был самым обыкновенным: нежно голубые обои с крупными цветами на несколько тонов темнее. На этой стене висела деревянная книжная полка - эту полку Женя уже успел забить до отказа своими книгами банковскому делу. Но сама полка была не его - она осталась от прежних хозяев. А больше в углу ничего и не было...Женя вдруг замер - ему показалось, что он сходит с ума...Вся комната была устелена стареньким протертым ковром - матушка в её первый и единственный визит в квартиру решила, что здесь ужасные сквозняки (она и не ошиблась), Женечка обязательно простудится, он ведь постоянно ходит по квартире босяком - без тапочек. Это когда ещё он надумает раскошеливаться на ковер в квартиру, вот и заставила она Женю забрать себе старый ковер с дачи и постелить в новом жилище. Женя и постелил...Так почему же ночью он был так уверен, что пол ДСПэшный и холодный?
В коридоре около входной двери и кухне висел сигаретный дым. Именно висел - по-другому не скажешь. Евгений не выспался - голова итак была тяжелая, словно мозг весил целую тонну и распирал несчастную черепную коробку, а тут ещё соседи вздумали курить на лестничной площадке! Евгений этого запаха не переносил и уже не первое утро страдал от курящих соседей, но что он мог сделать? Лестничная площадка общая - что хотят соседи, то там и делают...И всем плевать, что дым сквозь щели проникает в комнаты и мешает ему жить...Поговорить что ли с соседями? Пусть курили бы себе на здоровье, но на своей жилплощади...
...Евгений въехал в квартиру три дня назад - впервые за свою жизнь он стал счастливым обладателем собственного жилья и все было замечательно, кроме...кроме ночей, которые стали для Жени настоящим мучением. Правда, в первую ночь ничего особенного не было, но тогда он и друзей, с которыми праздновал новоселье, выпроводил уже далеко за полночь, да и сам так набегался и намаялся за день, что уснул тут же. А вот вторая ночь его насторожила. Третья ночь вымотала окончательно - сейчас Женя был уже близок к тому, чтобы заехать в книжный магазин и купит какую-нибудь литературу по защите жилища от злых духов. Был близок, но не заехал...
***
Ну все сегодня было против него! Может сглазил кто?.. Тьфу, что за чушь в голову лезет! В общем, в Женин кабинет привезли новую мебель - грузчики в синей форме выносили старые стол, шкафы, стулья и на их место втаскивали новые. Это, конечно, было хорошо...но Жене так хотелось тишины, а тут крики, громогласные голоса рабочих, шеф, который бегает тут же и во все сует свой нос...И тут он снова услышал этот звук...
Тяжелый низкий скрип, от которого идет вибрация по полу и звенят стекла в окнах...Женя даже не мог сориентироваться: или это уже галлюцинации, или это на самом деле...
- Что ж вы делаете, сволочи! - завопил шеф на грузчиков, - Вы же паркет царапаете!...Поднять-то надо шкаф и перенести...
Шеф вопил долго, а Евгений стоял и не мог понять, что же ему теперь с этой информацией делать...
Прибежав домой, он первым делом убрал ковер из угла комнаты под окном и замер...на светло-коричневом ДСП шли два параллельных следа. Следы были неглубокие - только чуть содрали краску, но длинные - шли вдоль стены до самого конца комнаты и упирались в ножки компьютерного стола...Женя вздрогнул и слегка вжал голову в плечи...
Грохот сзади был такой, что казалось что-то взорвалось: дребезжали стекла в раме, невыносимо громко стучал под окнами трамвай железными колесами, по комнате носился ледяной ветер, подхватывая бумаги и разнося их по углам...Между лопаток пробежал противный холодок, во рту пересохло, а ладони мгновенно сделались влажными. В этот момент он как-то особенно ярко почувствовал чье-то немое присутствие - там, за спиной. Женя минут пять стоял перед распахнутым ветром окном, чувствовал, как ветер пронизывает каждую косточку - стоял и не мог пошевелиться. Не мог сделать ни одного движения, чтобы захлопнуть раму.
Вечером того же дня Женя сидел на кухне у соседки тети Даши. Проставлялся. На столе ополовиненный вафельный тортик, в двух чашках остывший недопитый чай. Дом, в котором жили и тетя Даша, и Женя был сравнительно новый - построен семь лет назад. Так что тетя Даша относилась к первому поколению жильцов. Хозяев квартиры номер сто пятнадцать, которую снимал Женя, она, конечно, знала. Вернее хозяйку, женщину лет тридцати двух - Евгению Ларионову. Так звали бывшую хозяйку - Женину, кстати, тезку. Но тетя Даша про соседку ничего толком не знала, кроме того, что та работала в городской газете корреспондентом, держала у себя кота и очень много курила - дым постоянно висел даже на лестничной площадке. В целом женщина была приятная - всегда приветливо улыбалась, здоровалась, поздравляла в праздники. В мае прошлого года Евгения Ларионова широко открыла раздолбанные рамы окна, передвинула к нему компьютерный стол, встала на него и...Хоронили женщину в закрытом гробу.
Потом приходили, конечно, из милиции, задавали вопросы разные. Кто-то сказал тете Даше, что у Евгении на работе были проблемы - затяжная депрессия, нервный срыв...Ужас, одним словом.
***
Подыскать новую квартиру оказалось проблематично. Женя это-то жилье выбрал потому, что плата очень небольшая - да и заплачено уже за полгода вперед. Родственники Ларионовой, которым отошла квартира, живут где-то в области - не ближний свет. Да и деньги за квартиру вернут вряд ли. Ещё как специально банк, где Женя работает, сейчас испытывает "финансовые трудности" - зарплату сильно урезали...Женя, конечно, не сдавался. Жить в этой квартире он не хотел и не мог ...Третий месяц он уже здесь мучается. Ночи, правда, стали поспокойнее (а может быть Женя просто привык), зато днем всякая чертовщина творится - стекла дребезжат, форточки то и дело открываются от ветра...Темная густая шевелюра уже на одну треть стала седой - Женя сам глазам своим не поверил, когда однажды утром увидел что так здорово поседел.
Конец терпению положил очередной порыв ветра, который открыл оконную раму (предварительно запертую на щеколду!), причем с такой силой, что от удара о другую раму, стекло-таки разбилось, осколок вылетел и поранил Жене руку. Предел терпения! Ха! От Жениного терпения здесь ничегошеньки не зависело. Все развивалось вообще вне зависимости от пресловутой логики и здравого смысла. Евгений уж ничему не удивлялся: пока ехал в трамвае, почитывал литературку о добрых и злых духах, поставил на полку охраняющую иконку, а на ночь оставлял конфеты на столе. Ночевать дома он старался как можно реже - кантовался у приятелей и имеющих собственную квартиру подруг. Дома бывал только чтобы переодеться, принять душ, да оставить еду коту. Да, у Жени теперь появился кот - черепахового окраса, чистый, ухоженный котяра - разве что появлялся он в квартире странным путем - через окно. Это учесть, что квартира на шестнадцатом этаже! Хотя...тут ведь подъездное окно рядом совсем, так что кот вполне мог с лестничной площадки по железному подоконнику пройти на подоконник Жениного окна, а оттуда и в комнату...Интересно, при журналистке Ларионовой он проходил в квартиру также?
Переломным стал, пожалуй, день, когда Женя очень не кстати поругался с очередной подружкой, и ночевать пришлось дома. В кухне, как обычно, было накурено - пришлось открыть окно, потом Женя принял душ, собрался было разогреть ужин, но передумал, потому что ужина не было. Пришлось включить телевизор и попытаться отойти ко сну...Евгений, наверное, уже заснул, когда - толи во сне, толи наяву - отчетливо услышал женский певучий голос...Евгений уже не вздрагивал каждый раз, но его охватило непонятное чувство тревоги. В нос ударил неприятный запах горелой резины. В два прыжка он оказался на кухне...
...Над включенной конфоркой, колыхаемый ветром, пылал синтетический тюль. Некоторые куски догорали на полу и тлели голубоватым пламенем вместе с линолеумом. Огонь подпалил уже и края обоев, и навесной бумажный потолок...за какие-нибудь полчаса огонь добрался бы до маминого ковра и перекрыл бы Жене выход из квартиры...Да нет, он бы к тому времени уже задохнулся бы угарным газом с примесью ядовитых испарений от линолеума.
***
Ваша точка зрения на событие, предмет, факт менялась когда-либо на протяжении вашей жизни? Было такое, что, вспоминая ваш образ мысли три-четыре года назад, вы думали: "Какой же я был дурачок - не понимал таких элементарных вещей..."? Было? Наверное, было. А если не было, то вы исключительно счастливый человек. Вам можно только позавидовать. А насколько сильно менялась ваша точка зрения? Вот у Евгения Санникова она поменялась кардинально. Причем этот процесс "переоценки ценностей" длится уже полгода - и с каждым днем он все больше и больше отдаляется от того Жени, который существовал до переезда в злополучную квартиру номер сто пятнадцать.
Однажды утром, приехав на работу в свой банк (Женя недавно приобрел автомобиль - зарплата теперь позволяет), Евгений первым делом направился к женщинам - в бухгалтерский отдел. Была там одна дама - в летах уже - в банке она была первым специалистом по гаданиям и оккультизму. Не то, чтоб она этим особо увлекалась, но ориентировалась в теме превосходно.
- Раис Михална, - негромко обратился к ней Женя, - я все хотел спросить - к чему может присниться пароль?
- Пароль? - Раиса Михайловна сдвинула очки на лоб и рассеянно посмотрела на Женю.
- Ну да...пароль к файлу на компьютере. Набор цифр - я даже помню каких...
- Цифры, на сколько я помню, снятся к переживаниям, проблемам в делах...Ну я могу уточнить, если тебе очень нужно.
- Да что тут уточнять! - хихикнула самая молодая и смешливая сотрудница бухгалтерии - Танечка, - Перезанимался ты, Женечка: целыми днями со счетами возишься - вот тебе уже и во сне циферки снятся...
Раиса Михайловна покачала головой и спрятала усмешку - с Танечкой она была согласна. Женя тоже выдавил из себя смешок и в две минуты скрылся из бухгалтерии. Полгода назад он сказал бы то же самое, что и Танечка, а сейчас ему было не до смеха - слишком уж реальным был этот сон. А убедить себя, что это был все-таки сон, стоило Жене не малых усилий.
...Он спал...Проснулся как будто от толчка - напротив него, за компьютерным столом сидела спиной к нему женщина. Стройная, со светлыми курчавыми волосами - Женю она не слышала. И не видела. Евгений зачем-то откинул одеяло, босыми ногами встал на холодный пол, крашенный светло-коричневой краской. Медленно, стараясь быть незаметным, он сделал несколько шагов к столу. Женщина не обернулась - все её внимание обращено на компьютер, пальцы уверенно и мягко щелкают по клавишам. Из-за её плеча Женя смотрит на эти пальцы: пальцы пианистки - тонкие, длинные. С идеальным маникюром и без лака. Отбивают восемь таких знакомых цифр в углу клавиатуры...Этот момент тянулся неестественно долго, а Женя все смотрел и смотрел на её пальцы. И вдруг...
Она обернулась. Глаза - водянистые, прозрачные, как две льдинки - буквально заморозили Евгения на месте. Он не смог ничего ни сказать, ни просто отвести взгляд. И...
...Женя проснулся. Проснулся совершенно спокойным, как по команде - за пять минут до трели будильника...Умывался, завтракал, одевался чисто механически, но не торопясь - спокойно. Никакой тревоги он не ощущал, страха тоже. Все нормально - все так и должно быть. Перед тем, как выйти из квартиры, Евгений взял ручку, первый попавшийся листок и записал восемь цифр. Лица женщины он совершенно не помнил, а вот восемь цифр до сих пор стояли перед глазами. Ещё бы! Он ведь их так хорошо знает: первые четыре - её число и месяц рождения, вторые четыре - его.
У Жени дурацкая привычка, которая, наверное, облегчит задачу компьютерных взломщиков (если, разумеется, кому-нибудь вообще понадобится взламывать его компьютер), все свои коды, пороли, шифры он начинает с даты своего рождения - число и месяц. Четыре цифры, конечно, мало - дальше он придумывает ещё несколько. Уж три-четыре цифры он запомнить в состоянии. Вот только с чего он взял, что у Евгении Ларионовой такая же привычка - начинать пороли с даты своего рождения? Женя этого объяснить не мог. И не пытался. ОН ПРОСТО ЭТО ЗНАЛ. Ну а последние четыре цифры - дата его рождения...Совпадение? Вот вы верите в совпадения? Женя верил в духов, но в совпадения не верил даже сейчас. Просто так - от фонаря - ничего на свете не бывает. У каждого действия и события есть причина. Даже явные, казалось бы, совпадения - это только часть продуманного плана. Значит, и у Евгении Ларионовой были причины сделать его, Женины, данные частью своего пароля.
***
- Тетя Даша, а почему милиция решила, что Ларионова выбросилась из окна? Может быть...в квартире ещё кто-то был?..
До этого они по-соседски беседовали о пагоде. Женя задал вопрос неожиданно, но тетя Даша ничуть не смутилась - поговорить она любила на любую тему, особенно посплетничать:
- Так Евгения ведь записку оставила эту...предсмертную, - тетя Даша почесывала за ушками у Жениного кота, - У Евгении молодой человек был - она ему письмо и оставила: "так, мол, и так...прости меня, я перед тобой виновата..." я сейчас уже не помню, что в этой записке было, хоть я её своими глазами видела...Молодого человека того, кажется, Константином зовут. Он тогда тоже сюда приехал.
А вечером Евгению позвонили. Милая девочка из риэлтерской конторы сообщила, что для Жени подыскали превосходный вариант...Вариант, действительно, был неплохой. Цена, правда, была самой обычной, не заниженной - так зато больше уверенности, что привидений там нет. Женя пообещал поехать посмотреть квартиру - но теперь уже воспринял информацию без особого удовольствия.
***
Константин Николаевич Лысенко - глава риэлтерской конторы "Лысенко&Сергеев" показывал Жене квартиру лично. Вряд ли это было от большой любви к клиенту - скорее всего нехватка сотрудников. Глава конторы - до неприличия равнодушный и невнимательный, рассеянный и вялый. Он по несколько раз переспрашивал одно и то же - лишь бы что-нибудь спросить, произносил заученные канцелярские штампы и отсутствующим взглядом смотрел куда-то мимо Жени. Его не интересовало - согласится Евгений снимать квартиру, не согласится...На работу ему было плевать в первую очередь. Но он никуда и не торопился - словно время для него замерло. Что он делает, где, с кем и когда его уже не интересовало.
Сорокалетний Константин Лысенко был телом. Говорящим, ходящим, принимающим пищу, но телом. Потому что души в его теле уже не было - есть такое особое состояние. Страшное состояние, когда душа уже мертва, а тело почему-то живет. Организм ещё существует, хоть и не особо цепляется за жизнь, но естественная смерть все не наступает. Тогда человек умерщвляет себя сам. Вот в таком состоянии сейчас был Константин Лысенко.
Женя понял все сразу. Ещё до того, как Лысенко, спросив адрес, где Женя проживает сейчас, и, получив ответ, посмотрел - вопросительно и непонимающе. Только на одну секунду взгляд его стал живым, а потом снова умер. Никакое любопытство не может оживить душу.
***
За несколько дней до смерти Жени, они с Константином поссорились. Очень крупно поссорились, но из-за сущей ерунды. У Жени слишком сложный характер, а у Константина с утра в тот день было плохое настроение, и он решил почему-то Жене не уступать. Она хлопнула дверью на прощание и ушла. Константин тогда не особо расстроился, подумал: "Потом позвоню и в два счета все улажу". Женя хоть и была натурой неуравновешенной и вспыльчивой, но обиды помнила не долго. А дня через три, когда он в очередной раз просматривал электронную почту, нашел письмо. Ничего особенного там не было - Женя просто извинялась за свое поведение и сказала, что совершила какую-то ошибку. Ещё Женя написала, что он ни в чем не виноват. К чему Женя это написала Константин тогда не понял: он был тогда занят чем-то более, как он считал, важным, решил потом при случае спросить, что все это значит...Но случая не представилось - тем же вечером он узнал, что Евгения Ларионова выбросилась из окна. А электронное письмо, как решили следователи - было предсмертной запиской. То есть если бы Константин в тот же момент, как прочитал письмо, позвонил бы Жене, бросил все свои чертовы дела и поехал к ней - она бы ЭТОГО не сделала...Это он во всем виноват.
Константин Лысенко говорил охотно, особенно делал упор на то, что в самоубийстве Жени Ларионовой виноват он один. Знаете, есть несколько стадий осознания вины: первая - когда человек совершенно ясно понимает, что виноват он и ни кто другой, но смотрит на собеседника заискивающе, заглядывая в глаза и ожидая, что кто-нибудь (не он сам, а кто-нибудь) найдет для него "смягчающие обстоятельства". Успокоит его, что, мол, не так уж ты и виноват. А есть другая - когда человек вообще на собеседника не смотрит - ему глубоко плевать, кто что о нем подумает - оправдает или нет. По большому счету, он и не участия вашего просит, а исповедуется. Как будто перед смертью.
Лысенко угрюмо смотрел куда-то в угол комнаты. Женя был уверен, что Лысенко сейчас забыл, что он в комнате не один. Но Женя все-таки спросил:
- А из-за чего был спор?
Константин медленно поднял брови - на Женю по-прежнему и не взглянул. Он был уже изрядно пьян, наверное, именно поэтому вопрос его не удивил и не показался нахальным.
- Спор? Из-за какой-то ерунды... Она все уточняла, каким образом я совершаю сделки. Куда переселяются люди, которые продают мне квартиры. Открыто намекала, что я совершаю махинации - переселяю жильцов к черту на кулички, в картонные дома, а квартиры их выгодно продаю...- Лысенко как будто протрезвел - опасливо взглянул на Евгения, и поспешил добавить: - вы не подумайте ничего такого...Женя это предполагала - вроде шутила. Юмор у неё такой был. Женя ведь как раз что-то про недобросовестных риэлтеров писала - все по окрестностям города разъезжала да с жертвами, которые без жилья остались, разговаривала...Вот и начало ей мерещиться черте что! - убежденно закончил Лысенко.
Схема была знакомая, по триста раз описанная во всех газетах - стара, кажется, как мир, но - снова и снова в эту ловушку попадались. Риэлтеры заранее вычисляли жертву - чаще одиноких, пожилых людей - любящих выпить и, естественно, имеющих квартиру, либо комнату в хорошей квартире в центре города. Потом "случайно" завязывали знакомство, переходящее в "душевную" дружбу, убеждали, что владельцу квартиры нужно, просто необходимо переселиться из этой городской суеты в тихий уголок на свежем воздухе. О! Кстати! Вот как раз моя тетушка хочет перебираться из деревни в город - ваша квартира её вполне устроит. У меня даже есть фотография её домика - вот, пожалуйста, смотрите, какой красивый домик! И находится в экологически чистой местности в деревне "Учетанарогаево" - не слышали? О! Чудесная деревня - вам точно понравится...
Жертву даже вывозили в вышеупомянутую деревню и показывали "чудесный домик". Издалека, правда - чего через всю деревню-то идти, ноги бить! Быстренько знакомые риэлтеры оформляли продажу городской квартиры "тетушке" и куплю "чудесного домика". Новоявленный домовладелец добирался до деревни и...а дальше можно пофантазировать. Либо вместо домика были одни картонные, ярко выкрашенные стены, либо адрес домика совсем не тот, какой числится в вашей бумаге, а ваш домик - полуразрушенный шалаш. Либо в домике проживает счастливое семейство, которое переезжать и не думает...
Так что, вполне возможно, что риэлтерская фирма "Лысенко&Сергеев" именно этим и занимается. Не даром ведь, Лысенко так занервничал, когда проговорился о споре с Евгенией на эту тему.
***
Следующий день Женя посвятил походу в контору "Лысенко&Сергеев" - оформлял аренду нового жилья. Генеральный директор - Константин Лысенко на работу сегодня не вышел - видно страдал после вчерашних возлияний. Документы оформлял партнер Лысенко - Роман Сергеев. Это был ровесник Лысенко, даже, наверное, друг, но совершенно на него не похожий - живой, подвижный с горящими молодыми глазами. Вот он действительно был заинтересован в каждом клиенте - своего не упустит. Он намного решительнее генерального директора и, кажется, вполне мог бы осуществить ту самую аферу...Хотя Лысенко ведь генеральный - без его ведома в конторе ничего не происходит.
Ларионова была ведь журналисткой. А журналистика, как известно - не профессия, а образ жизни. С таким типом людей Женя немного был знаком, он точно знал, что для журналиста главное - факт. Не имея на руках точных данных: имен, дат, адресов - то есть фактов, они никогда никого обвинять не будут. Вряд ли тогда Ларионова "шутила". Она именно обвиняла своего любовника. Значит, на руках у неё были факты для этих обвинений.
***
Женя снова ночевал в высотном доме - на шестнадцатом этаже, в квартире номер сто пятнадцать. Спал он в эту ночь беспокойно: мучался от жары, бормотал что-то во сне и - вдруг резко проснулся. Присмотревшись к кромешной тьме и снова убедившись, что это был обыкновенный сон - успокоился. Откинулся на подушку и принялся думать...
Думал он о том, почему души умерших не могут успокоиться, почему ходят по земле и мешают нам, живым. Нужной литературы Женя уже начитался, так что ответить сам себе мог. Тревожат живых обычно только души тех людей, которые умерли не своей смертью. Например, если были убиты. Чаще, если совершили самоубийство. Что же им нужно, этим душам? Им нужно, чтобы мы, живые, исправили их ошибки, доделали их дела. Все это элементарно. Все это можно найти в любой брошюрке по магии или оккультизму. Другой вопрос - как узнать, ЧТО эти души не сделали, или сделали не так? Женя этим вопросом мучился уже давно, а ответ узнал сегодня ночью.
...По комнате в полутьме давно уже мелькало что-то белое, невесомое - мешало спать. Потом белое облако подплыло совсем близко к кровати и - опустилось рядом с Женей. Облако довольно долго изменяло форму, пока, наконец, Женя не увидел, что облако очень похоже на фигуру женщины. А может быть, ему это просто показалось.
- Что тебе нужно? Почему ты здесь? - спросил не своим голосом Женя...а может быть подумал.
Облако, как ни странно, ответило:
- Ему плохо. Он умирает. Объясни ему все - он поймет.
- Кто - он?
- Ты знаешь его. Я перед ним виновата. Объясни ему.
...Кажется, она ещё что-то говорила, но Женя запомнил только это.
***
Его Женя действительно знал. Он действительно умирает. Но как ему все это объяснить? Ведь он не поверит. Женя решил действовать наугад - с раннего утра дежурил в приемной "Лысенко&Сергеев". Ни один, ни второй директор не появился до десяти и все утро Женя просидел в обществе секретарши Лысенко - Юли - хорошенькой девушки лет двадцати. Плюс ко всему она ещё была и девушкой не глупой - в разговорах с ней два часа пролетели незаметно. Работала она здесь уже давно и журналистку Евгению Ларионову конечно помнит - она часто здесь бывала. После её смерти Константин Николаевич очень изменился, дела фирмы совсем забросил - всем занимался Роман Александрович, заместитель Лысенко. Да, Роман Александрович был знаком с Ларионовой тоже...
Кажется, именно тогда Женя начал кое-что понимать: Сергеев хотел сам возглавить фирму - Лысенко ему только мешал, потому что заниматься выгодным бизнесом не хотел - боялся, а может быть, не был так жаден до денег, как его партнер. В общем, не важно почему, но аферы проворачивал Сергеев без ведома партнера. А тут появляется подружка Лысенко - журналистка, которая узнала, каким образом совершаются некоторые сделки компании "Лысенко&Сергеев". Естественно она решила, что аферы эти проворачивает глава фирмы - Лысенко, и напрямик его об этом спросила. Лысенко естественно все отрицал, но ведь у Ларионовой были на руках факты! Эти факты она запросто могла опубликовать и - всю деятельность компании тут же прикроют. Под таким углом зрения самоубийство Ларионовой было очень кстати директорам фирмы - и Лысенко, и Сергееву. А если её смерть нужна была хоть кому-то, то уже есть причины сомневаться, что это было самоубийство.
- Юля, - вдруг спросил Женя, - а вы не знаете, куда перевезли мебель из квартиры Ларионовой после её смерти?
- Мебель? Вроде бы все осталось там...
- А оборудование - телевизор, магнитофон какой-нибудь, компьютер?
- Это все забрали родственники - и телевизор, и компьютер...Я это точно знаю, потому что сама эти занималась - и похоронами, и вещи пристраивала. Оплачивал все Константин Николаевич, а заниматься поручил мне.
Женя вдруг совсем осмелел, подсел поближе к секретарше и немного смущаясь, спросил главное:
- А себе Константин Николаевич разве ничего не оставил...на память. Фотографии, бумаги какие-нибудь, или жесткий диск, например, с компьютера.
Юля посмотрел на мужчину внимательно и немного испуганно:
- А откуда вы знаете? Жесткий диск действительно забрал - родственники разрешили.
- А где он? Как вы думаете, могу я его просмотреть?
- Нет, конечно! - испугалась Юля, - Вы что, меня с работы выгонят...