Раньше каждый вечер, когда 
            из Киева в Москву отправлялся поезд Љ2, 
            на вокзале звучал марш "Прощание славянки" 
 


Провожала его с непременной надеждой на встречу, 
В мирном мире росли без опаски кровавой войны. 
А "Прощанье славянки" - из фильмов и где-то далече, 
В жизни дедов, чьи судьбы войной сожжены. 
 
Целовались, грустя, так обидно - опять расставанье! 
Знали точно - всё будет, как планы сложили они. 
Но вдруг марш зазвучал, и мурашки по коже, рыданье... 
И в ушах стук колёс, крик прощальный и грохот брони... 
 
Мирный день, мирный год, и курсанты из отпуска едут, 
И причин нет девчонкам, как будто, сегодня рыдать... 
Вот отец закурил, заведя с кем-то рядом беседу, 
И, слезу утерев, Бога просит о милости мать... 
 
И Москва принимает курсантов, и учит наукам, 
И стратегиям разным премудрым в ведЕньи войны... 
И теория их не пугает, и глупо о муках, 
Крови, грязи в столице болтать без причин, пацаны! 
 
"Марш славянки" забылся, и будни его поглотили. 
Офицерскими женами стали девчонки потом. 
Но теорию пресную в практику вдруг превратили 
И Афган, и Чечня и бои миротворцев ООН. 
 
Зря, поэт, бередишь, ведь твоими словами не лечат, 
Или лечат? Но мёртвых стихами назад не вернуть... 
Провожала его с непременной надеждой на встречу, 
Но "Прощанье славянки" другой им наметило путь...

.