Короли соседнего мира, часть 4
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Главный персонаж этого опуса бывший морской пехотинец Андрей Ильин вновь вернулся в созданный его подсознанием мир. Не в смысле, "отъехал в дурку" как можно предположить прочитав этакое неказистую анотацию. Мир этот вполне реален и осязаем. Беда в том, что создатели этого микрокосма существа хотя и высокоорганизованные, однако совершенно не способные к созиданию. Ну нет у них в душе творческого начала. По сути и души как таковой нет. А имеется лишь почти божественное могущество и желание развлечь себя новой игрушкой. Иными словами созданый Ильиным мир находится где-то далеко в далекой далекой галактике, и точь в точь похож на мир наш. Ну разве что с некоторыми вариантами. Однако в отличие от предыдущих своих путешествий, где все у Андрея выходило легко и просто, сейчас он оказался точь в точь таким-же как и остальные жители этого мира. Вобщем это новая, отредактированная версия
|
Глава 1
"Если сейчас не прервут торги, завтра придется искать новую работу..." - Рассеяно подумал Ильин следя за мелькающими на громадном мониторе цифры котировок."
- Андрей Анатольевич, к вам посетители... - Вывел из ступора встревоженный голос секретарши.
- Иду, - Ильин поправил галстук, решительно толкнул дверь ведущую в "предбанник".
- Господин Ильин, - вовсе не вопросительно произнес стоящий посреди приемной человек. - Я к вам.
Андрей цепко глянул в блеклое лицо незваного гостя, отметил парочку посетителей, замерших у входа. - Ага..., он самый... - ломая ситуацию, весело подтвердил он, чутьем бывшего опера угадав человека системы. - А вот вы, сударь что за ком..., с горы. В смысле, С кем имею честь...?
- Старший следователь по особо важным делам. Шмургин Павел . - скороговоркой пробормотал визитер, раскрывая удостоверение. - Прибыл для проведения следственных мероприятий в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам статьи...
Однако Ильин уже не слушал формализованную молитву государева человека с говорящей фамилией. Сохраняя внешнюю невозмутимость, он лихорадочно просчитывал варианты: "Раз пришли сами, значит, уже с постановлением. Нет "физиков" - уже лучше, возможно, обойдется без маскарада. Хотя?.. - он вновь глянул на бесстрастные лица сопровождающих. - Этим, похоже, физическая защита и не нужна. Раз миновали пост охраны, да так, что ребята даже не успели нажать тревожную кнопку, значит опера дело знают".
Гадать, откуда "надуло" состав преступления, было бессмысленно. Современный бизнес идет по краю. И только от точки зрения прокурорских клерков иной раз и зависит, где кончается законопослушное предпринимательство, и где возникает пресловутый состав преступления. Захотят, скажут сами. Но если судить по вмененным статьям, вешать будут, как минимум, уклонение от налогов и незаконное предпринимательство... что характерно, в крупных размерах.
Несмотря даже на отсутствие конкретной предъявы, руководитель фирмы мог точно сказать: "Без участия его давнего недруга обойтись не могло. Бывший мэр, хотя и лишился своего поста, сумел сохранить кое-что из нажитого за время служения народу, мало того, грамотно вложился в топливную сферу, и теперь, сторговав в скандально известной партии депутатский мандат, сидел в кресле председателя городской думы. Место вроде не хлебное, однако, при умелом подходе весьма выгодное".
Представитель следственного комитета окончил свой монолог и уставился на Андрея.
- Ну и...? - решил подергать за усы ангажированную фемиду Ильин.
- Что, и...? - в тон ему отозвался следователь. - Ключики от сейфов извольте, и прикажите сотрудникам подготовить документацию. Вот постановление.
Андрей взял со стола блеклую бумажку, вчитался в текст, проверил реквизиты, даты, подписи: "Все верно. Придраться не к чему. Похоже, начинают умнеть".
- "По первому сроку, оденьтесь, ребята, по первому сроку..." - пробормотал Ильин меланхоличный рефрен песни. - "Похоже о котировках теперь можно не беспокоиться. Противник выбрал для удара самый подходящий момент. Сейчас, когда ситуация на бирже меняется каждую секунду, отрезать игрока от управления, значит, гарантированно обречь на разорение".
Собственно изъятия документов и жестких дисков Андрей особо не боялся. На этот случай он успел приготовить следствию парочку сюрпризов. Тревожил сам факт наезда.
Он перевел взгляд на клерка, и забросил на всякий случай удочку, предвидя, впрочем, ответ: - А если чуть позже, скажем, через пару часов?
- Андрей Анатольевич, вы ведь сами бывший сотрудник, должны понимать... - снизошел до ответа советник юстиции. - Если через три минуты компьютеры не будут выключены, я, и поверьте, с искренним сожалением, но отдам приказ к началу принудительного изъятия. Вам это, кроме лишних неприятностей, ничего не дат. Да и зачем ломать хорошие вещи. "Ах, ты, сука плешивая. Правосудие, блин... - Ильин сжал зубы.
- Ладно. Скажи ребятам. Пусть сворачивают музыку, - уже вовсе попросту распорядился Ильин бледной от переживаний секретарше. - Не волнуйся, Ирочка. Это ошибка. Разберутся, принесут извинения.
- Ага, монолог врага народа. - Благодушно усмехнулся сотрудник прокуратуры, которого, видимо, обманула внешняя сговорчивость объекта разработки.
- Не думаю, что вы можете знать, как и что происходило в то время, - отрезал Ильин. - Но насколько я в курсе, в то смутное время частенько случалось и так, что те, кто арестовывал, и допрашивал этих врагов, встречал своих подопечных уже в лагере, на соседних нарах... Никаких намеков, просто навеяло, - поспешил он урезонить взвившегося клерка. - Командуйте. Вот ключи, - Андрей аккуратно положил связку на стол.
Следователь сдержал себя, выдохнул и кивнул стоящим у порога амбалам. Оперативники сноровисто шагнули вперед.
- А понятые? - невинно поинтересовался Андрей. - Или у вас с собой. Замечу, что мои сотрудники являются акционерами компании и не могут выступать в этой роли.
Прокурорский работник пожевал тонкими губами. - Умный? - едва слышно произнес он, шагнув к Андрею. - Ну, да ничего. Мы не лаптем щи хлебаем, - он вынул трубку сотового: - Вася. Тормозни там на улице пару прохожих, понятыми. Ага, выкобенивается... пока. - Хохотнул он в ответ.
- Сейчас, будет вам, Андрей Анатольевич, и белка, и свисток тоже будет, - пробормотал следователь и уточнил: - Машинный парк отключили? Ну, тогда можно и подождать.
Ильин безучастно глянул в окно: - Душновато. Кирзой какой-то воняет. Странно, до вас не пахло? C вашего позволения, включу кондиционер? - он аккуратно указал пальцем пульт дистанционного управления.
- Вы хозяин. - Осклабился следователь, и не удержался от колкости: - Проветритесь, проветритесь. В камере то и впрямь душновато будет. А сплитов разных там нету.
Андрей не обращая внимания на издевку, нажал пару кнопок и покрутил регулятором. Тихо загудел компрессор мощного кондиционера.
- Ну, вот и все, - вернул он пульт на место, и умиротворенно сложил руки на груди.
- Что все? - с похвальной оперативностью среагировал гость.
- Теперь прохладно будет, - отозвался директор. - Можно и подождать.
В приемной повисла тишина. Наконец дверь отворилась, и в помещение заглянул невысокий толстяк в безликом пиджаке: - Еле уболтал... Герман Петрович. Не хочет никто,- извинился он, впуская в комнату понятых.
Потертый, в серой нейлоновой куртке и серых от пыли стоптанных башмаках, мужчина осторожно шагнул через порог и замер. Следом вошла молодая женщина в коротком неожиданно легком для осенней погоды, ситцевом платье.
Она обвела взглядом обстановку, задержалась на присевшем у стола Андрее, улыбнулась непонятно чему, и встала у стены.
"Странно, - нахмурился Ильин. - Знакомое что-то..." Он попытался рассмотреть ее лицо, но женщина, словно специально, встала так, что оказалась в тени затрапезного мужичка.
- Приступим к изъятию. - Оживленно потер ладони следователь. Его помощники умело разобрались с ключами и приступили к большому, стоящему возле стойки референта сейфу.
Тяжелая дверь распахнулась беззвучно. Однако, вместо ожидаемого содержимого, из бронированной полости вспорхнуло легкое облачко темной пепельно-серой пыли.
- Чего это? - потеряв от удивления весь гонор, посунулся к хранилищу чужих секретов Герман Петрович. Медленно обозрел горку пепла и уставился на Андрея: - Что это?
- Это? - Ильин повернул голову. - Это, сударь, незнание языка и дилетантизм, - он ткнул пальцем в нанесенную на поверхность дверки красочную надпись: - Если бы вы знали немецкий, то могли прочитать предупреждение. Вскрытие сейфа производить только после отключения системы безопасности. А так содержимое его благополучно превратилось в труху. Без малейшей возможности восстановления информации. Такая вот обида.
- А почему вы не сказали...? - задал естественный, как ему показалось, вопрос следователь.
-Ага, "чтоб я своею рукой статью с пола поднял?" - дурашливым голосом процитировал Андрей. - Ну а если серьезно, для протокола, то ...ваше вторжение настолько выбило меня из колеи, что я напрочь запамятовал о такой мелочи, как включенная охранка. Впрочем, хочу отметить, вами была нарушена статья уголовно-процессуального кодекса, согласно которой вы должны были предложить мне выдать содержимое добровольно. Не так ли?
Андрей поморщился и, с преувеличенной трагичностью в голосе, произнес крылатую фразу: - "Все, все, что нажито непосильным трудом, все прахом". Ирочка, где у нас нотариально заверенная опись? Сколько там было? Восемьсот тысяч в евро, акции Газпрома, еще на пару миллионов сертификатов Сбербанка. Кошмар... И с кого все эти доллары и фунты теперь взыскать? Хорошо, хоть понятые есть, - ему самому порядком надоело амикошонство; вспомнив о том, что возможно именно в этот момент превращаются в настоящую труху его акции, поскучнел: - "Косяк", ваше благородие. Ничего не попишешь, обгадились вы жидко, не при дамах будь сказано...
Следователь побагровел. Шмыгнул носом и вновь заглянул в сейф.
- Ну, ладно... - тяжело глянув на Андрея, пообещал он. - Теперь не обессудь. С "винтов" твоих мы все, что есть, скачаем. И даже то чего сам не знаешь. На полную катушку нагребем. Сидеть тебе...
- Бог в помощь, - ответно улыбнулся Ильин. - Как у нас на Руси говорят, не хвались на рать едучи, а хвались с рати скачущи, - фраза прозвучала на редкость двусмысленно.
И словно в подтверждение его слов, дверь отворилась. Вновь заглянул пузатый оперативник.
- Это... - произнес он, блудливо кося взглядом. - Пошептаться бы...
- Хрен тут шептаться? - рявкнул, уловив в голосе подчиненного тревогу, следователь. - Чего там?
- Винты сгорели, - виновато отозвался опер. - Мы даже их даже скрутить не успели. Дымком потянуло и все. Кирдык. До железа выгорели. Все десять машин...
- Значит, вон оно что... - попытался сдержать удар Герман Петрович. - Все просчитал... Только я так скажу: - Не все.
Он дернул замок пижонской папочки и вынул приберегаемую до поры бумажку: - Пожалуйста, ознакомьтесь. Постановление о вашем задержании под стражей. Подписано прокурором. Все, как полагается.
Повертел документом перед носом Андрея и, словно опасаясь, что тот сумеет сотворить нечто и с последним козырем, скомандовал готовым к исполнению приказа сотрудникам: - Одеть браслеты.
- Собака лаяла... на дядю фраера, - негромко пропел Ильин, заводя руки за спину. Он, конечно, допускал такую возможность, но до последнего не верил, что все настолько серьезно: "Мало того, что пропало пять лет упорного труда, еще это... Закрыть подозреваемого по таким хлипким обстоятельствам - дело обоюдное, и теперь, чтобы не оказаться крайними, им любым путем потребуется добыть улики. И ведь, что характерно, добудут. В камере оно куда как просто. Такую пакость могут организовать, что сам все расскажешь, только бы смягчить условия содержания", - что-что, а методику формирования доказательной базы Андрей знал не понаслышке.
Слушая, как следователь торопливо протоколирует формальности, задержанный еще раз попытался рассудить, правильно ли поступил, врубив систему ликвидации.
Разработанная хитрой западной фирмой, она влетела в копеечку, однако, как показала практика, сработала на "отлично". Стоило Андрею произвести несложные манипуляции с пультом кондиционера, в корпус которого вставили дистанционку управления пиропатронами для жестких дисков, как сработали все сорок. Навсегда удалив информацию. Ну, а содержимое сейфа, в котором, к слову говоря, Ильин уже давно не хранил ничего важного, сжег просто из хулиганства. Поняв, что фирма обанкротилась, и терять ему практически нечего, решил хотя бы испортить обедню нахальному "оборотню", исполняющему заказ конкурентов.
Прошло уже более пяти лет с того памятного дня, когда разгневанный генерал добрым матерным словом погнал Андрея из рядов Краснознаменной милиции. И все, что произошло после, странный визит владельца элитного автомобиля, и контракт, результатом которого стала череда вовсе невероятных событий..., более похожий на сон... Все это уже почти стерлось из памяти.
Оказавшись после своего возвращения из иномирья не у дел, Андрей решил для себя. Будь что будет, но он доведет дело, ставшее катализатором превращения его в правителя непонятного королевства до логического завершения. Потому использовал оставшиеся две недели на полную катушку. И сумел сделать невероятное. Собрать такие железные доказательства на безутешную вдову и ее покровителя, что никакие связи не смогли развалить это дело в суде. Итогом стал обвинительный приговор вдовушке, и частное определение для генерала, после которого тот спешно ушел в отставку и убыл для поправки здоровья на далекий берег, где, как назло, не действует юрисдикция российского права.
Победителей, как говорится, не судят. Об увольнении самого Ильина уже никто и не заикался, однако, Андрей ушел сам. Способствовало понимание того факта, что новый начальник, каким бы демократом он ни был, не сумеет забыть, кто схарчил его предшественника.
Иными словами, уходя - уходи.
Как выяснилось в процессе вторичного прохождения квеста, гранату в окно его кухни заказал крупный предприниматель губернского масштаба и по совместительству мэр этого забытого федеральной властью города Аркадий Борисович Чубаров.
Мэр, повязанный с вдовой и генералом общим делом, решил приструнить ретивого опера и распорядился решить вопрос. Результатом стал безыскусный гранатомет "Муха", направленный в окно Андрюхиной кухни. Оперативная группа, загодя прибыв на место будущего теракта, "подняла палку с земли не нагибаясь", как говорят о шальной удаче в розыске опера, и легко, на два перекура, "расколола" стрелка. И хотя дальнейшее расследование, благодаря мощной волне сверху, спустили на "тормозах", трогать Андрея в такой ситуации никто не рискнул.
Он мирно распрощался с бывшим местом службы и занялся бизнесом. Помог ли опыт недолгого правления, или удачно легли звезды, только созданная им фирма не прогорела в одночасье, как это порой бывает с большинством неофитов, втискивающихся на "распаханную деляну", а смогла закрепиться и даже потеснить кое-кого из монстров местного масштаба. А постепенно пришел и опыт. Компания росла гигантскими темпами и на исходе пяти лет работы превратилась в одного из не самых последних инвесторов. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вот и сейчас, все шло к тому, что удачный бизнес-проект вошел в стадию крушения. Начал дело банковский кризис, а продолжил коварный и злопамятный конкурент-недруг с веселой кличкой.
Первое время после своего возвращения Андрей частенько видел во сне бескрайние поля и высокие горы своего иномирья. А просыпался порой со странным чувством горечи, но время идет. Постепенно все забылось. Воспоминания о лихих приключениях вытеснили новые впечатления. А вскоре Андрею вовсе стало казаться, что все это ему почудилось. И не было ни короны, ни коварных магистров, и даже симпатичной принцессы с ее кровожадным папашей тоже не было.
"Ну и ладно... " - махнул Андрей рукой на странные воспоминания.
- Эй, спать в камере будете, гражданин Ильин, - вырвал его из раздумий слегка гундосый голос. Андрей поднял голову и увидел, что следователь протягивает ему ручку. Снятый колпачок он зажал губами, отчего его речь и стала такой невнятной: - Потписать стесь, и стесь, - ткнул прокурорский работник в протокол.
- Совсем больной? - не выдержал Ильин. - Чем? Носом? - он тряхнул скованными за спиной руками.
- Не хотите - не надо, - ухмыльнулся Герман Петрович. - От подписи отказался, - он обвел взглядом уютную обстановку приемной: - Теперь тебе в такие хоромы долгонько не попасть. В камере интерьер проще. Ведите, в машину - распорядился он и захлопнул папку.
Андрей шагнул к выходу, ободряюще подмигнул грустной секретарше и вдруг столкнулся взглядом с сидящей в самом уголке комнаты свидетельницей. Женщина, до этого внимательно разглядывавшая Андрюхино фото, висящее на стене, посмотрела на него с мягкой улыбкой.
- А фехтуете вы, наверно, все-таки куда хуже, чем управляете компанией, - вдруг произнесла она.
Андрей замер, пытаясь сообразить, что имеет в виду странная особа, наконец, разглядел, что запечатлен на фото с рапирой, в разгар тренировки. Он попытался ответно улыбнуться, но получил ощутимый толчок в спину и проследовал в коридор.
Поездка в прокуренном собачнике милицейского уазика новых впечатлений не принесла. Более того, сидя на жесткой скамье, он сумел кое-как продумать линию поведения: "Ничего. Уже сегодня, нанятый за крупную сумму адвокат сумеет добиться отмены постановления. Хотя особых ошибок прокурорские не совершили, однако, для умелого крючкотвора это вовсе не помеха. Ну, а для самого крайнего случая, в портфеле у "лоера" хранилась загодя оформленная справка о бедственном состоянии душевного здоровья гражданина Ильина. Согласно которой нахождение его в камере можно было считать смертным приговором...
- Вытащит, - уверил себя Андрей. - Должен. Сейчас его куда больше интересовало, сможет ли компания выйти из финансового штопора. Увы, здесь оптимизма было куда меньше".
Он тяжко вздохнул и поправил стянутые браслетами руки. Вредный следователь так и не разрешил снять наручники. Единственное, что позволил, это перецепить их вперед.
"Падла батистовая... - не зло ругнулся Андрей. - Хотя, его понять можно. Ясное дело, документы и информация следствию нужны, но куда больше они бы пригодились господину Чубарову. За некоторые из сгоревших винтов и бумажек он готов был платить весьма неплохие деньги. От того и злился Герман Петрович, что понимал. Продлетел мимо кассы. Как говорится. Нет спасения, нет вознаграждения. А благие намерения оплате не подлежат".
Приемка, осмотр и последующее оформление не оставило у Андрея столь грустных впечатлений, какими так любят делиться с читающей публикой угодившие в КПЗ по собственной наглости и глупости ярые демократы. Возможно, их тонким рафинированным натурам эти рутинные мероприятия и могли показаться верхом казенного беспредела, однако Ильин лишь криво усмехнулся, глядя на хмурых контролеров, вся сонливость которых мигом слетела при виде имущества, сдаваемого новым арестантом. "Не я буду, если часть побрякушек, типа золотой зажигалки, или ручки "паркер", не затеряется где-то в закромах. Да и хрен с ним, - рассудил Андрей, - благо, что хватило ума сделать кое-какие запасы еще до того, как треклятый Уолл-стрит обвалил мировой рынок. Главное выйти ". Он послушно выдернул из брюк ремень и уложил поверх остального имущества.
Контролер сгреб барахло в плотный холщовый мешок. - Вперед, - скомандовал дежурный, выводя арестанта в коридор. - Поселим... - буркнул он сквозь зубы. - Вечно у них... - глянул в подранную тетрадь, и вовсе не по уставу произнес: - Пошли, буржуй. Сейчас тебя в сто тридцатой быстро раскулачат.
- Послушай... - очнулся от своего странного безразличия Андрей. - Я бывший сотрудник милиции, и по закону должен сидеть в спецкамере.
- Да? А я принц Монако? - привычно оскалился "вертухай", но посерьезнел: - Вполне возможно и так, однако, запись в карточке отсутствует. Вопросы к начальмству. Завтра можете подать жалобу. Мое дело исполнять.
- Вперед, - повторил он. - И отставить разговоры, - легонько толкнул в спину, предлагая не доводить дело до неприятностей.
- Хреново... - Андрей отлично понял, почему следователь не поставил отметку о бывшем сотруднике милиции в бумагах.
"Простенько, но со вкусом. А завтра я сам буду рад выложить все о своих преступных деяниях... Буржуй и мент в одном флаконе. Тут и пресс-хата не требуется. И ведь не отобьешься. Подловят... За десятком оглоедов не уследить... Ой, хреново", - он медленно шагал по крашеному в серое коридору, пытаясь отыскать выход из тупиковой ситуации.
Решение созрело мгновенно. Пользуясь тем, что они остановились у решетки, отделяющей длинный коридор, обернулся к конвойному: - Друг, на ночь в карцер оформи, с меня тысяча баксов... Завтра, - добавил он, понимая, что обещание заплатить по выходу здесь не прокатит. Опыт оперативника подсказал верный ход. Предусмотрительно использовав темноту собачника, он успел проглотить запаянный в прочную упаковку шарик с туго скатанными пятитысячными купюрами.
Конвойный напрягся и засопел.
- ...С другой стороны... Платить надо больше, - решился наконец выводной. - Кредиты кредитами, а как отдавать?..
- Лады, - шепнул он. - Толкнешь меня возле дежурки. И ори громче. Не обессудь, палкой буду всерьез... - подстраховался умудренный службой "вертухай". - И смотри, буржуй, "напаришь", жалеть после придется.
- Командир, я что, совсем ломом подпоясаный?.. - перешел на понятный надзирателю язык Андрей.- Исполню, как надо.
Спектакль, исполненный двумя начинающими актерами, вышел на славу. Хотя, нужно сказать, что вертухай даже перестарался. В порыве артистического перевоплощения он пару раз крепко вмазал упирающемуся Андрею дубинкой. Да так, что не ожидавший от партнера по мизансцене столь глубокого вхождения в образ, арестант со всего маху влепился лицом в стенку и пропахал носом добрых полметра по крепкой бетонной шубе, до крови ободрав щеку и лоб.
Оказавшись в тесноте помещения камерного типа, как звучит на казенном языке закона штрафной изолятор, присел на корточки возле стены, промокнул носовым платком капли крови, потер отбитую ключицу и задумался: "Ночь, похоже, я выиграл, но это только временная отсрочка. Денег больше нет, а если адвокат не подсуетится, и не выдернет завтра на подписку, то они меня точно сломают. Что делать?"
"Вот так и добывают царицу доказательств ", - с грустью подумал арестант. Уже не заботясь о сохранности пижонского пиджака, прислонился к стене и закрыл глаза...
- Эй, монсеньер... - голос прозвучал совсем рядом. От неожиданности Андрей хлопнулся на грязный пол и заморгал. - Ч-что? - пробормотал он, пытаясь разглядеть, откуда донеслись странные слова. - Кто здесь?
- Вам ли не знать, сударь, что вовсе не обязательно быть где-то, чтобы суметь сказать пару слов, - голос стал более разборчив.
- Прежде всего, кто я... - произнес невидимка. - Ну, это не тайна. Я тот, кого вы не столь давно обозвали кукловодом. Нет, я вовсе не одна из тех марионеток, с помощью которых мы вносим в игру некий дух соревновательности. Так сказать, усложняем или уравниваем шансы... Дело в том, что мы с моим партнером отвлеклись на мгновение, а когда вернулись к отложенной ситуации, вы успели разделаться со всеми... и благополучно удалиться... Честно скажу, ваше исчезновение стало для меня неприятным сюрпризом... И куда большей неожиданностью оказалась невозможность вернуть обратно... однако, теперь, когда вы вновь стоите перед сложным выбором, я решил возобновить наше, столь неожиданно прерванное вами сотрудничество.
Скажу честно, вас очень не хватает... вашему детищу. Весьма. Уж на что я привык к чистому созерцанию, и то, пару раз еле смог сдержать вздох огорчения...
- Итак. Что мы имеем. Сомнительную перспективу дожить до рассвета, и гарантированное предложение отправиться туда, откуда вы столь поспешно исчезли...
- А почему сомнительную? - не придумал ничего лучше, как спросить о ерунде Андрей.
- Ваши противники переиграли вас... - в голосе невидимого собеседника прозвучала усмешка. - Надеюсь, понимаете, что в эту нору вы попали вовсе не по собственной инициативе. Поверьте, не пройдет и двух отрезков вашего земного времени... Все забываю, как они называются. Не важно. Так вот, вскоре дверь осюда проникнет некто. Он спокойно перережет вам вены и оставит рядом с вами обломок железной полоски, которой вы, люди, по странной прихоти вашей моды, сбриваете волосы на подбородке. Вот и все.
- Не уверен, что это будет просто сделать... - Андрей сжал кулаки. - Пусть попробуют.
- А никто не собирается применять в к вам силу... - с прежним спокойствием отозвался собеседник. - Вот здесь, в стене, есть маленькое отверстие. Его почти не видно... Однако, незадолго до прихода этого... вашего убийцы, в отверстие просунут небольшую трубку. По ней сюда начнет поступать совершенно безвредный газ. От которого вы мирно заснете...
Андрей впился глазами в темноту карцера: - Не видно.
- Короче... - Окреп, перейдя к конкретике голос. - Я и так потратил на вас куда больше времени, чем позволено правилами. И за это мне придется получить массу упреков от моего оппонента. Итак: вы согласны? Да или нет? Дважды не спрашиваю.
- Да, - коротко отозвался Андрей. Он даже не стал пытаться убедить себя в том, что у него нет иного выхода, и этим он спасает свою жизнь. Едва он представил, что может вновь увидеть, тот, как он считал, потерянный навсегда мир, то готов был, не задумываясь, отдать все, заработанное им за пять лет, и еще столько же...
-Да? - эхом отозвался голос. - Что-ж. Принято. Глаза закройте...
Андрей с готовностью захлопнул глаза.
Прошло несколько мгновений, минута. Ильин осторожно приоткрыл один глаз и с огорчением осознал, что все так же сидит в сыром карцере. Сырые шершавые стены, и полумрак.
- Да, да, фиг на... - передразнил он себя. - Крыша поехала от страха, вот и чудится разное.
- Послушай, не знаю, за что тебя загребли, - прозвучал недовольный голос из угла камеры, но спать ты мне мешаешь. - Постарайся не орать в приличном обществе, - голос был хриплый и простуженный.
- Ты кто? - Андрей склонился над лежащим на каком-то тряпье человеком и с ликованием заметил на узнике изодранный в клочья камзол... Чего, чего, но мундир Гвардарийской армии в российской тюрьме появиться не мог по определению.
- Ура...- восторженным шепотом прокричал король. - Я вернулся...
Глава 2
Прошло несколько минут, радость сменилась пониманием немудреной истины. Перемещение вышло не столь гладким, как это показалось в первое мгновение. И дело даже не в том, что местом прибытия стал каземат. Беспокоило отсутствие короны и наличие мало подходящей для местных условий одежды.
Очевидно, тот, кто организовал его транспортировку, в силу своего стратегического мышления, не забивал голову мелочами. Оно и понятно. Если "Магистры" занимались отправкой новоявленных рекрутов по долгу службы и
вынуждены были обращать внимание на мелочи, то в данном случае просматривалось явное пренебрежение деталями. Налицо был явный прокол.
Андрей, глаза которого успели привыкнуть к полумраку, всмотрелся в спящего. Не признал, впрочем, и не мудрено, откуда королю знать каждого мелкого дворянина. А вот он, когда проснется, наверняка может задать кучу вопросов. И главный из них, к бабке не ходи, будет вызван разительным сходством сокамерника с правителем государства. Следующим по значению, с большой долей вероятности, станет интерес к покрою платья странного двойника. Ну, а какие выводы может сделать сокамерник после, неведомо никому. В лучшем случае, принять за призрак, а в худшем...
"Значит, стоит постараться избежать сложностей", - решил Андрей и принялся за работу.
Первым делом он стянул пиджак. Свернул в плотный узел и запихал под кучу лежащей в углу камеры прелой соломы. Следом пришел черед галстука и роскошных туфель. Жаль, но ничего не попишешь, изделие итальянских модельеров начала двадцать первого века никак не гармонировало с грубыми сапогами средневековья. Сложнее пришлось с брюками. Оставаться вовсе без них показалось Андрею не слишком разумным. Он ограничился тем, что безжалостно вывозил добротную шерсть в грязи и подвернул штанины. "Авось удастся отговориться нездешностью портного", - махнул он рукой на историческое правдоподобие.
И в завершение маскарадного преображения варварски расправился с сорочкой. Оторвать воротник и манжеты удалось без труда. После чего он завязал полы узлом.
"Ой, халтура, ой, не похож..." - пробормотал король, пытаясь глянуть на себя со стороны.
"Остается надеяться, что ссадины и грязь не позволят узнать в бродяге растиражированный монетным двором облик". - успокоил себя Ильин и перешел к следующему пункту своего плана.
Разгребать ладонями жидкую грязь - удовольствие ниже среднего, однако, другого способа конспирации как-то не придумалось. Примирило с варварской процедурой только одно, после нее руки Андрея приобрели вполне современный вид. Глубокая кайма под ногтями и серая корка на теле и одежде не могли вызвать ни малейшего сомнения в принадлежности оборванца к славному ордену бродяг.
"Растрепанные волосы, ободранная рожа, босые ноги", - решив, что сделал достаточно, Андрей осторожно прилег на сырую солому и задремал. Неожиданно быстро заснул. Разбудил его скрип поворачивающегося в замке ключа. Узник приоткрыл глаз и попытался рассмотреть помещение уже при свете, струящемся сквозь неплотно забитое досками окно. Ничего сверх ожидаемого, обычный каменный мешок. Толстая, окованная железом дверь, каменные плиты, клочья соломы, и недвижимое тело спящего в противоположном углу сокамерника.
Дверь отворилась, и в каземат протиснулся невероятно толстый, одетый в потертые кожаные доспехи стражник. Он брезгливо потянул носом и уставился на Андрея. - Вот тебе и раз... - с некоторой озабоченностью пробормотал тюремщик. - Это еще кто? - Он всмотрелся в спящего, потом вновь перевел взгляд на нового персонажа.
- Не стоило мне открывать третий кувшин, - наконец произнес толстяк. - Похоже, что для крепости кухарка намешала в пойло всякого дерьма... Иначе, я бы помнил, кто и когда привез сюда это чучело.
Он медленно приблизился к Андрею. - Ну и рожа, - уточнил нелестную характеристику узника наблюдатель, и продолжил размышление. - Скорее всего это ночная стража. Поймали какого-то шаромыгу... И нет, чтобы вздернуть его на месте... Ведь не поленились, притащили сюда. Одно слово, мужланы. Не тюрьма, а проходной двор, - похмелье явно развязало стражнику язык.
- Ну и ладно, больше - не меньше, - принял он соломоново решение и пнул бродягу обутой в сапог ногой: - Эй, ты, хорош дрыхнуть.
- Вы тоже... тоже вставайте, днем спать в камере не положено, - это охранник произнес уже для второго заключенного.
Старожил поднял голову и посмотрел на окно.
- Жюль, какого пса?.. - фамильярно поинтересовался он у толстяка. - Такую рань?
- Заткнитесь, сударь - без особой, впрочем, злобы, а скорее следуя привычке, прикрикнул сторож. - Успеете отоспаться, - заржал он, но ухватился за голову.
- Вставай, скотина... - рявкнул уже совсем иным тоном "вертухай". - Эй, бродяга, я тебе говорю. Что, особое приглашение нужно? - он поднял руку и с силой врезал в бок Андрею зажатой в руке колотушкой.
Впрочем, на этом его энтузиазм иссяк. Он развернулся и направился к двери, потеряв к арестантам всякий интерес.
- Жюль, приятель, а как насчет завтрака? - потягиваясь, спросил арестант у ключника.
- Перебьетесь. В полдень придет судья, так что... - Он не закончил отповедь и хлопнул дверью.
- Паршиво, - озвучил новость сокамерник. - Ну что ж, такая, значит, наша планида...
Он провел пятерней по засаленным волосам и обернулся к Андрею.
- А, опять деревенщина, - разочарованно протянул дворянин, вглядевшись в соседа. - Куда катится мир? Меня, потомка знатного рода, - в одну камеру с каким-то сбродом... Все рушится... А впрочем, какая разница?
- Эй, здоровяк, отвечай, кто таков? - соизволил он, наконец, обратиться к протирающему глаза Андрею.
- Анд... - едва не представился своим именем король, но вовремя поправился: - Андрю... Андрю Блоккар, - назвал он первое, пришедшее в голову имя. - Я не местный, из... - он озадаченно замолчал, не решаясь определить себе историческую родину.
Но, похоже, слушатель вовсе не горел желанием вникать в эти тонкости. Он поднялся и, разминая тело, исполнил несколько фехтовальных приемов.
- Виконт де Гор, - наконец процедил сквозь зубы оборванец.
- Простите, ваше сиятельство, - взял быка за рога Андрей. - Я вижу, на вас форма гвардарийской армии... Вы офицер?
- И этот о том же... - досадливо поморщился виконт. - Ну что за напасть. Мало того, что именно из-за этого старья мне приходится терпеть все, так еще выслушивать от неотесанной деревенщины, которая даже не умеет правильно обратиться, всякий бред.
Но тут высокородный господин отвлекся и произнес, не обращаясь ни к кому конкретно:
- Я ведь так и сказал лейтенанту стражи: - Просто глупая шутка, маскарад... Но разве эти полицейские ищейки станут слушать?.. - дворянин огорченно махнул рукой. - Вот и результат. Не стоило мне так напиваться. Все беды от невоздержанности.
Виконт Гордье опустился на солому и задумчиво произнес: - А как хорошо начиналось? Мы закатились в кабачок, выпили... Ну, видишь ты, что уже хватит, остановись, так нет. Скажите на милость, с какого беса мне пришло в голову лезть в чулан и отыскать там это старый мундир моего доброго дядюшки. Да мало того, еще и нарядиться в это рванье? И все бы ничего, да только эта каналья, Ромио, сын трактирщика, едва увидел меня в таком наряде, мигом кинулся в участок и донес. По-человечески я его очень даже понимаю, три форинта на земле не валяются... однако, обидно.
Из всего сказанного Андрей сумел выцепить главное: "Выходит, за те неполных пять лет, что прошли в его мире, здесь успело поменяться довольно многое. Он попытался осмыслить новость.
- Ваше сиятельство, - пользуясь паузой в горестном монологе, вновь обратился Андрей к сокамернику. - Я темный человек, всю жизнь прожил в деревне. Высоко в горах, обращению не обучен, да и новости до нас доходят редко. Не сочтите за нахальство... Скажите, кто сейчас правит Гвардарией, и вообще, что творится в мире?
- Ты верно заметил... - польщено вскинул голову виконт. - Тут и благородные господа не всегда могут понять, что и кто... правит бедной страной. Хм... Гвардария... Где она? От могучего королевства остались рожки да ножки, пятая часть, и ту норовят прибрать к рукам соседи, кто посильнее. Правители меняются чаще погоды. С тех пор, как исчез великий король... - тут арестант понизил голос и заговорил едва слышным шепотом: - Нынешние-то даже имя его произносить не велят. С тех пор много всего случилось. И что характерно, в худшую сторону. Мой бедный дядюшка сказал..., что
- Простите, а каково имя вашего благородного родственника? - Невежливо перебил заинтригованный слушатель.
- Тебе-то какое дело, деревенщина? - подбоченился отпрыск графа, но внезапно сбавил тон. - А впрочем, сейчас мы в равных условиях. Не думаю, что кто-то может обвинить меня в нарушении правил дворянской чести.
- Моего дядю величают граф де Гор... - произнес он нескрываемой гордостью. - Да...да, тот самый, капитан королевской гвардии. Но вся беда в том, что после исчезновения нашего непутевого короля, один из многочисленных правителей, которые безуспешно пытались удержаться на троне после него, отправил капитана в отставку.
Рассуждения о перипетиях отношений преемников королевской власти с троном мало тронули Андрея. А вот известие о том, что его бравый капитан сейчас в опале, огорчило.
- А позволено мне будет спросить, - не удержался он от вопроса. - Как сложилась судьба принцессы Элизы, дочери короля Аль-Гарда?..
- Ты имеешь в виду королеву Элизу? - построжел собеседник. - О, это великая дама, она, в отличие от наших недоумков, сумела уберечь все, что создал ее отец. Мало того, именно ее стараниями Гвардария окончательно лишилась двух графств... Возможно, как ни кощунственно это звучит, для Гвардарии было бы даже лучше, захвати она и остальные области. Но увы, королева уже год, как сложила с себя корону. Что уж там вышло на самом деле, нам не ведомо. Только на троне Аль Гарди сейчас другой правитель. Сволочь, надо сказать, редкостная...Но, не нам смертным, рассуждать о монархах. А что до бывшей королевы... Последние пару лет о ней нет ни каких известий. Я даже не удивлюсь, если она находится в таких же стесненных условиях, что и мы, а возможно и вовсе, померла...
"Жаль, если так. Хорошая была девочка", - расстроено вздохнул Андрей. Приставать дальше с расспросами к ему отчего-то расхотелось. Однако не удержался и задал последний: - Простите мою темноту, ваше сиятельство, а как же корона? Раз королевством кто-то правит, значит, он возлагает ее на себя?
- Поистине, дикий народ... - огорчился виконт. - А что корона? Как положено, так и возлагают. Руками... на королевскую голову.
Видно было, что ему наскучило общение с простолюдином.
- Эх, кабы не судья, мог еще поспать... - вздохнул узник, рассматривая свои ногти.
- Кстати, а за что тебя задержали? - поинтересовался он, скорее со скуки, чем от желания узнать историю бродяги.
- Не могу знать, ваше сиятельство, - изобразил искреннее удивление Андрей. - Я шел себе, никого не трогал... А тут, эти, стражники. Схватили, бросили в каталажку.
- Понятно..., значит бродяга, - кивнул дворянин. - По старым законам бродяжничество каралось куда мягче ... А вот с недавних пор... Сдается, тебе тоже недолго осталось смотреть на этот мир, - вырвалось у загрустившего виконта.
- Судья - протеже нового короля. Бывшего при том, первом короле министром полиции. Он, как мне поведал однажды дядюшка, крепко подвел своего суверена, и только исчезновение короля спасло полицмейстера от заслуженной кары. И не секрет, что именно он стал главой заговорщиков свергших Габса первого... который взошел на трон после исчезновения Того короля. Иноземец на троне Гвардарии, да к тому же бывший крючкотвор. Виданное ли дело? Хотя, стоит признать, при нем, к слову, королевство еще кое-как сохранялось в прежнем виде. Пришло в упадок оно уже при нынешнем так сказать правителе... После Габса был еще один... э... даже не упомнить имени, а уже после него на трон взошел бывший полицмейстер. - Дворянин огорченно вздохнул. - Полицейское государство это про нас... Теперь за малейшую провинность наказание одно. Плаха. Но это для дворян. Простолюдинам довольно обычной пеньки.
Он замолчал, видимо вспомнив про собственные не радужные перспективы
Андрей, которому обрывочные высказывания графского наследника дали богатую пищу к размышлению тоже замолк. - "Если , как говорит этот молодой вертопрах, правда то, что Аль-Гардия оттяпала у северного соседа два графства, то это, несомненно, могут быть только имеющее выход к морю провинция и богатое золотом графство Алекса. Похоже, что после моего исчезновения принцесса раздумала выполнять данную клятву, и прибавила эту пару графств к уже имеемым? Что-ж, тогда я буду огорчен, - рассудил король, - хотя, она в чем-то права. Обещание было дано мне, но уж никак не взявшему на себя непосильное бремя власти казначею".
"А что за фокусы с короной? Или ее сила исчезла? Ох, уж эти мне кукловоды... Мог бы хоть в двух словах предупредить о том, что случилось здесь за время моего отсутствия".
"Вот, что, - принял решение король. - Первое, что стоит предпринять, - это встретиться с Гором. Надеюсь, он сумеет пролить свет на творящееся в королевстве безобразия".
"Погоди... - в памяти Андрея возникла картина величественных горных хребтов и утесов... Край, в котором ему пришлось сразиться с могучим владыкой замка. - Как же его?"
"Точно, Дорн... Пернанские хребты... Именно этот замок я подарил Гору. Теперь все более-менее понятно. Если из пяти графств осталось только два, то одно из них несомненно оно, маркграфство Григориан, большая часть которого расположена в горной местности. Интересно, а какие еще земли оттяпали коронованные соседи? Будем исходить из того, что первым оказалось оторвано графство Алекса. Как самое богатое и наиболее лакомое для Аль-Гардии. Вторым могло оказаться графство Торус, оно всегда вызывало нескрываемое вожделение Хеттского царства. А если учесть, что поместное дворянство этой провинции и само мечтало попасть под владычество к северному соседу, то по всему выходит, что земли Торус самый предпочтительный кандидат номер два.
А вот после, как говорится, возможны варианты..."
Его раздумья прервал стук засова.
- Эй, лиходеи, встать... - приказал толстый надзиратель. - Приветствовать его превосходительство, королевского судью, молча. Рта не открывать, руками не шевелить.
Прошло несколько секунд, и в камере появились пара солдат. Мундиры странного серо-зеленого цвета, с дикими, оранжевыми вставками, едва не вызвали у Андрея приступ смеха. Однако он сумел сдержаться и задавил неуместную веселость.
Следом за охранниками в проем, держа у лица белоснежный платок, вошел вельможа. Он брезгливо ступил начищенным башмаком на осклизлый пол камеры и невнятно пробурчал что-то.
- Камера номер семь, - преданно глядя на судью, зачастил тюремщик. - Шевалье Гордье, обвинен в нарушении эдикта всемилостивейшего короля Маркуса: Ношение платья цветов того, о ком не говорят...
" Почти как в тридцатые годы, когда за владение ложкой с царской символикой можно было получить полновесный четвертак. - Даже не удивился формулировке обвинения Андрей. - Погоди, это они про меня, что ли? Вот тебе и на... Тот, о котором не говорят... Оригинально".
- Вердикт: повесить, - коротко распорядился чиновник. - Сударь... - не выдержал виконт. - Я дворянин, вы не имеете права...
Закончить он не успел. Удар рукоятью алебарды бросил его на пол.
- Титулы, присвоенные " Тем, о ком не говорят", отменены указом Его королевского высочества короля Маркуса.
- Второй - бродяга. Имя неизвестно, сеял смуту, призывал к бунту... - как ни в чем не бывало, продолжил доклад охранник. - Ткнув пальцем в Андрея, стоящего в своем углу.
Бродяжничество наказывается повешением, призывы к бунту - четвертованием.-
Приговор привести в исполнение не позднее завтрашнего полудня, - тем же задушенным голосом пробормотал судья и развернулся, собираясь покинуть дурно пахнущее место.
.
- Простите, ваше превосходительство, уточню. Этого только повесить. А второго? Сначала повесить, а потом четвертовать или наоборот? - уточнил толстяк, пыхтя от усердия.
- Как угодно. Король Маркус милостив, поэтому, в любой последовательности, - бросил вершитель судеб уже на ходу.
Когда камера опустела, Андрей склонился над лежащим в грязи бедолагой: - Вставайте, виконт. - попытался он привести сокамерника в чувство.
- Скотина, - пробормотал Гордье, не разжимая глаз. - Я согласен идти на плаху, как и пристало дворянину, но вытерпеть этакий позор...
"Похоже, он говорит совершенно серьезно, - изумился Ильин. - Его расстроил не сам факт казни, а способ... Дурдом".
"Все же правду гласит пословица: Туда где был счастлив, не возвращайся", - печально рассуждал бывший король, сидя на куче сырой соломы. Его сокамерник уже оправился после правосудия и уныло глядел на покрытую бурыми пятнами стену каземата.
Случись все в ту славную пору первого визита, когда Андрей бесшабашно ломал все, что мешало ему идти к цели, он и сейчас поступил бы в том же стиле. Недолго думая, оглоушил бы ударом кулака мордатого вертухая. Вырвал у солдата его алебарду, и мимоходом попотчевав судейского чиновника рукоятью, закрыл их всех в камере. А сам отправился на поиски выхода, И уж ни в коем случае не сидел сейчас, бездарно рассуждая о скоротечности времени.
Однако теперь житейская мудрость подсказывала, что охрана в тюрьме наверняка поставлена на высоком уровне, потому горячку пороть не стоит. И в то же время он никак не мог избавиться от непонятной апатии: "Ну, выйду я на свободу, а дальше? Что может сделать один человек, пусть даже обладающий правами на корону и титулами? Махина государственного аппарата пришла в движение. В стране наверняка создана плотная сеть надзора и борьбы с любым проявлением вольнодумства. Обухом плетень не ..." - он с удивлением сообразил, что эти паскудные и упаднические мысли как бы и не его. Уж он-то никак не мог перепутать пословицу. "Плетью обуха... - исправился Андрей и вскочил с лежанки. - Не знаю, что, или кто навел на меня этакий морок, но лучше бы ему было так не рисковать, - Теперь Андрея всерьез разозлило столь бесцеремонное воздействие на психику неведомого злоумышленника. - Я вам устрою... Закат солнца, вручную".
Андрей покрутил головой и задумчиво уставился на соседа.
- Послушайте, господин граф, - призвал Ильин того к вниманию, - скажите...
- Да какой я граф?.. - слабо махнул рукой тот, - ты сам все слышал...
- Короче, ладно. После разберемся, граф вы или нет. А сейчас вопрос: Вы хотите жить, или для вас предпочтительнее быть повешенным? - напористо поинтересовался Андрей.
Гордье с удивлением уставился на странно ведущего себя простолюдина. - Не то, что у меня особо много причин стремиться к веревке, - наконец составил он обтекаемую фразу.
- Отвечайте коротко. Да или нет? - повторил Ильин вопрос.
- Да кто ты такой, чтобы устраивать мне допрос?.. - попытался принять гордый вид сокамерник.
- Слушай, граф. Если спрашиваю, значит, надо, а будешь выкобениваться, дам в ухо и оставлю дожидаться завтрашнего дня, - предупредил Андрей. - Итак?
- Да, - коротко отозвался Гордье, четко осознав реальную перспективу. - И это вовсе не из страха... Мое дворянское происхождение не позволяет мне...
- Понял. Можно не продолжать. Вам западло, и все такое. Теперь слушаем меня и не задаем вопросов, - Андрей вытянул из постели клок мокрой соломы и принялся стирать с лица грязь.
- Теперь стучи что есть силы в дверь, а когда придет этот толстый, прячься в солому. Попытаюсь задурить ему мозги.
- К-кто ты? - произнес виконт, впечатленный уверенностью сокамерника.
- Я сказал, молчать, - голосом строевого сержанта пресек Андрей вопросы. - Выполняй.
- Так, может, его, это, того? - изобразил характерное движение помощник.
- А я что с ним, песни петь собираюсь? - ехидно поинтересовался король. - Все, я сказал. Стучи...
Долбить пришлось долго. Виконт уже едва мог поднять отбитую о железо руку, когда из-за дверей послышался недовольный голос тюремщика. Очевидно, стук оторвал его от приятного общения с кувшином, поэтому голос охранника был зол и невнятен.
- Я тебе сейчас покажу... Тарабанить... - приговаривал толстяк, торопливо дергая засов.
Не дожидаясь приказа, виконт юркнул в угол и быстро, со сноровкой матерого крота, зарылся в солому. Оно и понятно. Что задумал странный сосед неизвестно, а огрести от разъяренного охранника хороших тумаков можно было в два счета.
- Что за?.. - успел произнести лишь половину заготовленного вопроса тюремщик. Он распахнул дверь и уставился на человека, стоящего посреди пустой камеры.
- Трепещи, несчастный, - Андрей повернулся в профиль и принял самый что ни на есть грозный вид, собираясь поразить своего тюремщика волшебным превращением безродного бродяги в коронованную особу. Однако, и в этом Ильин быстро убедился, что-то не сработало.
Мордатый, действуя с неожиданной для его комплекции ловкостью, рванулся к Андрею и занес свое оружие, норовя огреть его по голове.
- Ах, ты... - Ильин сделал короткий шажок в сторону, пропуская бьющую руку, а затем дернул тяжелую тушу вперед. Получив дополнительное ускорение, сторож не устоял на ногах и смачно влепился головой в стену.
Казалось, вздрогнул весь каземат. Тюремщик охнул и медленно сполз на грязный пол.
- Готово, - Андрей легонько пихнул безвольное тело. - Сон глубокий, но не долгий.
- Эй, виконт, выбирайтесь, вас ждут великие дела, - позвал он соседа и принялся торопливо снимать с неподъемного толстяка его наряд.
Куртка и штаны оказались короче нужного размера на три, однако по ширине можно было запихать еще одного такого же, здоровяка, как Андрей.
- Ничего, на первый случай сойдет, - усмехнулся Ильин, перевязывая кисти рук "вертухая" его-же поясом.
- А в чем смысл этих странных поз? - несмело поинтересовался Гордье, следя за действиями Андрея. - И вообще, ты не похож на бродягу. Кто ты?
- Отставить вопросы. Все потом. А смысл... Смысл в факторе внезапности, - постарался скрыть свой конфуз Андрей. - Теперь дело за малым. Как нам выбраться отсюда?
Он выглянул наружу, бегло осмотрев длинный коридор.
- Ну, с богом, - выдохнул он шагнул следом.
Беглецы выбрались из их душной камеры, которая была последней в череде остальных, и двинулись по вперед.
"Ну, и где у них тут выход? - с интересом оглянулся Андрей, когда они приблизились к глухой стене с другой стороны коридора. - Неужели перепутал? Но я ведь явно слышал, что он подходил отсюда, - Гордье озадаченно развернулся: - А может, сюда? - ткнул он в маленькую, едва заметную дверцу. Глянул на Андрея, безоговорочно признавая в нем старшего.
- Попробуем, - Ильин сжал конфискованную у сторожа дубину и толкнул дверцу.
Посредине комнатки стоял грубый стол, заставленный блюдами с закусками, возле примостился и кувшин, со столь уважаемым охраной напитком, чуть дальше видна была небрежно заправленная кровать.
"Наверное, это и есть помещение караулки, где сидел этот толстяк", - но, что характерно, ни второй двери, ни окон в помещении не наблюдалось.
- М-да, - озабоченно поскреб затылок Андрей. - Сударь, а когда вас привезли сюда, может быть, вы запомнили дорогу? - сообразил, наконец, задать самый логичный вопрос Ильин.
- Да как сказать?.. - замялся Гордье, с вожделением поглядывая на стол. - Я, признаться, был слегка навеселе. Не помню, - он развел руками, - ни пса не помню. Очнулся уже здесь, в камере, - он вскинул голову, - Ну, а вы? Как вас вели? - незаметно для себя он перешел на вежливый тон обращения.
Теперь искать отговорку пришла очередь Андрея . - Темно было... - на ходу сымпровизировал он, - помню, какая-то лестница...
- Все ясно, - Виконт подошел к столу и отломил куриную лапу. - Думать куда лучше на полный желудок.
- А бежать на пустой, - парировал Андрей, однако присоединился к спутнику.
Утолив голод, он отобрал кувшин у спутника, собравшегося было отхлебнуть глоток вина: - Не время, Федор... Ты уже через это на нары угодил. И опять? А мы еще даже не выбрались.
- Как вы сказали, Теодор? Странное имя, - дворянин вытер жирные губы рукавом мундира. - А вот это уже лучше, - он распахнул узкий шкаф и вытащил несколько клинков.
- Эспадроны. Зачем, скажите, в тюрьме оружие для сражения? - Он прикинул центровку одного из клинков. - Отличный баланс.
Андрей, который в своем первом путешествии привык к тому, что местное дворянство отдает предпочтение шпагам, покачал головой: "Время летит. Так они и до порохового заряда скоро доберутся".
Он вынул из оружейки еще один, похожий на саблю, клинок: "Тяжелый, довольно длинный. Отличное средство для ближнего боя. Таким и секиру можно, если повезет, удержать. А уж по силе удара, пожалуй, ничуть не уступит хваленой катане. Хотя, тут все от мастера зависит".
- Довольно, сударь, я думаю, нам стоит вернуться обратно и задать пару вопросов нашему негостеприимному хозяину. Что это за теремок такой без дверей, без окон?
- Почему без окон? - среагировал Гордье, - А в камере? Оно, правда забито, но ведь можно оторвать, и что такое те-ре-мок?
- Вопрос хороший, - Андрей хмыкнул. - Такое же хитрое строение, как это, только меньше и другое.
- А? Понятно. - Кивнул Гордье.
"Похоже, с чувством юмора у местного дворянства не очень", - сообразил Андрей, видя, как изменилось лицо виконта, занятого осмыслением сказанного.
- После, после, все вам объясню, и даже нарисую... - отвлек Ильин спутника от раздумий.
Они торопливо зашагали в обратном направлении, не забывая, попутно, толкать запертые двери соседних камер, в надежде отыскать выход.