Ивакин Алексей Геннадьевич: другие произведения.

У гимнастерки тот же цвет...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

   Да, я не служил и не воевал.
   Но вот как-то так получилось, что мужики с "Окопки" меня приняли за своего.
   Да я обычный, гражданский с Ташкентского фронта, но вот за своего и все тут. И ведь не только в интернетах, я ж и у Лешки Сквера дома ночевал и с Владом Исмагиловым курили вдоль ночной Москвы, и полковник Осипенко наливал мне в стакан.
   Это...
   Это люди, живущие по ту сторону реальности. Они незаметны в толпе возле метро, они курят на лавках и пьют ту же воду. Они работают там же.
   У них другой взгляд.
   Я помню этот взгляд.
   Впервые этот взгляд я увидел в 1989году.
   Мне было 15 лет. Я закончил 9 класс. А может это был 1988 и класс 8, я уже и не помню... Но это было.
   У нас были военные сборы.
   В тот день я зарезал человека.
   Ну почти зарезал, если бы не лейтенант.
   Впрочем, все по порядку.
   Девятый класс. Мы в самом соку полового созревания - прыщи, редкая волосня по бороде, ухи лопастями. И впервые в жизни одетая форма. В нашей - ДЕВЯТОЙ! - школе формой была афганка и голубой берет. Ремень. На ремне подсумки, за спиной ППШ. Вещмешок, в котором мыльно-рыльные и носки. И кирзачи. А лейтенант на пункте сбора такой добрый-добрый. А пункт сбора - та же школа. В этой же школе мы вчера сдавали экзамены. Математику, там, историю всякую.
   И девки.
   Девки чота ржут, а мы такие гордые, на сборы поехали.
   20 км от города. "Скотовоз" чихнул:
   - Ребята, выходим!
   Цепляясь касками за поручни весело выскакиваем, горланя: Привет Родина!
   Пятнадцать-шестнадцать: чистый оптимизм! А вятский июнь: одуванчики еще желтые, но уже белые. И хохот: открой рот? Фух! Тьфу,тьфу! - отплевывается кто-то. Только через тридцать лет я узнаю, что вятский июнь это одесский апрель... А пока мы идем.
   У ППШ не диски, а плоские магазины. По спине бьют не особо. Но идти еще далеко, двадцать километров.
   Наша база - деревня Петрово. Или Петряево? Не помню. Помню, что дома еще стоят, мы в этих домах, там койки двумя ярусами. Толчок деревенский - очко одна штука. И мухи. Одна школа - один дом. Нет, уже не так. Один взвод - один дом.
   Лейтенанта ни разу не ебет, что мы из вечно враждующей параллели. Ашники против Бешников. Одной кровати не хватает. Мы вцепляемся в кровь за эту кровать. Лейтенант стоит, курит, молча смотрит на дележку кроватей.
   Проигравший? Наряд на чистку очка.
   Только через пять дней до нас дошло - чтобы не драить, надо улечься на одну кровать вдвоем. Улеглись. А на ночь набросали шинели на пол. Лейтенант кивнул и... И ушел, потому как в этот день... Впрочем, все по порядку.
   Школ было немного. Наша - девятая - седьмая, четырнадцатая, десятая. Это все были городские. И сборная с сельских школ. И отдельный вахрушевский взвод. Всего шесть взводов, считай рота. Не заморачивайтесь по поводу расчета. Так было на утреннем разводе: седьмая! девятая! десятая! четырнадцатая! село! вахруши!
   Голоса пацанов рвали пятичасовой утренний холодный воздух:
   -ЙААА!
   Наш комвзвода лейтенант. У семерки - подполковник. С Вахрушей - рядовой.
   Это сборы, это не армия.
   Пятый день... До пятого дня надо было дожить. До пятого дня было.
   Было да, до пятого дня.
   В первую же ночь нас подняли по тревоге.
   А лейтенант зашел и начал орать, свистеть, ебашить сапогами по койкам. А нам так прикольно: Зарница! Хихикаем, но выбегаем. Кто просто босой. а кто босой в сапогах.
   И марш-бросок. Нет, еще не в полной... Как выскочили так и побежали.
   Ебать сколько мозолей было, кровавых... Сапоги-то дубовые. Вернулись к утру, только легли...
   РРРОТА ПОДЪЕМ!
   Блять, навсегда запомню этот рык.
   Ноги в кровь, стоишь кривой, удар под ремень:
   - БЛЯХАНЕНАЧИЩЕНАПОДВОРОТНИЧОКГРЯЗНЫЙ!
   И вот хоть усрись, но через полчаса должно быть все в норме. А, и еще койка же!
   А мы же домашние мальчики...
   Какой пиздюль я получил от лейтенанта под ребро за портянку... Головой не помню, а руки помнят до сих пор: как надо.
   Мы чистили деревенское очко зубными щетками. Каждый, кто потом промазывал и не убирал, получал пиздюль уже от нас. Мы бежали марш-бросок в ОЗК и противогазах и пели:
   Зеленый цвет у наших трав некошеных,
   И у лесов, шумящих сотни лет.
   Солдат молоденький, в пилотке новенькой,
   У гимнастерки тот же цвет.
   Прям в противогаз ее орешь.
   Если кто-то упал: возвращаемся и...
   И снова десять километров. И тащишь на себе товарища, а потом он тебя на себе...
   Зеленый цвет...
   В тот день мы не завтракали. Подъем был в четыре: должны были к завтраку вернуться. В тот день мы не обедали: на обед мы опоздали. В тот день мы не ужинали: не смогли. Единственное, что я смог в тот день сожрать - это пот, вылившийся на ладонь из снятого противогаза. Я им сухпаек запил.
   Больше всего мы боялись двух вещей. Именно вещей.
   Одна вещь была наш лейтенант. Эта вещь была предсказуема. Где лейтенант - там пиздец. Вторая вещь - диверсанты.
   Еще с первого дня нас предупредили: ваши старшие товарищи из десятого класса играют роль диверсантов. Их задача: снять флаг с флагштока. Та школа, в чей караул будет снят флаг, получает "неуд" и автоматически остается на второй год.
   На четвертый день наш девятый взвод вышел на караул. Мне, вначале, повезло. Я был часовым у штаба.
   Ночь. Темно. Открывается дверь. Оттуда табачный перегар.
   Рука на плечо:
   - Что, Леха, тяжело быть военным?
   На груди лейтенанта "Красная Звезда".
   А мне ссыкотно, очко-то никак драить не хочется...
   - НИКАКНЕТТАЩСТАРЛЕЙНАН!
   С испугу прибавил звание.
   Комвзвода усмехнулся и ушел допивать самогон.
   Сменили. Меня. Потом я. Стою уже утром. Подкатывают машины. Вроде как "Волга" и пара "Уазиков". За спиной храпят. Ладно, разводящий рядом... А за спиной АК. Не поверите, настоящий. Только патроны холостые. А на поясе штык-нож. И мы, пацаны, всю ночь возле штаба и флагштока с этим. Диверсы же! А тут машины. И командиры спят.
   Двери открываются. Оттуда выходят...
   Моя мама вышла. Она тогда была вторым секретарем Слободского ГК КПСС. А приехал весь состав городского начальства. Военком. первый секретарь, начальник горотдела милиции... Все.
   Мама ко мне:
   - Сыночек!
   Я ж на посту! Это вот я сколько-то там дней назад сыночком был. А сейчас часовой!
   А она обниматься и с пирожками. И мне по уставу...
   Ну срывать АК надо, орать и огонь открывать... По маме????
   А в этот момент я лейтената боялся больше, чем мамы. И тут меня спас первый секретарь горкома. Он маму с пирожками отодвинул и на меня:
   - Я первый секретарь горкома партии Кощеев! - и в грудь меня толкает.
   Да мне хоть Бармалеев, честно говоря, я лейтенанта боюсь уже больше.
   Разводящий рядом стоит и ссыт сказать по Уставу.
   - Мама, - шепчу, - отойди!
   Снимаю АК и херачу в воздух холостым. И ору еще:
   - Нападение на караул! Тревога!
   Разводящий из ракетницы - еблысь! - в крышу!
   Бля, аут, ор, голожопые школьники с автоматами наперевес, весь горком мордами в землю, маму я в сторону оттер, пирожки быстрее хаваю в одно рыло, офицеры выскакивают, я за штык-нож и в грудь первому секретарю ГК КПСС...
   Лейтенант вовремя отбил мою руку.
   Когда проверка уехала, мне объявили перед строем благодарность, а мудакам, что стояли на шлагбауме...
   В общем, бегал наш взвод пол-ночи в ОЗК и противогазах, не взирая на мою благодарность. Не, меня-т от марш-броска освободили. Да что, я? Хуже всех, что ли?
   На тактику пригнали трактор из колхоза. Дали трактористу водки- где взяли командиры, не знаю, сухой закон же - и он поехал по нам кататься.
   Ну да, копали окопы, по нам тракторист ездил. А мы ему в тыл болванками гранат...
   Я обоссался под гусеничным трактором. Высохло пятно быстро, никто не заметил. Вечером галифе стирал весь взвод, не я один.
   И. сука, какое же горячее масло на всех нас капало... Шрамы на левой руке до сих пор видны. Я ей лицо прикрывал.
   Потом мы стреляли по мишеням: три одиночных, три коротких. Девятому взводу опять повезло, мы сидели на сборе гильз, когда все закончили...
   Нам дали по рожку. И, блять, это было весело! Но за все надо платить - остальные уехали машинами "Урал", а мы своим ходом, строевой...
   - ЗЕЛЕНЫЙ ЦВЕТ!
   И мы уже шли! Не ползли, не стонали!
   Мы - шли, выбивая пыль из-под сапог!
   - У НАШИХ ТРАВ НЕКОШЕНЫХ!
   - РАЗ-ДВА!
   Сосны дрожжали!
   - И У ЛЕСОВ ШУМЯЩИХ СОТНИ ЛЕТ!
   И такой хрустящий удар сапогов:
   - ФХРР! ФХРР!
   - СОЛДАТ МОЛОДЕНЬКИЙ
   Да какие мы были солдаты?
   Так, пацаны пятнадцати-шестнадцати лет, с учебными ППШ или АК, с деревянными гранатами в подсумках, настоящими противогазами в сумке...
   - В ПИЛОТКЕ НОВЕНЬКОЙ!
   Да, и голубые у нас были береты, зачем-то. Зачем? А других в школе не было.
   Вернулись мы с нашей базы пешком: какие-то двадцать километров от города? Херня! - и через мост идем, а тут лейтенант нам: Вольно! Вразнобой!
   А мы и команды такой не знали...
   Оказалось, что по мосту в ногу идти нельзя. Резонанс.
   На перекрестке улицы Грина и улицы Советской нас...
   Нас распустили...
   И это было очень, очень внезапное чувство потери, растерянности и одиночества.
   Рядом были только что твои боевые товарищи, и их больше нет, это просто пацаны-"ашники" с того двора... Да какие пацаны? Все куда-то исчезли, больше нет никого. Толик, я и Димка Зянчурин. Стоим, а нам идти вперед, от стадиона "Труд", по улице Грина. Тольке свернуть на Красноармейской, Димке на Полевой, а у меня дом напротив сорок шестого магазина. Ну это рядом С ТУСМом, там еще нефтебаза, но это вам не понять, мы до сборов бились там, за гаражами, с пацанами с седьмой...
   А форма белая-белая от соли. И "ППШ" такой тяжелый, и синяк от него под лопатками, а на бедре тоже синяк, но уже от лопатки саперной, и берет так небрежно на бровь...
   И девки уже не ржут. Они уже смотрят:
   "Мальчики! Вы вернулись!"
   А мы такие гордые, расходимся мимо девок, приходим домой, снимаем...
   И именно в этот момент, о котором ты мечтал все эти три недели, ты вдруг понимаешь:
   Снимая гимнастерку, ты снимаешь душу.
   И диверсантов так и не было. Это было так, пугало, для новобранцев.
   Спасибо тебе, товарищ лейтенант Олег Николаевич, научивший меня тогда играть на гитаре. У гимнастерки тот же цвет.
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Зика "Портал на тот свет. часть 2"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) А.Федотовская "Академия истинной магии"(Любовное фэнтези) Л.Маре "Рождественские байки некромантки"(Боевое фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"