Исаев Глеб Егорович: другие произведения.

Cван-65

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.88*21  Ваша оценка:

         Глава 1
        
        
         - Тук-тук. Тук. Тук-тук. Тук, - выстукивают колеса ритм зачетной стрельбы.
         "Два в корпус, один в голову, два в корпус, и в голову", - мчится сквозь ночь скорый поезд, звякают в казенных стаканах чайные ложки, звучит в голове ритм контрольного упражнения.
   Сергей повернулся на спину, гоня надоедливый рефрен. Увы, теперь навалились другие, куда менее приятные воспоминания о недавних событиях.
         Москва встретила гомоном и суетой. Машина проскочила центр, вякнула странным, крякающим сигналом и, разрубив поток авто, свернула в неприметную арку. Распахнулись кованые ворота. "Волга" вползла во двор строгого ведомства.
         - Пройдемте, - ожил человек в штатском. Чуть заметно растянул тонкие губы в официально вежливой улыбке и двинулся вперед, не дожидаясь, когда пассажир выберется из тесного салона.
   Говоря откровенно, Сергей вовсе не рассчитывал на торжественный прием и ковровую дорожку. Одно дело - "сгоревший на холоде" резидент, которого сменяли на шкодливого дипломата, другое дело - простой командированый, застрявший в стране пребывания чуть дольше положенного срока...
         А вышло все просто и обыденно. Рухнувшая на страну "Перестройка" напрочь рассорила бывший Союз братских и не очень республик с Ближневосточной сатрапией, где Сергею выпало организовывать " военное дело настоящим образом", пытаясь обучить согнанных в одно место аборигенов хотя бы азам "науки побеждать". Однако платили неплохо, но лишь до тех пор, пока не начали "бить горшки". Стоило денежному потоку иссякнуть, как хозяева мгновенно разочаровались в идеалах социализма, и тут же сменили курс на сто восемьдесят градусов.
         С негодованием разорвали всяческие отношения с, и без того задыхающейся от нашествия внутренних паразитов, империей Советов и тут же кинулись в объятия к дяде Сэму. А в качестве жеста доброй воли, сдали американцам весь штат военных советников неоправдавшего ожиданий большого брата.
         Но, ежели остальных, непричастных к аббревиатуре Главного разведуправления, после некоторой волокиты, янки вернули на родину, то, занесенного в файлы специального ведомства, майора, естественно, потеряли.
         - Пропал без вести, - сообщил, скалясь белозубой улыбкой, дипломат Госдепа МИДовскому клерку.
         - Как, пропал? - попытался изобразить негодование щекастый министр с ласковым именем Андрюша, но, вспомнив про заокеанских кураторов, передумал.
         - Пропал, ну и пес с ним, - благодушно махнул рукой высокопоставленный чиновник. - Будем считать, сбежал. Одним майором больше, одним меньше. Не ставить же из-за такой ерунды на кон судьбу очередного транша МВФ.
     Развязав себе руки, янки взялись всерьез. Улыбчивые лица, неформальные сетования на злодейку судьбу, вынуждающую мотать коллеге нервы, менялись строгими, с угрожающими позами и жестами, уговорами подумать и не ломать свою жизнь. И вновь собеседования и, уже после, на контрасте, допросы с применением силы. Лазарет, лечение, и вновь уговоры, опять допросы. К счастью, на средиземноморской базе ВМС США, где держали пленного, не оказалось нужной техники и химии и специалистов. Поэтому сумел продержаться почти месяц. Однако, скорее всего, сломали бы. Но фишка легла так, что отделался легким испугом, месячным общением с сумасшедшим философом и шрамом. Повезло. Ушел внаглую, не прощаясь, срубив охранника в палате и парочку морпехов на воротах. Нырнул в провал портовой вольницы, и, как ни напрягали америкосы своих стукачей, отыскать уже не сумели. Спасибо пропойному морячку, что затащил на свое каботажное корыто и пристроил в трюме. Ну, а после, как в старой песне про осенний листок.
        Помотало, одним словом. Первое время пришлось совсем худо. Без документов, с корявым языком, без денег. Зато уж потом, вовсе край... - Сергей невесело рассмеялся, вспомнив ночлежку Марсельского муниципалитета. - Однако, втянулся. Человек - скотина живучая. Перебрался в Италию, выправил левую "ксиву", по ней в Голландию, а уж после - дас Дойчланд. Там и спалился. Глупо, на улице".
         "Ну не кричать же: - Позовите консула... Тем более, уже проходили. Сразу после побега Сергей явился в Парижское отделение: Ребята, я свой, советский, ага... - Толстый клерк с сонными глазами послал сразу. Далеко и без особых изысков, даже не заглянув в розыскные листы.
         Военнослужащий? Ильин Сергей Анатольевич, шестьдесят пятого года рождения? Иди, проспись. Короче, гражданин, выход слева, просьба не задерживать очередь".
         "Пятерку" за подделку документов "гансы" впаяли без особой волокиты. Хотели добавить за нелегальное пересечение границы, но не смогли определиться какой. Сергей припомнил спецкурс и настолько талантливо изобразил амнезию, вдобавок и наплел такого, что врач только развел руками. - По всему, бомжара - откровенный придурок. А вроде и нет. Решили, ни вашим, ни нашим. Сунули пятерку исправиловки и отстали.
         Отсидка особых впечатлений не оставила. Хотя сравнивать не было не с чем, в нашей слава богу, не сидел, но по всему - не тюрьма, детский сад.
         Пробовал, стоит сказать, наехать здоровый, как экскаватор, зек с красноречивым прозвищем "Турок". Но, после товарищеского спарринга, долго благодарил за сохраненное здоровье. Оголтелые бундеспсихологи додумались ввести в тюрьмах альтернативное решение конфликтов, когда спорщики имеют право выйти на ринг и провести товарищеский бой. Все по правилам, в перчатках и с рефери. И даже со взвешиванием. Однако после первого же раунда турок бодро поплыл, а во втором Ильин, весело подмигнув, провел коронный в челюсть. Слава богу, сумел в последний момент сдержать удар, не взял лишнего.
        Раздробленную в семи местах челюсть турка собирали в больничке при Боннском университете. Профессор так и не поверил, что этакое чудо сотворил обычный кулак. К тому же в перчатке. Ну, а мелочь, вроде сотрясения мозга и перелома ключицы, можно было вообще не считать. Тем более, что руку турок сломал сам, рухнув с помоста на сидевших в первом ряду зрителей.
         Так что отбывал срок в исправительном заведении Сергей по прозвищу "Cvan" без особых проблем. Однако тюрьма, она и есть тюрьма... Хоть в Гамбурге, хоть в Сыктывкаре. Несвобода.
         К слову сказать, кличка приклеилась к нему еще в учебке. Молодняк, сидя в красном уголке, сонно переживал обязаловку. "Служу Советскому Союзу". - Передача, воскресный просмотр, которой отравлял не сумевшим вырваться в увольнение курсантам самое лучшее время выходного дня. В одной из таких передач и показали флагман ВМС США с выведеной на скуле аббревиатурой CVAN-65, нахально бороздящий воды Средиземного моря.
         - Во, пацаны, - не выдержал один из будущих офицеров-разведчиков. - Прет себе и на всех плевать хотел. Наглый и здоровый, как наш Серега, одно слово "Большой Ё".
         Курсанты глянули на сидящего верхом на табурете приятеля. И грохнули в дружном хохоте.
         Работа по штамповке номеров, которой на добровольных началах попытались занять исправляющегося нелегала тюремные власти, опротивела к концу первого полугодия.
         Сергей спрятал комбинезон в рундук и занялся чтением. Но и это быстро прискучило. Сломался на Французских поэтах эпохи реформации, к тому же, встав на весы, при прохождении очередного медосмотра обнаружил, что вес вылетел далеко за сто двадцать. Конечно, для его ста девяноста восьми сантиметров роста - вполне приемлемо, однако, насторожил оттопыривающий футболку бугорок над ремнем. Тренировки начал с малых нагрузок, но уже через два месяца вышел на штатный режим. Ежедневное трехчасовое измывательство над организмом дало плоды. Вес стабилизировался на сотне и рос уже за счет мышц. Если с железом и спаррингами проблем не возникло, то протащить в камеру даже безобидную пневматику мавр, ведавший всей контрабандой, отказался наотрез. Пришлось искать альтернативу. Припомнив курсантские хитрости, он, не мудрствуя лукаво, подобрал килограммовую гантель и присобачил к ней лазерную указку. Фотоэлемент Аким приволок без вопросов. А отрабатывать интуитивную стрельбу можно и без выстрела. Достаточно того, что точка хитрого фонарика точно покажет, есть разброс или нет.
         На свободу вышел в девяносто восьмом. И без раздумий пошагал в посольство. Без особой, впрочем, надежды. Однако, в отличие от Парижских крючкотворов, здесь отнеслись с пониманием. А может, просто изменилось само время? Хотя, помогли и немцы. Они, со свойственной их нации скрупулезностью, снабдили сидельца полным комплектом сопроводительных документов. Всего месяц ожидания, запросов в военкоматы, и вот, через каких-то десять лет после убытия в служебную командировку, возвращался на историческую Родину.
         Тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Попытался заснуть, в уши вновь вполз коварный ритм зачетной стрельбы. А из глубины памяти снова выползла змеящаяся, зеленая как сельва, ковровая дорожка в том здании, куда его доставили из аэропорта.
         Клерк в полковничьих погонах на тужурке нового образца, туго обтягивающей кругленький восьмимесячный животик усатого гермафродита, отыскал грифованную папку с личным делом и бесстрастно воззрился на сидящего в неудобном офисном кресле посетителя.
         - Документы ваши отыскались. Однако... - Длинная, символизирующая непонятно что пауза, и суровое резюме: - Факт задержания вас спецслужбами США не подтвердился. Поэтому, мы не имеем права считать ваше исчезновение с территории подразделения, где вы находились в командировке, правомочным.
         - Да, я в курсе, что там проиcходили межэтнические столкновения. Однако этот факт вовсе не помешал остальным членам вашей группы прибыть в посольство. Вас же, простите, никто не видел. Имеются все объяснительные и официальный ответ посольства. - Так что, гражданин Ильин, формально, по всем законам, вы совершили акт дезертирства, - четко сформулировал полковник.
         Сергей глубоко вздохнул и начал считать. "Проломить голову этому... не хитрость, вот только сидеть за сомнительное удовольствие придется куда дольше и в гораздо худших условиях", - поэтому честно досчитал до пятнадцати и поинтересовался: - Товарищ полковник, могу я вас называть товарищем? Или мне стоит переучиваться произносить - гражданин?
         Полковник скривился, однако, в глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.
         - Майор, - чуть понизив голос, уже иным тоном произнес офицер. - Ты взрослый мужик, разведчик. Сам посуди, ну кто в таких обстоятельствах рискнет признать тебя?.. Ну ты понял. Не говоря о том, что это тянет за собой необходимость восстановления тебя в звании и, главное, выплату задолженности по зарплате. Прикинь, сколько это за десять лет? Вот то-то.
         - Так, и что теперь? - Сергей уже просчитал варианты и понял: ведомство решило не гнать волну, а спустить на тормозах. Судить при таких раскладах - дело скользкое, но и орденом мужества награждать вряд ли станут. Вопрос теперь в деталях.
         Полковник покрутил очки в дорогой оправе: - Руки у тебя есть, нервы крепкие. Не пропадешь. Короче. По вот этим бумагам уволили со службы тебя в девяносто первом. Документы отправили в главархив. Отпускное пособие пересчитают. Только имей в виду, деноминация, то да се. Не густо. Пока оформляют выписки, дадут направление в общежитие. А после, не обессудь, - он оборвал отрывистый монолог, порылся в документах. Крякнул, чуть смутившись, и закончил, глядя в угол на кривовато висящий портрет Верховного главнокомандующего: - Там, это, мать твоя умерла в девяносто пятом, попробуй квартиру отсудить... - одарил ценным советом умник.
         Неделя в столице прошла в ожидании. Что-что, а ждать Сергей привык. Лежал на жесткой кровати в густонаселенной комнате общаги Минобороны и читал стихи. По памяти, на французском. Романтиков он домучил. Однако начал с мизантропичного Бодлера.
         Соседи, сначала пытавшиеся разговорить непонятного здоровяка, быстро отстали и вовсе не обращали внимания на неподвижное тело.
         Получив в бухгалтерии кадров стопку тысячных купюр, невесело усмехнулся: "В аккурат месячный заработок за штамповку номеров в Гамбурге". Однако сложил купюры в потертый, прошедший с ним все тюрьмы бумажник и навсегда покинул здание с лепными звездами на фасадах.
         "А ля гер ком а ля гер. - Сергей искренне не понимал людей, считающих, что государство обязано кому-то помогать. - Не закопали и на том спасибо. А жизнь вообще несправедливая штука, хотя бы своей конечностью", - невесело усмехнулся разведчик.
         И вот теперь, на исходе четвертых суток, он лежал на верхней полке плацкартного вагона скорого поезда, везущего состав в город детства. Захолустный сибирский городишко, возникший в конце прошлого века, благодаря судьбе и посредственному писателю, который по совместительству был неплохим инженером, превратился сперва в уездный, а после и в миллионный город, раскинувшийся по обоим берегам великой реки.
         Следовать совету и отспаривать безвозвратно потерянное жилье Сергей, как здравомыслящий человек, даже и не собирался. Квартира давным-давно продана, и добросовестный правоприобретатель с дорогой душой пошлет новоявленного претендента. Потихоньку заснул.
        
         Разбудила проводница: - Подъезжаем, сдаем белье, - со сна чуть гундосо повторяла она, заглядывая в отсеки.
         - Эй, мужчина, - положившая глаз на молчаливого здоровяка хохлушка тронула могучее плечо спящего: - Вставай, через час станция.
         - Спасибо, красавица, - приученный западным двуличием, оскалился тот, - спускаюсь.
         - Ты не спеши. Успеешь, народу-то никого. - Как могла, обхаживала молодуха интересного своей загадочностью пассажира. Опыт не пропьешь, проводники тоже психологи. А дорога быстро раскрывает людей. Но вот этот, за все пять дней пути, так и остался загадкой. Она поправила уложенную специально для такого случая прическу. "Шрам вот только... - подумалось незамужней проводнице. - Да мужику с такой меткой вовсе не зазорно. Даже наоборот... " - она не стала додумывать и продолжила атаку: - Чайку не хочешь? - и, не дожидаясь ответа, закончила - Пойди, умойся, а я пока спроворю.
         Сергей поблагодарил хозяйку и, сохраняя непроницаемое лицо, спрыгнул вниз. Аккуратно приземлился с детской высоты, захватил полотенце и отправился в конец вагона.
         Маневры шустрой проводницы были ясны и понятны.
         "А впрочем, в моем положении, выбирать не приходится. Хотя, начинать карьеру альфонса в тридцать с хвостиком поздновато. Да ладно, чай не под венец", - улыбнулся Сергей зеркалу. Сполоснул лицо и расчесал седоватый бобрик коротких волос: "Не Ален Делон, чего тут скрывать. Так с лица оно не воду пить".
         Разговор, легкий и необязательный, завершился предсказуемо:
         - Помочь? Да запросто. Багажа у меня всего ничего.
         Договорились, что помощник встретит ее у ворот депо через час после прихода поезда.
         Поезд миновал темные еще спальные районы, простучал по мосту, ставшему одним из символов города, и осторожно причалил к высокой платформе вокзала.
         - Так, значит, в девять, - напомнила проводница.
         - В девять, - согласился отставной военный. - А кому какое дело, что в документах стоит дата десятилетней давности? Выданы-то проездные от минобороны сейчас. Так что никакого вранья.
        
         Приняв у раскрасневшейся от быстрого шага женщины пару тяжелых сумок, поинтересовался. - А не боязно, вдруг сбегу?
         - Ты? - она глянула неожиданно серьезно. - В лоб закатать можешь, это точно. С твоими кувалдами и наган не нужен, а вот сбегать? Вряд ли, - она смущенно улыбнулась. - Да и про лоб - это я погорячилась. Мы, проводники, тоже психологи, людей всяких повидали.
         Сергей согласно кивнул: - Тогда, пошли. Куда? - покрутил головой в поисках стоянки такси.
         - Да тут рядом, - она кивнула на ведомственную стоянку. - Там ставлю. Нам со скидкой. - Прошла через турникет, и, уже спустя несколько минут, из ворот выехала серенькая, но вполне ухоженная, десятка.
         - Грузи, - открыла багажник водительница, стрельнула искоса подведенными глазами.
         - Ты, вот что, садись со мной. А то на восьмой этаж тащить ... - бесхитростно предложила Люся.
         - Ну, куда же деваться? Помогать, так помогать. - Сергей отворил непривычно тугую дверку.
         - А ты откуда сейчас?.. ну, в смысле, где служил? - поинтересовалась деловито рулящая собеседница у пассажира.
         - Из Германии, - не стал обманывать тот. - Только не служил, в тюрьме сидел.
         - Где? - она удивленно уставилась на спутника.
         - Там и сидел, у немцев. А теперь вышел вот, домой еду, откуда призвали.
         - Ты что... разведчик? - она в принципе не поверила его словам ни на йоту. Ну, хочется мужику поинтересничать, да бога ради, правда все равно объявится, долго ли...
         "Ох, не проста ты, девица. Какая разница, где был? Сейчас-то здесь".
         Она глянула в зеркало и перестроилась в первый ряд.
         - Слушай, - уже вовсе по-свойски сообщила рулевая десятки. - В доме шаром покати, нужно продуктов купить.
         Звонок сотового телефона прервал ее монолог на полуслове. - Да, - совсем другим, строгим и деловым тоном отозвалась соседка.
         "А ты и впрямь штучка", - уже внимательней присмотрелся он к попутчице. Заметил неслабый камешек на пальце ухоженной руки, дорогие сережки, телефон.
         "На зарплату и навар проводницы этак не развернешься, - мелькнула отстраненная мысль. - А впрочем, мое какое дело..." - тактично отвернулся к окну, глядя на проносящиеся мимо авто.
         Узнавание знакомых с детства мест отвлекло вовсе.
         - Слушай, - оторвала от созерцания закончившая разговор Люся. - Нужно в одно место заскочить. Сумку отдать. Посылки, - пояснила она.
         - Ну, а мне-то какая разница? - пожал он плечами, невзначай касаясь спутницы.
         - Это недолго, - истолковала она жест по-своему. - Тут рядом... - Коротко просигналила и жестко, по-таксистски, подрезав пару попутных машин, крутанулась через "двойную".
         Успокоила, скорее, сама себя: - Ничего. "Гаеры" спят еще. - Тем не менее, с опаской повертела головой.
         Доехали и впрямь скоро. Район, застроенный однотипными девятиэтажками, а между ними - вовсе низенький павильончик.
         Сэндвич панели, крылечко в три ступени, пластик окон, завешанных жалюзи, и мигающая блеклым неоном вывеска: Кафе "Гаянэ" - выведенное стилизованными под арабскую вязь буквами название точки общепита.
         - Подожди в машине, - бросила спутница. - Сумку только отнесу. - Она вдруг стала совсем не женственной.
         "Что-то тут... С такой гримасой а атаку идти самое-то, а не передачу старым знакомым отдавать". - Может, с тобой сходить? - предложил Сергей. - Донести помогу.
         Женщина замерла в нерешительности: - Нет, сама, - отрезала, видимо, что-то решив. - Хотя... Вот что, пусть сумка в салоне постоит. Я выйду и заберу, - отыскала решение Люся и, решительно хлопнув дверцей, шагнула к стекляшке.
         Дверь в заведение, которое, судя по кривоватой вывеске, должно было быть запертой "на лопату", легко отворилась. Очевидно, неурочную посетительницу ждали.
         Сергей опустил сидение и откинулся назад. Прислушался к звучащей в динамиках мелодии и прикрыл глаза. Тягучее, вынимающее душу соло саксофона и капель клавишных. "Челентано, - вспомнился исполнитель. - И тут, сквозь убаюкивающий ритм блюза, до слуха донесся едва различимый хлопок. Для обычного человека он показался бы вовсе безобидным звуком. Ну, откупорили ранние посетители теплую бутыль шампанского.
         Пассажир открыл глаза и выпрямился на сидении: Странно... или мерещится? Может и показалось, только, это вряд ли". Не поворачивая головы в сторону витрины, незаметно потянул на себя ручку открывания двери. Потянуло свежим осенним запахом прелой листвы, приправленной легкой горечью костра.
         Дверь в кафе отворилась, и на пороге возник звероватый, колоритного вида южный человек. Небрежно поправил тесноватый пиджак, стрельнул острым взглядом по сторонам и лениво шагнул к машине.
         - Эй, брат, сумка где? - без особых эмоций спросил посланник у дремлющего в салоне мужика.
         - Носорог тебе брат, - не поворачивая головы, Сергей ткнул пальцем за спину. Нукер пригнул курчавую голову и заглянул в салон. - Чего?
         Но, убедившись, что его не обманывают, потянул дверцу и неловко, словно у него внезапно зачесалась спина, полез под пиджак.
         "Ого? - Сергей даже удивился. - Похоже, он собирается меня убивать. Ну, или будет пытаться..." Задняя дверца распахнулась, и в тесноту винилового салона втиснулась мощная фигура. Рука лиходея выползла из-под распахнутой полы. Ильин с силой, сворачивая непрочное крепление сиденья, крутанулся вокруг своей оси. Отбил ствол в сторону. Захват, рывок на себя и короткий удар выдранной из скрюченных пальцев рукоятью в лоб упыря. Тихонько придержал уплывшего в астрал бандюгана.
         Замерев в нелепой позе, человек задергался, словно застрявшая в сети рыба.
         "Ну вот. Опять..." - Сергей, честно, расстроился. Видимо, сказалось отсутствие боевой практики, но удар вышел чуть сильнее, чем нужно. Разведчик приоткрыл дверцу и плавно сполз в щель. Устроился за передним колесом, проверяя оружие.
         "Пять в магазине, один в стволе. Неужели второй выстрел пропустил? - Впрочем, не суть. Работаем", - приказал он себе, выбрасывая из головы мелочи. Рефлексы, наработанные годами, не подвели. Коротким рывком преодолел мертвую зону и затаился возле рифленой стены. "Похоже, второго входа в этом скворечнике не предусмотрено, - покрутил головой. - Отлично".
         Вновь отворилась входная дверь. Гортанно крикнул что-то невидимый сообщник джигита.
         "Три, два, один", - ориентируясь исключительно на слух, диверсант толкнулся и взвился в неестественно высоком для стороннего глаза прыжке. Удар пришелся, как и планировал, в правое ухо спускающегося по ступеням кунака влюбленного в багаж джигита. Хрустнуло, коротко стукнул о бетон ступенек выпавший из руки ствол.
         "Вот это круто. "Глок" - это круто. Австрия форевер. А ежели подумать - пижонство и понты. Нет, чтобы отечественного производителя поддержать? - озадаченно затих. - Сколько их еще внутри? И как угадать? Может - никого, а может - десяток. Похоже, рисковать надо. Если они не дураки, наружу больше не сунутся".
         Извернулся и осторожно, стараясь не светиться в окне, подтянул к себе вторую игрушку. - "Нормально. Этот и вовсе самовзвод. Парни не шутили. Ну, да теперь, это уже неважно. А вот девочку жаль. Видно... Не каркай, - распорядился он, настраивая себя на продолжение зачистки. - Все после. Вперед".
         Рыбкой, с дикой, вполне олимпийской амплитудой влетел в оставшуюся открытой дверь. Однако втайне ожидаемого грохота выстрела не последовало. Тишина и покой. Только вонь от сгоревшего пороха. Да еще знакомый, до боли памятный запашок.
         "Тут уже, к бабке не ходи, поздно, - сжал зубы и глянул на лежащую посреди пустого зала попутчицу. Одна пуля попала в живот, а вторая в голову. - Зрелище не для каждого. Врут, что можно привыкнуть. Смерть страшит всех".
         Постоял, обозревая пространство за окном: "Ну, надо же, тут стрельбы на весь район, а хоть бы кто дернулся?"
         Осторожно втянул безвольное тело внутрь. Пощупал пульс: "Вроде жив? Хотя, поди, пойми, уж больно дрожит. Тем не менее, не забивая голову гуманизмом, с силой вложил пистолет в пальцы волосатой руки.
         Восстановим, так сказать, картину преступления.
         "А теперь - Горбатый", - Ильин окинул взглядом заставленную спиртным витрину.
         "Самогона, хоть залейся...", - всплыл в памяти озорной припев "Сектора". Подхватил с полки бутыль и шагнул к выходу.
         - Эй, Джавдет, - прокричал заплетающимся голосом. Махнул бутылем и, раскачиваясь, словно парусник, идущий галсами, направился к машине. Вытянуть габаритное тело оказалось сложновато. Покойник норовил выскользнуть из рук и свалиться на грязный асфальт. Кое-как, ухватив за ворот, Сергей взвалил труп на спину и внес в узкий проем.
         - Фу-у. Ну, вы и лоси... были. - выдохнул, сваливая "жмура" рядом с телом недавней попутчицы.
         "Жаль девку, - вновь пронеслось в голове. Однако, засиживаться не резон. Аккуратно примерился и ткнул безвольной ногой первого в висок его собрата. - Конечно, для экспертизы это семечки, но для "оперов" сойдет. Пока разберутся..."
         Выскользнул наружу и уселся за руль маленького авто.
         "Как она сказала, - Спят еще гаишные? Ну, дай бог. А то у меня ни прав, ни денег".
         Мимоходом пожалел, что не догадался проверить карманы экстремистов.
         "Да ладно, чай, мы не мародеры. Авось пронесет", - вывернул руль и неторопливо выжал педаль сцепления.
         Выехав на проспект, сбросил скорость, чинно перестроился в третий ряд и направил машину на выезд из города.
         "Сбыть чужую тачку в мегаполисе не проблема. Проблема в самой машине. Кому она тут нужна? Разве на запчасти". - Все же запад крепко повлиял на его мировоззрение, возьмут любую, но дешевле.
         Пост на выезде миновал без проблем. Гаишник, занятый выбиванием мзды со спешащих вырваться к грядкам дачников, на серенький седан внимания не обратил.
         За городом свежий двигатель выдал все, на что был способен. И только здравый смысл не позволил водителю завалить стрелку за цифру сто шестьдесят.
         Отмотав две сотни километров, съехал в неприметный сверток и расстегнул стоящую на заднем сидении сумку.
         "Чего там, сахар? Ни хрена себе, похоже, я крепко отстал от реалий Российской жизни. Неужто, все так плохо?" - привычно балагурил, но в душе уже поднялась волна понимания. Пресса на западе попадает и в тюрьму, а уж что такое "гексаген", Сергею, худо-бедно, знать полагалось по штату.
         "Вот тебе и подружка с кукушкой", - выбрался Ильин наружу и заглянул в багажник. Содержимое второго баула добило окончательно.
         "Да тут на "десятку", с хвостиком, - задумчиво оглядел лежащие под свертками картофелины ручных гранат. - Ну что за люди? Даже запалы не выкрутили, никакой тебе техники безопасности", - подумал и запихал одну смертоносную игрушку в карман.
         План пришлось менять на ходу. Водитель кардинально изменил стиль вождения. Теперь "Жигуль" телепался по правой стороне трассы, собирая выбоины, а водитель нерешительно обгонял совсем уже тихоходные "Москвичи" и, вообще, всем видом показывал, что за рулем сидит чайник.
         Оказия ждать не заставила. Бригада автоподставы из соседнего города засекла транзитного лоха влет.
         Пару раз Сергей отметил "пятую БМВ", которая на крейсерской скорости проскакивала мимо.
         "Взяли в работу? - Понял он. Ну, Бог в помощь, соколики".
         И хотя особого опыта общения с отечественными "рыцарями дорог и кюветов" у него не имелось, однако, хватило того, что соседом по камере в течение двух лет был польский "бомбила", который от скуки в тонкостях просветил механизму этого скользкого и непростого ремесла.
         Все произошло как по нотам. Вылетел со второстепенной дороги потертый "Гольф" и, обозначив поворот, вильнул в сторону. И тут же на левой полосе мелькнул силуэт уже знакомого БМВ. Стук пластиковой бутылки о крыло, должный изобразить касание, прозвучал точно в мертвой зоне обзора.
         "Готово, - ухмыльнулся гонщик, выжимая тормоз. - Потанцуем".
         Машины замерли, пролетев по инерции пару десятков метров. Из "Бумера" выбрался представительный мужчина. Однако его брутальность не могли скрыть ни шикарный костюм, ни очки в тонкой позолоченной оправе.
         "Чисто дети", - Сергей, исполняя свою партию, выскочил из-за руля и кинулся к задней дверце. Фигура его, словно по мановению волшебной палочки, усохла. Появилась некоторая сутулость. Робость во взгляде и охрипший голос добавили правдоподобия.
         "Не переборщить бы", - подумал, прислушиваясь к тяжелым шагам.
         Впрочем, наживку гангстеры взяли мертво.
         Прозвучали ритуальные заклинания, "предъявы". Разговор, скользя по накатанной колее, отработанной сотнями разборок, перешел в финансовую область.
         Сумму заломили нешуточную.
         - Сколько? - охнул " терпила". - Пять тысяч? Да вы смеетесь? Я же работяга. Мне в деревню шеф на два часа разрешил смотаться... Ребята, побойтесь...
         Подтянувшиеся статисты, нагнетая ситуацию, принялись вызванивать страховщиков, ГАИ.
         Выждал положенное и, отыграв нерешительность, решил: "Пора".
         - Дам, дам. Только без властей. Узнает начальство, что права на разборе, выгонит. А я баранкой кормлюсь. Куда я пойду? Семья у меня... Отдам. Только в городе.
         Сговорились быстро. Оставив машину в надежных лапах сообщников, Сергей устроился в мягкую кожу пассажирского сидения "пятерки".
         Визави, решив, что дело слажено, расслабился и снизошел до беседы.
         "Ехать долго, а контакт установить нелишне", - решил "бомбила" и благодушно ответил на вопросы.
         - Новая тачка, - похвастал он. - Двадцать тысяч всего, пробега. Свежак, - водитель любовно погладил баранку руля. Хлопок, раздавшийся вдалеке, он даже не заметил. И потому совершенно не подозревал о печальной участи догорающих в салоне "Жигулей" сообщниках.
         "А ведь сказали ждать будут". - Граната, засунутая под колесо, рвануть, пока машина не начала движение, рвануть не могла. А уж когда сдетонировал "сахар", мало не показалось никому.
         "Ну, извините... Чужое брать не хорошо", - вздохнул Сергей.
         Зато теперь определить, кому принадлежат обугленные останки, будет сложно.
         - Стоп, - скомандовал он водителю. - Потише. Сейчас сверток.
         - Да тут вроде и домов нет? - удивился неплохо знающий трассу бандит.
         - Дальше, в совхозном, у родни живу. А городскую хату сдаем, - пожаловался, отвлекая от трассы Серега. - В городе дорого все, а так хоть на продукты...
         - Ладно, заныл, - оборвал заскучавший водитель. - Показывай.
         Он послушно съехал с трассы и по накатанной колее заполз в перелесок.
         - И где твой колхоз, "Большое дышло"? - поднял бровь аферист. Опустить уже не успел. Короткий удар в висок выключил его из жизни совершенно безболезненно и внезапно. Машина замерла.
         "Вот так проходит мирская слава". - Сергей вытянул тело салона. Проверил карманы. Улов сегодня был нормальный, в барсетке обнаружилось сто пятьдесят тысяч рублей и три тысячи "зеленых", документы на БМВ, паспорт.
         "Да, Серега, суждено тебе видно вновь пропасть без вести, - подумал, разглядывая фото. - Похож? Похож. Только шрам. Ну, это ладно. За пять лет мог и появиться".
         Болото поглотило тело джентльмена удачи в пять минут.
         "Интересно, кто я теперь? Буров Валерий Семенович. Замечательно. Будем знакомы".
         "...Угас Машо, риторик благородный", - процитировал Сергей рефрен дешановской нетленки. - А что тут еще скажешь?
         - Машина - звер, шафер - собака, - неловко пошутил новоявленный владелец автомобиля. Назад ехал не торопясь. Хвосты обрублены, осталось продумать дальнейшие шаги.
         Неожиданно мысли вернулись в то жаркое средиземноморское утро.
         Профессор, единственный, кто знал русский язык в каталажке забытого богом городка, так и не дождался возвращения сокамерника. Лейтенант, может, и не желая того, рассек ему скулу до кости. Пришлось отправить арестанта в госпиталь.
         Сергей не стал дожидаться ремиссии, а ушел не прощаясь, оставив двух часовых дожидаться страшного суда.
        
        
         Глава 2
        
        
         Машинально проверил помеху справа и слегка нарушил правила, вылавливая возможного преследователя. "Чисто" - ну, это нормально. Искать пока не станут, некому", - позволил себе расслабиться и врубил панель телевизора.
         Местные новости, составляемые судя по всему маньяком, изобиловали картинками аварий и происшествий.
         - Задолбали. - Сергей потянулся к кнопке пульта на руле. Палец замер на полпути.
         Бесстрастный голос дикторши произнес название улицы:
         - Происшествие случилось в промежутке между девятью тридцатью и десятью часами утра. Страшная находка взволновала жителей микрорайона. В кафе произошла кровавая разборка... - Сергей вдавил сенсор, выключая картинку: "Ничего нового они не покажут. Разве что сообщат, что следствие имеет несколько версий.
         Можно, конечно, погоревать о неудачливой судьбе случайной попутчицы и продолжать жить, как ни в чем не бывало. Концы обрублены. Так что на меня и не выйдут. Да только неправильно все. Едва приехал домой, и началось: трупы, разборки".
         C грустью уставился в лобовое стекло: "Пока ждал оформления документов в Москве, выяснилось - вычеркнули отовсюду. И даже матери сообщили, что пропал без вести. И ведь нашли откуда сообщить. Леспромхоз, где-то в Тмутаракани.
         Вроде и не офицер, а лесоруб какой-то пропал. Шабашник", - смахнул невольную слезинку и, наконец, услышал разоряющиеся позади него сигналы. Выжал педаль и двинулся вперед. Уже совсем без цели. "И мать жаль, и Люську беспутную, и всех. Но жить надо". - Сергей гнал машину по полупустым улицам. Оказалось, незаметно вырулил в спальный район левобережья.
         "И куда сейчас?" - пробилась сквозь сумрачное настроение здравая мысль.
         Сбросил скорость, и тут, словно выскочив из-под земли, неширокий проезд загородил потрепанный "Микрик". Сергей среагировал и, принимая вправо, застопорил ход. Налетели, как воронье. Камуфляжные разводы "Метели", кевларовые каски и броники пояснили все раньше, чем прозвучал истошный вопль: "Работает спецназ".
         "Ага, "работают" они. Все бы им морды бить", - вывалился в открытую дверцу и благоразумно замер, ткнувшись носом в жидкую грязь. Однако по хребту все же получил. Боец врезал чувствительно. Невольно дернулся, пытаясь смягчить, и тут вспыхнул в глазах миллион искр. Второй удар кованого ботинка пришелся в лицо. Сознание потекло. Зажглась острая боль от попавшей в разодранную кожу соли.
         "Да вы звери, господа", - едва сумел пригасить боль иронией, но захватчики уже вывернули за спину руки и споро защелкнули браслеты.
         - В машину, - скомандовал старший маскарада.
         - Упаковали. Снимаемся, - доложил он по рации.
         Хекнул, пружиня касание тела с железом собачника. В шею неласково уперлась ребристая поверхность спецназовского "дерьмодава".
         - Не двигаться, - проорал хозяин мокроступа и притопнул, вминая лицо в пол.
         "Так, с одной стороны хорошо, что не бандюганы, а с другой... На чужой тачке, с чужими документами. Не здорово. А все же, чего они так сурово? Может, авто в розыске? Ну, а если и так, все равно, не стали бы зверствовать с ходу. Мало ли что бывает? А вдруг ошиблись? После такого приема, окажись хозяин не при делах, по судам затаскает. Тут, пожалуй, целевым шли. А по какой-такой причине? Поди, разбери. Только вот документы..." - выждал, когда машину тряхнуло на колдобине, и вывернулся из-под пресса. Новый удар опрокинул на заплеванный металл. Голова гудела как наковальня.
         "Однако результат, похоже, достигнут, - прикинул, чувствуя, как потекла кровь из разбитой губы. - Теперь сравнивать с фотографией в паспорте будет трудненько. Разве что антропометрический анализ.
         - Да, чай, не Европа, тут ребята простые. Проскочит", - успокоился и остаток пути пролежал смирно.
         Машина коротко просигналила и, перевалив бордюр, вползла на ярко освещенную площадку. Подхватили и, без церемоний, заволокли в дежурку. Решетка, огораживающая бомжатник, добавила новых царапин на изуродованном лице.
         "Хватит, пожалуй, а то совсем на квазимодо похож буду потом", - решил Серега. Еще когда только начался захват, мелькнула у него шальная мыслишка: нырнуть под днище "Бумера", но остерегся: "Бодаться с властями - дело обоюдное. Не дай бог покалечишь. Тогда точно - не отвертеться. Ладно, посмотрим, как обернется, тогда и решать будем, как дальше жить".
         Ждать пришлось не менее часа. По ходу ожидания отвлекся и занялся медитацией. Переместить себя на жаркий пляж оказалось не так уж и трудно. Смог даже немного вздремнуть, разморенный легким тропическим ветерком.
         В реальность вернул стук ключей и лязганье засова.
         - Вставай, разлегся, - поторопил сержант, очевидно, дежурный.
         - Начальник, оковы сними, - попросил арестант, не особенно надеясь на понимание.
         - Не положено, - буркнул выводной и подтолкнул в коридор.
         "Ну и рожа у тебя, Шарапов", - процитировал Сергей нетленку, глядя в мутное зеркало, висящее возле кабинета. Видок и впрямь оставлял желать лучшего. Кровь на опухшем лице высохла и встала коркой, а измазанные грязью куртка и джинсы сделали из задержанного форменное чучело.
         - Вперед, - скомандовал сержант. Прокуренный кабинет оперов встретил неизменным плакатом сталинских времен, обшарпанными столами со следами зазубрин от неудачно открытых пивных бутылок и парой типично милицейских личностей.
         - Ага, вот и долетался, голубь сизый. Говорили тебе, не наглей, а ты что, круче ветра? - приветствовал меня один из оперативников. - Думал, если менты крышуют, так и наглеть можно? А ведь предупреждали, что земля, она круглая. Вот и повернулась. Теперь наша очередь тебя на подставу крутить.
         Оперативник затянулся сигаретой и выдохнул едкий дым в лицо арестованного.
         - Эк тебя уделали, - одобрительно крякнул он, разглядывая следы побоев. - Ничего, это только начало, - заверил говорун.
         - Чего ты с ним рассусоливаешь? - встрял второй. - Дай ему бумагу, и пусть пишет признанку. Вон, на той неделе два новых глухаря повисли. Сто пятая с углами и грабеж. Пусть кается, лиходей. Ну, а доверенность на машину, это уж само собой. Ты что, Бурый, думал? Нашего человека развести, с рук сойдет? Хрен ты угадал. Твое счастье, Миха сегодня выходной. Он бы, точно, сперва ливер отбил. Как вы ему.
         "Вот это и называется: чужие непонятки хуже своих. Кто же знал, что покойный не дружил с местными опричниками? Теперь понятно, почему так жестко приняли. Корпоративная солидарность, как говорится", - вздохнул Сергей, готовясь к новой порции побоев.
         - Чего ты молчишь, сволочь? - сорвался в крик опер.
         - А чего говорить? - пробурчал задержанный. - Писать надо, а руки-то заняты. Как писать?
         - Ха, соображает, - заржал хозяин кабинета. - Саня, расстегни его, - распорядился белобрысый.
         Растирая затекшие кисти, осторожно просканировал помещение: "Не здорово. Уходить через дежурку сложно".
         - На, - сунул ему ручку мститель. Пиши: - ...Я, Буров, как тебя там... - он повернулся к приятелю. - Подай мне ориентировку на "мокруху".
         Ильин подобрался, готовый начать действовать, едва противник приблизится. И уже незаметно перенес вес тела на одну ногу, как заскрипела дверь, и в комнату просунулась физиономия сержанта.
         - Атас. Проверяющий со штаба, - сообщил конвоир и скрылся.
         - Ладно, - отложил папку опер. Повезло тебе, Бурый, а может, и нет.
         - Чего ты скалишься? - навис щуплый опер над арестантом. - Сейчас мы тебя в камеру определим. А к разговору после вернемся. Только тогда ты еще сговорчивей будешь. Правда, после той камеры, протокол подписывать тебе, голубь, стоя придется, - скабрезно усмехнулся мент. И крикнул, обращаясь к выводному: - Вася, забери лиходея. В восьмую. И шепни там, что педофила приняли, - добавил он.
         Сержант залился жизнерадостным смехом и повел задержанного вниз по лестнице.
         Впихнул в камеру и, выполняя обещание, проинформировал обитателей: - Принимайте гостя, ребятки. Только осторожно, он детишек больно любит. Смотрите, чтобы не приставал.
         Сергей остановился у порога, оценивая ситуацию: "Все ясно. Постояльцы с опытом. Видно, держат их в участке, как средство повышения раскрываемости".
         Четверо здоровяков, сидящих вокруг узенького стола, недобро уставились на новичка.
         - Ну? Чего стоишь? Кукарекать сразу будешь, или как? - лениво поинтересовался крайний. Чернявый, похожий на цыгана сиделец размял кулак и начал подниматься со скамьи.
         Встать не успел. Удар сложенными пальцами опрокинул его на соседа. Захрипев, он схватился за горло и задергался, мешая тому дотянуться до обидчика. Сергей шагнул к нему сам. Еще одно движение, и тот сложился пополам, зажимая отбитые причиндалы. Справиться с остальными оказалось еще легче...
         Не прошло и минуты, как на полу узенькой камеры стало тесно от разлегшихся отдыхать босяков. Оперативно выдернув серую простыню, в два рывка распустил ее на полосы и спеленал сидельцев. Хитрые узлы не позволяли сделать ни одного лишнего движения.
         "Вот так. А то... - присел на еще теплое место у стола. - Что у вас тут? Чай? Ладно. Спрашивать не у кого". Плеснул кипятка в стакан и добавил заварки.
         - Эй ты, сука. Развяжи, - прошипел один из уголовников. Он уже продышался и успел сообразить, что ситуация вышла из-под контроля.
         - А то что? - поинтересовался новосел. - Лежи, паразит, молча, а то пасть заткну. Или кипяточком попотчую.
         Через несколько минут очухались остальные.
         "Не услежу я за вами за всеми-то, - понял разведчик. - Придется..." - закончить не успел.
         Дверь камеры распахнулась. На пороге стоял офицер в форме полковника. Позади него переминался с ноги на ногу старлей с дворницкой бляхой дежурного.
         - Это что такое? - сурово глянул на сопровождающего штабной.
         - Кто? За что?
         - Задержан по подозрению в совершении тяжких преступлений, - попытался вывернуться дежурный.
         Ситуация была скользкая, опера, клятвенно обещавшие вытянуть признательные показания, испарились, оставив его расхлебывать ситуацию в одиночку.
         - Задержанный? - полковник, начинавший службу с "земли", понял ситуацию без лишних слов. Исколотые обитатели камеры, обустроенный быт говорили сами за себя.
         - Слушай, лейтенант, я в органах больше лет, чем ты на свете. И лапшу будешь другому вешать. Половина камер пустая, а ты всех в одну загнал. Судимых с задержанным? Пресс-хату, понимаешь, устроили. Короче, ЧП ты себе уже заработал. Если будешь темнить, обещаю, можешь и до НСС доболтаться.
         - Фамилия? За что задержан? Почему эти связаны? - обратился он к арестанту.
         - Буров, Валерий Семенович. Приехал из соседней области к товарищу. Выдернули из машины, доставили в отделение. Эти, в камере, пытались избить, пришлось успокоить.
         - Как, говоришь, фамилия? - заинтересовался полковник. - Ага. Понятно.
         "Бурый"? Тогда - все ясно. Ты, пожалуй, сам понимаешь, почему они тебя так встретили...
         Повернулся к дежурному: - Однако по закону предъявить этому автожулику нечего. А вы, значит, его решили раскрутить? - начальник, усмехаясь, посмотрел на связанных в узел "расписных" помощников следствия.
         - Недаром говорят, что ты в ВДВ служил. Вон как упаковал.
         Полковник задумчиво помолчал. А затем, видимо, приняв решение, развернулся к дежурному.
         - Все ясно. Факт нарушения налицо. Доставить арестованного в дежурку. Я сопровожу его в городское Управление. А ты, лейтенант, пиши объяснительную. Утром будет приказ по Городу. Так что думай, куда после увольнения работать пойдешь. И ты, и опера, которые тебя на это подбили. А может, и того хуже, как повернется...
         - Выполнять, - добавил он металла в голос.
         Дежурный потеряно кивнул сержанту и поплелся в свой зарешеченный скворечник дежурной части.
         Изучив протокол задержания, полковник аккуратно убрал его в папку.
         - Идиоты, сами в дерьме и омоновцев подставили, - резюмировал он.
         - Задержанного в машину. Документы мне. Я распишусь.
         Как и предполагал Ильин, барсетка с деньгами в процессе задержания испарилась.
         Да и вообще, ситуация при всей благоприятности исхода, вовсе не радовала: "Разбирательство, которое собрался затеять службист, всяко покажет, что никакой он не Буров. А это совсем не здорово".
         Полковник подвел задержанного к машине и кивнул на управленческую "Волгу": - Садись, Бурый. Вернее, присаживайся.
         Водитель покосился на заляпанного в грязи гражданина, однако, смолчал.
         Ночь в городе - время особое. Спящие дома, мигающие желтым огнем светофоры, однако, движение на дороге не прекращается. Жизнь идет.
         "Волга" уже проскочила несколько кварталов от злополучного отделения, когда офицер вдруг тронул водителя за рукав.
         - Притормози Володя, - попросил он. Рулевой послушно притер авто к тротуару.
         - Погуляй, - вновь обратился полковник. - Мы тут поговорим немного...
         Когда служивый вышел, повернулся к заднему сидению.
         - Вот что, Валерий Семенович. Сразу скажу - ты такое обращение заслужил, это без вариантов. Но ребятишки заигрались. Повесить на тебя мокрое дело не срастается.
         Он помолчал. И продолжил, уже понизив голос: - Да знаю я, кому ты платишь. Потому и вписался. Завтра тут уже три адвоката было бы и десяток покровителей твоих. Но это завтра. А пока ты простой подозреваемый. ...Ночь, она долгая. Короче, парень ты тертый, потому, рассусоливать не стану.
         ... Имеются два варианта. Первый - я возвращаю тебя в отделение. Дальнейшее понятно. Ребятки там сейчас "на измене", и к утру ты на себя возьмешь не только те дела, которые повесят, но и еще десяток. Они, чтобы отмазаться, из тебя признание выдавят. Или, уж извини, скажу напрямик, несчастный случай организуют. Это понятно?
         Сергей кивнул - то, что "полкан" вербует, было ясно.
         - Второй вариант, - собеседник проницательно взглянул на его избитое лицо. - Есть у меня проблема. Кротов его фамилия. Человек не простой. До последнего времени - второй человек в фирме, поставляющей двигатели на местный авиазавод. Фирма с душком. Мы к ней давно вопросы имели. И вот надо так случиться, только подобрались к ее хозяину, как тот благополучно погиб.
         А владельцем автоматически становится этот самый Кротов. Как говорится, ищи кому выгодно. Был у нас человек возле, но погиб вместе с господином Строковым.
         Сергей опустил глаза, боясь выдать себя взглядом. "Бывают же совпадения, - он вспомнил надпись, высветившуюся на экране Люськиного телефона. А надпись там была простая и понятная - "Крот".
         Как говорится... Смешалось все в доме Обломовых".
         Полковник, приняв его жест за сомнение, добавил:
         - Есть у меня возможность подвести к новому шефу водителя. Знаю, ты водила классный. Лицо тебе отделали так, что и родная мать не признает. А для окружения мы устроим небольшой спектакль. Так что все срастается. Опять же, если ты с четырьмя отморозками, шутя, справился... Короче. Вариантов нет. У тебя. Да и у меня тоже. Поскольку, ситуация складывается так, что если мы не прижмем этого Крота в самое ближайшее время, будет поздно. Он собирается продать фирму столичным. А с ними мне бодаться уже не с руки.
         Сергей взглянул на вербовщика: - А вам-то, что с этого? Я имею в виду, какой профит? Одним ворюгой меньше, одним больше. Или генерала дадут?
         Полковник не ответил. Вытянул пачку, закурил. Обострились внезапно скулы. Он сжал зубы. Наконец произнес, голос сел и прозвучал хрипло: - Ты сам жулик. И перед тобой мне вроде как откровенничать не с руки. Мог просто сказать: " За державу обидно". А поверишь, нет, мне без разницы. Но скажу: - Слышал, в прошлом году Ту-154 под Псковом разбился? По заключению экспертов, якобы, пилоты виноваты.
         - У меня на этом самолете жена и сын летели.
         Он повернул голову к окну и замер, вглядываясь в темноту ночного города. Наконец продолжил: - Я выяснил. Двигатели на этот борт фирма Строкова поставляла. По документам все чисто. Однако на самом деле движки были с выработанным ресурсом. И упал самолет из-за них. Авиаторы честь мундира отстаивают. Потому, как если признать, то весь парк компании придется на прикол ставить. Это не миллионы, это сотни миллионов долларов.
         Меня уже от дела отстранили. В общем, или я этого Крота достану, или ...
         И дело даже не в мести. Их уже не вернуть. Дело в тех людях, которые на этих самолетах ежедневно рискуют.
         - Вот такая тебе правда, - он выбросил окурок. - ...Они еще целую минуту, до земли, живы были. А эта тварь... - он замолчал уже плотно.
         Сергей тоже молчал. И дело было не в том, что интерес его так внезапно совпал с желанием незнакомого полковника.
         - Что нужно сделать? - задал ожидаемый вопрос, когда пауза затянулась.
         Полковник вынул листок, вырванный из блокнота: - Это код сейфа. Где он, я не знаю. В сейфе - оригиналы документов. Если эти бумаги всплывут, ему уже не отвертеться.
         - Ну что? Назад едем? Или как? - словно сожалея о внезапной откровенности, вернул полковник беседу в деловое русло.
         Сергей глянул на собеседника: - А ведь он так и не перегорел. И приходят они к нему каждую ночь... Близкие, которых он потерял.
         - Можно и назад. Ты что думаешь, я твоих пацанов боюсь? Только, в таком случае, к утру тебе придется весь оперсостав набирать, по-новой. А уйти я и от тебя могу, и от них. Только, откровенность за откровенность. Есть у меня с твоим Кротом счеты. Мои дела. Потому, согласен.
         - Ну-ну, - недоверчиво хмыкнул полковник. И внезапно сообразил, что непонятный жулик и впрямь не боится его.
         - Хорошо, - только и смог он ответить. - Тогда сейчас я тебя завезу на квартиру. Это мой личный отстойник. В конторе о ней не знают. Квартира одного деловара. Он под статьей ходит. Потому, вернется не скоро. Отсиживается за границей. Ждет, когда срок давности выйдет.
         - Приведи себя в порядок. Выспись. А утром подъедет человек. Он не в теме. Но протекцию тебе составит. Документы с ним передам. И легенду.
         - Свяжемся, когда будет что сказать. Номер запомни. Бумаги сожги, - протянул мент кусок картона. - Звать меня Александр Сергеевич. Как Пушкина. Фамилия, правда, подкачала. Сорокин. Позвонишь и просто скажешь: - Новости для Сорокина.
         Он подозвал заскучавшего на холодке водителя и приказал ехать на проспект Ветеранов.
         Остановились возле нового дома. Полковник шел рядом, провожая до подъезда. Протянул связку ключей: - Квартира сорок вторая.
         И, уже собираясь уходить, произнес:- Я тебе верю, но, учти, беседа наша в машине на диск записана. Эти веб-камеры, такая удобная штука. Поэтому не вздумай...
         Сергей растянул опухшие губы в ухмылке, но промолчал. Подбросил на ладони ключи и пошел в подъезд.
         - Ничего ты, полковник, не понял, - в раздумье пробормотал уже в лифте.
         Однако Сорокин сказал то, что и должен быть сказать. Но с удивлением прислушивался к своим ощущениям: "Как мог человек с такой харизмой быть простым автоподставщиком? Непонятно. Да ему достаточно просто потребовать и "терпила" сам отдаст все, да еще рад будет. Ох, не прост этот Буров. Не прост. Ему хочется верить. Странно".
         Полковник прошел по деталям беседы: "Где-то я прошляпил. Но где?"
         Он бросил бесполезное рассуждение и задумался над соответствующей легендой для нового агента.
         Сергей открыл мощную, обитую дорогим шпоном, входную дверь. Просторный коридор, роскошная обстановка. Прямо у дверей скинул измазанный наряд и, оставшись в одних трусах, отправился на поиски ванной. В полутьме холла заметил огромную панель плазменного телевизора. Ступни утонули в мягком ворсе: "Надо же. Человек обставлял, устраивал свой мирок, а теперь скитается по отелям. Находиться в розыске - дело противное... - Включил свет и невольно усмехнулся. - Лицо перекосило. Ободранный лоб, разбитый нос и губы. Кровавая корка. Тьфу".
         Залез в ванну и врубил кипяток. Отмокать, так отмокать. Пар заполнил весь объем ванной комнаты. Потихоньку задремал, уйдя под воду почти целиком. На поверхности торчал лишь кончик носа. Наконец, сморило. Вынырнул и закашлялся. Кое-как поднялся и с наслаждением оттер остатки крови и грязь.
         Из ванной вышел, в чем был. Не зажигая свет, добрел в спальню и рухнул в огромную кровать.
        
        
         Глава 3
        
        
         Разбудил мелодичный звонок в дверь. Сергей рывком вынырнул из забытья. Оглянулся, привыкая к интерьеру и осматривая его на предмет возможного укрытия. Диван с толстой спинкой, "Калаш" не удержит, "ТТшник" тоже, а вот от "Макара" за ним вполне можно укрыться... Однако долго раздумывать не стал. Накинул хозяйский халат, с тяжелым, барски отстроченным золотой нитью, воротом. Запахнул полы и, привычно, на автомате, зашагивая, проследовал в коридор. Распахнул дверь и ушел за угол, дожидаясь гостя.
         - Свои, хозяин, - битый жизнью посетитель входить не спешил. И только обозначив себя, осторожно, держа руки на виду, проник в квартиру.
         - Рожа у тебя, конечно, того, - осмотрел посланник квартиранта. - Однако, с другой стороны, неделю точно не признают.
         - За документами, - предупредил он, опуская руку в карман. - Проезжий. Попал под машину.
         - Игнатов Яков Михайлович, - прочитал Сергей строчки в потертом паспорте. - Регистрация в Нижнем Новгороде.
         - Ну, вы даете, а ну как "земеля" встретится? Чего врать-то?
         - Ничего, отбрешешься. Чай, не в хате. Тут проще, - махнул рукой связник. Крепкий, похожий на гриб-боровичок, с хозяйственным жестким взглядом. На мента человек вовсе не походил. Ни повадками, ни манерами.
         - Сиделец? - поинтересовался гражданин Игнатов, проверяя содержимое переданного вместе с паспортом бумажника.
         - Да нет, это так, наносное, - криво усмехнулся визитер. - С волками жить, не так взвоешь.
         - Понятно. Вор на срок, а хозяин до пенсии, - прояснил Серега статус знакомца.
         - Глазастый, - усмехнулся посетитель. - Это хорошо. Тебе надо. Смотреть придется в оба. Теперь легенда. Водила ты со стажем. Работал в скорой, развелся. Решил попытать счастья в Сибири. А тут оказия. Старый приятель. Он отрекомендует. Подпишется. Человек посторонний, но мне должен, - вынуждено пояснил гость. - Все. Остальное от тебя зависит. Вот номер, звони, договаривайся и вперед.
         Закончив инструктаж, гость, не подавая руки, дернул входную дверь.
         - Привет, гражданин Игнатов. Удачи, - донеслось уже с лестницы.
         Сергей прошел в комнату, бросил документы на столик и взглянул в большое зеркало: "Ну, похож, не похож, а сейчас, действительно, фиг разберешь. По крайней мере, опознать меня некому. Итак. Тур де вальс". - Исполнил разминочный комплекс, подстраиваясь к ритму вальса. Окончил, поклонился отражению в зеркальной поверхности. Корявенько вышло, но сойдет.
         Сергей допил кофе и устроился в удобном кресле, собираясь звонить.
         Одумался вовремя: "Совсем дурной. На работу наниматься лежа не годится, - пересел на жесткий стул, устроился на самый краешек. - Вот, а то, ишь, барон. Вальяжность тут не нужна. Тут иначе требуется".
         Абонент выслушал сбивчивую тираду соискателя и буркнул: - Лады, подгребай к двенадцати. Адрес не пиши, запомни. Все.
         Слушая короткие гудки, вернулся к деталям короткой беседы, восстанавливая малейшие нюансы и интонации: "Все вроде ровно. Тревожный звонок в душе не прозвенел. Значит, работаем дальше".
         Прошелся по пустынной и кажущейся заброшенной, несмотря на весь глянец, квартире.
         "Первое, с хаты нужно съезжать. Ну кто поверит, что работяга такое жилье снимает?"
         Оглянулся, отыскал скромно притулившийся в углу стола монитор. Включил компьютер и, дожидаясь загрузки, осмотрел подключение: "Через АТС, нормально, в кредит запустят". Набрал соединение и загрузил Рамблер: "Пусть ихний Яндекс знает все, но этот как-то привычнее".
         Список жертв погибших при аварии самолета озадачил. Странно, а ведь полковник, похоже, врет? Что-что, а уж имена родных милиционера такого уровня в прессе, хотя бы местной, потрепали. Однако ни гу-гу. Ладно, запишем в вопросы.
         И тут за спиной тихо щелкнул замок. Не успев еще сообразить, что бы это значило, рванул сетевой провод из розетки и, перелетев через низенькую спинку, залег в присмотренном еще утром укрытии. Дверь мягко распахнулась, стукнуло что-то тяжелое, опять хлопнула дверь, и уже вполне различимый вздох донесшего тяжелую поклажу человека.
         Простучали нетяжелые шаги каблучков и перешли в мягкое шлепанье.
         "Разулась, - сообразил он. - Вопрос в студию, кто? Отвечаю сразу: Бывшая - раз, соседка с присмотром... хиленько, но сойдет, два. Контакт полковника, у которой остался ключ, три. Что еще?"
         Осторожно выглянул из-за спинки. Никого. Звук из ванной сообщил, не соседка. К чему ей тут мыться? "Ждем дальше... " - Сергея, вовсе не ко времени, рассмешила водевильность ситуации.
         "А ведь, если она меня здесь отыщет, крику будет на весь дом. И неизвестно, как среагируют соседи. Могут "забить", а могут и проявить бдительность".
         "Ладно. Сделаем иначе, - неслышно выбрался из укрытия и проскользнул в спальню. Как ни странно, вид лежащего в постели человека пугает куда меньше, чем стоящего в прихожей с мешком за спиной и монтировкой в мозолистых руках. Не снимая халат, скользнул под мягкий шелк одеяла. - Спим, никого не трогаем... Отдыхаем, - и вправду зевнул. - Стоп, не переигрывай. Неизвестно, что у нее в сумочке. Вынет с перепуга волын и, как там в песенке? "Привет с большого бодуна". Поэтому, лежи тихо, но настороженно".
         Наконец, водные процедуры окончились, и незнакомка переместилась в комнату. Прошла на кухню, позвенела посудой. Чмокнула, открываясь и вновь захлопываясь, дверца пустого холодильника.
         Ага, осмотр по всем правилам криминалистики. Значит, уже скоро должна случиться историческая сцена из гоголевского "Ревизора".
         Он прикрыл изодранное лицо рукой и замер. Дверь пошла в сторону и на пороге возникло нечто мелкое, с замотанными банным полотенцем волосами.
         "Метр пятьдесят пять, с кепкой, - сумел определить наблюдатель, ориентируясь на выключатель, - лет двадцать пять, может, меньше. Кто их разберет. Сорок второй, максимум сорок четвертый. Бюст не разобрать, но явно не шестой".
         А вот гостья, обнаружив вольготно развалившегося в постели мужика, ни о чем подобном явно не думала. Она охнула, инстинктивно ухватилась за ворот халата и попятилась. От неожиданности наткнулась на дверь и грохнула чем-то нетяжелым. Это выпала из руки чашка с кофе, который она, видимо, собиралась выпить со всеми удобствами.
         Сергей мотивированно раскрыл глаза и протянул. Чуть удивленно, однако, ломая стандарт ситуации, на французском: -
         Souvent, pour s'amuser, les hommes d'Equipage?.. ("Нередко, чтоб развлечься, члены экипажа?..")
        
         Строка из бодлеровского "Альбатроса" прозвучала настолько дико, что моя выходка достигла цели.
         Девчонка "уронила челюсть" и в удивлении захлопала глазами.
         Кстати, несмотря, а, возможно, и благодаря отсутствию косметики, довольно выразительными и красивыми.
         - Вы кто? - вопрос, вполне логичный и своевременный, после напевных строк, прозвучал суховато.
         - Алкоголик из Москвы, - рискованно пошутил он. - Это ведь вторая улица строителей, дом тридцать?
         - Нет, - растерянно замотала головой собеседница, не уловив юмора. - Вы кто?
         - Ответный вопрос. А вы? Я все же первым пришел. Поэтому нахожусь на правах хозяина.
         - Вы не хозяин, Гоша в Ницце сейчас, - ушла от прямого ответа гостья.
         - Ну, ладно, тогда, скажем так, товарищ покойного, тьфу, пропавшего. - Сергей выбрался из постели и церемонно поклонился. - С кем имею честь?
         Она помедлила: - А он мне ничего не говорил...
         - Да ты что? - весело удивился гость. - А то, что его сейчас активно разыскивает следственный отдел районной прокуратуры, он вам говорил? Нет? И почему тогда удивляетесь? - Принцип Остапа сработал. Ответы, хоть и неконкретные, но нахальные, сбили напор.
         - Я его подруга... - отозвалась, наконец, девушка.
         - Ага, спутница жизни, - констатировал Сергей. - Теперь все понятно. Только, простите, почему он там, а вы здесь?
         ...В пустой, разобранной квартирке... - Стихи, правда, не к месту.
         - Мое имя Сергей, если полностью, Сергей Анатольевич. А вас как звать?
         Девушка прикусила губу. Страшноватая рожа непонятного человека как-то не соответствовала его уверенности, а главное, безукоризненному, с легким скандинавским акцентом, французскому.
         - Рита, - отозвалась она. - Только вот не надо этих дурацких шуточек. Каждый второй норовит... Не Маргарита, понятно?
         - Да, в общем, и не собирался... - Сергей прошелся по комнате. - Все хорошо, но вот принимать даму в хозяйском халате... как-то неловко. Хотя, вы, смотрю, тоже. Так что квиты. А кофе уже остыл, - кивнул он на коричневую лужицу. - Может, перейдем в кухню и за чашечкой ароматного напитка, так сказать, расставим точки над гласными?
         Не дожидаясь согласия, направился в кухню.
         - Итак... - Ильин отхлебнул коричневую жидкость. - С эпитетом для этого пойла он, похоже, поторопился. Повертел в руках коробку с сублимированным порошком.
         Прочитал, чуть коверкая: - "Не с кафе". Еще бы, с таким названием... -
         - Простите, я запамятовал, или вы не сказали? Когда вы прибыли из Ниццы? - глянул на стоящий в коридоре чемодан. - Тепло теперь в Ницце? И пожалуйста, не говорите, что вас послал друг Гоша. Он что, идиот, отправлять свою подругу в лапы к милиционерам? Чтобы она сдала его? Не серьезно.
         Рита потупилась: - Гоша не знает. Мы поругались, а он не раз говорил, что у него квартира и все такое. Я потихоньку вытащила ключи, собралась и уехала.
         - Ага, вот так, значит? - Сергей глянул на нее внимательней. - А скажите, вам не кажется?.. Впрочем, не мое дело, воспитывать вас должны были родители.
         - Признаюсь, я, в принципе, не столько его друг, сколько друг друзей, - подумал и поправился, - товарищей. Но, тем не менее, заселился полностью законно.
         - А что у вас с лицом? - поинтересовалась Рита. Она уже немного освоилась и поняла, что при всей громадности ее новый знакомый не столь опасен, как показалось на первый взгляд.
         - Лицо? - Сергей провел по шраму, потрогал синяк и шишку. - Это все постарались, помаленьку. Отметки как раз от наших с Григорием знакомых. Знаешь, я не любопытен. А долго здесь ни мне, ни тебе оставаться не резон. Менты и вправду очень хотят повстречаться с ним и будут весьма рады возможности порасспросить вас. Но пару дней, пожалуй, в запасе имеется. Пожал плечами. Так что предлагаю разделить жилплощадь. Вам спальню, мне комнату, идет?
         Она стрельнула глазами в сторону дверного проема: - А давайте наоборот. Мне зал, а вы, уж, как абориген, оставайтесь в спальне.
         - Да ради бога. Я сейчас ухожу и не буду вас тревожить до самого вечера. Располагайтесь, отдыхайте, - поднялся и направился к выходу из кухни. - Продукты пополам. Я, к сожалению, без денег, но что-нибудь придумаю. Однако всю провизию не потяну.
         Вернулся в спальню, оглядел свою, стоящую колом, одежду и загрустил. После общения с омоновскими сапогами наряд стал вовсе непригоден к употреблению.
         - Простите, сударыня, - крикнул, приоткрыв дверь, - вас не затруднит подсказать, нет ли в гардеробе вашего друга чего-нибудь подходящего, во временное пользование?
         - Там у Гоши в шкафу много чего было, только он ведь в два раза меньше...
         - Да? Надо же, как время меняет людей. Раскрыл шифоньер и перебрал стопку запаянного в пластик барахла.
         - Да, не голиаф... - посетовал Ильин, однако, футболку кое-как подобрал. Отыскал и спортивные штаны. Сложнее оказалось с верхней одеждой. Роскошные кашемировые пальто смотрелись на его плечах, словно кургузые пиджачки.
         - Эй, товарищ друга, - раздался из коридора ее голос. - Я вспомнила. Мы с Гошей были в Неаполе, на распродаже имущества американской военной базы.
         - Новые вещи, только... списанные. Ну и так вышло, я случайно купила там летную куртку с авианосца, как его... Энтерпрайз, вот, и камуфляж. Но продавец напутала и мне подсунули самый громадный размер. Гоша тогда здорово ругался. Но не выкинул, а сложил... - она задумалась. - На антресоли. Точно. Там нужно поискать.
         Сергей подхватил стул и направился в коридор. Отыскать в свалке вещей под самым потолком пластиковую сумку с аббревиатурой USS "Enterprise" сумел не сразу. Но, когда нашел, вынул из пакета роскошную кожаную летную куртку с бледно-серым шевроном, на котором была изображена громадная буква "Е", взятая в круг символом атомного ядра, и все это на фоне двух земных полушарий. И короткая аббревиатура "CVAN-65" по кругу.
         - Эскадрилья "Дикий кот", - прочитал Ильин надпись на другой, яркой, разноцветно красочной нашивке внизу рукава. Примерил и одобрительно кивнул. - В самый раз. Повезло и с брюками. Матерые с громадным количеством карманов и отделений, они тоже оказались впору. И довершила наряд темно-синяя бейсболка с той же надписью.
         - Обалдеть, - прошептала девчонка, заглянув в комнату. - Один в один - рейнджер. Только очков не хватает, - она унеслась в коридор и вскоре вернулась с темно-матовыми каплевидными окулярами. - Вот, тогда и синяки почти не видно.
        
         Сергей глянул в зеркало.
         - "Суров ты был, ты в молодые годы..." - пробормотал, оглядывая свое изображение. - Ладно, сойдет. Все лучше, чем в старом. - Натянул кроссовки и проверил карманы. - Все, я ушел, буду поздно, - хлопнул дверью и протопал по загаженной лестнице. До назначенного работодателем времени было еще порядком, но у него на эту пару часов были свои виды.
        
        
         Глава 4
        
        
         Прогулка, несмотря на все обстоятельства, стала истинным удовольствием. Он шел по знакомому с детства проспекту. Скверик со старыми, помнящими все, скамейками и кленами. По этой аллее он пацаном бегал на тренировки в борцовский зал ДСО "Водник", гулял с девчонкой, которая после вышла замуж за приятеля. Да мало ли, сколько воспоминаний может навеять простенький пейзаж.
         Однако целью было вовсе не посещение достопримечательностей. Ильин целеустремленно двигался в сторону того перекрестка, где его так сноровисто упаковали ребята в камуфляже.
         Сейчас, по прошествии трех дней, ничто уже не говорило о голливудской сцене, разыгравшейся на этом пятачке. Вышел на место, замер и внимательно осмотрел участок дороги, где его столь качественно уложили мордой в асфальт. Спасибо дорожникам. Положенный на сырое, асфальт потрескался и раскрошился. И, уже под воздействием погоды и тысяч шин, образовалась небольшая выбоина и проплешина между слоями асфальта, в которую и успел запрятать свой бумажник. Зачем он это сделал? Да каких только глупостей и нелогичных поступков не совершает человек в момент стресса. Хотя, порывшись в грязи, с искренней радостью нащупал мокрую кожу. Чужая барсетка с деньгами, доставшаяся милиционерам, его вовсе не беспокоила. Однако, эти свои, кровные.
         Аккуратно упаковал находку в пакет и двинулся вперед. Вход в офис, расположенный в добротном здании бывшего НИИ сплавов, преградил, чрезвычайно похожий в своей униформе на пособника немецких оккупантов, ВОХР.
         Секьюрити мрачно выпятил челюсть и, пережевывая бубль гумм, процедил: - Бюро пропусков, паспорт... на выходе сдать.
         - Яволь, герр оберст, - рявкнул Сергей с истинно баварским акцентом и рассмеялся, оглядывая полицая с головы до ног. - Красив. Только с зеркалами поосторожнее.
         Охранник зыркнул на шутника, но сдержался: - Бюро пропусков по заявке.
         Через пять минут, пропуская оформившего квиток посетителя, не выдержал, и поинтересовался: - Слышь, а чего ты сказал, про зеркало?
         - На отражение свое, говорю, не смотри, а то обделаешься... грозен больно, - парировал тот, направляясь к лифту.
         Беседа со строгой дамой в продуманно подобранных очках, формирующих имидж бесполой бизнес-вумен, началась с заполнения анкеты. Причем, стандартные, типовые вопросы в ней чередовались с вовсе уж странными.
         "Ну какое им дело до такого чисто интимного факта, как наличие игровой зависимости, и пристрастию к наркосодержащим препаратам соискателем? Все равно ни один здравомыслящий человек признаваться в этом не станет. Похоже, что боссы организации, едва перестав пользоваться носовым платком в качестве салфетки, решили воплотить слышанное где-то на семинаре понятие корпоративного духа в своей вотчине.
         По форме правильно, а по сути - форменное издевательство", - припомнил Сергей крылатую фразу вечно живого классика.
         "Ох уж эти мне..." - с грустью углубился в чтение правил корпоративной этики.
         Особенно умилило запрещение обращаться к вышестоящим руководителям по любым вопросам в любое время, кроме как в момент получения заработной платы. Этот момент должно было использовать для пожеланий, просьб, равно как и подачи челобитных.
         "Умом Россию, не понять... Ну почему мы норовим перенять у буржуев только самое идиотичное". Но когда дошел до текста, напечатанного крупным, красивым шрифтом, уже не сдержался и фыркнул. Развеселил его гимн предприятия, слова которого бедным офис-менеджерам необходимо было заучить наизусть и исполнять каждое утро, стоя в ряду таких же бедолаг.
         - Что не так? - заученно вскинулась кадровичка, с политкорректным бейджем на белоснежной блузке.
         Менеджер по кадрам Суслятина Г.К. Прочитал Сергей текст и заржал в полный голос.
         - Да вы пьяны... - остолбенела мадам. - Как вы себя ведете?
         - Все, все, - пробормотал, вытирая слезы. - Не обращайте внимания, это у меня после контузии, нервное.
         Дама заледенела: - А почему вы ничего не написали в автобиографии о происшествии и припадках.
         - Милочка, - обиделся странный претендент, - припадки - это нарушение функций центральной нервной системы, выраженное в наступлении нерегулируемых сокращений мышц, слюноотделении и прочих некрасивых вещах. Где вы видите все это?
         - Знаете что, прекратите паясничать, иначе я вызову службу безопасности, - решила приструнить странного посетителя мадам. - И вообще, боюсь, что вы нам не подойдете. Будьте добры, ваш пропуск, я поставлю роспись.
         - Как же так, а я уже был готов пропитаться духом корпоративной общности, петь, стоя плечом к плечу, эти простые и вместе с тем великие слова, - заглянул в листок. - "Пусть фирма родная, всегда процветает... И будет уверен и тверд ее путь..." - он не выдержал и весело рассмеялся. - Все, все, - Сергей закончил придуриваться и протянул листок обратно.
         - Простите, Бога ради, но, имея такие инициалы и фамилию, нужно быть готовой к возможным шуточкам... Еще раз простите. Пожалуй, я еще не готов стать сотрудником корпорации...
         Ильин шел по коридорам, отделанным безликими панелями. И вовсе не сожалел о своей несдержанности. Более того, даже нарочно обострил ситуацию. А все потому, что пока собеседница просматривала заполненную анкету, сумел прочитать в ее ежедневнике памятку для кадрового служащего, где после собеседования стоял пункт с коротким, но многозначительным словом - Полиграф.
         "Все эти байки о том, что детектор можно обмануть, сказки для детей.
         Опытный оператор и аналитик однозначно найдет провалы в ответах и задаст себе вопросы, ну, а после, однозначно, решит проверить более качественно. Итогом станет одно - Вычислят на раз. Как? Да, хотя бы по способности противостоять машине, чему не учат в обычном институте. -
         Поэтому решил не рисковать и мотивированно сорвать собеседование. - А что проще всего? Конечно, слегка нахамить кадровичке. Тем более, для обычного работяги это вполне нормально. - Простота и незамутненность рефлексов".
         Благополучно выбрался в прохладу осеннего серого денька. Отошел за угол и облегченно выдохнул: "А вот теперь - думать. Соскочить успел до того, как прозвучало предложение пройти тест на полиграфе. Это плюс. Откажись я после, вопрос бы возник немедленно. Не у девочки с неудачной фамилией, а у тех серьезных людей, которые наверняка стали бы внимательно изучать запись с камер наблюдения из комнаты собеседований. И задавать себе вопросы... Второе - знал полковник о проверке на полиграфе? Наверняка. Не мог не знать, иначе, грош ему цена. Да и какой, простите, это секрет для опера, так, семечки. Однако, несмотря ни на что, он отправил казачка в логово. Зачем? И... - он даже остановился, - предположим, Александр свет Сергеевич узнает, что местные отморозки из районной ментуры прихватили автожулика со связями, но из соседнего региона. Он отмазывает делопута и делает ему предложение, от которого тому сложно отказаться. - Итак, безопасники господина Крота благополучно просчитывают явившегося анонимно Бурого. Что, скажите, должен думать авторитетный предприниматель, у которого, как обмолвился милиционер, недавно завалили старшего товарища?
         Вполне можно решить, что некто хочет продолжить нездоровую тенденцию и добраться и до самого представителя семейства землероек. То есть, пристроить его в бушлат из дуба. Тем более, что подготовка у этого лже-водилы соответствующая.
         А, следовательно, стрелки уходят в соседний регион. Находится и повод. Ребята в белых рубашках, естественно, начинают тянуть жилы запалившемуся киллеру, с целью добиться правды. Правда их, естественно, не устроит. Какой такой "не Пушкин". Что ты гонишь? Конкуренты... Нормальный ход рассуждений. Добиться правды вряд ли сумеют. И вовсе не из-за стойкости испытуемого. Что я, Олег Кошевой, что ли? Просто, сдавать некого. А в итоге, все, что от него останется, можно будет уложить в простой пластиковый мешок".
         - Вот такой, понимаешь, расклад... - заключил Сергей и, натянув фирменные очки, предусмотрительно снятые перед беседой, отправился прочь от несостоявшегося места работы, а, вернее, медленной и болезненной кончины.
        
         Возвращаться в квартиру было вовсе неразумно. Тем более что, вполне возможно, уже к вечеру полковнику донесут о несостоявшемся внедрении агента, и он вполне может переиграть планы. Однако остановило одно. Девчонка. Считать ее человеком господина полковника оснований не имелось. Что и как могла она выведать у него? Да и зачем. А вот если рассуждать логически, как раз она и могла оказаться следующей жертвой кукловода в погонах. Рассказ о мифическом сейфе с не менее мифическими документами мог сработать для туповатого братка. Кто и с какой стати подпустит водилу к святая святых? Глупость. А вот ежели по приказу Крота засланного казачка разделают под бифштекс, то у органов появится неубиенная карта против организатора. Его можно будет брать и крутить по полной.
         Легко предположить, что, потеряв одного жертвенного ягненка, хитроумный опер может ухватиться за следующую жертву. Задурить мозги девчонке пара пустяков. Ну, а дальше, как говорится, по тексту.
         Ильин вовсе не чувствовал себя Робин Гудом, защитником обездоленных и отставных содержанок, но уж больно ему не понравились изуверские методы решения вопросов этого полковника. "Ничего у вас, господин хороший, не обломится", - решил Сергей. Оглянулся и рывком пересек оживленную трассу. Скорость, с которой он это проделал, не позволила слежке сохранить контакт. Увернулся от КамАЗа и нырнул в проезд, перепрыгнул пару заборчиков приличной высоты, которые тоже вполне могли стать непреодолимой преградой для возможного хвоста. Выскочил возле станции метро. Пока бежал, скинул бейсболку и очки. Куртка, вывернутая подкладом, тоже не могла помочь в обнаружении контакта. Нырнув в переход, затерялся в толпе пассажиров. Незамысловатые методы отрубили концы накрепко. Оставалась только одна сложность. Потеряв его из виду, наружка, вполне вероятно, вернется к дому беглого предпринимателя Гоши.
         "А, и ладно, - махнул Сергей на мелочи. - Кто предупрежден, тот вооружен".
         Недолгое наблюдение за окрестностями подтвердило: "Пасут. Ненавязчиво, но вполне профессионально". Машина, стоящая в отдалении, пристроилась настолько удачно, что из кабины просматривалось все пространство двора. Застегнул милитаристскую куртку и неторопливо двинулся в обход дома. Искомое окно на первом этаже отыскал без труда.
         Треснутое стекло, забитая фанерой форточка и полное отсутствие занавесок характеризовало статус проживающих в квартире маргиналов куда лучше кучи окурков и мусора, бесхитростно вываливаемых полубомжеватыми хозяевами за пределы мест проживания.
         Коротко стукнув в потрепанную раму, дождался появления опухшей рожи жильца и поинтересовался наличием в доме стакана. Разговор быстро перешел в практическую плоскость, окно распахнулось. Дабы не тратить драгоценное время на хождение по кругу, хозяин бесхитростно пригласил гостя проследовать в помещение по кратчайшему расстоянию. Выставив на стол, укрытый затертой клеенкой, бутылку купленной в соседнем ларьке водки, гость вдруг вспомнил, что забыл купить сигарет и, не дожидаясь ответа, бодро выскочил в дверь, пообещав... мигом. Подняться на девятый этаж и свернуть хлипкий замочек с чердачной двери успел еще до того, как хозяин, в ожидании случайного собутыльника, опрокинул штрафной; переход по пыльному пространству и короткий удар в выходящую в соседний подъезд дверь. Петля звякнула и не устояла. Путешественник глянул в мутное подъездное окно на все еще стоящую на НП машину.
         - Бог в помощь, соколики... - пробормотал Сергей и спустился на пятый этаж, к квартире беглого олигарха местного масштаба.
         Аккуратно повернул ключ в замке и, выждав несколько секунд, проследовал внутрь.
         Войдя в квартиру, с удивлением обнаружил, что за время его отсутствия квартирантка успела навести в коридоре и кухне полный бардак. Шагнул в комнату и застал, успевшую сменить белоснежный халат на простенькие джинсы и футболку, Риту за весьма показательным занятием. Она ползала по полу и с увлечением выстукивала отличный наборный паркет.
         - Как успехи? - задушевно поинтересовался он.
         Девчонка вздрогнула и замерла, словно напуганная синица. Повернула голову и заморгала глазами, не зная, что ответить.
         - Клад ищем? Или наследство?
         - А твое какое дело? - решив, что лучшая защита - нападение, ощетинилась Рита.
         - Мне без разницы. - Сергей прошелся по сдвинутому паласу. - Только все это без толку.
         - Что без толку? - она выпрямилась.
         - В квартире чего-нибудь искать. Потому, как менты были. А у них на все мало-мальски ценное нюх. Поэтому и говорю, бесполезно. А тебе, подружка, совет. Если не хочешь неприятностей, собирайся и уходи отсюда. Сам, кстати, сейчас, так и сделаю.
         - Что значит уходить? - не въехала в суть проблемы девчонка.
         - То и значит. Не сегодня-завтра придет сюда парочка плохо выбритых, похмельных дядей с малиновыми корочками, и начнут мотать тебе жилы, кто, с кем, когда, почему?.. Это в лучшем случае. А в худшем, пригласят в отделение, на полчасика, ну, а сколько придется там пробыть, уж, извини, не известно.
         - Чего ты придумываешь? - возмущенно вскинулась простоватая соседка. - Хочешь меня вытурить и сам найти.
         Усмехнулся и закивал, - Ага, хочу. Ну, что еще сказать? Я посоветовал, ты отказалась. Твое дело. А я, пожалуй, съеду. - Поднялся и двинулся в коридор.
         Расстроенная непонятной ситуацией Рита шагнула следом и, чисто рефлекторно, щелкнула выключателем. Вспыхнул яркий свет под натяжным потолком.
   - Гаси, - рванулся Сергей, не ожидавший от соседки этакой выходки. Осенью в Сибири темнеет рано, и в наступающих сумерках свет в окне виден ничуть не хуже, чем в позднее время.
         Щелкнул выключателем и уставился на провокаторшу: - Все, подруга. На принятие решения у тебя минута, а то и меньше.
         Сергей выглянул в окно и поманил девчонку. Ткнул пальцем: - Машину видишь? Вот сейчас из нее выйдет один, а скорее, даже два человека, и рванут в наш подъезд.
         Еще не успел закончить, как дверцы мирно спящей под развесистым тополем иномарки синхронно распахнулись, и наружу выбрались три человека.
         Двое из них, не сговариваясь, двинулись к подъезду, а третий торопливо зашагал в сторону растущих под окнами деревьев.
         - Смотри, грамотно работают, - прокомментировал он действия оперативников. - Оставили одного на стреме. А эти двое сейчас, голову на отсечение, топают к дверям нашей квартиры.
         - Ну? - Ильин решительно шагнул к выходу. - Тебе решать.
         Она дернулась, замерла.
         - Хорошо, согласна, - сорвала с вешалки куцую джинсовую куртейку и сунула ноги в туфли.
         - Сумку возьми, документы, - буркнул Сергей, отворяя входную дверь. Прислушался. - Загудел вызванный кем-то лифт.
         - Вперед, - кивнул он на идущую вверх лестницу и беззвучно притворил дверь в квартиру.
         Торопливо поднимаясь по направлению к чердачной двери, всерьез размышлял, не стоит ли вернуться ему назад и потолковать с представителями закона.
         Впрочем, дурные мысли выбросил из головы совсем скоро: "Как там выйдет, неизвестно, а недавние события показали, что враждовать с представителями системы гораздо опаснее, чем с системой".
         Дверь на чердак прикрыл, зацепив скобу и прижав ее вырванным гвоздем. Излишней, впрочем, предосторожность не стала. Один из незваных гостей, доехав на девятый этаж, мазнул глазами по запертой на замок чердачной двери, двинулся вниз, на встречу со своим товарищем. Они замерли перед дверью в квартиру предпринимателя и прислушались. Пока первый беззвучно отворял замки своими ключами, второй взвел курок табельного оружия.
        
         Из дома беглецы выбрались через квартиру мирно спящего возле пустой тары доброхота с первого этажа.
         Сергей подхватил невесомую ношу и опустил на примятую траву газона.
         - ...Теперь - вперед, и не стонать, - скороговоркой спародировал барда. - Вопрос куда? С другой стороны, главное, подальше отсюда.
         Беглецы сидели на скамье, в самой середине парка, расположенного в трех кварталах от неприветливого дома.
         Свежий ветерок шевелил ветви укрывающих излюбленное место окрестных парочек и любителей экстремального отдыха. Ильин поднял ворот куртки и зябко поежился: - А вот ночевать здесь - точно не годится. Уже к полуночи задубеем как цуцики.
         - Да у меня и сейчас уже зуб на зуб не попадает, - отозвалась субтильная спутница.
         - Слушай, - он заглянул в ее лицо. - Может, стоит поговорить начистоту? В принципе, могу почти все рассказать и сам, все же достаточно пожил и набрался опыта, но...
         - О чем? Что рассказать? - сделала круглые глаза соседка.
         - Надоело. Что ты мне тут мозги пудришь? - не удержался разведчик. - Сама напросилась. Так слушай. Первое - ни одна дура не променяет Ниццу на сибирское захолустье по собственной воле. У вас не было такого скандала. Ты что-то узнала, приняла решение и сбежала. Приехала сюда и с ходу принялась потрошить квартиру.
         С милицией встречаться не захотела. Значит, это что-то - противозаконно. Оно либо обогатит тебя, либо может стать угрозой. Для тебя. - Я могу рассуждать и дальше. Однако, совет, пока не поздно, предлагаю партнерство. Если это деньги и компромат на тебя, я не буду претендовать ни на что, но если там компромат на тех, о ком думаю, тогда, извини, придется делиться.
         - Монолог Остапа, - невесело усмехнулась начитанная девчонка. - Остается только добавить: - Я и сама могу справиться с этим делом.
         - Ну, если хочешь, да. ... В противном случае, "я и сам могу управиться с твоим делом". Ну, легче?
         Она вздохнула: - Рассказывать долго. Да, я ищу. Но если в квартире ничего нет, то какой смысл?..
         Ильин почесал шрам, рассуждая: - Гараж у Гоши был? Дача? Приятель, которому он мог отдать на хранение? Банковская ячейка?
         Рита задумалась: - Не помню... Кажется, нет. Хотя, он как-то обмолвился, что ставит машину у Макса.
         - Кто? Адрес знаешь? Детали? - он намеренно перешел на рваные, рубленые фразы.
         - В Ельцовке, там как бы гаражный кооператив, номер такой... Он еще пошутил... счастливый... Ага, - она подумала. - Три семерки. Точно.
         - Хорошо. - Ильин глянул на облака, закрывшие бледный полукруг луны. - Нужно где-то переночевать, и завтра стоит глянуть. Пойдем, что-нибудь придумаем, а пока начинай рассказывать, с чего все началось. И поверь, это нужно только для дела. А после, если ты не соврешь, я поделюсь своими мыслями по этому поводу.
        
        
         Глава 5
        
        
         Рита зевнула и поежилась, всем своим видом давая понять, что осеннее сумеречное утро - не самое подходящее время для прогулок.
         - Ничего умнее, чем всю ночь проторчать в клубе для тех, кому за тридцать, придумать было нельзя? - вопрос, по большей части риторический, заставил Сергея остановиться.
         - А ты предпочла бы слушать рэп или кислотный визг? А так, хоть уши не болят.
         Оглянулся и махнул проезжающему мимо таксомотору. Водитель среагировал с четкостью автомата. "Волжанка" крякнула и встала, проскочив по инерции всего несколько метров. Короткая беседа, и уже через десяток секунд они сидели в прокуренном, но теплом салоне.
         В отдаленный микрорайон, прозванный по непонятной причине "Ельней", добрались быстро. Город еще не успели заполнить авто спешащих на работу горожан. Дома закончились, и взгляду открылся вид бескрайнего скопища бетонных коробок, стоящих неровными рядами.
         Громадный пустырь, отданный городом под гаражный кооператив, со временем стал настоящим мини-государством в городе. Разделенным на отдельные районы, со своими названиями, злачными местами, своей элитой и окраиной. Участок, который искали, находился в относительно спокойной части автосообщества. Недалеко от поста охраны, но в то же время с размытой летними грозами осыпью щебеночного полотна, слегка подровненного наемным бульдозером. Форсировав очередной участок гравийной трясины, таксист крякнул и решительно вдавил педаль тормоза:
         - Извини, командир, тут застрять пара пустяков, себе дороже. Не в обиду, но давай рассчитаемся?
         Пассажир вынул две сотни: - Как скажешь.
         Однако, на удачу, высадил их привереда почти рядом с местом. Прошли всего несколько сот метров и наткнулись на ряд, пятым в котором стоял нужный бокс. Три неровные семерки, выведенные масляной краской на облупившихся воротах, и заросший бурьяном въезд.
         - Ага, вот он, - девчонка подбежала к боксу и оглянулась. - И что теперь?
         - Вопрос хороший. - Сергей прошелся по пустынному проезду. - Как, ты сказала, зовут хозяина, Алекс?
         Ритка нахмурилась, припоминая, - Ну, да, он его Алексом звал... Сказал "в гаражах у Алекса".
         - По всему, этот неведомый Алекс местный олигарх. Ежели имеет возможность сдавать не один гараж, а несколько, и личность, вполне предсказуемо, в местном бомонде известная.
         - У кого только узнать? - озадачился Ильин. Но ждать долго не пришлось, народ потянулся за своими авто, и уже второй из встреченных ткнул рукой в стоящий чуть на отшибе бокс:
         - Алекс? Вон его берлога. Не знаю, только, здесь ли? - доброхот почесал в затылке. - Вчера он с приятелем допоздна тут сидел, может, и ночевать остался. Ты постучи.
         Долбить пришлось долго. Наконец, когда Сергею уже надоело сбивать кулак о толстое железо, клацнул засов, и в проем выглянуло опухшее лицо круглого толстяка, облаченного в промасленный комбинезон.
         - Ну? - хрипло просипел хозяин, сердито. - Чего надо?
         - Бокс снять хочу, - не стал искать хитрые ходы поисковик. - На пару суток.
         - Нету, - кратко отозвался похмельный Алекс и попытался затворить калитку. Однако налитый кровью глаз вовремя среагировал на несколько синеватых тысячных бумажек.
         - Че за дела, не паленая тачка? - перешел к конкретике бизнесмен от автопрома.
         - А сколько дашь? - нестандартно озвучил сделку Алекс.
         - Две штуки, хватит? - Хрустнул купюрами рейнджер.
         - Три. - попытался выдавить жучила.
         - У меня только две. Но, если не хочешь?..
         - Ладно, сейчас гляну. - Алекс исчез в темноте бокса, погремел чем-то и вернулся уже в более благодушном настроении, распространяя запах свежеоткупоренного пива. Икнул и смачно затянулся вонючей сигаретой.
         Проковылял к боксу со счастливым номером. Отворил тугой замок, упираясь всем телом в створку, и кивнул в духоту темного гаража: - На два дня, две тысячи, без заморочек, - лапидарно озвучил условия аренды поправившийся пивком рантье. - А где тачка-то?
         - В обед пригоню, - Ильин с грустью расстался с деньгами и повертел в ладони ключ. - Пока ворота проверю, замок смажу, траву почищу, - заглянул внутрь. - Счетчик есть?
         - Там на стенке записано, - уточнил хозяин, включая свет.
         - Н-да, - огорченно хмыкнула Рита, когда Алекс, сально подмигнув ее спутнику, исчез в глубине своего ангара. - И что мы тут можем найти?
         - А вот это, как раз, ты мне и скажешь, - разведчик стоял на пороге, не спеша проходить внутрь абсолютно пустого бокса. Глянул на пыльную штукатурку, пол без единого пятна бетонной заплатки. - Ну?
         - А какой смысл? - она обвела помещение тоненькой рукой. - Тут точно этого нет.
         Рита присела на корточки, и вытянула из кармана пачку тоненьких сигарет: - Кассеты. Видео. Только дай слово, что...
         - Никакого слова... - оборвал Сергей. - Что на видео?
         - Девчонка отвела взгляд и глубоко затянулась. - Ну, Гоша... Он хотел...
         - Короче, там, скорее всего, малоприличный любительский фильм с твоим участием, но разными партнерами, - ему надоело тянуть правду из смущенной спутницы. - Ты взрослый человек, и я не твой папаша. Каждый зарабатывает, как умеет. Что тут такого?
         - Ну, не все так думают... - проскочив скользкий момент, Рита слегка приободрилась.
         - Кого он снимал? - Сергей, не прекращая допрос, медленно прошел в глубину бокса.
         - Разных, но, в основном, местную крутизну, только, там не просто записи, - она отбросила окурок и решительно выдохнула. - Всякие фантазии, не очень, скажем так, обычные.
         - А почему ты решила уйти от своего... - Ильин провел ладонью по стенке и закончил, - благодетеля?
         - Он хотел, чтобы я продолжала работать и там. А сам обещал, что все, и...
         - И когда ты решила отказаться, он сказал про записи?
         - Если бы... - я подслушала, как он говорил по телефону и кому-то угрожал, еще здесь. Ну, а после, уже потом, мы поругались.
         - Ладно, все ясно. Твои дела меня не интересуют, - разведчик приблизился к стене у левой створки, потер след на стене, оставленный от частого касания.
         - А ну-ка, - вынул фиксирующий створку штырь, и толкнул половину металлической двери. Покрутил головой, оглядывая створку с обеих сторон, и сосредоточил внимание на торце ворот. Поднял руку, вытягивая во всю длину, и пошурудил в верхней части сваренного из широкого уголка каркаса, обшитого железом. В скудном освещении гаража разница в толщине створок почти не улавливалась.
         Щелкнуло, и кусок металла пошел вверх. В торце возникло узкое, как раз на ширину кассеты, отверстие.
         Кусок проволоки, найденный возле выезда, подошел как нельзя лучше. Мгновение сосредоточенной возни, и из щели появился край пластиковой коробки.
         Четыре плоские коробки с видео и две пачки долларов, упакованные в целлофан.
         - Ну, вот и славно. Можно и уходить.
         - А кассеты? - Рита протянула руку. - Ты мне их отдашь?
         - Отдам. Только сначала нужно убедиться, что тут только ваши забавы. Пойми, что-то не срастается. - Ильин вновь потер шрам. - Ну, кого нынче смутишь крутой клубничкой, пусть они и женатые, или власть имущие. После Генерального прокурора, которого на всю страну показали в порнухе, это не серьезно. Давай так, прежде убедимся, а там, делай, что хочешь.
         - Ежели стесняешься, смотри сама, я на слово поверю, - отряхнул ладони и вырубил свет. - Сейчас важнее выбраться из безликого мегаполиса, - хлопнул створкой, возвращая ворота на место.
         Однако им явно везло. Возвращались тем же путем, и уже через пять минут наткнулись на мирно стоящее посреди дороги такси.
         - Эй, хозяин, что за беда, как это тебя угораздило? - поинтересовался Сергей у водителя застрявшего в гравии авто.
         Таксист злобно сплюнул и матерно посетовал на нерадивых дорожников.
         - Чуть газанул и сел, - он хмуро покосился на пассажиров, ставших косвенной причиной неприятностей.
         - Ладно, шеф, не серчай. Садись за руль, а я подтолкну. Только ты нас в город отвезешь.
         Хмуро бормочущий ненормативный набор прилагательных водила забрался в салон.
         Старенькая "Волга" натужно рявкнула движком и, провернув колеса, выпрыгнула из ямы, засыпанной мелким щебнем.
         Выехав на оперативный простор, повеселевший таксист придавил педаль и шустро погнал машину в сторону центра.
         - Куда вам? - уже совсем по-свойски спросил драйвер, включая настроенное на вездесущий Шансон, радио. По сути, время им оказалось потеряно не зря.
         - А подсоветуй нам гостиницу попроще, - решился Ильин.
         - Хотя, - вовремя вспомнил про обнаруженные в захоронке баксы, - можно и не экономить. Нормальную, только не Хилтон.
         - Хилтон? - таксер собрал складки на лбу. - Я чего-то и не припомню такой.
         - Пошутил, - Сергей глянул на притихшую спутницу. - Да не серчай ты так. Чего хотела, добилась. Теперь как говорится, живи спокойно.
         Ритка нерешительно улыбнулась: - Да я радуюсь. Только что-то мне неспокойно...
         Заселиться в двухкомнатный люкс оказалось так же легко, как в застойные времена получить койку в доме колхозника.
         Паспорт на имя неизвестного транзитника постоялец выложил с большой неохотой.
         - Остается надеяться на неповоротливость системы. Маловероятно, что опера сумеют отработать все гостиницы.
         - Понимаю, что никакого удовольствия тебе это не доставит, поэтому, оставлю наедине с телевизором, - Сергей бросил на стол пачку долларов. - Думаю, это справедливо. Пополам, так пополам.
         - Спасибо, - Ритка убрала деньги и вынула кассету из коробки. - Тогда и я буду откровенна. Если будет что-то, не связанное с постелью, скажу. Поверь, мне и так тяжко. Куда проще было бы все это уничтожить, и не устраивать этот цирк. И можете не спешить, даже на ускоренный просмотр уйдет не менее полутора часов.
         - Жентльмен, хренов, - ругнулся он, выходя из лифта. "Нет, чтобы плюнуть на ложную стыдливость и прогнать видео самому, что там может быть, чего не видел? Ну да что выросло". - Сергей закончил внутренний диалог и вежливо улыбнулся сидящей за стойкой девушке-регистратору: - Не подскажете, куда можно зайти поужинать? В местную ресторацию не хочу.
         - В двух минутах от нашего отеля, - заученно улыбаясь похожему на рейнджера постояльцу, отозвалась администратор. - Кафе "Ренессанс".
         -Хорошо, так и сделаю, - он заинтересованно глянул на симпатичное личико дежурной. - Но предупреждаю, если кухня окажется плохой, в следующий раз вы разделите ужин со мной.
         Девчонка слегка смутилась и, не сумев отшутиться, построжела: - Одна проблема, там строгий дресс-код и ... - она не закончила, выразительно глянув на милитаристский наряд постояльца.
         - То есть, встречают по одежке... - резюмировал Сергей . - Ну, это не самое страшное, думаю, что смогу решить проблему.
         Ему вовсе не улыбалось бежать в ближайший супермаркет за галстуком. Разведчик задумался: "Возможно, в России многое поменялось, но вот что наверняка осталось, так это отношение к иностранцам. В чем дело, непонятно, однако, факт, как говорится, имеет место быть".
         Потому, смело войдя в храм общепита, косо глянул на шагнувшего вперед здоровяка в похоронном костюме.
         - Простите... - Охранник привычно перекрыл дорогу.
         Длинная фраза на языке, смутно похожем на немецкий, подействовала несколько отрезвляюще. Жаргон немецких уголовников не смог бы разобрать и коренной житель Германии.
         Иностранец, словно и не заметив швейцара, уверенно прошел в гардероб и сдал куртку.
         Выбрав место в углу зала, неприметно осмотрел помещение. Скромненько и со вкусом. Смутило соседство сидящей за соседним столом компании горцев.
         - Да что это за такое, куда ни ткнись, везде эти гортанные голоса, небритые квадратные подбородки и колючие взгляды из-под смолянистых бровей, - недовольно скривил шрам гость. Впрочем, отдыхали ребята нешумно, вполголоса перебрасывались скупыми фразами, лениво разглядывая публику. Пару раз Сергей уловил это, почти физическое проявление чужого внимания, и на себе.
         Официант, не делая скидок на простецкость внешнего вида клиента, видимо, уже проведав у портье об иноземном происхождении гостя, был сама любезность.
         - Сенк ю, -турист перешел на английский, добавив в произношение чисто германской жесткости.
         Для сибирской глубинки, может, и слишком, но возобладала привычка делать все качественно. Если уж выдавать себя за немца, то на все сто процентов. Привычка к скрупулезности в мелочах не раз выручала и в серьезных случаях. Поэтому с грехом пополам немец втолковал служке, что спиртное не входит в его сегодняшнее меню, однако, в остальном не мелочился.
         Что и говорить, подсохшие ссадины, да еще на фоне старого шрама, впечатляли, и все это великолепие усугублялось трехдневной, уже мягкой щетиной. Колорита добавил выколотый на неслабом бицепсе, разрывающем чуть тесноватый рукав футболки готический шрифт татуировки. Неизвестно, что он значит в оригинале, однако, шведский мастер, сделавший ему этот партак, клялся, что это - самое сильное заклинание, призывающее Тора. А молот с перекрещенными молниями усиливают эффект.
         Мальчишество, конечно, но когда впереди пять лет каталажки, со скукой приходилось бороться всеми способами. Был, правда, еще один момент. Как ни крути, а семейственность, то есть объединение арестантов, свойственно не только российским тюрьмам. Пришлось и Сергею прибиться к серьезной скандинавской группе. Хотя, ничего особого от члена семьи не требовалось. Довольно было и того, что окружающие, видя наколку, четко понимали, что, неслабый и сам по себе, зэк принадлежит к братству Тора, и за него есть кому постоять.
         Впрочем, сейчас эта узорчатая наколка и стала предметом интереса соседей.
         Ничуть не смущаясь, сидящий с краю ткнул в него пальцем и прогоркотал что-то своим приятелям.
         Ильин, с увлечением расправляясь с ужином, лишь благодушно хмыкнул над непосредственностью жителя гор. Однако, когда в ответ на новую шуточку смуглого соседа, сидящий во главе стола человек громко шикнул на него, удивился всерьез. Поразил тот факт, что сказанное в повелительном наклонении было произнесено на арабском. Причем, не попсовый египетский диалект и не мертворожденный современный арабский, на котором почти никто, кроме изучающих этот язык иностранцев, не говорит, сказано предостережение было на эмиратском диалекте.
         Сергей вытер губы салфеткой и вскользь просканировал компанию.
         Национальность молодых сразу и не понять. Попробуй, отличи чеченца от соседа по региону, того же кабардинца или ингуша. А вот постсоветский налет не скрыть, да и вклинивающиеся в гырканье слова-паразиты: "клево", "прикол", "в натуре", тоже говорят сами за себя. Сложнее оказалось с тремя солидными бородачами, которые вели себя куда более сдержанно. По сторонам не зыркали, на многочисленных женщин не пялились, а если и говорили, то вполголоса и, словно невзначай, прикрыв губы рукой или салфеткой.
         "Вот тебе и раз. - Привычка беречься от наблюдателя, причем способного читать по губам, с бухты-барахты не приобретается".
         Но вот кто стал истинной загадкой, так это тот самый человек, одернувший молодняк.
         "Араб. - Сто к одному, и к бабке не ходи", - за время мытарств по Франции , да и в германской тюрьме, он достаточно насмотрелся на их светло-оливковые, с довольно редкими бородками, лица и субтильные фигурки. Мало того, соседом по камере оказался иорданец, влетевший на все восемь за шалости с наркотиками. И хотя Гамал клятвенно уверял, что его подставили, Сергей был почти наверняка уверен, рыльце у араба в пушку... Тем не менее, этот факт вовсе не помешал им подружиться. Араб даже занялся воспитанием сокамерника, в шутку предложив принять ислам. Для чего, не жалея сил и времени, рассказывал о преимуществах истинной веры и знакомил с тонкостями уклада.
         Короткая фраза араба привлекла внимание. Казалось бы, ну что такого, посмеялись, однако, тут же пресек вольность. Да и выпивали они куда как скромно. Без азарта.
         Один из солидных спутников араба тоже обратил внимание на колоритного соседа. Он прислушался к заказу и, ненароком поманив к себе халдея, спросил: - А этого, с драной мордой, чего пустили, если у вас такой контроль?..
         Официант подобострастно склонился к нежадному клиенту: - Да это спортсмен, немец. Они на соревнование приехали. По мордобою, обедали у нас, вот и те, тоже все в синяках. Уделали их наши каратисты под ноль. Ну не гнать же?.. А по-русски они ни бельмеса. Пока объяснишь, он всю мебель переколотит. Нам и сказали, пропускать.
         - Вот оно как? - удивился совпадению слушатель. - Тогда, конечно. Глянул на немца куда внимательнее. Араб, которому тот перевел фразу официанта, ответил кратко: - Нам шум ни к чему. Скажи своим джигитам. Чтобы не приставали.
         "Интересный коленкор, - Сергей прикончил десерт и потянулся. - Времени в запасе много, пусть девчонка спокойно закончит свои дела". От нечего делать, вновь прислушался к беседе, благо, что небольшой оркестр, окончив незнакомую джазовую композицию, ушел на перерыв.
         И тут кольнуло слух выломившееся из незнакомой речи слово. - Именно так назывался шалман, в котором оборвались прибыльные поездки шальной проводницы.
         Араб пожевал веточку сельдерея: - Передай нашему другу ... Того, что есть, хватит. - Он прервался и опять покосился на молодых сотрапезников.
         - Скажи им, пусть закругляются, - приказал он бородачу. - Не стоило их с собой брать. Отправь домой, и распорядись - сидеть тихо. Все
         Получив короткий приказ старшего, горластые "казбеки" с явным сожалением поднялись и двинулись к выходу.
         "А дисциплинка у ребят на удивление", - отметил с невольным уважением слушатель. - Может, стоит... - не додумал. - К чему это все? Тут своих проблем выше головы, чужих не хватало". Допил ароматный кофе и поманил официанта. Сотню долларов тот принял без звука, отсчитал полторы тысячи рублей сдачи, склонился в поклоне.
         - Данке, - положил немец на стол сторублевую купюру.
         Короткая прогулка по ночному городу, и вот уже вход в гостиницу. Взгляд на окна номера озадачил: - "Странно, а почему темно?"
         Поднялся на второй этаж и стукнул в дверь. - Увы, тишина. Надежды, что девчонка, утомленная переживаниями от просмотра, заснула, развеялись после быстрого осмотра. Никого. "Впрочем, этого и следовало ожидать. - Ильин присел на мягкий диван и задумался. - Себе-то зачем врать, ты ведь втайне этого и хотел. Иначе не стал бы уходить. Может и к лучшему... Зачем мне эти проблемы. Завтра соберу вещички и адье". И тут увидел лежащую на столе кассету.
         Резко выдохнул, поднялся из удобного кресла и включил телевизор.
         Аппарат проглотил коробку и тихонько заурчал. Проскочила на экране рябь стертого участка, и вдруг возникло изображение.
         Снятая откуда-то из угла картинка оставляла желать лучшего. "Впрочем, нам постановка ни к чему", - согласился зритель, закуривая.
         "Посмотрим, какой такой Сухов", - вгляделся в происходящее. Впрочем, пока ничего этакого в комнате не происходило. Сидели за низеньким столиком два человека, вели светскую, или не очень, по крайней мере, вполне деловую беседу. Только вот один из них был никто иной, как сам полковник Сорокин. Тезка великого поэта, в хорошем двубортном костюме, по-хозяйски развалился в знакомом кресле. А вот его собеседника видно было плохо. Только кусок ноги в темной обуви и плечо. Голова, повернутая в три четверти, появлялась только на миг и то, когда тот либо поворачивался, либо ставил на столик чашку с чем-то темным, возможно, кофе.
         Беседа, очевидно, начатая еще в другой комнате, продолжалась.
         - Вы уверены, что здесь чисто? - поинтересовался неизвестный.
         Полковник криво усмехнулся: - Квартира моего агента, никчемный человечек. Тем более, сидит вот на таком крючке, - он развел руками, - так что... вполне.
         - Крючок - это конечно... - невнятно отозвался голос. - Вам виднее. Рискуем мы, в принципе, несоразмерно. Итак, что с фирмой Кротова? Они выполнили свое, пора и честь знать.
         Сорокин махнул расслабленной ладонью: - Я сказал, значит, все будет в порядке. С Кротом пока ничего не поделать, он владелец. Мы убрали его предшественника, но этот хитрюга, похоже, сообразил, откуда ветер, и подстраховался, нужно его немного... - полковник щелкнул пальцами. - Вот оно, с этой службой уже слово подобрать не получается, только жаргон, - он помолчал. - Скажем так, спровоцировать. Пусть подставится, и тогда возьмем голыми руками... - Звякнул чуть слышно сигнал у входной двери. Сорокин прислушался: - Кто бы это мог быть? Гоша? Я ведь сказал ему, чтобы не раньше восьми...
         Собеседники поднялись. На экране осталось изображение интерьера. Негромкий шум вдалеке и голоса. Несколько минут, и картинка сменилась рябью.
         "Ну что ж, все в цвет. Что и следовало доказать, - зевнул и двинулся в спальню.
         -Все это, конечно, хорошо, только что мне с того знания? - уже засыпая, пробормотал Ильин.
        
        
         Глава 6
        
        
         "Утро красит нежным светом стены древнего кремля", - для Сергея эта песня связана с ноябрьскими праздниками. С праздником вообще. Ожиданием, веселым оживлением в доме, запахами готовки и застольем.
         Проснулся с ощущением, что побывал в детстве. Потянулся, пробормотал уже вслух задорный припев.
         "Видно, старею? - вздохнул он. - Неужели пора? Да нет, пока еще ничего, поскрипим, - крутанул разминочную "ката", умылся, натянул милитаристскую одежку. - Все хорошо, однако, нужно и честь знать. Гражданин Бурый, по любому, должен исчезнуть".
         Проверил военный билет, командировочное предписание, а вот документы на имя неведомого новгородца отложил в сторону: "Ни к чему. Свои скоро будут".
         "Министерство обороны вернуло человека туда, откуда взяло почти четверть века назад, готовым пенсионером. Хотя, вру, до пенсии всего чуть- чуть, не дотянул".
         Быстро собрался, неодобрительно глянул на седоватый ежик, отразившийся в зеркале прихожей, и шагнул за порог: "Пора. Труба зовет".
         Уже стоя возле администратора, глянул в сторону развесистой, обязательной для любой гостиницы, пальмы, создающей неповторимо тоскливое настроение безликого официоза.
         "Опа, явление", - забрал сдачу и неторопливо приблизился к стоящему под деревом креслу: - Сударыня, вам не кажется, что спать в постели все-таки удобнее, чем здесь?
         Рита приоткрыла глаз: - А, вы?.. Я уже вовсе ушла, а потом почему-то решила вернуться. Не знаю... В последний момент. А наверх подниматься не стала, села здесь.
         - Бывает, - Сергей опустился на диванчик. - Ну и какие у вас планы?
         Она пожала плечами: - Не знаю. Думала...
         - Короче, стоит перекусить, заодно и поговорим. Обсудим, - легко поднялся и подхватил ее сумку.
         - Погоди, отнесу в номер, все равно оплатил до вечера, и сходим в ресторан, позавтракаем. А то - пошли вместе?
         Она помотала головой: - Не хочу. Там все... И не хочу.
         "Ох, уж эти мне дети... - Ильин пожал плечами. - Комплексы, что ли? Хотя, у каждого свои тараканы. Его напарник, к примеру, никогда не работал с того ствола, который использовал на прошлом задании. Делал все возможное, чтобы отвертеться от надежного, пристрелянного оружия, и получить у недоумевающих оружейников другой. Придумывал всевозможные доводы, лишь бы сменить его. Казалось бы, зачем, непонятно, морока с оформлением и так далее, но когда Сергей ненароком спросил его о причине, он, чуть стесняясь, пробурчал о плохой примете. Стрелок от бога, прошедший Крым и окрестности, а вот на тебе".
         Оставил вещички и торопливо спустился вниз. Однако, еще не повернув из коридора, ведущего к фойе, бросил взгляд в громадное зеркальное стекло, отражающее просторный зал.
         Рита по-прежнему сидела в кресле, однако, сейчас рядом с ней стоял габаритный товарищ весьма своеобразной наружности. Соответствовал образу и наряд. Матерая, с множеством замков и карманов, кожаная куртка, бритый затылок, спортивные штаны, самого что ни на есть бандитского вида, и толстенная, самоварного золота, цепь на шее.
         "Это еще что за дела?" - Сергей приблизился к нависшему над Риткой амбалу.
         - ...Сейчас уйду... - услышал просительные интонации в испуганном голосе девчонки. - Придет...
         - Кто придет? Чего ты гонишь? - тренированно наезжал прораб эскортного бизнеса. - Работать здесь можно только моим, понятно? А ты, сучка, чего?
         - Эй, любезный, потише, - Ильин, в принципе, с крайним неприятием относящийся к всевозможным проявлениям узурпации каких-либо прав, был слегка раздражен поведением громогласного сутенера.
         - Чего? - похоже, другие слова входили в лексикон мордоворота в весьма ограниченном ассортименте. - Пошел на...
         - Ну... прямо так сразу?
         Короткий удар в солнечное сплетение указательным пальцем сложил хама вдвое. А толчок открытой ладонью в лоб опустил малоподвижное тело в кресло.
         - Отдыхай, - попросил Ильин и обернулся к спутнице. - Это прямо наказание. Всего третий день в городке, а уже, наверное, пятый случай откровенного хамства. Или у меня на лице написано, что я персонаж картины "Дети, бегущие от грозы"?
         Пригасить стресс шуткой не вышло. Девчонка с опаской глядела на задыхающегося в согнутом положении хулигана.
         - Он ведь сейчас ... - она попыталась подобрать слово.
         - Ничего он нам не сделает, - Сергей прижал ладонь к затылку отдыхающего неприятеля. - Спать, - короткий посыл отработал уколом в подушечки пальцев.
         Клиент расслаблено вздохнул и выпрямился, откидываясь на спинку.
         - Вот видишь, ему уже хорошо. Он отдыхает.
         Рита недоуменно посмотрела на спутника: - Ты чего, колдун?
         - Ага, маг, Завуалон... - Сергей усмехнулся. - Обычная штука. Не забивай голову. Просто он был уже готов, вот и сработало. Ничего, минут через десять очухается. И даже голова болеть не будет.
         - Ну, так мы идем? Или будем ждать пробуждения этого примата?
         Завтракать в гостиничном ресторане она категорически отказалась. Видимо, из опасения продолжения скандала.
         Они прошли через парк, и тут Ильин вспомнил о ресторане, в котором вчера встретил отдыхающих после тягот партизанской войны детей гор.
         - Пошли, - указал на вывеску. - Здесь только вечером лицо контролируют. А днем - простой общепит.
         Завтракали в полной тишине. И только когда официант принес кофе, Марго нерешительно спросила: - А вы кто?
         "Ну вот, опять..." - Сергею представилось забавным, что общение со слабым полом упирается в этот сакраментальный вопрос.
         - Бомж. Если честно. Лицо без... Да ты, наверное, в курсе.
         Она недоверчиво покачала головой: - Не похоже. Бомжи не такие. И французский они не знают.
         "Есть много, друг Горацио, на свете, чего не знают наши мудрецы", - цитата пришлась явно не к месту. - А я еще и на немецком могу, и крестиком вышиваю, - попытался исправить он положение, произнеся это голосом кота Матроскина. - Только штамп в паспорте эти умения ни в коей мере не заменят. Да, собственно, и самого паспорта нету.
         - Как нет? - четко помнившая, как спутник предъявил девушке за стойкой красную корочку, Рита фыркнула. - Вот врать...
         - Чего, сразу, врать? - допил кофе и потянулся к сигарете.
         - Я закурю, вы позволите? - она недоуменно обернулась. - Что?
         - Ладно, проехали, - Сергей смущенно склонился над огоньком зажигалки. - "Европейское воспитание здесь, скорее, излишество".
         - Давай сделаем иначе. По всему выходит, какое-то время нам придется общаться, потому имеет смысл познакомиться. Как старший по возрасту предлагаю рассказать о себе, а после обещаю поведать всю свою нехитрую биографию. Ну, или почти всю, - он вспомнил о некоторых, малоприглядных с точки зрения гражданского человека, моментах. - Идет?
         Она задумалась, чуть склонила голову: - Да мне и рассказывать нечего. Так...
         Слушатель потушил окурок в пепельнице: - Тогда тем более.
         Рита провела тонкими пальцами по хрусткой скатерти.
         - Так-таки с рождения? - она задорно улыбнулась, глядя ему в глаза, - Или можно чуть позднее?
         - С рождения, гражданка, - строго свел брови Ильин. - И не врать.
         Она вздохнула: - Ну, хорошо... С рождения, так с рождения.
        
        
         "Странный он все же. Морда, словно об асфальт таскали, здоровый. Хотя почти старик уже. Вон, седой весь, а туда же, заигрывать, шуточки... - Рита подвинула пепельницу и вытянула сигарету. - Тоже мне, джентльмен. Мог бы даме предложить?"
         - С рождения? Как скажете. Родилась я здесь, в одна тысяча девятьсот восемьдесят третьем году. Училась в школе, после в техникуме, работала офис-менеджером в фирме Гоши. Ну, потом так вышло, что он предложил мне... - она внезапно разозлилась: "Вот еще, сидит, кривит свой шрам, типа психолог".
         - Да, трахалась я с ним, ну и что? Потом с другими... Он меня с собой во Францию увез, а потом... - сорвалась на громкий шепот и с трудом заставила себя остановиться.
         - Не пойму, чего ты щетинишься? - удивленно глянул Сергей. Или Сергей Александрович? - Твои дела - это твои дела, родители живы? Где живут? - он глянул в сторону.
         - Нет родителей, умерли, - Рита и сама не поняла, отчего взъелась на молчаливого здоровяка. - Разбились в девяносто третьем. Самолет упал под Пермью. Жила с бабушкой, она квартиру нашу продала, сказала, что ее мне достанется. Деньги в какой-то фонд положила, типа Хопер... Ага. Инвест...
         - А как в девяносто шестом умерла, оказалось, там еще пять человек прописаны. Тетки, братья, вот они мне пятую часть и заплатили, хорошо, хоть в прописке не отказали...
         Сергей вновь потер свой пиратский шрам: - Это как раз самое понятное. Скажи лучше, куда ты вчера делась? К родным хотела уехать или назад, в Ниццу?
         Она едва сдержалась и не ответила играющему в психолога спутнику колкостью. Однако задумалась. Вчера, оставив ему нестертую кассету, собрала барахло и рванула на вокзал. Остановилась только возле самых касс. Задумалась: "И правда, куда? Теткам я даром не нужна. Друг на друге сидят. К Гоше?.. Тот, может, и примет, только опять с толстыми уродами любезничать, сил нет. А кончится чем, вовсе неизвестно. Он, последнее время, совсем стал бешеный. Того и гляди, по голове врежет. А если узнает куда ездила, точно ее, эту голову, оторвет. Нет, в Ниццу нельзя. Особенно после того, как я его тайник отыскала. Вот и вышло..."
         - Эй. Ты что молчишь? - Сергею, видимо, надоело ждать. - Он пошевелил жесткими, словно гвозди, пальцами.
         "Интересно, а сам-то он кто? - Рита вспомнила, как случайный знакомый стукнул нахального мужика, который принял ее за местную путану. Просто ткнул пальцем в живот. Тому хватило. Ладонь на голову положил, тот и заснул. Странный. И сильный. Наверное, никого не боится? Легко ему. Ага, бомжара он? Не видела что ли бездомных? Грязные, запуганные, вонючие... Как бы не так?
         "Не пойдет, - Сергей уже сам понял, что много она не скажет. - А судя по всему, рассказать ей есть о чем. Конечно, совпадения бывают, однако... Не так уж часто. Итак, что мы имеем: Фирма Крота, связанная с авиацией, интерес полковника, у которого якобы личные счеты с тем самым Кротовым по поводу авиационного происшествия, и девочка, родители которой погибли в авиакатастрофе.
         Почему некий Гоша, мелкий стукач господина Сорокина, приблизил к себе ничем не примечательную девчонку? Даже увез с собой из страны... неужели из-за фактуры или деловых, кхм, качеств? Ну, это вряд ли. Девочка явно не фотомодель. Так, серединка на половинку. Да и умом не блещет..."
         - Кем отец был? - решил прояснить ситуацию он.
         Рита дернула плечиком: - Не знаю, работал... На авиазаводе, конструктором. Потом, когда все встало, в частной фирме каким-то начальником... А после... Он в командировку полетел, а маму разрешили с собой взять. Фирма заплатила. Я, кстати, тоже должна была с ними лететь. Только заболела. Вот и не пустили. Повезло... - она невесело усмехнулась. - Или наоборот? Не знаю.
         - Так, понятно. Как фирма называлась? - уточнил Сергей, впрочем, без особой надежды. "Так и есть. Девчонка фыркнула и не ответила. Понятно. Оно ей надо?"
         - Идем дальше, - проложил логическую цепочку. - Скажи, Ритуся...
         - Прости, можно тебя так звать? - уточнил на всякий случай, вспомнив о ее выступлении по поводу Маргариты.
         - Да как хотите, так и называйте. Это я так сказала... Для острастки.
         - Гоша... - она покачала головой, тряхнув короткими светлыми волосами. - Григорий Иванович Прохоров. Он был директором. Мы поставляли авиаторам детали всякие. Моторы, или муфты, - она неуверенно замолчала. - Я, если честно, не особенно в курсе.
         - Он еще с господином Строковым сотрудничал. Это крупный предприниматель... Я бумаги ему часто отправляла. А когда тот погиб, и Гоша задергался. Нервный стал... потом его в милицию вызвали...
         - В прокуратуру? - уточнил Ильин и по виду рассказчицы понял, что сделал это зря. Та глянула на него, как на больного, и продолжила: - Он сказал: "Менты наехали". Все бросил, собрался и - во Францию. Вернее, сперва в Грецию, а оттуда на пароме ... - она замолчала, вспоминая. - Такая дыра. Мы месяц с ним как взаперти в гостинице сидели. Даже на улицу не выпускал. А потом в Ниццу переехали. Там Гоша коттедж у моря снял, небольшой, а потом мы поругались.
         - Погоди, Рита, тебе фамилия Кротов ничего не говорит?
         Девчонка покрутила в пальцах чашку от кофе: - С моим папой работал человек с такой фамилией. Я помню, он к нам приходил. Большой, лысый... А других не знаю.
         Ей явно надоело выступать в роли допрашиваемой. Рита вновь вынула из пачки тонкую сигарету, умело прикурила и, словно добавив себе уверенности, глянула на меня: - Ну, а теперь ваша очередь, господин дознаватель. Выкладывайте.
        
        
         Глава 7
        
        
         "Легко сказать. Выкладывай. Самому себе и то не всегда хватит сил честно признаться, а уж человеку чужому и подавно. Впрочем, нужна ей моя откровенность? Нет, конечно. Да и мне, пожалуй. Потому отделался общими фразами. Служил, где, в армии, она большая. В конце восьмидесятых повезло, направили в командировку за пределы. Все как полагается, с оформлением документов, через Москву.
         А как же? Время-то, какое было? Не застой, однако... и беспредельной вольницей девяностых тоже еще не пахло. Однако согласовали, утвердили и доверили. Все вроде по уму. Честь по чести. На родине чеки Внешторгбанка, в папуасии на мелкие расходы валюта, да и снабжение опять же посольское... А тут перестройка, и где-то колесико с оси соскочило. Потеряли. Пришлось самому выбираться. Ну, а сам наш человек много дров наломать способен. Вот и схлопотал пять лет. Отсидел до звонка в славном городе Гамбурге. Теперь вот вернулся. К родным - березкам и осинам.
         Ритка, сначала слушавшая открыв рот, под конец все чаще стала хитро ухмыляться и, наконец, вовсе не выдержала.
         - Да что вы меня за дурочку держите? - она то и дело сбивалась с панибратского ты на вы.
         - Странно, хотя и разница-то всего...? - Ильин прикинул. - А что, собственно, странного. По сути, в дочери годится. Если бы после училища женился, вполне могла ее возраста дочка быть, ну, может, на год-два моложе.
         А девчонка, с сомнением покрутив головой, продолжала: - Может, конечно, у нас и бардак, однако, никто отправленного в командировку человека за границей не потеряет. Ерунда это все.
         - Ты или недоговариваешь чего, или вовсе мне мозги пудришь, - заключило дитя времени.
         Собеседник глянул на пустую по случаю утреннего времени эстраду с зачехленными инструментами: "Ну что сказать? Все вроде правильно. И терять не должны, и дома по идее правду отыскать можно. Только, имея за спиной десяток подписок, когда и своим всей правды сказать, не скажешь, как посольскому чужаку объяснить? Но и про время забывать все же не стоит. Лихое было времечко. Страна сыпалась, империя. Разве до пешек тут?
         Был, правда, еще моментик. Никто, кроме поставившего задачу генерала, в скромном кабинете отдела, ведающего заграничными операциями, знать ее не мог, да и не знал.
         Разработчики восьмого управления вовсе не были дураками, и никто, отправляя его на должность советника по стрелковому вооружению, разведчиком в документах не заявлял. Провели, оформили как простого офицера общевойсковика. Оно и понятно, друзья папуасы хоть и недавно с пальмы спустились, однако, при всем при том соображали, когда нужно, хорошо. И кроме нас у них кормилось еще с десяток разных спецов. И от немцев и от англичан.
         Задача была поставлена предельно конкретная: Организация сети сбора разведывательной информации, освещение обстановки в этом африканском серпентарии хитросплетений интересов и противовесов. Понятное дело, были там кроме них и смежники из конторы, да и МИДовские делопуты тоже толкались. Как говорится, каждой твари по паре. Военный атташе, он вроде свадебного генерала. Морда толстая, взгляд улыбчатый. С утра на стакане, и ничего. Ходит, ухмыляется, с конкурентами раскланивается.
         Могут сказать, так не делается. А как резидента в регион ввести, чтобы не засветить?
         Скажем, возникла необходимость, принято этакое решение, согласовано. Начальник управления в оперативный отдел задание спустил, и на контроль в секретариат. Это даже несведущему человеку понятно, через сколько рук та бумага пройдет. Прапор-секретчик это раз, машинистка спецбюро - два, начальник отдела - три, офицер исполнитель - уже четыре. А дальше и вовсе по спирали. В каком звене накоротко пробьет? Неизвестно. Опять же, если оформлять, значит, нужно стряпать отношение для отдела кадров, а там своих клерков с десяток. Так стоит ли удивляться, что никто такие решения на бумаге не оставляет. Глупо. Бумага, она и есть бумага - хоть просто грифованная, хоть с двумя нолями. Хранится где-то, в дело подшивается. А при сверке эту папочку всяко тряхнут.
         Один из членов комиссии глянет, номер с экземпляром сверит и назад спрячет, а другой, глядишь, и пробежит текст глазами, фразу-другую выцепит. Может и без умысла, так, из интереса, что, мол, оперативники замутили?
         Ему, к примеру, эта информация и даром не нужна. Куда и с каким заданием майора из восьмерки заслали?.. Мало ли.
         Но, как говорится, Резвун-иудушка тоже, до поры, в полном фаворе у своих был, и в обойме первым патроном считался. Только вон как все крутанулось. А память человеческая, она штука темная, когда приспичит, много чего из тайников выплыть может.
         Потому и не оформлялось задание. И это, да и многие другие. Нет бумаги, нет и человека - старая истина. Это все хорошо, если тот, кто тебя отправил, на месте крепко сидит и, дай бог ему здоровья, на память не жалуется. А если как тогда, закрутилось сразу, и половину командования одной метлой в запас?
         За пять лет подумать времени хватило. Это только сказать коротко выйдет. Пять. И все. А ежели иначе, то пять раз по триста шестьдесят пять... И не на даче у родной тещи. Тут, как на фронте - день за три идет.
         Девочка его рассуждений, конечно, знать не могла, да и не к чему ей. Усмехнулась недоверчиво, да и забыла. Ну а верить или нет - ее право".
        
         Допив кофе, Рита заскучала. Сергей подозвал официанта, рассчитался и глянул по сторонам. Не то, что специально, скорее привычно.
         А вот этого варианта не предусматривалось. Пока они пили кофе, за столиком в самом углу зала возник новый посетитель. Сел грамотно, спиной к стенке, так, что лица, за хлебницами, за всякими вазочками, и не видно. Однако отразился араб в стекле стоящего напротив шкафа с посудой. И то лишь на миг, когда заспанный официант доставал оттуда фужеры. Однако разведчику хватило. И разглядеть, и узнать: "Точно, он".
         "Может, на воду дую, однако, считать противника глупее себя - заведомо проиграть. Раз я сумел его просечь, то уж он-то меня, если в теме, наверняка, отсканировал. Слова, может, и не слышал, все-таки сидим далеко, но в лицо срисовал", - Сергей поймал себя на мысли, что все вокруг изменилось. Примерно в тот момент, когда связал рассказ девчонки с событиями двухдневной давности в убогой кафешке и поручением случайного вербовщика с полковничьими погонами.
         Сейчас он совершенно незаметно для себя ощутил рабочее состояние. Голова работала четко, мысли формировались в конкретные цели, и все что происходило вокруг, интерпретировалось только в одном ключе.
         Попытался убедить себя в глупости происходящего: "Какое задание? Ты свободный человек, отставник. Пора бы и успокоиться. Что за игры? Однако права пословица - Разведчик бывшим не бывает".
         Медленно перевел взгляд на спутницу и, аккуратно прикрыв губы салфеткой, произнес по-французски: - Мадмуазель, не затруднит вас помочь в языковой практике? Вы, как-никак, недавно из Европы вернулись.
         Рита смущенно кивнула и попыталась составить ответную фразу. Увы, не слишком удачно. Однако подошедший официант в языках разбирался еще меньше. Он уловил французское чирикающее произношение спутницы, и уж вовсе хорошо расслышал монолог, в котором Сергей попытался объяснить девушке свое видение красоты французского наречия.
         Халдей осторожно положил счет и удалился.
         - Отбой, - скомандовал Ильин мучительно подбирающей слова Маргарите. - Можно перейти на язык родины.
         - А в чем дело? - озадаченно глянула на странноватого спутника. - Вы гораздо лучше меня говорите, зачем вам практика?
         - Да так, хотел тебя проверить, - отшутился он. - Думал, может, ты меня разыгрываешь.
         - Вот еще, очень надо, - сердито отозвалась Рита. - Сколько можно тут сидеть, пойдемте.
         Кавалер галантно отодвинул ее стул и двинулся следом.
         - Извините. Вы позвольте мне пройти? - голос за спиной заставил обернуться. В дверях стоял тот самый человек, лицо которого и отразилось в буфетном стекле. Однако произнес извинения он на немецком. Сергей настолько растерялся от непонятности ситуации, что автоматически подвинулся и отозвался на том же тевтонском диалекте.
         - О, приятно услышать родную речь, - улыбнулся выходящий. - Вы тоже немец? Ильин даже остолбенел от подобной наглости. Ситуация напомнила типично российское обращение, когда еле-еле выговаривающий русские слова таджик обращается к прохожему со словами "земляк", угости сигаретой.
         Кивнул и довольно ехидно отозвался: - Как приятно встретить в этом глухом краю соотечественника.
         - Ну что вы, просто я долго жил в Германии, - легко вступил в диалог араб. - Моя родина - куда как южнее, - он потянулся к карману и вынул визитку. - Акмаль Зия ... - успел прочитать Сергей первые слова довольно заковыристого имени.
         - Прибыл в Россию по делам бизнеса. А вы? С супругой? - он раскланялся с ничего не понимающей Маргаритой.
         - Нет, - Ильин изобразил легкое смущение. - Девочка русская. Так сказать... Акмаль понимающе ухмыльнулся.
         - А, понимаю. - Очень симпатичная... - вмиг сориентировался он.
         "Мой ход", - понял Сергей.
         - Ганс Раскель, Гамбург, - чуть склонил голову, назвав имя одного из своих сокамерников. - Участвовал в соревновании по контактным боевым искусствам. Да, впрочем, это, как говорится, видно невооруженным взглядом, - указал на свои заживающие раны. - Потрепали нас русские, как под Сталинградом.
         Араб развел руками: - Ничего не попишешь, спорт есть спорт. А я сразу понял, что вы северянин. Уж больно характерное произношение.
         - Да? - Ильин усмехнулся. - А вот про вас я этого сказать не могу. Столь своеобразный акцент, мягкий, и в то же время построение фраз как у жителя Бретани.
         Акмаль с удивлением покачал головой: - Да, вы проницательны. У меня дом на севере Франции, в Сен-Мало. Позвольте угостить вас и вашу даму? - он кивнул на расположенный чуть поодаль погребок.
         - Надо же. Прямо, как в Европе, понатыкали шалманов через каждые три шага, - удивился Сергей и ответил с видом заядлого гуляки, почуявшего запах выпивки. - Боюсь, что моя спутница не сможет составить нам компанию, а я с удовольствием. Одну минуту, я поговорю с нею.
         Обернулся к Ритке и, неимоверно коверкая слова, произнес: - Крошка, ступай в номер, я скоро буду. А после съездим в бутик, посмотрим тебе колечко.
         - Хорошо, - ей хватило ума не высказать все, что она думает по этому поводу. - Я буду ждать.
         Она выдержала едва заметную паузу и двинулась в сторону гостиницы.
         - Прошу, - араб галантно открыл дверь, предлагая войти в полутемный бар.
         - Я был здесь пару дней назад, - пояснил он. - Вполне приличное место.
         - Это? - Сергею не оставалось ничего другого, как покивать головой: "Если это приличное, то, что тогда понимать под словом "забегаловка"?"
         Тем не менее, продолжая исполнять роль иностранца, усиленно заулыбался, озирая довольно убогую стилизацию под украинскую корчму.
         - А ля Рюс, - подвел итог неразборчивый дойч, удовлетворенный увиденным. Гости опустились за столик, сколоченный из некрашеных досок, в ожидании официанта.
         - Ганс, вы говорите по-русски? - мотивировано поинтересовался араб, вертя в руках меню.
         Ильин скривил ободранную рожу и перечислил: - Отлично: Водка, Ельцин, сколько стоит на ночь?
         - Понятно, - он раскрыл листок. - Я знаю еще несколько слов. Так что мне и карты в руки.
         "Ох, ничего себе? - удивился Сергей, когда услышал, как араб, почти не коверкая слова, сделал заказ. - Дешево и сердито. Джентльменский набор. Если не считать что сейчас раннее утро".
         - Нет, - немец замотал головой, якобы разобрав знакомое слово, - водка нет. До обеда никак. Мы, правда, уже закончили выступать, но, тем не менее...
         - Хорошо, тогда два коньяка, - легко согласился змей-искуситель. - У них вполне приличный Мартель. И черной икры, - распорядился организатор застолья.
         - Да, кстати, я смотрю, вы уже, простите, в довольно солидном возрасте. Не тяжело это? - он неловко изобразил руками пару движений из восточного боевика.
         - А что делать? - спортсмен сжал кулак. - Это единственное, что я умею. Вот и подписался. Мой приятель в Гамбурге содержит частную школу, ну и поспособствовал включению в состав группы. Деньги небольшие, однако...
         - Да, я вас понимаю, - араб подвинул ближе принесенные худосочным сомелье фужеры. - Прозит.
         Сергей пригубил и кивнул, отвечая на тост: - Ваше здоровье. Так говорят русские.
        
         - Курите? - Акмаль протянул роскошный, инкрустированный драгоценными камнями, портсигар.
         - Да, а как же Коран? - удивился немец.
         У нас в Эмиратах довольно терпимое отношение к соблюдению традиций, - отмахнулся араб. - А скажите, у вас на родине бизнес или... и где вы, если не секрет, научились драться? - он сделал мотивированную паузу.
         - Блин, - оторопело сообразил Ильин, - да он ведь меня вербует. Примитивно и недвусмысленно. Дожились.
         Прикоснулся губами к краю бокала: "Нечего баловать, пусть помучается. Вербануть пьяного любой дурак сумеет".
         - Какой там, - он расстроенно шмыгнул носом. - Ничего. Служил в бундесвере, уволился. Так вышло, попал в неприятность. Пришлось отсидеть пять лет в Гамбургском исправительном заведении, ну, в общем...
         - О? - араб состроил сочувственную физиономию. - Я вам сочувствую. - поманил официанта. - Повторите наш заказ.
         Неторопливо потягивая довольно приличный коньяк, он пустился в разглагольствования по поводу своего бизнеса, связанного с чем-то нефтесодержащим, и в то же время осторожно выпытывая подноготную случайного знакомого.
         Что и говорить, если он и вправду жил в Германии, то вполне мог знать о существовании там большого сообщества "воинов Тора", как окрестила вездесущая пресса криминальную группу скандинавов. Это, конечно, не каморра, но вполне серьезная марка. Тогда красочная татуировка полностью подтверждает все сказанное.
         Интересно, для чего ему нужен отмороженный немец с уголовным прошлым? - рассуждал Сергей, расслаблено кивая в такт его словам.
         Коньяк сделал свое дело и навевал благодушное настроение.
         - Пожалуй, мне пора, - решил разведчик ускорить развитие ситуации, когда собутыльники прикончили четвертый двойной. - Иначе он меня точно накачает до самых бровей.
         - Послушай, Ганс, - взял быка за рога искуситель. - Я, пожалуй, могу помочь тебе заработать пару монет, - он изучающе осмотрел фигуру немца. - Ты человек тренированный, с опытом. А я как раз нуждаюсь в помощнике. В смысле в охране. Тут довольно своеобразные представления о частной собственности, а мне иногда приходится общаться с самыми разными людьми. Ты можешь отстать от своих на недельку?
         - Да запросто, - хмельно махнул рукой Ильин. - Пулька окончена. Деньги выдали. Виза у меня на два месяца. А что надо делать? И сколько заплатишь?
         - Cледить за моей неприкосновенностью, охранять от всякой шпаны... ничего сложного, - пояснил араб. - Разве что, пару раз съездить в сопровождении небольшого груза. Но это - за отдельную плату. - оговорился тут же он. И, не дожидаясь ответа, поманил рублем. - Я заплачу тебе, скажем, три тысячи евро. Да, и еще придется купить тебе приличный костюм и пальто. Денег на гардероб я дам. Ну, согласен?
         - Еще бы, - радостно рявкнул немец. - Да без базара... - коньячные пары развязали язык. Он перешел на жаргон немецких уголовников. - Пусть только попробует кто тебя задеть, мало не покажется. Мне и оружия не нужно. Обойдусь руками. Или вон...
         - усиливая эффект, подобрал со стола большую позолоченную вилку. - Смотри. -
         Прицелился и легко метнул оружие в косяк, отделанный лакированным наличником, двери. - И еще... - повторить фокус оказалось совсем нетрудно. Благо, что вилки были одного вида и размера. Вторая вошла в сантиметре от первой.
         - Ну? - выходка пьяного оказалась оценена по достоинству.
         Акмаль, извиняясь, развел руки, глядя на встревоженное лицо халдея, и ухватил приятеля за плечо. - Ганс, я верю, что ты мастер, но, прошу, не нужно шуметь.
         - Все. Нихт шизн. Тихо, - Сергей выпрямился и с преувеличенной строгостью осмотрелся. - Сейчас еще пару и все.
         - Эй, гарсон, два двойных, шнеллер, - окликнул официанта поддатый немец.
         Акмаль укоризненно покосился на вынутый бумажник: - Старина, тебе хватит. Давай закругляться.
         Он оставил на столе пару рыжих купюр и поднялся.
         - Пошли. Вот мой телефон. Купи себе приличную одежду и завтра утром жду. На, - он сунул новому служащему несколько пятитысячных купюр. - Здесь достаточно.
         На улице, торопясь избавиться от шумного немца, Акмаль помахал рукой и запрыгнул в первую, остановившуюся на сигнал, машину такси.
         - Ну, вот и славно, - Сергей качнулся и неторопливо двинулся в сторону парка. Вполне возможно, что может быть хвост, поэтому из роли не выходил. Негромко напевал бравурную швабскую песню, косился на проходящих мимо женщин и, вообще, вел себя на выпитые полкило.
         Однако, едва войдя в парк, шагнул с усыпанной листвой дорожки и замер за большим раскидистым тополем.
         Выждал с пару минут и осмотрелся. Хвост, если он и был, исчез.
         "Ничего подозрительного, могло же у меня случиться желание облегчить... душу? - спросил Сергей сам себя. - Вполне. Все мотивированно, а кому не нравится, как говорится, выход справа".
         - Все-таки, слегка перебрал, - понял Ильин, когда увидел, с каким негодованием уставилась на него Рита. - Так ты что? Отправил меня сидеть в номер, чтобы нажраться с этим азиатом? - сердито высказала спутница. - Точь-в-точь Гоша. Все вы...
         - Погоди, - не дожидаясь окончания монолога, Ильин зашел в душ и пару минут постоял под прохладными струями. Немного полегчало.
         - Да о чем говорить? - вскинулась она. - Я тут сижу...
         - Ну, нормально, - ему даже не пришлось изображать веселье. Претензии случайной знакомой сняли напряг лучше всякой смехотерапии.
         - Послушай, а какая тебе разница? - он намеренно добавил в голос легкого хамства. - Ты мне кто? Жена? Ну и вот...
         - Ах, так? - она встала. - Козел... старый. Да пошел ты, - подхватила сумку и рванулась в прихожую.
         - Ключ отдай, - раздался через несколько секунд ее сердитый голос.
         - Да пожалуйста, - Сергей вынул предусмотрительно спрятанную связку. - Только сперва придется выслушать, хотя за "старого" я обиделся, - она застыла в дверях. - Ну, хватит придуриваться.
         - Тебе, действительно, лучше исчезнуть из города, - раздумчиво произнес он. - Дело завернулось несколько круче, чем я думал. И не удивлюсь, если все здесь связано.
         - Что связано? Ты проспись сначала, - оборвала его Рита.
         - Да я и не пьяный, почти, - хмель и вправду уже почти выветрился. Для Серегиного центнера выпито было и впрямь не так уж много. - Помнишь, ты говорила, что родители разбились в самолете?
         Она молча смотрела на него.
         - Так вот. Человек, которого ты сегодня видела, как-то причастен к этой старой истории. И еще к нескольким довольно странным событиям, - не стал вдаваться Сергей в детали происшествия в кафе. - Поверь, дело серьезное. И упирается все в фирму, которой сейчас управляет человек по фамилии Кротов. Кстати, твой Гоша, как ни странно, тоже замешан в эту историю. Я пока не могу сказать, в чем тут суть. Но, поверь опыту, если ты или я окажемся в жерновах этой машины, перемолотит и даже не заметит. Потому тебе нужно исчезнуть. Поняла?
         - А ты? - она подозрительно глянула на спутника. - Я уверена, что ты никакой не отставник? Может милиционер? Или из ФСБ?
         Ильин хмыкнул: - Увы, подруга. Самый что ни на есть простой российский гражданин, причем, пока даже без паспорта.
         - Тогда зачем тебе это? - она махнула рукой, намекая на отданную кассету. - Забудь и живи себе...
         - Твоя, правда, девочка, - с грустью вздохнул Ильин. - Мог бы, так и сделал. Да вот не выходит. Ты лучше скажи, есть у тебя, где пересидеть эту неделю? Желательно не в городе?
         Она пожала плечами и задумалась: - Ну, есть. Тут рядом, в поселке от сельхозакадемии, живет подруга. На недельку она меня пустит. Давно, правда, не виделись.
         - Вот и отлично, - он вытащил из кармана вторую пачку с долларами. Отсчитал двадцать сотенных купюр и отдал ей остальное. - Бери, мне пока не нужны. А если все будет нормально, разберемся.
         Она нерешительно взглянула на деньги: - Что значит нормально?
         - Нормально - это без последствий и на свободе, - неловко пошутил Сергей. - Короче, что за дела? Дают - бери, - и закончил сварливо: - Будет мне тут выкобениваться...
         - Тогда возьми мой телефон, - протянула она листок. - Звони, если что, ладно?
         Он прочитал восьмизначный номер. Повторил, запоминая: - Лады. Созвонимся. Только совет. Сиди в своем поселке и в город не суйся. Это важно. Поняла?
         Девчонка хлопнула дверью и исчезла, а Ильин опустился в кресло, задумчиво скатывая в трубку клочок бумаги: "Странно, чужая вроде, а..." - додумывать не стал. Поднялся и, вынув из кармана кассету, вставил в магнитофон, собираясь просмотреть повторно короткую сцену.
         Промелькнул рябью стертый отрезок, вызывая непонятное чувство: "Глупости..." - отмахнулся от несвоевременных мыслей о том, что может быть на том, стертом куске пленки, и внимательно уставился на сидящих в комнате мужчин.
         Если Сорокин с трудом, но попал в кадр, настроенного вовсе в другом направлении аппарата, то его собеседник отсутствовал на изображении полностью.
         - Жаль, - вздохнул зритель, останавливая ускоренный просмотр, когда собеседники поднялись, чтобы выйти из комнаты.
         И тут, уже вовсе за кадром, услышал голос второго.
         - Ну-ка? - прокрутил назад и прислушался к беседе.
         - Как я мог не узнать? Точно, - слегка искаженный записью звучал голос Акмаля. Правда, говорил араб совершенно без акцента. Произношению его мог позавидовать и сам Сорокин, который едва умудрялся обходиться без ненормативных вставок и сленга.
         - Так вот ты какой, северный олень? - протянул разведчик, закуривая. - Похоже, вечер вовсе перестает быть томным.
         "А вот теперь нужно думать. Что может связывать простого российского мента, торговца подержанными авиационными двигателями, и гостя нашего государства из богатого нефтью региона, к тому же имеющего столь характерных друзей?
         Вопросов куда больше, чем ответов".
        
        
         Глава 8
        
        
         Стало уже привычкой начинать построение логической цепочки с определения приоритетов.
         Недаром говорится: "Ищи, кому выгодно".
         "Выгода, впрочем, здесь как раз не очевидна. Интересы могут быть у всех свои. Просто, в какой-то момент, они так хитро сплелись в один запутанный клубок, что..."
         "Стоп, - оборвал пустую софистику. - Начнем с улыбчатого Акмаля. Итак: На кой пес ему связываться с малознакомым немцем? Ответ. Замена. Кому? Вполне может быть, что отправленным малой скоростью в верхний мир обитателям неприметного кафетерия с игривым названием "Гаянэ" - тогда одно. Либо я нужен им вместо шальной проводницы, не угадавшей со звездами и попавшей под раздачу в том же самом кафе, это два, и, наконец, самое простое. Давай представим, что ты организатор малоприличного мероприятия и в подручных у тебя лишь звероватые джигиты, появляться которым в приличном обществе категорически противопоказано. Отправить исполнительных нукеров для решения насущных вопросов в нашем городке можно, однако, вероятность, что они смогут без происшествий выполнить задание, не вызвав интереса ППСников и просто запуганных средствами массовой информации обывателей, ничтожно мала. Тогда как европеец, а к тому же немец, вряд ли может быть заподозрен в связях с, будем называть вещи своими именами, бандитами. Значит - одно из трех".
         Аналитик нарисовал короткую стрелку на исчерканном листке. Итак: "Курьер, перевозчик, исполнитель, предположим. Но, с другой стороны, иностранец заметен, вызывает повышенный интерес, да риск, хотя и тут есть своя изюминка. Предположить, что криминальный немец окажется подставой ФСБ, ничтожно мала. Слишком уж невероятная легенда для внедрения. Глупее не придумаешь. По крайней мере, несерьезная. Залегендировать отсидку в немецкой тюрьме, это уж вовсе дичь. Будь я на месте Акмаля, то вариант с моей принадлежностью к конторе рассматривал бы в последнюю очередь".
         "А самое главное и вполне логичное: необходимо учесть, что он потерял несколько человек. Возможно, давит цейтнот, и разрабатывать аборигена просто некогда, да и рискованно. Есть ведь еще поправка на загадочную русскую душу. Муки совести и похмельный синдром. А тут все ровно. Бизнес, ничего личного. Есть "пассажир", которого легко можно сыграть в темную, и которому глубоко фиолетовы все эти проблемы большой бестолковой страны и ее жителей. Так чего же еще желать?"
         "Однако сложность в другом. Ничего, кроме выразительной татуировки, акцента и глубокого знания реалий немецкого уголовного мира, я в качестве доказательств принадлежности к соотечественникам Гете и Шиллера не имею. Ну, какой, спрашивается иностранец без паспорта? Русский, да, бывает. Мы люди простые. Лежит себе в шкапчике, а из всех документов с собой просроченный абонемент в библиотеку или пропуск на родной завод. Кстати, ментам этого иной раз куда более, чем достаточно. Они ведь тоже русские люди. Все понимают. А вот немец?"
         "Увы. Простое и незатейливое предложение показать документы ломает всю игру разом и начисто. Как быть?"
         Сергей задумался, автоматически рисуя на листке задорный профиль своей новой знакомой. Отвлекся, и с интересом взглянул на рисунок: "Бюст великоват, пожалуй... Ну, а с другой стороны, чем глобальнее ложь, тем проще в нее поверить. Еще одна хрестоматийная истина. Пусть так".
         Зачеркнул несвоевременное художество и перевернул лист обратной стороной: "Вопрос второй. Что это за компания?"
         "Сорокин, Акмаль, Крот - троица совершенно разнотипная. Не композиционная. Если предположить, что мент - обычный коррупционер, тогда легко вытанцовывается дуэт с Кротовым. Скажем, тот ему платил, затем перестал и, соответственно, заслужил порицание".
         "Связка Акмаль - Крот. Тоже вполне приемлемый тандем. Договора, лизинги, оферты. В этих финансовых дебрях сам черт ногу сломит. Конфликт интересов или наоборот и, как следствие, необходимость отработки.
         И даже Сорокин - Акмаль, при известной фантазии, возможное сочетание. Скажем, на почве оказания каких-либо услуг ментом последнему.
         А вот тройка? Что-то никак. Ладно, зайдем иначе. Кто есть этот липовый житель арабского мира?"
         В том, что он никакого отношения к Эмиратам не имеет, Сергей убедился еще в первые минуты разговора: "Пустое. Бабушке своей про гибкую шариатскую трактовку канонов будет рассказывать. Это как для русского все китайцы на одно лицо. А человек знающий легко отличит тонкокостного и более похожего на таиландца жителя Пекина от коренастого с монголоидными чертами северянина".
         "У них, когда говорят на русском, даже акцент и то разный. Но это так, к слову, для примера. Потому, если и может задурить голову, скажем, афганец, прикидываясь арабом, то лишь малознакомому с Ближним Востоком человеку. А я, слава богу, повидал. Впрочем, нужно отметить, "мажется" он вполне качественно, да и "ксива", наверняка, соответствующая имеется. Поди, возьми его голыми руками. Так или иначе, я более чем уверен: Занят сей субъект делом глубоко противозаконным и антиконституционным, это к гадалке не ходи".
         "Ну и, наконец, последнее. По порядку.
         Зачем нашим фигурантам такое количество взрывчатых веществ? Ведь не для отправки же в Закавказский регион со спекулятивными целями. Там этого добра своего с избытком. Следовательно, все это доставлено для местного рынка".
         "Хм, странные у них понятия о нуждах сибирского региона.
         Братва здесь, конечно, простая, но не настолько, чтобы решать свои проблемы посредством массового подрыва конкурентов посредством боевых взрывчатых веществ, причем в таких объемах.
         Нет, никакой ценности сей продукт на местном рынке иметь не может, а, следовательно, доставлен не для продажи, а для использования.
         Как можно применить высокоэффективную взрывчатку? Ответ очевиден.
         Что из этого следует? Да ничего. Одни предположения. Все это лишь умозаключения, не подтвержденные никакой доказательной базой. И нет, пожалуй, никакого смысла заниматься переливанием из пустого в порожнее. Следует сперва понять их цели, а уж тогда и делать выводы".
         Ильин скомкал листок и поднес к комочку бумаги огонек зажигалки: "Пора действовать".
         Прогулка этажами центрального магазина, пустого от посетителей, как музей этнографии, дала почувствовать себя полным ничтожеством. Выделенной местечковым Хаттабом суммы едва хватило на простенькую сорочку и костюм. А вот длинное, мягчайшего кашемира пальто и приличную обувь пришлось покупать на свои. Что поделать, искусство требует жертв.
         Скучающие в ожидании наплыва клиентов продавцы носились как ужаленные. Изображать ничего даже и не потребовалось. Кризис, рубанув свободную торговлю, заставил торговцев стараться повернуться к нечастым покупателям всеми частями тела одновременно. Поэтому, уже через час активного расходования средств, он вышел на ступени зеркального куба полностью преображенным.
         Строгий серый костюм, рубашка в мельчайшую полоску, галстук с идеальным узлом. Венчало наряд удобное кашемировое пальто малоизвестной в России, но вполне приличной Европейской фирмы. Куртку и милитаристское барахло микроолигарха Гоши сложил в кожаный саквояж.
         Впечатление от нового наряда портили следы милицейского беспредела. Впрочем, решение отыскалось. Всего через две сотни метров обнаружился сверкающий витринами косметический салон. Задумчиво помахивая кейсом Ильин прошел в ароматизированный храм красоты и остановился перед стойкой, за которой, крепко смахивая на героиню картины художника Васнецова, сестрицу Аленушку, одиноко скучала симпатичная администраторша. И точь-в-точь, как ее прообраз, запечатленный великим художником, в омут, тоскливо глядела в разложенный на экране монитора пасьянс.
         - Вам стричься? - безразлично подняла глаза от экрана компьютера девочка с диковинным сооружением из довольно реденьких волос на голове. Но, уложенные искусным мастером, они, тем не менее, создавали эффект роскошной шевелюры.
         - Понимаете, завтра мне нужно появиться у работодателя. Он человек строгий, и терпеть не может, как бы это сказать, брутальности. А я, как на грех, попал в автомобильную аварию, - не особо заморачиваясь поиском объяснения причин многочисленных следов побоев на лице, указал Сергей на подживающие ссадины.
         - Вот что вы, как специалист, можете посоветовать мне в такой ситуации? Сумма, в которую обойдется мне реставрация фасада, в принципе, большой роли не играет. Дело того стоит. Но все это имеет смысл, если вы гарантируете результат.
         Девочка цепко просканировала свежекупленные, добротные вещи, в которых был одет гражданин с улицы. Пришла к выводу о соответствующем уровне обеспеченности клиента и вырубила надоевший экран.
         - Задача сложная, однако, мы постараемся, - она окинула взглядом его лицо. - Нет ничего невозможного.
         На зов почуявшей возможность неплохо заработать хозяйки явилось сразу три мастера косметических упражнений. Они выслушали задание и сноровисто взялись за дело.
         Нельзя сказать, что все из назначенных процедур пришлись по душе. Лицо распаривали и скребли. Втирали вонючие препараты и делали вовсе непонятные уколы. Запомнился страшный аппарат, весьма напоминающий лазерную пушку, которым плавили боевые отметины Сергея. На этом фоне размазывание по лицу самой настоящей грязи оказалось просто мелочью. Да и еще много всего из обширного арсенала боевых хитростей, что придумал слабый пол, дабы как можно качественнее захомутать половину сильную. Однако по прошествии трех неполных часов, оставив в кассе донельзя счастливых косметологов почти все деньги, Ильин вышел на улицу.
         "Бог мой, если этот Акмаль окажется обычным спекулянтом, я его просто удавлю".
         Однако справедливости ради, следует сказать, результат превзошел все ожидания. Даже старый, половинящий щеку уродливый шрам, стал почти невиден. Лицо приобрело довольно респектабельный и даже привлекательный вид довольного жизнью европейца.
         А в комплекте с добротным нарядом и вовсе смотрелось великолепно.
         "Всего то? - Сергей глянул на себя в витрину. - Потратить энную сумму денег и можно ехать на прием к английскому посланнику". Как бы то ни было, затраты того стоили. Причиной транжирства стало вовсе не желание походить на стареющего плейбоя. Разведчика вовсе не грело быть узнанным. Мало ли с кем придется встречаться, выполняя свои, хотя и номинальные обязанности. А ну как работодателю приспичит встретиться с тезкой великого поэта или посетить фирму небезызвестного господина Кротова, что тогда?
         Тем не менее, оставался еще один и самый главный камень преткновения. Документы.
         На этот счет у него, впрочем, имелась одна идейка. Поэтому, когда на следующее утро, в назначенное время, Сергей позвонил по оставленному арабом номеру, то, изобразив искреннее отчаяние, огорчил абонента малоприятной новостью.
         - Акмаль? Простите, я не могу принять ваше предложение, - огорошил его новостью немец. - Вы помните ту русскую, которая была со мной? Да? Так вот эта паршивка сбежала, прихватив все мои деньги. И документы, они лежали в бумажнике. Представьте, я в ужасе. Теперь уже не до заработка. И самое гнусное, моя группа уже улетела. Да. Это катастрофа.
         Араб выслушал паникующего немца и отозвался: - Вы сами виноваты, дружище. Снимать в незнакомой стране шлюху нужно в приличном месте, а уж никак не на панели. Аксиома. Ну, да это все лирика и пустое словопрение. Я думаю, что вам следует обратиться в посольство. Они сделают запрос и восстановят ваши документы. Ну и одновременно пишите заявление в местную полицию. А возможно, она выбросила документы. Не стоит паниковать.
         - Да, да, я понимаю, - продолжал истерить немец, - сложность в том, что мои документы были, как бы это сказать, не совсем чистые. Нет, они настоящие, просто оформлять визу времени не было, и я воспользовался услугами одного из своих бывших знакомых, ну, вы понимаете, тот и спроворил штамп... А если сейчас выяснится подлог, то по возвращении меня ждет новый срок. Я ведь еще нахожусь на положении условно освобожденного... Это катастрофа.
         - Да, это уже нехорошо, но... вот что, - принял решение араб. - Сделаем так. Приезжайте сейчас ко мне, и мы что-нибудь придумаем. Только не впадайте в панику. Хорошо?
         Расчет оправдался. Крючок, на который у ближневосточного деятеля появилась возможность насадить бестолкового немца, араб не упустил.
         Еще бы, получить в полную зависимость человека с довольно размытыми моральными принципами, криминальным прошлым и навыками какого-никакого, но солдата, и это в тот момент, когда часть исполнителей внезапно выбыли из игры, - это удача. Упускать грех, - решился организатор: "Паспорт? Подумаешь. Тем более, что хорошую подделку здесь, в России, просто некому определить. Что понимают местные милиционеры в тонкостях Европейских систем защиты? Ой, не смешите. Таможенники, и то... А кто сказал, что этого здоровяка собираются вытаскивать за бугор? Он сделает свое дело и, если, паче чаяния, останется в живых, можно будет сплавить его на Кавказ. И даже заработать немного денег. Но, если все выйдет, как задумано, выжить ему не суждено".
         Акмаль ожидал увидеть растерянного, помятого субъекта и планировал строить общение с похмельным немцем без особых реверансов. Поэтому, когда в его офис, арендованный в недавно возведенном турецкими строителями центре торговли, вошел элегантно одетый человек, даже не сразу признал в нем своего случайного знакомого.
         - Простите? Чем могу?.. - он приподнялся из кресла и всмотрелся в лицо гостя. - Ганс? Это вы? Нет слов.
         Выбрался из-за стола, пожал крепкую ладонь немца и удивленно покачал головой: - Невероятно...
         Продолжать не стал, однако и беседу ему пришлось строить несколько иначе. Предлагать солидному, несмотря ни на что уверенному в себе немцу то, что планировал, сразу не стал. Он внимательно вгляделся в рубленые черты лица, оценил подобранный в тон костюму галстук и развел руками: - Ни в жизнь не поверю, что это можно было приобрести за те деньги, что я вам дал.
         - Мы, немцы, имеем привычку все делать на совесть. Ну не покупать же китайский ширпотреб? Пришлось добавить из своих, - признался Ильин.
         Получив заверения, что все затраты будут компенсированы, перешел к делу: - Акмаль, я понимаю, что создал вам куда больше проблем, чем ожидалось. Поверьте, сам огорчен. Она показалась мне вполне приличной... Да, что тут говорить, права пословица о загадочной русской душе. Вот только понимание никак не может помочь в столь сложной ситуации. Так о чем вы хотели поговорить? - Сергей намеренно усложнил арабу задачу вербовки. Одно дело подписать на черновую работу растерянного неудачника, а совсем другое, искать подходы к сохранившему свое достоинство человеку.
         - Я думал, как можно помочь тебе, - перешел тот к делу. - Но... Это непросто. Иными словами. У меня есть возможность найти для тебя документ. Выехать с ним обратно за границу, конечно, не выйдет, но спокойно перемещаться по территории России - вполне сойдет. Однако... все это связано с некоторыми... - он помялся, - нюансами. Мы занимаемся здесь бизнесом. А бизнес - это такая штука, которую не всегда возможно делать в полном соответствии с законом. И, уж конечно, в белых перчатках. Ты меня понимаешь? Дело есть дело. Давай начистоту. Ты человек бывалый, понимаешь. Есть несколько вопросов, решить которые...
         - Будь проще, Акмаль, - Ильин улыбнулся фирменной улыбкой. - Не стоит тянуть кота за хвост. Давай начистоту.
         - Ну, что ж, - араб решительно отложил в сторону карандаш, который крутил в руке. - Меня, кстати, весьма впечатлило твое умение обращаться с подручными средствами. Скажи, что еще ты умеешь, в смысле применения полученных на службе в армии навыков? - он никак не мог решиться произнести вслух.
         - Если речь идет о службе, то я окончил ее в должности инструктора подготовки коммандос. Прошел несколько боевых операций. Имею опыт применения самого разнообразного стрелкового оружия, что еще? Воевал. Вы это хотели узнать?
         - Да, - наконец сломался он. - Тебя мне послало само провидение. Дело в том, что есть один человек, из местных. Он мне крайне мешает. Крайне. И никакого способа решить вопрос, кроме силовой акции, у меня нет. Исполнитель, которого я нашел, выбыл из игры. А время поджимает. Поэтому предложение к тебе простое и конкретное.
         - Сколько? - не стал изображать недоумение Сергей. - Все упирается в размер гонорара. Однако учтите, это не то, о чем мы говорили вчера, и сумма должна быть куда более серьезной. Итак? Но прежде позвольте узнать, кто этот контрагент. Вдруг вам перешел дорогу местный губернатор, тогда, увы...
         Акмаль поежился: - Человек не простой. Скажу сразу. Предприниматель, весьма солидный, но замаранный в темных делах. Имеет охрану. Но и сумма под это дело вполне приличная. Пятьдесят.
         Исполнитель ожидающе склонил голову.
         - ... тысяч долларов, - закончил наниматель и замер.
         - Мои условия следующие: Пятьдесят, из которых двадцать до операции, и тридцать на счет в Цюрихе. И документы. Не липа, а крепкий Аусвайс с визой, по которым можно выехать из страны. Естественно, я не говорю об оружии и транспорте. Плюс подготовка. Это дело ваших людей. Идет?
         - Тогда сорок и паспорт, - категорично отозвался Акмаль. - Десять сейчас, тридцать по окончании. Какой инструмент вы предпочитаете?
         - Пока говорить о конкретике преждевременно, - Ильин задумался. - Работать придется с колес в незнакомой стране. Риск. А кто будет обеспечивать?
         - Так понимаю, мы договорились? - подстраховался араб, прежде чем раскрыть карты.
         - Да, - твердо произнес Ганс. - Поверьте, я не стал бы вообще лезть в это дело, если бы не происшествие. Скажу более, поскольку мы теперь партнеры, я вынужден буду сообщить о задержке своим, кхм, компаньонам. У нас было запланировано кое-что в Германии. И мне бы не хотелось подвести их. Это серьезные люди... Вы понимаете?
         - Братство? - решил проявить свою эрудицию Акмаль.
         Пришла очередь удивляться немцу. Сыграл как надо. Замолчал, всматриваясь в собеседника, как бы пытаясь проникнуть в его мысли, и, наконец, скупо кивнул.
         - Не спрашиваю, откуда вам это известно, но, раз уж слово сказано, то да. Мне нужно было на время исчезнуть из страны, - пустился Ильин во все тяжкие. - Ну, а тут подвернулся Фриц со своей командой. Решил размяться, посмотреть загадочную Русь, заодно и немного заработать. Такие дела.
         - Простите, я не хочу знать лишнего, но вы не похожи на обычного жулика, - произнес араб.
         - Я прав?
         - Многие знания - многая печаль, - решил уже вовсе добить его немец и задумчиво процитировал:
         "Бредут они, провидческое племя, где большаком, то кое-где тайком..."
        
         - Простите? - не сразу разобрал французскую фразу слушатель, - Чьи это стихи?
         - Голубчик, живя во Франции, не знать Бодлера?
         Это "Цыгане в пути", - умыл он араба и закончил. - Так же и я. Скитаюсь по миру. И делаю то, что могу делать лучше всего.
         Последняя выходка вовсе сбила собеседника с толку.
         - Вы очень интересный человек, - польстил он и перешел к делу.
         - Итак, ваш объект - Директор компании, торгующей подержанными авиационными двигателями. Фамилия его, хотя, это и не важно, Кротов, - произнес Акмаль.
         Теперь пришла очередь Ильина подбирать челюсть: "Всего мог ожидать, но такого? Хотя, почему нет? Насколько помню, еще на кассете они обсуждали необходимость "решать с Кротом". Видимо, время пришло.
         Но какое это имеет отношение к взрывчатке? И не заигрался ли я, изображая крутого мафиози? А ну как у них есть свои люди в Братстве? Тогда мне придется кисло. Такие финты даром не проходят".
         Однако махнул рукой на осторожность: "Сам ведь решил, что ложь должна быть глобальной. Куда уж больше? Прямо, что твой Ладлэм с его Борном..."
         Тем временем Акмаль вынул из сейфа пачку долларов и положил на край стола: - Вот это задаток. Теперь мы в деле. Надеюсь, вам нет нужды говорить о конспирации? И уж тем более об осторожности?
         Исполнитель смахнул деньги в карман и согласно кивнул: - Мы, немцы, отличаемся честностью и пунктуальностью во всем. Но и ждем того же от наших партнеров.
         Разговор продолжался уже в практическом ключе. Сошлись на том, что уже через пару дней будет готов нормальный паспорт.
         -А пока вот, - он вынул, очевидно, приготовленный заранее документ.
         - Гражданин Сербии Златан Выжчек, - с трудом прочитал Ильин шипящую фамилию в потрепанном документе.
         "Фото неважное, но, в принципе, похож. Да и кто будет проверять документы у импозантного господина?" - решил он, убирая подделку к деньгам.
         - Человек, с которым вы будете работать, скоро подойдет, - уведомил организатор. - Можете подождать его в холле или здесь, а мне нужно заняться работой, - он кивнул на стоящий в стороне ноутбук.
         - Скоро откроет сессию Лондонская биржа, прошу извинить, - ненавязчиво выпроводил араб исполнителя.
         Сидя в мягком кресле и тихонько покачивая ногой, обутой в удобный экковский ботинок, Ильин рассуждал: "Возможно, араб и не имел изначальной идеи привлекать отмороженного немца к ликвидации, возможно. Скорее всего, ему требовался обычный курьер, перевозчик. Однако тот сам навел его на эту мысль. А упоминание о связях со скандинавами только укрепило в решении. Впрочем, вряд ли его всерьез озадачил намек на необходимость вернуться в Фатерлянд. Отпускать стрелка непрофессионально. На такой глупости сыпется девяносто процентов удачных дел. Поэтому шансов у наемника при таких раскладах даже меньше, чем будь он простым посыльным хотя бы и взрывоопасного груза. Не стоит забывать и о необходимости как-то выворачиваться с заказом. Будь это служебным заданием, что ж, работа знакомая. Родина сказала надо, комсомол ответил есть. А так? Что я, киллер?"
         Вопрос озадачил. Почесал коротко стриженый ежик и усмехнулся: "Но на садовода-любителя, ты, точно, не похож. Тем не менее..." - оставив моральный аспект дела на потом, перешел к другим.
         "Хорошо, выведя за скобки фигуру ликвидатора, тем не менее, мы имеем, очевидно, согласованную с небезызвестным господином из Министерства внутренних дел, затею, поменять главу компании на фигуру более лояльную, либо подходящую для исполнения неких, пока непонятных, планов. Каких? Если связать вместе взрывчатку, суровых абреков из недружественного региона и близкое к аэропланам производство, все равно выходит какая-то дичь".
         "Хотя, погоди. Что делает предприятие, реализующее авиационные двигатели и запчасти? Правильно - реализует, но, кроме этого, что куда важнее, несет гарантию. И устраняет мелкие огрехи в течение сроков, согласованных между продавцом и покупателем. Силами самой фирмы продавца. Представим, что мой работодатель предложил тому же господину Кротову принять на работу пару-тройку своих протеже? Не проходит. Слишком тонко и муторно. Внедрить весьма далеких от сложной техники боевиков в коллектив - не реально. Пойдет звон, кто-то сболтнет, начнут коситься, получится ерунда. Остается одно. При выполнении этих работ, без вариантов, понадобятся другие детали, инструменты, приборы, да мало ли...
         Может, попробуют завезти? Вряд ли, сейчас с этим строго. Будь ты кто, досмотр при въезде на территорию строгий. В мешке не протащить и в багажник не засунуть. А вот в какой-нибудь механизм, типа роторного насоса, вполне. А дальше, как говаривал герой великой комедии, дело техники. Разобрать, вынуть, перегрузить в самолет, стоящий на ремонте, и спрятать, пара пустяков. Не поставит же охрана возле каждого работяги сторожа. Вот вам и летающая мина. Одно плохо. После такой выходки директор фирмы может спокойно собирать барахло и сушить сухари. Сидеть ему придется по-взрослому. Вплоть до пожизненного. Вот этот вариант, скорее всего, и не понравился нынешнему кандидату на выбывание.
         Логично? Вполне".
         Он так задумался, что едва не пропустил, как в приемную вошел грузный, довольно импозантный мужчина. Прошел в кабинет, лишь искоса мазнув взглядом по сидящему в уголке посетителю. Качнул седой шевелюрой, приветствуя безликую секретаршу. Слегка похожий на знаменитого в свое время певца Ефрема Амирамова, восточный человек совершенно гармонично смотрелся бы и в камуфляжной куртке, и в элегантном костюме от лучшего кутюрье Франции.
         "А вот этот, похоже, и есть глава молодого пополнения, отлеживающего бока где-то на съемной квартире, - Сергей вспомнил, как он распоряжался в ресторане. - Сомнений нет, глава какого-то неслабого тейпа, да и сам в силе.
         Не удивлюсь, если еще пару недель назад этот красавец планировал боевые операции против федеральных войск где-нибудь в Урусе или в Ведено.
         Дверь отворилась, и новый персонаж, сопровождаемый Акмалем, вышел в холл.
         - Знакомьтесь, - произнес Араб по-английски. - Это наш новый друг Ганс Риттель, а это мой сотрудник. Он будет помогать вам во всем, - со значением закончил фразу Акмаль.
         "Рука крепкая, но глаза смотрят вовсе без выражения, словно замороженные. А это плохо. Такие не верят никому. И теперь нужно держать ухо востро", - насторожился Ильин.
         Кавказец чуть растянул губы в вежливой улыбке и произнес, тоже на английском: - Друг моего друга - мой друг. Зовите меня Борз.
         Сергей понимающе покачал головой, мысленно продолжив про себя недосказанное им: "А враг моего врага - все равно враг. Или, говоря иначе, человек человеку волк, или по-чеченски - борз".
         - Нам нужно многое обсудить. С вашего позволения, господин Акмаль, - чуть заметно кивнул он арабу и двинулся к выходу.
         - Мы еще увидимся, - не стал прощаться тот и вернулся в свой кабинет.
         Довольно потрепанная "Ауди", которую новый инструктор вел довольно аккуратно, ходко проскочила на левый берег и углубилась в переплетение городских кварталов. Проехав еще с десяток минут, остановилась у неприметного дома, обнесенного высокой оградой из рифленого профиля. Провожатый пискнул дистанционкой, отворяя ворота, и въехал во двор.
         За все время поездки он не проронил ни слова. Ильин, в свою очередь, лишь заинтересованно крутил головой, разглядывая, как изменился за прошедшие годы родной город.
         Что сказать, десять, а то и все двенадцать лет, которые его не было здесь, поменяли в облике мегаполиса очень многое. Выросли зеркальные башни элитных домов, и, наоборот, исчезло многое из того, что было памятно.
         - Идем, - коротко бросил сопровождающий и выбрался из машины.
         - Эй, Ваха, придержи пса, у нас чужой, - крикнул он кому-то, невидимому со двора. Что характерно, произнес он это на аварском наречии.
         "Странно? Или они мажутся под дагестанцев? - удивился Сергей. - Да, впрочем, какая разница окружающим, если они даже и услышат? Для большинства разницы в гортанных фразах никакой. Хоть на грузинском, хоть на чеченском. А впрочем, мне таких тонкостей знать не положено. Я и по-русски то, согласно легенде, могу объясниться через пень-колоду", - остановил себя Ильин.
         Прошли в дом и оказались в просторной комнате, обставленной в типично кавказском стиле. Минимум мебели, ковры на стенах, еще один во всю площадь пола палас, три пары мужской обуви, стоящие у входа. Плотные шторы, отсекающие уличный свет и звуки.
         - Снимай обувь, - произнес хозяин, с трудом подбирая английские слова. - Проходи.
         Усевшись на низкий, тоже укрытый ковром, помост, привычно подогнул ноги и указал место возле себя: - Садись, поговорим.
         Ориентируясь скорее на интонацию, немец неловко присел на корточки и попытался повторить его действия. Вышло неважно. Поэтому просто подложил одну ногу под себя и приготовился к дальнейшему.
         - Резо, выйди к нам, - чуть повысил голос седой, переходя на родной язык. - Переведи немцу.
         Из соседней комнаты появился молодой, заросший смоляными волосами, джигит. Кивнул и уставился на старшего: - Что ты сказал, Борз?
         - Переводи на немецкий, - коротко повторил назвавшийся волком.
         - Господин Акмаль сообщил мне, что вам поручена ликвидация Крота, - с места в карьер взял он. - Я обязан провести разведку и обеспечить место исполнения. А также передать оружие. Каким вы предпочитаете пользоваться? - грузин переводил медленно, но довольно верно.
         - Я не знаю, где будет происходит акция, поэтому говорить про оружие рано, - пришлось остановить Сергею инструктаж.
         - Главное, что я должен знать. Маршрут, охрана, меры личной безопасности. Имею в виду, нет ли на объекте жилета скрытого ношения. Интересует уровень подготовки его телохранителей, и срок.
         - Маршрут меняет, - выслушав торопливую скороговорку молодого, отозвался хозяин. - Стережется. В ближнем круге у него трое. Не специалисты, скорее, раскормленные спортсмены. Жилет - не знаю, возможно. Живет в коттедже за городом. Машина - "Мерседес", не бронированный. Срок - два, максимум, три дня.
         - Тогда винтовка отпадает, - решился Ильин. - Пистолет автоматический. Еще, нужна легковая машина с хорошим водителем и вторая - для отхода.
         - Завтра проедем по примерному маршруту от его дома до работы. Попробуем проиграть два-три варианта. Хотя, скорее всего, работать придется на выходе. Через стекло не достать, в доме тоже, вариантов нет.
         "Садиться в засаду на чердаке мне вовсе не хотелось. Если даже в округе и найдется подходящее место, скорее всего, оно уже отслежено его охраной. И едва мы появимся на точке, как тут же засветимся".
         И тут Сергей поймал себя на мысли, что уже вписался в работу: "Стоп. Не хочешь же ты всерьез исполнять этого Крота? Совсем сдурел?" - ругнулся, продолжая бессмысленно слушать ученический перевод.
         - Пусть так, - с сомнением ответил абрек. - Ствол есть. Проверять будешь? - он пробормотал что-то, похожее на ругательство.
         - А где? - поинтересовался у переводчика, дождавшись повторения.
         - Да здесь, в подвале, - коротко пояснил тот.
         - Пристрелять не мешает, - решил доиграть роль педантичного немца Ильин.
         Пожилой легко встал: - Идем, проверим, а после за стол.
         Он двинулся вперед, а немец остался дожидаться перевода. Наконец, грузин закончил бормотать перепутанные склонения и замолчал. Сергей обулся и двинулся следом за проводником. Выходя в коридор, едва не столкнулся еще с одним постояльцем. Заросший бородой здоровяк даже не удосужился посторониться. Толчок крепкого плеча застал врасплох. Однако Сергей успел сдвинуть корпус в сторону. Не ожидавший исчезновения цели, горец качнулся в сторону и наткнулся на выставленный вперед большой палец.
         Неудачное для визави столкновение не обошлось без внимания идущего впереди командира. Он замер. Грозно зыркнул на задохнувшегося джигита и проскрипел что-то, похожее на приказ убираться.
         Превозмогая боль, грубиян развернулся и исчез в проеме.
         - Идем, - повторил хозяин. - Тесно, - снизошел он до комментария. Прозвучало как извинение.
         "Вот так и палятся", - похолодел разведчик. Выброс адреналина отвлек внимание, и он чуть было не кивнул в ответ на сказанное.
         Чудом удержался и, сохраняя непроницаемый вид, двинулся следом за проводником.
         Довольно просторный, бетонированный короб, освещенный несколькими лампочками.
         "Метров десять, - прикинул гость расстояние до дальней стены. - Нормально".
         Сопровождающий вынул из-за спины матовый пистолет.
         - Держи, - указал на висящую возле земляной стены мишень. - Туда. Стрелять. Паф. Паф, - показал он.
         "Земля - это хорошо, рикошета не будет", - Сергей проверил магазин, перевел флажок на одиночную стрельбу и покрутил оружие, привыкая к весу.
         - Давай, чего ждешь? - уже нетерпеливо пробурчал седой, прикрыв рукой ухо.
         Вскинул ствол, поймал центр и выстрелил. - Листок вздрогнул. Воздух затянуло кислым занавесом сгоревшего пороха.
         "Бездымный, бездымный, - поморщился стрелок, вглядываясь в мишень. - Не разобрал".
         Опустил оружие и неторопливо прошелся к мишени: "Восьмерка на три часа. Понятно. А по вертикали почти в норме".
         Абрек, с невозмутимым видом смотрел на действия немца. Если даже ему и хотелось глянуть на результат, пересилил себя.
         Сергей вернулся к рубежу стрельбы. Второй и третий выстрелы почти слились в один. Судя по всему, оба заряда попали в десятку. Сместился и произвел еще два, уже навскидку.
         "Пожалуй, хватит. Иначе задохнусь", - решил он. Вернул оружие и удовлетворенно кивнул: - Гут.
         Волк прошел к мишени. Впрочем, смысла глядеть на ее вырванный центр не было. Четыре пули легли кучно.
         Вышли на воздух. Басурман, все так же молча, указал на одну из дверей: - Спать здесь. Зови мой, когда нужен, - произнес он.
         В комнате обнаружилась аккуратно застеленная кровать, телевизор с маленьким четырнадцатидюймовым экраном.
         "Остается еще дверь закрыть, и как в камере", - подумал Сергей и словно сглазил: щелкнул, поворачиваясь на два оборота, ключ.
         "Вот тебе и здравствуйте, - опустился на кровать. - "Замуровали, демоны".
         Хотя, никто ведь и не обещал. Может у них так принято?"
         Снял пальто, аккуратно повесил на вешалку и опустился на кровать: "Так или иначе, спорить бессмысленно. Будем ждать".
     
      Глава 9
     
     
      Начинал свой бизнес Илья Строков, как и большинство новоявленных капитанов современного бизнеса, с торговли. А если называть вещи своими именами, то был простым спекулянтом. Не брезговал всем, что можно было купить дешево и продать с наваром. Торговал туалетной бумагой и металлоломом. Короче, был всеяден, словно акула, а если уж вовсе откровенно, как гриф-стервятник.
      Работал с институтским товарищем. Собственно, Антон, так звали приятеля, и был ведущей скрипкой в их дуэте.
      Шли первые годы перестроечной вольницы. Останки великой империи, уже порядком обглоданные, еще приносили небольшой доход шакалящим по мелочевке дельцам. Партнеры без устали мотались по региону на старенькой, разбитой девятке в поисках добра, которое еще не успели прибрать к рукам более оборотистые и расторопные конкуренты. Бетонные плиты - и разграбленные трактора, остатки леса - и кабель. Мало ли что можно выторговать у завхозов и администраторов, лениво сторожащих мертвые корпуса вставших, казалось, уже навечно, заводов и производств.
      Так бы и перебивались они с хлеба на квас, пока не разорились или перешли дорогу крупной рыбе, не брезгующей криминалом, не случись той судьбоносной находки.
      Однажды, серым январским деньком, проезжая мимо территории огромного завода, выполнявшего ранее оборонный заказ, Антон вдруг всмотрелся в засыпанную снегом вакханалию корпусов и ангаров, повел носом и скомандовал Илье: - Сверни. Хочу еще разок пройтись по этому "Эльдорадо".
      - Да тут уже все "разбомбили"? - удивился спутник, однако, исполнил распоряжение. Отыскав сонного от спирта зама по административно-хозяйственной части, ходоки убедились, что здесь и впрямь все уже "освоено" до них и начисто. Зам пролистал список неликвидов и сожалеюще развел руками. Его интерес, а так же искреннее огорчение были вполне объяснимы. При заключении сделки на продажу отходов он имел неплохую маржу в виде живых, хотя и неденоминированных еще тогда, рублей.
      Расстроенные следопыты хмуро вздохнули и направились к выходу. И уже покидая холодный кабинет завхоза, Антон глянул в треснутое окно на жутковатый пейзаж погребенного снегом гиганта.
      - А это чего? - он ткнул пальцем в едва приметный за обломками бывшей котельной ангар. Пьяно покачиваясь, реализатор поднялся и уставился в окно.
      - Фигня это, - отмахнулся он, грузно опускаясь на стул, - склад списанного барахла, - порылся в списке. - Вот. Пункт триста пятьдесят восемь. Ангар металлический: Площадь тысяча пятьсот метров. В сборе. Остаточная стоимость: Пять миллионов триста семьдесят две тысячи.
      - Его пока нарежешь, уже затрат больше червонца. Никто, поэтому, и не берет. Металл сейчас дешевый. Ребятки, может, Камаз возьмете? Он битый, но там ступицы и двигатель в порядке.
      Антон задумчиво молчал. - Нет, Камаз тот уже видел, мертвый он, себе оставь, - он вновь глянул за окно.
      - Илья, у тебя сколько в кассе? - тихо прошептал предприниматель товарищу.
      - Три с полтиной, - недоумевая, ответил подельник, вполне согласный с мнением продавца - "Овчинка выделки не стоит".
      - Слышь, Петрович? - как бы невзначай поинтересовался Антон. - Ангар пустой, или?.. В смысле, технику загнать, пока резать будем, получится?
      - Кто его знает? - вынырнул из алкогольного тумана завхоз. - Вроде есть какое-то барахло, но это за списком. Выброси, если мешать будет, и спокойно работай. А что? - Уловил нечто в голосе Антона ушлый "продавец родины". - Интересует?
      -Нет, в общем-то. Просто, если уж ничего другого нет, больно искать не хочется. А у меня бригада резчиков простаивает. - Не моргнув глазом, соврал приятель.
      Илья выпучил глаза: "Какая бригада"? - но, приученный полагаться на оборотистого товарища, благоразумно смолчал.
      Антон посмотрел вдаль: - А как туда подъехать?
      Зам директора помялся: - Ну, там снег лежит. Надо бульдозером отгребать.
      - Так может нам еще и завод почистить? - усмехнулся покупатель.
      - Tоша, если что, так я подвинусь, - желая сбыть лежалый товар, заюлил торговец.
      - Как, думаешь, Илья, займем работяг? Да и родному заводу поможем? - обратился Антоха к партнеру по мизансцене. Отполированная частым применением тактика сработала.
      Купив ангар, или пять тонн ржавого металла, за смешную по тем временам сумму в три с половиной миллиона рублей, они оформили документы, рассчитались и покинули логово обрадованного клерка.
      Илья глянул на товарища. Видимо, тот настолько продрог в холодном помещении заводоуправления, что, даже сидя в нагретом салоне авто, не мог унять мелкую дрожь, сотрясающую его тело.
      - Антоха, ты что? Может, погреешься? - и замолк, увидев сияющие глаза приятеля.
      Тот выдохнул. Сжал кулаки, и распрямил трясущиеся пальцы. - Знаешь, что мы купили?- спросил он хриплым голосом.
      Илья вздохнул, жалея небольшие, но все же деньги.
      - Дерьмо какое-то, - прямолинейно сообщил он. - Кстати, какая му...
      - Сам ты дурак, - отозвался технический руководитель. - Мы купили будущее. Этот ангар стоит в блоке ремонта. Так? А что ремонтировал этот завод? - он не стал дожидаться и торжественно произнес: - Авиационные двигатели.
      Теперь вопрос в студию, что там?
      Илья промолчал.
      - Ладно, не буду тянуть, - счастливо произнес Антон. - Убей меня гром, если там не двигатели, выработавшие моторесурс. Возле номера ангара в списке стоит шифр. Тебе он ничего не говорит, да и этому, балбесу, тоже. А я в институте, да и после на заводе, не балду пинал, - Антона распирало. - Шифр этот соответствует списанным движкам для "Сто пятьдесят четвертых".
      - Я глянул, снег возле ангара не тронут, значит, его никто с осени не вскрывал. Короче. Ты понял?
      Илья, опасаясь угодить на острый язык друга, пробормотал: - Ага, ну, если разобрать и по группам металлов сдать... "Цветняк" там, титан...
      - Идиот. Какие группы? - Антон склонил голову, стараясь уловить, прикидывается собеседник или действительно "не въезжает"?
      - Объясняю для особо понятливых, - со вздохом произнес лектор. - Это нормальные двигатели. Целые. Живые. Только отработавшие ресурс. А стоит такой двигатель, по самым скромным оценкам, - миллион. Или два. - Видя заинтересованность на лице слушателя, окончил. - Долларов. Ты понял?
      - Долларов? Да не гони. Долларов? И кто это купит? - засомневался Илья, - Кому они нужны?
      - Ох, тундра, - согретый перспективами Антон растер ладони. - Двигатель ресурс выработал - это так. А детали? Они ведь ремонтировали их, и не раз. А значит, и детали меняли новыми, кондиционными. Вот и выходит. Нам останется только разобрать движки и вынуть эти комплектующие.
      -Да мы эти запчасти влет распишем. Очередь выстроится. Конечно, расходы. На площади, на электричество. Опять же специалистов нанять, инструменты приобрести. Документацию купить. Все это не один рубль стоит. Но отдача громадная... Десятки тысяч процентов.
      Организация производства вытянула все заработанные товарищами деньги. Но средств не хватало. Антон набрал кредитов, заложил квартиру.
      Илья, который жил на съемной хате и прописки не имел, помочь в деле отыскания оборотных средств не мог. Однако, когда все десять огромных, как гигантские станки, ящиков были доставлены на базу и приготовлены к разборке, внезапно заинтересовался. Он проштудировал авиационный регламент, изучил историю вопроса, познакомился со специалистами. Его хитроватые глаза все чаще останавливались на выставленных посреди огромного цеха двигателях.
      И вот наступил торжественный день. И хотя подключение электропитания съело остатки средств, началась работа.
      Мастеровые разошлись, они сидели в полутемном цехе. Антон, жадно затягиваясь дешевой сигаретой, вытер нос измазанной ладонью.
      - Завтра и начинаем, - удовлетворенно протянул организатор.
      - Вот что, - решился Илья, понимая, что тянуть с разговором дольше нельзя. - Мы не потянем разборку и реализацию. Поверь, я тоже хочу... но, будь реалистом. Производство не рентабельно.
      - И? - окрысился друг. - Бросить? Сейчас?
      - Нет, - Илья выдохнул, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду. - Есть другой вариант. Я разговаривал с Петровичем. Он готов достать бланки паспортов. Мы вписываем эти номера в реестр и готово. Ресурс продлен. Они же нормальные, ты сам говорил. Из ремонта. Только долго стояли. Продаем со скидкой, ну не за полтора, а за миллион, за пятьсот штук. А они все равно перед установкой их будут шаманить. И бабло наше. Куча зелени. Мы миллионеры.
      Антон сжал зубы. На скулах вздулись желваки. - А люди? - произнес он по слогам. - Ты о людях подумал?
      - Что люди? - вспыхнул Илья. - Ты сам сказал, движки нормальные. А если и случится. Ну, это жизнь, они так и так могут накрыться. Хоть от чего.
      - Я знал, что ты дурак. И на руку не всегда чист. Давно хотел послать, но все жалел. Как же - приятель. На что жить будет... Но такое. - Антон сорвался в крик. - Нет, парень, - опухшие с недосыпа глаза налились кровью, - если еще раз такое услышу... Никаких дел с тобой... Понял?
      - Все-все, Тоша, понял. Извини. Глупость сказал. Прости.
      Илья испуганно замахал руками: - Прости. Дурак я.
      Антон засопел, но радость от предстоящего старта пересилила: - Смотри, Илья, последний раз.
      Дело пошло. Не так быстро и споро, как хотелось, однако, машина производства сдвинулась с мертвой точки и закрутилась.
      Опытные специалисты, набранные Антоном на простаивающем авиазаводе и готовые работать за любые деньги, вкалывали как стахановцы. Это было живое дело.
      Появились первые заказы, а следом и деньги. Не миллионы долларов, но и не копейки.
      Друзья рассчитались с долгами, приобрели приличное жилье, обстановку, пересели с "Жигулей" на "Ауди", а после и на "Мерседесы".
      Антон, у которого подрастала дочка, почти не виделся с семьей, днем и ночью пропадал на заводе. Он жестко обрезал запросы и вложил деньги, выкупив и сам ремонтный завод или, вернее, то, что от него осталось.
      Выгнал вечно пьяного завхоза, нанял приличных мастеров.
      Нашлось занятие и для Ильи. Он с головой окунулся в восстановление инфраструктуры завода. Подтянул на должность начальника охраны своего школьного приятеля, Саньку Кротова.
      Пока они с Антоном осваивали азы бизнеса, Крот, как, естественно, звали одноклассника, успел отслужить срочную, проработал пару лет в милиции, однако, что-то не сложилось, и он ушел на вольные хлеба. Предложение, сделанное бывшим одноклассником, стало для Крота спасением.
      Получив неслабые полномочия, он быстро навел порядок в охране завода. Организовал службу безопасности и даже пришел к вечно занятому делами производства Антону с предложением создать структуру, которая бы занималась разведкой.
      - Экономической, - уточнил безопасник, хмуро глядя на шефа.
      Отчего-то недолюбливавший бывшего милиционера Антон просмотрел заявку, хмыкнул на сумму в пятьсот миллионов рублей для закупки оборудования и компьютеров и попросту отправил потерявшего азимут начальника ВОХР заниматься своим делом.
      - А я что могу? - развел руками Илюша, когда Крот пожаловался на выходку руководителя. - Антоха голова. Да и акций на нем вдвое, чем у меня. Что я могу?
      Александр промолчал, но слова запомнил.
      Следующий разговор произошел уже под новый год. Приятели сидели в кабинете коммерческого директора, как гордо именовалась строковская синекура, и говорили о будущем.
      - Движки есть, - тупо глядя на собутыльника, бубнил Илья. - И покупатели - тоже. Те, что с самого начала остались, пять штук. А этот, - он кивнул на стенку директорского кабинета, - уперся, и ни в какую. Три лимона зелени в складе стоит, гниет, а он.... Жлоб.
      Крот выдохнул и поднял стакан с прозрачной жидкостью. Махнул разом и, скупо роняя слова, произнес:
      - Меня замом назначишь, если с Антохой чего?
      - Что с ним может случиться? - не понял собеседник.
      - Мало ли?.. Я так, к слову.
      - Так, ежели чего случится, баба его наследница.
      - Ну, чтоб у нас все было, и ничего за это, - плеснул новую порцию Крот. Допил и вновь уставился на компаньона. - А чтобы никого - это пол лимона. Из тех трех.
      - Каких трех? - уже испуганно затупил Илья.
      - Ни с каких, - отрезал Александр. - Все, хорош. Пора по домам.
      Он твердо встал и вышел из кабинета.
      Пролетели новогодние праздники, вновь началась работа. Налаженное производство работало как хорошо смазанный двигатель.
      Поэтому, когда Антону выпала возможность слетать в командировку, Александр, весело улыбаясь, предложил Строкову посоветовать другу взять с собой жену и дочку.
      - Пусть прокатятся, они ведь тебя уже по неделям не видят. А я тут порулю, - убеждал Илья шефа. - Смотри, допрыгаешься с этой работой, бросит тебя Анюта.
      Антон подумал и согласился. Однако дочка, пятилетняя Ритка, приболела, и ехать им с женой пришлось вдвоем, оставив чадо под присмотром тещи.
      Самолет, в котором они летели, упал с высоты в десять тысяч метров. Не выжил никто. Причину отыскать так и не сумели. Да впрочем, не особо и старались.
      В стране назревал очередной коллапс власти. Полупьяный монарх вынырнул из алкогольной комы и, рубанув беспалой ладонью, приказал разобраться с неугомонными чеченцами. Завертелось так, что стало не до мелких происшествий.
      Дело списали на человеческий фактор и перегруз.
      Илья произнес торжественно печальную речь на могиле друга, а после до чертиков напился на поминках. Однако время идет, все проходит. Завод работал, заказов добавилось, росла и прибыль.
      Новый директор, господин Строков, вызвал к себе заместителя.
      - Нужно решать с акциями, - строго сказал он. - Ты разобрался, что у нас?
      -У нас ничего, - бесстрастно произнес Крот, глядя на шефа прозрачными, словно расплавленный металл, глазами.
      - Наследница - дочка, - до совершеннолетия рулишь ты.
      - Ну, время еще есть, - усмехнулся Илья. - Мало ли что может случиться?
      Однако присмотр за девчушкой нужен. Ты понял? Пока сопливая, ладно, а вот как восемнадцать стукнет, особо.
      - Не учи, - безопасник дернул тонкой губой. - Я свое дело знаю.
     
     
      С тех пор прошло уже десять лет. Операция с двигателями прошла без сбоя. Прибыль составила восемь миллионов долларов. Они и стали основой для нынешнего благополучия Илюши Строкова по кличке Гнус. Однако старый школьный знакомый, которого он подписал на ликвидацию партнера, шел по всем перекатам бизнеса рядом. Должность заместителя генерального директора и начальника службы безопасности как нельзя лучше устроила бывшего сержанта милиции по воздушному транспорту.
      До поры. А когда она наступила, директор внезапно перешел кому-то дорогу и оказался пошло расстрелян из помпового ружья прямо у порога своего роскошного дома в пригороде.
      А акции предприятия, по какому-то, совершенно непонятному случаю, оказались на руках у его зама. Причем доверенность на свою часть дала и ставшая к тому времени совершеннолетней дочь Антона, Маргарита. Которая, впрочем, и сама не знала о том, что владеет контрольным пакетом.
     
     
      Глава 10
     
     
      Назвать Александра Сергеевича Смирнова "правильным ментом" в голову могло прийти лишь совсем незнакомому с ним и с его служебной деятельностью человеку.
      Все прочие в один голос, естественно, за глаза, иначе как "ссученным" его и не звали.
      Термин, принятый в уголовных кругах для характеристики сотрудничающего с кумчастью зека, в данном случае имел совершенно иную окраску.
      Притом, хотя все вокруг знали или, по крайней мере, активно догадывались о его шашнях с криминалом, сидел полковник на своем месте крепко. Сообразительные сослуживцы, сделав вывод о наличии у коррупционера крепкой руки где-то в высших эшелонах власти, видя непотопляемость данного субъекта, старались просто обходить его стороной. Дабы не испачкаться самим, но и только.
      Сам "Тихий", как прозвали его в управе за неприметность и манеры, словно и не замечал, как смолкают при его появлении разговоры, и убираются с глаз секретные, и не очень, бумаги, а продолжал служить.
      В народе про таких говорят: "Плюй в глаза..."
      Начинал Саша службу родине, как ни странно, вовсе не с постовых. Известно, впрочем, о его службе было немного. Даже кадровики знали, что до Краснознаменной он окончил военное училище, успел выслужить старшего лейтенанта где-то в северном гарнизоне и вдруг, бросив все, подал рапорт о переводе в МВД.
      Впрочем, вдруг - это лишь звучит просто. Сменить форму одежды, перейдя из системы в систему, дело весьма и весьма непростое. Мягко говоря. А если быть точным, то практически невозможное. Хотя, как показал его пример, в принципе, решаемое. Если есть правила, то, как правило, есть и исключения.
      Помог ли неизвестный доброхот, или все дело в чем-то ином, только уже через полгода после подачи рапорта господин Смирнов примерил камуфляж командира роты батальона армейской милиции, а еще через год - уже капитанские погоны в одном из подразделений оперативной направленности при Управлении Внутренних дел довольно крупного сибирского города.
      Как уж вышло, что не имевший розыскного опыта, и даже ментовской "вышки", капитан, не выслужив положенного срока в майорском звании, вдруг оказался в списке министра на досрочное присвоение подполковника, не понял никто.
      Возможно, способствовала командировка в регион Северного Кавказа, куда молодой службист напросился, узнав, что вернувшимся из горячей точки положено "внеочередное", или догнавшее его "Мужество третьей степени"? Хотя, зная жуковатого тихоню, сослуживцы не сомневались, что и продвижение после командировки, да и сам орден, спроворил ему высокий покровитель.
      - Тоже, блин, "оборотень", - недобро смеялись опера, глядя на припаркованный у входа блестящий "Ленд Крузер" ретивого подполковника.
      А когда еще через год освободилась должность зама начальника отдела, с погонами сорокалетнего полковника поздравило весьма небольшое количество сослуживцев.
      Никто не знал, что за поддержка у молодого выдвиженца, однако, все видели, как сообразно служебного роста растут доходы "нашего оборотня".
      Роскошные часы, дом в пригороде, полный бумажник: "Ну не с зарплаты ведь?"
      Хотя справедливости ради стоит признать. Показатели у отдела с приходом на пост нового зама рванули вверх. Но и этому нашлось простое и понятное объяснение.
      "Успехов оперативники добиваются не благодаря, а вопреки чуткому руководству", - решили окружающие и, тяжело вздыхая, продолжили следить за карьеристом.
      - И хрен с ним, - в сердцах высказался даже сам начальник отдела в узком кругу, когда после очередной попытки приструнить тихаря, из Главка пришло неконкретное, однако, вполне понятное предупреждение. С советом "не трогать персону".
      - Авось, друзья-бандиты ему сами голову оторвут, - рискованно добавил начальник, узнав, что его правая рука засветился в компании с криминальным авторитетом, в лучшем ресторане города, и, как донесли контакты в окружении авторитета, вовсе не стеснялся обсуждать с уголовником довольно скользкие вопросы.
      Александр Сергеевич к глухой ненависти окружающих и некоторому вакууму вокруг своей персоны относился довольно равнодушно.
      "Собака лает, а караван идет", - философски рассудил он и, не обращая внимания на демонстративную неподачу руки особо ярых правдолюбцев, тихо и спокойно проходил по коридорам управы.
      Случайное задержание автомобильного мошенника оперативниками районного УРа, которое он "зацепил", объезжая подведомственные отделы, оказалось для него как нельзя кстати.
      Его интерес, вовсе не связанный с расследованием каких-то конкретных дел, был вызван именно той, второй стороной его службы. Подходы к наследнику расстрелянного в непонятку Илюши Гнуса оборвались с гибелью его водителя, барабанившего лично Смирнову, и экспромт, на который полковник решился, был вызван страшным цейтнотом и спешкой.
      Товар уже поступил, операция вступила в завершающую стадию. Прибыли из южных краев исполнители и даже загадочный организатор. А вот фигура Крота, который решил сыграть свою партию, была вовсе лишней.
      "Пусть с отморозком Бурым расправится сам Кротов", - Смирнов рассуждал довольно цинично.
      И у того, и у другого за душой столько, что, если по совести, на "вышку" тянет. Поэтому он не испытывал вовсе никаких терзаний, подставляя выдернутого из районной ментовки Бугра под расправу.
      Все "стрелки" уйдут в соседнюю область, никому и в голову не придет связывать подставу с местными разработками. А вот покарать Крота за беспредел можно и силами краснознаменной милиции. Закрыть его за расправу над Бурым материала будет достаточно, ну а что с ним может случиться в "крытой", это уже не моя деляна. - Смирнов, в который раз тяжело вздохнул, поймав себя на мысли, что уже и рассуждать начал с применением блатного жаргона.
      Нужно следить. Иначе, даже неудобно.
      Он проводил взглядом вошедшего в подъезд Бурого. "Странный, неужто я его неправильно прочитал? - озадачился Смирнов, припоминая детали разговора. - Ну не похож он на отморозка, не похож и все тут. Хотя Чикатило тоже не по Ломброзо выглядел, - отогнал прочь сомнения опер. - Два трупа на нем уже висят, минимум. И еще семья транзитника, "без доказухи". Но стукач клялся, что сам видел, как стрелял Бурый".
      "Так что собаке и смерть собачья, - подвел итог полковник. И вдруг вспомнил. - А ведь я ему случайно правду сказал. И что самое странное, он меня понял. Как же?"
      Говоря о погибших в самолете близких, Смирнов вовсе не врал. Есть вещи, которыми не шутят даже последние мерзавцы.
      Просто женщина, что летела с дочерью на том рейсе, по закону не была его женой. И фамилия дочери была не его. Такое иногда случается. И дело вовсе не в наличии законной супруги. Смирнов был холостяк. "При такой хлопотной службе жениться - это лишние хлопоты семье", - рассуждал он, а вот вышло как раз наоборот.
      О трагедии не знал никто. Учитывая его положение в управе, близких друзей не было, да и быть не могло.
      Он даже пожалел, что признание вырвалось у него в разговоре с таким же подонком, как и Крот. Словно нечаянно испачкал память своих близких.
      "Ну да с ним и уйдет..." - решительно выбросил сигарету и удовлетворенно кивнул, увидев, как зажегся свет на третьем этаже.
      То, что случилось после, стало для полковника неожиданностью. И что самое странное, он даже слегка обрадовался тому, как лихо соскочил непонятный автобомбила с крючка. Впрочем, доклад наблюдателей одновременно и озадачил.
      Смирнов перебрал фотографии, сделанные хорошей, длиннофокусной оптикой. - Да это была она. Неизвестно с какой стати возникшая здесь, в городе, дочка первого владельца фирмы. Фактически, ее владелица.
      "Как так?" - он вынул из кармана телефон с чистым номером и набрал номер агента, прохлаждающегося в Ницце. Выслушал сбивчивое объяснение и едва сдержался, чтобы не выйти из образа пуленепробиваемого Тихаря: - Гоша. Я тебя для чего из камеры выдернул? Во Франции водку жрать? Тебе приказали следить за ней пуще глаза. Так? Ну и что теперь? Короче, у тебя два дня. Пока не отдал отношение Интерполу. Все. Успеешь свинтить, живи, нет, сам виноват.
      Коммерсант попытался что-то сказать в свое оправдание, однако, было поздно.
      Смирнов сжал зубы: "Гоша уже заработал первое предупреждение, когда вместо того, чтобы присматривать за разрабатываемой девчонкой не удержался и привлек ее к делу. Тут впрочем, не было его особой вины.
      Воспитывавшаяся без присмотра родителей, Ритка и сама была не прочь попробовать рисковой доли эскортной дамы. Правда, быстро остепенилась, но это ее дело. К тому же платил ей Гоша по-королевски. Тут без претензий. А что за постель, так я ей не отец, сама большая. - Смирнов задумчиво размыл сигарету. - Не было у бабы забот". Отправив девчонку во Францию, он считал ее в полной безопасности. А теперь, когда она возникла в городе, добавилась новая головная боль.
      Окончание доверенности на управление активами не за горами, а если не удастся стреножить Крота, и тот сумеет выйти на ее след, могут возникнуть проблемы.
      Стоит только ему заставить хозяйку фирмы по достижении совершеннолетия, в соответствии с законодательством страны, где оформлена собственность, этим возрастом считается двадцать один год, и тогда валить Крота станет весьма проблематично. Поскольку желание отомстить вступит в противоречие с делом.
      Смирнов загасил сигарету: "Отмороженный десантник... Совсем не к месту, - он с непонятной четкостью припомнил изодранное лицо Бурова. - Хорошее лицо, простое. Стоп", - сработала фотографическая память оперативника. Он пододвинул служебный ноутбук и набрал фамилию. Недолго подумав, мощная машина выдала установочные данные на Бурова, являющегося активным членом устойчивого преступного сообщества, занимающегося...
      Впился глазами в лицо: "Ого! Как так? - потер лоб, пытаясь понять, в чем тут фишка. - Косяк, в натуре..." - нажал кнопку распечатки фото. Никакого шрама на мордатой физиономии нахального вора не было. Да что шрам? Лицо избитого вовсе не походило на имеющееся в картотеке изображение.
      "И кого это я вербовал?" - поинтересовался сам у себя оперативник секретного подразделения по борьбе с организованной преступностью ФСБ, майор Смирнов, внедренный в систему МВД для реализации узкоспециальных задач конторы.
      Это в кино, и то, повинуясь воле и задумке режиссера, внедренный в окружение бандитов разведчик вызывает всеобщую симпатию и приязнь. Умудряясь оставаться "незамазаным" в их темных делишках, он легко водит за нос всех своих неприятелей. Увы, в жизни все куда более жестоко. Будь ты хоть трижды умнее и находчивее бандитов, никто не подпустит внедренного в преступное сообщество близко к себе, коли появится хоть малейшее подозрение в его чистоплюйстве или нежелании участвовать в общем деле. Да оно и понятно. Лишь повязав сообщника пролитой кровью жертв, они могут надеяться, что в опасный момент их подельник не сдаст всю капеллу в обмен на свою безопасность или свободу.
      Потому и не было в действиях полковника Смирнова ничего странного. Ежели ты коррупционер и иуда, будь добр соответствуй. И одними рассказами или демонстрацией внешних проявлений неизвестно откуда возникшего достатка тут не обойтись. Извечная проблема внедряемых агентов решена уже давно и радикально. В спецслужбах сидят не дураки и отлично понимают: заслать человека под прикрытием и ждать, что он сумеет остаться законопослушным гражданином, неразумно. Другое дело, что агента желательно все же не допускать к самому краю. Ибо, кто знает, сможет ли перевесить принесенная им польза те преступления, на которые тому придется пойти.
      А еще проблема в том, как влияет этакое насилие над волей и принципами вкупе со своеобразной индульгенцией на самого агента. Нормальный человек не может испытывать удовольствия от преступления, но кто знает, как меняется психика человека, вольно или невольно ставшего преступником.
      Иными словами, нарисовать образ борца с преступностью одной или даже двумя красками задача изначально невыполнимая.
      Рассуждения эти хороши для сидящих у телевизора зрителей, а вот для того, кто по собственной ли глупости или по стечению обстоятельств избрал для себя столь трудное ремесло, они просто опасны, а временами губительны. Решить нужно раз и навсегда, чтобы не метаться в сомнениях каждый раз, когда приходится стоять перед нелегким выбором.
      Мог ли знать Александр Смирнов, старший лейтенант морской пехоты, когда его вызвали на беседу в кабинет с неприметной, крашеной серой краской дверью, о том, какие испытания и сложности подбросит ему эта встреча, возможно, сделал бы все, чтобы избежать ее. Но, как говорится, знающие прикуп живут куда южнее, чем располагался особый отдел дивизии, расквартированной на самой окраине громадной империи. А тогда бравый морпех расправил складки затянутой ремнем черной тужурки и шагнул на встречу с неизвестностью.
      После было всякое. И удивленные взгляды сослуживцев, и презрительные - командиров, искренне считавших его ушлым приспособленцем, да всего и не упомнить, однако выручала его твердая вера в правильность выбора.
      Чтобы тебя сочли достойным, мало сказать, мол, я ренегат и сволочь. Нужно еще доказать это всеми своими поступками. Не легкий запашок гнили должен исходить от предателя, а густой выхлоп.
      Вначале он и впрямь искренне удивлялся тому количеству ухищрений, на которые пришлось пойти разработчикам. Понимание пришло позднее. Внедрить агента в систему, где недоверие считается нормой, а дотошность в оценке возведена в степень, возможно, куда сложнее, чем забросить в чужую страну.
      Да и как, если рассудить здраво, должны поступить специалисты в таком случае? Направить молодого специалиста, окончившего ФСБшное училище? Или завербовать уже состоявшегося сотрудника? И в том, и в другом случае провал возможен куда скорее.
      Человек живет не в безвоздушном пространстве. И если кандидат засветился в структуре большого брата, то опытные сотрудники славных органов это рано или поздно узнают. А вербовать? Увы, здесь куча своих нюансов. Человек оброс связями, показал себя. И самое главное, если он честный мент, как говорят в органах, то у него уже есть репутация, ломать которую чревато вопросами. Ну и наконец, агент нужен не через двадцать лет, а в обозримой перспективе. И не на уровне участкового, а в куда более высоких чинах. Потому и рос капитан, перескакивая через звания и шагая по головам сослуживцев. И молчаливо сносил глумливые ухмылки и откровенное презрение окружающих.
      Хоть как-то сумел отойти душой, когда возникла необходимость поехать в командировку. И хотя кураторы старались обезопасить его нахождение в горячей точке, сумел оторваться. Опыт и знания пригодились. Воевал без глупой горячности, но все же сумел выплеснуть накопившуюся злость. А после все вернулось на свой круг. Временами он с некоторой опаской замечал, что уже вполне освоился с личиной беспринципного мерзавца, а учитывая незримое прикрытие от всевозможных проверок и жалоб, даже и почувствовал некоторое удовольствие и вкус в безнаказанности.
      Но время идет. Крутящие левые дела сотрудники его уже не опасались, и если у кого-то из сослуживцев, попутавших рамсы, и случались проколы, после которых они отправлялись в столь нелюбимую всеми сотрудниками органов Нижнетагильскую область, то никто и думать не мог, что в их неприятностях виноват именно Тихий. Сидя на нарах, они лишь с бессильной завистью рассуждали о несправедливости судьбы, когда их мелкие шалости наказывались куда сильнее, чем беспредел полковника Смирнова.
      Работа его не ограничивалась лишь прореживанием ментовского сообщества. Глухие сплетни о продажном полковнике, естественно, доходили и в криминальный мир. Поэтому дружеские отношения с ним стремились завязать и откровенные авторитеты, и не менее авторитетные предприниматели. Считая весьма полезным такое знакомство, денег на прикормку не жалели.
      Смирнов лихо стриг всех, помогал кому считал нужным, иногда и прикрывал от карающего меча закона, но, странное дело, по итогу почти все из имевших неосторожность свести с ним более-менее крепкую дружбу-сотрудничество, заканчивали плохо. И не всегда посадка на долгий срок была для них самым неприятным. В большинстве случаев итогом становилась непонятная ситуация с кем-либо из конкурентов, заканчивающаяся крутым "толковищем" и, как правило, могильной плитой. Впрочем, мысли связать столь неявное совпадение с участием коррумпированного мента ни у кого возникнуть не могло.
      Полковник выполнял свои обязательства четко, и был, как жена Цезаря, вне подозрений.
     
     
      Глава 11
     
     
      Нельзя сказать, что пять лет, проведенные Сергеем в условиях, пусть разительно не похожей на зону российскую, однако, все-таки несвободы, добавили в характер гуманизма. Порой где-то в глубине души звучали отголоски глухой, неосознанной обиды. На кого? Знать бы? Страна, которой присягал, от его услуг отказалась, а если уж быть вовсе точным, просто отказалась, да и где она сейчас, страна Советов?
      Нынешняя Россия - это совсем другое государство, со своими ценностями, героями и предателями. Те, кто в свое время считались последними подонками, сейчас чувствовали себя куда лучше тех, кто исполнял законы и правила, установленные бывшими строителями коммунизма в отдельно взятом обществе. А люди, силами которых и было создано все нынешнее благополучие жирующих капитанов бизнеса, получили при дележке всего издевательские по своей сути лиловые бумажки с малопечатным названием "ваучер", уже через полгода летящей в разнос инфляции стоившие в сто раз меньше нарисованной на них суммы. Которую, впрочем, никто и не собирался им отдавать. Листки, означившие долю в собственности, на которую гражданин мог претендовать, нужны были для проведения другой, не менее гениальной по своему бесстыдству, аферы.
      Понятное дело, никто и не собирался строить общество всеобщего благоденствия. Извините, морской закон, но удивляла простота, с которой этот финт был исполнен. Особо стоило сказать и про тех, кто сумел попасть в нужный момент на гребень этой мутной волны, названой перестройкой, и теперь с важным видом вещал о необходимости соблюдать законы. Рыжий приватизатор с постной мордой пастора-педофила, или пятнистый лидер, прос..ший страну, или мордатый внук своего недострелянного в тридцатые деда-писателя. Да мало ли их было в те лихие годы... Молодых и не очень, умных и разных, но одинаково вороватых и беспринципных. Написанные ими, и сотнями таких же жуликов, законы позволяли честным людям тихо вымирать, не имея сколько-нибудь сносных условий для жизни, однако, не мешая новым хозяевам жизни осваивать остатки неразворованных еще богатств оккупированной страны.
      Невозможно, конечно, делать выводы, не имея всей информации, но только идиот может поверить, что сорокалетний кооператор, ставший в одночасье одним из самых богатых людей планеты, заработал эти деньги честно. А если украл, тогда почему он живет в свое удовольствие, разъезжая по всему миру на умопомрачительно дорогой яхте, а не сидит в душной камере Лефортово?
      Все это прошло мимо, в то время, пока Ильин тоскливо сидел за непонятное преступление в камере хоть и европейской, но все же тюрьмы. И знакомиться с тем, что творится на бывшей родине, мог, только глядя на экран телевизора и читая статьи в газетах.
      Да если по большому счету, и слова эти у него в голове не складывались, было лишь понимание какой-то неправильности творящегося.
      И вот теперь, уже в самом центре этого нового государства, он вновь сидит в похожей на камеру комнатке, думая о будущем. Не о ближайших двух-трех днях. А в целом. Увиденное за последнее время отбило последнее желание оставаться здесь. Может и не патриотично, однако, каждый живет, как может. И лучше для всех, если остаток жизни он проведет, где-нибудь подальше от творящегося здесь беспредела. Хотя, куда от него деться? Что в сытой Германии, что в Америке. Законы общества везде одинаковы. Есть один процент влезших на самый верх и остальные, те, кому повезло меньше. В силу воспитания, способностей, удачи - не суть. Увы. Значит, придется жить по этим законам.
      Внезапное раздражение можно было считать обычной хандрой. Возможно, поторопился, и не стоило так себя заводить, но умозрительное недовольство вдруг вызвало нестерпимое желание что-то предпринять. Он встал с узенькой кровати и вежливо, костяшками двух пальцев, постучал в закрытую дверь.
      - Эй, кто там, прошу отвести меня в туалет, - с веселой злостью произнес Сергей голосом привыкшего к порядку немца, когда возле дверей послышалось чье-то сопение.
      - Заткнись, собака, - видимо, не разобрав, что желает пленник, привычно пробурчал в ответ сторож.
      - Ах так? - короткий удар ногой в район хлипкого замочка вынес его вместе с куском косяка. Дверь смачно хлопнула конвоира в лоб и раскололась по всей длине.
      Мягко скользнул в проем и успел подхватить падающего навзничь джигита. Тот самый невежливый бородач, которому уже не повезло. Впрочем, сейчас ему было куда хуже, чем при первой встрече.
      Ильин склонился над телом и вынул из наплечной кобуры ствол.
      "Надо же, они что, в бундесвере на довольствии состоят?" - глянул на матовую игрушку. Выудил долгоиграющий, на пятнадцать патронов, магазин и запихал пистолет обратно. Подумал и сунул обойму себе в карман: "Шутки шутками, но нужно и поберечься. Мало ли, очнется, человек горячий, еще стрельнет, а так, пока другую отыщет, может, остынет". Хулиганить дальше не стал, аккуратно прикрыл половинки двери и вернулся в комнату: "Вроде мелочь, а приятно. По крайней мере, не так противно".
      Прилег на кровать и задремал. Проснулся от того, что в помещение влетело сразу трое обитателей этого уютного теремка. В руках все те же пресловутые "Глоки", а на лицах нескрываемая злость.
      Выходка могла стоить Сергею пары выбитых зубов и новых отметин на физиономии, однако, вошедший следом главарь живо успокоил соратников по оружию.
      - Что случилось? - коверкая английские слова, произнес он, глядя на немца.
      - Я пять лет просидел взаперти, и не испытываю никакого желания продолжать, - попытался объяснить свое видение проблемы узник.
      Увы, похоже, тот не понял. Абрек медленно поднял зажатый в руке ствол и направил в лоб сидящего на кровати иностранца.
      "Ах ты, гнида, - Ильин прикинул расположение его сообщников и впился глазами в палец, замерший на курке. - Главное не пропустить, когда выберет ход. А там, нырнуть под выстрел, ближе к стрелку, и как повезет. Хотя стоят толково, могут успеть и подстрелить. Да и плевать".
      Что уж понял для себя хозяин, глядя на бесстрастное лицо наемника, неизвестно, однако, он вдруг ослабил хват и опустил оружие.
      - Успокойся, тебя не будут закрывать, - произнес он. - Но выходить нельзя. Понятно?
      Ганс послушно кивнул, краем глаза контролируя поведение джигита, пострадавшего от встречи с дверью. Впрочем, дальше грозных взглядов дело не пошло. Подчиняясь суровому окрику главаря, остальные убрали оружие и медленно вышли в коридор.
      - Ты нужен, - медленно произнес Волк, - но учти, они могут и не послушать меня. Тогда всем будет плохо.
     
     
      Глава 12
     
     
      Полевой командир Умар Гореев, по прозвищу Волк, вернулся к себе.
      Опустился на лежанку и принялся анализировать события последних дней, которые и вынудили его принять условия курирующего акцию эмиссара. Направленный для координации усилий спецслужбами одной из стран Ближневосточного региона, он и правда очень помог.
      Операция, в которую было вложено немало средств и сил, вступила в заключительную стадию. Собственно, все сделанное - не более чем подготовка, и лишь от того, как пройдет окончание, и будет зависеть успех всего дела. Но именно сейчас и начались непонятные сбои.
      Первым серьезным сигналом стала выходка проводницы. Русская баба решила, что может проглотить куда больший кусок, чем ей было положено. А поскольку необходимость в ее услугах, после доставки последней партии "сахара", отпала, выходка вздорной лишь ускорила принятие решения о ликвидации.
      Люди, которым была поручена акция, все сделали верно, однако, случилось непредвиденное. Ликвидировав курьера, боевики столкнулись с человеком, оказавшимся в машине с товаром. Очевидно, ушлая русачка, опасаясь за свою жизнь, решила подстраховаться. Кто был этот человек, осталось невыясненным, но, судя по той легкости, с которой он сумел разделаться с двумя сильными и опытными воинами, это был не дилетант.
      Проблема потянула за собой сразу несколько новых. И хотя расследование неприятного инцидента удалось, задействовав контакт в местном угрозыске, взять под контроль, потеря исполнителей вызвала сбой и на следующих этапах.
      Ликвидировать несговорчивого предпринимателя, через фирму которого собирались доставить товар на место, оказалось некому.
      Прекрасно разбирающиеся в теории и практике партизанской войны, боевики просто не имели соответствующего опыта работы в условиях города, к тому же, засветив их, можно было ставить крест и на последнем, самом важном этапе.
      И вновь выручил Акмаль. Неизвестно каким образом он сумел отыскать специалиста из самой Европы.
      Немец был явным профессионалом, к тому же, как понял Борз, несколько лет просидел в тюрьме.
      Привыкшие обращаться с пленными русаками как они того заслуживают, джигиты оказались неприятно удивлены повадками немца. Впрочем, несмотря на всю свою агрессивность, тот не перешел грань, после которой пришлось бы его увечить. Он лишь показал свое место в стае.
      Борз даже стал относиться к нему с некоторым уважением. Сильный, знающий свою цену исполнитель куда лучше тупого забитого шакала.
      Тревожило несколько моментов. Во-первых: остался неизвестен человек, посмевший расстрелять хоть дальних, но родственников. Его следовало отыскать и убить, иначе могут пойти разговоры... И второе, почему машина проводницы взорвалась за триста километров от города? Причем, в ней было как минимум трое. И хотя сдетонировав, товар не оставил от пассажиров почти ничего, выяснить, кто там находился, было важно.
      Слишком большие люди принимали участие в операции, и хотя денег и ресурсов было выделено в избытке, но и спрос, в случае неудачи, будет по полной. Сложность была и в том, что организаторам, по непонятным причинам, необходимо было приурочить акцию к конкретной дате. А это добавило проблем. Времени на поиск новых ходов и исполнителей просто не остается. Поэтому все должно сработать синхронно.
      Но волчье чутье Умара подсказывало, нельзя полностью зависеть от кого-то третьего. Да, эмиссар человек опытный и умный, но спрос будет именно с него, а отговорок никто слушать не станет. Немец возник слишком удачно и вовремя.
      Предположим самое невероятное. Что Федералы пронюхали об акции и ведут свою игру.
      Всегда лучше надеяться на лучшее, но готовым нужно быть ко всему. Итак, могло ли быть, что они засветили курьера? Легко.
      Если считать все события последних дней звеньями одной цепи, тогда все строится. Они уничтожают исполнителей и подводят к нам своего человека. Маловероятно, конечно, однако пофантазировать можно.
      Тогда мы уже под наблюдением. И операция на грани провала. Эмиссар сумеет отвертеться. Он просто сдвинет стрелки на мертвых. Поскольку нам оставаться в живых нельзя по любому. Следовательно, нужно проверить немца. А лучше всего сделать это сможет продажный мент.
      Полковник большая шишка в своей системе. Выяснить когда и откуда приехал этот человек ему не составит труда. Сравнит фото с базами данных, свяжется с таможней, с немцами. Ему платят хорошие деньги, пусть отрабатывает.
      Умар принял решение и вынул чистый, купленный для проведения операции, телефон. Короткий разговор завершился удачно.
      Мент назвал адрес в Интернете, куда нужно будет отправить фотографию немца и его данные. Борз поколдовал с хитрым телефоном, отыскивая в его памяти файл, потыкал стилосом в экран, набивая установочные данные.
      - Готово, - выдохнул непривычный к интеллектуальному труду боевик, дав команду на отправку.
     
      "Теперь будем ждать, - он расслабленно откинулся на подушку. - Ничего, мы тоже учимся, и учимся хорошо, - с некоторой гордостью подумал полевой командир. - Жаль только, что брат не со мной. И некому передать мой опыт, - вздохнул, вспомнив погибшего на чужой войне. - Хороший был воин... - И тут в голове Волка что-то щелкнуло. Он задумчиво порылся в кармане и вынул толстое портмоне. Развернул упакованную в целлофан стопку фотографий. Сомнения исчезли: -Да, это он...
      Молодой был, Ваха, горячий. Как мне тебя не хватает. Однако ты мне здорово помог, даже после смерти... Спасибо".
      Еще какое-то время Умар смотрел на фото держащего в руках пулемет Калашника брата, стоящего на фоне суровой каменистой природы, в окружении своих боевых товарищей.
     
      Полковник Смирнов, занятый текущими делами, не особенно озадачился просьбой сообщника араба.
      После ряда поражений в войсковых операциях и потери одного из самых одиозных руководителей, желание доказать всему миру серьезность своих намерений заставило руководство диких сепаратистов искать новые возможности. Одной из таких попыток и стала дерзкая затея начинить самолет крупной сибирской авиакомпании взрывчаткой, а уже затем устроить показательный, хотя и беспримерно жестокий по своему замыслу, теракт.
      Однако, на удачу, дело было почти сразу взято под контроль спецслужбой.
      Контрразведчики следили за всеми этапами подготовки, и уже были готовы включиться в дело. Мало захватить взрывчатку и готовящих теракт исполнителей. Куда более заманчиво было пристегнуть к акции и эмиссаров сторонних разведок, которые вынуждены были от наблюдения за ходом операции включиться в сам ход ее подготовки.
      А в этом была доля заслуги и его, Александра Сергеевича Смирнова. Только вот беспокоило нештатное развитие ситуации. Гибель курьерши и двух исполнителей выпадала из схемы. И если устранение самой перевозчицы было еще хоть как-то объяснимо, то расстрел боевиков вызвал кучу вопросов.
      Расследование инцидента пока не дало результатов. Кроме скупой информации от случайных свидетелей, которые вроде как видели мелькнувшего на месте трагедии человека, никаких других сведений о возможном стрелке получить не удалось.
      Все же полковник сумел разыскать запись камеры слежения одного из жилых домов. Направленная на расположенную неподалеку автостоянку, камера краем зацепила и злополучный ларек. Но, поскольку запись велась на цифру, и обновлялась ежедневно, то пришлось озадачить специалистов. Восстановить стертую информацию, даже при наличии новой, записанной поверху, не вопрос, единственное, что для этого нужно - время и желание. Обращаться к спецам приватно Смирнов не стал, поскольку наличие интереса к рядовому, по сути, розыскному мероприятию, могло вызвать ненужные вопросы, поэтому пришлось идти официальным путем, что значительно увеличило время исполнения заявки.
      Но тем не менее, уже сегодня компьютерщики должны были предоставить отчет, получив который, можно будет идти дальше. Здесь желание Смирнова отыскать стрелка совпадало с интересами бандитов. А вот что касается установочных данных на некоего гражданина Германии, прибывшего на соревнование по мордобою в наш славный городок, кроме того, проходившему в свое время службу в бундесвере и отсидевшему у себя на родине полную пятерку, было не к спеху. Да и какой смысл качать его фото на соответствие розыскным данным Интерпола. "Даже если он замаран в чем-то противозаконном, пусть болит голова у наших немецких коллег. Интересно, правда, для чего им понадобился столь живописный кадр? Скорее всего, решили вербануть случайного немчика на предмет заработать денег, сагитировав того поучаствовать в борьбе за свободу и независимость горных аулов от равнинных сатрапов. Ну и флаг им в руки. Конечно, поможем. Нам этот кадр тоже пригодится, однако, без огонька, всему свое время", - отмахнулся полковник, занятый куда более важным делом.
      Просмотр информации из памяти камеры озадачил. Смирнов задумчиво наблюдал за тем, как разворачивались события тем недобрым утром.
      Подъехала и замерла неподалеку от арендованного басурманами заведения общепита серенькая десятка.
      Выбралась из салона фигурантка, направляясь к дверям. Какое-то время изображение было неподвижно, но вот стеклянный прямоугольник вновь отворился, и к авто неспешно двинулся один из небритых совладельцев шалмана.
      Поза, в которой застыл сын гор, заглянувший в салон, несколько удивила зрителя. Однако когда приоткрылась пассажирская дверца, Смирнов впился глазами в экран.
      Невероятно. Довольно габаритный мужчина в темной кожаной куртке ловко выскользнул наружу через проем, в который с трудом протиснулся бы и щуплый подросток.
      Здоровяк опустился возле переднего колеса и вдруг исчез с кадра. Как сумел он стартовать из неудобного положения, да еще с такой скоростью, стало понятно лишь при повторном просмотре.
      - Ловок, паренек, - удивленно протянул полковник, вытягивая из пачки сигарету.
      А каскадер тем временем замер, притаившись возле самого входа в кафе.
      Выход второго обитателя стекляшки и прыжок охотника совпал.
      Горец даже не успел дернуть вверх зажатый в руке пистолет.
      Еще мгновение, и атакующий, крутанувшись прямо через ступени, влетел в дверь, заблокированную упавшим телом.
      Секундная пауза, и вот уже нехорошо расслабленное тело гостя из горного края вползло внутрь. Все произошло столь стремительно, что даже наметанный глаз опера не сумел разглядеть лица новоявленного супермена. К тому же мешала надвинутая до самых глаз шапочка.
      "Придется повозиться", - сообразил Смирнов, ожидая продолжения мизансцены.
      Появление размахивающего начатой бутылкой коньяка незнакомца вопросов не вызвало. Все правильно. Оставлять абрека в таком виде и позе нельзя. Картина могла заинтересовать любого, более-менее внимательного сотрудника милиции.
      Амбал приблизился к авто и попытался вытянуть зажатого в окне наружу. По тому, как тело упорно не желало покидать статическое положение, Александр Сергеевич понял, что медицина здесь уже не нужна.
      - Орел, - цинично восхитился спец. - Сидя, голыми руками... Орел.
      И тут носильщик, вынужденный загрузить труп на спину, обернулся в сторону камеры, замер на мгновение и двинулся к ларьку.
      - Стоп, - Смирнов отмотал чуть назад, и нажал покадровое воспроизведение.
      Поймал самый удачный ракурс и включил увеличение изображения. А когда рассмотрел, то удивленно присвистнул, забыв вынуть изо рта сигарету. Лихорадочно стряхнул огонек и вновь вгляделся в простоватое лицо. Сомнений быть не могло. - "Бурый". Собственной персоной. Только с еще не разбитой омоновскими скорохватами физиономией.
      - Да какой это Бурый?.. Ничего общего, - укрепился в своей уверенности розыскник.
      - Это уже интересно, - протянул он и тяжело задумался. А подумать было над чем.
      Если свести всю имеемую информацию в один файл, картина выходила куда интереснее, чем можно было увидеть на экране:
      "Некто, условно назовем его Икс, уничтожает парочку боевиков, окопавшихся в городе под видом мирных торговцев самсой и паленой водкой, затем, на машине принадлежащей мелкому уголовнику по кличке "Бурый" попадает в поле зрения доблестной службе ГИБДД, а еще через некоторое время оказывается стреножен возжелавшими мести за поруганную честь своего товарища операми районного отдела. Причем, это важно, при нем обнаружены документы того самого Бурова. Однако опознать по ним отморозка из соседней области возможности не имеется, поскольку лицо подозреваемого оказывается всмятку разбито добросовестными гоблинами.
      После недолгой беседы с оперативниками, Икс попадает в камеру. Недолго думая, упаковывает пятерых, вовсе неслабых, урок и мирно ожидает своей участи".
      Дальнейшее Смирнов вспомнил даже с некоторым удовольствием: "Икс легко пошел на вербовку случайно залетевшим на огонек полковником.
      Это, вернее всего, совпадение. Хотя? - тут Смирнов озабочено почесал лоб. - Нет, слишком тонко. Знать, что он собирается проверить отделы, этот тип не мог".
      "А с другой стороны... Мог это знать тот, кто в курсе, что помдежурного по городу обязан контролировать отделы, и проверять условия в камерах... Неужели?" - тут он вновь потянулся к пачке.
      Посидел, медленно затягиваясь сигаретой и прокручивая свою беседу с тем, кого он искренне считал автобомбилой.
      Теперь уже он и сам не был ни в чем уверен: "Если предположить, что некто, знающий его, Смирнова, проблемы, режиссировал подставу, тогда паззлы складываются почти идеально. С одним но. Знать такие детали не мог никто, кроме прямого руководства майора".
      - Свихнусь. - Смирнов выпил теплой мутной воды и, чувствуя во рту горечь от выкуренных сигарет, заставил себя продолжить рассуждения:
      "Получив документ прикрытия и встретившись с наследницей миллионов, Икс благополучно исчезает. Все.
      Что в остатке? Чечены потеряли четверть груза и двух исполнителей. Соседи, скорее всего, избавились от головной боли в лице наглого автоподставщика, а мы упустили из-под носа разрабатываемую девицу, на которую имелись неплохие виды. Три. Короче, все в дерьме, один Икс в белом. Вуаля. Маэстро, туш. Может быть такое совпадением? Ага, сейчас, тогда нужно поверить и в инопланетян. Следовательно, все это тщательно спланированная и виртуозно исполненная операция.
      Вопрос, кем и чья?"
      И тут Смирнов, в голове которого все время крутились кадры съемки, вспомнил, что показалось ему знакомым в действиях этого Икса в первом эпизоде.
      Боец выскочил из машины и, совершенно машинально, поправил разгрузку. Хотя ее на нем не было. А еще зацепило движение, которым тот проверил трофейный ствол. Точно так и вели себя виденные Смирновым во время командировки ребята из армейского спецназа. Уверенно, несуетливо, с отработанными до автоматизма жестами и привычками, заиметь которые можно лишь повторяя, ежегодно изо дня в день, отрабатывая специальные же, не рекламируемые в кино, приемы работы бойца-одиночника. Да он и сам вряд ли смог бы уловить принадлежность этого Икса, не будь у Смирного армейской выучки не самого последнего рода войск. Морскую пехоту не зря зовут родней спецназа. Все похоже, разве чуть попроще.
      "Так. И что нам это дает? - теперь уже вовсе растерянно подумал майор ФСБ. - Выходит, в тему залезли смежники? ГРУ - контора серьезная, и без команды не то, что кусать, шагу не ступят, следовательно, нам не доверяют? Или кто-то решил подстраховаться? Да, но ведь риск увеличивается в разы. Без согласования, без взаимодействия. Чепуха, так не бывает".
      Помедлил, вновь пробежал по точкам и подвел итог: "Однако так оно и есть".
      "Суки, - в сердцах охарактеризовал майор свое прямое и непосредственное руководство, сидящее в теплых московских кабинетах, - они-то уж наверняка в курсе, а мне даже намеком не сообщили".
      Диск с записью приобщать к делу не стал, однако, спрятал в надежном месте, решив, что кое-кому еще предстоит крепко ответить за ту свинью, которую ему подложили.
      Расстроенный пониманием двуличности шефов, едва сумел побороть желание плюнуть на все, поехать домой и крепко выпить, и, чтобы хоть как-то избавиться от нехороших мыслей, Смирнов решил выяснить, что за немца обхаживают его криминальные друзья.
      Набрав обезличенный адрес, выйти на который пришлось через незасвеченную СИМку, он нажал кнопку и безразлично уставился в экран, ожидая распаковки прикрепленных к письму файлов.
      Однако прежде чем приступить к знакомству, открыл состряпанную ему конторскими штукарями программу, объединяющую базы данных нескольких, довольно закрытых, организаций. Дождался окончания и с почти мистическим удивлением всмотрелся в изображение.
      На него вновь смотрел "мистер Икс".
      Впрочем, сначала Смирнов даже решил, что компьютер дал сбой и каким-то неведомым образом выдал для просмотра кадр из предыдущего файла.
      Понять, что ошибки нет, хватило пяти секунд. Хотя узнать в холеном, одетом в отличный костюм, немце своего случайного знакомого сумел с заминкой. Но, тем не менее, это был именно тот, вынутый им из камеры человек.
      - Мать моя... - протянул оперативник, уже привычно доставая полупустую пачку сигарет. Не то, что ему захотелось курить, просто требовалась хоть небольшая, но отсрочка, перед тем, как вновь придется сворачивать мозги в попытке хоть что-то уразуметь.
      Тем временем программка, обрабатывающая соответствие имени и фамилии ряду введенных параметров, тихо пискнула и выдала лаконичный ответ: совпадений не обнаружено. Причем, отсутствовала эта фамилия не только в списке заявленных на участие в каких-либо соревнованиях, но и, вообще, среди прибывших в страну законным порядком иностранцев.
      "Ну, ребятки, что ж вы так прокололись? - язвительно прокомментировал майор недоработку армейских коллег. - Тщательнее надо. - однако, вспомнив, как красиво "сделал" их всех неведомый фигурант, вновь помрачнел. - Тут что-то не так, - решил не торопиться Смирнов и приступил к составлению алгоритма поиска.
      Прежде, чем дать ответ своим подопечным, он хотел полностью и на все сто процентов убедиться, что не сдаст по случаю работающего под прикрытием войсковика террористам.
     
     
      Глава 13
     
     
      Ночь на новом месте прошла спокойно. Вечером, перед сном, Сергей прогулялся до оборудованного во дворе заведения, глянул на внешне безразличного пса с меланхоличной безухой мордой. Тот, вроде бы и не интересуясь проходящим мимо человеком, сладко зевнул, демонстрируя матерые клыки, и, звякнув толстой, почти корабельной цепью, забрался в будку.
      Спокойствие волкодава вовсе не обманывало: "Стоит только пересечь невидимую черту и оказаться в зоне досягаемости молчаливого сторожа, как последует молниеносный рывок с неизбежными травмами разной степени тяжести. И хорошо еще, если хозяин успеет вмешаться, тогда есть шанс отделаться только переломанными костями. А если нет, то возможен и менее благополучный исход.
      Пес перекрывал выход со двора намертво, а преодолеть трехметровый гладкий забор без приспособлений крайне проблематично.
      Впрочем, осматривал периметр на предмет путей отхода лишь в профилактических целях. Какой смысл был тогда напрашиваться в гости? Ничего, будет день, будет пища", - рассудил Ильин и отправился в свою комнату.
      Утром проснулся от легкого шороха. Настороженно замер, следя сквозь прикрытые веки. Свежесколоченная дверь дрогнула и приоткрылась.
      - Эй, немец, вставайте, - довольно вежливо произнес грузинистый паренек.
      Переводчик засунул в проем курчавую голову, исполнил обязанность дневального и испарился, не дожидаясь реакции.
      "Вставай, мой друг, заря, уже в полнеба, нам дарит утра розовый восход". - Стихотворная строчка кого-то из французских романтиков, коряво переведенная на русский, была, пожалуй, не к месту, но не цитировать же в такой ситуации мизантропического Бодлера, с его сагой останкам павшей лошади".
      Неторопливо оделся, привел себя в порядок и двинулся по коридору, ориентируясь на легкий запах кофе, доносящийся из кухни.
      Чего не отнять у молчаливых соседей, так это умения разделять эмоции и дело.
      Никто из сидящих в столовой абреков не стал устраивать разбор полетов, словно вчерашнего инцидента и не было.
      Немец вежливо поклонился присутствующим, пожелав всем доброго утра, и налил себе кипятку из большого чайника.
      - Эй, - окликнул один из будущих напарников, кидая мне банку с кофе. Поймал и вновь добродушно оскалился, изображая благодарность: "Спокойные ребята, душевные, но ухо с такими следует держать востро".
      Когда уже допивал довольно противное пойло, в кают-компании появился и сам хозяин. Зыркнул, определяя настроение в коллективе, и коротко распорядился, глядя мимо.
      - Через десять минут выезжаем, - перевел сидящий в углу толмач.
      - Гут. - Сергей вымыл чашку и отправился к себе. "Может у них в горах и принято, а мы, немцы привыкли завтракать плотно", - рассуждая таким образом, натянул фирменный пальтуган и вышел во двор.
      У ворот стояла потрепанная "шестерка" Жигулей. - Садись, - распорядился командир, указав на сидение возле шофера. - Маршрут. Смотреть, - как сумел, поставил он задачу.
      Поездка от пригородного поселка, где проживал потенциальный клиент, до центра впечатлений не добавила. Водитель ехал спокойно, правил особо не нарушал, поэтому замызганный автомобиль ни у кого из местных сторожей дороги интереса не вызвал.
      - Маршрут движения меняет. Отследить невозможно. Только здесь. Это его офис, - организатор оборвал инструктаж и ткнул пальцем в приметное здание с громадными, бликующими окнами, когда они припарковались в тихом переулке, чуть поодаль от места планируемой акции.
      Не прошло и пяти минут, как со стороны проспекта выполз большой черный бегемот роскошной иномарки.
      - Ну как же иначе, если новый русский, значит, и конь у него непременно "мерин", - глянул Сергей на квадратную морду "шестисотого" Мерседеса.
      Следом за монстром германского разлива подкатил столь же массивный кубик "Геленвагена".
      Джип объехал стоящий у обочины лимузин, отгораживая его от трассы, двери распахнулись, и наружу вывалилась троица массивных, похожих на выряженные в костюмы платяные шкафы, охранников.
      Один из них рванулся к двери Мерседеса, второй перекрыл пешеходную дорожку, а третий сунулся к большой тонированной двери в здание.
     
      Из полумрака авто выбрался довольно спортивный субъект. Он глянул на секьюрити, повел лысой, блестящей головой, озирая пространство, и проследовал внутрь офиса.
      "Простенько и со вкусом. Похоже, ребята уж не совсем такие валенки, как мне обрисовал их чеченец. Дело, пожалуй, знают. По крайней мере, старательные. И с кондачка тут не проскочит", - стрелок задумчиво всмотрелся в замерший у подъезда Мерседес.
      "Хороший танцор, это вовсе не значит, что плохой папа, - возникла довольно глуповатая мысль. - Что-то тут не так", - чуть приоткрыл окно и всмотрелся в расположенный напротив двухэтажный, похоже, еще довоенный, домишко. Рядом со сверкающим хромом отделки гигантом особнячок выглядел вовсе карликом.
      "Ага, - глаз выцепил шевеление в круглом окне чердака. - А вот здесь и вторая линия. Снайпер контролировал подход к месту парковки с тыла, а сейчас снимается с позиции. Если попытаться зайти отсюда, то при первой же угрозе он может снять нападающего. Конечно не факт, что боевыми. Вполне возможно, что и "травмой", однако, с такого расстояния покушение, всяко, сорвет. Что и говорить, видно, что лысый явно стережется, - Ильин кивнул водителю, давая понять, что больше тут делать нечего.
      Тот обернулся к хозяину и, повинуясь разрешающему жесту, двинул авто вперед.
      - Что скажешь? - нарушил долгое молчание старший. Немец ответил длинной цветистой фразой, посоветовав ему вступить в нетрадиционные отношения с ослом своего соседа, не забывая при этом делать серьезное лицо и тыкать пальцем на пролетающие мимо авто.
      Как и следовало ожидать, слушатель ничего не разобрал. Досадливо махнул рукой, предлагая заткнуться, и остаток пути сидел молча.
      Тем временем Сергей и впрямь озадачился поиском решения: "Дело оказалось вовсе не столь простым. Пожалуй, придется искать нестандартное продолжение. Что и говорить, наличие стрелка осложняет дело, а с другой стороны, чтобы занять эту позицию, он должен получить сигнал загодя. Если установить наблюдение за окном, можно определить примерное время прибытия объекта. Хотя, что это даст? - устав перебирать варианты, уставился в лобовое стекло, осаживая бег мыслей. - Стоп, какое продолжение? Я им что, мокрушник по найму? Ни о какой ликвидации речи быть не может. Пусть этот гражданин и впрямь не самый полезный член общества, но я-то не палач. Попал в банду, осмотрелся, пора и честь знать. Сваливать нужно по-тихому, а не планы строить, - подвел итог разведчик. -
      Сказать, оно конечно легко. Свалить, в смысле исчезнуть из поля зрения, испариться, или как там еще, а вот сделать? Ребята - что твой барбос в будке. Попробуй тут..."
      Вернулся в свою каморку и уже плотно занялся разработкой плана отхода. Так увлекся, что не заметил, как задремал. И вновь разбудил шнырь-переводчик.
      - Обед, - коротко проинформировал он.
      "Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста", - весело усмехнулся Ильин, переводя корявый немецкий своего информатора.
      Обедал в гордом одиночестве. Закончил есть, привычно сполоснул посуду и уже было собрался на выход, как заметил, что во двор въезжает знакомая уже тонированная "Ауди".
      Всмотрелся и с удивлением разглядел, как из салона выбрались два нукера, а следом, неловко цепляясь каблуками за порожек, появилась Ритка. Девчонка затравленно оглянулась и оказалась быстро подхвачена с двух сторон. Быстро, почти бегом, абреки ввели пленницу в дом. А то, что девчонка здесь не по своей воле, догадаться было не трудно. Хотя бы по замотанному скотчем рту и скованными наручниками руками.
      "А это уже не есть хорошо, - с огорчением думал Сергей, возвращаясь в свой закуток. - Чего им от нее нужно? И вообще, какая связь между террористами и простой секретаршей? Хотя, почему простой? Она работала у связанного с Кротом предпринимателя, мало ли какие дела могли там быть. И самое главное, ее видел со мной этот, псевдоараб. А я ко всему еще и перевел на спутницу все стрелки с потерей документов. Непонятно одно, как они ее отыскали. Как бы там ни было, ситуация изменилась и, явно, к худшему. Не говоря уже о том, что девчонка может сдать меня с потрохами. Эх, ведь сказал ей, сидеть тихо. Теперь ломай голову, как быть?"
      Пока переживал, едва не пропустил появление седого организатора всех этих безобразий. Тот пришел не один. Следом плелся грузинский паренек.
      - Ты решил, как будешь исполнять работу? - без подготовки спросил он, едва вошел в комнатку.
      Сергей в который раз поблагодарил старого приятеля, с которым пришлось еще в середине восьмидесятых вдоволь побегать по неласковым Афганским горкам. В то славное время еще никто не обращал внимания на пресловутую дружбу народов, поэтому чеченский паренек без каких-то ограничений служил в отряде наравне с остальными. Общение оказалось взаимовыгодным. Сергей натаскивал его тонкостям обращения с местным населением, а тот в благодарность учил труднопроизносимым чеченским выражениям.
      Ваха подорвался на французской лягушке в восемьдесят седьмом, однако, его учеба не прошла зря и вот пригодилась.
      Потому и смог разобрать, что в оригинале вопрос прозвучал куда более зловеще, чем сумел перевести его нерадивый толмач.
      Коротко и четко доложил: - Все готово, герр командор. Только вместо пистолета нужен автомат. Желательно коротыш, и хороший. Впрочем, чтобы подстраховаться лучше два. Второй про запас. Еще наблюдатель в машине, со связью.
      - Все? - только и спросил Волк.
      - Думаю, да, - ответ его явно не удовлетворил, однако, уточнять не стал, посчитав суету недостойной джигита.
      - Ну, как хочешь, а я ведь не кавказец, мне можно, - решил Сергей подергать за усы тигра и, галантно улыбаясь, поинтересовался. - Я заметил у нас гостья?
      Хозяин катнул желваками, однако, не стал выкобениваться и подтвердил: - Эта женщина взамен того человека, которого нужно убрать. - И добавил, уже вовсе с угрозой: - Имей в виду, все должно быть сделано завтра.
      Решив, что без того сказал больше положенного, встал и, не прощаясь, проследовал к выходу.
      "Чихать на вас, - ответно усмехнулся Ильин. И заинтересованно уставился в стену, словно там мог быть изображен ответ головоломки. - Почему совершенно посторонняя девчонка станет во главе неслабой фирмы? Директор, пусть и номинальный - это фигура. Не первой, конечно, величины, есть еще и собственник... - и тут осенило. - Собственник. Если Крота убирают как владельца, то и заменять должны на хозяина. А с какого боку здесь девчонка? Если только она как-то не связана с правообладанием.
      Пусть так. Остается надеяться, что до поры никто ее не тронет. И не сумеет связать со мной", - как уже сообразил Ильин, Акмаль здесь светиться не станет, и поэтому шанс сохранить свое инкогнито у разведчика еще остался.
      "К чему умножать сущности? - решил он и поднялся. - Придется спросить у нее самому".
      Прошелся по двору, опасливо косясь на конуру, глянул в сторону светящихся окон: "Ну что сказать. Левое - это мое, а вот крайнее, темное - неизвестно". Поскольку в остальных окнах горел свет, сделал вывод, что сидит нечаянная знакомая именно в крайней комнате.
      "Замечательно, тогда стоит подождать, - наблюдатель зябко поежился и двинулся обратно. - Погуляли и хватит. Можно и на боковую".
      Однако, когда немец, изображая сонную сомнамбулу, вышел из своей комнаты с целью убедиться в своих догадках, то был неприятно удивлен, увидев сидящего в коридоре бородатого недруга. Причем на сей раз он был вооружен коротким автоматом.
      Увидев Ганса, щелкнул предохранителем и молча покачал головой, предлагая не испытывать судьбу.
      "Вот тебе и на, - Ильин огорченно вздохнул и вернулся в постель. - Кажется, меня примитивно сделали. Приблизиться на расстояние удара он не позволит, а ничего другого для нейтрализации помехи у меня, увы, не имеется.
      Что ж, будем спать. Как говорится, утро вечера мудренее".
     
     
     
      Полковник Смирнов так и не сумел отыскать никаких следов прибытия в страну немца, времени на дальнейшие действия уже не имел. "Ничего, я им после все выскажу, - злопамятно подумал он и набрал номер Акмаля.
      - Чистый, - твердо заверил Смирнов араба. - По крайней мере, у нас никаких вопросов к немцу нет.
      - Ну и хорошо, - отозвался абонент. - Спасибо тебе. Я в долгу не останусь, - нмекнул гость из теплых краев. - Прости, что вновь отвлекаю, но есть еще один момент.
      - Завтра, если вдруг пройдет информация о стрельбе в районе парка, будь добр, попробуй сделать так, чтобы не спешили. Это важно, и, сам понимаешь, услуга того стоит.
      Смирнов насторожился, но ответил вовсе без эмоций: - Да у нас и так машины на ладан дышат. Пока раскочегарят, пока то-се, век пройдет, но, тем не менее, прослежу, постараюсь помочь, - успокоив собеседника, выключил телефон и вздохнул: "Ну, вот и дожили. Пора составлять план захвата".
      Он задержал ручку над чистым листом бумаги: "Однако, да простит меня руководство, устранить Крота я им, увы, помешать не смогу. Человек не всесилен... Что теперь. А вот остальное будет, как полагается. Заодно и на вояк будет крючок. Если их человек ликвидирует крученого предпринимателя, да еще плюс два "жмура" у кафе, они у меня повертятся..."
      Еще утром наблюдатели из "наружки", контролировавшие каждое движение в усадьбе, где засели боевики, доложили, что басурмане доставили в дом пленницу. По виду весьма похожую на Маргариту.
      Полковник, которому информация поступала хоть и обезличенно, но без промедления, удовлетворенно потер ладони: "Как уж они ее отыскали, не наша головная боль. Может, сдал "войсковик", может, сама засветилась, не суть. Главное, что возьмем всех разом. Стрелка после дела, а остальных в доме. Заявку на ОМОН подал заблаговременно, поэтому, срыва быть не должно".
      Была, конечно, опаска, что девчонка может попасть под раздачу, но это уже, как говорится, ее судьба. Не стоило, значит, в страну возвращаться. Чего уж тут. А из-за одной жизни рисковать, устраивая стрельбу в городе? Там жертв может быть куда больше.
      Как знал полковник, взрывчатки в доме не было. Она хранилась в снятом под это дело гараже, расположенном в трех кварталах от места, где прятались боевики. Но и там был пригляд в виде охранника, бывшего сотрудника милиции, который, получив четкие указания, стерег ворота в бокс как границу.
     
     
     
      Глава 14
     
     
      Прислушиваясь, как оживает сонный дом, как готовятся на "дело" его обитатели, Сергей не мог избавиться от впечатления, что все это до крайности напоминает эпизод сбора банды "Горбатого", отправляющейся выручать "Фокса". Такая же молчаливая сосредоточенность в лицах. Несуетная вера в свою удачливость.
      Впрочем, участвовать в этой постановке ему хотелось, мягко говоря, не очень. Да и вообще, какая нужда заставила отставника вписаться в эти бандитские игры? Ну, сдал бы всю капеллу властям, и пусть разбираются, зачем самому лезть?
      В общем, ночные раздумья окончательно укрепили его в мысли соскочить с подножки отходящей дрезины: "Вырубить водителя и "втопить" педаль акселератора до самой железки ума не нужно. Пока суть да дело, успеем оторваться, а там ищи-свищи..."
      Приняв решение, деловито разъяснил переводчику, что требуется для проведения операции: - Один человек должен следить за чердачным окном в доме напротив офиса. Как только снайпер займет позицию, передает сигнал мне. Машина, в которой буду находиться я, въезжает в переулок одновременно с Мерседесом Крота. Главное - не пропустить впереди себя джип охраны. Улочка узкая, и он при всем желании не сможет обогнать случайную помеху. Ну а дальше - дело техники. Одного рожка мне хватит разнести салон в клочья и уйти на проспект. Там пересаживаемся в машину наблюдателя, и все".
      Отсутствие оригинальности компенсировал уверенным тоном.
      Грузин перевел этот бред командиру и затих. Они уже сидели в машине, поэтому, как Сергей крепко надеялся, даже посчитав предложенный план непрофессиональным, Волк вынужден будет согласиться.
      Того, что случилось после, Ильин не ожидал ни при каких раскладах. Умар выслушал лепет переводчика, кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица, и вдруг произнес совершенно без акцента по-русски:
      - Теперь скажу я. Ты, Сергей, конечно, профессионал и сыграл на "отлично". Без скидок, но не учел одного и главного - случайности.
      Если он хотел огорошить пленника и деморализовать, то, пожалуй, ему это удалось. Внес свою долю убедительности и ствол, который, направив на Сергея, держал в руке сидящий рядом с водителем бородач.
      "Да, что-то не сложилось. И терзаться в догадках что, просто бессмысленно. Откуда он узнал имя, и вообще, как вычислил?" - вопрос, конечно, но в тот момент Сергей вовсе не забивал голову такой ерундой. Все, что интересовало, это успеет ли он подбить руку стрелка и увернуться от второго ствола, который в качестве подстраховки вынул Умар.
      По всему выходило, нет. Значит, и остальное знание без нужды.
      Выдохнул и приготовился к продолжению беседы: "Ежу понятно, имей боевик желание завалить "подставу", сделал бы это куда раньше и без этих, киношных, сцен".
      Поэтому, когда басурман аккуратно защелкнул на руках Ильина браслеты, но, тем не менее, держа под прицелом, заговорил, тот был готов ко всему.
      - Интересно, наверное, как узнали? - задал он риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, сказал:
      - Твой товарищ, с которым служил в Афгане, был моим братом. Он писал про своего русского приятеля и фотографии присылал, где вы вдвоем, даже хвалил, какой ты хороший воин. Часто. Так что, когда я тебя увидел, сразу признал. Вот так. Удивлен? Нет? Молодец. Однако это ничего не значит. Вы мои враги и пришли на мою землю, убили моих родных. Сейчас я пришел к вам, мстить. Все справедливо. Хотя ты, сам того не желая, нам очень помог. Теперь мы смогли вычислить не только вашего подставного полковника, но и отловить девку, на чье имя записаны все акции. Она умрет, но сначала перепишет документы на нас. А вот ты нам еще пригодишься. Операция отменена, вернее... ну, это уже не твое дело, но убрать Крота тебе все же придется. А мы снимем на камеру. Представляешь, как прозвучит в эфире телеканала Аль Джазира этот сюжет?
      "Русские спецслужбы организовали теракт и убили своего гражданина в центре России".
      - А если откажусь? - Сергей понял, что играли его втемную с самого первого дня, когда Волк признал в якобы немецком спортсмене приятеля своего брата. "Ясен пень, кем мог быть офицер войсковой разведки? Только подсадной уткой. Они и на Ритку через меня вышли, может и случайно, тем не менее, в цвет. А что это он про полковника сказал?
      Выходит, я и его засветил? Как? Но это уже, действительно, не важно. Сделали меня по всем параметрам. Как говорится лох это не просто глупый человек, лох, это глупец, который считает себя умнее других.
      Что и сказать, на душе было муторно. И вовсе не от того, что жить оставалось до окончания их постановки. Обидно, ведь из-за твоей самодеятельности страдают все".
      Добавил, понимая, что уже ничего не может измениться: - Я не из конторы, уже лет десять как. И я действительно сидел в немецкой тюрьме. Так совпало.
      Умар поднял бровь: - Не стоит... - он даже огорчился. - Не позорь память моего брата. Он считал тебя сильным воином, уважал, а ты... Будь это совпадением, полковник не стал бы тебя выгораживать. Да и вообще, здесь твое согласие не требуется. Неужели я совсем глупый, и дам тебе в руки оружие? Тебя найдут в брошенной после покушения машине с автоматом в руках, какие еще нужны доказательства?
      Он помолчал и закончил, видимо, желая добить пленного: - Кстати, на пистолете, из которого застрелят девчонку, будут твои отпечатки. Поэтому у тебя никаких шансов. Будь мужчиной и умри достойно.
      - Ах, ты... Он меня учить будет? - вот тут Сергей завелся. До багровой пелены в глазах. Кто знает, рвани он сейчас наручники, могли и не устоять, но сумел пересилить. Выпрямился и замолчал, предоставив оппоненту вести свою игру.
      Сидя на заднем сидении потрепанной шестерки, тупо смотрел на мелькающие за окном улицы.
      Машина пропетляла по кварталам и выбралась на широкий проспект. Величественный, с серебристой сводчатой крышей, театр оперы и балета. Памятник вождю бывшего Союза.
      "Ремонт идет, - отрешенно подумалось ему, когда увидел затянутый сеткой фасад театра. - Так и не сходил".
      Свернув в тихий переулок, машина припарковалась возле обочины.
      - Открытие сезона, - прочитал громадные буквы рекламы полевой командир, и усмехнулся, произнеся по-чеченски: - Этот балет им вряд ли понравится.
      Далее ухали молча. На подходе к месту акции Умар грозно сверкнул глазами и достал из-под сидения короткий автомат.
      "И оружие у них наше... - глянул Ильин на новенький, блестящий воронением "Вал". - Для города самый раз".
      Перевел взгляд на держащего в руках пистолет бородатого недруга. И внезапно, повинуясь наитию, едва заметно подмигнул буровящему его глазами абреку.
      "Вот и за обиду поквитается", - мысль скользнула краем, словно речь шла не о его неизбежной кончине.
      Пикнула торчащая из кармана стрелка рация, донесся глухой неразборчивый голос.
      "Все правильно. Пошел отсчет. Видимо, они, не став изобретать велосипед, решили использовать заготовку. А и хрен с ним, не жалко, пусть пользуются".
      Умар вскинул оружие, проверяя, не помешает ли что-нибудь стрельбе, и уткнул короткий ствол в тонированное стекло.
      "Тоже верно, если уж стрелять, то сквозь него. А то, пока опустишь стекло, пока настроишь оружие. Пять раз успеют свернуть. А осколки, крошки - ерунда", - как профессионал Сергей не мог не признать, что стрелок дело знает.
      Машина медленно отвалила от тротуара и двинулась к повороту. Мелькнула перед носом черная громадина представительского лимузина, "Жигуль" визгнул резиной и выпрыгнул прямо перед носом идущего следом джипа с охраной, вильнул, выровнялся и, сопровождаемый воем клаксона, вдавленного чудом избежавшим столкновения водителем внедорожника, в два мгновения сравнялся с притормаживающим возле входа "Мерседесом".
      Умар вскинул оружие, и в этот момент Ильин рискнул.
      - Столб, - крикнул по-чеченски, обращаясь к водителю, и с силой, ломая хлипкий фиксатор спинки сидения, ударил ногами вперед.
      Бородач, отброшенный ударом, успел нажать курок, и в то же мгновение, а может, долей секунды раньше, посыпалось выбитое длинной очередью штурмового автомата стекло. Удар скованными руками пришелся прямо в заросшую челюсть переднего стрелка. Хрустнуло и смялось что-то под костяшками пальцев.
      И тут же, без паузы, снося в сторону, провел боковой в голову водителя. Отвлекшийся на дорогу чеченец среагировать не успел. Голова с размаху врезалась в боковую стойку, брызнула, заливая стекло и светлый винил обивки, кровь.
      Не дожидаясь, когда потерявшая управление машина вильнет в сторону, Сергей крутанулся на своего соседа, норовя достать его локтем. Однако удар пришелся уже мертвому. Умар, получив случайную пулю своего напарника, сидел, откинув пробитую голову назад.
      Все действие заняло не более трех-пяти секунд. Машина, миновав застывший у обочины лимузин, уже отъехала на добрый десяток метров прочь и продолжала движение.
      Прижатая педаль газа позволяла ей двигаться с той же, довольно приличной, скоростью.
      Рывком втиснув тело между передними сидениями и неловко ухватив скованными руками руль, Ильин попытался удержать машину на прямой. Повезло, что впереди не оказалось движения.
      "Жигули" проскочила до конца переулка и, с заносом, словно ведомая в стельку пьяным водителем, повернула на довольно оживленную улицу. Проехать по ней более полусотни метров и не врубиться в другую машину - было немыслимо.
      И тут Сергей увидел, как впереди, мигая поворотником, выезжает со двора зеленая иномарка.
      Заметив двигающуюся по главной "шестерку", водитель притормозил, выжидая.
      - Вот, черт, - Ильин отпустил руль и ударил по ручке ближнего света. Сообразив, что его пропускают, зеленый седан шустро выскочил на трассу и прибавил хода, а пленник, наваливаясь на руль всем телом, попытался свернуть в узкий проем. Удалось, почти. Машина выскочила на тротуар и, сдирая бортом кирпичную кладку, проползла в арку старого сталинского дома. Выехав из проема, перескочила невысокий бордюр и замерла, ткнув носом в бетонный короб непонятного назначения.
      Единственное, что успел, это упереться в сломанное сидение. Впрочем, удар вышел не сильный. Осторожно, чтобы не перепачкаться кровью, подвинул тело Умара и залез в карман. Ключ от наручников отыскал сразу: "Все. Больше мне тут делать нечего".
      Сергей выбрался из машины и, не обращая внимания на обалдевших жильцов, двинулся со двора. И едва успел увернуться от мчащегося джипа. Машина рывком преодолела уже порушенный "Жигулями" поребрик и замерла возле дымящего радиатором автомобиля злоумышленников.
      Продолжения ждать не стал. Шустро выскользнул из арки и двинулся по тротуару, растворяясь в толпе пешеходов.
      Шел, стараясь не дергаться, однако, всплеск адреналина, вызванный схваткой, не отпускал.
      Поэтому, миновав пару перекрестков, углядел небольшой скверик и чинно проследовал к скамейке.
      Тишина осеннего парка подействовала расслабляюще. Глянул на мирно собирающих пустую тару бомжей, проводил взглядом симпатичную мамашу, толкающую перед собой коляску, и вернулся к реальности.
      "Задача теперь одна. Свинтить отсюда куда подальше. Хоть в Москву, хоть в Гамбург. Увы. Ни то, ни другое пока недоступно. В Москве задолбают регистрацией, а в Германии без денег и загранпаспорта мне вовсе делать нечего. Что ж, тогда стоит поменять приоритеты. Может, в деревню? Купить домишко, там сейчас даже за ту десятку аванса можно подыскать неплохой сруб, и..."
      "И что? - задал Ильин простой вопрос. - Что там делать? Ты последний раз сельское хозяйство только по телевизору видел. Какой из тебя колхозник?"
      - Тьфу, - не то, чтобы он сильно расстроился отсутствием перспектив, просто не хотелось думать о том, что придется лезть в эту вонючую историю вновь. И все мысли об отъезде - лишь попытка оттянуть принятие решения.
      Не выдержал, поднялся со скамьи и, отряхнув шикарное, хотя, уже несколько помятое пальто, проверил бумажник.
      Поймать такси оказалось куда проще, чем в то время, когда был здесь последний раз. Не успел респектабельный мужчина выйти к дороге, намереваясь поднять руку, как из потока вывалился довольно свежий автомобиль незнакомой марки. Наличие руля с правой стороны несколько смутило. Сергей опустился на заднее сидение и назвал адрес.
      Водила озвучил цену и, дождавшись согласного кивка, рывком вклинился в поток.
      Несмотря на диковатое расположение органов управления, авто вело себя вполне прилично. Тяговито перескакивая на повышенную передачу, обгоняло многочисленных европейских сородичей, плавно и почти без крена входило в крутые повороты. В общем, обычная, к слову, довольно комфортная легковушка.
      Сумев отвлечься от предстоящего, вернулся в реальность лишь когда машина свернула с трассы.
      - Здесь, пожалуйста, остановите, - вежливо попросил пассажир водителя тормознуть, не доезжая до стоящего на отшибе дома.
      Тот слегка удивленно глянул по сторонам, но, решив, что его дело крутить баранку, послушно вдавил педаль тормоза.
      Остаток пути двигался по дуге. Обогнув усадьбу, вышел со стороны березовой рощицы. На подходе замер. Долго следил за двором, но, убедившись, что все тихо, подобрался к высокому забору. Вся хитрость преодоления таких препятствий в скорости.
      Нужно только как следует разогнаться и попытаться взбежать как можно выше, а затем ухватиться за верхний срез. Конечно, делать это предпочтительнее в спортивном костюме или, на крайний случай, в камуфляже, но уж никак не в добротном костюме стоимостью не в одну тысячу рублей. Хорошо хоть пальто Ильин догадался снять и аккуратно привязать к спине брючным ремнем.
      Препятствие взял с трудом, умудрившись оторвать две пуговицы и, судя по отчаянному треску ниток, рукав.
      "Ничего-ничего, главное, чтобы барбос был на привязи, иначе уже не о целости одежды придется думать".
      Скользнул к крыльцу и замер возле высоких ступеней: "Оно, конечно, внутри теплее, но... рисковать не стоит". Еще раз прикинул, где может ждать опасность и, сделав вывод, что в доме должен был остаться всего один охранник, медленно двинулся на крыльцо.
      Как выяснилось, опасения оказались напрасны. Ни в полутемных сенях, ни в коридоре сторожа не оказалось.
      Слегка напрягало отсутствие оружия, но, по здравому рассуждению, для целостности картины, с которой рано или поздно столкнется следствие, куда лучше, если стволы, из которых стреляли гости города, будут у них на руках.
      Хотя, если честно, милицейские проблемы Сергею были безразличны, не хотелось мараться о "паленый" ствол.
      Переживания об отсутствии огнестрельного инвентаря не мешали внимательно прислушиваться, двигаясь по коридору.
      Зрелище было простым и в чем-то предсказуемым. Назначенный для охраны объекта часовой, решил совместить приятное с полезным и самым пошлым образом учинил над вверенной ему пленницей, как образно пишут в протоколах сотрудники следственных органов, насильственные действия, связанные с угрозой жизни и здоровью. Если быть уж вовсе точным, скорее пытался. Выходило у него это не слишком удачно. Жертва всеми силами старалась осложнить насильнику его задачу.
      Раззадоренный переводчик был настолько занят преодолением сопротивления, что даже не сообразил сразу, откуда появилось неприятное ощущение упертого в затылок ствола. Отложенный им в сторону автомат оказался востребован как нельзя кстати.
      Охранник замер, отпустил Ритку и хотел обернуться. Удар снес его в угол, словно детскую игрушку.
      - Теперь вставай. Медленно и без шуток, - контролируя потерявшего на время дар речи бандита, Ильин глянул на свою приятельницу. - Ничего страшного. Похоже, азарта у начинающего насильника было куда больше, чем опыта.
      - Ключи от браслетов сюда, двумя пальцами. Ну, - приказал, акцентированно направив ствол в голову неприятеля. Поймал брошенный неверной рукой ключ и вновь взглянул на девчонку. Очухалась она куда быстрее, чем этого можно было ожидать от чудом избежавшей насилия пленницы.
      - Попробуй расстегнуть, - приказал Сергей, отдавая ей ключ. А сам, обостряя ситуацию, уставился на пленника.
      - Расскажи, что вы решили сделать с взрывчаткой? - вежливо обратился к пособнику террористов. Тот выпятил воробьиную грудь и попытался оскорбить родственные чувства. Зря, не стоило.
      Короткий шаг и удар сжатыми в щепоть пальцами в ключицу вызвал у испытуемого крайне болезненные ощущения. Он грохнулся на пол и завыл, ухватившись за травмированное место.
      Тем временем Маргарита, сумев открыть непослушный замок, воспользовалась временной недееспособностью бандита. Маленький каблучок ее сапога ощутимо въехал в небрежно упакованное хозяйство сластолюбца. Раздался новый вопль боли.
      - Все. Хватит, - рявкнул разведчик, ухватив девчонку за руку. - Успокойся, иди в кухню, это прямо по коридору, и смотри из окна на дорогу. Если кто-то появится, кричи, - и, пресекая еще незаданные вопросы, предупредил: - Остальное после, все после. Иди.
      Но не успел приступить к допросу, как из коридора донесся встревоженный голос наблюдательницы.
      Пришлось слегка оглоушить объект дознания и бежать на зов. Увы, тревога оказалась не напрасной. По грязной, раздолбанной колее к дому неторопливо приближалась вереница из трех машин весьма характерной, специфически ментовской, окраски.
     
      - Закон подлости. Понаехали, как будто у них других дел вовсе нету? - расстроенно выдохнул Ильин. Однако бурчал скорее по привычке: "Все правильно, если полковник в теме, то действуют ребята вполне логично. Хотя, с другой стороны, что ему помешало не доводить дело до смертоубийства? Как бы то ни было, угадывать секреты чужой логики не ко времени. Сейчас куда важнее избежать встречи с гражданами в пятнистом камуфляже".
      Замер в некоторой растерянности: "Вряд ли ребята, сидящие в тонированных "Газелях", настолько непрофессиональны, что пойдут гуртом, и без подстраховки. Верное дело, обложили со всех сторон. Любая попытка выбраться из усадьбы будет истолкована превратно, и лучшее, что может ожидать беглеца, это предупредительная очередь по конечностям".
      "Как ни крути, нужно сдаваться. А остаток времени до начала атаки стоит потратить на уничтожение компрометирующих меня следов и отпечатков. Ну а после, уже со всей дури играть постороннего человека. Хотя, сдается, что полковник знает за мной куда больше грехов, чем хотелось".
      Подошел к Ритке, завороженно наблюдающей подготовку к штурму периметра, отметил, как сноровисто посыпались из машин хваткие ребята в инопланетных касках, и огорченно вздохнул. Общение с ОМОНом оставило малоприятные впечатления.
      - И что нам теперь делать?- с надеждой поинтересовалась спутница.
      - Ждать, - отозвался Сергей с невеселой улыбкой. - Сейчас они перелезут через забор, сломают открытую дверь, вынесут парочку окон, положат нас лицом в немытый пол и затеют следствие. Тебе, впрочем, бояться нечего. Разве что придется нудно и долго объяснять, как и почему тебя похитили, но это не смертельно. А вот у меня, пожалуй, все шансы получить, хотя... - он осекся.
      "С трудом верится, что террористы вовсе тупые. Запирать себя в доме с одним выходом? Не похоже это на них, - всплыл в памяти оборудованный под стрельбище погреб. - Интересно, а почему с одной стороны земля? Все забетонировали, а тут поленились?"
      Взглянул на заканчивающих подготовку штурмовиков: - Сейчас пойдут, поэтому, ложись на пол и жди, когда добрый голос предложит тебе поднять руки и выходить. Ничего не бойся. Басурман очнется не скоро, вали все на него. Мол, хотел воспользоваться беспомощным состоянием пленницы, а ты его тяжелым и приласкала. Хлипко, конечно, но сойдет. Тебе, всяко, веры больше. А меня здесь не было. Вернее, если сумею уйти, то не было. Хорошо?
      Она послушно кивнула и все же не удержалась от вопроса: - А почему не было?
      Отвечать не стал. Протер подхваченной со стола тряпкой отпечатки на короткоствольной игрушке и аккуратно положил в угол.
      - До встречи, - потрепал девчонку по голове. - Номер твой запомнил. Если все сладится, позвоню.
      В подвал спустился под негромкий скрежет ОМОНовских ботинок о ребристую поверхность забора.
      Бункер встретил застарелым запахом пороховой гари и тишиной.
      Осмотрел тяжелую массивную дверь, сваренную из хорошего металла: "Пятерка, никак не тоньше. И петли впотай. - С умом мастерили".
      По достоинству оценил и засов из старого лома. Клацнул задвижкой, надежно перекрывая доступ в подвал.
      "Тут и с инструментом возни минут на десять, а так, пожалуй, и дольше могут провозиться, - убедившись, что некоторая фора у него все-таки имеется, Сергей внимательно исследовал стены. - Ничего". Только шершавый бетон, со щепками от использованных под опалубку досок.
      "Неужели ошибся?" - приблизился к земляному отвалу и с радостью обнаружил, что с одного края земля лишь слегка прикрывает уложенные в стык доски.
      Оторвал одну и просунул голову в темноту: "Есть тяга. Легкая, но есть. Точно. Он еще прошлый раз удивился, заметив, как дым от выстрелов относит в сторону". Протиснулся в щель и двинулся вперед, подсвечивая себе слабым огоньком зажигалки. И чуть было не лопухнулся. Спасло, что нога почувствовала тонкую проволоку чуть раньше, чем успел оборвать растяжку. Посветил и аккуратно перешагнул преграду.
      "А вот снимать ее вовсе некогда. Жаль будет, если ребята проворонят,
      - вынул носовой платок и повесил на провод. - Извините, но если не поможет, тогда я, уж, не знаю, чему вас там учат..."
      Выпрямился и услышал тяжелые настойчивые удары в дверь: "Быстро сориентировались. Молодцы. Только ее ведь еще вскрыть нужно".
      Вновь согнулся, опасаясь новой подлянки, и двинулся вперед. Наконец, уперся в загораживающий выход лист фанеры: "Метров сорок наверняка прополз. И куда?"
      Осторожно сдвинул присыпанный снаружи сухими ветками и травой щит. Лаз вывел аккурат к зарослям растущего на пустыре кустарника. Выбрался и тихонько, уже не обращая внимания на сохранность внешнего вида, пополз через густые заросли.
      Оказавшись под прикрытием редких деревцев, беглец поднялся с земли. И тут до слуха донесся негромкий хлопок: "Похоже, преследователям надоело ковыряться с неуступчивой дверью, и они решили вынести ее с помощью взрывчатки".
      Прикинув направление движения, рванул по скользкой осенней листве. Рисковать не стал. Спустившись в неглубокий овражек, безжалостно промочив пижонские туфли, проскочил с полсотни метров по ручью. "Перестраховка, конечно, однако лучше немного потерпеть сейчас, чем потом отдыхать на нарах".
      Марш-бросок завершился километрах в пяти от места проведения операции. Вышел к трассе. Пальто, заботливо примотанное к спине, на манер квазимодовского горба, выручило. По крайней мере, под длинными полами не видна грязь на костюме. Отряхнулся, поправил ворот и неторопливо зашагал вдоль обочины, поглядывая по сторонам. Тормознуть машину оказалось вовсе нетрудно. Кому интересно, по какой надобности идет одинокий пешеход вполне приличного вида в самом пригороде большого города. Сговорились на пяти сотнях. Водитель потрепанного москвича довез почти до места.
      Впрочем, особых вариантов у Сергея и не было. Спасибо, что хватило ума заплатить за неделю вперед и не выбрасывать Энтерпрайзовский "неликвид". Поднялся в номер и облегченно опустился на кровать. Все на месте. Словно и не уходил. Да и кому нужно пробивать заселившегося по паспорту сгинувшего новгородца постояльца. Полковник и так едва успевал крутиться.
      Как узнал Сергей из короткой беседы, девчонку взяли вовсе по другим делам. Никто не признал в ней случайной спутницы странного немца. Ритка, которой надоело сидеть в поселке, решила съездить в город и по дороге заглянула к родственникам. Дальнейшее было предсказуемо. Парочка засадных хлопцев аккуратно спеленала ее на выходе от тетки и доставила в гостеприимную усадьбу.
      Ильин сбросил уделанный "в хлам" костюм, и с удовольствием натянул привычную одежду: "Ну что делать, не любитель я официоза. Все эти сорочки - галстуки. Маета одна. То ли дело скромный пятнистый наряд. А по нынешним временам, даже модно".
      Рассиживаться, однако, не стал. Как ни крути, а при умелом спросе вытянуть у спутницы координаты последнего места базирования дело пары пустяков. Осмотрел номер и уже с чистой совестью двинулся к выходу.
      Распахнул дверь и едва не пропустил акцентированный удар в челюсть. Успел только пригнуть голову и встретить летящий кулак лбом. И все равно получил от души. Голова загудела, однако, сумел собраться, подсел, встречая боковой от немудреной "двоечки" и, подхватив бьющую руку, отправил агрессора в свободный полет по комнате. Захлопнул дверь, крутанулся, доставая мордоворота, рухнувшего на стоящий посреди номера стол, и смачно, почти не сдерживая удар, саданул по загривку поднимающегося противника пяткой.
      Его голова встретилась с полировкой стола, издав роскошный бильярдный стук.
      - Аут. Или я в этом ничего не понимаю, - Ильин присел возле уплывшего в нирвану обидчика и перевернул на спину.
      "Здравствуйте, девочки, - передо ним, умиротворенно закатив глаза, лежал давешний сутенер. - Видимо, пробив адрес нахального постояльца, наказал девочке-администратору уведомить о появлении. А узнав, что птичка вернулась в клетку, кинулся мстить за нанесенную обиду. И нужно сказать, этот номер ему чуть было не удался. - Сергей потер гудящий лоб. Задумчиво уставился на потерявшегося мстителя. - Пожалуй, я с него имею. И грех упускать такую возможность.
      Опустился возле хлопца и, пододвинув к себе гостиничный телефон, набрал оставленный "Бурому" номер.
      - Кто это? - отозвался настороженный голос Александра Сергеевича.
      - Докладывает агент "Шустрый", - весело поприветствовал Ильин куратора. - Товарищ полковник, задание выполнено, "Крот" уехал в Гагры, остальные...
      Договорить не сумел. Сообразив, с кем ведет беседу, Смирнов азартно вклинился в буффонаду: - Слушай, военный, кончай придуриваться, подъезжай ко мне, поговорим. Все уже... Не дури...
      - Это ты меня слушай, - отрубил Сергей, переходя на деловой тон. - Девчонка не при делах, я тоже, да ты и сам это знаешь. Крота завалил Умар, остальные сами перестрелялись, так какие ко мне претензии? Ах, да, тебя они, увы, раскусили. Акмаль, поди, соскочить успел? Моя вина, не знал... Но ты уж извини, - Ильин в очередной раз перебил пытающегося вставить слово абонента. - Дашь ты мне договорить? Или я трубку брошу. Короче, исчезаю и ваших дел знать не хочу, а еще лучше, сейчас напьюсь и спать лягу. Надоели вы мне, - подвел он итог и выдернул шнур телефона из розетки. Звонить было, конечно, глупо, но Сергей не мог уехать, не предупредив полковника. Подобрал с пола саквояж и вышел в коридор. Теперь уже насовсем.
      Хочется верить, что менты успеют сработать оперативно и застанут гостя в номере. Как бы там ни было, пару неприятных минут, пока разберутся, этому Казанове точно обеспечено.
      Спустился вниз и, укоризненно взглянув на испуганно потупившуюся администраторшу, вышел в вечерний сумрак.
      "Вот и все, теперь остается решить, куда брать билет. Истинно говорят, туда, где был счастлив, лучше не возвращаться".
      Уже сидя в накуренном салоне такси, задумчиво взглянул в окно.
      - Эй, мастер, сверни тут, - попросил пассажир, решив исполнить то, что давно уже собирался, последний раз взглянуть на театр. Как ни как здесь, ну или совсем рядом, прошло детство.
      Машина перестроилась из третьего ряда и свернула с оживленного проспекта в тихий переулок. - Тормозни, - заметив горящие фонари старого парка, распорядился Сергей.
      Достроенный в самом конце войны театр стал уже настоящим символом большого города. А для них, пацанов, живших в те застойные семидесятые годы по соседству, он был еще и рубежом, которым заканчивался хулиганский район, названый в честь пересекающей город речки Каменки, вымывшей за многие десятилетия глубокий овраг, и от которого начинался чинный и прилизанный центр.
      "Интересно, почему, узнав, что их вычислили, террористы не стали сворачивать дело, а продолжили операцию?" - мысль проскочила краем и, словно бы нехотя, но незаметно, переместилась с окраины в самый центр сознания, и застряла занозой.
      Попытался вернуться к ностальгическому настроению прощания с городом детства, однако, не смог.
      Ругнулся вполголоса и, уже безропотно, принялся восстанавливать все детали и нестыковки в поведении главаря и его свиты.
      Наконец сумел припомнить странную фразу. Зацепило вырвавшееся у организатора злорадное высказывание, которым он прокомментировал увиденную на громадном щите надпись об открытии театра после затяжного ремонта, когда его везли на показательную акцию по уничтожению замазанного в "непонятках" Кротова.
      "Балет этот надолго запомнят", - так, кажется, или почти так пробормотал боевик.
      "Интересно, причем тут балет, если все крутилось вокруг самолетов, да к тому же, на тот момент было уже понятно, что операция полностью и бесповоротно провалилась?
      Покушение на Крота было для них, по сути, необязательной мелочью, и особой роли уже не играло, так в чем тогда соль?"
      Водитель, которому надоело сидеть в тишине, осторожно кашлянул.
      - Ну что, командир, поехали? До аэропорта еще далековато... - потревожил он задумчивого пассажира.
      - Ты знаешь, кажется, уже приехал, - с искренним огорчением произнес Ильин, достал деньги. - Извини, билеты дома оставил. Вот, за хлопоты, сверху, - добавил к сумме еще пару сотен и выбрался наружу.
      Не слушая бормотание огорченного потерей выгодного клиента "водилы", зашагал в сторону еще огороженных лесами колонн театра.
      Поднялся на невысокие ступени и замер возле больших тяжелых дверей.
      Прочитал на афише: Открытие сезона. Балет "Щелкунчик".
     
     
      Глава 15
     
     
      Стоит отметить, что балет на музыку великого композитора прошел через все Серегино детство. Стремясь приобщить внука к искусству и пользуясь соседством с его храмом, бабушка, занимавшаяся воспитанием малолетнего бандита, каждое воскресенье водила его на балет. И по какому-то странному совпадению репертуарный график Щелкунчика полностью совпал с процессом воспитания. Поэтому пресловутый марш Мышиного короля, да и остальные фрагменты гениального, а потому крайне прилипчивого шедевра классической музыки, уже после пятого подряд просмотра навечно засели в его памяти ночным кошмаром.
      Вот и сейчас, достаточно было прочесть на отпечатанном в типографии театра листке название, как зазвучала в голове увертюра, ударил в литавры невидимый оркестр.
      С некоторым усилием избавляясь от внезапного наваждения, оглянулся в поисках надежного информатора.
      "Ну, что ж, попробуем добыть сведения из первых рук", - разведчик неторопливо прогулялся до виднеющегося на углу гастронома и приобрел волшебное средство, по своей эффективности в чем-то сравнимое с орехом Кракатук.
      Вернулся к стройплощадке и коротко стукнул в дверь стоящего на отшибе вагончика. Дождался короткого пожелания идти своей дорогой и, весело улыбаясь, поинтересовался наличием в помещении стакана. Вопрос упал в благодатную почву. Задумчивый сторож, охраняющий оставленную второпях строительную технику, с готовностью вынул предмет культа и вопросительно глянул на запоздалого прохожего. Дальнейшее можно было даже и не озвучивать. Довольно сказать коротко: "Возник консенсус". Не прошло и пяти минут, как они с Петровичем, вольготно расположившись возле колченогого стола и поглядывая на темный профиль отреставрированного театра, с ностальгией предавались воспоминаниям о стабильности застойных годов. Близость возрастов, скрепленная живительной влагой, способствовала откровенности. Отмякнув душой, сторож с готовностью делился впечатлениями об искусстве и связанных с ним проблемах.
      - Сдали, ети его. Слов нет, вовремя, - хмуря кустистые брови над маленькими глазками, упорно втолковывал он заинтересованному слушателю. - Подписали, а вот как в старые времена было, так оно и осталось. Доделывать все равно после доделывают.
      В подвале, где репетиционный зал, бетонируют - раз. Чердак, вон, ковыряют - два, да и вообще... Порядку никакого.
      - И что, наши работяги, по ночи стараются? - мимоходом не поверил Сергей, разливая остатки первой бутылки.
      - Ага. Щас, - задиристо свернув сухонькую пятерню в кукиш и размахивая ею перед собой, среагировал собутыльник. - Таджики, мать-перемать. Можно подумать, наши хуже сделают? Им ведь... - тут Петрович перешел на трагический шепот, - платить меньше надо, да и в ночь, ты правду сказал, наших хрен загонишь. А ети, вон, шапки натянули и только гыр-гыр-гыр. Работают. Не разгибаются.
      - Сторожи их, - несколько бессвязно пожаловался неизвестно на что сторож.
      - Ну и чего? - удивился Ильин. - Сиди себе, они там, ты здесь.
      - А машины? - взвился спорщик, опрокидывая стакан и смачно втянув на закуску спертого воздуха времянки. - Ети его. Вон, д-давеча цементу пол Зилка пригнали, - повторил, делая ударение на последнем слоге: - Цементу стока, куда, спрашивается, в ночь? А он... "Работать..." - передразнил рассказчик неведомого прораба.
      - Да мне оно, конечно, без разницы, - собеседник отвлекся и потянул руку ко второй бутылке.
      - Может, и не таджики вовсе? - обронил собутыльник.
      - Может, и так, - легко признал свое невежество в этнографии новый приятель. - Да мне и по барабану. Одно слово... - тут он добавил несколько расистское упоминание свежеколотых дров.
      - Давай Серега, за нас, - не стал тормозить процесс сторож.
      - Интересное кино, - набирающий темп Петрович, уже вовсе не обращая внимания на соседа, продолжал общаться сам с собой.
      Довести субтильного сторожа до кондиции оказалось довольно не просто. Пришлось достать и третий сосуд с "огненной водой". И это притом, что львиную долю продукта тот освоил единолично. Наконец, слова профессионала замерли, а сам он медленно завалился на застеленный суровым одеялом топчан.
      - Силен бродяга, - выдохнул Ильин, устраивая хозяина поудобней. Дождался, когда дыхание спящего выровняется, и осторожно выбрался из гостеприимной сторожки.
      Короткая перебежка до дверей черного хода по заваленному строительным мусором двору прошла незамеченной.
      Поколдовал прихваченной из вагончика монтировкой и шмыгнул в темноту коридора.
      Двигался почти наугад, руководствуясь лишь смутными воспоминаниями детства. Впрочем, ориентироваться было легко. Тишина спящего театра нарушалась стуком и звуками работающих где-то внизу строителей.
      Прошел по узкой лестнице и замер возле приоткрытой двери, из которой доносились едва слышные голоса.
      Спящий сторож точно был не этнограф, иначе его бы несказанно удивил тот факт, что таджикские рабочие общаются между собой на чистейшем чеченском языке. Впрочем, Сергею диалект тоже был незнаком, поэтому смысл коротких фраз разобрал с трудом. Со стороны казалось обычная беседа выполняющих свое задание гастарбайтеров. Обсуждалось куда класть, где вести отвод, чем затирать. В общем, ничего интересного.
      Ильин даже засомневался, не подвела ли фантазия:
      "А ну если это, и впрямь, обычные работяги? Представляю, как они удивятся. Ну да не попробовав, не узнаешь".
      Набрал в грудь воздуха, задержал, стабилизируя пульс, и с силой выдохнул, мобилизуя себя на активные действия.
      В комнату вкатился по нижнему уровню. Поймал взглядом согнутые фигуры и тут же выцепил лежащий чуть в стороне, под небрежно брошенной курткой, ствол.
      "Ну, хоть не ошибся", - прыжок стоящего с краю боевика встретил локтем. Добавил кошачьей лапой, сминая кадык, и сместился в сторону яркого софита, направленного на место закладки. А то, что это именно она, понял с первого взгляда. Другого объяснения тому, что в подготовленную для бетонирования нишу цемент был уложен прямо в мешках, быть не могло.
      Второй взрывник среагировал с похвальной выдумкой. Он не стал бросаться на врага с подручными средствами, благо, что поза его была для этого весьма неудобна.
      Медленно выпрямился и вытянул вперед руку с зажатым в ней предметом.
      - Взорву, - хрипло предупредил он. - Клянусь, все взорву.
      "Этот может", - понял Ильин и успокаивающе развел ладони в стороны. - Все, стою, не дергаюсь.
      Нога террориста, зажатая между двух мешков, неловко повернулась, он качнулся, отвлекаясь, и в этот момент Сергей прыгнул. Летел, словно Икар от солнца, надеясь только на то, что джигит успеет разжать ладонь, но не успеет бросить. Взрыватель поймал у самого пола и не смог среагировать на удар. В голове загудело, мгновенно оглох. Второй удар, уже подхваченной бандитом лопатой, встретил блоком. Хрустнуло сухое дерево черенка, но и рука отнялась. Жесткий блок, нет слов, хорош, но никак не супротив лома.
      Вырвать лопату из руки нападающего удалось лишь ценой рваного пореза ладони. Достало почти до кости, однако, сумел удержать скользкий от крови черенок и махнул отточенной частым применением железкой. Противник хрюкнул и дернулся, хватаясь за шею.
      - Поздно, милок. Такое уже не зашить, не заштопать.
      Осторожно, кося одним глазом на дверь, разжал занемевшие пальцы и опустил взрыватель на пыльную поверхность. "Гремучка? Как не рванула?" - удивился, впрочем, уже мимоходом, распуская предусмотрительно захваченный в гостинице пакет с бинтом и заматывая глубокую рану на обездвиженной руке.
      "Хорошо еще, что левая", - сумел отыскать положительную сторону в случившемся разведчик.
      Вытянул из-под ветоши автомат: "Вал" - машинка для ближнего боя отличная, жаль, патронов маловато".
      Придерживая раненой рукой, снял с предохранителя и передернул затвор.
      Осмотрев место скоротечной схватки, заметил торчащий из кармана сбитого первым броском террориста антенну Мотороловской УКВшки.
      Только успел подумать: "Хорошо хоть молчит", как рация зашипела и хрипло поинтересовалась состоянием дел.
      - Заканчиваем, - буркнул Сергей, выжав тангетку и крепко надеясь, что его акцент на фоне помех будет не слишком заметен.
      - Как сделаешь, иди наверх, тут поможете, - приказал смутно знакомый голос. Хотя мог и ошибиться, сигнал, поглощаемый толстыми стенами, доходил слабо.
      Подтверждать принятое распоряжение не стал: "Сойдет и так. Я лучше сам подойду".
      Впрочем, пока отыскал ведущую на чердак лестницу, вдоволь поблуждал по темным коридорам. Как ни странно, помогла память. Подконвойные посещения театра в большинстве случаев скрашивались именно возможностью сбежать от строгой опеки и вдоволь полазить по узким, с низкими сводчатыми переходами, лестницам. Кто будет отлавливать десятилетнего сорванца, пробравшегося за кулисы? Разве что шуганет встреченный случайно пожарник, да и то, попробуй он угнаться за шустрым мальцом, летящим по крутым ступеням, как метеор.
      - Укатали сивку... - вздохнул, выбираясь на последний пролет перед служебным коридором, расположенным под самым потолком громадного зала. Темнота и тишина вокруг. Только горит далеко внизу лампочка пожарного выхода. Протиснулся в узенькую дверь и двинулся в сторону, где слышалась негромкая возня.
      "Ну что сказать? А ведь охрана, поди, есть. Сидят в холле возле гардероба дармоеды, нет, чтобы работяг контролировать", - сварливо подумалось Сергею. Человеколюбию крепко мешала распластанная ладонь. Бинт промок насквозь. Рану начало дергать нудной тянущей болью. Отвлекаясь от которой, и костерил почем зря нерадивую ВОХРу.
      В пыльное пространство чердака вела совсем короткая железная лесенка.
      "А вот туда, пожалуй, идти не стоит, - решил Ильин, стоя на площадке. - Сколько их? Да и общение с первым взрывником только чудом обошлось без массового самоубийства".
      Вынул рацию и нажал кнопку вызова: - Мы здесь, внизу, возле входа. Пусть помогут, - произнес вполголоса он и торопливо отключил рацию.
      Недолгая пауза, и вот дверь поползла в сторону. По лесенке, тяжело ступая, двигался человек. Определить это мог лишь по слуху. Стоя спиной, к тому же согнувшись пополам, словно принимая что-то от подающего снизу товарища.
      - Эй, чего там? - прошипел доброхот, приближаясь. - Ты кто?.. - наконец, разглядел он в полутьме перехода незнакомую одежду и замер. Однако больше ничего сказать не успел.
      Сергей с разворотом, вкладывая в удар вес тела, взмахнул прихваченным в сторожке ножом. Обычный, самодельный ножик в умелых руках может послужить ничуть не хуже номерного "Катрана". Хакнул, выпуская воздух из легких, противник. Однако замазанная кровью рука уже влепилась в лицо, давя его крик.
      И еще удар, и третий. Это в кино хватает одного случайного тычка. По жизни человек весьма неохотно расстается с жизнью. И бить нужно до упора.
      Наконец, злодей стих и начал медленно заваливаться на железные перила лесенки.
      "Ну вот и все. Лимит выбран. Теперь должно повезти", - уговаривал разведчик удачу, обшаривая тело в поисках оружия. Наконец, наткнулся на пистолет: "Глок - это по-нашему. Уже традиция".
      Устраивать прыжки и влетать в неизвестность соколом не стал. Не тот случай. Верное дело, присутствующие ожидают возвращения посланника и смотрят на дверь. Среагировать могут куда быстрее. Поэтому скрипнул зубами и подхватил залитое кровью тело. Затащить без малого центнер даже по короткой лесенке оказалось непросто, к тому же мешала рана.
      Покойный выскальзывал, норовил упасть и, вообще, никак не хотел возвращаться на чердак. Наконец, разведчик справился с недвижимостью и толкнул дверь, пропуская щит вперед.
      Треснуло, рокотнуло, взрывая тишину. Чему-чему, а реакции сидящих на чердаке бойцов можно было позавидовать. Пули ударили в падающее тело, а пара штук срикошетила от стены в каких-то сантиметрах от Серегиной головы. Ответил веером и, уже не удерживая сослужившего последнюю службу боевика, рванул за кучу старых кресел. В прыжке успел определиться с противниками. Двое, замерли над разобранной вентиляционной шахтой. Со стволами.
      Рухнул прямо на сломанный каркас с торчащими наружу пружинами и, не чувствуя боли, выпустил короткую очередь, поймав стволом крайнюю фигуру.
      Охнул кто-то "из толпы", открывая ответный огонь. Обожгло, не сильно и пока еще даже не больно. Просто стукнуло, кольнуло где-то в боку, и посыпалось в лицо крошево сухого дерева.
      Полоснул уже от души, не заморачиваясь поиском цели. С двух рук, на удачу.
      Автоматчик стих. Заметались растревоженные стрельбой голуби, сдавило грудь от едкого, перемешенного с пылью дыма. Кашлянул, не сумев удержать рефлекс, и только тут почувствовал, как, вмиг наполняя рот соленым, потекла по щеке теплая струйка. Сдавило грудь, перехватывая дыхание. Голова поплыла и, словно в замедленной, покадровой, плавной съемке, откинулась на мягкое, словно пуховая подушка, сидение от старого кресла. Завертелись в глазах едва различимые ребра стропил и пропали в густой темноте небытия.
     
     
      Эпилог.
     
     
      - Тук-тук. Тук. Тук-тук. Тук, - выстукивают колеса ритм зачетной стрельбы.
      "Два в корпус, один в голову, два в корпус, и в голову", - мчится сквозь ночь скорый поезд, позвякивает на поясе дремлющего в конце вагона конвоира связка ключей, звучит в голове ритм контрольного упражнения.
      Осторожно, стараясь не тревожить затянувшуюся рану, перевернулся на спину. Заскрипела несмазанным колесом жесткая полка "вагонзака". Зашелся в кашле сосед снизу, норовя разом выплюнуть остатки легких. И вновь закрутились в голове воспоминания. Беспорядочные, внезапные, как мелькание ростовых мишеней на полигоне.
     
      "Руководствуясь ... На основании статей Уголовного кодекса Российской Федерации, приговаривается гражданин Ильин, Сергей Анатольевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, к лишению свободы на пять лет с отбыванием срока в исправительной колонии строгого режима".
      Усталый, слегка подсевший, за полтора часа чтения обвинительного заключения голос судьи, тихий скрип вентилятора, безуспешно пытающегося перебороть духоту летнего зноя, нудное метание заплутавшей в поисках форточки мухи за пыльной, серой шторой.
      Суд проходил в закрытом режиме. Одного джигита с обвинения сняли в связи с недоказанностью, зато второй, как четко было видно на предъявленных обвинением видеозаписях камеры наблюдения, был вырублен без какой-либо угрозы с его стороны для жизни подсудимого, и стал весомым поводом к сволочной сто одиннадцатой статье. Сыграли свою роль и смягчающие обстоятельства. В суд ушел только один эпизод, у злосчастного кафе. Все остальное комитетские следователи вывели под статус "гостайны" и "офлажковали" подписками. Но хватило и этого. Прокурор просил восемь, однако, c "кивалой" сошлись на пяти.
      "Похоже, пятерка для меня становится уже сакраментальным числом, - невесело усмехнулся Ильин. - Пять лет в Гамбурге, пять месяцев в закрытом стационаре городской больницы, и вот теперь пять полновесных годков в далеких забайкальских степях.
      Хотя, нет, уже четыре. Год ушел на лечение и следствие".
      Он вновь повернулся, стараясь успокоить занывшую руку. Смешно, легкое заросло, словно и не было проникающего ранения навылет, а вот с разрубленной грязным лезвием лопаты рукой оказалось куда сложнее. Долго гноилась кость, тянуло неловко сшитое сухожилие, и вообще, намучался. Однако зажило. Все, как говорится, быльем поросло. За год случилось много.
      Страна оправилась от августовского кризиса. Вступила, как написали газеты, в завершающуюся стадию операция по принуждению к миру на Северном Кавказе. Вступила в права наследования и случайная знакомая, Маргарита. Девочка оказалась понятливой: легко уступила фирму тихим ребятам из Госкорпорации с длинным названием и укатила за пределы нашей Родины, осваивать свалившееся ей на голову неслабое наследство.
      Полковник Смирнов исчез. Уволился со службы и убыл в неизвестном направлении, очевидно, за новым званием.
      Раненый на чердаке театра афганец Акмаль "дошел" в тюремной больничке, однако, успев дать подробные показания.
      Самое смешное, что больше всех, из причастных к этой истории людей, пострадал незадачливый сутенер. Очухавшийся мститель решил покачать права, а расстроенные исчезновением цели бойцы слегка перестарались и изготовили полноценную яичницу, правда, всего на два желтка, но качественную.
      Ну, а театр открыл новый сезон. Балетом "Щелкунчик".
      Однако все это уже в прошлом.
     
      А сейчас поезд летит сквозь ночь, пронзая туманный осенний воздух, туда, где его ждет еще одна тысяча триста пятьдесят дней несвободы.
      Конец первой части

              Глава 1
     
     
      Сергей затушил окурок в жестянке, глянул в мутное тамбурное стекло.
      "Как там у классика? Я на Вачу ехал плача - Возвращаюсь хохоча!" - вспомнилась строка из песни. Что говорить, никакого веселья от досрочного освобождения он не чувствовал.
      "Отбыть вместо назначенной пятерки три полновесных года, конечно, лучше, чем получить довесок за нечаянный косяк, но печалит одно обстоятельство - возвращаться и некуда".
      Стоять в прокуренном тамбуре надоело, и Сергей вернулся на свое место в душноватом вагоне. Опустился на полку и замер, глядя в мерзлое стекло. Соседи осторожно покосились на нелюдимого пассажира и вернулись к неспешным разговорам.
      Вагонный быт однообразен, только и развлечений - почесать языком с попутчиками. Впрочем, расспросами его не донимали. Лицо с глубоким шрамом через всю щеку, короткая стрижка, квадратные плечи, спокойный взгляд - к общению не располагали. Да и сам Сергей желанием раскрыть перед первым встречным душу не горел.
      "Кому какое что, еду, сам по себе, никому ничего не должен".
      В кармане затертой, но все еще крепкой кожанки справка об освобождении, билет до сибирского города, откуда чуть более трех лет назад увезли его в далекий забайкальский край, да еще две тысячи рублей, заработанные ударным трудом.
      Вспоминать Сергей не хотел. Выбросил из памяти все, что было. И службу в элитных войсках, и плен, и то, что случилось после.
      "Лесоповал учит быстро. А суточная норма в сто хлыстов - прекрасное снотворное и анестезия. Забыл или выбросил? Все равно. Ничего не было". - Сергей провел по лицу, взглянул на загоревшие до черноты, с твердыми мозолистыми пальцами, руки. Вспомнился заточенный до бритвенной остроты "кормилец". Пальцы привычно сложились в монолитный кулак.
      "Лесоруб - профессия, конечно, хорошая, только, увы, невостребованная. Ладно, не будем о грустном, - отвлекся он от мелькающих за окном кубов древесины. - Насмотрелся, чего там".
      Скучно взглянул на домовито сидящих теток: "Вот кому раздолье. Болтай себе... Пока не стемнеет".
      Поезд обогнул пегую от подтаявшего снега сопку и пополз мимо низеньких, вросших в землю домов неизвестного поселка.
      "Вот и станция. Можно пройтись, размять ноги, отдохнуть от скученного вагонного быта", - он хлопнул по карманам, проверяя наличие курева , и тяжело поднялся.
      - Далеко не разбегайтесь, - выглянула из служебного купе заспанная проводница. - Опаздываем, стоянки укороченные.
      "Куда ж тут разбежишься? - обвел взглядом полосу отчуждения пассажир. - Назад? Там уже был, ничего хорошего". Он вдохнул терпкий дымок.
      Прошелся по мерзлому асфальту перрона к стоящим у низенького заборчика теткам.
      - Покупаем... - запричитали торговки. - Все свежее, покупаем.
      Сергей глянул на духовитую домашнюю снедь, пожал плечами: "Не стоит и привыкать. Все равно дома нет, да и не предвидится".
      Забравший его из номинально родного города бездушный механизм фемиды с неукоснительной исполнительностью вернет на перрон сибирского города, и все. А там уж как хочешь. Есть у тебя где жить или нет, это никому не интересно.
      Вздохнул, продувая тормозную систему, скорый поезд. Застучали молоточки дорожных мастеров, снующих под вагонами. Пассажиры, опасливо косясь на зажегшийся зеленый фонарь семафора, заспешили к пританцовывающим у дверей проводникам.
      - Слышь, мужчина, купи сувенир, - окликнул его хриплый голос. Сергей обернулся и увидел выбравшегося из-за заборчика мужичка, явно из местных. Потертая телогрейка, засаленный петушок китайской шапчонки, мятое лицо всерьез пьющего человека.
      - Нет. Не нужно, - отмахнулся от неуместного предложения путешественник, собираясь вернуться к вагону.
      - Эй, погоди, парень, - мужичок, явно уловив в лице или повадках пассажира нечто, подсунулся к нему. - Слышь, горе у меня. Тетка померла. Старая была уже, одинокая. А хоронить не на что. Я там у нее на чердаке всякую хрень нашел, - "сморчок" тряхнул мешковиной. - Возьми, ты, я вижу, с понятием человек, а? Ну войди в положение. Тетка хороший человек была, даром что в детских годах к немцам в лагерь угнанная, а как вернулась, так всю жизнь здесь и прожила... - загундел, давя на жалость, ханыга.
      Что нашло на Сергея? Может, вспомнилась ему мать, проводить которую в последний путь так и не сумел, или пожалел замерзающего в худой одежонке бедолагу? Вынул из кармана тощую стопку пятисоток. Отделил две и протянул аборигену.
      - На, помяни, если не врешь, - протянул он деньги. - Будь здоров.
      И шагнул по опустевшему перрону.
      Мужик оторопело уставился на зажатые в грязных пальцах купюры.
      - Храни тебя... - проглотил он слова и поклонился. - Спасибо.
      Вспомнил о товаре, в два шага нагнал непонятного здоровяка и почти насильно всучил ему сидор: - На, деткам подаришь. Там куда, они грязные, правда, на чердаке лежали, но ты не смотри. Хорошие, красивые, - он, словно почуявшая ласку собачонка, проводил широко шагающего пассажира к вагону. - Ладно, - отмахнулся, слегка уже пожалев о поступке Сергей.
      - Много не пей только, - ответил пассажир, уже поднимаясь в вагон.
      "Ну не дурак ли?" - удивленно подумал он, глядя на исчезающий вдалеке неизвестный поселок.
      " А, впрочем, какая разница, - впервые ответил себе без той страусиной осторожности. - Что тебе эта тысяча, погоду сделает? Нет. Вот и успокойся".
      Сунул тихо звякнувший мешок под столик-полку и улегся поверх шершавого казенного одеяла. Вечерний сумрак тихо вполз в летящий по просторам вагон. Незаметно задремал. Что снилось после так и не вспомнил, только проснулся с каким-то непонятным ощущением полета в душе. Глянул на оранжевый закат, осветивший ледяную пустыню великого озера.
      История его, особенно в интерпретации косноязычного изложения обвиниловки, никакого интереса у сидельцев не вызвала. Подумаешь, не заровнял с подельниками хабар, нанес несовместимые с жизнью травмы. Мало ли таких случаев. Зона видала всякое. И министры на развод выходили, и артисты, чего уж тут?
      Мужиком Ильин на зону вошел - мужиком и вышел. Никто его на слабо не брал, ну служил человек государству, не в ментовке ведь? А в армии офицерил, так чего теперь? Не ВВшник же. А так - нормальный мужик. Крепкий, основательный. Кум, впрочем, несколько кругов сделал. Уж больно ему показалось странным пришедшее с арестантом дело. Однако вчитался и благоразумно отошел в сторону. Стукачей и среди менее непонятных зеков набрать не проблема.
      Не случилось у Сергея трудностей и с воровской элитой. Авторитеты не дураки. И сиделец с двумя доказанными мокрухами, стыдливо списанными на тяжкие телесные, вызывал понятное уважение.
      Небольшой инцидент с соседями по бараку, правда, случился, как без этого, да и то связан он был вовсе не с самим Сергеем. Причиной стал пришедший в зону "первоход" из богатеньких, как кличут в МЛС получающих регулярно "грев" из дома сидельцев.
      Историю свою Борис Козин рассказал Сергею уже после. А тогда лишь благодарно кивнул головой вступившемуся за него хмурому здоровяку и внимательно глянул, запоминая.
      - Что сказать, везет мне на соседей, - дернул шрамом Ильин, выслушав рассказ. Как ни странно, сел антиквар с международным именем, имевший двойное гражданство, именно за свое происхождение. Гражданин России и Израиля, живший последнее время в Хайфе, приехавший по делам в Москву, и знать не знал, что как раз в то же время в Иерусалиме закончился скоротечный процесс над пожилой гражданкой, вывезшей из страны предков свою внучку. Старуха, воспитанная на истинно российском пренебрежении к законам, доставила девочку к дочери и со спокойной совестью вернулась в Израиль. Где и была успешно арестована за киднеппинг.
      Дело, впрочем, слегка мутное, завершилось для семидесятилетней россиянки шестью годами реального срока.
      Евреи включили, как говорят в зоне, "дурака" и влепили бабке по всей строгости иудейского закона. Не помогло даже личное вмешательство Российского президента, позвонившего самой премьерше земли обетованной.
      Получив от израильского правосудия обидный щелчок по носу "гарант" тяжело посопел, но промолчал, а вот окружающие его клерки поняли все как нужно. Потому и оказался купивший вещь абсолютно законно Борис вмазанным в криминал по самые уши. Российская фемида глумливо поправила повязку и отвесила успешному предпринимателю его "шестерку". Хотя, учитывая реалии израильской и российской зоны, могли бы ограничиться и годом.
      - Хотят по закону, пусть будет по закону, - удовлетворенно протянуло первое лицо в государстве, бегло просмотрев гневную петицию МИДа Израиля. - Закон есть закон. А земля - она круглая, - обронил он, закрывая папку с принесенными ему на доклад "минюстовскими" документами.
      Дошел ли намек до адресата, Борис так и не узнал, так же, впрочем, как и истинную причину краха своей карьеры. Именно краха, поскольку нет для антиквара худшего наказания, чем оказаться замешанным в криминал. Тут уж срабатывает старый принцип: "То ли он украл, то ли у него, однако, виноват".
      Разрушилась и наработанная за многие годы репутация, потеряны клиенты, сорвались многотысячные сделки.
      Поставленный на малоинтеллигентную должность кочегара, первое время антиквар старался сохранить благодушие, но, в конце концов, "поплыл", и не окажись рядом Сергея, кто знает, мог и вовсе потерять себя в жестоком арестантском мире. Однако, благодаря неразговорчивому соседу, оклемался, отыскал смысл в жизни и ожил.
      Провожал антиквар получившего вовсе нежданное "УДО" Сергея с явным огорчением. Повздыхал от невозможности помочь с деньгами и сунул ему в руку кусок бумаги с телефоном своего сибирского контрагента.
      Торговец из далекого города был должен Борису смешную по тем, до лагерным, временам антиквара сумму в три тысячи евро.
      - Позвони ему, - предложил напарник, авось побоится терять имя и деньги отдаст. - А я его предупрежу.
      Зная менталитет российских бизнесменов несколько лучше, Сергей недоверчиво хмыкнул и про клочок бумаги благополучно забыл. А тут вот вдруг вспомнил.
      "Почему не рискнуть? Хоть на первое время... - решительно заключил он. - За спрос не бьют. Попробую".
      Решив попить чаю, потянулся к стоящей в ногах сумке и зацепил рукой мешок. "Глянуть хоть, что там?" - от нечего делать рассудил Ильин. Развязал туго затянутый узел и, покопавшись в пыльном нутре, вынул первое, что попалось в руку.
      Завернутая в старый, пожелтевший газетный лист фигурка птицы.
      - Хм, - покрутил в ладони настороженно задравшую голову задорную сороку. Миниатюрная фарфоровая безделушка показалась ему совершенно невесомой.
      Попытался стереть толстый слой жирной пыли с глазировки, но убедился в безуспешности затеи.
      Аккуратно перевернул игрушку, глянув донышко. "Нерусская? - сумел прочитать выдавленную надпись исследователь. - Надо же, какой-то Карнер? Т. Терри, или еще как?"
      Куда больше удивило его то, что остальная часть донышка оказалась заклеена такой же старой, что и использованная для упаковки, газетной бумагой.
      Сергей прищурился, прочитал на измазанном закостеневшим клеем обрывке слово " компартия" и усмехнулся: "Ну, без партии тогда никуда. И зачем понадобилось портить вещь? Может, чтобы полировку не портить, или для устойчивости?"
      Осторожно поставил веселую фигурку на столик. Мелькнул сквозь полуприкрытые занавески лучик закатного солнца, осветив фарфоровую статуэтку.
      Ильин подпер щеку ладонью и покосился на спящих соседей. Сергею стало неловко, что простоватые тетки могут застать его за этим занятием.
      Порылся в мешке и зацепил другой, попавшийся под руку, сверток. Этот, похоже, не разворачивал даже сам неудачливый наследник. Газета, ставшая почти пергаментно жесткой от долгого хранения, никак не желала разворачиваться, наконец, вынул из бумажного плена новую статуэтку.
      Эта была совсем другого плана.
      Расслабленно замерший фехтовальщик в коротких спортивных штанах до колен, с длинной опасно тонкой рапирой в безвольной руке.
      Сергей опасливо провел пальцем по гладкому, идеально похожему на мрамор, обнаженному плечу атлета.
      Опустил рядом с чужеродно изящной, на фоне уродливых штампованных подстаканников МПСа, фигуркой сороки.
      "Возможно, я совсем ничего не понимаю, - рассудил он, - но если это такая же штамповка, как эти жестянки, то я, действительно, полный профан".
      Вздрогнул, услышав, как заворочалась на верхней полке соседка, и осторожно завернул поделки обратно в газету.
      Рассматривать остальные приобретения, которых, судя по всему, было еще изрядно, не стал. И место не то, и вообще.
      Уже вовсе не так, как прежде, а бережно и аккуратно спрятал фигурки в мешок. Поднял полку и пристроил тару в угол.
      Глянул на испачканные в пыли ладони и отправился в туалет. "Заодно можно и покурить", - обрадовался возможности скрасить время пассажир, протискиваясь мимо гомонящих в проходе азиатов-мешочников.
      Глава 2
     
     
      Сырая сигарета гореть не хотела. Сергей покрутил в пальцах тлеющую сизым дымком Яву, прикидывая, стоит ли мучиться с этой, или имеет смысл достать из мятой желто-золотистой пачки новую. Принять решение помешал звук отрывающейся двери.
      "Опять, - расстроенно вздохнул пассажир, вспомнив шумную компанию перегонщиков из соседнего купе.
      Лихая компания возвращались из своего турне в далекий приморский город.
      Скупая на Владивостокской барахолке праворульные иномарки, от которых рачительные японцы избавлялись, сплавляя в страну северного соседа, перегонщики чувствовали себя среди нищего, по их понятиям, контингента плацкартного вагона истинными королями.
      Поездка подходила к концу, отправленные контейнерами авто сулили принести неплохой навар, заботы остались позади, и торговцы автостарьем позволили себе расслабиться на всю катушку.
      Многодневный методичный запой закономерно привел к тому, что озверевшие от беспробудной пьянки коммерсанты уже с трудом осознавали себя во времени и пространстве.
      Крики и мат перепитых мужиков ничуть не мешали привыкшему к гомону зоновского барака Сергею. Тогда как остальное население вагона, испуганно косясь на разгульные забавы крепких, битых жизнью и вовсе не отличающихся избыточным гуманизмом перекупщиков.
      Стоит отметить, даже у пьяной и уверенной в своей безнаказанности компании хватило здравого смысла не задевать молчаливого соседа.
      Однако посещение вагона-ресторана, где компания славно приняла внутрь, видимо, отключило последние остатки голоса рассудка.
      Измятый, словно выбравшийся из берлоги медведь, рыжеволосый заводила лихой компании дернул дверцу закрытого по случаю прохождения населенного пункта ватерклозета, громогласно помянул добрым словом МПС и, не долго думая, пристроился отлить прямо в углу тамбура.
      "Дураков на Руси слава богу на сто лет припасено", - удивленно глянул на отморозка Сергей.
      Даже ему, далекому от электричества человеку, поступок здоровяка показался вовсе небезопасным, поскольку на закрытом щите отчетливо виднелся безглазый череп предупреждающего знака.
      Ухнуло так, что потемнело в глазах, и в тот же миг тело неразумного писуна отбросило на перегородку.
      Свет в тамбуре мигнул и погас.
      "Вот и здравствуйте, - расстроенно отбросил в сторону окурок Сергей. - Дадут мне доехать, в конце концов?"
      Наугад открыв дверь, протиснулся обратно в вагон. Смысла интересоваться состоянием получившего разряд, он как-то не видел. Дело было вовсе не в брезгливости. Даже поверхностных знаний разведчика хватило понять, что стоящий на резиновом коврике мордан не мог пострадать смертельно. Хотя, конечно, возможны варианты, и в данной ситуации все могло окончиться куда как печально.
      "Сам взрослый, - бесстрастно рассудил Сергей. - Значит, так суждено".
      Суета и неразбериха, вызванная коротким замыканием и экстренной остановкой, в конце концов улеглись. Тело пострадавшего отнесли в купе проводников. Вмиг растерявшие кураж перегонщики сидели по своим местам как мыши под веником, вполголоса комментируя происшествие.
      Поезд притормозил у неприметного разъезда. Пробежали по вагону серо-бушлатные дознаватели. Итогом стала высадка получившего небольшие ожоги и сотрясение брандмейстера и всей компании автобарыг для проведения, как сказал суровый, в мышастой форме железнодорожника, чин, следственных действий.
      Сказать, что Сергей сожалел о том, что не остановил творящего непотребство здоровяка, было бы чересчур. Так, легкое неудобство от того, что впервые осторожность возобладала над первым порывом. Вагон, взбаламученный неожиданной трагедией, понемногу угомонился. Поезд, рискованно раскачиваясь на плавных поворотах Транссиба, торопился нагнать сорванный график.
      Сергей, вспомнив экстренное торможение, вызванное сорванным одним из собутыльников пострадавшего стоп-краном, заглянул под нижнюю полку. Отчего-то захотелось проверить состояние его хрупкого груза. Мешок, как ни в чем не бывало, лежал на своем месте.
      "Ну и славно", - поправил он суровую ткань, ненароком коснувшись обернутой сухими газетами фигурки.
      Конечно, никакого сравнения с разрядом, доставшимся невезучему перегонщику, но пальцы почувствовали ощутимый укол.
      "Странно. Наэлектризовался? Или просто мерещится?" - он откинулся к перегородке и закрыл глаза, прислушиваясь к организму.
      "Точно, показалось", - успокоил Сергей растревоженные происшествием нервы. И тут в закрытых глазах, ярко и сочно, словно на экране плазменного телевизора, возникла картинка.
      Видеть себя со стороны было диковато, однако, сообразил вмиг: "Ободранный интерьер все того же тамбура, открывающаяся дверь, и красная от выпитой водки морда рыжеволосого верзилы".
      Короткое затмение, словно перебивка кадра, и вот уже великан навис над держащим недокуренную сигарету Сергеем.
      Дальше все слилось в один скользящий, смазанный фрагмент. Мелькнула перед глазами зажатая в кулаке громилы сталь ножа, взлетела вверх брошенная для отвлечения внимания противника сигарета. И вот его натруженный многомесячным обращением с топором кулак воткнулся в голову дернувшегося от неожиданности противника.
      Хруст, конечно, не услышал, почувствовал только, как поддалась от хлесткого удара тонкая кость на поросшем жестким рыжим волосом виске. Глаза красномордого выкатились из орбит и удивленно уставились на врага. Рука с ножом безвольно упала вниз.
      И снова мгновенное затемнение, словно провал во времени. Новый кадр воспринял уже не только мысленным зрением. Дико болело выкрученное кем-то в сером плечо, кисти, затянутые наручниками, задраны высоко за спиной, а сам он быстро бежит, словно неся давящий к земле груз. В глазах мелькают лишь крупные черно-белые полосы на широких суконных штанах.
      Всплыли в голове непроницаемо безжизненные слова: "Белый лебедь..."
      В реальность вернул слегка визгливый женский голос: - Мужчина, вам что, плохо? - донеслось это уже откуда-то со стороны.
      Распахнул глаза и уставился на соседку по купе.
      - Плохо? - повторила добродушная тетка.
      - Все, все, - слабо пошевелил рукой Сергей и вдруг заметил, как проявились на черных от зимнего загара костяшках правой руки два неровных шрама. Возникли и стали плавно растворяться, сливаясь со смуглой кожей руки.
      Вытер обильно выступивший на лбу пот. Вдохнул сквозь мертво сжатые зубы глоток воздуха.
      "Ох, ты, что же это со мной? - всколыхнулась в голове тревога. - Только и не хватало для полного набора неприятностей подвинуться рассудком, - подумалось опешившему Сергею. - А впрочем, почему не хватало? Это как раз не самое плохое.
      - Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, - отогнал он прочь дурные предчувствия. - Тогда уж лучше вовсе..."
      - Ничего, прошло, - успокоил Ильин соседей и, приходя в себя, глотнул остывший чай.
      "Ладно, будем разбираться, - попробовал он восстановить в голове подобие порядка. - Похоже, несуразная выходка этого отморозка спасла от скоропостижной смерти не только главаря, но еще и, следуя логике развития конфликта, пары-тройки его шальных спутников. А вот ему, Сергею, в результате удалось миновать вовсе непонятного".
      "Белый лебедь?.." - вспомнились рассказы бывалых зэков о колонии для получивших пожизненное.
      "А что, вполне могло случиться и так, - рассудил он. - Для суда я стал бы особо опасным рецидивистом, лишившим жизни нескольких добропорядочных членов общества.
      Уж о характеристиках для них адвокаты бы подсуетились. И вовсе нельзя исключить такого приговора. Интересное кино, - протянул в раздумье Сергей. - Но..."
      - И ведь туалет-то открытый... - расслышал он судачащих о происшествии соседок. - А он, смотри как. Все от хулиганства. Глаза позальют, вот по заслугам и получил...
      "Как это, открытый? - недоуменно сообразил невольный слушатель. - Я ведь сам видел, он так долбанул, чуть дверь не сорвал".
      "Впрочем, теперь это уже, как говорится, детали, - вернулся он к размышлениям. - А вот в чем причина всех этих странностей? Это да. Вопрос".
      Ответ не отыскался. Взбаламученный мозг требовал отдыха, поэтому Сергей улегся на полку и отвернулся к стене. Заснул разом, словно провалился в глубокий омут.
      В этот раз сон оказался куда более реальный и обстоятельный. Словно прожил все произошедшее с ним после приезда в родной город второй раз. И короткую поездку со смазливой проводницей, оказавшейся курьером террористов, и схватку в кафе, и последующие затем приключения, окончившиеся на чердаке старого театра.
      - А ведь ты сам виноват. Не влез бы в разборку возле кафе, ничего бы и не было, - едва вынырнув из сна, произнес Сергей шепотом. Глянул на мирно спящих соседей, перевел взгляд на мелькающие за окном рощи: "Чего уж теперь локти кусать. Что выросло, то выросло. Нужно постараться сделать вывод и впредь сначала думать, а после делать".
      День прошел в сонной тишине. Сергей молча следил за проносящимися мимо однообразными пейзажами, а уставшие болтать ни о чем соседи просто спали.
      К перрону конечного пункта назначения поезд подошел рано утром.
      - И все как в тот раз, - уже спокойно, без надрыва усмехнулся путник. Осторожно уложил в полупустую сумку мешок с запавшими в сердце фигурками, сдал белье и не спеша выбрался на промерзший перрон вокзала.
      Ушлые привокзальные таксисты, мигом разглядев финансовую несостоятельность пассажира, индифферентно отвернулись от одетого несколько не по сезону путешественника.
      "Ну, это мы как-нибудь переживем, - вновь дернул в беззлобной усмешке шрам Сергей. - С меня корона не упадет".
      Поднялся по скользким ступеням ведущего на площадь виадука и взглянул на знакомый профиль похожего на громадный каменный паровоз вокзала.
      - Вот я и дома, - выдохнул он. "Ничего, ничего, наш "Камаз" с пряниками просто заблудился... - усмешливо осмотрел суетящихся возле маршруток горожан. - Но уже едет".
      "Остается метро, - живо представив утреннюю толчею автобуса, рассудил Сергей. - Хотя, нет. Сначала нужно определиться с главным", - он обернулся к стоящему на остановке мужчине в толстой синтепоновой куртке и вежливо улыбнулся.
      - Телефон позвонить не одолжите? - неловко попросил гость у раннего прохожего.
      Мужичок вздрогнул, блудливо дернул взглядом к стоящей неподалеку машине ППС и вытянул на свет простенький аппарат.
      - Только недолго, - давя невольную робость перед громадным прохожим, оговорил хозяин.
      - Две секунды, - вновь изобразил обаяние Сергей, уже набирая заученный в последний день пути наизусть номер.
      - Алло, - отозвался сонный голос, - кто это?
      - От Бориса Аркадьевича я, - сообщил, минуя обязательные извинения, Сергей. - Он должен был вам позвонить. Звонил? Вы готовы отдать долг?
      - Да, да, Боря мне звонил, - не стал тормозить собеседник. - Конечно...
      - Тогда предлагаю встретиться, - перешел к делу Ильин, глядя на осторожно косящего в его сторону владельца трубки. - Скажите, где и во сколько.
      Выслушал короткую фразу абонента и нажал кнопку отбоя: - Спасибо, товарищ. Я вам должен? - уточнил на всякий случай у обрадованно переведшего дух соседа.
      - Да что вы, мелочь, не стоит... - заторопился мужчина.
      Однако окончание фразы произнес уже в спину уходящего прочь Сергея.
      Три станции полупустой поезд проскочил за какие-то пять минут, куда дольше пришлось спускаться и вновь выбираться на поверхность из теплого мирка метрополитена.
      Недолгая прогулка по заснеженным улицам просыпающегося города завершилась возле небольшого антикварного магазинчика, скорее даже лавки.
      Торговая точка расположилась на первом этаже обычной советской пятиэтажки.
      "Рановато, пожалуй, - прикинул Сергей. - Ну да идти все равно некуда, будем ждать".
      Он осторожно присел на скамейку, покрытую тонким слоем изморози. - Брр, - невольно вздрогнул от порыва пронизывающего декабрьского ветра: "Морозец знатный. Если хозяин этого заведения окажется чуть менее пунктуален, то у него появятся реальные шансы не платить долг".
      Однако кредитор не подвел. Хлопнула дверца сероватой от инея иномарки, и на ведущей к магазину дорожке появился мужчина в стильном кашемировом пальто.
      - Здравствуйте, - поднялся со скамьи Ильин. - Мы договаривались о встрече.
      - Ну, сказать, что мне очень приятно, будет бессовестной ложью, - развел губы в невеселой улыбке человек, однако протянул руку.
      - Смирнов, - представился он. - Одну минуту, я открою магазин, сниму с охраны, и мы с вами поговорим.
      Сергей вытянул из полупустой пачки сигарету. Ответ явно не требовался.
      Наконец, хозяин открыл когда-то белые, стандартные жалюзи и, чуть повозившись с замками, отворил стеклянную дверь. Чуть удивленно, как показалось Сергею, осмотрел помещение с обязательным прилавком и стоящими вдоль стен закрытыми стеклянными витринами шкафами.
      - Прошу вас. Заходите, - окликнул он гостя.
      Гость с нескрываемым облегчением отбросил недокуренную сигарету и шагнул в полутемное тепло магазина. Вспыхнули хваленые энергосберегающие лампы, ярко осветив стоящий на полках антикварный товар и развешанные в некотором беспорядке иконки.
      - Присаживайтесь, - владелец салона вынул трубку, - один звонок.
      Сергей присел на исполненную в неизвестном ему стиле прошлых веков скамью и с блаженством прислонился к скрывающей батарею декоративной решетке. Блаженное тепло поползло по телу.
      Тем временем разговор стоящего посреди торгового зала принял явно неприятный оборот.
      - Да. Я помню условия договора, - произнес антиквар, обращаясь к неизвестному собеседнику. - Конечно, вы имеете право... Но ведь можно было сделать это как-то более цивилизованно? Нет? Ну что ж, я очень сожалею.
      Он щелкнул крышкой и замер, держа отключенный телефон в опущенной руке.
      "Похоже, утро для моего нового знакомого началось с целой кучи неприятностей. Первой, несомненно, можно считать мое появление, так что это, видно, вторая", - рассудил наблюдатель, глядя на хозяина лавки.
      - Извините, - переборол себя мужчина. - Итак, вас звать Сергей? А меня Андрей Михайлович. Аркадий мне рассказал о вас. Простите, не любитель размазывать, поэтому скажу сразу. Я не имею возможности отдать весь долг целиком. Так сложились обстоятельства. Тысяча долларов, это все, что сумел собрать. Остальные деньги постараюсь заплатить как можно скорее, но это будет зависеть от выручки.
      Мужчина вытянул из кармана пальто тощую стопку купюр: - Вот, пересчитайте.
      Сергей развернул мятые банкноты веером: - Все верно. Ровно тысяча. Когда мне зайти? - не стал устраивать из задержки трагедии он.
      - Минимум через три дня, - поднял глаза на своего гостя хозяин. - И я честно скажу, ничего наверняка не обещаю.
      Мелькнула в серых зрачках тень, или Ильину это померещилось, но показалось ему на мгновение, что торговец испытывает страшный стыд. А отрывистость и краткость его фраз именно от этой неловкости.
      - Хорошо, я позвоню вам послезавтра, - кивнул Сергей, поднимая со скамьи багаж. - Всего доброго.
      - До свидания, - отозвался торговец. Однако тут он явно ухватил некую мысль и испытующе глянул на посетителя.
     
     
      Глава 3
     
     
      - Могу я поинтересоваться вашими планами? - вдруг задал несколько неожиданный вопрос антиквар, заметил удивленно дрогнувшую бровь гостя и добавил: - Аркадий рассказал мне вашу историю.
      - Планов громадье, - отозвался Сергей. - Но главное - определиться с жильем, документами и работой.
      Застегнул молнию, готовясь к встрече с неслабым сибирским морозом.
      - Дело в том, - не спешил заканчивать разговор собеседник, - что охранное предприятие, с которым у меня был договор на охрану с сегодняшнего дня, отказалось его выполнять. Увы, по моей вине. Деньги, которые я вам отдал, предназначались на оплату услуг охранного агентства, - хозяин тяжело вздохнул. - Увы, кризис ударил и по моему бизнесу. Люди неохотно покупают предметы искусства.
      - Хм, - еще не понимая, что хочет от него антиквар, удивился Сергей. - И вы все же решили отдать долг или, скажем, часть его, имея такие проблемы? Мне кажется, куда проще, хотя и менее предпочтительно для меня, было все же рассчитаться с охраной.
      - Да, признаюсь, такое желание у меня имелось, - хозяин подошел к окну и включил механизм открывания жалюзи. - Но в моем деле главное - это доброе имя. Откажись я вернуть деньги Аркадию, и в среде коллекционеров и торговцев антиквариатом моментально возникнет целый ворох сплетен и пересудов. И тогда мне можно спокойно сворачивать дело. Ко мне не придет ни один приличный клиент. Увы, заработать репутацию трудно, а вот потерять можно в один миг.
      Он обернулся и внимательно посмотрел в лицо гостя: - Времени у меня мало, поэтому перейду сразу к делу. Предлагаю вам работу. Охранника днем и сторожа ночью. Здесь есть комната, своего рода служебное помещение. Диван, печка, холодильник. Таким образом, вы, хотя бы на первое время, решите вопрос с жильем и работой.
      - Поработаете, оформите документы, оглядитесь, а к тому времени и я, возможно, решу свои финансовые проблемы. Как видите, предложение выгодно нам обоим.
      Сергей задумчиво осмотрел помещение: - А в чем заключается охрана?
      - Сидеть в зале и наблюдать за порядком, - отозвался хозяин. - А ночью - чутко спать.
      - Платить вам я буду пятьсот рублей в сутки. Ну?
      Сергей задумался, испытующе глянул на антиквара, оценивая его предложение.
      - Что ж, - решительно выдохнул Ильин. - Согласен, но с условием. Если случится серьезное происшествие, типа вооруженного налета, или еще нечто подобное, то я, учитывая мой статус условно освобожденного, вынужден буду отойти в сторону. Сообщить в милицию и все. Слишком велика вероятность в случае разбирательств повесить мне статью. Кстати, а вас не пугает моя, как вы сказали, история? Как-никак уголовник, рецидивист... - криво усмехнулся Сергей.
      - Я привык взвешивать свои решения, - голос антиквара остался непроницаемо спокоен. - Более того, раз уж разговор пошел начистоту, скажу. Так ведь и охранники ЧОПа тоже не Рембо. Кроме того, я не столько опасаюсь открытого криминала. Поскольку товар у меня довольно специфичный и продать его вокзальному барыге весьма проблематично. Скорее наоборот. Достает всякая уголовная мелочь, которая норовит всучить ворованное, и мелкие воришки, которым не хватает сотни на новую дозу наркотика. А для таких достаточно будет одного вашего вида. Достаточно, к слову, представительного. Но, раз вы согласны, вернемся к делу, - закончил вступление новый работодатель. - Вот на этой скамеечке вам и предстоит исполнять свои служебные обязанности. Впрочем, находиться в зале без перерыва вовсе необязательно. Вы можете выходить на перекур или выпить чаю в подсобке. Нужно лишь предупредить меня.
      Продолжая инструктаж, хозяин открыл входную дверь, перевернув табличку: - Вот и все. Сегодня посидите так, а завтра я куплю куртку охранника. В продаже полно униформы различного вида.
      - Вещи можно оставить здесь, - поманил он Сергея вглубь магазина.
      Неожиданная работа оказалась вовсе несложной.
      "Ну, сидеть мне не привыкать", - усмехнулся новоявленный охранник, расположившись на облюбованном диванчике. Удивило отсутствие штатного продавца, но стоящий за прилавком хозяин пояснил этот факт режимом жесткой экономии.
      Полдня пролетело мигом. За все время дежурства в салон зашло всего с десяток покупателей. А купило хоть что-то и того меньше.
      Правильно ли он поступил, ввязавшись с места в карьер в новое дело, Сергей так и не понял. Успокаивало одно. Как бы там ни было, полученная им тысяча - сумма по сути небольшая, и, пока есть возможность избежать ненужных расходов, имело смысл пользоваться удачей.
      Выделенное ему для обеда время провел с толком, поесть, правда, не успел, однако, сумел сдать документы на получение паспорта. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, крепко помог звонок его нового знакомого.
      Документы в паспортном столе у него приняли без всякой очереди и в неурочное время. Глянув на плотную толпу стоящих возле кабинета граждан, Сергей ощутил искреннее облегчение от того, что избежал длительного ожидания и толчеи.
      После обеда в салоне стало более оживленно. Толкались у прилавка выбирающие в больших альбомах монеты задумчивые нумизматы, восторженно переговаривались забежавшие в магазин подростки у стенда с сувенирными саблями и кинжалами.
      Тихо сидя в своем углу, он с удивлением смотрел на работу антиквара. Надев на нос дорогие позолоченные очки, тот без малейшей задержки отвечал на все вопросы интересующихся товаром покупателей. Шла ли речь о все тех же монетах или марках, фарфоре и бронзовых статуэтках, Андрей Михайлович давал четкие и развернутые ответы.
      - Неужели вы знаете обо всем этом? - не выдержал Сергей, когда в салоне на время опустело. - И оружие, и серебро, и, вон, иконы?..
      - Все знать невозможно, - улыбнулся хозяин. - Нет, конечно. Обо всем понемногу. Но в нашем деле главное - знать где искать. Существует громадное количество каталогов, прочей литературы. Ну а еще опыт. И не столько опыт, сколько интуиция. Старая вещь несет в себе отпечаток времени. И не вещественный, скорее... - он замялся. - Когда берешь в руки по-настоящему ценную и старую вещь, срабатывает шестое чувство. Это не объяснить. В нашем деле без этого нельзя. Индустрия подделок настолько разрослась, что иной раз знания просто не помогут.
      - Кстати, - тут антиквар отвлекся от разговора. - Вот как раз идет один из постоянных клиентов. Иногда приносит стоящие экземпляры, но, как правило, ерунду. И вовсе не из желания обмануть. Просто он считает себя специалистом, а вот знаний, опыта ему как раз не хватает.
      Клиент. Низенький с аккуратно остриженной седоватой бородкой на толстощеком благообразном лице радостно раскланялся с продавцом. Безразлично глянул на сидящего у окна Сергея и осторожно вынул из большого, потертого от времени портфеля завернутую в белую бумагу вазу.
      - Андрей Михайлович, что я вам принес. Не поверите, - воодушевленно зарокотал он. - Королевская Фарфоровая мануфактура. А? Да, да, именно Берлинский KPM с кобальтовой маркой. Сохран идеальный, ни единого скола. Позолота нетронута. Взял в этот выходной. Прелестный образец классического дизайна.
      Поставщик развернул бумагу и осторожно поставил на стеклянную поверхность прилавка действительно красивую, белую как снег, напоминающую кувшин с одной ручкой, вазу: - Одна тысяча восемьсот семидесятый год. А? Каково. И скипетр без короны. Отличное клеймо. Взгляните.
      Антиквар оглядел предмет, внимательно исследовал донышко, аккуратно стукнул тонким карандашом по золотой кромке и тяжело вздохнул: - Геннадий Митрофанович, позвольте узнать, сколько вы за нее отдали?
      - Ну... батенька мой, - расплылся в хитрой улыбке коротышка. - Это секрет фирмы. Однако готов поставить ее у вас за восемьсот вечнозеленых енотов. А если хотите, продам вам за семь соточек. Согласитесь, по-божески?
      - Я неспроста интересуюсь, - вовсе не поспешил обсудить предложение продавца антиквар. - Мне интересно, на сколько вы "попали" сегодня.
      - Что? Ах вы, хитрец... - погрозил толстым пальцем бородач. - Знакомый трюк. Предупреждаю, сбить цену не удастся.
     
      - Как хотите, - развел руками хозяин салона. - Попробуйте предложить этот горшок Степанычу. Может, сдуру возьмет.
      - Не хотите? - явно огорчился клиент. - Ну, как желаете, дело ваше.
      Он с теми же предосторожностями упаковал предмет, спрятал в портфель и, поболтав немного о пустяках, вышел на улицу, а хозяин вернулся к прерванному его появлением занятию.
      - Извините, - заинтересованно поднялся со своего места Сергей, а почему ...
      - Почему я не взял эту вазу? - продолжил антиквар. - Ответ прост. Подделка, причем весьма неловкая. Не в смысле техники. Тут как раз все нормально. Дело в другом. В психологии. Итак. Что мы имеем? Вещь в идеальном состоянии. Для такого возраста - это огромная редкость, и на воскресную толкучку у ДК Строителей, где он ее прикупил, такой предмет никто из коллекционеров не понесет. Второе. Клеймо, оговорюсь, правда, сделано с умом. Умело размытое по краю, и соответствует названному периоду. Однако этой маркой Королевская мануфактура клеймила изделия с тысяча восемьсот семидесятого года и аж до середины двадцатого века. То есть клейменная этой маркой ваза с таким же успехом может быть изготовлена и в сорок четвертом году века прошлого. И наконец, третье, - антиквар взял с полки небольшую изящную вазочку. - Вот этой вещице вдвое меньше лет, чем той, которую принес мой знакомый. Она в весьма приличном состоянии и выполнена на той же Королевской мануфактуре. Взгляните. Видны едва заметные полоски. Это следы ухода.
      Даже аккуратные немцы, должны были протирать пыль с поверхности. Как бы там ни было, за полтора столетия потертости не могут не появиться. Кроме того, есть еще множество других мелочей. Вещь сама по себе симпатичная, но стоимость ее, как достаточно массового изделия середины двадцатого века, семь-восемь тысяч рублей. Но уж никак не столь тяжелая цена. Объяснять это Геннадию, купившему ее, как я думаю, долларов за триста или четыреста, бесполезно.
      Дверь снова отворилась, и в магазинчик, впустив следом волну морозного воздуха, вошла элегантная пара.
      Дорогая шуба из серебристой норки на даме выгодно подчеркивала блестящие в свете неона камни золотых украшений в ушах покупательницы, а строгое кашемировое пальто кавалера говорило о некоторой консервативности ее спутника.
      Покупатели не торопясь подошли к витрине с выставленными на стеклянных полках декоративными тарелками с довольно аляповатыми, на взгляд Сергея, рисунками и лозунгами времен первых лет Советской власти.
      - Это и есть хваленый фарфор агитаторов, - произнесла дама на немецком, обращаясь к мужчине. - Мне так и сказали, - отозвался ее спутник. - Ничего особого, Марта, но, говорят, страшно модно.
      - Неужели туристы, - удивленно прислушался к разговору охранник. - Хотя, что тут странного?.. - он не смог бы сходу объяснить, что его смутило в облике гостей.
      - Простите, я есть гражданин Германии, - представился мужчина, приложил руку к блестящей нерпичьей шапке. - Интересуюсь, как это по-русски, агитаторским фарфором. Мне рекомендовали...
      - Очень приятно, - искренне обрадовался антиквар, который лишь недавно окончил пересчет весьма скромной выручки. - Агитационный, - поправил он, выбираясь из-за стойки и открывая стеклянную дверцу шкафа. - Вот, здесь есть очень интересные экземпляры. И, что важно, они не включены в перечень предметов, запрещенных к вывозу...
      - Я, я, - закивал головой покупатель, благожелательно взирая на слегка потертые предметы сервировки.
      Длительный осмотр и расспросы продавца о подлинности товара завершились покупкой одной тарелки.
      Дама говорила только по-немецки, вставляла в беседу своего спутника с продавцом длинные, но совершенно бестолковые, замечания, заставляла переводить его объяснения антиквара, и вела себя крайне раскованно.
      - Странная какая фрау? В таком прикиде, а разговор, словно у шлюхи с Александр-плац? - мимоходно удивился Сергей манерам спутницы добропорядочного немца.
      Однако усталость первого дня работы помешала дальнейшим рассуждениям. Он глянул на часы, отметив, что время близится к закрытию.
      "Вот и первый день работы позади", - с облегчением подумал он.
      Покупатели рассчитались за покупку, легко выложив на столик четыре оранжевых бумажки. Мужчина принял от антиквара аккуратно упакованную коробку с дорогим предметом.
      - Данке, - благосклонно кивнула дама, блеснув бриллиантами дорогих серег. И вдруг глянула на своего спутника: - Ганс, мне кажется, что стоит показать господину Андре нашу безделушку, - улыбнулась она ровным рядом фарфоровых зубов.
      - Ты думаешь? - тот мазнул взглядом на скучающего у окна сторожа.
      - Накласть, мне без разницы. Решай сам, милый, - вовсе попросту отозвалась немка.
      - Обалдеть, - не сумел сдержать улыбку Сергей. Отвернулся к окну, уверившись в мысли, что дама - явно дорогая содержанка богатого стареющего бюргера.
      - Простите, - немец забрал у продавца свой паспорт, с которого Андрей Михайлович вписывал в квитанцию данные покупателя для таможни. - У меня есть один антикварный вещь. Очень старый, но оно... как это сказать? Моя супруга он не нравится.
      - Могу предложить... - он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку. - Взгляните.
      Антиквар заинтересованно повертел в руках темный, похожий на брошку серебряный предмет. - Вынул увеличительное стекло, заглянул в толстый иллюстрированный каталог.
      - Это есть конец восемнадцатый век, - веско произнес немец. - Впрочем, взгляните сами, - он ткнул пальцем, - этот знак использовался на фоне различных орнаментов именно в 18 столетий.
     
      - Да, я узнал. Это городской знак Альтенбурга, - подтвердил антиквар. - И вопросительно взглянул на иностранца. - Главный вопрос. - Сколько вы желаете получить за вещь?
      - Его стоимость по каталогу - пять тысяч евро, - отозвался Ганс. - Но мы готовы, - он глянул на спутницу, - отдать за три. Дорожные расходы, понимаете. Моя половина любит... - он чуть смутился.
      - Я должен подумать, - озадаченно пробормотал хозяин салона, глядя на брошь. - Минуту.
      Он вышел из-за прилавка и приблизился к Сергею: - Вы можете вернуть ту тысячу, что я вам дал? До завтра. Завтра я отдам вам все три тысячи. Эту вещь заказал мне один состоятельный коллекционер. Он без разговоров заплатит вдвое дороже.
      - А как же остальные две? - поинтересовался Сергей.
      - Признаюсь, отложил на черный день, как говорится, последний резерв. Но... - чуть смущенно прошептал антиквар. - Ну?
      Ильин потянулся к карману, намереваясь отдать деньги. И тут до слуха донеслась сказанная вполголоса дамой фраза.
      Немец громко, со значением кашлянул и дамонстративно глянул на часы: - Мой спешит, будьте быстрее. Данке.
      - Нет, - решительно дернул застежку молнии Сергей. - Я не могу. Извините.
      - Сергей, я даю вам честное слово, - попытался призвать к голосу рассудка почуявший прибыль торговец.
      - Я не повторяю. Разговор окончен, - охранник бесстрастно уставился сквозь хозяина.
      - Жаль, - сдержал себя антиквар, возвращаясь к клиенту.
      - Извините, я не готов купить сейчас. Вы можете прийти завтра? - просительно произнес он, не сводя взгляда с лежащей на темном бархате вещицы.
      - Не уверен, - поджал губы немец, - столько всего... Но, впрочем... - Он глянул на спутницу и махнул рукой. - Сделай так: Вы дает нам задаток. Скажем, тысяча долллар. Мы остафляй вам этто. Гут?
      - Хорошо, я согласен, - Андрей Михайлович вынул из кассы деньги. - Вот, здесь двадцать пять тысяч рублей - по курсу Центробанка чуть меньше тысячи.
      Немец уложил купюры в роскошный бумажник: - Завтра, в mittags, - он щелкнул пальцами, - в полдень, мой придет для расчета.
      - Обещаю, - кивнул в знак согласия антиквар, убирая коробочку в сейф. - Обязательно.
      Пара любезно простилась с продавцом и, негромко переговариваясь, покинула магазин.
      Сергей проводил взглядом исчезающие в зимнем сумраке фигуры.
      - Я очень разочарован, - произнес антиквар, не глядя на Сергея.
      - Признаюсь, я тоже, - в тон отозвался тот. - Похоже, моя зарплата за сегодняшний день отменяется?
      - Вы еще не отработали его, - уже с раздражением парировал Андрей Михайлович. - Будьте спокойны, завтра я с вами рассчитаюсь.
      - Не уверен, - улыбнулся охранник и добавил длинную немецкую фразу.
      - Что? - оторопело уставился на сторожа антиквар.
      - Это старая немецкая пословица, - охотно пояснил Сергей, едва сдерживая смех. - В вольном переводе на русский, правда, она звучит куда проще: Скупой платит дважды, дурак - трижды, лох - платит всегда.
      - Эти немцы, возможно, и вправду муж и жена, но в то же время они прекрасно владеют жаргоном немецких уголовников. Если я все правильно понял, вас элементарно кинули. - Закончил он, сочувственно глядя на хозяина.
     
      Глаза антиквара прищурились, лицо пошло пятнами: - Будьте добры объясниться, - скрежетнул он вмиг севшим голосом. - Что вы имеете ввиду? Я занимаюсь своим делом три десятка лет и уверен, что могу отличить настоящую вещь от фальшивки.
      Сергей улыбнулся, сглаживая нелестную характеристику: - Я не спорю, наверняка, вы отличный специалист в своем деле. Однако Аркадий, похоже, рассказал вам не все, что знает обо мне. Так уж вышло, что мне выпало сидеть не только в российской зоне. Это отдельная история, но пять лет исправительного заведения в Гамбурге дали возможность в совершенстве изучить повадки и жаргон немецких жуликов. Даже если вещь настоящая, то ее продавец вовсе не тот, за кого себя выдает. Жена добропорядочного гражданина не станет советовать ему "дожимать лоха", если перевести ее слова на русский.
      Уверяю, жаргон профессиональных уголовников как-то не принят в общении среди германских бюргеров.
      - Вы сидели в немецкой тюрьме? - обалдело переспросил антиквар. - А за что?
      - Поверьте, не за насилие над личностью и не за кражу, - отмахнулся Сергей. - Да это сейчас и не важно. А важно другое. Судя по всему, у вас в сейфе лежит, вероятнее всего, подделка или ворованная вещь. Ну а что могут предпринять наши немецкие контрагенты - это второй вопрос.
      Андрей Михайлович озадаченно потер затылок: - В таком случае я просто откажусь от сделки, - решительно произнес он.
      - Не думаю, что это будет просто, - рассудительно отозвался Сергей. - То, что вы столь легко клюнули на вещицу, наводит на мысль, - он глянул на антиквара. - Предлагаю вам самому продолжить логическую цепь.
      Хозяин салона растерянно глянул на сейф: - Вы хотите сказать, что их кто-то навел? Но тот коллекционер гарантированно порядочный человек.
      - Вполне возможно. Но вы сами сказали, что мир антикваров тесен. Наверняка кто-то знал, что вы ищете нечто подобное.
      - Возможно, возможно... - пробормотал антиквар в глубокой задумчивости. - Тогда выходит, что...
      - Да, я думаю, они шли по наводке кого-то из наших. В таком случае, как говорится, возможны варианты. Один из них - для последующего шантажа. Представьте, что у вас в сейфе найдут ворованный предмет антиквариата... Да мало ли...
      - Но почему вы не сказали мне сразу? - с горечью произнес начавший осознавать глубину проблемы торговец.
      Сергей шагнул к окну и выглянул на улицу. - Темнеет, - отметил он, разглядывая длинные сиреневые тени на серебристом снегу. - Признаюсь, я дал себе зарок не лезть в чужие дела. Последний срок мне дали именно за это. Не хочу вспоминать, но, поверьте, это именно так. Увы, не стоило... - он не закончил. - Однако, похоже, не судьба пожить спокойно в родном городе. Вот и сейчас, едва я вернулся, как вновь попал в историю.
      - Послушайте, Сергей, похоже, я и вправду оказался в неприятной ситуации. Подскажите, что можно сделать?
      - Ну, первое, это попытаться выяснить судьбу вещи.
      Если это подделка - все просто и понятно. А вот ежели это оригинал, тогда...
      Хотя, раз они провезли ее в Россию, судя по всему, в обзоры Интерпола ее еще не внесли, а значит, правоохранительные органы Германии либо не знают о краже, если, конечно, вещь криминальная, либо... Тут возможны варианты.
      - Как говорится в старом анекдоте, опять два варианта, - продолжил Сергей. - Обратиться в органы правопорядка, либо решить вопрос полюбовно.
      - Боюсь, что дело, и вправду, нечисто, - со вздохом согласился антиквар. - Цена броши куда больше пяти тысяч. Меня подвела алчность. Решил, что это та самая удача, и ...
      - Что уж теперь говорить, - сердито буркнул он. - Но обращаться в милицию я не хочу. Категорически. Есть причины... В общем, это последнее, что приходит мне в голову.
      Дверь отворилась, впуская нового покупателя. Продавец вернулся за стойку, а охранник вновь занял свое место у окна.
      Мысли Сергея крутились вокруг последних событий. Вспомнилось его случайное приобретение, а следом трагикомичное происшествие и мрачное видение.
      - Похоже, это судьба, - вздохнул Сергей, провожая взглядом выходящего на улицу случайного посетителя.
      - Пора закрывать лавочку, - прервал тяжелое молчание антиквар. - Итог неутешительный. Я потерял двадцать пять тысяч рублей, а в сейфе лежит целая куча неприятностей.
      - Скажите, - наконец задал вопрос охранник, - чем вам может грозить, к примеру, анонимное сообщение доброжелателя о скупке ворованного антиквариата? Понимаю, что ничего хорошего, но интересна конкретика.
      - Закрытие салона, лишение лицензии. Возможно, наложение временного ареста на товар. Это минимум. А что произойдет с хрупкими и ценными вещами на милицейском складе предсказать невозможно. Могут просто потерять, могут заменить на дешевую подделку.
      Нервы антиквара не выдержали. Он скрипнул зубами: - А ведь не исключено, что этот... продавец записывал беседу... По-любому достаточное основание для того, чтобы завести дело.
      Сергей повернул ключ в замке, опустил ставни и решительно шагнул к расстроенному антиквару: - Хорошо, зайдем с другой стороны. Мы отталкиваемся лишь от моей уверенности, что продавец и его сообщница не те, за кого себя выдают. Логично предположить, что они мошенники. Однако вы утверждаете, что уверены в подлинности изделия. Ну, или почти уверены. Так?
      Тогда вопрос, к чему жуликам устраивать столь сложный костюмированный спектакль, тащиться в самую середину дикой, по мнению европейцев, страны? И кроме того, примем за данность, что изделие не находится в розыске. Что следует? Может, мы просто дуем на воду? А ошибся именно я?
      Андрей Михайлович потеряно выдохнул и махнул рукой: - Все, я уже ничего не понимаю. Вы прямо как Мефистофель, сначала сбили меня с толку, причем, я, клянусь, поверил в реальность обмана, и тут же, буквально в три секунды, перевернули все с ног на голову. Вы страшный человек, Сергей, поймите верно, в разведке вам бы цены не было, - пошутил он.
      "Да уж, тут ты прав, - мысленно усмехнулся собеседник. - Учили нас хорошо. Старая истина. Хочешь убедить собеседника - поверь сам. А чем глобальнее допущение, тем легче в него верят". Однако вслух скользкий комплимент комментировать он не стал.
      - Давайте сделаем так, - заключил охранник. - Я заступаю на вахту, а вы ступайте домой, отдохните, можете глянуть в Интернете информацию об этом украшении, возможно, сумеете отыскать зацепку к разгадке. И еще, возьмите вещицу с собой, осмотрите ее как следует.
      - Все верно, - отозвался торговец. - Утро вечера мудренее.
      Выслушав краткие наставления, Сергей выпустил несколько приободрившегося антиквара в вечерний сумрак и закрыл дверь.
      Погасив освещение в торговом зале, сторож прошел в выделенную ему каморку и опустился на диванчик.
      "Связь работает, граница на замке, что еще от меня требуется? Сиди себе да сиди".
      Мысли вернулись к последним словам антиквара. Выходя из магазина, тот уже успел набрать номер и на ходу говорил с кем-то о возможности занять необходимые для покупки деньги.
      Увы, Сергей ничуть не поменял своего мнения о сути сделки, он просто хотел чуть успокоить хозяина и удержать его от непродуманных поступков.
      "Это ж-ж-ж неспроста, - процитировал сторож героя старого мультфильма. - Или как говорил не менее знаменитый комик: Усы даром не сбривают".
      Что и говорить, за время своего вынужденного проживания в немецком "плену" он наслушался всяких историй о находчивости и хитроумности аферистов разного сорта, но подобного?
      "А может, и впрямь, ошибся? День был долгий, суетный, вот и померещилось?"
      Устав ломать голову перебором возможных вариантов, устало откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза: "Ну и ладно. В конце концов, это не мое дело".
      Когда его, раненого, отправили на больничную койку, а после выздоровления посадили в тюремную камеру, он точно так же перебирал в голове все перипетии своего безрассудного поведения. И выводом стало твердое понимание собственной глупости. А еще клятва никогда больше не пытаться спасти мир в одиночку. "Если за все, что я сделал, у них не нашлось лучшей благодарности, чем срок, быть по сему".
      "А раз так, значит он, этот мир, того заслужил, - с горечью думал Сергей в ночь после объявления приговора. - Пять долгих лет за несколько тысяч спасенных жизней? Спасибо". Злость и бессильная досада - вот и все, что осталось в тот момент в сердце. А прошедшие годы заключения только утвердили его в этих чувствах.
      "Вроде, все уже решено, перерешено, и чуть было снова не встрял... - рассудил он. - Ну и хорошо. Пролетит этот антиквар е покупкой, так, значит, на роду написано, нет, ну и слава богу. Значит, быстрее отдаст деньги".
      Сторож скинул потертый джемпер, пропитавшийся вагонным запахом, и удобно устроился на диване. Чашка с ароматным кофе, тихий свист ветра в неплотно прикрытой форточке, тепло от мощной итальянской батареи начали клонить в сон.
      "Да рано еще", - тряхнул головой охранник и вспомнил про свой не разобранный багаж, - так или иначе, жить мне пока придется здесь, в этой комнатке". Он быстро разобрал нехитрые пожитки и добрался до пыльного мешка: "Ага, вот и занятие. Гляну-ка я на добычу". Отложил в сторону уже виденные статуэтки сороки и спортсмена, осторожно вынул новый сверток.
      Развернув газету, поднес к глазам хрупкую фигурку.
      - Ого, кто это? - присвистнул он в удивлении. Сквозь многолетний серый слой пыли виднелся белоснежный фарфор.
      "Горбун? Не похож, - Сергей покрутил фигурку, обратив внимание на уже привычную наклейку на донышке, скорее, шут, - решил он, рассмотрев длинноносые с загнутыми носками туфли нового экспоната. - Ну, точно, - уверился в своем впечатлении зритель, стерев пыль с головы экспоната. - И колпак с бубенцами. Только вот лицо - не в масть. Совсем не скоморошье. Хитрое. И поза... - он улегся на спину и водрузил статуэтку на грудь. - Красив... что сказать", - глаза его понемногу начали закрываться, однако рука крепко держала хрупкий фарфор. Задремал, словно на мгновение провалился куда-то в стылый тусклый мир. Секунда, и он вздрогнул, ощутив, как поползла вниз расслабленная рука.
      Осторожно опустив статуэтку на стол, Сергей вновь улегся, но спугнутый сон исчез. Наоборот, в голове мелькали обрывки мыслей, чудились непонятные звуки.
      Вновь сел и в озарении хлопнул себя по лбу: "Точно. Если его, этого антиквара не хотели обмануть, значит, была другая, более глобальная, цель. Вопрос какая? Деньги? Возможно, но если учесть, что аферисты знали о желании Андрея купить подобную вещь, то в деле возникает еще один персонаж, уже наш, местный. Кто? Вернее, кому выгодно? Конкурент? Что ж, как версия, сойдет. Идем далее. Предположим, антиквар купил вещь и, соответственно, перепродал ее клиенту. Тогда в игре появился четвертый фигурант. А может, он и есть цель? Какая? Скомпрометировать, если она ворованная? Вряд ли. Человек - добросовестный приобретатель. Ему ничего не пришить. Тогда...
      Увы, информации маловато".
      Сергей выдернул из пачки сигарету. Глянул на подоконник в поисках чего-нибудь, подходящего для сбора пепла. Новая мысль отвлекла от поиска пепельницы:
      "Наши могли решить эту неизвестную пока мне цель без столь хитрых финтов. И не привлекать к делу непонятных немцев".
      "Хорошо, пусть, - рассуждения вошли в новое русло. - Выходит, эти немцы присутствуют в мозаике не просто как хитрый ход, а сами в деле. Логично провести связь между этими продавцами и целью - неведомым коллекционером, минуя промежуточные звенья".
      "Выходит, им важно, чтобы предмет дошел до него? Зачем, вот вопрос, ответить на который без дополнительной информации невозможно".
      Сергей потянулся к телефону: - Алло, Андрей Михайлович, докладываю: дежурство идет без происшествий, - шутливо доложил сторож. - Извините, один вопрос, - продолжил он. - Ваш знакомый, ну, коллекционер, которому вы искали серебро, кто он?
      Антиквар озадаченно помолчал. - Так сразу и не скажу, но он работает в крупной фирме, и на высокой должности. В годах, весьма состоятелен. Вот, пожалуй, и все. А для чего вам? - насторожился абонент.
      - Ничего серьезного, просто интересно, - отговорился Сергей.
      И впрямь, информация ничего нового для его рассуждений не дала. То, что покупатель богат, ясно и так, а его статус легко можно домыслить. "Новорусский" не станет заморачиваться длительными поисками, он попросту купит желанную вещь втридорога. А вот человек старой закалки, воспитанный системой и добившийся успеха уже в зрелом возрасте, - вполне.
      "Итак, что мы имеем? Интерес немцев к этому мистеру икс.
      Первое, что может прийти в голову, конечно, разведка. Не так уж и маловероятно, еще иуда Резвун, в своем аквариуме трепался о попытках советской резидентуры искать подходы к нужным людям через хобби. Они даже не пожалели средств на приобретение горнолыжного отеля в Альпах, где проводили отпуск интересующие ГРУ иностранцы.
      Но здесь не тот случай. Кто он такой, этот клиент? Пусть даже директор какого-нибудь завода или фирмы, причем тут государственные секреты?
      Увы, информации, недостаточно", - вернулся он к началу цепочки.
      "Однако будем исходить из построенной схемы, - Сергей поднялся, обошел вверенное хозяйство и вновь вернулся в дежурку. - Время позднее", - зевнул он, усилием воли отгоняя череду вариантов и домыслов. Он устроился на диване и прикрыл глаза.
      - Как там сказал мой новый босс? Утро вечера мудренее? - уже в полудреме произнес он. - Что ж, пусть так. Завтра будет завтра. Жизнь покажет.
     
     
      Глава 4
     
     
      Утро началось с суеты. Однако к тому моменту, когда антиквар вошел в салон, Сергей уже успел умыться, открыть жалюзи и даже выпить чашку крепкого кофе.
      Нервотрепка первого дня срубила не хуже многокилометрового, с полной выкладкой, марш-броска.
      Проспал все на свете и проснулся лишь от телефонного звонка беспокоящегося за свое дело хозяина.
      - Все в порядке, - бодро доложил сторож, с трудом приходя в себя. - Пробежал по вверенному объекту, проверяя соответствие реального состояния докладу, и успокоено перевел дух: "Хорош бы ты был, случись, что?"
      Но все обошлось, никто не пытался подломить лавку и не залез в окно, поэтому время до начала рабочего дня Сергей провел с толком. Провел ладонью по гладко выбритой щеке и расчесал короткий ежик свежевымытых волос: "Эх, кабы еще барахло поменять на чистое, вовсе здорово". Потянулся, разминая кости, и впервые за последние несколько лет мучительно захотел выполнить полноценную зарядку: "До пота и звона в голове, а после в душ..."
      Но ограничился короткой серией формализованных упражнений да сотней отжиманий на кулаках.
      "Всему свое время, - рассудил Сергей. - Сегодня куплю новые вещи, скину эту рвань, отсижу положенное в лавке, а вечером подумаем о будущем". Заметил стоящую на столе фигурку паяца. Поднял и покрутил в пальцах, любуясь на завораживающую своей грацией статуэтку.
      "Что-то в ней есть, не сказать красота, зловещая привлекательность, что ли?.. - задумчиво опустил на гладкую поверхность, чувствуя непонятное ощущение предвосхищения того, что должно произойти. - Сейчас он поднимается по ступеням", - сообразил охранник и двинулся к двери. Встретил шефа, словно заправский дневальный у самого порога.
      - Здравствуйте, - энергично встряхнул ладонь сторожа Андрей Михайлович. Сегодня от его растерянности не осталось и следа. Антиквар был бодр и весел. Он жизнерадостно потер ладони и прошел к прилавку.
      - Все сладилось, как нельзя лучше, - не дожидаясь возможного вопроса, который Сергей, впрочем, и не собирался задавать, пояснил он. - Весь вечер пытался отыскать эти несчастные три тысячи. И, как нарочно, везде облом. Даже руки начали опускаться, и вдруг звонит старый знакомый. Он тоже антиквар, но мы с ним давненько не пересекались, а тут сам... - Андрей Михайлович, не прекращая рассказ, отворил сейф и спрятал внутрь коробочку с ценной безделушкой, - слышал, говорит, ты деньги ищешь, так чего не позвонил? В общем, занял без всяких разговоров и сам привез. Так что все в порядке.
      - Я рад, - бесстрастно отозвался охранник. - Надеюсь, все и впрямь сложится удачно.
      - Я тоже, надеюсь, - разве что не пропел антиквар. - Не в упрек, но это по твоей милости я вчера получил нешуточный стресс. Хотя, ты не виноват. Там у вас психика меняется, это естественно. Как это говорится? Человек человеку волк. Ну, ничего, придешь в себя, оботрешься, - снисходительно бросил он.
      Сергей согласно покачал головой: - Увы, зона - это не школа гуманизма.
      Считая разговор оконченным, хозяин занялся расстановкой экспонатов. Оторвался на миг и добавил уже в спину направившегося на свое место охранника: - Продавец обещал подойти в двенадцать. У нас как раз будет обед, поэтому прошу никуда не уходить, а... - тут антиквар помялся, - посидеть здесь, в подсобном помещении. На всякий случай.
      - Так точно, - по-военному ответил Сергей. Он отлично понял желание антиквара. Тот, видимо, собирался чуть сбить цену и не хотел присутствия третьего лица при сделке. И в то же время не забыл про вчерашние, хоть и необоснованные, подозрения сторожа.
      "Да какое мне дело? Хозяин - барин, пусть поступает так, как считает нужным", - усмехнулся Сергей, выбросив из головы чужие проблемы.
      Полдня пролетели незаметно. Входили и уходили покупатели и просто любопытные. Изредка забегал кто-то, как смог понять сторож, из постоянных клиентов, предложить или, наоборот, узнать о поступлении нужной вещи. Наконец, стрелки висящих над входом часов сошлись на цифре двенадцать.
      Сергей выпустил парочку рассматривающих альбом с монетами подростков и закрыл дверь.
      - Я буду в дежурке, - сообщил он замершему на своем месте хозяину.
      Всецело находясь в тревожном ожидании запаздывающего продавца, тот лишь молча кивнул.
      Ильин удобно устроился на обжитом диванчике и вынул из холодильника пару купленных еще утром бутербродов с колбасой.
      "Обед, конечно, не царский, однако придется обойтись этим", - вздохнул охранник, ожидая, когда закипит чайник.
      Стукнула входная дверь, впуская долгожданного посетителя. В неплотно прикрытую дверь стал слышен доброжелательный голос немилосердно коверкающего русский язык немца.
      "Самый охмуреж идет, - хмыкнул невольный слушатель, разобрав напористый говорок азартно сбивающего цену антиквара. - И судя по всему, "дойч" сломается и уступит".
      "А вот его дама сегодня не пришла. Что ж, вполне объяснимо. Таскать супругу на сделку не резон", - пытаясь отвлечься от происходящих за тонкой дверью перипетий торга, Сергей вновь взял в руки полюбившуюся фигурку. Поднес к глазам, стараясь различить черты лица средневекового персонажа.
      Наваждение возникло внезапно, вовсе не так, как в поезде. Никаких уколов и затемнений, просто всплыла в голове четкая и ясная картина. Настолько резкая, что можно было различить малейшие детали происходящего.
      Сергей увидел приближающегося к своему авто Андрея Михайловича. Бодро размахивая зажатым в ладони щегольским саквояжем, он уже почти достиг стоящего у занесенной снегом обочины "Форда" и поднял свободную руку, выключая охранную сигнализацию.
      Вспышка обожгла, словно Сергей видел это все собственными глазами. Разметало неслабым взрывом серебристые останки легкового авто, вспыхнул, заливая все вокруг огненным дождем, бензин из разорванного бензобака. Но все это происходило словно на втором плане. А совсем рядом от наблюдателя видна была лежащая ничком на грязном снегу изломанная кукла, что лишь недавно была живым человеком. А следом, настигая разорванное тело антиквара, кружась и разбрызгивая вокруг грязную кашу, летело большое, с блестящим литым диском, колесо. Медленно, плавно и от того вдвойне страшно.
      Но вот оно промелькнуло, это мгновение, и диск стал невероятно быстро расти в размерах, заполняя собою все пространство мысленного взора. Удар отдался дикой болью в мозгу, погасил все.
      Пришел в себя на удивление быстро. Выдохнул, прогоняя морок, и опустил мертво сжатую статуэтку на стол.
      В голове не было ни одной мысли. Вообще. Пусто. Только знание того, что он должен сделать, чтобы предотвратить сделку, которая станет последней в жизни его случайного знакомого и приведет к печальным последствиям и для самого Сергея.
      Плавно и совершенно беззвучно, чувствуя каждую мышцу тела, словно и не было долгого перерыва в тренировках, встал и распахнул створку стоящего в углу подсобки шкафа с разнообразной униформой советского периода, видимо, сданной на реализацию.
      Замеченное еще вечером барахло особого внимания привычного к военному обмундированию Сергея не заинтересовало, отметил и все. Зато сейчас, действуя с целеустремленностью автомата, выдернул на свет плечики с парадной формой милицейского полковника.
      "Полный комплект", - удовлетворенно заключил Сергей, уже стягивая свое барахло.
      Переодевание заняло не более минуты. Привычным жестом офицер поправил фуражку с высокой тульей, выравнивая старый, еще советский, краб со звездой относительно центра.
      Отряхнул слегка измятый рукав и решительно шагнул в торговый зал.
      При виде возникшей из ниоткуда представительной фигуры в милицейской форме замер даже антиквар. Рука, держащая стопку купюр, разжалась, и денежные знаки объединенной Европы плавно посыпались на прилавок, укрывая стекло цветным причудливым узором.
      Что уж говорить про немца. Его благообразное лицо застыло, глаза вылезли из орбит, а челюсть непроизвольно поползла вниз.
      - Спасибо, гражданин антиквар. Сделка зафиксирована, - четким слегка усталым голосом произнес Сергей. Повернулся к немцу и добавил, перейдя на чеканный берлинский диалект: - Господин Ганс Штренгель, вы обвиняетесь в перемещении через границу нашего государства ценности, похищенной на территории Германии, а также в совершении незаконных сделок с валютой. А главное, вам инкриминируется соучастие в организации покушения на гражданина Российской федерации.
      Вы можете... - произнося формализованную фразу немецкой полиции, уведомляющую о правах задержанного, он с удовольствием отметил, как побледнел слушатель: "Реакция честного человека должна быть иной. Удивление, Тревога, да, но не этот, отразившийся в глазах немца панический ужас. Значит, я все-таки был прав, - с тайным облегчением рассудил Сергей. - Теперь дожимать".
      - Герр Штренгль, надеюсь, вы понимаете, что задержаны за совершение целого ряда тяжких преступлений. Я, полковник Министерства внутренних дел РФ, старший следователь по расследованию особо опасных преступлений при Генеральной прокуратуре, и начальник специально созданной группы по раскрытию преступлений, совершаемых гражданами Германии.
      Посчитав, что нагромоздил уже достаточно громких званий и должностей, которые непременно должны были уверить жертву в серьезности ситуации, Ильин перешел к конкретике: - Немецкие коллеги из Кримпалицай и Интерпола вовремя передали нам все сведения, касающиеся ваших преступных действий, совершенных на территории Германии. Все доказательства и улики налицо, ваша сообщница уже задержана и дает признательные показания, - Сергей, не оборачиваясь, ткнул себе за спину. - Все запротоколировано. Отпираться бесполезно, так же как и звать консула, крича о своем гражданстве. Вы совершили преступления, подпадающие под юрисдикцию Российских законов, поэтому вас будут судить по нашим, куда более строгим, чем в Европе, статьям Уголовного кодекса. И отбывать наказание вам придется в нашей стране, рядом с обычными ворами и убийцами. Поверьте, десять лет в ужасных условиях русской тюрьмы, это минимум, что вас ждет. И они покажутся вам истинным адом.
      "Как бы его "Кондратий" не долбанул, - озадаченно подумал Сергей, заметив, что немец готов упасть в обморок. - Нужно чуть отработать..."
      - Герр Штренгль, мы знаем, что вы - простой исполнитель, однако, если показания сообщников будут показывать на вас, мы будем бессильны.
      - Поймите, Ганс, - Ильин опустился на ручку кресла, нависая над сжавшимся в комок немцем, и произнес, словно разговаривал с хорошим знакомым, задумчиво и грустно: - Поверь, нам не нужен козел отпущения, нам нужна истина. Расскажи, и, обещаю, тогда я сделаю все, чтобы твоя участь была как можно менее печальна. Только полная искренность и честность. Ну, решайся, это твой шанс. Все - от начала и до конца, - голос дознавателя снова стал жестким и отрывистым. - Или ты хочешь пойти паровозом?
      - Нет. Герр полковник, я ... - Ганс смахнул крупные капли пота и опустил подрагивающую руку на колено. - Они меня втянули, я не хотел.
      - Так, - Сергей вновь ослабил нажим. - Подробно. Кто, когда, где. Итак, откуда вы достали эту антикварную брошь. И остальное.
      Рассказ деморализованного немца произвел на Сергея двойное впечатление. Прежде всего - чувство удовлетворения от собственной правоты, но чем дольше говорил замазанный в криминале иностранец, тем сильнее начало тянуть у слушателя сердце.
      "Вот и все, похоже, я вновь вляпался в историю, причем, куда как дурно пахнущую, - с грустью думал Сергей, внимательно слушая исповедь Ганса.
     
      Впрочем, если отбросить несущественные подробности, рассказ нисколько не прояснил ситуации.
      Сергей вынужден был признать, что недобрые предчувствия скорее основывались лишь на жизненном опыте.
      Оставив немца наедине с листом бумаги, дознаватель поманил ничего не соображающего антиквара в сторонку.
      Краткий пересказ сбивчивого монолога продавца выглядел предельно просто.
      Как клятвенно заявил немец, он и знать не ведал о криминальном происхождении безделушки.
      Приехав в Россию по туристической визе, и едва успев заселиться в гостинице, он случайно разговорился с дамой. Оказавшаяся его соотечественницей, она без долгих предисловий предложила Гансу заработать. От простодушного немца требовалось совсем немного. Постараться всучить упакованный в бархатный футляр медальон владельцу антикварного салона, причем, цена была оговорена особо. Не дороже трех тысяч евро. И все. Герр Штренгель, если говорить откровенно, крепко удивился странному предложению, но узнав сумму призового фонда, быстро заглушил в себе эти ростки. Однако червячок сомнения все же точил, потому его так испугало появление сотрудника милиции.
      Он, конечно, раскаивается, хотя и не очень понимает в чем, и готов оказать решительно любую помощь следствию.
     
      - Так это ведь здорово, - не выдержал антиквар, - нажать, пусть сдает всех своих подельников.
      - А вот тут, увы, он вряд ли сумеет нам помочь, - охладил пыл Сергей. - О своей нечаянной спутнице он знает совсем немного, практически ничего. Только имя - Марта. Ни фамилии, ни телефона.
      - Врет, поди, - подозрительно скосился антиквар на прилежно выводящего буквы признательного заявления немца.
      - Не согласен, - отозвался Сергей. - Объяснять долго, но, я уверен, не врет. Собственно, неизвестные организаторы, как мне представляется, специально выбрали подобного типа. Слегка глуповатого и не очень состоятельного. Нам из него больше не выжать.
      - И что теперь? - признав главенствующую роль Сергея, задал вопрос Андрей Михайлович. - Ясное дело, здесь что-то нечисто. Устраивать подобный маскарад, чтобы продать неизвестно кому довольно дорогую вещь, причем, куда дешевле ее реальной стоимости - это идиотизм.
      - Или тонкий расчет. Спланированная и организованная акция, - заметил Ильин, глядя в окно на спешащих мимо прохожих. - Морозно, - пробормотал он. - И туманно. И там и здесь.
      - Но зачем? - недоуменно повысил голос антиквар. - Для чего весь этот спектакль?
      Вздрогнув от громкого звука, немец втянул голову в плечи и робко произнес, обращаясь к Сергею: - Господин комиссар, прошу простить, я все написал, как вы распорядились.
      Ильин пробежал текст: - Как вы должны были встретиться с теми, кто поручил вам исполнить этот спектакль? - строго спросил он, глядя на сидящего в неудобной позе немца сверху вниз. - Они ведь должны расплатиться с вами за услугу?
      - А зачем? - не понял тот. - Деньги, которые должен был заплатить господин антиквар, - это и была моя доля.
      - Вот даже как? - саркастично протянул следователь. - Ничего себе. И вам это не показалось странным с самого начала?
      - Но я ведь не знал, что это ворованная вещь? - проблеял мокрый от страха турист. - И, по сути, не сделал ничего криминального. Мало ли зачем они?.. Может, пошутить.
      - Ага, пытаетесь сослаться на эксцесс исполнителя? - криво усмехнулся поднаторевший в терминах Сергей. - Это еще требуется доказать.
      Он продолжал нагнетать ситуацию, однако, сам уже прекрасно понял суть: "Немец просто пешка. Так сказать, болванчик. Использовали его втемную, поманив неслабыми деньгами за пустяшную услугу. Да и сама искусительница запросто может оказаться не при делах. Уж больно она не походит на серьезную мошенницу.
      Все правильно, неизвестный рассчитал верно. Никаких концов. При всей внешней идиотичности разрабатывал операцию грамотный специалист. Не вмешайся такой непредсказуемый фактор, как присутствие в момент сделки в салоне знающего сленг немецких жуликов сторожа, что само по себе имеет почти нулевую вероятность, и дело имело все шансы на успех".
      Ильин, глянул на немца: "Впрочем, пора заканчивать спектакль". - Итак, - он принял официальный вид, одернул полы мундира, - учитывая ваше чистосердечное признание, имею все основания считать вас случайной жертвой мошенников.
      - Эти показания будут приобщены к делу. В свое время вас вызовут в управление Криминальной полиции, для дачи более подробных показаний.
      Сергей протянул немцу его документы: - Вещь, которую вы незаконно пытались продать господину антиквару, будет, естественно, конфискована, также как и деньги, которые вам собирался выплатить гражданин России.
      - Не волнуйтесь, они будут приобщены к делу как вещественные доказательства, - успокоил офицер торговца. Однако произнес он это по-немецки, и предназначались его слова в первую очередь неудачливому продавцу.
      - Герр Штренгель, полученные вами в качестве аванса двадцать пять тысяч рублей тоже придется вернуть, - добавив в голос официоза, сообщил он, сноровисто пересчитывая собранные в стопку евро. - Все согласно закону.
      Закончив пересчет, медленно поднял голову и строго взглянул на немца: - Или вы желаете оспорить факт нарушения?
      - Увы, закон есть закон, - отчеканил он, принимая стопку пятитысячных купюр из рук немца.
      - Что ж, вы можете быть свободны, - торжественно произнес Сергей и, вмиг поменяв тон, добавил: - Я вам искренне советую как можно скорее вернуться назад, в Германию. Как нам стало известно, организаторы преступления хорошо организованы и имеют сообщников. Вам нужно быть осторожным, - тут Ильин не выдержал и перефразировал цитату классиков. - У них длинные руки... А вы теперь важный свидетель, - тряхнул листком с показаниями немца, - а главное, никому ни слова, понимаете, никому. Для всех вы совершили удачную сделку, понятно? Для всех, - Сергей так втянулся в практически дословный перевод сцены из советской комедии, что едва не брякнул "Возможны сообщники". Сообразил, что начал повторяться, и значительно замолк.
      - Да, да, я прекрасно понимаю, - закивал головой турист. - Никому, и сегодня же...
      - Вот именно, - со значением кивнул головой лже-милиционер. - Это в ваших интересах. Он поднялся и двинулся к выходу, провожая все еще не верящего в скорое освобождение немца. - Прощайте и впредь будьте осторожнее со случайными знакомыми.
      Дверь захлопнулась. Сергей обернулся к мирно сидящему в углу антиквару: - Первый тайм отыграли, - стянул с головы тесноватую ему фуражку. - Пока счет в нашу пользу.
      - Вот, возьмите деньги, - протянул он евро хозяину. - А двадцать пять тысяч рублей прошу зачесть в счет погашения долга. Думаю, это справедливо.
      Андрей Михайлович принял купюры и довольно тупо уставился на сложные геометрические узоры: - Но что вы сказали немцу, и почему он ушел? А как же серебро? - выпалил антиквар все вопросы разом.
      - Терпение, я все расскажу, но прежде сниму этот маскарад, - он направился в подсобку, - впрочем, слушайте, - продолжил Сергей, скидывая пахнущий нафталином китель. - Уверен, что организаторы не станут искать с ним встречи. А немец настолько испуган, что уже завтра, а может, даже сегодня вылетит в Фатерлянд.
      - Выходит, мы так и не узнаем, что это за тайна? - не сумел скрыть тревогу хозяин лавки. Неужели и вправду эта вещь краденая?
      - Вряд ли они станут так рисковать, - с сомнением протянул Ильин. - Тут другое. Но прежде хотелось бы взглянуть на вещь. Вы позволите?
      - Да, да, конечно, - заторопился антиквар. - Вот.
      - Скажите, а она точно не подделка? - с интересом покрутил в руках довольно тяжелую вещицу.
      - На восемьдесят процентов, - убежденно заверил Андрей Михайлович. - В свое время имел весьма большой опыт обращения именно с немецким серебром. - Разве что есть небольшое сомнение в части заколки. Она кажется несколько подозрительной. Но это весьма распространенный случай. Их частенько меняют. Время, ничего не попишешь. Тем более именно заколка чаще всего первой теряет вид и ломается. На общую стоимость и оценку изделия это почти не влияет.
      - Да? - Сергей всмотрелся в длинный, заостренный кончик булавки. - А что это за вещь? - он поднес брошь к глазам, изучая замысловатый вензель.
      - Это, так сказать, нечто вроде родового герба... - попытался объяснить антиквар. - Или знак принадлежности к гильдии мастеров. История довольно долгая, и, кстати, именно поэтому ее искал мой знакомый. Он работает именно в отрасли, которая в наше время пришла на смену гильдии кузнецов.
      - Ага, выходит, ваш клиент большая шишка в отрасли металлургии? - обрадовано заключил слушатель.
      Антиквар удивленно развел руками: - Выходит, так, я совсем запамятовал. Точно, завод по производству олова. Один из самых крупных в Сибири.
      - Уже что-то, - Сергей вновь вернулся к изучению старинного предмета. - А нет у вас, случайно, увеличительного стекла и скальпеля? - обратился он к антиквару, не отрывая взгляда от обратной стороны раритетного украшения.
      - Конечно, - Андрей Михайлович даже обиделся. - Пожалуйста. Только бога ради осторожно, это ведь дорогая вещь.
      - Хм, - не удержался исследователь от усмешки. - Вам, уважаемый Андрей Михайлович, она досталась практически даром. Кроме того, не забывайте, ничего еще не окончено. Мы должны разобраться, - он прислушался к себе, - для нашего же блага.
      Антиквар сдержал вздох и протянул Сергею затребованные вещи.
      - Я не могу спокойно глядеть, - все же не сумел сохранить специалист по старине молчание, глядя, как бесстрашно орудует Сергей острым скальпелем. - Извините, лучше пойду, хлебну кофе, пока вы заняты, так сказать, исследованием, - выдохнул он и отправился в служебное помещение.
      Недолгая тишина прервалась громким возгласом.
      Сергей охнул и от неожиданности нажал на серебряное донышко медальона чуть сильнее. Тонкий металл хрустнул и отслоился.
      - Мать... - в сердцах ругнулся Сергей, опустил брошь на стекло витрины и кинулся на звук.
      Замерший возле стола антиквар внимательно разглядывал забытую Сергеем фигурку.
      - Что это? - обернулся он к вошедшему охраннику. - Вернее, откуда?
      - А, это мое. Купил на станции у местного алкаша несколько штук, - не стал вдаваться в подробности Ильин. Поняв, что никакой угрозы нет, он собрался вернуться к изучению медальона.
      Антиквар вновь поднес фарфоровую статуэтку к глазам, всмотрелся в донышко, залепленное газетной бумагой, и перевел взгляд на сторожа. - Ты знаешь, что это? - наконец произнес он хриплым голосом и, не дожидаясь ответа, сообщил. - Это аллахский фарфор...
      Сергей усмехнулся: - Вам виднее, но, сдается мне, никакого отношения к исламу это не имеет, скорее, какой-то средневековый артист... - парировал он.
      - Этот артист, как ты сказал, изготовлен на фарфоровой мануфактуре в немецком городке Аллах, в пригороде Мюнхена. Называется статуэтка Шут- пророк и является одной из пяти фигур, составляющих композицию.
      - Ну, может, и так, - не стал спорить Сергей, которому не терпелось вернуться к прерванному занятию. - Аллах так Аллах. Бывает.
      - Расскажи, как ты ее купил, - потребовал Андрей Михайлович, не спуская глаз с фигурки.
      - Да, собственно, и рассказывать-то нечего, - смутился охранник. - На станции, где-то за Байкалом, вышел к поезду мужичок, - купи, говорит, фигурки, сувенир. Тетка, мол, померла, вот нашел.
      - Жалко стало, ну, я и взял, - признался, наконец, рассказчик.
      - И сколько? - коротко поинтересовался антиквар. - Сколько отдал?
      Сергей смутился. Ему стало неловко озвучивать сумму, выброшенную на ветер: - Ну тысячу заплатил. Говорю, пожалел мужика. Хоронить, мол, не на что.
      - Тысячу? Это по-божески, и даже очень, - уважительно кивнул слушатель. - Если не залепуха, то шут стоит пятерку минимум. Молодец, повезло, - он бережно опустил статуэтку на стол. - Откуда, интересно, в этой глуши Аллах?
      - Да он, этот ханыга, сказал, что тетка в плену была, может... - припомнил Ильин. - Я, вообще, не жалею, - признался он. - Мне понравился. А тысяча рублей, по нынешним временам, деньги не большие.
      - Рублей? - теперь антиквар уже уставился на Сергея, пытаясь сообразить, всерьез тот говорит или шутит. Помолчал и закончил: - Да, действительно, я и не сообразил, в деревне евро как-то не в ходу.
      - Погоди, - остановил он охранника. - Ты сказал фигурки? А что еще?
      - Может, после? - попытался отговориться разведчик. - У нас тут...
      - Да ладно, дело-то секундное, - вцепился антиквар в возможность познакомиться с чем-то интересным.
      Извлечение завернутых в пожелтевшую газету статуэток прошло в гробовой тишине.
      Сергей развернул упаковку, и выставил остальные фигурки рядом с первой.
      На сороку антиквар глянул с интересом, но лишь мельком. А вот матовую, сероватую от пыли статуэтку фехтовальщика едва не обнюхал.
      Причем он даже не сразу решился взять ее в руки. Примерился, чтобы ловчее ухватить хрупкий фарфор, и в явном волнении поднял на уровень глаз.
      Осмотр затянулся. Сергей уже начал осторожно коситься на дверь, прикидывая, как выскользнуть наружу.
      Наконец, антиквар с величайшими осторожностями опустил фигурку на стол, вытер вспотевший лоб и пробормотал, глядя на своего служащего шальными глазами: - Тебе дико повезло, Сергей. Если это, конечно, не подделка, то... Конечно, я не могу утверждать, но... Судя по всему... - он, словно не решаясь продолжить, потоптался на месте. Наконец, пересилил себя и закончил: - Это знаменитый, да что там, легендарный, "Фехтовальщик". Таких фигурок во всем мире чуть больше десятка. А с целой шпагой - и вовсе единицы. И стоит он как минимум... сорок тысяч ... Евро.
      - Сколько? - Сергей недоверчиво уставился на антиквара. - Такая фигня?
      - Я еще раз оговорюсь, если это, конечно, не поделка, - подстраховался торговец древностями. - Нужна всесторонняя экспертиза...
      - Да, и бумагу тоже отодрать, - вспомнил про наклейки Сергей. - Странно, зачем наклеили?
      - Ну с этим как раз совсем просто, - чуть успокоился антиквар. - Держать у себя в то время фигурку с нацистской символикой было небезопасно, вот и заклеили. На донышке обычно наносили кобальтом слово "Allah" и эсэсовские руны.
      - Хм, а руны-то почему? - удивился слушатель.
      - Мануфактура по производству фарфора Аллах-Мюнхен создана в одна тысяча девятьсот тридцать шестом году лично Гиммлером. Ориентировалась на выпуск изделий, символизирующих и прославляющих силу арийского духа. Идеологический, так сказать, продукт Третьего рейха. Естественно, что на предприятии работали самые лучшие художники и скульпторы. Но и производить она обязана была изделия только превосходного качества.
      - А когда речь шла о качестве, в сторону отходили даже вопросы арийского превосходства. И на заводе работали талантливые мастера из числа узников лагеря Дахау, который находился неподалеку от Мюнхена. Художники, мастера и просто рабочие на литье и обжиге. Возможно, и эта неведомая тетка вашего алкаша работала там, кто знает...
      - Но это уже детали, - отвлекся он на миг от пересказа исторических фактов. - Фарфором из Аллаха награждали по личному распоряжению высшего руководства рейха и СС. Многие из производимых статуэток были запрещены к продаже вовсе.
      Сергей поднял со стола фигурку спортсмена. - Не понимаю, ну и чего тут национал-социалистического? - покрутил он невесомую статуэтку.
      - Осторожно, - антиквар даже вздрогнул. - Что за варварство?
      - Это символ, поймите. Нацисты воспитывали в молодежи дух первенства идеала силы. Вот и эта статуэтка, ее к слову создал талантливый скульптор Обермайер, перекликается с совершенными телами атлетов Древней Греции. Фехтовальщик - одно из редчайших произведений мануфактуры, выполненных в технике бисквита, - соловьем разливался эрудит.
      - А почему так дорого? - не вытерпел Ильин.
      - В конце войны нацисты уничтожили все документы и формы мануфактуры, затем бульдозерами снесли склады со всеми запасами. Ну а после постарались союзники. Они целенаправленно изымали все изделия, несущие нацистскую символику, - отозвался антиквар. Он осторожно вынул статуэтку из медвежьих рук Сергея и принялся вглядываться в основание. - Если я не ошибаюсь, то ваш экземпляр - настоящий раритет. Конечно, все требует тщательной экспертизы, но если выдавленные на массе вот эти символы именно то, что я думаю, то это подарочное изделие, выполненное по специальному заказу. Таких статуэток было вовсе ограниченное количество, несколько штук, и если суметь расшифровать имя того, кому она предназначена, можно даже воспроизвести его историю. Тогда цена ее достигнет сотни тысяч и, естественно, не рублей.
      - Это, конечно, здорово. - Сергей, наконец, смог вставить свое слово в рассказ увлекшегося антиквара, - но сейчас меня куда более интересует непонятный медальон. Пройдемте, Андрей Михайлович, я должен вам кое-что показать.
      Они вернулись в торговый зал. Осторожно подцепив надломанный краешек, исследователь вынул его из пазов.
      Аккуратно заделанное дно оказалось выполнено из тонкой серебряной пластинки.
      Осмотр продолжил уже с увеличительным стеклом.
      - Ну? - заглянул из-за спины антиквар. - Что там?
      - Интересно... - Сергей опустил лупу и задумался. Наконец ответил, впрочем, без особой уверенности. - Одно из двух: или это подслушивающее устройство, или... не знаю. Но точно не взрывное устройство.
      - Ерунда какая-то... - отмахнулся Андрей Михайлович, чего у меня подслушивать?
      - А кто говорит о вас? - ответил встречным вопросом разведчик. - Давайте теперь проследим логику замысла.
      - Итак. Предположим, что кто-то, пока нам неизвестный, прослышал, что вы разыскиваете похожее украшение по заказу некоего коллекционера. Кого конкретно узнать нетрудно. И вот этот некто решает использовать ваш интерес. А именно, подсылают к вам продавца. Для большей правдоподобности выбирают иностранца. Что ж, это логично. Рынок этого рода вещиц в России достаточно хорошо изучен и, окажись продавец нашим, вопросов могло возникнуть довольно много. А так, все чисто. Идем далее. Злоумышленник устанавливает в дорогой медальон электронное устройство. Предположим, передатчик. Тогда становится понятна и такая деталь, как новодельная заколка. Скорее всего, это и есть антенна.
      - Купив вещь, вы, естественно, перепродаете ее заказавшему. И вот уже этот предмет оказывается в коллекции интересующего организаторов затеи человека. Логично?
      Антиквар задумчиво почесал нос: - Вполне. Я бы даже сказал, наверняка. А самое главное, никакого выхода на продавца.
      - Именно, - Сергей вновь вгляделся в крупинки залитых лаком микросхем. - Непонятно одно. Зачем? Сейчас можно легко "повесить уши", не прибегая к столь сложным способам. Вот это непонятно. Так же как и заказчик. А он есть. И куда ближе от вас, чем кажется. Заметьте, - Сергей ткнул пальцем в серебряный узор медальона. - И именно гильдия кузнецов, и именно вам. Нет, человек этот знает многое. Хотя?
      - Вопросы, на которые нам нужно ответить в первую очередь. Кто может иметь желание узнать нечто о вашем клиенте? Это раз. Выяснить проще всего у самого коллекционера, и второе... - Сергей вдруг замолчал. - А скажите, кто он?
      - Вы уже спрашивали, - не понял вопроса антиквар.
      - Я говорю не про клиента, кто этот доброжелатель, что так удачно одолжил вам деньги на покупку? - произнес Ильин. - Странная благотворительность, вам не кажется?
      - Ну, антиквар. Мой, так сказать, коллега. Но он не имеет ничего общего с серебром и Якова Максимовича не знает.
      - Так понял, Яков Максимович - это ваш клиент? - уточнил Сергей. Дождался подтверждающего кивка и продолжил. - Тем не менее, вам все равно нужно будет возвращать ему долг. Вот и скажите, что все сложилось как нельзя лучше. Товар ушел к заказчику. Даже если я ошибаюсь, ничего страшного не произойдет. Не думаю, что организатор ждет мгновенного результата. Он, наверняка, сделал поправку на время. А мы пока попробуем разобраться, что это за прибор. Уж больно он не похож на передатчик. Разве, что очень древний, по меркам спецтехники, а это, учитывая, насколько технологично исполнено все остальное, маловероятно.
      Антиквар помялся и задал давно интересующий его вопрос: - Простите, Сергей, - вновь перешел он на Вы, - а откуда вам это все известно? Ладно, немецкий язык, допускаю, хотя, мне показалось, что вы говорили совершенно, как настоящий немец. Неужели всего за пять лет? А теперь еще это... - он не закончил.
      - Если прижмет и быстрее выучиться можно. А если про технику, так служил, офицером, - коротко отозвался Ильин. - Давно. В армии и нахватался.
      - Как скажете, - заметив нежелание Сергея распространяться, не стал выпытывать хозяин. - А что делать с этим? - он опасливо указал пальцем на серебряный знак.
      - Пусть полежит, в сейфе. Экран - лучше не придумаешь. Кстати, вот и еще один вопрос, который хотелось бы прояснить, - Сергей осторожно уложил антикварную безделушку в футляр. - Спросите у вашего клиента, где он хранит свою коллекцию. Ну и напоследок, если удастся, поинтересуйтесь, отчего ему нужен был именно этот знак. В смысле, может он, как вы это называете, из серии, или сам по себе имеет некое значение. В общем, пригодится любая информация.
      - Ох, блин, - уставился на часы антиквар, - за этой суетой мы вовсе забыли про торговлю. Время почти шесть... Даже и не знаю, стоит ли открывать?
      А, ладно, обойдется, сегодня и так в прибыли, - Андрей Михайлович помялся. - Послушайте, я понимаю, это неловко, но возможно, вы решите выставить на продажу какую-нибудь из ваших фигурок. Нет, нет, не фехтовальщика, а, скажем, шута или сороку?
      Шута я продавать не стану ни при каком раскладе. А вот сороку - пожалуй. Сколько, вы сказали, она может стоить?
      - Тысячи три долларов, если хотите продать быстро. Думаю, что смогу найти покупателя, или выставить в салоне. Тысяч сто сорок, сто пятьдесят рублей.
      - Неужели есть люди, готовые платить такие деньги за кусок обожженной глины? - удивился Сергей. - Понимаю - драгоценность, но Хорошо, давайте поставим на реализацию, - он помолчал.- Деньги у меня сейчас есть, так что пусть стоит.
      - Договорились. Я постараюсь удалить с донышка клей и выставлю за полторы сотни, таким образом, в случае ее реализации, сто сорок тысяч причитается вам и десять мне - комиссионные.
      Получив согласие, он вынес из подсобки статуэтку и принялся за осмотр.
      - Раз мы сегодня не будем больше работать, а вы все равно здесь, позвольте мне отлучиться? - спросил разрешения охранник. Для успешного воплощения задуманного ему необходимо было привести себя в порядок и обновить гардероб.
             
  
  
   Глава 5
  
  
   Не прошло и часа, как он приобрел все, что хотел. Конечно, наряд был на порядок проще, чем в тот раз, когда он, изображая из себя иностранца, сорил дармовыми деньгами. Сейчас тратил куда осмотрительнее.
   Возвращение в ставшую вторым домом лавку антиквара скрасил обстоятельным разбором ситуации. И все равно, вопросов осталось куда больше, чем нужно. Впрочем, главный вывод сделал. Нужна информация, а получить ее легче всего у первоисточника.
   Поэтому, едва войдя в магазин, он вежливо поинтересовался у заскучавшего хозяина, не сможет ли тот познакомить его с самим коллекционером, столь жаждущим приобрести знак.
   - Скажете ему, что я и есть этот продавец, - попросту предложил Сергей. - Пока суть да дело, я постараюсь хоть что-то выяснить. Да, и вот еще, имеет смысл сыграть чуть тоньше, - не дожидаясь согласия Андрея Михайловича, развил он идею. - Сделаем так: сумма, которую назовете покупателю вы, будет чуть ниже продажной. Таким образом, у нас появится небольшой зазор во времени, пока этот господин будет ездить за недостающими деньгами. И мы успеем определиться с ситуацией.
   - А зачем? - озвучил резонный вопрос антиквар. - Я имею в виду, зачем нам с вами вся эта суета? Отдать предмет коллекционеру и умыть руки... Какие проблемы?
   - Знать бы... - рассказывать о своих предчувствиях Ильину вовсе не хотелось. - Мне представляется, что вы просто не понимаете всей сложности ситуации. Это позиция страуса. Простите за прямоту. Дело явно нечисто, и рано или поздно, говоря образным языком, ружье, висящее на стене, выстрелит. А мне вовсе не хочется оказаться в тот момент рядом с ним. Ну и, наконец, имеет смысл процитировать старика Горация: "Кто предупрежден, тот вооружен".
   Антиквар тяжело вздохнул, пожал плечами и согласился. Короткий разговор с абонентом подвел итог душевным терзаниям. Коллекционер с радостью согласился прибыть в магазин и встретиться с потенциальным продавцом. Он лишь осторожно поинтересовался, уверен ли сам антиквар в подлинности артефакта. Получив категорическое уверение в стопроцентной гарантии, заверил, что будет вовремя.
   - Ну, что ж, - Сергей, продолжая осмотр помещения, глянул на хозяина лавки. - Для вас этот вариант, если рассудить здраво, самый лучший. Вы отвечаете только за подлинность вещи, что несомненно. А все остальное - головная боль продавца и покупателя.
   Проводив запозднившегося хозяина, Сергей вернулся в теперь уже свой закуток.
   Глянул на фарфоровые статуэтки. Мысли вновь вернулись к странным событиям последних дней:
   "Теперь дело за малым. Угадать, что задумали неизвестные дарители вещицы со столь хитрой начинкой. А вот свое вчерашнее видение он, кажется, сумел расшифровать: как только медальон окажется у коллекционера, за жизнь антиквара никто не даст и ломаного гроша, поскольку именно он станет той единственной ниточкой, которая свяжет этих доброхотов и цель".
   "Давай сначала, - откинулся мыслитель на спинку дивана. - Предположим, имеется цель: нанести некий ущерб господину икс посредством данного предмета. Главное тут, очевидно, не гарантированный результат, поскольку достичь его можно куда быстрее и с меньшими затратами, а, к примеру, попытка сохранить инкогнито этих злодеев".
   "Посему ликвидация антиквара, ну и попутно сторожа, - становится совершенно логичным продолжением. Так, значит, именно этот, довольно примитивный способ устранения и привиделся мне? - Сергей задумчиво покосился на фигурку согнутого в шутовском поклоне паяца. - Стоп, дикость, конечно, однако именно ее я и держал в руках, когда накатило. И название у нее соответствующее: Шут-пророк. Да, совсем уже плохой. На старости лет остается податься в мистики", - усмехнулся Сергей, выбрасывая из головы глупости.
   Когда на следующее утро Андрей Михайлович поднялся на ступени своего магазинчика, дверь ему отворил вовсе незнакомый человек.
   Антиквар озадаченно заморгал редкими ресницами, но, наконец, признал охранника. Впрочем, выдал того скорее голос, чем внешность.
   Одетый в консервативно серый однобортный костюм пожилой мужчина в солидных очках с роговой оправой совсем не походил на простоватого сторожа.
   В этом угадывалась некая основательность, даже солидность. Строгий взгляд, размеренная речь, скупые жесты, да и вообще, чувствовалось в незнакомце нечто, называемое в старые времена породой. Преображение завершали аккуратные гвардейские усики над верхней губой.
   - Сергей, это вы? - с опаской произнес антиквар, входя в торговый зал. - Но как?.. - он не сумел подобрать слова для того, чтобы охарактеризовать изменения.
   - Ничего сверхъестественного, - отозвался вошедший в роль Ильин. - Я ведь должен походить на человека, владеющего старинной вещью. А усы - это так... Мелочь. Просто деталь, скрадывающая мой довольно приметный шрам. Можете представить меня, как потомка старого дворянского рода, получившего сей предмет в наследство. Хотя, я думаю, это будет излишне. Тем не менее, пусть. Скажем, пусть артефакт прибыл к вам из Франции, - сымпровизировал Сергей. - Поверьте, я знаю, что делаю, - сухо обронил он, заметив недоумение на лице шефа.
   Антиквар лишь помотал головой, в который раз поражаясь способности его нового знакомого к перевоплощению.
   Глядя, как степенно, с некоторой торжественной медлительностью опустился на сидение его служащий, Андрей Михайлович был готов поклясться, что этот человек, без сомнения, разменял седьмой десяток.
   - Одну минуту, - обрадованно хлопнул себя по лбу антиквар. - Вот, вам это исключительно подойдет, - он порылся на стеллаже и вытянул на свет тяжелую трость с массивным бронзовым набалдашником. - Вещь старинная, но, к сожалению, не пользуется спросом. Все равно лежит без дела.
   Сергей принял подарок и непринужденно, словно пользовался ею много лет, опустил сцепленные ладони на львиную голову рукоятки: - Благодарю вас, - опустил голову с ровным нитяным пробором он. - Теперь остается ждать нашего гостя, - он степенно разогнул спину и встал, опираясь на трость. - Эх, годы... - по-стариковски вздохнул артист...
   Коллекционер прибыл, как и обещал. Вовремя. Однако первым в магазин вошел молодой сосредоточенно строгий человек. Он окинул взглядом интерьер. Задержался на стоящем за прилавком продавце, мазнул глазами по сидящему у окна господину и распахнул двери, приглашая войти своего подопечного.
   - Ого, - хмыкнул про себя Сергей. - Вот и первый штрих. Паренек явно прошел хорошую школу. Работает без понтов, но грамотно. Прокачал ситуацию, сверил с имеемыми данными, и все это за пару секунд. Молодец.
   Послышались твердые, уверенные шаги, и в торговый зал вступил высокий, худой мужчина.
   "Пятьдесят пять, край пятьдесят семь, - с первого взгляда определил возраст гостя наблюдатель. - Седина, набрякшие веки, легкие круги под глазами, чуть бледноватая кожа. Похоже, сердце барахлит, а еще почки? Вполне возможно - симптоматика налицо".
   Впрочем, заниматься анализом Сергей посчитал несвоевременным.
   "Сейчас главное - собрать всю информацию", - решил он, поднимаясь с кресла.
   - Познакомьтесь, - шагнул из-за прилавка антиквар. - Это мой хороший знакомый, о котором я вам говорил. Он хочет продать именно такой медальон, как вы искали.
   - Сергей Анатольевич, - кивнул, раздвинув губы в легкой улыбке, Ильин. - Весьма рад, - добавил он, выслушав ответные представления потенциального покупателя.
  
   - Ну-с. Извольте, - вынул продавец бархатный футляр с дорогим украшением и опустил на гладкую поверхность стола. - Вещь добротная, досталась мне в наследство от предков, но, увы, кризис... - он не стал продолжать, а лишь вздохнул.
   Образ огорченного необходимостью приоткрыть постороннему свои финансовые проблемы человека удался. Похоже, и сам антиквар поверил сказанному.
   Коллекционер изобразил сочувствие, вежливо кивнул и раскрыл футляр. По тому, как дрогнуло лицо Якова Максимовича, Сергей ясно понял: "Это именно то, что тот искал".
   - И какую сумму вы желаете получить за него? - поинтересовался олигарх, осторожно уложив вещицу на бархатную подложку.
   - Восемь тысяч, - просто озвучил вовсе неслабую цену Сергей. Если сумма и показалась покупателю несколько завышенной, на его лице это не отразилось. Он коротко глянул на замершего антиквара. - Андрей Михайлович озвучил чуть меньшую цену, - все же счел нужным уточнить коллекционер.
   - Я знаю, - чуть шевельнул костлявой старческой рукой продавец. - Увы, я не зря обмолвился о сложностях. За то время, что прошло с момента нашей последней беседы, обстоятельства изменились. Цена окончательная, впрочем... - тут Сергей раздумчиво глянул на предмет торга. - Семь и три четверти. Это максимум, насколько я могу снизить цену.
   Пауза затянулась. Наконец, Яков Максимович кивнул головой и произнес: - Я согласен. Однако в таком случае мне нужно съездить в банк. Придется снять со счета еще полторы тысячи.
   - Сделаем так, - подвел он итог переговорам. - Сейчас я дам распоряжение моему референту, он привезет недостающие деньги, и мы завершим сделку.
   - Отлично. Значит, договорились, - веско произнес исполняющий роль продавца Сергей.
   - Простите, Яков Максимович, - перешел он к выполнению задуманного, - Я не большой специалист в нумизматике, и мне искренне непонятно, почему этот знак стоит так дорого? Сделка окончена, так что на конечную сумму ваш рассказ не повлияет, а мне будет интересно...
   Гость провел сухой ладонью по ворсистой поверхности футляра: - Дело не в самом знаке. Суть, скорее, в его истории и субъективных обстоятельствах, - неторопливо произнес он. - Как вам, наверное, известно, такие знаки вручались членам цехового сообщества средневековых мастеров по изготовлению сплавов. Если говорить современным языком - гильдии металлургов. В то время клановость и закрытость этих гильдий была исключительной. Тут играл свою роль и фактор сохранения в тайне секретов мастерства, ну и, в какой-то мере, элитарность профессии.
   - Так вот. Когда в Европе началось развитие мануфактур, цеховики, естественно, были крайне недовольны растущей конкуренцией и всеми силами стремились оградить свой клан от наплыва новых членов. Потому и был введен, так сказать, отличительный знак, нечто вроде "Меча и розы", который вручали только старым, проверенным членам гильдии.
   - Подделать его было весьма непросто, так как при изготовлении применялись самые последние, на тот момент, секреты. Однако как мы знаем, история не стоит на месте, и прогресс все же победил. Увы, время кланов мастеров канули в лету. Ну а знаки эти почти все уничтожены.
   - Ах, вот как?.. - протянул Сергей, который, впрочем, вовсе не был столь заинтригован историей, как стремился показать. - И что, дело лишь в редкости?
   - Ну и в редкости тоже, - счел нужным пояснить Яков Максимович. - Дело еще в том, что я, как бы это сказать, могу считать себя продолжателем дела этих мастеров.
   Наш завод - один из самых крупных в России. Только вот мировой рынок цветной металлургии уже давно и четко поделен. Сейчас, когда цена и качество продукции практически сравнялись, в конкурентной борьбе на передний план вышли нюансы. Причем даже такие, как участие производителей в том или ином сообществе. Так сказать, мировом клубе.
   Символом нашего сообщества металлургов стал именно такой знак. Вступить в клан трудно, но еще труднее сохранить репутацию. Знаки выдаются в присутствии всех членов, руководителей предприятий.
   Потому все, кто смог стать членом этого клуба, весьма дорожат символом причастности к нему.
   Короче, я случайно потерял свой. Теперь, когда есть точно такой же, об этом можно сказать. Но я до последнего момента не верил, что сумею раздобыть дубликат. Конечно, это было бы не смертельно, случись подобный инцидент в другое время. Сложность была в том, что совсем скоро состоится очередное собрание. Ну, вы понимаете...
   Возможно, это может показаться мелочью и детскими играми, но, увы, это могло повлечь весьма серьезные последствия.
   - Да, я понимаю... - кивнул антиквар. - Слышал, что в Северной Корее за потерю значка с профилем их вождя могут отправить в лагерь...
   - Ну, в нашем случае последствия были бы не столь трагичны, - усмехнулся гость. - Хотя...
   Именно на эту встречу запланировано проведение выборов руководства, а я, скажу по секрету, весьма надеюсь стать одним из них, и конфуз мог весьма подорвать мои шансы.
   - Послушайте, - искренне удивился Андрей Михайлович, неужели вы были настолько уверены, что я сумею отыскать?..
   - Хм. Конечно же, нет. Я позаботился об изготовлении дубликата, - не стал ждать окончания реплики бизнесмен от металлургии. - Но это оказалось совсем не просто, поэтому вы меня несказанно выручили.
   В закрытую от посетителей дверь постучал один из спутников олигарха.
   - Ага. Вот и деньги, - удовлетворенно вздохнул тот. Человек молча протянул стопку купюр и вышел.
   - Итак, вот ваши семь тысяч семьсот пятьдесят евро, - пересчитал бумажки покупатель. - Мы в полном расчете.
   Что не понравилось Сергею в голосе поднявшегося со своего места промышленника, он даже не сообразил. Только взвыла в душе тягучая струна.
   Он озадаченно оперся на антикварную трость и бросил взгляд на вход.
   Так и есть, в оставшуюся открытой после ухода посланника дверь проникла троица похожих друг на друга, как близнецы, охранников олигарха. Они сноровисто рассредоточились и застыли, ожидая распоряжений хозяина.
   - В чем дело? - повысил голос антиквар.
   - Ничего страшного, Андрей Михайлович, успокойтесь, - отозвался предприниматель, укладывая коробочку с медальоном в карман своего пиджака. - Я деловой человек и привык доводить дело до конца. Простите, не то, что я вам не доверяю... Отнюдь. Только вот слишком уж удачно вы сумели провернуть эту сделку. И вообще, удивляюсь, что ваш компаньон не запросил с меня вдвое большую сумму, - олигарх вновь улыбнулся, правда теперь его улыбка больше напомнила волчий оскал. - Да и сам знак походит на мой, как две капли воды, - он поднял ладонь, останавливая готовый вырваться у торговца антиквариатом возглас. - Я ни в чем вас не обвиняю, дорогой Андрей Михайлович. Вы человек уважаемый и известный, чего нельзя сказать о господине, продавшем мне сей предмет.
   - Я деловой человек и привык получать гарантии. Так что, уж не обессудьте, вынужден подстраховаться. Встреча членов клуба состоится послезавтра, поэтому я приглашаю... - он чуть запнулся, припоминая как зовут продавца, - Сергея Анатольевича стать моим гостем. Не надолго, всего на пару-тройку дней. Если все пройдет без осложнений, я принесу вам свои искренние извинения.
   - Здравствуйте, девочки, - озадаченно пробормотал Сергей, - "Вот говорили тебе, не лезь... - он осторожно взглянул по сторонам. - Можно, конечно, попробовать справиться, но вряд ли это будет решением вопроса. Если даже не брать в расчет неминуемый разгром всего помещения, исход может оказаться вовсе не в мою пользу. Ребята ловкие, молодые и явно ученые. А рискни я раскрыться, все станет куда более сложно".
   - Дурака лечить, только портить, - вновь вздохнул он и продолжил ломать комедию. - Грустно, Андрей Михайлович... - укоризненно произнес он, глянув на антиквара. - Я весьма огорчен. Думаю, что ваша репутация ничуть не выиграет от подобного...
   Торговец растеряно глянул на олигарха: - Яков Максимович, вы ставите меня в крайне неприятное положение...
   - Отнюдь, - металлург вовсе не собирался менять своего решения. - Причем тут вы? Если к кому и могут возникнуть вопросы, то лишь ко мне. Хотя? Не думаю, что Сергей Анатольевич, если, конечно, здесь нет никакого подвоха, будет жаловаться. Я просто зову его в гости. В чем тут проблема?
   - Вы все отлично поняли, - сердито пробурчал антиквар. - Мне больно, что я считал вас настоящим коллекционером...
   - Да полно, какой я коллекционер? - отмахнулся магнат. - Мне ведь нужно было замотивировать свой интерес к антиквариату, я имею ввиду этот знак. Вот и пришлось изображать... Поверьте, никакого увлечения собирательством я не испытываю.
   - Да, вот еще что, - он вновь обернулся к Сергею, - как я уже сказал, господин антиквар человек местный. В городе у него налаженное дело, и он не станет рисковать им... пересказывая мои слова о потере. Вы понимаете? А вас я не знаю и не могу допустить возможных пересудов. Так что даже если ваш знак совершенно чистый, я не могу рисковать. Все. Вы мой гость и не спорьте, - шутливо погрозил он тонким пальцем. - Иначе я вынужден буду настаивать.
   Несмотря на легковесность тона, смысл предупреждения был совершенно понятен.
   "Да, этот не остановится на полпути, - понял Сергей. Впрочем, говоря откровенно, он вполне понимал предусмотрительного олигарха. - Знай они с Андреем Михайловичем все нюансы этого дела, Сергей ни в коем случае не стал бы организовывать продажу. Пусть бы они пропали, эти треклятые восемь штук. А вот сейчас может произойти любой поворот. И это даже если вывести за скобки злосчастную микросхему, обнаруженную им на задней стенке".
   "Вряд ли олигарх обнаружит ее. Антиквар восстановил место вскрытия на совесть, однако осталась неясна цель установки. А это куда опаснее. Вполне вероятно предположить, что место сбора столь влиятельных персон оснащено всевозможными сканерами. Тогда стрелки мгновенно упрутся в самого продавца".
   "Лох - это диагноз, - смирился с неизбежным Сергей. Тяжело поднялся и глянул на ожидающего его ответа антиквара. - Будьте добры вернуть мне фарфор, который я хотел выставить у вас в салоне. Простите, ничего личного, но в свете последних событий..." - ему вовсе не пришлось напрягаться, исполняя оскорбленную добродетель.
   - А? - вскинулся Андрей Михайлович, но вовремя вспомнил о стоящих в подсобке статуэтках. - Да, да, конечно... - Он замешкался, взглянув на витрину, где уже находилась выставленная на продажу сорока.
   - Да, да, обе, - помог вынужденный обратиться к эзопову языку Сергей. - Фехтовальщика и Шута. Что касается комиссионных за амулет, то... - теперь сам Ильин со значением глянул на стенд. - Будем считать, что мы в расчете.
   Если считать названную антикваром цену за статуэтку реальной, то он легко сможет ее продать, и таким образом сумма, уплаченная олигархом, если, конечно, все сложится удачно, будет разделена почти справедливо.
   Устраивать дележку полученной им суммы под внимательными взглядами охранников и самого олигарха Сергею было не с руки. Вопрос возникнет мгновенно. Отчего это размер комиссии равен доли самого продавца? Увы, придется хитрить. Хотя, если учесть количество неприятностей, которые, вполне возможно, ожидают неудачливого продавца, все выйдет честно.
   Он принял из рук антиквара плотный пакет с заботливо упакованными статуэтками и сердито глянул на Якова Максимовича: - Что ж, как сказал классик, вы сделали мне предложение, от которого трудно отказаться. Будь по-вашему.
   Сергей величественно кивнул стоящему посреди лавки антиквару и двинулся к выходу.
  
  
   Глава 6
  
  
   "Из всех камер, в которых пришлось сидеть, эта, пожалуй, самая комфортабельная", - невесело усмехнулся Сергей, осматривая комнату, выделенную ему предусмотрительным олигархом для временного пребывания.
   Прощание с гостеприимным салоном Андрея Михайловича вышло вовсе коротким.
   Сопровождаемый невозмутимыми соглядатаями Сергей спустился с крылечка и неловко протиснулся в предусмотрительно распахнутую дверку джипа охраны.
   Почтить случайного продавца своим обществом Яков Максимович не соизволил. Гордо вытянув тощую шею, проследовал к сияющей лаком иномарке и привычно уселся на заднее сидение. Хлюпнула аккуратно прикрытая шофером дверца, и лимузин, рыкнув сизым облачком сгоревшего бензина, отвалил от обочины.
   Запоминать дорогу Сергей не старался. Какой смысл, все равно выручать его никто не станет. Рассеянно глянув в тонированное стекло, он сходу сообразил, что небольшой кортеж держит путь в выбранный местными нуворишами для проживания пригородный район, прозванный в народе "Долиной нищих".
   Ничего сверхъестественного как в самом поселке, так и на огороженной высокой оградой территории поместья, видавший виды путешественник не обнаружил. Все до отвращения предсказуемо. Постсоветский ампир. Купеческий размах строений и феодальная крепость оград.
   "Ссыт слон за свой хобот", - с непонятным раздражением припомнил Ильин фразу бравого солдата Швейка, глядя на утыканный камерами слежения и датчиками периметр.
   Когда машины замерли у безликого въезда в подземный гараж, олигарх неторопливо приблизился к неловко сутулящемуся возле черного бока "Геленвагена" старику.
   - Вас поселят в комнате для гостей, любезный Сергей Анатольевич. К вашим услугам все блага цивилизации: спутниковое телевидение, Интернет, видеотека.
   Питаться, увы, вам придется там же. Однако не сомневайтесь, у меня отличный повар.
   - Ну, до послезавтра, - кивнул он молчащему гостю. Развернулся, отдавая приказ стоящему позади референту.
   - Вы не хотите ничего мне сказать? - неожиданно обернулся слегка переигрывающий в роли гостеприимного хозяина "металлург". - Ну, как скажете, - подвел черту он. - Я улетаю в Париж только завтра, если что-то вспомните, зовите, я с удовольствием выслушаю.
   Плохо скрытая усмешка и не менее явная угроза заставили Сергея сделать над собой усилие. Он уже оценил меры безопасности, принимаемые олигархом, и отлично сознавал, насколько самоубийственно было бы поддаться всплеску эмоций.
   "Ладно, после споем с тобой, Лизавета, - успокаиваясь, пошутил про себя исполняющий роль пенсионера Сергей. - А там уж поглядим..."
   Комната, выделенная ему, оказалась весьма просторным, не менее пяти десятков метров, залом.
   С первого взгляда было понятно - здесь не обошлось без услуг дизайнера. Помещение разительно походило на фотографию в модном журнале, посвященном дизайнерским проблемам.
   Высокий толстый ворс полового покрытия, громадный экран панели между затянутыми жалюзи окнами, рассеянный свет десятка упрятанных в ниши светильников.
   Однако здесь явно никто не жил. Все новое и качественное, но безликое, не несущее отпечатка хозяина.
   Сергей опустил сумку с нехитрым скарбом, прошелся по камере: "В чем причина столь острого неприятия им вполне предсказуемого по нынешним временам поступка состоятельного предпринимателя? Ну появились у того сомнения, решил он тормознуть продавца до выяснения, чего такого? Подумаешь, не столь давно один из его коллег по бизнесу, прогуливаясь по арендованному им участку пляжа, изуродовал случайного прохожего, это - да, экстрим. Хотя, как посмотреть. Сошла ведь с рук тому же торговцу нефтепахнущим товаром отвертка, всаженная в печень одному из своих служащих. Двадцать тысяч зеленых отступного инвалиду, и привет, никаких претензий".
   Сергей встряхнул головой, гася раздражение. Сработала вбитая годами службы привычка к анализу. Дело, скорее всего, в том, что до этого ему приходилось получать за свое неуместное вмешательство от властей. Своей ли страны, или чужой, но согласно закону. Плохой он или не очень, но это закон, а здесь, по сути, примитивное похищение и лишение свободы одного человека другим.
   "А отчего этот оловянный журавль решил, что он имеет право распоряжаться моей, Сереги Ильина, жизнью? - резонно поинтересовался разведчик. - Что ж, похоже, Яков, косяк ты упорол, - он намеренно применил распространенное в зоне словечко. - И я за него с тебя имею", - пришел к заключению он.
   "Эмоции в сторону, - приказал себе пленник. - Раз изменить пока ничего не в силах, значит, нужно проанализировать ситуацию, выстроить алгоритм, а уже после приступать к активной фазе".
   Службы в разведке это не только бег, прыжки и стрельба с двух рук, как порой любят рисовать ее журналисты и писатели.
   Не без этого, конечно, однако, куда больше приходится работать именно головой. Не ломать об нее бутылки из-под шампанского, а думать и сопоставлять.
   Направляя его в Ближневосточную сатрапию, никто и не ставил задачи воровать чьи-то секреты и стрелять из-за угла. Делом Сергея, которому он учился и которым занимался в тех местах, куда забрасывала его судьба, была организация и обработка собранной информации в стране пребывания.
   А что касается брутальной внешности и образа, этому было простое и естественное объяснение. Кто подумает, видя похожего на медведя громилу, что тот не только способен лично заломать парочку подготовленных коммандос, а к тому же имеет в голове некоторое количество серого вещества?
   Тогда как, будь он дохлым очкариком, вполне могло возникнуть естественное предположение о направлении работы.
   Сергей опустился на мягкий диван, застеленный роскошным пледом, и прикрыл глаза. Казалось, что пожилой человек, утомленный неожиданными событиями, смирился со своей участью и просто дремлет, однако, так только казалось.
   "Интернет - это хорошо, - рассеяно отметил Сергей. - В этой помойке можно отыскать поистине драгоценные сведения, нужно только грамотно составить контекстный поиск. Впрочем, в этом деле все как-то не правильно, поэтому придется отступить от логики. Это все равно, что искать черную кошку в темной комнате. Сейчас главное - получить точную информацию о моем клиенте. Начиная от фамилии этого Якова Максимовича, его места в провинциальной иерархии, и заканчивая раскладами в отношениях с конкурентами и прочее, прочее. А уж после - думать. Похоже, из мышеловки, в которую сам же себя загнал, иначе и не выбраться".
   "А может, ну его?.. - вдруг оборвал себя аналитик. - Рывком, на удачу, и вперед?
   Что, стрелять будут?
   Стрелять, вряд ли, а вот стреножить и уже внимательно, под микроскопом рассмотреть мое прошлое, и выставить в соответствующем свете, сегодняшние поступки, запросто. Чем закончится? Правильно, поездкой в обратном направлении, только уже на больший срок".
   "Да что ж это?.. - едва не сорвался он от понимания собственного бессилия. - Отчего все так глупо? Десять лет под хвост, и опять. Пропади оно. Может и впрямь, устроить бардак в этом особнячке? Разнести все вдребезги, свернуть шею этому оловянному королю, а там будь, что будет. Успокоят разом... И все. Зато больше никаких проблем. Вспыхнет и погаснет..."
   Словно лунатик оторвал голову от диванной подушки, медленно поднялся, мобилизуя отточенные тренировками навыки: "Топтун за дверью наверняка с пушкой. А прыти от пенсионера он явно не ожидает. Так, что ствол и пара магазинов у меня стопроцентно будут. Пройду как нож сквозь масло". В голове возникла четкая картина того, что произойдет через мгновение. Шевельнется в сторону распахнувшейся двери сидящий чуть в стороне охранник и тут же опустится обратно, с переломленными коротким ударом шейными позвонками. Ничего личного, старик. Работа. Два шага по скрадывающей звук шагов поверхности из натурального каучука. Тихий щелчок взведенного затвора короткоствола, выдернутого из наплечника оплошавшего сторожа
   Рывком, с профессиональным зашагиванием до следующего поворота, восемь ступенек винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, толчок двери в кабинет хозяина, и ствол, упертый в переносицу сидящего за столом олигарха...
   Короткая вспышка удивления во взгляде Якова Максимовича и медленное, незаметное, как тому кажется, движение его руки к ящику стола, в котором тот держит свой навороченный подарочный ствол. Неловкий рывок возомнившего себя ковбоем оловянщика, и короткий сухой звук выстрела.
   Нагрудный карман отброшенного к стене олигарха вспыхнет багровым цветком. Бутон рассыплется миллионом рубиновых капель, оросив все вокруг кровавым дождем.
   Разворот на сто восемьдесят градусов и навскидку, с опережением двойной залп в сунувшего голову сквозь дверной проем телохранителя.
   Ответный выстрел падающего охранника ударил Сергея в грудь. Взорвалась в пробитом раскаленным комочком железа сердце нестерпимая всепоглощающая боль, и вдруг все погасло...
   Очнулся разом. Оглянулся, пытаясь сообразить, что с ним. Ошарашено глянул на свою руку, занесенную над дверной ручкой. "Стоп. Отставить. - мысленно рявкнул Сергей. - Самоубийц у нас в роду отродясь не было. Хочешь разрубить все разом, давай, только зачем посторонних людей в это дело втягивать. Охрана ведь не при делах. Они выполняют свою работу.
   Хочешь наказать этого лощеного хозяйчика, да бога ради. Только зачем переть как танк?"
   Не спеша, восстанавливая на ходу сутулость и неловкость старческих, осторожных движений, вернулся в комнату.
   Осторожно помассировал лицо, стирая остатки проявившейся сквозь грим сути Сереги Свана.
   "Какой из тебя пенсионер с таким-то лицом? При таком лице с тебя портрет Скорцени можно писать, - призвал Серега на выручку юмор. - Собрался, выбросил из головы глупости. Работаем".
   Он крякнул, уже войдя в образ, потер занывшую от легкого приступа возрастного радикулита поясницу и опустился за монитор стоящего в углу громадного зала компьютера.
   - Начнем, помолясь, - выдохнул он, забивая в поисковик название возглавляемого его новым знакомым комбината.
   Несколько переходов по ссылкам, небольшая выборка, новый запрос, и вот уже исследователь прочел первую приватную информацию о своем похитителе.
   Антонов Яков Максимович. Пятидесяти пяти лет от роду, генеральный директор и, одновременно, владелец пятидесяти одного процента акций возглавляемого им предприятия. "Ну, это нормально. Привет "девяностым", - хотя Сергею не пришлось лично наблюдать, как происходил процесс акционирования бывшей государственной собственности, достаточно было послушать рассказы сидевших с ним хозяйственников.
   Разделить сумму балансовых активов по количеству работников, с учетом трудового стажа и заработной платы, а после выдать каждому красочные бумажки - полдела. Куда важнее - выкупить их обратно. Впрочем, имея возможность управлять финансовыми потоками предприятия, это тоже пара пустяков. Достаточно просто не платить людям денег. Месяц, два, три. А на все претензии устало и понимающе кивать на кризис неплатежей в государстве. В крайнем случае, попросить заказчика тормознуть оплату за проданный товар. А когда оголодавшие работяги взвоют, можно и пойти на встречу. Купить эти самые бумажки за смешные деньги. Продадут, куда денутся. И даже понимая, что их тупо и беспардонно разводят, все равно продадут, потому что воровать простым работягам нечего, потому что дети недоедают, и сами они уже три месяца покупают хлеб в долг. А после - совсем просто. Собрание акционеров, проведенное в тесноте запертого на ключ кабинета, где тысячное предприятие представляют два директорских зама, сам босс и его секретарша.
   Сергей так явственно представил этот фарс, что даже услышал дребезжащий тенорок профессионально пьющего зама по производству: "На повестке дня собрания акционеров один вопрос: Реорганизация акционерного общества имярек в ЗАО, кто против? Единогласно. Поздравляем вас, господин Антонов, с назначением на должность председателя совета директоров закрытого акционерного общества".
  
   Вот и все. А тома зарубежных классиков эффективного менеджмента и организации производства, это для буржуев. Вот пусть они сами так и зарабатывают.
   Ильин оторвался от чтения. "По повадкам видать, матерый", - усмехнулся он, восстанавливая прочитанное в последней статье.
  
   Сергей негромко охнул, потерев занемевшие от работы с мышью пальцы, медленно, с мотивированной неловкостью пожилого человека выбрался из-за стола и направился к дверям. Кто его разберет, возможно, все его предосторожности вовсе излишни, и никакого наблюдения в гостевом холле нет, однако, как говорится, береженого бог бережет. При нынешнем уровне техники выловить камеру слежения без специального оборудования невозможно.
   Продолжая исполнять роль, тихонько отворил дверь и выглянул в коридор.
   - Простите, молодой человек, - обратился пенсионер к поднявшему коротко стриженую голову охраннику. - Вы не подскажете, где здесь туалет?
   - В гостевой комнате, дверь справа, - невозмутимо отчеканил вышколенный сторож. Однако не удержался и добавил, стрельнув глазами в сторону: - Ты, дед, сиди тихо. Понял? Выпускать не велено. Будешь вякать, могу огорчить.
   - Сижу, сижу, сынок... - мелко закивал гость. - Только бы понять, чего ему от меня надо?
   - Это не моего ума дело, - отозвался, чуть смягчив тон, паренек. - Только, одно скажу, папаша, хозяин у нас строгий, ежели чего не так, мало не будет. Все. Иди назад, - он вновь потянулся к недочитанной статье.
   "Однако какая-никакая, а ясность. - Сторожат на совесть. И без скидок на возраст. А если прикажет шеф, то и спрос организуют, а после и закопают. Без удовольствия, но со всем старанием".
   Открыл дверь ненужного ему пока заведения, спустил воду в фирменном, с множеством кнопок и рычажков, унитазе и вернулся к прерванному занятию.
   "Хм, интересно. Если столь качественно сторожат, то отчего не забрали компьютер?" - озадаченно глянул Сергей на плавающий по экрану символ Майкрософтовской заставки.
   "А с другой стороны, какой смысл отбирать? Милиция у нас еще заявления "по мылу" не принимает, а в остальном..."
   "Все верно, - кивнул старик своим мыслям. - А можно сделать еще проще, посадить сообразительного паренька за соседним аппаратом, и отслеживать все, что делает пленник. Начни он искать связь с кем-то, всегда можно отследить контакт, а при удачном раскладе и прояснить намерения. Впрочем, это вряд ли. Никто не ждет от пожилого человека этакой прыти. Скорее всего, олигарх, как он и сказал, примитивно страхуется от возможных непоняток.
   А если смотрят, пусть. Разве что слегка изменим методику просмотра, чтобы не так явно бросалась в глаза направленность поисков", - он вновь пододвинул к себе консоль, набирая в окошке новое словосочетание.
   "Итак, что мы имеем?" - оторвался от монитора исследователь через полчаса.
   "Предприятие имеет громадные объемы и связи с другими фирмами по всему миру. Выяснить, кто из партнеров-конкурентов имеет на олигарха зуб, легко, однако нужно ли? При всей запутанности аферы с медальоном есть в ней некоторая доля идиотизма. Вернее, даже не так, скорее, малопонятной и странноватой логики абсурда, - он задумчиво провел по надежно приклеенной щеточке усов. - Хорошо, что сработала привычка делать все на совесть. Если бы поленился и приклеил, как первоначально собирался, волосы с тела, они бы уже посыпались. А купленная в фирменном магазине театрального инвентаря обманка, приклеенная надежным импортным клеем, держала мертво".
   "Тут явно не обошлось без женщины, - наконец сформулировал он неясное ощущение. - А что? Вполне логично. Когда говорят о женской глупости, в большинстве случаев просто заблуждаются. Они просто другие, и логика у них иная, отличная от сухой, рациональной мужской. Вот тут и кроется причина непонимания".
   Версия понравилась настолько, что Сергей, хотя и собирался отдохнуть и на время прервать изучение биографии своего противника, вернулся к поискам.
   "Исследование можно вести в двух плоскостях, - припомнилась ему фраза инструктора. - Либо выбирать мельчайшие крупицы информации в различных статьях, заметках и обзорах, либо пойти от обратного, а именно: проследить за исчезновением упоминаний о том или ином факте".
   Личная жизнь олигарха, как и любого более-менее заметного лица региона была отражена в местной прессе достаточно развернуто. Женился будущий капитан производства довольно рано, еще в институте. За время совместной жизни супруги вырастили двух дочерей, которые уже сами вышли замуж, однако, с приходом больших денег, как это частенько бывает, вкусы олигарха резко поменялись. Стареющая жена, получив приличные отступные, навсегда исчезла из жизни господина Антонова, а ее место на немногочисленных фотоотчетах о презентациях и корпоративных празднованиях заняла смазливая девица с внешностью типичной блондинки. Но и она продержалась возле олигарха недолго. Исчезновение упоминаний о семейной жизни промышленника случилось примерно три года назад. Хотя, не совсем. Прозвучала в одной бульварной газетенке упоминание о возможной свадьбе местного олигарха с некоей дамой, которая и сама якобы была владелицей неслабого состояния. Однако после, как ни пытался Сергей отыскать хоть малейшее упоминание о супруге Якова Максимовича, ничего не отыскал.
   - Интересно, - пробормотал исследователь. - Попробуем иначе.
   Статистика упрямая вещь. Возможно, неведомая хозяйка хоть раз, да воспользовалась этим аппаратом, тогда можно отыскать хоть какие-то зацепки. Увы, память оказалась девственно чиста.
   "Ну нет, так нет", - огорчаться Сергей не стал, а с печальным вздохом оглядел пространство ухоженной гостиной, выбирая подходящий для исполнения задуманного предмет интерьера. Взгляд остановился на тонкостенной молочного стекла вазе, стоящей в специально обустроенной для нее нише. "Варварство, однако... " - он поднялся и целеустремленно направился к избранной безделушке. Неловкое движение рукавом и роскошный сосуд с громким звоном разбился об пол.
   - Ох, горе-то... - запричитал старик, неловко опускаясь на колени в бессмысленной попытке собрать осколки.
   - Что случилось? - прозвучал от дверей голос охранника. - Ну, ты, дед, монстр, - беззлобно покачал головой наблюдатель, поняв причину грохота. - Угораздило ведь. Чего ты туда полез?
   - Да я глянуть хотел, красивая... - чуть не плача одышливо просипел квартирант. - Скользнула и прямо из рук...
   - Что же теперь делать? Хозяйка, поди, ругать станет? - робко поинтересовался своими перспективами неловкий гость.
   - Ладно, фигня, - отмахнулся соглядатай. - Машке это все по барабану. Да она, когда приедет, и не заметит вовсе. Не переживай ты так, отец. Прислуга уберет.
   - Да как же?.. - все не мог успокоиться Сергей. - Попробуй тут не заметить... Денег, наверное, кучу стоит?
   - Кончай бубнить, - грубовато отмахнулся сторож. - Нашел тоже из-за чего. Тебе о своей голове думать надо. А она уж как-нибудь на стекляшку наскребет. Ей в Европах только и делать, что по магазинам шляться. Купит еще лучше.
   "Маловато, однако, лучше, чем ничего... - мгновенно успокоился старик, когда дверь за охранником закрылась. - Итак, жену олигарха зовут Мария, это раз. Судя по интонации секьюрити, возраст никак не бальзаковский, - это два. И главное, находится она сейчас за границей, - это три".
   "Пойдем логическим путем... - устраиваясь на мягком диване, рассудил Сергей. - Упоминание в желтой прессе о состоятельности будущей супруги наводит на мысль, что она либо дочь богатых родителей, либо вдова. Хотя, первое вряд ли. Прошли уже времена династических браков, когда дочерей выдавали замуж в целях умножения капитала. Тогда второе. Богатая, молодая вдова... - Что ж, это возможно. Как говорится, денег много не бывает. За примером ходить далеко не нужно, достаточно вспомнить пресловутую " черную вдовушку", которая сделала неплохой гешефт, сочетаясь браком с престарелыми богатеями".
   "Не складывается, - вынужден был признать аналитик. - Антонов куда как не старик, и ждать его естественной кончины занятие весьма хлопотное. А устраивать ему скоропостижную кончину довольно опасно из-за наличия двух взрослых наследниц".
   "Смерть олигарха станет предметом пристального расследования, в объективности которого будет заинтересовано достаточное количество лиц".
   "Ладно, отложим девушку в сторону, - решил не умножать сущностей он. - Пока будем исходить из того, что неведомая супруга имела возможность организовать подобную операцию, не более того. Иными словами, ясности никакой. Вернее, ясно лишь одно: что бы ни случилось, а произойти нечто просто обязано, крайним в этой истории станет именно он. Ну а когда горящий жаждой мщения одураченный олигарх приступит к выяснению деталей и присмотрится к человеку, продавшему ему эту штуковину, его ждет громадное количество сюрпризов. Стоит ли говорить, что доказать свою непричастность после этого Ильину станет вовсе непросто".
   Взгляд вконец запутавшегося в вариантах аналитика застыл на непонятной картине, выполненной в совершенно авангардистском стиле.
   "Стоп, - он даже подпрыгнул от озарения. - А отчего ты решил, что Яков Максимович вовсе уж не прав? Возможно, стоит поставить себя на его место? Он ведь не зря обмолвился о сходстве этого, столь удачно появившегося знака, с тем, который потерял он.
   Предположим, что это один и тот же знак. Тогда картинка становится чуть более понятной. И в ней находится место для всех. И для имевшей доступ к безделушке супруге олигарха, и для непонятной микросхемы, встроенной в нее позднее, и даже для несуразных, с точки зрения разведчика, провалов в логических построениях организатора.
   "Похоже, пришло время действовать, - принял непростое решение офицер. - Без особого кровопролития, но жестко".
   Он замер, настраиваясь на работу, задержал дыхание, наполняя кровь кислородом, резко выдохнул и поднялся с дивана.
   - Что, опять? - с досадой, как от надоедливой мухи, отмахнулся охранник, увидев, что его неспокойный подопечный вновь высунул седоватую голову из двери, ведущей в гостевую комнату.
   - Тут, это... - держа перед собой осколки разбитой вазы, торопливо пробормотал постоялец. - Я собрал... - он неожиданно ловко для своего возраста приблизился к сидящему в кресле. - Вот, - протянул старик ладони, вкладывая стекло в руки сторожа. Тот негромко охнул, пытаясь удержать обломки, и тут же откинулся на спинку. Это освободившаяся ладонь гостя, скользнув к уху сидящего в расслабленной позе сторожа, едва приметно ткнула в шею, чуть выше скулы.
   Глаза охранника закатились, мелкий стеклянный мусор посыпался из безвольно опавших ладоней.
   - Тихо. - прошептал Сергей, запинывая стеклянный мусор под кресло. - Устраиваемся поудобней, - он уложил голову пострадавшего, придав ему вид мирно спящего человека. - Ничего страшного. Пять минут забытья, и часок головной боли после. Ерунда, ты ведь мужик, - уговаривающим тоном обратился он к спящему. - Я скоро.
   Внимательно глянул на созданную картину: "Нормально, спит человек... утомился".
   Пройти по мягкому покрытию коридора удалось совершенно бесшумно. Ориентируясь на впечатления от своего наваждения, повернул направо и легко в два шага преодолел все восемь ступенек винтовой лестницы. "Надо же, и тут угадал", - мимолетно удивился он совпадению.
   У двери в комнату замер, прикидывая возможные варианты развития.
   "Если сон не врет, то стол его у окна", - придется рискнуть.
   Толкнул створку ногой и переворотом, едва коснувшись спиной ворса дорогого ковра, влетел в кабинет. Вышел прямо к цели.
   Голова сидящего над стопкой бумаг Якова Максимовича еще только удивленно дернулась вверх, а неожиданный гость уже тянул за ручку ящика стола.
   "Ага, так и есть, именно "Кольт-миротворец", сорок пятый калибр. Как заказывали", - Сергей ловко выдернул заморскую игрушку и взвел курок.
   - Тихо, Маша, я Дубровский, - приложил Сергей палец к губам. - Оружие, надеюсь, заряжено? Тогда сделаем так: пять секунд на удивление, осознание и негодование, а после переходим к деловому разговору, - пользуясь временной неспособностью хозяина рассуждать, скользнул обратно к двери и повернул ключ.
   - Итак. Вы готовы? - Ильин опустился на ручку кресла, в котором сидел сам хозяин дома. Глянул в окно, прикидывая, не видно ли его с улицы, и, уже более спокойно, повторил: - Готовы к диалогу, или имеет смысл еще обождать?
   - На что ты надеешься? - хмуро произнес собеседник. Он явно пришел в себя, хотя вид скачущего по кабинету старика мог ввести в ступор кого угодно.
   - Отлично, нервы у вас крепкие, - констатировал Сергей.
   Конспективный пересказ его истории, причем, не только последних событий, но и куда более ранних, занял, к удивлению самого рассказчика, куда меньше времени, чем он предполагал. Впрочем, объяснялось это еще и тем, что многие детали своих злоключений он попросту опустил.
   - И вот теперь я сижу у вас в кабинете и имею довольно мрачные перспективы вновь оказаться за решеткой, - подвел итог изложенным фактам он. Подумал и добавил: - Впрочем, нет, сидеть мне уже надоело. Скорее, кончится все куда быстрее. Либо мы договариваемся, либо начнется бестолковая маета с освобождением заложника, исход которой для меня очевиден. Впрочем, вам тоже ничего хорошего не светит, - повел стволом перед носом олигарха разведчик. - В таких ситуациях заложникам достается куда чаще, чем принято думать, и, что самое смешное, именно от освобождающей стороны.
   - Перестаньте паясничать, - наконец прервал молчание Яков Максимович. - Я слышал о вашей истории. Можете удивляться, но один из моих знакомых оказался краем замешан в ней, да и, кроме того, сплетни имеют обыкновение распространяться.
   - Да, вы, действительно, мастер, - вынужденно признал хозяин, присмотревшись к своему собеседнику. - Так перевоплотиться - это талант. У меня до самого последнего момента не было сомнений в вашем возрасте. Как, впрочем, и в происхождении знака. Это именно мой... Тут уж без вариантов, - он, словно и не сидел под направленным на него стволом, заинтересованно склонил голову, вглядываясь в лицо Сергея.
   - Ничего не понимаю, мистика. Вам всего-то лет, наверное, сорок-сорок пять, - он огорченно дернул плечом. - Я ведь руководитель. Тысячи человек в подчинении. Всегда думал, что могу сходу понять если уж не суть, то возраст, точно.
   - Я понимаю, сейчас вы устанавливаете контакт, одновременно пытаясь, посредством точно выверенной лести, расположить к себе оппонента, разговорить его,- не стал скрывать своего видения ситуации Ильин. - Ну да ладно, пусть так.
   Он помедлил: - Если честно, не знаю. Вернее, все эти внешние ухищрения, конечно, начиная от покроя пиджака, тесных ботинок, маскирующего карандаша. - Да это каждый начинающий знает. Тут дело в психологии. Нужно забыть про свой настоящий возраст, совсем, и твердо поверить, что тебе, к примеру, семьдесят. И что кости ноют, и артрит печет. Сутулиться не по принуждению, а всерьез. Не знаю, учили, наверное, хорошо.
   - Тогда ответный вопрос? - глянул он на хозяина. - Как говорится откровенность за откровенность.
   - Давайте, - разрешил Антонов. - Попробую ответить честно.
   Сергей осторожно, подбирая слова, задал главный вопрос.
   - Иными словами, кому выгодна моя смерть? - повторил олигарх вопрос. - Ну, тут с кондачка не ответить. Времена дикого передела собственности, слава богу, прошли, и решать вопросы хирургическими методами уже стало не модно. Дело вовсе не в гуманизме и законопослушности. Тут сложнее, - он глянул на лежащие перед ним бумаги. - Мне доложили, что вы интересовались моей биографией. Так, что... - он ткнул в стопку, - с одной стороны, половина из тех, чьи договора лежат сейчас здесь. А с другой, у каждого их них есть и ответные причины не желать такого исхода. Те же договора, займы, контракты...
   Пожалуй, если говорить о работе, то... не у многих, а если вовсе честно, то у единиц. Но, эти индивидуумы не станут устраивать такой спектакль... Они сторонники более надежных способов.
   - Я, в принципе, так и предположил, - согласился Сергей. - Однако вы легко можете проверить, микросхема в знаке есть, а еще есть вот это, - он вынул из кармана пиджака листок, исписанный немцем. - Если хотите, могу перевести.
   Антонов глянул на рваный почерк Ганса: - Я попробую разобрать сам, когда-то неплохо знал... - пробормотал он, впиваясь глазами в текст. Дочитав до конца, опустил листок на стол. Поднял глаза на Сергея: - Да, это уже интересно. Я склонен верить вам. Просто потому, что ни один нормальный человек не стал бы придумывать такое специально. Как-то мало верится.
   - Слушайте, у меня остался всего день. Дело, и вправду, чрезвычайно важное. Мне кровь из носа нужно это кресло, члена совета. Тогда срастется вопрос с кредитной линией... Ну, не важно. Предлагаю вам сделку. Вы разбираетесь с этим делом, я плачу вам достойные деньги. Не эти копейки, - он кивнул на показания корыстолюбивого немца. - Приличные деньги, и, кроме того, поучаствую в реабилитации.
   - У вас некому этим заняться? - недоверчиво усмехнулся Сергей, потер шрам и закончил: - Или это финт, чтобы я вас освободил?
   - Ни то, ни другое, - отрезал Антонов. - Все проще. Я не могу верить никому из моих приближенных. Согласитесь, украсть этот знак мог только тот, кто имеет доступ в первый круг. Вы человек посторонний. И к тому же, человек, имеющий соответствующую подготовку. А что до освобождения, то это дело здесь не причем.
   - Даю вам честное слово, - наконец произнес он, выпрямив спину. - Ну?
   Не то что Сергей поверил олигарху полностью, но опыт подсказал: "Сдав его властям, тот нисколько не продвинется к отгадке, а наоборот, окажется в весьма сложной ситуации".
   - Хорошо, - вздохнул Сергей. - Я уже в этом деле и не привык отступать. Единственное условие: вы не будете портить жизнь антиквару. Он тут вовсе не причем.
   - Да я и не... - Антонов дернул уголком губ. - Хорошо. Это все?
   - Остальное детали, - Сергей на секунду замер и решительно опустил револьвер на темную полировку стола. - Это можно будет обсудить после.
   Олигарх смахнул тяжелый ствол в ящик стола: - Тогда, будем считать, договор заключен, - он протянул Сергею сухую ладонь. - Ох, - едва сумел обхватить широкую, как лопата, ладонь партнера. - Как я мог не заметить?..
   - А почему вы решили, что я не смогу удержать вас в заложниках? - не утерпел Сергей.
   - Я давно занимаюсь бизнесом и привык страховать себя, - олигарх ткнул пальцем в сторону стены: - Взгляните туда.
   Сергей повернул голову в указанном направлении.
   Большое зеркало в старинной резной раме вдруг прояснилось, и вместо своего, одетого в плохо скроенный пиджак, отражения он увидел наставленный на него ствол короткого автомата. Оружие держал изготовившийся к стрельбе человек в черном. За его спиной виднелся еще один охранник, в массивном бронежилете и кевларовом ОМОНовском штурмовом шлеме.
   - Он неплохой стрелок, - вовсе без всякой усмешки пояснил олигарх. - Кнопка у меня под каблуком, дальше по тексту. Вот и все.
   - Да, детский мат, - смущенно произнес Ильин. - Без вариантов.
   - Ладно вам, ничего страшного, - отмахнулся Антонов. - В свое время, этого, правда, нет в Интернете, меня дважды пытались убить, пришлось учиться ... Но - к делу. Я думаю, у вас есть какие-то предположения? Нужно - задавайте вопросы. Только, пожалуйста, без воды. У меня, и правда, очень мало времени.
  
  
   Глава 7
  
  
   - Итак, - подвел итог Сергей, - выяснять сейчас, кто более всего заинтересован в вашем неизбрании, бессмысленно, да и не ко времени.
   - Оставим пока в загадках, - Сергей глянул на зеркало, удивляясь собственной глупости, и обернулся к сидящему за столом и явно ожидающему продолжения Якову Максимовичу.
   И тут Сергей обратил внимание на стоящую на краю громадной столешницы фотографию в простенькой рамке.
   Присмотрелся и даже присвистнул от неожиданного узнавания. С фото кокетливо улыбалась в объектив его случайная знакомая, ставшая невольной участницей событий почти пятилетней давности. Девушка, несомненно, изменилась, приобрела некоторую вальяжность и выглядела куда как более импозантно, чем в их первую встречу. Однако узнал сразу.
   - Простите, - потянулся он к изображению. - А кем вам приходится эта очаровательная блондинка?
   - Жена, - отмахнулся олигарх, даже не взглянув на объект разговора. - Она сейчас в Европе, отдыхает от трудов по расходованию моих денег здесь.
   Судя по интонации, особых чувств к молодой супруге собеседник не испытывал.
   - Должна приехать в Париж к началу церемонии, - пояснил он.
   Сергей задумчиво повертел в руках портрет.
   - Так вот от кого вы узнали о моих приключениях, - протянул он, удивляясь, как тесен мир. - Но вы сказали о компаньоне?
   - Все верно, - Яков Максимович едва приметно поморщился. - Рита дочь моего компаньона. - Отец ее погиб в авиакатастрофе, а она стала наследницей. Ну, скажем так, ответственность за судьбу дочери старого товарища и деловые интересы. Однако последнее время у нее появились весьма странные привычки...
   - Вот что, Сергей Анатольевич, думаю, вам имеет смысл отправиться в Париж вместе со мной, - промышленник, болтая о частном, очевидно, прокручивал в мозгу детали непонятной мозаики. - Мне потребуется человек, способный разобраться в этом деле на месте.
   Ильин вернул фото не стол: - А документы? Визы? - он усмехнулся. - Я и паспорт даже не получил.
   - Детали, - отмахнулся олигарх. - За хорошие деньги сейчас можно сделать все. Я дам указание секретарю, он разберется. От вас понадобится только фото и анкета. Конечно, будет стоить, но членство в этом пуле мне куда важнее пары тысяч евро. Решено, вылет завтра. Сегодня постарайтесь составить хоть какой-то план, - он потянулся к бумагам.
   Кстати, я слышал, что вы продали антиквару какой-то фарфор? Аллахской мануфактуры. Ну, право, даже неловко. Он хороший спец по бронзе, но как фарфорист, увы, середнячок. Неужели повелся?
   Видно было, что Яков Максимович искренне считал невозможным появление столь редкого экспоната в лавке Андрея Михайловича.
   - А вы такой возможности не допускаете? - отчего-то завелся Сергей.
   - Отчего же, - собеседник отложил бумаги. Видно было, что он увлекся. - Бывает, но редко. Вот, к примеру, что вы ему принесли? Ага, сороку, ну, это, конечно, не супер, однако, тоже довольно редкий экземпляр, даже на родине, думаю, что... маловероятно. Впрочем, если не секрет, откуда она у вас?
   Сергей коротко, в двух словах, поведал о приобретении старухиного наследства.
   - Случайная покупка, на вокзале? Хм, знаете, сколько я слышал подобных историй? - скептически улыбнулся Яков Максимович. - Ну да ваше право.
   - А вот Андрея Михайловича этакое простодушие не красит. Хотя, чтобы суметь грамотно атрибутировать вещь, нужно съесть не один пуд соли. Я, к слову, уже двадцать лет занимаюсь фарфором, - коллекционер поднялся и прошел к окну. - Поверьте, мало изучить каталог, нужно быть в теме на все сто процентов. Помнить вещь руками. Знать историю создания, даже быть в курсе событий личной жизни скульптора, - он увлеченно взмахнул рукой.- Представьте, к примеру, мне приносят редкую авторскую статуэтку Ломоносовского фарфора, вещь не старая, но, оговорюсь, авторская, середины семидесятых. Да, в идеале, но что я вижу: люстр в миллиметр и богатую позолоту. Хм, это как раз после того, как только отгремело так называемое "золотое" дело о хищениях на фарфоровых производствах. После которого гайки на ЛФЗ закрутили настолько, что даже кисточки, которыми художники наносили эти краски, заставляли сдавать под роспись? А уж как размазывали по изделию позолоту, без слез и не скажешь. А тут? Не смешите меня, - в голосе увлеченного коллекционера послышался, незаметный в иное время, одесский говор.
   - Вот в этом, - он пренебрежительно ткнул пальцем в лежащий на столе знак, - я профан. Ничего удивительного, все объять нельзя, да и не мое... но в фарфоре, смею надеяться, понимаю.
   - Хорошо, - Сергей не решился продолжать спор. - Пусть так, но я не претендую на истину. Мое дело показать специалисту, а уж решение принимает он сам.
   - Да, вы правы, я увлекся, - олигарх вернулся к бумагам. - Однако если все закончится хорошо, я покажу вам свою коллекцию, - он водрузил на нос очки и с видимой неохотой прервал себя.
   - Секретарь к вам зайдет, - напомнил о своем решении бизнесмен, дав понять, что аудиенция окончена.
   Сергей вновь покосился на блестящую поверхность зеркала и направился к двери.
   Беседа с вышколенным, безликим секретарем оставила двойственное впечатление. Слишком уж напоминали конкретные, краткие вопросы служащего допрос.
   Закончив выяснять данные о семейном положении и месте последней работы, тот заверил: - Вам только необходимо сегодня забрать свой гражданский паспорт. Он уже готов, все согласовано. Не забудьте. Шеф распорядился, вас отвезут.
   Референт захватил папку с заполненными анкетами и вышел.
   "Эх, ну и что теперь? - Сергей помотал головой, стараясь осмыслить стремительные метаморфозы. - Неужели и вправду, завтра ему предстоит лететь в Европу? "
   Отвлекся и глянул на экран монитора: "Интересно, что за гильдия? Имеет смысл узнать об этих масонах чуть больше".
   Открыл поисковик и выцепил краем глаза столбик новостной информации региона.
  
   Уже примерился набрать запрос, когда в голове всплыл текст.
   Внимательно прочитал короткие строчки и откинулся в кресле: "Выходит, странное видение было не зря?" Вопрос прозвучал риторически.
   В сообщении о трагическом происшествии почти не было деталей, однако, они были не нужны. Сергей вновь вернулся в памяти к виденной им картинке. Взрыв, летящее на него колесо, и тело, лежащее возле пылающего автомобиля: "Значит, предположения были верны. Жаль антиквара, он ведь не виноват, - Сергей в задумчивости провел пальцем по клавишам. - И я не виноват, тоже. Однако тот, кто выбрал хозяина лавки в жертву, играет круто. И жестко. Шутки окончились".
   Сергей сделал над собой усилие и выключил компьютер: "Не до того. Нужно попытаться понять логику злодея и оценить перспективы".
   - Сергей Анатольевич, - заглянул в дверь секретарь, - машина ждет, одевайтесь.
   Он аккуратно прикрыл створку.
   "Жаль, - Ильин поднялся, на миг замер, прощаясь со случайным знакомым, который ему помог.
   Паспортный стол встретил привычной сутолокой. Сергей протиснулся сквозь толпу и заглянул в названый ему услужливым секретарем кабинет: - Сказали, можно забрать, фамилия Ильин.
   - Одну минуту, - девушка за стойкой глянула в бумаги. - Сергей Анатольевич, распишитесь, - протянула ему бордовые корочки. И еще, зайдите, пожалуйста, к начальнику. Она хотела что-то выяснить, - мимоходом обронила сотрудница, вручая паспорт.
   "Странно, - Сергей спрятал документ и вышел. - Скорее всего, начнется бодяга с пропиской, - он вздохнул: Хотя, пусть об этом болит голова у олигарха".
   Коротко стукнул в обтянутую черным кожзамом дверь и шагнул в кабинет.
   - Сказали, зайти, - пробормотал он, закрывая плотную дверь.
   - Да, конечно, заходите, - за плотно забитым бумагами столом начальницы сидел мужчина в сером костюме.
   - Здравствуйте, - он поднял лысеющею голову и Сергей, с легким удивлением, узнал в говорящем однофамильца великого поэта.
   - Добрый день, - осторожно ответил он, выжидающе глядя на сотрудника органов.
   - Да вы заходите, присаживайтесь, - профессионально доброжелательно предложил старый знакомый. - Давненько не виделись.
   - Моя воля... - неслышно пробормотал Сергей и не удержался от шпильки: - Вы так внезапно исчезли, что и попрощаться не удалось, - намекнул он.
   - Увы, милейший Сергей Анатольевич, служба... - ничуть не смутился оперативник.
   - Позвольте представиться, теперь уже по всей форме, - он смахнул невидимую соринку. - Александр Сергеевич Иванов. Полковник Федеральной Службы Безопасности по Западно-Сибирскому региону.
   - Ильин Сергей Анатольевич, бывший офицер ВС СССР, бывший заключенный, теперь свободный гражданин, искупивший свою вину, и прочее.
   Сергей, не ожидая от встречи ничего хорошего, тяжело взглянул на собеседника.
   - Вижу, что вы еще сердитесь на меня, - мягко сформулировал полковник. - И, поверьте, совершенно напрасно. В вашем увольнении со службы мое ведомство совершенно не виновато, да и в последующих злоключениях - тоже. Немецкие законы вы нарушили сами, российские - тоже. Какие вопросы?
   - Никаких, - Сергей покосился на дверь, давая понять, что не расположен к длительному общению.
   - Ну поймите, - сменил тон ФСБшник, - поломали нам операцию, устроили самодеятельность, стрельбу... Это же не вестерн. Кто вам помешал рассказать все при нашей первой встрече?
   - Да, кстати, за все ваши художества вам светило не менее десяти лет срока. А вы отделались куда меньшим. И, кроме того, - полковник чуть скривил губу, - никто так и не выяснил, куда все-таки подевался некий гражданин Буров, с которым вы виделись последним? И что случилось с его приятелями?
   - Поверьте, мы отнеслись к вам весьма лояльно, - Александр Сергеевич склонил голову к плечу. - Признаюсь, вы нам помогли, но времена одиночек остались в прошлом. Опять же, вы более пяти лет находились в заключении на территории чужого государства, а перед этим около месяца на базе ВМС США. Ну? Разве не могло возникнуть подозрений? Они и возникли.
   - А теперь, выходит, развеялись? - чуть отмяк голосом Сергей.
  
   - Мы не собирались форсировать события, - закинул ногу за ногу полковник, усаживаясь поудобнее. - Отметили, что вы вернулись в город, не более. Но вот сегодняшнее событие все перевернуло. Ваш приятель, я имею в виду неудачливого Израильского коллекционера, объяснил, почему вы поехали к господину, торгующему антиквариатом. Тут все понятно. И вот в салон, куда вы устроились работать сторожем, приезжает небезызвестный в городе, да и во всем регионе, предприниматель. Да, мы в курсе, что он коллекционер, и частенько появлялся у Андрея Михайловича, упокой господи его душу.
   Полковник кашлянул: - Сергей, ну что вы, словно гимназистка. Мы, и вправду, не знали деталей. Военные тянули до последнего, и выдали личное дело, только когда ты уже был осужден.
   - Будем считать, что вы извинились, - Ильину стало неловко слушать, как пытается оправдаться за ведомство полковник. - Чего сейчас...
   - Вот именно, - Иванов повеселел. - Как я понял, ты уже в курсе того, что случилось. Имею в виду взрыв возле магазина. Это, конечно, его дела. Видимо перешел дорогу кому-то из конкурентов... Нам куда интереснее персона господина олигарха. Не хочешь рассказать, что за дела у тебя с нашим олигархом? - полковник глянул на стоящего посреди кабинета Сергея. - Да сядь ты, стоит как памятник, - буркнул он, кивая на стул.
   Ильин, пользуясь возможностью выдержать паузу, обстоятельно устроился на скрипучем стуле. - Да, собственно, какие могут быть дела? - он глянул на комитетчика. - Тот приехал в салон по своим, связанным с коллекционированием, вопросам, случайно разговорились. Узнал, что я служил, имею некоторый опыт, ну и предложил пойти к нему на службу. В охрану.
   - Самому не смешно? - Иванов покачал головой. - Яков Максимович человек осмотрительный, он с бухты-барахты ничего не делает. Ну какой еще охранник? Темните, господин майор.
   - Бывший... - Сергей уперся ладонями в колени, - и не господин, а товарищ.
   Потому и принял, что никого в городе не знаю и не перекуплен. Чужой.
   - Ну, тебе жить, Сергей, - вовсе как матерый уголовник цыкнул зубом полковник. - Пусть так. Охранник, так охранник. Только, слышал, он тебе паспорт заграничный хочет выправить. Денег не пожалел.
   - Мое дело солдатское, - твердо решил не колоться Ильин. - Мне без разницы, где тело охранять. Хоть здесь, хоть за границей.
   - Не я буду, чего-то ты темнишь, - Иванов прихлопнул по столу. - Ладно, это видно будет.
   -А пока вот какое у меня к тебе дело. Слыхал, наверное, поговорку: Разведчик бывшим не бывает. Вот и думай. Мое ведомство предлагает тебе вернуться на государеву службу. - В распоряжение восьмого управления. Восстановим на службе, возраст еще позволяет, судимость... конечно, но это поправимо, может, и к лучшему. С такими раскладами тебе и легенда не нужна.
   Сергей замер. Лицо окаменело, на лбу выступили капли пота: "Отказаться? Чего проще, сослаться на нервы, подорванное в зоне здоровье. Только ведь второй раз не позовут, - он коротко моргнул. - В нелегалы?" - спросил, скорее, чтобы спросить. Чем занимается восьмерка смежников, худо-бедно, догадывался.
   - Ну... - полковник уперся взглядом в лицо разведчика. - Решай, времени ходить кругами у нас нет. Ты не мне и не им, ты стране служить будешь.
   - Согласен, - отчеканил Сергей. - Но предупреждаю. Второй раз меня кинуть не выйдет. А если все будет честно, служить буду на совесть.
   - Слова, они слова и есть, - с облегчением отозвался полковник. - Я мог бы тебе много чего наговорить, только не буду. Скажу одно. Россия теперь совсем не та, что в девяностом была. И органы другие. Хотя, честно скажу, всяко случается...
   - Пиши рапорт. Прошу принять меня такого-то на службу, с такого-то числа, дата, подпись. Мы не дети, подписок брать не будем. Оформим все сами. Правда, бумажная волокита - дело нудное. Пока все по инстанциям пройдет. Но все будет как положено. Зарплата, паек, выслуга.
   - А задача? - Сергей, удивляясь собственной глупости, уже не мог остановиться. - Обязанности?
   - Задача простая. Вживаться. Возле олигарха повертишься, если, и вправду не соврал, поохраняешь, а там уже по обстоятельствам. Хотя ориентиры, конечно, расставлю. Сейчас промышленность - куда большая политика, чем все эти советы, и саммиты.
   - Ну а детали - это уже по обстоятельствам. Сбор информации, анализ. Тебя учить, только портить. Связь - вот, - он вынул трубку сотового. - Кнопка один. Номер в памяти, заучи.
   - Все, - он вынул бланк. - Заполняй и вперед, товарищ майор.
   Сергей вывел короткую подпись, вписал дату и поднялся: - Разрешите идти? - вырвалось само.
   - Идите, - полковник, пряча бумаги в папку, улыбнулся. - А куда все же Бурый делся? Не скажешь? Ну, смотри. Свободны, майор. Там тебя, поди, в машине заждались.
  
  
   Глава 8
  
  
   Всякими "бортами" приходилось летать Сергею за годы его нескучной службы. Правда, в основном с минимальным набором услуг и только с взлетом. Приземлялся, как правило, уже сам, выбирая место посадки натяжением строп. Поэтому перелет на чартерном рейсе, закупленном сибирским потомком средневековых жестянщиков, не вызвал никаких эмоций. Большую часть полета он проспал, сидя в удобном кресле.
   Самолет приземлился в аэропорту имени знаменитого генерала и шустро вырулил в отведенное для стоянки место. Досмотра практически не было. Сонный французский таможенник проштамповал свежий, с единственной выездной визой, паспорт и вновь задремал. Из-за разницы во времени прилетели далеко за полночь.
   Яков Максимович, окруженный троицей телохранителей, молча прошел в VIP-зону, а Сергей, повинуясь приглашающему жесту бесстрастно невозмутимого секретаря, двинулся в строну микроавтобуса.
   В машине референт выдал новому сотруднику конверт с командировочными и тоже потерял к нему всякий интерес.
   "Ну и ладно, - ничуть не огорчился Ильин. - Подальше от начальства - поближе к кухне. Золотое правило".
   Заселили свиту олигарха в небольшом, построенном еще видимо в прошлом веке, отеле.
   - Шеф просил передать, что ждет вашего доклада в три часа, - сообщил безликий клерк, профессионально глядя сквозь собеседника. - Можете выйти в город, только, - он скептически глянул на простоватую физиономию непонятного советника, - постарайтесь не потеряться. Если заблудитесь, возьмите такси. Арабы, правда, не говорят по-русски, но название отеля поймут.
   Сергей состроил непроницаемую физиономию: - Постараюсь.
   "С меня корона не упадет, - рассудил он. - А чем меньше обо мне знают, тем лучше. Ни к чему бодаться с мелкой сошкой по пустякам".
   Собственно, он и не горел особым желанием шляться по сырым парижским улочкам, а собирался тут же завалиться спать.
   Их разговор с клерком оказался прерван появлением самого олигарха. Причем в фойе сначала вошел охранник, цепким взглядом осмотрел помещение, а уже после на застеленный дорогим паласом паркет ступил и сам Яков Максимович.
   "Ну что сказать, их понять можно, они отрабатывают свою пайку, а вот зачем вся эта дешевая показуха самому олигарху, неясно, - усмехнулся Сергей, глядя на исполняющих показательное выступление телохранителей. - Чай не в Саранске, к чему этот дешевый понт?"
   Он проследил за сосредоточенно шагающим в свой люксовый номер олигархом и тоже собрался отправиться на поиски выделенной ему комнаты, как роскошная входная дверь распахнулась, и в зал впорхнула женская фигурка. Ничуть не отличимая от суматошных парижанок, дама, тем не менее, вела себя с куда большей непосредственностью. Вовсе не смущаясь стоящих у стойки постояльцев, она замахала рукой и громко крикнула на чистейшем русском языке: - Яша, ну неужели нельзя было прилететь днем? Вот уж, прости, офигенное удовольствие вставать в такую рань, - попеняла она.
   Ильин автоматически сместился в сторону, прячась в тени разлапистого тропического растения.
   "А вот и супруга", - протянул он, узнав в капризной барыне свою давнюю знакомую по сибирским приключениям.
   Маргарита прошла мимо расступившихся охранников и ткнулась носом в щеку Якова Максимовича: - Привет, папик, как долетел?
   - Рита, ты что, уже выпила? - принюхался тот.
   - Это с вечера, - не смутилась супруга. - Ничего страшного, пройдет.
   Они двинулись по лестнице, а Сергей озадаченно уставился на диковинные лопухи, торчащие из большой кадки. Ему стало интересно, что могло заставить сумасбродную и достаточно состоятельную, по российским меркам, девицу выйти замуж за потрепанного жизнью металлурга.
   - Оно понятно, денег много не бывает, однако, тут не все так просто, - он провел пальцем по пыльному листу. - Интересно.
   Развернулся и отправился на поиски своего номера.
   - Рита, Рита, Маргарита, - пропел он, закрыв дверь: "Интересный выходит мезальянс. Хотя, кто их разберет, этих олигархов? Может, и вправду, по любви?"
   Сергей раскрыл купленную еще в России сумку, вынул кожаный футляр с бритвой, спортивный костюм и, подумав, картонную коробку с фарфором. Оставлять талисман в доме олигарха отчего-то не хотелось.
   "Не так уж много у меня имущества, чтобы разбрасывать его по всему миру", - усмехнулся он, укладывая вещи.
   Вынул статуэтку и глянул на ехидно ухмыляющуюся физиономию замершего в шутовском поклоне Морискена.
   "Ну, предположим, что касается взрыва авто невезучего антиквара, я вполне мог нафантазировать. Стоит ли впадать в мистику от обычного совпадения? - попытался убедить себя в случайности привидевшейся картинки Сергей. Он повертел в руках статуэтку, - Кусок обожженной глины, ничего больше".
   Достал следующий сверток: "А и вправду, как смогла сохраниться в сохранности столь хрупкая деталь?" - он с интересом всмотрелся в изогнутую шпагу, на которую оперся отдыхающий фехтовальщик. Протер глазурь и вдруг замер. Поплыли перед глазами Сергея разноцветные меняющие форму узоры. Голова медленно закружилась, словно включилась огромная центрифуга. Он закрыл глаза и попытался разобрать нечеткую картинку, возникшую в мысленном взоре. Мелькание стихло, и вот уже стал четко виден большой, красочно украшенный штандартами и полотнами с непонятной символикой зал. Череда одетых во фраки мужчин и наряженные в бальные платья дамы. Бросился в глаза знакомый уже цеховой знак, висящий на лацканах фрачников.
   Тихое звучание струнного оркестра приблизилось, музыканты заиграли нечто бравурное. Над залом полз легкий шорох голосов негромко переговаривающихся людей, изредка прерываемый торжественным возгласом. Это стоящий возле высоких, украшенных резными панелями, дверей распорядитель объявлял о приходе очередного гостя.
   И тут Сергей увидел Якова Максимовича. Одетый в такой же торжественный наряд, как и остальные гости, он чинно беседовал с Риткой. Признать в сверкающей дорогими украшениями спутнице девчонку с сибирской глубинки было куда труднее. Она больше походила на великосветскую даму, имеющую в роду минимум трех маркизов.
   Маргарита, плавно кивая в ответ словам своего спутника, скучающе смотрела на суету бального зала.
   - А вот и он, - Сергей разглядел на груди своего нового работодателя темный, поблескивающий гранями драгоценных камней, знак.
   Чувствуя себя зрителем на просмотре превосходно снятого фильма из жизни светского общества, наблюдатель перевел взгляд чуть в сторону от парочки. И тут, на фоне перламутровой белизны колонны, возникло легкое облачко. Миг, и оно превратилось в неуловимо похожего на аллахскую статуэтку фехтовальщика. Однако в отличие от миниатюрной фарфоровой фигурки, этот был куда больше. Точеное лицо призрака ожило, мелькнула на тонких, плотно сжатых губах арийца улыбка. Он ожил, распрямил согнутую в колене ногу, тряхнул занемевшей ладонью свободной руки. Кончик клинка оторвался от пола.
   Шпажист отвесил шутовской поклон даме, и внезапно исполнил молниеносный выпад. Острое жало с хрустом вонзилось в грудь ничего не подозревающего олигарха. Капля крови скользнула по желобу клинка.
   Олигарх дрогнул, потянул руку к торчащей в груди стальной занозе и медленно, словно нехотя, повалился на пол.
   Сергей вынырнул из морока и заморгал ресницами, норовя прогнать застилающую глаза мутную пелену.
   - Это еще что за аллегоричность? - недоуменно спросил он себя.
   Поднялся, неторопливо прошел к окну и глянул сквозь кисею штор на улицу. Тихий парижский квартал, просыпающиеся окна невысоких домов. Ничего не меняется. Ильин сообразил, что искренне старается оттянуть момент, когда придется заняться расшифровкой этого видения.
   "Ладно, чего, тянуть, - выдохнул и круто развернулся. - Время пошло. Даем версии. Первое. Угроза олигарху, ну это понятно, однако, это не просто угроза здоровью, а, судя по тому, как глубоко и точно вошел клинок в тело, угроза самой жизни. Тогда причем тут шпага? Не ясно, а вот пронзенный ею знак - явно не случаен. Так же как и стоящая рядом супруга. А ведь призрак ее отметил, и даже раскланялся, словно с... - Сергей попытался подобрать сравнение: - Cо знакомой? Не так, скорее, как с соучастницей, ну, или, по меньшей мере, с особой, осведомленной о его планах. Что бы это значило? Она? Но зачем?"
   Сергей вновь воскресил в памяти видение. Удар пришелся точно в сердце. К чему бы?
   На миг ему показалось, что отгадка уже почти рядом. Стоит только чуть напрячься, и он поймет все.
   Стук в дверь разом сбил весь настрой. Досадливо обернулся, мимоходом мазнув глазами по циферблату висящих на стене часов: "Восемь? Странно, для прислуги еще рановато".
   Дверь приоткрылась, и в номер заглянул давешний секретарь.
   - Простите, Сергей Анатольевич, вы еще не легли? Шеф просил вас зайти к нему, - извиняющимся тоном уведомил он.
   - Хм, не спится? Сейчас, - аналитик поставил фигурку фехтовальщика и двинулся к выходу.
   - Доброе утро, - произнес он, входя в роскошные апартаменты хозяина.
   - Доброе, доброе... - пробурчал Яков Максимович, выходя из спальни. - Я хотел поинтересоваться: каковы ваши умозаключения?
   Сергей остановился у порога: - Пока не готов. Нужно время.
   - А точнее? Хоть в первом приближении? Что это, прослушка или?..
   Ильин открыл рот, собираясь ответить, но вдруг замер. Приблизился к большому боссу и глянул на стол. Он и сам не мог точно объяснить, что заинтересовало его.
   - Вы можете устроить мне пропуск на это торжество? - попросил он.
   - На собрание членов гильдии, естественно, нет, - отрицательно качнул головой Яков Максимович, - а вот в общий зал, пожалуй. Только нужен смокинг, впрочем, это не вопрос, можно взять в прокате. Но для чего?
   - Нужно глянуть на месте, - не стал вдаваться в подробности Сергей.
   - Вот и славно. Достаточно будет общего зала, - Сергей глянул на закрытую дверь в спальню. - Как я понял, начало в семь вечера?
   Сергей, может быть, я не совсем доходчиво объяснил? - оборвал его шеф. - Это архиважное мероприятие. Я не имею права на ошибку. А у вас пока никаких идей. Меня это напрягает.
   - Меня тоже, - Ильин шагнул к выходу. - Я постараюсь, - он едва приметно поклонился.
   - Ладно, идите, - хозяин тяжело вздохнул и отвернулся к окну.
   - Думайте, - закончил, уже стоя спиной к советнику, - вот, возьмите краткую памятку для участников встречи. Только что принес посыльный. Там ничего существенного, в основном, протокольные вопросы. Ознакомьтесь, чтобы быть в курсе. Вам будет легче понять... - он кивнул на лежащий с краю стола проспект.
   Сергей взял глянцевый журнал и вышел. Однако когда он вернулся в номер, то вовсе не последовал совету, а просто лег спать.
   - Все главное будет происходить вечером, и тогда понадобится чистая голова, - рассудил он. Поднялся далеко за полдень, с аппетитом пообедал, примерил доставленный из супермаркета смокинг, тщательно выбрился, уложил короткие волосы в аккуратную прическу и устроился в удобном кресле.
   На глаза попался небрежно брошенный им утром буклет с тисненым готическим шрифтом.
   - Время терпит, - рассудил разведчик, открывая проспект на первой странице. Однако по мере чтения он втянулся и с большим интересом дочитал текст почти до самого конца.
   Оторвал его от этого занятия все тот же неприметный служащий: - Машина ждет, хозяин уже убыл, он приказал доставить вас...
   - Иду, - Сергей поправил манишку и натянул чуть узковатый в плечах фрак. - Спускаюсь.
   Поездка завершилась у неприметного здания, построенного, очевидно, еще во времена Людовиков. И хотя сейчас Сергея меньше всего занимала архитектура, он не мог не отметить качество реставрации особняка.
   Внутреннее убранство, впрочем, оказалось вовсе не похоже на то, что он увидел утром.
   Никакой лепнины, блеска. Все строго и даже несколько аскетично. Темные, скорее всего дубовые, панели, тяжелые канделябры, рассеянный, приглушенный свет. Да и людей было гораздо меньше. Всего пара десятков мужчин и несколько женщин. Впрочем, одежда собравшихся полностью соответствовала виденной во сне.
   - Уже легче, - Сергей отыскал взглядом Якова Максимовича. - Увы, и тут прокол, никакой Маргариты возле него не было.
   - А где супруга? - поинтересовался аналитик, приблизившись к шефу.
   Занятый своими мыслями, олигарх лишь отмахнулся: - Отошла. Ну? - он взглянул на Сергея. - Что? Есть идеи?
   Тот оглянулся: - Давайте подождем. Время, так понимаю, еще терпит.
   Негромкая музыка, позвякивание бокалов с шампанским, которые разносили одетые в белоснежные сорочки официанты.
   "Все чинно и благородно", - хмыкнул наблюдатель.
   Ритка появилась из неприметной двери, прикрытой портьерами. Она сделала шаг к мужу и остановилась.
   - Маргарита, познакомьтесь, это мой новый сотрудник... - невнятно представил Сергея шеф, - впрочем, вы, кажется, знакомы?
   Она вздернула брови и охарактеризовала сюрприз вовсе не подобающей месту и обстановке фразой:
   - Охренеть и не встать. Рембо? А этот здесь каким ветром? Насколько я знаю, пять лет еще не прошло.
   Сергей чуть наклонил голову: "Какая муха ее укусила. Если судить по тону, то можно решить, что я должен ей крупную сумму".
   - Девочка, не хами взрослым, - ответил он. - Я работаю на твоего мужа, но уж никак не на тебя.
   Олигарх недовольно поморщился: - Рита, я ведь просил не пить, неужели трудно?
   Она даже не повернула головы, а только крепче сжала в руках сумочку: - Ну и скоро начнется этот спектакль?
  
   - Вот и срослось, - облегченно выдохнул Сергей, глядя на судорожно теребящую свой ридикюль Маргариту.
   - Уважаемый Яков Максимович, огромная просьба, разрешите мне на пару минут похитить вашу половину? Иными словами, мы скоро, - он не стал дожидаться ответа, а незамысловато ухватил Ритку под локоть: - Идемте, нам, как старым знакомым, есть о чем поболтать.
   - Ну и славно, - олигарх облегченно вздохнул. - Сейчас объявят начало, мне будет не до вас.
   Провел рукой по груди: - Однако, судя по всему, тревога оказалась напрасной, - многозначительно взглянул он на Сергея. Но тот уже не слушал.
   - Куда ты меня тащишь, придурок? - пробормотала Ритка вовсе неподобающим супруге будущего члена верховного совета гильдии тоном.
   - Да все уже, - оглянулся спутник на Якова, стоящего в другом конце зала. - Отсюда не достанет.
   - Чего не достанет? - удивленно поинтересовалась Марго.
   - Ну, это тебе виднее, какой штукой ты собиралась запустить генератор. Только не устраивай театр одного актера, - он придержал ее локоть. - Я до последнего момента не мог сообразить, что к чему, однако понял, когда увидел на столе у шефа инструкцию для кардиостимулятора. А после прочитал положение устава. А там четко прописано, что замена представителя допускается не позднее, чем за пять минут до начала церемонии. Ну что поделать, условности. Вот из-за этого вам и пришлось устраивать столь грандиозное представление. И красть знак, разыскивать иностранку, подсылать ее к антиквару.
   - Слушай, не пойму только, тебе это зачем? - Сергей покосился на непроницаемо молчащую спутницу. Она явно вела себя неправильно.
   - А может?.. - он решил подстраховаться и легким движением руки забрал Риткину сумочку. - Мало ли...
   - Откуда знаешь? - произнесла, наконец, она. - А, впрочем, мое какое дело? - и вдруг растянула губы в ехидной улыбке. - Однако он мне сразу сказал, тебе что-то известно.
   - Кто и что сказал? - теперь пришла очередь удивляться Сергею.
   - А ты угадай, - она глянула на открывшиеся двери зала совещаний. - Ну, с двух раз. Ладно, помогу. Не Пушкин. - Достаточно?
   Вот здесь Ильин действительно онемел: - А? Так ты?
   Ритка вздохнула: - А куда я денусь? Они умеют делать предложения, от которых не отказываются. В общем, ты почти угадал. Самое главное было - не позволить никому заменить выбывшего члена на совете. Предусмотрели все.
   - Выходит, не все, - Сергей победно тряхнул сумочкой. - Так понимаю, в знак вмонтирован хитрый прибор, создающий помехи работе сердечному клапану, и ...
   Шум в дальнем конце зала отвлек его от обличительной речи. Сергей обернулся и увидел, что там, где только что стоял олигарх, возникла непонятная сутолока.
   - Сердце... Позовите доктора, - донеслось до слуха сообщение распорядителя. Уважаемые гости, не толпитесь, проходите в зал, не мешайте работе врачей.
   - Как же так? - Сергей лихорадочно дернул замок. - Вот... - он уставился на миниатюрное устройство, напоминающее брелок для охранной сигнализации.
   В недоумении поднял глаза и заметил, как скользнул в конце коридора неприметный секретарь Якова Максимовича. - Непроницаемо спокойное лицо отразилось в стекле шкафа и пропало.
   - Вот и ответ, - Сергей щелкнул сумочкой. - Они и вправду делают все на совесть. Двойная подстраховка.
   - Господин Ильин, - произнес за спиной у него незнакомый голос. Сергей глянул на белоснежную рубаху прислуги. - Вас просили позвонить по известному номеру.
   Служащий, выполнив несложное поручение, поклонился и вернулся на свое место к стойке.
   - Ну, что? - Ритка, пользуясь его растерянностью, потянула из рук свою сумочку. - Похоже, нам с вами предстоит познакомиться куда ближе, - она повертела головой. - Мадам Ильина... Фу, как-то глуповато звучит. Хотя, кто знает, какую фамилию они нам придумают? - неприметно качнулась и прошептала на ухо: - Ты это, давай, отмирай и вперед, звони, он ждать не любит. А я пойду, изображу неизбывное горе по случаю безвременной кончины кормильца... Порядочная был, к слову, скотина.
   Развернулась и быстро пошла к лежащему на полу супругу, возле которого уже крутились несколько человек в белых халатах.
  
  
   Конец второй части
  
  
  
   Часть третья
  
  
   Пролог
  
  
   Небольшая яхта класса Диана, чуть слышно поскрипывая такелажем, тихо качалась у берега.
   Хозяин сидел в шезлонге на низеньком пирсе и лениво рассматривал бухту, залитую мягким светом заходящего солнца. Седоватый ежик, большие залысины, ровный загар, правильные черты лица. Общее впечатление не портил даже шрам, пересекающий его щеку. Наоборот, он даже добавлял мужчине некоторого шарма, делая его чуть похожим на средневекового флибустьера.
   Ранняя осень на французской Ривьере - золотое время. Окончен сезон отпусков, cхлынула толпа отдыхающих, вернулись к своим мужьям элитные проститутки.
   И даже бухта, лишенная летнего маскарада разномастных суденышек, стала куда уютней.
   Безмятежный взгляд капитана скользил по акватории. Со стороны могло показаться - он наслаждается бездельем и видом закатного пейзажа.
   Но за внешней безмятежностью скрывалась некоторая обеспокоенность. Операция пошла криво. Подвела наружка, "грохнув" объект наблюдения. Что и где он делал в это время, еще предстоит выяснять.
   "Если стороны успели подписать контракт, смысл в суете пропадает вовсе.
   Не хватает информации, продолжай действовать по плану, а сорвется - значит, судьба", - успокоив себя расхожей сентенцией, мужчина проводил взглядом серебристую яхту, миновавшую створы.
   - Мсье Франк, - смешно выговаривая слова, обратился к капитану судна молодой африканец, протягивая мужчине телефон: - Звонит ваша супруга.
   - Спасибо, Антуан, я сейчас соберусь, можешь ставить посудину на охрану.
   Служащий, считавший хозяина яхты отставным военным, щелкнул сланцами и бросил два пальца к бейсболке с эмблемой яхт-клуба.
   - Слушаюсь, мой колонель, - весело развернулся и побежал принять швартовы у подошедшего к соседнему пирсу катера.
   - Надо же? Угадал, - усмехнулся Сергей.
   Полковником он стал полгода назад, получив внеочередное звание за операцию "Вдова", когда ему пришлось исполнять роль матерого уголовника. Однако, едва окончив писать отчеты по завершенному делу, влез с головой в новое задание и погоны примерить не успел.
   - Ладно, следствие окончено, забудьте, - отбросив посторонние мысли, он приложил трубку к уху: - Да, дорогая? Я. Слушаю.
   Выслушал щебетание молодой супруги, весело проводящей время на Австрийском горнолыжном курорте, и спустился в каюту. Из ее легковесных фраз стало ясно: объект контактов с фирмачами не имел.
   "Уже легче", - выдохнул координатор. Натянул светлые брюки и клубный пиджак с золотыми пуговицами.
   Белоснежная капитанка завершила наряд владельца яхты, сообщая о нем гораздо больше визиток и рекомендаций.
   Членство в яхт-клубе открывало двери всех аристократических сообществ побережья.
   Двухсотлетние традиции и строгие правила которого гарантировали высокий статус. Считалось - член этого клуба мог быть кем угодно, но, несомненно, благородным и порядочным человеком.
   Старушка Европа, на корню купленная янки и нефтяными шейхами, словно лицемерная содержанка, тщетно пыталась сохранить хорошую мину, цепляясь за последний клочок своей элитарности.
   Ильин не выглядел аристократом. Да, впрочем, и не пытался. Согласно легенде, он - внук одного из основателей клуба, в юности уехавший из дома на поиски самостоятельности. К зрелому возрасту поумнел и вернулся в семью через, каких-то, двадцать лет.
   А то, что никто из родных не дожил до радостной встречи, что ж - это судьба.
   Поль Франк, действительно служивший в небольшой юго-восточной компании в течение пятнадцати лет, едва узнав о наследстве, вышел в отставку и отправился во Францию вступать во владение небольшим особнячком в пригороде Марселя, тремя виноградниками и яхтой на Ривьере. Вылетев из Гонконга в конце октября, он уже в первых числах ноября появился в конторе семейного нотариуса, чуточку располнев за время перелета, но в целом абсолютно соответствуя своему фото в документах.
   Вступление в наследство прошло без проблем, и, вот уже полгода, Поль тихо и в свое удовольствие обитал на Лазурном берегу, лето проводя на яхте, а зиму - в марсельском особняке.
   В дела виноградной компании он не лез, оставив их прежнему управляющему. И вообще, заниматься бизнесом категорически не пытался.
   Спокойное отношение к жизни, любовь к морю, хорошие манеры, а главное - добрые воспоминания владельцев клуба о его предке и позволили Франку-младшему стать желанным гостем в их компании.
   Выйдя за ворота порта, Поль заметил ожидавший его лимузин.
   "Майбах с водителем, конечно, дорог в содержании, - мелькнуло сожаление, - но, положение обязывает".
   Увидев пассажира, шофер распахнул дверцу
   - Добрый вечер, мсье.
   - Здравствуйте, Марк, как самочувствие?
   - Благодарю, мсье.
   Формальные фразы, ритуал ни к чему не обязывающей вежливости.
   - Хорошо все-таки быть буржуем, - подумалось Сергею. - Живи и грейся. Это не в бараке на лесосеке куковать.
   Он с наслаждением откинулся на мягкую кожу сидений.
   - Отвезёте меня в клуб и можете быть свободны, - распорядился пассажир.
   Стекло, отделяющее водительское место, поднялось, и машина тронулась.
   Ильин собрался вновь прокачать ситуацию, однако бросил, поняв, что это просто мандраж: "Игра покажет, а сейчас лучше расслабиться".
   Он глянул на проплывающий за тонированными стеклами пейзаж.
   Желтая листва лежала золотыми островками возле обочин и стоек маленьких открытых кафе, на пустующих столиках. Одиноко скучающие, возле своих лавочек, арабы. Осень. Заходящее солнце последний раз выглянуло из-за домов и скрылось, впустив в город сумерки.
   "Майбах" миновал центр, забитый машинами в любое время года, и остановился в тихом переулке, возле небольшого двухэтажного особняка, построенного во времена монархии, но заботливо отреставрированного и сохранившего дух эпохи.
   Поль, застегивая пиджак, миновал тяжелые двери и приветливо кивнул распорядителю:
   - Кто у нас сегодня? удастся сыграть?
   - Все уже собрались, только у нас сегодня новый гость, - слегка помедлив, ответил мэтр, приподнял бровь, вопросительно глядя на собеседника, однако не дождался реакции и закончил: - Из России, друг мсье Анри. Очень приличный молодой человек.
   - Хм, - чуть нахмурился Поль. - Ну, не будем драматизировать. Если он гость Анри, я думаю, стрельбы по люстрам не будет, и ложки пересчитывать не придется.
   Понимающе улыбнувшись шутке, мэтр проводил уважаемого гостя до лестницы: - Желаю удачи, мсье.
   Общество арендовало здание у муниципалитета еще с незапамятных времен, в нем собирались владельцы и члены яхт-клуба. Иногда появлялись гости - крупные бизнесмены, политики, хорошие знакомые хозяев. Никакого внешнего блеска, а тем более, так называемой "светской тусовки". Кланяясь знакомым, он прошел в зал для игры, обставленный в стиле последнего императора.
   Его постоянные партнеры уже сидели за карточным столом, служащий разносил сигары и бокалы со спиртным.
   - Поль, мы изнемогаем от ожидания, - приветствовал его финансист Анри Жерар, почетный председатель клуба.
   - Разрешите представить: Виктор Бортков.
   Франк кивнул молодому элегантно одетому мужчине, совсем не похожему на заполонивших Ривьеру новорусских.
   - Мой знакомый из России, бизнесмен, у нас общие интересы, - закончил представление Анри.
   - Весьма польщен, - Поль сжал крепкую ладонь гостя.
   "Знаем мы его бизнес, - ехидно мелькнуло в голове у Сергея, внимательно изучившего личное дело объекта разработки. - Пять лет назад еще ларьки в Лужниках бомбил, а теперь, смотри, - бизнесмен".
   Справедливо говоря, молодой человек, хоть и начинал с мелкой уголовщины, благодаря своим способностям и удаче смог проскользнуть этап первичного отстрела и закрепился в финансовом бомонде. Поучаствовал в паре залоговых аукционов, грамотно вложил средства в дефолт, вовремя потерял компаньона и сейчас, действительно, занимался легальным бизнесом. Вернее, занимались его менеджеры, а он усиленно осваивал побережье Средиземного моря на своей роскошной яхте, лишь изредка подключаясь к особо важным проектам.
   "Приятный парень, хороший французский, манеры - когда успел, паршивец? Жаль, но дело есть дело. Ничего личного, как говорят потомки овцеводов по ту сторону Атлантики".
   Игра началась - легкая пикировка хороших знакомых, шелест карт, сдача, оценка, сброс или прикуп, негромкие голоса. Изредка чуть громче звучит голос Анри, подзывающего официанта или комментирующего удачный вист. Все как всегда. Неяркий свет, коньяк маслянисто темнеет в пузатых бокалах, в камине оплывают смолой догорающие поленья. Мягкий сигарный аромат сплетается с тонким запахом согретого в ладонях коньяка и стелется над игроками, создавая непередаваемую атмосферу теплоты, комфорта и спокойствия.
   Ставки в клубе редко достигали нескольких тысяч евро, изредка - десяток-другой. Считалось дурным тоном поощрять азарт. Только покойное и легкое времяпрепровождение. Игра продолжалась.
   Пьер, Анри и Виктор, имевшие на руках примерно одинаковые по силе карты, неспешно торговались, добавляя на кон по несколько сотен евро.
   Ведущий этот роббер Поль заменил сброшенные карты.
   Вскрылись. Выиграл Виктор, который увлеченно беседовал с Анри. Игра окончилась. Сумма в десять тысяч, ему совершенно безразличная, даже не отвлекла молодого человека от беседы. А вот Анри отчего-то нахмурился.
   Гости начали сговариваться, составляя партию на завтрашний вечер. Поль сокрушенно покачал головой: - Увы, к сожалению, завтра собираюсь пойти на рыбалку, вернусь только в среду, так что без меня.
   Перед самым уходом его отозвал в сторону задумчивый и смущенный Анри:
   - Простите, несколько приватный вопрос. Вы знаете, что у меня с Виктором намечено подписание крупного контракта о финансировании разработки месторождения в Африке?
   - Да, я слышал, - учтиво улыбнулся Пьер. - Ну и?..
   - Мне неловко признаваться, но я почти уверен - сегодня во время игры Виктор несколько раз смухлевал.
   - Этот расклад никак не мог быть у него. Я в недоумении и, говоря между нами, всерьез озабочен.
   - Русские - загадочная нация. Возможно, это просто привычка? Они ведь только начинают вести цивилизованный бизнес. Простите, мне пора, завтра рано вставать, - попытался отвязаться Пьер. - Вынужден признать, дорогой Анри - хоть я и неважный игрок, но тоже заметил. Решил - померещилось. Но теперь... Жаль, что так вышло.
   - Обманывать по привычке? Не понимаю? Боюсь, что когда речь пойдет о миллионах, эта привычка может обойтись дорого, - пробурчал его собеседник и отправился назад в клуб.
   Вернувшись домой, Сергей обессилено присел в кресло и закрыл глаза.
   - Давненько я не брал в руки шашек, - процитировал он Чичикова.
   "На первый взгляд все прошло удачно. Витюша ни во что не въехал, он больше смотрел на гостей, чем на карты. Анри не тот человек, который может оставить без внимания подобный фокус. Замечательно, что "двойню" заметил и Марио - он с Анри на ножах. Завтра весь клуб будет знать, что председатель привел в клуб шулера, который его же и "вымыл". Бизнес бизнесом, но после такого, хм, казуса, подписать контракт - стать полным посмешищем".
   "Фиг Вам, мсье Бортов, а не месторождение".
   Сергей выудил телефон и набрал номер: - Завтра мы снова выходим в открытое море, - произнес он условную фразу.
   - До связи.
  
  
   Конец
Оценка: 8.88*21  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"