# Тёмная материя искусства

Иван Александрович Рахлецов

(история первая)


1


Открылся тут у нас магазин "Букинист", минут пять ходу от меня не спеша. Ну и зашёл, называется, и купил, провались он! Продавцы этого окаянного магазина мне сразу не понравились. Этакая лысая, с чертами мегеры на лице, размалёванная девица возрастом, наверное, под полтинник, бижутерии нацепляла на себя - безвкусица полная. И рядом, моложе девицы лет на десять, коллега и, похоже, бойфренд её - плечистый аполлон с глупым куцым чубчиком, будто выщипанным, и железный ошейник серебристо-серого цвета, подобный собачьему, поблескивал на его бронзовой жилистой вые. Не знаю, что за мода! Да бог с ними.

Когда я вошёл, они похохатывали и строили друг другу глазки, а заметив меня, лукаво перемигнулись и сразу же бросились эту чёртову книгу мне в нос совать и уговаривать с любезными улыбками. Покупайте, покупайте, говорят, экспериментальная, последний писк моды, не пожалеете. Сюжет - дух захватывает! Экстрим, криминал, эротика, драма - всё в одном дивном букете, незабываемые ощущения! Натуральный шедевр современности! А взгляните на бумагу - под папирус, шрифт какой! Единственный экземпляр остался.

И всё суют назойливо, суют мне книгу в нос, который я хмуро ворочу. Книга, правда, выглядела солидно - была крупного формата, в табачно-жёлтом твёрдом переплёте, на котором золотисто поблескивали искривлённые звёзды, и с таинственным называнием - "Тёмная материя искусства". Внезапно чёрные буквы названия вспыхнули красным огнём, мрачным и жгучим, и вместе со звёздами, извиваясь, заплясали как живые.

Меня обдало жаром от книги, и при взгляде на продавцов я дрогнул, дыхание перехватило: на лицах, изменившихся до неузнаваемости, ставшими плоскими и безобразными, метался кровавый отблеск, и были они похожи не на людей, а на фантастических пришельцев далёких миров. Я словно находился в каком-то наркотическом дурмане, стоял с открытым ртом, не шелохнувшись.

Буквы погасли и замерли со звёздами. Лысая девица и аполлон с куцым чубчиком угодливо мне улыбнулись своими обычными лицами.

Неприятно поражённый, я вздохнул, издал несуразные звуки, что-то между мычанием и кряканьем, и, извинившись за произнесённую чушь, сказал с кислым видом:

-Браво, очень даже похвально, - и похлопал нехотя в ладоши. - Представление и фокусы на высоте. Как будто в цирке побывал.

Пялясь на меня с лукавыми улыбками, продавцы заверещали в один голос:

-Берите, берите, не пожалеете.

Я мялся, цена всё-таки довольно высокая, невольно от такой вздохнёшь и лысину почешешь. Но купить загорелось, и спросил:

-Автор кто?

-Пож-жалуйста.

Книгу услужливо распахнули, на титульном белоснежном листе чернело жирными буквами слово: жизнь; а под ним чернело буквами помельче: экспериментальная; а ещё ниже, тонкими и витиеватыми: последний писк моды.

-Жизнь, значит, да ещё экспериментальная, - сказал я задумчиво, - последний писк моды. Интересно... Жизнь автор, конечно, серьёзный и выдающийся. Но жизнь все же не редко и обманывает.

-Ну а вы как хотели? - захихикали они противно. - А вот смерть зато никогда не обманет и не соврёт. - И, перемигнувшись, произнесли выразительно в рифму: - Честнее смерти нет никого на свете!

-Причём здесь смерть? - недовольно поморщился я, взглянув на ехидное выражение их лиц, и подумал, может, плюнуть и уйти?

А ещё с полминуты поразмышляв, посетовал:

-Дорогая всё же. Была бы дешевле на половину. - И пошутил: - Хоть бы скидку какую сделали.

-При всём уважении, скидок у нас нет, - категоричным тоном заявила лысая девица. - Высокое искусство, согласитесь, всегда требует священную жертву.

Аполлон с куцым чубчиком, поддакивая и улыбаясь двусмысленно мелкозубым ртом, несколько раз мне ретиво кивнул, как лошадь в цирке дрессировщику.

Я вяло сострил:

-Не хочу, чтобы мой кошелёк стал священной жертвой высокого искусства.

Книга меня весьма заинтересовала. Я осторожно взял её в руки, полистал, повертел и, уловив странный горький запах гари, какой бывает после пожара в доме, понюхал её и даже зачем-то помял. На вопрос мой, что за такой "эксперимент" в книге и в чём заключён "последний писк моды", ответили: прочтёте - поймёте. Не понравится - в любое время назад принесёте, заберём.

Мне, повторюсь, лысая девица и аполлон с куцым чубчиком сразу не понравились. Мало того что они то перемигивались, то ехидничали, так ещё что-то пакостное мелькало на лицах. Сердце моё защемила тревога, и благоразумие подсказывало - дело не чисто, не покупай, уходи. Но всё же я вопреки благоразумию и утешая себя простодушной надеждой, что книгу могу в любое время вернуть, скрепя сердце купил. Продавцы с довольными улыбками попрощались. Я молча и хмуро взглянул на них, сунул странную покупку под руку и, прижимая к себе, прочь из магазина чуть ли не бегом домой. Всю дорогу чувствовал неприятную тяжесть и жгучий жар в руке и в боку или, может, просто казалось.


Уже дома, сидя в кресле у журнального столика, открываю книгу на первой странице - и тут, представляете! - вырывается из неё здоровый кулачище и, на мгновение задержавшись, - что меня, вероятно, и спасло от тяжёлого поражения, - вдруг прямо в лицо мне понёсся с лихим свистом, как снаряд. Я едва уклониться успел, а кулачище, просвистев скользом по нижней челюсти, исчез. Ахнув, я вскочил ошарашенный. Что за дела! Глазам своим не хотелось верить, - всё же лето, жара, да экологическая обстановка, сами понимаете. И природа сюрприз за сюрпризом выдаёт каждый день: то смерчи, то наводнения, то пожары. Нервы, нервы у всех нас. Да ещё, главное, военно-политическая напряжённость в мире... земля буквально напичкана и заросла, как сорняком, ракетами и бомбами. Страшно подумать, одним ленивым или небрежным нажатием кнопки можно уничтожить жизнь на земле!

Впрочем факт остаётся фактом. Пришлось поверить своим глазам: на побаливающей челюсти я увидел в зеркале багровый кровоподтёк. Возмущению моему не было предела. Ведь мог бы только так с зубами распрощаться!

Ну и книгу, сволочную, мне подсунули, и даже не предупредили! А впрочем, что? разве мало такого? Повсюду и хоть завались! Смотрит, допустим, человек передачу по телевизору или кино. Или заходит в интернет на сайт, а ему бац, ни с того ни с сего, оттуда прилетает издевательская пощёчина или плевок!

Либо бывает так: читает в газете человек статью, а там хорошо выдрессированная верблюжья морда, с двумя высшими и с докторской на носу, такую откровенную хрень несёт, что боже упаси. Затем верблюжья морда в завершение, собрав со знанием дела в пасти ядовитую смесь, с чувством - харк. Потрясённый человек, пытаясь что-то сообразить, машинально шарит по карманам в поисках платка, чтобы утереться. А из статьи опять - харк. Толпа угорает, смешно ей. Верблюжья морда, поощрённая "успехом", уже не таясь, протиснувшись меж строк наружу, скалится и - харк, харк... И приходится человеку, оплёванному с головы до ног за свои же кровные, спасаться, бежать, если конечно силы найдутся. А то и, травмированному, придётся глотать успокоительные, а то и, оглушённому, ослеплённому, неотложка срочно потребуется, а то и реанимация, а то и морг.

Сколько уже на свете было загадочных трупов с газетами, с книгами в руках? или у телевизоров, у компьютеров, а? И никому невдомёк - отчего, почему, всё шито-крыто.

Ну ладно, отвлеклись. Вернёмся к книге.

На обложках таких книг и подобных им, я думаю, надо просто обязать издателей ставить предупредительный знак о коварных опасностях, подстерегающих читателя. Например, как предупреждают броскими надписями на пачках сигарет бестолковых курильщиков о плачевных последствиях или как на трансформаторных будках красноречивая табличка для безответственных граждан: Не трогать! Смертельно! - и в добавление к этим эффектным словам превосходный аргумент в рисунке: пронзённый ломаной огненной стрелою Череп с Костями.

Я лично за такой вот знак: за Череп с Костями!

Конечно, если вникать в суть настоящего времени и судить об этой книге, удивляться вроде нечему! В нашем мире всё возможно и современного человека мало чем удивишь, всё в порядке вещей. Мы покоряем космос, изобретаем роботов и искусственный интеллект, который обыгрывает в шахматы чемпионов мира, мы создаём биомеханические устройства и контролируемые усилием мысли протезы. И даже научились записывать в мозг животных ложные воспоминания, стирать реальные, а также превращать приятные воспоминания в неприятные, - ну, скоро держись, берегись человеческий мозг! А "умные" наши ракеты умеют, преодолев расстояние в тысячи километров, попадать точно в цель. Одна такая "умница" может запросто - и даже не подавится - сожрать целиком многомиллионный мегаполис, а то и полностью государство в прах превратить.

То, действительно, по сравнению со всем этим кулак, летящий из книги, или какая-то чертовщина, наскакивающая на человека из компьютера, телевизора, книги или с экрана кино - несомненно сущий пустяк! Но всё ж таки, всё ж таки мера какая-то должна же быть! Ну вылетела бы со страницы пёстрая бабочка, или жужжащая пчела, или даже каркающая ворона, иль пусть попугай с крепким словцом, - вот забавно бы было! А тут не успел ещё слово прочесть, а уже норовят в челюсть заехать и зубов лишить. Хорошее вступление, ничего не скажешь, такое интригующее и многообещающее, что ое-ёй! Однако, может быть, это и является, как говорила мне та парочка продавцов, фишкой, последним писком моды? Забегая вперёд, скажу, ошибался. Оказывается, это была только прелюдия к писку моды.

Передо мной встал непростой вопрос - продолжить ли рискованное чтение либо прекратить. Благоразумие опять подсказывало - не читать, книгу вернуть этим хлыщам, деньги свои забрать и накатать на них телегу во все надзирающие органы, что товар этот - чистая бесовщина и очень опасен для окружающих. Общественность надо подымать и бить, бить во все колокола!

Но любознательность, а откровенно сказать, живое любопытство взяло вверх над благоразумием, да и время, нервы зря что ли были потрачены в приобретении книги! В общем, причин весомых было больше "за", чем "против". Решил всё же рискнуть, продолжить, только со всей ответственностью отнестись и быть крайне осторожным. А иначе всё может закончиться весьма печально.

У меня тут же в черепе, как отзвук моим мыслям, траурно бухнул, простонал большой барабан, грохнули, задребезжали скорбно тарелки, и труба, прохрипев, заголосила уныло. А я, неожиданно для себя, вспомнил о бронежилете и каске, которые мне ещё давно подарил, ради хохмы, один мой приятель-шутник, объясняя, сам он, мол, закоренелый холостяк и у него бронежилет с каской только зря пылятся, а мне авось верную службу сослужат, туманно намекая на превратности семейной жизни.

Нашёл в "темнушке" на полках бронежилет с каской и, облачившись в него, грустно порассуждал, что все мы жертвы глобализации и постмодернистского мира. Куда это годится, дошли, теперь в наш лукавый век приходится читать книгу, опасаясь за своё здоровье и жизнь, в боевых доспехах, а иначе в ящик недолго сыграть. И уж конечно, близко то время, когда без средств надёжной защиты нельзя будет приблизиться ни к телевизору, ни к компьютеру.

Сел я в кресло, открыл осторожно на второй странице книгу и держу её на вытянутых руках от себя, выжидая. Сам начеку. Минута, две... Кажется, всё спокойно. Кулак в челюсть вроде не летит, и хотя строки угрюмо таращатся на меня, но пока без явной опасности.

Сфокусировав внимание в верху на первом предложении, стал его читать, не вникая в смысл. Только дошёл до точки, как сразу же, неожиданно, строки сломались, рябью пошли и образовалась поперёк страниц, во всю их ширь, устрашающая тёмная щель, а из неё ясно послышались громкие голоса, крики, визг шин, раздались грозно выстрелы очередями и зазвучали глухими щелчками одиночные. Там, очевидно, шла перестрелка.

Гляжу, из щели прёт наружу, как танк напролом, человек с большим пистолетом в руке, а в другой держит кейс, и сразу видно по обличью, по моське его протокольной - бандит.

Я книгу положил и всё же на всякий случай зажмурился, ладонью ударил себя по каске, потряс головой, опять ударил и опять потряс, затем открыл глаза - не пропадает бандит, живой.

-Я ранен, - заорал он, - мне нужна срочная помощь! А ты что за придурок? - вылупился он на меня. - Ну, ты, живо, руки вверх.

Пришлось поднять руки, а то и впрямь пальнёт.

Озираясь, он спросил:

-Куда я попал?

-Что не видишь, - ответил я, опуская руки, - в квартиру.

-Кто такой? - подозрительно оглядел он меня. - Охранник?

-Это моя квартира. Я живу здесь.

-Зачем в броню нарядился?

-Услышал - стреляют, и нарядился, - соврал я.

-Эх ты, фраер, - презрительно сплюнул он и тут же, состроив страдальческое лицо, простонал: - Я ранен осколком в затылок. За мною погоня. Перевяжи меня и спрячь. Ты меня понял? - уже произнёс он с угрозой.

-Убери пугач, - рассердился я. - Спокойно, не дёргайся. Дай-ка я тебе вначале рану посмотрю.

Он сунул пистолет за пояс и кейсом потряс торжествующе:

-Полный бабла! Я - король! Будешь послушным и тебе перепадёт ребятишкам на молочишко.

Я наклонился к его голове, брезгливо раздвинул потные жидкие волосёнки на затылке - деревянная заноза торчит, величиной со спичку. Выдернул резко занозу. Ойкнув, бандит сказал:

-Аккуратнее, ты. Что там у меня?

-Ерунда, заноза была, вытащил. - Показал ему занозу.

-А как она туда попала? - удивился он.

-Ты у меня спрашиваешь? - Ещё более удивлённый чем он, я покачал головой. - Видел разных хмырей, но таких...

Я развернулся и пошёл. Мне вслед рёв:

-Стой, куда? Стрелять буду!

-Я за йодом. О тебе же балбесе пекусь. Продезинфицирую, чтобы ты от столбняка не околел.

-Аа, - кивнул он понятливо и с подковыркой в голосе похвалил: - Гляди-ка, какой добрый человек.

Принёс я из домашней аптечки два бутылька, йод и зелёнку. Открутил крышки и с удовольствием вылил ему бутыльки на голову. По протокольной моське потекли цветные ручейки.

-Эй... эй, ты чего! - заревел бандит. - Я сейчас из тебя жмурика сделаю! - И за пистолетом потянулся.

У меня, на столике, всегда под рукой большой толковый словарь русского языка. Мощный такой. Очень хороший - постоянно выручает.

И теперь - пришёлся кстати!

Я бандиту и растолковал "чего это я", со всего размаху, спасительным толковым словарём по бестолковке. А за тем с пылу, не утерпев, всё тем же словарём, на посошок, по моське его протокольной добавил.

Бандиту хватило вполне, он стал отъезжать, только как-то странно. Из открытого рта его раздалось несколько коротких и резких паровозных гудков, а из носа и ушей с тонким свистом повалил густой белый дым. Затем, собрав глаза в кучу, сонно зевнул и, ещё раз на прощание загудев и пустив дым, ушёл вниз, в недра книги, как под воду на дно, а строки над ним кругами разошлись, слегка покачиваясь, а затем сомкнулись.


2


Скинув бронежилет с каской и бешеными шагами покружив по комнате, я направился в ванную и привёл там свою нервную систему под холодным душем в полный порядок, потом на кухне из холодильника кваса попил. Чуток посомневавшись, всё же надумал продолжить знакомство с книгой. Чего греха таить, сильное любопытство меня толкало на это! Прихватив с собой на всякий случай деревянную толкушку, вышел с кухни. Ничего, ладная такая толкушка, убойная, опробовал на ладони. Вместо, значит, колотушки будет играть роль дубинки.

Снова я облачился в доспехи свои, сунул толкушку за ремень и, помянув недобрым словом всё коварство этого мира, подвинул к краю стола словарь, опустил прозрачное забрало, перекрестился и раскрыл книгу наугад.

Читаю первое предложение, а там какая-то глупость, в общем - абракадабра из девяти-десяти слов. И опять только дошёл до точки, неожиданно строки, как и в тот раз, сломались, рябью пошли, и образовалась всё та же устрашающая тёмная щель поперёк. И, значит, лезет из неё, шумно дыша, голая парочка, мужчина и женщина. У меня, естественно, волосы дыбом вместе с каской, во рту пересохло. Я книгу отбросил на столик как какую-то мерзкую гадину. А они уже по грудь торчат. Да мало того, дьявольски красивая чернявая ведьма, с распущенными волосами, золотистые перси свои, напрягаясь, вытащила с хрустом и расположила их на столике, как торговка на прилавке товар, и на меня игриво уставилась.

-Вы чего? - спросил я в замешательстве, косясь на дивные перси.

-Посмотри, как я хороша! - молвила ведьма и подмигнула мне большим лиловым оком. - Пусти нас переспать. Может, и тебе отломится лакомый кусочек.

Я забрало на каске поднял и произнёс удивлённо:

-С вами всё в порядке, мадам?

А рыжеватый, краснолицый, видно, любовник, с волосатой грудью и щетиной на лице, этот брутальный демон заревел:

-Тебе что, не ясно? Так я тебе растолкую!

-Вы кто такие? - горячился я. - Объясните, пожалуйста, как такое вообще возможно?

-Это страшилище в каске ещё смеет нас спрашивать, кто мы такие! - громко и зло рассмеялась парочка. - Сейчас ты увидишь, кто мы такие и как такое возможно.

Каску я снял и ладонью отёр вспотевшую голову.

Ведьма завизжала, а её демон, сверкая грозно глазами, зарычал и, упираясь в книгу руками с вспухшими мышцами и жилами, уж по пояс вылез и матами страшными кроет меня.

Расстроился очень конечно, что, выбравшись, они у меня дома гадостей разных натворят. Тогда я от расстройства хватанул демона по башке с правой крепко каской, а с левой словарём добавил всё по ней же, - сразу пыл его заметно поубавился. Я стал их обратно за плечи, за головы в щель толкать. Они пыхтят, сопротивляются, не хотят ни в какую туда возвращаться.

Завыв гиеной, ведьма свои разноцветные когти всё пыталась вонзить мне в лицо, а этот демон, как видно к тому же псих законченный, с иезуитской улыбкой и дефективным смехом, похожим на хрюканье, давай меня за горло хватать и душить. Пришлось к нему на этот раз толкушкой приложиться серьёзно. И сразу, дрянь, всё хорошо понял и отстал.

В общем, едва отбился и кое-как затолкал их в книгу. Строки над ними, как над тем бандитом, кругами разошлись, слегка покачиваясь, и затем сомкнулись. Я захлопнул книгу и стоял, качая головой в изумлении от такой непомерной наглости незваных гостей. И тут, на моих глазах, из приоткрывшейся книги выскользнула, как змея, знакомая рука с разноцветными когтями.

Не к добру, подумал, и глаз с неё не свожу. Так и есть: рука воровато шмыг в одну сторону, шмыг в другую, встала в стойку кобры, покосилась ладонью на меня и, неожиданно бросившись, зацапала со столика деньги и смылась. Я по корке кулаком бац, хотел руку прихлопнуть там как муху, но опоздал. Исчезла она с деньгами в недрах книги, неведомых её мирах. Не очень большие деньги, но всё же жалко и обидно. С чего я должен дарить каким-то прохвостам!

Вне себя, возмущённый наглым воровством, я книгу схватил, раскрыл страницами вниз и стал отчаянно трясти, надеясь, что деньги выпадут оттуда.

-Аферисты проклятые, мошенники, верните деньги! - орал я. - Всё равно вас всех достану, вам от меня не уйти!

Но сколько я ни орал, сколько книгу ни тряс - бесполезно, хотя бы рубль для смеха выпал! Каждую страницу на два раза щупал-перещупал, над лампой настольной просвечивал - опять всё без толку. Словом, чётко они там работают, что тут скажешь, прохвосты со стажем.

Вдруг я похолодел от мысли: где мой новенький сотовый?! Неужели... Точно ведь помнил, что сюда, на журнальный столик положил. Ещё с какой-то глупой надеждой все комнаты облазил. На глаза попался в прихожей домашний телефон, с него позвонил. После длинного гудка в трубке я услышал, что в гостиной зазвучала мелодия вызова моего пропавшего телефона. Ободрённый, пошёл туда искать. И тут же помрачнел, из трубки, которую держал в руке, раздался полный ехидства протяжный голос ведьмы:

-Ал-лё-ё, я слушаю.

Хотел вежливо поговорить, но не сдержался и меня понесло:

-Слушай, ведьма, лучше по-хорошему: отдай телефон! А заодно и деньги, которые ты свистнула.

-По-хорошему? - спросила она всё тем же ехидным голосом. - А как по-плохому? - И расхохоталась отвратительно, а к ней присоединилось хрюканье психованного демона.

-Я вас там всех разгромлю, в порошок сотру! - угрожал я.

Подойдя к столу, схватил книгу и ударил ею несколько раз по столешнице, думая, что таким образом устраиваю там, в чёртовом их мире, маленькое землетрясение.

И вправду, хохот в трубке стал прерываться, перешёл в кваканье и после совсем пропал, и в ней раздавалось только беспрерывное тупое гудение.

Я был в шоке. Обхватив голову, сидел и думал, наваждение какое-то: телефон увели, деньги в наглую свистнули. Да это же грабёж среди белого дня, да где - в моей же собственной квартире! И откуда? Из книги, которая, по существу, должна нести человеку, как говаривал классик, разумное, доброе, вечное. А тут! Я воздел руки к небу и проклял этот день, когда чёрт меня дёрнул зайти в "Букинист" и купить эту злополучную и сволочную книгу.

В возмущении ударив кулаком по книге и сказав, проходимцы, чтоб вы там подавились моими деньгами и телефоном, я направился на кухню и там пропустил рюмку водки. Хотелось повторить ещё, но воздержался. А чтобы не смущала, убрал бутылку с глаз долой.

Наверно, минут двадцать я в себя приходил после такого вопиющего происшествия. То сидел, то мерил шагами комнаты, то стоял у окна, бессмысленно глядя на улицу и постукивая пальцами по подоконнику, и всё думал, что же это за книга такая сволочная, куда мир катится? Нет, не зря продавцы магазина мне сразу не понравились: отвратительные личности.

Я хотел, но опасался продолжить чтение; опасался - а вдруг какое чудовище на вроде нильского крокодила вылезет или комодского варана, а то и пострашнее, с мезозойской эры. От мыслей таких меня передёрнуло. И всё же надумал - рискнуть ещё раз. Узнать мне уж сильно хотелось, а что там на последней странице. Но потом больше судьбу не испытывать!

Решил вооружиться. Принёс из "темнушки" ружьё для подводной охоты и два острых гарпуна к нему. Зарядил одним, другой - на запас. Надел каску, поправил на себе бронежилет, открыл книгу на последней странице, оказалось - одни многоточия на ней. Торопливо положил книгу на столик и скорее отошёл, держа ружьё наготове. Стою в напряжённом ожидании и гляжу на страницу.

Всё повторилось как всегда: строки сломались, рябью пошли, но только вместо устрашающей щели, проступила мрачная чёрная дыра, из которой донеслось прерывистое гудение и треск; замелькали в её черноте огненные стрелы. Запахло остро гарью, и мне сразу вспомнился этот странный запах книги в "Букинисте".

Послышались мучительно-унылые воющие звуки, и вдруг кто-то там душераздирающе завизжал, а следом загоготали в несколько глоток. Я невольно затаил дыхание - не по себе мне стало, и сразу мысль, зря затеял. И направил гарпун на дыру.

Из черноты медленно появилась, чертыхаясь, большая синяя морда на тонкой кривой шейке, которая напоминала ножку поганки. Я отшатнулся. Такой прегнусной морды я не видел в жизни, столько в ней было ненависти и презрения.

Хамские выпуклые глазки её, мерцая желтоватым огнём, гадко таращились на меня из глубины тёмно-лиловых глазных впадин.

-Ну и морда, - выдохнул я, сжимая крепко в руках ружьё, и на всякий случай отодвинулся ещё, как от опасного зверя.

-Что - не нравлюсь? - осведомилась морда подлым бабьим голоском и ухмыльнулась. - Так давай я предстану пред тобою в образе прекрасной куртизанки или солидным, умудрённым жизнью мыслителем - это изменит мою суть? Или ты изменишь мнение обо мне? Хотя лично я на мнение другого всегда плюю из любого положения. Не ферштейн меня? А знаешь что, давай-ка я лучше превращусь в обросшего благородным жирком министра финансов. Тебе, знаю, он кстати будет. Как на это смотришь, а? Или, может, всемогущим политиком стать? Хоть кем могу. Я уже, по-чесноку, во всех этих личинах и образах проклятых заблудился и забыл, как выгляжу на самом деле.

Я вздрогнул: морда превратилась в хорошо знакомое всему миру могущественное политическое лицо.

-Ружьишко-то убери, - насмешливо заговорило политическое лицо. - Согласись, негоже держать человека под прицелом.

-Конечно... пожалуйста, - пробормотал я, оторопев, и положил ружьё на стул.

-Ну что, побеседуем о мировых проблемах? А как ты отнесёшься к тому, если я сделаюсь тобою?

Совершенной моей копией сделалось политическое лицо, один в один я.

-Поговорим о хлебе насущном? - произнесла копия моим голосом.

Вытаращившись, я замер. Наконец, обретя дар речи, возмутился:

-Ты это... прекращай. А иначе тебе не поздоровится. Сейчас тебя чем-нибудь огрею и вызову полицию.

-Ладно, уговорил, - примирительно ответила моя копия и превратилась в прежнюю морду. С ядовитой насмешкой оглядев на мне бронежилет и каску, она своим подлым бабьим голоском заметила едко, кивнув на ружьё: - Поди, любитель подводной охоты, а?

-Ага, любитель, - согласился я, - на крупного зверя. Вроде акул.

-Ну и как успехи?

-Да ничёго.

-В каске и бронежилете? - хмыкнула она. - Клёво! А где ласты, а?

-Сохнут на балконе, - ответил я достойно и выдавил улыбку. - Извини за любопытство, ты кто?

-Дьявол, - назвалась морда и слащаво расплылась в ответной улыбке. - А быть точнее, я - дьявол всей планеты Земля, главный начальник над ней.

-Гм, дьявол? - протянул я озадаченно. - Впрочем... так и думал!

-Врёшь. Ты не думал так.

-Ну как же не думал. Ты себя в зеркало видела? На тебя только взглянешь, сразу ясно кто ты.

У меня даже ладони вспотели от мысли, что можно стрельнуть гарпуном прямо морде в лоб, и таким образом одним ударом прикончить источник мирового зла. Хотя, соображал я, лоб там, по идее, должен быть крепче танковой брони.

Угадав мои мысли, морда усмехнулась:

-Я знал, что умом ты не блещешь. Но не ожидал, что ты до такой степени безмозглый кретин и тешишь себя грязной идейкой прикончить меня. Но это так же по-дурацки глупо, как пытаться сдвинуть пинком с орбиты землю. Да хоть атомной бомбой запусти в меня, чихать я хотел, мне всё равно! - морда и вправду чихнула и, пожелав себе "будь всегда здоров, да-ра-гой", на повышенных тонах мне: - Я вот легко могу из тебя сделать паштет и отправить его к чёртовой бабушке. Но не буду... из принципа.

Я насупился и значительно поглядел на ружьё. Морда фыркнула и съязвила:

-Смотри-ка, какие мы грозные. А вот я, хотя надо мной и строгое начальство есть, верховная сила зла. И требует, требует решительных побед от меня, а при встречах, кто бы только знал... - морда притворно захлюпала носом, - страшно ругает, читает морали и грозит. И мне строжайше запрещено... - Она с преувеличенно испуганным видом оглянулась и, быстро моргая, заговорщически зашептала: - Ты не знаешь тёмной материи, ты не знаешь, что за чудовища стоят надо мной и на что они способны. Я дрожу от страха перед этими ужасными монстрами. Я чувствую себя, - продолжала она всё ёрничать, - несчастной овечкой, которая оказалась в преступных лапах хорошо организованной волчьей шайки. Но ладно, чёрт с тобой, что будь то будет. Рискну своей головой и дерзну на этот раз пойти против их воли: прощаю я тебя!

Слово "прощаю" из гнусных уст прозвучало столь явно фальшиво и гадко, что я безудержно расхохотался, как ненормальный.

Раздался её бешеный хохот поразительной мощи, а я, перестав себя слышать, умолк, оглушённый.

-Над чем мы смеялись? - оборвав свой хохот, спросила морда.

Я молча и с недовольным видом уставился в сторону, а сам соображал, что мне вообще делать.

Возникшая пауза прервалась мордой:

-Другой бы радовался, что ему выпала невиданная удача встретиться с глазу на глаз с самим дьяволом и пообщаться, а ты молчишь, дурак дураком. Что, язык от счастья проглотил?

-Ага, проглотил. Знаю, наслышан, о твоём мастерстве вешать лапшу на уши. Ну да, только с тобою свяжись, и сам себе не рад станешь!

-Ты не хочешь послушать откровение самого дьявола и чего-нибудь узнать, пожелать?

-Не хочу. Чтобы ты не сказала, твоё каждое слово наглое враньё. Недаром тебя прозвали - клеветник.

-Ой-ой, а вот не надо повторять за всеми всякую ерунду. Я всего лишь подкидываю людям клёвые идейки, как лучше жить. А меня очерняют конкуренты из зависти к моим успехам и сваливают на меня свои грехи. И так длится с давних пор. Я вот, к примеру, всего лишь скромный идеалист и романтик, но больше всего безусловно я лирик, для которого ясно одно: этим продажным миром правят враньё и деньги!

-Враньё и деньги? - переспросил я возмущённо. - Ну ты даёшь! Сама же, дьявол, воду мутишь на белом свете!

-Не я.

-А кто?

-Вон тот ханжа навешал людям лапши на уши и развёл всех как лохов своими фантастическими сказочками. А теперь целая армия из его прихвостней попов продолжает! - злобно прорычала морда, косясь на иконку Иисуса Христа, стоявшую на полке с книгами. - Давно уж пора благое дело свершить: в храмах с церквями устроить шабаш с танцплощадками. Пусть бы люди танцевали там от души и веселились до упаду, как уже некоторые. Но, увы, увы, энтузиазма пока многим не хватает и мозгов. Вот потому-то и правят миром враньё и деньги. Как и то, что дерьмо и добро синонимы. Как говорится, хочешь нажить себе врага - сделай человеку добро. Разве это не так, разве не правда? И чем больше сделаешь добра, тем больше получишь взамен дерьма. Поэтому я никогда не делаю добро, а просто помогаю хорошим людям. И тебе тоже готов помочь.

-Не смеши! Отвяжись, холера!

-Ой-ой, надо же, какие мы скромные! Говори по чесноку, не стесняйся, что тебе не хватает для счастья, а? Сколько тебе надо презренного металла?

-Для счастья? От тебя? Хочешь меня в свои сети загнать? Шиш тебе, не получится! - презрительно расхохотавшись, я заткнул уши пальцами.

Так подлый бабий голосок, изменившись, вот змеина, у меня в голове зазвучал маслено:

-Зря ты, это всё наглые враки. У меня нет и отродясь не было сетей. Ну, называй, отвечай быстро, сколько тебе надо? А если ты такой гордый, могу и в долг дать, под символические проценты. Торопить с возвратом не буду, потом отдашь. Когда много заработаешь, тогда и приду, а то и вовсе прощу. Соглашайся, соглашайся, не будь дураком. Вот она, фортуна, сама торопиться объять тебя. Новую жизнь начнёшь! Будешь на ролс-ройсе зажигать. За хорошие деньги завсегда можно себе приобрести и новенькую жену с совершенными формами! А свою устаревшую - в утиль. По идее, мил человек, надо быть всегда настоящим мужиком, и жён и любовниц менять по принципу - чем чаще, тем слаще.

-Сгинь, холера, как ты мне надоела своей болтовнёй!

Морда будто и не слышала, плевать ей на моё негодование, и медовым голоском изощрялась в сладкоречии:

-Ты разве не мечтаешь стать шикарным богачом? В наше-то время безграничных возможностей грех пребывать вне роскоши. Ты посмотри, как наслаждаются жизнью богатые счастливчики в своих великолепных особняках, одно загляденье, - в прищуре расплылась морда. - Ах, ты не представляешь, что за жизнь. Не успеешь глаза продрать, а к тебе уже красотка в нагом состоянии садится с гитарой на кровать брынчать серенаду. Другая красотка, всё в том же нагом состоянии, несёт на злачёном подносе завтрак в постель. Не жизнь, а чудесное волшебство, как в раю! Ты не против?

Со вздохами и ахами, закатывая глаза под лоб, морда продолжила описывать все прелести роскошной жизни.

Под усыпляющий голосок я, очевидно, задремал хорошо, и шальное, помню, желание проявилось во сне: а что если правда взять деньги и пустить на дело? Сами в руки плывут. Конечно, с отдачей потом, успокаивал себя.

Вдруг, как колокол, зазвенел тревожно чей-то голос: проснись, проснись, не спи, не спи! Я вздрогнул, открыл глаза. Две толстых пачки "зелёных", так ласково тёрлись о ноги мои и мурлыкали. И третья своим уж спешным ходом, извиваясь, подползала. Ясно чьи это проделки. Нагнулся, собрал пачки и морде швырнул:

-У, холера, забери.

-Плохая привычка сорить деньгами, а деньги любят, пардон за тавтологию, любовь к себе и счёт, - проговорила морда своим прежним подлым бабьим голоском. - Я тебе хотел помочь по-приятельски, да чёрт со всеми вами. Вы, люди, и так успешно справляетесь друг с другом и в скором времени окончательно окочуритесь все до единого. А теперь, напоследок, послушай откровение от самого дьявола. Так вот, после того как в скором времени не останется на этом свете ни одной человеческой души, - хочу открыть тебе мой план на будущее, мой секрет: я хочу сохранить планету - как памятник сгинувшему человечеству. Представляешь, одни только дикие звери, - заблестев глазами, морда радостно таращилась на меня, - представляешь, на Южном полюсе сотворю выше Эльбруса, выше стратосферы необъятную жопу из чистейшего золота! Сделаю так, что она будет сиять на всю Вселенную ярче самой яркой звезды! Пусть вся Вселенная видит и делает серьёзнейшие выводы для себя, что было и как стало по повелению высших сил зла! Пусть Создатель любуется оттуда, - указав глазами вверх, гаденько улыбнулась морда, - что произошло с его творением! Пусть все знают, как связываться с нами и кто подлинный хозяин Вселенной и кому надо служить! А на противоположном, Северном полюсе... - Морда, взвизгнув, довольно расхохоталась.

Я подошёл к столу, чтобы захлопнуть книгу, а морда злобно оскалилась на меня, боднула лбом воздух и щёлкнула пастью.

-Только попробуй, я тебе руку откушу, - завопила она. - А на Северном полюсе, представляешь! будет брать начало, соответственно высоченной башне, и, вонзаясь в космос, сверкать...

Я, помню, закричал, схватил словарь двумя руками, размахнулся выше головы и от всей души огрел им морду. Она даже не шелохнулась, бровью не повела, а только с леденящей ненавистью уставилась на меня и гадко прошипела:

-Тварь, на кого ты руку поднял?

-Ещё скажи мне большое спасибо, что у меня Библии под рукой не оказалось. Тогда бы ты точно дала дубу.

-Ну, спасибо тебе, большое спасибо, тварь! Удружил мне. Век тебя не забуду! Сочтёмся ещё, - угрожающе проговорила морда и медленно втянулась в чёрную дыру. Строки слегка закачались и волнами пошли.

А тут котёнок мой, Дымок, откуда ни возьмись, дурачок, вздыбив дымчатую шерсть, отважно прыгнул на страницу, прямо в волны, закрутилась воронка и мгновенно затянула котёнка под строки, как в омут, в глубину он ушёл.

-Что же теперь будет, как Дымка выручать? - схватился я за голову.

Слышу его злое шипение и слащавый голос морды:

-Цып, цып, цып, моя хорошая кисонька, иди ко мне. Я тебе вкусенькой мышкой угощу.

-Дымок, не подходи к ней! - закричал я. - Отдай котёнка. Сколько тебе за него надо? Я заплачу.

-Не надейся даже... Ах ты, царапаться, проклятый! Сейчас я тебя... Стой, подлое животное. Чего стоите, недоумки? Поймайте его!

Послышался торопливый шумный топот, - очевидно, там целая свора бросилась в погоню.

Морда забрюзжала, стращая весь род человеческий:

-Погодите, погодите, обезьяньи отродья, получите ещё. Поджаритесь на своей занюханной планетке, как рыба на сковородке.

Минут пять я слушал брюзжание и угрозы. Ну достала, сколько можно! Я толкушкой стал ударять по книге и кричать:

-Да заткнись же наконец, холера! Террористка чёртова!

В книге сначала раздался ярый рык, потом затрещало, как от короткого замыкания - и стало так необыкновенно тихо, что слышно было, как тикают настенные часы и капает на кухне вода из крана.

Было желание книгу схватить и разорвать в клочья. Еле сдержал себя.

Я вспомнил о бедном котёнке и вздохнул. Где он? Что там за миры и как его оттуда выручать? А что я скажу своим? Как они воспримут известие, что их любимый Дымок провалился в книгу и попал прямо в руки самого дьявола. Да нет, так не пойдёт. Придётся теперь что-то убедительное врать. Да-а, ну и книженция сволочная...

Я перевёл дыхание.

До меня тут дошло, какой угрозе я подвергался, и поёжился. Уж было не до шуток. Книга представляла собою серьёзную опасность для людей. Я положил книгу на пол и придавил её пудовой гирей.


3


В прихожей разлился трелью звонок.

Пошёл и открыл. За дверью стоял сосед, старик, проживающий этажом ниже, как раз подо мною. В наш дом он заселился не так давно, с год назад. У меня с ним были неплохие отношения. Он брал иногда у меня читать книги. И как-то так пошло незаметно и закрепилось: он меня звал сосед, я его - старик. Нас обоих это устраивало.

-Здравствуй, сосед, - сказал он. - Не помешал, можно?

-Здравствуй, старик. Не помешал, заходи.

-Пришёл к тебе посоветоваться.

В руке он держал книгу, наполовину замотанную синей изолентой. Книга по формату и цвету походила на мою. Лицо старика, светло-коричневое и в частых морщинах, было озабоченно и задумчиво. На щеке белела полоска пластыря. Ясно без слов по какому поводу он поднялся ко мне.

Прошли с ним в комнату. У него, как всегда, плечи расправлены и держится прямо.

-Присаживайся, - сказал я.

Старик кивнул и сел в кресло. Я устроился на стуле против него.

Невесело улыбнувшись, он протянул книгу. Я взял её, повертел в руках и вернул.

-Внук подарил, - пояснил старик. - Читал такие? Говорит, дорогая. Думаешь для чего изолента?

-Догадываюсь. - И рукой указал на свою.

Старик, взглянув по направлению руки на придавленную гирей книгу, нахмурился и стал мне рассказывать о происшествии, которое у него случилось дома...

Вот, что я услышал; передаю рассказ старика без искажения смысла, но избавленный мною от матерных выражений.

-Это же до чего наука с искусством докатились! - с тихим возмущением сказывал старик. - В моё время, когда я был молодым, о таком подумать не смели. Во сне не снилось, чтобы из книг злодеи с пистолетами нападали на честных людей или голые бабы с голыми мужиками дебоширить вылазили. Что за безобразие, спрашивается? Книгу открыл и только прочёл предложение, как возникла трещина на странице, а из неё выскочил грабитель с пистолетом и напал на меня. Говорит, руки вверх, старая развалина, жизнь или кошелёк. Я кружку с чаем держал - и не растерялся. Всё же на границе служил в молодости, выучка есть. Чай плеснул ему в лицо, а кружкой заехал по руке с пистолетом. Пистолет выпал, грабитель закрылся руками от меня, захныкал и говорит, я пошутил, дедушка, не дерись, пожалуйста. И убрался восвояси.

Захлопнул я книгу, взял под язык валидол, сам думаю, что же за ахинею такую мне подарили. Дрянь, а не книга. Слышу, старуха моя кричит из кухни, ты что совсем оглох, зову, зову. И спрашивает, что за шум там? Нету шума, отвечаю, телевизор это. А самому интересно, что ещё в книге есть такого?

Открываю на новой странице и читаю, а тут опять трещина возникает и голая стервоза ползёт из неё. Глазки нахальные строит мне и елейно говорит, помоги, старче, поддержи мою пышную грудь. Я в полном замешательстве. Как сидел, так чуть не упал со стула. Растерялся ужасно, без понятия, как себя вести. Что мне взбрело в голову, не знаю, взял ну и нечаянно ущипнул её за грудь. Она развизжалась на меня, такой сякой, старый козёл, я тебя не щипать просила, а всего лишь поддержать. Гляжу, голый хахаль её откуда-то из-под неё выползает, точно змей, а рычит по-собачьи. Я рассердился. Стоп, говорю, дальше ходу вам не будет, вы мне здесь дома не нужны, убирайтесь по-хорошему. И преграждаю им дорогу. Пусти, говорят, мы торопимся на групповой сеанс. На какой групповой сеанс, спрашиваю строго, чем заниматься? Сперва переспим у тебя, отвечают с ухмылками, а потом со свежими силами пертурбацией займёмся. Осерчал я шибко на них и говорю, шиш вам, а не пертурбация, поворачивай оглобли назад. Они руками размахалися, угрожают и драться лезут. Я швабру схватил и давай стервозу с её хахалем шваброй в книгу загонять, как пастух баранов. Тут моя старуха входит - рот разинула, глаза выпучила и остолбенела. Я ей кричу, хватит рот разевать, видишь прощелыги из книги выползли и на нашу квартиру зарятся. Лучше помоги мне обратно их загнать. Старуха у меня на этот счёт шибко понятливая: как только услышала, что на нашу квартиру зарятся, так в это же мгновение у неё столбняк прошёл. Квартирный вопрос, понятно, очень чувствительный и болезненный для многих. Но всё же, ума не приложу, откуда в старухе такая прыть взялась. Яро вскрикнув, она с невероятной быстротой ринулась на кухню. Можно сказать,ещё не успел погаснуть её вскрик в комнате, а она уже обратно с кухни примчалась со скалкой и с половником и кричит, разъярённая, сейчас я покажу, как на наше добро зариться! Эти сперва позеленели то ли от злости, то ли от страха, а после посинели и зубами щёлкают. Я преграждаю старухе дорогу шваброй, как шлагбаумом, и прошу: погоди, остынь маленько, искалечишь их, по судам нас затаскают. И поднялся на стервозу с хахалем, а вы чего стоите, спасайтесь быстрее, пока старуху держу. Они с проклятиями и скрылись в трещину.

Я быстренько изоленту принёс и давай только успевать обматывать книгу, чтобы опять не вылезли. А старуха разворчалась, что внуку устроит разнос за такой дурацкий подарок. И с меня слово взяла, чтобы я больше не читал эту дрянь и унёс бы её быстрее на мусорку.

Старуха собралась и к дочки поехала, а я к тебе направился, сосед.

Помолчав задумчиво, старик спросил:

-Может, всё же сообщить в полицию? У меня было желание, собрался уже, а потом сообразил - глупо получится. Тем более я сам её ущипнул. Вызову, они приедут и спросят, для чего за грудь щипал? Что я отвечу? Да и поможет ли полиция в этом случае?

-Не знаю, старик, даже что тебе сказать. Возможно, ты прав. Но сложа руки сидеть нельзя.

Наш разговор прервала трель. Я направился в прихожую, и почему-то у меня была уверенность, что это снова пожаловали по поводу злополучных книг.

Открыл - и опешил. Передо мною стояли два великолепных молодых человека, и лица-то их с глазами светились. На таких только взглянешь и сразу подумаешь, люди добрейшей и чистейшей души. Были они в белых рубашках и брюках, ну точно ангелы! Один совсем молодой, наверное только школу окончил, другой заметно старше и с чёрным кожаным саквояжем в руке. Они улыбнулись приветливо, и старший сказал:

-Добрый день, мы из комитета по борьбе с терроризмом. Нам с вами поговорить надо.

-Здравствуйте, проходите, проходите, - ответил я, предупредительно посторонившись.

Доброжелательно улыбаясь, они вошли.

-Проходите прямо, - сказал я, прикрывая дверь.

Вслед за ними в гостиную вошёл и я.

Они поздоровались со стариком, который, взглянув на них, встал в удивлении с кресла. Было отчего удивляться! Лично мне в жизни ещё не приходилось видеть таких великолепных молодых людей с исключительной благожелательной внешностью.

-Пожалуйста, сидите, сидите, - усадили они старика обратно.

А он с них глаз не сводит.

-Присаживайтесь и вы, - сказал я, показывая на стулья.

Они кивнули мне.

Придвинув стул к столику, старший сел, а младший продолжал стоять.

-Ваша? - обратился старший к старику. - Можно возьму?

-Возьмите, - ответил тот.

Старший взял со столика книгу и сказал:

-Вот и цель нашего визита.

-Приносим вам извинения, - сказал младший, - но книги нам придётся у вас изъять, как представляющие собой серьёзную угрозу не только вам, но и обществу. - Он подошёл к гире и, приподняв её лёгонько, взял из-под неё книгу.

-Что ж, придётся, так придётся, - согласился я. - Только книги дорогие. Кто нам возместит материальные затраты? Да и не мешало бы возместить моральный ущерб.

Поддакивая, старик кивал.

-Кроме того, - хмуро продолжил я, - у меня, эти... банда аферистов. В общем, свистнули у меня со столика деньги и новый телефон. И котёнок мой провалился с концами в эту сволочную книгу.

-Мы понимаем вас хорошо. Мы разберёмся с этим вопросом, - сказал старший.

-Постарайтесь, пожалуйста.

-Правда не так быстро, как бы хотелось вам. Но обещаю - всё вернётся сполна. А котёнка, советуем, ищите в подвале вашего дома.

Переправив с пола к себе на ноги саквояж и раскрыв, старший сунул внутрь книги. Я успел заметить, там было ещё две, вроде похожие на наши.

В меня сомнения закрались насчёт этих ребят. Как-то не очень они походили на борцов с терроризмом своей исключительной благожелательной внешностью. Хотя, кто его знает?

-Не забивайте себе голову ненужными вопросами, - сказал с улыбкой старший мне, защёлкнул саквояж и встал. - Мы ваши друзья и желаем вам только добра.

На прощание они, сияя улыбками, пожали нам крепко руки, поблагодарили за помощь, понимание и вышли. Я выглянул за дверь почти сразу - но никого уже не было на лестничной площадке, исчезли, словно испарились. Хотя, разобраться, что тут удивительного - когда всё невероятно удивительно с самого начала, начиная с "Букиниста", и запутано так всё.

Кто они, эти два великолепных молодых человека, были на самом деле и куда исчезли, можно только догадываться или строить предположения. А делать какие-то выводы - я не хочу.

Я подошёл к окну, смотрю: остановились две легковушки и автобус, из которого выбежали вооружённые автоматами бойцы в тёмных масках и расположились цепью вдоль дома. К вылезшим шестерым из легковушек подошли торопливо парень с девушкой, сидевшие в обнимку на лавочке, и стали им что-то говорить. И все они скопом устремились в мой подъезд. К ним сзади присоединилось несколько бойцов в масках.

Разумеется, мне понятно было, что это за люди, для какой цели прибыли и в какую именно квартиру придут. Глядевший на меня старик хотел что-то сказать, но махнул рукой. Раздалась тревожно трель, сразу за нею нетерпеливо ещё одна. В течение почти часа я уже третий раз отправился в прихожую встречать гостей.


4


Когда открыл дверь, к моему носу было поднесено удостоверение сотрудника федеральной службы безопасности. Четыре пары глаз буравили меня. Один приложил палец к своим губам и произнёс "тс-с", а другой показал фотографию этих великолепных молодых людей. Третий шпионским шёпотом спросил:

-Они у вас?

-Были, - ответил я тоже шёпотом, невольно подыгрывая им, - но ушли несколько минут назад.

-С книгами, конечно?

-Да. А что? - с притворным удивлением спросил я, - разве они вам не попались навстречу?

Седоватый, с суровым лицом, видно главный, повернулся и командным голосом бросил вниз, на лестницу:

-Быть предельно внимательными. Проверить каждую квартиру, особенно чердак и подвал.

Послышался шум спускающихся и подымающихся шагов. Несколько человек быстро прошли мимо наверх. Кто-то из них хмуро бросил:

-Опять прошляпили.

А эти четверо ввалили, оттеснив меня. Оглядели все комнаты. Заглянули в ванную и в туалет. Затем вошло ещё несколько сотрудников, вся квартира моя была заполонена: одни фотографировали комнаты, другие измеряли что-то приборами, третьи брали пробы воздуха, брали пробы с кресел и со стола, четвёртые лазили с лупами по полу.... Кавардак стоял страшный, кто бы только видел! Следователи измучили нас со стариком дотошными вопросами, которых было уйма: что эти двое говорили, как говорили, где они стояли и сидели, касались ли чего руками, может быть кашляли и чихали куда, и так далее.

Отвечали мы на все вопросы подробно. Нас слушали с живым интересом, иногда чуть заметно улыбаясь. Как и что мы отвечали следователям, я не буду описывать и утомлять читателя. Лишь хочу привести ответ старика, ответ, который мне понравился своей краткостью и точностью. На вопрос следователя: по вашему мнению, что особенно запомнилось в поведении этих борцов с терроризмом, старик сварливо и со свойственной ему прямотой заявил, качая перед носом следователя сморщенным указательным пальцем с толстым жёлтым ногтем:

-Прошу подчеркнуть жирной чертою, что я скажу. Всё в них было особенное. Было сразу видно, что это люди душевности необыкновенной, как не от мира сего, глаза и лица у них светились. Вот так прямо запишите и не забудьте подчеркнуть, глаза и лица светились добром и душевности были необыкновенной. Подписываюсь под каждым своим словом.

Больше всего нас мучили вопросами о тех злополучных книгах. А когда, наконец, дошёл черёд рассказывать о морде, именующей себя дьяволом, и о планах её, то следователи, слушая, замерли, не отрывая от меня пытливых взглядов, а проницательные глаза главного так и въелись в меня.

Часа полтора, наверно, брали с нас показания. Мы со стариком устали, и всё не могли дождаться, когда же этот кавардак закончится.

Наконец слава богу я облегчённо вздохнул: все сотрудники покинули мою квартиру. В окно я видел, как они сели в автомобили и поехали.

-Ну что, сосед, потопаю и я домой. - Старик встал. - А то зашёл на пять минут, а затормозился на два часа.

Он пошёл. Вдруг приостановился и оглянулся:

-Ты что-нибудь, сосед, разумеешь? Я не про эту книгу адскую, таких сколько угодно на свете, к лешему её в болото. Но сейчас не об этом. Я спрашиваю тебя о целом, обо всём?

-В смысле?

-О целом мире.

-О мире... - повторил я, недопонимая вопроса.

Но старик, как видно, и не ждал ответа. Задумчиво глядя перед собою, он продолжил:

-Раньше у меня была в голове ясно выстроенная картина мироустройства. Всё было понятно, разложено по полочкам. Я знал от каких начал человечество идёт и куда должно прийти. А потом всё смешалось, порушилось, последние годы я не понимаю, куда мы движемся. Ведь цель должна быть одна и дорога одна. А цели общей нету, человечество идёт вразброд, кто куда. Как помнишь в басне Крылова про лебедя, рака и щуку, - и куда мы таким макаром придём? В молодости я считал, что наша планета - несокрушима и вечна, но теперь я в замешательстве. Теперь мне мир представляется зыбким, непрочным. Экология испорчена, климат нарушен. По телевизору нам любят предсказывать и пугать катастрофами будущего: то затопит океанами, то мир сгорит от жары, то покроется льдами. Так же и про космос говорят нам, что через какое-то время чёрные дыры нас разорвут, то ещё какая-то там лихоманка нагрянет. Человечеству надо срочно бросать враждовать между собою, и сообща думать, как жить дальше. Так нет, всё наоборот, государства усовершенствуются в орудиях убийств и строят наполеоновские планы агрессии. Получается: кто кого быстрее сожрёт, тот и царь на земле. Дьявольщина ведь получается! - И перевёл взгляд с меня на иконку Иисуса Христа, подошёл к ней. - А действительно, где гарантия, что из далёкого космоса, например, на нас уже не летит камушек величиной с Кавказские горы, и может в скором времени так вжахнуть, что Землю на кусочки разнесёт. - Старик всё продолжал смотреть на Иисуса Христа, словно ждал от него ответа. - Разве вот он, Христос, знал на много тысяч лет вперёд, как думаешь? И нам нечего бояться?

Я, с железной убеждённостью, которая вдруг откуда-то на меня снизошла, подтвердил:

-Конечно знал! Ещё как знал!

Старик как-то странно на меня посмотрел и пробормотал:

-Дай-то Бог, дай-то Бог.

По старику было видно, что он обдумывал какой-то важный вопрос для себя, и должен был, похоже, только сам себе ответить на него.

-До свидания, сосед, - сказал он неожиданно, развернулся и пошёл своей прямой походкой, с расправленными плечами.

-До свидания, старик. Будь здоров!


Я - один! Какая благодать: тишина и покой!

Я навёл порядок дома после такого нашествия, потом с аппетитом съел несколько бутербродов с колбасой и с удовольствием растянулся на диване. А в голове всё крутились эта сволочная книженция. Вспоминая, усмехался невесело: вот тебе и - "Тёмная материя искусства"!

Мысли одолевали. Погружённый в них, я встал и зашагал по комнате. С тех пор как человек образовался и вышел из звериной среды - поразительно много чего он узнал и добился! Уму не постижимо! Казалось, ещё совсем недавно гонялся за добычей с палками и камнями, и вот уже побывал на Луне, месяцами живёт на космических станциях и выходит прогуляться по безвоздушному пространству, - и никого не удивишь этим. Мы наблюдаем за галактиками, которые от нас на расстоянии в миллиарды световых лет. Мы знаем, что Вселенная глобально искривлена и растёт как на дрожжах. Нашей любознательности нет предела. Мы стараемся постичь всё: от амёбы до сущности Вселенной. Человеку далёкого прошлого мы показались бы богами. Но сколько мы знаем? Ещё с давних времён известно: чем больше знаешь, тем больше понимаешь, что ты ничего не знаешь...

Ход моих мыслей прервался. Я стоял на балконе и с недоумением глядел вокруг, соображая, для чего я на него вышел. Во дворе на лавке сидели две старушки и разговаривали. На детской площадке с радостным лаем носилась маленькая чёрная дворняжка. По голубому небосклону лениво тянулся к синему горизонту небольшой караван серебристых облаков. Я в рассеянности пожал плечами и зашёл обратно.

Мне вспомнилась космическая тёмная материя, о которой недавно читал статью. В ней говорилось, что подавляющая часть Вселенной состоит из тёмной материи, которую поймать, зафиксировать на данный момент не представляется возможным, потому что она слабо взаимодействует с реальным миром, только на уровне гравитации. Частицы тёмной материи не производят, не отражают, не поглощают свет. Как тёмная материя выглядит, в чём состоит её суть - неизвестно. Название - условное; тёмная - в смысле неведомая, непостижимая. Да ладно, бог с ней с космической.

Я оказался в ванной, и опять неизвестно зачем. Усмехнулся своей рассеянности и вышел. Есть в нашей природе иная тёмная материя, настоящая - тёмная, соответствующая своему названию по своим "свойствам". Однако она, как и та космическая условная тёмная материя, неуловима для науки. Не по плечу пока науке иную тёмную материю вычислить и доказать.

Иная тёмная материя существует в предостаточном количестве как во Вселенной, так и на земле. Даже на земле, в жизни, её, к сожалению, в переизбытке очень. Многие наслышаны, знают о ней, встречались... а попав в ловко расставленные сети, идут у неё на поводу. Тёмная материя стремится играть главенствующие роли в развитии Вселенной и человеческой цивилизации. И надо сказать, что иногда в этом весьма преуспевает.

Но, выражаясь словами старика, хватит о ней адской, к лешему в болото её!

Я взглянул на часы: скоро должны прийти мои, а мне ведь, забыл, ещё нужно сбегать в продуктовый.

Переоделся быстрее, и вперёд!

Проходя мимо здания, в котором на первом этаже находился этот окаянный "Букинист", я увидел, что около него толпятся зеваки, а перед ними, у крыльца, стояло несколько вооружённых бойцов в тёмных масках.

Не утерпел, подошёл - и вовремя, к достойному финалу, так сказать, прибыл, к апофеозу, торжеству справедливости над злом. Из магазина два бойца вывели лысую девицу и аполлона с куцым чубчиком. Головы их были понуро опущены.

Я мстительно крикнул под косые взгляды зевак:

-Проверьте! Под одеждой у них наверняка имеется шерсть и хвосты!

Девица и аполлон приостановились, подняли головы и, уставив на меня глаза с холодным блеском, плутовато заулыбались и подмигнули.

-Ну что, книга понравилась? - ехидно поинтересовалась она, а он ядовито сказал: - Приходите ещё, обязательно скидку сделаем. - Они отвратительно расхохотались.

Девицу и аполлона, подтолкнув, повели к автомобилям, стоявшим в стороне.

-Прохвосты, аферисты, - кидал я в них слова как камни, - шарлатаны, где мой котёнок, верните телефон!


К моему откровенному рассказу стоит ещё добавить, что котёнка, как мне посоветовали те двое великолепных, я нашёл в подвале дома, на канализационном вентиле, с дико горящими глазами в темноте и тошно мяукавшего. А вместо "Букиниста", который простоял на замке месяца, наверно, полтора, открылся "Гастрономический". Говорят, в нём всегда свежая, вкусная выпечка, тактичные продавцы и отменное обслуживание. Но я в него никогда не захожу, а иду дальше. Да и мой сосед, старик, знаю со слов его, даже не смотрит в сторону этого магазина.