Весна городская бесчинна,
Поверхностна и неверна,
И пёстрая лента бензина
Небрежно в ручей вплетена.

Небес ярко-синяя смальта,
Угрюмый слежавшийся лёд.
Белея на фоне асфальта,
Бумажный кораблик плывёт.

Сквозь пенные водовороты,
Где уличный сор мельтешит,
Сквозь гулкие, мрачные гроты
Под днищами автомашин.

Вздуваясь и рвясь от усилий,
Стремнина свивается в жгут.
Как вёсла сожжённых флотилий,
В кильватере спички плывут.

Вдоль борта, бледны и нечётки,
Синеют разводы чернил.
У края чугунной решётки
Кораблик в раздумье застыл.

И я, уступив любопытству,
Судёнышко спас из ручья,
Расправил сырую страницу
И был озадачен, прочтя:

"Бессмысленно длятся недели,
Сливаются в тягостном сне.
Смотрю из окна цитадели
На даль в дождевой пелене,

Как тучи проносятся низко,
Касаясь иззубренных гор...
Мой страж по ночам василиска
Спускает во внутренний двор.

Весенним лучам не пробиться 
Ко мне в полумрак анфилад,
Не слышны за окнами птицы,
Лишь ветры в ущельях гудят.

Кружатся драконы над башней,
Мой страж молчалив и суров.
Тайком я кораблик бумажный
Сложила и бросила в ров.

Мой храбрый неведомый рыцарь,
Врага моего одолей!
А я стану ждать и молиться
В слезах о победе твоей.

Коль замок возьмёшь ты в осаду,
Сразишь василиска в бою,
То знай, что получишь в награду
Корону и руку мою".

Вот бредни! Ругаясь сердито,
Я скомкал и бросил листок,
И струи, урчащие сыто,
Его унесли в водосток.

Придумала радость - жениться!
Ни в жизнь! Я скорее умру!
Ведь будут девчонки дразниться,
Ребята не примут в игру.

Я взял бы себе василиска,
Ужасно любил бы его.
Он лучше, чем пёс или киска,
Такого нет ни у кого.

Водил бы его полвосьмого
Гулять перед школой во двор.
И пусть только сунется снова
Ко мне второгодник Егор!