Исаев Александр Николаевич: другие произведения.

Мари

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  "Свое детство я помню смутно. Только отдельные фрагменты всплывают из памяти, словно только что очнулся от страшного сна. Совсем не помню детскую кроватку, в которой провел первые годы своей жизни, но помню игрушки, висящие над ней. Особенно крепко держится в моей памяти образ того большого и блестящего шара. Он был очень гладкий, а с двух сторон выпирали тоненькие трубочки, если дернуть хотя бы одну из них, то шар глухо, но громко звенел. Хорошо помню такую сцену: я сильно ударяю рукой по шару, почему-то становится очень больно, из руки сочится светлая кровь. Дальше провал. Вот заходит отец, снимает шар и уносит навсегда. С этого места помню только те фрагменты, которые связаны с Мари. В комнату входит отец, следом за ним идет какая-то странная девушка. Лицо ее запомнилось мне на всю жизнь. Она была очень молода и красива, ни одной морщинки не было на ее лице. Очень красива и... неприятна. Лицо ее вызывало одновременно восхищение и... отвращение. Она была одета в светлое и очень легкое платье. Отец подошел к моей кроватке и сказал: "Это твоя новая няня Мари, она всегда будет с тобой, проси у нее все, что хочешь, она для тебя все сделает". Он разворачивается и быстрым шагом уходит. Я плачу. Я не хочу, чтобы Мари всегда была со мной. Я ее очень боюсь. Она улыбается мне, но улыбается сдержанно, не широко. Несмотря на улыбку, кожа на ее лице остается идеально гладкой, а глаза блестят. Мне кажется, что она плачет. Плачет вместе со мной. И улыбается. Улыбается и плачет. И я начинаю улыбаться вместе с ней. И я улыбаюсь и плачу. Издалека раздается громкий голос отца, и Мари уходит. Уходит неестественно легкой походкой. Слишком плавно и легко. Мне становится страшно, и я плачу еще сильнее. Мари не оборачивается. Дальше вспоминается отрывками. Вот Мари стоит, низко склонившись над моей кроваткой и шепчет тихим, но очень внятным шепотом: "Пора кушать". У нее очень красивый и приятный голос, но я отстраняюсь и плачу, я вижу ее лицо, страшное, неприятное лицо, я не могу к нему привыкнуть. Вот входит отец и смотрит на меня непонимающим взглядом. "Ты привыкнешь к ней... привыкнешь", - говорит он. Затем нежно проводит рукой по гладкой и бледной щеке Мари, разворачивается и уходит. Его тяжелые шаги слышны по всему дому. Мари ходит совсем по-другому. В следующем воспоминании я уже сам умею ходить. Правда получается у меня неважно. Твердые ремни протезов натирают ноги. Каждый шаг дается мне с трудом. Мари стоит в стороне и уныло хвалит меня, по-прежнему нешироко улыбаясь. Я уже привык к ней. Привык к отсутствию морщин на ее лице, привык к бледной коже, привык к неизменному длинному белому платью, скрывающему ее ноги. Не мог привыкнуть только к ее неестественно плавной походке. Широкое платье целиком закрывало ее ноги, и мне казалось, что она летит очень низко над землей как призрак. Дальше помню отрывок из диалога с отцом. "А я смогу когда-нибудь ходить так же, как Мари", - спросил я. "Тебе не нужно так", - ответил отец.
  Вот Мари рассказывает мне сказку. Я слушаю как ее мягкий и красивый голос разливается по комнате. Я начинаю засыпать, но пересилив сон я поднимаю голову с подушки и спрашиваю Мари: "Ты меня любишь?". "Конечно. Я тебя очень люблю", - отвечает она. Я бросаюсь ей на шею и обнимаю. Заходит отец, огорченно смотрит на меня, говорит: "Не нужно так", зовет с собой Мари, и они оба уходят. Дальше вспоминается совсем маленькими кусочками: Вот Мари причесывает меня, вот Мари готовит мне еду, вот Мари обнимает меня... Бесконечную череду этих отрывков белой пеленой перекрывает самое сильное воспоминание о Мари... и самое последнее. В соседней комнате слышится грохот. Я бегу туда. Мари лежит на полу. Платье задралось, и стали видны ее ноги. Точнее некое подобие ног. Скорее это похоже на роликовые коньки, прикрепленные к двум металлическим прутьям. Ее голова... она разломилась на две части..., оборванная кожа лица свисает лоскутами. Я в ужасе бросаюсь в другую комнату, падаю на кровать и плачу... Входит отец. Лицо его спокойно. Он подходит и обнимает меня. Говорит куда-то в пустоту: "Да... механика стопы подвела, подшипник наверно... или сервомотор сгорел...".".
  
   * * *
  
   Евгений Михайлович задумался, подписал в правом нижнем углу "14 февраля 2234 года", сохранил документ и выключил компьютер.
   - Нола, протезы подай, - сказал он.
   - Вы куда-то уходите? - спросила Нола, протягивая протезы.
   - Да.
   - Если вас будут спрашивать...
   - Скажите, что я на заводе робототехники.
  Нола развернулась и покатила на кухню. Раздался негромкий металлический шелест.
   - Да... подшипники стопы нужно заменить, - сказал Евгений Михайлович вслух.
  
   5 января 2008 г.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Живетьева "Черные пески" А.Столярова "Кофе с мышьяком" В.Романов "Элитная кровь" В.Давыдов "Предначертание" В.Седлова "Игры в виртуальность" С.Панарин "Очарованный дембель. У реки Смородины" А.Глушановский "Тропа волшебника" И.Сербжинская "Воин сновидений" М.Белозеров "Самурай из Киото" В.Зыков "Конклав Бессмертных. В краю далеком" Н.Муратова (Н.Мунтян) "Гавань разбитых ракушек" Беркем аль Атоми "Каратель" Ю.Иванович "Полдня до расплаты" Т.Туренко "Безумное пари" Д.Казаков "Сердце пламени" Н.Дьяченко "В любви, как на Vойне, все средства хороши" Е.Самойлова, Л.Кругликов "По дороге в легенду" А.Гореликова "Меч войны" В.Выставной "Считалочка для бомбы" Е.Малиновская "Летопись безумных дней"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"