Исгерд Анастасия: другие произведения.

Фантастика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир изменился. Изменились люди. Рухнул привычный уклад, рухнули устои и все то что создавалась веками. Человечество пропустило момент когда все было обратимо. Сейчас же все - конец. Те кто смог выжить - новая жизнь. Они новые люди способные заселить обновленную планету. Сильные, смелые. Мир продолжает проверять их на прочность, посылая все новых и новых тварей. люди потерявшие человеческий облик и превратившиеся в шакалов. Мутировавшие животные, населяющие каждый темный угол. Бесконечно долгая зима на северной стороне планеты. Пустынный юг, обгорающий на палящем солнце. И как венец всего ОНИ. Твари из бездны умеющие ввести в заблуждение почти любого. Кто они? Что они? Твари из разломов, которые порождает земля. Твари - которых почти невозможно убить. Только горстка выживших, способна чувствовать их и место, где вскорости раскроется новый гнойник. Но как понять что ты чувствуеш,ь когда мозг затапливает паника? Когда на тебя нападает - ты.

Кошмар гибнущего мира

Это еще не конец.

Анастасия Isgerd

***

Мир, укутался в руины,

Всюду бойни, голод, страх.

Но мы здесь. Пока мы - живы

Не позволим рухнуть в прах!

По кусочку восстановим

Вновь поднимемся с колен

Мы - удержим, не уроним

Ошибались. Снова тлен.

Кто то скажет "Все напрасно"

Но ведь это не конец.

Путь на смерть. Ну что ж, прекрасно!

Кто с костлявой под венец?...

Lorana Nait љ. (Анастасия Isgerd)

Пролог.

Мир изменился. Изменились люди. Рухнул привычный уклад, рухнули устои и все то что создавалась веками. Человечество пропустило момент когда все было обратимо. Сейчас же все - конец. Те кто смог выжить - новая жизнь. Они новые люди способные заселить обновленную планету. Сильные, смелые. Мир продолжает проверять их на прочность, посылая все новых и новых тварей. люди потерявшие человеческий облик и превратившиеся в шакалов. Мутировавшие животные, населяющие каждый темный угол. Бесконечно долгая зима на северной стороне планеты. Пустынный юг, обгорающий на палящем солнце. И как венец всего ОНИ. Твари из бездны умеющие ввести в заблуждение почти любого. Кто они? Что они? Твари из разломов, которые порождает земля. Твари - которых почти невозможно убить. Только горстка выживших, способна чувствовать их и место, где вскорости раскроется новый гнойник. Но как понять что ты чувствуеш,ь когда мозг затапливает паника? Когда на тебя нападает - ты.

Глава 1.

Часть 1. Начало.

Таша.

- Таша, тащи дрова. - Попросил Мак, лопата мелькает у него в руках. А я не понимаю, зачем для костра яма? Ана возится с палаткой, а четвертый наш товарищ - Грешник, ушел на охоту. Отдых на природе! Так назвал это, Алексей он же Грешник и по совместительству сын моего начальника. Сначала, я - наивная, поверила. Потом, узрев все приготовления усомнилась. Огромный джип Грешника, завален все возможным туристическим снаряжением. На мой скромный взгляд, из всего, что было взято - можно с легкостью открыть магазин. Но, разумеется, моего мнения никто не спросил. Меня впихнули в машину и отвезли за город. На вопрос, что я там забыла? Грешник просветил.

- Ну, Таш. Потренируешься с нами... выживать!

Да, мои друзья - те самые параноидальные дебилы, верящие в конец света. В отличии от меня. Каждые выходные они собираются в группы и обследуют леса, которые расположены километрах в трёхстах от города. Делают схроны с припасами и оружием. Учатся стрелять, изготавливать луки и стрелы, охотиться. Мне же обычно просто не до этого. Да и не верю я в глобальную катастрофу способную уничтожить мир. К тому же, да, времени не хватает. Но природу я люблю!

Работа на отца Лешки жутко утомительна. Максим Аристархович владелец охранного агентства, а я у него секретарь. Да, да. Я самая обычная секретарша имеющая диплом "библиотековедение". То есть библиотекарь - я. После гуманитарного, где я и получила свои диплом, я умудрилась устроиться в частную библиотеку с хорошей зарплатой и необременительными обязанностями. Но год назад наше хранилище редких книг ушло под землю, попросту провалившись в образовавшуюся на теле земли дыру. Пришлось искать работу. Тогда Грешник предложил поработать на его отца. Знала бы я тогда, каким ужасом обернется, простая работы секретаря, ни за что бы не согласилась . Но Грешник старший клятвенно уверил, что работа не пыльная. Я же, глядя на этого пятидесятилетнего спортивного мужчину с голубыми глазами поверила. Теперь вот страдаю! Кстати, кличка Грешник у Алексея и его отца от фамилии, Греховы. Так вот, работа. Работа моя заключалась в следующем: обзванивать клиентов, заключать договора, ездить с охранниками на мед осмотры и если кто то из наших подстрелил кого, то ездить еще и по отделениям полиции. Что к слову случалось довольно часто. Еще мне следовало накачивать старшего Грешника кофе и таскать ему из ближайшей пиццерии пиццу. Конечно, на словах все просто и легко, а на деле безумно сложно и утомительно. Мужчины ведь как дети, а у меня двадцать два охранника которые в этих самых детей и играют. Ах, да, попутно мне приходиться отбиваться от особо настырных! Но, за те деньги, что Грехов мне платит, я готова все это терпеть. Просто для нашего города хорошая работа почти - миф, а хорошая зарплата вообще область фантастики.

Дров я натаскала быстро. На просьбу запалить костер ответила отказом. Не умею. Ребята поглумились и справились сами. У них - опыт, а я на природу выезжала последний раз, еще когда жила с родителями. Давно это было! Грешник вернулся быстро, всего то часа четыре его и не было. Сбросил арбалет на землю, следом скинул пару каких-то диких птиц и блаженно растянулся на земле. Ана, Анастасия по паспорту, быстренько сгребла добычу и ушла к ручью, протекавшему неподалеку. Через час запахло жареной птицей, ребята сидели у костра и чувствовали себя вполне прекрасно. Чего не скажешь обо мне. Природу то я люблю, но вот ночевать на ней целую ночь еще не приходилось. Тем не менее, мои страхи оказались напрасны. Два дня запланированных на "учения" прошли легко и быстро. Грешник охотился, Мак пытался вдолбить в меня самые простые правила выживания в лесу. Без толку, видать я приспособлена к выживанию только в каменных джунглях а никак не в лесах нашей необъятной Родины.

Вечер воскресенья выдался душным. Небо потихоньку заполняли тяжелые, белоснежные, с темными мазками облака. Лагерь был собран, мусор расфасован по пакетам, а кострище засыпано землей. Мы дружно погрузились в монстра на колесах и покатили к ближайшему поселку. Въезд - выезд на основную трассу, ведущую до города, был как раз через поселок. Объездной дороги не было, а поселок жил тем, что желающие провести выходные на природе отоваривались в их магазинчиках и заправлялись на их заправке. Какому-то ушлому любителю природы, приспичило воздвигнуть забор, закрыв тем самым свободный проход в лес. Теперь добраться до леса можно было, только преодолев поселок. Оглушительно орала музыка, в открытые окна проникал летний ветер. Мы смеялись, Анка радовалась завтрашнему понедельнику и начинающимся курсам. Мак просто травил анекдоты и только мне с Грешником, было не совсем весело. Что происходило с ним, не скажу, а вот мне было тревожно. Предчувствие чего - то жуткого скребло душу и не давало расслабиться. И как выяснилось не зря.

Выезд из поселка представлял собой прямую дорогу, по бокам стояло два ржавых столба, на одном висела табличка с названием этой деревни на другом такая же табличка с толстой черной линией, которая это названия перечеркивала. По бокам от ровной асфальтированной дороги были поля, местные подсуетились и всю дорогу до границы утыкали бордюрами, перекрывая допуск машин на драгоценные посевы. То есть, обогнуть посевы никак. Даже по лесу, что виднелся с двух сторон от полей. А вот военных машин и голов двадцать в камуфляже, в субботу утром не было. Грешник выключает музыку и вынимает флэшку, заменяя ее на радио. Диктор вещает стандартные новости, где то финансовый кризис, где то цунами, где то, кто то кого то убил. А про неожиданные кордоны ни слова. Машина плавно тормозит, едва на нас были направлены дула автоматов. Ребята переглядываются, а я вжимаюсь в спинку кресла. Просто хорошо знаю это выражения лиц. У наших охранников в тире такие же лица. То есть мы для них не более чем мишени. Молоденький лейтенант дает отмашку, автоматы утыкаются в землю, а он спешит к нам. Грешник опускает стекло до конца, но выходить не спешит. Ненавязчиво достает пистолет, засовывает его себе за спину и смотрит в открытое окно. Лейтенант подходи к машине коротко кивает, выражая приветствие. А мне все больше не по себе. Из-за солдат, из-за спрятанного за спину пистоле.

- Куда? - Грубо спрашивает он и закуривает тонкую сигарету. Я кривлюсь, не выношу курящих, с тех пор как бросила курить сама.

- В город. - Так же коротко и не очень дружелюбно отвечает Грешник, оценивающе осматривая подошедшего. Лейтенант цыкнул, сплевывает сквозь зубы, обводя мутными голубыми глазами салон авто.

- Не выйдет, ребятки. Проезд закрыт. На объездах то же наши. Так что развернулись и валим назад. Город закрыт на карантин.

- На какой? - Влезаю я, в мужской разговор. - Уезжали вчера с утра, все было нормально, а теперь что? Массовая эпидемия? Грипп? Эбола?

- Не важно. Валите! - Он вновь махнул своим, ребята в камуфляже вскидывают оружие. Грешник ухмыляется и заводит машину, резко газует разворачивая машину и обдав на последок солдата облаком пыли, погнал назад.

Машина врывается в поселок на запредельной скорости. Мы останавливаемся у жалкого подобия гостиницы, выходим. Первым делом все выхватывают телефоны. Тишина. Сеть не прослеживается вообще, антенна перечеркнута красной линией, хотя еще сегодня с утра я, хоть и медленно, но блуждала по форумам в сети. Да и Грешнику звонил отец узнавать, когда он вернет помощницу.

- И что происходит? - Спрашивает Ана, оглядывая нас.

- Что-то не очень понятное и мало приятное, я полагаю. - Заумно отвечает Мак. Он вообще начинал говорить, как выходец из семнадцатого века, когда нервничал. Он будущий историк и самый младший из нас. Максим Ковалов, двадцати двух лет. Серьезный и смешной одновременно. Анка хмыкает и последовав примеру Алексея достает пистолет, пристраивает его за пояс джинсов. Мак лишь улыбается. Я с ним согласна. Какая бы подготовка не была у ребят, но вряд ли пара пистолетов поможет против двадцати автоматов.

- Ну хоть что то. - Отвечает девушка, поправляя рубашку. Внимательные темно карие, почти черные глаза осматривают округу, руки с ногтями, выкрашенными в черный цвет, ловко перебирают содержимое маленькой не приметной сумки.

Я стою на крыше и наблюдаю за военными в бинокль. Ребята - выживальщики, чего только у них с собой не бывает. Военные все так же разворачивают машины в обе стороны. Мы как в ловушке, заперты здесь. Никого не пускать и не выпускать. Мышеловка. Страшно уже не было, скорее просто тревожно и не совсем верилось в происходящее. Как в плохо поставленном фильме, где уже вроде бы пора начаться действиям, но герои все еще сидят в номере и наблюдают за потенциальным... кем? Врагом? Союзником? Грешник неслышно подходит со спины. Тянет бинокль на себя, разжимаю пальцы, позволяя забрать вещь.

- Волнуешься?

- Нет. Отец хоть и не первой свежести, но выжить может даже при ядерном взрыве, находясь в его эпицентре. Так что, какая то мифическая эпидемия вряд ли его затронет. - Уверенно отвечает он, рассматривая военных. Мы сняли два номера в гостинице на самой окраине. От границы поселка до нас было около километра, и пост просматривается очень хорошо, просто гостиница стоит на самом краю, а дальше поля. Неожиданно раздались выстрелы. Одиночные и короткая очередь. Я вздрогнула всматриваясь. Грешник протягивает мне бинокль и обнимает за плечи. У поста стоит старенькая синяя машина. Даже с такого расстояния я хорошо различаю, дырки от пуль пронзившие дверь со стороны водителя. Сам водитель лежит на земле неестественно вывернув ногу. Пятно крови, расползающееся под ним, я тоже различила. Вздрогнула. Все серьезно. Все очень серьезно. Я узнаю машину и водителя. Простой мужик, местный. Он торговал не очень качественным мясом, здесь, за углом этой гостиницы. Грешник сильнее сжимает мои плечи, притягивает к себе.

- Не прорваться. - Говорит скорее себе, чем мне. Я оборачиваюсь. А он ведь все же волнуется за отца. Иначе не стал бы думать о прорыве.

Как давно мы знакомы? Кто нас познакомил? Не помню. Кажется, он всегда был моим другом. Именно другом и ничего большего. Мы все просто дружили. Конечно, нам не верили. Как может дружить мужчина и женщина? Нас считали парой. И нас и Анку с Маком. Я вздыхаю и утыкаюсь носом ему в плечо. В городе у меня никого нет, у меня вообще никого нет кроме друзей и старшего Грехова. Они - семья. Но у ребят там за кордоном из военных, родственники. Родители, а у Мака любимая девушка.

- Идем, нечего тут делать - Грешник тянет за руку вниз. Спускаемся по пожарной лестнице вниз, старая, ржавая, она не внушает доверия, но мужественно выдерживает вес двоих людей. Пошарпанные двери с мутными стеклами, деревянная стойка, за ней сидит женщина, но сейчас ее нет. Чистый пол, ковровая дорожка по лестнице, неизвестного науке цвета, свисающие с потолка лампы, тускло освещают узкий коридор, с двух сторон которого утыканы двери. Деревянный пол скрипит под нашими ногами, жутко. Кажется вот-вот и провалишься на первый этаж. Бледно коричневая дверь с номером пять, написанным маркером красного цвета. Обезличенный гостиничный номер. Низкий потолок, обои в цветочек на стенах, узкая дверь ведущая в сан узел, две кровати заправленные тонкими колючими одеялами. Чистые стекла окон в которые заглядывает хмурящееся небо и крыша дома напротив. Блеклые, голубенькие занавески и синие шторы на окнах. Стол, два стула и две тумбочки у кроватей. На столе маленький, старый телевизор, сейчас транслирующий рекламу пива. Все, как в интернате, минимум мебели. Ни картин на стенах, ни цветов на подоконнике, хотя, подоконника тоже нет. Хмурые лица друзей. Мы как то сразу все перестали дурачиться. Как то сразу... изменились. Гражданских просто так не стреляют. Это понимали все. Радио и телевизор по прежнему молчат. Программы идут как всегда, но новостей нет. Вообще никаких. То есть, время, обычно отведенное на информационную программу, закрывали чем угодно, но не порцией положенных человечеству фактов. И от этого становится жутко. Что могло произойти такого, что даже обычные программы убрали из эфира. Разве люди меньше будут паниковать? Меня трясти начинает от неизвестности. А еще от того что я совсем не подготовлена. Для ребят я - обуза. Они тренированные, обучены выживать в любых условия. А я офисная мышь. Тряхнула головой, отгоняя не прошенное, да и не нужное пока чувство вины. Распустила волосы, глянула в зеркало. Жалкое зрелище! Растерянный испуганный взгляд карих глаз, прямые русые волосы до плеч и бледное лицо. Широкая синяя футболка только усиливает бледность. Вот оно - страх. Неизвестность убивает. Кто считает иначе, скорее всего в эти минуты меняет свое мнение. Снова раздались выстрелы. На этот раз гораздо ближе. Ребята подобрались, Мак приоткрывает шторы, выглядывая на улицу.

- Палят гражданские. - Мрачно просветил нас, задергивая шторы. - Гонят кого то.

- А военные? - Спрашиваю я.

- Кому это надо? Ты сама видела... - Грешник мрачно кривит губы в подобии улыбки. Подумал, и вдруг протянул мне запасной пистолет.

- Отринь надежду Таша. - Мрачно проговорила Анка. - У нас блин, какой то зомби апокалипсис.

- Почему зомби? - Спрашиваю я, наливая в стакан воды из бутылки.

- Эпидемия. Мало ли какой вирус из научной лаборатории утек.

- Глупости это все! - Уверенно отвечаю я. Не верю я в такое. Может и вирус, грипп там, какой то. Но никак не зомби жующие мозги, как в кино. Всякое может быть, да, но не такое. Только не такое.

- Было б забавно. - Развеселилась Ана. Мак поддержал. Да, эти двое любят ужастики и фильмы про зомби. Не удивительно, что это первое пришло ей в голову. В дверь постучали. Грешник резко распахивает створку, направляет пистолет в район груди визитера. Женщина, селившая нас, посерела и попятилась.

- М-молодой ч-ч-человек? - Напугал, даже имя забыла, а ведь заполняла бумаги.

- Простите. - Грешник смутился, опустил оружие. - Простите. Не хотел, просто тут местные с оружием бегают. А это так - не боевой. - Враль! Не боевой, как же. Хотя, наверное, так будет лучше, для нее. Женщина успокаивается, кивает. Делает шаг, заходя в комнату.

- Я закрываю гостиницу. Кроме вас никого нет, а держать сейчас все открытым опасно. - Она смущенно улыбается. Теребит полы старенькой вязаной кофты.

- А куда нам? - Спрашивает Мак.

- Ко мне. У меня большой дом, да и времянка просторная. Не выставлять же вас на улицу, в такое то время. Ой, что твориться!? Что твориться, то...

- Вы пустите посторонних, условно вооруженных людей в свой дом? Какая глупость! - Не выдерживает Грешник. Да, для него безопасность особый пункт, а тут такое пренебрежение.

- Я не могу вас выставить на улицы. Совесть не позволит Вы заплатили за номер. Но дома у меня уютней, да и безопасней. А это так, развалина уже от матери доставшаяся, закрыть бы надо да жалко.

- Идемте. - Влезаю я, пока никто не отказался. - Там и машину можно будет во двор загнать? - Я смотрю на женщину, она кивает, можно. Мы похватали не разобранные сумки. Маленькая, худенькая, со странной заколкой в виде пучка травы в бесцветных волосах. С такими же бесцветными глазами. Скорее всего, когда то они были голубые, сейчас же нет. Уже нет. Тонкие губы нос как клюв у орла. Вряд ли она была красива. Дом Липы, так звали женщину, был в самом конце поселка. За забором, стена леса, дорога упирается в ворота и дальше не идет. Конечная станция. На машине мы доезжаем за пять минут. Внедорожник мягко въезжает на территорию, в заботливо открытые Липой ворота.

- Проходите. Мужа нет, детей тоже. Тихо у меня. Вот у брата есть сын. Да только далеко они. Вам куда удобней? Во времянку, наверное, да? - Мы дружно закивали. Все-таки оружие у всех "не боевое", к чему нервировать ее? Даже я, зная страсть наших парней к пистолетам нервничаю. Нас проводят к небольшому домику, открывают чуть скрипнувшую дверь. Липа зажигает свет. Эконом лампа, осветила коридор белым. Жаль. Я люблю желтоватый свет, он уютней.

- Заходите, вот тут кухня, тут у нас душ и ванная. Ага. А вот три комнаты. - Бодро рассказывает женщина, проводя нас по весьма просторному и хорошо обставленному дому, мало похожему на простую времянку. Да, не-большим, он казался с наружи. За добротной дверью находиться вполне просторный коридорчик со шкафом встроенным в стену, влево коридор ведет к ванной и трем спальням, вправо на кухню.

- Может вам доплатить? - Я лезу в сумку за деньгами.

- Нет, нет. Что ты?! Ничего не нужно. Деньги вообще скоро станут просто бумагой для растопки костров. Помяни мое слово девочка. - Серьезно говорит она и опускает глаза в пол.

- Вы что то знаете? - Подбирается Мак.

- Нет. Не знаю. Просто если уж свои в своих палят, да солдаты отца с маленьким ребенком не жалеют... - Она смахивает выступившие слезы, шмыгает орлиным носом. Мы так и стоим в коридоре перед открытой дверью, ветерок, задувающий с улицы, треплет бесцветные волосы, кидает пряди на лицо.

- С каким ребенком? - Спрашивает Анка бледнея. Для нее дети - больная тема.

- Да совсем маленький, Пашка - мясник, пытался вывезти дочку, три года всего девочки... было. - Я вспоминаю синею машину и труп водителя на пыльной дороге. Боже, как хорошо, что ребенка не заметила. На глаза навернулись слезы. Усилием воли уняла истерику. Нельзя плакать. Нельзя. Я ведь обещала.

- Располагайтесь. Сколько нужно, столько здесь живите. Только если помощь нужна будет, не откажете? - Робко спрашивает Липа, глядя на парней. В глазах блестят слезы и заметен отголосок страха. Она не боится смерти, она боится видеть как умирают знакомые.

- Конечно. Без проблем, поможем. - Заверяет Грешник. Липа кивает и выходит, тихонько прикрывая дверь.

В доме тепло и сухо. Вода течет маленькой струйкой, но все же еще теплая. Подозреваю ненадолго. А вот свет периодически моргает. Эта светомузыка нервирует ужасно. Глаза начинают болеть и слезиться. Обведя взглядом комнату решила, иду в душ. Пыльная я. Окна в машине открыты были, дорожная пыль щедро проникала внутрь. Еле теплая вода, шампунь пахнущий яблоком и арбузное мыло. Когда вытиралась, почувствовала себя лотком с фруктами. Такие сильные запахи. Не реальные. На стене висит зеркало во весь рост, невольно бросаю взгляд. Стройная, со спортивной фигурой. Пожалуй это единственный мой плюс, фигура. Волосы свисают мокрыми сосульками, лезут на глаза. Русые, сейчас кажутся грязными из-за воды. Быстро одеваюсь, снова смотрю в зеркало. Синие. Потертые джинсы, мои любимые, обычная серая футболка, кроссовки. Миллионы людей одеваются так же. Выхожу. Ана тут же заняла мое место под солнцем. Под душем то есть. Ребята сидят на кухне. Ужин готов, а чай разлит по трем кружкам.

- Садись. - Грешник кивает на стул и ставит передо мной переносное радио на батарейках.

- Что то сообщили? - Я отодвигаю от себя тарелку с макаронами. Не до еды пока, сначала узнать что твориться.

- Это зомби апокалипсис Наташа. - Грустно сообщает он, включая радио. Если Грешник перешел на нормальные имена, то дело действительно дрянь. Но зомби? Все оказалось и проще и сложней. Вирус. Бешенство. Обычное бешенство, имеющее не обычные симптомы. Первыми попали под удар большие города. Как? Никто конечно не знает. Вирус называют бешенством, но вот никто не уверен, что это именно оно. Хотя упорно твердят о нем. Что ж пусть пока будет так. Распространяется быстро. Носитель просто передает заразу другому и умирает. Тихо. Просто закрывает глаза и падает замертво. Получивший такой подарок, забыв об инкубационном периоде, сходит с ума за считанные секунды и... все сначала. Найти другого, передать. Меры предосторожности - не дать себя укусить. Не дать к себе прикоснуться. В стране хаос. Мир не поможет. В мире тоже... хаос. Что это? Терроризм? Злой рок? Опыты ученых или божественная кара? Никто не знает. Просто это появилось и это везде. Вот так вот, за один день. За один воскресный день мир превратился в империю безумных. В сюжет из плохой книги или кадры из сотни надоевших фильмов. Рухнуло все. Военные еще сдерживают. Но сдержат ли? Диктор настоятельно рекомендовал не покидать дома и не попадаться под горячую руку воякам. Пристрелят.

- А по телевизору что говорят? - Спрашиваю я, допивая остывший не сладкий чай. Руки дрожат. Пару капель почти холодного напитка выплескиваю, на любимы потертые джинсы. Темно синий плотный материал сразу их впитывает, а нога начинает чесаться, чувствуя влагу. Я отставляю кружку, поднимаю глаза на парней.

- Ничего. Ни-че-го. Это специальный канал. Наш. - Грешник выделяет слово "наш". Понятно, волна только для - своих. Только для тех, кто знает, как выжить.

- Понятно. И что теперь? - Я тереблю край футболки. Становится страшно. Сначала подумала - вдруг розыгрыш. Учения. Да что угодно. Но по мрачным лицам парней понятно - все очень серьезно. Все - правда.

- В приоритете еда, оружие, медикаменты. У нас тут не далеко схрон. Но там не так много. Нужно искать. Ребята кто в теме не в курсе про кордоны. Не знают когда снимут и снимут ли. Так что нужно думать. Бери себя в руки Таша. - Мак улыбается. Я выдавливаю подобие улыбки в ответ. Как у них все просто. Как у них все быстро. Еда, лекарства. Цены, небось сейчас взлетят до небес. А у нас денег с собой нет, кому нужны деньги в лесу. Но он прав. Сидеть и трястись не дело. Но и за один день я вряд ли стану хоть отдаленно напоминать ту же Анку к примеру. Вряд ли научусь мыслить так - приоритетами, вычленять важное - из второстепенного.

***

Зеро.

Длинные волосы лезут в глаза, мешают нормально прицелиться. Я тряхнул головой, откидывая свисающую на грудь челку за спину. Не помогло. Короткая автоматная очередь выбила искры из асфальта.

- Демоны пожри ваше отродье. - Выругался и скрылся за углом дома. Так дело не пойдет. Последняя резинка для волос лопнула полчаса назад. Можно обрезать. Нет, не дамся. Порылся в брошенном на тротуар рюкзаке, нашел обычный кожаный шнурок. Перетянул отросшие до лопаток волосы. Удовлетворенно кивнул. Все, можно идти и стрелять. Выстрелы. Не мои. Выглянул из-за угла. Оказалось, стрелять больше не в кого. Ребята подсуетились и убрали мои цели. Обидно. Половину магазина порожняком прогнал, расстреляв асфальт. Хорошо ребята успели снять зараженных . не отбился бы сидя в подворотне. Повернулся, подхватил рюкзак, вышел к "своим". Хотя, какие они "свои" - временные.

- Ты чего это мажешь сегодня? - Костя как всегда. Он у нас типа командира. Главарь. Ему каждая мелочь важна. Хотя спущенные мимо патроны вряд ли мелочь. Брать новые негде. Все что даже теоретически может быть полезно, давно растащили. Блеклые карие глаза навыкате, неприязненно рассматривают меня. Тонкие, почти не заметные за густыми усами и бородой губы презрительно кривятся. Я скривился. Ну, сейчас опять пристанет.

- Волосы мешали. - Честно признался.

- Ну так обрежь уже, а? Как баба с лохмами! Если б поменьше в плечах был то нормальные мужики приставали б. - Он сплюнул и щелкнув зажигалкой затянулся. Я тоже достал сигареты. Да, закурить успокоиться и не набить ему морду лица. Нельзя. Потом, перед уходом - можно. Сейчас - нет. Сейчас одному сложно, точно знаю. В такое время нужен тот кто спину прикроет. Даже если это такой ублюдок как Костя.

- Не обрежу. Закрыли тему. - Я затянулся. Выдохнул сизое облачко, глянул на небо. Рассвет. Горизонт уже посветлел, звезды спрятались. На небе чисто, облаков нет. Жарко будет. Не обращая внимания на Костю, поспешил к ребятам. Принцип - кто что спер то и его, действует в этой банде как нигде. Именно в "этой". Не в "моей". Я уйду через пару дней или недель. Говорил же, временные. Не с руки мне с ними. Что-то взять из брошенного магазина или открытой квартиры - легко. Но убивать кого-то ради бутылки с водой, нет, не мое это. Просто пока так безопасней. Пока стоит потерпеть. Народ громил продуктовый магазин. Пол был усыпан осколками, воняло водкой и чем то приторным. Парни набивали сумки, рюкзаки. Хмыкнув прошел к подсобке. Идиоты. Если бы знали, сколько всего нужного можно найти там. Там, за неприметной дверкой, ведущей к комнатам отдыха и раздевалкам. Прошел по мрачному, темному коридору. Заглянул в первую дверь. Ничего. Пустые полки и давно не работающий холодильник. Во второй повезло больше. Пост охраны. Магазин конечно не большой, но камеры наблюдения были. А значит, был и паренек сидящий здесь. И вполне возможно, что у него было оружие. Нашел. Обычный пистолет. Макаров. Два запасных магазина к нему. Хорошо. Вот, я же говорил, такие магазинчики не так просты. Нужно просто искать. Вышел из каморки, пошел дальше. Склад. Наши еще не добрались. Похватал то, что нужно мне и пошел назад.

- Ну что там? Есть че? - Спросил паренек едва ли старше шестнадцати. И вот у этого малька уже два изнасилования и одно убийство. Мусор, шваль. Городские шакалы.

- Склад. - Бросил через плечо и пошел на выход. Стекла хрустели под подошвой берцов, гадостный звук. Нет, все. Неделя что я с ними меня в психа почти превратила. Не могу больше. Вышел на улицу, достал сигареты. Слишком много начал курить. Две пачки в день. Да ночью одна, если дежурить выпадало. Обернулся, Костя со своими шакалами ломал витрины. Вот же мужик. Старше меня лет на пятнадцать, а ведет себя как подросток в период полового созревания. Решил не прощаться. Не заслужили. Стащил кожанку, засунул за лямку рюкзака. Лето все таки, жарко. Ночи прохладные, но кожаной куртки хватает. Пока. Дальше видно будет. Либо совсем скатимся либо наладится все. В рюкзаке пара блоков сигарет, две бутылки воды, шоколад, тушенка, крупы. Короче все что хранится подольше. Еще комплект запасной одежды. Черная футболка без рукавов и черные джинсы, точно такие на мне сейчас. Как на похороны, весь в черном. Хотя может и на похороны, сколько смертей во круг.

- Зеро! - Окликнул чуть хрипловатый мальчишеский голос. Обернулся. Единственный вменяемый член этого стада. Восемнадцатилетний Ромка. На вид восемнадцать, а так не спрашивал. Красивый парень. Блондин с голубыми глазами и накаченным телом. Как с журнала вышел. Единственное отличие - наличие мозга в голове.

- Идешь? - Спросил просто. Знаю, понял. Ром спрыгнул с крыши на козырек затем на землю. Подошел, заглянул в глаза, кивнул. Я протянул пачку. Мальчишка вытащил сигарету, щелкнул зажигалкой.

- Куда?

- Подальше от шакалов. - Снова кивок и усмешка, злобная. Почему Ром не ушел раньше, не знаю. Не спрашивал, да и он не интересовался моим прошлым. Просто мы были - похоже. Понимали друг друга с полу взгляда. Он как я в его возрасте. Шакалы ржали, пытались оскорбить, выдумывая то чего нет. Огребали и на время замолкали. Потом все сначала. Я всего то неделю с ними, а Ром с самого начала. Всего-то прошло десять дней. А как говорю! С самого начала. По ощущениям уже год как бедлам в мире. Но нет. А началось все с девушки. Попала в больницу с укусом. Гуляла по парку, наткнулась на лису ну та и цапнула за ногу. Так говорили в новостях. Верю ли? Нет. Однозначно нет. Тогда уж надо было говорить, что тысячи бешеных лисиц по всему миру народ покусали. А то свалили на единственную девчушку и рады. А оно вот как обернулась. Сначала кордоны выставили. Все въезды выезды закрыли. Расстреливали всех кто подходил ближе чем метров пятьдесят. Потом народ встал. Смяли военных, похватали оружие и понеслось. Народ в панике это - страшно. Я три дня из дома не выходил. Зачем? Мне проще было, родных и близких нет. Еды полный холодильник. Оружие под рукой. И как повезло то с огнестрелом. Купил за пару дней до этого хаоса. Устроился частным охранником. Хозяин помог документы быстро сделать, аванс выписал на покупку ствола. Так и обзавелся. Пригодился пистолет. В тот же вечер. Народ на улице валил друг друга до темноты. Сколько раз тогда я одергивал себя. Благородные порывы, что б их. Мозг понимает, выйду - уже не вернусь. А вот совесть... грызет зараза. До сих пор грызет. Усидел. Вышел только когда стемнело. Перетащил двоих раненых к себе. Один не выжил. Второй... когда уходил, был жив и даже мог самостоятельно передвигаться. Что с ним сейчас - не знаю. Говорю, что сделал все что мог. Пытаюсь заткнуть совесть. Не выходит. Каждую ночь снятся те кого не спас. Стоят около меня. Глядят мертвыми глазами и плачут кровью. Жуткое зрелище. Просыпаюсь мокрый. Пару раз просыпался с влажными глазами. Повезло, никто не видел. Неделю назад наткнулся на зажатого зараженными - Костю. Выручил. Он предложил в благодарность остаться с ними. Одному ведь не выжить. Я согласился. Тогда не знал что они шайка мародеров, которые не гнушаются ни чем. Когда узнал, хотел сразу уйти, но подзадержался. И вот, наконец свалил. К моим демонам прибавилась девушка. С крашенными красными волосами и красивыми зелеными глазами. Тоненькая, хрупкая. Как на такую малышку руку поднять? У того малолетнего ублюдка поднялась. Это было два дня назад. А я снова ничего не мог сделать. Меня там просто не было. Но когда увидел распластанное юное тело с тремя дырками от пуль в груди, еле сдержался. Ее бросили там же. Костя рассказал, что когда мелкий закончил девчонка не шевелилась. Потом когда он отвернулся, она схватила его нож и кинулась. Пацаненок - уличный. Обычный бродяжка, волчонок, с детских лет знающий только подворотни и запах клея. Увернулся и выстрелил. С первого раза попал в сердце. Зачем стрелял еще я так и не узнал. Просто влепил ему от души, сломал нос. Уродец с рябым лицом. Не вспоминал бы, да память сама ведет в закрома. Показывает, заставляет вновь чувствовать. Отчаянье. Омерзение.

- Ты как? - Ром протянул бутылку с водой. Взял, огляделся. Почти вышли из города. Не заметил. Плохо это, нельзя так уходить в себе, не сейчас. Потом будет время, привал или остановка на ночлег, вот тогда и можно демонов вспоминать. Но не сейчас, опасно это.

- Нормально. - Отпил воды. Вернул бутылку. Похлопал себя по карманам в поисках сигарет. - Передохнем? - Кивком указал на поваленный ствол старого дума. Ром кивнул. Скинул рюкзак, вытянул ноги. Я тоже уселся. Затянулся, осмотрел округу. Тихо и пусто. Как все поменялось. Как быстро все поменялось. Мы сидели не далеко от парка аттракционов. Здесь никогда не бывало тихо. И днем и ночью орала музыка, гуляла молодежь. А сейчас горы мусора и тишина. Даже зараженных и тех не видать. Но они есть. Точно знаю что есть. Кто то назвал их зомби. Конечно! Ага, эти слишком быстрые и безумно злобные. Нет, может в нашей реальности зомби именно такие. Не знаю. Кто то говорил о мутировавшем вирусе бешенства. Да и девушку лисица покусала. Привычное в последнее время - верю не верю. Зачем гадать если ничего не изменить. А мозг все пытается найти ответы. Пытается шепнуть о поиске вакцины. Зачем? Да и вряд ли я один такой. Вакцины нет. Ее и в мирное время было ничтожно мало. А сейчас поди вообще днем с огнем не сыщешь. А если вирус мутировал то вообще не поможет. Трата времени. Ром тронул за рукав, кивнул в сторону девятиэтажек. Увидел. Зараженный. Появился таки. Прицелился, выстрелил. Мужчина упал, разбрызгивая веером кровавые ошметки. Сунул пистолет за пояс черных джинсов. Поправил черную футболку без рукавов. Кивнул парню. Пора. Ром легко поднялся, накинул рюкзак.

- Машину бы. - Я кивнул. Да, было бы очень не плохо.

- Выйдем из города на дорогу, там найдем. Тут не проедем. - Кивнул.

- Куда мы?

- А куда хочешь?

- У меня тетка. Далеко от сюда. Может там хотя бы по легче. - Ром пнул камешек носком берца. Цыкнул, заметив царапину. - У нее дом хороший, времянка большая.

- Сколько?

- Около тысячи. Поселок недалеко от Ревата.

- Не близко. Ладно, Ром, найдем колеса и в путь.

Колеса нашлись ближе к вечеру. Хороший такой внедорожник. Черная махина с большими колесами. Крепкий. С ключами в замке и полным баком бензина. Одна беда, так просто не выехать. Пришлось расчищать дорогу от машин. Люди в панике бросали кто как. Промаялись до темноты. Загрузились в машину, обшарили на предмет полезного. Немного еды и воды. То же хорошо. Армейский сух паек - это вещ. Поели и двинулись. Ром спал, а я рулил. Свет фар выхватывал забытые машины и редкие трупы людей. По - человечески стоило бы похоронить. Но кто знает, что скрыто в мертвых темных зевах машин? Отъехали от города километров на сто, остановил машину. Вышел, потянулся. Размял затекшие плечи. Следом выбрался Ром. Поморщился от прохлады, накинул мастерку с надписью адидас. Застегнул молнию, закурил, протянул мне пачку. Я вытащил сигарету, повертел в руках, щелкнул зажигалкой.

- Засыпаешь? - Ром уселся на капот, съежился как воробей.

- Есть такое. Умеешь? - Я кивком указал на машину. Парень кивнул, соскользнул с капота.

- В машине курим? - Спросил, выкидывая окурок и наступая на него ногой.

- Курим. Машина не наша чего беречь? Угробим, возьмем другую. - Парень улыбнулся, забрался внутрь. Взревел мотор. Я влез следом, устроился поудобней, закрыл глаза. Демоны. Может, хоть сегодня не явятся, дадут выспаться. Не явились. Пожалели.

Снилось детство. Маленький домик у моря. Синие волны с белой пеной, корабли на горизонте. Маленький мальчик, лет шести с черными вихрами вылетает из дома. Улыбается солнцу, лету, морю. В руке мальчик держит кусок белого хлеба посыпанный сахаром. Смачно кусает и жуя направляется к воде. Нужно только спуститься по ступеням, которые ведут к берегу моря. Мальчик быстро преодолевает расстояние от дома до начала ступенек, глядит вниз. Улыбается и снова кусая сладкий хлеб, осторожно начинает спускаться, держась маленькой ручкой за перилла. Ступеньки кончаются вместе с хлебом и мальчик, отряхивая руки, мчится по каменистому пляжу. Впереди появляется женская фигура. Они похожи. Мальчик и женщина. У нее такие же черные волосы и голубые почти синие глаза. Такая же улыбка.

- Мама! - Мальчик подбегает и обнимает женщину. Она улыбается, треплет его по волосам и присаживаясь на камень целует в щеку.

- Ох, вороненок! Давай обрежем волосы. - Предлагает она, пропуская сквозь пальцы черные пряди длинною до плеч.

- Нет! - Мальчик вскидывает голову, гордо выпячивает грудь и вытащив от куда то из за спины деревянную саблю гордо говорит.

- Я же пират, мама! У пиратов должны быть длинные волосы! Я - пират! - Повторяет он видя снисходительную улыбку.

- Я пират. - Шепчет мужчина и открывает глаза.

Реальность обрушилась урчанием мотора и тихим смехом Рома.

- Я говорил вслух, да?

- Да. Ладно... пират. Я никому не скажу. - Ром смеется и протягивает термос. - Кофе. Пока ты пиратил я остановился у магазина. Целый, не разграбленный. Нашел воду и кофе. Захватил еды, чего подольше хватит. Доброе...нет. Добрый день, напарник.

- Спасибо. - Я беру термос, откручиваю крышку. Аромат из прошлого. Когда то я был кофеманом. Делаю глоток, еще один. Хорошо. Открыл окно, закурил. Так начиналось каждое утро. Горячий черный кофе, балкон и сигареты. Вот только никогда не спал так крепко. Тоже не хорошо. Кто знает что проспать можно.

- Где мы? - Спрашиваю и замечаю указатель. Еще шестьсот километров. По чистой трассе часов за восемь управились бы. А то и меньше. А так кто знает? Попадаются места, где больше десяти километров в час не проехать. Стрелка спидометра почти замирает. Это и бесит и заставляет успокоится. Все таки лавировать среди машин и брошенных вещей не так легко, с психу можно и не вписаться.

- Устал? Давай разомнемся и я тебя сменю. - Выбрасываю в окно окурок, закрываю термос. Машина плавно останавливается у обочины. Вышли, осмотрели окрестности. Чисто. Ром заваливается на капот. Капот теплый, а парень жуткий мерзляк. Вроде солнце светит, тепло, а он в мастерке застегнутой.

- Как ты зимой живешь? - Спрашиваю я, садясь рядом. Ром смеется.

- Так и живу. Пока есть возможность, впитываю тепло. Я летний, люблю солнце. Зимой часто к тетке гонял, там теплее. Не на много, но для меня нормально. Ну а ты? Хоть что то, имя хотя бы. - Ром заглянул в глаза. На секунду показалось, что он гораздо старше. Мудрее что ли.

- Тебе лет сколько? - Спрашиваю закуривая.

- Двадцать два. - Я поперхнулся дымом. А выглядит на восемнадцать не больше, если не меньше.

- Выглядишь младше. А всего то на пять лет я тебя старше. Я тоже летний. Родился, рос у моря. Потом мама умерла. Бабке не до меня было. Ушел из дома в пятнадцать. Уехал подальше, искал работу пытался не сдохнуть. Вырос, женился. Жена погибла. Какой-то идиот сбил ее на машине три года назад. Только нашел работу тут как грянет... апокалипсис, блин. Вот так вот, парень. - Не совсем правда но и не ложь. Так, чуть смещенные факты.

- Не весело. Ты прав, мы похожи. Я в десять сорвался. Мать, отец до смерти забил. Пил много. Я в тот день со школы прихожу, дверь отпер, только шаг, а в коридоре кровище. Мать лежит, живого места на ней нет. Как сейчас помню, он ей почти руку оторвал. Как смог только? Я к соседям, давай звонить ментам. Те приехали отца загребли, меня до кучи. В приют определили. Я сбежал. Не мог там. Решил что на улице легче. Мне оказалась легче. Сначала выживал. Переходил из шайки в шайку. Воровал. Потом глядя как моих вчерашних товарищей гребут и вешают убийства, понял - не пойдет. Начал работать. Где воткнуться тринадцатилетнему ребенку? Ходил на рынок, таскал заказы по домам,... проще будет перечислить - чего я не делал. - Он усмехнулся, поднялся с капота, сел. Достал сигареты. Закурил, задумался.

- Потом вспомнил о тетке. Как раз зима была. Странно, что до этого не помнил ее. А ведь мы с матерью часто ездили к ней. Приехал, рассказал все. Она меня учиться отправила. Дала мне нормальное детство. Ненадолго. Привык я за годы к улицы. Объяснил, поняла. Единственной просьбой было не умирать. Не умер. Мне тогда уже шестнадцать стукнуло. Было уже попроще. Работа на стройках, автомойках. Сам вылез. Как до сих пор не понимаю. Просто однажды проснулся - а у меня в кармане деньги, хорошая одежда, машина, хоть б/у но своя. Девушка и съемная квартира. В двадцать Карен предложил другую работу. Я согласился. А что еще делать? Принципы принципами, а деньги хорошие. Я эту дрянь не пробовал, да и другим не советовал. Сами хотели. Наркота всегда в цене. Толкал по клубам. Карен платил хорошо. Через год купил однушку на окраине и ушел. Устроился грузчиком на рынок, денег не много зато никто на твоих глазах от передоза не дохнет. Все-таки сложно это, вчера только он у тебя таблетку покупал, а сегодня уже в морге с перекошенным от боли лицом. Вот такая жизнь, брат.

- Поехали. - Я выкинул смятую пустую пачку. Сел в машину, завел. Ром завис на капоте. Резко спрыгнул, перетек в салон. Кивнул. Тронулись. Мы - уличные. Нам положено убивать и грабить. Избивать до смерти за бутылку воды. Нам. Не им. А Костя работал в банке. Он сам рассказывал. Рутина. От того наверное озлобился на весь мир. От того наверное мочит всех без разбора. Почувствовал силу, безнаказанность, мнимую власть над тем кто слабее. А мы ценим жизнь. Мы слишком хорошо знаем, чего стоит просто выжить. Разные миры которые смешались. Теперь привычки и стереотипные повадки перекочевали от уличной шпаны к благополучным людям. А мы спасаем. Пытаемся. Себя, окружающих, мир. Теперь мы - нормальные, а они - шпана. Они те - кого стоит бояться. Как все изменилось. Ведь кому не скажи что рос в подворотне, воровал и жрал то что найдешь в помойке - не поверят. Разве может уличный, протянуть руку помощи кому то? Нет, конечно нет. Да и образованных на улице не бывает. Так что мы с Ромом не правильные беспризорники. Элитные. Дипломов нет а мозг в голове в наличии. Память хорошая, учиться любим. Молча ехать - скучно. Дорога кидается под колеса, нагоняет сон.

- Занесло меня как в деревню. Обычная такая деревня, два двора три забора. Домики маленькие, деревянные, печи в домах, трубы в небо смотрят. От цивилизации далеко, глушь короче. Я по объявлению явился, прочел в газете, требуется помощник на ферму. Вот и поехал. Приезжаю а в деревне фермы нет. Думаю - вот что за не везет? Спрашиваю у первой попавшейся бабульки, а она и есть владелица фермы. Дряхлая уже вся, на вид лет восемьдесят, волосы белые, глаза зеленые - зеленые. Даже странно. Ростом низенькая, стройная. А во рту три зуба. Еще и в сарафане, каком то и с платком на голове. Ну вылетая баба - Яга из сказок. Мне тогда только семнадцать исполнилось, я такую деревню на картинках и видел. А тут настоящее. Бабка повела меня с рабочим местом знакомится. Заходим во двор крайнего дома, садик с яблонями и вишнями, клумбы с ромашками. От калитки до крыльца дорожка гравием посыпана. Картинка прям. Я уж к тому моменту реально настроился избу на лапах куриных увидеть, а тут все миленько так аж тошно. Домик маленький, сам белый, а крыша черепицей красной укрыта, два окошка чистых. Крыльцо навесом укрыто, ступеньки свежо выкрашенные. Красота. Обходим дом, сараи какие то, все в хорошем состоянии, добротное. Помню, я еще подумал что не к добру это. И как в воду глядел! Так вот, у соседей не дома а халупы рассыпающиеся, сараи словно карточные домики сложились. Во дворах грязно. А тут... дошли мы до коровника. Небольшой такой амбар, деревянный, внутри чисто, воняло правда, но то ж коровы. В дальнем углу сено сложено, россыпью. В каморке у двери лопаты, вилы. Сарай этот на три секции поделен, в одной бык черный, рогатый. Во второй телка с теленком а в последнем никого. Ну вот, говорит. Твоя работа - почистить, покормить, напоить и все. Не много, деньги хорошие. Устроили меня в соседнем сарае. Лето. Тепло. Душ летний на участке. Красота. Неделю я у нее за коровами ходил. Утром, прибрать покормить, выпустить пастись, вечером загнать покормить. Хорошо хоть доила сама, боюсь этого я бы не пережил. На восьмую ночь, слышу дверь в сарай отворяется. Она тихая не скрипит никогда а тут взяла и заскрипела. Кого принесло? Часа три уже ночи. Я то вообще сплю чутко а тут такой визг. Поднимаю голову, смотрю девушка молодая. Волосы рыжие, как пламя, глаза огромные зеленые как листья на деревьях. Безумно красивая. Я чуть слюной не подавился, так захотел к ней хотя бы прикоснуться, провести ладонью по ее руке. Почувствовать ее кожу под своей. А она стоит, улыбается, одета в белую хламиду непонятную. Волосы до поясницы, распущены треплет ветер. Красиво. Думаю, нет, снится мне. Как пить дать снится. Поднимаюсь, подхожу к ней. А она все стоит и никак не растает. Неужели реальна. Протягиваю руку, дотрагиваюсь до ее плеча. Настоящая. Теплая мягкая. Провожу от плеча вниз, беру ее ладонь в свою и тут замечаю, на тыльной стороне ладони - тоненький шрам. Я б может и не заметил бы, да только форма у него необычная. Будто кто взял скальпель и провел волнистую линию от большого пальца до мизинца. Меня аж в пот кинуло. Точно такой же шрам у бабки был. Вот один в один прям. Я руку вырвать пытаюсь, не могу. Держит зараза крепко, улыбается. Что делать? Ясно же что бабка это. Как? Уже другой вопрос. Потом с этим разобраться можно, если выживу конечно.

- Отпустите, - говорю,- бабушка. А она как закричит, у меня аж уши заложило. Что причина дикого визга? Не знаю. Что опознал, наверное. Глаза горят, жутко. Рукой мне в грудь уперлась да как оттолкнет. Я в заднюю стенку сарая спиной врезался, головой знатно приложился, так и провалялся без сознания до утра. Пришел в себя, когда только светать стало, шмотки в рюкзак и тикать. Плюнул на деньги и не прощаясь дал деру. После этого в деревни меня и под дулом пистолета не загнать. Я тогда на станцию пришел, в автобус загрузился. Сижу бледный, руки дрожат. Женщина, какая то сердобольная, бутылку с водой протягивает, спрашивает чего это я такой белый. Ну я ей про деревню рассказал. Про бабку. Обычно вообще не откровенничаю, а тут поддался. Ну как с кошмарами. Расскажешь кому и сон не сбудется. Женщина, по голове меня погладила. Поздравила что вообще живым вырвался. Много в той деревне парней да мужиков сгинуло. Деревня вроде старая, заброшенная давно. А все таскаются туда мужики, как медом там намазано. Раз, два сходишь, а на третий и не вернешься. Вот так вот парень. И такое бывает на нашей безумной земле.

Ром сидит, задумался. Глянул искоса, улыбнулся.

- Прости конечно, но вот не верю я тебе. Вообще ни разу не верю. - Я не выдерживаю, улыбаюсь. Ром глянул на меня, рассмеялся.

- Сказочник. Блин. А складно как все сложил то!

Дорога вилась лентой. Местами ровная и гладкая без единого препятствия. Местами нам приходилось останавливаться разгребать. Сколько трупов за этот день мы видели. Мы их не хоронили. Нет. От этого было горько. Люди должны после смерти лежать в земле. Так заведено, так правильно. Но мы просто аккуратно убирали машины. Половина магазина автомата ушла на отстрел зараженных. Но чем дальше от большого мегаполиса, тем спокойней становилось. Завалов становилось все меньше, трупы перестали попадаться. На развилке пришлось остановиться. Еда у нас была. Да и оружия то же. Но это на двоих. А едим все таки к пожилой женщине. Дилемма. Либо в город в котором может быть все плохо. Либо в поселок и без ничего. Решили разведать сначала в городе. Не вышло. Здесь сейчас было то что у нас творилось дней десять назад. Всего то тысяча километров. Чуть больше суток пути и такое различие. Город был закрыт. Не проехать не пройти. На крупных въездах стояли танки. Люди с автоматами. И каждый раз нам говорили одно и то же.

- Ждите. Скоро кордон снимут.

Я по глупости не иначе, ляпнул что мы из крупного города. Сказал что фишку с кордоном зараженные не оценили. Сказал что города нет. Больше нет. Обстреляли. Чудо что не зацепили ни кого из нас. А вот машину покорежили. Твари. Прониклись видать. Ублюдки. Вместо того что бы помочь. Вместо эвакуации, держат людей взаперти. Позволяют умирать. Позволяют заразе распространиться. На улицах пусто. Люди сидят по домам как в клетках. Не убежать, не спастись.

Поселок тоже оказался закрыт. На въезде стоял кордон. Без танков. Но человек двадцать вооруженные автоматами присутствовали. Со стороны поселка валялся труп мужчины, и стояла синяя старая машина, прошитая автоматной очередью.

- Ну твар-р-ри. - Прорычал Ром. Я не смог скрыть удивления. Он обычно менее эмоционально выражал эмоции.

- Что? - Спросил, а потом тоже увидел. В машине на переднем сидении сидела девочка. Совсем кроха. Симпатичное личико с широко открытыми блеклыми, мертвыми глазами. Светлые локона рассыпаны по плечам. А во лбу дырка от пули. Захотелось кого ни будь убить.

- Пшли вон. - Рявкнул молодой лейтенант вскидывая автомат.

- Ребенка за что? - Не выдержал Ром.

- Валите. Или рядом ляжете. - Огрызнулся урод жуя тонкую сигарету. Блеклые голубые глаза злобно зыркали из под светлых, еле заметных бровей. Я кивнул, поднял стекло, газанул резко разворачиваясь. Ублюдки в форме скрылись из вида.

- Через лес можно пройти? - Спросил останавливаясь.

- Можно. Я знаю дорогу. - Голос не живой. Я глянул на парня. Злится? Расстроен?

- Знакомые?

- Да. Девочка Мила. Ей всего то три года. Мужик отец ее. Один растил. Пошли, давай. Потом расскажу. Потом не получилось.

Собрали вещи. Распихали по рюкзакам. Автомат на плечо пистолет за пояс. Второй протянул Рому. Принял, кивнул. Загнали машину подальше в лес. Закидали ветками. Видно конечно. Но хоть так. Все, пошли. Глупо было надеяться что переход через лес будет спокойным. Метров через сто нарвались на патруль. Я не успел. Ром перестрелял всех. Четыре трупа. Еще четыре трупа. Сволочная жизнь пошла. Затащили их в овраг, скинули. Забрали патроны и поспешили дальше. Автоматы брать не стали? Зачем? Вооружить тетку если только. Вряд ли выстрелы не слышали. Но то ли всем было плевать, то ли Рома знал эти места лучше, но до дома тетки добрались быстро и без происшествий.

- Рома? Ромачка! - Воскликнула женщина обнимая парня. - Какими судьбами? Оцепление сняли?

- Теть Лип, в доме. - Коротко бросил Ром. Тетка понятливо кивнула, закрыла за нами калитку. Провела по дорожке в дом.

- Времянка занята, Рома. Там у меня ребята квартируют. Застряли здесь.

- Познакомь. - Бросил парень, резко останавливаясь. Тетка кивнула и свернула к небольшому дому. Постучала, открыла дверь. Вошли.

- Алексей, Таша! - Позвала она. - Ребят, идите познакомлю кое с кем.

С разных сторон показались люди. Молодежь. Может мои ровесники. Может младше. Два пистолета были направлены на меня и Рома.

- Да что ж это? Алексей! Сколько можно? - Возмутилась тетка. То есть это не в первый раз? И она их пустила? Странная женщина.

- Простите, теть Липа. - Тот кого назвали Алексеем опустил ствол. Я выдохнул. Расслабился. Ром проделал то же самое. Привычки - бессмертны.

- Это мой племянник, Рома. - Начала представления тетя Липа. Ром перебил.

- Теть, погуляй. Ладно. У нас к ребятам дело. - Женщина кивнула и вышла. Вот оно - доверие и вера.

- Я Рома. Это - Зеро. Имени не знаю, даже мне не сказал. У нас у всех проблемы ребята. Большие.

- Мы в курсе. - Ответила девушка с русыми волосами. - Вопрос в другом, как вы прошли?

- Таш, позже. Я - Грешник. Таша, Мак и Ана. Вы убрали патруль в лесу? - Коротко представил парень, облокачиваясь на косяк.

- Мы. - Кивнул. Скинул рюкзак, автомат. - Пройти не давали.

- Значит, теперь выход есть? - Грешник засунул пистолет за пояс. Махнул рукой приглашая пройти. Кухня была просторной. Для четверых. Сейчас места не хватало.

- Скорее всего, послали еще кого то патрулировать. Они просто сначала не поняли, что перестреляли их, а не нас. - Грешник кивнул. - Что ж ребята. Давайте ваши новости.

Глава 2.

Таша.

Новости у пришлых были не радужные. Весь этот хаос с вирусом начался дней десять назад. Большие города уже пусты. Ни кордонов ни нормальных людей. Только мародеры и зараженные. Все. Крах. Конец света во всей голливудской красе. Наш город еще стоит. Там не все так плохо. Пока. Даже мне теперь понятно что это конец. Конечно, человечество выживет. Но какой ценой? Вопрос - почему нет эвакуации, почему военные расстреливают даже здоровых, не давая и шанса на спасение - висел в воздухе. Что то происходит. Это понимали все. Что то такое, до чего обычные люди не смогут додуматься. Страшно - значит еще живешь. Страшно, да. Еще живы, пока. Пришлые заняли дальнюю комнату. Нам осталось две спальни. В обоих большие, двух спальные кровати. Широкие окна. Жалюзи на окнах, по паре шкафов и комодов. Зеркала в полный рост. Просто братья - близнецы. Все одинаковое, только расцветка разниться. Отданная девочкам - бежевая, с серебряными пятнами. Та что забрали парни - темная, синие и черные цвета. Холодная. Бывшая спальня пришлого парня. Хотя, пришлые - мы. Он как раз хозяин. Но отдал свою холодную комнату легко. Хозяин с товарищем ушли спать. Почти ночь уже, время позднее. Наши, тоже разбрелись и только я медитирую глядя в окно как в зеркало. Мутные силуэты деревьев и кустов почти не заметны. Зато хорошо видна обстановка кухни и маленькое дополнение к ней - я. Растрепанная. Растерянная. Напуганная. Сколько можно бояться? Страх помогает выжить. А еще лишает воли и желания жить. Потому что желание перестать бояться - сильнее страха перед смертью. А после уже не страшно. После уже все ровно. Перевела взгляд на руки. Сама не заметила как сгребла со стола пачку сигарет. Когда то давно, еще в школьные годы я курила. Потом бросила. Организм выработал стойкую неприязнь к табаку. Но сейчас хотелось. Просто что бы почувствовать, как дым дерет горло, как от кашля слезятся глаза. Почувствовать горечь табака на губах. Достала сигарету, затянулась. Чья пачка то? Пришлых. Мои ребята не курят. Спортсмены все таки. Не было кашля, содранного горла и слезящихся глаз. Чувство что я уже на грани усилилось. Еще немного и меня не станет, растворюсь, растаю вместе с дымом сигареты. Я же не курю уже лет восемь - десять. А все же организм помнит. Это как ездить на велосипеде, раз попробовал, научился и все, навсегда. Обернулась на шорох. На пороге стоял парень. На вид чуть старше меня. Но кто знает? Иногда попадаются такие личности, что хоть под микроскопом рассматривай, а точного возраста не определишь. Зеро, кажется. Странное имя. Да и имя ли? Мы ж так и не представились по человечески. Все кличками и сокращениями. Он Зеро, друг Ром. Гадать где правда незачем. Протянул руку, вернула пачку. Кивнул, закурил. Глянул искоса. Потянулся открыл окно. Ночной воздух растрепал и без того не опрятные прически. У него волосы длинные, до лопаток. Черные как смоль и с неровными рваными кончиками. Хищные глаза, "миндалевидный разрез глаз" - так, по-моему, это называется. Почти синие, из за контраста с волосами, и длинными черными ресницами. Красивый, не обычный. Хищник. Да, так правильно. Хищный взгляд, хищные движения. Короткие, скупые. Опасные. Но мне не страшно. Должна же я для разнообразия хоть чего-то не бояться? Его не боюсь.

- Почему не спишь? - Голос глубокий, с едва заметной хрипотцой. Пробирает до позвоночника, словно кто перышком по костям прошел. Дернулась. Не приятно отчего то стало. Гадкое ощущения.

- А ты? - Я не еврей, просто что ответить не знаю. Признаться в том, что боюсь потерять привычный мир? Нет, не смогу. Стыдно.

- Демоны не дают нормально спать. - Что ж, весьма честно. Интересно, какие они? Его - демоны.

- Кошмары? От пережитого. - Снова тянусь за сигаретой. Похоже привычке только и надо было что бы я сорвалась. Теперь не брошу. Плохо. Грешник явно будет не доволен. Здоровый образ жизни и все такое. Зеро подносит зажженную зажигалку. Кончик сигареты на миг вспыхивает алым освещая лицо.

- Нет, именно демоны. Но от пережитого, да. Те кого не удалось спасти ценой своей жизни. Теперь мстят. Не дают спать, не дают расслабиться. - Он затушил окурок, встал. Потянулся, перевел взгляд на меня.

- Ложись, завтра будет очень сложный день.

Да, уже сегодня, будет очень сложный день. Нам нужна еда. Можно охотиться конечно. Но никто не желает уходить далеко. А на одних птицах из леса, семь человек не прокормятся. Нужно в город. Выкинула не докуренную сигарету. Закрыла окно, дошла до спальни в темноте. Анка уже спала, тихо сопела подложив ладони под щеку. Я усмехнулась. Такая боевая, решительная когда не спит. А сейчас больше похоже на маленького ребенка. Разделась, скользнула под плед. Сон не шел. Страх ушел оставив после себя тревогу. Что то должно произойти, что то очень плохое и переломное. Откуда во мне это? Что это? Интуиция? Дар ясновиденья? В пору одевать балахон и идти гадать по кошачьим костям. Какие глупости в голове. Мысли, чувства. Усталость накатывала волнами, мягко качая. Постепенно все же удалось уснуть. Жаль не на долго. Короткий сон больше похожий на нездоровую дрему, безжалостно прервал Грешник. Три коротких, громких удара по створки двери. Мы подскочили. Даже во сне напряжение не уходило. Анка выругалась, потянулась. Откинула плед и быстро вышла из комнаты. Вот оно, она спала одетой, только джинсы сменили спортивные штаны а футболка стала более свободной. Я же спала раздетой. Так как привыкла спать дома. Минут пять потратила на одевание, еще столько же ушло на расчесывание волос. Ниже лопаток отрасли, может, стоит сейчас обрезать? Хотя бы не будут мешаться. Не сильно, до плеч или как у вчерашнего пришельца, до лопаток. Сантиметров десять тоже длина. Вышла, все уже были в сборе. Шумел чайник закипая. Пахло сигаретным дымом и дождем. Зеро снова распахнул окно и уселся на подоконник. Пошла к нему, протянула руку. Без слов протянул мне пачку, сунул горящую зажигалку. С наслаждением затянулась. Все-таки мне этого не хватало. Обернулась. Грешник застыл с чайником в руках.

- Ну ты мать даешь! - Протянул Мак. - Он тебе голову оторвет. - Кивнул в сторону застывшего парня. Пожала плечами. Им то что, а мне нервы хорошо успокаивает.

- Каждый справляется как может. Нервы не железные, это - кивком указываю на зажатую между пальцами сигарету, - мне помогает не свихнуться. Так что простите, но я против всеобщего здоровья.

- Ай, ну и черт с тобой. Главное что глупостей не творишь. - Грешник рассмеялся разлил кипяток по кружкам. - Чай кофе в шкафу. Самообслуживание ребятки.

Короткий завтрак, без разговоров, без планов на будущее. Только звон посуды о посуду и запахи еды. Думать ни о чем не хочется но мысли настойчивы. Придется учиться, придется выстрелить в того кто нападет. Почему то сегодня это принять было очень просто. Страх ушел совсем, даже тревога затаилась. Осознания полной безнадежности тоже прошло. Зато появилось желание выжить. Назло всем. Доказать себе - я могу. Я - не хуже. Решительность. Да, пожалуй именно так. Волшебные что ли у него сигареты? С примесью?

- Девочки, вы в поселок до магазинов. Мы в лес, до схрона. Анка одна вас вытянет, Таш. Не переживай. - Скривилась. Грешник вопросительно поднял бровь. Раньше я бы просто закивала и вцепилась в руку Анке. Сейчас же... что изменилось то? За одну короткую ночь. Где мой привычный страх? Нерешительность? Где же? В кого можно превратиться просто приняв неприглядную действительность.

- Я не переживаю, Леш. Правда. - Парень прищурился, глянул в глаза. Что найти пытался не знаю. Но кивнул он явно чем то довольный. Нашел наверное, это таинственное "что-то"

- Тогда погнали.

Все разбрелись по комнатам собираться. Нам не чего было брать. Только деньги и пистолеты. Ана быстренько показала как управляться с оружием. Повторила два раза. Девушка кивнула и позвала на выход.

Дорога до центра поселка прошла спокойно. Улицы были безлюдны. Жители сидели по домам, боясь даже выглянуть наружу. Вчерашнее происшествие с солдатами и обезумившими местными распугало всех. Магазины и лотки были закрыты. Кругом стояла напряженная тишина. Радовало только то что каждый магазин был вделан в забор дома. То есть нужно было только позвонить в звонок и продукты нам выдадут. Я не на столько наивна что бы полагать что люди не воспользуются ситуацией. Разумеется цены взлетят. Липу мы тревожить не стали, а на семерых набралось всего около десяти тысяч. Насколько это хватит? Один магазин, второй, пятый. Открывать нам не спешили. И только в последнем, когда я уже отчаялась, нам соизволили открыть. Сухонький старичок, с белой, как у деда мороза бородой, крепко держал двустволку. Внимательные глаза глаза мазнули по мне и остановились на Анке. Правильно, она - опасней.

- Чего желают девушки? - Неожиданно молодой и сильный голос ни как не вязался со сморщенным, старым лицом и не большим ростом.

- Нам бы еды. Мы заплатим. - Пряча пистолет сказала Анка.

- Простите, девочки. Но сначала покажите финансы. - Прищурился дедок, глядя на нас. В прочем ружье по-прежнему он тоже не опустил. Я достала деньги, сделала шаг вперед. Распределила деньги в руке веером.

- Хорошо. Что нужно? - Оружие дедок сунул за прилавок и теперь шуршал пакетами на стойке около кассы. Руки которые секунду назад крепко и ровно держали оружие, сейчас подрагивали. Пальцы силились отделить пакет от общей массы черного полиэтилена.

- Не стоит, - Анка скинула рюкзак. - У нас своя тара. Крупы, тушенка...

Дальше я не слушала. Помочь ей я не могла. Просто не знала, что нужно брать в таких ситуациях. Молча складывала покупки в рюкзаки, отмечая огромное количество консервов. Наверно это правильно. Что еще может храниться так долго? Вопреки моему убеждению, что цены уже заоблачные, у нас еще осталось приличная сумма. Дедок попрощался и велел в случае нехватки продуктов приходить к нему. Цены завышать он не собирается, да и уже со знакомыми, дело иметь безопасней и приятней. Запасов у него не много, но на пару таких заходов должно хватить. Мы вышли на улицу. После мрачного, полутемного, заставленного прилавками и полками магазина, тусклый солнечный свет резал глаза. Накинула рюкзак. Подтянула лямки. Осмотрелась, тихо. Небо медленно затягивали тучи, солнце скрылась. Небу вряд ли нравиться смотреть на весь тот ужас, творящийся на земле. А сколько еще гнусного и мерзкого будет. Сейчас ведь всего лишь начало. Всего лишь... да. Почему сомневаться в продолжение хаоса не могла. А вот что все наладится, не верила. Люди еще не утратили человечность. Беззаконие еще захватило не всех. Пока. Крупные города наверно уже перестали существовать. Нет, они все так же стоят на своих местах, в них все так же еще есть люди. Только это уже не те простые - люди, жившие здесь совсем недавно. Это звери в человеческих телах. Инстинкты побеждают разум, заставляя кидаться на вчерашних соседей, друзей, коллег. Инстинкты заставляют убивать. Либо ты, либо тебя. Простой закон. Убей или умри. А смогу ли я убить? Поднимется ли рука с зажатым пистолетом? Прогремит ли выстрел...

- Таша. - Анка остановилась, окликнула меня. Я подняла голову, оторвав взгляд от пропыленной дороги. - Смотри. - Она указала рукой в сторону и я увидела. Маленький мальчик, лет эдак, пяти, с рыжими, как пламя волосами и конопатым носом. Ну вылиты Антошка. Из старого мультика. Только вот выражения глаз и дикий оскал никак не вписывались в сюжет.

- Эй малец, - Окликнула Анка. - Ты откуда здесь, а? - Ребенок перестал скалиться, глаза на миг преобразились. Вместо жестокости и голода, полыхнул страх. Мальчик протянул к нам руку. Окровавленный обрубок. Чуть выше запястья торчала белая кость. На острых краях которой виднелись клочки плоти. Крови не было. Кто то до нас перетянул руку выше перелома. Сама кисть с обломанным куском кости висела на тонкой полоске кожи и при малейшем движение раскачивалась из стороны в сторону, разбрызгивая редкие капли крови. Меня замутило. Повезло, что за завтраком я лишь курила и пила крепкий кофе. Вывернуло бы на изнанку, как пить, вывернуло б.

- Боже! - Анка, скинула рюкзак и побежала к ребенку. А я даже среагировать не успела. Дикий, какой то визжащий рык и мальчонка, впивается в шею девушки, которая хотела ему помочь. Анка выпускает из рук его обрубок. Глаза удивленно расширяются, из уголка рта скатывается струйка крови. Выстрел совпал с закатившимися глазами ребенка. Я промазала. Но уже и не нужно было попадать. Ребенок рухнул на землю, из горла вырывались хрипы вместе с кусками плоти и сгустками крови. "Умирают сами после того как передадут вирус". Анка стояла на коленях пытаясь зажать руками рану на шее. Кровь хлестала фонтаном. Земля вокруг пропиталась, превратившись в бурую кашу. Я согнулась пополам. Желудок скрутило, горло перехватило. "Они передают вирус и умирают". Это как игра в салочки. В смертельные салочки - пятнашки. Заразил и сдох. Анка. Выпрямилась. Рюкзак внезапно стал очень тяжелым. Что то неудобно и больно врезалось в спину. Лямки больно впивались в плечи. Я подняла пистолет, про себя считая. Раз, два... десять... двадцать восемь... тридцать пять. На сорока Анка рухнула на землю, лицом вниз. Тело пронзила судорога. На миг она выгнулась так сильно, что мне почудился хруст ломаемых костей. Девушка оперлась на руки, встала на четвереньки. Тряхнула головой. Глянула на меня снизу вверх. Страх? Его не было. А вот скорбь - да. Жалость что так глупо попалась она, а не я. Ведь это мне положено совершать глупости. Мне. Ведь это я совершенно не подготовлена, я не она. Я - секретарша. Она - опытный выживальщик. Что толку. Выживает - сильнейший, подготовленный? Да ничего подобного! Тогда бы выжила она - а не я. Я успела выстрелить три раза. Все три попала. Но она как шла, так и продолжала медленно сокращать и без того не большое расстояние. Откуда у меня силы? Мир смазался из за слез. Хотелось сесть и завыть в голос. Еще один выстрел. Попала. В голову. Ее голова резко откинулась назад, и тут же дернулось вперед. Китайский болванчик. Уродливый, дикий и не реальный, китайский болванчик, разбрызгивающий вокруг себя веером кровь. Тело обмякло, рухнув на землю. Думаю, все время пока я буду жива, мне будет сниться ее рычание и оскал. Блеск безумных глаз и капли крови, стекающие по подбородку. Облик маленького ребенка стерся из памяти. Его место занял облик дорого человека. Лучшей подруги. Демоны? Да, у меня теперь тоже есть личный демон. Пока один, но кто знает, когда все измениться и счет пойдет на десятки. Подошла к телу, некогда живой и веселой Анки, вытащила пистолет, запасной магазин из кармана. Смахнула слезы. Вернулась, подняла ее рюкзак. Закинула на плечо, не чувствуя веса. Медленно двинулась в сторону временного дома. Слезы по-прежнему мешали смотреть на мир. Я просто шла, держа наготове пистолет. Как добралась, не помню. Мир сократился до дороги, по которой я шла. Ничего во круг просто не было. Тихо скрипнула калитка, пропуская меня в мнимую безопасность. Дошла до времянки, открыла дверь. Тихо. Ребята еще не вернулись. Сбросила рюкзаки на пол у двери, прошла на кухню, нашла оставленную Зеро, не початую пачку сигарет и зажигалку. Щедрый какой. Вскрыла, вытащила сигарету, закурила. После третей затяжки меня накрыло. Руки задрожали, из горла вырвался хрип. Я стянула со стола пепельницу, а с кухонного дивана плед. Было жутко холодно. Закуталась и усевшись на пол разрыдалась. Сколько я так просидела? Минуту, час, вечность? Хотя за минуту вряд ли получиться выкурить почти всю пачку. Дверь тихо отворилась. Вошли ребята. Грязные, мокрые пахнущие почему то костром и порохом. Да, я теперь знаю, как пахнет человек стрелявший не так давно. В охранном агентстве ребята стреляли каждый день. Но от них никогда не пахло - так. Видимо такой запах порох приобретает только после стрельбы по живым мишеням. Или я просто сошла с ума? Ребята заметили меня. Зеро выругался, прошел к окну, резко распахнул створки. В кухню ворвался свежий ветер. Стало еще холодней. Сильные руки подняли меня с пола, пересадили на диван. Кто? Зеро? В руки ткнулась бутылка коньяка.

- Пей. - Приказ. Послушалась. Сделала глоток, закашлялась и наконец, смогла нормально вздохнуть. Осмотрелась. Ром вносил сброшенные мной рюкзаки в кухню. Зеро сидел возле меня. Мрачные и сосредоточенные, оба. Ни Грешника ни Мака не было. Взглянула на оставшихся парней. Ответил Ром.

- Пошли смотреть что случилось. Ты ж не адекватная, вряд ли что расскажешь. - Я кивнула и неожиданно для всех заговорила.

- Мы вышли из магазина...

Пересказ много времени не занял. Я говорила сухими, короткими фразами. Заново переживала те моменты. Что то внутри меня с треском сломалось. Тогда на улице, когда я стреляла в подругу, это что то надломилось. А теперь рухнуло окончательно. Я вздохнула, поднялась. Скомкала плед, бросила на диван, глотнула из бутылки и поморщившись пошла в душ. Вода все так же текла не большой струйкой. А вот температура заметно упала. Ежась под холодными струями, вымыла голову, тщательно вымыла руки. Терла щеткой до тех пор, пока не показались маленькие капельки крови. В дверь постучали.

- Наташ, вылазь. - Грешник. Кивнула. Поняла что он меня не видит, ответила.

- Иду. - Вылезла, выключила воду. Насухо вытерлась, оделась. Дверь не хотела открывать. Не хотела встречаться с ребятами взглядом. Но... вышла. Погасила тусклый свет, напряжение не к черту, прошла на кухню. Все в сборе. Зеро пересказывает ребятам мой рассказ. На миг он сбился, увидев меня. Но тут же продолжил. Закончил, закурил. Отнял бутылку у Рома. Сделал глоток, протянул мне. Подошла, взяла бутылку, глотнула. По телу сразу разлилось тепло.

- Мы ничего не нашли. Кровь да и только. Ни тел, ни каких еще следов.

- Я не выдумала! - Разозлилась. Грешник вскинул руки.

- Брось, Таш. Я разве сказал - что ты врешь? Я лишь говорю что мы ничего не нашли. Это странно. - Кивнула. Вернула бутылку Зеро, взяла у него сигарету, закурила. Что то много я курю. Годы воздержания сказываются?

- Что происходит? - Спросила. - Что происходи со мной? Я не чувствую вины. Совсем. Только сожаление. Будто она просто умерла, а я была на похоронах и теперь мне ее просто не хватает. Я не умею стрелять. Я не умею стрелять в людей. Но я стреляла. В мальчика, потом в нее. Четыре пули и все в цель. Что происходит, Грешник? - Почему именно он? Почему именно у него я спрашиваю? Не знаю. Может потому что в прошлой жизни он не раз спасал каждого из нас? Знал все наперед. Всегда мог решить любую проблему, быстро, тихо, действенно. Всегда знал что нужно делать.

- Не знаю. Возможно впервые в жизни я не знаю что будет дальше. Не знаю что делать. А ты, ты просто изменилась. Просто подстроилась под обстоятельства. Просто смогла выжить. Это главное - выжить. Все остальное мелочь. Это главный инстинкт.

Прошел месяц. Целый месяц. Изменений не было. Совсем никаких. Радио больше не ловило сигналов. Кордон все так же стоял у въезда. Хотя теперь скорее номинально. Народ повадился ходить через лес. Число солдат сократилось до восьми. Остальные валялись в лесу, мертвые. Больше лес патрулировать было не кому. Еда кончалась. Вода перестала течь из крана. Что такое электричество - почти забылось. Страх стал постоянным спутником. С утра до вечера и с вечера до утра в душе жил страх. По началу это утомляло. Теперь мы к этому привыкли. Город все так же был оцеплен. Грешник не терял надежды, найти отца живым. Мы знали - Грехов старший может выжить. Но если выйти и войти в поселок мы могли, то в город не получалось. Со всех сторон там стоял настоящий кордон. Танки, вооруженные люди. Даже на вид они были куда опасней той шпаны, что дежурила у поселка. Все менялось и в то же время все стояло на месте. Монотонные будни круглую неделю. Утро, день, вечер, утро, день, вечер, утро... Замкнутый круг. Сначала парни ходили охотиться, потом бросили. В лесу они наткнулись, на что-то... в тот день не вернулся Мак. Мне так и не сказали что произошло. Просто - он погиб. Сухо, без подробностей. Все, охота на этом кончилась. Скоро ребром встанет вопрос - что есть? Местные магазины давно опустели. Тех, кто пытался сохранить свое добро, бывшие соседи просто расстреляли. Среди расстрелянных был и давешний дедок. Неделю в маленьком поселке царил хаос. Неделю мы держали оборону. Я снова убила. Еще один демон. Еще одно окровавленное лицо, являющееся во снах. Теперь я поняла, что имел в виду Зеро, говоря о тех - кого не смог спасти ценой своей жизни. Они приходят и мстят. Мертвым тоже хочется жить. Пускай хотя бы в чьих то снах.

День клонился к закату, осень постепенно вступала в сои права. Деревья роняли начавшие желтеть листья. Мы как всегда собрались на кухне. Я готовлю, ребята сидят за столом. Говорят, обсуждают. Пытаются придумать план. Глупо. Разве можно хоть что то планировать в такое время. Удивляет - как мы вообще продержались так долго. Ведь большие города пали очень быстро. А может, есть смысл поехать туда? Поехать в крупный город? Опасно, да. Уличные банды, считающие себя королями освободившихся территорий. Обычные люди пострашней зараженных будут.

- Ах ты... ... через колено... ...

- Грешник! - Не выдержала. Это ж надо, такие выражения.

- Глянь в окно. - Тихо ответил он. Я медленно подошла. В сумерках хорошо просматривался добротный, бетонный забор метра в два с половиной высотой. И через этот забор лезли... твари. Да, язык зачесался сказать что то такое что бы стены покраснели. Простые слова не выразят эти эмоции. Нет, это были не зараженные люди. Это было куда страшней. Сердце на миг замерло и тут же пустилось вскачь. Это были волки. Только не те серые зверьки живущие стаями. Это были... адские псы. Церберы выбравшиеся из ада. Их было трое. Огромные, размером с крупную пони, черные. Они почти сливались с тенями и только глаза были живыми. Большие, красные, слишком не обычные, не звериные. Они легко запрыгнули на забор, так же легко спрыгнули на землю. Большие головы со стоячими, треугольными ушами завертелись в разные стороны. Бледно розовые носы задергались, улавливая малейшие запахи. Шаг, еще один. Вспыхнул свет. Ребята сегодня установили прожектор с хитрой системой. Шагнешь к нему, и загорается яркий свет, шаг в сторону и все снова погружается во тьму. Но лучше бы они его никогда не устанавливали. Если раньше, разглядеть можно было только, приблизительное очертания туши и яркие пятна, то теперь твари предстали во всей красе. Черные, да, с рваными телами, с клочками оторванной плоти на боках и спинах. Мощные лапы с когтями - кинжалами легко вспарывали землю. А клыки, виднеющиеся у верхней челюсти, вряд ли были меньше чем у саблезубых тигров в святую древность. Грязная кровь сочилась на землю, слюни свисали веревками, редко отклеиваясь и падая на заляпанную кровью землю, на лапу сделавшую шаг.

Я отшатнулась. По телу прошла дрожь. Что за мерзость? Нашарила пистолет за поясом, стало спокойней. Только вот здравый смысл твердил - пистолета не хватит. У нас есть автоматы. Зеро и Ром принесли с собой два, потом в лесу подобрали еще два. Патронов правда нет. Но один полный магазин имеется. Надо уходить. Засиделись мы. Щелчок затвора автомата был слишком громкий. Твари обернулись, оскалились. А дальше, все смешалось в жуткую сцену из безумного ужастика. Слишком короткую что бы запомнить детали. Слишком длинную что бы когда ни-будь забыть.

Стекло разлетелось сотнями осколков. Туша просочилось внутрь, наполняя помещение тошнотворным запахом гниющей плоти и оставляя куски оной на оставшихся в раме осколках. Мощные лапы ступили на паркет, оставляя огромные царапины. Оглушили выстрелы. Одиночные и автоматная очередь. Миг и один зверь рухнул на пол, но в окне уже торчала морда второго, а за ним маячил третий. Он был крупнее. Злее. Вожак. Треск сминаемого пластика, осколки сыплются на пол, а зверь уже внутри. Выстрелы. Внезапно понимаю что жму на спусковой крючок без толку. Патронов нет. То есть их нет, вообще. Поднимаю глаза и застаю тот момент, когда вторая тварь в прыжке сжимает зубы на теле Рома. Крик. От него закладывает уши а сердце замирает. В кухню лезет третий а мы развернувшись несемся в глубь дома.

- Тварь! - Оборачиваюсь на выкрик. Грешник падает на пол, из спины сочиться кровь, а мощная лапа третьего наступает на его руку. Треск. Так ломаются кости. Толчок в спину и я влетаю в комнату. Спотыкаюсь о ковер и падаю на пол. Зеро захлопывает дверь, подпирает ее комодом. Из за двери слышны крики. Скоро вопль ужаса и боли сменяется утробным урчанием и звуком разрываемой плоти. Желудок сжался. Закрыла лицо руками. Надо взять себя в руки. Взять. Себя. В руки...

***

Зеро.

Выследили твари. Неделю назад мы наткнулись на таких. Сука и два щенка. Слепые еще, а размером со взрослую овчарку. Пристрелили. А я ведь думал тогда, что убивать волчицу идея не из лучших. Да, тварь мало походила на обычного волка, но все же. Все же... пристрелили. Трудно далось. Патронов почти не осталось. Мака зацепила сука. Не сильно, полоснула по плечу когтями. Парень успел увернуться, царапину оставила тварь. Оказалось что они заразны. Через десяток шагов от гнезда он рухнул на землю. Забился в конвульсиях, пена ртом пошла, кровавая. Грешник сам застрелил. Потом, когда уже Мак кинулся на нас. До этого все верили - пронесет. Не пронесло. Удачи и везения уже не осталось. Все это перевелось с первым зараженным. Хотя может кое какие крохи еще остались. Не в воздухе, что б поймать за хвост. А в людях. Нам двоим повезло. Выжили. Я и Таша. Твари пока за стеной, заняты. Мстят поди за помет и суку? И куда катится мир, обычного волка днем с огнем не сыщешь. Да и вообще вся живность перевелась. Кто не сдох, мутировал. Декорации блин, к фильму какому или книге. Стук, чавканье за стеной давит на нервы. Надо выбираться. В окно, а там по стенке в обход и в дом. К хозяйке. Интересно, почему она на выстрелы не пришла? Хотя оно и к лучшему. Прошел к окну, вгляделся, тихо. Никого. Открыл, рама тихонько скрипнула. Поманил девушку. Помог вылезть. Выпрыгнул сам. Обошли дом. Пожухлая трава тихо шуршит под ногами. Осень. Небо хмурое, низкое, того и гляди дождь пойдет. Дошли до угла, остановились. Присел на корточки, выглянул. Никого. Схватил девушку за руку, потянул за собой. Добежали до дома. Медленно потянул ручку, дверь открылась. Вонь. Они здесь! Резко дернул Ташу за шиворот, не позволяя войти. Дотронулся до своего носа. Прищурилась, принюхалась, поняла. Кивнула и медленно стала закрывать дверь. Створка которая при открытии не издала и звука протяжно заскрипела. Мы замерли. Где то в темном коридоре послышался цокот когтей о пол. Я резко дернулся вперед, захлопнул дверь.

- Бежим! К машине. - Мы сорвались с места. Позади слышался грохот, снесенной с петель двери. Топот огромных лап. Неожиданно мягкий, но безумно громкий для того кто прислушивается. Подскочил к машине, рванул дверцу. Таша влетела в салон следом. Одновременно хлопнули, закрываясь дверцы. Фары осветили трех тварей. Выхватили из темноты уродливые силуэты. Близко. Успеть бы. Рев мотора и разлетающийся во все стороны гравий из под колес. Внедорожник легко снес ворота и понесся по проселочной дороге. Твари не отставали. Держались метрах в пяти и такое ощущение, будто просто на пробежку вышли. Машина набирала скорость. Куда ехать? Через поселок по любому придется. А там люди. Там пост. Пост! Резкий поворот, машину заносит на влажной дороге. Таша почти рухнула на меня. Скривил губы в улыбке, глянул на девушку.

- Не удачное время малышка, ласки позже. Идет? - Повернулась, фыркнула.

- Как скажешь, милый. Только вывези! - Да не вопрос. Самому жить еще охота. Почему то именно в такие моменты, когда смерть за спиной, ты понимаешь - как хорошо жить. В мирное время всегда есть место мыслям о суициде. Есть место простому убийству за копейку из потертого кошелька. Есть желание кого-то убить или поехать в горячую точку воевать. Но как только ты попадаешь в ситуацию, где рядом смерть единственной твоей мыслью становиться - выжить. Шутки конечно хорошо, но отвлекаться не следует. Уже очертания военных машин видно. А вот самих солдат нет. И где они, когда нужны? Расстреляли бы тварей. Сделали бы хоть что то полезное. И тут, наконец появились вояки. Урод - лейтенант с оставшейся шайкой. Машина не тормозя, неслась на выстроившихся в цепочку военных. Думал не успеют, но нет. Среагировали, отскочили. За спиной раздались выстрелы. Таша обернулась, забравшись на сидение коленями.

- Их нет! Отстали. - Девушка уткнулась носом в спинку сидения не спеша поворачиваться. Плечи вздрагивали. Забавно, мы шутили, когда за нами бежала смерть, а теперь навалилась почти апатия. Если б не руль под руками сидел бы, закрыв лицо ладонями. А так только в душе пусто. Таша повернулась. Села нормально, закурила. Протянула мне подкуренную сигарету, закурила сама. По салону поплыл дым, приоткрыл окна с двух сторон. Дым тоненькой струйкой устремился на свободу.

- Куда теперь?

- Не знаю. Проверим город. Если не пробиться поедим к мегаполисам. Мелкие города видать еще держаться. Крупные - точно нет. - Кивнула, закрыла глаза.

- Устанешь - разбуди. Водить умею.

- Хорошо. Спи. - Как же быстро меняются люди. Когда мы только встретились, она стрелять толком не умела. Рыдала над убитым ею человеком. Перестала улыбаться. Боялась любого шороха и пыталась все переложить на нас. А сейчас... сейчас, она спокойно уснула зная что твари могли легко разорвать военных. Что твари могли пойти громить поселок. Цинизм, жестокость и нервы покрепче. С нервами плохо. А вот все остальное наживается очень быстро. Девочка способная. Быстро выучилась хорошо стрелять. Почти никогда не мажет. Научилась сносно держать удар. Конечно, долго одна против здорового мужика не выстоит, но продержится пока кто то... пока я, не подоспею. Дорога грязной лентой убегала под колеса. Брошенных машин стало больше. Фары выхватывали мертвых. Ну вот, и до сюда добралось. Километрах в пяти от города остановился. Разбудил девушку. Вышел, нужно проверить что есть. Еда какая, оружие. В обеих машинах лежали рюкзаки с минимальным пайком и пистолетом. Нашел рюкзак в багажнике под брезентом. Подхватил, вернулся в машину. Распотрошил. Пистолет есть, магазин к нему полный. Хорошо. Из еды, сухой армейский паек. Банка тушенки, четыре упаковки галет, сухой спирт пара таблеток. Банка колбасного паштета. Бутылка воды. Не густо, но хоть что то. Распечатал галеты, вскрыл банку с паштетом. Завтракать пора. Сидим в машине, хрустим. Прям идиллия, что б их всех. Отвык я за этот месяц от дороги. Отвык. Плохо. Пока к Косте не попал, каждый день тренировки были, все-таки телохранителем работать - серьезно. Потом по улицам мотался с бандой шакалов. То же не расслабишься. А вот месяц посидел в относительном спокойствии, с редкими вылазками в лес и вот. Расслабился. Придется заново учиться чувствовать улицу. Поели, запили водой из бутылки. Мотор взревел, вперед на баррикады. Баррикад не было. Впрочем, как и кордона и солдат. Город был открыт. Брошенные машины, трупы, горящие магазины и высотки. Вот те раз. По виду уже дней пять тут открыто. Добрался таки вирус. Смял защитников как бумажных. Отшвырнул жесткой рукой. Что ж, придется идти пешком. Слишком приметно на машине. Слишком сложно. Завалы из брошенных авто, мусор, обломки каких-то бетонных фиговин. Не проехать. Загнал машину под неприметную арку ведущую во двор жилого дома. Забрал ключи. Таша прошла до двора, осторожно выглянула. На вопросительный взгляд мотнула головой. Никого. Хорошо.

- Тут не далеко оружейный был. Конечно, вряд ли там что-то сохранилась, но может еще не всю удачу израсходовали, а.

- Может и не всю. Ну веди, давай, раз знакома с маршрутом. - Вручил ей пистолет. Первая идет, пусть, если что стреляет, вопросы потом задать можно будет. Пошли. Пробираться было сложно. Слишком много мусора. То тут то там виднелись дыры в зданиях от танковых выстрелов. Асфальт усеивали тонны покореженного бетона, стекла, какие то вещи... детские игрушки. Идиоты, бомбили по жилым домам. По мирным людям. Поворот, еще один. Картина не меняется. Однообразно как то, мрачно. Впереди замаячила подворотня. Я дернул Ташу за рукав. Стой подруга.

- Что?

- Тихо как то. Очень, очень тихо. - Она прислушалась, склонила голову к левому плечу. Сощурила глаза. Пистолет дрогну в руке.

- Что? - Теперь уже спрашивал я.

- Ты прав. Очень тихо. Знаешь, меня до чертиков пугает превращение из секретарши в валькирию. - Улыбнулась, заправила выбившиеся русые пряди за ухо. - Идем?

Кивнул. А смысл стоять? Нервы натянулись, тишина давила похуже давления на вершине самой высокой горы. Аж уши закладывало. Постепенно смолк даже звук наших шагов. Снова дернул за рукав. Остановились.

- Мне заорать хочется. - Шепнул тихо, боясь нарушить этот тихий ужас. Таша задумалась, переступила с пятки на носок, подняла на меня глаза.

- Так ори. Раз хочется. Может, сможешь пробить этот вакуум. Чертовщина! - Она зажала уши и не дожидаясь меня закричала. Девичий голос разнесся по округе, запутался в паутине оборванных проводов, ввинтился эхом в разрушенные здания. Звуки обрушились лавиной. Где то стреляли. Далеко, лишь эхом доносило глухую автоматную очередь. Взрыв. Чей то крик. Грохот обрушающейся за нашими спинами стены...

- Бежим! - Рявкнул. Схватил ее за руку. Бежать по обломкам самоубийство. Да и вообще бежать по городу, где палят все кому не лень - самоубийство. Но здание рушиться. А мы около него. Обернулся, девятиэтажка осталась позади. Вернее осталось то, что осталось от многоквартирного дома. Облако мелкого мусора и пыли накрыло с головой, сбило с ног. Пару минут вообще ничего не видно. Грохот такой что уши болеть начинают. Невольно пожалел что разрушили тишину. Таша дернула за руку. Поднялся, помог ей встать. Завернули за угол, относительно чисто. Хотя бы дышать можно без опасности подавиться мелким мусором. Задышали, закашлялись. На глаза тут же навернулись слезы. Таша рухнула на колени, уперлась ладонями в крошащейся асфальт. Дышит глубоко, сбивает кашель водой. Я сел, оперся спиной о стену. Протянул руки за бутылкой. Глотнул воды. Ух, как заново родился.

- Что это было? - А голос как не мой. Будто охрипшая ворона говорит. Откашлялся, глотнул воды. Горло дерет словно ежа проглотил. Дышать больно.

- Не знаю. Но кажется мне, что помимо вируса, тут еще какая - то хрень творится.

- Согласен. Вот только что? Ладно, идем? - Кивнула, поднялась. Осмотрела нас, улыбнулась.

- Я мечтаю о душе и чистой одежде.

- Душ не обещаю, а вот вломиться в магазин со шмотками - легко. - Похлопал по джинсам, тут же взметнулось облако серой пыли. Гадость. Вышли на главную улицу. Снова тишина. Не такая - мертвая. А обычная. Где то вдалеке звуки то есть. А вот тут сейчас тихо. Район будто затаился после рухнувшего здания. Таша осмотрелась, перехватила пистолет, взяла меня за руку. Идем, спотыкаемся. Как бежать то умудрялись? Сейчас шагу ступить, что б ровно, не получается. Удача. Дошли вроде. Девушка замерла, перевела взгляд на полуразрушенный горящий дом. Я тоже через дорогу глянул. Обычное офисное здание, в три этажа, серое, строгое даже какое то. Даже сейчас, когда пламя внутри и половины стены нету. Вывеска, белая, когда то белая, сейчас серая на половину закопченная. "А...а. О... ... во" - все что сохранилось.

- Что там? - Мало ли? Вдруг там ее дом, или еще что. Она ж из этого города.

- Альфа, охранное агентство. - Ткнула пальцем в вывеску. - Там я работала, да и отец Грешника тоже. Вернее он был директором я его секретарем.

- Ясно. Идем. - Подтолкнул в спину. Не время. Не сейчас. Нужно найти необходимое и уходить. По дальше. После той тишины, мне и зараженные в куче с городскими шакалами не страшны, а вот такие островки тишины - очень пугают. Прошли еще шагов десять. Таша заглянула в выбитое витринное стекло.

- Да быть не может! - Воскликнула громко. - Смотри, все на месте.

Я заглянул внутрь. Полки были завалены оружием. На любой вкус прям. Бери не хочу. Видать район первым накрыло. Народ только сбежать в глубь и успел. А вот почему об оружие не вспомнил никто? Нам же лучше. Тихо вошли внутрь. Никого. Порыв набить сумки и удрать пришлось погасить. Не улыбается мне пулю в спину ловить. Лучше проверить сначала. Кивнул девушке, велел следить за входом и пошел в глубь. Брать ничего не стал, только биту с пола поднял. Прошел мимо прилавков, с одной стороны пистолеты, с другой ножи. Хорошие ножи такие. Аж руки зачесались. Клептоманом каким то стал с этим бардаком. Толкнул дверь, шагнул во тьму. Нашарил на стене выключатель, щелк - щелк. Ничего. Вернулся в зал, сгреб с полки фонарь, проверил. Работает. Только светит будто батарейки на последнем издыхании. Луч желтоватого света дергается и норовит погаснуть в самый не подходящий момент. Покопался, нарыл еще пару фонариков, такие же. Еле горят, но хоть какой-то свет. Снова вернулся к двери, вошел в узкий коридор. Серые стены, низкий потолок. Три маленькие белые дверки без опознавательных знаков. Толкнул первую, мониторы на полукруглом столе, кресло, пара шкафчиков и окно зарешеченное. Вышел, прикрыл створку. Два шага в бок, толкнул вторую дверь. Кабинка душа и туалет. Совсем не интересно. Прошел к третьей. Склад. Не большое помещение, без окон, темное и тихое, заставлено полками, стойками. На стенах крепежи под автоматы и винтовки, под большие ножи, мачете. Бинго. А, нет. В конце склада еще одна дверь. Тихо прошел к ней, осмотрел. Это не хлипенький кусок фанеры. Это Дверь... запертая на замок. Постучал, в ответ тишина. На всякий случай сообщил.

- Нас двое, мы у вас пару автоматов реквизируем. Спасибо, до свиданья. - Удивился своей глупости. Надо же, дожил, сообщаю двери о намереньях! Дур - дом. Но уже - сделано. Ладно, вернулся в зал. Таша по-прежнему стояла около входа, чуть в стороне от стеклянной двери. Пистолет вскинут, лицо сосредоточенное. Ну точно, сначала пристрелит, а потом разбираться пойдет.

- Идем, все чисто. - Выдохнула, опустила пистолет, потом спрятала его за пояс джинсов. - Много набирать не будем. Не за чем. А вот патронов побольше, очень даже надо. - Кивнула, подхватила сумку с прилавка, шагнула за мной в узкий коридор.

- О как. Золотая жила. - Я усмехнулся. Тоже оценила. - Что брать то?

- Пару автоматов, пару пистолетов, пару ножей. Короче бери все что нравится. Но только не много. Это тяжело таскать. - Кивнула, пошла выбирать. Я тоже пошел. Так что нужно то. Взял со стойки Калашников, подумал, стащил еще один. Пусть будет. Порылся, нашел патроны, второй автомат и патроны запихал в сумку, подобрала пару пистолетов, кобуру к ним, патроны. Два ножа. Зачем то стащил десяток гранат. Удовлетворенно оглядел улов. Хватит. Подошла Таша, открыла сумку показывая. Ну точно, у дураков мысли схожи. Точно такой же набор. Всего по два и россыпь гранат на дне сумки. Посмотрел на нее, рассмеялся. Девушка нахмурилась, прищурила глаза. Я скинул сумку, открыл показывая. Улыбнулась.

- У дураков мысли схожи.

- Вот не поверишь, о том же подумал. Все, идем. Перед выходом в торговый зал, зарядили автоматы. Пистолеты пристроили в кобуру, у нее на плечах и бедре у меня на поясе и плечах. Так удобней. Приладил нож за голенище берцов. Все, можно идти. Тихонько отворил дверь, выглянул. Никого. Быстро прошли зал, вышли на улицу.

- Во дворах есть большой продуктовый магазин. Идем. - Таша снова встала впереди. Перебежками прошли два длинных многоквартирных дома, свернули в арку. Пробежали метров десять темного пространства, остановились. Я выглянул, осмотрел двор. Вроде никого. Хотя если кто в квартире на верху засел, снимет нас. Двор заросший, буквой "П", кругом клумбы да деревья огромные. Обернулся, глянул на Ташу. Кивнула, прикроет. Хорошо. Пригнулся и побежал до первого дуба. Заскочил за ствол, прижался к нему спиной. Махнул рукой, девушка перебежала следом. Набитые оружием сумки тихо бряцали и долбили по бокам. Мешают. Ой как мешают. А бросить... вдруг уведут. И снова лезть в оружейный, снова воровать? Минут за десять добрались до магазина. Открытый и пустой. Все аккуратно по своим местам лежит. Полки как стояли, так и стоят. Островок нетронутого прошлого. Прям аж жалко стало его обирать. Но жрать что то нужно. Одноэтажное, длинное здание, больше похожее на ангар чем на продуктовый магазин. Красная вывеска, большие, заклеенные рекламными плакатами окна. В предбаннике, два терминала и три банкомата. Игровой автомат с мягкими игрушками внутри. Чисто. Ни битого стекла, ни мусора. Вошли в торговый зал. То же самое. Люди ушли и ничего не тронули. Просто организованно вышли. Кое-где стоят тележки, наполовину заполненные продуктами, где то на прилавке уместили корзинку, тоже не пустую. Единственно запах. Света нет, все мясное и молочное попортилось давно. Решили действовать так же как в оружейке. Таша следит за входом, я обхожу подсобки. Чисто. Никого. Прям как другая реальность. Сейчас наберем продуктов, выйдем из магазина и бац - сумки с едой опустеют. Вернулся в зал, дал девушке отмашку. Разделили рюкзаки, пошли по рядам. Крупы, тушенка, консервы, шоколад, вода. Сникерсов побольше. Где то читал что три сникерса в день - норма взрослого мужчины. Если так, то выживем однозначно. Сникерсов тут много. Хотя насчет - выживем, погорячился, могут ведь и пристрелить. Тяжеловато стало. Но дотащить нужно. Неизвестно как все это обернется. Если военные сваливают, то вряд ли масштабная зачистка районов намечается. Машина сюда не проедет. Можно конечно погрузить на тележки, но боюсь, что метров через десять от них мало что останется. Дотащил все до выхода, скинул рюкзак, рядом бросил сумку с оружием и пошел трясти кассы. Нет, деньги меня не интересуют а вот сигареты очень даже. Через минуту подошла Таша. Скинула сумку, рюкзак.

- Много нашел?

- Не очень. Нормальных, что бы тебе и мне всего четыре блока, на долго не хватит. А курить дрянь даже сейчас не тянет. - Кивнула и ушла вглубь магазина. Вернулась минут через десять, таща за собой по полу большую коробку с эмблемой марки сигарет.

- И как мы ее попрем?

- Растащим на блоки. - И то верно. Разворошили коробку, переложили сколько влезло в сумки с оружием и пошли к машине. Выстрелы слышались ближе. То ли шакалы зачищали для себя город, то ли армия отступала. Что вернее для мародеров слишком рано, вроде. Проверять нам не хотелось. Но идти приходилось медленно. Угроза сломать ногу или наткнуться при падении на кусок арматуры - велика. Идем медленно. А выстрелы все ближе. Уже и голоса слышны. Крики, команды. Следует поторопиться, но сам город, будто против нас, идти совсем не возможно. Но идем, вот и рухнувшее здание. И его придется обойти. Девять этажей обломков рухнули на дорогу заклинив проход на мертво. Во всяком случае, для нас. Шли бы налегке, перебрались бы. А так только в обход. Забрали вправо, свернули за дом. Тихо, пустой двор обычного дома. Детская площадка, качели всякие, горки. Небольшой магазинчик по центру, припаркованные машины. А посмотришь налево и вот она - война. Руины и смерть. Обогнули развалины, идем дальше. Я невольно прислушиваюсь к нашим шагам. Почему то боюсь упустить тот момент когда снова выключат звук. Но нет, все пока тихо, то есть громко. Выстрелы, крики за спиной. Шуршание мелкого мусора под берцами. Неожиданно выстрелы звучат совсем близко. Пригибаю голову и едва избегаю смерти. Пули выбивают фонтанчики земли из под ног. Рванули не сговариваясь. И от куда только силы взялись? Обогнули руины, обернулся - никого. А выстрелы все грохочут. Вон пуля отрикошетила от столба, где качели, искры выбила, да и только. Стекло разлетелось на мелкие осколки, по дому причудливой змеей легла автоматная очередь. Отвернулся. На что смотреть? Поспешил за Ташей, догнал, переглянулись. Вон и машина, осталось пройти всего метров двадцать, чутка по тротуару и перебежать дорогу.

Гулко хлопнул багажник. Стук отдался в ушах, отскочив от стен арки. Взревел мотор. Резко сдал назад выезжая из укрытия, заднее стекло разлетелось. Уроды, зацепили таки. Прибавил газу, лавируя между брошенными машинами. Машину подкинуло, прости друг, не успел тебя объехать. Вырвались за границу города, ехать стало легче, машин меньше, трупов почти нет. Опустил стекло, прислушался. Рев мотора, быстро удаляющиеся выстрелы. Да и глупо предполагать, что снарядят погоню. Кому оно надо? Тем более - сейчас. Стреляли так, лишь бы выстрелить. Закрыл окно, расслабился. На миг прикрыл глаза, машина тут же вильнула. Понял, понял, простите, больше за рулем никакого расслабления. Вечер наступил как то очень быстро, только что было светло и оп, уже сумерки. Таша спала, прислонив голову к стеклу и подобрав колени под себя. Остановился, вышел, аккуратно прикрыл дверь. Размял затекшее тело. Сволочная жизнь. Осмотрелся, кругом поля, ни души. Костер бы развести, да не из чего. Прошел по дороге вперед, удача. Что-то часто она ко мне лицом с белозубой улыбкой поворачивается. Не к добру это. Не бывает просто так такого везения, вот как придет ко мне расплата, в виде старухи в балахоне и с косой на плече. Бред. В кювете перевернутый лежал маленький грузовик, забитый деревянными ящиками. Я честно думал таких - больше нет! Спустился, держа автомат на готове. Чисто. Ни мертвых, ни живых. Перекинул автомат за спину, взял по два ящика в обе руки и потрусил к машине. Таша так же спала, не стал будить. Метнулся за новой партией. И так несколько раз. Натаскал штук двадцать, разломал, сложил костерок, разжег. Сразу стало теплее и уютней. Да, даже в поле живой огонь способен создать уют. Во всяком случае для меня. Порылся в рюкзаке, добыл бутылку воды, пакет гречки и банку тушенки. Замер, идиот, готовить то не в чем.

- В моем рюкзаке маленький ковшик. - Таша, зевая, выползла из машины кутаясь в мою мастерку. - Я одолжу.

- Да, без проблем. Сгрузил ношу у костра, метнулся к машине. Распотрошил второй рюкзак и точно. По верх продуктов, вверх дном лежал не большой ковшик. То ли алюминиевый то ли еще какой. Да не важно. Главное можно вскипятить воду. Через полчаса ужин был готов. Полный ковшик горячей еды. Ели прямо из импровизированной кастрюли, пластиковыми ложками которые тоже захватила Таша. Предусмотрительная она. Не то что я, жрачки нахватал и хватит, зачем думать о том как ее есть. Ночь постепенно вступала в свои права, окрашивая мир в мрачные краски. Кругом тишина, небо растянуло, проглядывают яркие звезды. Как в детстве, в походе. Сейчас было спокойно, именно здесь, в поле. Странное ощущение, почти забытое.

- Так как твое имя? - Неожиданный вопрос разрушил ночную магию. Но через миг вновь стало спокойно, голос вплелся в ночь став его часть.

- Эрик Зеров. От фамилии и кличка.

- Что ж, приятно познакомиться Эрик, я - Наташа Зотова. - Девушка протянула руку. Пожал теплую ладонь, кивнул.

- Я второй раз, за последние пять лет называю свое полное, настоящие имя. - Я усмехнулся. Посмотрел на девушку, ожидая закономерного "почему". Молчит.

- Я не буду спрашивать. Захочешь сам расскажешь, нет, значит - нет.

- Расскажу. Обычная история не счастливого детства. Двадцать девятого июля, в приморском городке родился мальчик. Родители ждали ребенка, мальчика любили. Мальчик родился здоровым и крепки, рос сорванцом. Отец учил его рыбачить, мама учила всегда отвечать за сои поступки. Мальчик любил мечтать и плавать. Он сам даже не знал что ему нравится больше. Но запах моря он по настоящему любил. Мальчик мечтал, мечтал что однажды он вырастит и станет пиратом, будет бороздить моря и станет знаменитым и богатым. Когда ему исполнилось пять, он перестал стричься. - У пиратов длинные волосы! - Говорил мальчик. А потом все изменилось. Как то утром в дом пришли полицейские, что они говорили матери, мальчик не слышал. Но он видел, видел как опустились плечи, как руки судорожно стискивают кухонное полотенце, как по щекам текут слезы. Это был переломный момент в судьбе мальчика. В тот день умер не только его отец но и его мать. Она жила, но взгляд стал мертвым. Про сына она забыла. Она по-прежнему готовила, убирала, но не было больше игр и смеха. В тот день мальчик немного повзрослел. Мать стала пить, сначала не много потом все больше и больше. Мальчик прожил дома до пятнадцати. Когда ему исполнилось четырнадцать, он нашел работу, появились первые деньги, одежда и нормальная еда. Бабка к тому времени умерла, да и не любила она мальчишку. Мать, прознав, что у ее сына есть деньги стала их отбирать. Когда то мама учила его, что дети, когда вырастают помогают родителям. Мальчик и помогал. - Я на миг прерываюсь, беру пачку закуриваю. Собираюсь с мыслями. Никому никогда этого не говорил. - Когда ребенку исполнилось пятнадцать, у него появился первый демон - его мать. Как то утром она вновь пыталась отобрать у паренька деньги. Мальчик копил. Он не тратил и почти голодал, работал везде где придется. Мальчик хотел учиться. Знаешь, а ведь я не жалею о сделанном тогда. Я не хотел. Но и жалеть больше не могу. Мы стояли у спуска к морю. Она стояла спиной к лестнице, ударила наотмашь, разбила губу. Помню как на глаза навернулись слезы, волосы к тому времени длинной были как у тебя, свисали ниже лопаток грязными патлами. Она схватила за хвост дернула на себя. Я вывернулся, оттолкнул ее и она полетела вниз. А я просто ушел. Потом где то через неделю узнал, что посадили какого-то ее собутыльника. Обо мне не было ни слова. Меня просто не существовало. Так началась новая жизнь. Бродяжкой быть не просто. Но я бродяжничал не долго. Просто не смог. Нашел работу, потом другую третью. Так и пошло - поехало. Привычка копить, здорово - помогала. В двадцать два я чудом смог купить квартиру. Просто попалась хорошая однушка, за мизерную цену. Бабка продавала. Ее дети за границу забрать решили а квартирку она выставила на продажу. Долго не могла продать, сбивала цену, а тут я попался. Вылез из болота, вместо фальшивых, сделал настоящие документы. В мире вновь появился Эрик Зеров. В двадцать три женился, хорошая девушка добрая. Мы работали вместе. Вот только я уже не помню ее лица, не помню цвет волос, глаз. Просто еще один несчастливый эпизод моей жизни. Ее сбила машина. Лихача так и не нашли. Ушел с работы, через неделю после ее смерти. Люди никак не могли успокоиться, подходили, сочувствовали. Постоянно спрашивали как я. Очень раздражало. Так и жил. Перебивался мелкой работой, а за неделю до этого хаоса решил устроиться на постоянную работу. Нашел быстро, начались тренировки. Жизнь на улице хорошо научила чуять опасность. Для телохранителя самое то. Не срослось. Вот так вот.

- Печально. - Протянула Таша, глядя в звездное небо. - А у меня все скучно. Родилась, жила, училась. Родители ушли не вместе. Сначала отец, через два года мать. Мне было уже двадцать. Работала в библиотеке, потом на отца Грешника, а потом начался весь этот ужас.

- Печально. - Вернул я.

- Да. Мы едим?

- Нет, переночуем тут, в машине.

Затушил костер, собрал разбросанные во круг вещи. Сгрузил мусор в багажник. В ночной тишине мягко закрытая дверь прозвучала как выстрел. Поморщился. Шумим мы, рискуем. Закрыл окна, поставил машину изнутри на сигнализацию, опустил сидение. Устроился поудобней и провалился в сон. Демоны не пришли. Вместо них снилось море и большие ладони отца.

Глава 3.

Изменения.

NN.

В три часа после полуночи, в конце сентября - мир изменился. Нет, все осталось так же. Неизвестный вирус продолжал косить человечество. Неизвестные науки твари, так же лезли стаями из подворотен, из лесов и парков. Черные зевы подвалов стали смертельными ловушками, для каждого кто подойдет к ним. Банды мародеров продолжали громить города. Анархия. Хаос. Беззаконие. Разумеется, все это случилось не сразу. Разумеется, кто то в этом был виновен. Вопрос в том - кто? Но кое-что все же изменилось. Так мелочь. И вот эта мелочь заняла всего пол ночи на свое преображение. Сначала, яркое звездное небо, заволокло туманом, затем он медленно осел на землю. Сухой, холодный. Резко кончилось электричество, вода, связь. Ну, те крохи, что еще оставались у военных и в секретных бункерах правительства. Даже армейские рации ничего кроме жуткого, пугающего треска не транслировали. А потом пошел снег. Крупный, белый - белый и безумно холодный. Холоднее обычного, того что идет обычной зимой. Ранняя осень оделась в маскарадный костюм, изображая зиму, на этом балу безумия. На краткий миг мир погрузился во тьму и тишину. Сложно оценивать обстановку в мире, находясь на одной точке и даже не имея возможности хотя бы - услышать. Но люди оценили. Люди просто осознали - так везде. Каждый человек, будь он еще пока здоровым или уже подхватившим мнимое бешенство знал, это по всему миру. Планета уснула. Лишь на краткий миг. Затем все снова пришло в движение. Кто-то зажигал костры, алые росчерки прорезали белесую ночь как маяки, созывая всех к своему слабому теплу. Кто-то пытался организоваться, впрочем, на данный момент люди не желали быть единой массой. Кто-то, где-то услышал, что выжить в одиночку легче. И началось. На время были забыты истинные враги. Хотя были ли они истинными? Но тем не менее люди убивали друг друга. Зараженных косили по ходу, не задумываясь, как быстро вырабатываются рефлексы. На тварей из тьмы шли коллективные силы и... все заново. Убей или будешь убит. Правильно, зачем воевать с тем, чего ты не понимаешь? Проще убить вот того солдата, который едва от материнской груди оторвался. Или того офицера, который наплевав на свою жизнь, лезет под пули что бы собой закрыть молодых. Он свое уже пожил, ему их спасти надо. Что такое женщина и ребенок в эту ночь - забыли все. Да что уж, сами женщины забыли. За миг озлобиться до степени безумного берсеркера? Легко. Хотя, им можно у них на шее дети, которых во что бы то не стало, нужно вывести и прокормить. К утру, участники кровавой ночи поутихли. Выстрелы слышались все реже, автоматных очередей не было вовсе. Впрочем как и более тяжелых, глухих выстрелов танков или артиллерии. Или еще чего, более смертоносного. Кто-то лез под землю. С рюкзаками на плечах, с детьми в колясках, но лез. Страх попасть под удар ядерной бомбы сильнее голоса разума. Голливуд со своими фильмами ясно дал понять, если придут мертвые - будет ядерная бомбардировка. Сколько таких фильмов, книг? Кто вообще придумал лезть под землю? Лезть туда, где уже очень давно не было ремонтов. Туда, где все обрушивается от громкого голоса. Сколько осталось людей похороненных под завалами рухнувших тоннелей? Много, очень, очень много. Стереотипы. Почему то никто не пытался покинуть города. Скрыться в полуразрушенных тоннелях метро, в канализации или в доисторическом бомбоубежище - запросто. А выйти на дорогу и проложить новый путь своей жизни - нет. Что ж, может так им было легче. Хотя кто-то все же шел. Форма выдавала военных, к которым прицепились гражданские не желающие палить по своим. Или им уже надоело играть в героев спасающих мир. Возможно, они просто не умели убивать? От того и скрылись за спинами тех, кто посвятил свою жизнь искусству смерти. Машины отказывались заводиться, фонари гасли через минуту, мир поглощал любую энергию и перерабатывал ее в снег, щедро делясь им с людьми. Неужели снежная пустыня - все, что может дать погибающая планета? Да и гибнет ли она? Может этот ужас всего лишь ее средства избавиться от заразы? Может быть. Кто знает, верно? А зараза это - люди. Забавно, что никто так и не решился подумать, что все это, создали люди. Люди, лезущие как крысы под землю, идущие вереницей по заснеженным дорогам или павшие бессмысленной смертью ночью - не знают и не думают. Оно им и не надо - знать, думать. Сейчас они хотят выжить и вернуть свои тихие однообразные жизни. Наступивший день не принес с собой ничего утешительно. А вот проблем явно добавил. В предрассветных сумерках не были заметны странные следы, цепочкой тянущиеся за группой беженцев. А теперь даже дети могли видеть, явно волчий, или собачий след, размером сантиметров двадцать в ширину. Церберы покинула ад? Тишину разорвала автоматная очередь, вторая, третья. Крики, команды, вой умирающих и голодное чавканье жутких псов, смешалось в единую волну страха и безумия. Те, у кого было оружие, палили без разбору. К чему разбираться когда сама округа несет смерть. Зацепишь шальной пулей ребенка, так помрет хоть не от ядовитых зубов твари. Не выжил никто. Девственно белый цвет окрасился - алым. По-своему это было красиво, если бы не было так страшно. Но, меняется мир - меняются законы. Или ты или тебя. Без страха, без сомнения, без сожалений. Если ты слаб - ты не выживешь. Так было всегда, еще во времена первых людей, слабые гибли, а сильные продолжали эволюционировать. Итог? Люди катятся в прошлое? Возможно, возможно. Сейчас слабо можно представить, племя охотников и соседнее - собирателей. Где обросший шерстью индивид, подходит к другому волосатому и тычет ногой косули ему в бок требуя обмена. Я тебя мясо ты мне петрушки. Хотя скоро видать, так и будет. А может, все живое вымрет, земля погрузится в ледниковый период и через какие-то миллионы лет, породит новых людей. Типа, первый эксперимент не удался, вторая попытка. Тогда - саблезубые тигры, теперь - не менее клыкастые волки. Цикличность. Замкнутый круг. Мы летим в космос что бы вернуться на тысячи лет назад. Жаль, не успели обжить ближайшие планеты, переехали бы. Наверно те кто сидят сейчас в космическом корабле, выведенном на орбиту, заслуживают жалости куда больше. Сидишь и наблюдаешь в крохотное окошко, как земля покрывается белесым маревом. А потом приходит осознание - там тебя никто не ждет. Уже не ждет. Бедолаги. Хотя они точно знают - что из-за угла на них не кинется модифицированная зверушка, размером с лошадь, тоже плюс.

За ночь снега выпало не много, а очень много. Тихие водоемы покрылись плотной коркой льда. Маленькие ручейки и речушки вообще перестали существовать погребенные под толстым слоем снега. Вряд ли даже тот, кто точно знал их место расположения, способен их теперь отыскать. Да и толку? Они промерзли насквозь.

***

Три месяца спустя.

Вирус сдавал позиции. Зараженных становилось все меньше. Поведение у них становилось все страннее. Люди рассказывали - как только что подцепившие заразу сами убивали себя. Вертелись на месте, бились головой о промерзшую землю, стены, торчащие из метровых слоев снега. Расцарапывали себе глаза и грызли свои конечности. Байки? Правда? Не важно. Для людей главное - что вирус отступал. На смену странной болезни пришла другая беда. Твари. Мерзкие существа не пойми от куда вылезшие плодились как кролики. Мир поделился на два лагеря, люди против тварей. Кто побеждал? Ясно же что не человечество. Боеприпасы стремительно таяли, население так же стремительно сокращалось. Люди приспособились жить группами, создавали лагеря, общины. До организации крупного лагеря ни у кого руки так и не дошли. Хотя даже у самого маленького лагеря численностью в пять человек были планы на этот счет. Все понимали - по одиночке - не выжить. Так же как и группой, в которой меньше десяти бойцов. Твари сбивались в стаи и нападали. Сначала по виду, ну там, волчья стая, медвежья... Конечно название "волчья", медвежья" - условны, так, какая то тварь отдаленно похожа на живших когда то зверей. К слову твари тоже изменились. Перестали стремительно разлагаться, терять по дороге куски плоти и вонять на километры во круг. Они... ожили. У них шла обычная кровь, разве что темнее и гуще. Только убить их по-прежнему было проблематично. При-чем, чем больше, крупнее тварь, тем сложнее ее завалить. Снег все шел, заметал следы некогда прогрессивной цивилизации. Люди ютились в торчащих высотках, некоторым везло и попадался дом с не выбитыми стеклами. тогда на нижних, не засыпанных снегом этажах можно было найти массу полезного. Что такое деревья, кусты или цветы люди забыли. О каких цветах речь, когда снег достает уже до второго этажа, обычного пяти этажного дома. Хотя местами еще торчали жалкие, насквозь промерзшие ветви, потерявшие листву и совсем не похожие на деревья. Может растения тоже как то изменились? Человечество менялось. Стремительно. Принципы ушли в прошлое. Мало кто вообще сохранил себя. Если раньше кто-то с уверенностью заявлял - я не буду, есть крыс - ему верили. Более того каждый понимал что, да, он тоже не будет. Но сейчас... если кому-то удавалось убить тварь, ее съедали. Нет, не всех. В появившемся бестиарии было слишком много ядовитых и безумно вонючих тварей. Но что то съедобное можно было найти даже в монстрах. Глупо надеяться на порядочность человечества. Человечество (во всяком случае, некая его часть) само подтвердило это. Кем были эти люди ставшие каннибалами? Вряд ли кого-то занимал этот вопрос. Их просто сдерживали, расстреливали и старались не пускать на территорию цивильных лагерей. Но люди продолжали деградировать. Что удивительного? Голод не тетка. В таких условиях скорее стоило удивляться тому, что еще не все додумались жрать умерших. Хотя, скорее всего все к этому и приведет. Итог - человечество сожрет само себя. Страшно. Жутко. Естественный порядок вещей. Каннибализм - проще и безопасней. Это не завалить самодельным копьем тварь, ростом выше взрослого мужчины. Это просто подкрасться, полоснуть ножом по горлу, утащить во мглу и сожрать. Все. Но люди продолжали верить в благое. Продолжали сбиваться в стада, выживать, не поедая - себе подобных. Сколько это продлиться никто конечно же не знал. Все просто старались об этом не думать, что бы не скатиться до уровня диких племен. Дикие племена. Ха, тут каждый лагерь мог носить это название с чистой совестью. Грязные, оборванные, лохматые. Если бы кто то смог добыть из музея фигура первого человека и притащить в любой лагерь, его бы приняли за мертвого, но своего. Игра "найди десять отличий" в действии. Но, человек такая тварь, что ко всему привыкает. Да и инстинкты тех самых первых людей, похоже, пробудились. Собирательство и охота вошли в обиход как то уж очень легко и естественно. Хочешь выжить - умей вертеться. Лагеря постепенно набирали численность, медленно, но верно набирались отряды охотников, собирателей. По началу их так и начали называть. Потом... пока никто не придумал лучше. Замкнутый круг, помните?

***

Дикие племена. Шакалы.

Первыми кто додумался жрать людей, была банда Кости. Первым кого сожрали - был малолетний ублюдок, любящий насиловать девочек. Зачем банде урод портящий потенциальную жратву? Вот и Костя так решил. Его прирезали ночью, тихо без шума. Просто нож вскрыл горло, а дальше дело техники. Подвесить выпотрошить. Первый раз - противно, но главное не думать о том что ты ешь. Втянулись. Это было через пару дней после начала снегопада. А сейчас, по прошествии несколько месяцев, они вообще перестали походить на людей. Нет, голова, две руки и две ноги никуда не делись. Но вот специально подпиленные зубу на манер акулы, выбивали из облика человека. Хотя, они были гораздо ухоженнее остальных. Чистые, выбритые, подстриженные. Где, как? Возможно, те, кого они таскали в свое логово, могли дать на это ответ. Жаль только что никто из них не вернулся. Огнестрельное оружие для банды "шакалов" ушло в прошлое. А вот ножи и все что убивает быстро и тихо было - приоритетом. Шакалы научились убивать тихо, быстро. Даже в заполненном людьми лагере они могли найти себе обед или ужин. Тихо вошли двое, а вышли уже трое. Третий правда еще жив но не на долго. Отойти метров на сто, вскрыть глотку, готово. Дотащить до временного убежища, поджарить над костром и bon appetite. За короткое время они умудрились запугать всех. Как? Своей неуловимостью. Безнаказанностью. На них объявляли охоту, их загоняли как диких зверей. Но все это лишь разминкой для банды Шакалов. К слову они сами выбрали для себя это название. Как то, когда в одном из лагерей пропала маленькая девочка, оставленная спящей в крошечной комнатке, появилась надпись "ужин Шакалов". Ребенка не искали. И так понятно, что все что найдут - лишь обглоданные кости. Мать, оставившая ребенка одного, повесилась. Что ж, лучше так чем бояться, что однажды на месте где ты когда-то спал появиться надпись "ужин Шакалов". Через какое то время появились и другие. У них не было той удачи, что была у Шакалов, они весьма успешно дохли от метких пуль. Оставляли следы, по которым охотники выслеживали и убивали. До них так и не дошло, как Шакалы умудряются не попадаться. А все гениальное просто. У них не было лежки. Не было постоянного лагеря. Они всегда были в пути. Находя подходящий лагерь и наметив жертву, они устраивали временный лагерь поблизости. Получив желаемое уходили. Они не убивали бессмысленно. Они не убивали больше чем нужно на их банду. Они убивали - что бы выжить. Не правильно? Как посмотреть. Никто ведь не осуждал охотников, уходивших в лес и съедавших своих товарищей. Все знали, почему он вернулся, почему один. Вендиго, так, кажется таких называли. Или они в таких вот "вендиг", превращались. У подражателей не хватало ума, что бы понять - бессмысленные трупы - дорога в смерть. Сколько их развелось, таких вот подражателей. Люди ведь всегда ищут легкие пути. Из-за новой угрозы приходилось выставлять патрули, урезать походы охотников. Кто еще сможет уловить движение в снегу кроме них. Они ж привычны! Только никому в голову не приходило, что когда то охотники были такими же людьми, кто то работал официантом, кто то программистом. Жизнь меняет. Жаль только не всех. Насколько было бы спокойней, если бы каждый житель лагеря мог за себя постоять. Но всегда найдутся те, кто желает въехать в рай на чужом горбу. При чем это касается не только женщин. Сколько девушек входят в отряды охотников. Они научились стрелять, научились убивать. А взрослый мужик прячется под тонкое одеяло с головой, молясь, что бы Шакалы забрали его соседа, но не его самого. Противно. Самое гадкое, что таким вот трусам, как правило - везет. Они выживают и ищут новую группу способную их защитить и прокормить. Не справедливость жизни.

Как то группе охотников удалось подстрелить Шакала. Они наткнулись на него случайно, почуяли дым и запах жареного мяса. Конечно, поначалу никто и предположить не мог, что человек, сидящий у костра и смачно жующий человеческую руку - Шакал. Пока он не стал отбиваться. Да, отряд из десяти человек значительно проредел. Он один уложил шестерых. В одиночку, с ржавым, остро заточенным куском арматуры. Но кто-то умный догадался его пристрелить. На руке, на внутренней стороне запястья, от кисти до локтевого сгиба было вырезано "Шакал", раны еще не затянулись, но покрылись толстой коркой запекшейся крови. Они помечают своих. Определение - человек, на взгляд выживших охотников было ошибочным. Да, существо было человеком, оно было чисто выбритым и причесанным. Только имело остро заточенные зубы, длинные острые, покрытые чем-то грязно серебристым ногти, и яростный безумный взгляд. Даже сейчас, получившее пулю в сердце существо не хотелось называть человеком. Но если закрыть ему глаза, закрыть замерзший в оскале рот он будет выглядеть поухоженнее многих. Все-таки не многие сейчас бреются и утруждаются стричь и расчесывать волосы. Зачем? Конец света в чистом виде, к черту гигиену. Все таки люди в душе - больше животные, чем кажется, сидя в квартирах и офисах.

***

Шесть месяцев спустя.

Снег перестал сыпать. Как то утром просто раз, и все закончилось. Небо по-прежнему было затянуто тяжелыми, серыми тучами, но белые хлопья теперь были надежно заперты в небесных закромах. Обзор резко улучшился, что не могло не радовать. Ночи стали заметно светлее, а дни немногим теплее. Весна? О весне шептались перед многочисленными кострами, в темных закоулках, насквозь промороженных зданий.

- Весна, весна. Пришла весна! - Кругом одно и то же. За два дня после снегопада тема для бесед осталась одна. Весна. Люди ликовали. Подумаешь, всего два дня снега нет. Зато это - весна. Вот откуда у них была эта уверенность? Жаль, не многие понимали, какой ужас последует, если действительно начнет теплеть. Вряд ли земля примет тонны талой, грязной воды с распростертыми объятьями. Так что, робкие надежды и планы о совсем уже скорых посевах были мифом. Не реальностью. Во что сажать? В воду? Рис растет в воде, да. Но проблема в том, что семян то нет. Вообще никаких. Нет ничего что могло бы расти. Ни-че-го. Однако воспаривших духом людей это мало волновала. Надежда - она такая надежда. Людям ведь надо во что то верить. Хотя бы и в будущее, которое возможно так и не наступит. Вера в бога кончилась. Даже закоренелые святоши признали наказание слишком жестоким и отвернулись от создателя. Да, отринув банальную логику и верить в будущее - надежней. Кто-то пытался создавать новые культы, придумывать новых божеств. Люди крутили пальцами и висков и смеялись. Вообще в последнее время смеялись все и много. Весна же! Снег не таял, теплее не становилось. Постепенно стало доходить - это еще не конец. И ведь как в воду глядели, после двух недель затишья пошел снег. Сначала маленький и робкий он все шел и шел, сметая надежды и вымышленные поля. Однако, природа решила что однообразие - это скучно и... пошел дождь. Резко потеплело. Очень резко. Те, кто маялся давлением и страдал сменой погоды, слегли. Смертей в тот день было много. Да. Все произошло в один день. И хоть оставшиеся ученые, раскинутые по лагерям, в один голос твердили - это невозможно. Это было. Утром, шел пушистый снег и было далеко за минус, а ближе к вечеру ливануло как из ведра а температура скакнула прилично за плюс. Природа сошла с ума? Да, разве есть другое объяснение? Если с точки зрения банальной логики такое не возможно, то остается поверить в бред. Так чем же бред, о съехавшей с катушек матушки - природы, хуже любого другого? Это во всяком случае многое бы объяснило. Во всех лагерях, группах и базах (да, появились и такие) события развивались как под копирку. Несчастные, бывшие служители науки подверглись массовым допросам. Всех живо заинтересовало - чем же таким секретным они занимались в своих лабораториях? Ведь был фильм про глобальный снегопад? Да, там виновата природа, но кто сказал, что ученые не смогут сделать этого специально? А зверушки? Ну точь в точь из лабораторий сбежавшие. Да, да, все видели подобное в фильмах. Все как то сразу уверились - стоит расколоть ученых и они споро, вернут все назад. Как было. Даже рухнувшие города восстановятся, моментально. Погибшие воскреснут и будет вновь мир и покой. Людям надо во что то верить.

***

Год спустя.

Ни дождя, ни снега. Природа успокоилась. Температура стояла на одной отметке и дергаться не собиралась. Жизнь изменилась. Народ собирался в "Базы". Каждая База имела свой порядковый номер - "База 1./56" - что означало - база первая, пятьдесят шесть человеческих душ. Территория обитания была огромной, связи никакой. Когда встал вопрос, как организовать более-менее приличную жизнь - появились отряды. Безумные люди готовые рисковать своей головой за чужие жизни. Появилась иерархия. Главный по базе, его помощник, помощник помощника и так далее. Утрирую, конечно, но выглядит примерно так, да. Самый главный имел звание - полковник. Почему? А кто-то прочитал к какой-то книге. Да, так проще, кусочек прошлой жизни. А дальше уже как пойдет, званий не было, но от твоей сферы занятости зависело место в иерархии. Подобное распределение не прижилось. Не удивительно. Кому охота подчиняться пятнадцатилетнему пацану, только потому, что он может дойти до соседней базы. Думали - гадали. Хотелось создать что то свое. Что то такое что будет отражать нынешнюю жизнь. Фантазия у человечества вымерла как мамонты. Так и осталось - главный, охотники, разведчики... и никакой иерархии. Просто все знали - те, кто вооружен способны защитить тех, кто оружие в руках отродясь не держал. Так и жили.

Постепенно жизнь налаживалась. Все входило в свою калию. Откапывались книги, бумага. Откапывались вещи, кровати, одеяла. Откапывалась жизнь. Как ни странно но еда откапывалась тоже. Конечно, мало приятного в обледенелом куске гречки, да и на вкус гадость редкостная, но это - еда. Таким не разбрасываются. Откапывали все. После того как кончились природные причуды, улучшился обзор, нападки стай тварей отбивать стало легче. А еще выяснилось, что в многоквартирных домах, которые возвышаются над белым безумием, живут люди, у них есть еда, хоть и не много и им нужна помощь. Да, снегопад вселил в каждого уверенность, что он - последний представитель своего рода на земле. Люди организовывались. Уже не просто выживали, а старались жить. Да, сложно, опасно, но вполне возможно. Кто то лелеял надежды создать подснежный город. Вырыть ходы и жить под тощей снега. Возможно, чисто теоретически. Но идея не прижилась, кто-то спросил как быть с кострами и теплом от них... так и скончалась мечта о подснежных городах. Мало кому хотелось, разведя костерок, быть погребенным под тонной обвалившегося снега, который начал таять от теплого дыма. Но кое что от этой задумки пригодилось. Голь на выдумку хитра, верно? Снежные тоннели имели место быть, вот только это были, низкие, узкие проходы от здания к зданию. Их вырывали, если не было возможности проникнуть в строение по-другому. Система была долгой, утомительной и не нравилась никому. Цепочка людей вооруженных лопатами и ведрами копали часами, ненужный снег выкидывали в распахнутые окна этажом выше раскопок. Глупость? Жить захочешь - не так раскорячишься! Жить хотели все. Несчастные случаи, конечно, были, куда без них? Задел распорку, и все, откапают задохнувшийся, замерший труп. Хорошо хоть убийств и краж не было. Общество решило временно попридержать инстинкты убийцы и вора. Жаль, на Шакалов и их подражателей это не влияло. После того как основная масса народа стала сбиваться в более крупные группы, из лагерей почти перестали пропадать люди. Почти. Всегда находился кто-то, кто наплевав на запрет, попрется ночью к подружке, просто решит пройтись перед сном, свежий воздух и все такое. Радовало только, что таких было очень мало. Все-таки никому не хотелось стать едой. Так и жили. Медленно восстанавливая, поднимая из-под снега засыпанную цивилизацию.

Глава 4.

Новая "жизнь"

Зеро.

- Тебе придется, больше некому. - Полковник, хмуро смотрел из под седых бровей, вертя в руках карандаш. В отличии от других, этот мужчина действительно имел звание полковника в прошлой жизни.

- И что я там забыл? - Сел, достал сигареты, но закурить не решился.

- Там выжившие.

- О как. Давненько таких данных не поступало. - Все-таки закурил. Полковник протянул руку, вложил в нее пачку. Маленький кабинет наполнился дымом. Когда то это было квартирой. Маленький жилой островок уединения. Крошечная, двух комнатная квартира теперь служила складом бумаг и кабинетом полковника. На дверях дальней комнаты висел простой амбарный замок. Где только нашли такой раритет. Вторая комната служила кабинетом, а вот кухня нечто типа приемной. Цивильно все. В кабинете стоял стол и два стула. Шкаф с открытыми полками заваленный бумагами и закрытыми папками. Так карты и планы территорий которые мы уже облазили. Если кто то считает что в снежной пустыне нет гиблых мест, разочарую - есть, еще как. Маленькое квадратное окошко плотно оббито пленкой, и только маленький квадратик форточки раскрыт. В него торчит труба от буржуйки в него же уходит сигаретный дым. Печка теплая, греет хорошо, но вот открытая пусть и на половину форточка слишком большой источник холода. А полковнику ничего, ему нравится. В углу у буржуйки дрова и раскладушка. Полковник живет на работе. А дрова... это так название из прошлого. Старые стулья, кровати, короче все что горит.

- Я один пойду? - Спрашиваю, хотя заранее знаю ответ.

- Как хочешь, ты знаешь, кого другого я не могу туда послать. Ты справишься другие не вернуться. Мы точно не знаем что там. Засекли костры и все.

- Что-то маловато для полноценного рейда. - Полковник кивает, тушит окурок в консервной банке. Сигареты. Убил бы за пачку не отсыревших, хороших сигарет. Жаль таких не осталось. Приходится просушивать от чего вкус становится... проще выкурить пучок соломы. А бросить не могу. Наташа бросила, а я так и продолжаю дымить, боясь расстаться с частичкой прошлого.

- Кого возьмешь? - Полковник вырывает из мыслей о сигаретах.

- Не знаю, предложу ребятам кто согласится того и возьму. Не будет желающих... не первый раз в одиночку. - Полковник кивает. Все, аудиенция окончена. К завтрашнему утру все будет готово. Соберут рюкзак со всем необходимым, выдадут оружие фонари. А пока отсыпаться. Выбрался в окно в подъезде ступил на утоптанный снег. Все таки тот дождь оказал нам услугу. Вряд ли без него мы бы так свободно передвигались. Скорее всего вязли бы по ляжки, не в силах сделать шаг. Или пришлось бы сооружать лыжи, снегоступы. А так, привычные берцы и вперед. Капнуть снег, а под ним мутная толстая корка, которая не дает нам проваливаться. На базе вообще можно ходить как по асфальту, снег хорошо утоптан, гладкий. кто то нашел песок, много. Как его откапали, не знаю, но теперь скользить на утоптанном до состояния зеркала снегу не приходится. Приспособились. Выжили. Теперь живем. Пытаемся во всяком случае. Дошел до казарм, вошел в прокуренное душное помещение. Казармы, как же. Обычная общага, была. Ребята занимались своими делами, кто чем. Где то в конце коридора пела гитара, пахло тушенкой и сигаретами. Привычные запахи и звуки.

- Эй народ. - Крикнул. - Кому охота в поход за выжившими? - Из дверей повысовывались любопытные и заинтересованные. На миг гитара смолка и запела вновь. Понятно, Гитаристу лень, жаль, мне нравилось с ним ходить, с ним было весело, байки, анекдоты и всегда разные. К тому же мужик бывший спецназовец так что за прикрытую спину можно было не волноваться.

- Че за дело? Куда идти? - Все. Два самых важных вопроса.

- За территорию Шакалов. Выживших засекли. Либо там группа не большая либо лагерь. Точных сведений нет. - Несколько голов тут же испарились. Правильно, за шакалью территорию ни ногой. Гиблые места. Патрули обходят там раз в месяц, проходят чуть дальше, чем обычно огибая логово по широкой дуге. Конечно, Шакалы не сидят на месте. Но именно в том районе очень часто пропадают люди, мы искали. Кроме человеческих следов других нет. А кроме Шакалов больше некому. Подражатели до сих пор действуют грязно, оставляя после себя кучу мусора и литры крови.

- Когда? - Еще один важный вопрос.

- Утром. - Голов осталось две. Из них точна знал, что одна любопытная, вторая заинтересованная.

- Серега, в следующий раз. - Любопытная голова тут же скрылась. - Демон.

- Зеро. - Все, больше ничего. Ни как дела, ни как живешь. Демон, он же Дмитрий. Такой же как я, одиночка. После того как попытки хоть что то восстановить дали плоды. Мы прибились к базе. Сначала патрули в группе, потом походы в соседние базы. А потом уже выходы в одиночку за нужным. На всю базу нас было двое. Я и он. Полковник не одобрит. Считай команда быстрого реагирования, отбыла в полном составе.

- Во сколько?

- На рассвете у склада. - Демон кивнул и скрылся. Все. Напарник найден. Не самый худший вариант. Но он как и я не многословен. Высокий, крупный, спортивный. Яркие карие глаза, темные волосы собраны в низкий хвост и свисают плетью ниже лопаток, всегда чисто выбрит и одет. Всегда в камуфляже. Иногда чудится что он родился в армейской форме. За все время его никто ни разу не видел в гражданском. Насколько я знаю, военным он никогда не был, просто парень, каких много, на два года младше меня. До ледникового периода жил с девушкой, работал в частной фирме программистом. Все. Обо мне известно здесь чуть больше. Нет, я рассказывал не сам. Подсуетилась Таша. Конечно, она рассказала далеко не все что знала, но мелочи вывалила. Пускай, не жалко. Главное не лезут с вопросами. Вышел на улицу, закурил. Нужно дойти до склада, сообщить что иду не один. Однообразный пейзаж режет глаза. Мы заняли спальный район какого то города. Окраина. Жилых зданий сейчас было три многоэтажки, еще одно приспособили под склады, штаб и некое подобие школы. Детей было мало, но учить их чему то надо. Вот мы и учили. Как могли. Из сотни человек нашелся всего один учитель и тот был физруком. Не повезло. Но сообща составили программу, загнали малышей учиться. Пусть, нечего шататься по обледеневшему миру. Температура держится на отметке минус двадцать, солнца нет. Еды мало. Парой накрывает осознание что долго мы не протянем. Но ничего, пока живем. Пока. Дошел до склада, сообщил улыбчивой рыжей девушки о прибавление в отряде. Записала. Наказала приходить на рассвете. Все теперь в казармы и спать. Глянул на окна, за которыми был медпункт, решая, стоит наведаться к старой подруге в гости или нет. Решил - не стоит. В последнее время мы все больше теряем нить соприкосновения. Таша не вылезает из медпункта я из необжитых земель или соседних баз. Редкие встречи, редкое - "как дела?". Все наше общение.

Чуть больше года назад. Зеро.

Я проснулся от жуткого холода, открыл глаза и не поверил. Снег. Лобовое стекло покрывал толстый слой снега. Таша спала свернувшись комочком и засунув нос в вырез кофты. Открыл дверцу, выбрался из машины и утонул по щиколотку. Офигеть! Осень на дворе. Видать у природы свои планы. Или случайно перепутались времена года. Хотя тут и зимой такого снега не было никогда. А небо вопреки всем доводам продолжало сыпать белые холодные хлопья. Было жутко холодно. Раскопал оставшиеся со вчера ящики, кое как разжег. Натаскал еще как раз согрелся. Костер вышел славный, большой горячий. Тело тут же заломило от тепла. Снег вокруг начал таять. Сунулся в машину, разбудил девушку. Она смотрела на снег как на что то нереальное. Дотронулась рукой. Зачерпнула, понюхала, сунула в рот.

- Настоящий!

- Да уж не игрушечный. Нам срочно нужно в город, срочно нужна одежда, иначе мы не доживем до завтра. - Кивнула, протянула руки к огню. Я осмотрел ее. Синие джинсы, берцы, футболка и моя мастерка сверху. У меня не лучше. Почти такой же набор, только вместо спортивной легкой куртки, совсем не теплая кожанка. Полез в багажник. Бывший владелец машины был запасливый. С одной стороны плохо что мы не взяли машину Грешника, там полезного было куда больше. С другой, очень хорошо, что мы прорвались через пост и смогли пригнать наш внедорожник. Странно, что машину заныканную в кустах и закиданную ветками не угнали. Но, зато теперь у нас была хоть какая то одежда. В самом низу багажника валялся чемодан. Естественно никому из нас он не принадлежал, но хранил теплые мужские вещи. Огорчало только, что мужчина размером был с Йети не меньше. Безразмерные свитера и штаны, размера сорок шестого сапоги. Ужас. Разделил добычу, отдал половину Таше, натянул на себя свитер, полез дальше. Дальше был еще один чемодан но уже с летними вещами. Жаль, зимние пригодились бы больше. Мелькнула идея, прошарить другие машина, но тут же была отметина. Некогда. Утеплиться и гнать в город. Пока что то путное по машинам найдешь околеешь. Днище багажника было устлано старым рваным одеялом, сгреб его. Пригодится. Вообще хорошо что до этого мы по багажникам не шарили, выкинули бы все как пить дать, а так утеплились. Костер почти прогорел. Таша сидя у заметно опавшего пламени подкидывает остатки ящика. Кормит огонь, дарит жизнь. Странные парой мысли лезут в голову. Или это холод сводит с ума? Интересно, а от холода свихнуться можно? Тряхнул головой, отогнал утренний бред.

- Машина не заводится. Вообще такое ощущение что она года два как не заводится. Аккумулятор ржавый, даром, что не рассыпается, свечи тоже не лучше. - Таша отрывается от огня, смотрит в даль.

- Как далеко мы от города?

- Да не очень, для машины. Пешком в таких условиях к вечеру может дойдем.

- Тогда пошли. Лучше сдохнуть в дороге, чем под саваном зимы. - Она снова смотрит в сторону невидимого города. сейчас вообще мало что видно из за пелены снега.

- Странные у тебя ассоциации. - Говорю, закуривая. Держу руки у тлеющего уголька сигареты. Хоть какое тепло.

- Это песня, или стихи. Не помню, где слышала, или читала. Хочешь, расскажу? - Я соглашаюсь. Что угодно лишь бы не легкий шорох ложащегося снега и хруст шагов.

- Я лучше сдохну в дороге. Чем в городской суете

Спущу в пропасть тревоги, не до них уже мне.

Я лучше сдохну в канаве, чем в квартире пустой.

Я поддамся отраве, на дороге зимой.

Я уйду, не прощаясь, в ночь, шагну за порог.

В темноте растворяясь, я усвою урок.

Нужно жить - не сливаясь, с общей массой других.

Лучше буду скитаться. Я - один, средь чужих.

Мы идем по заснеженной дороге, невольно вспоминаю, "я поддамся отраве, на дороге зимой". Становится жутко. Беру себя в руки. Ну точно, баба. От стихов в дрожь бросает!

- А где же зимний саван? В твоих стихах про него не строчки.

- Значит в каких то других. Говорю ж - не помню. - Таша резко останавливается всматриваясь в белесую мглу. Резко поворачиваюсь. Люди! Человек двадцать пять - тридцать, идут колонной. Связанные веревкой между собой что б не потеряться. Кого то несут на носилках, кто то держит автомат и идет с боку от колонны. Нас замечают.

- Эй вы? Помощь нужна?

- Да, было бы не плохо. - Дергаю Ташу за руку, идем подруга. Мы же раздеты почти. Температура падает, в руках автоматы, за спинами рюкзаки с едой и патронами. Все. Ах да, еще по пистолету в наплечных кобурах. Не с руки тащить огромные сумки, когда снегу насыпало почти по колено. А погода будто в насмешку, все сыпет и сыпет белыми хлопьями на землю. Глядя на это не верится что где то может быть по другому.

Мы подходим к людям, зычный голос командует привал. Колонна скинув веревки рассаживается кто куда, кто-то просто ложится. Теперь хорошо видно, у них много раненых. Картина - битый не битого везет. Нам протягивают теплые одеяла, чай в термосе и теплые вещи. Теплый безвкусный напиток согревает. Влезаем в теплые вещи. Хоть что то.

- Девушка, а вы случайно не медсестра? - Какая то малышка с пуховым платочком на голове, теребит Ташу за руку. - Там папа, ему помочь надо.

- Нет, малышка, я не медик. Но давай посмотрю...

Так мы прибились к группе полковника. Имени своего он не называл, полковник и полковник. Мы тоже не откровенничали. Не до разговоров как то когда снега наметает все больше, жратвы почти нет и кажется что единственный выход наложить на себя руки. Просто уснуть. Сесть на снег, привалиться спиной к зданию, закрыть глаза и... привет демоны, давно не виделись.

***

Сейчас. Зеро.

Утро выдалось на редкость поганым. Каким-то колючим и туманным. Туман лег плотной стеной, укрыв мир от посторонних глаз и напрочь лишив нас видимости. Мы идем по хрустящему снегу в слепую. В ту ли сторону? Непонятно. Остается надеяться, что к Шакалам не выйдем ненароком. Не заплутаем, сгинув в снегах. По началу мы пытались ходить по компасам - бесполезно. Приборы сходили с ума начиная вращаться как сумасшедшие. Так что такие эксперименты быстро отменили. Правильно, кому охота лезть в снежные дебри с неисправной системой навигации. Так и ходили - по ориентирам. Оставляли метки, составляли карты, отмечая на них проверенные территории.

Кругом тишина, так и тянет заорать во всю мощь легких. Но кто знает что прячется за тем снежным барханом?

Мы идем уже пол дня, туман все так же устилает замерзшую землю мешая видеть. Мы упорно продираемся вперед. Хочется надеяться что - вперед. Будет обидно выйти к вечеру на базу. За спинами тяжелые рюкзаки, набитые всем необходимым - аптечка, теплый спальник, вода и спички, еда. Жаль дров с собой не прихватить. Но по пути есть проверенные перевалочные пункты. Одиноко стоящие дома. То место где мы пробираемся сквозь туман - было жилым районом. Но в отличии от базы, домам тут повезло меньше. Когда сойдет снег, (если сойдет) здесь останутся руины. Просто кости домов, как молчаливое напоминание выжившему человечеству - вы, это сделали - вы. Почему в последнее время мне проще верить, что тот ужас, что происходит дело рук человека. Как? А демоны его знают. Просто не хочется все перекладывать на природу.

- Верно, идем. Смотри. - Демон указывает на торчащий из снега треугольник. Часть крыши рухнувшего здания. Там, где снег прикасается к бетону, есть окно. Маленький лаз, в котором можно укрыться. Зима - темнеет быстро. Кого волнует что по календарю лето или осень. Снег лежит? Лежит. Значит зима, значит, темнеет рано. Подошли, проверили растяжку, оставленную нашими предшественниками. Чисто. Стараясь не задеть хитро спрятанную проволоку, просочились внутрь. Странно, но в опустевших зданиях почти нет пыли. А может так и должно быть? Не знаю. Иногда в голову лезут безумные мысли намекая что крышу сорвало совсем. Но нет. Проходит время, и я перестаю загоняться странными вопросами и мыслить философски. Сложно ходить когда пол находиться под углом. Под сильным таким углом. Но мы тоже не лыком шиты. Приспособили балки, кострище выложили камином, получился милый кривой перевал. Балки положили по проему дверей с двух сторон коридора, так что спальное место метра в полтора два у нас есть. Не совсем ровное, не очень удобное но не нам жаловаться. Живы и на том спасибо. Костер почти погас, прогорев, редкие сухие дровишки, припасенные здесь, таскали всем скопом, так же сообща пополняли. Община блин. Все сообща, все вместе. Вместе живем - вместе умрем. Опять дурь лезет. Снаружи послышался вой, за ним еще один и еще. В прошлой жизни сказал бы - волки. Сейчас по голосу судить не берусь. Да, воет по волчью но так же воет еще половина тварей повылезшая после снегопада. Когда то очень давно был всемирный потоп, так писали святые книги, так вещали святые отцы. Сейчас время всемирного снегопада. Скоро явится мессия и всех спасет забрав с собой в чудесную страну. В той стране светит солнце, есть животные и растет трава. Зато там совсем нет снега. Но вот если ты плохо себя вел - ты попадешь к демонам в преисподнюю. Там то на тебе отыграются - закидав до смерти снежками. Хотя не уверен что души могут умереть, но ведь всякое бывает. Сейчас - время без логики. Все наоборот, кажется, что такого не бывает, а оно раз, и случилось.

- Спи. - Советует Демон. - Я потом, разбужу как всегда. - Киваю. Из всех людей кто выбирается за базу, есть двое кому можно доверить свою жизнь. Нет, разумеется каждый там прикроет спину, каждый попытается спасти. А эти двое ходячая - удача. Народ шепчется что удачливых трое. Я, Демон и Гитарист. Я же считаю что только они вдвоем. Да, мне везло. С самого начала безумного времени мне везло. Но не верю я в это. Примеришь удачу на себя, посчитаешь себя везучим и все, кончится твоя дорога. Кончится так что не найдут вовек.

До территории, которая закрашена на наших картах, простым карандашом - идти три дня. Костры, из-за которых мы премся в неведомые дали видели дальше. То-есть всего четыре дня пути. Или около того. Расстояние уже давно перестали мерить километрами, считались часы, дни, недели. Да, шаг у всех разный, но приблизительно выходило одинаковое расстояние. Закрашенный угол карт обозначает земли Шакалов. Сунуться туда можно, можно попытаться их перебить, жаль только что ничего не выйдет. Пробовали и не раз. Мы идем уже три дня, туман все так же застилает землю мешая рассматривать мир. Из-за рваных густых клочьев едет крыша. Слышаться шорохи, голоса, виднеются силуэты. Но подходишь ближе, нет, все чисто. Жутковато. Пока боишься - живешь. Вот мы и боимся. Внезапно голоса становятся громче, не просто призрачный бубнешь, а злобный мужской голос. Слышаться отдельные слова, громкий смех. Мы скидываем с плеч автоматы. Я по привычке наматываю ремень на руку. Так надежней. Демон хищно щурится, пригибается. Так и вижу как у него из спины появляются огромные черные крылья, на голове прорезаются острые рога а берцы превращаются в копыта. Бред. Идем вперед, стараемся не шуметь. Снег скрипит под нашими подошвами, кажется что звук разносится на километры во круг. Но нет, голос продолжает злобно говорить, второй так же мерзко ржет. И совсем дико слышать среди них тихий плачь. Ребенок? Скорее всего. Тихие всхлипы, тоненький голосок. Внезапно, тишину разрывает дикий мужской крик, переходящий в булькающий кашель. Рыдания становятся громче, а к ржанию одного присоединяются еще глотки.

***

Таша.

Снег и холод, холод и снег. Утро - на работу, вечер - скорее домой. Дом, какое громкое слово. Здесь ни у кого нет дома. Так, временное пристанище между жизнью и смертью. Иногда мне кажется что каждый знает - он умрет. Очень, очень скоро. Просто заснет ночью в пропахшей дымом и так и не прогретой комнатенке, а на утро не проснется. Да и как прогреть то что со всех сторон окружено тоннами снега. Разве можно согреть сам Холод? Мы приспособились. Мы - живем. А я даже не помню как это - тепло. Кажется что всегда был снег и холод. Раньше мы желали снега, загадывали на падающею звезду - снег. Надеялись, что зима не будет дождливой, а оденется в белоснежную шубу и праздники получаться как с картинок. Снег, снег, снег... я больше не могу. Иногда я завидую тем кто погиб в самом начале. Иногда мне безумно хочется умереть. Иногда... лишь иногда. А потом ко мне подходит малышка Мари и мир, вместо бесцветно белого обретает краски. Мама у Мари хорошая, сама не доедает, замерзает но ребенка кутает как капусту и стабильно отдает ей большую часть своей порции. От такой заботы Мари растет жизнерадостной и сытой, а вот ее мать уже на грани. И не отучишь ведь. Да и стоит ли? Она мать ей виднее. Я уже часа два сижу у окна медпункта и гляжу в даль. Народа нет, большая часть разбрелась по маршрутам искать припасы, а те кто остался заняты обустройством. Ко мне ходят не часто. Поначалу я хотела остаться с Эриком, стать как он разведчиком. Но Мари не дала. Она постоянно срывала меня с тренировок, просила проверить ее отца, у которого был открытый перелом правой руки и перелом ключицы. Он не выжил. Это понимали все кроме меня, все заранее знали что он не жилец. Мне говорили. Но я продолжала бороться, не хотелось огорчать Мари. Я не могла смотреть ей в глаза, не могла говорить с ней. Однажды когда мы только-только обустроили эту базу, ко мне подошла женщина. Малышка Мари держала ее за руку.

- Вы Наташа? - Я кивнула.

- Я. Как ты малышка. - Мари отвернулась и закусила губу. Я подняла глаза на женщину.

- Не обижайте ее. - Она кивнула на девочку. - Она умнее многих, прекрасно понимает, что вы сделали все что смогли. Но она не понимает, почему вы перестали с ней говорить.

- Стыдно. - Честно призналась. - Не знаю, как смотреть ей в глаза.

Мари всхлипнула и подбежав ко мне обняла мои колени, выше малышка не доставала. Белокурый ангелок с красивыми карими глазами.

После этого я окончательно бросила попытки стать в ряд с теми кто искал людей, припасы. Я училась лечить. Маруся женщина неопределенного возраста, с красивыми шоколадными волосами и такими же глазами учила меня всему что знала. Она работала хирургом широкого профиля в городской больнице. Раньше. А сейчас, она ужасалась антисанитарии царившей в наскоро сооруженной операционной, рыдала над найденной пачкой аспирина и молилась. Молилась всем богам которых когда либо знал наш мир. Но боги видать давно мертвы. Она не успела передать мне и малого кусочка своих знаний перед смертью. Умерла во сне, остановка сердца. Возможна для нее это был самый лучший вариант. Возможно. Врачом в лагере я осталась одна. Все что я умела тогда это вправлять кости и мало-мальски правильно определять болезни, все. Весь уровень моих знаний. Но люди шли, просили, умоляли. Сейчас я могу смело зашить рваную рану и вырезать аппендикс. Самоучка. Спасибо книгам, которые принес мне Эрик из одной из вылазок. Хорошие книги, подробные. Когда я листала одну из них у меня сложилось впечатление что это пособие по - пыткам а не медицинский учебник. Уж больно там все подробно описано было, да и картинки, цветные реалистичные.

День неумолимо клонится к своему завершению. Сегодня так никто и не пришел, даже Мари. Скучно, горько. Мне начинает казаться, что не только день, но и вообще все человечество - клонится к своему закату. Сейчас погаснут последние лучи, тусклого солнца, которые едва проникают на землю из-за пелены густого тумана, и все. Всему придет конец. А на утро, какие то новые люди будут пытаться выжить, пытаться создать, что то практически с нуля. Обидно, умирать вот так вот. Бессмысленно, что ли? Я поднимаюсь со скрипнувшего мне в след, старого стула и иду в соседнюю комнатенку. Там тепло. Относительно конечно, но явно теплее чем в моем кабинете. От работы мой "дом" в двух шагах. Выйти за дверь, запереть ее на шпингалет, два шага налево и все, я дома. Каморка обставлена скудно. Хотя о чем я? Тут все обставлено скудно. Все что не несет реальной нужды - сжигается. Горит все, что не горит - все ровно сгорит, надо только постараться. Иногда мне кажется что скоро мы начнем топить снегом. Подкидываешь горсть в костер а он полыхает сильнее и жарче. А еще у такого костра не будет удушающе едкого запаха краски, лака или еще чего-то химического, от чего жутко слезятся глаза, и першит горло. Я обвожу взглядом жилье, низенькая, односпальная кровать, с железными спинками, родом будто бы из детства. На таких, было весело скакать, пружинная сетка служила нам батутом. Тумбочка, на ней пара книг и стакан с водой. Все. Вещи которыми я обзавелась, лежат в изножье кровати. Шкаф - роскошь, которую мы не можем себе позволить. Хотя, даже будь у меня шкаф прятать в него нечего. Теплый армейский бушлат, пара безразмерных свитеров и такие же штаны. Поверх старенькой куртки накидываю бушлат и иду на улицу, нужно на склад. Еду нам выдают под запись и уже готовую. Дородная, смешливая сорокапятилетняя Катерина - наш повар. Женщина безумно любит готовить и даже безвкусная тушенка с надоевшими макаронами или гречкой получается у нее вкусной. До склада тоже - всего два шага. Пролезть в окно - дверь, свернуть направо, выйти за угол и теперь уже влезть в окно. Там маленький закуток и дверь с окошком. Там то и скрывается складское помещение и кухня. У Катерины есть три помощника, мальчишки лишившиеся обоих родителей. Один из них, всегда сидит около раздачи, поджидая голодающих. Вот и сейчас, мальчонка, на вид которому не больше десяти завидев меня, подорвался, высунулся в окошко по пояс.

- Вы за едой? - Звонкий, детский голосок больно бьет по ушам. Только сейчас замечаю что болит голова.

- Да, готово?

- Ага! - Мальчишка разворачивается и бежит, к виднеющейся двери. Через минуту он выносит тарелку. Пшенка и три тонких кусочка сала. Еще есть маленький кусочек хлеба, он темный и пятнистый но пахнет вкусно и прошлой жизнью.

- Что это? - Спрашиваю, впиваясь зубами в хлеб.

- А, баб Катя испекла. Разведчики вчера четыре мешка гречи притащили. Баб Катя ее в муку превратила, теперь у нас есть хлеб!

Я киваю и отхожу за одиноко стоящий у окна стол. Пшенка подсоленная и горячая. Сало ледяное но безумно вкусное. Никогда раньше не ела сало. Не нравился вкус. А вот теперь, да что только мы не ели что бы выжить. Главное не вспоминать, а то не поем, не смогу. Память услужливо затыкается, испугавшись явившегося за едой Гитариста. В темном помещение как то сразу посветлело. Гитарист был высок, широкоплеч и ужасно пластичен. Казалось что он перетекал из движения в движение. Не смотря на холод, он всегда ходил в джинсах, берцах и свитере на обычную футболку. Иногда я всерьез задумывалась выкачать у него кровь, что бы изобрести вакцину от всех болезней и дурного настроения. Едва завидев меня, он навесил на лицо обольстительную улыбку и поплыл ко мне.

- Таша. Какими судьбами? - Выдвинув второй стул он повернул его спинкой ко мне и уселся задом на перед, оседлав. - А чего мрачная такая?

- Ну, если я начну балагурить, что будешь делать ты?

- Рассказывать байки и играть на гитаре. - Он отошел за едой и вернувшись перевернул стул, сев нормально. Едва он взялся за слегка искривленную ложку как раздался вой. Следом еще и еще. Вместе они сливались в безумный рев похожий на сирену перед ядерной бомбардировкой. Ложки разом стукнули о тарелки. Мы вскочили, опрокидывая стулья и подаваясь к окну. Проклятый туман! Нам едва удавалось различать смутные силуэты в густеющих сумерках. Неестественно быстрые, ловкие.

- Сидеть! - Рявкнул Гитарист, выскакивая из импровизированной столовой.

Кто бы его еще послушал. Я бегу следом стараясь не попасться на глаза тварям. Даже по их вою и рычанию я могу понять они - другие. Не такие к каким мы привыкли. Внезапно передо мной появляется оскаленная морда, она плывет и меняется, лишь обнаженные в жутком оскале клыки - сохраняют форму. Я не успеваю ее разглядеть. Не могу описать. Черты плывут, будто тварь стоит не передо мной, а за зеркалом, которое заполнено водой. Виски сдавило, в глазах помутнело. Паника захлестнула сознание побуждая бежать, скрыться. А ноги стоят на месте не желая слушать доводы мозга. На глаза наворачиваются слезы, дыхание сперло в горле, я могу лишь хрипеть, задыхаясь. Я тону в собственном страхе и от этого становится еще страшней. Тварь продолжает менять черты. Я не вижу ничего кроме оскаленного... рта и черных раскосых глаз. Внезапно метаморфозы замедляются, я уже могу рассмотреть губы, за которыми, впрочем, скрываются жуткие клыки. Нос, глаза обычного карего цвета. Русые волосы, беспорядочно рассыпанные по плечам. Странно что я вообще могу различать детали, цвет глаз, на улице ведь ночь, темно. А я вижу. В какой то момент я понимаю что лицо мне ужасно знакомо. Но кто это? Не получается вспомнить. Паника не отступает, дышать по прежнему сложно а перед глазами уже танцуют алые круги. Стоп, это же я. Тварь приняла мой облик? Но как черт возьми? Автоматная очередь отдается болью в правом плече. Я падаю лицом в затоптанный снег, расшибая подбородок. Наваждение проходит. Дыхание с хрипом и кашлем возвращается. Я делаю вдох, пытаясь подняться. Ладони скользят по теплому от крови снегу, правую руку перестаю чувствовать совсем, лишь дырка от пули пульсирует огнем, разнося пламя по телу. Тварь визжит, черты "моего" лица снова плывут, сливаясь с темнотой за спиной существа. Миг и остатки паники растворились вместе с исчезнувшей тварью. Ото всюду слышны выстрелы, крики. Голос полковника, спокойный и уверенный. Он пытается организовать оборону...

- Ты как? - Гитарист легко подхватывает меня на руки, несет в сторону моего кабинета. Я пытаюсь ответить, губы не слушаются, горло раздирают сотни иголок. Еще миг и наваливается темнота.

***

Зеро.

Мы сидим вокруг костра погруженные в свои мысли так глубоко, что, кажется уже не выплыть. Не удивительно. Мы, столько времени, пытались хоть как то связаться с городами, находившимися на юге. Безуспешно. Люди, отправленные туда, не возвращались. Те кто уходил сам, приходили назад через какое-то время, отощавшие и почти сошедшие с ума. Все попытки провалились. Но они сами связались с нами. Не так как мы планировали, не так как мы предполагали.

Демон первым засекает движение, замирает. Я вижу как он задерживает дыхание и вскидывает автомат. Я делаю последний шаг и тоже... вижу. Шайка Шакалов. Или стая? Не важно. Эти ублюдки, чистые, через чур ухоженные для сегодняшнего мира - развели костер. Над жарким огнем, на железном шампуре жарится мясо. Мы не можем разобрать что это, или кто, но запах хорошо ощутим. Мы медленно крадемся вперед пока не замечаем источник плача. Это ребенок. Во всяком случае так нам тогда показалось. Маленькая, худенькая девочка со светлыми, почти белыми волосами. Она лежит на снегу, на животе. Лицо обращено к нам, детали не видны. Девочка прижала коленки к груди в надежде сохранить ускользающее тепло. Эти... звери ее раздели. На ней только футболка и джинсы, видно как она дрожит. Шакалы по очереди пинают ее, бьют ногами в живот, по спине. Демон дернулся, я удержал. Их четверо, всего четверо. Выстрелы раздались одновременно, двое упали. Вторая пара развернулась к нам. Мы снова стреляем, надежно укрытые пеленой тумана. Меньше минуты и все кончено. Четыре мертвые туши и почти околевшая девочка. Демон подбегает к ребенку, а я обхожу убитых, туман, плохая видимость, вдруг кто выжил. Но нет, все мертвы. Хорошо. Мясо оказалось рукой. Вернее тем что он руки осталось - от локтя до плеча. На вид вполне готовое к употреблению и на мой взгляд, более мерзкое чем самая вонючая тварь. Девочка рыдает закутанная в бушлат Демона на его же груди. Что то шепчет ему, но слов не разобрать. Голос звучит глухо и похож на почти забытое мурчание кошки. Я обхожу вокруг импровизированного лагеря и натыкаюсь еще на одно тело. Он еще дышит, но явно не жилец. Грудь вздымается высоко, урывками. Дыхание хриплое и почти не слышное, белая густая борода - заляпана кровавыми слюнями. Я сажусь на корточки, осматриваю его. Дедок похож на деда Мороза из детских сказок. Ясные голубые глаза, белые волосы, белая борода и красный нос. Лицо доброе и умное. Вот только сейчас оно обезображено побоями. Правой руки нет. Под стариком расплывается лужа крови, от нее поднимается пар и воняет железом. Смерть уже склонилась над ним. Внезапно сильная рука хватает меня за полы куртки.

- Помоги. - Хрипит он и кровь появляется у него на губах.

- Вам уже нельзя помочь. - Тихо отвечаю я и кладу руку ему на лоб. Он горячий, озябшие в перчатках руки горят. Дедок переводит взгляд на мой автомат. Я понимаю. Он не хочет что бы его лечили. Он хочет что бы ему помогли уйти. Я вытащил пистолет. Тот самый когда то найденный в магазине Макаров. Раздался выстрел. Тело обмякло, расслабилось на снегу. лицо перестало казаться маской боли. Демон подлетел ко мне, осмотрелся и пошел назад. Раздался плач.

Успокоив ребенка, мы смогли узнать что тут произошло. И пожалуй озвученный возраст в двадцать лет стал для меня шоком. Да, подобранный ребенок таковым не являлся. Девушка. Так вот, эта девушка вместе со своим дедом пришла с юга. С места, где уже не осталось снега.

- Мы бежали. Так уж вышло, что оружие было только у охранников, у тех кто выходил за периметр и коменданта. Простые люди кроме ножей иной защиты не имели. Была ночь, ясная. Звезды были просто огромные а луна сияла так ярко что казалось - наступил день. В такие ночи никто обычно не нападает. Так же подумали и караульные. Сейчас лето, а значит очень жарко. Ночи тоже теплые, а те болваны уснули на посту. У нас укрепленный лагерь. Мы поставили стену это - почти идеальный круг. Внутри стоят палатки, несколько хозяйственных сараев. Хлев с коровами и лошадьми. Даже небольшой луг метров восемь в длину имеется. На территории чистый источник воды. Стены в высоту около трех метров, сделаны из листов... железа, наверное. Я не разбираюсь. Они такие рифленые. Между этими листами есть слой дерева. Такой вот бутерброд. Ладно, охрана спит, весь лагерь тоже. Они проникли под утро, когда сон совсем крепкий. Сначала мы подумали что это монстры прорвали стену. Но потом разобрались это - люди. Они были слишком чистые, постриженные и побритые, но в теплых тяжелых одеждах. Комендант предложил им место в лагере, еду. Но они напали. Они наелись и напали. Убивали без разбора, всех. Мы не смогли отбиться, их было больше. Наших вооруженных, человек десять, а их около сорока. Это была бойня. Мы спрятались. Я, дедушка, мой младший брат и еще несколько человек. Дед предложил идти на север. Конечно, можно было пойти дальше на юг, в глубь. Но он сказал, раз уж они от сюда пришли то, сюда не вернутся. Ошибся. Мы шли почти месяц. Из лагеря нас сбежало девять. Выжила я одна. Они гнали нас. На второй день мы увидели погоню. Но они не приближались, не торопились. Просто шли за нами периодически отстреливая. Братишка погиб первым. - Она замолчала, вновь переживая те моменты. Залпом допила почти остывший чай и продолжила. - Когда мы поняли зачем они нас стреляют по одному нас осталось четверо. Мы почти дошли до этих мест. Надеялись что найдем людей которые помогут. Но нас становилось меньше и меньше. Позавчера они нас схватили. Остались только я и дед. Они налетели вместе, схватили, связали. Деда решили съесть первым. Ведь со мной развлекаться интересней. - Она снова замолчала и опустила голову на коленки. Светлые едва достающие до плеч волосы трепал ветер. Пушистая, косая челка стояла дыбом. Она выпрямилась, посмотрела на нас ясными, голубыми глазами и улыбнулась. - Спасибо вам. И за деда и за меня. Огромное спасибо.

- Да ладно, что уж- Махнул рукой Демон. - Имя у тебя есть?

- Милалика Крылова. Но лучше просто - Мика. - Она протягивает тонкую, хрупкую ладошку мне.

- Эрик, можно Зеро. - Пожимаю тонкие пальцы.

- Дима, Демон. - Все, знакомство окончено, можно приступать к расспросам.

- Расскажи про юг. - Просит Демон, добавляя всем кипяток.

- Все началось как везде наверное. Посты на въездах в города. Паника. Потом выключили свет, ну это мы так подумали. Пока не разобрались что не работает совсем ничего. Даже фонарики, которые можно зарядить, нажимая на ручку - не работали. А потом пошел снег. У нас зимой снега не бывает. Может выпасть, но тает так быстро будто его и не было. А тут идет, и идет. В городах ситуация хуже стала, кордоны смели ломанулись за город. А нега все больше и больше. Он шел четыре месяца. Сугробы намело огромные. Немногим больше трех метров, мы меряли, потом пошел дождь. А потом природа угомонилась. Было холодно не так сильно как в те месяца что сыпал снег. Постепенно становилось теплее, на пол градуса и еще на пол. За две недели до прихода этих, снег сошел. Совсем. Конечно, земля мокрая была по началу. Но потом солнце так стало жарить! Казалось что живешь в пустыне. Полезла трава, цветы, посевы, не понятно как сохранившиеся под снегом. Вместо монстров стали попадаться нормальные животные. В море появилась рыба. Казалось мир возвращается. Но потом снова нагрянули монстры, пришла песчаная буря. Мир не вернулся но вернул нам землю и лето. Очень жаркое солнце, но это лучше чем метры снега.

- Да, определенно лучше. - Говорю я.- Давайте возвращаться. Мика, расскажешь все еще раз на базе? - Девушка кивает. Хорошо, можно домой.

***

Таша.

Прихожу в себя очень долго. Боль, накатывает волнами. Холод сковывает тело, страх - душу. Я то выныриваю из небытия то вновь ныряю в него. Странно что мне так плохо. Всего лишь ранение в плечо. Но кажется будто расстреляли в упор из Калашникова. Голова не перестает болеть. Монотонный голос раздражает, горячая ладонь на моих пальцах дарит тепло. Что ж, если бубнивший не уберет руку - пусть говорит. Стараюсь прислушаться. Поначалу. Слов не разобрать. Потом становится понятно. Голос рассказывает сказки. О прошлой жизни. О лете и солнце, о зеленой траве и ручьях с чистой водой. Еще голос обещает что когда я поправлюсь мы пойдем туда. Мы снимем тяжелую не удобную одежду и будем носить шорты и майки. Купаться в море и ловить рыбу. Под эти сказки я засыпаю, головная боль отходит, давая немного передохнуть. Я знаю - она вернется. А когда снова придет, отыграется за минуты спокойствия и своего отсутствия.

***

Зеро.

Дорога до базы заняла больше времени. Мика шла прихрамывая и тяжело дыша. Еще бы! Они там на своих югах - бушлатов не носят. Девчонку из армейской шубы не видно. Идет, пыхтит. Туман рассеялся, видно далеко. Выглянувшее солнце слепит глаза, отвыкли мы от такого. Теперь солнце - как праздник. Ну, или по праздникам. Кругом тишина, из снежных завалов торчат здания, кое-где покрытые наледью ветки деревьев. Холод, смерть, отчаянье. Только так и никак иначе. Я до конца не поверил приблудившейся девушке. Слишком уж фантастично для нынешнего мира звучала ее история о юге. Но делать нечего. Мы обшарили все что можно, вынесли все что могли. Здесь нечего больше делать. Если начнет таять снег мы умрем. Не начнет - умрем тоже. Раньше об этом думать не приходилась, теперь же... а теперь видать поздно. А к демонам все. Даже если группа не решится на такой переход, я уйду точно. Здесь ловить нечего а там есть шанс. Только бы ее байки оказались правдой. Небо снова затянули мутные облака, не белые и не темные, серые, мертвые. Все кругом мертвое. Ой, что то тянет меня, не туда. Демон закурил, сизый дым, смешанный с его дыханием на миг скрыл его лицо.

- Будешь? - Демон протягивает сигарету, я машинально беру и щелкаю зажигалкой. Вещь из прошлого, блин. Горло дерет, на глаза наворачиваются слезы. Вот ведь гадость. На горизонте замаячили уже ставшие родными крыши. Почти пришли, еще несколько часов... с Микой еще полдня и дома. Окурок с мятым фильтром летит в снег и с тихим шипением гаснет. Вот так тут все и гаснет. Что то на горизонте не дает покоя, заставляет поторопиться. Что? Не знаю. Душу гложет предчувствие, не хорошее, мрачное. Чем ближе мы подходим, тем яснее виден дым поднимающейся над базой. Что то не так, я чувствую это. А что - сказать не могу. Дым тут был всегда.

- Демон?

- Да, я понял. - Калаши с плеч перекочевали в руки. Я сую Мике ПМ, мало ли, а так хоть на выстрел, если что прибежим. Шаг становится медленнее, увереннее. Еще ближе. Виден порушен забор, опрокинутые бочки в которых раньше жгли костры. Пришли, но заходить за периметр не торопимся. Что-то жуткое застыло в воздухе, это не запах смерти, нет. Это сам - Страх, страх доводящий до безумия. Руки в перчатках намокли, на лбу выступила испарина, тело будто опалило жаром. Бежать, строчно бежать. Я дернулся, на миг поддавшись инстинкту самосохранения и замер. А если там люди. Мика дрожит, делает шаг назад и дергает меня за рукав.

- Эрик, там эти. Их не пристрелить. Понимаешь? Не пристрелить их только жечь надо!

- Конкретней. - Требует Демон, резко оборачиваясь. Лицо у него побледнело, руки мелко дрожат.

- Я не думала что тут есть такие же. Давай уйдем, я потом расскажу.

- А если там выжившие? - Спрашиваю я.

- Нету, точно нету. Пожалуйста, идемте. Быстрее, ну!

Мы переглядываемся, Демон кивает. Отходим метров на пятьсот.

- Рассказывай. И почему ты сразу про "этих" не рассказала?

- Я не знала что здесь они есть. Их мало. Они появились месяца два назад. Откуда не понятно, да и кто они тоже не понятно. Это - тени. Просто тени. Они меняют облик, умеют трансформироваться, гипнотизировать. Самое плохое это - если попал под их взгляд обратишься. Таким как они не станешь, но с катушек съедешь и мутируешь слегка. Я мать так потеряла. Они напали ночью, тихо, быстро. Началась паника. Мы выбежали посмотреть и мама наткнулась на... глаза. Просто глаза в сгустке тьмы. Постепенно эта тьма стала принимать облик мамы, а мама менялась. Она сама не замечала что происходит с ней. Росли когти, челюсть стала длиннее. Не так как у собак, а вниз удлинялась. Не сильно, но я заметила. Обращенных можно убить, в голову - и все. А вот тень только сжечь. Мы случайно узнали. Комендант швырнул в такую тень бутылку, а кто то выстрелил. Тень вспыхнула ну и, все. Мы потом всех жечь стали, они сориентировались быстро, ушли. Больше не приходили. Только от них ужасом веет. Может они демоны? Те самые о которых дьявол печется?

- Похоже на бред. - Говорю я. - Хотя вся наша жизнь в последнее время - бред. Ладно, что делать будем?

- Идем к соседям. Вот только к каким? - Демон обводит округу взглядом, размышляет. - Я думаю соваться к третьим глупо, они слишком близко. До вторых сутки, это уже больше похоже на правду. Полковник если выжил туда народ поведет. Идем?

- Идем. Не сидеть же в чистом поле, на виду у каждой мерзости.

Еще сутки в пути. Ноги гудят. Короткие привалы, короткий сон и снова дорога. Надоело. Не в первый раз, это да, но вот кто б знал, как я устал от такой жизни. Идем молча, на разговоры не тянет, а уточняющие вопросы просто не слетаю с языка. Кажется - только спросишь, узнаешь и будешь обречен. Откуда такие мысли, куда катится мир? Что это? Новый виток эволюции? Нападение пришельцев? В один день все фантасты возликовали, не удивлюсь, если кто из них сразу признал себя - новой Вангой и Вольфом Мессингом, а то и Нострадамусом.

Шли мы на удивление бодро. Даже Мика перестала сопеть и топала рядом. Сутки пролетели быстро, и вот на горизонте замаячила база номер два. Даже издали слышались голоса, команды и стук. Поначалу мне показалось что на них напали но подойдя ближе понял - ошибся. Народ укреплялся. Вторая база была меньше нашей. Всего две высотки и целая россыпь торчащих из снега ветвей. Почему их еще не спалили тайна, топить этими веточками можно было долго. Подумаешь обледенелые, зашвырнул в костер, подсохла и загорелась. Народ сновал туда сюда словно муравьи в развороченном муравейники. кто то что-то нес, кто-то просто слонялся. Зато голос полковника приятно согрел душу. Все таки он мужик классный и было бы жаль его терять. К тому же мы не ошиблись, что тоже не могло ни радовать. Полковник засек нас первым.

- Открывай ворота! Наши. - Зычно гаркнул он, ворота плавно отварились во внутрь. Плохо, наружу было б куда как лучше.

- Как вы ребятки? - Полковник по отечески обнял каждого и потрепал по шапке Мику. - Что за малец?

- Я - девушка! - Возмутилась... собственно - девушка и, протянув тоненькую ладонь представилась. - Мика.

- Полковник. - Полковник пожал протянутую ладошку. Натянул перчатку, огляделся. - Идем ко мне. Расскажете.

Народу на второй было мало, человек двадцать пять или около того. Зато все поголовно военные в разных чинах. Оружия и припасов тут было завались, но делиться вояки не любили. Помочь беженцам - святое, а просто так грабки тянуть ни-ни. Свое вояки берегли как зеницу ока. Командовал ими какой-то генерал запаса. Строгий дядька лет сорока и фигурой Шварценеггера. Он даже лицом чем то походил на бывшего терминатора, но в отличии от актера имел реальный шрам на всю левую половину лица. С расспросами к нему не лезли, но слухов о наследстве войны было масса. Нашему полковнику, выделили уютную однушку, на десятом этаже. Мебели минимум, но все добротное. В помещение было тепло и сухо, что удивительно учитывая погоду и не удивительно учитывая кто тут обосновался. Солдат из топора кашу сварит, подумаешь квартиру высушить, пустяк. Полковник уселся на единственный стул в спальне и кивком указал на кровать. Ну прям келья монаха. Кровать, стул и все. В полу около окна не хватает приличного куска паркета, виднеется бетон и черно алые угли. Хорошая идея. Полковник слушает внимательно, изредка уточняя. Тарабанит пальцами по колену, щурит глаза.

- Юг значит. Земля и трава, солнце. Идем на юг товарищи. Вы как хотите а я уж точно. Снег уже в печенках. Позже соберем всех, Мика всем все расскажет. Про новых тварей - теней, не забудь. Кто захочет - в путь, нет... значит пусть зимуют.

- Мы пойдем, это точно. - Кивает Демон. - Только вы расскажите, что произошло на базе.

- Нападение сынки. Нападение этих теней или как их там. Вечер, туман. Не видно ни черта. Они на территорию зашли и давай народ кромсать. Пули мимо проходят. Половина стоит глаза в глаза, вторую половину жрут. Жаль вот жечь их не догадались. Сколько б человек спасли. Мы отступать, а куда? Они за нами идут. Потом сами отцепились. Из сотни, если человек сорок выжило и то хорошо. Еще десять в больничке валяются. Зеро, Таша тоже. Зайди к девочке, но боюсь что попрощаться только. Если человек от взгляда обращается то...

Я киваю. Итак понятно, чего продолжать. Поднялся, кивнул, вышел. По дороге схватил какого-то мелкого за шиворот, узнал дорогу. Соседнее здание они приспособили под всякие там штабы, медпункты и склады. Прошел по двору. День набирал обороты, солнце светило, где то за облаками, дул ветер. Холод пробрался под расстегнутую куртку. Бушлат так и остался висеть на спинке полковничьей кровати.

Таша лежала бледная и холодная и если бы не вздымающаяся грудь - казалась мертвой. Изменения случились, не сильно но ощутимо заметно. Черты заострились, подбородок удлинился и волосы, волосы стали выпадать. Провел рукой по голове, зацепил спутанную прядь, та поддалась легко. Скинул на пол, достал пистолет. Обращенные умирают от выстрела в голову. Я сажусь на краешек кровати и начинаю рассказывать сказки. Сказки о юге, о том как мы все пойдем туда, о том что она непременно поправится. Сколько я так сижу - не знаю. Сам поверил в восстановление мира пока говорил. Одинокий выстрел разнесся по коридорам. Через минуту набежали бойцы с калашами наперевес. Вызвали полковника. Его ж люди чудят. Пока разобрались что к чему, пока расстреляли тех кого загипнотизировали тени, наступил вечер. Генерал собрал всех во дворе перед костром. Три солдатки раздали каждому по кружке чая с ароматом коньяка для согреву. Начали совет. Я не влезал. Все что мог, сделал. Дальше полковник и Мика за ораторов. Кружка пустеет быстро. Обидно блин, коньяк к отвыкшему организму липнет как зараза. Голова шумит, по телу волна жара и слабость. В толпе замечаю мрачного гитариста. Кружка тоже пуста. Он поднял на меня взгляд, кивнул, я ответил. Все. это же он Ташку вытащил. Он ее подстрелил что б вернуть. Она стояла не шевелясь, не реагируя ни на что. Тогда Гитарист шмальнул, помогло. Оттащил к полковнику, наложили повязку и поволокли к соседям лечиться. А оно вон как обернулось. Не справедливо, блин. Ходишь, рискуешь жизнью, а тебя беда обходит. Сидишь на месте а она хоп и нападает из-за угла. Может правду говорят? У нас троих волосы длинные. Мои так и остаются до лопаток, стригу иногда. У Демона патлы длиннее, а Гитарист меж нами затесался, у него грива до середины лопаток как раз будет. Вот из-за волос на удачу в спутницы и приписывают. В свихнувшимся мире все может быть.

Глава 5.

Переход.

Зеро.

Из десяти раненых выжило трое. Людей мы потеряли много. Семеро были под гипнозом, а как их спасти никто не знал. Палачами определили нас. Меня и Демона. Кто то из вояк решил, раз я смог убить девчонку, то легко прикончу остальных. Идиот. Думаю после сегодня мои демоны вновь вернутся. Давно их все же не было, я стал забывать. Непростительная ошибка. Хотелось удавиться и не видеть этого жуткого мира. часть из тех кого нам предстояло убить - была в сознании. Это было хуже всего. Люди понимали что меняются, парень, лет пятнадцати то молил прибить, то упрашивал пощадить. Демону было хуже. Ему попалась Мари. Девочка - ангел с белокурыми волосами, любимица базы. Неунывающий лучик света, солнышко. Все напрасно. Во время сборов душу скребли бешеные кошки, раздирая ее на части, и я совсем не уверен, что это связанно с теми, кого пришлось убить. Что-то новое и более жуткое лезло в мир, и я это чуял. Как более точно объяснить, не знаю. Демон ходил не менее пришибленный и на попытки поддержать, зло рычал, что дело не в жертвах. Тоже чуял видать. Только почему мы? Остальные мрачные но вполне адекватные грузили скарб в сани. Группа из шестидесяти пяти человек, рано утром покинула насиженное место ради мечты. Вот по другому не скажешь. Поверили девчонке и пошли. Ну не идиоты ли, хотя может просто нужна надежда? Скорее всего. Все что осталось нам это - надежда. Народ суетясь носился по территории таская разного рода вещи, кто пер еду, кто медикаменты или шмотки. Все пригодится. Особенно удивил один парень. Он подошел к Мике и протянул ей обычный целлофановый пакет, в пакете были семена. Какие - не скажу.

- Скажите, а это там вырастит? - Спросил он глядя ей в глаза. Мика кивнула. Парень засунул целлофанку за пазуху и сияя побрел к матери. Может для него семена как память, может как та самая - надежда.

Начался переход. Места в санях, всему собранному за время ледникового периода не хватало. Да и чему удивляться. Вояки не рассчитывали на прибавление в лице толпы гражданских. Так что все все перли на своем горбу. Шли медленно. На вскидку переход на юг должен был занять около месяца, но таким темпом дойдем за два, не иначе. Слишком медленно, слишком шумно. Детвора носится вокруг колонну, с визгами играя в снежки. Мамаши орут, пытаясь утихомирить своих чад. Охрана орет на мамаш и детей. Все при деле, всем весело. Голова болит все сильнее, и желание прибить стайку малолеток тоже прогрессирует. Я выруливаю со своего места в хвосте колонны. Ищу Гитариста прохожу в голову колонны. Нет его. Обхожу с другой стороны, попался. Гитарист идет рядом с Микой и что-то тихо наигрывает. Подхожу ближе, пристраиваюсь рядом.

- Чего пришел?

- Пытаюсь не перестрелять детей. - Честно отвечаю ему.

- А, достали голосистые. Ну давай девочка, заказывай песню. Радио сегодня работает только для вас. - Смеется он, сплевывая на снег. Мика закусывает губу, морщится.

- Точка невозврата.

- Да, пожалуйста! - Гитара запела, голоса визжащих детей смолкли.

Спит земля. Укрыты дымкой облаков поля и рода...*

К голосу Гитариста присоединяется еще один, девичий. Чистый и какой-то даже холодный. С хвоста колонны тоже запели, с головы подхватили. Поющие медленно пробираются к нам, кто тормозит, дожидаясь пока Гитарист сам до них дойдет, кто наоборот затыкаясь, несется к нам и отдышавшись - вновь начинает петь. Хор блин. Хотя звучит надо признать. Песня сменяется более старой, и хорошо известный "Потерянный рай" горланит уже вся колонна, включая меня. Так бы мы и пели если бы генерал не пальнул в воздух.

- Вы идиоты! Дебилы! У нас тут разномастных монстров как грязи, а они концерт устроили. Заткнулись все и тихо по своим местам. Кто еще рот откроет - пристрелю и брошу на съедение тварям. Все поняли? Детей тоже касается. Мамаши которые не могут справиться с детьми останутся там, где их отпрыск рот откроет! Все. выполнять, живо.

Все на удивление быстро прониклись. Даже дети. Идти стали быстрее и что уж, намного тише. Вот только дети они на то и дети, что б ничьих приказов не слушать. Через час тишины снова послышался смех и громкие голоса детей. Генерал зверел но выгонять пока никого не спешил. Детвора снова повылазила из организованной колонны и устроила игры в салки. Генерал багровел. Я с интересом жду что он сделает хотя и не верю что способен выгнать мать с ребенком. Но вот оставить на третьей базе - легко. Мы решили зайти к ним, проверить и собрать выживших. Лишние бойцы не помешают. До третьей базы, полдня пути, но управились мы только к вечеру. Дети наигравшись запросили есть, пришлось делать привал. Потом им приспичило отдохнуть после макарон с тушенкой. Ну а потом генерал все же бросил самых доставучих. Не на долго конечно, но теперь шли в гробовой тишине. Очертания обжитой территории появились как то совсем неожиданно. Еще минуту назад горизонт был чист, а теперь его перекрывают заводские трубы и низкие здания. Общага для работников какого-то химического завода имела пять этажей. Над снегом поднималось два. Прямо по курсу как пальцы торчали пять разно-размерных труб покрытых толстым слоем ржавчины. У ворот свежи отстроенное КПП и БТР. Последнее повергло в шок всех. Людей не видно, дыма от костров тоже. Здания выглядят брошенными, тут жили в палаточном лагере. Большие армейские палатки с установленными буржуйками и грубо сколоченными или вынесенными из домов кроватями. Здесь жили те кто работал на этом заводе и те кто додумался здесь укрыться. Мы стоим у ворот, идти внутрь никого не тянет. Здесь нет того страха что мы испытывали около базы под номером один, но желание войти тоже не возникло. БТР откровенно напрягал. Он будто вылез из прошлого. Как привет из другой жизни. Большой, странный и непонятно как тут оказавшийся.

- Колли, Сэм, проверить БТР, доложить. - Голос генерала как выстрел развеял тишину. Послышались шепотки, предположения. Двое молодых вояк с автоматами в руках резво рванули к забору. Ворота оказались закрыты, молодняк не растерявшись, резво перескочил двухметровый забор из сетки рабицы, слегка ее деформировав. К БТРу подходили, держа оружие на готове, мелкими шагами, поминутно оглядываясь и водя дулом автоматов в разные стороны. Внимание группы было сосредоточено на солдатах. А вот мне смотрелось в другую сторону. Там где торчали трубу было движение. Кто, что - не понятно. Но определенно ничего хорошо. Теперь вообще хорошего нет. Я скидываю автомат с плеча, передергиваю затвор. Генерал замечает мои действия и проследив за моим взгляд командует.

- Всем приготовиться. У нас движение. - Вояки выходят вперед, занимают линию обороны. Я лезу к ним. Вот еще прятаться за спинами ребят младше меня. Демон и Гитарист видать думают так же. Заметив наше движение генерал одобрительно кивает. У БТРа остался один солдат, где второй не знаю, хотя скорее всего уже внутри машины. Не важно. Меня больше интересует то шевеление у труб. С начала этого безумия ни разу не жалел что не прихватил бинокль или снайперскую винтовку с хорошей оптикой. А вот сейчас да, сейчас стою и жалею. Нервы на пределе а копошение все не исчезает. .

- Не заводится, тащ генерал. - Отрапортовал солдатик, проверявший машину.

- Хорошо. Так бойцы. Дуйте к трубам узнайте - что там, и что б целые вернулись. Приказ ясен?

- Так тчно тащ генерал.

Двое резво потрусили к трубам, держа автоматы на готове. Мы ждем. Напряжение можно потрогать. Народ не участвующий в "массовом высматривание чего-то", затаился чуть в стороне за нашими спинами. Раздались выстрелы и дикий вой. Не понять толи человек толи тварь какая. Мы резво ломанулись к забору. Кто-то отстрелил висячий с той стороны замок. Не успели мы пройти и десятка шагов, как снег вздыбился под ногами. Тут же раздались выстрелы и крики. Во что палим - не понятно. Но исправно стреляем во вставший на дыбы снег. Пули с шипением пробивают белую утоптанную корку, а снег продолжает исходить волнами. Они появились со спины. Шесть отдаленно похожих на смесь скорпиона и змеи тварей. Жирные черви на шести лапах и с жалом на хвосте. Омерзительная вонь опустилась покрывалом, стало трудно дышать, глаза заслезились. Твари в три метра в длину и с метра полтора в ширь, белые почти не заметные на снегу. Красные круглые глаза злобно смотрят на мир, такая же круглая пасть щерится острыми зубами - иголками. Толстые скорпионьи лапки шустро переносят тело с места на место не давая прицелиться, а хвост то и дело впивается в снег рядом с нами оставляя мерзкие гнилостно - зеленые отметины.

- Валите гадов! - Орет генерал и подавая пример бьет очередью по ближайшей твари. Червяскорп или скорпочервь не успевает уйти с линии огня и дурно пахнущая прозрачная жидкость выплескивается из развороченной башки монстра. Убиваемы! При чем легко. Я беру на прицел ближайшего ко мне монстрика, очередь. Тварь раззявив пасть падает на землю разбрызгивая белесую кровь, кроваво красные глаза затягиваются пленкой. Пара минут и наступает оглушительная после шквала выстрелов тишина. Начинает темнеть, сумерки быстро окутывают землю. Генерал решает разведать территорию и обосноваться тут на ночлег. Дальше ведь, открытые территории и сон на снегу, да в наскоро поставленных палатках. Территорию осмотрели быстро. От двух отправленных на разведку бойцов остались только автоматы и один сапог. Ни тел ни крови. Трубы были обнесены забором и прохода к ним не было, что не могла не радовать, ну не вызывали они у меня доверия. Территория третьей базы была маленькой. Дом - общага, крыша толи самого завода толи еще чего, КПП, БТР и четыре палатки между которыми стояли бочки с заложенным топливом. Складывалось впечатление что люди просто ушли и вот вот должны вернуться. В одной из палаток, бойцы обнаружили большой котел с рисовой кашей приправленный мясом, судя по всему бараниной. Где достали? Генерал с полковником долго совещались, шипели друг на друга и размахивали руками, но пришли к общему знаменателю. Сытный ужин и более или менее теплый ночлег. Выставив караул, генерал разогнал народ по палаткам с приказом отсыпаться, путь с утра не близкий.

Утро началось к криков, ругани и матов. Разлепив глаза, я прислушался, пытаясь понять предмет спора, тщетно. Орали громко, но не понятно. Натянул свитер, забрал волосу в хвост и вышел из палатки. Рассвет только только ступил на землю, окрасив край неба в мутно серый с намеком на розовый. Орали у генеральской палатки. Ежась от утреннего холода, я потрусил к скандалистам. Генерал орал на молодого солдата, размахивая руками и топая ногами. Ну прямо большой ребенок не получивший игрушки.

- Вы! Все под трибунал пойдете. Расстреляю к чертовой бабушке по закону военного времени. Дезертиры. Уроды. Куда ты смотрел Каваров? Куда я тебя спрашиваю...

Я пробрался к полковнику.

- Тащ полковник, - на манер вчерашних вояк заговорил я, - а что случилось?

- Четверка караульных пропала. Автоматы на местах а пацанов нет. - Ответил он протягивая мне сигарету. Курить не хотелось. Отказавшись я вернулся в палатку. Сборы у меня заняли десять минут, у остальных около полутора часов. Группа двинулась на юг под предводительством генерала и Мики которую тот определил в провожатые. Однообразный пейзаж действовал на нервы. Снежная равнина с намеком на барханы нагоняла тоску. Колонна двигалась медленно, ребята генерала взяли гражданских в тиски и щерились автоматами с разных сторон. Мы с Демоном замыкали шествие. В таком темпе прошли четыре дня. Короткие ночевки в чистом поле под кустом. Караулы и стабильно пропадающие с этих караулов бойцы. Из двадцати пяти вояк генерала осталось восемнадцать. Как только мы вышли на территорию Шакалов генерал созвал совет. Народ что отказался защищаться и сидел в тылу, там и остались, остальных набралось не больше трех десятков.

- Каваров, извини, был не прав. Дальше, ребят, тварей надо ловить пока они не переловили нас. Устроим засаду, разобьем лагерь, выставим часовых, а сами заляжем в кусты и бдеть.

Темнело быстро, тихие разговоры, треск костров и шипение тающего снега предрекали беду. Все знали что ничего не выйдет, да и генерал знал, но попробовать стоило иначе на юга идти будет некому. Шакалы не появлялись, их подражатели тоже. А кто киднепил вояк не ясно. Может твари, может тени. А может и Шакалы забывающие оставить свою визитку с адресом - "обед шакала". Ночью небо раскрыло звездное полотно, по моему чаще прояснение в погоде стали. То солнышко выглянет, то вот, на звезды посмотреть можно. Не к месту вспомнилась Таша и последняя бесснежная ночь. Те же звезды то же небо, тихий разговор у костра. Отгоняю непрошенные воспоминания, не до них мне, не сейчас. Я лежу в искусственно насыпанном сугробе, теплые армейские штаны уже начали подмокать, что теплу ну никак не способствует. Тишина давит на мозг, заставляет думать. Пошевелился, меняя положение тела, приподнялся, осмотрел округу. Тихо. Караульные медленно ходят меж установленных палаток. Стараюсь не терять их из вида, за двумя, что в моем поле обзора одновременно сложновато следить. Выбираю одного, что по моложе, Ерема - кажется. Парень прошел от первой до последней палатки, развернулся и пошел обратно. Перевожу взгляд на другого, тоже ходит. И так всю ночь. К утру штаны окончательно промокли и примерзли, покрывшись ледяной коркой. Ночь прошла тихо, все остались на местах. До поры до времени. Как только генерал протрубил общий сбор, оказалось что двоих не хватает. Один, Пашка Губов из наших и вояка Серый. Собрались в палатке, генерал мрачный, злой как все демоны ада.

- Ну и кто из вас у... - Остановился, смотрит на нас, дышит тяжело. - Да никто. - Сам себе ответил генерал. Своим парням он верил, а за нас троих полковник поручился.

- Ладно парни, мысли, предложения, догадки. Я согласен даже на сказки венского леса. Лишь бы понять что происходит.

- Дык мож то тени. - Влез один из людей генерала. Худощавый парень с желтыми волосами и конопатым лицом. Камуфляж нем смотрелся как на глисте скафандр, но парень себе казался крутым. Выпячивал грудь и все время теребил автомат, висящий на плече.

- Девка ж говорила что не видать их. Да и у этих они с ночью сливались. Вот мож они шалят.

- Сидорчук. Еще раз и на правильном русском. Что б всем понятно было, а не только тараканам в твоей голове.

- Есть, товарищ генерал. Девушка говорила, что тени не заметны, сливаются с окружающей средой и меняют облик. Соседи эту информацию подтвердили. Вот я и подумал. Если они такие неуловимые, то вполне могут по-тихому бойцов спионерить.

- Можешь когда наорут, Сидорчук. - Похвалил генерал за внятное предположение. - И идеи в твоем черепки водятся знатные. Ну, еще варианты? Понятно. - Протянул генерал, шагая по палатке как по плацу. - Значит пока остановимся на тенях. Эрик, девочку приведи. Она все же больше знает, а то мне не понятно - если они тень, то как горит.

Я выбираюсь из палатки, прикидывая где искать Мику. Обхожу лагерь заглядывая в каждый уголок созданный нами. Нет девушки. Только же с утра видел ее а тут как сквозь землю провалилась.

- Мика! - Ору я на пределе связок. В ответ тишина. Прохожу еще раз заглядывая в каждую палатку, в каждую попадающуюся щель. Нету. Возвращаясь к генералу. В палатке осталось двое, генерал и полковник, сидят курят и цедят чай больше похожий на протухающую солому.

- Нету ее. Дважды лагерь обошел, пусто. Народ по палаткам и около костров а ее нет.

- Видит бог я пристрелю кого ни будь, просто так для души. - Рычит генерал отшвыривая кружку. - Так Зеров, собирай мне всех, будем округу прочесывать.

Я киваю и выметаюсь наружу. Народ только расползся завтракать а тут снова в ружье. Стоим мрачные и злые, ну прям армейское построение мля, равнясь - смирно.

- Так, и сколько вас, бойцы? Раз, два... двадцать три. Маловато будет. Так пять в лагере остальные вперед на поиски пропавших. От лагеря расходимся лучами, увеличивая радиус. Пройдем километра три и назад. Все.

По обе стороны от меня шли люди генерала, шли молча, сосредоточено. Беспокойство прочно поселилась среди солдат, и медленно перетекало в стан гражданских. До сегодняшнего дня пропадали только ведь солдаты. Я твердо решил отлупить девчонку если она ушла сама. Могла же предупредить. В том что ее сперли тени я не верил. Не их стиль. Все таки за эти дни пропадали только мужчины и только караул, а тут такое новшество. Парни с боков медленно отдаляются. Изредка слышны переклички. - Чисто. Я иду вперед стараясь не думать. Постепенно мысль что Мика ушла сама теряется в предположениях. Все таки мы зациклились на тенях, забыв о других угрозах. Это раньше только люди угрожали безопасности людей. Теперь сам мир одна огромная угроза, штампующая тонны разномастных тварей. Я отошел примерно на два километра когда раздалась автоматная очередь. Глухая и далекая и от этого какая-то жуткая. Резко разворачиваюсь и бегу к лагерю. Стреляли не там, стреляли дальше. Меня нагнал парень слева и престроившись рядом прохрипел.

- Что?

- Не знаю. - Отвечаю я ловя ртом воздух. Ненавижу бегать зимой.

К лагерю мы подбегаем первыми, полковник указывает направление, и мы снова бежим. Да что за жизнь? То идешь, то бежишь. Век прогрессивной науки, блин. Даже лошади с телегой не найти, не говоря уже о машине. А если сумеешь откапать, все ровно не заведешь. ЭМИ - вырубил все. Кто или что спровоцировал электро магнитный импульс - не знаю. Я вообще не знаю что послужило причиной отключения всей технологии на земле. Но вот полковник считает именно так, утверждая - кроме ЭМИ нечто такое не спровоцирует. Стрелял мужчина, лет пятидесяти пяти на вид. Мужик был одноглазым и усатым, с желтыми кривыми зубами и имел кличку Пират. Пират был прапором в прошлой жизни, владел поганым характером и пользовался всеобщей ненавистью. Поэтому когда мы наткнулись на труп, расстроенных не было. Прапор лежал лицом вниз, раскинув руки и ноги. Из под тела натекла приличная лужа крови, распространяя запах железа и смерти. Парень, примкнувший ко мне, переворачивает тело, и я мысленно благодарю генерала, который так и не дал поесть с утра. Живот у Пирата вспорот, кишки вывалились наружу. На лице не осталось живого места, сломан нос, второй глаз тоже отсутствует. Только постарались здесь люди. Шакалы так грязно не работают, значит - подражатели. Я вскидываю автомат обвожу взглядом территорию. Парнишка тяжело дыша, повторяет мой маневр. Постепенно подтягиваются остальные. Генерал подошел последним. Осмотрел тело, скривился.

- Давай Арагорн, бери след. Найдем ублюдков. - Я удивляюсь странному имени, толкаю в бок паренька приклеившегося ко мне.

- А, это из фильма какого-то. Там следопыта так звали. Вот генерала и окрестил его так. Чувак этот, по следам что хочешь отыщет, малейшие детали подмечает на дорогах.

Я киваю. А генерал с юмором то. Рыжий, бородатый, с маленькими глазками и сломанным носом, похожий на крысу Арагорн шустро подошел к телу и принялся за дело. Рыжик облазил все вокруг и ткнув пальцем влево от себя мелко посеменил первым. Я обращаю внимание на странную мимику, и снова лезу к мальчишке.

- Да он немой. - Машет тот рукой и пускается следом. Я стартую за ними. Если это подражатели есть шанс что Мика жива. А если удача снами то и пропавшие ночью ребята тоже. Вдруг Сидорчук ошибся и это не тени, может каннибалы научились работать чисто. Мы идем уже полчаса а горизонт остается девственно чистым. Так и не переодетые штаны раздражают, не дают нормально идти. Холод от ног распространяется по телу, пробирается вовнутрь, холодит сердце. Дурное предчувствие скребется изнутри. Еще двадцать минут в дороге - пусто. Я не вижу следов посторонних, только те что оставляем мы. Но немой следопыт уверенно ведет отряд к одному ему известной цели. Внезапно он замирает и генерал не заметивший этого налетает на него.

- Вот ведь, растяпа. - Шепчет он. В белом безмолвии его шепот все ровно что ор сотен глоток. Впереди подрывается одичавший человек, глядит на нас бешенными глазами и срывается с места в карьер. Раздается выстрел. Затем еще и еще. Подражатели повылазили из нор и кинулись на нас. Дикие. Сошедшие с ума люди, среди которых я замечаю ребенка на вид которому лет восемь. Мальчишка измазан в засохшей крови и выглядит как дикий волчонок. Хотя может им он и стал в глубинах своего разума. Я прицеливаюсь и стреляю точно между глаз. Пара минут и целая стая мертва. Мы аккуратно продвигаемся вперед стараясь не задевать тела. Снег плавится от крови, дышать тяжело от запаха смерти. Генерал первым находит ее. Подзывает меня. Я в очередной раз мысленно благодарю дальновидного командира. От Мики не осталось почти нечего. Среди сумасшедших явно был профессиональный мясник. Тело было разделано и рассортировано по кускам и если бы не лежавшая рядом с останками голова мы бы прошли мимо.

- Эй, кто ни будь, выкопайте могилу. - Командует генерал, хлопая меня по плечу. - Водки хочешь?

- Хочу. - Киваю я, удивляясь откуда такое богатство. Генерал достает именную флягу из нагрудного, внутреннего кармана, протягивает мне. Я делаю глоток. Холодная жидкость опаляет не хуже огня. На глаза наворачиваются слезу. я возвращаю флягу и закуриваю. Легкое сожаление и печаль. Ни мук совести ни ярких чувств. Наверно свыкся что все рано или поздно сдохнем в этом мире.
Территорию шакалов мы прошли к вечеру шестого дня. Народ приободрился, перестал ждать нападения в спину. Расслабились. Лагерь разбили быстро. Пара палаток и костры, не так уж и долго, особенно если делать это каждый день. Слышны разговоры, смех. Пахнет рисом с тушенкой и табачным дымом. Генерал споро отдает приказы на ночной караул и скрывается в палатке. Привычно. Человек такая тварь что привыкает ко всему. Истина. Мы действительно привыкли. Даже дети научились играть в тишине и кричать шепотом. Сегодня моя очередь дежурить первые три часа. Короткий ужин и на пост. Командование нашей группы плавно перешло в твердые руки генерала, полковник откровенно отдыхал. За время безумства мира, ему до чертиков надоело решать глобальные вопросы, и он с радостью отдал бразды правления. Моя территория за палатками, тыл. Здесь особенно мрачно, кажется что тебя выгнали. Я смотрю на виднеющиеся костры, слышу смех и чувствую себя брошенным. Все это там, а у меня затянутое тучами небо и снежная равнина без единого намека на жившую здесь цивилизацию. Калаш оттягивает плечо, хлопает прикладом по спине как бы подгоняя. А куда торопиться? Время не ускорит. Как генерал поймет когда пройдет три часа не знаю, но именно он отправит смену. А пока ходить взад - вперед да разглядывать окрестности. Когда я окончательно околел на ночном морозе, пришла смена. Я передал автомат в руки бойцу и не глядя на него побрел в палатку спать. Утро наступило слишком быстро. Глаза упорно не разлеплялись, а когда я все же взглянул на мир, то мне показалось, что я спал на куче песка, который горстями попал в глаза. Потирая слезящиеся, покрасневшие зенки, я выбрался из палатки с флягой в руках. Холодная вода смыла остатки сна, глаза раскрылись. Первым делом я иду к генералу, узнать что произошло ночью, кто пропал, как искать.

- Сегодня тихо, Эрик. Все на месте, слава богу. Так что завтрак и в дорогу.

Завтрак прошел... весело. Первый раз за время проведенное в дороге мы ели вместе. Так же сообща собрали палатки, разбросанные вещи и тронулись в путь. А к обеду у нас начались проблему.

Первым поймал гадость мальчишка убегающий от друзей - зомби. Да, наши дети играют в апокалипсис. Мальчишка вырвался в голову колонну и оббегая ее по широкой дуге угодил в медвежий капкан. Ор стоял на всю округу. Металлическая челюсть просто откусила ему ногу немногим ниже колена. Пацан умер почти сразу, толи от шока толи от потери крови. Еле привели в чувства безутешную мать, похоронили паренька. Загнали детей в коробку из живых тел, двинулись дальше. Через пол часа попался полковник. Матерый вояка попался на детскую ловушку. Нагнулся подобрать патрон, потянул его к себе, а замаскированное под снегом ружье выстрелило. Мгновенная смерть. Полковнику снесло пол голову, дробь зацепила идущих рядом вояк, но те отделались легким испугом. А полковник... закопали. Генерал согнал людей в одну линию, запретив даже дышать в сторону. Колонну повел немой следопыт. Арагорн шел уверенно, временами забирая то вправо то влево. Останавливался, обезвреживал ловушки и шел дальше. За остаток дня у нас набралась коллекция трофеев. Два капкана, один огромный на медведя второй поменьше, три двустволки и один дробовик. Пара гранат, две мины припорошенные снегом и арбалет с одной стрелой. Перед тем как разбить лагерь генерал загнал немого до состояния валенка. Мужик вернулся к группе и рухнул в снег лицом, а генерал отдал приказ - разбить лагерь. Работали молча, ели тоже. Караул сегодня был удвоен но ночь прошла спокойно.

Двенадцать дней, мы выкалупывали из снега ловушки, подрывались ночью на выстрелы, взрывы, вой тварей угодивших в капканы. За двенадцать дней мы потеряли еще шестерых, среди которых был Гитарист. Уже не было разделение на своих и чужих, никто не называл людей генерала - вояками, а нас - гражданским сбродом. Мы все были в одной лодке и эта лодка стремительно тонула. Нас осталось - сорок четыре.

К тому моменту как мы стали замечать снижение уровня снега, нас осталось двадцать семь. Мне кажется, что этот переход будет сниться оставшимся в кошмарах. Таких ужасов насмотрется можно было только в кино, теперь... теперь просто прогуляйтесь по заснеженным равнинам нашей страны, или любого другого государства. Чем дальше на юг мы шли тем теплее становилось, тем меньше целых зданий нам попадалась. Там, где уровень снега достает до третьего, четвертого а местами до пятого этажа - здания устояли. Их держит снег. Здесь же все иначе. Все чаще нам попадаются руины. Все чаще снег напоминает грязевую кашу с редкой примесью снега. Утро начинается как обычно, подъем, умыться и на разведку к генералу. Кто пропал, что пропало. Стандартные вопросы и два варианта ответов. День сурка. Кажется еще немного, еще совсем немного и у меня просто поедет крыша. Одни и те же лица, одни и те же действия. Замкнутый круг который почему-то я не спешу разорвать. А ведь мог бы. Мог. Но совесть не позволит бросить их на произвол судьбы. Зато позволит свихнуться и перестрелять своих же. Тряхнул головой, к демонам это все. Дошел до генерала, вломился в палатку.

- Тащ генерал. Мне бы на разведку, на пару дней... или недель.

- Совсем плохо? - Генерал сидит на низенькой койке и цедит крепкий чай, больше похожий на чифирь.

- Да. - Коротко отвечаю я. Ведь действительно плохо. Я не солдат, я не привык к такому однообразию. Да, да, ситуация такая, да. Но... лучше на разведку, тем паче все ровно кому-то придется идти. Снега в округе все меньше. Еды почти нет, медикаментов нет совсем.

- Одни пойдешь? - Генерал отставил кружку, поднялся. Я кивнул. - Ну иди. Только будь добр не подохни там. - Он неопределенно повел рукой, и кивком указал на выход. В тайне радуясь официальному разрешению вышел на воздух. Все таки валить без предупреждения не хотелось бы.

***

NN.

Где то на секретном объекте. Чуть больше года после катастрофы.

- Вы понимаете что мы сделали? - Шепчет молодой аспирант, расхаживая по темной, заставленной теперь бесполезной аппаратурой лаборатории.

- Погубили мир? - Интересуется его босс, великий ученный, знаток всевозможных вирусов и что уж, любитель экспериментов на людях.

- Именно! - Взвизгнул аспирант и замер. - Да, мы погубили мир. Мы террористы.

- Вот уж нет! - Хохочет его наставник. - Мы не виноваты что этот сбежал. Всего лишь несчастный случай. К тому же его быстро нашли и вернули. А к снегу мы вообще не причастны. Таких технологий или чего там, не существует. - Выразился не совсем корректно светило науки.

- Но вирус передается очень легко. Может тот человек послужил катализатором?

- Может. - Не стал спорить старший. - Это не важно уже Артем. Все случилось, а рвать волосы на голове и голосить как товарка на рынке - глупо.

- Знаю Сергей Васильевич, знаю. Просто я не хотел что б так вышло.

- Никто не хотел Артем. Ты знаешь. Но наша работа всегда опасна. Мы хотим спасти мир а в итоге губим его. Что ж, зато те кто выживет, будут сильным материалом для возрождения новой цивилизации.

- Да? - Скептически переспрашивает аспирант. - По мне видно какой будет это золотая молодежь. - Самокритично парирует он.

- Нет, Артем. Таких как ты не будет. - Сергей Васильевич достает пистолет. Артем видя смертоносную игрушку в руках руководителя усмехается. Ему всего двадцать пять и он не хочет умереть в этой темной лаборатории в которой они создали тихого монстра. Но кто его спросит? Его босс, научный руководитель, человек которого он считал богом, решил что он, Артем не пригоден к жизни. Что ж, этого следовало ожидать. До снегопада они успели подчистить концы. К слову, они не выжили. Те самые концы которые они подчищали благополучно их сожрали еще в первые дни всеобщего безумия.

- Прости Артем. - Аспирант только рукой махнул. Раздался выстрел. Сергей Васильевич вышел из лаборатории плотно прикрыв дверь. Махнул охраннику - мол, все нормально и медленно пошел на уровень ниже. Исходный штамм у него был, а правительство ясно дало понять - работай раб, солнце еще высоко. И какой дебил возжелал вечной жизни? Сергей Васильевич не знал, у него был приказ и ему приходилось его исполнять. Иначе он последует вслед за своей семьей и Артемом. Без помощника работы прибавилось, но этот мальчишка слишком уж был труслив. Жалости вирусолог не испытывал. Впрочем он не испытывал ее и к своей семье. Жена, стервозная мадам тянущая из него деньги, дети, маленькие спиногрызы, кричащие и временами весьма вонючие. За всю жизнь у него была одна любовь - вирусы. И с ними он намерен был остаться до конца. Вот только он не предполагал что конец уже совсем рядом. Все таки проводить опыты с людьми было проще и безопасней. А вот животные... твари. Сергей Васильевич только успел спуститься на один пролет когда снизу послышалось злобное рычание. В лицо дохнуло зловонием. Ученый попятился, тихий лязг когтей о плитку пола пронесся холодом по позвоночнику.

- Сюда! - Заорал вирусолог несясь вверх по лестнице. Огромная лапа опустилась ему на спину, когда он почти достиг верхних ступеней. Сергей Васильевич рухнул, больно стукнулся колен об угол ступени и расшиб подбородок. Утробный рык над головой и вонючие густые слюни капающие ему на лицо. Ученый заскулил, стараясь выбраться из под тяжеленой лапы. Животное, в прошлом обычный волк, взрыкнуло и надавило сильнее. Когти легко вошли в плоть, разрывая мягкие ткани, протыкая насквозь податливое тело. Сергей Васильевич захлебнулся кровью, забился на плиточных ступенях.

- Ахр... хрр... ыыы... - Вырвалось из горла Сергей Васильевича. Охранник Максим, здоровенный, тупой качок подоспел как раз к моменту, когда тварь решил что пора обедать. Отхватив кусок, от весьма не маленького бока ученого, тварь смачно пережевывала кровоточащее мясо. Максима замутило. Громко выругавшись он ломанулся назад на пост. А снизу из разгромленной лаборатории лезли остальные эксперименты. Голодные и злые. С внедренной в мозг мыслью - жрать все что движется, живет, дышит.

***

Леся Платонова. Юг. Пара недель после катастрофы.

Ей повезло. Так считала Леся Платонова, двадцатитрехлетняя девушка, с обычными темными волосами неопределенного цвета, и карими глазами. Леся полновата, смешлива и весьма сообразительна. Когда полезли первые зараженные, она подсказала отцу что делать.

- Стреляй в голову, пап. - Отец, преуспевающий бизнесмен, в далекие, лихие не чурался убийствами, но сейчас отчего не спешил убивать своего охранника. Теперь уже бывшего. Леха пустыми глазами пялился на них и лез на забор пытаясь дотянуться и сожрать, как до этого его, Леху, сожрал его напарник Генка.

- Ну, пап. Пристрели его. Если он укусит или оцарапает то все.

Семен Борисович понял это и без подсказок дочери, но все равно медлил. За что и поплатился. Леха протиснулся через весьма широкие прутья забора, который был тут больше для украшения, нежели охраны, и весьма резво потрусил на будущих носителей его наследия. Выстрелы в тело его не особо напрягали...

Теперь Леся жалела что не смогла выстрелить сама. Она сбежала когда отец с разорванным горлом начал шевелиться. Выстрелить в него она тоже не смогла. На ошибках учатся, следующий встреченный ею зараженный, получил пулю в лоб и упокоился с миром. Когда посыпал снег, она здраво рассудила - что на юге всегда тепло. Собрав все необходимое в два рюкзака и оседлав подаренного папой вороного мерина, Леся тронулась в путь. Жили они не далеко от моря, всего в каких то четырехстах километрах. В лошадях Леся смыслила так же хорошо как в фильмах про различного рода апокалипсисы и пост апокалипсисы. Так что девушка прекрасно понимала - конь такой маршрут пройдет не очень быстро и не очень хорошо. Насмотревшись поучительных фильмов, Леся прихватила карту и как в воду глядела. Через пару дней пропало электричество. Временами, ей приходилось идти пешком, давая коню отдых, еще были частые привалы.

Когда Леся добралась до желанного юга, оказалось что там тоже не все гладко. Снега намело не мало, людей видно не было. Конь умер на третье сутки, оступившись в глубоком снегу и сломав ногу. Скрепя сердцем и рыдая на всю округу Леся пристрелила друга. Соорудив ему, курган из снега девушка собрала разбросанные вещи и пошла пешком. Расчленить и прихватить с собой конины она не могла. Просто не смогла бы есть лошадь. Не только ту на которой ездила два последних года, а вообще любую. Лучше уж сожрать крысу или собаку, кошку на худой конец. Передернув плечами от подобной перспективы она поползла вперед. Прихваченные лыжи были весьма кстати, хоть ходить на них девушка не умела, зато не тонула в снегу.

Юг встретил ее весьма теплой погодой, в отличии от той которая царила в родных местах. Поначалу она решила искать людей. Люди упорна не желали находиться, еда кончалась и становилось по настоящему страшно. Все таки в любимых фильмах всегда были верные друзья, а тут вообще никого не было. Толи Леся искала не там, толи южане умерли. Плюнув на поиски выживших, девушка решила позаботиться о себе. Еда и лекарства были жутко необходимы. Снег к слову, почти перестал сыпать. Во всяком случае так обильно как в более северных районах страны он не валил. Так мелко сыпался, медленно пытаясь укутать южные земли. Дома в отличии от тех которые попадались ей по пути, были укрыты только до половины первых этажей. Огромные особняки манили и Леся не выдержала их зова. Побродив день по богатому району, стоящему на берегу, она выбрала себе весьма нескромный домик. Высокий, выложенный крупным камнем забор, кажущиеся вечными ворота, выкрашенные в черный цвет. Как войти, девушка не знала, но войти очень хотелось. Рассудив, что рухнув с трехметровой высоты в метровые сугробы, она не убьется и не покалечиться, Леся полезла. Вещи и лыжи она пристроила у забора, заботливо закопав их в снег. Да, людей за неделю скитания по здешним улицам она не видела, но закон подлости еще никто не отменял. Легко преодолев забор она уселась на его вершине и осмотрелась. Ей даже не верилось, что она смогла залезть без проблем. Все таки спортивной она не была никогда. Да и по забор не лазила. Но, госпожа удача сегодня ей благоволила. Большой дом в два этажа казался пустым. Высокие окна, красная черепица, красный кирпич, это первое что бросалось в глаза. На миг Леся пожалела что выбрала этот дом, черепица и облицовка напоминали кровь. Особенно в окружении белого безмолвия. Прям обитель дьявола, подумала Леся и спрыгнула с забора. Провалившись в снег по пояс, она поняла, что оставлять лыжи, было весьма глупо с ее стороны. Но что сделано, то сделано. Барахтаясь в холодном и мокром море она кое как добралась до дома, потратив на это не меньше часа и оставляя за собой глубокую борозду. Выбравшись на почти не засыпанное крыльцо, она вздохнула с облегчением и показала язык заснеженному двору.

- Я тебя сделала стихия!

Леся прошла до двери, подергала ручку. Закрыто. Ну разве могло быть иначе? Бить окна ей не хотелось совершенно. Впрочем как и обходить дом. Постучав в дверь ногой, она прислушалась, тишина.

- Эй, народ. МЧС, мы вас спасем. - Зачем она это сказала и что будет делать, если народ там есть, она не знала. Но слово не воробей, вылетит не пристрелишь. К счастью, или не нет, в доме стояла тишина. Плюнув на красивые окна, она вытащила пистолет и со всей силы долбанула рукоятью по широкому окну у двери. Стекло даже не треснуло, а вот рука отдалась болью.

- Ах вы гребанные бобры! - Выругалась Леся бегая по крыльцу и тряся рукой. Пистолет она выронила, и он сиротливо валялся около непрошибаемого окошка. Пробегая в очередной раз мимо запертой двери, она споткнулась о коврик с надписью "welcome" и что то металлическое заскребло по каменному крыльцу.

- Ха! Вот идиоты. Хотя спасибо. - Леся нагнулась, откинула коврик и достала ключ. Замок тихо щелкнул три раза и дверь, не издав ни звука открылась.

***

Юг. Сейчас.

Они появились ниоткуда, и ушли в никуда. Наверно это была проверка. Смогут, не смогут. Смогли. Теперь они затаились, в первой и пока единственной щели. Щелка не большая, узкая. Сколько их пролезет? Мало, очень мало. Но и этого "мало" хватит что бы... что бы что? Что они? Что им надо? Тени? Да, наверное это самое подходящее определение. Их чувствуют все. А вот места откуда они лезут, эти самые щели ощущают единицы. В принципе людям только предстоит познакомиться с новой шуткой мира. Нет, конечно они уже знакомы. Но те что уже пришли это так, всего лишь мелкота способная на мелкие фокусы. А вот то что грядет, уже намного серьезней и смертоносней. На заснеженных пустошах теней нет. Там нет и щелей откуда они ползут. Они прошли, посмотрели, прогнали. Направили туда куда им было нужно. Да, да. Та самая милая девушка со светлыми волосами. Они умеют принимать любой облик. И это пожалуй самое страшное. Другое дело что их возможно почувствовать. Вопрос в другом, почему та группа не выявила тень? Почему? Сейчас вообще в мире стало слишком много "почему". Ну да ладно. Это тоже всего лишь период.

Юг цвел. Со стороны могло показаться, что это райский уголок в море хаоса и смерти. Но нет, тут тоже все не так радужно. Да, тут есть трава, плодородная почва, светит солнце и деревья, радуют глаз пушистой, зеленой кроной. Тут живут самые обычные животные, почти не изменившие свой облик, под действием гадости, парившей в воздухе несколько месяцев назад. Кстати, почему не изменились люди? Изменились. Просто для того что бы это понять надо умереть. Затем ты восстанешь и единственной целью будет, передать вирус другому. Так вот, помимо животных и самой обычной почвы тут есть вода. Не топленный снег, а самая настоящая вода, стекающая с горных вершин. Дома тут почти уцелели, очень мало рухнувших зданий. Только вот людей тут почти нет. А те кто есть, напуганы до такой степени, что выходят на улицу в составе всей группы. И то только до ближайшего магазина, дома, фабрики, что бы добыть еду или еще что нужное. Здесь, гораздо страшней жить, чем на севере, но и гораздо более комфортно. Помимо теней есть еще мутировавшие твари, жрущие все на своем пути, включая подранных себе подобных. О, и конечно не забыть о Шакалах. О группе каннибалов явившихся с севера.

***

Шакалы. Костя. Юг. Несколько недель назад.

Костя привел свой отряд в южные земли и был рад этому как никогда. Во первых, тут было много еду, во вторых тут не было снега. Нет, когда они явились снег еще лежал. Но его было уже не много. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым как в тот момент, когда его ноги ступили на раскаленную землю. Чистую, без снега, теплую и сухую. Видит бог, он чуть не прослезился. Если бы не было этой шайки за спиной, рухнул бы в гряз лицом, и рыдал бы, как маленький ребенок встретивший маму. О, если бы кто только знал, как ему надоело мясо. Да, говорят, что раз попробовав человека ты, не сможешь есть другое мясо. Костя думал иначе. Костя вообще думал что это сказал человек ни разу не питавшийся мясом в течении года. И ни разу не питавшийся человеческим мясом этот самый год. Косте хотелось травы. Любой зелени, чеснока, редиски. Да хоть пучка пожухлой обычной травы. Он бы съел ее с превеликим удовольствием, но только не мясо. Остальные его мнения конечно не разделяли. Шакалы, что с них взять. Они упивались мнимой властью, им нравилось как жертвы умоляют их пощадить. Костю это бесило. Идея жрать себе подобных, пришла ему в голову. Это он первым съел кусок от того паренька. Он, Костя. А теперь он жаждал любой еды кроме мяса. Костя знал, так как они живут не все. он так же знал что если хорошо поискать то можно найти вполне пригодную для человека еду. Но он делать этого категорически не хотел. Он вбил себе в голову что именно так выживет. Именно так он сможет стать вершиной пищевой цепи. Он научился выживать там где другие не могут даже пройти, застолбил за собой и своей стаей большую территорию, понатыкал там всевозможных ловушек. Он запугал все "цивилизованные" лагеря. Это сделал он. И на юг тоже предложил идти он. Кто знал что тут хуже? Уж явно не Костя. Лично он шел сюда за "травой", зачем шли остальные Костя не знал.

Когда Шакалы пришли все было тихо. На расстоянии двух дней пути от снегов они обнаружили маленький лагерь, человек на двадцать. Костя отдал его своим на откуп а сам пошел шариться в закромах разыскивая желаемое. Овощи он отыскал быстро и в сарае, где собственно и находилось богатство завис на долго. Снаружи слышались крики, мольбы о помощи и просьбы не убивать. Его люди развлекались. Костю это интересовало мало, человечество он не любил. Еще когда мир был нормальный, он грезил, что однажды убьет всех. Мечты сбываются! Жалко впрочем, ему их было, они все же проявили гостеприимство. Идиоты. Ну да бог с ними. Его шайка развлекалась, сам Костя поедал овощи сидя в сарае когда пришли они. Они не были похожи ни на кого из тех, кого Шакалы видели раньше. Расплывчатые, сильные, смертоносные. Они быстро перебили всех кто был в лагере. Вернее Косте так казалось. Он так и не вылез из сарая, забился в угол и накрылся какой то мешковиной. Костю пронесло, он выжил. А вот весь лагерь просто растворился. Ему казалось, что его намеренно не заметили, что специально оставили в живых, вот только зачем? Что бы он рассказа остальным? Но кому? За неделю после того странного нападения, Костя людей даже издали не видел. Хотя пару дней назад ему попалась на глаза полненькая девушка. Ее бы он не отказался съесть, еды у него уже не осталось. Девчонка пальнула в него, намеренно промазав.

- Сунешься, будешь свой мозг, с асфальта лопаткой соскребать! - Издали предупредила она и скрылась во дворах. Он ей поверил. Да, он мужик, сильный, ну он хотел на это надеяться, но он один, а вот сколько людей у пышки он не знал. С тех пор живых он не видел. Впрочем, как и мертвых.

Глава 6.

Леся Платонова. Юг. Сейчас.

Леся сидит на полу перед не зажженным камином и заполняет дневник. Вести дневник она решила в тот день когда только попала в этот дом с красной крышей. В нем же она живет уже год, плюс минус неделя две. Леся перестала вспоминать числа и дни недели. Понедельник был похож на четверг как брат близнец, впрочем как и январь на август. Смысла в том что бы жить по календарю Леся не видела. Последний раз когда она точно была уверена в названии месяца был тот день когда она вошла в этот дом.

Октябрь, а вот число она подзабыла, толи двенадцатое, толи двадцать второе. Открыв дверь и шагнув внутрь, Леся застыла, широко распахнув глаза. Это не дом, музей. Толи мраморные, толи гранитные полы и лестница, ведущая на второй этаж. В строй материалах девушка не разбиралась. Каменные и каменные, не практично и холодно. Правда такие полы и ступеньки усиливали сходство с музеем, ну раз влезла, не вылезать же обратно. Слева от входа был холл, дальше кабинет, справа столовая и кухня с подсобными помещениями. Прямо от входной двери, мимо лестницы была гостиная и выход на задний двор с бассейном и шезлонгами. На втором этаже было шесть комнат разного размера и дизайна. В каждой имелась двуспальная кровать под балдахином, платяные шкафы, тумбы, комоды с зеркалами и ванная. Интерьеры комнат разнились в мелочах, но это мало беспокоило девушку. В одной спальне вместо обычного шифоньера была гардеробная, заваленная первоклассными женскими вещами.

- Это я удачно зашла! - Развеселилась девушка, наткнувшись на такой клад. Конец света по боку, а шмотки клевые! Обойдя весь дом, заглянув на чердак и в подвал девушка решила что она тут единственный жилец. И в принципе была права. Хозяева дома, как и их единственный сын, покоились недалеко от местной больнице в дорогой машине. Леся этого пока естественно не знала и по дому ходила с опаской. А ну как тут есть потайная комната или бункер на случай ядерной войны. Но время шло, никто не появлялся. Порывшись на кухне и в кладовых она нашла внушительный запас еды и даже маленький генератор. Впрочем, он не работал, как и все электрическое в этом слетевшем с катушек мире. Еды ей хватило на пол года, не меньше. Скоропортящееся продукты Леся съела вперед, дальше шли консервы, макароны и все в таком же духе. Она не знала людей живших здесь, но была им благодарна. К тому же ее не покидало ощущение что бывшие жильцы были в курсе событий, столько продуктов и такой арсенал просто так не хранят. Да, оружие она нашла случайно, простукивая стены от делать нечего. Еще Леся обнаружила сейф но код так и не подобрала. Да и какой код? Сейф намертво заклинило, света то нет. Хотя может если ввести код... этот вопрос так и не давал ей покоя. Любопытная она, от природы.

Закончив писать, девушка прошла на кухню, покрутившись вокруг стола, выпила воды и решилась. Выйти надо все равно, еды осталось не так уж и много, а воды и того меньше. На территории есть колодец, но вода там странная. Запах у нее не приятный и Леся решила искать воду на стороне. Благо ручейков и речушек тут было много. Из пистолета стрелять ее научил охранник Леха, а вот что такое автомат и с чем его едят Леся разбиралась сама. В подвале обнаружился вполне сносный тир и звукоизоляция к нему. Так что первым делом после обнаружения арсенала Леся пошла учиться. Училась долго и тяжело, но просмотренные фильмы помогли. Конечно, в Голливуде все враки, но как держать и куда жать, что б стреляло, показывали. Пройдя в комнату с гардеробом, девушка переоделась, нацепив джинсы и легкую кофту. На плечи натянула кобуру и сунула в нее ПМ. На бедро прицепила еще одну кобуру с кольтом "Питон" а в руки взяла автомат Калашникова. Безопасность наше все. "Питон" был ее любим оружием. Она видела такой у героя какого-то толи фильма толи сериала, герой на раз сносил по пол головы врагам. Она понимала что вряд ли так же легко в реальности удастся снести кому-то пол черепа, но кольт все равно любила. Там же в тире она нашла подробные книги как разбирать и собирать различные огнестрельные игрушки, как их чистить и как хранить. В общем, дом - мечта на конец света. Собрав маленький рюкзак она вышла из дома гремя ключами. Несколько дней назад она встретила странного мужчину, который смотрел на нее, как на кусок колбасы голодная собака. Она стрельнула ему в ноги и предупредила - что прибьет если тот сунется. Дядька понял, вроде бы. Именно из за этого эпизода она не хотела выходить. Но в тот раз ей так и не удалось добыть еды, мужик попался в самом начале, и она решила скрыться за высоким забором и пуленепробиваемыми стеклами. Она проверила. Пальнула из своего "Питона" как то. Сегодня пока ей никто не попался. Она медленно и осторожно обходила дом за домом в районе, где жила. Но начала с самого первого дома на соседней улице. Пара банок дорогой тушенки, да была и такая, на ней еще ценники сохранились с запредельной для такого продукта ценой. Пачка макарон и шесть полторашек минеральной воды, вот весь ее улов из первого дома. Не плохо конечно но хотелось бы лучше. Решив оттащить добычу домой, она свернула за угол и наткнулась на тело. На окровавленное, еле дышащее тело. Леся испугалась и метнулась назад. Сорвав автомат с плеча передернула затвор обводя окрестности взглядом, готовая в любую секунду пристрелить любого кто шевельнется. Кругом было тихо, даже ветер не трепал деревья. Хотя ветер тут вообще редкость. Немного успокоившись, она выглянула из своего укрытия и уставилась на "тело". По человечески, ему следовало помочь. А вот по закону нынешнего времени - пристрелить, что б не мучился. Но стрелять ей не хотелось. Мало ли кто на громкие звуки прибежит. Разрываясь между не хочу и надо, Леся медленно подошла к болезному и двинула того ногой в бок. Человек застонал и открыл глаза. Это был мужчина лет тридцати, симпатичное лицо, голубые, почти синие глаза и длинные черные волосы, сейчас заляпанные кровью и грязью. Леся вздохнула и присела перед ним на корточки.

- Если я тебе помогу ты на меня не нападешь? - Он отрицательно качнул головой. - Хорошо. А встать ты можешь? - С затаенной надеждой спросила она, все же тащить эту тушу на себе ей совершенно не хотелось. Мужчина попытался встать, приподнялся на локтях и тут же рухнул глухо застонав.

- Я тебя не дотащу. - Мрачно сообщила девушка глядя в глаза "найденышу". Тот глазами указал на пистолет, висевший у нее в наплечной кобуре.

- Что? Застрелить? - Он утвердительно моргнул и уставился ей в глаза.

- Ты мозг отлежал? Не буду я тебя стрелять! Ща соображу. - Она подскочила и метнулась в дом из которого только что вышла. Перед концом света, там строили бассейн и около вырытого котлована была тачка. Не большая, на одном колесе, но все же тачка. Леся ухватилась за прорезиненные ручки и шустро выкатила со двора. Подранок так и валялся в пыли между заборами и производил впечатления трупа. Леся присела перед ним и потрепала по плечу. Мужчина с трудом разлепил веки.

- Тебе придется залезть в тачку. Хоть как, но придется. Усек. - Тот лишь закатил глаза, но Лесю не переспорил бы и ишак. Минут через сорок, стоны, хрипы и отборный мат смолкли. Раненного погрузили в тележку и пыхтя от натуги девушка покатила его к дому. Отдаленно она конечно представляла что испытывал сейчас бедолага. Одна нога свесившись через низкий бок скребла по земле, обе руки тоже, голову задевало колесо а постоянные ухабы вряд ли добавляли ему радости. Вкатив пациента во двор облюбованного дома, Леся заперла ворота и вцепившись в тачку покатила ее к крыльцу. Выгрузив мужчину, весьма не нежно кстати, девушка взяла его за запястья и втащила в дом. Захлопнув дверь, повернула трижды ключ и перебазировала раненного в гостиную. В гостиной стоял диван и сова. Сова была жесткой и широкой, туда то Леся и метила. Провозившись еще минут сорок она затащила мужика на ложе и рухнула на пол. Отдышавшись девушка пощупала пульс и убедившись в его наличии метнулась из дома за брошенным автоматом и рюкзаком с водой и тушенкой. Закон подлости сегодня не действовал, и свои честно украденные вещи, она нашла там же, где их бросала. Захваченной со двора метелкой она замела весьма отчетливый след тачанки и вломившись к себе во двор заперла калитку уже основательно. Бросив по среди двора метлу, она понеслась в дом, проскочив в подвал нашла аптечку мало чем уступающую чемоданчику скорой помощи и поскакала к мужику. Тот по-прежнему лежал без сознания, щедро капая кровью на дорогущий паркет. Осмотрев его, Леся пришла к выводу, что шмотки ему найдет, а это тряпье вышвырнет, или лучше закапает. Восстановлению они не подлежали, к тому же ей как то нужно было добраться до его тела, и выяснить от чего гость решил склеить ласты. Девушка нашла на кухне огромный острый нож и вернулась к мужчине. Осторожно потыкав того пальцем в грудь и убедившись что тот в глубоком обмороке принялась его раздевать. Конечно, мужик выбрал именно тот момент, когда девушка склонилась над ним с ножом, что бы открыть глаза. Он дернулся и зашипел глядя на острое лезвие в непосредственной близости со своим телом.

- А сам раздеться сможешь? - Ехидно спросила Леся размахивая тесаком. Тот вздохнул и закрыл глаза. - Вот и чудненько! - Обрадовалась девушка и принялась срезать с мужика тряпки. Мужик к слову оказался весьма ничего. Широкие плечи, рельефный торс, тату на левом плече с переходом на грудь и лопатку, какие то черные линии и загагулины. Две дырки от чего то острого и ржавого. Одна под правой ключицей ближе к плечу, вторая в бедре. Куча синяков и кровоподтеков, к тому же кажется, была сломана правая рука. Людей Леся никогда не лечила. А вот лошадей приходилось. Подумав что лошадь от человека не далеко ушла девушка принялась за работу.

- Ну что, поиграем в доктора? - Прошептала она, но мужчина услышал и снова дернулся. Но глаза так и не открыл. - О, какие мы нежные...

Бормотала девушка обрабатывая раны. Она вообще несла какую-то чушь стараясь успокоить себя и нервно сжавшего челюсть пациента.

- Больно. Знаю. Но тебя железкой ржавой пырнули. Края раны в ржавчине, да и на футболке тоже ржавчина. Так что ты терпи. Только не смей умирать, только не умирай...

***

Зеро. Юг.

Я открыл глаза, осмотрелся. Высокий потолок, высокие окна, просторная комната. Но не спальня, гостиная. Да, именно так. Дышать было тяжело, а что послужило этому я не помню. Хотя... кое какие обрывки все в мозгу имелись. Жутко чешется нос, тянусь правой рукой и тут же роняю ее обратно. Рука пульсирует болью, а тугая повязка не дает нормально ей шевелить. Я напрягаюсь, пытаюсь вспомнить, где я и что все же произошло, память тут же открывается, услужливо подкидывая картинки не далекого прошлого. Нужно было всего лишь пострадать, почувствовать боль...

Я уже неделю как дошел до теплых краев. Солнце трава и никакого снега. Мика была права, живность тут тоже водится. Охотился я уже пару раз. Конечно, животины потерпели кое какие изменения, но не на столько сильные. Заяц, подстреленный несколько дней назад, ничем не отличался от тех, что жили в нормальном мире, а вот кабанчик, добытый вчера, да, изменения имел. Костер весело трещал, разнося запах горящих веток. Приятный запах, из прошлого. Минут через пятнадцать, к дыму примешался запах - жареного мясо. Я на миг прикрыл глаза, вспоминая такие вот вылазки из прошлого. Шашлыки на природе, гитара и байки у костра темными ночами. Было время... Мясо хранить долго не выйдет, как его коптить или сушить не знаю, а холода тут, не в одном глазу. Остатки кабаньей туши тоже пришлось жарить. Так хоть до завтра доживет. Собравшись пошел дальше. Нужно было найти место для лагеря, да и подготовить все для тех кто за мной идет. Я метался между домами на берегу моря и маленьким поселком у леса. В поселке было четыре колодца с чистой водой и куча не пригодных к проживанию сараев. В элитном районе на берегу моря были скважины с чистой и вкусной водой и были дома, крепкие и вполне себе целые. Вообще глядя на эти коттеджи казалось, что хозяева вот-вот подойдут. Во круг было чисто, ухоженно и безлюдно. За неделю что я топчу южную земля людей я не видел. Вообще. Мика рассказывала про лагеря, про людей живущих здесь, но любо я не там ищу либо люди тут кончились.

Я дважды обошел руины лесной деревеньке и решил, что всем будет проще, если мы оккупируем пару элитных домиков на берегу. К тому же, жутко хотелось на рыбалку. В лесу конечно было озеро, но вот рыбы там не было, я знаю, проверял. Коттеджный поселок находился с самого края города и стоял в отдалении от других районов. В бытность прошлую, тут была своя инфраструктура и жить тут можно было годами, не суясь в центральную часть города. Сейчас же поселок выглядел пустым и очень тихим. Пройдя мимо домов, я вышел к морскому берегу и глянул вниз. Что бы добраться до воды, нужно было спуститься по широкой лестнице метров двадцать, затем еще метров десять по протоптанной тропинке. У причалов стояли все возможные яхты, катера и лодки. Жаль только что ни одна из них не заведется, хотя можно вон на той посудине на веслах выйти в море, если очень прижмет. Рыбалка рыбалкой а карячиться на веслах желания никакого.

Обойдя весь поселок, я выбрал пару подходящих, на мой взгляд, трехэтажных домов и полез через забор в первый. Дом был большой и совершенно пустой. Прошлые жильцы вывезли все, только мебель оставили. И то просто у них времени не хватило, скорее всего, или места. Восемь спален, большая гостиная, кухня и просторный холл. На заднем дворе бассейн и теннисный корт. Во втором доме было намного веселее. Жильцы бежали в спешке и все добро оставили на местах. Трех этажный дом был завален едой и вещами. Большую часть продуктов придется выкинуть ну да это мелочи. В доме было семь жилых комнат, просторный кабинет, здоровенная гостиная и оборудованный под спорт - зал подвал. На заднем дворе имелся маленький бассейн и баня. Еще тут был яблоневый сад, на деревьях висели крупные красные яблоки. Сорвав одно, я откусил приличный кусок и тут же выплюнул. На вкус яблоко было горьким и жестким. Побродив еще не много, я решил, что не плохо было бы стартовать к моей медленной группе и побрел к выходу из поселка.

- Эй! - Окликнули меня сзади. Я резко обернулся и уставился на знакомого мужика. Вот только где я его видел, вспомнить не мог. Хотя... вот же гад паршивый. Живой.

- Костя? - Озадачился я знакомой рожей.

- Он самый. А ты кто будешь?

- Зеро. Вспомнил?

- А, да, да, тот правильный, который втихушку свалил. - Он улыбнулся, показывая остро заточенные зубы а я вскинул автомат.

- Ну ты и ублюдок Костя.

- С чего это? - Искренне удивился тот, поднимая руки в примеряющем жесте.

- Шакалы твоя стая?

- Была. - Безразлично поправил он. - Их всех перебили какие-то модифицированные твари. Ой да брось. То же мне - праведник нашелся. Мы выживали. Ясно тебе, не?

- Мы тоже. Только вот мы людей не жрали.

- Каждый вертится как может. Ну да это в прошлом. Я теперь хороший. - Доверительно сообщил Костя и оскалился. Я не успел среагировать, а эта тварь по ошибке названная человеком уже летела на меня. Расстояние между нами было метров семь не больше, а теперь его очень быстро сократили. Костя сбил меня с ног, уперся руками в шею. На миг в глазах потемнело, руки сами нашарили выроненный автомат и я не целясь ударил его в висок прикладом. Костя выматерелся, откатился в сторону и жестом фокусника извлек из-за спины кусок остро заточенной арматуры. Я выстрелил, но очередь ушла в сторону а мне прилетело арматурой в бедро. Он навалился на меня всем весом, не маленьким надо признать и с чувством принялся пинать, коленями по ребрам. Калаш отлетел в сторону, сейчас он только мешал, а вот мой кулак наоборот метко в печатался в Костину челюсть. Послышался хруст кости и скулеж покореженного мужика.

- Сука. - Взвился Костя и перехватив арматуру вонзил мне ее в плечо. Я левой рукой нащупал пистолет в кобуре на плечах и вытянув ствол выстрелил наугад. Костя завыл. Откатился в сторону. Пошатываясь поднялся, я выстрелил снова. Тело грузно рухнуло на пыльную дорогу а я отключился. Пришел в себя когда кто то пинал меня по ребрам. Открыл глаза, надо мной стояла девушка и брезгливо осматривала меня. Девушка присела на корточки и спросила не нападу ли я ли. Я собрав все силы отрицательно качнул головой, удивляясь тому что мне так хреново. Вроде не сильно потрепал меня урод. Да и вообще странно что потрепал. Расслабился я в последнее время. Девушка спросила, могу ли я встать. Снова качнул головой. Пошутила что ли? Я дышу то с трудом. Кажется добегался. Удача кончилась. Взглядом указал на пистолет в кобуре у нее на поясе. Девушка опешила, затем отчитала меня и унеслась куда-то.

Дальнейшее помню клочками и словно через туман. Зато от этих воспоминаний хоть плач хоть смейся. Ненормальная девчонка. Нормальные воспоминания начинаются с момента, как я открыл глаза.

***

Костя. Юг.

Костя тихо подвывал забившись в подвал ближайшего дома. Простреленная нога чуть выше колена ужасно болела. Тоже прострелянное насквозь предплечье, болело чуть меньше, зато больше кровоточило. Костя выл, не зная что делать дальше. В конце концов, он не был бойцом, так немножко психом стал, но не солдатом, которых учат справляться с огнестрелом. Ему было страшно и плохо. Костя жалел, что не узнал сразу Зеро, столько проблем бы избежали. Он знал, что мужик, прицепившийся к его банде в самом начале, торчит в одном из лагерей. Но вот как то он запамятовал на что способен этот мужик. Да и не важно оно было. Костя правил своими Зеро торчала со своими, все по братски. А вот так глупо нарваться на него, да еще и продемонстрировать зубы во всей красе, ступил он, да. Крупные слезы капали на согнутую в локте руку, Костя любил себя, любил он и себя жалеть. В принципе того мужика он тоже подрал и подрал не плохо. Но вот он не был уверен что смертельно. А в том что он сам умирает уверен был. Слишком много крови потерял, да и по состоянию понятно. Радовала Костю только одно - упырем зараженным он не станет. Все таки ходить по земле и жрать сырых людей ему не улыбалось. Сейчас лежа на старых тряпках в сыром темном помещении он не понимал, нафига вообще сунулся к вооруженному мужику. Тогда ему казалось что он легко справится с типом выше и шире его самого. Тогда он хотел его убить и сожрать. Он даже чувствовал вкус мясо у себя во рту. Но видать бог решил что с него хватит. Да, Костя продолжал верить в бога. К слову, он прекрасно понимал что отправится в ад. Но вот только он считал что в аду будут все, а он, Костя, будет еще и с вилами. У Зеро, Костя стащил автомат и пистолет. Он предполагал что это не все оружие, которое было у мужчины но искать остальное он был не в силах. Костя едва смог скрыться, о каких поисках речь! Когда он подполз к окровавленному телу Зеро еще дышал. Костя хотел было его добить, но мерзкая душонка потребовала мести и он решил его бросить - пусть мучается. Костя хотел было стрельнуть себе в висок, но памятуя о том что самоубийцы попадают в ад, решил умирать так. Все таки смерть от потери крови приятна, сама по себе, засыпаешь и все. Так ему говорили. Умирать естественно ему не хотелось, но сил, что бы найти чем обработать и перевязать раны не было. Костя надеялся что Зеро тоже сдохнет, если не от ран и потери крови то от какого ни будь заражения. Все таки кусок арматуры протыкал много других тел и валялся в грязи, а мыть его Костя не мыл, никогда. Поэтому то он и не стал его добивать, умирать от заражения, когда все раны гноятся - погано и очень, очень не приятно. Костя рассмеялся и не узнал собственный смех, каркающий, не приятный звук резанул по ушам и отдался в ноге тупой болью.

- Блин! Можно подумать у меня голосовые связки в ноге! - Заорал он от чего нога только сильнее заболела. Руку он уже не чувствовал. Теперь, если его даже спасут или он спасется сам, руку придется отрезать. Так он думал. Костя закрыл глаза и постарался расслабиться, он на миг перестал скулить, вытянул ноги и сложил руки на животе изображая из себя "труп в гробу". Нога на пару с рукой тут же отозвались дикой болью и Костя заорал, размазывая здоровой конечностью слезы по грязно бурым щекам.

- Не честно! - Всхлипывал он. - Почему я? Почему так? Я ведь хороший! - Самое забавное что действительно верил в свою "хорошесть". Он не понимал почему их осуждают и объявляют на них охоту. Они ж не осуждают тех кто ворует из запертых брошенных квартир. Конечно, он понимал, что это не совсем одно и то же, но все же злодеем себя не считал.

- Отче наш, сущий на небесах... - Забубнил Костя, прикрывая в глаза. Внезапно его голос оборвался, грудь приподнялась в последнем вздохе и тихо опала. Жизнь из тела вырвалась вместе с прощальным выдохом. Казалось мир в этот момент вздохнул с облегчением. Последний из Шакалов был мертв. А подражателей легко могли перебить сами люди.

***

Леся Платонова. Юг.

Закончив "играть в доктора" Леся перекусила и снова пошла на поиски еды. Все-таки теперь ей придется кормить не только себя.

- Мы в ответе за тех, кого приручили. - Прошептала девушка, голос звучал хоть и спокойно, но некоторая нервозность в нем чувствовалась. - Или вылечили. Не велика разница. - Сообщила она пыли под ногами и полезла через забор. Дом был одноэтажным и каким то вытянутым. Во дворе не было ни бассейна, ни бани, ни еще чего, что Леся привыкла видеть в домах этого района. Она разбила стекло около входной двери и влезла внутрь. В нос сразу ударила вонь разложившихся тел. Зажав рот и нос рукой девушка выскочила на улицу и согнулась пополам.

- О, вот не могли они помереть где-то в другом месте? - Прошептала она утирая рот рукавом кофты. Она уселась на траву, отодвинувшись подальше от места где ее стошнило, и задумалась. Стоит лезть, не стоит лезть. По идее если тут были люди, то должна быть еда и лекарства. А если они передохли от голода? А почему тогда не вышли за едой? А если не от голода, то почему померли? Почему то ей казалось что там не один труп, а как минимум три. Откуда такие мысли она не знала. Но за прошедший год привыкла доверять своей интуиции.

- Все таки надо. - решила она и морщась полезла в дом. Тошнотворный запах чуть рассеялся и если дышать ртом, то минут пятнадцать тут вполне можно было находиться. Леся быстренько прошла на кухню, не став проверять дом на наличие живых и агрессивных. На кухню она развила бурную деятельность, выгребая из шкафов все под чистую. Она здраво рассудила, что не в такой обстановке разбираться с продуктами. Лучше дотащить до дома и там уже перебрать. Она выгребла все что нашла из кухонных шкафов и кладовой, осмотревшись сунула нос в неприметную дверку за большой кладовкой и улыбнулась. там на полках стояли три аптечки, каждая размером с хорошую спортивную сумку. Взвесив одну белую сумку с красным крестом на боку и убедившись, что вполне сможет все это дотащить, она перекинула сумки через плечо и вышла назад на кухню. Подхватив два набитых рюкзака, девушка сделала шаг и чуть не рухнула вниз лицом. Ее заметно вело от тяжести "покупок". Тем не менее, она не собиралась оставлять честно награбленное кому-то. Все-таки тот тип, что ранил ее пациента, был где-то рядом. Пыхтя и ругаясь сквозь зубы, Леся зигзагом выбралась из дома и так же по неровной траектории пошла к забору. Дойдя до калитки она отперла дверь и протиснулась в проем. Дверь лязгнула язычком замка за спиной. Девушка как могла быстро поковыляла до своего дома. Четыре поворота ключа и калитка с тихим скрипом отварилась. Сбросив сумки и рюкзаки у ворот, она захлопнула калитку и провернула ключ. Отдышавшись, по одной оттащила сумки в дом, попутно сортируя, что на кухню что в гостиную к больному.

Леси повезло, там в доме она особо не разбиралась что пихала в рюкзаки. А сейчас начав все это разбирать выяснилось, много тушенки, много макарон и круп. Был даже пакет сахара и две пачки чая и крошечная баночка кофе.

- Я их похороню и построю им самое вычурное надгробье. У меня есть кофе! - Обрадовалась девушка и выскочила на задний двор. Там у нее стоял мангал накрытый решеткой барбекю. Там же была куча дров для костра и уголь пару мешков. Быстро запалив костер Леся установила чайник на решетку и умчалась в дом за кружкой и ложечкой. Кофе пошло на ура. Леся сидела на чурбаке перед пылающим мангалом и наслаждалась, о раненом мужике она пока не вспоминала, все ее мысли сфокусировались на том - где раздобыть нормальных сигарет. За время что она шмонает дома ей ни разу не попались сигареты. Раньше ей не попадалось и кофе, именно по этому она не вспоминала о сигаретах. Решив не мучатся, девушка залпом допила кофе и пошла трясти подранка. От него пахло табаком, тогда она не придала этому значения но вот сейчас... короче, ей безумно нужны были сигареты. Мужик был в сознании, здоровую руку он закинул за голову и всматривался в открытое окно. Леся тактично постучала о косяк, привлекая внимание и шагнула, в импровизированный лазарет.

- Как здоровье? - Из-далека начала девушка

- Лучше, спасибо. - Прохрипел больной, а Леся почувствовала себя дурой. Все-таки подобрала, начала лечить. А вот элементарно воды или поесть не предложила. Нет, она запаслась едой на двоих, на несколько дней, но сейчас ему явно нужна вода. Леся сгоняла на кухню и прихватив бутылку с водой и стакан вернулась назад. Открутила пробку, наполнила посуду и протянула подранку.

- Помочь?

- Нет. - Он приподнялся, здоровой рукой взял стакан и залпом выпил до дна. - Спасибо. - Он вновь откинулся на подушку и устало прикрыл глаза.

- Ну, рассказывай. - Решительно пристала девушка, не желая лишаться информации. Мало ли, к тому же курить все еще тянет.

- Конкретизируй. - Усмехнулся он и поморщился, да, покореженные ребра не любят смеха и резких вдохов-выдохов.

- Кто, где, от куда и куда?

- Эрик. Здесь. Оттуда. Сюда. - Так же кратко и издевательски ответил он. Девушка поморщилась, потом вообще скривилась. Мужчина улыбнулся и соизволил ответить.

- Я - Эрик. Пришел с севера, за мной группа должна подойти, большая. Шли на юг, сюда то есть. Девушка одна рассказала что юг оттаял давно. А там, - он качнул головой в сторону - все еще снега до третьего этажа. Холод, темень и твари. А ты кто будешь, ангел - хранитель?

- Леся. Я тоже с северной стороны. У тебя сигареты есть?

- Были, в куртке в кармане.

- Отлично. - Оживилась Леся. И действительно, как она сама не догадалась. Все его шмотки она сгребла и выволокла на задний двор, но вот закопать пока не успела. - Еще что ценное по карманам есть?

- Вроде нет. Оружие было, калаш и ПМ в кобуре. - Прищурился Эрик.

- Ни оружия ни других шмоток не нашла. Вещи что на тебе были не пригодны к носке. Такое не отстирать не зашить. Тряпки я достану, позже. Оружием так и быть тоже поделюсь. Есть будешь?

- Нет. Зачем ты меня выволокла? Не все люди - люди. Разве не знаешь.

- Как это? - Растерялась девушка, действительно не понимая что он несет. Здесь, за высокими крепкими стенами и вообще в этом тихом месте все было почти нормально, не считая конечно отсутствия людей. Про тварей Леся тоже знала, но уже давно их не видела.

- Да, кажется мне разговор будет долгий. Только давай потом, лады.

- Да без проблем. Только раны проверю.

Дырка на плече была чистой, с тонкой корочкой и выглядела заживающей. А вот такая же дыра на бедре оптимизма не добавляла. Рана загноилась. Решив не пытаться прыгнуть выше головы, Леся вспоминала как лечила своего коня у которого загноилась рванная рана, на скакательном суставе. Она прошла к двери и принялась потрошить одну из аптечек. Достала перекись, вату, спирт, зеленку. Порывшись еще немного, нашла послеоперационный пластырь и даже "швейный набор хирурга".

- Может тебя зашить? - Посмотрела она на Эрика. Тот вздрогнул и отказался. Леся была с ним согласна, как зашивают раны она не знала. Порывшись в упаковках лекарств она нашла только "Бициллин 5" и " Цуфа... что-то там". Решив сначала колоть проверенный она сообщила мужчине.

- До тебя лечила только лошадей. При нагноении кололи антибиотики здесь есть два, первый я хорошо знаю, второй даже названия по памяти не скажу. Что колоть?

- Давай тот который знакомый. Опыты на ком-то другом ставить будешь.

Девушка кивнула и разведя лекарства набрала шприц. Вернулась к больному, промыла рану, выслушав порцию исконно- русского народного, на последок всадила шприц в мягкое место мужика и сунула тому градусник. Температура пока не зашкаливала, но Леся решила перестраховаться и сунула ему таблетку аспирина. Эрик вынес все издевательства, проглотил таблетку и сообщил - что будет спать. Девушка же, убрала наведенный бардак и пошла рыться в его куртке в поисках дозы никотина. Она не курила уже год и в принципе легко могла прожить и без сигарет, но почему то именно сегодня сигареты занимали все ее мысли. Нашарив в кармане пачку, Леся сгребла тряпки и оттащила их в дальний угол двора. Она сбегала за лопатой и принялась копать. Как любой человек умеющий обращаться с лошадьми физические нагрузки были ей не чужды, но год сидения на одном месте сделал свое дело и Леся, сильно запыхалась пока копала еще немного влажную землю. Похоронив обноски и тщательно вымыв руки она снова налила большую порцию кофе и закурив уселась на ступени ведущие в дом. Солнце медленно спускалось к горизонту, окрашивая мир в алые и золотистые тона. Она думала о словах мужчины. Скоро придут люди, это и пугало и вселяло надежду. Все же она очень долго была одна. Ее так же пугало что в северных районах еще лежит снег и по словам все того же Эрика уровень осадков там зашкаливает. Еще есть какие то твари. Леся видела этих тварей, но старалась делать все что бы мутировавшие зверушки ее не засекли и пока ей везло. В общем, с появлением этого раненого типа ее жизнь перестанет быть спокойной, это она тоже поняла. Не то что бы ей было жаль лишаться тишины и одиночества, но все же... все же людей она любила не сильно. Бросив окурок в горящий еще мангал она залпом допила кофе и сходив на кухню притащила кастрюлю и сковороду. На ужин будет рис с тушенкой. Осмотревшись и нервничая не понятно из-за чего, она принялась готовить.

***

Генерал. Еще не юг уже не север.

Чем дальше на юг шла группа генерала, тем меньше снега становилось. Генерала этот факт весьма радовал. Он с детства ненавидел зиму и снег соответственно ненавидел тоже. Группа находилась в пути уже... а черт его знает сколько. Генерал знал, что Эрик ушел две недели назад и не будь с ними обоза из детей и баб, его бойцы шли бы быстрее. За последние пару недель его отряд заметно поредел. Неизвестные, тихие, незаметные пионерили его людей почем зря. Их осталось всего двадцать и где то там шастал Зеро, под порядковым номером двадцать один. Если конечно был жив, а генерал надеялся - что жив. Самого генерала безумно бесила мода на длинные бабские патлы у мужиков, но он как то незаметно для себя привык и даже поверил в то что, Эрик и Дима живы благодаря своим гривам. В лагере ходят слухи что если обрезать их косы то парни тут же помрут. А людям нужно во что то верить, вот и генерал - верил. Он понимал что это полный бред, но почему бы не принять на веру байки рассказанные бойцами. По мере их продвижения в южном направление, вонючие дрова из сломанной мебели сменились на дрова обычные из древесины растущей. Тот вечер когда они смогли нарубить дров на огромный костер был самым счастливым для всех, а ночью испарилась пара его людей. Иногда генералу казалось что они уходят сами. Но ему это только казалось.

- Тащ генерал. Разведка вернулась.

- Зови. - Мрачно ответил он и уставился в даль бездумным взглядом. Дима - Демон отправленный на разведку прямо по курсу ушел три дня назад и генерал не чаял его увидеть, а он вернулся. Отправлял он его одного, волосатый же выглядел бодро и был без единой царапины. Кто-то еще сомневается в приметах? Может отчикрыжить прядь его гривы, на оберег - талисман? Думал генерал, разглядывая приблудную, боевую единицу.

- Ну?

- Все чисто, тихо. Дня за два колонна выйдет на землю без снега. следов Зеро нет. Вообще никаких следов - нет. По правую сторону через день, будет лес. Живность есть. - Он вытащил из рюкзака пару подстреленных зайцев. - Вода тоже есть, чистая. Все зеленое и живое. Ну да это и сейчас уже заметно. Такое ощущение, что северная сторона просто померла, а юг продолжает жить.

Поделился он мыслями.

- Может быть, может быть. Отдай добычу поварихам пусть что ни будь сварганят. - Демон кивнул и пошел искать кого- то из баб для вручения трофеев. Бойцы встречающиеся ему на пути одобрительно гудели разглядывая трупики будущего ужина. Народ смеялся и сбивался в группки, подкатывал к Диме с вопросами. До всех уже дошло, еще немного и будет рай. Но Демон принес подтверждение этому. Еду. Настоящую и не замороженную. К слову в последнее время они питались из рук вон плохо. Куда они попали генерал - не знал, но домов тут не наблюдалось, и еды не было. Они медленно подчищали свои запасы и так же медленно, начинался голод. Но еще пара дней, всего лишь пара дней и все может измениться. Они построят хороший, укрепленный лагерь. Возможно оккупируют два - три целых дома. Будут охотиться и сажать, перестанут выживать и станут жить. Было бы не плохо. Генерал воевал, в отличии от своих же бойцов он прошел пару серьезных компаний. Он прекрасно понимал что сразу и вдруг после ТАКОГО - хорошо не будет, но ему зверски хотелось в это верить. Он долго не мог смириться с тем что мир рухнул. Да он легче смирился со смертью жены и двенадцатилетней дочери, чем с кончиной целого мира. Но, это было давно. Ему пришлось смириться, да и всем остальным тоже. Над разбитым лагерем витал аромат жареного мяса, слышались разговоры и смех. А вот генералу было не до веселье. По мимо вкусного аромата мяса, генерал чувствовал какое-то напряжение. Оно тоже витало в воздухе и не давало ему расслабиться. Что это генерал не знал, но это ему категорически не нравилось.

***

Зеро. Юг.

Мне было паршиво. Голова безумно болит, горло пересохло. Внутри жар а кожа ледяная. Хотелось сдохнуть и не мучиться. Леся прикладывает горячую ладонь к моему лбу и морщится.

- Капец. - Комментирует она мое состояние.

- Будто я сам не понял.

- Вылечим! - Уверенно говорит она но вот по лицу заметно, она далеко не так уверенна.

- Может пристрелишь а? - С надеждой спрашиваю я.

- Облезешь. Еще я на тебя патроны тратить буду.

Девушка идет к аптечкам и долго роется в белых сумках. Возвращается она груженная ампулами, шприцами, бинтами и еще чем то. Я прикрываю глаза, понимаю, сейчас начнутся эксперименты. Леся шуршит около меня упаковками, резко пахнуло спиртом.

- Я в вену никого не колола. Так что прояви терпение и понимание. - Просит она и втыкает иглу мне в руку.

- О, попала! - Ну и хорошо. Думаю я, лишних дырок во мне и так хватает. Я валяюсь тут уже неделю. Рана на плече заживает хорошо, сломанная рука тоже. А вот рана на ноге решила - хорошего понемножку. Эх удача, где же ты когда так нужна? Скоро должны подойти люди, а я тут изображаю труп. Не порядок. Пару дней назад я рассказал девушке все, попутно выяснил ее историю. Что ж ей безумно повезло. Любительница ужастиков про зомби сумела выжить, разжиться оружием и хорошим укрытием. Я рассказал ей, как найти те дома, которые я выбрал для группы и попросил ее, их встретить. Она согласилась. Каждый день она ходит к месту которое я указал ей, но вот никого еще не было. По моему совету девушка тихарится, все таки где то должен бродить Костя, с моим оружием, если конечно не сдох в подворотне. Я надеялся что сдох. Леся закончила с лечением, а меня стало клонить в сон. Я бросил последний взгляд в окно на встающее солнце и отрубился. Кажется мне, если переживу эти пару часов, то выкарабкаюсь.

***

Леся Платонова. Юг.

Все плохо, Эрик еле живой, его группы все еще нет. Уходить на долго, девушка не может. Совесть не позволяет его бросать. Леся посмотрела на уснувшего и немного потеплевшего мужчину, и пошла на проверку территории и поиск лекарств. До точки, где должна была появиться группа под предводительством некоего генерала, было несколько часов ходу. Туда то Леся и отправилась, попутно проверяя дома на предмет полезностей. Полезности не находились и плюнув на поиски она поторопилась к выезду из города. От выезда нужно было свернуть на лево и пройти небольшой подлесок, подняться на холм с которого открывается вид на огромное поле. Вот со стороны этого поля и должны были появиться люди. Леся без особого энтузиазма проскочила лесок и медленно поднялась на холм. Вообще Леся подозревала в этой насыпи не природное явление, а не разрытый археологами курган. И если быть совсем честной, то у нее руки чесались его расковырять. Вдалеке девушка засекла движение и рухнув на землю уставилась в бинокль. Так и есть, люди! Дождались. Засунув бинокль в рюкзак, девушка спустилась с холма, и поспешила на встречу группе Зеро.

Она остановилась в метрах пятидесяти от них, ожидая, когда ее заметят. Заметили ее конечно быстро. Профессионально окружили и ощерились автоматами, человек восемь. Леся подняла руки, оставив свой калаш висеть на плече.

- Кто такая? Что хочу? - Спросил мужчина с длинной косой и опустил автомат.

- Я от Эрика.

- От кого? - Не понял тот, щурясь.

- От Зеро. Меня он прислал. Среди вас есть врач?

- Допустим. - Задумался мужчина и кивнул остальным. Автоматы уткнулись в землю а девушка выдохнула. - Зачем тебе доктор? Выглядишь здоровой.

- Не мне. Эрика потрепали. Я сделала все что могла, но я ни разу не врач и даже не санитарка. И мне бы с генералом поговорить. - Скороговоркой сообщила Леся скрещивая руки на груди.

- Ты с ним уже говоришь. - Нагло заявил пришлый лгун, улыбаясь.

- Ну да, конечно. Ты Демон. Только у вас двоих волосы длинные в группе. И даже сейчас тебе не дашь больше тридцатника, а генералу за сорок, если не за пятьдесят. Говорю же, Зеро мне все рассказал. Было бы чудно, если бы вы тянулись шустрее. Я оставила его одного, если он загнется то - это твоя вина.

- Ладно, мелочь. Не кипятись. Генерал в хвосте. А хвост раньше чем через час не подтянется. Мишка медик - не медик, но кой чего смыслит. Так народ, - обратился он к военным. - мы идем дальше вы остаетесь здесь. Генерал подойдет доложитесь. А мы подрулим попозже.

Народ закивал, соглашаясь.

- Ну веди, давай. - Серьезно сказал ей мужчина и закинул автомат за спину. Леся повернулась к ним спиной и поспешила обратно в город, в безопасность своего дома. Нет, ее не напугали люди. Ей вообще вся эта ситуации стала нравиться. Но что то такое странное она чувствовала, что не могла объяснить даже самой себе. До города они добрались быстро. Так же быстро преодолели пустынную дорогу от въезда до поселка, а вот по самому поселку передвигались медленно водя автоматами из стороны в сторону. Леся несколько минут шла глумливо улыбаясь и тихонько хихикая.

- Что? - Наконец не выдержал заочно знакомы Демон и остановился.

- Тут нет никого. Тут вообще никого нет. За год, что я тут живу, я встретила только двух живых и парочку трупов. Один из живых напал на Эрика и скорее всего мертв. Второй живой - сам Эрик, а трупы вон в том доме. Я не знаю как там глубже в город или еще дальше. Но здесь точно никого нет.

- Странно. - Нахмурился Демон, но автомат опустил. - Ладно, идем.

После того как мужики перестали развлекаться игрой в спецназ, они быстро дошли до нужного дома. Леся ключами отперла калитку, по привычке осмотрелась и прошла во двор. Двое втиснулись следом и замерли, девушка захлопнула створку, провернула ключ и повела их в дом. Проделав те же манипуляции с входной дверью, она провела мужчин в гостиную. Эрик по-прежнему лежал на спине, но дыхание выровнялось, а лоб перестал блестеть от пота. Миша, который толи медик толи нет, занялся аптечками, попутно щупая пульс и лоб подранка.

- Кофе будешь? - Спросила Леся у не задействованного в лечении Демона. Тот кивнул и девушка повела его на задний двор.

***

Демон. Юг. Сейчас.

Дмитрий Сергеев по прозвищу Демон, никогда не любил ужастики. Он их просто на дух не переваривал, а вот боевики ценил. Еще он не любил людей любящих кровавые фильмы без логичных сюжетов. Зато Демон ценил демонологию, за что одно время знакомые повадились звать его - Сатанистом. На их счастье Димка быстро объяснил различия между демонологией и сатанизмом. Собственно после этого погоняло - Демон закрепилось за ним на мертво. Диму это не смущало, он быстро привык и как заядлый геймер, стал использовать мирское прозвище в компьютерных боевиках. Игры демон уважал. Компания таких же, относительно взрослых любителей онлайн стрелялок росла. Достигнув количества пятнадцати человек, они организовали встречу интересов. Собралась компания недалеко от большого города, который находился почти в районе золотой середины. Каждый из игроков был там впервые, а удачно подвернувшийся мегаполис стал для них приютом на несколько дней. Толпу народа привлекал лес находившийся не очень далеко от города и после первого вечера пьянки было решено замутить роливуху живого действия. Один из игроков был владельцем пейнтбольного клуба и уже на следующий вечер команде доставили нужное количество "огнестрельного оружия" и костюмов. А перед самым выездом четырех машин в лес начался хаос. Так Демон застрял в незнакомом городе с кучей незнакомых людей. Из всей шайки только трое могли более менее здраво мыслить, остальные же предпочитали истерику напополам с паникой. Дима подумав решил что нужно уходить. В городе становилось опасней с каждым часом и с каждым часом все сложнее становилось пробиться к выездам. Мегаполис стал похож на огромную мышеловку где мыши сами убивают друг друга. Диму перспектива помереть посреди незнакомого города не радовала. В принципе его вообще не прельщала перспектива помирать. Собрав самое необходимое Демон тихо свалил по - английский и отправился мародерствовать. Много ему не надо было. Так оружие, еда на первое время и желательно бы машину. Машину хотелось крепкую и брошенную. Кидаться к кому то за помощью не хотелось, да и гордость ему не позволила бы. Единственной проблемой была его девушка. Оля осталась в его родном городе километрах в пятиста от его тогдашнего места пребывания. Девушка сидела запершись в их съемной квартире и ждала своего героя. А герой ломал голову пытаясь придумать - как добраться до любимой и не помереть по пути. В тот день удача была щедра. Демону по дороге попался вполне сносный внедорожник в салоне которого валялся дробовик с коробкой патронов. Обращаться с оружием парень умел и теперь, заседал в ближайших кустах, карауля хозяина тачки. Хозяин так и не явился. Демон проторчал в засаде два с лишним часа, но машина была явно брошенной. На следующее утра часов в десять он был дома. Ольги в квартире не оказалось, мобильник не отвечал. Рассматривая бардак и капли крови на полу и на диване, Демон понял - не успел. Совесть его не мучила. Мысли о судьбе подруги не посещали. Все таки он сделал все что мог. А она в свою очередь могла поехать с ним, а не шляться по салонам красоты с подружками. Он забрал из квартиры все необходимое и проверил тайник под половицей. В тайнике денег не было. Что было несомненно очень плохо. Конечно там была не огромная сумма но тысяч триста лежало точно. Помянув Ольку не добрым словом он рванул из города. А через пару дней повалил снег и вырубилось все что только могло. На третий день скитания в белом плену Демон наткнулся на тогда еще малочисленную группу полковника. Посчитав это удачей, он попросился к ним. Полковник с радостью принял потенциальную боевую единицу и выдав по его мнению нормальное оружие - АКСУ поставил на довольствие. Так Демон и очутился на юге. Не поедь он тогда вытаскивать Ольгу и не было бы сейчас у него ничего. А так он жив, у него есть чем обороняться, есть друзья - товарищи и он в тепле. Зиму Демон возненавидел люто. Первое что он спросил, принимая горячую кружку из рук крепко сбитой Леси, было - здесь идет снег.

- Не знаю. Так то тут снег сошел чуть больше месяца назад. А самих снегопадов не было месяцев восемь кажется. Я вообще во времени потеряна. Ни года не знаю, ни месяца, а про число и день недели вообще молчу. - Улыбаясь ответила ему девушка. Пока она возилась у импровизированной плиты, Демон украдкой разглядывал ее. Ему всегда нравились "крепкие" девушки. Смотришь вроде полновата, а когда присмотришься, понимаешь, лишнего ничего нет. Просто фигура у таких сбитая и мощная что ли. Демон и сам был не маленьким и девушек выбирал таких же. А вот Олька попалась ему хрупкая и маленькая. Но стервозная была - жуть.

- У генерала есть календарик. Он и день тебе скажет и месяц с числами.

- А зачем оно мне? - Она вдруг устало опустилась рядом с ним и закрыло лицо ладонями. Димка растерялся. За время проведенное почти в военном лагере он забыл как нужно успокаивать плачущих девушек.

- Ну ты чего? А? все нормально будет. - Не уверенно начал он.

- Да и так нормально. Просто я устала... очень. Я же где то год одна была. Когда пришла сюда тут уже никого не было. А тут раненый Эрик свалился как снег на голову. Еще мужик где то ходит который его подрал, я его так и не видела. Теперь еще вы пришли. У меня стойкое ощущение что покая больше не будет. - Она открыто заглянула ему в глаза, стараясь понять а понял ли он ее. Понял что она хотела сказать?

- Мы можем разбить лагерь за поселком, можем в дальних домах а ... - Девушка не дала ему договорить. Все таки он не правильно понял ее. Она и сама себя кажется уже не понимала. Или возможно за время долгого одиночества у нее поехала крыша.

- Нет дело не в вас. Просто что то такое... я не знаю как объяснить. Даже если бы вы не пришли, если бы я не подобрала Эрика, все ровно что то меняется и я не уверена что в лучшую сторону.

Теперь он ее понял. Эрика и самого посещали такие мысли. Какие то смутные предчувствия и отголоски странных эмоций. Зеро кстати, тоже что то такое говорил. Вот только что это значит? Что нового приготовили для них южные земли на пару с планетой?

Глава 7.

Часть 2. Расщелины юга. Интуиты.

Леся Платонова. Юг.

Много людей это - ужасно. Леся поняла это на второй день их пребывания в ее тихой обители. Когда с лечением Эрика было покончено, Демон ушел к своей группе и через несколько часов, на ее двор завалилась толпа. По началу Леси даже понравилась такое положение дел. Но только сначала и до тех пор пока генерал не приказал своим бойцам разобрать два соседних забора по бокам от ее дома. Его вообще мало волновало ее мнение и то что Эрик нашел для них другие дома. Ее тихий мир превратился в шумный базар. Леси казалось, что даже если в городе есть люди, то теперь они все сбегут, так шумно тут стало. В каменных заборах люди генерала проделали внушительные дыры и пошли обустраиваться, а сама Леся пошла к Эрику. Жаловаться. К ее счастью Эрик ее понял. Хотя скорее к счастью его, потому что будь он на стороне генерала и до утра вряд ли бы дожил.

- Я искренне жалею что показала им этот дом. Нужно было сразу вести в те, которые ты отобрал. - Тихо говорила она сидя на полу и попутно заполняя дневник.

- Мне стоит извиняться? - Хрипло спросил он глядя на нее с кушетки.

- Не. - Отмахнулась Леся. - Ты тут не при чем. Но меня напрягает генерал. По моему ломать забор глупо. Он хочет завалить ворота у соседних домов и сделать один общий выход. Здесь, у меня. Хорошо хоть он не отквартировал сюда половину народу.

- Что вообще никого? - Изумился мужчина пытаясь приподняться. Ему было сложно и больно. Леся это видела, на лбу проступили капельки пота а хриплый голос дрожал. Она поднялась, помогла ему приподняться и поправила подушки.

- Спасибо. - Выдохнул он.

- Пустяки. Сюда он прислал Демона и твоего врача, как его там... Миша? Вот, ну ты и я естественно.

- Ясно. Сколько их осталось?

- Не знаю. - Она не договорила. Все таки там его друзья, а так ей хотелось сказать, что лучше было бы если бы они вообще не приходили. Потерялись там, по дороге.

- Ну не злись, мелкая. С народом веселее. - Мелкая. Это прозвище Эрик подхватил от Димы. И почему мелкая? Леся вполне себе крупная девушка, но парни упорно продолжали так ее звать. Самой Леси было сложно называть кого то по кличкам или фамилиям как они привыкли. Она старалась, но все ровно могла чередовать имя и кличку по нескольку раз за разговор.

- Да не злюсь я. Ладно, спокойной ночи. - Леся проверила температуру и убедившись что жар спал и так и не вернулся пошла спать. День сегодня выдался странный и насыщенный.

***

Зеро. Юг.

Я провел в постели две недели. Еще около двух недель, пытался разработать сломанную руку. В итоге больше месяца потеряно. Генеральские парни развернулись здесь на славу. Леся все время шипела о неразумности их решений, но генерал был непоколебим. Сейчас, когда мне наконец было разрешено покидать дом и выходить не только на задний двор но и к основным нашим силам я с девушкой согласился.

Я выхожу на веранду и замираю видя что вытворили наши бойцы. Два забора были снесены под корень. Зачем? А понятия не имею. Зато теперь по получившийся огромной территории гуляет три патруля, по три человека в каждом. Так и ходят, кругами. Я спускаюсь с крыльца, осматриваюсь. А ниче так получилась. Но глупо, это да. От обилия запахов начинает кружится голова. Я хватаюсь за перила и тяжело опускаюсь на ступени. Раны зажили а вот боль еще осталась. Хожу прихрамывая, о том что бы выйти в рейд не может быть и речи. Костю кстати нашли. Об этом мне рассказала Леся позавчера. Ребята прочесывали дома на предмет ништяков а вместо них нашли в подвале труп. Новость хорошая. Назвался шакалом и сдох как собака. Я сижу на ступенях бездумно глядя в небо. Воздух сухой, влажностью и не пахнет не смотря на то что моря тут - вот, рукой подать. Еще одна природная аномалия блин. На улице шумно, голова почти моментально начинает болеть. Дети носятся, визжат. Мамаши носятся за ними на прицепе и тоже рвут глотки пытаясь успокоить детвору. Генерала и кого постарше не видать, от того и бардак на территории. Я поднимаюсь иду к одной из мамаш остановившейся отдышаться.

- Слушайте, угомоните детей. Здесь безопасно, но территории не проверены. Мало ли кто на шум сунется. - Женщина меня знает. Она с нашей базы и кажется, даже умеет стрелять. Но точно не скажу не помню.

- Легко сказать - угомоните. - Огрызается она. Я понимаю - дети. Но дисциплина тоже необходима. - Сам попробуй, угомони. Умных развелось!

Я растерялся. Раньше подобное не случалось и как реагировать я не понял. Не успел.

- Так! Всем заткнуться и покинуть территорию. Живо. - Командирским тоном, в приказном порядке, рявкнула Леся выйдя на веранду. В руках она сжимала кольт "Питон".

- Ты кто такая? - Взвилась женщина в этот момент до чертиков напоминая рыночную торговку. Грохнул выстрел. Наступила блаженная тишина.

- Еще. Раз. Повторяю. Все вон с моей территории. Через тридцать секунд кого увижу, стреляю на поражение. Ясно?

Баба решила не спорить и подхватив свое чадо, умчалась в пролом. За ней последовало еще пара мамаш и пятеро спиногрызов.

- Зря стреляла. - Проинформировал ее один из обходчиков. - До генерала дойдет, ору будет. - Он закатил глаза а когда вновь посмотрел на девушку то увидел перед носом еще дымящаяся дуло "Питона".

- У меня с дикцией беда? - Зло спросила девушка. Парень быстро покачал головой и попятился. - Вон. Живо.

Охрана посчитала за благо не спорить с припадочными и шустро вымелась в проходы, а я рассмеялся.

- Четы ржешь как сивый мерин? - Окрысились, уже на меня.

- Ловко ты их. Давно так делаешь?

- Давно. Все лезут и лезут. А генерал сам на разведку укатил, хотела попросить, что б держал своих подальше.

- Не сможет. - Говорю я. - Точно знаю что не сможет. Мы когда шли, он детей с мамашами, на пятнадцать минут - край, угомонить мог.

- У меня есть волшебная бум палка. - Покрутила она кольтом. - Я угомоню. Навсегда.

- Злая ты. - Я снова смеюсь. Радуясь тишине. Стальные прутья на висках немного ослабели. Я возвращаюсь на крыльцо, достаю сигареты. Нормальные. Леся нашла магазинчик а в нем склад. А на складе двенадцать коробок не успевших отсыреть сигарет.

- Ну чего уселся? Пошли обедать.

- Сейчас. - Говорю я, блаженно щурясь.

***

Зеро. Юг.

Руки не дрожат под тяжестью калаша, ноги не подгибаются от длительного бега, а голова не кружится от усталости. Экзамен на проф пригодность сдан на отлично. Генерал одобрительно кивает, Мишка улыбается. Еще бы, его заслуга.

- Тащ генерал, мы в город, завтра с утречка. - Говорю я предчувствуя скандал. Генерал в последнее время нервный. Людей так никто и не нашел.

- С чего вдруг? И кто это - мы?

- Леся, Демон и я. С того тащ генерал, что засиделись мы. Вы своих гоняете а мы по территории шаримся. Не порядок. Форму теряем.

- А мне значит людей терять? Форму теряют! Тренируйтесь больше. Никто не выйдет. - Я вздыхаю. Вот как знал что так будет. Он своих бойцов и в хвост и в гриву, а тех кто с базы полковник вообще не выпускает. Люди психуют но сидят. Демон вообще на стенку от безделья лезет, а Леся... Леся, чуть охрану не перестреляла пару дней назад, когда в тихую свалить решила.

- Товарищ генерал, мы вам не подчиняемся. Мы вообще никому не подчиняемся. К тому же миру хана. Так что нам плевать на ваши правила и уставные законы. Мы идем.

- Да я вам...

- Ну и что вы сделаете? Перестреляете? Да на здоровье! Только вы забыли что я вообще не ваша. И без вас кстати не плохо жила. И если уж совсем откровенно то вы в наглую вломились в мой дом, разрушили мои стены и топчете мой газон. - Вызверилась Леся, не понятно когда подошедшая, зло глядя на генерала. В принципе она права. Я кажется, обещал тогда, что группа мешать ей не будет, а в итоге генерал решил по-другому.

- Да делайте что хотите! Забор заваливать не буду. Нечего отделяться.

- Чудно. Только держите гражданских с детьми, подальше. - Ответила Леся. Генерал засопел но отвечать не стал, вот и славно. А то да, засиделись мы. Стреляли давно, твари тут не появляются, шакалов кто то перебил делать нечего. А так хоть какая тренировка.

Мы ушли собираться. Как только я смог ходить без поддержки, Леся собрала нас и потащила в подвал где был оборудован тир. Мы вообще сдружиться успели, я, Демон и мелкая. Почему мелкая, Демон и сам не знал, сказал только, что кого-то она ему напоминает. В тот день мы хорошо обнесли мини склад с оружием, а остатки припрятали, не желая делиться. Оружия у всех хватает. Остаток дня мы потратили на сборы. Идти собирались до темна, потом найти ночлег ну а на следующий день назад. Военные пока так на долго не ходили. Ну а мы, а нам не сложно.

Утро началось со стука в дверь. Я слез с кровати и поплелся открывать. На пороге стояла уже собранная девушка и нервно постукивала носком по полу.

- Собирайся, давай. А то генерал передумает. Вон, ходит под окнами и шипит как королевская кобра. - Она резко развернулась и пошла вниз. Я возвращаюсь в комнату и первым делом застилаю постель. Откуда взялась эта привычка не знаю, но кровать всегда ровно укрыта покрывалом. Затем я влезаю в черные джинсы и такую же черную футболку без рукавов. Все почти. Рюкзак, собранный со вчера валяется в шкафу вместе с оружием. Я хватаю вещи и спускаюсь вниз. Умыться, выпить кофе и в путь. Еще пол часа уходит на обычные утренние процедуры и на выход.

Поселок мы преодолели без труда. Пустые улицы, дома, магазины. Мы выходим на трассу и по асфальту медленно двигаемся в сторону города. мы идем молча. Леся сюда не ходила, а бойцы никого не нашли и не видели. Тем не менее мы стараемся лишний раз не шуметь. За час мы добираемся до города. первый район состоит из частного сектора. Дома тут разные, есть совсем ветхие избушки, а есть и огромные особняки. Местами между домами затесались частные гостиницы. Куча магазинов и магазинчиков, брошенные лотки с остатками ни кому не нужного товара, стеклянные витрины винных магазинов и разнообразных кафешек. Все целое, редко когда попадаются разбитые и разграбленные магазины. Люди просто ушли, закрыли свое имущество и покинули свои дома. От этого становится жутко. Мы аккуратно смещаемся к морю и центру города. Городок то не большой, он первый стоит на побережье, в череде таких же маленьких курортных городов и поселков. Кругом тишина, изредка где-то кричит птица, еще реже можно услышать целый гвалт пернатых. Живность тут водится но предпочитает лес застроенным городам. Чем ближе к центру мы подходим тем страшнее мне становится. Не знаю, откуда берется это гадостное чувство, но это почти паника. Ладони вспотели, по позвоночнику холодок гуляет а сердце сжимает когтистая рука. Страшно так что идти ни куда не хочется. Но иду, перебарываю себя. Загоняю страх поглубже. Воздуха не хватает, горячий, сухой, он раздражает горло и легкие, заставляет дышать быстро и тяжело. Демон идет первым, он оборачивается на меня, переглядывается с Лесей а меня уже почти складывает пополам от страха. Руки трясутся, заставлять себя идти все сложнее. Пот застилает глаза, ладони ледяные.

- Эрик? - Леся дотрагивается до моего плеча, а я вздрагиваю и подавляю порыв заорать. Леся отскакивает от меня и смотрит на Демона. Я перевожу взгляд на друга, он стоит морщит лоб силясь понять что происходит.

- Эрик. - Тихо зовет Леся. - Что то не так?

- Я не знаю. - Голос не мой, хриплый с истерическими нотками. Мне это не нравится, я не был трусом. Я ходил в дальние рейды в одиночку. А тут со мной команда которой я доверяю, которая прикроет. Но откуда тогда, демоны вашу мать, этот ужас?

- Останься, мы проверим. - Говорит Демон. Я киваю, подхожу к бордюру и тяжело опускаюсь на горячий бетон. Дрожащими руками я вытягиваю из рюкзака бутылку уже теплой воды. Маленькая крышка никак не поддается, мокрые руки скользят по ней не давая открыть. Сейчас утро, но солнце уже вовсю жарит землю. Скорее всего тут через несколько лет останется выжженная пустыня. Я знаю что прав. Я просто знаю что так и будет. Я трясу головой и делаю глоток воды, пластиковая бутылка слегка гнется у меня в руках. Я осматриваюсь - пусто. Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь на шум. Демон несет на руках дрожащую девушку. Леся всхлипывает вцепившись в него и не позволяя себя отстранить.

- Что? - Хриплю я.

- Да ничего. Так же как и с тобой. Я тоже что то чувствую, но пока могу это контролировать. - Отвечает мне Демон и наконец отцепляет сведенные судорогой пальцы от своей футболки. - Ты как?

- Тут получше. - Тихо отвечает Леся. - Прости.

- Да ничего. Давайте разбираться?

- Давайте вернемся. Пройдем пару кварталов назад. - Предлагаю я. Все таки мне здесь почти не думается. Демон кивает. Мы почти бегом преодолеваем расстояние в два квартала. Проверяем ворота и калитки выходящие на нашу сторону но все они закрыты кроме одной. Демон отпирает маленькую, деревянную калитку пропуская нас вперед. Крошечный, заросший дворик с маленькой избушкой и краном на улице. За домик ведет вытоптанная до состояния камня тропинка. Демон идет проверять. Возвращается он через минуту.

- Чисто.

Мы расслабленно падаем на траву. Я наконец могу более менее спокойно вдохнуть. Напряженные мышцы расслабляются, руки перестают дрожать. Только чувство тревоги по прежнему не отпускает.

- Может это тварь какая? - Спрашивает Леся.

- Нет, это - тень. - Говорю я, вспоминая подобное у ворот третей базы. - Мы сталкивались уже с подобным, только в более маленькой форме.

- Точно. Было такое. - Соглашается Демон.

- А что за тени? - Спрашивает не посвященная Леся. Кое что мы ей рассказали, кое что она смогла рассказать нам. Но сведений для полной картины все равно мало.

- Не знаю. Но нужно туда пройти, проверить. - Демон садится на траву и закуривает, мы с девушкой одновременно тянем руки за сигаретами.

- А у нас получится пройти? Даже тебя проняло. - Затягиваясь спрашиваю я.

- Надо. Иначе так и будем бегать не понятно от чего. По хорошему бы вообще разобраться что это и почему паника накатывает.

- Значит идем. - Подводит итог девушка и поднимается. - Только как то не хочется мне опять такое испытывать.

- Надо. - Говорю я. - Может, если один раз перебороть страх, больше такого не будет. К тому же, весьма не плохо заранее чувствовать тварей. Нужно понять на каком расстоянии это, начинает действовать.

Я опять знаю что прав. Еще, я знаю что никого там нет. Мы просто найдем что то связанное с тенями и прочими тварюшками населившими землю.

***

Дмитрий Сергеев - Демон. Юг.

Тащить за собой двух пугающихся собственной тени человек Демону не хотелось. Еще меньше ему хотелось идти куда то самому. Его тоже накрыло. Его накрыло возможно даже раньше чем Зеро. Но он держался. Что теперь делать он не знал, зато он знал, что Зеро предложил вполне действенный план. Он просто знал - надо преодолеть себя и тогда появится внутренняя сигнализация, которая будет оповещать о приближении теней. Тоже ведь не плохо. Да и узнать радиус действия тоже не помешало бы. Только его до чертиков пугала перспектива работать штатной системой оповещения. Демон понимал, такие способности несут за собой массу проблем. Только вот каких? Об этом он решил пока не думать и загнав страх поглубже медленно шел вперед. Позади него трясясь от ужаса плелись его друзья. Даже странно как то, они смогли подружиться. Сначала он положил глаз на Лесю, но быстро сообразил - с ней лучше дружить. Она была как "свой парень". А с Зеро у них оказалось много общего. Как то незаметно всех перестало тяготить присутствие друг друга и появилось ощущение правильности. Так и должно быть. Юг вообще оказался полон сюрпризов. Сплошная аномальщина которая его бесила. Демон раздражался по мелочам и пытался понять странности творящиеся в мире. Его пугали вещи которые не должны были быть. Он легко привык к снегу хоть и возненавидел его. Привык к тварям и теням. А вот к причудам южной природы привыкнуть он не мог. Его пугал сухой и горячий, как в пустыне воздух. Моря было вот, в двух шагах. Но если закрыть глаза и глубоко вдохнуть казалось что до воды сотни и сотни километров. Он даже спускался к морю и войдя в воду, проводил подобные эксперименты. А еще Демон знал - что через несколько лет здесь останется выжженная солнцем пустыня. Это его пугало тоже. Сейчас Демон боялся и злился. Он злился на себя, за то что страх берет над ним верх. Руки у него уже дрожали а лоб покрылся испариной. Его бросало то в жар то в холод, а сердце колотилось так сильно, что казалось вот вот вырвется из груди и умчится прятаться. Он медленно шел первым, зорко оглядывая окрестности и стараясь предугадать опасность. Шестое чувство твердило - ничего тут нет. Ему вообще стало казаться, что это экзамен. Некий тест, после которого все встанет на свои места. Внезапно он вскинул руку сжатую в кулак, призывая всех остановиться. Отряд замер боясь вдохнуть а Демон пытался понять что же побудило его замереть. Он достал из рюкзака бинокль и вгляделся в даль. Метрах в сорока от места где они стояли он заметил движение на асфальте прямо посреди улицы. Это не было человеком или тварью. Это было... как пятно. Прислушавшись к себе Демон понял что страх почти отступил, осталось совсем чуть чуть. Нужно только подойти к тому пятно. Он выпрямился и запихал бинокль назад в рюкзак.

- Идем. - Уверенно бросил он и первый пошел в сторону странного пятна.

Оно было мутное, похожее на масленое. Вытянутое, метров на пятнадцать в длину и метра на четыре в ширь. От пятна воняло, запах Демон различить не мог. Это - просто вонь. Через пятно проглядывались очертания асфальта. Это было - будто тут пролили очень много темного, почти черного масла. По пятну расходились волны, переливаясь разными цветами, красиво и смертоносно. Внезапно пятно завибрировало, волны стали чаще, а страх к Демону вернулся с новой силой. Судя по всхлипам из-за спины страшно стало не только ему. Из лужи выбралось нечто, размытое и похожее... на тень. Тварь огляделась и ломанулась в сторону ближайшего здания, не обратив внимания на застывших людей. Страх прошел, а пятно перестало колыхаться и даже вонь стала меньше. Демон обернулся, переглянулся с застывшими с раскрытыми ртами друзьями.

- Валим. - Прошептал он, и они побежали. Страх отступил, только где то в глубине души застыло чувство тревоги, которое впрочем, уже не мешало. Паника переросла в тревожную систему, помогающую определять теней. Пробежав несколько частных домов, они завернули за угол и остановились. Каждый прислушивался к себе.

- Тихо и никто сейчас не сунется. - Уверенно сказала Леся и опустилась на клочок зеленой травы, росшей около забора. Эрик последовал ее примеру, а сам Демон сел на корточки. Он не понимал что сейчас произошло и судя по лицам друзей они тоже.

***

Леся Платонова. Юг.

Тревога отступала, Леся сделала пару глубоких вдохов и почувствовала себя относительно нормально. Парни о чем то тихо переговаривались, а сама девушка пыталась разобраться в происходящем. Она понимала - то что произошло не случайно. Да и эти уверенные фразы и действия от парней и ее "никто не сунется", заставляли задуматься. Версии у нее были а вот веры в эти версии не хватало. Было странно предполагать, что они теперь могут на расстоянии чувствовать эти странные пятна и теней. Но все указывала именно на это. К тому же ее обновленная интуиция говорила именно это. Леся осмотрела говоривших мужчин, никто из них не изменился. Физически все осталось как прежде. Леся махнула рукой, оставив предположения на потом, все таки город не самое лучшее место для того что бы углубляться в себя.

- Ну что идем? - Спросил Демон и затушил окурок.

- Ага. - Леся поднялась следом, потянулась и замерла с поднятыми вверх руками. Внезапно тревога, пробежала по только расслабившимся нервам. Девушка медленно опустила руки и так же медленно, потянулась за кольтом, висящем в кобуре на поясе. Парни тоже занервничали, стали оглядываться и оружие как то само перекочевало в руки. Они стояли спина к спине и рассматривали окрестности. Тишина, никого нет. Со стороны соседнего дома послышался шум. Легкие, почти невесомые шаги. Калитка скрипнула, мерзкий звук резанул по ушам, отдаваясь звоном. Леся поморщилась и навела ствол на пока еще пустой проем. Из старой калитки бледно голубого, местами облезло - ржавого цвета вышла девочка лет шести. Белокурые локону были собраны в два высоких хвоста и ложились на плечи мягкими кольцами, голубые глаза смотрели ясно и открыто, вот только детской наивности и непосредственности в них н было. Зеленое платьице с большим бантом на спине спускалось чуть ниже колен. Девочка улыбнулась и переступила босыми ножками по запыленной траве.

- Привет. - Весело проговорил ребенок, разглядывая взрослых. Парни замерли, оружие само собой опустилось стволами в пол. Леся тоже опустила пистолет, желание пристрелить ребенка у нее не было. Девочка снова улыбнулась а у Леси перехватило дыхание. Не человек. Словно красная лампочка в мозгу зажглась. Дуло "Питона" снова смотрело в маленький лобик.

- Я - Марина. А вы?

- А ты что тут делаешь малышка? - Резко спросила девушка щуря глаза.

- Вас караулю. - Перестав улыбаться и притворяться проговорила Марина. Налет невинности с дитя спал. Девочка вздохнула и устало потерла виски. - Ох люди, ведь чувствуете а пытаетесь все объяснить. Но не ты - Девочка ткнула маленьким пальчиком в Лесю. - Ты женщина и этим все сказано, у ваших самок вообще эм... интуиция более развита. - Доверительно сообщила она сделав большие глаза. На детском личике это смотрелось очень мило, но кажется, девочка достигла полно противоположного эффекта.

- Ты кто такая? - Влез Демон, снова вскидывая автомат.

- Обещайте не стрелять. - Ребенок осмотрела тройку вооруженных людей и печально покачала головой. - Нет, все ровно пристрелите. Ай, ладно. Та штука, которая была разлита по дороге - разлом. Ну мы так его называем. Это проходы. Через них мы перемещаемся. Вы и такие как вы - ну скажем интуиты. Такого слова вроде нет, но к чему придираться. Нет - значит будет. - Девочка снова улыбнулась обнажая крепкие острые зубы, слишком длинные для того что бы быть зубами обычного ребенка. Эрик чуть шагнул в сторону, открывая линию огня для Леси, а сама девушка сделал шаг вперед.

- Ну вот, как с вами говорить?

- Ты говори, говори. А кстати, зачем говорить? Почему ты вообще что то рассказываешь? - Тихо спросил Эрик чуть наклоняя голову к плечу.

- Потому что вы - люди, наши прямые потомки. Это сложно объяснить. Мы слышали как вы называли нас тенями. В каком то смысле так и есть. Когда я замерзла на смерть, мне было пять с половиной лет. Это случилось в первые дни Зимы. Потом я очнулась в другом месте. Это место напоминало дом, только было серым, бесцветным. Через какое-то время все кто оказывался там становился тенью. Что бы жить мы должны питаться. А питаемся мы только жизненной силой живых. Людей или животных не важно. Главное что бы "еда" была живой, теплой и с бьющимся сердцем. Кто-то называет это аурой, кто-то душой. Не важно ведь, правда? - Девочка снова улыбнулась. - Кстати, именно мы убили всех шакалов, кроме одного. Ему удалось сбежать, мы его не заметили. Но кажется и этого достали, ты достал. - Она ткнула пальчиком в Эрика. Тот слегка склонил голову подтверждая.

- Значит ты - тень? Я правильно понял? - Спросил Демон. Девочка кивнула и пожала маленькими плечиками. Грянул выстрел. Головка дитя откинулась назад и тут же вернулась на исходную. Девочка чуть нахмурила бровки и потрясла головой.

- Ой! Неприятно. - Она потерла ручкой лоб, то место куда угодила пуля из демонского ПМ. Лишнее отверстие в голове затягивалось, кровь ребенок стерла ладошками и обтерла их о платье. - Давайте не будем усложнять. - С нажимом проговорила она, буравя тяжелым взглядом Демона. Демон опустил пистолет и усмехнулся.

- Смотри-ка и вправду тень.

- Какой недоверчивый. - Зло проговорила Марина и шагнула к нему. - Не надо меня злить. Я давно не ела и не хочу сожрать кого-то из вас.

- Да? И с чего такой альтруизм?

- Не хочу быть тенью. Думаешь это приятно? Думаешь мне нравится жрать себе подобных? Я всего лишь ребенок! И я хотела им оставаться. У меня мозг как компьютер, я развита умственно намного лучше чем вы втроем вместе взятые. Думаете это так весело? - Последнюю фразу, не совсем ребенок, прошептала.

- Ты хочешь, что мы тебя убили? - Спросила Леся и рассмеялась. - Ты хоть знаешь как убить, таких как ты? Вас надо сжигать. А когда пламя начнет печь, ты сама успеешь разорвать нас и погасить огонь.

- Идиоты. - Тяжело вздохнула Марина. Она поправила складки на юбке и посмотрела прямо в глаза девушке. - Нужно всего лишь выстрелить в сердце. Мы не зомби и не те бешенные зараженные, которым нужно было мозг повредить. Мы иной организм. Иная форма жизни. Мы - живые. Понимаете вы? Жи-вы-е. мы не уязвимы, но и у нас есть слабое место - сердце. Повреди сердце и тень умрет. Нас не брали пули потому что вы привыкли палить в голову. Да никто даже ни разу не пытался пальнуть в грудь! - Зло проговорила девочка и заходила взад - вперед заложив руки за спину. Смотрелось это комично, маленький ребенок копирует взрослого. Леся не удержавшись хмыкнула.

- Вот. - Назидательно подняла палец вверх девочка, Леся засмеялась. - Я вызываю смех вместо ужаса. Каково мне по вашему? К тому же из моей семьи никого не осталось. Я не хочу так жить. Кого-то порабощает такая сила, и они теряют свой облик, приобретая способность преображаться в других существ. А кто-то еще хранит свое истинное лицо. Таких как я мало, каждый из нас хочет умереть. Но инстинкты не позволяют нам убить себя или друг друга. Поэтому мы стали искать одаренных. Таких как вы. С вами есть шанс поговорит, а это важно. Если разозлить тень то жди беды. Ярость основное чувство затмевающее все вокруг, поэтому не нужно больше стрелять.

- Допустим, мы тебе верим. - Сказала Леся, пряча кольт в кобуру. - Тебе придется многое рассказать, в том числе и что с нами.

- Хорошо. Я расскажу, но может, уйдем с улицы? Я здесь живу. - Девочка показала на раскрытую калитку, откуда она вышла. - Зайдете?

***

Марина Исаева. Север. Тогда.

Маленькая Маришка почти привыкла к жизни в заточении. Во уже десять дней она и ее старший братик не выходят из комнаты. Мама носит им еду и воду, приносит диски с мультиками. Папа ушел за покупками два дня назад и так и не вернулся. Марина понимала что что то не так. Те кусачие люди чем то заболели и теперь к ним нельзя приближаться. А еще их собака Лакки, добродушный и ласковый лабрадор умер. Так сказала мама. Но Марина видела Лакки, вчера из окна. Он стоял на улице и смотрел прямо на нее. Марина помахала рукой а ее собака оскалила зубы и зарычала. Девочка испугалась и долго плакала на руках у мамы. Ее брат Леша смеялся над ней. Ему было восемь и он уж точно понимал что творится вокруг. Еще Лешка сказал что умер папа. Что он тоже стал таким как те кусачие люди. Что если ему попасться он может покусать и тогда ты, тоже заболеешь. Марина не поверила. Она каждый день ждала, что вот откроется дверь и папа вернется. Но папа не возвращался. Еды становилось меньше, маме приходилось давать по половине порции за раз и исключить из меню обед. Марина старалась не капризничать и не жаловаться. Но иногда когда с утра был суп или овсянка к обеду ее живот настойчиво требовал еды и тогда Марина капризничала. Мама стала злой и перестала играть с ней, Лешка тоже стал обзываться. Он называл Марину - спиногрызкой и обузой. Говорил - что из-за нее ему самому не достается еды и что мама вообще перестала есть. Как то девочка решила отдать свой ужин маме, мама в тот раз выглядела бледной и уставшей. Марина съела пару ложек не вкусной овсянки без масла и решительно отодвинула тарелка.

- Мамочка! - Детский голосок разбил густую тишину темной кухню. Марина встала и взяв свою тарелку подошла к маме. - Мама, я наелась. Давай скушаешь ты? Ты совсем не кушаешь, мамочка. - Марина поставила тарелку перед матерью и улыбаясь уставилась той в лицо. Мама двоих детей была женщиной маленькой. Ирина Аркадьевна в свои тридцать шесть имела хорошую фигуру и тяжелую руку. Мастер спорта по кикбоксингу, она не пропускала ни одной тренировки, а эти вынужденные почти две недели безделья ее здорово подкосили. Ирина не сдержалась. Она схватила дочь за руку и с силой отшвырнула от себя. Подскочила со стула сама, подлетела к растерянной, напуганной дочке и влепила ребенку пощечину. Марина разрыдалась, совершенно не понимая - что случилось. Ирина вышла из комнаты громко хлопнув дверью оставив дочь лежащей на полу с разбитой губой и горькими слезами. Лешка смеялся. Обидно и страшно. Никогда раньше мама не била Марину, она и не кричала никогда на детей. Да и Леша никогда не обижал сестру, старался ее защищать и всегда помогал. А теперь их как будто подменили. Марина захлебываясь залезла на свою кровать и свернулась клубочком, размазывая по лицу кровь и слезы.

- Видишь. А ты мне не поверила. Маме надоело с тобой возиться, она не может нас прокормить, а тут еще ты маленькая спиногрызка. Ты разозлила ее. Мама тебе последнее отдает, а ты даже не ценишь! В следующий раз она скинет тебя с балкона. - Леша говорил тихо и очень уверенно. Мальчик не был уверен в своих словах, но он знал что нечто подобное мама обдумывала. На днях пока мама спала он нашел ее дневник. Там, в маленьком блокноте на пружинке и с котятами на обложке были все мамины мысли. Из этих записей Леша понял - папа не вернется. Лакки превратился в монстра, а их с сестрой мама хочет задушить подушками, что б не мучились. Мама писала что еды совсем не много, еще несколько дней и все, медленная смерть от голода. Сама мама хотела спрыгнуть с балкона, с девятого этажа. Леша решил что заставит сестренку уйти что бы мама не умирала. Он стал пугать Марину, рассказывать всякие ужасы и говорить, что мама ее не любит и хочет убить. Зачем Леша это делал - он не знал. Он просто хотел что бы мама не умирала и не бросала его. В ту ночь когда мама ударила Марина. Девочка решила убежать. Идею подал брат, напомнив фильм про то как девочка сбежала из дома и попав в волшебную страну нашла свою судьбу. Вдохновленная Марина решилась, она подождала, пока все заснут и тихо вышла из квартиры. Девочка не понимала, как ей повезло выбраться живой на улицу и пройти пару кварталов. Кругом стреляли, где-то слышались крики. Марина давно привыкла к этим звукам и страшным голосам. Брат говорил что это - мародеры. Люди которые воруют ценности из брошенных квартир. Людей девочка не боялась. Она прошла мимо своего садика в который водила ее мама и обогнув его юркнула в подворотню, прошла мимо еще одного дома и уперлась в школу в которой учился брат. Девочка шла быстро, как могла и по сторонам не смотрела, ей казалось что что -то волшебное ждет ее впереди. Ведь так сказал брат. Когда знакомые здания остались позади пошел снег. Марина обрадовалась, она раскинула руки и принялась танцевать, еще пока не чувствуя холода. Девочка была уверенна что уже попала в ту самую волшебную страну в которую стремилась. Постепенно ей становилось холодно. Она зябко ежилась и старалась поплотнее запахнуть пижамную курточку. Поднялся ветер, снег валил такой сильный что не было видно на пару шагов вперед. Марине стало страшно. Она озираясь побежала назад, надеясь вернуться домой и забыть навсегда об этой холодной стране. Но дорога домой все не находилась. Марина расплакалась, она устала и проголодалась. Она ела только утром, а вечером не стала, решив отдать свое мама. Ей стало одиноко и очень обидно. Домой идти расхотелось. Вспомнились все обидные слова, которые говорил брат в последние дни. Девочка подошла к стене дома у которого стояла, и опустилась на валяющиеся под стеной камни. Она свернулась клубочком и принялась мечтать. Она грезила, что вот уснет сейчас и придет кто-то волшебный и отведет ее туда, где тепло. Где светит солнце, и живут рогатые лошади. Марина сморщила лоб, пытаясь вспомнить, как же называются лошадки с рогом во лбу. Ей становилось все холоднее, но она уже не чувствовала этого, она засыпала. В детском сне она каталась на единороге и танцевала с солнышком. Последний вдох и грудь опала, девочка перестала дышать, навсегда оставшись в своих волшебных снах.

***

В то время, пока Марина бродила по району и замерзала, в квартире на девятом этаже, обычного панельного дома, разыгралась другая трагедия. Пес Лакки, вернувшись по привычке домой застал двери открытыми. Радости твари, не было предела. Когда то лабрадор а теперь тварь родом из ада тихо прошмыгнула в квартиру. Острые как лезвия когти, тихонько цокали по коридорной плитке, оставляя глубокие царапины. Лакки прошел по коридору и повел носом, вкусный запах затопил сознание алой пеленой. Тварь медленно и осторожно проскользнула в комнату, где спала мать. Один прыжок и тонкое женское тело скрылось под огромной тушей. Ирина даже не успела открыть глаза, она даже не успела проснуться. Тварь довольно порыкивая, удобно устроившись в тепле, на мягкой кровати не спеша ела. Огромные куски окровавленной плоти молниеносно исчезали в пасти с зубами лезвиями. Тихий скрип двери и детский голос заставили тварь насторожиться. А громкий визг и топот убегающих ног разозлиться. Твари не понравилось что ее прервали. Он хотел есть а не догонять убегающую добычу. В два прыжка Лакки настиг Лешка и повалил его на пол. Один удар могучей лапу и мальчишку разрезали пополам острые когти. Тварь втянула воздух носом и довольно заурчала. Мальчик пах вкуснее матери. Мальчик пах страхом. Тварь любила мясо с таким вкусом. Внезапно тварь замерла перестав жевать. Еще не совсем перестроившейся мозг домашней собаки выдал - здесь есть еще еда. Он повел носом, но в квартире пахло только трупами, которые остались после жильцов. Продолжив есть тварь решила что найдет третьего. Тем более что маленькие вкуснее тех, кто побольше. Тварь выбралась из квартиры только ближе к утру, снегу уже навалило достаточно, и как бы она не принюхивалась, запах третьего человека уловить не смогла. Обиженно скуля, тварь бывшая некогда псом, ломанулся в сторону от дома, на поиски новой еды.

***

Вооруженная тройка, двое мужчин и женщина, расположились во дворе не большого домика. Парни курили а девушка держала в руках бутылку с водой и задумчиво рассматривала небо. Маленькая девочка со светлыми волосами вышла из дома и протянула мужчинам пару пистолетов. Оружие в детских ручках смотрелось... странно. Парни приняли дар и кивнули.

- Ну что ж, приступим. - Совсем не по детски предложила девочка и уселась на траву напротив взрослых.

- Я очнулась в своем родном городе, не далеко от моего дома. Собственно там где и умерла. Время не определялось, все было однообразно - серо. Как на раннем рассвете или вечерних сумерках...

Марина поднялась, осмотрелась. Ощущение было словно в черно белом фильме с примесью некоторых цветов. Странно. Девочка осмотрелась и наконец поняла - что-то не так. Она мыслила и чувствовала по другому. Марине казалось что она проснулась взрослой. Все что раньше было ей не понятно сейчас не вызывало вопросов. Девочка расправило платье, и удивленно осмотрела себя, в осколки разбитого окна. Куда делась пижама? Она точно помнила что умирала в пижаме. Мысль о смерти тоже не принесла эмоций, просто тупое равнодушие. Решив, что в этом сером царстве так надо, Марина направилась домой. До квартиры она добралась на удивление быстро. По пути ей почти никто не попался, только пара человек таких же серых как она сама. Они не обращали на девочку внимания, и Марина решила, что они так же не стоят ее внимания. Дверь в квартиру была раскрыта, девочка помнила, как не смогла запереть на замок створку, но прикрыла она дверь - точно. Тихо скрипнули не смазанные петли, в лицо дохнуло затхлым запахом мертвечины. Идти дальше для нее не было смысла. Все было понятно и так. Она даже поняла кто это сделал. Ее пес Лакки, его следы были повсюду. Она их видела, не глазами нет. Чем то внутри себя. Пока она еще не решила что это и как такое зрение называется. Внезапно в ее голове вспыхнули чужие эмоции и мысли. Это был мужчина и он умер давно. Замерз, так же как и сама девочка. Только замерзшие в первые две ночи могут стать тенью. Это тоже Марина уловила в чужих мыслях. Коллективный разум. Да, вот как это называется. Тени бродят по изнанке мира. уже не живые еще не мертвые. Они не души умерших и не сами умершие. Они нечто иное. Новая форма жизни. Умная, сильная. Новая раса. Да. Им даже не придется делить мир с людьми, они останутся здесь, на изнанке. Хотя и в реальность им придется проходить, за едой. Первый раз Марина вышла в реальность в образе серого пятна. Она металась между домами на теплом юге страны не в силах принять свой человеческий облик. Бесплотный призрак, дух, тень. Ей не было страшно, ей было не удобно. Кто-то объяснил ей - что бы обернуться нужна еда. Марина нашла. Такую же маленькую девочку как и она сама. Она наткнулась на нее спящую в той самом поселение куда ворвались шакалы. Марина выпила все. этого хватило что бы вновь стать собой и снова ходить ногами по земле а не парить облаком. Ей не понравилось убивать ради еды, зато ей понравилось убивать шакалов. Она носилась размытой тенью и разрывала взрослых мужиков на куски. Она ощущала силу. И она чуть не потеряла себя. Тогда Марина не понимала что убивая тоже пьет жизнь. Эта сила захлестывала ее и только оклик кого-то из тех кто помог ей выжить вернул ее. Она оттолкнула труп какой-то женщины и брезгливо поморщившись, вернулась на изнанку. Время так течет по другому. Для Марины прошли дни а в реальности год. Это тоже ей нравилось. При желании и достаточной пищи Марина даже могла шагнуть в прошлое, но не в будущее. Будущее для теней тоже скрыто. Они тоже подчиняются судьбе как и все живое. Когда Марина осознала что жива она испугалась. Это была первая сильная эмоция в ее новой жизни. За страхом пришли и другие чувства и девочка осознала - так жить она не хочет. Через пару дней Марина узнала что есть люди способные чувствовать теней, видеть разломы и с этими людьми можно договориться. Остальные просто не станут слушать - расстреляют. Впрочем, Марину можно убить, только повредив сердце, остальное будет немного неприятно и все. Но, хорошего в выстрелах в голову - тоже мало. Марине повезло. Она встретила сразу троих интуитов, сильных. Особенные люди в рухнувшем мире...

- Вот и все. теперь пожалуйста, цельтесь сюда. - Маленькая ладошка легла на грудь. - Такой жизни и врагу не пожелаешь. Когда ты перестаешь вытягивать жизни возвращаются эмоции, что бы не чувствовать ты убиваешь. Это наркотик. Но я люблю людей. Любила. В общем, какая разница, стреляйте!

Грохнул выстрел. На вмиг побледневшем лице проступила улыбка и глаза закрылись. Маленькое тело рухнуло на траву. Зеленое платьице сливалось с запыленной травой, а кровавое пятно выглядело противоестественно и не правильно.

- Идемте домой, пока еще кто, в суицидники не подался. - Девушка спрятала кольт в кобуру и поднялась. Размяла шею и первая шагнула со двора. Мужчины пошли следом. Они не видели как девушка украдкой стерла слезы и зажмурилась стараясь унять предательскую влагу. Глубокий вдох и до боли закушенная губа. Ей было жаль ребенка. Ей было жаль даже ту тварь, в которую превратилась маленькая девочка. Пережить многое и остаться собой. Девушка хотела бы так же. Жаль только что уже поздно. Леся изменилась и изменилась серьезно. Она может убить, не задумываясь и всерьез, хочет вышвырнуть со своего участка появившихся там людей. Она стала циничной и злой, жестокой. И она только что убила ребенка. Почему то по-другому Марину она не воспринимала. Просто ребенок, крошечная девочка, родившаяся в неподходящее время.

***

Три тени скользнули следом за вооруженной тройкой. Каждый из теней жаждал смерти. Но они медлили. Противоречивые мысли и чувства разрывали их и не давали думать. К тому же иметь коллективный разум оказалось на удивление паршиво. Мысли и отголоски эмоций других, закончивших окончательную перестановку тела и разума теней, мешали им решиться. Их оставалось четверо. Марина маленькая девочка решилась первой. Те трое ее за это уважали и были благодарны. Ведь у них теперь есть выбор. И есть время что бы все обдумать. Информация про сердце проскользнула вскользь, они уловили ее отголоски. А девочка была экспериментальным вариантом, сработает - нет. Сработало. Сгорать никому из них не хотелось а вот пуля в сердце... Одна из теней отделилась от группы и шагнула на изнанку. Он для себя все решил. Ему не нравится пить людей. Но он и не хочет снова умирать. Он видел с каким лицом Марина приняла смерть. Умиротворение и удовлетворение. И он чуть было не вышел к ним. Но передумал. Пусть такая но жизнь. Он будет убивать только в крайнем случае, что бы жить. Больше ему не нужно.

Еще одна тень шагнула за грань очутившись в своем сером мире. Она тоже решила. Перестройка так перестройка, главное не смерть. В отличии от мужчины который ушел первым, девушка заметила на лице малышки боль. Значит умирать так - больно. Когда девушка замерзла, она спала и ничего не чувствовала. Машина, в которой она уезжала из города стала ее гробницей и домом. Она вернулась к той машине и влезла внутрь. Сидения еще хранили запах ее духов. Это как напоминание что она еще жива. Хотя у нее теперь есть другое. Лицо искаженное мукой. Лицо маленькой девочки которая выбрала смерть. Девушка вздохнула и растаяла. Она хотела есть. Сколько она не ела? Очень давно. Сначала она хотела кинуться на тех троих, но передумала. Маринка рассказала им все. они теперь знают как ее убить и к тому же могут почувствовать. К таким девушка больше не сунется.

Третья тень продолжала идти за тройкой. Ребята чувствовали ее, они даже знали что ей надо. Но давали время собраться и решить. Они знали - двое уже ушли, осталась одна. Их дар развевался очень быстро. Скоро они смогут ловить остатки эмоций теней, чувства людей и друг друга. Тень набралась смелости и вышла в реальность.

- Эй. - Окликнула людей, не молодая женщина лет пятидесяти пяти. - Молодые люди, стойте.

Ребята остановились, обернулись.

- Вы можете сделать тоже для меня? - С надеждой спросила женщина подходя к ним ближе. Парень с длинной косой за спиной кивнул.

- Но зачем вам это? - Спросила девушка, рассматривая новоявленную жертву.

- Так же как и у Маришки, у меня никого не осталось. Незачем жить. Я уже на грани, знаю это. Те кто ушел, решили, они будут питаться. А я не смогу.

В глазах тени блеснули слезы. У девушки вытянулось лицо.

- Вы что вообще не ели? - Женщина отрицательно покачала головой. Парень с косой выстрелил, тело рухнуло на пыльную землю. Тревога сразу отпустила тройку. Девушка сделала глубокий вдох.

- Я чувствую себя работником хосписа, которого больные раком умоляют об эвтаназии. - Пробурчала девушка и закурила. Женщину ей тоже было жаль. Все таки чувствовать что то помимо своих эмоций - сложно. Тяжело и страшно. Нужно учиться отличать свое от чужого. Девушка кивнула своим мыслям и поспешила за парнями.

Глава 8.

Зеро. Юг.

После того странного, во всех смыслах похода, прошла неделя. На нас косились, нас избегали. А генерал принялся укреплять базу. С каждым днем нам троим, становилось все сложнее уживаться с толпой народа. У каждого были свои мысли и чувства, которые мы неконтролируемо ловили. Антенны блин.

- Напрягает, меня это. - Ткнул себе за спину Демон. Мы сидим на крыльце, у нас завтрак. Крепкий кофе и сигареты. Во круг суетятся парни с голым торсом и камуфляжных штанах, укрепляют базу. Строители мать их. Портят только все, да проблемы на ровном месте создают.

- А меня уж как напрягает. - Зло отвечает Леся, присаживаясь рядом. - Не дом, а военная база млин.

- Да, надо валить. - Принял я решение за троих. - На окраину. Место тут чистое. Никого нет, тихо. Завалимся в один из отшибных коттеджей и все дела.

Самое поганое это ощущение постоянного присутствия кого то. Незримые колокольчики в душе ни на минуту не замолкают сигнализируя и транслируя. Мы только научились контролировать друг друга. А толпа все ровно прорывается. Слишком уж много эмоций. Странно это. Толи эмпатия толи менталистика. Леся пыталась, как то нам объяснить, но в итоге сама запуталась и плюнула на это дело. Нарвались на разлом, сняли блоки, сами виноваты, что уж теперь. Идти к генералу с оповещением о отселение снарядили меня. Как самого дипломатичного. Где они эту дипломатию во мне увидели, сам не пойму.

Я дохожу до соседнего дома, шарюсь по территории в поисках нужного человека. Вокруг народ суетится, все спешат. Депешу что ли о наподении получили? Генерал находит меня сам.

- О, а я как раз за тобой двоих отправил. - Говорит он, натягивая обычную кепку с надписью "Red Bull" на голову. - Дело есть.

- У меня тоже, тащ генерал. - Говорю я и пожимаю протянутую руку. Он понял, я знаю. Чувствую отголоски. Именно из-за этого все стороной обходить стали.

- Ну давай, излагай. - Отдает первенство мне генерал и указывает рукой на вход в дом. - Налево, кабинет.

Я вошел. Вообще тут в первый раз. Все больше отчету во дворах сдавали и задания получали. Народ после долгой зимы отогревается, в помещение просто так не загонишь.

- Нам бы съехать. - Сразу говорю я. А зачем юлить? Правда - наше все. - Сами в курсе, от нас шарахаются все.

- В курсе. И далеко съезжать думаете? - Задает он самый главный вопрос. Естественно если не мы то кто предупредит о появлении какой бы то ни было твари в непосредственной близости.

- На край, там два подходящих дома, вот в один из них.

- Ладно. - Очень уж легко соглашается генерал, разбивая мои надежды о качественном крике и жалобах о нехватке рабочих рук. - Валяйте. Не удержать вас все ровно, народ сам вынудит уйти. - Я киваю соглашаясь. Всего неделя как прошла а нам уже в спину шепотки и взгляды косые. Да и плевать всем что основной прокорм базы на нас троих лег. Если охота то кто-то из нас по любому в группе, на рыбалку тоже. На зачистку, вообще троих отправляют. Но народ есть народ, главное, что бы был повод бояться и человек, что бы его ненавидеть и в уроды определить.

- А у вас что за дело? - Вспомнил я о двух посланных за мной парнях.

- Разведка. На долго наверное. Пора город от корки до корки пройти. Может встретите кого, может что нужное найдете. Еще в черте города, помню военные склады были. Может в них что нужное завалялось.

- А расположение складов есть?

- Никак нет. Нету. Найти бы их. Да и если наткнетесь то ни с чем не перепутаете. Склады они и у моря склады. Усек, боец? - Я киваю, задумываясь. Склады это есть хорошо. Еда, оружие. Армейский сух пай классная вещь. Пригодилось бы все. опять же возможно там и одежда какая была и лекарства.

-Усек, тащ генерал. А переезд?

- По возвращении.

На том и распрощались. Я выхожу под горячее южное солнце. Прислушиваюсь к себе, мысленно прокладывая маршрут, до тех мест где уже побывать довелось. Вроде тихо. Вот, уже и копания во внутренних датчиках в привычку вошло.

Мы вышли с рассветом. Втроем. Кого то еще тащить было не сподручно, бойцы помаленьку стали зубы скалить, огрызаться и команды мимо ушей пропускать. Мы прочно вписались в местный аналог - "тварь безобидная", не убивает пока, а там кто ее знает что отчебучит. Кругом еще сумрачно, небо только сереть начало. Я иду впереди, ребята за мной, по сторонам и на шаг отстают. Тоже уже привычка - ходить клином. Через час перестраиваемся. Внутренние датчики молчат - ничего не будет, ближайшие часа четыре точно, а дальше поглядим, посмотрим. Встали в шеренгу, идем, переговариваемся. По малу солнце на небо выходит, добавляет миру красок. Доходим до первых домов. Я достаю карту, разворачиваю. Склады на ней не отмечены, но генерал клятвенно уверил, что они в черте города. Сидим прикидываем где их заныкать могли.

- Мыслей нет. - Отчитывается Демон, откидываясь на забор. - Я вообще не представляю, куда их засунуть в городе можно.

- Можно. Там не вооружение было, генерал говорил - еда, медикаменты. Оружие чуток и так по мелочи.

- Да все ровно не знаю. Нам весь город прошерстить придется.

- Прошерстим. - Решаю я. - Идемте. Район за районом, дом за домом. Город все таки не очень большой.

- Да, всего то около миллиона душ было. - Высказывается Леся.

- Ладно, идем.

И мы идем. Тот район где в прошлый выход с тенью общались, прошли насквозь, не останавливаясь. Тут точно ничего такого не было. К тому же за эту неделю все мало-мальски нужные магазины и лавочки солдаты генерала вычистили. Ну и по домам пошарились заодно. Нужных мелочей в лагере после их выходов прибавилось. Одежды натаскали море, игрушки детям приволокли, тетради, ручки. Для гигиены чего прихватили. Дальше вот не сунулись. По главной дороге на границе частного сектора и многоэтажек полоса красной краской нарисованная. Типа знака - дальше не чистили и не ходили. Ну а мы пошли. Медленно не торопясь, озираясь по сторонам. Через пятнадцать минут такой прогулки стало скучно. Проблем не предвиделось, складов тоже. Да и вообще мне думается их на окраинах искать надо. Прошли пару кварталов, Леся красной краской из баллончика крест на пыльном асфальте намалевала. Свернули влево. С той стороны, если прямо по дороге идти никуда не сворачивая, выходишь прямо на трассу. И так каждая улица. Вообще город на рыбий скелет похож. Прямая центральная улица, сквозная. На нее съезд и выезд и головной трассы, а от нее уже в разные стороны разной длины и элитности улицы и улочки расходятся. От них в свою очередь тоже кое какие отростки есть но не значительные и мелкие. Так вот, на трассу ведут те, которые влево, это если в город с нашей стороны идти. А те которые вправо уходят все к морю ведут. Ближе к середине город шире становится, а к окраинам сужается, наш самый узкий конец. Дошли до трассы, постояли покурили. От той улочки, на которой мы привал устроили, в разные стороны еще три вели. С нашей стороны первая в обоих направлениях тупиком заканчивалась. А вот те две до конца шли.

- Проверять? - Спрашивает Леся, откручивая пробку на фляжке с водой.

- Ага. Ты тут стой а мы по разным отросткам проскочим. Тихо там, но проверим, так, для галочки.

Мы с Демон шустро пробежали стометровки и вернулись назад. Чисто. Ни живых ни мертвых. Куда делись все даже думать не хочу. В лагере кто-то слух пустил, мол под городом катакомбы есть, типа военная секретная база. Туда то жителей и припрятали, чтоб не перемерли все. глупость конечно, тут грунт не такой что бы базы строить, провалится и засыплет всех вместе с оборудованием.

Возвращаемся к ожидающей нас девушке, идем назад к отметке что Леся оставила. Куда дальше? А дальше к морю. Не останавливаясь, идем прямо, планировка улиц точно такая же, разве что тут тупиков нет. А все же нет, планировка тут другая. От каждой улице еще по нескольку отростков и каждый тупиком оканчивается. А некоторые вообще в поворот уходят. Троим не проверить. Придется все не на совесть делать.

- Троим не проверить. - Тихо говорит Леся, разглядывая ответвления. - Ана карте такого и нет.

- Карта у нас... хреновая. Из туристической брошюры, а туристам нафига задворки? Пусть и на самой набержной.

- А другой нет? Мы тут год провозимся, если все по нормальному осматривать не халтуря.

- Не. Другой нет. Но можно я думаю найти. Атлас там какой, автомобильных дорог который. Или еще что в этом духе. Да и вообще надо найти магазин охотников и рыболовов там обычно карт местности навалом. - Предлагает Демон, озираясь, будто прям вот на набережной и надеется найти нужную лавку.

- Такие в глубине искать надо, подальше от таких районов. Тут санатории, базы отдыха и коттеджи олигархов. Вряд ли магазин со снастями тут выстроили. Ладно, топаем дальше.

***

Леся Платонова. Юг, город.

Команда из трех человек блуждала по городу уже третий день. Казалось бы что там ходить? Город на самом деле не большой. Такой, средний курортный городок, на берегу моря. Население, в бытность человечества, около семисот тысяч человек, ну и плюс отдыхающие в сезон. Но команда проверяла каждый угол, каждый тупик и старалась влезть, в каждый подозрительный дом. Таких вот подозрительных, на их пути было много. Тотальную зачистку предложила сама Леся. Начать решили, с многоэтажных санаториев и баз отдыха, в многообразии раскинувшихся на берегу моря. С крыш таких гигантов хорошо просматривался город и на ночлег группа, располагалась именно там. Глупость своего предложения Леся поняла в этот же вечер. Парни посмеивались улавливая отголоски ее эмоций но отступать не стали. За первый день они прошерстили с верху донизу два крупных санатория с огромными территориями и собственными пляжами. Первый вечер группа встретила на пляже, купаясь в теплой морской воде и паля костер. Ужин прошел тоже у воды, а вот на ночь они ушли на крышу пятнадцатиэтажного здания типа свечка. Ночь прошла спокойно, впрочем, как и последующее их пребывания в городе. Внутренние радары молчали, и ребята просто прочесывали город, по ходу разыскивая склады. Склады нашлись на пятый день их похода, к тому времени все крупные здания, на половине ближайшей к базе были проверены и отмечены красной галочкой. Складская территория была огромной. На въезде стоял КПП и вышка с виднеющимся на ней пулеметом. Что конкретно это за оружие ребята не поняли, высоко и не добраться. Лестница к вышке не вела а по четырем голым столбам особо не полазаешь. Плюнув на недоступное оружие группа пошла к складским ангарам. Сами склады находились на дальней от моря стороне, ближе к трассе. С дороги к ним вел хорошо асфальтированный подъезд, а вот со стороны города разбитая и застывшая в нелепых кочках дорога. На огороженной бетонным забором территории стояло четыре ангара и длинное казарменное помещение. Несколько компактных домиков и пара вагончиков с выходящими из окон трубами буржуек. КПП осталось позади, а склады были перед носом. Ребята замерли, решая, что лучше, сразу ломануться к манящим, висячими, нетронутыми замками ангарам или проверить постройки. Здравый смысл победил.

- Не, лезть не разведав глупо. Все же мало ли что. Так запросто доверять ниоткуда взявшейся интуиции стремно, к тому же вдруг там люди а мы их добро тырим. - Проговорил Демон водя дулом автомата из стороны в сторону. Интуиции у всех молчала и почти стопроцентная уверенность в пустынности места наличествовала. Но ломиться... да, глупо.

- Да нет тут никого. - Встряла Леся, обводя рукой округу. - Но давайте проверим, так для успокоения.

В мелких постройках было пусто. Заставленные столами и шкафами с макулатурой они не представляли ценности. А вот для генерала возможно и ценны, думала Леся, копаясь в бумагах. Анкеты, личные дела солдат служивших на складах, какие то карты и куча непонятной для девушки терминологии. Забросив назад папку с перечнем незнакомых фамилий, Леся выбралась под палящее солнце. Парни как раз тоже закончили просмотр остальных домиков.

- Ну как?

- Нет никого. Рулим в казарму?

- Ага. - Весело ответила девушка и первой пошла по направлению к длинному низкому строению, больше напоминающим конюшню нежели жилые помещения. Казарма тоже была пуста. Не вещей, не трупов. Вообще казалось что люди отсюда просто ушли. На кроватях аккуратно сложенные лежали одеяла и подушки. Все, больше ничего тут не было, только у самого входа стоял стол и пара стульев. А вот вагончики преподнесли сюрприз. В самом дальнем от складов, выкрашенном в серый неприметный цвет вагоне было две комнаты. Маленький вход с раковиной и ручным умывальником напротив, комнатушка налево и такая же направо. В каждой по койке и тумбочке и в каждой по трупу. Тела в прошлом были солдатами, об этом говорила форма и лежащие около них автоматы. Но вот сами трупы опознанию не поддавались. Леся скривилась и вышла на улицу. Мумии. Настоящие мумии. Девушка не знала что послужило такой странной сохранности трупов. Да и если честно знать ей не хотелось. А вот желание убраться - возникло. Осмотревшись и не найдя причины возникшей вдруг тревоги Леся напряглась.

- Эй, народ. Ни у кого не возникло желание свалить до дому? - Она сунула голову в приоткрытую дверь.

- Неа. А что? - Спросил Эрик пытаясь уловить что то в себе. Да и в Леси заодно. Не почувствовав ровным счетом ничего странного парень пожал плечами и хлопнул по стенке вагона.

- Демон, идем грабить склады.

Демон вышел через минуту, брезгливо отер ладони о камуфлированные штаны.

- Блин, пыльные как мешки с картошкой. Полей на руки. - Эрик вынул бутылку с водой и отвинтил крышку.

- Ты чего там делал? - Спросила Леся, заглядывая в открытую дверь.

- Да замотал их в одеяла. Не хотелось так бросать. Генерал со своими подтянется, пусть хоронят.

- Да уж. - Протянула девушка и зашагала к складским помещениям. Тревога не отпускала. Что с этим связано девушка не знала и нервничала еще сильней. Парни вообще ничего странного не замечали и это тоже ее нервировало. Она шла по пустынному двору озираясь и прислушиваясь. Внезапно, за дальнем ангаром, она уловила движения и со всех ног кинулась туда, на ходу скидывая автомат с плеча. Тяжелый топот парней догнал ее когда девушка уже забежала за ангар, пусто. Но на пыльном асфальте отпечатались маленькие следы ладошек. Ребенок! Один. Леся закинула автомат на плечо и позвала.

- Эй, малышок, выходи, мы тебя не тронем. - В ответ тишина, что ж этого следовало ожидать. Подбежавшим парням Леся указала на след ладошки, а Эрик заметил еще пару подобных, на грязной стене складского ангара.

- По крайней мере мы знаем что тут есть люди. - Улыбаясь сообщила Леся, осматривая территорию.

***

Леся Платонова. Юг, город. Склады.

Эрик ушел на базу. Туда, где раньше был Лесин дом. Дом который выбрала она и сделала его таким, каким ей хотелось. Леся не знала своих чувств касательно того, что там сейчас творится. Ее там не было и это ей нравилось. Больше ее беспокоило то что Эрик пошел за людьми. Леся уже примерно представляла что из этого выйдет. Но такова была сделка. Они уходят на окраину и живут в одиночестве, но взамен ищут эти склады. Склады они нашли и Леся не против была здесь поселиться. Огороженная, большая территория, куча еды у которой еще не вышел срок годности, огромное количество оружия, одежды, банных принадлежностей и самое главное очень много различных лекарств. У некоторых срок годности вышел но большая часть была пригодна еще несколько лет.

Они с Демоном обосновались на складе с продуктами, разложили спальники, умудрились разжечь костер у входа и... уже три дня ждали Эрика с людьми генерала. Радары встроенные в них, молчали. Хотя временами Леся начинала нервничать и тогда Демон поил ее коньяком, найденном на дальних стеллажах. Впрочем, это особо не помогало. Конец третьего дня был мрачным. Солнце по прежнему светило ярко, ни одно облако не препятствовало его лучам, ветра не было, стояла мертвая тишина. Но что то было не так. Не так как обычно. Леся уже привыкла за прошедшие дни к нервному ожиданию и чувствам что это ожидание вызывает.

- Ты чувствуешь что ни будь? - Спросила она Демона, ткнув дремавшего парня в бок.

- Неа. А что? - Вяло отозвался тот и перевернулся на бок.

- Не знаю... - Отозвалась девушка и закрыла глаза. Обычно в лагере ей это мешало. Стоило ей сосредоточиться и она сразу улавливала кучу ненужных ей эмоций. Сейчас же она целенаправленно старалась уловить хоть что то. Отрешившись от спящего она пыталась вытолкнуть свой радар подальше и понять что происходит. Ей сложно давались подобные фокусы. Она мало верила в такие штуки в прошлой жизни а теперь сама могла вытворять подобное. Леся еще не разобралась как относиться к такому вот подарку от разлома. Считать его проклятьем или даром? С одной стороны она может чуять опасность с другой, с другой это вынужденное одиночество и как следствие сумасшествие. Ей так казалось, а ее чутье говорило - что это скорее правда чем страхи. Так и не разобравшись с тем что ее сейчас гложет Леся заварила кофе и растолкала Демона.

- Ну что еще? Тебя что, жаба давит когда кто-то спит? И этот кто-то не ты. - Пробурчал мужчина, но кружку с крепким кофе взял.

- Не, никто не давит и не душит. Просто скучно сидеть одной. - Улыбнулась девушка и потянувшись встала. Подхватила кружку, сигареты и вышла к тлеющему костру. Демон выбрался следом, осмотрелся.

- Ничего.

- Ага. Пусто. Иногда мне кажется что мы - это все что осталось на планете. Ты и я. Когда был Эрик казалось что нас трое. А остальные просто фон, ну как зеленый материал на съемках фильмов. Вот он висит, а потом кто то меняет его и делает различные декорации. Так и с теми людьми. Вот они есть а потом их нет. Они становятся едой, для теней для тварей, еще для кого то.

- Эк тебя понесло, подруга. Просто проще относись ко всему и нормально. Вряд ли в такой ситуации вообще стоит думать о будущем. По крайнем мере не загадывать дальше одной недели.

- При чем тут будущее? Я о нем уже год как не думаю. Утро - хорошо. Ночь - тоже не плохо и снова утро, вот так по кругу. Я говорю о том что людей как людей не воспринимаю. Только вас с Эриком. Понимаешь? - Леся подкинула дров в костер и подвесила котелок над вспыхнувшим пламенем.

- Нет. - Честно признался парень и закурив уселся на нагретый за день асфальт. - Люди это - люди. Их можно воспринимать или не воспринимать, они от этого зеленым фоном не станут. Ты можешь считаться с кем-то, доверять кому-то, а можешь шарахаться от всех. Вспомни мелкая, пока ты не получила эту хрень от той лужи ты так не считала. Поэтому я думаю, что вот этот дар - он постучал себе по груди - убивает нас. Сводит с ума. Он дает возможность чувствовать ту гадость что окружает нас, но в тоже время от самого приобретения спасенья нет. У нас зашкаливают эмоции, заметила? Мы свихнемся. Так что Леська, завязывай по пустякам обращаться к этой гадости и начинай вспоминать, как выживала до этого. - Он не определенно помахал рукой в воздухе.

- Люди которые испытывают ТАКОЙ страх долго не живут. Не знаю как вы с Зеро а мне от этой фигни не по себе, да и бояться до степени дрожи в коленках мне не нравится. Совершенно.

- Да, друг - товарищ. Длиннее этой тирады я от тебя вообще ничего не слышала за все время знакомства. Оратор млин. - Улыбнулась Леся помешивая макароны.

- Я и в то время не очень то разговорчивым был. А сейчас так вообще.

- Так подай-ка мне тушенку. Ага, спасибо. - Леся ловко слила воду и вывалила целую банку говяжьей тушенки в котелок к макаронам. - Пора ням-ням. - Демон рассмеялся и протянул девушке тарелки.

***

Зеро. Юг. База.

Когда я добрался до лагеря то не поверил своим глазам. Два десятка человек пропали. Все три дома были пусты, вещи лежали там, где их оставили, а во дворах еще дымили и даже тлели костры. Народ свалил недавно и свалил в спешке... хотя так не убегают. Территория была в идеальном порядке. Ни мусора не выроненных вещей, даже отстрелянных гильз не было. Я обошел лагерь четыре раза но ничего не нашел и вот сейчас я сижу на берегу и пытаюсь думать. Морские волны жадно лижут пляжную гальку, утаскивая не крупные камни за собой. Огромное солнце медленно опускается в воду, делая ее почти кроваво красной с рыжими всполохами. Красиво и как то не так. Что именно мне не нравится я понять не могу. Просто осознание чего то неминуемого тяготит душу. Воля к сопротивлению медленно таит. Что будет дальше? А будет ли это "дальше"? наваливалась апатия, мне это категорически не нравилось, но ничего поделать я уже не мог. Тень занялась делом. Внутреннее чутье, интуиция или что там еще, что должно было сигнализировать об опасности, благополучно проспало. Тень я не вижу, головой крутить в лом, глаза медленно закрываются. Что-то внутри меня начинает биться. Что-то внутри меня хочет жить. Делаю усилие стараясь сбросить хотя бы часть того безразличия что наслала тень. Что ж. теперь я знаю как они убивают. Выпить жизнь - это заставить захотеть умереть, вселить безразличие. Стараюсь вспомнить то ради чего захотелось бы жить. Такого нет. Есть Леся, я за нее погибну, впрочем, как и за любого другого члена нашего маленького общества. Но она не настолько мне дорога что бы вот так запросто лишиться этого кайфа. Да, безразличие - это классно. В таком то мире, тем более. Демон? А этот тем более не стоит такого пристального внимания. Он кстати сможет присмотреть за девчонкой. Напрягаюсь еще сильнее, ну, должно же хоть что то быть ценным! Понимаю - нет, для меня все ценное умерло. А и было ли оно? Понятия не имею. Умирать не хочется, тень усиливает давление я тоже. Эдакий бокс на ринге из чувств и эмоций. Кто - кого. Ощутил ее эмоции. Страх, голод, снова страх. Она, а это именно девушка, боится что я выживу и убью. Правильно боится. Но я не выживу. Единственное что может спасти от влияния тени - найти, что то ради чего стоит жить. У меня такого нет. Жаль. Умирать не хочу. Жизнь! Внезапно я понимаю, жизнь - вот ради чего стоит жить. Именно. Я цепляюсь за воспоминания прошлого мира. Вспоминаю детство, счастливые годы. Давление тени ослабевает еще. Внезапно все проходит. Закат теряет свою прелесть, а солнце начинает вставать. Рассвет. Это сколько я тут просидел? Прикрываю глаза, пытаюсь почувствовать где затаилась тварь. Пусто. Поднимаюсь с остывших за ночь камней. Меня шатает, тело затекло. Во рту пустыня и ужасно хочется есть. Голова кружится, общее состояние - полу труп. Тяжело ступая, я добираюсь до наших домов. Ничего не изменилось. Никого нет. А я надеялся, что с уходом тени, люди каким-то образом вернутся. Ошибся. Захожу в дом и падаю на кушетку. На ту самую где меня Леся лечила.

Я просыпаюсь ночью. Голова болит, но чувствую себя сносно. В доме темно, не видно вообще ни черта. Выбираюсь на улицу, тут лучше. Свежо, относительно дня конечно, да и света побольше. Ночь темно синяя, красивая. Поднимаю глаза, смотрю на небо. Раньше звезды были почти не видно, зато сейчас, все небо докуда хватает глаз, усыпано мерцающими пятнами. Сколько их? Миллиарды миллиардов? Есть такое число, которым можно обозначить количество звезд? Я закуриваю и иду к морю. Волны тихо бьют о берег, разрывая ночную тишину. Хоть какой-то звук. В абсолютной тишине не долго и крышей уехать. Я осматриваюсь, гадая куда делись все. есть ли смысл их искать? В любом случае нужно вернуться на склады. В одиночку лазить тут мне не улыбается. Тень живая, явится еще не раз. Это точно как дважды два. Выкидываю окурок в море и иду к дому. По темноте двигать в город то еще удовольствие. Значит - спать.

***

Зеро. Юг. Склады, два дня спустя.

Я несколько раз прочесал всю территорию складов. По нескольку раз обошел каждый склад, каждое помещение на территории. Кострище, около продовольственного хранилища, было холодным. Значит нет их уже давно. Куда пошли? Исчезли, так же как и все? Пошли на мои поиски? И что, демон вас сожри, тут происходит? Я в пятый раз обхожу всю территорию, стараясь найти хоть какие-то следы. Тщетно. Если бы не пакет с мусор и пепел от костра решил бы что их тут никогда и не было. Вещей нет, людей тоже. Солнце медленно клонится к горизонту. Намерение идти искать ребят приходится отложить до утра. Куда я ночью то полезу? В очередную ловушку. А если это и есть ловушка? Такая хитроумная ловушка теней. Альтернативная реальность. Закинули меня сюда и ждут, когда же я умом тронусь, и меня сожрать можно будет. Хотя вряд ли. Зачем им такие заморочки?

Я развожу костер, пока дрова превращаются в угли, снимаю с жестяной банки этикетку. Есть тушенку без гарнира с галетами не очень. Но я не знал что все исчезнут прихватив с собой посуду. Конечно можно вломиться в третий склад и найти там котелок. Но тащиться туда по темноте неохота. А темнеет быстро. На небе одна за одной загораются яркие звезды. Тишина вокруг оглушительная. Треск костра как выстрелы, любое мое движение как гром в эпицентре гигантского грозового фронта. Я запиваю ужин водой из фляги и иду на склад. Ночи конечно теплые, но спать в помещении безопасней. Расстилаю спальник, все до утра все подождет.

Утро наступает очень быстро. Солнце нагло пялится в не закрытую с ночи дверь склада. Тянет дымом от костра, немного табаком и кофе. Снаружи раздаются голоса. Двое. Мужчина и женщина. Женщина смеется, что то объясняет своему спутнику. Я медленно поднимаюсь и крадусь к выходу. Внезапно крупная фигура загораживает проход.

- Эрик? - Удивленно спрашивает мужчина и делает шаг ко мне. Я тянусь за пистолетом. Странно, они тут явно давно, тогда почему не забрали оружие.

- Эй, мелкая. Смотри кто здесь. - Громко говорит мужчина, слегка поворачивая голову. - Зеро, ты как? - Обращается он ко мне. Имена которые он называет смутно знакомы. Но вот кто носит эти имена я не помню. Или не знаю? Я достаю пистолет. Мужчина по прежнему стоящий в проеме пятится, вскидывает руки и наконец выходит на солнце где я могу его рассмотреть. Знакомый? Нет. Точно нет. Чувака с такой косой я бы запомнил. Я поднимаю пистолет, целюсь точно в переносицу.

- Ты кто такой? - Спрашиваю я и делаю шаг вперед.

- Эрик это же мы! - Возмущенно отвечает девушка, подошедшая к мужчине с косой. - Ты разве нас не помнишь?

- Я вас не знаю. - Твердо отвечаю я.

- То есть как это? - Растерянно спрашивает она у меня. - Неделю назад знал, а сейчас что, забыл что ли?

- В смысле - знал? - Спрашиваю теперь уже я, уж очень уверенно она говорит.

- Я - Леся, он - она ткнула пальчиком в длинноволосого - Дима. Ну то есть Демон. Помнишь?

Имена знакомые. Да, точно. Но лица пока не вспоминаю. Да и знал ли я их? А где я? Что тут происходит? Точно помню что шел на склады, кого-то там искал. Не их ли? Может быть. Я задумался и почти пропустил рывок парня в мою сторону. Инстинкты сработали вперед меня. Грохнул выстрел. Девушка закричала и подбежала к рухнувшему на землю мужчине. Проверила пульс, зачем то. Там итак ясно - мертв. Аккуратная дырка промеж глаз тому свидетельство.

- Ты спятил? Идиот! - Она потянулась к кольту висящему на поясе а я снова стреляю. Я не успел понять как, просто услышал выстрел и понял - снова я. Девушка рухнула рядом с длинноволосым парнем, кольт отлетел в мою сторону. Я поднимаю оружие. Хорошее. Я убираю свой пистолет назад в кобуру. Выхожу на улицу. У костра стоят две тарелки с кашей, две кружки с кофе. Лежит початая пачка сигарет.

Я поднимаю пачку, закуриваю и... все вспоминаю. За спиной раздается хохот. Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на пустой склад, в глубине виднеются стеллажи с запасами и никого кто мог бы смеяться. Трупов тоже нет. Перевожу взгляд на костер. Рядом с потухшим кострищем лежит пустая банка из под тушенки, фляга с водой и все. Солнце еще не встало, так что ничего не напоминает о том, что я только что застрелил своих друзей. Обшариваю карманы, рюкзак в поисках "Питона" Леси. Ничего. Облегченно выдыхаю. Сажусь на остывший за ночь асфальт, тру лицо ладонями, пытаясь понять что это было. Мыслей нет. Я иду в глубь склада. Где то там были запасы воды. Собираю рюкзак. Еды на несколько дней, вода, сигареты. Проверяю оружие и выхожу с территории складов. Здесь мне больше делать нечего. Вряд ли я переживу еще одно такое шоу.

***

Юг. Окраина города. Спальный район.

Девушка и парень медленно брели за мальчиком лет восьми. Шли тихо, не разговаривая, хотя каждого тянуло на вопросы. К тому же лезли предположения и догадки которые стоило обсудить. Но они молчали. Почему? Таков был приказ. У девушки в глазах блестели слезы. Парень же был мрачен и зол. Он не боялся за себя, гораздо сильнее, до дрожи в коленях и холодного пота по спине его пугала судьба девушки. До сего момента он даже не подозревал насколько она ему дорога. А теперь кажется поздно. Он скосил глаза влево, взглянул на нее, напрягся и слегка повернул голову. Девушка дернулась но посмотреть на него не смогла. Порыв непонятно откуда взявшегося ветра разлохматил его обстриженные волосы. Мальчику показалось смешным, обрезать ему косу, так что теперь его тайная гордость покоилась у него в рюкзаке, а волосы едва доставали до плеч. За это парень, желал прибить мальчонку на месте. Жаль не судьба. Девушка всхлипнула, а парень дернулся на краткий миг сорвав невидимые оковы.

- Ну, нет. Так не пойдет. - Прошипел - просвистел мальчик и посмотрел ему в глаза. Парень замер и снова поплелся вперед безвольной марионеткой.

Их вели в лагерь. Так сказал мальчик. В лагерь где полно таких же тварей как и малец. Кто они? А бездна на пару с демонами знает. Пара бредущих не знала точно. Единственное что им было доподлинно известно так это то что - мальчик не тень. Если те в лагере такие же то они тоже не тени. Они хуже. Да, тени подавляют волю, но не так. Это гораздо страшнее. Прикажи кому-то из них убить другого и все, убьют. Если мальчонке вздумается что бы девушка к примеру шла и горланила песни на китайском - она запоет. И совсем не важно что китайского она не знает. Желание Повелителей - закон.

С час назад они наткнулись на группу теней. Шесть взрослых, сильных, полностью освоивших свои способности. Ребенок разметал их в разные стороны как игрушечные фигурки. А когда они отказались служить новым Повелителям мира - убил. Маленький ребенок со скоростью пули растерзал шесть здоровых, наделенных непонятной силой мужиков. Страшно. Да и кто бы не испугался? Девушке казалось, что если она выживет, то тот момент будет преследовать ее всю жизнь. Да и парень был не далекого от такого же мнения. К вечеру они добрались. Лагерь новых Повелителей почти мертвого мира был в лесу. Хороший такой лагерь, укрепленный и почти невидимый. Во всяком случае его замаскировали так что пока не войдешь ничего не заметишь. Только запах дыма от сигарет, костров и готовящейся еды, да разговоры - портили картину. Но пленные знали, случись что и даже едва заметные признаки присутствия быстро исчезнут. Это было заметно. Да и чутье подсказывало. Ребенок велел им сесть у крайней палатки и направился к центру поселения. Пара уселась на клочки оставшейся травы. Парень смотрел в небо и казался вообще отсутствующим, а девушка осматривалась. Не далеко и не так тщательно как хотелось бы, но все же. Боковым зрением она засекла движение, но голову повернуть так и не смогла. В поле зрения пары возник мальчик, чью ладошку сжимал вполне себе человеческий мужчина. На вид разумеется.

- Отпусти их Дениска. - Попросил мужчина. Оцепенение медленно спадало. Девушка смогла наконец приподнять голову и рассмотреть мужчину. Она чуть сощурила глаза пытаясь понять кого же ей он напоминает. Собаку? Волка? Что то от этих животных было в его лице. Во всяком случае девушке казалось именно так. Пес. У него были карие почти янтарные глаза с черной пульсирующей точкой зрачка, прямой нос. Узкий подбородок и широкие скулы. Заросшие щетиной щеки и подбородок, высокий лоб укрытый темной челкой без малейшего признака седины, хотя на вид мужчине было глубоко за сорок. Крепкое тело, высокий, хищный, опасный.

- Мы приносим извинения за поведения нашей тени. - Виновато улыбнулся мужчина. Парень напал, как раз на последних словах собака - мордого человека оцепенение спало и парень наконец осуществил свою задумку. Мужчина отлетел снесенный мощным ударом в челюсть. Мальчишка рухнул в след за ним, увлекаемый сжавшейся рукой мужчины на его ладошке. Ребенок отобрал у них не все оружие, парень вынул из за пояса маленький револьвер. Дамский. Да, именно дамский. Раздался выстрел больше похожий на обычный громкий хлопок, но мальчишка успел отскочить в сторону. Ребенок оскалился, очертания маленького тельца поплыли.

- Демон он валит за грань! - Закричала девушка кидаясь на поднимавшегося мужчину. Снова выстрел и снова мимо. Ребенок пропал, а тот, кого назвали Демоном, рухнул лицом на пыльную землю. Над поверженным стоял - генерал.

- Леся, отпусти человека, или я твоему другу мозг вышибу...

***

Леся Платонова. Юг. Окраина. Палаточный лагерь.

Леся сидит около Демона и держит на его лбу холодный компресс. Генерал приложил парня прикладом по затылку. Да и приложил от души, видать давно хотел да шанса не выпадало. Девушка была зла, на генерала, на людей которые таким диким способом доставили их в лагерь. Но больше всего Леся злилась на малолетнюю тень, которая посмела обрезать косу ее друга. Демон уже час прибывает в царстве снов и не желает просыпаться, а девушка сидит около него и нервно прикладывает мокрые тряпки. Периодически постукивая его по щекам. Слишком долго он в отключке. А ее съедает любопытство. Генерал с Санычем, так назывался песоподобный мужик, объяснять ничего не пожелали, пока не найдется Зеро или хотя бы не очнется Демон. Генерал упорно не желал верить - что Эрик отправился на базу. Он как заведенный твердил - что Зеро явится к утру, край к вечеру завтрашнего дня. Им выделили палатку с двумя спальниками, а около входа поставили часовых, наказав девушке в случае чего обращаться к охране. Леся мелочится не стала и загоняла охранников и в хвост и в гриву, посылая их то за водой, то за едой, то за ведерком, для естественных нужд. На просьбе доставить ей лохань для вечерней помывки, ее весьма грубо послали. Но через двадцать минут принесли полное ведро чистой горячей воды и большой таз. Еще ей выдали кусок душистого мыла и бутылек шампуня, обернутые - вафельным полотенцем. Поблагодарив, Леся скрылась в палатке и больше не доставала охрану. Сейчас ее беспокоил только Демон. За время принудительного сна товарища, девушка поела, помыла голову и вообще привела себя в порядок, стерев пыль с тела мокрым полотенцем, все же воды для полноценного купания мало.

- Ну же, очнись уже! - Потрепала она парня за плечо и попутно шлепнула ему на лоб мокрую тряпку. Демон подскочил как подстреленный и уставился на отшатнувшуюся девушку дикими глазами.

- Это правда?

- Очень даже - да. - Ответила девушка и встала со скрипучей грубо сколоченной табуретки. - Есть будешь?

- Щедрые какие. Пленных кормят. - Съехидничал парень но тарелку с кашей принял.

- Здесь генерал, да и вообще весь наш лагерь. - Будничным тоном сообщила Леся и подойдя к выходу из палатки попросила. - Ребятки, добудьте горячего, сладкого чая. Больше ничего не попрошу, честно.

Охранники смерили ее ненавидящим взглядом, но просьбу выполнять взялись. Младший из караульных потрусил в сторону разведенных костров.

- Охрана? - Доедая уточнил Демон кивком указав на треугольный выход из палатки.

- Ага. Нам не верят. Генерал в том числе. Точнее это он нам и не верит и Саныча подбил на караульных расщедриться.

- Чего? - Не понял парень.

Через пол часа Леся закончила краткий рассказ о времени проведенном в лагере во время отключки самого Демона. Тот покивал и высказался.

- Ну, с тех пор как мы генералу о чуйке доложились, он нас во всех смертных подозревать стал. Так что эта не новость. А вот то что они на услужение тень взяли, это уже интересно будет. А еще, моя милая подруга мне очень любопытно почему эти самые чуйки нас не предупредили о наличии этой самой тени?

- А мне вот гораздо больше интересно, какого он своих мочит, да еще и Повелителем зовется. Вообще сдается мне, тут что то совсем не чисто. Как то все вообще реальность теряет. Началось с бешенства и мутировавших животных а закончилось вон чем. Другим миром практически.

- Да, ты еще скажи что скоро инопланетяне прилетят. - Задумчиво пробормотал Демон, вертя в руках кружку с горячим чаем который только что принес охранник.

- Наверное, я даже не удивлюсь. Правда. С каждым днем мне все больше кажется, что природа изобретает совершенное оружие против человечества. И вот пока ее попытки не увенчаются успехом, в мир будет выкидываться всякая гадость.

- Все может быть. - Демон залпом допил чай. Алюминиевая кружка тихо звякнула соприкоснувшись донышком с крышкой стола. - Давай спать. Нам все ровно ничего не скажут, ждать нечего. Если Зеро жив, он нас найдет. Выследит, вынюхает. Если в течении нескольких дней, или на край - недели его не будет значит - все. Больше мы его не увидим.

Леся согнала парня со спальника, полностью расстегнув, она кинула его на предварительно постеленные коврики и ткнув пальчиком сказала.

- Падай. Одеял нам зажали, так что будешь работать грелкой. - Закуривший Демон подавился дымом и закашлявшись уставился на девушку.

- Я не в том смысле, извращенец. Тут озеро в пяти метрах от палатки, холодно и сыро. Спать будем вместе и все, так теплее. Да и безопасней. - Пробурчала Леся. Справившись с дыханием, Демон улегся и подвинулся на край импровизированной кровати, уступая достаточно места девушке. Леся улеглась, укрылась вторым спальником и закрыла глаза. Парень же уснуть не мог. Не смотря на незапланированный сон, спать ему хотелось, но он так отвык спать с кем то, что чувствовал себя неловко. Мешали руки, их некуда было пристроить. Плюнув на возможный синяк под глазом, Демон аккуратно сгреб девушку в охапку, прижал ее к себе, и закрыл глаза.

***

Зеро.

Что то постепенно менялось. Я чувствую это. Больше нет интуиции, приобретенной около разлома. Нет теней. Четвертый день я иду по совершенно опустевшему городу. Ребят - тоже нет. Все будто сквозь землю провалились. И если уж совсем честно, то я даже удивляться не буду если вдруг провалюсь тоже. Что то грядет. Это я тоже чувствую. Нет интуиции, зато остались навыки выработанные за время этого хаоса. Скоро конец. Нет, КОНЕЦ. Так вернее. Что делать не знаю. Вот только вряд ли вообще, можно что то сделать в такой ситуации. Мы все наивно полагали, что настал конец света, когда пришли зараженные. Мы ошиблись. Конец - вот он.

Я иду вперед по пыльной, занесенной песком дороге. Солнце жарит адски, воздух сухой и колючий, море... море рядом, а толку от него - никакого. Я час назад подходил к воде, горячая. Не как парное молоко, в которое приятно залезть в жаркий день, нет. Вода реально горячая.

- Все не важно. Уже совсем не важно. Мир разрушим сами, надо подождать...

Всплывают в памяти строчки, толи песня, толи стихи. Действительно ведь - не важно. Да и мир мы разрушили сами. Наверное. Теперь по прошествии времени мне мало верится в то - что весь этот хаос создал человек. Скорее всего мы достали природу. Планету достали. Маленькие, гадкие человечки пришедшие в мир что бы его разрушить. Поломать устои природы, вырубить леса заменив их бетонными домами. Высушить озера и измельчить реки. Мы убивали животных мешающих нам жить. Теперь природа проводит свой геноцид. И дьявол, у нее это чертовски хорошо получается. Я останавливаюсь. Уже почти вечер, усталость давит на плечи многотонным грузом. Тру лицо ладонями, пытаясь разогнать дымку перед глазами. нужно найти ночлег. Сил идти нету. Все. устал смертельно. На самой окраине города в частном секторе замечаю не огороженный сарай. Мне вполне подойдет. Проверяю местность, особо не скрываясь. Усталость такая что нет сил на полноценную разведку и осторожность. Уже на все плевать.

В сарае тепло и сухо. В углу целый стог соломы. Правая часть сарая разбита на стойла с деревянными кормушками и цепями вместо дверей. Левая часть сплошь хозяйственные помещения, кладовки, кормовые. Я распотрошил солому устроив себе лежанку. Развел костер, банка каши и чай из пакетика. Еле заставил себя поесть и рухнул спать, не озаботившись потушить костер, который еще весело горел и сыпал искрами. Уже все равно, сгорю - так сгорю.

Эпилог.

Врачи сгрудились вокруг кровати коматозника и во все глаза рассматривали очнувшегося парня. Безымянный Сэм, как прозвал его персонал, наконец открыл глаза. Чудо. Он появился в больнице полтора года назад. Скорая привезла. Израненный, изломанный, весь в крови. Страшное было зрелище. Молоденькая медсестра Катя мельком взглянув на новоявленного пациента рухнула в обморок а на следующий день уволилась. Да, парень впал в кому, но когда его привезли он был похож на труп с распахнутыми глазами. многим кто видел его в первый час снились потом кошмары. Долго снились. Что с ним случилось никто не знал. Но Безымянный Сэм стал местной достопримечательностью, к нему заходили врачи, приходили медсестры и санитарки. Не для выполнения своих обязанностей а так, просто поговорить. Никто не верил в то что Сэм очнется. Ему рассказывали секреты. Две сестры работающие медсестрами даже читали ему. К нему привязались, его жалели. Но, даже коллективные усилия и обращение в администрацию города плодов не принесли. Безымянный так и остался безымянным. Он будто пришел из другого мира, о нем не было упоминаний. Человек призрак. Человек загадка. Любимец целого больничного отделения. Но вот настал день когда наконец врачи смогут узнать о нем хоть что то. Медсестры рыдали на плечах санитарок. Врачи улыбались и аккуратно похлопывали Сэма по плечу и рукам. А парень, парень таращился на всех голубыми мутными глазами и откровенно не понимал, что же происходит. Говорить он не мог. Тело не слушалось. Сил не было даже для того что бы просто пошевелить пальцем. И был страх. Парень не помнил ничего. Точнее, он помнил, но помнил такое... лучше сдохнуть. Через полчаса, поток счастливых медиков иссяк, а с ним осталась молоденькая сестричка в коротеньком халатике. Что бы следить за состоянием больного, как выразился один из врачей. Она уселась в кресло, подтянула ноги под себя и достала из сумки книгу.

- Ну что Сэм? Продолжим? Осталось не много. " Он чувствовал что миру приходит конец. Лежа на соломе, ранним утром, он глядел в косо сколоченный потолок и жалел лишь об одном - ему не удалось найти друзей. Солнце палило уже с рассвета и в сарае становилось нечем дышать. Зеро поднялся, пошатываясь, прошел до двери и распахнул створку..."

Девушка читала, не замечая, как по щекам парня катятся крупные слезы. Он улыбался и плакал. Плакал от того - что весь этот кошмар кончился. Улыбался от того - что все это было сном. Безумным плодом воображения, навеянным не очень хорошей книгой. Как же много он хотел сейчас сказать. Ему казалось, что встань он с койки, он сможет обнять весь мир. Так велико было его облегчение. Девушка читала, а он засыпал под тихий приятный голос. Ему не снились больше кошмары. Ему снилась его прошлая жизнь. Он вспоминал. Его имя - Саша и в этот город он приехал в командировку из за границы. Там, за океаном, его ждет семья, жена и маленькая дочка Лиза. Он обязательно вернется. Теперь вернется. Нужно только снова начать говорить.

КОНЕЦ. 16.04.16.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) П.Роман "Ветер бури"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Минаева "Замуж в другой мир"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"