Уроки практической магии, книга 2( Провенанс )
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Прав, тысячу раз был прав классик. " Антиквариата с годами не прибывает, а нового завоза не будет... От понимания факта сего становится скучно, тускло и печально Потому как верить нельзя никому, даже теории больших чисел.. Увы, велик талант китайских фуфлоделов, имя их легион... Потому особой ценой в наше суровое время пользуются люди, способные отличить настоящий антиквариат от подделки... Когда на кону стоит вещь ценой в три мерседеса, нужен не просто эксперт. Нужен человек, готовый ответить за свои слова всем, и даже головой... Потому браться за такое довольно почетное, денежное, но увы, рисковое дело, находится не так много желающих...
|
Яхта, поскрипывая такелажем, тихо качалась у берега. Ее хозяин сидел тут-же, в шезлонге, стоящем на низеньком пирсе и лениво рассматривал бухту, залитую мягким светом заходящего солнца.
Ранняя осень на французской Ривьере - во всех отношениях благодатное время. Окончен сезон отпусков, схлынула с узеньких улиц толпа отдыхающих, опустели пляжи. Вернулись к мужьям элитные проститутки, перебрались дальше вглубь континента, в поисках новых развлечений, скучающие плейбои.
И даже бухта, лишенная летнего маскарада разномастных суденышек, стала уютней.
Безмятежный взгляд капитана небрежно скользил по пустой акватории. Со стороны могло показаться - он наслаждается бездельем и всецело увлечен видом закатного пейзажа.
Но за внешней безмятежностью скрывалась некоторая обеспокоенность. Мысли его были заняты совсем иным: Доклад исполнителей разочаровал. Все говорило о том, что операция на грани. Подвела наружка, "грохнув" объект. Что делал все это время их подопечный , еще предстоит выяснять.
Не хватает информации, продолжай действовать по плану, а сорвется - значит, не судьба", - успокоив себя расхожей сентенцией, мужчина проводил взглядом серебристую яхту, миновавшую створы.
- Мсье Франк, - смешно выговаривая слова, обратился к капитану судна молодой африканец, протягивая мужчине телефон: - Звонит ваша супруга.
- Спасибо, Антуан, можешь ставить посудину под охрану.
Служащий, считавший хозяина яхты отставным военным, щелкнул сланцами и бросил два пальца к бейсболке с эмблемой яхт-клуба.
- Слушаюсь, мой колонель, - весело развернулся и побежал принять швартовы у подошедшего к соседнему пирсу катера.
- Надо же? Угадал, - усмехнулся Сергей.
Полковником Главного Разведывательного Управления он стал всего полгода назад, получив внеочередное звание за операцию "Вдова", львиную долю которой ему пришлось исполнять роль матерого уголовника. Однако, едва окончив писать отчеты по завершенному делу, влез с головой в новое задание и погоны примерить не успел. Сменив лагерную телогрейку на добротный пиджак, убыл к новому месту службы.
- Следствие окончено, забудьте, - отбросив посторонние мысли, он приложил трубку к уху: - Да, дорогая? Я. Слушаю.
Выслушал щебетание молодой супруги, весело проводящей время на Австрийском горнолыжном курорте, и спустился в каюту. Из легковесных фраз помощницы стало понятно: объект контактов с фирмачами не имел.
"Уже легче", - выдохнул координатор стягивая с широких плеч футболку.. Сменив тенниску и шорты на светлые брюки и темно-синий клубный пиджак с золотыми пуговицами.
Белоснежная капитанка завершила наряд владельца яхты, сообщая о нем гораздо больше визиток и рекомендаций. Членство в яхт-клубе открывало двери всех аристократических сообществ побережья, а двухсотлетняя история, традиции и строгие правила гарантировали высокий статус.
Член этого клуба мог быть кем угодно, но, без сомнения, порядочным человеком.
Старушка Европа, на корню купленная янки и нефтяными шейхами, словно лицемерная содержанка, тщетно пыталась сохранить хорошую мину, цепляясь за последний клочок своей элитарности.
Ильин не выглядел аристократом. Да, впрочем, и не пытался. Согласно легенде, он - внук одного из основателей клуба, в юности уехавший из дома на поиски самостоятельности. К зрелому возрасту поумнел и вернулся в семью через, каких-то, двадцать лет.
А то, что никто из родных не дожил до радостной встречи, что ж - это судьба.
Поль Франк, действительно служивший в небольшой юго-восточной компании в течение пятнадцати лет, едва узнав о наследстве, вышел в отставку и отправился во Францию вступать во владение небольшим особнячком в пригороде Марселя, тремя виноградниками и яхтой на Ривьере. Вылетев из Гонконга в конце октября, он уже в первых числах ноября появился в конторе семейного нотариуса, чуточку располнев за время перелета, но в целом абсолютно соответствуя своему фото в документах.
Вступление в наследство прошло без проблем, и, вот уже полгода, Поль тихо и в свое удовольствие обитал на Лазурном берегу, лето проводя на яхте, а зиму - в марсельском особняке.
В дела виноградной компании он не лез, оставив их прежнему управляющему. И вообще, заниматься бизнесом категорически не пытался.
Спокойное отношение к жизни, любовь к морю, хорошие манеры, а главное - добрые воспоминания владельцев клуба о его предке и позволили Франку-младшему стать желанным гостем в их компании.
Выйдя за ворота порта, Поль заметил ожидавший его лимузин.
"Майбах конечно, дорог в содержании, - мелькнуло сожаление, - но... Как говориться: положение обязывает".
Заметив хозяина, водитель распахнул дверцу дорогого авто, сдержано поклонился. - Добрый вечер, мсье.
- Здравствуйте, Марк, как самочувствие?
- Благодарю, мсье.
Формальные фразы, ритуал ни к чему не обязывающей вежливости.
- Хорошо все-таки быть буржуем, - подумалось вдруг Сергею. - Живи и грейся. Это не в бараке на лесосеке в бушлате лагерном куковать...
Он с наслаждением откинулся на мягкую кожу сидений.
- Отвезёте меня в клуб и можете быть свободны, - распорядился пассажир.
Стекло, отделяющее водительское место, поднялось, и машина тронулась.
Смирнов собрался вновь прокачать ситуацию, однако бросил, поняв, что это просто мандраж: "Игра покажет, а сейчас лучше расслабиться".
Он лениво глянул на проплывающий за стеклами пейзаж: Сухая листва, лежащая золотыми островками у обочин и возле стоек открытых кафе, на пустующих столах под закрытыми зонтами.
Оливково смуглые, одиноко скучающие, возле своих лавок, арабы. Тишина и сонная дремота. Осень... Заходящее солнце последний раз выглянуло из-за высоких крыш и скрылось, впустив в город сумерки.
"Майбах" выбрался из сумрака узеньких припортовых улочек, миновал центр, забитый машинами в любое время года, и остановился в тихом переулке, возле двухэтажного особняка, построенного еще во времена последнего Императора, но заботливо отреставрированного и сохранившего дух эпохи.
Застегивая на ходу пуговицу клубного пиджака, Поль миновал тяжелые резные двери Клуба и приветливо кивнул распорядителю:
- Здравствуйте... Кто у нас сегодня, удастся сыграть?
-Рад видеть в добром здравии. Все уже собрались, и у нас сегодня новый гость, - слегка помедлив, ответил мэтр, приподнял бровь, вопросительно глядя на собеседника, однако не дождался реакции и закончил: - Из России, друг мсье Анри. Очень приличный молодой человек.
- Хм, - чуть нахмурился Поль. - Ну, не будем драматизировать. Если он гость Анри, я думаю, стрельбы по люстрам не будет, и ложки пересчитывать не придется.
Понимающе улыбнувшись шутке, мэтр проводил уважаемого гостя до лестницы: - Желаю удачи, мсье.
Общество арендовало здание у муниципалитета еще с незапамятных времен, в нем собирались владельцы и члены яхт-клуба. Иногда появлялись гости - крупные бизнесмены, политики, хорошие знакомые хозяев. Никакого внешнего блеска, а тем более, так называемой "светской тусовки". Кланяясь знакомым, он прошел в зал для игры, обставленный в стиле последнего императора.
Его постоянные партнеры уже сидели за карточным столом, служащий разносил сигары и бокалы со спиртным.
- Поль, мы изнемогаем от ожидания, - приветствовал его финансист Анри Жерар, почетный председатель клуба.
- Разрешите представить: Виктор Бортков.
Франк кивнул молодому элегантно одетому мужчине, совсем не похожему на заполонивших Ривьеру новых русских.
- Мой знакомый из России, бизнесмен, у нас общие интересы, - закончил представление Анри.
- Весьма польщен, - Поль сжал крепкую ладонь гостя.
"Знаем мы его бизнес, - ехидно мелькнуло в голове у Сергея, внимательно изучившего личное дело объекта разработки. - Пять лет назад еще ларьки в Лужниках бомбил, а теперь, смотри, - бизнесмен".
Справедливо говоря, молодой человек, хоть и начинал с мелкой уголовщины, благодаря своим способностям и удаче смог проскользнуть этап первичного отстрела и закрепился в финансовом бомонде. Поучаствовал в паре залоговых аукционов, грамотно вложил средства в дефолт, вовремя потерял компаньона и сейчас, действительно, занимался легальным бизнесом. Вернее, занимались его менеджеры, а он усиленно осваивал побережье Средиземного моря на своей роскошной яхте, лишь изредка подключаясь к особо важным проектам.
"Приятный парень, хороший французский, манеры - когда успел, паршивец? Жаль, но дело есть дело. Ничего личного, как говорят потомки овцеводов по ту сторону Атлантики".
Игра началась - легкая пикировка хороших знакомых, шелест карт, сдача, оценка, сброс или прикуп, негромкие голоса. Изредка чуть громче звучит голос Анри, подзывающего официанта или комментирующего удачный вист. Все как всегда. Неяркий свет, коньяк маслянисто темнеет в пузатых бокалах, в камине оплывают смолой догорающие поленья. Мягкий сигарный аромат сплетается с тонким запахом согретого в ладонях коньяка и стелется над игроками, создавая непередаваемую атмосферу теплоты, комфорта и спокойствия.
Ставки в клубе редко достигали нескольких тысяч евро, изредка - десяток-другой. Считалось дурным тоном поощрять азарт. Только покойное и легкое времяпрепровождение. Игра продолжалась.
Пьер, Анри и Виктор, имевшие на руках примерно одинаковые по силе карты, неспешно торговались, добавляя на кон по несколько сотен евро.
Ведущий этот роббер Поль заменил сброшенные карты.
Вскрылись: Роббер взял Виктор, который увлеченно беседовал с Анри. Игра окончилась. Сумма в десять тысяч, ему совершенно безразличная, даже не отвлекла молодого человека от беседы. А вот Анри отчего-то нахмурился.
Гости начали сговариваться, составляя партию на завтрашний вечер. Поль сокрушенно покачал головой: - Увы, к сожалению, завтра собираюсь пойти на рыбалку, вернусь только в среду, так что без меня.
Перед самым уходом его отозвал в сторону задумчивый и смущенный Анри:
- Простите, несколько приватный вопрос. Вы знаете, что у меня с Виктором намечено подписание крупного контракта о финансировании разработки месторождения в Африке?
- Да, я слышал, - учтиво улыбнулся Пьер. - Ну и?..
- Мне неловко признаваться, но я почти уверен - сегодня во время игры Виктор смухлевал.
- Этот расклад никак не мог быть у него. Я в недоумении и, говоря между нами, всерьез озабочен.
- Русские - загадочная нация. Возможно, это просто привычка? Они ведь только начинают вести цивилизованный бизнес. Простите, мне пора, завтра рано вставать, - попытался отвязаться Пьер. - Вынужден признать, дорогой Анри - хоть я и неважный игрок, но тоже заметил. Решил - померещилось. Но теперь... Жаль, что так вышло.
- Обманывать по привычке? Не понимаю? Боюсь, что когда речь пойдет о миллионах, эта привычка может обойтись дорого, - пробурчал его собеседник и отправился назад в клуб.
Вернувшись домой, Сергей обессилено присел в кресло и закрыл глаза.
- Давненько я не брал в руки шашек, - процитировал он Чичикова.
"На первый взгляд все прошло удачно. Витюша ни во что не въехал, он больше смотрел на гостей, чем на карты. Анри не тот человек, который может оставить без внимания подобный фокус. Замечательно, что "двойню" заметил и Марио - он с Анри на ножах. Завтра весь клуб будет знать, что председатель привел в клуб шулера, который его же и "вымыл". Бизнес бизнесом, но после такого, хм, казуса, подписать контракт - стать полным посмешищем".
"Фиг Вам, мсье Бортов, а не месторождение".
Сергей выудил телефон и набрал номер: - Завтра мы снова выходим в открытое море, - произнес он условную фразу.
- До связи.
Глава 1
Петров снял очки, поднялся со стула, вызвав недовольное урчание пригревшегося на коленях кота, и отправился в прихожую.
Осмотр порванного ботинка подтвердил - ремонтировать бессмысленно. Однако и потратить на обувь остатки зарплаты было немыслимо.
Сергей швырнул рваный ботинок на полку. Ему вдруг стало мучительно стыдно и в то же время невыносимо обидно за свою нищету. Совершенно не к месту вдруг всплыла в памяти бессмертное Гоголевское произведение...
Со времени событий, которые едва не перевернули всю его жизнь, прошел год. Столь напугавшие его способности исчезли столь же внезапно как и возникли. Спасло Петрова от неминуемой смерти только вмешательство старого приятеля. В тот же день Серега исчез из жизни так и не ставшего магом Круглова. Уехала обратно в свой Урюпинск и отчаянная Веерка.
Понемногу воспоминания о невероятных приключения потеряли свою остроту. Петров вернулся на работу, навел порядок в квартире, разгромленной сообщниками авторитетного предпринимателя. Иными словами, жизнь вернулась в прежнюю колею.
Справедливости ради, стоит сказать... Пытался. И не раз и не два. Но на исходе второй недели безуспешных проб, с грустью признал свое поражение. Никаких экстрасенсорных способностей у него не осталось.
Хотя, теперь, по прошествии года, он уже всерьез опасался, что случившееся с ним было сном. Останавливало от того, что бы поверить в это, только матерая, невероятной прочности железная, дверь, вставленная им на чужие деньги,
да переехавшие в квартиру погибшей соседки, матери Сереги Круглова, новые жильцы.
Что интересно за все прошедшее время Круглова ни разу не потревожили органы, долженствующие заниматься расследованием массового убийства, произошедшего в заброшенном гараже. Хотя, не чувствуя за собой особой вины, Круглов не очень и заморачивался этим фактом.
- Чистейшая самооборона.- Думал иногда он, с содроганием вспоминая свою схватку с бандитом. Любой суд меня бы оправдал. - Успокоив себя таким образом Сергей прогонял несвоевременные страхи.
Размеренную и спокойную жизнь отравляло только безденежье. В связи с разразившимся по всему миру кризисом, их контора едва дышала. Платить стали совсем мало. Этот печальный факт не уравновешивался даже не слишком большой занятостью экономиста.
Не раз уже Сергей с запоздалой грустью вспоминал бездарно потраченную им возможность выиграть Джек пот.
- Эх деньжат бы мне поболе, хрен бы я работал в поле... - Задумчиво пробормотал Петров, от огорчения даже не заметив, что несколько перефразировал широко известное высказывание классика советской словесности, в котором буревестник революции сожалел о невозможности приобретения в собственность деревеньки...
-Что, Василий... грустно? - Петров вернулся на стул, скрученный для крепости медной проволокой. По идее предмет мебели, пострадавший от варварского обыска, следовало безжалостно выбросить на помойку, однако, сдерживало отсутствие средств...
Тоскливо разложил перед собой оставшиеся купюры. Вырвать тысячу не представлялось никакой возможности.
Нельзя сказать, что Сергей не пытался отыскать способы поправить свое финансовое положение. Увы, попытки завершились предсказуемым фиаско. - Что делать..., что делать? - Повторил он риторическую фразу. - В расстройстве откинулся на спинку стула и с обмиранием услышал хруст дерева. Задник ножки подломились, и он почувствовал что падает на спину. Недолгий полет завершился предсказуемым, но не ставшим от этого менее болезненным приземлением. Затылок неудачливого экономиста звучно впечатался в крашеную половицу. В глазах у Петрова вспыхнули и начали медленно затухать неоновые искры. Боль в ушибленном темечке затихла быстро, куда сильнее оказалось острое чувство отчаяния и бессилия. Изо всех сил сжал ресницы стараясь удержать нахлынувшие слезы... Да сколько можно... - Простонал он. - Может утопиться? Или еще как...? Странно, дикая мысль не вызвала внутреннего отторжения. - А что? Выход... - Петров уставился в потолок невидящим взглядом, - главное... Ваську пристроить, и подумать над деталями..., чтоб сразу.
Отвлек его занятия дикий вопль перепуганного кота. Васька орал глядя на лежащего на полу хозяина с таким отчаянием, словно сумел проникнуть в его мысли. Дико, но Петрову показалось, что в круглых глазах пушистого приятеля блеснула влага.
-Все, все... - Неловко повернулся Сергей Иванович, встал на колени, и стыдливо, украдкой вытер рукавом глаза.- Идиот... Совсем, что-ли.
Тем не менее, когда он поднялся на ноги, он сообразил, что падение не прошло даром для его физического состояния. - В том месте, которым он приложился об пол вскочила довольно приличных размеров шишка. А в глубине черепа несильно, но нудно зудел непонятный звонок.
-Бррр... - Потряс головой Сергей, и схватился за виски. Постоял, пережидая вызванную неосторожным движением тошноту. - Только этого не хватало... Он живо представил, как будет воспринят его руководством попытка отправиться на больничный.
Стараясь не поддаваться вновь приступам постыдного греха уныния, Петров решил приобрести все таки замену прохудившейся обувке. Сократив затраты на Стероидные куринные ноги, на четверть можно было попытаться отыскать подходящую пару. Конечно, искать ее нужно будет не в салоне "ecco", а на ближайшем от его дома рынке.
" Ну с какого перепуга два ботинка могут стоить почти всю зарплату? - Рассуждал Сергей Иванович, неторопливо спускаясь по лестнице. - Экка-х..экка, понимаешь... - Сообразив, что невольно скатился на старческое брюзжание, Петров недовольно поморщился. - Бедность не порок... - Припомнилась ему расхожая истина... - Однако в голове вдруг что-то щелкнуло и в память выдала неведомо когда и где вычитанное продолжение. - Нищета порок...
-А самый худший порок, это зависть. - Слегка лицемерно поправил себя доморощенный философ открывая тугую подъездную дверь.
Где то он теперь?- Проходя через арку в которой год назад ему встретился вернувшийся из затянувшейся командировки приятель. - Может и правда стоило поехать с ним? - Запоздало пожалел Петров. - Прищурился, и осторожно покачал головой. - То, что для Сереги легко и просто, мне не потянуть. Жить так, как живет он не смогу.... Да и кота не с кем оставить...
Недолгая прогулка по улице, залитой ярким весенним солнцем завершилась возле большой площади. Заставленный разномастными ларьками и палатками полустихийный рынок, метко прозванный среди местных жителей - "Поле чудес"
Продаваемый на рынке товар относился к третьему сорту даже по непритязательным меркам китайского ширпотреба, однако стоил весьма недорого. Сторговать неказистые, одуряющее пахнущие дерматином ботинки нужного размера, а что самое главное по приемлемой цене удалось всего через полчаса. Удалось даже сэкономить сотню. Продавщица, которой Петров вымотал нервы мелкими придирками, махнула рукой и снизила заявленную цену втрое. - Бери и уматывай. - В сердцах пожелала она настырному покупателю и переключилась на парочку молодоженов, выбирающих сапоги.
"Ну и ладно... зато купил. - Сергей Иванович, которому и самому было немного стыдно за свою мелочность, облегченно вздохнул, и крепко прижимая к себе коробку с непонятными иероглифами, направился к выходу с рынка. Проходя мимо нестройной шеренги бомжеватого вида теток, торгующих разложенным на газетах барахлом, невольно замедлил шаг. Что толкнуло его совершить дальнейшее, он даже не сообразил. Ноги словно сами сделали несколько шагов к разложенным на земле предметам.
Хозяин - мужик с испитым лицом и недельной щетиной на впалых щеках сделал стойку и радостно оскалившись беззубым ртом принялся расхваливать свое богатство. Хотя назвать так пару разномастных, щербатых тарелок, мутный стакан и детские помочи с оторванной застежкой, впрочем, как и остальное барахло, с большой долей вероятности найденное хронологическим субъектом на ближайшей помойке, было сложно.
Петров брезгливо поморщился, и собрался продолжить движение.
Впоследствии Сергей неоднократно прокручивал то, что случилось дальше. Нет, не прозвучал в голове никакой вкрадчивый голос, не вспыхнули в глазах рукописные строки, складывающиеся в пророческие слова. Ничего такого. Было другое. Была уверенность. Твердая вера в том, что ему нужно приобрести у этого помятого гражданина заваленную каким-то хламом всю в серых пятнах чайную чашку, с едва различимым цветочным узором. Парой к непритязательной посудине оказалось блюдце, заляпанное ядовито зеленой масляной краской.
- Полста.- Обалдев от собственной наглости, отозвался мужик на вопрос о цене. Заметив укоризненный взгляд покупателя? торговец легко сбросил цену вдвое.
Вынув из кармана две мятых десятки, Петров порылся в поисках мелочи... - Вот.- Потянул он требуемую сумму. Пакетик найдешь?
Продавец, для которого мотивация выбора стала совершеннейшим сюрпризом сноровисто оторвал кусок от исполняющей роль прилавка газеты. - Извини братан, нету пакетика... вот. Он сунул в руки Сергея неаккуратный кулек. - Спасибо... - Только и сумел произнести Петров. Развернулся и двинулся к выходу.
Шагая домой, он даже не стал корить себя за неразумное приобретение. - Если уж о таком жалеть, тогда точно самое время в петлю. Будем считать, помог человеку. Он покрутил газетный сверток, раздумывая не стоит-ли выбросить это в ближайшую урну.
И тут он понял, что не сможет этого сделать, даже если сильно пожелает. Рука держала покупку осторожно, но крепко.
-Хм... - Сергей Иванович пожал плечами. - Ну и ладно. После...
Василий встретил хозяина у порога. Мягко запрыгнул на стоящий у двери столик и ткнулся плоским носом в приобретения. Если коробка с обувью вызвала лишь короткое фырканье, то, обнюхав сверток с посудой, кот звучно чихнул. Коротко мявкнул, выразив тем свое отношение к непотребным запахам.
-Ну, извини те ваше высочество...- Развел ладони Петров. - Ботинки сейчас уберу, а это... ладно, так и быть, помою.
Он отнес грязную чашку в ванную, развернул газету и уложил чайную пару в глубокий тазик. Залив посуду горячей водой сыпанул сверху горсть Пемоса. - Пусть отмокнет. - Прокомментировал свои действия Петров, и двинулся на балкон, покурить.
Перекур затянулся. Сергей пытался разобраться в своем состоянии. Что толкнуло его на совершенно бесполезное приобретение. Учитывая к каким невероятным событиям привела столь же спонтанная выходка сейчас Петров уже ни в чем не был уверен.
Глава 2
-Глянем, посмотрим... - Сергей Иванович взялся за чистку неожиданного приобретения. То, что он посчитал масляной краской, был нежно салатный фон, по которому яркими многоцветными звездочками сияли выведенные искусным рисовальщиком полевые цветы.
-Красиво, - вздохнул Сергей, обращаясь к неподвижно сидящему на спинке кресла коту. Василий фыркнул, зевнул широко раскрыв пасть, выказав тем полное безразличие к словам хозяина, и задремал. А Петров принялся с интересом вертеть хрупкое изделие в пальцах. Из всех дефектов, которые он сумел отыскать, привлекла внимание довольно серьезная потертость воздушно тонкой, витой ручки, да еще едва заметная, отметка на донышке. АП - Прочитал Сергей, всмотревшись в едва различимые буквы. - Чехов, что ли? Хотя, при чем тут... Он ковырнул ногтем пытаясь отскрести надпись, не сумел и бросил бестолковое занятие. - А П... - Чего бы это значило? -Озадачился исследователь. Впрочем рассматривать симпатичную безделушку Петрову быстро наскучило. Пить чай из фактически найденной в помойке тары он не собирался, поэтому убрал находку в шкаф, подальше от шкодливого приятеля и занялся осмотром новых ботинок. В отличие от купленной за копейки чайной пары продукт неведомых обувщиков при ближайшем рассмотрении оставлял желать лучшего. Каблук, который ему рекламировали как прочный наборный, оказался резиновым пустотелым литьем, блестящая лаком словно новенький лимузин кожа- пропитанной винилом дерюгой.
Вот фуфлоделы.- Расстроился Петров, убирая обувь обратно в коробку. Что бы заглушить тоску по бездарно потраченных деньгах он потянулся к пульту и включил стоящий в углу телевизор. Простенький Горизонт похожий на жалкую пародию китайского "Фуная" медленно проявил блеклые цвета картинки и затарахтел голосом известного искусствоведа. - Сегодняшняя передача посвящена таланту русских мастеров девятнадцатого века, производивших великолепные образцы посуды из фарфора. Коснемся творчества неизвестных художников, которые увековечили в памяти потомков имена владельцев мануфактур. Англичанина Гарднера, русских дворян руководивших всемирно известным Императорским заводом, Вяземского, Теплова, Юсупова. Ну и конечно не смогу обойти вниманием предметы, созданные на одном из самых русских по духу фарфоровом производстве - заводе Попова.
Петров поморщился, но перевел взгляд на свою покупку. - Ну надо-же... Князья... Он отложил пульт в сторону и принялся смотреть на экран.
Рассказ о становлении фарфорового производства в России Сергея не заинтересовал, без особого внимания остались и кадры дающие представление о техническом оснащении старых производств. Перечисление фамилий владельцев фарфоровых мануфактур не сказало Петрову ничего.
Бархатистый голос ведущего навевал легкую дремоту. Сергей Иванович оперся на ладонь, пытаясь перебороть желание погрузиться в сладкий субботний сон. Он уже было вовсе поддался искушению, но внимание его привлекла картинка, возникшая на экране. Взамен очкастого оратора появилось умело подсвеченное изображение предметов фарфорового производства. Роскошные вазы, стоящие на подиумах сменялись фигурками дам и кавалеров, а так же сценками из жизни простых горожан прошедшего века. И вдруг Сергей с искренним удивлением увидел одиноко стоящую на музейной витрине, под прозрачным колпаком кофейную пару. Точь в точь повторяющую ту, которая сейчас стояла у него на столе.
Невозможно пройти мимо, не залюбовавшись искусством неизвестного художника и мастера создавшего настоящий шедевр. - Прозвучал за кадром голос искусствоведа.- Увы, от большого сервиза, созданного на мануфактуре московского купца Алексея Гавриловича Попова в дар императору Александру. Открыв свое дело незадолго до начала отечественной войны двенадцатого года он в короткие сроки добился всеобщего признания. Сервиз, от которого сохранилось всего несколько предметов, был впоследствии подарен императором Кутузову. История его настолько значительна и интересна, что сама по себе могла стать предметом отдельного исследования. Ходит даже легенда, что им владел сам Александр Сергеевич Пушкин. К сожалению время годы и революции не пощадили хрупкую красоту...
Впрочем, говоря о великих производителях фарфора нельзя не сказать о подделках. История фальшивок имеет столь же долгую историю, как и сам фарфор. Производители старались защитить свои изделия от подделок. Ставили клейма, применяли специальные способы защиты, но в основном боролись с этим злом качеством обжига и росписи. К примеру, на заводах Попова клеймо было неизменным во все времена своего существования. Соединенными буквами "А." и "П." наносились подглазурной синей краской, реже красной и черной, Поповский фарфор по своей артистичности исполнения и оригинальности несомненно конечно же влиял на другие заводы того времени и давал им образцы, достойные подражания...
Однако Петров уже не слушал. Он даже не натянув на ноги тапочки, рванулся в кухню. Вернулся назад, и обалдело уставился на выведенное красной краской А и П на донышке своего блюдца. - Ни фига себе... - Сергей Иванович уже совсем другими глазами взглянул на свою находку. - Красиво.- С некоторой озабоченностью пробормотал он. - Словно светятся... - Задумчиво поскреб пальцем крохотный цветок, выведенный на бортике. - Вот могли же..., умели.
Тем временем искусствовед картинно прохаживающийся мимо витрин с музейными экспонатами, остановился, поправил очки, делающие его похожим на ученого кота, и продолжил. - Увы, в конце сороковых годов и начале пятидесятых девятнадцатого века отмечается ярким перелом в деятельности русских фарфоровых заводов. Громадные фарфоровые произведения Кузнецовых и Корниловых поглотили небольшие фабрики; при колоссальном, все возраставшем производстве, где уже стало наблюдать за художественностью и тонкостью исполнения. Штамп и шаблон начали вытеснять былую красоту и очаровательную привлекательность русского фарфора. Уже тогда развитие внимания со стороны множества лиц ко всем этим памятникам старины привлекли любителей легкой наживы, расплодились, как грибы после хорошего дождя подделки. И всего больше их около фарфора.
-Вот как описывает это знаменитый русский собиратель и коллекционер Иван Лазаревский в своей книге "Среди коллекционеров" изданной впервые в одна тысяча четырнадцатом году. - Ведущий поднял с изящного бюро небольшой томик. Развернул книгу в месте закладки.
".... Ведь русским старинным фарфором интересуются не одни только русские собиратели. И за границей поняли всю прелесть его, тонкость, изящество, красивость, своеобразную характерность тех грубоватых, но забавных по формам и окраске вещей, которые называют "художественным лубком"; иностранные собиратели с увлечением коллекционируют русские фарфоровые изделия до шестидесятых годов прошлого века и платят высокие цены за подлинные типичные произведения его. Интересно, что подделка пошла из заграницы. Только иностранная подделка опасна, так как исполнена она настолько тонко и художественно, что на нее попадаются и большие знатоки дела; русские подделки грубоваты, наспех сделаны, и чуть повидавшие виды собиратели на них не поймаются.
Простите за столь пространное цитирование. - Оторвался от текста ведущий. - Но согласитесь, насколько современно звучат сегодня в начале века двадцать первого слова, написанные в начале века прошедшего.
Не могу удержаться и позволю себе еще одну, короткую цитату... - Искусствовед ткнул пальцем в пожелтевшую страницу. - Ага... вот как описывает современник способы и ухищрения продавцов подделок того времени: -
"...Забавны те ухищрения, к которым прибегают сбытчики подделки, чтобы вернее пустить свой товар в оборот. Находят разных опустившихся господ когда-то хороших фамилий, в роду которых могли быть вещи, представляющие художественный и исторический интерес и бесконечно привлекательные для собирателя. За известный, часто мизерный, процент такие господа покрывают своим именем подделку и порой с большим мастерством плетут рассказ о происхождении этих подделок, о том, что, мол, никогда бы не расстались с праґдедовским наследством, если бы не тяжелые времена.
- И это написано почти сто лет назад... - Ведущий захлопнул наконец книгу и взглянул в камеру, - А ведь впереди еще революция, гражданская война, годы Сталинских репрессий, когда за обладание вещью с царской символикой можно было запросто расстаться со свободой, а то и с жизнью, Война Отечественная... Ну а сейчас ко всем этим невзгодам прибавилась новая напасть. Китай. Трудолюбивые и не слишком стесняющие себя в средствах производители поставили рынок подделок на промышленную основу. Они подходят к изготовлению их с выдумкой и старанием,с войственной их нации. Для создания наиболее ценных образцов применяются даже краски созданные в тот период времени, которому принадлежит оригинал. В тесто фарфора подделки добавляется пыль размолотых в пыль черепков менее ценных старинных изделий, что лишает экспертов возможности определить фальшивку с помощью радиоуглеродного анализа. А есть еще много всевозможных уловок, которые хранятся создателями подделок в тайне.
-Так вашу рас так...Что творят, суки... - Обалдев от иезуитской хитрости китайских фуфлоделов, протянул Петров.- Может и это тоже фальшивая...? - Он подозрительно глянул на блюдце.
-А отчего тогда я выбрал именно ее? - Озадачился он. - Так может это знание и твердая уверенность не что иное, как проявление тех способностей, что возникли у меня и так внезапно исчезли? Вполне. - ОН сузил глаза и задумчиво уставился в потолок.- А какой мне с этого резон? Антиквариат я не собираю, да и интереса к нему не испытываю. - Подумал Сергей, и тут же ответил себе. - А как же те, кто на этом деле слегка повернут? - Неужели они могут отличить подделку? Положим опыт, знания, чутье..., но твердой уверенности все равно нет.
Петров встал и двинулся на балкон. - Возникшую мысль требовалось крепко перекурить. Как убедиться в истинности его рассуждений и догадок, а главное как использовать для того, что бы изменить свою не слишком благополучную жизнь. Ну и кроме того, оставалась еще и находка.
-Если из этой чашки пил кофе сам Пушкин, то и стоить она должна никак не двадцать рублей. Минимум тысяч... - тут Петров озадаченно потер лысину, - тысяч пять.
А что? Вполне. Сейчас вон простые китайские ботинки из искусственной кожи продают за тысячу, то уж за такую знаменитую вещицу ... Вот и дотянул бы тогда до аванса. - Петров вынырнул из мечтаний, с сомнением глянул на кофейную пару. - Хм..., пять это я конечно загнул, но две, всяко, должна стоить.
Глава 3
Зима вернулась в одну ночь. Воскресное утро оказалось омрачено громким скрежетом лопат и двуязычным матом расстроенных дворников узбеков, которые пытались противопоставить разгулу стихии слабые проблески трудового энтузиазма.
-Какого пса?- Еще не вынырнув до конца из блаженного сна, пробормотал Сергей Иванович, пытаясь засунуть голову под одеяло. Однако неосторожное движение выдало его внимательно сторожащему хозяина коту, и Василий истошно мявкнул, намекая на необходимость выдачи утреней пайки.
_-Чтоб вам. Пусто было... - Ругнулся Петров, и оторвал голову от подушки.- Пол восьмого... Вот что ж это такое. Ждешь его этот выходной, ждешь, что бы хоть отоспаться, и как специально.
Понимая, что отделаться от голодного приятеля не удастся, хозяин выбрался из теплой постели, сунул ноги в тапочки и двинулся в кухню, стараясь не отдавить хвост рванувшему к миске котяре.
Исполнив долг, Сергей Иванович опустился на прохладную табуретку, и нацедил себе утреннюю порцию бурды, прозванного кофе, как пела в телевизоре одна из многочисленных певичек, только из лести.
Был бы я... - Зевнул Петров, отправляясь в ванну, - скажем олигарх... И кофе в постель прислуга носила бы, и кота кормила, и на оптовую базу, за окорочками личный шофер возил... За бестолковыми мечтаниями Сергей не заметил, как допил кофе. Мысли вернулись к вчерашнему открытию.
-А может стоит попробовать? - Уже зная, что не сумеет противостоять новому увлечению, загадал Петров. Однако повторять свой прошлогодний опыт, когда он сломя голову ринулся к практикующему специалисту, желания не было. Даже не имея большого опыта общения с таинственным миром антиквариата, он резонно предположил, что шансов встретить понимание окажется куда труднее.
- Вот что... - Рассудил Сергей, вынув из шкафа заветную пару. - Наверное стоит прикинуться обычным коллекционером, желающим избавиться от ненужной, но достаточно ценной вещицы. - Главное определиться с ценой, и не поддаваться на уговоры. А они наверняка постараются сбить цену и взять за копейки.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Петров развернул газету бесплатных объявлений, которую каждую пятницу заталкивали в почтовые ящики распространители.
-Хоть какая польза... - Пробурчал он, внимательно просматривая соответствующий раздел. К его удивлению желающих приобрести предметы старого быта, или антиквариат оказалось в избытке. Правда в основном объявления содержали общие слова о старых пластинках, довоенной мебели, орденах и граммофонах. Завершались эти телеграфные сообщения непременным и весьма завлекательным слоганом. Приедем. Расчет на месте. Дорого. И длинный номер сотового.
Не пойдет.- Решительно отсек такую филантропию Сергей. Впрочем вовсе не из опасения. Он просто не хотел показывать покупателям вызывающе откровенную нищету своего жилища. - Стоит только глянуть, и все сразу станет понятно. Коллекционер антиквариата со сломанными стульями... Даже не смешно. И разговор скупщики будут вести исходя из увиденного.
Скрупулезное изучение принесло свои плоды. Объявление, почти затерявшееся среди десятков подобных отличалось наличием адреса и вполне конкретным, хотя и не столь многообещающим предложением, как прочие. Антикварная лавка приобретает и берет на комиссию предметы старого быта, произведенные до одна тысяча девятьсот пятидесятого года. Часы работы, адрес.
- Не сказать, что рядом, однако... хлеб за животом не ходит. - Петров свернул листок с заветным объявлением и двинулся в прихожую.
"Действительно, лавка... - С огорчением отметил Петров, глядя на подслеповатые окна магазинчика, расположившегося в цоколе сталинской двухэтажки. Такие дома, при всей своей внешней непрезентабельности в свое время пользовались у приподнявшихся на спекуляции горожан, которым импонировали высоченные пятиметровые потолки и нестандартная планировка. Скупая сразу по две а то и три квартиры новоявленные рантье обустраивали свое жилище в стиле евро.
Вся эта не связанная с антиквариатом информация была известна Петрову в силу его профессии и всплыла в голове совершенно автоматически. неосознанно. - Да сколько можно...- Расстроено тряхнул портфелем с лежащим в нем свертком с драгоценной находкой сметчик. - В собственный выходной и то не отвлечься. - Он толкнул дверь.
Два шкафа - витрины, густо заставленные фарфоровым барахлом. Тумба с громадным раструбом граммофона в углу. Разнокалиберные иконы и бронзовые кресты занимали почти половину противоположной от музыкального агрегата стены. Ржавая немецкая каска, пара сапог с пыльными голенищами, сабля в обтрепанных ножнах... Штурвал с обломанной ручкой... Глаза непривычного к подобным заведениям Петрова слегка разбежались от обилия старья.
- Интересуетесь? - Голос донеся из-за стеклянного шкафа. Петров нерешительно . шагнул вперед. - Да... я, собственно... - Он выдохнул и закончил уже уверенней. - Попалось на глаза ваше объявление о покупке антиквариата... Хочу предложить.
-А... , проходите. - Из-за стола, заваленного папками и альбомами выглянул продавец. - Возможно... Что имеете предложить? Монеты? Марки? Или серебро?
-Чайную пару. - Сергей заковырялся с неудобным замком.- Старая...
- Кхм... ... - Продавец аккуратно почесал безымянным пальцем седоватый бобрик коротко подстриженных волос, и с сомнением в голосе произнес. Вообще то посуда идет неважно. Разве что ЛФЗ, или Дулево, но только довоенные. Что у вас?
Петров наконец справился с застежкой, ухватил завернутую в газету чашку. - Взгляните сами.
Торговец стариной развернул упаковку и озадаченно замер. Осторожно, поддерживая снизу за донышко поднял хрупкую вещицу, всмотрелся в ажурную вязь разбросанных по салатному фону букетиков полевых цветков.
Изучение предметов затянулось. Антиквар сопел носом, разглядывая мелкие узоры цветков, клеймо, водил пальцем по краю блюдца. - Ну что сказать... - В голосе торговца стариной скользнула легкая хрипотца. Ну... На первый взгляд старенькая вещица... Не сочтите за наглость, давно она у вас?
Похоже, гражданин хочет определить, знаю-ли я ценность. - Сергей и сам удивился своей уверенности. - Не стану врать, досталась мне от недавно умершей соседки. - На ходу сымпровизировал он. Дама была непростая, жизнь прожила длинную. Откуда у нее вещица из Поповского сервиза, не говорила. Обмолвилась только, что каким то краем связан этот артефакт с именем великого поэта. - Сергей помедлил, - а еще с Кутузовым.
-Хотите сказать, что это пара из знаменитого Императорского сервиза? - Проявил антиквар завидную эрудицию, но тут же осекся, пренебрежительно махнул ладошкой.- Да полно..., знаете сколько сейчас появилось Попова? А сколько подделывали в прошлом. Тем более такую, скажем прямо, неординарную вещицу. Хотя, согласен, до последнего времени посуда, в отличие от пластики была куда более безопасна.
-Ну что-ж, - вздохнул антиквар, вынул громадную лупу и включил настольную лампу. Однако... вам это может не понравится. Итак, начнем с "крытья". Крытье - говоря иначе это фон... Он должен быть ровным , не зернистым, и в то же время иметь глубину. Согласен. Крытье соответствует... Окна... открыты вручную... Тогда перейдем к росписи. - Пробормотал оценщик. - При атрибуции фарфора, особенно русского, нужно смотреть на роспись
Букет должен быть собран, и не разваливаться на отдельные цветки.. Термин означает не только цветовую компановку, но и тончайшую проработку каждой веточки.
Вот посмотрите - на блюдце три фрагмента узора, они должны быть расположены равномерно. Не допускается ни малейшего смещения к зеркальцу
У мастера - роспись как дыхание, у подельщика выходит сухо... вымученная ... подделка.... Уважаю только одного поддельщика, тот который подделывал Вермеера.
Петров осторожно взглянул в лупу.- И что? Я про это блюдце... Дышит?
-Кхм..., симметрия присутствует. - Вынуждено признал исследователь. - И воздух чувствуется..... - Заметив, что слушатель не очень понял его слова, рассказчик осторожно указал кончиком пальца на завитки, отходящие в сторону от миниатюрного букета. - Сюжет создавали живописцы, а вот роспись уже по кальке делали мастера. Накалывали если пользоваться специальной терминологией. Делались сотни, а то и тысячи тончайших проколов, по которым узор переносился на изделие. Начинали осваивать эту профессию в десять в тринадцать лет, а мастерами становились уже к зрелому возрасту. Контроль качества был жесточайший. Малейшее отступление жестоко пресекалось. Крепостные работали не за совесть а за страх... И как мы видим результат был...
-Все очень интересно... -Петров, который уже заскучал довольно небрежно укал на свою пару. - Каково ваше заключение?
-Пока я не отыскал явных признаков фальшивки... - Уклончиво отозвался антиквар. Но ведь и производители подделок люди в некотором смысле творческие... И состарят... и золото, нанесенное селеном сотрут так, что трудно отличить от старой работы. Хорошо было бы сравнить вес заведомо оригинальной работы и этот образец. - Он вынул из стаканчика простой карандаш. - Вы позволите... Я аккуратно. - Владелец лавки легонько стукнул карандашом по краю чашки, прислушался к негромкому, мелодичному звону. - И все же... - Он явно не мог поверить в подлинность этой пары.
-Не вижу смысла спорить.- Петрову надоело ожидание, и он рассеяно взглянул на россыпь медных монет, лежащих под заляпанным пальцами витринным стеклом. - Согласен...Подделывают, что греха таить. Но отчего вы заранее считаете все новые предметы фальшивкой. Ведь даже у вас... Он провел над витриной ладонью, словно вытирая стекло. Вот монеты... Но эта... и эта - они фальшивые. А в этом ряду и вовсе..., здесь сразу три.
-Чего? - Голос хозяина враз потерял внешнюю благожелательность. - Какие? Ты чего, мужик, не похмелился сегодня?
-Зря вы так.- Примиряющее улыбнулся Петров. - Я ведь не покупатель, мне без разницы. Просто ежели вы случайно просмотрели, конфуз выйти может. Купят, а потом... Цена, смотрю, не маленькая. - Сергей всмотрелся в выведенные на ценнике нули. - Не то слово... Пол моей зарплаты, каждая.
-Ну, хорошо... - Забыв на время про Поповскую пару, склонился над витриной продавец. - Эта, говорите..., не может быть. Это Павловский рубль. Я таких на дюжину двенадцать продал. Не может быть. А уж за Елизаветинский и спорить не стану. Этот из серьезных рук, с родословной... Да и откуда вам, мужчина знать. Вы что нумизмат? Специалист?
-Ни в коем разе.- Петров улыбнулся.- Комментариев, как говорят не будет. Знаю и все. А вы ежели заинтересованы в добром имени проверьте потом.
Да что там проверять... - Закипятился антиквар, однако глянул на предлагаемый к покупке предметы и смягчил тон.- Хорошо... Сколько вы хотите за эту пару? Но учтите, не факт, что она настоящая, требуется серьезная атрибуция, а уж говорить о ее принадлежности к тому самому, знаменитому сервизу без искусствоведческой экспертизы и вовсе бессмысленно.
-Хорошо... - Петров наморщил лоб. Давайте сделаем так... Возьмем цену, которую вы платите за подобные вещи и делим на два... И уже от этой цены начнем разговор.
- Поймите... Вещь сама по себе, не редкая..., может стоять очень долго... А если окажется, что это новодел? Давайте я возьму ее на реализацию. Скажем... пятьсот на руки... по продаже. Если, конечно это оригинал. Нужно порыться в каталогах..., убедиться. Если подделка, то...
-Слушайте, это даже не смешно. - Огорченный такой дешевизной, Петров потянулся за своими вещами.- У меня ботинки и то стоят дороже. А вы... За пятьсот на комиссию. - Передразнил он. - Да за пятьсот пусть они лучше в шкафу стоят. Или вон коту под "Вискас" поставлю. Прекрасная миска выйдет.
- Ну не купят ее здесь дороже, не купят. Я всего сотню сверху ставлю. Мне аренду платить нужно... Ладно, семьсот... Но это уже самое последнее слово. А две соточки я дам сейчас. Даже если фальшак, то старый, и за двести уйдет.
Ну, не знаю...- Крушение надежд настолько расстроило Петрова, что он даже не стал продолжать копеечный торг. - Пусть так. Хоть кота угощу... Договорились.
А хотите пари... - Расцвел антиквар, вынимая из кармана толстый кошелек. - Вот... держите. Он протянул Петрову две серовато зеленые бумажки. - Значит две и пять по реализации...
Сергей Иванович уставился на доллары. Медленно взял их из протянутой руки торговца, и автоматически глянул на свет.
- Так как на счет пари...? - Не заметив странного поведения сдатчика продолжил лавочник. - Меня кстати Александром зовут. Вот визитка... Нижний телефон...
-Сергей Иванович... Сергей. - Отозвался Петров, осознав наконец, что только что разбогател на шесть тысяч рублей. - Какое пари?
Я приглашу на консультацию самого крупного в городе специалиста по антикварным монетам. Он правда уже в годах, и отошел от дел..., но..., я даже оплачу ему консультацию. Но с одним условием.- Антиквар хитро взглянул на своего оппонента.- Если монеты окажутся настоящими, то услуги консультанта я оплачу из полагающихся за чайную пару денег. Кроме того... Вам придется купить их..., эти монеты. Думаю, это будет справедливо. Ведь вы фактически обвинили меня в торговле фальшаками...
Сергей Иванович открыл рот, собираясь категорически отказаться, ему вовсе не улыбалось вместо обладания кругленькой суммы за ценную фарфоровую безделушку стать владельцем нескольких совершенно ненужных монет. К тому-же поддельных. Но вместо этого внимательно взглянул на монеты, и согласно кивнул. - Согласен. Но вы ставите меня в неравное положение. Одно условие. Если они все-же, простите, окажутся подделкой, то вы... увеличите стоимость причитающейся мне суммы на их цену. А консультация соответственно будет за ваш счет.
-Ого... - Александр стрельнул взглядом на бархатную подложку, на которой уместились монеты. - Это ровным счетом увеличит стоимость вдвое... Хотя... Этого не может быть... Идет. По рукам.
-Что ж, тогда...- Петров решительно спрятал доллары в карман. - Я пожалуй пойду. - Когда вы посоветуете узнать о продаже?
Если пара настоящая... То..., признаюсь откровенно, у меня есть на нее покупатель. Позвоните мне через три четыре дня.. За то время я успею получить заключение специалиста по монетам. Он к слову бывший сотрудник музея, искусствовед, и его имя весьма и весьма уважаемо не только среди коллекционеров нашего города. Его знают и в Москве и в Питере. Думаю подписанное им заключение станет гарантией... Это я на случай, если вы будете неприятно удивлены...- Оговорился антиквар. - Конечно это не официальное заключение но оно будет принято любым продавцом антиквариата в городе.
Я понял.- Сергей пожал протянутую руку, и не удержался от легкой шпильки. - Боюсь это заключение станет для вас куда большим огорчением. - До свиданья.
Он шагал по занесенному снегом тротуару, в лицо летели колючие хлопья снега, но Петров вовсе не чувствовал холода. На душе у него было легко и радостно. Он улыбался.
По дороге не удержался, разменял одну из полученных бумажек и накупил целую сумку деликатесов.
Придя домой, Сергей Иванович столкнул с кресла разоспавшегося кота, собираясь устроиться поудобнее и провести остаток дня в приятных размышлениях. Предаться мечтам помешал короткий стук в дверь.
-Кого еще нелегкая...? - Беззлобно ругнулся Петров. Отворил дверь и уставился на стоящего перед ним субъекта.
-Гражданин... Простите бога ради... Попал в неловкую жизненную ситуацию... Отстал от поезда. Вторую неделю на вокзале. На билет не хватает сущих пустяков. Двадцать два рубля... Прошу войти в положение..., помогите... - Маргинал пробормотал заученную фразу и уставился на хозяина.
- Ровно двадцать два? - Вопреки твердому правилу не вести разговоров с попрошайками, которые, пользуясь отсутствием в их подъезде кодового замка совершали обход квартир с завидной регулярностью, поинтересовался Петров.- И до куда ехать?
Мужик озадаченно шмыгнул носом. - А , в смысле до какого пункта? Ну.. Он шевельнул грязными пальцами. - Так я могу рассчитывать на вашу помощь?.
Преувеличенно вежливая речь из уст попрошайки вызвала у Сергея непонятное чувство. И хотя он отлично понимал, что ни о каком билете речь не идет, а деньги эти нужны для приобретения аптечного средства для компрессов, или какой то иной спиртосодержащей гадости, тем не менее Петров сунул ладонь в карман висящего в прихожей пальто. - Держи... - Протянул страждущему сотню. - Только смотри, не переборщи... с билетом...
-Вы не представляете, как я вам благодарен... - Мужик принял купюру и смущенно улыбнулся. - Понимаете, вы первый, кто не отказал... Стыдно..., а выхода нет. Спасибо вам, от всего сердца, спасибо.
Петров уже собравшийся захлопнуть дверь, придержал руку, всмотрелся в лицо незваного гостя. - А ведь он и не пьяный вовсе, и на бомжа не похож. Бедный, да. Грязь на одежде и руках, тоже, а в остальном... Да и запаха не чувствуется. - А легкая несвязность речи и плывущий взгляд скорее от невероятного смущения
-Знаете что... - Сергей Иванович вновь приоткрыл дверь.- Заходите. Выпьем чаю, умоетесь..., расскажите что с вами случилось.
-Ох, я вам натопчу... Не стоит.- Ответил незнакомец без особой, впрочем уверенности. - Я и так доставил вам столько хлопот.
Да входите вы, наконец. Дует.- Распорядился Петров и потянул гостя за пыльный рукав. - Вот здесь на полку кладите, а тапочки на полке.
Человек расстегнул куртку, стянул бесформенную шапку, бывшую когда-то довольно приличным пыжиком. - Спасибо... Но...
-Сюда. - Приказным тоном оборвал новую порцию извинений Сергей Иванович, и погрозил пальцем выскочившему на шум коту. - Не шуми, Василий.
Кот шевельнул усами, вздохнул, и медленно приблизился к гостю, неловко стягивающему пыльные ботинки, и громко чихнул.
-Здравствуйте. - Заметив перед собой кошачью морду произнес тот. Не сердитесь. Я сам понимаю, что для вашего чуткого обоняния терпеть мое присутствие настоящая пытка. Увы... Потерпите пожалуйста.
Кот замер, и словно поняв сказанное, потерся пушистым боком о ногу неожиданного визитера.
-Чудеса.- Рассмеялся Петров.- Василий чужих крепко не любит. Сантехнику как-то сапог кирзовый в двух местах прокусил... а тут.
Он проводил мужчину в ванную. - Вот мыло... Сергей подумал, потом вынул из разорванного пакетика новую бритву... А если хотите... вот, Жилет. Пена на полке. Полотенце... И не стесняйтесь.
-А, гори оно... - Отчаянно махнул рукой гость. - Он переборол смущение и воровато оглянувшись на хозяина потянулся к наглухо застегнутому вороту клетчатой стариковской рубахи. - Вы настолько добры, а мне настолько неловко, что...даже не могу отыскать слов...
_Вот и не ищите. Мойтесь, приводите себя в порядок, а я пока приготовлю чего-ни будь к чаю. Вы колбасу любите?
-Ко... - Незнакомец сглотнул слюну, - люблю... очень.
-Тогда все в порядке. - Сергей прикрыл дверь и отправился в кухню. Он искренне не мог понять, что с ним происходит. И откуда это несвойственное для...., чего уж там, довольно немолодого человека наивность. Ясное дело... в лучшем случае бомж втихаря опорожнит стоящий на туалетной полочке одеколон, а в худшем сопрет что ни будь из кухни. И это не говоря о вполне реальной угрозе подцепить насекомых, без сомнения кишащих в одежде бездомного.
-А впрочем, думать нужно было раньше. Теперь поздно. В крайнем случае, потравлю. - Петров сноровисто порезал ароматный сервелат, сыр, вынул из холодильника масленку. Сегодня он мог позволить себе небольшой праздник.
-Жаль только, что некому разделить со мной эту радость. - Внезапно подумалось ему. - Может потому я и впустил в дом этого несчастного...?
Простите, я наверное позволил себе лишнего?- В кухню заглянул гость. Сейчас, когда он соскреб с лица неопрятную щетину и смыл с рук и лица грязь, назвать его бродягой было нельзя. Умные глаза, большие залысины над громадным лбом.
Проходите, проходите. -Меня зовут Сергей Иванович. - Петров прикинул возраст своего собеседника, для вас просто Сергей... А вы?
- Гаврила Петрович... - Слегка смутился гость.- Совсем как жулика, его еще покойный Вицин играл. В той комедии, помните, про античный шлем... Надо мной сослуживцы все время шутили..., спрашивали, куда я шлем дел...
- Да вы угощайтесь. Берите. - Петров налил чай в большие кружки. - А может, хотите горячего?
Нет, благодарю вас, я сыт... - Отказался Гаврила Петрович, однако его рука уже потянулась к матерому бутерброду. - Увы... человеческая слабость... Признаюсь, голоден... - Он откусил кусок.- Так уж..., случилось. - Прожевал и вновь откусил громадный кусок. - Ничего не могу с собой поделать... - Невнятно пробормотал он. - Признаюсь, деньги я просил вовсе не на билет. Уж очень хотелось есть. Я не знаю когда, но обязательно верну вам...
- Забудьте.- Это не та сумма, что бы о ней говорить.- Петров отхлебнул глоток ароматного чая. - Сегодня у меня неожиданная удача. Поэтому я могу позволить себе безболезненно расстаться с такой суммой. - Не мое дело, но вы... не похожи на бродягу.
-Что с вами случилось? - Петров погладил устроившегося у него на коленях кота. - Извините, если вам неприятно...
- Увы... Я именно тот, за кого вы меня приняли. Гость, успевший смолотить два бутерброда, уже тянулся к третьему. - Хотя было бы бессовестно платить вам за гостеприимство нудными жалобами. Скажу коротко. Попал в неприятную ситуацию, и решил, что лучшим выходом будет сбежать. Сел в поезд... а на третий день обнаружил, что у меня украли все деньги и документы. Обращаться в милицию, значило тут же обнаружить свое местонахождение... Доехал до вашего города... На последние гроши жил на вокзале несколько дней. Там же, за гроши продал все более-менее ценное. Взамен своего гардероба получил вот это тряпье. Однако вскоре меня остановил вокзальный... не знаю как е назвать..., милиционер. Предложил либо платить деньги, либо убираться... Последние три дня мне пришлось ночевать в подъездах... - Вот и вся история. - Гаврила Петрович невесело улыбнулся. - Когда стало совсем невмоготу, пошел по квартирам ...
-А почему именно двадцать два рубля? - Поинтересовался Петров.
-Булка хлеба... На пару дней мне бы хватило...
- А потом? - Петров озадаченно взглянул на своего визави, - и почему вы уехали? Ведь это так трудно. Боюсь советовать, но вам наверное будет лучше...
- А потом я надеюсь, что смогу сделать все как можно безболезненно... - Едва слышно ответил гость.- Увы, вернуться для меня значит то же самое только куда более мучительно. Это страшные люди... А кроме того... пока у них есть надежда отыскать меня они не тронут мою семью...
-Все так плохо? - Сообразив, что имеет в виду Гаврила Петрович, посочувствовал Сергей.- Может стоило обратиться в органы?
- Человек, который хочет меня убить вхож в самые высокие коридоры власти. Обедает с премьером... Владелец одного из самых серьезных капиталов... Никто не станет портить себе карьеру и ссорится с таким человеком из-за ничтожного искусствоведа.
-Простите? - Насторожился Петров.- Искусствоведа вы сказали? Это вы?