Перекресток семи миров
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Редактура старой вещицы (рабочее название Контрабанда)
|
ГЛАВА 1
Чердак, громадный словно футбольное поле, исчезал в темноте, пробить которую лучу дохлого китайского фонарика было вовсе не по силам. Обряженный в плотный комбинезон и высокие ботинки, с фонарем на оранжевой строительной каске, Егор крепко смахивал на чокнутого профессора из занимательной американской киношки. Особого сходства добавлял плотно облегающий лицо фирменный респиратор.
-Ну, что-ж, приступим? - Невнятно пробормотал он, и двинулся в ближайший угол, сдерживая азарт исследователя. Работа предстояла до невозможности грязная, но интересная. А вот добраться до заветного чердака оказалось не так уж и сложно. Прочитав в газете объявление о том, что средняя школа номер 1, расположенная в этом здании испытывает острую нужду в ночном стороже, Егор, понявший, что это его шанс, не мешкая позвонил по указанному номеру, и предложил свои услуги. Судя по радостному тону заведующей храмом знаний других претендентов на малооплачиваемую и не престижную должность не обнаружилось. Поэтому сговорились быстро. А уже в следующую ночь новый охранник заступил на вахту.
Беглый осмотр подтвердил: все прошедшие годы чердак содержался в ужасном состоянии. И порядок в нем, похоже, не наводили с самого первого дня существования. Сначала гимназии, потом ремесленного училища, и вновь школы. И как следствие богатая история здания оставила после множество ненужных вещей.
Чердачником, так кличут в среде коллекционеров и собирателей антиквариата и прочего старья, Егор стал вовсе не от хорошей жизни. Кризис, заставивший толстосумов недовольно поморщиться больнее всего ударил по работягам. Поэтому уже к Новогодним праздникам девяносто девятого Егор, работавший в небольшом магазинчике, водителем, экспедитором, грузчиком и просто прислугой за все, получил в подарок бутылку дешевого шампанского и уже заполненную приходящей кадровичкой трудовую книжку. Хозяин лавки, стремясь пережить трудное время, решил устроить на место "прислуги за все" своего сынка, двадцатилетнего балбеса, окончившего юрфак, но так не сумевшего устроиться по специальности.
"Да и ладно,- вздохнул Егор. Посмотрим, как у "дипломированного юриста" выйдет ремонтировать холодильники, электрику и чистить унитазы. А еще закупать продукты, таскать ящики со склада, рубить мясо, и еще много всякого.
Таксовать на стареньком москвиче, оказалось невыгодно. Редкие пассажиры косились на треснутые стекла, и не спешили садиться в экипаж новоявленного пана Козлевича.
Решение возникло когда Гоша бесцельно блуждал по просторам "сети". Случайно наткнулся на импортный аукцион. Малопечатное для русского слуха название E-bay скрывало торговлю всякой всячиной. А вскоре отыскался и российский аналог мировой барахолки.
"Однако..., а это тема...- озарено подумал Егор разминая сигарету.
Название Интернет-лавке придумал без изысков, но со значением. - "Свалка времени". Страна пресытилась внешне блестящим, но отвратительным по сути, китайским ширпотребом и потянулось к неказистой, но крайне надежной старине. К истокам. То, что еще совсем недавно было на каждом углу и в каждом доме совершенно внезапно исчезло. Выброшенное на свалку, сгоревшее в пущенных под слом домах, и просто разбитое окрестными пацанами из живости характера малолетних преступников.
Работа над созданием сайта заняла три дня. Содрав интерьер, оформил симпатичный дизайн, и, заплатив не слишком большие деньги, выложил новый ресурс в сети.
Впрочем, он вовсе и не считал, что уже завтра его Интернет-проект начнет ломиться от посетителей. Это и ни к чему, главное найти товар.
Дожив до тридцати лет, он так и не сумел найти своего дела. Легко осваивал новые, интересные для него специальности, однако, поняв суть, быстро остывал. Природная неусидчивость, от которой паренек начал страдать уже в юности, в более зрелом возрасте стала бичом. Замыслы, вполне способные при достаточном прагматизме и настойчивости сделать Егора обеспеченным человеком, он с легкостью дарил другим. И не просто идеи как гипотетическое умозаключение, а вполне оформленные, имеющие четкую проработку деталей, разве что не совсем законные, но и не противоправные. Работая в магазине, и глядя, сколько овощей, чуть подвядшие, но вполне качественные, уходят в мусор, предложил разделывать остатки овощей и продуктов в салаты. Запаковывать в маленькие пластиковые конверты, и продавать на развес. Всего-то нужно - принять на работу технолога с дипломом, и оплатить наличными сертификат качества. Затратность минимальная. А набрать резчиц из домохозяек пара пустяков.
"Что у нас в активе.- Рассудил новоявленый антиквар,- трудовая книжка, и большое количество зданий, построенных до и после революции. А куда складывают барахло? Правильно в подвалы и на чердаки. Подвал оно конечно. Вот только минус. В подвале сыро и крысы. То, что не съел грибок "долопали" серые хищники. А вот чердак... Другое дело. Сырость на чердаке, в домах, где потолки, как правило, делали из глиняной штукатурки, главный враг. Опять, же продувается, а вот крыс отчего-то нет вовсе. В этом факте Егор убедился на собственном опыте, уже когда начал работать.
Легко сказать, работать. Кто же пустит чужого человека в святая святых? Дураков нету. Егор напряг извилины и решил эту проблему кардинально. Он стал устраиваться на работу ночным сторожем. Организации, занимающие подобные здания, как правило, относятся к городскому или ведомственному фонду, а потому с большим трудом даются в лапы ушлым бизнесменам. Даже самая неказистая конторка или научный институт, ни за какие пряники не расстанется с недвижимостью. В аренду, с дорогой душой. Пожалуйста, хоть под бордель, хоть под сексшоп, хоть под подпольный абортарий. А продать - увольте. Однако платить приличную зарплату сторожу эти конторы не могли. Или не считали нужным. Косность мышления, знаете-ли. Совдепы в головах директоров сидели куда как крепко. Ну жаба давит. И все. Неужели не ясно?
Потому сложностей в устройстве на работу, как правило, не возникало. А новомодная система испытательных сроков, позволила не замусоривать листки сменяемыми раз в неделю местами.
На все про все Егору хватало одного, на край, двух дежурств. Первое для ознакомления с объектом, а второе для работы. Ну а поскольку мусор, хранящийся на чердаке, абсолютно ни для кого ценности не представлял, то и криминала, как искренне надеялся Егор, в его действиях не было.
Тем временем в свете фонаря буквально после десяти секунд поисков обнаружилась первая находка. Бутылка. Аккуратно, чтобы не повредить самое ценное, этикетку, Егор стер пыль, осмотрел посудину. "Мерзавчик" из-под "государевой" казенки, называемой в те благодатные времена просто - столовым вином. И, что порадовало, бутылка оказалась с болтающейся на горлышке зеленой от времени медной пробкой. Громадный баул принял первый трофей.
Решать сейчас, что может оказаться востребованно, а что осядет в кладовой, не резон. - Егор отлично помнил, как однажды наткнулся на чердаке какого-то здания на вязанку солдатских кальсон сорок третьего модельного года. Совершенно новые, с выцветшими тряпичными бирками, упакованные в плотный кубик портки, до невозможности развеселили. Мельком оценив крой, уже собрался отбросить в сторону, однако удержался и сунул в баул. А барахло, вопреки ожиданиям ушло влет и за приличные деньги. Купил партию исподнего какой-то столичный театр. Поэтому для себя Егор установил строгое правило. Берем все! После его обхода искать нечего.
Осмотр проводил согласно всех правил обыска. Слева направо, сверху вниз, от края к центру. Самые важные участки делил на сектора.
Собственно, все найденное им можно было разделить на три временных отрезка. Первый, когда дореволюционные кровельщики ставили крышу. От них и остались многочисленные бутылки от казенки, второй этап середина пятидесятых, когда эту крышу перекрывали, и уже наше, постперестроечное время. Остальное имело нечеткое разделение.
Ламповый приемник пятидесятых годов, и сваленные в холщовый мешок туфли сороковых, кожаный, ставший почти жестяным ранец с оторванной лямкой и старый светильник из потемневшей бронзы. Инструмент, вполне возможно потерянный нетрезвым электриком, тянувшим проводку на крышу, для освещения портрета вождя, в начале тридцатых, присыпанный керамзитом, сохранился идеально. Конечно не факт, что тут же отыщется покупатель на непроливайку с засохшими внутри чернилами. А вот газета, аккуратно свернутая вчетверо, сунутая за стропило, безусловно, интересна. Речь товарища Вышинского на процессе над Зиновьевскими подельникам. Расколотая фигурка пионера с горном. Едва заметное клеймо на донышке. - Разбирать и чистить будем после. Сытинские очерки по истории московских улиц полста второго года заставили тормознуться. Книги - товар не ходовой... Эта издавалась в сороковых и пятидесятых трижды, не стоит и забивать... Однако вовремя обратил внимание на небольшое, едва заметное пятно экслибриса - сидящего на стопке томов барбоса с туповатой мордой. Неужели тот самый? Не факт. Мало ли было Юзефовичей в свое время? Хотя... Лучше ошибиться, чем после жалеть. Личность в узких кругах весьма и весьма, и потому книженция из его личной библиотеки вполне может отыскать своего покупателя. - Егор хмыкнул. - Книга-источник знаний, а в купе с хорошим провенансом источник неплохих денег. Следом в мешок пошла стопка запрятанных кем-то за стропило открыток... Не раздумывая в специальное отделение. Открытки, тем более царизм, это здорово. Есть спрос. Из кучи сухого мусора выкопал жесткий сверток, осторожно разорвал пергамент, заглянул внутрь. Тюбики , резные флаконы, очевидно конфискованная классными дамами у гимназисток косметика. Высохла, конечно, но тут главное как раз форма. Одеколон Коти... Такое не каждый день попадается...
Торбу набил быстро. Выполз из поднятой пыли, глянул на светящийся циферблат. Ого, уже полночь. Одно хорошо. Дверь на лопате, а в ухе "синий зуб", подключенный к сети. А ну как приспичит кому... Так сейчас у всех телефоны. Постучит, потом отзвонится. Всегда можно сослаться на посещение известного заведения. Впрочем, за все время таких случаев не было.
Егор отметил место, на котором прервал чем-то напоминающий ему сбор грибов поиск, и спустился в фойе. Уложил сумку в багажник старенького москвича. А сам поднялся за следующей партией находок, перебирая в голове самые интересные экземпляры. - Бюст Лаврентия, откопанный со второго слоя это неплохо. А вот значок Ворошиловского стрелка, пожалуй, придется восстанавливать. Эмаль с края содрана до основания. Поразило, что в маленькой коробке под одной из балок отыскал с десяток радиоламп. Слабо разбирающийся в докомпьютерной электронике, Егор осмотрел бронзовое покрытие на завернутой в бумажную упаковку колбочке.- " Сорок седьмой год". - Разобрал в свете фонаря. А это, каким боком тут? Для УКВ радиостанции, это-же в те годы полста восьмая статья верное дело. А тут целая куча. Загадка, однако... Впрочем, какая разница.
-Что еще? Начатая пачка папирос. Красноармейцы, мотоцикл с коляской. - Красная звезда. - И такие были? Надо-же. А курево даже не заплесневело.- Удивился Егор. - Ну не выбрасывать же. Не продам, хоть сам попробую, что курили в пятидесятых.
Следом упрятал в карман комбеза и коробок спичек с веселым сеятелем на этикетке.
Отдельно упаковал стопку связанных в плотный тючок тетрадок. Одна тысяча девятьсот семнадцатый год. - Кто знает? Может и макулатура, но стоит забрать. Что еще? Ага, эмалированная табличка с чуть стертой вязью 2-й классъ. Пусть, карман не тянет.
Мебель, в основном школьные столы и стулья особого интереса не вызвала. Разве, что ручки. Опыт показал, возни много, а идут туго. Хотя один раз только интуиция не позволила пройти мимо орехового шкафчика, который, изуродованный темно-коричневой половой краской, валялся на таком же, донельзя запущенном чердаке. С коробкой пришлось повозится, но когда очистил и отполировал заново, оказалось весьма достойная вещица, ореховая, причем не самого свежего года исполнения.
Второй этап поисков шел уже тяжелее, приходилось пробираться через завалы и россыпи строительного мусора. Отыскалось несколько пластинок с нечитаемыми от пыли надписями, книга в аккуратном свертке, на котором аккуратным почерком сумел разобрать выведенное аккуратным почерком. "Победителю в социа... Дальше читать не стал. Хорошую в подарок вряд ли положат. Так и есть. Некий Лебеденко - Дичь наверняка...одно в плюс - год издания.- Тридцать четвертый.
Ради и интереса вытянул из кармана коммуникатор. Набрал издание и год. - Увы... Конечно не прижизненный Есенин, но на Питерском аукционе такая стоит за две тысячи рубликов. Не факт, что здесь купят за столько, все-же провинция-с, но курочка по зернышку... не выбрасывать-же. Вздохнув уложил в сумку. Остальное, уже устав, совал без разбора. Выбирался, груженому под завязку пришлось трудно. У самого входа, едва не разбил нос о брошенный дрын, всмотрелся, поднял. - Коромысло, едва изогнутое, обтесанное кое- как, с крючками явно не фабричного производства. - Брать, нет, как угадать?
-Отставить споры. Берем все.- Приказал себе, и подхватил предмет старинного быта. Хотя, бывало и лучше...- Устало вздохнул Егор, обводя напоследок обработанный чердак лучом фонаря. - Ну да это у классика русского детектива, Сан Саныча, люди на одном квадратном метре с десяток раритетов умудряются отыскать. А мы уж так, попроще. Да нам маузеры и разные сабли кинжалы ни к чему. Довольно и этого. После соответствующей обработки, а если придется и реставрации, фото вещиц, сделанные под нужным освещением будут выложены в каталоге, и не сразу, но найдут своего покупателя. На вскидку тысяч двадцать чистой выручки я с этого чердака возьму. Не миллионы конечно, ну так и мы не Рокфеллеры, а чердаков таких не один десяток.
Повернулся, собираясь закончить утомительное занятие, но что-то помешало. Острый, натасканный в многочисленных экспедициях по чердакам взгляд за что-то зацепился, а вот за что?
Медленно повернул фонарь назад. Так и есть. В углу дымохода, оставшегося еще с тех времен, когда гимназия имела печное отопление, из отверстия, образованного, выпавшим кирпичом торчал краешек пергамента. А может и не пергамента. Однако явно чего-то инородного кладке. Что скрывать, сердце Егора замерло. Плох тот искатель, который не мечтает найти нечто подобное. Схорон, тайник, клад.
Осторожно, стараясь не тревожить толстый слой пыли и сажи, вынул сверток.
"Тубус? Или сверток? После разберу. Всему свое время". - Сунул поверх остальных находок и зашагал вниз.
Остаток ночи продремал на стуле в фойе. Однако мысли то и дело возвращались к таинственному свертку.
По здравому рассуждению пришел к выводу: Ничего особо ценного оказаться в тайнике не могло. Не то место. Будь это купеческий дом, или лабаз, на худой конец развалины монастыря, тогда возможно. А вот в школе, вряд ли.
По утру, едва мимо него протопали вверх первые учителя, Егор выложил на стол написанное загодя заявление о своем нежелании продолжать испытательный срок, завел машину и тихонько, чтобы не кончить и без того едва живые амортизаторы своей рабочей лошадки, двинул авто к дому.
В несколько ходок занес тяжелые сумки на четвертый этаж. Оттягивая решающий миг, смыл пыль и грязь.
Наконец собрался с духом, и, усевшись в кресло за низенький столик , развернул толстый коленкор, завязанный бечевкой. С огорчением просмотрел добычу. - "Вот так всегда. Кому-то, простите за двусмысленность, яйца. Этого... как его, Фаберже, ну а кому-то тетрадь в облезлом кожаном переплете с дневниковыми записями неведомой гимназистки.
Как и предполагалось, дневник оказался незамысловатым бытописанием молоденькой гимназистки. Начатый в октябре одна тысяча девятьсот шестнадцатого года, он в основном состоял из коротких, а иногда и не очень, впечатлений о женской гимназии имени ее величества, императрицы Марии Федоровны.
Девчоночьи секреты, обиды, тайны прискучили быстро. Егор невнимательно пролистал тетрадку до загнутых листов, на которых была выведена сакраментальная вневременная надпись "Секретъ, не смотреть", "Знаем мы эти секреты"- Вздохнул читатель, и продолжил листать. Остановился только когда текст кончился и пошли чистые листы. Отмотал чуть назад. Последняя запись, датированная декабрем семнадцатого, заинтересовала.
Декабря, 18 числа 1917 годъ.
"....На той неделе газеты печатали невозможную новость. Революция!!! Декреты, декреты...
Ничего не понятно. Почему таких как мой papa, зовут кровопийцей-буржуем? Он по двадцать часов на фабрике, все сам... А вчера, прямо во время урока в классную комнату ворвались солдаты, и выгнали всех на улицу. Сказали, будут делать обыск. Чего искали неизвестно. Перевернули все к верху дном. Проткнули штыками фото членов попечительского совета, раздавили глобус и сунули в зубы скелету папироску. Забрали с собой директрису. Интересно за что? Страшно. Жду известий из имения.
Пропуск и совсем без даты, с маленькой буквы.
...приехал Михайло Игнатьевич. Сказал, что усадьбу сожгли. Про матушку не сказал ничего. Глаза красные. Боюсь и допытывать...
Они их сожгли... Всех..., и даже Барсика. Звери!!! За что?
Нет, я не хочу быть с этими рядом, и воздухом дышать с этими СКОТАМИ одним...
Няня, милая. Неужели ты знала, что так все и выйдет? Когда заставила меня заучить эти строки... Ты знала? А впрочем, не важно... Я ухожу. Двери открыты, а закрыть некому, придется оставить эту запись здесь. Они меня не выгонят. Сюда я не вернусь. Куда угодно. Она сказала, дверей тысячи. Но обратно ни за что...
Оставлять ключ здесь, конечно, не правильно, жаль, что нет никого, кто смог бы закрыть за мной дверь, уничтожив текст... но примиряет лишь одно. Стоит дядьке Игнату растопить печи в классах, как эта тетрадь немедленно сгорит. Хотя... Нет, глупость, непременно сгорит, должна.
А впрочем, как знать, возможно, все рассказы про иные миры это просто выдумки? Сказки старой няньки. Тогда останется одно, прыгнуть вниз... Нет сил глядеть, что творят эти скоты, называющие себя освободителями народа...
Прощайте мои дорогие! Прощай...
Глава 2
Егор поскреб затылок.- Действительно выдумщица... Интересно, что там за слова. Он перелистал страницы и на самой последней увидел непонятную надпись. Длинная фраза, печатные буквы коротких слов.
" Латынь? - Егор напряг зрение и мысленно повторил выведенные ровным ученическим почерком буквы. Замер, ожидая неизвестно чего, и с некоторым даже разочарованием подвел итог.- Брехня. Дичь какая-то выходит.
Превозмогая внезапную дрему положил дневник на столик, и, не устояв перед искушением, прилег на диван. Уже в полусне потянул на себя край теплого клетчатого пледа.
" Посплю..., и примусь за разбор "...- Мысль ускользнула.
В сон провалился словно в глубокий колодец.
Он стоит возле того самого, с выложенной смальтовой облицовкой здания старой гимназии. Хотя нет, не так. Здание конечно тоже, старое, с высокими сводчатыми окнами, но что-то изменилось. Да и вокруг непривычно тихо. Словно перед грозой, когда тучи уже набухли каплями и готовы пролиться на землю холодным дождем.
И тут рука коснулась бедра. Вздрогнул от непривычного ощущения и опустил глаза на то, что так удивило его. - " Взамен привычной джинсы на нем темно синие шерстяные брюки. Твердая, бритвенно-острая складка, спадающая на тупоносые носки начищенных до антрацитового блеска ботинок. Дальнейший осмотр показал. Под стать строгим брюкам оказался и китель, сидящий на нем без малейшей складки. Витые шнурки коротких аксельбантов, блестящие благородным серебром петлицы. Покрой незнакомый. Длиннополый френч и полное отсутствие погон и шевронов. Портупея из тончайшей кожи с непривычной овальной бляхой. А на голове, как он сумел определить на ощупь, проведя рукой - нечто вроде пилотки с остроконечной фигурной кокардой. Но самое главное. Выправка. Тело его словно наполненное тугим воском, стало гораздо объемнее и больше.
Скрипнула кожа толстых подошв форменных ботинок. Под ногами не загаженный серый асфальт, а матово-гладкая поверхность идеально подогнанных плит гранитной мостовой.
От задумчивого изучения тротуара отвлек негромкий выкрик. Егор бросил взгляд в сторону, откуда донесся возглас. Старик в потертом фартуке с грустно носатым лицом доброго волшебника, крутит колесо и, не поднимая головы от искрящего камня, вновь выкрикивает. - Ножи, точу, заостряю... Точу, заостряю...
Нескладное присловье, повторяемое без эмоций и, по сути, без участия сознания.
Егор, совершенно не понимая, что он собирается делать, автоматически одернул полы мундира, и шагнул к старику. - Патруль восемь два один. Разрешение. - Голос, не оставляющий сомнений в праве спрашивающего, этот вопрос задать.
Точильщик не поднимая головы, сунул ладонь за пазуху и вытянул на свет нечто похожее на пластиковую карточку, бейдж. Висящий на короткой цепочке квадрат испещренный непонятными символами.
Вопросы Егор не задавал. Незачем и главное кому? Сон потому и сон, что его логика не отвечает стандартам яви. Он просто принял действительность такой, как она есть.
Бросил короткий взгляд вдоль по пустынной улице. Зафиксировал ряд машин, замерших у обочины. Иномарки вперемешку с родными Жигулями. А над ними пыльные стекла фасадов, сохнущая тряпка на веревке растянутой на перилах балкона третьего этажа громадного старинной постройки дома. Окна, тоже громадные, с ободранными рамами и стены с потеками на облупленной штукатурке. Сообразил, что идет вперед к двери ближайшему подъезду. Скрипнула отворяясь тяжелая, укрытая пылью дверь... Донесся запах старого дерева, пыли, и еще чего-то, непонятно знакомого, но явно не имеющего ничего общего с кошачьей мочой...
Хлопнула дверь за спиной. Свет , хоть и неяркий, но позволяющий кое-как разглядеть окружающее, исчез вовсе. Егор зажмурился, выждал, раскрыл глаза и увидел щербленный мрамор уходящих наверх, в полутьму, ступеней. Потом проявилось и остальное. Стены, сводчатый серый потолок, толстые, тяжелые даже на вид, перила.
- Похоже на игру - бродилку. На квест. Только вместо торчащего впереди ствола автомата или базуки ничего. И куда более яркое чувство реальности происходящего. - Подумал Егор, но тут его понимание вытеснила другая мысль. Явно чужая, но не отторгаемая сознанием, она скользнула на краю восприятия. - "Третий этаж".
"Так... выходит я иду в ту самую квартиру, из которой вывешено на просушку злосчастное белье".- Сообразил Егор.
Перед глазами возникла дранная обивка. Двери, несоразмерно высокие, и узкие.
" Ну да. Все верно. Именно такая архитектура и была ... - знакомый с вывертами дореволюционных архитекторов вовсе не понаслышке, Егор наметанным взглядом старьевщика оценил антураж. - Ой, любо. Старинная витая бронза дверной ручки, не менее древний звонок-колокольчик. Сохран чудо. По штуке за каждую, с руками...- На автомате прикинул Егор. - Увы, пока оторвешь...мороки... Тьфу. Совсем уже. - Наступил на мародерские рефлексы антиквара Егор. И тут его взгляд уперся в хозяина квартиры. Хотя уперся, громко сказано. Паренек в потертых и висящих мешком джинсах, не утруждая себя беседой, распахнул створку, мазнул мимоходом по форменному мундиру гостя безразличным взглядом и тут-же скользнул обратно, в глубину квартиры.
Дожидаться приглашения тот второй, в чьем теле оказался Егор, не стал. Твердо, по хозяйски шагнул в предбанник. Иначе пыльный коридор и не назвать. Дверь с матовыми стеклами, когда-то крашенная в белый цвет, а сейчас темно серая, отворена.
- Привет. Будь как дома. Только сотовым не пользуйся.- Голос сидящего на низенькой скамеечке паренька выбил из привычного уже состояния невидимки наблюдателя. - И понимание, что слова обращены не к стоящему посреди комнаты патрульному сержанту, а именно к нему, к Егору Соколову.
-А чего так?- Ответ вовсе не литературен, зато прост и доходчив. Паренек выдувает струйку дыма по направлению к приоткрытой форточке. - Здешние менты мобилы ваши терпеть не могут, они им е мыслефоны забивают. И близко к тому краю не ходи. - Парень кивает куда-то в противоположной от дверей стены. - Фонит там сильно.
-Это даже для сна слишком круто. - Мысль прервана новыми словами непонятного, со смазанной внешностью собеседника. (Ну не ловит взгляд лицо этого паренька).
- Да чего ты? Не парься, - собеседник улыбнулся развязно свойски, как давнему приятелю. - Подумаешь. Выскочил на пару минут. Фигня. Дольше соображать будешь.
-А где мы?- Слова вроде и нечаянно произнесены, но прозвучали.
Парнишка упруго встал и тычет пальцем сквозь пыльную штору в стекло. Вон там они. Тут мы. А ты оттуда пришел. - Кивок в третью сторону. - Чего непонятного. Общага здесь. Только сейчас еще постояльцев нету никого. К вечеру подтянутся. А я в ней типа комендант. Сторож. С тебя кстати причитается. Немного. Пара ставок, и живи хоть до вторника.
Погоди. Перенек, услыхав стук открывшейся двери, обернулся к вошедшим. Два высоких мужчины с непроницаемыми лицами остановились на пороге, внимательно, цепко, и явно профессионально осмотрели комнату, самого хозяина дома, и гостя. Одеты в серую, скорее, мышасто-серую форму. Необычайно элегантная, сидящая, без морщинки. Орденские планки, плакатные лица. Ровно сидящие головные уборы. А на поясе приличных размеров кобуры, явно не пустые.
-Таможня.- Не шевеля губами, бросил паренек короткую фразу, непроницаемо глядя на вошедших. Но это не по тебя. Тут вчера ребята... въехали, как видно, засветились... Погоди, сейчас я этих проведу и вернусь.
Он развел губы в улыбке и коротко, непонятно пробормотал, указывая на двери, ведущие в соседнюю комнату. Двустворчатые, неприлично большие, с массивным амбарным замком посредине. Короткое движение руки одного из серокостюмных. Левая створка, слетев с петель, закачалась на связке замка. Открылся взгляду кусок чужой жизни. Кровать с набалдашниками. Высокие взбитые подушки, уложенные пирамидой на этой кровати и узорчатое тюлевое покрывало на белоснежных перинах. Лучик солнца на хроме шаров. Спина в сером скрылат от глаз нутро спальни. Таможенники, зайдя внутрь, невероятным образом, вовсе без шума и видимых усилий умудрились закрыть двери.
-Видал?- С ноткой некоторого уважения обратился к Егору парень. - Умеют, суки. Ну, да это не нашего ума дело.
Егор, осторожно, словно повинуясь чужой воле, прошел вперед, и уселся на гнутый, как их раньше называли, венский стул. Закинул ногу на ногу, со скрипом, и легким облачком пыли, сверкнувшей на солнце, пробивающем сквозь оконное стекло, качнул слегка потемневшим от этой взвеси носком ботинка.
-Перекресток. - Отозвался на заданный еще до вторжения незваных гостей вопрос хозяин.
-Как?
Паренек едва заметно усмехнулся. - Ну... перекресток. А, ну да, ты же совсем серый. Еще называем иначе - Пятачок. Это когда, туда, сюда. Еще фойе, или граница. КПП, а матерно..., да как только не кличут. Давеча тоже были. Сморили меня своей речью. Маньша, да Ваньша, отроки, ети их. Всю хату загадили. Оттирать пришлось.
-Так ты заселяешься? - Без перехода спросил портье.- А то я уже устал болтать. Вадимом меня зовут. Ну? Решай.
Егор помялся.- Я вообще пока не понял, сплю, или нет? И вообще...
Тогда и думать нечего. Соглашайся.- Вадик, словно ловкий фокусник, вынул хитрый ключ, отомкнул замок, висящий на третьей с краю двери. - Входи, входи,- подтолкнул он путешественника. Форма у тебя супер, никто и не припутает. Хотя... до этого никому и дела нет.
-Заселяюсь.- Решительно согласился Егор.- Но с условием. Ты мне расскажешь, что это за перекресток и что со мной.
-Привет. - Скривил веселую гримасу портье. - А я откуда знаю, чего с тобой.
-В смысле, объясни, что это за место, кто такие таможеники, вообще...- Невнятно отозвался Егор, осматриваясь.
-Ну. Еще одна ставка, и все что желаешь, хоть анекдот. Все равно, никого нет. А если таможня ту парочку "примет", то вовсе пусто будет. Расскажу, запросто.
Соколов вошел в теперь уже свою комнату, осмотрелся, поддернул брюки, усаживаясь на крепкий, отполированный людьми и временем, стул.
Стол, кровать, укрытая клетчатым пледом. И в отличие от всех остальных, виденных им помещений, полное отсутствие пыли. А самое главное, в углу старинный, с витым чугунным узором решетки, с выкованными щипцами, с узорными, расписными изразцами, камин.
-Красота, какая. - Не выдержал Егор, сдергивая пилотку. Мимоходом глянул на узорчатый краб. Причудливый герб, три латинских буквы под ним. Бросил головной убор на стол, и глянул на присевшего у камина паренька.- Ну, что, давай, рассказывай?
Вадим, задумчиво глядя на сложенные колодцем поленья, многозначительно потер сложенными в щепоть пальцами.
-От, блин, а какие они эти твои... ставки? - Соколов смущенно прикусил губу. Однако, вспомнил, сунул руку в карман. Зацепил горстью все содержимое, и вынул на свет. Разжав ладонь, выпустил на гладкую поверхность стола несколько монет и три смятых листка. Целлофан, или что-то похожее, - совершенно невозмутимо констатировал он. А чего, собственно, бояться. Подумаешь, должны они оказаться в кармане. - Из любопытства повертел в пальцах тяжелую, словно чугунную монету. - Герои девятьсот пятого года.- Прочитал надпись под изображением двух профилей. Похожие на партизан, бородатые рожи в папахах, винтовки на заднем плане.
-Заметано, - выцепил хозяин три непонятные монеты. Мне чужого не надо. Твой-то... дозорный, смотрю успел уже чего-ничего наколядовать. Молодец. Правильный парень. Они пока ждут времени не теряют...
Болтовня, явно довольного уловом портье, грозила свернуть в ненужном направлении. Егор многозначительно кашлянул.
-Да, да. Конечно. - Паренек чиркнул длинной спичкой, поджигая стружку. - Сейчас, уже занялось. Ну вот. - Он удовлетворенно отряхнул ладони, и вольготно откинулся в кресле качалке. - Итак. Вопросы можешь не задавать. Я здесь уже столько, что и без наводящих вопросов Чаво расскажу.
-Представь. Ты сидишь в большом, невероятно большом кинозале. Смотришь фильм. Длинный, нудный, местами занимательный, местами до ужаса слезливый, а временами и трагичный фильм. Смотреть его ты начал с середины, и уйдешь с киносеанса, не досмотрев до конца. Да и остальные зрители так - же. - Вадим потянулся. - Как гипербола? Это я для красивости такой образ придумал. Кинозал -это твой мир. А зритель, ну один из многих, это скажем ты. Нет, ты понял? Ладно, после.... Кино идет. До конца еще порядком, но вот тебе вдруг захотелось чего-то. Скажем баночку пивка. Ты встаешь, выбираешься в полутемное фойе, и быстро бежишь в буфет. Опаньки. Лавка закрыта, на прилавке простыня, в общем, облом полный. Ну, нет так нет, решашь ты и скорым шагом топает обратно. А вот тут начинается самое интересное. Представляешь, в этом заведении, кроме твоего еще куча кинозалов. Даже не несколько, а до фига. Бывает. И что самое прикольное - двери везде одинаковые.
-Ты прикидываешь, что оставленный тобою фильм идет, скажем, во-от здесь, за этой занавешенной синей портьерой... Просовываешь голову. Ага... Фигу. Но, похоже, едва ты выскочил из зала, фильм остановили, и поставили новую ленту. Сюжет тот же, актеры, декорации, а вот снято все это совсем иначе, и события, вроде похожи, да не те. Такое ведь бывает? Ремейк называется.
Вадиму вдруг надоело паясничать, и он кратко и сухо закончил. - Ни чего подобного. Твой фильм идет в соседнем зале, а это зал другой, и хотя крутят здесь ту же киношку, но сняли ее совсем для других. А за стенкой еще один зал. И там тот же бесконечно нудный просмотр, но смотрят его совсем другие зрители. Фу-у. Короче. Фильм это жизнь, залы, как сам понимаешь, - миры, а фойе, это то место, где мы сейчас с тобой точим лясы. Ферштейн?
Егор пожал плечами и улыбнулся. - "Здорово. Матерый сон. С подробностями. Про параллельные миры.
Он задумчиво глянул в окно, полу скрытое портьерами. Солнце уже опустилось. Только отблеск его в пыльных стеклах окон на противоположной стороне улицы. Движутся по тротуару фигурки людей. Поток довольно плотный, словно с демонстрации.
-Слушай, не понял. - Он указал на идущих по тротуару. - А это кто?
Вадик вытянул шею, качнулся, силясь рассмотреть, не вставая с удобного кресла.
- Хм. А это, милок, прости за слово - @опа.- Выразился он совсем попросту. - Так сказать, досрочное окончание просмотра. Или аппарат сломался, или зал рухнул, или просто надоело. Короче, кина не будет. Не приведи господь попасть на такой сеанс. Хотя, почему... Им то уже все равно, а ваше кино только крутится.
- Давай.., с аллегорией, понятно. Значит двери в разные Миры. Где то уже конец, где-то начало, и можно заглянуть в любой?
-Ну, там где начало, и середина. - Без вопросов. ...
-А зачем этот ...? И почему я... - Не сумел сформулировать Егор.
- А почему не ты?- Почему вон тот не досмотрел. И уходит с середины? Или вон та парочка. Их попросили. Поскольку время в билете истекло... - Ткнул пальцем гид. Короче, не суши мозг. Смотри, раз выскочил, можешь прогуляться, повезло, выходит.
Соколов все еще под впечатлением идиотского объяснения, щелкнул пальцами.- Но ведь ничего про это не пишут и вообще.
Потому, как нельзя. Да ежели и напишут, или там расскажут, и что?- Вадим поморщился, явно заскучав.- Примут за очередную НЛОшную псевдосенсацию. Но дело не в этом. Тут штука хитрая. Выскочить могут почти все. Дело нетрудное. Сны вон какие снятся. А вот, ежели, вернешься, да извини, рассказывать начнешь. Что скажут. Правильно. Бряхня... Логично? Тут простые сны и то круче иной раз бывают. Чего уж про этакий карамболь говорить. Так, что страха нет. Смотри, а как надоест, милости прошу. Вон в ту дверь. Назад, домой баиньки.
-Ну, как, отработал я свой аванс? Приподнялся рассказчик с кресла.
-Ах да. Кто такие эти ребята?- Вспомнил хозяин. - Это, брат, таможня.- Сам посуди. Кино, кином, а соображалка у людей во всех реальностях работает. Вот и шустрят. Пытаются...-Поправился он. Кое-кто думает, дай прихвачу, хоть сувенирчик, а менее ценной от этого вещь не станет. Вот и шкерят.- По-рыбацки прокомментировал Вадим.
-И что, все отбирают? - С безразличностью, достойной Станиславского, поинтересовался Егор.
Ну почему все. Что-то проносят. Кое-что. Только мелочь, и то, что даром не нужно Ценное, само собой, отбирают.
Не считая нужным скрывать интерес, Егор, пробормотал. - Это в одном мире барахло, а в другом, может, цена о-го-го.
-Ты уже совсем... Чем они там, в другом зале хуже. Тоже понимают. Потому как принцип то один. Да и на этот случай засада имеется. Все куда проще. Проверяют ведь не вещь, а то, как думает о ней сам похититель. Вот представь. Решил ты этот ключ протащить к себе. Примнилось тебе, что вещь, скажем, для твоего мира вещь редкая, или ценная, или чего-там. Думаешь, маракуешь, как она может тебе пригодится, какую маржу принесет, коли вернешься и в кармане отыщешь. А того не понимаешь, что ку-ку. Все. В памяти, в голове уже все прописано. И никуда ты этих знаков не спрячешь. Потому, как вот. И амба. Получи, как говориться, гость, гранату. Приходят двое, с конвоем..., а далее по тексту. Так уж лучше и в мыслях не держать.- Съязвил словоохотливый портье.
- И чего за этакое преступление будет? - Уже без прежнего азарта поинтересовался Егор.- Посадят?
- Кто-ж его посадит...- Схохмил паренек.- Калитку прикроют. Как у вас говориться, визы лишат. А чего еще они могут. - Историю ломать им никто не позволит, а так конечно. Отберут все, и выставят взашей, откуда явился.
- Опять не понял.- Уже думая о своем, повторил Соколов. - А кто и для чего это все придумал? Все эти экскурсии. Таможни.
Да нет...- Почесал шевелюру рассказчик. - Само возникло. А умные люди порядок навели. Чтобы бардака не было. Если не можешь чего-то изменить, нужно упорядочить.
А как это все работает, мне не ведомо, да и неинтересно. Я вообще, если честно сказать, и не человек вовсе. Существо. Для каждого соответственно его пониманию смоделированное. Для порядка, и таким как ты все разъяснить. Раз сумел как-то проскочить. Чтобы не тыкался, а понимал.
... Вона как...- Слаженность и логичность сна искренне поразила. - Чудны дела.
-Ладно, считаем, ликбез закончен. - Последний инструктаж, и все. Первое. Никто из тех, кто живет "в других залах" тебя не видит, и вреда причинить не может. Но и ты ни с кем не пообщаешься. Ежели там с крестьянкой, какой пошалить собирался, расслабься. Не прокатит. Единственное с кем сумеешь потолковать, это с такими же, как ты, "гуляками".
Все. Мое оплаченное время вышло. Отдыхай. Ключи на столе, остальное лично выяснишь, спросишь. Пойду я, сейчас кто-нибудь забрести должен. Вечер уже. - Инструктор двинулся к выходу.
-Хм. А сколько у меня времени?
День приезда уже оканчивается. Так, что день остался, ну и ночь... - Произнес уже из-за дверей сторож - портье. А оплатил ты вовсе не бумажками этими. Тут другая валюта в цене. - Голос прозвучал уже вовсе издали.
Егор, заинтересованный природой эха, выглянул в холл, но, увы, его собеседник куда-то испарился, только пыль и тишина. Да закрытые двери пустующих комнат общаги.
Глава 3
Неудачно повернувшись, Егор наткнулся на угол стола, охнул, потер ногу, и принялся рассуждать: На сон не похоже. Неужели из-за дневника? Как она написала: Ухожу. Может там их нет? Это про красных... Да уж, откуда девчонке те письмена известны, и не помню... Бабка что-ли нашептала. Я ведь так их и не разобрал. Прочитал только, думал латынь. Ну и что? Он осмотрел чужой интерьер. Все то же. Обычный Сталинский неоклассицизм. И вещи тоже. Конечно, есть безделушки, но как этот сказал, отберут и по шее. А такое барахло я и у нас могу найти. Похуже, но хоть без последствий.
Пойти прогуляться что-ли? Егор поднялся и только теперь сообразил, что мундир, так его поразивший исчез. Незаметно, и напрочь. На нем его вытертая джинса, потертый джемперок, и не менее линялый ливайсовский "Джэк".
- Вот и славно. А то, не по себе. - Видно для того, чтобы сразу сообразил, что к чему. Шокотерапия. - Усмехнулся Егор, вытирая пыльные кроссовки. Все же в гости. Ах, да они же не видят...- Вспомнил он. - А чего собственно я там забыл. Ну, живут люди, иначе, однако как мне кажется. Ничего, особо отличного от нашего мира, думаю я не увижу. Поскольку, будь там что-то сверх, и параллельности уже не отыщешь. Однако посмотреть стоит.
Девочку видимо пропустили, а может и нет. Кто знает? Однако не забрала, а дневник и не сгорел. Вот и сработала прочитанная мною формула. Других объяснений нет. Он выпрямился и поднял со стола массивный ключ. Шагнул на выход, и чудом не получил по носу тяжелой створкой. Отшатнулся и оказался заперт в углу комнаты, отрезанный дверью от комнаты.
-Ни чего себе, манеры.- Егор, было, собрался ответно пихнуть крашеного монстра, но замер. По паркету протопали шаги, и в щель стала заметна чья-то метнувшаяся к кровати фигура. Незнакомец сунул руку под выложенную из подушек пирамиду, также быстро выдернул, и рванулся на выход. Дверь тихонько скрипнула и затворилась.
- Что это было?- Пробурчал Соколов цитату старого анекдота. И сам себе ответил. - Антоновка, блин.
Грохот, из коридора отвлек от разглядывания кровати.
-Это уже перебор. - Постоялец тихонько вставил ключ и повернул в замке. - Переждем, а то кто их знает, этих... Но любопытство победило. Прильнул глазом к скважине, и всмотрелся. Дверь соседского номера, вновь висящая на одной петле, и скрюченная фигурка в тисках сжимающих ее серокостюмных.
- Граф.- Вы обвиняетесь в попытке контрабанды, что является нарушением правил перехода. В соответствии с законом. Вы отправляетесь обратно в ваш мир, и лишаетесь права воспользоваться ключом в будущем. Приговор вступает в силу немедленно. Произнес чистый, хорошо поставленный голос. - И в тот же миг, волна тумана закрыла от глаз наблюдателя происходящее.
Когда муть рассеялась. В коридоре никого не осталось. Пусто и тихо. Только следы на покрытом слоем пыли паркете.
- Однако...- Прошептал Егор, и задумчиво двинулся обратно к столу. Похоже, это и был тот самый, про которого упоминал Вадим. Контрабандист. А ребятки его депортировали.
Но что этот ухарь делал в моей комнате? - Впрочем, ломать голову долго не стал. Подошел к кровати и столкнул подушки в сторону. На примятом пледе лежал непонятный предмет. Антрацитового цвета, похожий на уменьшенную вдвое копию кубика Рубика. Популярной в свое время головоломки. Квадратики с наклеенными разноцветными буквами.
-Ну, это даже не серьезно.- Хмыкнул разочарованный постоялец. - Что за фигня? В кои то веки такое и тут облом. Да у нас такой и за трешку не купят. Хотел бросить на стол.
- Не стоит. - Возникла осторожная мысль. - Эти ребята могут решить, что я в сговоре, и навесить чужое дело. Лучше я его по дороге выкину. Он сунул кубик в карман, и выглянул на улицу. Никого, тихо. Пойду на экскурсию. - Коридор проскочил без заминки. Повернул барашек английского замка, и протопал по ступенькам.
Входная дверь, удерживаемая тугим противовесом, со скрипом отворилась, и выпустила путешественника на улицу.
Идти по пустынной улице, мимо закрытых окон в надвигающихся сумерках не очень приятно.
Поэтому, - испытывать судьбу не стал. У первой же двери соседского дома замер. Выдохнул, и потянул серую от пыли дверь.
Свет ударил в глаза. Егор зажмурился, шагая вперед.
Ноги ощутили ворс ковра, устилающего пол. Открыл глаза и с интересом уставился на открывшуюся картину.
Комната, строгий канцелярский интерьер. За широким столом сидит усатый, восточного типа чиновник.
" Мундир министерства юстиции времен Николая второго". - Опознал подкованный в атрибутике антиквар. Ордена не из последних, шкафы, набитые сводами законов, а вот на месте обязательного портрета государя императора над сидящим, виден квадрат невыгоревших обоев. У противоположной стены на стуле сидит плюгавенький мужичок. Небритый в простой косоворотке, на лобастой голове косой чубчик курчавых, торчащих волос. Глаза смотрят не на читающего бумагу чиновника, а затравлено уперлись в одну точку. Возле сидящего два жандарма. Самых что ни на есть матерых держиморд. С длинными саблями, в мундирах, и лихо закрученными усами на упитанных лицах. Стоят явно со значением.
Итак, гражданин Ульянов, русский, из дворян, уроженец Симбирского уезда. Год рождения - Одна тысяча восемьсот семидесятый. Вы обвиняетесь в том, что, вступив в сговор с разведкой находящейся с Россией в состоянии войны Германии, прибыли в город Петроград в вагоне, принадлежащем дипломатической службе МИД Германии, с заданием организовать подрывную деятельность против временного правительства Российского государства. Призывали к одностороннему прекращению войны, и саботажу. Кроме того, на деньги, предоставленные Генеральным штабом Германии, вы организовали печатание и распространение пятидесяти четырех газет изменнического характера. Вы и ваши спутники, а также члены так называемой партии большевиков, проводили систематическую агитацию среди солдат Петроградского гарнизона, призывая к свержению законного строя.
Прокурорский чиновник открыл толстую папку. - Все эти деяния подтверждаются документами и собственноручно подписанными протоколами допросов ваших подельников. Бернштейна, Зиновьева, Джугашвили, и многих других. Они арестованы и дают признательные показания.
Слава богу, в городе наведен, наконец, порядок. Казачий полк, прибывший с фронта, ликвидировал мятеж. А вот вас, гражданин Ульянов, мы едва отыскали. Это хитро, исчезнуть, уехать в глушь, и поселиться на природе. Мало того, вы незаурядный актер. И даже парик. Не мешает? - С легким сарказмом поинтересовался служивый, и тряхнул стопкой бумаг. Вот они. Желаете ознакомиться?
Егор уставился на арестованного.- То, что события, разворачивающиеся перед, ним, в нашем мире не происходили, он уже понял, а вот вождя мирового пролетариата не признал. Помешала обстановка, парик, а еще матерый, фиолетово-желтый бланш под глазом у Ильича. Похоже, слуги закона не очень церемонились с немецким шпионом и социалистом в одном флаконе.
Вождь сидл втянув голову в плечи.- Я вам верю. - Не так уж и скартавил он. - Я признал все обвинения... Вы же знаете. И готов ...
- А на кой оно нам, ваше сотрудничество?- Криво усмехнулся прокурор. - По закону военного времени вы заочно осуждены судом военного трибунала. Еще второго августа сего года. Поэтому немедленно после нашей беседы вас препроводят в Петропавловскую крепость, зачитают приговор, и приведут его в исполнение. Вы должны были понимать, что играете с огнем, гражданин Ульянов. Ваши выходки давно заслужили той, же участи, что постигла, причем совершенно справедливо, вашего братца. Ну, это как говориться, семейная традиция.... И если бы не мягкотелость Его Императорского Величества, давно бы уже висеть и вам, батенька, во внутреннем дворе Петропавловки..., но сколь веревочке не виться...
Он переключился на чтение лежащего перед ним документа: Итак. Мною, Действительным тайным советником Церетели, произведено ознакомление обвиняемого с материалами дела. В ходе ...
Чтение прервал истошный возглас коротышки. Он с неожиданной для его комплекции ловкостью рванулся из-под нависших над ним жандармов к окну. Однако запутался ногой в толстом ворсе ковра, и рухнул на пол, яростно отбиваясь от подоспевшей охраны.
Прокурор брезгливо поморщился и приказал: Уведите арестованного. Пусть успокоиться, придет в себя, А потом я продолжу.
Он развернулся к неприметной дверце, драпированной темными портьерами. - Сообщите мне, когда он будет в состоянии.... Донеслось уже из закрывающейся двери.
Полицейские выволокли дергающегося обвиняемого в другую, широкую и массивную дверь.
Егор растеряно заскреб затылок. - Это уж точно, другой мир. И все тут обернулось несколько иначе. Оглянулся, разглядывая пустое помещение. - Глаз зацепился за лежащую на столе папку. Перегнулся и, вглядываясь в каллиграфический почерк стенографиста, прочитал. Протокол допроса обвиняемого: Ульянова ..., а внизу знакомая, растиражированная в свое время тысячами плакатов подпись.
-Уй...- Это ж надо. Все написанное подтверждаю..., вот это сувенир. И совершенно бездумно, повинуясь инстинкту собирателя, вытянул лист из стопки.
" Он таких бумажек еще, сколько хочешь понадпишет. Тем более приговор утвержден. Не обеднеют".- Аккуратно свернул тонкий листок, пряча за пазуху. Обалдеть. Да за такое можно заломить... И главное ни одна экспертиза не опровергнет.
Егор скользнул обратно, словно опасаясь, что его могут застать, и отворил дверь, находящуюся, судя по верхушкам деревьев, различимых в окно, прямо на уровне третьего этажа.
За время его экскурсии полумрак на улице уже сменился полной темнотой. Дверь гулко хлопнула, отсекая луч дневного света. И тут его руки оказались в тисках словно. Не видя ничего вокруг себя, после яркого света, дернулся. Однако с подобным успехом мог бороться с локомотивом.
-Егор Соколов. - Обмер, поняв, что слышит знакомый уже голос. - Вы обвиняетесь в попытке контрабанды из параллельной реальности. В соответствии с правилами, ваше посещение перекрестка досрочно прекращено. Прошу выдать контрабанду. - Егор холодной рукой вытянул из-за пазухи лист.
- Я нечаянно. - По-детски проблеял он. Совершенно случайно.
Таможенник принял лист, и, не слушая оправданий, впился глазами в лицо неудачливого контрабандиста.
-Намерение зафиксировано. В соответствии с параграфом 124 закона о контрабанде, вы лишаетесь права использовать ключ. Волна тумана окутала и его и стражников. И затем все вокруг исчезло.
Проснулся он от звонка телефона. Отыскал лежащую на полу трубку, и кое как разобрал надпись.
"СМСка о состоянии счета. - Зевнул Егор, потягиваясь. - Такой сон загубили..., собаки. Ну и ладно. И так почти весь день проспал.
Глянул на светящиеся цифры. - Ого, почти шесть. Нужно проверить заявки на покупку, и заниматься разбором.
Ему вдруг до ужаса расхотелось тащить в дом грязные коробки и дышать пылью, перебирая старье и хлам.
Включил компьютер и зашел на сайт. - Что и говорить. Сдается, поспешил, сказав, что этот бизнес прибыльный. Всего два заказа. Подстаканник и почему-то сломанные часы "Победа" сорок шестого года. Всего на полторы тысячи рублей. И это за три дня... А сколько просмотров. Не густо. Сорок восемь. Народ заходит в основном в раздел раритетов. А он у меня в вечной стадии разработки. И все потому, что нечего выложить.
Сел, задумчиво глядя на светящийся экран. - "Эх, жисть, жестянка. А вот бы здорово вышло, если бы сон тот и вправду был реальностью...- Подумалось вдруг ему. - И тут же усмехнулся. - Ну и...- Смотреть на все это богатство, глотать слюни, и ничего..., интересно, конечно, но не более. Только в кино сейчас и не такое показывают. И фантастика и альтернативка, чего хотите. Какая разница. Ну, шлепнули они вождя... И царев брат Михаил от короны не отказался, а войну выиграли. Может, и Отечественная была вовсе не Великая, а какая ни будь другая. Или вообще не было. А дальше что? Посмотрел. Облизнулся, и назад, дерьмо откапывать? Да на фиг такое счастье. Душу травить. Завязывать нужно с баловством, искать нормальную работу, и дурь из головы выкинуть.
"Все, решено. Отправлю последние заказы, и сворачиваю лавочку".- Подбил он итог размышлениям. И то сказать. Дожив почти до возраста Христа, не иметь ни семьи, ни нормальной специальности. А из всего имущества полуживой Москвич, и старенькая хрущоба. И что? Одни прожекты... Ну, сколько можно?
"Начал читать, а остальное уже во сне домыслил".- Сообразил Егор. Швырнул пыльный дневник обратно на стол, и, уложив вещи в сумку, отправился на улицу
Взгляд упал на тетрадь, лежащую на столе. Пролистал страницы. - Как и предполагал, никаких записей про двери, и на последней странице пустота.
С отвращением глянув на забитый коробками салон, обогнул стоящую у подъезда машину, и не спеша, двинулся по тротуару, вышел со двора на проспект, и двинулся вперед, держа курс в направлении почтового отделения. - "Народу сейчас немного. Быстро оформлю.- Предположил он, обходя стоявших на тротуаре парней. Один из них, тянущий пиво здоровяк, качнулся и, взмахнув рукой с зажатой в ней бутылкой, больно саданул Егору локтем в живот.- Ох, блин.- Не ожидавший удара пешеход согнулся пополам. Покатилась по асфальту бутылка. Парень тупо обернулся к неожиданной помехе.- Эй, ты чего? Совсем охренел? На людей лезешь?- Предъявил он согнутому пополам Егору.
-Да пошел ты... - С досадой пробормотал Соколов, пытаясь справиться с болью.
-Чего?- Неудовольствие уступило место вспышке ярости. - Ты кого послал?
Удар тяжелого кулака, пришелся прямо в челюсть выпрямляющегося Егора. Вспыхнули в глазах миллионы искр, загудел в голове чугунный колокол. Он потерял ощущение реальности и рухнул на колени. Успел только заметить, как пошла вперед обутая в пыльную кроссовку нога верзилы. Вот теперь боль взорвалась всерьез. Упал, уже не думая ни о чем, и ткнулся лбом в наждак асфальта.
Впрочем, удары не повторились. - Сорвав зло, амбал не обращая внимания на слабо шевелящегося противника, двинулся к своему товарищу.
Егор встал на колени, и замотал головой, словно собака, отряхивающая с шерсти воду.
Он уставился в спину удаляющегося обидчика. Сердце переполнила лютая ненависть. От боли и обиды на глазах навернулись слезы.
"Эх, был бы пистолет, не задумываясь, всадил бы в ненавистную спину уверенно шагающего здоровяка всю обойму. - Вырвалось отчаянное желание. И вдруг рука ощутила в ладони тяжелую рукоятку. Тупо перевел взгляд на неведомо как возникший в ладони пистолет. Знакомый всем " Макаров" с тускло блестящим воронением ствола.
Тем временем обидчик поравнялся со своим спутником.
-Ты чего, Серый?- Второй здоровяк, еще более габаритный и куда фактурный, чем тот, с которым имел неосторожность столкнуться Егор, с недоумением глянул на приятеля. - Охренел? За что так-то?
-Леха, ты не грузи... И так все бл..., хреново. А тут еще этот..., под ногами трется. - С досадой отозвался отморозок.
Не.., ну я не знаю. По мне так..., не по делу...- Флегматично произнес второй.
-Да пошел ты, - Точь в точь, как и пару минут назад у Егора, вырвалось у Сергея. Тоже мне, учитель.
Тот, которого он назвал Лехой, едва заметно пожал метровыми плечами. - Нет, ты Серый, все же скот. Давно заметил, мозги вовсе ...
-Чего, твою...?- Вскинулся в нешуточном гневе сорвавшийся с цепи крепыш, замахиваясь на приятеля. И вдруг рухнул под ноги стоящего в расслабленной позе собеседника.
-Я тебе всегда говорил. - Фильтруй базар, нарвешься...- Степенно произнес, светловолосый богатырь, потирая кулак. Вот видишь... Ладно, я так чую, не поймешь.
Он развернулся и направился к сидящему на асфальте Егору.
-Не подходи. - Соколов поднял руку и вдавил курок.
- Ни фига себе, заява.- Удивился, но ничуть не испугался гигант. Неуловимым движением выдернул из крепко сжатых пальцев ствол, так легко и просто, словно отобрал у ребенка опасную игрушку.
-Ты крут парень.- Покрутил пистолет, выщелкнул обойму, снял предохранитель и передернул затвор. Мягко спустил курок, и вернул ствол хозяину, пряча магазин, блеснувший патронами в задний карман джинсовки.
-Держи волыну, брат. И с предохранителя не забывай снимать. - Прогудел Леха, и сообщил поднимающемуся на ноги Серому. - Я тебе только что жизнь спас, придурок. Иди отсюда, а то паренек еще какую ни будь железяку вынет.
Получивший нокдаун грубиян, не слишком понимая, что ему сказали, сплюнул, зло ощерился, но промолчал и, покачиваясь, двинулся вперед.
-Ты это, зря так.- Легко, одной рукой, поднимая Егора на ноги, просто, словно давнему приятелю, сказал Леха. - Не стоит пара ссадин чужой жизни. Даже такой, как эта. Хотя, и его понять можно. Серый в непонятку попал, тачку разбил чужую. Да и вообще у него наследственность та еще. Мать с отцом с детства квасят. А он с утра до ночи в зале, а на здоровье столько железа не перетаскать. Вот на стероиды и подсел. Адреналин гонит, не дай бог.
Егор, вырвал рукав и провел ладонью по грязному лицу, размазывая пыль и слезы. - А ты чего?
Он еще даже не сообразил, откуда возник в его руке этот кусок железа.
-Ты ствол убери, не ровен час менты, замучишься...- Степенно посоветовал Алексей.- Видя, что его собеседник не вполне понимает, о чем идет речь, советчик вытянул из пальцев оружие, и запихал в сумку. Тихо звякнул подстаканник.
Только тут Егор сообразил, как велик, стоящий рядом с ним. Двухметровый рост, широкие, налитые силой плечи.
А ты чего, его ударил?- спросил Соколов, ловя себя на мысли, что ему странно симпатичен белобрысый гигант. Открытое лицо, совершенно не похожее на дегенеративные рожи современных Рембо и Шварцев, глядящих на мир, как собственную вотчину, усмешливый прищур широко открытых, словно по детски удивленных глаз.
-Не грузись...- Парень махнул ладонью, в которой мог бы уместиться баскетбольный мяч. Он давно просился... За дело.- Ты то как? Нормально? Продышался? Меня как-то шестеро метелили. Так еле полз...- Без перехода вспомнил гигант. - Не, я, конечно, их уделал, но потом неделю, никакой был. А тут, фигня... Оклемаешься. Егор потянулся за сумкой и охнул, держась за бок.
-Похоже, ребро снес.- Без особых эмоций констатировал Алексей. - Ты это, не дергайся. Мало-ли. Если надломил, то можешь легкое проткнуть. Хотя, скорее просто треснуло... Ладно, пошли, я тебе подмогну. - Он легко подхватил Соколова за ворот.- Иди тихонько, не вертись, и все будет...
-Да я сам... - Соколов вспомнил про ствол. - Странно, таких совпадений не бывает. Неужели он на асфальте лежал? Хотя, не было там ничего. Так откуда? Разгадать загадку помешала острая боль в боку.
- Ох. - Скривился Егор, выронив ношу. Его помощник, не шелохнув почти висящего на руке потерпевшего, другой успел поймать пакет, не дав ему коснуться асфальта.
-Где живешь? - Коротко поинтересовался он у постанывающего спутника. - Давай дотащу. А то и, правда... - Не стал озвучивать Леха опасение. - Тебя как зовут? Поинтересовался носильщик. - Меня Лехой кличут. Семенов. Фамилия.
-Егор.- Соколов чувствовал себя слегка неловко, почти вися в могучей руке, но боль и правда уменьшилась. Сумел кое-как вздохнуть.
Поднявшись в квартиру, из которой всего пол часа назад выскочил на почту, Егор перевел дух. Осторожно улегся на тахту и попытался укрыться покрывалом. Его помощник придержал руку.
- Сейчас, посмотрим, а потом укрою. - Сноровисто поднял рубаху и ловко прошелся по худым ребрам лежащего пальцами.
- Не, все нормально. Только треснуло. - Успокоил он Егора. Сейчас я тебе грудь перемотаю, хотя, это не обязательно. Просто полежи пару дней и само пройдет.
Выпрямился во весь рост, и обвел взглядом заставленную барахлом комнату. - Ты чего, собиратель? - Поинтересовался он, разглядывая старые вещи.
-Торгую.- Отозвался Егор. - Через Интернет.
-Ага. Понятно.- Леха отряхнул ладони. - Ну ладно, пойду.
Он развернулся.- Ох, блин, я же у Серого хотел перекантоваться, теперь ...- Слегка озадачено произнес он, видимо сам удивляясь. - Надо же, и забыл совсем, что меня из общаги выперли.- Он произнес это, уже выходя в прихожую. - Эй, хозяин, ты это..., дверь прикрыть сможешь?- Глянул он на замок. И сумку прибери. А магазин я в почтовый ящик скину. Тебе же спокойнее.
-Погоди.- Шевельнулся Егор, чувствуя, как проснулась боль.- Если хочешь, у меня переночуй. Я один живу. А то я чего-то боюсь, вдруг хуже станет. Да и вообще.- Вспомнил он лежащий в пакете ствол. Разобраться хочу.
-А не боишься?- Поинтересовался Леха.
-Чего? - Искрене удивился хозяин.
-Ну, там, сопру чего.- Алексей обвел взглядом помещение.- Остановился на стареньком "Фунае", и хмыкнул.- Хотя, действительно... Если не стесню, тогда почему нет.- Выход. Завтра я чего ни будь придумаю.
Он стянул куртку и остался в обтягивающей здоровенный торс футболке. - Тогда так. Нужна старая простыня, и ножницы. Сейчас тебя запакуем.
Через несколько минут, распустив на полосы жидкую простынку, плотно замотал грудь пациента.
- Отдыхай. - Импровизированный медбрат опустился в кресло. И начал задумчиво листать тетрадь, лежащую на столе. - Ничего, что взял? Спросил он, сообразив, что имеет дело с дневником.- Старинная?
-Нашел.- Отозвался Егор. - Повернулся, и почувствовал, как в бедро уперлось что-то твердое. Осторожно засунул руку в карман джинсов, и вытянул кубик.- Уставился на серые грани.
-Не может быть.- Прошептал хриплым от изумления голосом.
- Что не так?- Глянул на лежащего Алексей. - Ничего, все нормально. - Егор опустил руку, сжимающую артефакт, на одеяло. - Не может быть.- Вновь стукнуло в голове.- "Значит это был не сон.- Да ладно, тебе.- Ответил он сам себе.- Ты ведь и так в душе был уверен, что это было. Вот только про кубик напрочь забыл. И немудрено. Никакой ценности он не имеет. Обычная головоломка. Подумаешь. И зачем только контрабандисту понадобилось прятать эту игрушку?