Исп Митя: другие произведения.

Пути

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  
  Пути.
  В какой-то осенний праздник много лет назад меня еще совсем не было на свете. Тогда небесная пыль стремилась на землю неожиданным поцелуем. Шпалы лежали меж двух полей, и фары трактора, его заглушающий мысли шум, освещали круг. Круг, в котором совершался поцелуй, посланный господом кусочкам разных камней, мокрые губы господа отпечатывались на гравии и текли в овраги. Сугробы застыли там, дождь застыл, а в лужах растекалась типографская краска с билетов. Билеты сотен людей, ехавших далеко и недалеко, суетились в холодной воде. Холод, холодные рельсы отдавали звук колес холодного поезда, который несся по божьим губам, по снежинкам меж двух полей, который мигал огнями плацкартов неприветливо и зло. Колеса его поднимали вихри снега. Размытая неаккуратно грязь, в глубоких колеях и сморщенные листья поздней осени - все они мечтали, о чуточке ветра, который бы их забрал из печального грязного бытия. Но звезды не отражались в грязи, тучи не уходили. Летящий под ними скворец уронил перо. Перо вонзилось между шпалами в ряды камешков. Вздрогнули все, кто-то крикнул и замер. По рельсам идет мой папка. В резиновых сапогах, в черной куртке. Он переступает медленно по шпалам, распахнутая его душа мерзнет, набирая свежесть позднего осеннего праздника в свои карманы.
  Папка устал, потому что уже выпил сегодня. Он идет домой и несет мамке чекушку водки. Бутылка у него в руках холодна как ледышка. Из папкиного носа и рта поднимается пар дыхания, воздушный поцелуй, который летит к господу. И боже искренне рад, что это только пар, а не обрывки чьих-то билетов или грязь. Он справедлив. Папкины глаза слипаются от усталости, бронзовые капельки на сапогах тяжелят ноги и тянут вниз. Уходят тучи, и уже луна глядит с интересом на того, кто целует господа. Круглая, правильная луна смотрит на грязь, пустые конверты, залитый чернотой снег и тихо плачет. Украдкой, чтобы слезы ее не перемешались бы со слезами нашего боженьки. Водитель трактора пьян и давно уснул, а фары горят, освещая все тот же круг, все ту же лишнюю луну. Папка идет еще очень долго, когда находит под ногами этот круг и черное перышко, воткнутое в гальку. Он правда так устал, он ложиться поспать. На минутку. Его джинсы мокнут на сырых шпалах, сапоги свешиваются с рельс. Голова тяжелеет, и все. Тсссссс. Он заснул. Скворец летит назад, от теней черных веток у него рябит в глазах, но ему нужно лететь, потому что он чувствует что-то плохое. Задул ветер. Папкины волосы совсем намокли и вода течет по ним ему в закрытые глаза, наполняя их поцелуями господа. Снежок сменяет дождь, ветер сменяет снежок. Поля друг напротив друга спорят о чем-то. Каждое из них хранит в себе много костей. Неприветливое такое ночное время, заставляет людей забывать о своих страхах. Становится страшно от таких времен. Наспавшись, папка встал и пошел домой, крутя в руках перо маленького перепуганного скворца. Он очень хочет домой, он хочет обнять мамку и лечь в теплую кровать. И чтобы завтра все-все было по-другому. Сапоги его наполняются водой, дождь льет за шиворот, впереди грязь и долгая осенняя ночь. Все это часы какого-то праздника, о котором я и сейчас ничего не знаю. Папка думает о мамке, о ее руках и горячем соленом пироге... Не оставляя за собой ни следов, ни шума, ни запаха, папка шагает, ветер проходит его насквозь и летит дальше. Вот уже крыльцо, огни в доме, тепло в доме. Но мама его не пустила, она его не заметила, она потом передо мной оправдывалась. Папка - невидимка, сказала она. А почему меня ты видишь, спросил я. Потому что ты не такой. Потому что я другой.
  Сегодня я иду по шпалам домой. Поздняя осень. Неубранные стога мусорного сена вдали чернеют на фоне горизонта. У меня в руке чекушка, которую плотно обнимают мои замерзшие пальчики. Я слышу вдалеке стук поезда. Стучит он и стучит, как зубы клацают на морозе - спешит больше моего домой. Я не вижу фар трактора и не слышу его шум. Оба поля припорошены снежком, а вдоль оврага тянется грязная ледяная корка, в которой закоченели окурки, банки и пластмассовые стаканчики. Их уже не отличить от снега.
  Навстречу мне идет папка, весь бледный и прозрачный, очень уставший. Мы сядем сейчас на рельсы, опустим ноги в позднюю ночь, закурим. Я погляжу на его бороду и мокрые длинные волосы, на ноги. Болят ноги, спрошу. Болят, сынок. Ну да, ну да. Нет у папки ног. Луны нет, есть месяц, который улыбается беззубо и точно нам в глаза. Сигареты жгут горло. Табачный дым стремиться наверх, боженька, наверное, чихнет разок, но останется доволен. Боженька наш справедлив - кого ноги не носят, тот о них и не спросит. Колеса застучат ближе, папка нервно вздрогнет, оглянется и скажет мне что-нибудь на прощание...
  А я, наверное, пойму - пора забыть эту дорогу... за чекушками.
  Может не пойму и пойду по шпалам в папкиных сапогах домой. А папа босой и напуганный до смерти поездами пойдет к боженьки.
  Кормить его с ложки приветливыми поцелуями...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Панкеева "Песня на двоих" В.Тарасенко "Волк с планеты Земля" Н.Метелева "Добровольная жертва" А.Сухов "Танец на раскаленных углях" А.Левицкий "Выбор оружия" С.Малицкий "Компрессия" В.Еловенко "Иверь" О.Погодина "Джунгар. Обитель духа" А.Парфе "Торпи (детск.)" В.Филоненко "Маг для особых поручений" С.Давыдов "Милашка" В.Русанов "Бронзовый грифон" Л.Астахова "Другая река"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"