Сирфидов Иван: другие произведения.

Поцелуй феи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:



Поцелуй феи


Книга первая. Часть первая.




Юноша простолюдин, лет 18 на вид, в поношенной но вполне ладной крестьянской одежде, вышел из лесу на поляну, где был обустроен небольшой костёр и лежанка для ночлега, неся в руках котелок, полный ключевой воды. И тут же выронил свою ношу, застыв от удивления. Невдалеке в кругу призыва магической ловушки, сидя на земле, рыдала фея. Девушка и девушка на вид, если не считать того, что прекрасна как ангел и с изящными крыльями за спиной, точно у бабочки. Юноша, испытывая сомнения в реальности происходящего, подошёл к ней. Но это и правда была фея.
"Вот тебе и конь волшебный" - философски подумал юноша.
- Ты чего ревёшь? - спокойно спросил он.
Фея подняла на него заплаканные полные тоски глаза.
- Я домой хочу. К маме, - всхлипывая, произнесла она обречённо.
Юноша посмотрел на неё задумчиво, без тени каких-либо эмоций на лице. Молча достал нож, перерезал верёвку круга призыва, и та перестала сиять магией. Он стал сматывать верёвку в клубок. Фея продолжала плакать, не двигаясь с места.
- Что сидишь-то? - сказал он. - Иди уже к маме своей. Видишь, разорван круг.
- Я тебе не верю! - безутешно проговорила она. - Это какая-то уловка.
- Ладно... я пойду, а ты как надоест тут сидеть, домой отправляйся, - пожал юноша плечами, и повернувшись направился к своему котелку. Поднял его, с сожалением обнаружил, что вся вода пролита, и снова углубился в лес к ручью, не оборачиваясь. Фея с недоверием проводила его взглядом, встала, попробовала пойти вперёд. Никаких препятствий не возникло. Она в безмерном счастье разулыбалась сквозь слёзы, торопливо взмахнула рукой. И растворилась в воздухе.

*****


В королевском замке одной из стран волшебного мира стоял переполох. Все были радостны и взволнованы, только и слышно было повсюду: "Нашлась, нашлась"! Юная фея, заплаканная и счастливая, летела под охраной нескольких рыцарей и стражи к своим покоям, когда навстречу им появилась королева в сопровождении свиты. Фея со слезами бросилась к ней:
- Мама, мама!
Она прижалась к королеве, та в растроганных чувствах обняла её.
- Доченька.
Пока они стояли так, подошёл и король. Фея, хоть это было и не по этикету, бросилась уже к нему.
- Папочка!
Он обнял её с тёплой улыбкой. В глазах его было облегченье.
- Дочка, что случилось? - спросил он мягко. - В саду нашли твои следы и след от магической ловушки. Мы думали, тебя поймали. Люди.
- Да, поймал! - ответила фея, тихо плача. - Какой-то невзрачный паренёк.
- Вот беда, - озабоченно вздохнул король. - Но как тогда ты здесь?
- Он отпустил меня! - радостно улыбаясь, сообщила юная фея.
- Как отпустил?
- Так. Просто взял и отпустил. Сказал "иди домой".
Король, перестав обнимать фею, отступил от неё на шаг и внимательно посмотрел ей в лицо.
- Ты умоляла его? Сулила магическую награду? - спросил он строго.
- Папа, ну нет же! - возразила фея. - Все знают, люди жестокосердны, умолять их бессмысленно. И я бы никогда не стала так унижаться перед человеком, позорить себя, свой род. Свою страну. Вас с мамой. Порочить свою честь. Я помню кто я. Я высокородная принцесса, ваша дочь. Просто я... разревелась. Расстроилась сильно. А он...кажется пожалел меня просто.
- Ну, хорошо, коли так, - с облегчением кивнул король удовлетворённо. - На наше счастье тебе попался добрый человек. Что в благодарность ты оставила ловцу? Достойный дар? Достойный королей?
- Папа! Ну вы шутите наверное! Где бы я взяла его там? - изумлённо посмотрела на него фея.
- Пообещать могла, потом бы мы нашли как дар отдать.
- Я и слова ни одного не успела сказать в благодарность. Он ушёл и всё. Быстро очень. А я растерянной была. Не верила что правда могу домой отправиться, попробовала, и вот. Я здесь.
Король вздохнул.
- О боже! Дитя моё, волшебный мир живёт по определённым канонам. Дары, бывает, феи дарят просто так. А в благодарность дарят безусловно. А тут принцесса-фея! Слезами вынуждает опустить. И ничего взамен не дарит. Какой позор! Над нами будут потешаться. Весь двор. Всё королевство. Ну может только над тобой, надеюсь.
Принцесса обижено и расстроено заплакала, в полной растерянности.
- Дочка, - сказал кроль уже мягче. - Ты юна. Неопытна. Но всё же взрослая уже. О чести думать королям потребно больше, чем о собственных персонах. Честь, она важнее наших жизней. Она важней всего. Высокородный потому и благороден, что следует возвышенным заветам. Всегда, везде, в любых обстоятельствах. Тебе давно ответственнее надо стать. В своих поступках и делах. Тогда уж так не ошибёшься боле. Даже когда испугана или в беде.
- Простите, папа, - вздохнула фея. - Я очень виновата перед вами.
- Ну, дело сделано, ничто уж не воротишь. Теперь лишь помни, неблагодарной быть для феи не пристало. Принцессе-фее недостойно неблагодарной быть вдвойне. Пусть это будет для тебя постыдным горестным уроком.
У феи из глаз снова покатились слёзы.
- Ваше Величество, - выступил вдруг вперёд из столпившейся свиты придворный маг. - Не сочтите за дерзость, я всё же могу помочь кое-что здесь исправить.
- Говори! - кивнул король.
- Есть способ отблагодарить. Того, кто отпустил принцессу. Тогда не будет и позора. Всё остальное, если вы позволите, Ваше Величество, я бы хотел сказать без посторонних глаз.
Он многозначительно посмотрел на короля.
- Ну хорошо, идём, - согласился король.
Они отошли чуть в сторону.
- Ваше Величество, пока ещё след от магической ловушки не исчез, я в силах отправить принцессу обратно. В то место, где она была поймана. Планеты выстроены правильно сейчас. И звёзды. Всё благоприятствует. Но у меня мысль есть одна. Пусть якобы как наказанье. Принцесса будет оставаться в мире людей хотя бы несколько дней. С тем, кто отпустил её. Ей скажем, чтобы выяснить получше, о чём мечтает он, чем одарить его. Покуда она там, есть шанс, причём достаточно большой, что пробудится всё же в ней её природа. Тут нет опасности нисколько. На всякий случай я и чар защитных ей придам поболе. А шанс велик. И он, мне кажется, у неё уже единственный наверное. Стать той, кем должно. Обрести величие. Если вы согласны, поторопиться надо. След от ловушки держится недолго в эфире между нашими мирами.
Кроль задумчиво нахмурился.
- Я думаю... Отличный план. Благодарю, мой друг. Не обретёт величие, так хоть позор исправит. Нам выгода и так и так. Не ожидал, что вы способны. Столь запросто дверь сделать меж мирами.
- Тут слишком сильной магии не надо. Пока есть след. Он силу придаёт. И направленье.
- Готовьте зелья, маг. Я ж с ней поговорю.
- Сейчас себя считая виноватой, она ослушаться вас не посмеет, Ваше Величество, - заметил маг.
- И тут вы правы безусловно. Как удачно! А то бывает, сладу нет, - с улыбкою кивнул король.
Он отошёл, а маг стоял с довольною ухмылкой, глядя ему в след.

*****


Примерно через пол часа. В саду, собрались фея, придворный маг, король, королева. Младшие принцессы, сестрички феи. Некоторые придворные, самые доверенные. Фея встала в магический круг. Родители обняли её. Затем сестрички.
- Готовы, Ваше Высочество? - спросил маг.
- Мне боязно немножко, - пожаловалась фея.
- Да что может случиться? - усмехнулся король. - Ведь это мир людей. Ни троллей, ни кикимор, ни драконов. Ни демонов. Ни стоящих умелых чародеев. А коли всёж опасность хоть какая-то возникнет, один лишь взмах рукой и ты уж дома. Свои ошибки надо исправлять.
- Я знаю, вы-то рады, папа, меня туда отправить, - вздохнула фея.
- Смешная. В чём мне радость? - засмеялся король. - Я пожалуй горд. Твоей ответственностью, тем, что ты способна. На поступки во имя чести.
- Спасибо, папа, - тепло улыбнулась фея.
- Итак, три дня. Как наказанье. Пойми получше своего ловца. И выбери дар. Сама, какой захочешь. Пусть будет от души. У фей душа чиста. Верь ей, - напутственно произнёс король.
- А магии не хватит если? - вопросительно посмотрела на него фея.
- Дополнишь словом. От сердца поблагодаришь. Но лучше магией. Для феи иное не очень-то пристало. Странно будет.
- Пора, Ваше Высочество, пора! - стал поторапливать маг.
Королева поцеловала дочь.
- Лети, моя голубка. Будь осторожна.
- До свиданья, мама, - сказала фея и кивнула магу. - До свиданья, папочка, милые сестрички. Я скоро.
Маг произнёс портационное заклинанье, и она растворилась в воздухе.
Королева обняла короля:
- Думаете, она быстро вернётся, муж мой?
- Кто знает, - вздохнул король. - Если станет следовать своей природе, то нет. И лучше б так и было. Подобные ей рождаются в волшебном мире нечасто. У нас сильная кровь великих древних родов, благодаря чему она и появилась на свет. Но если она не раскроет свою природу... то ей не обрести величия. Которого она достойна. Вернётся, буду рад вновь видеть дочь. Не вернётся, буду горд, что наконец-то она начала понимать, кто она есть. И так и так хорошо. Но я бы всё же предпочёл второе. Так правильней.
- А мне б хотелось, чтоб она вернулась, - грустно улыбнулась королева.
- Дети взрослеют, с этим ничего не поделаешь, - мягко ответил король. - И она уже выросла.
Придворный маг тактично покинул их. Лицо его было искажено злорадной гримасой.
- Ваше величество, - словно обращаясь к королю, зло прошептал он одними губами, - уж я позабочусь о её "величии".

*****


Юноша сидел у костерка рядом с лежанкой из веток. На костре варилась похлёбка в небольшом котелке. Было позднее утро. Услышав негромкий шум, юноша встревожено вскочил, схватил горящую головню и замер в ожидании. На поляну из-за деревьев, слегка шумя изящными крылышками, вылетела фея.
- Напугала? - усмехнулась она.
- Ну да. Я думал, может медведь. Мало приятного, - спокойно ответил юноша.
- Тут дымом пахнет, животные таких мест избегают, - сказала фея.
- Тут и похлёбкой пахнет вообще-то. И мной. Кто знает, - пожал плечами юноша, снова садясь к костру. - Я думал ты ушла. Причём давно.
- Я и ушла. Да воротилась. Забыла поблагодарить. А феям это не пристало.
- Я же тебя поймал. За что тут благодарить? - с недоумением спросил он.
- За то что отпустил.
- Глупости, - сказал юноша. - Как можно благодарить за то, что кто-то вернул тебе отнятое им же у тебя?
- Так полагается у вас. Ловить существ волшебного мира. Поймал - твоя удача. Ты был не обязан меня отпускать. Но отпустил.
- Я же сделал это не для тебя.
- А для кого? - удивилась фея.
- Для себя. Я же ловил не фею. Садись, к костру, чего стоять. Ну или парить. Крылья напрягать.
- Что, фея для тебя плоха? Кого ж хотел поймать? - она опустилась в грациозной позе на траву, с улыбкой посмотрев на него, словно говоря "оцени".
- Ну, может коня, который не устаёт никогда. Или пса волшебного, который чует зайца за три версты. Или вдруг бы повезло, курицу, которая золотые яйца несёт. Мало ли что можно у вас из волшебного мира выудить. Если удачлив будешь. Да хоть обычную курицу. Всё в хозяйстве польза. Фею мне не надо, - заявил юноша.
- Мечтаешь о коне? - спросила фея.
- Нет. Просто пригодился бы, если б поймал. Зелье призыва дома давно лежало. Никто не знал, настоящее оно или нет. Вот, решил, пора уже проверить.
- Хорошее было зелье, сильное, - сказала фея.
- Да вижу уж.
- Так чем же тебя отблагодарить, спаситель мой? - тепло улыбнулась фея.
Юноша вздохнул.
- Слушай, не знаю как у фей, а у людей есть гордость вообще-то. Сидела, ревела, к маме просилась. Извергом прям себя почувствовал каким-то. И за это подарки? Давай, ты домой уйдёшь отсюда, и это будет мне подарок.
- Да, неожиданное затруднение, - растерянно произнесла фея. - Хотя... кто может фею отпустить, наверное может и даров не принять. Знаешь, что если я просто капризная или расстраиваюсь по любым пустякам? Поплакала бы да успокоилась. Не первая фея, кого ловят, поди. А ты так легко от меня отказался. Стала бы тебе служить, чудеса для тебя творить.
- Может капризная, может нет, мне как-то всё равно. Слишком уж ты на человека похожа. На вид девушка и девушка. Только сильно красивая и с крыльями. Нет никакого желания причинять тебе... страдания. Я от этого счастливее не стану.
Наступило молчание. В костре негромко потрескивали ветки.
- Значит я "сильно красивая"? - с улыбкой спросила фея, глядя ему в глаза.
- Думаю ты и сама это знаешь, - бесстрастно ответил он. - Ты фея, вам так полагается.
- Много видел фей? - усмехнулась она.
- Нет. Одну как-то. В детстве на ярмарке. Только та была махонькая. С кошку. Даже не знал, что феи бывают такие. Как ты. Прям как девушки.
- Так может я и не фея совсем?
- Ну не ведьма же. И не нимфа. Какие ещё варианты. Правда я не знаю как выглядят нимфы и есть ли у них крылья. По-моему всё же нет. Ты же не нимфа?
- Мне лестно, но нет.
- В общем, отправляйся-ка ты домой, фея.
- Никак я не могу быть неблагодарной, без даров тебе не могу уйти я, добрый юноша, - сказала фея.
- Ну, тогда у нас проблема, потому что даров твоих мне не надобно.
- Я же не сильная фея, я тебе слишком большого дара не наколдую, возьми хоть небольшой. От сердца, - попросила фея искренне.
- Про гордость я уже сказал вроде. Повторяться не хочется, - спокойно и миролюбиво произнёс юноша.
- Раз так, в качестве дара моего... останусь я с тобой на три дня. Составлю компанию. Можешь домой меня сводить, похвастать мной, что встретил. А через три дня, коли не передумаешь принять дар, уйду, более ничем не одаривая.
- Домой я за три дня никак тебя не доведу. Тут на семь дней всё лес кругом. А хвастать тобой - в дураках себя выставлять. Скажут, вот идиот, фею выпустил.
- Семь дней? - удивилась фея. - Далеко ж ты забрался.
- Ага. И главное всё зазря, - вздохнул юноша. - Дед говорил когда-то: "будешь ловить, иди семь дней в лес древний, там и лови". От ведьмы одной совет он слышал этот. Теперь ещё семь дней обратно топать. Спасибо, ведьма!
- С феей почётно быть, даже если она не твоя. Всё равно уважать будут. Просто не надо говорить, что отпустил. Можно сказать, что помог. Тут и неправды не будет никакой. Но семь дней для меня многовато. Думала про три дня.
- Да уж, представляю что бы было, если бы я с тобой пришёл. Народ бы сбежался не то что с деревни со всей, но и с городка поди с нашего, что при крепости.
- Так уж и из городка сбежался бы? - засмеялась фея.
- Да сто пудов. И я бы побежал, если б услышал, что кто-то с феей-девушкой ходит. Никто ж такого не видовал. В наших краях. Я точно нет. А уж если скажут, ещё и красавица писаная, тут наверное и стражники посты побросают, чтоб хоть одним глазком. Я так подозреваю.
- Маленький городок у вас? - с улыбкой спросила фея.
- Крохотный. Это ж баронство. Причём одно из самых мелких в королевстве. А не герцогство какое-нибудь или столица. Говорят, столица столь огромна, что от западных ворот до восточных пешком идти целый день. У нас наверное и четверти часа не понадобится.
Наступило молчание. Фея призадумалась, чему-то улыбаясь слегка.
- Ладно, семь дней. Мой дар тебе. По-моему достойная награда.
- Тебя наверное родня уж потеряла. Возвращайся домой, - посоветовал юноша настойчиво.
- Я так решила и я этого хочу, - безапелляционно заявила фея. - Ты ради меня пошёл на большую жертву. Пожалел, отпустил. А это даже не жертва. Просто дар. Заодно ваш мир посмотрю, ваш городок, я же не была у вас никогда. Пойми, у фей тоже есть чувства. Я буду переживать, если ничего не сделаю. А так всем будет хорошо. Не упрямься. К тому же ты добрый, не станешь же ты выпроваживать меня силой. А сама я не уйду.
- Ну как хочешь, - сдался юноша. - Если передумаешь, я плохого не подумаю. В любой момент, как наскучит, можешь уходить.
- Вот и славно, - улыбнулась фея.
- Фей зверь не трогает, да? - спросил юноша. - А то ведь опасно тут у нас бывает.
- Напугать меня хочешь? - усмехнулась фея. - Фею зверь никогда не тронет. Сам-то ты как? Не боишься? Быть здесь совсем один.
- Боюсь конечно. Но я ж из деревни. Мы, деревенские знаем, как в лесу себя беречь. Волк нам враг только когда голодно, зверья нет. Сейчас, слава богу, его полно. Медведь тоже просто так не будет нападать, соблюдай осторожность, проявляй к нему уважение, избегай медведиц с медвежатами, и тебе особо ничего не грозит. Рысь поопаснее будет, но их тут мало, в древнем лесу. Просто если увидишь рысью тропу, надо быстро уйти в другую сторону. Ну и мы носим с собой грязь с нашего болота. Рысь её запаха не любит. А нечисти вроде тут не водится.
- Ты смелый, - уважительно сказала фея.
- Вот уж нет, - засмеялся юноша. - Сколько раз вздрагивал и потом холодным покрывался, как ветка хрустнет за спиной. Не сосчитаешь. Просто никуда не денешься. Без леса не проживёшь.
Он помешал варево в котелке, оценивающе принюхался.
- Ну, готово, давай есть, коли не побрезгуешь. Не знаю, понравится тебе или нет. Только ложка одна, придётся по очереди. Феи вообще едят человеческую еду?
- Ну конечно. А то как бы мы тут у вас выживали, когда нас ловят. У себя мы правда кушаем другое. Фрукты, ягоды, нектары. Но и вашу пищу можем. Только я не хочу кушать мёртвых животных. Мы никого не убиваем. Я могу, если придётся, но я расстроюсь. Тут есть мёртвые животные?
- Немного мяса сушёного добавил, - с сожалением сказал он. - Но там его мало, правда.
- Я пока не хочу кушать, - вежливо сказала фея.
- А будешь лепёшку? - предложил юноша с надеждой. - Только она чёрствая немного. Неделю ей уже.
- Ты умеешь уговаривать, - засмеялась фея. - Я попробую... твою чёрствую лепёшку. Отродясь таких изысканных яств не пробовала. Даже интересно.
Он торопливо порылся в сумке, достал оттуда тряпицу, аккуратно развернул, и вынул оттуда кусок старой лепёшки.
- Держи.
- Благодарю, - с достоинством ответила она. - Последняя?
Она посмотрела на пустую тряпицу.
- Ну, есть ещё мясо сушёное, и всё. Прям не знаю, чем тебя кормить буду целую неделю.
- Не переживай, - беззаботно сказала она. - В конце концов, не умру же я с голоду. Договором мы не связаны, стану умирать, просто вернусь домой.
- Ну да, - кивнул юноша.
Фея принялась неспешно грызть лепёшку, откусывая по малюсенькому кусочку. Кажется давалась ей эта трапеза нелегко. Юноша попробовал похлёбку.
- Может всё же отведаешь? - спросил он вежливо. - Вроде ничего. Тут грибы, коренья, клубень лесного картофеля. И немного сушёного мяса. А то неловко одному.
- Я бы всё-таки не хотела. Кушать мёртвых животных, - попросила она.
- Как тебя звать-то хоть? - посмотрел на неё юноша.
- Наконец-то он спросил! - с укором сказала фея. - Лаланна. Можно Лэлэ - так меня мама и сестрички зовут. Или Лала - так папа, бывает, когда не сердится.
- А я Рун.
- Просто Рун? И всё? Так коротко? Или это сокращённо?
- Ну я же тебе не аристократ какой. Это у них имена длинные да заковыристые. Порой и не выговоришь. У нашего барона имя знаешь какое? Энвордриано. Очумеешь произносить. Я Рун.
- Приятно познакомится, Рун, - с нарочитой вежливостью произнесла Лала.
- Мне тоже страх как приятно, Лаланна, - сказал Рун спокойно. - Не каждый день доводится встретить фею.
- Мог бы и на всю жизнь меня оставить, если бы захотел, - с улыбкой посмотрела на него Лала. - Отпускать никто не заставлял.
- Тут бы семь дней выдержать, - полушутя молвил Рун.
Они неторопливо ели. Похлёбка наконец подостыла, и Рун, подняв котелок, просто выпил остатки и высыпал гущу в рот.
- Суровые у вас нравы, - проронила Лала.
- Почему? - с недоумением посмотрел на неё Рун.
- Я такого способа кушать ещё не видела. Из котелка прямо в рот. Всё сразу.
- Так быстрее, - пожал плечами Рун.
- С этим не поспоришь, - согласилась Лала.
Он тщательно затушил костёр.
- Ну что, пойдём? Или может ты всё же домой?
- Я с тобой, - уверенно заявила Лала.
- Тогда ступай следом... Лети следом. Только помни, меня-то звери могут и слопать. Поэтому старайся излишне не шуметь. Ладно?
- Я поняла, - кивнула Лала.

*****


- У меня крылышки устали, - грустно пожаловалась Лала.
- Уже? - удивился Рун. - Давай отдохнём. Привал.
Он привычно присел прямо на землю. Лала перестала парить, критически осмотрела грязноватую лесную подстилку и осталась стоять на ногах. Рун с некоторым недоумением воззрился на неё, всё же сообразил, в чём дело, быстро поднялся, снял с себя куртку, постелил рядом.
- Вот, садись.
Лала с благодарностью посмотрела на него и грациозно опустилась в красивую позу, не забыв смерить его насмешливым взглядом, словно говоря "оцени, как я хороша". Рун тоже снова сел.
- А если тебе то лететь, то идти, попеременно? - спросил он. - Час так, час так. А то как бы наше путешествие не затянулось.
- Думаешь феи много ходят, Рун? - улыбнулась утомлённо Лала. - Я устану уже через 5 минут. Мои ножки не для ходьбы.
- Ясно, - кивнул Рун.
- Рун, скажи. Феи тебе что, совсем неинтересны? - Лала с укором уставилась на него.
- В каком смысле?
- Ну, в каком, в прямом. Идёшь, на меня ноль внимания, отвечаешь односложно, когда я тебя спрашиваю о чём-нибудь, а то и не отвечаешь совсем, словно не слышишь. Как-то грубовато с твоей стороны. Я же тут ради тебя.
- Мне это не надо вообще-то.
- Так ты нарочно это делаешь? Чтоб я ушла?
- Нет. Я привык один быть в лесу. Никто не отвлекал никогда. Давно уже. Тут же надо и под ноги смотреть - мало ли, яма какая или на змею, не дай бог, наступишь. Или за корень зацепишься и нос расквасишь. Это ты у нас с крыльями, тебе что в гору, что под гору, что корень, что змея. И потом я эти места плохо знаю, тут практически не бывал раньше, приходится всё время высматривать, где какие ориентиры, мох на какую сторону. Чтоб не заплутать. Тропки звериные замечать. Приметы разные, а то вдруг круги начнём делать. Иду, соображаю, что да как, могу тебя и не услышать.
- Понятно.
- Ты-то похоже по лесам никогда не хаживала. Судя по беспечности.
- Я же тебе, Рун, не охотник и не дровосек. Феи по чащобам не лазают.
Рун понимающе кивнул.
- Заплутал я всё же слегка, Лаланна, - смущённо признался он со вздохом. - Хотел срезать путь, и вот, не пойму, кажется не туда вышли. Вернуться придётся назад немного.
- Ничего, Рун, давай вернёмся, если надо.
- Да время жалко. И силы свои. Эх, есть тут ориентир хороший. Холм большой. Но отсюда не увидишь никак. На дерево что ли взобраться? Пожалуй взберусь, чтоб не возвращаться. А ты отдыхай пока.
- Рун, я могу взлететь и посмотреть, где тот холм, да тебе укажу, - предложила Лала.
- А ты можешь и высоко летать? - с интересом спросил Рун.
- Конечно, Рун. Какая разница, внизу летать или вверху, - ответствовала Лала. - Я медленно летаю, лишь чуть быстрее, чем хожу, а так могу и на гору, не то что на дерево.
- Здорово! - обрадовался Рун. - С тобой по лесу ходить, получается, вообще никогда не заблудишься. Удобно.
- Вот видишь, от меня уж и польза тебе есть, - Лала встала в энтузиазме.
- Да отдохни, раз крылья устали, потом посмотришь, - сказал Рун.
- Ничего, - возразила Лала. - Сначала гляну, и затем передохну.
Она подняла голову вверх, оценивая высоту деревьев, и вдруг покраснела, с испугом уставившись на него:
- Только...
- Что?
- Не смей мне под юбку заглядывать! А то я разгневаюсь! Помни, что я фея, могу и чары наложить. Дурные. И я наложу, если посмеешь!
- Ого, - удивился Рун. - Вот так фея. Ты мне даже угрожаешь?
- Конечно угрожаю! - распалилась Лала. - Такой бесхитростный! Лети-ка Лала вверх в своём красивом коротком платьице, а я буду снизу тебе указания давать да за тобой приглядывать.
- И не собирался я никуда заглядывать!
- Конечно! - с негодованием иронично воскликнула Лала. - Если б не собирался, ты бы сказал "подожди Лала, я отойду подальше, чтобы ты не была прямо надо мной".
- Ну я не подумал об этом! Я же не каждый день с феями по лесу гуляю.
- Всё вы, мужчины, одинаковы! - расстроено заявила Лала.
Рун замолчал, словно задумавшись. Вид у него был несколько озадаченный.
Наконец он поднял на неё взгляд, глядя глаза в глаза.
- Ну что? - сердито спросила она.
- Думаю, здесь мы всё же расстанемся, - сказал он твёрдо. - Кормить мне тебя нечем, идти нам долго, а у тебя крылья устают, и я как-то не готов был... услышать угрозы от феи. Феи же добрые обычно, разве нет?
- И я добрая! Что, прям испугался? - с сомнением посмотрела на него Лала.
- Нет, не особо. Просто неприятно. Было. Нет никакого смысла нам друг друга терпеть, Лаланна. Мне от тебя ничего не надо. И за семь дней мы с твоей скоростью всё равно не дойдём никуда. Тут уж дней десять надо, не меньше. Незачем тебе маяться. И меня задерживать.
- Скажи, чего желаешь в дар, Рун, только такое, чтоб я исполнить могла, я исполню, и тогда уйду, - упёрлась Лала.
- Желаю, чтоб ты ушла, ты же это можешь исполнить? - сказал он настойчиво.
Она насупилась и не отвечала.
- Слушай, помнишь как я тебя поймал, а ты расстроилась, - произнёс Рун уже мягче. - И я отпустил тебя. Теперь вроде как ты меня поймала. И я расстроен. И я прошу - отпусти меня. Иди домой. И мы будем в расчёте. Полном. Правда.
Этот аргумент всё-таки сломил Лалино сопротивление, и она сдалась. К тому же она чувствовала, что он принял решение и уже не отступит.
 "Ох и разгневается же папа", - вздохнула она про себя. Посмотрела Руну в глаза и улыбнулась примирительно.
- Рун, ты ещё такой ребёнок.
Он не улыбнулся в ответ. Просто стоял и ждал.
- Хорошо, - произнесла она. - Раз ты так хочешь. Прости меня за всё, ладно, Рун? И спасибо, что отпустил. От всего сердца!
- Прощай, Лаланна, - ответил он беззлобно. - Было познавательно познакомиться с тобой. Жаль никому не расскажешь. Всё равно не поверят.
- Прощай, - кивнула Лала. - Не поминай лихом.
Она взмахнула рукой и... Ничего не произошло. С удивлением взмахнула ещё раз. И снова ничего. И ещё и ещё. В её глазах нарастал испуг.
- Что не так? - спросил Рун спокойно.
- Не уходится, - сказала она растерянно. - Не пускает меня что-то домой.
- Пробуй ещё.
Она послушалась, взмахнула рукой снова. И еще, и ещё, стала с силой махать рукой, так что магия проявилась вокруг её кисти, засияв синим светом и разбрызгавшись яркими искрами. "Домой"! шептала она про себя. "Ну пожалуйста"! И ничего. На её лице проступило выражение полного смятения.
- Что, правда никак? - озабоченно молвил Рун. - Пробуй ещё. Наверняка получится.
- Должно с первого раза получаться. И я истратила всю свою магию. До капельки. Мне нечем больше пытаться.
Лала удручённо опустилась на землю и закрыла лицо руками. Рун глядел на неё, не зная чем помочь.
- Только не плачь, ладно? - он мягко коснулся её плеча рукой. - Поди всё образуется. Можно как-то снова вернуть тебе магию?
Она вдруг с удивлением посмотрела на его пальцы у себя на плече. Потом пристально ему в лицо. Рун торопливо убрал руку.
- Как вернуть магию? - растерянно переспросила она. Рун с облегчением отметил, что плакать она вроде не собирается. - Есть способы, Рун. Но в вашем мире они... меньше их. Ни фруктов магических, ни эфира магии в воздухе. Ни ручьёв волшебных. Магия постепенно и сама восстанавливается. Только медленно. Особенно в вашем мире. Может за день и накоплю на одну попытку, - её голос стал совершенно подавленным.
- Отчего это могло произойти? Почему тебя не пускает. Есть предположения? Если поймём причину, легче будет выяснить, как решить проблему, - Рун надеялся, что задумавшись над вопросами она отвлечётся от своего испуга.
- Я не знаю, - Лала горестно покачала головой. - Может это мне наказание. Что без дара тебе хотела уйти. Или что слезами вынудила отпустить меня. Ты удачлив был в ловле, фею поймал, а я твоей удачи великой тебя лишила. Разве феи поступают так?
- Но мне не надо фею. Какая ж это удача? - не согласился Рун. - Вот если б курица золотоносная или конь.
- Фея всё равно удача, Рун. Огромная! Даже если тебе её не надо. Просто ты не понимаешь этого. Я-то понимаю, - вздохнула Лала.
- То есть это видимо моя вина? Раз я тебя отпустил, - спросил Рун, по наитию почувствовав, что так даст ей повод хоть чуточку меньше корить саму себя.
- Может быть. Я не знаю, - удручённо ответила Лала.
Она замолчала. Рун тоже не знал, что сказать. Думал, как ей помочь, и никаких идей не было. Она вдруг подняла на него печальные глаза:
- И что, Рун, ты меня теперь бросишь тут совсем одну? Или можно пойти с тобой? К людям. Вдруг у вас маг какой есть или ещё кто-нибудь. Кто найдёт как помочь.
- Конечно пойдём. В деревне у нас маг... одно название. А в городе хороший старичок, знающий, мудрый. Все его уважают.
- Спасибо, Рун, - грустно улыбнулась Лала. - Ну вот, у меня и крылышки не работают. Без магии. Теперь только ножками. Намучаешься ты со мной.
- С такой красавицей в компании, какое же это мучение. Мне будут жутко завидовать все, когда узнают, - попытался приободрить её Рун.
- Рун, ты очень милым можешь быть, знаешь ты это? - её улыбка утратила часть грусти.
- Только не рассказывай никому, а то репутацию мне испортишь, - попросил он.

*****


Вечерело. Они сидели у небольшого костерка. Над которым висел котелок. Пахло похлёбкой.
- Надо же, как есть хочется, - удивлённо сказала Лала. - Никогда так не хотелось. Прям жду не дождусь. Может уже всё?
- Ещё немножко, - извиняющимся тоном произнёс Рун. - Если клубень не разварится, похлёбка не станет наваристой. Сытно не будет.
- Рун, где ты научился лесные дары собирать? И варить? - спросила Лала.
- Ну так деревня рядом с лесом. Когда неурожай, кормит лес. У нас все умеют собирать. И охотиться. Даже дети бывает пичужку или зайца словят. Хотя детям запрещают в лес ходить. Опасно. Но в голод запрещай не запрещай. Голод всех гонит.
- Жалко птичек. И зайчиков, - вздохнула фея.
- Да, но пухнущие с голоду малыши - это страшно. Зайцы на то и зайцы, они дичь, мы охотники. Так мир устроен.
- Рун, я не знала голода. Не видела голодающих малышей. Наверное это и правда страшнее. Просто. Феи лишены зла. А отнимать жизнь у любого существа - это зло. Хоть порой и вынужденное.
- Если ты лишена зла, что же ты мне проклятьями грозила? Там, - спросил Рун миролюбиво.
- Мы тоже живые, мы тоже можем себя защищать. Ради спасения жизни и мы можем убивать. Ради своей чести можем причинять зло. Лесные феи - ну те малышки, как ты на ярмарке, говоришь, видел, они вообще не способны к злому. Плачут от него и впадают в смятение. Мы всё же ближе к человеку. Зло нас просто расстраивает. Оно не в нашей природе. Оно нас угнетает, причиняет боль душе. Если бы я наложила на кого-то злые чары. Я бы долго переживала из-за этого. Плакала наверное. Но я должна себя защищать. Если рядом нет рыцаря, способного защитить. У меня есть сила, и я буду ей пользоваться, коли к тому заставляет нужда. Как вы, когда едите зайчиков в голод.
- У вас там тоже рыцари есть? - заинтересовался Рун.
- Конечно. А как иначе. Рун, ты что, ничего не знаешь о волшебном мире?
- Ну, я там не был. Дедушка, пока был жив, часто рассказывал о вашем мире. Но он мне рассказывал о том, кто у вас живёт, какие есть страны, какая нечисть. Про эльфов много. Про рыцарей не рассказывал. И потом он у вас тоже не был. Читал просто когда-то. В детстве. Его в монастырскую библиотеку пускали. Но правду он читал или вымысел, он и сам не знал. Хотя он верил, что правду.
- Рун, я про ваш мир тоже знаю только по книгам да от учительницы. Но королевства они везде более-менее одинаково устроены. Есть короли и придворные, есть рыцари и воины. Есть стража и слуги. Есть аристократия - хранители знаний и искусств, и есть простолюдины - созидатели благ. Может только у драконов да демонов всё иначе, нет у них рыцарей. Хотя и у драконов есть свой царь, а у демонов - владыка. Наш мир, Рун, магией изобилует, поэтому и рыцари наши все так или иначе её используют - кто заговорённые доспехи, кто рунный меч, кто проклятые стрелы. И лошади у них часто не простые, у кого пегас, у кого единорог, у кого приручённый огнегривый адский жеребец. В остальном они такие же рыцари. Галантные, смелые, блюдут честь, защищают дам в беде, верой и правдой служат королю.
- А почему они не ловятся никогда? Фей же, вот, ловят, пусть хоть изредка. А рыцарей ваших вроде нет. Не слыхать об этом.
- Рун, я не знаю. Я знаю, что чем сильнее магия в существе, тем сложнее его поймать. Крепче зелье призыва надо. Я слабенькая фея, одна из самых слабых, и молодая ещё слишком, в некоторых феях магия иногда только с годами раскрывается. Вот ты меня и поймал. И всё равно у тебя зелье очень хорошее было. Возможно есть существа с иммунитетом к ловле. Или может зелья у вас таковы, что направлены на определённых существ, и не изобретены для ловли иного. Трудно сказать. Я не учёный муж. Мне не ведомо.
- Так значит ты очень слаба в волшебстве?
- Да, Рун. Прям совсем. Быть слабой так неинтересно. Когда все вокруг колдуют запросто. У меня сестрички знаешь какие могучие. Даже младшенькая, Улла. Мне приходится зельями недостаток магии компенсировать. Зельями можно усиливать магию. Или подзаряжаться ей. Так и я тоже хоть что-то могу.
- А здесь ты не можешь сделать зелье? Чтобы подзарядится?
- Нет, Рун, у вас тут растения иные. И в основном всё не волшебные. И я их не знаю.
- Ясно. Ну вроде готово должно уже быть, - объявил Рун, помешав похлёбку. - Ложка у нас одна, вот держи, ешь первой.
- Спасибо, мой рыцарь, - улыбнулась она. Осторожно попробовала варево, подув на ложку. И расцвела в улыбке:
- О, как вкусно! Кажется, ничего вкуснее не пробовала!
- Это голод, - усмехнулся Рун. - Устала, проголодалась, вот тебе теперь и моя похлёбка за мёд кажется.
- Правда, очень вкусно!
- Ну ладно, ешь, а я пока поищу, из чего бы вторую ложку изготовить. А то несподручно будет так всё время. По очереди есть.
- Спасибо, Рун, - благодарно кивнула Лала.

Задача оказалась несколько сложнее, чем Рун ожидал. Для себя он бы сделал ложку из чего угодно, но для феи было неловко мастерить абы какую, поэтому надо было найти под заготовку ветку, чтобы была твёрдой, но сухой, и чтоб дерево было крепкой породы, дуб например. Потратил довольно много времени. Уже совсем стемнело, когда он появился у костра. В руке у него была горсть ягод.
- Рун, ну ты где так долго пропадал, - укоризненно воскликнула Лала. - Я уж и бояться стала. Всё нет и нет.
- Прости. Вот держи, - Рун протянул ей ягоды. - Феи же любят ягоды?
- Очень! - благодарно посмотрела на него Лала. - Спасибо. Как же ты их собирал в полутьме?
- Да видно ж ещё было, - просто ответил он. Посмотрел на котелок. - Что так мало съела? Ешь ещё. Я днём целый котелок стрескал, ты же помнишь. И есть-то ещё не хочу.
- Спасибо, мой рыцарь. Феи много не кушают. Нам не надо столько кушать, как людям. Мне бы и этих ягод хватило. Чтоб насытиться.
- Ну, на утро оставим тогда похлёбку. Будет что поесть. Меньше забот, - сказал Рун. - Давай спать наверное уже ложиться. Чтобы с утречка с новыми силами. Видно, как ты устала. Ходить совсем не привыкла, да?
- Летать приятно, - улыбнулась Лала, зевая.
- Я тоже так думаю, - согласился Рун.
Он достал из мешка кусок серой материи.
- Ложись на куртку, а этим укроешься. Сейчас в лесу тепло ночью, поди не замерзнешь. Если всё же замерзнешь, одень мою куртку, а ткань постели под себя вместо неё.
- А ты как? Просто на земле будешь спать? - спросила Лала участливо.
- Ну почему на земле, видишь же, лежанку сделал из ветвей. Ветви холод от земли не пускают. К тому же костёр рядом. Да и привычный я на улице спать. Деревенский всё же, это городские изнеженные.
- Я изнеженная. Я всегда спала в мягкой кроватке. На перине. С подушками.
- Надеюсь, ты скоро вернёшься. В свой дом, в свою кроватку.
- Я тоже. Надеюсь, - вздохнула она, устраиваясь поудобней.
Рун с удивлением увидел, что крылья её словно опали, превратившись в нечто вроде шёлковой накидки. Она ими даже укрылась. Лала заметила его изумлённый взгляд и ответила мягкой улыбкой.
- Удобная, я смотрю, вещь, твои крылья. Ещё и одеяло вроде как, - покачал головой Рун. - Не думал, что они могут становиться у вас. Такими.
- С крыльями хорошо, Рун, - кивнула Лала. - Единственно, переодеваться неудобно. Снять платьице без помощника или магии ещё можно, а вот надеть пожалуй уж не выйдет. А в остальном они очень практичные. Да и красиво. Правда ведь?
- По мне, так очень.
Он лёг на лежанку спиной к костру и к Лале.
- Рун, - позвала она вдруг сонным голосом.
- Чего?
- Ты хороший, - сказала она умиротворённо. - Спасибо тебе за всё, Рун.
- Пустяки, - ответил Рун.
- Для меня не пустяки.
- Спать уже давай.
- Ладно, - проговорила она.

*****


Лишь только рассвело, сон начал отступать от Руна. В полудрёме ещё не хотелось открывать глаза, но уже и не спал. Что-то было необычное в том, как он себя чувствовал. Что-то не такое, как всегда. Он вдруг понял, что вплотную к нему лежит кто-то ещё. Удивлённо разомкнул веки. Рядом спала прекрасная девушка. Фея. Видимо замёрзла, прижалась к нему, прильнула к груди. А на личике застыла радостная умиротворённая улыбка. "Наверное феям снятся только добрые сны" - подумал Рун. Его почему-то прям согрела эта её улыбка. - "Какое же всё-таки удивительное она существо. На вид чистый ангел. Столь хрупкая и изящная. Так странно. Может это сон?"
Она вдруг вздохнула и открыла глаза. Уставившись прямо на него. Просто лежала и смотрела. Всё с той же улыбкой.
- Ничего себе, Рун, у тебя сердце забарабанило. Аж разбудил меня, - с ироничным укором сказала она наконец. - Так разволновался, что я рядом?
- Ну да, - признал он смущённо. - Ты фея и ты... красивая, как фея. Не каждый день с человеком происходит подобное. Чему тут удивляться. Замёрзла что ли ночью всё-таки?
- Холодно, - пожаловалась она. - Я как-то не подумала, что тебя это так взволнует. Ты наверное знаешь, что фея не может полюбить человека. Знаешь, да?
Он отрицательно качнул головой.
- Теперь знаешь. Для меня тут ничего волнительного нет. Просто тепло. И спокойно. Но мне приятно, что я тебя волную. Очень мило с твоей стороны. Ну не красней так, Рун. Всё хорошо.
Рун осторожно отстранился от неё и поднялся. Она укоризненно посмотрела на него. И тоже поднялась. Распрямила крылья и повела ими.
- Рун, я правда не привыкла так спать. В лесу. Без кроватки. Очень холодно. Ты ведь не будешь возражать, если я и в следующие ночи буду спать рядом. Пока мы в лесу. Ты же мой рыцарь. Не станешь меня прогонять?
Рун посмотрел на неё обречённо:
- Делай что хочешь.
- Вот и славно, - обрадовалась она. И вдруг напряжённо уставилась ему в глаза - Только...
- Что ещё?
- Не вздумай давать волю рукам! Я очень рассержусь. Очень! Я тебя возненавижу, если попытаешься!
- Снова здорово, - вздохнул Рун. - Да почему я должен это делать!? Я же не варяг-наёмник какой, и не трактирщик.
- Ты парень, ты мужчина. Вы все такие. Такова ваша природа.
- Ну а ты девушка. С виду, во всяком случае. Я не стану причинять тебе зло или обижать. Потому что я мужчина.
- Но ты меня сейчас обижаешь. Когда говоришь со мной в таком тоне.
- О боже, - покачал головой Рун. - Знаешь, когда ты уже домой отправишься? Попытайся ещё, а. Не накопила магии? Вдруг получится. И мы наконец избавимся друг от друга.
- Ты же знаешь, что я не могу! Зачем предлагать?
- Вот что. Тогда...
- Что? - расстроено сказала она. - Бросишь меня в лесу, Рун?
Его аж покоробило от её слов.
- Нет. Просто я всё же не согласен. Спать в прижимку. Неправильно это. Да и вдруг дам волю рукам. Я же мужчина. Не удержусь, и что тогда? Не хочется быть проклятым. Я тебе шалаш буду делать, там теплее. А сам стану на ночь уходить куда-нибудь подальше. На всякий случай. Чтоб ненароком не полезть к тебе.
- Нашёл, как меня наказать, да? - печально произнесла Лала.
- В чём тут наказание, я даже не представляю, - искренне удивился Рун, сбавив тон. - В том, что мне придётся каждый вечер шалаш мастерить? Или ты прям так мёрзнешь нестерпимо? Я ведь ничего не знаю о феях. Если вы столь теплолюбивы, скажи, буду что-то придумывать. Может травы набирать побольше в шалаш, чтобы ты могла ей укрываться. Холод не переносите совсем?
Лала задумчиво смотрела на него с грустью.
- Знаешь, Рун, нам надо поговорить, - вздохнув, наконец сказала она. - Давай присядем, я тебе расскажу о феях.
Она опустилась на лежанку со своей обычной грацией. Он сел напротив.
- Феи, подобные мне, ну, похожие с виду на людей, бывают очень разные. Например моя младшая сестрёнка, Улла, - фея снов, её волшебство в управлении снами, её чары могут превратить каждый твой поход в кровать в праздник мечтаний сердца, сможешь быть во сне, словно в яви и в сказке. А моя мама - фея возмездия. Её чары, чары мщения, она не может творить зло просто так, но может возвращать зло злодеям.
- И такие феи есть? - удивился Рун.
- Да, есть. Я же одна из самых редких фей. Самая редкая. Я фея объятий. Слышал о нас?
- Нет, - покачал головой Рун.
- В вашем мире точно о нас знают. Учёные какие-нибудь. И аристократы. Фея объятий почти не обладает собственной магией. Она черпает свою волшебную силу... только из объятий. С тем из мужчин-людей, кому не безразлична. Если ты хотя бы испытываешь жалость ко мне, или сострадание, или искренне желаешь помочь, от объятий с тобой я буду заражаться магическими силами. А вместе с ними и счастьем. Все жаждут счастья, Рун. У девушек обычно оно в любви. Но у фей объятий есть к нему и другой более простой путь, чем любовь. Мне не было холодно ночью. Я пришла к тебе... потому что хотела проверить. Что это такое - черпать магию из объятий. Ты днём прикоснулся ко мне. Руку положил на плечо всего лишь. И я почувствовала что-то. Слабое но удивительное и прекрасное. Почувствовала впервые. Эту магию. И не могла уж перестать думать. С собой боролась, со своим желанием проверить, какова она. И вот пришла всё же проверить, когда ты уснул. Хотела просто прильнуть на чуть-чуть. Но прильнула, и уже не смогла оторваться. Потому что магия прекрасна. Меня и сейчас очень тянет к тебе, я ещё хочу. Магии и счастья. Видишь, у меня и крылышки работают теперь. Всё благодаря тебе. Мне нужна магия, так я не буду тебе слишком обузой. И даже смогу помогать чарами в случае нужды. Сон идеальное время чтобы заряжаться, можно быть вместе долго-долго, целую ночь, не обременяя друг друга и не мешая друг другу. Чем это плохо? Да и теплее. Мне и в последующие ночи очень нужно будет... ну... спать... рядом, Рун. Мне магия всегда нужна. Ты можешь отказать мне, если хочешь. Просто без магии я буду бессильна и несчастна. А с магией сильной и счастливой.
- Ты наверное шутишь, - ошарашено произнёс Рун.
Лала отрицательно покачала головой.
- Ах, если бы. Рун, я тебе ещё не всё рассказала. Есть ещё кое-что важное. Я хочу быть честна с тобой. Потому что немножко ты обидчивый, знаешь ты это? Поведаю всё без утайки, у тебя боле не будет поводов обижаться. Фея не может полюбить человека. Все это знают. Не дано это нам. Но человек может полюбить фею. Феи объятий не зря появляются на свет очень красивыми. Мы всегда прекрасны. Потому что чем сильнее в нас влюблён мужчина, тем больше магии и счастья черпаем мы от него. Если тот, кого мы обнимаем, влюблён в нас всем сердцем, по настоящему, до безумия, мы получаем от него магии столько, сколько нет ни у кого в волшебном мире, мы обретаем могущество, сравнимое почти с богами. Безграничное. Знаешь, что когда-то давным-давно здесь у вас был человек, которому тоже удалось поймать фею объятий? Как тебе меня. Только он её не отпустил. Это известная история в наших краях. И полюбил он её без памяти. Но был он тщеславным, властолюбивым и жестокосердным. Она обрела могущество через его любовь, он использовал её силу чтобы поработить королевство. С её помощью он испепелял армии и разрушал замки, пока все не склонились перед ним и не признали его власть над собой. Он и она были связаны договором, и она не могла его ослушаться. Хотя она фея - существо, чуждое жестокости, страдающее от него. Он любил её, но не считал, что поступает с ней жестоко, а её муки совести осушал счастьем от своей безмерной любви. Мы - феи объятий, мы боимся, что нас будут использовать во зло, но мы хотим могущества и счастья, и не можем с этим ничего поделать. Мы всячески стараемся добиться, чтобы нас полюбили без памяти. Мы так устроены. И я, сама того не желая, стану пытаться сделать так, чтобы ты меня полюбил, чтоб ты с ума начал по мне сходить. Я чувствую, что стану. Ты должен знать об этом. Теперь, когда знаешь, можешь попытаться защитить от меня своё сердце. Если хочешь. Правда я думаю, у тебя всё равно ничего не выйдет. Очень скоро ты потеряешь от меня голову. Так будет. Неизбежно. Ты лишь пойми, с моей стороны нет никакого обмана. Да, я не способна полюбить тебя. Но я ведь и не буду притворяться, будто люблю. А от твоих чувств ко мне стану действительно очень счастлива. И буду и правда хотеть их. Это не игра. Для меня нет. Рун, я уже поняла, какой ты. Я не очень опытна в делах очарования мужчин, хоть и фея объятий, не увлечена была делами сердечными, мои сёстры вечно вздыхают по кому-то, страдают, переживают, мне было интересно другое - чтение, сад, пение, нравилось скакать на единороге, родители смеялись, как я галопом гарцевала в детстве, говорили, рыцарь растёт. Но думаю, я всё-таки сметлива. В любви. Ты добрый и немножко чувствительный, с тобой надо быть честной, доверчивой и искренней, и тогда твоё сердце обязательно растает. И я наверняка стану так себя вести. Но в этом не будет ни капельки лукавства. Я могу быть разной, такова моя природа. Не обижайся пожалуйста на меня и не думай обо мне плохо. Видишь, я уже искренна с тобой. Потому что это сильнее меня. Я просто следую своей природе.
Она замолчала, напряжённо ожидая его реакции. Рун стоял и смотрел на неё, стараясь переварить услышанное.
- Повезло мне всё же, - с трудом выдавил он из себя наконец.
- Что встретил меня? - невинно спросила Лала.
- Что отпустил. Безумие какое-то. Не слышал я о феях объятий. И лучше б так и было дальше.
- Но если б оставил меня себе, ты мог бы обрести могущество, Рун.
- Я ж не король. К чему оно мне. Я не хочу испепелять армии. У меня дед служил в местном гарнизоне. Когда война была. Осады отбивал. Мы гордимся его подвигом. Его арбалет до сих пор у нас хранится. И что, таких как он испепелять? За то, что близких своих защищают?
- Магия разной бывает. Можно же и просто наколдовать удачу. Или сокровища несметные.
- Сокровища было бы неплохо, - согласился Рун. - А как же жениться? Жене не понравится наверное, что нужно прекрасную фею обнимать.
- Кто же женится, когда у него фея объятий? О женитьбе придётся забыть. Если хочешь могущества. И не хочешь сделать фею несчастной.
- А на фее жениться можно?
Лала засмеялась:
- Размечтался! Нет конечно. Какая ж фея захочет выйти за человека. Ну не можем мы вас, людей, любить, мы так устроены, а без этого зачем фее замуж? Не обижайся, но это всё равно как если бы принцесса вышла замуж за нищего. Реально у вас такое?
- Так не бывает. Даже в сказках, - отрицательно покачал головой Рун.
- Ну вот, и с феями так не бывает. Так что ты решил, Рун?
- В смысле? - не понял он.
- Ну в смысле, меня, Рун. Прогонишь или возьмёшь с собой, рассчитывать мне... на магию, или придётся страдать и мёрзнуть без неё?
- Как я могу тебя прогнать. По моей вине ты здесь.
- А магия?
Он вздохнул:
- Магия нам пригодится в пути. Мало ли что. Ну и раз тебе это так надо. Я уж потерплю.
- Как замечательно! - расцвела Лала в улыбке. - Спасибо, Рун!
Она встала и протянула к нему руки. Рун с недоумением посмотрел на неё.
- Ну же! - радостно сказала она. - Давай отметим наше примирение. Ты ведь знаешь, как мне это надо.
Она была абсолютно искренна. Словно ребёнок. Не было в ней ни фальши ни притворства. Смотрела на него с надеждой и верой, сияя. Рун вздохнул, подошёл к ней и обхватил руками. Лала уютно прильнула к его груди и замерла.
- Давно бы так, - буркнула она.
- И долго нам так стоять? - спросил Рун тихо.
- Минутку. Хотя бы. Я не буду злоупотреблять. Правда.
Прошла минута, затем другая. Лес над ними жил своей жизнью, наполняя воздух весёлыми трелями пернатой братии.
- Ну что? Всё уже? - чуть смущённо скорее попросил, чем поторопил Рун.
Лала подняла на него глаза.
- Не сердце, а барабан, - с деланным недовольством сказала она. - Оглохнуть можно. Всё, бодра и полна сил! И магии как никогда. Знаешь, что теперь тебе не нужно зверей бояться? С магией я могу сделать смирной хоть рысь, хоть медведя. Никто тебя не тронет.
- Правда? - не поверил Рун.
- Правда, правда. На то я и фея. А ты обнять меня не хотел, - она отступила от него.
- Если ты серьёзно, мы сможем звериными тропами идти. Это сэкономит нам путь и время. Но если ошибаешься, меня могут сожрать.
- Верь мне! - радостно заявила Лала. - Смотри.
Она вытянула вперёд руку, махнула ей, и вдруг с вершины ближайшего дерева слетела лесная птичка и села к ней на ладонь.
- Как тебя зовут, милая? - приветливо спросила у птички Лала.
- Меня зовут Чвик-чвик, - вдруг отчётливо прощебетала та.
Рун опешил от неожиданности.
- Милая Чвик-чвик, пожалуйста, расскажи тут всем в лесу, что фея Лала и её друг Рун будут проходить мимо. Пусть нас никто не обижает. Ладно?
- Я расскажу всем с радостью! - весело прочирикала птичка.
- Ну, лети, хорошая моя, - сказала Лала. И птичка взмыла вверх.
- Ну как? - засмеялась Лала, глядя на удивление Руна. - Настоящая я фея?
- Чудеса! - поражённо ответил он. - Отродясь такого не видовал.
- И не такое ещё увидишь. Если магия будет. Если мне не придётся бояться её тратить.
- Буду обнимать сколько нужно, - серьёзно проговорил Рун.
- Тогда сейчас. Только минуточку. Я немножко потратилась, - просяще посмотрела на него Лала.
Рун опять удивился её абсолютной искренности. Шагнул к ней. Она снова прильнула к его груди.
- Так странно... получать волшебство как плату за объятия. Красавицы феи, - подумал он вслух.
- Это плата за доброе сердце, - ответила Лала, глядя ему в глаза. Она светилась от счастья. - Не каждые объятья приносят магию. Перестанешь быть добр ко мне, Рун, и всё исчезнет. Будешь считать это просто платой, всё исчезнет. Только не рассказывай никому.
- Про тебя? - не понял Рун.
- Про то, как собрался стойко терпеть объятья со мной. А то засмеют. Любому другом наградой и честью было бы обнять фею хоть разочек. Огромным даром. А этот... Терпеть собрался.
- Теперь я понял, как для тебя это... важно, - вымолвил Рун. - Никогда не видел кого-то столь счастливым. Счастье редкий гость в наших краях. Ты прям сияешь.
- Я так устроена, - тихо произнесла Лала.
- Наслаждайся, мне не жалко, - вздохнул он. - Только нам идти надо.
- Сейчас, ещё минутку, - Лала посмотрела на него с улыбкой. Заметила немного грусти в его глазах. - Вот погоди, влюбишься в меня, тогда и для тебя всякое прикосновение ко мне станет счастьем.
- А ты обретёшь могущество?
- Да, - просто сказала она. - Скорее всего тогда и маг ваш не понадобится. С такой-то силищей. Смогу и без него домой воротиться. Ох, уже голова закружилась даже.
Она торопливо отстранилась.
- Не привыкла ещё. Когда ты меня сам обнимаешь, магии гораздо больше идёт, Рун. Чем когда я ночью прижималась к тебе. Надо чтобы ты меня и ночью обнимал. Сам.
- Придумаем что-нибудь, - пообещал Рун.
Лала тепло благодарно улыбнулась.
Рун задумчиво посмотрел на неё.
- Слушай, а нельзя всё же как-то без любви обойтись? - спросил он серьёзно. - Может не станешь меня в себя влюблять, хотя бы пока у мага помощи не спросим? Вдруг поможет.
- Это ж не магия. Я же не ворожея тебе какая-нибудь, Рун. Это природа. Ты влюбишься, потому что я фея объятий. А ты мужчина. Я тут как бы и ни при чём, - невинно сказала Лала.
- Но ты знаешь, что нужно делать, чтобы не влюбиться?
- Ну, кое-что знаю. Например, не обниматься. А ещё лучше бросить меня в лесу, - она посмотрела на него пристально, словно говоря "ты же не сделаешь этого, правда".
- Не пойму, чего ты так переживаешь из-за подобной мелочи, Рун, - удивилась она, видя его обеспокоенность. - Нет в любви ничего плохого. Насколько я знаю. Все так говорят. Феи не жестоки по природе. И феи объятий тоже. Когда ты влюбишься, ты не будешь страдать. Будешь как на крыльях летать. Так должно быть. Это же не несчастная любовь, когда ты сохнешь по девушке, а она на тебя ноль внимания. Ты сможешь, ту, кого любишь, обнимать, и обнимать, и обнимать - хоть целый день. И я ведь рядом постоянно. Даже и в те моменты, в которые мы не обнимаемся, мы вместе. А после моего ухода время, проведённое со мной, останется для тебя незабываемым переживанием, ты будешь вспоминать о нём, как о чём-то самом чудесном в жизни, что с тобой случалось. Потоскуешь и смиришься. Будешь завидовать сам себе, что с тобой такое произошло. Я фея, я не могу стать по-настоящему твоей. Но со мной ты испытаешь то, что не даст тебе ни одна живая девушка на свете. Девушкам нужно ведь много чего. Внимание, красивые вещи, драгоценные безделушки, положение в обществе, а они ещё и недовольство будут выказывать, что мех слишком блёклый, а бриллианты чересчур мелкие. Поди попробуй сделать их счастливыми. А меня обнял, и всё, и ничего не надо, я счастлива, а когда я счастлива, моё счастье обязательно проникнет и в твоё сердце, и тебя сделает чуточку счастливее. А ещё у меня есть магия, и когда я обрету могущество, одарю и тебя чем-нибудь стоящим перед уходом. Не переживай, даже не бери в голову. Всё будет хорошо. Не надо так бояться сердечных ран. Поверь фее объятий.
- Можно я тебе кое-что расскажу? - попросил Рун.
- Давай, - охотно кивнула она.
- Был у нас в деревне один парень. Сын кузнеца. Здоров как чёрт, таких как я двоих запросто отметелить мог, силён как бык, с молотом играючи управлялся, был смелым очень, отличный охотник. Я всегда хотел равняться на него. А ещё решил он ратником в крепости послужить, себя попробовать, и оказалось, у него талант к ратному делу, мечом вскоре научился владеть и копьём мастерски, любого стражника мог победить на раз в тренировочном бою. Через год уже офицером стал, и к самому барону вхож в замок. Все девушки вокруг по нему сохли, а он влюбился в дочку барона. Только что барону офицеришка какой-то из простолюдинов, и дочка баронская нос от него воротила, брезгливость ему свою выказывала. И вот он, воин, смельчак, герой. Превратился в тень самого себя. Ходил мрачный и потерянный. А потом... утопился.
У Лалы в ужасе округлились глаза.
- Я не знаю, что такое любовь. И я как-то не верю, что стану из-за неё топиться. С чего бы вдруг. Но я точно знаю, что не лучше него. Я хуже. Если он не справился, значит и другие не застрахованы. Не хотелось бы кончить как он. И тут сравни, то какая-то там баронская дочка. Довольно противная надменная особа. У меня дядя в замке барона служит, бываю там иногда, видел её. А тут фея. Если из-за баронесс топятся, из-за фей наверное топятся ещё чаще.
- Я о таком не знаю, - грустно сказала Лала. - Я не слыхала о столь великом зле от фей. Я же говорю, феи объятий не надменны, и не смотрят свысока. Тем более, на того, кому служат. Когда тебя отвергают с презрением, это одно, а когда ты знаешь, что любое твоё прикосновение несёт любимой счастье и она жаждет этого, это совсем другое. Если ты думаешь, Рун, что можешь из-за меня утопиться, я с тобой не пойду. Сам решай. Я не могу просто взять и отказаться. От своей природы. Но ты будешь счастлив со мной. Так или иначе. И обретёшь что-то важное для себя. Иную судьбу. И если ты возьмёшь меня с собой, ты обязательно влюбишься в меня. Ещё мы из лесу не выйдем. Это неизбежно. С какой силой, я не знаю. Может потеряешь голову, а может просто будешь испытывать влечение.
- Ты очень самоуверенна, - усмехнулся Рун.
- Дело не во мне, Рун. Дело в тебе. Ты простак. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы может такого не говорила. Про неизбежность. А тебе говорю.
- Бывает, и не влюбляются в фей? - спросил он.
- Конечно. Любовь - тонкая материя. Неподвластная магии.
- Чтож, всё же постараюсь не влюбиться. Дотерплю до города. Придём в город, надеюсь маг найдёт как тебе помочь.
- А коли не поможет маг, что тогда? - с улыбкой поинтересовалась Лала.
- Наверное придётся идти к барону, - поделился мыслью Рун. - И всё рассказать. Поди не откажет фее в помощи. Так что всё равно расстанемся мы в городе.
- Барон наверное не откажет, - согласилась Лала. - Ведь он благородных кровей. А значит человек чести. Но не понадобится он нам, Рун. Никуда тебе от любви ко мне не деться. Да и что у барона я, что нет, мне нужен будет тот, кто магию объятий мне дарует. А это ты. Пойми же наконец.
- А если найдётся другой, чьи объятия будут давать тебе магию? Тебе есть разница с кем быть?
- В общем-то нет, Рун, - честно ответила она. - Так хочешь от меня избавиться, что готов отдать в объятия другого? Ты лишь пойми, я же не вещь, чтобы передавать меня из рук в руки. Всё равно начинаешь испытывать что-то к тому, с кем обнимаешься, с кем путешествуешь вместе, беседы ведёшь. И потом раз, и на незнакомца? Жестоко, не находишь?
- Ну ладно, - согласился Рун. - Раз уж по моей вине ты здесь, мне и расплачиваться. Я не оставлю тебя, пока нужен, пока сама не погонишь.
- Я верю тебе, мой рыцарь, - произнесла Лала очень серьёзно, глядя ему в глаза. А потом засмеявшись добавила - Ох и тягостная у тебя будет расплата. Прямо пытка. Фею обнимать иногда.
- Может я жениться хочу. Может меня невеста ждёт, - невинно проронил Рун. - Узнает про тебя зазноба, и прощай моё счастье.
- Как бы не так! - уверенно заявила Лала. - Если бы твоё сердце было несвободно, я бы точно знала об этом, Рун.
- И что, тогда оставила бы меня в покое?
- Если бы увидела, что ты очень счастлив, может и оставила бы. Когда мы не связаны договором, выбор есть. А когда связаны, то нет. Будь мы связаны договором, я боролась бы за тебя, Рун, всеми силами. С любой соперницей. И победила бы. Девушка найдёт себе кого-то ещё, а пленённой фее хозяина не сменить. Я была бы права.
- А можешь костёр магией разжечь. А то потух совсем за ночь, - спросил Рун с интересом.
- Могу, - с достоинством ответила Лала. - Если тебе так невтерпёж снова меня обнимать, я и костёр тебе разожгу, и облака развею, и яства дивные наколдую. Рун, магию нет смысла тратить по пустякам. Ну если только ты не влюблён уже и не ищешь лишний повод прижать меня к себе. Я, кстати, совсем не против, чтоб ты знал.
Рун молча опустился на колени и стал раздувать угли. Наконец огонь снова весело затрещал сухими ветками.
- Лаланна, а много надо обниматься, чтоб получить... яства? - посмотрел он на неё смущённо.
- У меня с едой всегда не ладилось, Рун, - с сожалением поведала Лала. - Пол дня. Наверное. И без формализма, чтоб сердце пылало у тебя. Не от предвкушения обеда, а от того, что я рядом. Я бытовой магией ленилась заниматься, хоть меня учительница и ругала. У нас с едой проблем не было, я правда не понимала, зачем это. Теперь понимаю. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Есть такая присказка.
- А к женскому через что? - поинтересовался Рун, помешивая остатки вчерашней похлёбки в котелке.
- Моё сердце хочешь покорить? Ты очень милый, - порадовалась Лала. - Но у тебя всё равно ничего не выйдет.
- Да я просто спросил. Раз с мужчинами всё так легко, накормил и он твой, может и у женщин есть своя ахиллесова пята.
- Есть, Рун, конечно есть. Но тебе не понравится. Нужно быть галантным, говорить много комплиментов, восхищаться красотой. И самому выглядеть достойно и аккуратно, а не как бродяга какой.
- Короче, надо быть аристократом.
- Ну многие из них хорошо воспитаны. И одеваются со вкусом. Рун, ты задал вопрос, я ответила, что тут обижаться.
- Да я не обижаюсь, - возразил Рун спокойно. - Садись завтракать. Ты первая.
Она грациозно села, а он встал и отправился в лес.
- Сейчас приду.
Вскоре он возвратился с пригоршней ягод.
- Вот, держи. Тут рядом их много.
- Спасибо, Рун, - с благодарной улыбкой произнесла Лала, протягивая ладонь.
- Так мало ты ешь, - удивился Рун, заглянув в котелок. - Откуда силы будешь брать, если так мало есть?
- Магическому существу много пищи не надо, - радостно пояснила Лала. - День сегодня такой хороший. Ты такой хороший, Рун. Пока что мне нравится ваш мир.
Рун взял котелок, и без ложки стал отхлёбывать остатки. Лала с удивлением уставилась на него.
- Забыла сказать. Кушать тоже надо красиво. Чтобы нравиться дамам.
- Как аристократы, да?
- Они воспитанные, - согласилась Лала. - Их воспитывают.
- Короче, не аристократу умирать в одиночестве.
- Я тебе правду говорю, - серьёзно ответила Лала. - Многие же выходят замуж не потому, что любят. А потому что их выдают родители. За достойную пару. Со мной так будет когда-нибудь. Или женщины ищут богатого мужа. Или хорошего хозяина в дом. Мы же говорим не о замужестве, а о том, как понравиться. Это совсем другое. Тебя родители собираются женить?
- У меня только бабуля. И я ей настолько не подчиняюсь. Я не девица, меня против воли не выдашь.
- Счастливый, - вздохнула Лала. - Я против папы пикнуть не посмею.
- Фею объятий. Выдадут без любви? - удивился Рун.
- Родителям виднее. Они мудры. Все так выходят. Рун, а если тебя наследства лишат за неподчинение?
- Какого-такого наследства? Халупы старой да козы? Велико ж наследство. Да и будь оно велико, ничего бы не поменялось. Я бы всё равно никому не позволил решать за себя такие вещи. Подчинение, оно вот здесь, - он указал на голову. - Скажешь "нет". И всё. И далее, то кто кого переупрямит. Надо быть уверенным и стоять на своём. Если ты прав. Правда правоту всяк по своему понимает. У нас у мельника сын упёрся. Решил, что должен жить в своё удовольствие, ничего не делая, а родители обязаны его обеспечивать всем для беззаботной жизни. Это мерзко. Они, кстати, сдались, он победил. Они вкалывают, а он жирует. Когда я отказываюсь жениться. Тоже конечно своего рода эгоизм. В доме нужна хозяйка, бабуля стареет. Но посмотришь на иные семьи. Где разлад да рукоприкладство. И подумаешь, нет уж. Это хорошего не принесёт. И потом как брать девушку, которая тебя не любит. Не будет она счастливой. Да и не наседал на меня никто никогда, если честно, с женитьбой. Заходила речь пару раз осторожно, и всё.
- Ты очень рассудительный для своих лет, - сказала Лала с уважением.
- А ты для своих нет? Все рассудительные, просто мы не говорим с ними вот так. Обо всём и откровенно, чтобы узнать их и удивиться тому, насколько они рассудительные. Ну что, отправляемся?
Она протянула ему руку. Рун с удивлением посмотрел на неё.
- Галантный кавалер подаёт руку, чтобы даме было удобнее встать, - терпеливо пояснила Лала.
Он сразу подставил руку и она с достоинством и грацией поднялась.
- Спасибо, - произнесла она с улыбкой.
Вместо того, чтобы отпустить её руку, он вдруг притянул Лалу к себе и обхватил руками.
- О! - удивлённо и радостно выдохнула она, буравя его глазами. - За что такая награда?
- Так авансом, - улыбнулся Рун. - Настроение что-то хорошее. Веселее с тобой бродить по лесу, хоть и медленнее. Как бы не привыкнуть.
- Скоро-скоро я обрету своё могущество, - пропела она с дразнящей улыбкой, глядя ему в глаза. Эта её радость ожидания могущества, как чего-то очень светлого и прекрасного, читалась во всём - в её голосе, во взгляде, в приподнятом настроении.
- Зачем оно тебе так нужно? - смеясь спросил Рун.
- Потому что я фея, глупый, - почти с нежностью сказала Лала.
- Хорошо наверное желать так сильно что-то, - подумал вслух Рун, выпуская её из объятий.
- Рун, а ты чего желаешь всем сердцем? - с искренней теплотой поинтересовалась Лала. - Есть что-то такое?
- Даже не знаю, - Рун задумался. - Чтобы голода больше никогда не было. Ну этого все хотят правда. Наверное, сильнее всего я хочу... больше не быть всегда одному. Хотя... и одному тоже неплохо, - произнёс он вполне искренне.
Лала пристально посмотрела на него.
- Пойдём уже, время не ждёт, - кивнул он.
- Феи не ходят, они летают, - весело поправила его Лала.
- Ну, летим уже, рассвело давным-давно, - с готовностью исправился он.

*****


Вдалеке на поляне прямо у них на пути темнело большое коричневое пятно.
- Стой! - тихо произнёс Рун напряжённым голосом. - Медведь. Не шумим. Придётся идти в обход.
- Медведь? Там правда медведь? Как здорово! - восхитилась полушёпотом Лала. - Пойдём, пойдём. Не бойся.
Она вылетела вперёд и потянула Руна за руку за собой. Тот неуверенно подчинился.
Медведь услышал шелест её крыльев, привстал, вскочил и пошёл довольно быстро прямо на них, тихо порыкивая.
- Не бойся, всё хорошо, - снова ободряюще шепнула Лала. Рун был бледен, но не сопротивлялся, шёл за ней.
И вот медведь уже прямо перед ними. Встал на задние лапы, зарычал.
- Миша, какими судьбами! - радостно произнесла Лала.
- Да вот, вышел на солнышке косточки погреть, - вполне членораздельно ответствовал медведь. Он сел и успокоился. - А вы, благородная дама, откуда здесь в столь диком месте вдали от всех людских поселений?
Рун стоял, открыв рот, в немом изумлении.
- Меня поймал вот этот милый юноша, - поведала Лала.
- Надо же! - удивился медведь. И вдруг разразился стихотворной строфой. - Давно сей мир не видел красоты божественно чудесной фей объятий.
- Да вы, Михайло, истинно поэт! Прекрасный слог! И комплимент приятный! - тоже строфой, улыбаясь, похвалила его Лала.
- Увы, я стар, лишь слог мне в утешенье. Да мёды, если ульи нахожу, - снова выдал строфу медведь.
- Браво! - захлопала в ладоши Лала. - Вот уж не ожидала. Порадовали вы меня, Миша, отменно.
- Спасибо. А вы меня, старика. Не каждому случается встретить столь благородную и удивительную особу. Буду горд теперь.
- Миша, можно вас попросить? - вежливо обратилась к нему Лала.
- Всё, что угодно, - охотно кивнул медведь.
- Не могли бы вы и ваши лесные друзья пообещать, что никогда не станете обижать вот этого юношу, при условии, что и он никогда не обидит вас?
- Медведь посмотрел пристально на Руна, принюхался.
- Что-то от него болотной грязью пахнет.
- Он считает, запах болота отпугивает рысь.
- Ах вот оно что, - удивился медведь. - Какое странное поверье. Чтож, если он будет соблюдать предложенный вами договор, то и мы тоже. За медведей я ручаюсь. Даже поможем, если попадёт в беду в лесу. Волки всегда блюдут честь. Они так же не подведут. Рыси себе на уме. Тут нужно надеяться на лучшее. И всё же не думаю, что они решатся вас огорчить.
- Как славно! - воскликнула Лала. - Спасибо большое, Миша! Скажи же спасибо, Рун! - одёрнула она застывшего Руна.
- Спасибо... Миша, - с трудом выдавил из себя Рун. - Я буду чтить... наш договор.
Медведь с достоинством кивнул. Лала подошла к нему и обняла его косматую шею. Медведь растроганно заревел.
- Ну, ну, хороший мой, - похлопала его Лала по спине.
Она отошла.
- Ну мы пойдём, счастливо оставаться! - тепло улыбаясь, попрощалась Лала.
- Был рад помочь, приятного пути! - добродушно ответствовал медведь.
Рун поклонился в пояс медведю, и они с Лалой последовали дальше. Лала светилась от радости, Рун был взволнован.
- Сегодня кое-кому придётся много-много-много обнимать одну хорошенькую фею, - со смеющейся улыбкой произнесла Лала, посмотрев на него. - Ну что ты, Рун, приди уже в себя.
- Я уж на всё согласен, - потрясённо промолвил Рун. - Хоть целый день! И ночь всю, если надо!
- О, и ты стихами заговорил, Рун. Очень мило. Но от Миши конечно не ожидала никак. Хорошо. Теперь ты мой. Всего-то одно чудо. И ради феи он готов на всё.
- А это всё правда или сон? - недоверчиво спросил Рун.
- Всё правда. Не охоться теперь никогда ни в каком лесу. На медведей, волков и рысей. И они тоже тебя не тронут. К рысям только слишком не подходи. А медведь или волк, ты слышал, они звери чести, они тебе и помогут, если что. Но и ты им помогай, если увидишь в беде. Ладно?
Рун кивнул.
- Магии совсем не осталось? - спросил он участливо.
- Маловатенько. Большое чудо. Хоть я со зверями в ладах. Но правда большое, Рун. Для меня большое.
- Только скажи когда. Хоть сейчас.
- Экий ты нетерпеливый, Рун, - засмеялась Лала. - Давай от Миши чуточку подальше отойдём. Не будем смущать старичка. Объятия только для двоих. Когда они в уединении, всегда в них больше волшебства.
Не успели они пройти и ста шагов, как Лала остановилась:
- Сейчас, - тихо произнесла она, глядя на него с ожиданием.
Рун подошёл и прижал её к себе. Она радостно вздохнула, замерла. И вдруг лицо её сначала изменилось на удивлённое. А затем на расстроенное. Она разочарованно отстранилась.
- Что не так? - недоумённо спросил Рун.
- Всё не так, Рун, - печально произнесла Лала. - Нет ничего. Почти ничего. Ты меня сейчас даже не видишь. Ты слишком чудом поглощён. А надо чтобы мной. Пойми что рядом девушка. Фея. Мне же не нужны просто объятия. И тем более не нужны как плата за чудеса. Ты сегодня утром захотел сделать мне приятное. Хотел видеть меня счастливой. И сам обнял. Вот там была магия. Зря я в чудеса пустилась. Ох зря. Моё могущество стало дальше от меня. Может намного. Ах, какая я неопытная. Ну и пусть. Хорошее делать тоже приятно.
- Прости! Я не хотел, - Рун был озадачен и смущён. - Давай ещё раз попробуем. Я постараюсь.
Он протянул к ней руки, но она не позволила себя обнять:
- Нет. Грустно это. Разве тут в стараниях дело. Позже.

Вскоре Лала совсем пала духом. Так и не позволив себя ни разу обнять. Силы оставили её, и она измотанная и несчастная опустилась на колени и заплакала. Рун чувствовал себя очень виноватым. Пытался подойти к ней, но она не подпускала.
- Лала, ну что ты, - мягко уговаривал он.
- Нет, - горестно проговорила она. - Я не хочу. Я всё испортила. Не видать мне теперь моего могущества. Если ты сейчас обнимешь меня, я всё равно стану чуточку счастливой. А мне не хочется счастья, когда мне плачется.
- Я буду стараться полюбить тебя, если надо, - искренне пообещал Рун.
Лала сквозь слёзы улыбнулась:
- Ты очень милым. Иногда бываешь. Рун. Но это не то, где важны старания. Раньше ты видел во мне красивую фею, попавшую в беду. А теперь видишь могучую волшебницу, через объятья с которой можно получать чудеса. Всё изменилось. И я не знаю, как это исправить, Рун.
У неё снова полились водопады из глаз.
- Давай отменим то чудо. Глядишь, оно и перестанет на меня так влиять. Можно это сделать? - предложил Рун.
- Только заключила со зверями договор, и взять его назад? Это их обидит, - всхлипывая, покачала головой Лала. - И на отмену чуда надо ещё больше волшебства, чем на его создание. Тебе теперь год придётся меня обнимать, чтобы я столько накопила.
- А можем мы с тобой договор заключить? - спросил вдруг Рун.
- Какой? - посмотрела на него Лала в печальном недоумении.
- Скажем, что ты ни при каких обстоятельствах ни по моей просьбе ни по своему желанию более не станешь сотворять для меня чудеса. Тогда я точно не смогу видеть в тебе источник чудес. У меня не будет иных причин обнимать тебя, кроме как из желания помочь.
Лала призадумалась, перестав плакать.
- А взамен что? - растерянно спросила она.
- Да всё что хочешь. Например, что обязан буду заботиться о тебе, пока не найдёшь способ вернуться, а иначе да падут на меня проклятья.
- Обе части договора в мою пользу? - удивилась Лала. - Как-то нечестно. Ты простак, я не стану этим пользоваться. Я же фея, а не ведьма какая тебе. Надо чтобы договор был обоюдовыгодным. И проклятиями я не занимаюсь. Когда не в гневе.
- Ну давай без ничего взамен. Разве так нельзя? Мне там тоже выгода.
- Какая? - с искренним непониманием уставилась на него Лала.
- Ну, мне вообще-то нравится видеть счастливую фею, а вовсе не рыдающую. Вернётся к тебе счастье, и мне станет веселее. Хорошая выгода.
Лала задумалась.
- Боязно. Договоры - дело серьёзное. Особенно такие. Ты попадёшь в беду, а я и помочь ничем не смогу. Нам запрещают заключать договоры, если есть выбор. Никогда не знаешь, чем тебе аукнется. Предугадать нельзя. Это всё равно как душу продать нечистому. Будешь сожалеть потом. А сломать такой договор нужно много магии. Мне столько не накопить.
- Ну давай без договора. Просто на обещании. Слово дадим. Пообещай, что не станешь творить для меня чудеса без прям крайней нужды. А я обещаю, что не буду просить тебя о чудесах, и не буду считать тебя обязанной делать их для меня.
- А кто нарушит обещание?
- Ну, пусть тому щелчок по носу, - полусерьёзно предложил Рун. - Не знаю, как у вас, у нас обещание есть обещание. Кто нарушает слово, тот пустой человек. Никчёмный. Думаешь, хочется мне сделаться никчёмным? Понять, что я вот таков?
- Как-то всё равно. Нечестно и жестоко, - с сомнением сказала Лала. - Быть с феей и не иметь даже надежды на чудеса. Какой в этом смысл?
- Ну ты хочешь своё могущество или нет? - спросил Рун.
- Хочу! Всем сердцем! Я же фея, - ответила Лала.
- Ну так давай.
Лала задумалась.
- Вот что, Рун. Это большая жертва с твоей стороны. Я пойду на такую же. Равноценную. Тогда это будет честно. За то, что ты отказываешься от моих чудес, Рун, в момент прощанья, когда верну способность уйти домой, я подарю тебе один свой поцелуй. По честному, без обмана, настоящий.
Она посмотрела на него очень серьёзно.
- Это жертва? - удивился Рун. - Я как-то не горю желанием целоваться. Обниматься это одно, но поцелуй... это уже перебор, знаешь ли. Слава богу, что ты не фея поцелуев.
Лала сделалась аж пунцовой, в её глазах сверкнул гнев. Но вдруг сразу угас.
- Меня ещё никто так не оскорблял, - печально сказала она.
- Да в чём тут оскорбление? - удивился Рун. - Прости, я правда не понимаю. Для девушек поцелуи, это наверное нормально, для меня как-то не очень. Не хочу я целоваться.
- Чего от тебя ещё ожидать, - вздохнула Лала. - Пойми, я фея. А ты кто? Если бы тебя поцеловала принцесса, дочь вашего короля? Насколько это было бы для тебя даром? Насколько честью? А для неё насколько жертвой? Ущербом чести? Это огромная жертва была бы для неё.
- Но мне это не надо, - сказал Рун мягко. - Может лучше денег, например?
- Деньги для меня не жертва. Они ничего не значат. Другой жертвы, равноценной твоему отказу от чудес, я не знаю. Когда ты влюбишься в меня, ты будешь мечтать о моём поцелуе, чтоб ты знал. Давай так: когда нам придёт пора расставаться, в награду за отказ от чудес я тебя поцелую, если ты сам того захочешь. Устраивает это тебя?
- Так гораздо лучше, - кивнул Рун.
Лала вздохнула.
- Ты всё равно захочешь, я знаю. Это неизбежно. Но я пойду на эту жертву. Потому что твоя жертва столь же велика.
- Итак, обещание, - объявил Рун, взяв Лалу за руку. - Я, Рун, обещаю, что не буду просить тебя о чудесах, Лаланна, не буду ожидать от тебя чудес, не буду вынуждать тебя к чудесам, и не буду считать, что ты должна делать для меня чудеса. А если я нарушу обещание, позор мне, как никчёмному пустому человеку.
- Я, Лаланна, обещаю, что не буду совершать для тебя, Рун, и при тебе чудеса иначе чем из крайней необходимости, а когда я верну свою способность уйти домой и нам придёт пора расстаться, я поцелую тебя на прощанье по-настоящему, без увёрток и обмана, если ты сам того захочешь. А если я нарушу своё обещание поцелуя, позор мне и бесчестие. И ещё, если я стану нарушать обет не творить без нужды для тебя и при тебе чудеса, за каждое такое нарушение я буду должна тебе лишний прощальный поцелуй. Всё.
Они расцепили руки.
- А последняя часть зачем? Про лишние поцелуи, - поинтересовался Рун.
- Я ведь фея, мне нравится творить чудеса, - ответила Лала. - Так я точно удержусь от соблазна.
Она протянула ему ладонь, показывая, что собирается встать. Он подставил ей свою руку, она грациозно поднялась, и он, как и утром, вдруг притянул её к себе.
- Ой, - выдохнула она от неожиданности.
- Проверка, - сказала он добродушно. - Ну как? Есть разница?
Лала прижалась к его груди.
- Ну вот, так гораздо лучше, - буркнула она.
- Что, правда есть разница? - не поверил Рун.
- Огромная. Ты больше от меня ничего не ждёшь. Я это чувствую. Ты обнимаешь меня не ради магии. А всё-таки грустно. Будет без чудес.
- Так ты твори украдкой, когда я не вижу.
- Разве так интересно? - возразила Лала. - Рун, феи творят волшебство для других. Это приятно. А для себя. Ну и что. Тогда оно просто волшебство.
- Зато ты теперь обретёшь могущество.
- Ну да, ради могущества можно и потерпеть.
- Вот возьму и всё же не влюблюсь в тебя. И что ты тогда будешь делать? - засмеялся Рун. - Все твои терпения окажутся напрасны.
- Наивный ты и самоуверенный сильно, Рун, - произнесла Лала умиротворённо.
- Слушай, а что значит "без увёрток и обмана", - спросил Рун. - Как можно поцеловать с обманом?
- Можно заколдовать тебя, чтоб ты думал, будто я тебя поцеловала. Чтобы пригрезилось тебе. Или просто коснуться губами на мгновенье формально и сказать "всё". Или превратить лягушку какую на минуту в подобие себя, и вот тебе фея, целуй на здоровье. Мало ли способов.
- И ты на это способна?
- Ну я же сказала: "без увёрток и обмана". Тебя так волнует мой поцелуй? - с интересом впилась она взглядом в его лицо.
- Да просто любопытно было, что за увёртки. Значит, можно лягушку в фею? Фу! Опасные вы существа.
- Девушке надо уметь защищать себя. Думаю, лягушка сильно не обиделась бы, - счастливо улыбнулась Лала.
- Ну вот, наконец, ты снова засияла, - порадовался Рун. - Что, пойдём?
- Нет, - попросила Лала. - Ещё немножко. Всё равно теперь тебе реже придётся это делать. Тратить-то магию не на что почти. Крыльям её много не надо. Буду копить просто. Сейчас мне ещё хочется. Погреться в счастье.

*****


Солнце ещё и не думало клониться к закату, а Лала совершенно выбилась из сил. Рун постелил ей свою куртку, а сам стал готовить место для костра.
- Будем сегодня есть грибную похлёбку и печёные грибы, - объявил он. - Кроме грибов у меня ничего нет. Я планировал всё же охотой тут промышлять по пути, силки там поставить, зайцев ныне в лесу много, но раз уж ты мясо не ешь, придётся налегать на грибы.
- Грибки это хорошо, - сказала Лала. - Научи меня варить похлёбку, я буду помогать, а то я не умею.
- Что тут учиться, чистишь, обмываешь, режешь, да варишь, пока не сварятся, только главное ядовитых не наложить. Соль у меня есть.
- Я просто никогда не готовила, Рун. Ничего кроме зелий.
- В деревне у меня всё же бабуля готовит. Не ходил бы в лес, тоже может не умел бы. В лес бабулю не возьмёшь. С собой ради готовки. Научу потом, мне не жалко, сегодня отдыхай, раз устала так.
- Спасибо, Рун. Ты добрый и заботливый. Хочешь, я белочек попрошу нам орешков найти, - спросила Лала и вдруг спохватилась. - Ой, мне же нельзя теперь.
- Ну, теоретически можно, сколько угодно, просто ты мне много задолжаешь. Сама знаешь чего.
Лала густо покраснела, правда Рун был так занят костром, что не заметил.
- Не мечтай даже, - чуть гневно сказала она.
- Да я и не мечтаю. А ты деньги можешь наколдовать?
- Монетки наверное нет. Самородок какой или камушек драгоценный может и смогу. Только трудно это. И магии много надо. Было бы просто, Рун, все бы наколдовывали. Магия вообще дело непростое. Предметы из ничего тяжело делать. Преобразовывать легче. Но они норовят обратно обратиться. Поколотят тебя, если продашь кому самородок, а он булыжником станет. Тут алхимия надёжней - если алхимией свинец в золото обратить, он назад уже не обратиться. Но алхимию я не разумею. Феям алхимия ни к чему.
- Если самородок станет булыжником, тут не поколотят, а пожалуй и повесят, - заметил Рун.
- Ой! - ужаснулась Лала.
- Фею всё-таки неправильно просить, чем тебя одарить, Рун. Если только она сама тебе это не предлагает, - сказала она после недолгого молчания. - Ну или если она не фея трёх желаний. Фея всегда сама решает, чем одаривать. Деньги феям неприятны. Но если фея видит, что человек нуждается и очень бедный, может одарить и деньгами. Хотя и бедному они порой не приносят счастья. А наоборот. Нажитые колдовством, а не трудом, деньги опасны. К погибели часто ведут. Ты хочешь, чтоб я в награду тебе наколдовала денег?
- Деньги конечно никому не мешают, - произнёс Рун. - Но я же говорил про награду, не надо мне награды, поймал тебя не специально, потому и отпустил, давай уже не будем больше это обсуждать.
- Ты теперь мне помогаешь вернуться. Не бросил меня. Должна же я буду тебя за это вознаградить.
- Мерзко брать награду за помощь кому-то, кто в беде, - произнёс Рун. - Я бы не хотел так опускаться сам в своих глазах. Честь ведь есть не только у аристократов. А в желании награды за такое, как ни крути, бесчестье. К тому же ты уже дала мне награду - договор со зверями. Разве эта награда не велика? Чудо чудесное. А ещё нужно помнить, что я вообще-то причина всех твоих бед. Я бы хотел, чтобы в награду за мою помощь... мы бы вообще никогда больше не поднимали тему о награде. Просто чтоб не чувствовать себя замаранным в мерзости.
- Если рассуждать как ты, Рун, выйдет, что награды вообще ни за что не полагаются. Но упрямый ты. Ладно. Больше не заикнусь о награде никогда. Честь и для моей семьи не пустой звук. Только... не все дары мои тебе ты перечислил. Самый главный не указал. Обидно как-то.
- Какой же? - удивился Рун. Он задумался - Договор вроде только.
Лала вздохнула.
- Ну поцелуй же обещанный. Что договор. Мне то не трудно, когда есть магия. Я даже не знаю, получал ли кто-нибудь когда-нибудь из смертных до тебя. Такой дар. Поцелуй феи. А для тебя это пустяк. Который не заслуживает и упоминанья. Обидно.
- Так может я не получу его. Мне ж выбирать.
- Когда полюбишь, не откажешься. Это обязательно произойдёт. Неотвратимо.
- Знаешь, здесь как будто всё же заложена уловка, - подумал вслух Рун.
- Где? - удивилась Лала. - Нет там никакой уловки, Рун.
- Ну вот влюблюсь я в тебя без памяти. Как ты говоришь. И зная, что этот поцелуй для тебя такая огромная преогромная жертва. Приму ли я его от тебя? Даже если буду прям так хотеть? Вряд ли. С трудом верится.
- Ой! - испуганно посмотрела на него Лала. - Ты правду говоришь, Рун? Не шутишь?
Он уверенно кивнул.
- Ты думаешь, я нарочно, я бесчестная? - в невыразимом огорчении спросила она.
- Нет конечно. С чего мне о тебе плохо думать. Ты фея, а феи хорошие. Все это знают. Просто... прощай, мой поцелуй, - он помахал рукой. - О жертве можешь забыть уже.
Костёр разгорелся, и Рун стал чистить грибы. Лала сидела с подавленным видом и молчала.
- Расстроилась? - спросил он мягко.
Она не ответила.
- Хочешь, обниму? - предложил он.
Она отрицательно покачала головой, не глядя на него.
- Хочешь, обниму, и буду прижимать к себе как самую большую драгоценность в мире, до тех пор, пока солнце не сядет? - снова предложил он совершенно серьёзно.
Она с интересом подняла на него глаза и улыбнулась.
- Только мы голодными останемся, - добавил он.
- Кушать хочется, - сказала она. - И тебя морить жалко. Но потом ты мой. Поторопись, ладно?
Рун кивнул. Она сидела совершенно счастливая. Даже начала напевать что-то тихо.
- Знаешь, есть ещё одна твоя награда, о которой я не упомянул, - сказал Рун.
- Обнимать меня? - улыбаясь спросила Лала.
- Почти. Быть с тобой. Здесь. Вот был бы я сейчас тут один. И что? Слушал бы как филины угукают? Да ветер в листве шумит. С тобой весело. И радостно. Быть в компании.
- Это не награда, это твоя удача, Рун. Ты был удачлив в ловле. Сейчас пожинаешь плоды своей удачи. Награда это то, чем тебя вознаграждают. Я тебя этим не вознаграждала. Может быть судьба да, но не я. Но всё равно спасибо, Рун. Ты хороший. И добрый. И заботливый. Мне повезло. Что меня поймал именно ты. Ещё бы был поромантичнее чуток. Цены бы тебе не было. Мог бы восхищаться моей красотой. Сравнивать меня с ангелами, нимфами и орхидеями. Мечтать о моём поцелуе. Набрал бы мне цветочков в лесу. Мне бы было очень приятно.
- Для этого не надо сначала влюбиться? - поинтересовался Рун.
- Не обязательно. Галантные кавалеры делают это просто так. Чтобы сделать даме приятно. Тебе же не трудно было бы стать чуточку галантнее, Рун? Ты с девушкой прекрасной вдвоём путешествуешь. В этом уже столько романтики заложено. А тут ни комплимента, ни цветочка.
- Смеёшься ты надо мной, вот что я думаю, - добродушно сказал Рун. - Зачем тебе это всё от человека, которого ты сама никогда не полюбишь. Назойливость это будет. Сама ведь сравниваешь свой поцелуй со мной с поцелуем принцессы и нищего. Если нищий полезет с цветочками и комплиментами к принцессе, повезёт, если его только высекут хорошенько. А то ведь может и казнят, кто знает. Тебе от меня нужны лишь объятья. Такова, как ты говоришь, твоя природа. Я понимаю, природа есть природа, тут ты искренна. И раз ты этим живёшь, а принца рядом нет. Значит питать тебя магией буду я, нищий. Ты фея, ты хорошая, мне не жалко. Но больше тебе от меня ничего не надо. Я не ровня даже барону, и уж тем более, не ровня фее. Я знаю своё место.
- Какой же ты гадкий! - неожиданно совершенно расстроилась Лала. - Не нужно мне от тебя ничего! И спать больше рядом с тобой я не стану! Обнимай, вон, дерево, если хочешь. А меня уволь! И варево своё ешь сам!

Она легла и отвернулась. Рун был полностью обескуражен. Он был уверен в двух вещах. Что вроде бы не виноват. И что ничего исправить он уже не сможет. Ни уговорами. Ни извинениями. Он ей чужой, никто, глупо лезть с уговорами, она только ещё больше огорчится. И как просить прощения, если не знаешь, в чём твоя вина. Выйдет, словно пытаешься обмануть. Особенно было мерзко на душе, что она отказалась есть. Он тоже решил не есть. Так было несколько легче. Тоже лёг. Не думал ни о чём. Настроение было хуже некуда. Болело что-то внутри. "Может я уже влюблён?" подумал он. "Да вроде нет. Кажется. Может сказал ей что-то резкое и неправильное? Да вроде нет. Ничего там такого не было. Что ей нужны от него только объятия. Она и сама никогда этого не скрывала. Не важен он, важно только могущество". Стал вспоминать моменты их путешествия. Как счастлива она была. В его объятьях, как светилась прям. Как с медведем повстречались. Как она счастлива была от этой встречи, как радовалась, что одарила его чудом. Она и правда радовалась. Искренне. Как дитя. Феи, они добрые. Все это знают. Она его одарила не потому что хотела объятий или влюбить в себя. А потому что фея. Такова её природа. Не соглашалась на его жертву без своей. Не соглашалась на неравноценный договор. Есть что-то ещё, что ей надо. Не только объятья. Она искренна в своём желании могущества, но искренна и во всём другом. Она не принцесса с нищим, она фея с простым парнем. Эта фея нуждается в нём, но хочет дарить ему что-то. Хорошее. Не взамен, не в благодарность, не чтобы он продолжал заботиться о ней. А потому что она фея. Доброе весёлое открытое существо. А он никак не может этого осознать. Считает её невесть чем. Сложно постичь, что она такое и как к ней правильно относиться. Не в силах он этого постичь. Но никуда от ответственности за неё не деться. Она нуждается в нём, зависит от него, и сейчас только от него. Что делать? Как ей помочь? Как больше не обидеть её, когда её так трудно понимать и когда она такая другая, так отличается от него. Нет ответов. Неясно. Неизвестно. Вот и делай что хочешь. Скорее бы уж до деревни добраться. Он вздохнул и стал смотреть на звёзды. На сердце было очень тоскливо.

Утром Рун проснулся ещё только светало. Лала спала там, где легла. Не пришла к нему. Он раздул огонь. Сходил в лес, набрал воды, благо запомнил где ручей ещё когда они шли сюда вчера. Нашёл спелую землянику. Сорвал лист большой, свернул, набрал в него горсть. Увидел цветы, раскрывающиеся с ночи. Выбрал самый большой из успевших раскрыться, сорвал. Направился обратно к костру. Лала уже проснулась, сидела чуть ёжась у костерка. На него даже не взглянула. Рун повесил котелок на огонь. Сел напротив её.
- Лала, давай поговорим.
- Не о чем, - сухо возразила она. - Я решила, я с тобой не пойду. Останусь в лесу. Меня зверюшки прокормят и согреют.
- А кончится у тебя магия, и кто тебя обнимет тогда?
- Да уж лучше кто угодно, чем ты.
- Давай хоть обнимемся на прощанье. Чтоб расстаться без зла.
Она посмотрела на него грустно и обречённо.
- Давай.
Он подошёл, помог ей подняться и прижал к себе.
- О-о-о! - удивлённо произнесла она и обрадовано посмотрела на него. - Ты что ли всё-таки влюбился в меня, Рун? Так много. Аж голова закружилась. Не отпускай меня, а то упаду.
- Нет, не влюбился, просто переживал за тебя всю ночь.
Она вздохнула.
- Знаешь, Лала, - сказал он мягко. - Я решил, что приму твою жертву. При условии, что сам буду этого очень хотеть. И если приму её, буду считать её великой честью для себя.
- Что это с тобой вдруг? - с удивлением спросила Лала.
- И вот ещё, - он поднёс к её лицу руку с цветком. - Это тебе. Хоть его красота и не сравнится с твоей. Но по-моему он тоже ничего.
- Я наверное сплю! - разулыбалась Лала. Взяла цветок, сжав в руке. - Кто ты и куда дел моего Руна?
- Я очень виноват перед тобой, Лала. Что обидел тебя вчера. Прости меня. Я почти всегда один, я даже кто такие девушки, не очень-то знаю. И уж тем более не знаю, кто такие феи. Потому мне бывает трудно тебя понять. И понять, как вести себя с тобой. Но я точно знаю, что не хочу тебе зла. И не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мне хочется, чтобы ты обрела наконец столь желанное тобой могущество. И смогла уйти домой. Где ты будешь в безопасности. И я буду тебе помогать в этом. Пока смогу и пока ты сама этого хочешь.
- Ты тоже прости меня Рун, - произнесла Лала тепло. - Я вредной бываю иногда. И упрямой. И не очень-то много знаю про вас людей. И про тебя не очень-то много знаю. Мне тоже трудно бывает тебя понять. Но я не ведьма, я фея, я добрая, я никогда никому не хочу зла. А тебе тем более не хочу. Помни об этом всегда-всегда. Ладно? И не обижайся, что я не могу тебя полюбить. Это же не моя вина. Тут нет надменности или презрения. Так мир устроен. Ведь это не значит, что я не могу любить тебя как друга.
- Быть может... немножечко жестоко, что я жду от тебя романтики, тогда как сама питать её к тебе не могу, - добавила она после некоторой паузы. - Быть может я так увлечена могуществом... которое вот оно, совсем рядом, такое красивое, сияющее, замечательное. Только протяни руку, и оно твоё. Что не вижу за ним тебя и твою душу. И всё же... мне кажется нет тут ничего жестокого. Ты же не влюблён. Ещё. А влюбишься, и сам возжаждешь романтичного.
- Я просто думаю, романтика это не моё, - заметил Рун. - Не в моей природе.
Лала посмотрела на него с удивлением.
- Романтика в природе всех. Кто юн. Ты юноша, Рун, и этим всё сказано. Иного не бывает.
- Всегда есть исключение из правил.
- Ты ещё такой наивный, Рун, - вздохнула Лала счастливо. - Стоит, прижал к себе девушку, и говорит ей сказки про природу. И сам в них верит.
- Это другое. Это ж не романтика.
- А что?
- Просто... Хочется тебе помочь. И чтоб ты не расстраивалась больше.
- А почему тебе этого хочется, Рун?
- Вот уж не знаю. Хочется и всё. Видимо... такова моя природа.
- Скоро-скоро я обрету своё могущество, - пропела Лала, с лукавой улыбкой глядя на него. - Ты хоть понимаешь, сколько мне сейчас даёшь магии, Рун? Голова так и кружится, так и кружится, до сих пор не проходит. Не отпусти меня только. А то крылья не удержат. Мы прям в шаге уже. В шаге! Ах, какая я счастливая! Что же будет, когда ты влюбишься? Даже не представляю.
Она ещё сильнее прижалась к его груди.
- Некоторым так мало надо для счастья, - вздохнул Рун.
- А ты разве не счастлив, когда обнимаешь меня, Рун? - сияя, спросила Лала.
- Да счастлив, счастлив, - снова вздохнул Рун.
- Так и должно быть, - улыбаясь, проговорила Лала. - Потому что я фея объятий. В моих объятьях счастье для любого. Но быть со мной любому не дано. Лишь избранный. Судьбой. Такой как ты. Заслуживает быть в моих объятьях. Цени же это, глупый.
Она с нежностью посмотрела на него.
- Да ценю я, ценю. Понял я уже, - тихо произнёс Рун.
- Хорошо, - умиротворённо прошептала Лала.

*****


Договор со зверями всё же был немалым чудом. Рун вскоре до конца ощутил, что он такое и что даёт. Он привнёс в путешествие по лесу беспечность и простоту. Уже не надо было оглядываться на каждом шагу, следить за хрустом всякой ветки, избегать звериных троп, стараться не оставлять следов, обращать внимание, в какую сторону дует ветер, распространяя запах хищникам. Не надо было слишком соблюдать тишину, сторониться открытых пространств. Они с Лалой говорили по пути, он показывал ей какие ягоды и грибы ядовитые, а какие нет, как находить съедобные корни и клубни, какие приметы указывают, что где-то поблизости есть ручей или небольшая речка. В местах, где лес становился редким, Лала неизменно брала его за руку и они шли так. Он шёл, она летела рядом. И он всегда удивлялся, насколько это приятно и волнительно. Держать её изящную ручку в своей руке. И она кажется знала, что ему это нравится. Фея всё же удивительное существо. Полное жизни и жизнерадостности. К ней так и липли разнообразные лесные обитатели. То ёжик подбежит, то белочка спустится с ветки, то лань подойдёт и преклонит голову. То бабочка сядет на руку, вызывая у неё очередную порцию восторга красотой крыльев. Лала не могла слишком долго непрерывно лететь, два-три часа, и выбивалась из сил, хочешь не хочешь, надо было делать привал. Но с ней время не имело значения, что идти, что привал, всё было к сердцу. Иногда она подходила к нему и просилась в объятья, иногда он видел, что она хочет, и сам обнимал её. И она всякий раз расцветала в безмерном счастье. И от этого и ему становилось светлее на душе. Рун даже стал расстраиваться от мысли, что скоро всё это чудо так или иначе закончится. Вот придут они в город, маг поможет ей найти путь домой, и всё. А не маг, так кто-то ещё. Ведь она не его, он никто, просто деревенский парень, найдутся иные, кто сочтёт за честь помочь ей - бароны, рыцари, короли. А он лишь мешался бы у них под ногами. К чуду все хотят прикоснуться. К такому точно все захотят. Но он не жалел, что отпустил её тогда, когда поймал. Быть рядом с чудом и владеть им - совсем разное. Владеть ей... было бы неправильно. Не для него это. Хорошо что она свободна. Но неизбежность расставания с чудом. Такая безрадостная.

День пролетел незаметно. Вечером он учил её чистить грибы и лесной картофель, варить похлёбку. Дострогал наконец ей ложку, вышла корявая донельзя, хотел отдать свою, а эту взять себе, но Лала сказала нет, пусть будет эта, от него ей, как подарок. Она рассказывала ему о разных особенностях жизни в волшебном мире. Какие там красоты, какие обитатели, какая магия.
- А что умеют феи делать в колдовстве? Ты же вот не всё можешь наколдовать. А другие феи? Вы все умеете одно и то же?
- Нет конечно, Рун. Все феи разные. Не бывает двух одинаково колдующих фей. И что каждая умеет делать она и сама не знает точно. У многих фей есть специализация, скажем, фея исцеления хорошо лечит, а фея леса помогает цвести растениям. Но это лишь значит, что такое волшебство им даётся легче любого иного, вот и всё. Магия, Рун, она переменчива, неустойчива, сейчас ты можешь одно, а через час это уже не можешь, но можешь другое. Фея вдруг понимает, что хочет сделать такое-то чудо и может сейчас это сделать. Так это работает. Иногда что-то сейчас сделать легко и не требует много магии, а через час трудно и всю тебя опустошит. И даже когда в тебе много магии, только начни колдовать налево направо, сама не заметишь, как быстро сделаешься пустой. Вот почему просить фею сделать какое-то конкретное чудо жестоко. Она должна творить только на своё усмотрение, что ей сердце велит. Но чем могущественнее фея и чем больше в ней магии, тем больше она может всего. Спроси могучую фею, может ли она сделать то-то и то-то, и она почти всегда скажет "да". Однако и могучая быстро иссякнет, если станет творить волшебство на заказ. Особенно в вашем мире. Здесь волшебство трудно накапливать. Есть лишь одно исключение. Феи объятий. Если фея объятий встречает влюблённого в неё человека, через объятья с ним она обретает неиссякаемый источник великой магии. Она легко пополняет любую потерю магии, а сила магии в ней становится так велика, что и десять прочих фей превзойдёт. Когда ты полюбишь меня, Рун, я смогу почти всё-всё. Нужно лишь помнить, что магия опасна, если творится с корыстным умыслом. Одари щедрого златом, он станет скрягой, одари доброго силой, он станет жестоким. Магия развращает человеческие души возможностями. Она опасна. Феи стараются всегда сами решать, чем одаривать людей, чтобы не принести им и их душам зло. Но когда фея связана договором с человеком, тут уже никуда не деться, тут хозяин велит, а она исполняет. Так что слабая фея даже во благо. Когда она поймана. Она принесёт в мир меньше зла. Некоторые феи совсем не могут творить зла. В этом их счастье. Феи объятий могут. К сожалению. Если их принуждает хозяин или если они в гневе. Когда фее объятий причиняют какое-то зло, ей дано защищать себя. Она может обрушить на злодея чары или проклятья. Но от того ей будет очень плохо потом. Ну и конечно, если у неё кончается магия, она оказывается почти полностью беззащитна. Феям редко кто желает причинять зло, Рун. Что в вашем мире, что в нашем. Даже самые жестокие злодеи. И всё же есть те, кто способен на это. Потому фее, несмотря на всю её магию, тоже нужен рыцарь, который защитит её. Силой ли меча или трепетностью объятий. Ты мой рыцарь, Рун, пока ты со мной, мне ни капельки не страшно тут у вас.
- Ну вот, меня и в рыцари записали уже, - усмехнулся Рун. - Жаль нет у меня ни коня, ни меча, ни доспехов. Один только нож. Зови меня теперь сэр Рун, раз я рыцарь.
- Рун, тебе не нравится, что я назвала тебя рыцарем? - удивилась Лала. - Не любишь рыцарей?
- Да почему. В детстве лишь им себя и представлял. Несбыточная мечта. Не бывает крестьян-рыцарей. Только знатные особы.
- А сейчас всё ещё хочешь быть рыцарем?
- Твоим да.
- Когда я обрету могущество, может и рыцарем сделать тебя смогу. Правда может и не смогу. Не считай это обещаньем, Рун. Ладно? Тут надо чтоб король или герцог какой тебя в рыцари посвятил. Подвиг придётся какой-то для начала придумывать. Чтоб славу обрести. Стать воином великим.
- Рыцари вроде люди чести. Кто ж рыцарем становится через магию? Обман это.
- Ой. И правда. Вот я глупая! - посетовала Лала.
- И ты дала обещанье, что не будешь творить для меня чудеса. Если только ты не хочешь зацеловать меня в конце, - усмехнулся Рун.
- Какой же ты! - Лала покраснела и замолчала надувшись.
- Прости, не удержался. Больше не буду напоминать тебе о... твоей жертве. Обещаю. Просто иногда забываю, насколько она для тебя серьёзна.
- Забывает он! Только что-то забыть никак не может! Всё о ней и думает, - буркнула Лала. - Знаешь, Рун, это было неправильное обещанье. Надо было сказать, что оно отменится, как только я обрету могущество.
- Жертву ты хотела бы отменить? - аккуратно спросил Рун.
- Жертва есть жертва, и она уже принесена, - серьёзно сказала Лала. - Отменить её, значит обесчестить себя. Такое нельзя отменять, иначе это будет обман. Я имею в виду, когда ты меня полюбишь, мои чудеса уже не смогут влиять на магию твоих объятий. И обещание не делать чудеса для тебя станет бессмысленным.
- Если бы обещанья можно было отменять, они не были бы обещаниями, - покачал головой Рун. - Лаланна, самое большое чудо в том, что ты, прекраснейшая из фей, находишься рядом. О каких ещё дарах можно мечтать?
- Спасибо, мне очень приятно, Рун. Слышать это. И быть с тобой здесь, - мило улыбнулась Лала.
- Хочешь обниму? - предложил Рун.
- Глупый, я всегда этого хочу. Если объятия от чистого сердца.
Он подошёл, сел рядом. Она привалилась к нему, он обхватил её руками.
- Расскажи мне о себе, Рун, - вздохнула она счастливо. - Почему ты говоришь, что всегда один? В вашей деревне мало людей?
- У меня родители... не стало их давно. Я их даже не помню. Братьев и сестёр тоже нет. Я всегда жил с дедушкой и бабушкой. Дед умер несколько лет назад. Дома одна бабуля. Когда я был младше, повздорил я как-то с сыном деревенского главы. Сильно повздорил. Он взял с собой дружка и пришёл меня проучить. Только я довольно силён всегда был. А ещё когда дерусь, в ярость впадаю неимоверную, как говорят, держите меня семеро. Ну и поколотил их обоих. Он взял ещё троих. Ребят постарше. И снова пришёл. Тут я понял, никак мне теперь не победить, решил пусть мне достанется, но и он пожалеет. Ни на кого не обращал внимание, вцепился в него и уже не выпускал. Крепко меня отделали тогда, но и ему очень не поздоровилось. Кажется он месяц потом не выходил из дому. С тех пор невзлюбила меня его семья. Всего-то какой-то деревенский глава. Но боятся против него идти у нас. А его дочки, сестрички сына главы, стали ещё распускать обо мне разные слухи мерзкие. Однажды шёл я впереди его сестры и ещё пары девушек, одна мне нравилась очень кстати тогда. Далеко они были от меня, но ветер дул от них в мою сторону, все их слова до меня долетали, будто рядом я. А они, меня видя, обо мне и судачили. Такого о себе наслушался. Много нового узнал. А ещё мой недруг главный с сотоварищами стал пакости разные деревенским творить. Да на меня сваливать. Мол, видели, как я делал или был в том месте как раз. В общем, меня другие ребята начали сторониться, и взрослые тоже стали особо не жаловать. Считают, злобен я и непредсказуем. А я сказал себе "чёрт с вами со всеми, вы мне тоже не нужны". Городок у нас маленький, все всех знают, вскоре и там обо мне испортилось мнение. И ничего не докажешь никому. В подмастерье меня не желает никто. В работники брать не хочет. В основном на речке рыбу ловлю да в лесу промышляю по мелочи. Так и живу последние годы. Привык уже, кажется без людей и нормально. Когда нет рядом никого, мир словно весь мой. Река моя, лес мой. Единственно, заболеешь если или ногу там подвернёшь, особо не погуляешь, тогда приходится отлёживаться дома. В морозы тоже зимой. А когда здоров и тепло, одному хорошо, не шпыняет никто, не выпорет, как дядю моего, когда он ошибку допустит в грамоте. Он писарем в замке служит, письма да грамоты барону составляет. Я свободен вроде как. Один раз на разбойных людей наткнулся в лесу, но мал ещё был, и с меня взять-то нечего, не тронули они меня.
- Грустная история, - вздохнула Лала.
- Вовсе нет. Ко всему привыкаешь. Иногда конечно думаю, каково это, быть не одному. Вижу как парни с девушками гуляют, весело им. А потом смотришь, как у соседей у одних вечно шум да драки в доме, у других дети голодные по лавкам сидят, и ещё подумаешь, одному лучше или с кем-то.
- Ну, со мной детей по лавкам у тебя точно не будет, Рун. А до драк у нас надеюсь всё же не дойдёт, - засмеялась Лала. - Всё изменилось уже. В твоей жизни. И ещё изменится. Теперь, когда я с тобой. Привыкай не быть один, Рун, привыкай быть с феей.
- Придём мы в город, поможет тебе маг, и всё. Незачем привыкать. Но и так неплохо.
- Нет гарантии, что маг поможет, Рун. Я более на могущество надеюсь всё же.
- Лала, всё равно ты со мной не останешься. Даже если домой не сможешь уйти. От меня тебе толку никакого. Я же просто крестьянин. Да и влюбиться в тебя желающих найдётся тьма. Сын барона, думаю, первый будет в очереди.
- Рун, ты всё время забываешь, что я фея, - с укором заметила Лала. - Что мне барон. Мне злато ни к чему. Когда есть магия. А магия в тебе. Зачем когда есть ты, искать другого?
- С бароном безопасней. И сытней. И он галантный. Вроде бы. Как тебе нравится. И что если я всё же не влюблюсь в тебя? Тогда начнёшь искать другого?
Лала с улыбкой посмотрела на него:
- Тогда начну. Но ты полюбишь. Точно. Я же фея. Я знаю. А если не полюбишь. То сам и будешь виноват во всём. Тебе что, чего-то не хватает во мне, Рун? Красоты? Изящества? Женственности?
- Может любви.
- Любовь нужна лишь тем, кто уже любит, Рун. Не сочиняй надуманных причин. Не переживай ты так, магии от тебя с каждым разом всё больше. О чём это говорит? Что я всё глубже в твоём сердце. Оно уже почти моё, Рун. Ещё день-два. И всё. Совсем потеряешь голову от меня.
- Жду не дождусь, - полушутя сказал Рун.
- Я тоже, если честно, - засмеялась Лала.
- Ну, что давай ложится?
- Давай, - кивнула Лала.
Рун встал.
- Спокойной ночи, Лала.
Лала с удивлением посмотрела на него.
- Мой рыцарь, - сказала она иронично, - мне кажется как будто ты удумал лечь не со мной, а поодаль слегка. Итак прошлой ночью мёрзла одна без магии. Ты мне пообещал, помнишь ты это, Рун?
- Страх как неловко, - признался Рун.
- Ну, это если думать бог весть что. Я фея, Рун, мне нужны твои объятья. Тебе меня, что, жалко приобнять? Пока ты спишь. Мы же не пара, мы друзья, я фея, которой нужна твоя помощь. Она в объятьях. Тебе придётся это делать теперь всегда, пока я с тобой. Хотя конечно ты можешь и отказаться. Силой я заставить не могу. Да и не хочется. Я просто тебя прошу. Мне очень-очень надо. Так что?
Рун вздохнул:
- Как лучше лечь? Ну чтоб удобно было. Тебе и мне.
- Ах, если бы я знала, Рун. Давай ложись, а я пристроюсь как-нибудь.
Он лёг на спину, она попробовала прилечь рядом, положила голову ему на грудь и тут же подняла снова с озабоченным видом:
- Ну, я так не засну. Когда у тебя так грохочет там. Повернись ко мне на бок.
Он послушался, она тоже легла к нему лицом, так что они оказались глаза в глаза, придвинулась как можно ближе, приобняла рукой.
- Ты тоже меня приобними, - сказала она.
Он сделал.
- Удобно? - спросила Лала.
- Вроде да, - кивнул Рун.
Она с умиротворённой улыбкой уставилась ему в глаза:
- Хорошо. И магия. И счастье. И тепло. Чем плохо, Рун? Я счастлива. А ты?
- Жестокая ты девушка, - улыбнулся Рун.
- Рун, я не девушка, я фея, - сказала она очень мягко. - Пойми же разницу. Я та, что нуждается в твоей заботе. Но не как девушка. Как фея объятий. Думаешь, мне было всё это легко принять. Думаешь, в волшебном мире нормально всем обнимать друг друга? Когда мне в детстве рассказали, кто я, знаешь я как сердилась. Я даже письмо гневное написала.
- Кому? - удивился Рун.
- Природе, кому же ещё. Мне все твердили, какая у меня удивительная природа. Только мне почему-то придётся постоянно обнимать невесть кого невесть зачем. Я говорила, фигушки, не стану я, не буду. А я ведь очень упрямая, знаешь ли. Мне говорили про то, что для феи объятий объятия подобны счастью, а магия, полученная от них завораживающе прекрасна, как ничто на свете, что я сама её захочу всем своим существом, стоит лишь почувствовать один раз. А я сказала "нет и всё". Мне говорили про могущество и величие, а я отвечала "как-нибудь обойдусь". У меня ведь есть и гордость, и честь, и достоинство. Тяжело всё это принять девушке. Даже если она фея. Но они и правда прекрасны. Объятия. И особенно магия от них. Невозможно им сопротивляться. Да и нет желания. Это словно сопротивляться пению ангелов или свету в своём сердце. Я приняла это, Рун, и смирилась. Как только впервые получила магию от тебя. И теперь следую своей природе. Я та, кто я есть, ничего тут не сделать. Прими и ты меня такую, какая я есть, прижми к себе и обогрей магией своих объятий, как ту что очень нуждается в них.
- Я постараюсь. Правда, - тихо сказал Рун. - Принять тебя такой как есть. Единственно, меня смущает, вот придём мы ко мне домой, там бабуля, а мы раз, и вместе в кровать. Я и фея. И даже не женаты. Ей же не объяснишь. Людям не объяснишь. В лесу это одно, а в селениях другое. Не по себе становится.
- Рун, ну я же не умру, если буду спать одна. Мне тоже бывает стыдно. Там мне придётся как-то обходиться. Когда чужие рядом. Но здесь ты мой. Мой рыцарь.
- Как славно мы легли, - сказала она после недолгого молчания, глядя на него. - Глаза в глаза. Можешь любоваться на меня, пока я сплю, я разрешаю. Быстрее влюбишься. Я серьёзно.
- Может и полюбуюсь, - добродушно согласился Рун, - Если больше нечем будет заняться.
- Рун, давай договоримся, - внимательно посмотрела на него Лала. - Есть важное, о чём ты должен помнить. Что я не девушка, а фея. И мы не пара, а друзья. Обнимай меня, сколько хочешь, но всё остальное нельзя. Три правила. Касаться с нежностью, ну ласкать то есть, нельзя. Целовать строго нельзя. Давать волю рукам... ни за что нельзя. Если нарушишь, ты меня очень обидишь. Знаешь, я может даже не стану тебя проклинать, если ты так поступишь. Не хочется. Но я с тобой уже никуда не пойду. Если ты не уверен, что удержишься, нужно спать раздельно. Я не хочу чтоб всё закончилось... так грустно.
- Верь мне, прекраснейшая из фей, - твёрдо произнёс Рун, - Никогда я не сделаю ничего такого, что оскорбило бы твою честь.
- Я верю тебе, мой рыцарь, - с чувством очень серьёзно сказала Лала.
- Я рад, Лала. Только не называй меня так часто рыцарем, хотя бы пока не наколдуешь мне доспехи, ну и не запишешь себе в долг одну лишнюю жертву, - улыбнулся Рун. - А то правда смешно как-то звучит для деревенского парня - рыцарь. Кто услышит - обхохочется. Я Рун.
- Всё никак забыть не можешь о жертве, да? - с пробивающейся сквозь счастье иронией посмотрела на него Лала. - Прям заклинило тебя, Рун. Не думай о ней так много, а то, смотри, с ума сойдёшь. Угораздило же меня пообещать.
- Знаешь, я пожалуй приму твою жертву, даже если не влюблюсь, - усмехнулся Рун. - А то столько разговоров о ней. Надо ж узнать, что она такое.
- Твоё право, - умиротворённо вымолвила Лала. - Я даже не сомневаюсь, что примешь. Надеялась бы что откажешься, не стала бы и обещать. Всё по-честному.
Она зевнула.
- Совсем тебя разморило от счастья, я смотрю, - вздохнул Рун. - Ну, закрывай глазки, красавица, и засыпай, а я на тебя немного полюбуюсь ещё. Мне, похоже, не скоро уснуть получится.
- Ты очень хороший, Рун, - проговорила она сонно. - Знаешь ты это?

*****


Утром Лала была само воплощение счастья. Пока Рун возился с костром, она сидела, напевая еле слышно, поглядывала на него озорно и расчесывала свои золотистые волосы невесть откуда взявшейся расчёской. Волосы у неё длинные, чуть не до колен, работы было много.
- Видишь, Рун, - сказала она с улыбкой, - как приходится страдать из-за тебя. Из-за глупого обещания. Не было бы его, сейчас бы расчёска сама без меня всё делала. Лишь прикажи ей.
- У тебя волосы всё время точно только что вымытые, - заметил Рун. - Удивляюсь прямо. И сама сияешь всегда чистотой, словно и не по лесу идём.
- Я же фея объятий, Рун. Будь я замарашкой, кто меня полюбит? Фее магии надо совсем чуть, чтобы чистоту поддерживать. Вот если кончится магия, могу стать и замарашкой.
- Мыться совсем не надо? - подивился Рун.
- Нет. Я люблю купаться. Но мыться мне не надо. Пока есть магия. Грязь и пыль ко мне не пристаёт. Дождик не прикасается. Тебе, Рун, кстати, тоже мыться нет нужды, пока ты со мной. Мои объятья очищают.
- Правда? Здорово! - порадовался Рун. - Ещё один твой дар.
- Так, Рун, - она встала. - Сейчас я тебя попрошу, а ты должен пообещать сделать.
- Обещаю, - отозвался Рун с готовностью.
- Ещё не зная что? - удивилась Лала.
- Плохого ты не попросишь, - пожал плечами Рун.
- Спасибо, мне приятно. Мой рыцарь, - тепло произнесла она. - Рун, мне нужно, чтобы ты не оборачивался и не смотрел на меня, пока я не разрешу.
- Всего то? Ладно, - согласился Рун охотно. - А чего вдруг?
- Хочу вот платьице сменить. Магии у меня теперь много, благодаря тебе, тратить её особо некуда, можно и попробовать наколдовать другое. Не могу же я всё время ходить в одном и том же. Только не вздумай даже говорить, что я задолжаю тебе... лишнюю жертву. При крайней необходимости мне колдовать можно, а эта необходимости всегда крайняя. Для девушки.
- Да ладно, колдуй, тем более, это ж не для меня колдовство.
- А для кого же? - удивилась Лала. - Волков я что ли собираюсь очаровывать по-твоему? Как раз всё для тебя, Рун.
- Ну спасибо, коли так. А это долго? Много времени займёт?
Лала задумалась.
- Не знаю. Может минут пять. Только... - она смущённо замолчала. - Только я в бытовой магии не сильна. Мне дома одежду колдовать не приходилось. Хотя для фей наколдовать себе наряд. Как правило не сложно, говорят. Просто... есть чуточку опасность... что я останусь совсем без ничего. Тогда тебе придётся зажмуриться крепко накрепко и обнимать меня, пока я не накоплю ещё магии.
Рун покраснел. Лала тоже.
- Так может... лучше не надо, Лала? - с надеждой предложил Рун. - Ты выглядишь прекрасно и сейчас. Мне кажется, тебе бы позавидовала любая из принцесс нашего мира.
- Очень надо, - твёрдо возразила Лала. И вздохнула - Когда ж ты наконец уже меня полюбишь, Рун. Ну в самом деле. Другой бы всё бы отдал за такой шанс, мечтал бы, во сне грезил, а этот "может не надо" - передразнила она. - Нужно всё же как-то брать тебя в оборот. Воображай там себе меня. И надейся. Я разрешаю. Только не поворачивайся, ладно? Пожалуйста.
- Лала, ты мне очень нравишься, - мягко сказал Рун.
- Я знаю, милый Рун, - ответила она тепло. - И ты мне. Очень. Но "нравиться" не то же что "любить". А мне нужна любовь.
- Наверное ты просто слишком торопишься, - решил приободрить её Рун. - Мы друг друга знаем всего ничего. Дней-то сколько прошло с момента нашей встречи.
- Наверное. И всё же. Мне надо стать ещё красивее.
- Красивей некуда, ей богу.
- Спасибо, Рун. Но вот увидишь, есть. Я обещаю. Всё, отвернись пожалуйста.
Он сел к ней спиной и стал смотреть на деревья. Прилетела сойка, расположившись на ветке невдалеке. Поправила пёрышки, а затем с интересом уставилась туда, где должна была находиться Лала. "Ну вот, ей можно, а мне нет. Счастливая" - подумал Рун. И удивился таким своим мыслям. "Правда, посмотреть-то хотелось бы. Ещё как. Боже, как же я к ней уже привык. И кажется, так и должно быть и так будет всегда. Но не будет. Точно. Может подольше идти по лесу? Помедленнее? Более длинным путём. Растянуть дорогу на лишний день или два. Нет, так нельзя. С ней поступать. Итак неплохо. Всё-таки хорошо ведьма деду посоветовала. Про семь дней. Удачно."
Лала вдруг вскрикнула негромко.
- Что, Лала? - обеспокоенно спросил он.
- Не то! - досадливо воскликнула она. - Не оборачивайся, Рун. Ещё не всё.
Минуты шли за минутами. Рун устал сидеть, но терпеливо ждал. Сойка давно улетела.
- Ну всё! Смотри! - вдруг услышал он радостный голосок.
Он повернулся. И обомлел.
- Ну как? - спросила Лала смущённо и радостно.
- Богиня, что ещё сказать, - со вздохом молвил Рун.
- Ну, если ты не влюбишься теперь, то я уж и не знаю, Рун. Придётся к ворожеям обращаться. Чтоб зелья приворотного сварили. Ведро.
- Знаешь, Лала. Я не думал. Что в мире может быть такая красота. Мне всё же повезло увидеть это в жизни. Не каждому дано поди. И это не комплимент какой-нибудь. Я просто правду говорю. Что вижу.
Она, улыбаясь, подошла к нему и обняла сама.
- Спасибо Рун, - сердечно сказала она. Стояла и сияла счастьем.
У Руна вдруг заболело в груди. Пронзило что-то. Как будто озаренье. Он вдруг понял - всё это сплошной обман. Не её. Она не может быть фальшива. Она фея. Обман здесь в его ощущении, будто он для неё важен. К любому на его месте она чувствовала бы то же самое. Кто бы не стоял здесь и не обнимал её, она сияла бы от счастья. Любой бы счастлив был обнять такую красоту. Любой бы счастлив был ей помогать. Ну или многие. А значит все они её бы счастьем заряжали. А она стояла бы вот так с любым из них и млела от счастья и от магии. Замени его сейчас на кого-то другого, ничего бы для неё не изменилось. Она бы и не заметила. Она вроде бога, который любит все свои создания одинаково. Или мамы множества детей, в равной степени дарующей заботу всем своим чадам. Она не друг. Она высшее существо. Но она и не должна быть ему другом. Не обязана. Она фея, попавшая в беду. Дружба ведь не плата за помощь. Просто для него объятия значат много от того, с кем они, а для неё нет. Она так устроена. Обнимая её, ему казалось, он нашёл кого-то близкого, родного. Кому нужен он и именно он. Но всё это самообман. "Скорей бы уж дойти до города и пусть наши пути разойдутся" - подумал он с грустью. - "Свободу обрести. Всё вернётся на круги своя. Показалось на мгновенье, что я больше не один. Но я один. Уж лучше быть действительно одному, чем вот так. Намного лучше. И спокойней. Не столь тяжело. Надеюсь маг поможет ей вернуться. А если не поможет. Что ж, придётся и дальше быть с ней. И терпеть. Она не виновата. Я виновен, что смог её поймать. Мне и расплачиваться".
Лала посмотрела на него в недоуменье:
- Рун! Сейчас что-то очень изменилось в тебе. В сию минуту. Очень сильно. Что случилось? И магии кажется уменьшилось. Я что-то сделала не так?
- Всё в порядке.
- И взгляд как будто грустным стал, - заволновалась она.
- Всё нормально, - Рун вздохнул поглубже, избавляясь от щемящего чувства в груди. И оно отступило. "Сердце", - подумал он, - "дай ей больше магии, волнуйся сильнее от того, что она рядом, пусть хотя бы один из нас будет счастлив".

*****


Довольно скоро Рун понял, насколько наивно было надеяться скрыть свои новые чувства к Лале. Изменения в их отношениях стали проявляться практически сразу. Никто из них не подавал виду. Но они почти перестали разговаривать. И совсем перестали обниматься. Он не хотел обнимать её по своей инициативе, потому что был уверен, уже не сможет сделать это без фальши, не сможет изобразить радость от объятий. Да и притворно изображать радость было бы мерзко. Но он знал, если она сама подойдёт, ему будет в радость дать ей то, чего она хочет. Но Лала не подходила. Сначала она как будто грустила, чуть-чуть, что-то неуловимое было в глазах, а затем просто стала безразличной. Рун точно знал, что обидел её, и обидел очень сильно, и что она должна не понимать причин произошедших с ним перемен - постаралась стать красивее для него, делала это от всего сердца, и бац, в награду такое. И ничего уже не исправишь, и никак не объяснишь, а начнёшь объяснять, только обидишь ещё больше. Что тут можно объяснить. Это очень угнетало его. И он совсем не знал, что делать. Не притворишься же, будто всё как раньше. Он ради неё и притворился бы, но знал, что не сможет её обмануть, сделает только хуже. Слишком уж хорошо она умеет чувствовать. Его отношение к ней.

Они вышли на берег большого лесного озера. Надо было пополнить запасы воды. Лалу обрадовало озеро, она опустилась с крыльев на ноги, подошла к воде, потрогала её рукой.
- Какая тёплая водичка. Можно мне искупаться, Рун?
- Да, конечно, - кивнул Рун. - Я отойду подальше, чтобы тебя не увидеть ненароком. Только... как мы потом встретимся снова? Надо решить. Я же не могу прийти сюда проверить, одета ты уже или нет. Лишь ты можешь прийти ко мне. А вдруг ты меня не найдёшь? Надо выбрать место, где я буду, чтоб ты точно знала.
- Рун, - сказала она спокойно. - Ты слыхал когда-нибудь сказку про то, как прекрасная фея решила искупаться в озере, а сметливый рыбак забрал её одежду, и не отдавал, пока она не согласилась выполнить три его желания? А третье было, чтоб она вышла за него замуж.
- Нет, не слышал, - покачал головой Рун.
- Просто я бы не хотела оказаться в подобном положении. Вдруг тут есть рыбаки.
- Ты магией можешь проверить, есть они здесь или нет?
- Я бы предпочла поберечь магию. Мало ли для чего она может понадобиться, - произнесла она чуть печально.
- И как же быть?
- Ну тебе придётся посторожить моё платье, но не смотреть на меня. Я знаю, ты не посмотришь, ты не станешь меня огорчать. Намеренно во всяком случае. Посторожишь ты его, Рун, или тебе будет слишком скучно сидеть тут на берегу и ничего не делать?
- Мне будет приятно посторожить его для тебя. Купайся сколько хочешь.
- Спасибо, мой добрый Рун, - сказала она благодарно. - Я не буду слишком долго.
Рун сел поудобней спиной к воде. Вскоре Лала подала ему свою аккуратно сложенную одежду, и он услышал, как она заходит в воду, а затем как плывёт. Поначалу она была вроде бы поблизости, затем постепенно стала отдаляться, и звуки от неё затихли где-то вдали. Минута шла за минутой, кажется уж и час миновал, а она всё не возвращалась. Рун начал сильно переживать. Что как она утонула? Впрочем навряд ли, у неё же крылья. Попала в беду? В сети запуталась рыбацкой? Хотя откуда в этом месте взяться сети. Но мало ли. И ведь не пойдёшь же её искать, когда она в чём мать родила. Но если не вернётся, идти придётся так или иначе. И что тогда? Когда её найдёт, обидит тем ещё сильнее.
Внезапно его мысли прервал тихий всплеск. Рун было с облегчением вздохнул, ожидая что Лала сейчас подлетит, но вместо этого сзади раздался незнакомый женский голос:
- Эй, парень.
- Кто меня зовёт? - с удивлением спросил Рун, не решаясь повернуться.
- Русалка тебя зовёт. Обернись уже. Поговорить надо.
Рун боялся, что и Лала может поблизости, и он её увидит без всего, но всё же послушался. Это и правда была русалка. Девушка, с длинными зелёными волосами, в чешуе, с большими глазами. Высунулась из воды по пояс и смотрела на него строго. Рун никогда не видел русалок прежде. Даже не знал, что они есть в их краях. В любой другой момент он наверное бы оторопел от такой встречи, но сейчас у него все мысли были заняты другим:
- Вы про Лалу хотите поговорить? С ней что-то случилось? - заволновался он.
- Подойди ближе что ли, - сказала русалка.
Он приблизился вплотную к воде.
- Ты почто обидел такое невинное создание!? - с укором спросила русалка. - Утопить тебя мало! Сидит на берегу, рыдает. Ничем её не утешить. Иди к ней, проси прощения.
- Я не могу, - растерянно возразил Рун. - Она не одета.
- Ну и что. Это стоит её слёз? Иди к ней.
- Вы не понимаете, вы всегда без одежды. Это её оскорбит. Страшно. Она меня тогда точно никогда не простит. Она меня возненавидит.
Русалка осуждающе покачала головой.
- Что между вами двумя произошло?
- Это довольно трудно объяснить, - расстроено произнёс Рун. - Сложно это объяснить.
- Мужчина ты или кто? Подбери уж слова.
Рун задумался.
- Вы знаете, что она фея объятий? - спросил он наконец.
- Конечно.
- Ей нужно много объятий. Она от этого счастлива становится. Проблема в том, что она... мне... так нравится... что мне... стало больно её обнимать. Не могу я этого больше делать так как раньше, раньше счастлив был, а сейчас больно. И я не знаю, как ей это объяснить. Нет способа. Теперь она думает, я на неё обижен чем-то, но знает, что не на что мне на неё обижаться, и обижается от этого на меня. Вот и всё.
- Так бы и сказал ей, что влюблён. Она бы счастлива была.
- Так в том то и дело, что не влюблён. Просто... она мне дорога очень. А ей дороги лишь мои объятья. Оттого и больно.
Русалка задумчиво посмотрела на него.
- Поплыву, попробую с ней поговорить. А ты будь здесь.
Она нырнула и исчезла в глубине, плеснув хвостом. Рун снова сел спиной к воде. Теперь, когда он знал, что Лала в порядке и не одна, ему стало гораздо легче. Прошёл может час, может больше, пока наконец он не услышал знакомый шелест крыльев.
- Прости меня, Рун, что заставила столько ждать, - попросила Лала спокойно.
- Да ничего, - вздохнул Рун.
Она взяла свою одежду, протянув руку у него из-за спины. Он почувствовал щекочущее прикосновение её волос. Потом слышал, как она шуршит платьем.
- Всё, можешь смотреть, - через какое-то время сказала Лала.
Он встал и повернулся к ней. Её лицо было спокойным и немного грустным.
- Знаешь, Рун... - тихо промолвила она.
- Что, Лала?
- Как-то уж всё сложно стало между нами. К чему всё это?
- Прости, моя вина. Я человек, мне тяжело находиться подле такого небесного созданья.
- И что нам делать?
- А ничего, - пожал плечами Рун. - Пройдем дальше и всё. Дойдём до города, сама решишь. Просто не жди от меня, что я буду прям счастлив от того, что ты рядом. Я счастлив, но мне и грустно. Что тут такого? Ты всё равно мне друг. И я тебе хочу помочь. Тут можешь даже не сомневаться. Я буду помогать тебе всегда, пока захочешь. Но от объятий с тобой мне... грустно порой бывает. Не счастлив я от них, как ты. В этом разница между нами.
- Странный ты, Рун. Другой бы умер от восторга и осознания великой чести, когда б ему меня обнять пришлось.
- Надеюсь ты найдёшь этого другого. Даже помогу искать с удовольствием. Я думаю, найти будет не трудно.
- Чтож, ладно. Больше мы с тобой обниматься не будем. Никогда.
- А крылья перестанут работать, что тогда?
- Ножками пойду.
- А станешь замарашкой, дождик промочит, что тогда?
- Замарашкой нехочу, - буркнула она.
- Никуда нам друг от друга не деться. Пока что. И от объятий. Чёрт! Совсем забыл!
- Что? - обеспокоилась Лала.
- У меня же была твоя одежда. И я как раз люблю рыбачить. Забыл три желания потребовать. А я ведь, кстати, не женат.
- Не повезло тебе, - с улыбкой сочувственно покачала головой Лала.
- Не хочешь ещё искупаться? Вода - прям молоко!
- Размечтался! Сам иди купайся.
- Мне нельзя, на меня русалки сердиты. Утопят ещё.
- Они добрые. Утешали меня. Правда потом так увлеклись, обсуждая твои чувства ко мне, Рун, что забыли и про меня, запутались сами и меня совсем запутали. Не любит, но страдает. Так бывает? Чего же тебе надо от меня, Рун?
- Ничего. Ты слишком счастлива от объятий. Прям сияешь. Это сияние обжигает, вот и всё. Сначала не понимаешь природу твоего счастья. Не осознаёшь. Хоть ты и не скрываешь её совсем. И оттого прозрение становится чувствительным ударом. Вот если б ты не чувствовала счастья. И магии совсем не получала, но всё равно мечтала быть в объятьях. Моих и более не чьих. Тогда бы обнимать тебя было действительно счастьем. Только такие объятия для человека имеют смысл, я думаю. Такие и меня бы согревали. А эти обжигают. Я сам себя обманул, затем наконец всё понял, и расстроен был, ты здесь не виновата ни капельки. Просто не знал, как тебе объяснить, чтоб не обидеть. Такое мерзко объяснять. Выйдет, будто требуешь к себе любви и дружбы. А притворяться, что всё как прежде между нами, не получилось у меня. Хоть я и пытался. Я привык быть один, мне в диковинку быть с кем-то. Тяжело это для меня. Думаю, здесь кроется причина. Надо тебе искать кого-то... не настолько одичалого. Мне одному как-то проще жилось, скажу я. Хотя конечно это не так весело, как быть с тобой.
- Рун, чтоб девушка хотела объятий кого-то одного, она должна быть влюблена в него.
- Я понимаю, но девушки обычно не хотят объятий никого другого и не сияют счастьем от объятий с нелюбимым. Человека это сияние вводит в заблужденье. Меня вводило. Поначалу. Слишком уж разные люди и феи, выходит.
Лала вздохнула.
- Рун, дело не в том, что я фея. Дело в том, что я фея объятий. И этого я изменить не могу. Мы не выбираем, кем родиться. Ты можешь принять мою природу или не принять, я всё равно останусь феей объятий.
- Да я принимаю твою природу. Полностью. Но это не так легко, как тебе кажется. Давай договоримся, не жди от меня слишком многого, а я не буду ждать слишком многого от тебя. Мы друзья, которым надо вместе путешествовать, и так сложилось, что нам иногда необходимо обниматься, чтобы подпитать тебя магией. Не надо стараться быть для меня красивой. Не надо пытаться влюблять меня в себя. Не надо ожидать, что я влюблюсь в тебя. Мне тяжелей от этого. Мы друзья и не более того. Как друг я для тебя сделаю всё что хочешь.
- Рун, ты жестокий, - сдержано улыбнулась Лала. - Ты просишь невозможного. Ты друг, но ты мужчина, ты мой рыцарь. Как я могу воспринимать тебя иначе? И я всё равно буду пытаться влюбить тебя в себя, даже против своей воли. Такова моя природа. Природа феи объятий. Я не нарочно, пойми же это. Я так устроена. Ты мужчина, ты мог бы и стерпеть. Ради меня.
- Да я стерплю, но я не умею притворяться, а ты несчастлива становишься, как видишь, что я несчастлив быть с тобой. И как тут быть?
- Как грустно, - печально вымолвила Лала. - Не повезло мне. Любой другой отдал бы всё, чтобы быть с феей. А мне достался единственный наверно в мире, кто тяготится ей.
- Знаешь, выход тут простой, - произнёс Рун. - Давай оба примем природу друг друга. Я не буду обижаться на то, что ты пытаешься влюбить меня в себя, а ты на то, что я не настолько счастлив от тебя, как тебе хотелось бы. Я рад что ты со мной, но счастья от меня не ожидай. Тогда и разочаровываться будет не от чего. По рукам?
Он протянул ей руку. Она посмотрела на него с сомненьем, но всё же протянула свою.
- По рукам.
- Тогда идём, пол дня уж потеряли.
Она отрицательно покачала головой.
- Обидел, огорчил и тут "идём". Сначала сделай то, что должен, Рун. Мне грустно. Обними меня уже. Хочу быть счастлива чуть-чуть. Уж потерпи.
Он подошёл и прижал её к себе. Она с удивлением посмотрела на него и вздохнула.
- Не понимаю я тебя, Рун. Столько разговоров о том, как тягостны тебе объятья феи. А магии пожалуй больше стало. Смотри не отпусти меня, а то упаду. Странный ты, Рун, не понять мне тебя никак.
- Может я обратным эффектом обладаю для фей. Чем больше не люблю, тем больше магии, - пошутил Рун.
- Тогда возненавидь меня уже. Могущества охота.
- Ты слишком красива, как тебя возненавидишь. Стань замарашкой, тогда может быть.
- Замарашкой нехочу, - её накрыло счастьем, и она засияла умиротворённо.
- Ну значит не видать тебе могущества, как ушей своих.

*****


На удивление Руна всё очень быстро вернулось на круги своя в их отношениях. Они снова стали много говорить. И Лала была в своём обычном приподнятом настроении, часто напевала что-то тихо. И они обнимались. Единственное изменение - он уже не обнимал её по своей инициативе. Она сама подходила к нему временами, и он охотно прижимал её к себе, а вот наоборот никак, не мог себя заставить, словно черта, которую не переступить. Бывало даже она смотрит на него, как-то по особому, пристально, и он понимает, ей хочется, но не идёт к нему, а он чувствует, если подойдёт сам, это будет притворство, и она поймёт. И тоже не шёл к ней. Но она совсем не расстраивалась, просто глядела на него иронично или с усмешкой. Отсутствие нужды скрывать что-либо привнесло в душу Руна покой, его совсем не тяготило обнимать её. Путешествие с ней снова стало приятным. В пути он нашёл чай-траву и вечером заварил душистый лесной чай. Кажется, чай ей понравился. Они вместе готовили ужин, потом сидели у костерка. Где-то невдалеке провыл волк, довольно близко, и Рун удивился, что даже не вздрогнул, не напрягся. Привык уже к договору, словно всегда так было. К хорошему быстро привыкаешь. Лала расспрашивала его об их деревне, он рассказывал ей, сколько дворов, кто живёт, что есть и мельница, и кузня, их кузнеца уважают даже в городе, хоть там и свои кузни есть, сам барон у него меч заказывал да лошадь свою только у него подковывает.
- Как жаль, что идти так далеко до деревни вашей, - произнесла Лала. - Не увидеть мне её наверное. Полюбишь ты меня скоро, получу я могущество, и уйду домой в конце седьмого дня, как обещала.
- Никак нам не дойти уже за семь дней, - кивнул Рун. - Ты так уверена, что сможешь с могуществом домой вернуться?
- Иное маловероятно, Рун. Могущество делает тебя могущественным, почти любой договор можно сломать, почти любое проклятье снять, любые чары сотворить или развеять. Если будет способ вернуться, я обязательно его найду, если будет в мире тот, кто знает как мне вернуться, он от меня не укроется. С могуществом тебе почти всё подвластно.
- Соскучилась по дому?
- Конечно. И по маме с папой. И по сестричкам милым. И по кроватке даже по своей мягкой. По всем и по всему скучаю. Очень.
- А уйдёшь, и с могуществом расстанешься. Это ничего? Ты ж так его хочешь.
Лала с удивлением посмотрела не него.
- Рун, оно ж при мне останется. Раз его я обрету.
- Так магию растратишь, а меня там нет с тобой. И всё. И кто тебя обнимет?
Лала рассмеялась:
- Ах вот ты про что! Рун, тело от мощной магии как бы развивается, обучается её больше впитывать. К тому же есть в волшебном мире плод безвременной магии. Съешь его, и магия сразу возвращается на тот уровень, какой был у тебя, когда её было более всего. Кислющий правда, оскомину набьешь. Но всё равно удобно. У нас в саду их много растёт. Обрету могущество здесь, стану одной из самых могущественных и там. У нас.
- Лала! - вдруг воскликнул Рун.
- Что? - обеспокоенно посмотрела на него Лала.
- А вдруг к тебе уже вернулась... способность домой уйти. Ты пробовала?
- И пробовать не надо, Рун. Я чувствую уж отчётливо, что нет, - успокоилась Лала. - Не пускает меня. Не пустит. Да более и нет нужды пока пытаться. Зря только магию растрачивать. Семь дней же не прошло. Тех что тебе я обещала. И раз уж ты меня теперь не гонишь. Держать мне надо слово. Семь дней пройдёт, пожалуй можно будет попытаться. Но я не думаю, что без могущества смогу отправиться домой. Раз не пускает меня туда, значит есть тому причина. И не исчезнет она просто так сама собой.
- Лала, а тебе что важнее, могущество или дом? - аккуратно спросил Рун.
- Рун, это нельзя сравнивать, - покачала головой Лала. - Это как спросить, кто тебе важнее, мама или папа. Всё важно. Я раньше не понимала, что значит быть феей объятий. Но здесь поняла. Могущество удивительно, Рун. Оно счастьем наполняет душу. Когда ты меня обнимаешь, я счастлива совсем не от объятий. А от отзвуков могущества, что раздаются во мне при проникновении в меня магии объятий. Я чувствую его, оно прекрасно, Рун. Не потому что я могучей стану. А потому что оно согревает изнутри. Представь, когда ты видишь чудо. Ты рад и удивлён. Когда же магия огромная в тебе. Твоя душа вся наполнена этим ощущением. Словно ты погружена в светлые добрые чудеса. От этого нельзя отказаться, Рун. Если почувствовал, уже не захочешь отказаться. Могущество важно для феи. Оно сделает счастливой. А счастья все хотят. Но и дом мне очень дорог. Знаешь, Рун, мои мама и папа мечтают, чтобы я обрела величие, достойное феи объятий. А для этого я должна сначала стать могущественной. Они пожалуй рады, что я тут. И могу спорить, не хотят, чтоб я вернулась. Пока не обрету могущество. Тоже будут счастливы, когда его я получу. Хотелось бы заполучить его до возвращения, если честно. Очень. А ты не хочешь мне его дать.
- Знаешь, в сказках часто красавица целует кого-то, и раз, чудо случается. Ты мне как раз должна... жертву. Давай, я согласен на эксперимент, жертвуй сейчас, вдруг бац, и о чудо, сразу полюблю, - сказал Рун невинно.
- Мысль интересная, - с усмешкой ответила Лала. - Но остановимся всё же, как крайний случай, на приворотном зелье. Получишь ты свою жертву, Рун, не переживай так. Лишь только я верну способность перемещаться домой. Как обещала. В твоих интересах мне помогать, не правда ли?
- Лала, мне порой уж кажется, что я тебя и люблю, - тихо проговорил Рун.
- Ах милый Рун, объятья не обманешь. Тебе я дорога, я знаю. Но ты меня не любишь, - вздохнула Лала.
- Придумывай любой эксперимент. Как меня влюбить. На всё согласен. На приворотное зелье тоже, если что.
- Ну, время ещё есть. Я всё-таки надеюсь, что полюбишь. Хотя порой уже сомнения берут. Со мной что-то не так, Рун. Не должно быть всё так сложно. Я фея, ты простодушный паренёк, я с тобой честна и открыта. Ты должен уж пылать как факел. А нет тут даже и дымка.
- Может это со мной что-то не так, - попытался приободрить её Рун. - Может я в детстве головой ударился, и теперь не могу любить.
- Я тебя излечу, бедняжка, - улыбнулась Лала.
- Ну что, давай ложиться? - спросил Рун. - Звёзды уже загорелись вон.
- Давай, - Лала пристально с ожиданием иронично уставилась на него.
- Что, опять вместе что ли? - смущённо вымолвил Рун со вздохом.
- Иди ко мне, малыш, - с деланной нежностью позвала она. - Уж пострадай немного ради счастья одной несчастной феи. Которая здесь по твоей вине.
- Немного, это всю ночь, да? - обречённо поинтересовался Рун.
- Для феи это мало, - ответила Лала. - Вот если б на всю жизнь обняться. То было б в самый раз.
Он лёг рядом.
- На всю жизнь с тобой я бы не против. Да ты не захочешь. Со мной уж точно, - искренне сказал он.
- Ты милый, - с ласковыми интонациями в голосе произнесла Лала. Положила голову ему на грудь. И приподняла снова, с укором посмотрев на него. - Когда же это закончится уже, Рун? Сердце так и грохочет.
- Быть с тобой навеки хочет, - пошутил Рун.
- Может так и будет, - добродушно обнадёжила его Лала, придвигаясь. - Если я всё же не найду дорогу домой.
- Тогда я не получу свою жертву, - посетовал Рун, приобнимая её.
- Несчастный ты мой, и так и так в проигрыше, да? - с иронией посочувствовала она, а потом улыбнулась ему как-то особенно тепло. - Знаешь, Рун, чего мне будет не хватать в волшебном мире, когда я туда вернусь?
- Чего?
- Наверное тебя.
- Я буду к тебе во снах приходить. В кошмарах. И говорить: "отдай мою жертву"!
- О боже! - вздохнула Лала. - Рун, это прямо наваждение у тебя какое-то. Ну сколько можно! Я кажется уже и сейчас расплатиться готова, лишь бы ты успокоился наконец.
- Хорошо, я согласен, плати, - усмехнулся Рун.
Лала посмотрела на него задумчиво и серьёзно. Неожиданно она приблизила своё лицо к его, не отрывая взгляд. Затем ещё. И ещё, так что они уже едва не касались губами. У Руна перехватило дыхание. Удивлённо и растеряно глядел он в её огромные глаза. Лала смотрела на него нежно и ласково. Смотрела, смотрела, смотрела... и вдруг рассмеялась и отдалилась.
- Видел бы ты себя! - весело произнесла она. - Нет, мечтай дальше. А во снах приходи. Во сне можно и с увёртками. Я лягушку знакомую попрошу, уж она тебя исцелует.
- А ещё говорят, феи добрые, - делано расстроился Рун.
- Феи добрые, - счастливо подтвердила Лала. - Ладно, так и быть, явишься во сне, не обижу. Во снах разрешены любые чудеса. Даже такие.

*****


Утром следующего дня Рун решился доверить кашеварить Лале, а сам пошёл поискать ручей, да ягод каких-нибудь ей на десерт. Ягод попадалось мало, зато нашёл лесной орех и корешок сладкий, тоже неплохо. Вернулся, у ней было уж все готово. Она с гордым видом пригласила его пробовать. Рун вполне знал, чего ожидать, грибная похлёбка есть грибная похлёбка, крестьяне неприхотливый в еде народ, даже если чуть подгорело или недоварилось, ничего страшного. Сел есть без всякой задней мысли, просто чтоб утолить голод. Но отведав, был немало удивлён.
- Ну как? - радостно спросила Лала.
- Лала, ничего столь вкусного никогда не пробовал! - искренне восхитился он. - Хочешь сказать, это всё без магии?
- Да, - не моргнув глазом ответила она с хитрой улыбкой. - Конечно без магии. А если и с ней, ты всё равно ничего не докажешь.
- А что как я прятался за деревьями да наблюдал? - проронил он.
Она посмотрела на него с таким неподдельным испугом, что у него сразу отпала всякая охота продолжать шутить.
- Не наблюдал я, не наблюдал, Лала. Не видел я ничего. Прости. Спасибо, очень вкусно.
Она немножко огорчилась. Села, надувшись.
- Лала, я бы никогда не стал за тобой подглядывать. Ты же знаешь. Поэтому мне тоже есть повод капельку обижаться, раз ты поверила, что подсмотрел. Давай уж простим друг друга, - мягко попросил Рун. - Хочешь, обниму?
Она взглянула на него пристально и чуть улыбнулась.
- Да уж покушай сначала. Зря что ли старалась.
Пока он ел, она надкусывала понемногу орешек, тихо напевала какую-то незатейливую мелодию, да поглядывала на него. А он смотрел на неё.
- Что-то, Рун, ты в этот раз не торопишься, - молвила она. - Обычно перевернёшь котелок в рот, и всё. А тут вдруг ложкой решил. Оттягиваешь расплату?
- Да вот, подумал, моя очередь тебя в себя влюблять. Как съем всё до дна ложкой, так ты решишь, что я теперь воспитан как аристократ, тут-то твоё сердце и не устоит.
- Ни разу не слыхала о столь изощрённом способе добиться любви фей, - весело сказала Лала. - Но попытайся, Рун, вдруг и правда получится.
Он всё продолжал на неё смотреть.
- Ну что? - немного смущённо спросила Лала в ответ на это взгляд.
- Ничего. Просто... любуюсь, - честно ответил Рун.
- Ой! - удивилась Лала радостно. - Что это с тобой сегодня, Рун? Кушаешь ложкой, говоришь приятное. Может ты и правда в благородного кавалера превращаешься? В принца. Колдовство какое-то?
- Магия твоего очарования.
- О! - восхитилась Лала. - Как есть принц. Всё, я поняла, присказка о сердце и желудке мужчин правда истинная. Стоило один раз покормить, и всё. Растаяло сердце сурового покорителя лесов.
- Чудо ты всё же чудесное, Лала. Вот и любуюсь, - сказал Рун серьёзно. - А то вот расстанемся, и больше не увижу потом такого чуда небось. Так бы хотелось бы с бабулей тебя познакомить, с дядей. Жаль, дед не дожил. Чтоб не думали все потом, что я сошёл с ума, чтобы было с кем хоть вспомнить о тебе.
- Может и познакомишь ещё. Кто знает.
- Эх, Лала, какой начался бы у нас переполох в деревне, коли б тебя всё же увидели, ты даже не представляешь, - покачал головой Рун.
- Прям переполох? - улыбнулась Лала.
- Все бы сбежались, я тебе гарантирую. Я даже думаю, если вдруг мы всё же вместе до деревни дойдём, может тебе сначала подождать в лесу, я бы тебе накидку с капюшоном принёс, у бабули есть, наденешь, хоть спокойно побудешь в доме у нас, а то и в городе без лишних глаз прогуляешься. Чтоб толпа по пятам не следовала. Хотя нет... платье у тебя по нашим меркам сшито не в меру коротко. Тут надо не накидку пожалуй, а плащ до пола отыскать где-то. Иначе все равно все заметят.
- А в каких платьях у вас дамы ходят? Какой длины?
- Ну, почитай что до земли.
- Ого, вот так мода! - удивилась Лала. - А полы у них не пачкаются разве? Не феи ж поди, как им платья свои не жалко? Это я замараться не могу.
- Ну вот как-то ходят. Приподнимают юбки, когда грязь под ногами.
- Непрактично как-то и неудобно.
- Я боюсь, если будешь у нас, как бы на тебя пялиться не стали слишком. Из-за платья. Да осуждать, - сказал Рун.
- Феи не люди, мы как у вас наряжаться не обязаны, - возразила Лала. - И люди благоговеют перед феями. Обычно. Кроме некоторых отдельных, - она с укором посмотрела на него. - Никто не посмеет у вас меня осуждать. А кто не хочет, пусть не смотрит. Ничего неприличного тут нет. И я фея объятий. Зачем это я должна скрывать свои ножки. Моё дело сводить с ума мужчин всеми средствами. Красивые у меня ножки, да Рун?
Лала иронично побуравила его глазами.
- У тебя всё красивое, - чуть смутившись ответил он.
Лала тепло улыбнулась:
- А как знатные дамы у вас ходят? В каких платьях? Тоже до пола? И на балах до пола?
- У знатных дам платья пышнее гораздо. Ну, у баронских дочек, других знатных дам я не встречал кажется. А так да, тоже почти до пола. А балов я не видел, не приглашают что-то, не знаю, как там всё.
Лала рассмеялась.
- Не приглашают? А ты б хотел на бал, Рун?
- С чего бы мне хотеть такого? - искренне удивился Рун.
- Чтоб танцевать. С барышнями юными.
- Боюсь, все дамы тут же разбегутся, когда придёт столь знатный кавалер, - с деланным сожалением покачал головой Рун.
- А со мной бы стал танцевать на балу, Рун?
- С тобой? - Рун посмотрел на неё серьёзно, - Лала, я танцам не обучен. Не смог бы, даже захоти ты сама такого.
- Совсем не умеешь? - сочувственно спросила Лала.
- В лесу плясать не учат, - пожал плечами Рун. - Да если бы и обучали, на кой мне это. Я бы лучше ратному делу поучился.
- Танцы чудесны, Рун, - с чувством сказала Лала. - Я люблю танцевать. Есть в танцах волшебство. Не магия, а просто... Восхитительное что-то. Что радует. И вдохновляет. Когда б ты с девушкой потанцевал хоть раз, ты б был другого мнения о танцах.
- Всё может быть. Но что-то сомневаюсь, - честно ответил Рун.
Лала задумалась.
- Знаешь, Рун, а ведь танцы те же самые объятья. Почти что. Не прижимаются к друг другу, но держат. Хотела б я узнать. Что значит танцевать с тобой. И магия, и счастье. И волшебство от танца. Всё одновременно.
- Ну тут никак без чуда, - усмехнулся Рун. - Чтоб я затанцевал. А чудеса оплатою грозят. Кое-кому.
- Рун, чудом танцам не научишь. Но можно просто научить. Хочешь, поучу?
- Сейчас?
- Ага.
- А как же обниматься?
- Зачтётся за объятия тебе.
Рун посмотрел в её светящиеся энтузиазмом глаза. И понял, что выбора у него особо-то и нет.
- Давай. Только не смейся слишком.
Лала тут же подлетела к нему, взяла за руку и повела на полянку поодаль. Взмахнула другой рукой. И трава вокруг расступилась.
- Это не чудо, - спохватившись, посмотрела она просяще на Руна. - Я просто травку отодвинула.
- Трава не чудо, - поспешил согласиться Рун. Лала одарила его благодарным взглядом.
- Смотри, держишь одной рукой за руку. Другой за талию. Спину прямо. Смотришь обязательно даме в глаза. Никуда больше. Знаешь, кавалеры в волшебном мире редко кто с крыльями. Поэтому есть много танцев фей, когда только она летает. Я получаюсь очень лёгкой, Рун, а ты нет, ты должен чувствовать мой вес и видеть, куда я задаю своё движение, потому что если ты его не сопроводишь, я не сдвинусь с места. Понимаешь?
- Не очень, - вздохнул Рун.
- Ну просто попробуй качнуть своим телом чуть влево, чуть вправо, и почувствуй мой вес. Попробуй плавно раз, два, влево, вправо. И в глаза мне смотри. Чувствуешь меня?
- Ты пёрышко, - удивился Рун.
- Когда парю, я лёгкая совсем. Сегодня даже шагов не будем делать. Просто на месте. Раз туда, раз туда, чуть можешь меня приподнять, приопустить. И не гляди ты себе под ноги, Рун. Ничего там нет. На меня. А если ты меня не поведёшь, хоть что я делай, чувствуешь? Не сдвинусь. Почувствуй как я пытаюсь двинуться и поведи меня в ту сторону. И сам не забывай чуть двигаться, влево, вправо. Ой, Рун, ведь это правда почти объятья. Все ощущения другие. Чем когда раньше танцевала. И улыбаться начинаешь сама собой. Вот научу тебя. Когда-нибудь. И будешь ты один во всём вашем мире. Знать танцы фей. Любую фею сможешь приглашать на бал.
- Меня-то кто туда бы пригласил? - спокойно поинтересовался Рун.
- Ну, Рун, ну феи же всё могут. Узнают что танцуешь, пригласят. Быть может. Одежду наколдуют покрасивей. И будешь точно принц. Я может приглашу когда-нибудь. Лишь научись сначала. Учись прилежней. Ну давай всё снова. Влево, вправо. Влево, вправо. И меня чувствуй.
Рун и сам не заметил, как увлёкся процессом. И ему нравилась видеть, как она увлечена. И ещё как двигается, с какой грацией, как развиваются в движении её длинные волосы. И что она сосредоточена... на нём самом, а не на его объятьях. Даже жаль было, когда она всё же завершила урок и прильнула к нему, довольная.
- Ну как, ты что-то почувствовал, Рун? - посмотрела она ему в глаза, сияя. - Магию танца хоть сколько-то ощутил? Хотя можешь и не отвечать. Я и сама по тебе всё вижу.
- Лала, по-моему танцы тут совершенно ни при чём, - заметил Рун. - Это магия не танца. А твоя.
- Рун, я не колдовала, - улыбнулась Лала.
- Я и не говорю, что колдовала. Это магия не фей. Это магия Лалы. Твоя, как девушки, с которой мне нравится быть вместе. А танец просто... позволяет быть с тобой. Иначе чем при объятьях, может даже в чём-то лучше. Вот и всё.

Кажется, занятия танцами очень порадовали Лалу. Она весь день была в приподнятом настроении, и даже как будто меньше уставала, они реже делали привалы. Рун и не рассчитывал, что они так засветло выйдут к речке. Рыбу он ловить теперь не мог, когда она была с ним, спросил, едят ли феи моллюсков, вроде не животные же, но нет, и это она считала за живых тварей и отказывалась употреблять в пищу, но хотя бы воды пополнить запас не помешало, и постираться чуть-чуть, и котелок хорошенько отмыть. Рун решил всё же отклониться слегка к речке от прямого пути и устроить ночлег около неё. Речка эта совсем узенькая, шагов 10 всего, и первое, что они увидели, выйдя к ней, был волк на противоположном берегу. Сидел и смотрел на них внимательно. Руну стало не по себе, хоть и помнил про договор, но Лала напротив обрадовалась.
- Привет, дружок, - радостно помахала она волку рукой.
Тот провыл в ответ. Издали сразу откликнулись воем ещё волки. Лала вмиг перепорхнула на другой берег, опустилась к волку и обняла его за шею. Рун стоял, не зная, что и делать. Плыть к ней? Вроде всё в порядке. Откуда не возьмись, набежали ещё волки, стали возбуждённо прыгать вокруг Лалы, пока она всех их не переобнимала.
- Рун, иди же к нам! - крикнула Лала. - Познакомься с братьями своими лесными. Вы же теперь в договоре. Как есть братья.
Деваться некуда, глубина была небольшая, даже плыть не пришлось, Рун перешёл вброд, правда вымок по шею. Лала заметила, как с него стекает вода, сделала взмах рукой, и он тут же стал сухой.
- Это крайняя необходимость, - безапелляционно заявила она. - А то простудишься.
Руну ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть.
- Ну иди же, Рун, знакомься! - воскликнула Лала, видя его нерешительность. - Присядь и раздвинь губы, дай им зубы свои обнюхать, волки так знакомятся. И можешь обнимать кого хочешь, никто тебя не обидит. Обними же их, Рун!
Волки вели себя очень дружелюбно и Рун вскоре совсем успокоился.
- Как же вас много! - радостно удивилась Лала. - Она стала считать, указывая на них пальчиком: "один, два, три" и так дошла до 12.
- Ого! Аж дюжина! - порадовалась она. - Ой, так вас ведь целая октава! Давайте-ка споём, друзья. Садитесь в ряд.
Волки мгновенно послушались, уселись в одну линию. Лала по очереди стала показывать на них пальчиком, и на кого показывала, тот издавал короткий вой, у каждого следующего он оказывался на пол тона выше.
- Как замечательно! - восхитилась Лала. - Ну, теперь поём!
Она уже избирательно стала указывать на какого-нибудь волка, а иногда второй рукой указывала одновременно на кого-то ещё. Волк на кого она указывала, издавал вой своей тональности. Рун с удивлением понял, что слышит музыку. Незнакомую ему, но очень красивую и душевную, а волки ещё и в вой свой вкладывали особые нотки тоски и радости одновременно, вплетая эти штрихи настроения в мелодию. Рун прямо заслушался, не мог оторваться. А музыка всё длилась и длилась. Волки сидели довольные, Лала сияла от восторга. Всё это добавляло происходящему очарование чуда. Когда наконец всё же музыка стихла, Руну даже стало грустно. Чудо закончилось.
- Спасибо, друзья, за такой подарок! - Лала склонилась, переобнимала всех волков ещё раз. - Ну, бегите, мои хорошие, а то волчата небось заждались.
Волки посеменили прочь.
- Красиво было, правда, Рун? - смеющимися глазами посмотрела на него Лала. - Прямо новый инструмент получился. Волкофон.
- Чудо как есть, - вздохнул Рун, всё ещё не в силах прийти в себя от произошедшего.
- Даже и не мечтай! - с чувством возразила Лала. - Никакое это не чудо. Они волки, они выли, как им и положено, не разговаривали, никаких чудес я не устраивала.
- Нет, нет, Лала, я не о том. Красивая была музыка. Вот и чудо. Для меня, - поспешил заверить её Рун.
- Да, очень красиво вышло! Прям в душу проникало! - радостно согласилась Лала. - Хорошие они звери, сильные волей и сердцем. Отсюда и красота.
Рун вдруг с озабоченным видом посмотрел на неё.
- Что? - с недоумением спросила Лала.
- Что как у меня теперь опять магии для тебя не стало?
Он подошёл торопливо и обнял её.
- Ну как? - спросил он взволнованно.
- Всё хорошо, Рун. Всё как всегда.
Рун облегчённо вздохнул.
- Это просто музыка, Рун, не чудо. А если и чудо, то их, а не моё, волков, - счастливо произнесла Лала.
Так они стояли, держа друг друга. Вокруг негромко шумели листвой деревья. Птичка пела где-то над головой. В воздухе витал запах трав и лета.
- Лала, - произнёс вдруг Рун.
- Что, милый Рун? - спросила Лала.
- А если на медведях сыграть?
- На медведях? Лучше не надо, Рун, - умиротворённо сказала Лала. - Поверь мне на слово.
- Рун, - вскоре уж она позвала его.
- Что?
- Не обжигают боле тебя объятия со мной?
- Да обжигают. Но уже привык. Пожалуй лучше так. Чем вовсе без огня.

*****


Поутру Лала снова надумала сменить платье. Руну ничего не оставалось, как сесть к ней спиной и ждать. В этот раз у неё что-то никак не получалось то, что она хотела, Рун слышал, как она то вздохнёт, то скажет огорчённо что-то. Время шло и шло, и конца этому не было.
- Лала, долго ещё? - не выдержал всё же он.
- Рун, ну потерпи, для тебя же стараюсь, - с укором заявила Лала.
Прошло ещё немного времени, как она вдруг тихо ахнула и замолчала.
- Что, Лала? - спросил Рун.
- Что, что! - расстроено сказала она. - Вот зачем ты меня поторопил, Рун? Добился, чего хотел!? Зажмуривайся теперь крепко-накрепко, а то я... совсем без магии.
Он неуверенно поднялся на ноги, чувствуя, как от волнения трепыхается сердце.
- Подожди, не оборачивайся пока, - Лала подлетела к нему, прикоснулась к спине. - Зажмурился?
- Ага, - промолвил Рун с трудом.
- Тогда обернись.
Он послушался, почувствовал, как она припала к нему и обхватил руками.
- Счастливчик! - буркнула Лала. - Ты хоть понимаешь, что до тебя наверное никто никогда не обнимал ни одну фею... вот так.
- Может хоть одним глазком, Лала? - с улыбкой попросил Рун.
- Рун, пожалуйста! - испуганно воскликнула Лала. - Мы вовек уже не помиримся, если глянешь. А я ведь без магии совсем. Даже и защитить себя не смогу.
- Лала, я же шучу. Ты же знаешь...наверное. Я тебя ни за что не обижу, - сказал Рун мягко.
- Знаю, Рун, - вздохнула Лала. - Знаю наверняка. Но всё равно не шути так больше.
- И долго нам обниматься? - спросил Рун.
- Сколько потребуется, Рун. Не буду же я летать... без ничего. Ох, зря я не учила бытовую магию. Как же жалею теперь! Всё бы отдала, чтобы уметь. Вернусь домой, сразу начну практиковаться.
- Надеюсь, охотник никакой мимо не пройдёт. А то вот удивится, - подумал вслух Рун.
- Ну Рун же! - взмолилась Лала.
- Да я же не шучу, Лала. Я тоже бы не хотел. Чтоб так было.
Вскоре магия объятий всё же сделала своё дело, и Лала стала умиротворённой и счастливой.
- Сегодня от тебя больше всего магии, Рун. Вон как разволновался. Ножки подкашиваются у меня. И крылышки не держат.
- Придётся нам теперь каждый день так делать, чтоб магии побольше было, - проронил Рун.
- Размечтался! Один раз подфартило, больше такого не случится.
- А что, ты теперь всегда в одном платье будешь ходить? - усмехнулся Рун.
- Просто впредь буду поосторожней. Самоуверенность подводит. Думала, вряд ли такое произойдёт. А тут ты поторопил, и... вот.
- Может ты это всё нарочно сделала? Чтоб поволновался, чтоб влюбился быстрее.
- Рун, феи не подлые. И нам тоже бывает стыдно. Мне очень стыдно сейчас. Просто ничего уж не поделаешь. Знаешь, некоторым парням понравилось бы, если б девушка такое сделала чтобы их охмурить. Для них это была бы не подлость, а приятное. Потешило бы самолюбие. Ты же пожалуй бы и обидеться мог. Ребёнок ты ещё, Рун. Феи не обижают людей. Феи добрые. Я бы не стала тебя обижать. Всё же говорю, как есть, что влюбить тебя хочу. Иначе никак нельзя с тобой.

Только в полдень они продолжили путь. Лала хоть и не смогла добиться от своего наряда чего хотела из-за недостатка магии, как всегда была прекрасна, о чём Рун не преминул ей вполне искреннее и восхищённо сообщить. Она была довольна. Дорога их лежала теперь сквозь самую густую чащу. Один Рун прошёл бы тут без особого труда, но девушке с длинными волосами, в лёгком платье и с крыльями преодолевать заросли было тяжело, ветки и корни цепляли её за всё, что только можно и ему приходилось постоянно помогать ей. Но она стойко терпела и выглядела как всегда жизнерадостно.
- Эх, Лала, - сказал Рун с сожаленьем, - твои крылья так здорово могли б тебя выручить, но если я скажу как, ты будешь на меня опять сердиться.
- А ты меня сначала обними, потом скажи. Тогда поди не буду, Рун, - с усмешкой взглянула на него Лала.
Он обнял.
- Лала, ты б могла подняться над деревьями, и просто пролететь всю чащу, и подождать меня за ней. Не мучилась бы так. Но ты опять скажешь, мне хочется заглядывать под юбку. Поверишь ли ты мне, если пообещаю, что несколько минут не отрываясь буду смотреть себе под ноги. Пока не досчитаю... пусть до ста. Небыстро. Правда.
- Конечно, глупый, - ответила она с доброй улыбкой. - Рун, ну что ты. Ты видишь же, я верю тебе во всём. Я не наивна, но и не слепа. Тебе я верю. Далеко ль лететь?
- Да не очень, поднимешься, увидишь реку, лети туда где поворот её дугой. Вот там и жди. Ладно?
- Ладно, - сказала она с улыбкой счастья.
- А если вдруг всё же потеряемся, я разведу костёр подымнее. А ты увидишь сверху. Но вроде негде тут теряться. Я знаю эти места очень хорошо. У меня дед охотник был. Когда был жив, мы тут не раз бывали. Я по целому лету ходил с охотниками по этим лесам. Правда давно это было. Но помню хорошо.
- Рун, я же фея. Мне птички скажут, где ты. Или отведут тебя ко мне. Не потеряемся мы никак.
- Ох, верно! Ну, тогда лети. А там пообнимаемся на месте.
Лала нехотя отстранилась.
- Знаешь, Рун, это ведь первое наше расставанье, - она посмотрела на него тепло.
- Ну да. Пожалуй, - кивнул Рун.
- Привыкла я к тебе уже, Рун. Даже как-то странно, что тебя не будет рядом.
- Всего часа на два. Не заскучаешь?
- Уже скучаю, - молвила она. - Обняться надо на прощанье, Рун. Так полагается.
- Ты из меня верёвки вьёшь, - Рун снова обнял её.
- Я знаю.
- Слушай, Лала. Не обижайся, я просто понять хочу. Можно спросить? - тихо молвил Рун.
- Я не обижусь. Пока я счастлива, - заверила она.
- Что у вас люди считаются все прям отребьем. Или все феи как принцессы? Почему твоя жертва столь велика? А если б принц я был, всё равно такая огромная?
- Рун, феи всё же высшие создания. В нас магия и доброта. А в вас. Нет магии и часто много зла. Не принято поэтому у нас. Считается... ну вроде святотатства что ли. Не знаю, трудно подобрать слова. Чтоб точно описать. Ну, в щёчку там ребёнка или в лоб, вполне нормально. Но не парня. И не так. Как я тебе пообещала. Рун, феи не влюбляются в людей. А без любви так целовать. Себя порочить. Но если он будет значим для тебя. Мой поцелуй. Тогда он будет дар. А в даре нет бесчестья. Я считаю. Особенно когда он для того, кто спас тебя. Кто отпустил. Герою. Но всё же это стыдно. Это трудно. Потому и жертва. Большая. Правда.
- А почему феи не влюбляются в людей? Это колдовство? Заклятье?
- Когда я магии училась, мне что-то про это говорили, но я была мала. И разве всё упомнишь, Рун. Мне кажется, законы просто таковы природы. Устроен мир наш так, а не иначе. А почему, кто знает. Так пожелали боги.
Прошла минута, затем другая, затем ещё несколько.
- Лала, ещё не хватит? - побеспокоил её Рун.
- Ну, Рун. Подольше надо. Ведь расстаёмся, - возразила Лала.
- Помилуй, Лала! - взмолился он. - Мы итак пол дня сегодня обнимались. Должна же быть хоть какая-то мера!
- Бедняжка! - молвила она с улыбкой. И отстранилась всё же. - Так и быть. Помилую пока. До встречи, Рун!
- До встречи! - Рун опустил глаза. - Всё, Лала, я считаю. До ста.
Она негромко рассмеялась. И он услышал шелест крыльев, медленно отдаляющийся вверх.
Почему-то этот её смех согрел его как будто. Он и сам улыбался. И пока считал. И потом, когда шёл сквозь чащу, бывало, улыбался тоже. Порой приходили ему в пути и грустные мысли. О том, что ей объятия дороже тех, кто обнимает её. И о том, что скоро расставанье. Но после утешенье находил. Не из одних объятий состоит привязанность сердец. Ну да, ему объятья близость душ. Ей нет. Но нет со всеми. Коль будет обнимать она другого, светиться будет счастьем как и с ним, но так же не от того, что тот другой с ней рядом. Такова её природа. А всё кроме объятий, что она дарит ему. Свою радость, свои слова, этот прощальный милый смех. Всё это для него. Ведь магию не черпает она из слов своих и смеха. От сердца говорит и делает. Она не притворяется. Феям чужды лживость и притворство. Даже влюбить пытается не скрываясь. И как её возможно не полюбить. Но говорит, что нет. Непонятно. А то что расстанутся они скоро. Ну так чтож. Хорошее ни с кем не длится вечно. Особенно чудеса. Она не принадлежит ему. Желает он того иль нет, она не может с ним навсегда остаться. Была бы она так счастлива, не отпусти он её? Навряд ли. Смеялась бы при расставании столь тепло? Нет. Учила б танцевать? Конечно б не учила. Немало у него даров. За то что отпустил её. Бесценных. И надо просто радоваться им. И ей. Пока она ещё с ним рядом. И принимать всё как есть.

Он даже не заметил, как дошёл до места встречи. Стал искать её глазами на берегу. И не увидел. Стал смотреть, вдруг она на другом берегу, мало ли. Но нет и там её не видно. Пустынно всё и тихо. Деревья и вода. Плеск волн и шум листвы. И боле ничего. Рун был в полном смятении. Не понимал, что происходит и что делать. Думал, может она вернула способность уйти домой и ушла? Может заблудилась всё же? Ну нет причин ей не быть здесь. Не могла она уйти. Не попрощавшись. Он не верил в это. А заблудиться вроде негде. Устала, крылья натрудила? И опустилась отдохнуть? И вдруг заснула. Может быть такое? Вполне.
- Лаланна! - закричал он что есть мочи. И прислушался. Ответа нет. Прошёл немного по берегу, зовя её. Ничего. Вернулся на условленное место, и стал звать периодически. Но всё напрасно. И птичек нет с вестями. Рун не помнил, чтобы хоть раз в жизни он испытывал столь сильный страх. Аж болело всё внутри. От переживаний за неё. Что случилось с ней что-то. Решил, надо возвращаться обратно. И по пути звать её. И надеяться на птичек всё же. И на то, что не разминутся они ненароком. Пошёл, звал, слушал. Нет ответа. Дошёл до места, где они расстались. Подождал. Пошёл обратно. Воротился к реке. Уже стемнело. А её как не было, так и нет. Он сел на песок, не зная что делать. "Она ушла. Надо с этим смириться", - подумал он горестно. - "Ну не могла она попасть в беду. Она же фея. Нет. Не могла она уйти. Никак. Не может быть. И ночь уже, не видно ничего. Пойдёшь бродить, заплутаешь, станет только хуже. Ах, было б у него чутьё волков. То можно было и в ночи искать. Что сделаешь теперь? До утра ждать"?
Он вдруг вспомнил рассказы охотников, что волки откликаются порой. Когда завоешь как они. Воют в ответ. Встал и завыл, как мог громко, сорванным горлом, стараясь подражать волкам. Протяжно и тоскливо. Немедленно вдали отозвался волчий вой. Потом ещё. Он снова взвыл. Вой волчий начал приближаться. Вскоре во тьме появилась серая тень, и крупный волк подошёл к нему. Рун упал на колени пред ним.
- Брат, помоги! Лала пропала! Лаланна! Потерялась где-то. Не могу найти. В беде наверное. Не справлюсь я без вас. Никак. Помоги найти её! Прошу!
Волк выслушал внимательно, кивнул, и завыл отрывисто. Отовсюду поодаль откликнулись ему другие волки. Он посмотрел на Руна пристально и исчез во тьме. И всё затихло. Рун не понимал, что нужно делать. Но всё ж обрёл надежду. Что волки сыщут Лалу. Сам решил разжечь костёр. Вдруг она полетит, так ночью издали увидит. Сделал факел на всякий случай. И стал ждать с волнением. Внезапно в стороне в немалом отдалении раздался одиночный волчий вой. И снова и снова. Другие ему не отвечали совсем. Рун сразу понял, что его зовут. Зажёг факел и побежал на звук, ничего не замечая вокруг. Вой всё приближался, приближался. Наконец Рун добежал до небольшого оврага. Волк стоял прямо на краю. Стоял и выл. Но лишь Рун появился, как тотчас смолк, усевшись. Рун бросился к краю оврага. Внизу, сжавшись в комочек, сидела Лала и смотрела на него испуганными заплаканными глазами. Испачканная в крови и земле. Не помня как, он спустился вниз.
- Лала, что с тобой! Ты ранена?
Она протянула к нему руки с умоляющим видом, и он прижал её к себе. Она обхватила его за шею и затихла. Он чувствовал, как её всю трясёт.
- Лала, милая, всё хорошо, - приговаривал он, гладя её по спине, по волосам. Вдруг увидел, как и грязь и кровь начинают исчезать с неё, словно испаряться. И растворились полностью.
- Лала, милая. Я здесь. С тобой. Всё хорошо.
Она понемногу успокаивалась, тряслась всё меньше, и вскоре перестала совсем. Рун прямо почувствовал, как её тело расслабляется, а дыхание становится менее прерывистым и частым. И что она тихо плачет.
- Не плачь, Лала, всё хорошо, - приговаривал он, гладя её. А она всё плакала и плакала. Он поразился, что даже объятия не способный унять её слёзы.
Всё же настал момент когда слёзки её перестали течь, и она затихла умиротворённо. И Рун понял, что она уснула. Так и просидел всю ночь, держа её.

Рун проснулся, когда совсем уж рассвело. Видимо заснул в какой-то момент. Лала уже не обнимала его за шею, просто прильнула к его груди, прижалась и лежала так.
- Не спишь? - тихо спросил он осипшим голосом.
- Нет, - ответила она так же тихо.
Он удивился, что в голосе её нет ни капли счастья. Хотя всю ночь пробыла в объятьях. Скорее спокойствие.
- Ну как ты, Лала? Ты не ранена?
- Всё хорошо, - молвила она.
- Простишь меня?
- За что?
- Что бросил.
- Ты не бросил.
- Что расстались.
- Ты не виноват.
- Что случилось, Лала?
- Увидела, лось упал в овраг и ножки повредил. Хотела полечить да выбраться помочь. Но магии было слишком мало. Не хватило. Ножки залечила кое-как. Тут она и кончилась. А лось вдруг испугался. Не признал во мне фею без магии. И рогами. Ударил. Сам выбрался. А я уж не смогла. Испугана была. И кровь текла. И крылья не работали. И всё равно не знала, куда идти. Надеялась что ты меня найдёшь.
- Мне волки помогли, так бы не нашёл. Кликнул их, они отозвались.
- Я знаю. Один тут звал тебя всё, стоя надо мной.
Лала дотронулась до его горла, и боль с сипостью вмиг исчезли.
- Меня кричал, охрип? - спросила она.
- Ну да.
- Рун.
- Что?
- Я всё поняла, - сказала она грустно. - Теперь уж это очевидно. Я проклята. Кем-то очень могущественным.
- Почему ты так думаешь, Лала? - аккуратно задал вопрос Рун.
- Я не могу вернуться. Это раз. Ты давно должен быть влюблён в меня без памяти, но не влюбляешься. Это два. Меня ранил лось. Это три. Рун, фею нельзя ранить так просто. С магией она или без, не важно. На нас защитные чары. А он меня ранил. Обычный лось. Не маг, не чародей. Не знаю, кто, как, когда и за что меня проклял. Но я проклята. Сомнений нет.
- Пожалуй ты права.
- Я знаю, что права. Других объяснений происходящему быть не может.
- Лала, хотя бы магия твоя при тебе, уже хорошо. Проклятье можно снять. Есть шанс что маг в городе поможет. А не поможет он, пойдём к колдунье, а и она не сможет, найдём ещё кого-нибудь. Попросишь помощи барона. У него гарнизон, ратники, стража, сопроводит тебя в столицу, там, говорят, всяких магов пруд пруди. И не чета здешним. А не помогут и в столице, есть и другие королевства. Любой помочь захочет фее. Я уверен.
- Хотелось бы домой, Рун. Мне уж и могущества не надо. Лишь бы скорее возвратиться. С проклятьем страшно тут у вас. И грустно очень.
- А было бы могущество, рассеяла б проклятье?
- Наверное. Но мне его теперь не обрести. Я думаю, проклятье не даст в меня влюбиться никому.
- А вдруг нет? По мне одному нельзя судить. Может просто не влюбчивый я.
- Ах, Рун, - улыбнулась Лала. - Поверь мне. И не обижайся. Тебя влюбить, что стог сухой зажечь. Одна лишь искра и огонь до неба. Ничем кроме проклятья отсутствие любви тут не объяснить.
- Может и так. Сам удивляюсь, что не влюблён. Нравишься ты мне очень, Лала. А зелье приворотное тоже не сработает при таком проклятье? - спросил Рун.
- Не знаю, Рун. Зелье не настоящая любовь, возможно и сработает.
- Ну вот, ещё один вариант. Не падай духом.
- Я не падаю, - вздохнула она.
- Лала, так есть же гораздо более простое объяснение, почему я в тебя не влюблён! - воскликнул вдруг Рун, словно его осенило.
- Почему? - заинтересовалась Лала.
- Может ты просто некрасивая.
Лала от неожиданности округлила глаза.
- Дурак! - в возмущённом негодовании она стукнула его кулачком по груди.
- Да шучу я, красивая, красивая, как ангел небесный, как дивная фея, посмотришь на тебя, и взгляд нельзя оторвать, - поспешил избежать её гнева Рун. - Давай выбираться из этого оврага, Лала. Спина страх как затекла. И есть очень хочется.

*****


Иногда действительность удивляет совершенной противоположностью тому, что от неё ждёшь. Рун оказался не готов к дальнейшему развитию событий. В тот день они уже никуда не пошли - Лала была измотанной, и Рун решил, что ей надо отдохнуть, да и сам набегался вчера. Они остались на берегу. Лала немного грустила, была задумчивой, и обниматься не шла. То сядет и смотрит на воду, то ляжет и лежит просто. Рун чувствовал, что ей надо побыть одной, и не лез. Они иногда обменивались парой фраз, а так почти всё время молчали. Поначалу Руну было чем заняться, он искал то съестное, то дрова, но к середине дня все дела у него как-то закончились. Он сидел чуть поодаль от Лалы, слушая плеск волн, и всё острее ощущал... свою ненужность ей. И это было очень новое ощущение, до сих пор он был ей всё время нужен. А тут вот нет. Постепенно в груди стало щемить от этого, и всё сильнее. За эти дни он уже как-то отвык быть один, и вот оно снова, Лала так близко от него, но он совершенно один. Прошёл час-два, и он смирился. Полностью. С этой ненужностью. Всё стало почти как раньше - до встречи с феей. Он почувствовал, что тоже перестаёт в ней нуждаться. "Странно конечно", - думал он, - "вчера так волновался за неё, искал, звал, места найти себе не мог, казалось бы, должен стать ей дороже. Но она ведь не знает, что было для него её искать. Она этого всего не видела. Для неё он просто долго не шёл к ней, а потом взял и пришёл по зову волка, и всё. Забавно вышло" - улыбнулся Рун. И вздохнул. "Всё равно немного грустно. Но терпимо. Им вскоре расставаться так или иначе. Вот он уже начал привыкать к расставанию немного загодя".

Вечером, когда они ужинали, она чуть улыбалась ему с грустинкой в глазах. Он, чтобы не выдать себя, отвечал ей тоже лёгкой улыбкой.
- Что-то ты, Рун, со мной не говоришь совсем, - сказала Лала добродушно. - А я скучаю.
- Да как-то нечего сказать, - пожал плечами Рун.
- Что ж так? Всегда как будто было. А тут прям ни словечка не нашёл для несчастной феи. Утешил бы хоть как-то, Рун.
- Прости, - улыбнулся Рун. - Не силён я как-то в утешеньях. Неловко беспокоить было.
Лала с удивлением посмотрела на него. Рун с огорченьем понял, что ссоры вновь видимо не избежать. Не скроешь от неё. И не объяснишь.
- Ты вроде бы хотела покоя и уединенья. Не смел мешать, - добавил он миролюбиво, чтоб не дать ей повод заподозрить неладное.
Она подлетела к нему, и села рядом, прижавшись к его плечу. И вдруг с изумлением и страхом посмотрела на него:
- Рун!
- Что?
- Магии стало намного меньше! Проклятие усиливается, - её голос был полон ужаса.
- Лала, это не проклятье, - со вздохом проговорил Рун.
- А что?
- Я.
- Ты? - переспросила Лала в полном недоумении, - Как ты?
Рун молчал, виновато глядя на неё. Она долго пристально смотрела ему в лицо. Пока не поняла.
- Рун, что я опять сделала не так?! - обижено и расстроено произнесла она.
- Ничего. Лала, может мы не станем это обсуждать, оставим всё как есть? - с надеждой попросил Рун. - Ну подумаешь, нет магии. Кроме этого ничего же не изменилось. Я буду тебе помогать, пока тебе будет нужна моя помощь. Не оставлю тебя ни за что. Начнём сейчас выяснять, рассоримся, только хуже станет.
- Нет, Рун, давай уж выясним! Мне просто понять охота, что? В чём моя вина? В том, что я проклята? Чего ты от меня всё хочешь, Рун?
- Лала, это ты от меня хочешь. Магии, - спокойно ответил Рун. - Мне от тебя ничего не надо. Раньше ты от меня хотела так же и могущества. Теперь этот путь для тебя закрыт. Уже пытаться влюблять меня в себя нет смысла, правда ведь? Ну тяжело мне рядом с тобой, привык я быть один. Сегодня мы не обнимались весь день и почти не говорили. И я словно опять вернулся в ту пору, когда был без тебя. Привычно там и спокойно. Ничто особо не тревожит. А ты тревожишь. Там спокойней.
- Моя вина, что я с тобой не говорила и не обнимала? Должна была тебя я пожалеть? Тебе же рядом с проклятой феей приходится находиться, бедный ты несчастный, трудно тебе небось, Рун?
- Лала, ну я же не могу управлять своими чувствами. Такова моя природа. Если б я мог, бери не то что магию, хоть душу. Мне не жалко. Я же принял твою природу. Прими и ты мою, что справиться с тем, что я чувствую к тебе, я не могу. Быть вместе нам осталось всего ничего. Потерпи немного. Скоро придём в город, отправишься к барону, и расстанемся, перестанем наконец друг друга мучить. Давай пока не ссориться. Пожалуйста.
- Эх, ты! - печально сказала Лала. - Вот так рыцарь! Так измучился даме помогать в беде. Что сил прям нет. Как бросить охота её.
- Не брошу я тебя, Лала. Но я не рыцарь. Я из деревни и простолюдин. Не требуй от меня иного.
- Да вижу что не рыцарь.
Она с совершенно огорчённым лицом вернулась на своё место и легла, повернувшись к нему спиной. Рун тоже лёг. На душе было тоскливо. "Надо же сколько чувств", - подивился он, грустно улыбнувшись про себя. - "Слава богу хоть не влюблён. С проклятьем подфартило, прямо скажем. А то бы кончил ещё ненароком как сын кузнеца. Как люди живут друг с другом, и с этим справляются? С отношениями. Непонятно".

Рун пробудился рано. Лала спала поодаль, свернувшись калачиком. Он раздул костёр, подбросил дров, и пошёл поискать грибов, да ей ягод на завтрак. Набрал и то и то, пришёл, она всё ещё спала. Стал не торопясь готовить. Вот и похлёбка уж готова, Рун долго раздумывал, будить её или нет, но всё же решил, что надо. В её интересах быстрее дойти, чтоб не мучиться, не спать в лесу. Подошёл, осторожно тронул её за плечо.
- Лала.
Она зашевелилась сонно.
- Вставай, Лала.
Она села и потянулась:
- Вкусно пахнет.
Голос её был вполне миролюбив, и Рун с облегчением выдохнул. Похоже, конфликт их закончен.
- Лала, садись завтракать.
Отдал ей ягоды, она поблагодарила. Пока они ели, Лала поглядывала на него задумчиво. На небе собрались облака, периодически солнце выглядывало сквозь них и пряталось вновь.
- Рун, - сказала Лала спокойно.
- Что?
- Ты думаешь, я к тебе изменилась... как поняла, что под проклятьем?
- Думаю, иначе и быть не могло. Раз в твоей природе стремиться к могуществу. Я перестал быть путём к нему, тебе перестало быть нужным пытаться влюблять меня в себя. Ты всегда была честна со мной в этом, так что мне обижаться не на что.
- Но ты вроде как обиделся.
- Вовсе нет, Лала. Просто ты никак не можешь понять... мою природу. Большинство людей, кажется, не могут быть одни. А я могу. Потому что они страдают, когда с ними никто не хочет быть. А я нет. Я так устроен, что если кто-то выказывает мне нежелание находиться рядом, нос воротит, или просто не замечает, я сразу же начинаю испытывать то же самое к нему. Моё сердце... словно отражает их чувства ко мне на них же. Довольно удобно, нет поводов расстраиваться, когда все от тебя отвернулись, так как ты и сам по собственному желанию тут же отворачиваешься от них. Проблема лишь в том, что я не управляю этим своим свойством. Тебе я всё время был нужен, каждую секунду, пока ты жаждала могущества. Пусть это и не очень приятно - быть просто путём к чему-то для тебя, но ты была абсолютно искренне всем сердцем заинтересована во мне. А потом бац, и перестала нуждаться. И я тут же перестал нуждаться в тебе. Ничего здесь не сделаешь. Есть твоя природа, и есть моя. Природа на природу. В принципе это ничего особо и не меняет. Меж нами. Не о чем переживать. Единственно, теперь тебе нельзя будет пополнять магию. Я этого не хотел, но так случилось. Прости. Поэтому будь с ней поэкономней, не трать на пустяки.
- Ты всё ещё мне нужен, Рун, - возразила Лала. - Ты мой друг, знаешь ты это?
- Лала, феи высшие созданья, ты сама это говорила. Вы любите людей, ну вроде как детей, готовы делать чудеса для нас от сердца. Но не дружить с нами. Про фей у нас много сказок, однако нет ни одной про дружбу феи с человеком. Про одаривание дарами сколько угодно. Возможно фея не может дружить с человеком, так же как и любить. Дружба не может быть неравной, а тут задружи только, человек станет просить фею по-дружески творить для него чудеса. И будет обижаться, если она откажет. Появится корысть в отношениях, и всё равно разрушит дружбу. Нам повезло, что мы договорились не творить чудес. Хотя бы я не впал в корысть. К чужим подаркам быстро привыкаешь. У нас в деревне дружили два соседа. И один разбогател. Ну и стал частенько давать бедному немного денег. Давал, давал, а потом вышло как-то, не смог дать. И тот разозлился страшно, теперь он богатого уж ненавидит люто. За то, что тот не одарил. Как будто был обязан одарить, и оскорбил не дав.
- Много ли ты знаешь про фей, Рун? - спросила Лала со вздохом.
- Может и не много. Но поди поболе, чем иные учёные и маги. Кто фей видал лишь на картинках. Лала, друг это тот, кто тебе дорог. А не тот, через кого можно получить могущество или подзарядиться магией. И даже не тот, кто охраняет тебя и заботится. Рыцарь - это вроде как слуга дамы. Слуга по собственной воле. И это наверное правильно, просто служение не дружба. Когда ты хотела от меня могущество, это было очень похоже на дружбу. Не отличишь на вид. И я с тобой дружил. Но ныне я слуга. И я не против, просто иллюзий боле не питаю.
У Лалы на глаза навернулись слёзы.
- Ну не плач, Лала, ты же наверное знаешь, я не могу тебе врать. Не хочу. Говорю что чувствую. Скоро доберёмся до города, и все твои неприятности, связанные со мной, закончатся. Всего-то потерпеть. Ещё дня три примерно.
- Рун, столько выводов ты сделал обо мне. Лишь потому что я растеряна была, узнав, что под проклятьем, и грустила. Друг ободрил бы, оказал поддержку, а ты удар наносишь в спину. Добить пытаешься как будто.
- Лала, я был готов тебя в объятиях сжимать хоть целый день. И ободрить тебя словами добрыми хотелось. В момент печали всем обычно нужен друг. Но я в твою печаль был тебе не нужен. И что тут говорить ещё. Не нужен и не нужен, мне не привыкать, меня устраивает, жаль лишь что с магией теперь у нас проблемы будут.
- Друг сам приходит утешать, не ожидая просьбы утешенья, - слёзы у неё лились и лились.
- Ну, может это я плохой друг. Не спорю, - согласился Рун. - Не зря же у меня нет друзей. Тогда зачем и переживать, Лала. Прости уж меня да давай в путь отправляться. Быстрее дойдём, быстрее от меня избавишься. Три дня всего. И всё. Мучения твои закончатся.
Рун подошёл к ней:
- Ну же, Лала. Я не тот, из-за кого стоит проливать слёзы, - мягко сказал он. - Правда ведь? Пойдём. Может я тебе и не друг, но я очень хочу тебе помочь. Разве этого мало?
Лала подняла голову и пристально посмотрела несчастными глазами ему в глаза. По щекам её катились слёзы. Она смотрела и смотрела. Вдруг поднялась и обняла его крепко-крепко, так и продолжая реветь.
- Лала... - растерянно произнёс Рун, чувствуя, как в груди всё пылает огнём. И тоже обхватил её руками. Она вдруг часто-часто задышала.
- Не... не отпускай меня... Рун... А то... упаду.
- Не отпущу, Лала, теперь не отпущу, - тихо пообещал Рун.
Постепенно её дыхание стало успокаиваться.
- Что... не ожидал, Рун? - с болью и успокоением в голосе проговорила Лала. - Это тебе ещё одно чудо. От феи объятий. Рун, в следующий раз, когда тебе покажется, что ты мне не дорог или не нужен, или ты обидишься на меня за что-то, просто подойди и обними. И посмотри, что будет. Запомни это. И вообще, всякий раз, когда тебе захочется обнять, просто подойти и обними. Сколько можно сторониться меня, Рун? Мне же тоже обидно.
- Не знаю, что со мной, Лала, - виновато покачал головой Рун. - Мне кажется, я от тебя схожу с ума.
- Ну, может так и есть, Рун. Возможно, моё проклятье не даёт твоей любви проникнуть в твоё сердце, но она всё равно пылает где-то там у тебя глубоко внутри, пытаясь прорваться наружу. Из-за чего порой чувства слегка затуманивают твой рассудок. Я точно знаю, что ты давно уж должен меня полюбить, Рун. Иного быть не может.
- Я тоже думаю, что иного быть не может, - молвил Рун. - Лала, мне нравится обнимать тебя, но это же и сильно сбивает с толку. Я каждый раз не понимаю, и не пойму наверно никогда, что для тебя мои объятья.
- Послушай, Рун. Я могу получать магию и счастье от объятий любого, кому не безразлична. Но это вовсе не значит, что мне безразлично, кого обнимать. Даже с самого начала, с первого объятья ты был для меня особенным. Потому что был тем, кто поймал меня. Поймать фею это дар судьбы. Я была дарована судьбой тебе. Не знаю, как у вас, а у нас в волшебном мире такие вещи... считаются очень значимыми. А ещё ты меня отпустил. Это был твой дар мне. Он тоже связал нас. Теперь же ты мой друг. Я так привыкла к тебе, Рун. Верь мне. А когда твоя вера в очередной раз пошатнётся, просто обними меня. И когда твоя вера в меня крепка, тоже обнимай меня. Мне это надо всегда-всегда.
- Как бы мне это не стало надо всегда-всегда, - со вздохом произнёс Рун. - Например, сегодня мне это очень-очень надо, Лала.
- Хорошо, - счастливо рассмеялась она.

В этот день они тоже никуда не пошли.

*****


Утро задалось пасмурное, солнце почти не показывалось из-за облаков, но Рун этого даже не заметил. Рядом с ним появилось другое солнышко. Лала превратилась в само воплощение счастья. Встала сияющей, и так и оставалась. Улыбалась всё время, напевала негромко что-то, поглядывала временами на него. Рун не выдержал, подошёл и обнял. Лала засмеялась:
- Что, Рун, дня и ночи не хватило?
- Что-то не хватило, - посетовал он. - Прости, Лала, долго не буду обнимать, идти нам надо, два дня уже потеряно.
- Плохие были дни?
- Прошлый был чудесный, - тепло признался Рун.
- Давай ещё денёчек, - предложила Лала улыбаясь. - Будешь потом вспоминать это время, как расстанемся.
- Никак нельзя, Лала. Давно ушёл. Дома бабуля будет думать, вдруг меня волки съели. Мне счастье тут, а ей там переживания.
- А если я птичку попрошу, она слетает, пропоёт твой бабушке, что ты жив здоров?
- Лала, я против лишней жертвы ничего не имею, - усмехнулся Рун. - Только боюсь, бабуля с ума сойдёт, если ей птичка по человечески станет петь.
- Что, хочешь уже моих жертв, да? - просияла Лала. - Говорила я, что так будет, Рун. А ты, наивный, не верил.
- Я всего хочу с тобой. Ты вот спала, а я на тебя смотрел, и уж чувствую, самому хочется жертв тебе наприносить. Кто бы мне сказал ещё пару недель назад, что такое со мной будет, посмеялся бы только.
Лала покраснела и посмотрела на него серьёзно.
- Нельзя, Рун, тебе меня целовать.
- Я и не поцелую. Странно что хочется. Не влюблён же.
- Это, Рун, чары моих объятий на тебя действуют.
- Сильные у тебя чары, - покачал головой Рун. - А ещё говоришь, слабая фея.
- Ох, Рун, у меня сейчас магии знаешь сколько! Никогда столько не было, - радостно заявила Лала - Я ух какая теперь могучая! Надо платьице снова наколдовать новое. Чтоб тебя порадовать.
- Лала, давай не сегодня, - взмолился Рун. - Идти надо.
- Ну, Рун, ну мне надо, правда, - просяще сказала она.
Рун вспомнил, сколько времени у неё это заняло в прошлый раз. И оптимизма от такого воспоминания не испытал.
- Лала, давай вечером, как на ночлег будем устраиваться. А сейчас лучше поучи меня дальше танцам, если хочешь. Только недолго.
- Ты правда хочешь танцам учиться? - восхитилась Лала.
- Ну конечно. А то ты мне так расписала всё прошлый раз. Какой я стану привлекательный кавалер для фей. Я уже и планов настроил, как буду по балам хаживать да с фей за каждый танец плату чудесами брать.
- С меня-то хоть не возьмёшь? - весело поинтересовалась Лала.
- С тебя буду брать только жертвами, - безапелляционно заявил Рун.
- С меня дороже всех? - удивилась Лала.
- Ну так ты мне всех других фей дороже, значит самое дорогое с тебя, - нашёлся Рун.
Лала задумалась, пытаясь переварить столь извёрнутую логику.
- Кто знает, может и заплачу за танец-другой, если хорошо научишься, - хитро улыбаясь, одарила она его надеждой. - Ладно, пошли, поучу.
Нельзя сказать, что Рун показывал чрезмерные успехи в обучении. Мало что выходило у него. Но каждому его маленькому достижению Лала искренне радовалась, и после урока стала ещё счастливее, хотя казалось бы, счастливее боле некуда. Рун даже подумал, что же будет, обрети она могущество. Что за степени небывалой счастья она достигнет? Хотелось бы на это посмотреть когда-нибудь.

Днём тучи окончательно укрыли небо, и пошёл дождь. С первыми каплями Лала взяла Руна за руку, и дождь сейчас же стал огибать его, словно он окружён невидимой преградой.
- Ого! - подивился Рун. - С тобой, Лала, выходит, и не промокнешь никогда.
- Коли в воду войдёшь, промокнешь, Рун, - поведала Лала. - А от дождика нет. Дождик феям друг, он нас не трогает. Ты уж лужицы обходи, чтобы ног не замочить.
Вскоре дождь превратился в настоящий ливень, и не замочить ног стало проблематично. Лала предложила укрыться под деревом, но Рун возражал.
- Лала, подумаешь, ноги. Ты погляди, я весь сухой! Ноги это ерунда. Лето ж всё-таки.
Он вдруг обхватил её руками за талию и притянул к себе.
- Что, соскучился уже по моим объятьям, Рун? - с тёплой иронией посмотрела на него Лала.
- Нравится тебе сводить меня с ума, да? - счастливо рассмеялся Рун.
- Конечно нравится, Рун. Наконец-то ты стал весь мой. До капельки. Больше не противишься моим чарам. Вот это и называется, Рун, следовать своей природе. Зову сердца. Просто недоверчив ты больно, да боишься своё сердце открыть кому-то.
- Лала, но ведь ты уйдёшь скоро. И что мне останется? Пока тебя не было, мне спокойно было одному. Теперь когда уйдёшь, тоскливо будет. Тяжело.
- Рун, тебе тяжело будет оттого, что один ты, людей чураешься. Я тут ни при чём. Найди себе кого-то, тогда уже не будет тяжело. Вот увидишь.
- Может и так, - вздохнул Рун. - Но я уже нашёл тебя. Не хочется терять. Знаешь как печалюсь от мысли, что дойдём мы скоро до людей, и всё. И расстанемся.
- Ну, Рун, - Лала как всегда неудержимо засияла от объятий счастьем. - Фею проклясть сильная магия требуется. Могущественный кто-то сделал это. Так просто вряд ли выйдет развеять проклятье. Ваш маг не думаю, что поможет. Я не знаю, найдётся ли кто-то в вашем мире достаточно сильный, чтобы помочь. Не уверена я. Может надолго я здесь с тобой.
- Не обидишься, если скажу, что рад это слышать? - спросил Рун.
- Если постоим так ещё хоть немного, Рун, то не обижусь.
Вдруг над головами у них сверкнуло, и воздух сотряс мощный грохот. Лала вскрикнула и прижалась к Руну ещё сильнее.
- Что, боишься молний? - добродушно улыбнулся он.
- Боюсь, - сказала Лала испуганно. - В молниях сила великая. Они и феям опасны. Да и просто страшно.
- А мне всегда очень нравились молнии, - признался Рун. - Когда вот так оглушительно грохнет, прям на душе весело становится.
- Ой, Рун, плачет кто-то, - с удивлением молвила Лала и прислушалась.
- Не слышу ничего, - покачал головой Рун.
Лала потянула его за руку к дереву неподалёку, и за деревом они увидели на земле галчонка. Лала осторожно взяла его в руку:
- Что плачешь, маленький? Из гнёздышка выпал?
- Выпал, - всхлипнул галчонок.
- А хвостик твой где? Почему ты без хвостика?
- Сорока меня заметила, стала обижать, за хвостик таскать, да весь и повыдрала, - горестно пожаловался галчонок.
- Вот нехорошая! - с негодованием воскликнула Лала. Она прикоснулась к спине галчонка пальцем, и у него тут же вырос хвост.
- О! - восхитился галчонок, перестав плакать. - Какой хвостик! Ну не красавец ли я теперь?!
- Краше и не сыщешь, - похвалила его Лала.
- А что, фея, выходи за меня, - весело предложил галчонок. - Я как раз холост. А то где ещё такого раскрасавца себе найдёшь. Я даже червячка тебе подарю в подарок свадебный.
- Подрасти сначала, а потом уж сватайся, - засмеялась Лала. - Где твоё гнёздышко, малыш? На этом дереве?
- Нет, на другом, - сказал галчонок.
- А на каком?
- Да я не знаю. Где-то поблизости.
- Рун, я полечу, гнёздышко малыша искать. Потерпишь, что тебя дождик мочит? - спросила Лала извиняющимся тоном.
- Дождик-то ладно, Лала. Я страх как боюсь тебя отпускать одну. В прошлый раз расстались, и вон что вышло, - обеспокоенно произнёс Рун.
- Ну, Рун, тогда у меня магии было всего ничего, - напомнила ему Лала. - А теперь много. Не беспокойся. Не бросать же птенчика в беде.
Снова ударил гром. Лала вскрикнула и аж оцепенела от испуга. Рун приобнял её:
- Подожди хоть гроза стихнет, Лала, - попросил он её.
- Нельзя, Рун. Вдруг она надолго, - вздохнула Лала. - А малыш голодный, и родители его наверное совсем извелись. Тут же рядом где-то. Я быстро сыщу.
- А мне опять и смотреть за тобой нельзя из-за платья? - расстроено спросил Рун.
- Выходит что так, - улыбнулась Лала.
- А если тебя долго не будет?
- Рун, я знаю, ты поступишь правильно, - тепло произнесла Лала. - Я тебе верю. Сам решай, что делать. Но я быстро вернусь. Правда. Не переживай.
- Ладно, - Рун отвернулся к дереву. - Всё, не смотрю. Лети, Лала.
Она рассмеялась негромко, и Рун услышал удаляющийся шелест её крыльев. Как и в прошлое расставание, этот её смех согрел его. "Как может быть смех столь красивым и волнующим" - подумал он с удивлением - "всё же какое светлое замечательное она существо."
Время шло. Гром снова ударил совсем рядом. И ещё. Рун запереживал. Стал прислушиваться. Нет, не слышно ничего. Только шум дождя, барабанящего по листьям. Минута проходила за минутой, и с каждой новой беспокойство Руна нарастало.
- Эй, Рун! - раздался вдруг рядом скрипучий голос. Явно не Лалы.
Он обернулся. Рядом на земле сидела галка. Смотрела на него.
- Ты ведь Рун? - спросила она.
- Да, - совсем разволновался Рун. - Что-то случилось с Лалой?
- Не переживай, всё с ней хорошо. Почти. Волосами за ветку зацепилась, и отцепиться никак не может. Мы с женой тоже не смогли помочь. Помощь твоя нужна. Иди за мной.
Галка взлетела, и Рун поспешил следом. Галка привела его к высокому дереву:
- Вон, вверху. Сможешь влезть?
Рун задрал голову. Лала была довольно высоко. Он бывало и лазал на деревья, но на такую высоту пожалуй никогда.
- Лала, держись, я сейчас! - крикнул он что есть мочи.
- Рун! - донеслось сверху. Тут снова ударил гром и Рун услышал, как Лала испугано вскрикнула.
- Я иду, Лала!
Он достал верёвку, обязал себя, смотал на пояс. И полез. Первые метры дались ему нелегко, ствол в самом низу был голый, без веток, кое-как с трудом он преодолел их. Когда добрался до первой ветки, дело прошло скорее. От дождя ствол был скользковатый, и пару раз Рун из-за спешки чудом не улетел вниз. Пол пути он преодолел с небывалой быстрой, а затем снова попался участок совсем без веток, почти и зацепиться не за что. Рун сделал кольцо из верёвки вокруг ствола, попробовал потянуть. Шероховатость ствола не давала кольцу соскользнуть, когда оно было под весом. Рун обхватил как мог ствол ногами, и стал перемещать кольцо из верёвки вверх, а затем, повиснув на нём, подтягиваться. Так по чуть-чуть всё же преодолел сложный участок. Молния ударила относительно далеко, но Лала снова испугано взвизгнула.
- Сейчас, Лала, уже скоро! - крикнул Рун.
Не помня себя, забрался на один уровень с ней. Она смотрела на него несчастными полными паники глазами.
- Рун, пожалуйста!
- Держись, Лала! - приободрил её Рун взволнованно.
Лала зацепилась достаточно далеко от ствола. Добраться до неё не факт что можно. Самым простым решением было бы отрезать ветку и распутываться дальше уже на земле, но ветка была слишком толстой, Лале такой вес, Рун был уверен, не удержать, да ещё когда тот потянет её голову за волосы сзади. К тому же Рун вдруг вспомнил, какая Лала лёгкая в танце, когда парит. Если ветка, падая, зацепится за другие ветви, Лале своей силой ни за что её не вытянуть. А зацепится ветвь наверняка, уж больно она раскидистая. Вариантов нет, надо лезть. Не долго думая, Рун привязал себя верёвкой к стволу, и пополз по ветке вперёд, к Лале, стараясь не смотреть вниз. Ветка под его весом стала понемногу наклоняться и поскрипывать. Всё сильнее, и сильнее. Лала была совсем рядом, смотрела на него с испугом и надеждой. Дождь уже слегка поутих, вроде бы и тучи начали развеиваться, но вдруг снова загрохотало, и она опять с ужасом вскрикнула.
- Лала, не бойся, уже скоро, - успокаивающе попросил Рун.
Когда он добрался до неё, ветка склонилась вниз более чем наполовину. Он висел уже чуть ли не вниз головой.
- Рун, мне страшно. И больно. Я устала, - жалостливо произнесла Лала.
- Лала, не бойся, сейчас, - подбадривающе произнёс Рун.
Волосы Лалы очень сильно намотались на ветку. Прям в клубок. Распутать нечего и мечтать.
- Лала, ничего если я обрежу твои волосы? - спросил Рун, глядя ей в глаза.
- Ты не сможешь, - всхлипнула Лала. - Пока у меня есть магия, их не обрезать без магических ножниц. Если только по одному резать за раз. А без магии я не смогу парить.
- Ничего, Лала, тогда я перережу ветку. Потерпи немного, - мягко сказал Рун.
Он продвинулся ещё чуть вперёд. И стал строгать ветвь дальше места зацепа. Нож у него хороший, острый, только вот он не догадался привязать его к запястью, и раз едва не уронил, а пока ловил, и порезался, и чуть не упал.
- Рун! - вскрикнула Лала, чувствуя, как ветка под его движениями зашаталась.
- Всё хорошо, Лала, уже сейчас, - сказал Рун.
Дело продвигалось, строгаемое место становилось всё тоньше. Наконец край ветви под своей тяжестью начал склоняться вниз.
- Лала, не пугайся, сейчас нас дёрнет. Хорошо?
- Да, - проговорила она.
Рун перепилил оставшуюся часть, и внешняя половина ветви с шумом полетела вниз, а та половина, на которой он сидел, слегка подскочила вверх. Лала вскрикнула.
- Потерпи Лала, уже недолго, - пообещал Рун.
Теперь ему надо было продвинуться спиной чуть назад, чтобы оказаться по ту сторону места зацепа. Сделать это было нелегко вися почти вниз головой, кое-как, по чуть-чуть, но он всё же продвинулся, и стал строгать ветку с другой стороны.
- Лала! - сказал он обрадовано вскоре. - Почти всё, сейчас будешь свободна. У тебя в волосах останется кусок ветви, отпутаем его на земле. Готова?
- Да, Рун, - устало произнесла Лала.
Он быстро дорезал.
- Всё, прибери свои волосы руками, чтобы снова не зацепиться, и лети вниз, милая.
- Спасибо, Рун! - Лала подлетела к нему в слезах и приобняла его, насколько это было возможно в его положении. - Держись, Рун, я сейчас!
Она прикоснулась к ветви под ним, и тут же от ветви вниз до самой земли упала верёвочная лестница.
- Ох, Лала, а я-то гадал, как буду спускаться! - обрадовался Рун. - Ну, лети, пока снова не зацепилась, а то страшно за тебя уже.
- Хорошо! - со слезами счастья выдохнула Лала.
Вскоре они оба были на земле. Лала бросилась к нему и обняла, ничего не говоря.
- Лала, я мокрый и немножко в грязи, - с добродушным сожалением заметил Рун.
- Ну и что, - всхлипнула Лала.
- Ох, Лала, никак не обходится у нас без приключений, - вздохнул Рун. - Я уж бояться теперь буду на шаг тебя отпустить от себя.
- Рун, я не виновата, это всё из-за грозы, - пожаловалась Лала. - Ветер как дунул, волосы зацепило, я хотела магией отцепить, а тут так загрохотало, я испугалась, и вместо отцепиться они у меня в узел вокруг ветки. Намертво. И всё. И не видно как, ни руками ни магией не удалось отцепиться. Я бы могла ножнички наколдовать, но обычные, а мои волосы только волшебными обрезать можно, феи под защитными чарами, иногда это неудобно. Прости, я испугана была, плохо соображала, не догадалась тебе лестницу сразу наколдовать, чтобы ты влезть мог без труда.
- Ничего, Лала. Знаешь, у тебя волосы очень красивые. Мне страх как нравятся. Жалко было бы обрезать такую красоту.
- Спасибо, Рун, - Лала прижалась к нему ещё сильнее. - А у меня только волосы красивые?
- Вся ты прекрасна, как дивный сон.
Рядом с ними опустились две галки.
- Лала, Рун, мы с женой хотели бы поблагодарить вас за спасение нашего сыночка. Мы у вас в неоплатном долгу, - с достоинством сказала одна из галок.
- Мы рады, что смогли помочь, - тепло ответила Лала. - Ваш сынок очень бойкий да весёлый, замуж меня звал.
Галки рассмеялись.
- Простите нас за то, что вам пришлось здесь пережить, - снова вежливо сказала галка.
- Ничего, вы не виноваты, - возразила Лала.
- Если когда-нибудь вам понадобится наша помощь, зовите, сделаем всё, что в наших силах, - произнесла галка.
- Спасибо, вы очень добры, - ответила Лала.
Галки поклонились, вспорхнули и улетели.
- Какая милая пара, - порадовалась Лала. - И когда только я замуж выйду.
- Выходи за меня, - усмехнулся Рун. - Правда у меня червячка нет.
- Это прям предложение? - рассмеялась Лала. - А где же кольцо?
- Тоже нет, - посетовал Рун.
- Ни кольца, ни червячка. Какая ж за тебя пойдёт? - с улыбкой спросила Лала.
- Червячка могу и накопать, если что.
- Ах, Рун, даже если бы я любила тебя, не смогла бы выйти никак, - уже серьёзно сказала Лала. - Меня бы за тебя не выдали.
- А что ты ко мне чувствуешь, Лала? - посмотрел на неё Рун.
- Что-то очень хорошее и светлое, Рун. Ты мой друг. Думаю, вот что я чувствую.
- Лала, ты не будешь меня проклинать? - спросил он неожиданно
- За что? - удивилась Лала, сияя.
- Ну... за то,... что пришлось смотреть на тебя... ну... снизу. Я не видел ничего, клянусь!
- Рун, когда такое совершают намеренно. Это обижает. Больно делает. А когда вынужденно или случайно. Это просто немножко стыдно... и всё. Всякое ж бывает. Ты иногда своими ручищами двигаешь ночью. Я же понимаю, что ты во сне, не специально. Отодвину, и всё. Не прокляла же.
- Ты вчера моё имя говорила во сне, - усмехнулся Рун. - Да так нежно: "Рун, Рун".
- Врёшь! - воскликнула Лала с негодованием.
- Помни, ты обещала, во сне не откажешь. И чтоб без лягушек.
- Дурак! - рассердилась Лала и покраснела. Но не отстранилась.
- Прости, - мягко сказал Рун.
Лала вздохнула.
- Рун, - через какое-то время произнесла она.
- Что?
- Я правда... твоё имя говорила во сне?
- Да. Только не нежно. Скорее звала просто тихо. Ты мне тоже снишься иногда. Чему удивляться. Сколько дней уж вместе. Только ты, я и лес.

*****


Следующие два дня, как ни странно, прошли без каких-либо происшествий. Лала привыкла уже путешествовать, меньше уставала, а лететь могла даже быстрее, чем Рун шёл, так что они продвигались с хорошей скоростью, несмотря на то, что периодически отвлекались на объятия, на лесных зверюшек, которые порой подходили к Лале, и она с радостью их гладила. Частенько держались за руки в пути. На привалах Лала помогала Руну готовить, пару раз снова учила танцам фей, и Руну очень нравились эти её уроки, держать её, смотреть в глаза, видеть, как изящно и грациозно она двигается. Ну и конечно во время любого отдыха они много обнимались. И разговаривали. Рун рассказывал ей про их края, она про свои, про то, какие весёлые у неё сестрички, про строгую учительницу магии, про сурового но доброго папу и любящую маму. Лала неизменно излучала счастье, не важно, обнимались они или нет. Рун тоже был счастлив. Но имелась у него и причина для грусти. Путь их неизбежно подходил к концу.
- Знаешь, Лала, - сказал он вечером, когда они после ужина сидели под раскидистым деревом, Рун привалившись к стволу спиной, Лала прислонившись спиной к его груди. - Мы ведь завтра уже дойдём до деревни. Последний день ночуем в лесу.
- Правда? - Лала полуобернулась к нему радостно. - Правда-правда?
- Да, - кивнул Рун.
- Как замечательно! Хоть поспать в кроватке наконец. Покушать что-то кроме грибочков да корений. Хоть хлебушка, хоть пирожок. А ты не рад, Рун, - сказала она, заметив, что ему грустно.
- Лала, это ведь самые лучшие дни были в моей жизни. Волшебные. Чему ж тут радоваться? Что сказка заканчивается? Но я рад, что ты рада.
- Рун, - сказала она вдруг тепло. - Наверное это и в моей жизни самые лучшие дни. Точно лучшие. Я ведь никогда до нашей встречи... ну, не следовала своей природе. Никогда не была так много и так сильно счастлива. Даже не знала, что так может быть. Столько счастья. Надо бы и мне погрустить вместе с тобой. Потосковать по этому счастью, потому что оно проходит. Только... - она засмеялась - не проходит оно, Рун, может ещё лучше становится. Мы же не зверюшки какие, чтобы жить в лесу. Среди людей лучше поди. Что изменится между нами? Ничего же. Не думаю, что я скоро попаду домой, Рун. Кто-то сильный в магии не хочет пускать туда меня. Мне бы попереживать из-за этого, но уж слишком я счастлива. А тебе, Рун, и подавно нет причин для переживаний.
- Лала, скажи что будет, когда мы дойдём до людей? Не расстанемся мы? Я буду тебе нужен? Если нет, я не обижусь. Правда. Я вовсе не хочу мешать тебе, становится обузой.
- Не расстанемся мы ни за что, пока я в вашем мире, Рун. И пока ты сам этого хочешь, - она снова полуобернулась к нему и обворожительно улыбнулась. - Но ты этого всегда будешь хотеть. Ты теперь мой, Рун. Значит не расстанемся мы ни при каких условиях. Ты мой друг, ты даёшь мне счастье, ну зачем мне желать с тобой расставаться? Мы иногда ссорились, раньше это могло бы нас разлучить, будь мы не в лесу. Но теперь ты знаешь, как мириться. Хороший способ, правда же?
- Самый лучший, - согласился он. - Лала, тогда есть ещё много вопросов. Которые нам надо решить. Ну например. При людях не получится... обниматься когда захочешь. Трудно будет. Люди не обнимаются при всех, если не влюблены и не помолвлены. Не поймут они этого и не примут. Осуждать станут. Даже если всякому объяснять, что ты фея объятий, не поймут они. Знаешь, как ты сияешь от объятий? Словно самая влюблённая девушка на свете. Все подумают, милуемся мы, не стыдясь никого, без всякого законного повода.
- Рун, нельзя никому говорить, что я фея объятий, - покачала головой Лала. - Феи объятий могущество обещают. Боятся могущественные могущества. Или хотят обладать им. В опасности мы будем. Представь, узнает ваш король, что появилась в его королевстве фея объятий. Способная отнять у него трон, обрети она влюблённого в неё человека. Он захочет нас уничтожить. И его даже нельзя будет назвать за это злым, он будет защищать себя и своё королевство.
- А что же говорить тогда?
- Подумать надо, Рун. Наверное самое простое - говорить, что я фея трёх желаний. Фея трёх желаний не может одаривать, отнимая чужое. Она не сможет дать трон, или замок, или земли, когда они кому-то уже принадлежат. Ограничена она в чудесах. И в их количестве. Пусть думают, что я она.
- А феи могут врать? - поинтересовался Рун. - Ты сможешь говорить всем такое о себе?
- Ну, Рун, в подобной лжи нет зла. Она ради защиты. Тебя и меня. Могут феи лгать. Не любят, но могут. Феи объятий могут.
- Ясно. Тогда, Лала, обниматься мы видимо вообще не сможем. Только украдкой, кода поблизости никого нет. Изредка.
- Хочу обниматься когда хочется, - расстроено заявила Лала.
- И я страх как этого хочу, Лала, - кивнул Рун. - Вот и выходит, самый последний день сегодня, когда наше желание осуществимо. Последний из самых лучших дней.
Лала призадумалась.
- Вот, что, Рун, - она вдруг обернулась к нему полностью, и глазки её сияли от радости. - Я одарю тебя ещё одним чудом. Без всякой магии. Ох и завидовать тебе станут! Но и уважать тоже.
- Что же это за чудо такое, которое без магии творят? - удивился Рун.
Лала обхватила его за шею и сказала с улыбкой, глядя в глаза:
- Я согласна. Только понарошку.
- На что? - улыбнулся Рун, видя как искренне она радуется.
- Ну ты же делал мне предложение. Я как будто согласна. Говори всем, мол, поймал фею трёх желаний, и потребовал три законных желания. А когда она согласилась, первым желанием было, чтобы влюбилась она в тебя без памяти, а вторым, чтобы невестой стала. Пусть все думают, я невеста. И обнимай меня по закону. Видя моё счастье, никто и не усомнится.
- Ого! Да я теперь жених! - рассмеялся Рун. - Бабуля с дядей в обморок упадут.
- Все, Рун, в обморок попадают. И маг ваш, и барон. Особенно когда меня увидят. Так ты согласен? Или своё предложение назад берёшь?
- Лала, хотя бы понарошку побыть твоим суженым. Большое счастье. Хочется себя им почувствовать. Ни за что я от этого не откажусь!
- Как славно! Жених мой! - расцвела в восторженной улыбке Лала. - Быть невестой жутко романтично, Рун. Даже невестой понарошку. Особенно когда все вокруг думают, что по правде всё. Радостно как-то от этого. Мои сестрички мне бы обзавидовались, по доброму, что со мной происходят такие удивительные приключения.
- Отпраздновать бы как-то нашу помолвку, - полушутя сказал Рун.
- Ой, и правда! Как бы отпраздновать? - мило уставилась на него Лала. - Рун, можно я маленько поколдую сегодня? Без штрафа? День особенный, хочется праздника! А какой же праздник без магии. У фей так не бывает.
- Сегодня всё можно, - сказал Рун. - Такие дни всегда исключение.
- Ты очень добрый, Рун, знаешь ты это! - просияла Лала. Она вспорхнула и потянула Руна за собой за руку. - Идём, Рун, мне хочется, чтоб ты был рядом сегодня всё время. Не отпускай меня.
Рун приобнимал её, а она колдовала, озорно поглядывая на него. Раз, и на деревьях вокруг листья засветились разноцветным светом, словно гирлянды. Раз, и зазвучала тихая красивая лиричная музыка. Раз, и воздух наполнился призрачными сияющими существами: медузами, бабочками, весёлыми огоньками, маленькими смеющимися феями. Раз, и луна со звёздами засияли ярче и стали перемигиваться. Раз, и сверчки начали стрекотать тише и в такт музыке.
- Всё! - Лала обернулась к Руну, светясь от восторга. - Красиво вышло, правда же?
- Какие же чудеса, Лала! - в безмерном восхищении произнёс Рун. - Дивно и удивительно.
- Оказывается, когда я так счастлива, счастливое волшебство гораздо легче колдуется, - радостно сообщила ему Лала и прижалась к его груди. - Сколько же счастья за раз можно испытывать!
- Лала, не уменьшилось от меня магии? - виновато спросил Рун.
- Нет, Рун, не переживай. Нисколечко не уменьшилось. Может даже немного больше стало. Рун, ты мне теперь всегда много магии даёшь! Ой, надо платьице ещё сменить.
- Лала, ну пожалуйста! - взмолился Рун. - Я побыть с тобой хочу. А платьице, это надолго.
- Ну так и быть, - добродушно согласилась Лала. - Завтра сменю. Надо больше белого цвета. И всяких кружев, рюшичек и оборочек. Раз я теперь невеста. Понравлюсь я тебе, Рун, в белом?
- Мечтаю увидеть, - искренне произнёс Рун.
- Ты милый! - обрадовалась Лала. - Знаешь, Рун. Нам теперь нужно будет любовь изображать. Не такую, как сейчас у нас. Не дружескую. Теперь можешь называть меня более нежно, если захочешь. Любимой. Солнышком. Звёздочкой. Как-то вот так. А я тебя буду иногда суженым, возлюбленным, милым. Может котёнком. Так полагается у влюблённых. Так люди скорее поверят. И смотреть старайся понежнее иногда. Ты добрый, но с нежностью у тебя прям беда. Хотя оно и понятно, нежность от любви рождается, раз любви нет, откуда и нежности взяться. Гляди, как надо!
Лала посмотрела на него пристально абсолютно влюблёнными глазами, так что у Руна аж перехватило дух. На секунду ему даже почудилось, что она сейчас его поцелует. Лала рассмеялась:
- Ну как, Рун?
- Ты мастер! - подивился Рун. - Я так не смогу, Лала. Такие чувства лицом изобразить. Откуда ты так умеешь?
- Не знаю, Рун. Умею и всё. Сейчас почувствовала, что сумею. С тобой это легко. Почему-то.
- Лала, может нам всё же... ну... целоваться иногда теперь? Чтоб люди поверили. У возлюбленных так полагается вроде, - с улыбкой осторожно спросил Рун.
- Ох, Рун! Может нам ещё пожениться да деток нарожать? Тогда люди уж точно не усомнятся, - весело посмотрела на него Лала. - Рун, когда ты очень милым бываешь, мне и самой хочется порой... тебя поцеловать. Один раз еле сдержалась. Но нельзя, Рун. Не принято. Не полагается. Честь свою блюсти всем надо. Для феи честь и вот в этом. Что тут сделаешь.
- Глупые у вас правила. И неправильные, - мрачно произнёс Рун. - Эх, надо было всё-таки тебя оштрафовать за сегодня. Хоть какое-то утешение.
Лала счастливо рассмеялась.
- Любимая, - сказал Рун нежно.
- Да, мой котёнок, - ответила она в тон.
- Давай сегодня подольше не ложиться. Не хочется спать, когда так дивно вокруг, и настроение настолько хорошее.
- Конечно, - согласилась Лала. - Я тоже не хочу рано лечь. Не повторится больше такой день. Может помолвка и понарошку. Но радостно отчего-то по-настоящему. И волнительно. Словно я действительно замуж выхожу.

*****


Две девушки неторопливо возвращались с реки, да негромко разговаривали о том да о сём. На самом краю деревни рядом с лесом стояла покосившаяся избушка.
- Смотри ты, скоро совсем завалится, - сказала одна из девушек, когда взгляд её скользнул по избушке.
- Нет хозяина в доме, - пожала плечами другая.
- Ага. Не повезло старушке. Всего один внучок, и тот дурачок. Давно его кстати не видать. Запропал куда-то.
- И хорошо. А то бывает идёт мимо, глянет сквозь тебя, а на лице. Ничего. Словно не здесь он. Или тебя здесь нет. Меня аж дрожь от него иной раз берёт. Страшный он. Злющий, говорят, до жути.
- Может его волки наконец съели?
- Хорошо бы.
- Ой! - сказа вдруг одна. - Это он что ли спиной стоит?
- Вроде он.
- Вот и помяни лихо.
- Как будто обнимает кого-то, - удивилась вторая.
- Ну, что ты, - ласково сказал Рун, прижимая Лалу к себе. - Заробела, милая? Дом мой конечно не ахти. Неказист да тёмен. Но внутри лучше, чем снаружи. Пойдём, что уж тут теперь бояться, когда дошли.
Он отпустил её и легонько потянул за руку. Она, улыбаясь чуть растерянно, полетела за ним. Две девушки стояли, остолбенев, с ошалелым видом. Лала одарила их весёлым взглядом.
- Эй, Рун. Это кто с тобой? - с трудом выдавила из себя одна из девушек.
Рун посмотрел на них равнодушно:
- Невеста моя. Сосватал.
- Это... фея?
- Да, - сухо ответил он. Подошёл к калитке дома, открыл.
- Добро пожаловать, Лала. Влетай. Не бойся, - позвал он подбадривающе.
Лала влетела, он вошёл следом, и затворил калитку. Смерил безразличным взглядом застывших в оцепенении девушек. И повёл Лалу к дому.
- Бабули похоже нет. Отлучилась куда-то. Входи, Лала.
- Рун, невесту полагается переносить через крыльцо на руках, - посмотрела на него с улыбкой Лала.
- Ой, да!
Он подхватил её на руки. Лала обняла его за шею и рассмеялась тепло. Девушки с открытыми ртами наблюдали, как Рун перенес фею через порог. И долго ещё потом стояли, остолбенев, и смотрели на закрывшуюся дверь в немом удивлении.

К вечеру у калитки дома Руна стало жарко. Народ собрался со всей деревни. Млад и стар, все тут были. Даже дряхлый хромой дед из отдалённой избы, тот, что думали, не то не ходит, не то помер уже, и тот приковылял.
- Тише вы, тише! - полушёпотом прикрикивал на них Рун. - Устала фея. Спит она. Больше десяти дней в пути, умаялась бедная, не привыкла столько по лесам летать. Завтра покажется вам, если не будете спать мешать. Вечером соберётесь, мы к вам выйдем.
- Ты правда её поймал? Рассказывай как дело было! - потребовал один голос.
- Расскажи, - поддержал другой.
- Ну сколько можно одно и то же рассказывать, - вздохнул Рун. - Зелье у меня было призыва. От деда осталось. Пошёл в лес дремучий вглубь на семь дней, как дедом завещано было. Раз, и поймал. Фею. Просила она меня отпустить, обещала три желания исполнить. Ну я согласился. Только слабая она фея, что не спросишь, не может. Говорю, хочу королём стать - не может, говорю, хочу титул дворянский да замок с землями, трудно, говорит, долго ждать придётся. Лет десять. И нет гарантии, что выйдет. Ну, пока я думал, что же у неё попросить, со мной осталась. День со мной, два, а потом и полюбил я её без памяти. Очень уж прекрасна она собой. Ну и пожелал у неё, чтоб и она меня полюбила. Первое желание. А вторым пожелал, чтобы невестой мне стала. Это второе. Вот и всё.
- А третье? - спросил кто-то.
- Не загадал ещё. Может злата попрошу. Может лет жизни долгих. Одно желание. Тратить жалко, да и торопиться теперь некуда.
- А правда, что у неё крылья узорные, словно у бабочки?
- Да, правда. Летает она почти всегда, редко ногами ходит.
- А правда, что у неё платье бесстыжее?
- Это у вас мысли бесстыжие, феи все так одеваются, феи добрые и чистые, все это знают, а кто про фею плохо думает, тот сам грязен и гадок. Будете про фею плохо говорить, вас боги проклянут.
- Феи чистоты почти ангельской, - поддержал кто-то в толпе. Другие ему завторили.
- И что, она теперь здесь у нас будет жить?
- Не знаю. Вряд ли. Фее в такой хибаре зазорно поселяться. Не по рангу. Загадаю злата, куплю дом каменный в столице, может быть. Думаю ещё. Расходитесь уже, устала она, спать будет до завтра беспробудно, да и завтра надо бы ей отдохнуть. Вечером приходите завтра. Не обижайте фею. Нежное она существо, хрупкое. Не будьте как дикари. Станете ей докучать, прохода не давать, вряд ли она будет вам рада. Она среди людей не привыкла быть. Боязно ей. Страшно. А вы вместо того, чтобы дать ей привыкнуть, всей деревней припёрлись. Идите уже по домам.
- Давайте, расходимся, - авторитетным тоном сказал кузнец. - Правда, зачем фею пугать. Не дикари поди. До завтра стерпим.
- Расходитесь, - вслед за ним требовательно приказал деревенский глава.
Люди, судача да споря, медленно стали нехотя разбредаться. Деревенский глава подошёл к Руну:
 - Послушай, Рун, - прошипел он жёстко. - Ты хоть сам-то понимаешь, что ты натворил?! Фею обижать - кару небес на себя навлекать. На нашу деревню, раз ты фею к нам привёл.
- С чего вы взяли, что я собираюсь её обижать? - спокойно спросил Рун. - И в мыслях нет.
- Ты её обманул, принудил стать невестой. Это не обидеть, по-твоему? Очень она огорчена? Разгневана?
- Это были законные желания. Вовсе она не печалится и не гневается, - ответил Рун. - Феи добрые и склонны к счастью. Она счастлива и совсем не думает обо мне плохо. Немножко боится чужих людей. Вас всех. Этим расстроить её можно. Когда толпа тут.
- Я приду завтра к вам в полдень с ней поговорить. Пусть сама мне всё скажет. Ей поверю. Тебе нет. Мы тебя все хорошо знаем.
- Если она захочет принять вас, и не будет уставшей, поговорите, - сказал Рун твёрдо. - Помните, мы ей не ровня. Вы всего лишь глава деревни. А она фея. Почти божество.
Глава посмотрел на него пристально. И ушёл, ничего не говоря. К Руну подошёл кузнец. Кузнеца Рун уважал.
- Ты даёшь, парень! - кузнец хлопнул Руна по спине тяжеленной ручищей. - Фею в невесты! Небывалое! Не поверю, пока не увижу её сам. Правду говорят, красива аки ангел?
- Да, - кивнул Рун. - Богиня, нимфа, фея грёз, это всё про неё. Глаз оторвать невозможно. Смотришь, не налюбуешься.
- Жду, не дождусь увидеть такое чудо чудесное, - подивился кузнец. - Только. Будь осторожней теперь, Рун. Люди завистливы, а богине-невесте позавидует не то что барон, пожалуй и сам король. Хорошо хоть она фея. Силой наверное не отнимешь её.
- Спасибо, я поберегусь, - кивнул Рун.
- Ну, бывай, Рун. До завтра! - кузнец снова с чувством хлопнул его по спине, и зашагал прочь.
Рун вздохнул облегчённо. И оправился в избу. Лала спала, укрывшись одеялом. Лицо её было умиротворённым. Бабуля сидела рядом и смотрела на неё благоговейно.
- Ну как она? - спросил Рун полушёпотом.
- Спит, внучок, - молвила бабушка тихо. - Иногда лобик наморщит, а потом успокаивается. Тебя звала во сне раз. Рун, неужели это всё правда, не чудится мне? Фея - невеста твоя. Как же это?
- Бабуль, ты не думай слишком об этом. Она невеста, но может мы и не поженимся никогда. Не пара я ей. Ты не рассказывай никому, ей помощь нужна, помочь ей надо. Я вот и помогаю. А потом наверное отпущу, как помогу. Не буду просить женой стать. Развею первые два желания третьим, и освобожу.
- Может это и правильно, внучок. Нельзя создание небес колдовством за себя брать.
- Но ты не говори никому, ладно?
- Не скажу, внучок, ни словечка никому не скажу.
- Рун, - пробормотала сквозь сон Лала.
- Опять зовёт тебя, сердешная, - произнесла бабушка.
Рун посмотрел на Лалу, не зная, что делать.
- Бабуль, мне надо кое-что тебе показать, - сказал он. - Смотри на её лицо. Смотришь?
- Смотрю, внучок.
Рун подошёл к Лале и положил руку ей на плечо. На её лице сразу начала проступать лёгкая улыбка.
- Видишь, бабуль? - спросил он. - А теперь смотри что будет, когда я уберу руку.
Он убрал, и улыбка медленно сошла с уст Лалы, снова заменившись на умиротворение.
- А теперь снова, - он положил руку, и у Лалы опять начала появляться улыбка.
- Это она тебя так любит? Даже сквозь сон чувствует? - поразилась бабушка.
- Ну, вроде как. Ей тяжело, когда я... не рядом. Постели мне около неё, чтоб я мог хотя бы за руку держать, когда сплю. Иначе ей будет тяжело. Ладно?
- Хорошо, Рун, - сказала бабушка удивлённо.
- А если она слишком придвинется ко мне во сне, не осуждай её и не думай ничего плохого. Феи чистые создания. Она просто хочет чтоб я был рядом. И всё. Ничего больше. Когда я рядом, она счастлива, без этого ей тяжело. Мучается. Феи не такие как мы, бабуль, у них вот так всё. У некоторых. У неё так.
- Рун, не должно неженатым вместе спать, - осуждающе покачала головой бабушка. - Никак не должно. Нельзя это. Бог накажет.
- Фею? Бог накажет? Ты правда так думаешь, бабуль? Она же не человек, она чиста как ангел. Не склонны феи к греху.
- Рун, так нельзя, - упёрлась старушка.
- Но за руку-то держать можно?
- За руку можно.
- Постелешь рядом, ладно?

*****


Была глубокая ночь, когда старому барону в спальню тихо но настойчиво постучали.
- Чего надо? - недовольно крикнул барон сонным голосом.
- Ваша милость, вас спрашивают.
- О, ну кого там ещё черти носят в такой час! - проворчал барон. Он нехотя неторопливо поднялся с кровати, набросил халат и пошлёпал, как был, в ночном колпаке, к двери. За дверью стоял стражник.
- Гонец что ли какой? - зевнул барон. - Из столицы?
- Ваша милость, в деревне за крепостью произошло что-то. К вам глава деревни примчался сам не свой. Мы его в шею гнать, а он упирается. Говорит, вы награду дадите, ваша милость, когда узнаете. А если прогоним, говорит, гневаться будете потом. А в чём дело не сказывает. Говорит, только вам откроет.
- Это ты из-за такой ерунды меня поднял? - удивился барон. - Вот прикажу я выпороть и его и тебя. Коли глупости, точно прикажу. Готовь уж спину к утру. Давай его сюда, этого главу.
- Стражник отошёл, и вскоре втолкнул за шкирку трясущегося деревенского главу.
- Ты почто, глава, добрым людям спать не даёшь? - с иронией спросил барон. - Спина плети захотела?
- Ваша милость, новость у меня для вас. Важная. Вы не станете гневаться, коли узнаете, - заикаясь, проговорил деревенский глава.
- Ну говори, новость свою. Я послушаю, - смилостивился барон. - Только уж не обессудь, если разочарует она меня, плохо тебе придётся.
Глава посмотрел на стражника.
- Ваша милость, надо чтоб без лишних ушей. Важно это.
Барон махнул стражнику, тот вышел за дверь.
- Ваша милость, - полушёпотом заговорил глава. - Только не подумайте, что я лгу или придумываю, не посмел бы я никогда. Сегодня произошло диво дивное. Дурачок один наш в деревню привёл деву-фею. И в своём доме поселил. Завтра обещал показать её всем. Некоторые её успели хорошо рассмотреть. На вид она точно девушка обычная. Только красоты необыкновенной. И с крыльями, как у бабочки. Не ходит она, а летает. А платье у неё удивительное, но короткое, ног не скрывает.
Барон начал хохотать.
- Милорд, я прекрасно осознаю, что будет со мной, если вы сочтёте мои слова неправдой. Но не смел оставлять вас в неведении. Не смог свой долг пред вами не выполнить. Даже понимая, как гневаться вы станете.
- Рисковый ты человек, глава, - со смехом покачал головой барон. - Ты сам-то её хоть видел?
- Видели другие из деревни нашей, но мне в деталях рассказывали. Собралась вся деревня, требовали от дурака показать фею, а он говорит, устала она, заснула, не смею будить, завтра всем покажу. Не посмели и мы фее спать мешать, разошлись. Я всех, кто собственными глазами её видел, подробно выспросил. Все одно говорят. И сразу к вам.
Барон призадумался.
- Самое удивительное, ваша милость, дурачок этот сказал, невеста ему фея. И те, кто видел, как они пришли, подтверждают, так и есть, обнималась они, а когда он в дом её повёл, взял на руки и через порог перенёс.
- Глава, ты понимаешь, что ежели в дураках меня выставишь, одной плетью уже не отделаешься? - пристально посмотрел на деревенского главу барон.
- Отдаю себе отчёт в этом полный, - кивнул тот. - Но я всё же надеюсь, что оцените вы мою преданность, когда убедитесь сами во всём воочию, ваша милость.
- Фею в наших краях ещё не встречали, - задумчиво сказал барон. - Если правда это, будет тебе награда достойная. За смелость. Но если нет... Ох, глава, смотри, чтобы всё так и было, как ты рассказывал.


Конец первой части.







Читать вторую часть



 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"