# Залесье. Глава 20

Дмитрий Викторович Иванов

Завтра в королевском замке бал вампиров. Маски будут сорваны. Каждый из аристократов покажет своё истинное лицо. Удастся ли нашим героям спасти положение?

Глава XX, в которой открывается вторая половина правды, наши герои испытывают на себе заклятия крови, а в конце появляется таинственное письмо


Надоркрог уносил наших героев всё дальше и дальше. В сплошном заиндевелом пространстве елового леса далеко справа показалась колокольня Бинзенау в окружении оборонительных башен. Однако безлюдную деревню с высоты рассмотреть так и не удалось. Дракон летел прямо. Вот в чем преимущество путешествий по воздуху: ни чащи, ни непролазные курумы, ни крутые склоны не являются преградой, а потому можно следовать по кратчайшему расстоянию и не петлять.

Зажатый в лапе чудовища, Тэдгар чувствовал себя узником в костяной клетке. Хоть сэр Даргул и контролировал змея, парень не мог отделаться от мысли, что стоит ему резко дернуться, как твердые, словно камень, фаланги сомкнутся и расплющат его тело. Руки и ноги онемели. Каждая попытка сменить позу либо проваливалась, либо не приводила ни к чему хорошему. Легче не становилось. В довершении всего, здесь, на высоте, ветер дул сильнее, и холод казался совершенно неумолимым. А ведь путешествие только началось. Чего же ждать дальше? Между собой наши герои не разговаривали. Наверное, глупо перекрикиваться и делиться впечатлениями в таком нелепом положении. А потому каждый думал о своем.

На смену первому восторгу от состоявшегося-таки оживления древнего чудовища пришло гнетущее чувство неопределенности. Молодой маг не понимал, с достаточной ли скоростью они летят, и не мог оценить, удастся ли успеть в срок. Да и на какое время намечена атака вампиров никто не знал. Поверит ли им король? А если поверит, найдется ли в замке достаточно верных людей, чтобы защитить его величество и представителей знати? Почему в этой поездке никогда ничего не знаешь наверняка? Почему почти каждый день приходится рисковать жизнью? Причем выход из одной неурядицы - это неизменно начало другой. Хотя, надо признать, до сего дня им несказанно везло: и в битве с телохранителями Лудо Харнмаха, и в побеге из монастыря, и в древней гробнице, и при встрече с королем, и в схватке с Дьёндивер Саваи, и даже встреча с Алдульфом Марферри, в конечном счете, пошла на пользу. Но ведь судьба не может быть благосклонной постоянно. Неудача должна наступить когда-то. И, вполне возможно, злой рок уже близок.

Тэдгар представил замок Винкорн, заваленный трупами. Магнаты, дворяне и придворные с разорванными глотками, повсюду: во дворе, в коридорах, на лестницах, в покоях, рыцарском зале, на кухне. И она, Заланка Керепеци. Воображение быстро нарисовало, как бледное холодное тело хрупкой девушки с ужасными ранами лежит на окровавленной простыне в кровати, где они вместе познали столько сладостных мгновений. Руки, которые ласкали юношу, безвольно раскинуты, голова неестественно запрокинута, прекрасное лицо искажено гримасой страдания. А если вампиры превратят ее в одну из них. И тогда, повинуясь неутолимой жажде, девушка бросился на него и прокусит парню горло. Да-да, укус вместо поцелуя, с еще большей страстью.

Испугавшись собственных мыслей, начинающий некромант тряхнул головой и посмотрел вниз. Они летели над подножьем Фогроса. Буковые леса оставались позади. Здесь заканчивались последние отроги. То тут, то там чернели скальные выходы. А впереди начиналась равнинная местность - засыпанные снегом пастбища с отдельно стоящими деревьями. Горные хребты сменились длинными увалами с пологими склонами. И от бескрайнего белого простора веяло тоской и безысходностью. Подумать только, а ведь когда они ехали вперед, созерцание той же местности в лучах полуденного солнца, наоборот, воодушевляло. Впереди показалась деревня, зажатая между двух холмов, занятых виноградниками. А внизу всего одна длинная улица шла по дуге. Длинные дома с большими воротами и узкими внутренними дворами стояли впритык друг к другу. Из труб шел дым. В центре высилась укрепленная церковь - приземистое здание с угловатыми контрфорсами и двумя большими башнями - западной и восточной. Четыре другие стрельницы с шатровыми крышами и навесными галереями выступали из кольца стен. С северной стороны храма Тэдгар заметил кладбище, но тут вирм свернул, не дав возможности получше разглядеть погост. Должно быть, сэр Даргул решил не пугать селян видом ужасного чудовища.

Вечерело. Тени становились длиннее. Снег начал отливать синим. Темнело на глазах. Помощник магистра подумал, что ночь будет бессонной, да и днем, видимо, поспать не удастся. Радости такие мысли не добавляли. Меж тем поселение окончательно скрылось из виду. И теперь внизу чернела извилистая река. Ее берега покрывала свежая корка льда. Кое где виднелись заросли камыша и рогоза. Перелетев русло, Надоркрог начал снижаться.

- Сейчас будет привал. Поедим, разомнемся, погреемся и снова в путь, - крикнул сэр Даргул, кажется, впервые с начала полета.

Остановку начинающий некромант воспринял как долгожданное избавление от мук. Путники разводили костер, делили скромные припасы стрелков Селеша, но самое главное, здесь наконец-то можно было подвигаться, привести в порядок затекшие руки и ноги. А затем снова в когтистые лапы и вверх. Иан говорил, куда направить дракона. Рыцарь пытался в скупом лунном свете разглядеть ориентиры - возвышенности, деревни, леса, водоемы. А сэр Даргул помогал определять направление по звездам. Благо, погода стояла ясная, безоблачная. Мороз крепчал, и Тэдгар вспомнил, как после битвы с охраной Лудо Харнмаха он пожертвовал рубашку и меховую накидку другу. Теперь молодой маг чувствовал себя точно также, как по пути в обитель святого Ярфаша, даже хуже. Там он хотя бы шел, мог попрыгать, растереть озябшие члены, а здесь оставалось только уповать на благосклонность судьбы.

В окрестности Айзенфельса прибыли сразу после ужина того же дня. Приземлились на пологом кряже, у подножья которого рос буковый лесок. Господин Мортимер не хотел наводить ужас на местных жителей видом крылатого исполина. Когда Надоркрог аккуратно положил юношу на землю, он даже не сразу смог встать. Ноги отказывали. Каждое движение давалось с ужасной болью, будто кто-то втыкал в мышцы тысячи иголок. Первым делом путники развели огонь, конечно же, с помощью заклинания. Угрехват велел дракону найти убежище в горах на западе, тех самых, где с незапамятных времен добывали железную руду. Затем наши герои прикончили остатки еды и начали спускаться. Догадайтесь кому досталась почетная обязанность нести магический кристалл?

"Еще есть время, - думал Тэдгар. - Мы прилетели рано, праздник начнется завтра. Мы успеем предупредить короля". Вскоре показался тот самый холм, куда Заланка привела начинающего некроманта в первый день знакомства. Снова сладкие воспоминания нахлынули на парня, но с ними же появилась и тревога. Ведь его дама сердца тоже в опасности. Он посмотрел на ее ленту - весьма потрепанная, она все же находилась на месте - и улыбнулся.

В Айзенфельсе ничего не указывало на катастрофу. На улицах кипела обычная жизнь: чумазые мальчишки бежали, крича, не нужна ли господам комната, проехала повозка, груженая зерном, батрак толкал ручную тележку с сыром, чесноком, луком и яйцами, торговка торопилась домой с нераспроданным товаром. Нет, видимо не опоздали. А вот и ворота в замок.

Привратник узнал Иана, очень удивился его прибытию, но дверь отпер.

- Господин, мы ждали вас через два дня. Почему Вы не Фогросе?

- Долго рассказывать, приятель, планы изменились. Где король? - нетерпеливо произнес рыцарь.

- Мне-то почем знать? - недовольно буркнул мужик в ответ.

Во дворе было всё по-старому. Слуги с лопатами и метлами убирали снег. Поварята несли на кухню полные корзины яблок.

Наследник боярского рода направился прямиком к покоям его величества. И на входе чуть не столкнулся с Андором Лёринцом.

- Господин Кожокар? - удивился тот. - А разве вы не ...

- Долго объяснять. У нас срочное донесение его величеству.

- Но его величество занят. Они с господином архиепископом готовятся к сегодняшнему празднику и никого не принимают.

- Ты не понял, - рявкнул рыцарь, теряя самообладание. - Донесение срочное!

Дворецкий скривился. По его спесивой усмешке стало понятно, как он относится к молодому аристократу и его неотложному делу.

- Остыньте, господин Кожокар. Вам туда нельзя, - сквозь зубы процедил мажордом и продолжил тоном учителя, в третий объясняющего ребенку решение самой простой задачи, - Сейчас я отправлюсь е его величеству и доложу о вашем донесении. И если он соблаговолит вас принять, то вас пропустят. А пока ждите здесь и постарайтесь умерить свой пыл, иначе мне придется позвать стражу.

Иан раздраженно тряхнул головой, но помолчал, а Лёринц хлопнул дверью перед его носом и скрылся в коридоре государевых покоев.

"Значит, Мациус жив, - у Тэдгара отлегло от сердца. - Но он с Миклошем Вацем, богомерзким вампиром, скрывающимся под рясой священника. А что если именно ему как наиболее приближенному к монарху лицу нечестивец Ядозуб и поручил убить короля ударом в спину?" Мгновения растянулись, словно остывающий воск. Юношу бросило в жар, он совсем забыл о холоде, от которого страдал всю ночь.

Наконец появился дворецкий. Издевательская ухмылка на лице не сулила ничего хорошего.

- Его величество не желает вас видеть прямо сейчас. Он велит вам отправляться в свои покои и ждать, пока вас позовут. Кроме того, он высказал недоумение по поводу того, что вы не на задании.

- Да ты даже не был у него, а просто постоял в коридоре, мразь! - прошипел Иан.

- Ты забываешь, где находишься, ульпийский выродок, я сейчас ...

Но последних слов Лёринц не договорил. Кулак рыцаря в латной рукавице врезался царедворцу промеж глаз. Тот даже не успел вскрикнуть и осел на стену. Наши герои вбежали внутрь. Подъем по лестнице много времени не занял. В конце коридора, увешанного гобеленами, стояли четверо стражников с алебардами.

- Господин, сюда нельзя. Его величество велел никого не впускать.

- Послушай, друг, его величество просто не знает, насколько важные сведенья у меня. Он должен выслушать меня немедленно.

- Нет, господин. При всем уважении к вам. Вас-то просто выставят, а вот с меня точно шкуру спустят.

- Тогда я прорвусь туда силой! - рявкнул рыцарь и взял полэкс на изготовку.

- Нет! - вскричал дозорный. - Применять оружие в чертогах государя - измена!

- Разойдитесь, видит бог, я не хочу поднимать руку на подданных короля. Но придется! - Парень угрожающе шагнул вперед.

Охранники направили на него алебарды.

Вдруг сзади раздался голос:

- Арестуйте его немедленно! Он смел драться в замке его величества. Этот ульпийский недоносок со своими стригоями пытался меня убить! - В начале коридора показался Лёринц. Он пошатывался при ходьбе и держался за стену. Другой рукой мажордом картинно прикладывал кружевной платок ко лбу. На белом шелке виднелось несколько пятен крови.

- Хотел бы - убил бы! - бросил в ответ наследник боярского рода.

- Взять его! Вы что не слышите? - ревел дворецкий.

Стражники переглянулись. Никто не хотел лезть на латника, явно сражающегося лучше каждого из них, да еще и по приказу какого-то простолюдина.

- Эй, парни, спокойно! Я - представитель знати, и арестовывать меня может только другой аристократ. Не слушайте этого жабеныша.

И тут дверь распахнулась. Все присутствующие вздрогнули. В проеме стоял сам Мациус Винкорн.

- Что здесь происходит? - сурово спросил король.

- Простите, государь. Прошу вас, только выслушайте. А потом можете казнить ... - начал Иан.

- Что это значит, господа? Вы врываетесь сюда, хотя я велел вам подождать, да еще и с оружием в руках. Да это пахнет государственной изменой. И вообще вы должны быть на задании. Неужели вы ослушались приказа?

Рыцарь пал ниц и, задыхаясь, начал:

- Пожалуйста, выслушайте. У нас действительно срочное дело.

- Ладно, проходите, - брезгливо сплюнул владыка Гунхарии, - Только сдайте оружие! И чародейские палки тоже.

Охранники скрылись с полэксом и посохами, а наши герои прошли внутрь.

В комнате на столе лежал лист бумаги - видимо над ним работал монарх. В кресле у окна сидел архиепископ. Он поглядел на незваных гостей и еле заметно хитро улыбнулся.

Наследник боярского рода и некроманты почтительно поклонились.

Говори, - недовольно бросил Мациус, садясь в кресло.

- Простите, ваше величество, а можно поговорить наедине? Сведенья секретные, - попросил Иан.

- Ну уж нет! Я доверяю святому отцу, как себе. Он останется здесь.

- Мы выполнили задание, государь, - начал парень. - Реликвия у нас. Мы перенеслись сюда с помощью магии. - О воскрешении дракона он благоразумно умолчал. - Далибора Ядозуба мы не нашли. Но там, в древнем храме мы встретили вампирессу, которая рассказала, что сегодня ее собратья прибудут сюда на праздник и попытаются убить вас вместе со всеми аристократами Залесья. И это еще не всё. - Иан с ненавистью взглянул на прелата, лицо которого стало неподвижным, как маска, затем - на сэра Даргула. Тот легонько кивнул, дескать говори уже. - Одним из заговорщиков является его высокопреподобие господин архиепископ. И он тоже вампир.

Сказав, рыцарь немедленно опустил глаза вниз. Хоть воин и был в доспехах, Тэдгар не смог не заметить, что его друг весь напрягся, будто в ожидании удара молнии.

На мгновение воцарилась тишина. Кажется, такого поворота Мациус никак не мог представить.

- Я даже не знаю, куда вас отправить, - неуверенно проговорил король, - на плаху или в приют для умалишенных. Я не знаю, что могло побудить вас придумать такую нелепицу. И как повернулся твой гнилой язык сказать такое, да еще и в присутствии многоуважаемого святого отца.

Но тут владыке Гунхарии снова пришло время удивляться, и на сей раз не ему одному, а и нашим героям тоже. Повисшую паузу нарушил сам Миклош Вац:

- Ваше величество, они правы, но отчасти. Я действительно вампир. Но я - не заговорщик. Я хочу вас спасти, как и они.

Монарх резко повернул голову в сторону священника. Его глаза бегали, взгляд метался между Ианом и прелатом. Великий завоеватель и мыслитель теперь будто бы пытался сбросить пелену страшного сна, но кошмар никак не прекращался. Тэдгар уже совсем перестал понимать суть происходящего и решил просто следить за ходом представления. Меж тем архиепископ вышел из-за стола и продолжил:

- Простите меня, ваше величество. Мне, конечно, следовало обо всём рассказать вам раньше. Но я проявил малодушие. Я боялся и вот, - старик развел руками, - дотянул до последнего момента. И то не знаю, как бы я смог решиться, если бы не эти отважные господа. Позвольте мне рассказать всё, как есть. Благо, временем мы еще располагаем.

Король не отвечал.

- Далибор Ядозуб действительно прибыл в замок. У него на самом деле есть сообщники среди знати Залесья. И он собрал всех их, чтобы сегодня убить вас - да простит меня всевышний за такие слова - и всех остальных аристократов. Он полагает, что я, будучи вампиром, тоже на его стороне. Но он ошибается. Согласно плану Далибора, после того, как законная власть в Залесье падет, он установит здесь свои порядки. Все земли он раздаст своим приспешникам и учредит там кормления. Люди должны будут стать добычей. И как феодал разводит в своих лесах оленей и кабанов для охоты, вампиры также станут использовать крестьян, причем их аппетиты не будут никак ограничены. Большего зла я и представить себе не мог. Наш процветающий край должен сделаться юдолью страданий, смерти и нечестивости. Он превратится в пустыню, оскверненную кровью сотен невинных жертв. Да и самих вампиров после нескольких месяцев бесконечных кровавых пиров ждет плохой конец. Не пытаясь противоречить Ядозубу, я втерся ему в доверие и узнал его планы. В то же время мне удалось собрать круг единомышленников, людей преданных и благоразумных. Они, хоть и стали вампирами, но готовы обуздать жажду крови ради благоденствия Гунхарии. Мы за сохранение старых порядков, за законную власть истинного суверена.

Миклош Вац остановился. Но король лишь внимательно смотрел ему в глаза и хранил молчание. Священник продолжил:

- Каждый здравомыслящий феодал понимает: он живет в замке, у него есть поместья, деревни, угодья, прибыльные должности на государственной службе. Всё это хозяйство приносит им доход, позволяет безбедно жить и обеспечивать себя всем необходимым. И никто не хочет всего этого лишиться в угоду сиюминутным страстям. На самом деле вампиру не нужно много крови для существования. И кровь вовсе не должна принадлежать человеку. Мы можем довольствоваться и кровью животных. Ядозуб и его сторонники - лишь кучка фанатиков. Так вот, нам нужно его остановить. Сегодня наш долг - защитить вас, ваше величество, уничтожить нечестивца и вернуть всё на свои места.

Архиепископ замолчал в ожидании ответа.

- Я не могу поверить, что это происходит наяву. Сегодня точно худший день моего правления, моей жизни, - задумчиво проговорил Мациус. Он еще переваривал сказанное прелатом. - Кто с вами, и кто с ними? - спросил он наконец, собравшись с мыслями.

- Я заготовил список, ваше величество, - святой отец вытащил из рукава два свитка и подал один из них королю.

- Простите, ваше величество, быть может нам стоит удалиться? - поинтересовался сэр Даргул.

- Нет, стойте тут, - отвечал венценосец. - Кажется вы - единственные честные люди во всём дворце. Мне нужно на кого-то положиться.

Государь развернул лист бумаги и принялся читать. Движения, речь, взгляд - всё говорило о перемене, произошедшей с горделивым владыкой. Тэдгар изумился, как солнцеподобный, самоуверенный, неутомимый и неунывающий мужчина смог превратиться в подавленного испуганного, мечущегося человека, с едва не трясущимися руками.

- Лучшие фамилии Залесья, - процедил монарх сквозь зубы. - Скажи, Миклош, а почему бы мне не арестовать вас всех и не казнить?

- Боюсь, что они станут сопротивляться, ваше величество, - почтительно произнес первосвященник. - Они условились так: если Вы не пойдете на соглашение с нами, они встают на сторону Далибора, ведь вы не оставляете им другого выбора. Рано или поздно они, конечно, выступят и против него. Но так будет гораздо сложнее.

- Вы ставите ультиматум собственному королю. Или я полагаюсь на вашу защиту, или погибну со всем королевством. Подлые твари. Это вы не оставляете мне выбора! Измена!

Мациус повысил голос впервые после того, как услышал известие прелата.

- Полно вам, государь. Все мы много лет были вашими вассалами, ими же и останемся. Мы лишь хотим защитить вас. Какая же тут измена? Каждому суверену иногда приходится считаться с позицией своих баронов.

- А если я прикажу господину Мортимеру задействовать свой кристалл прямо сейчас? Господин Мортимер, вы сделаете, как я скажу?

- Как прикажете, ваше величество, - ответил сэр Даргул.

- Вы уничтожите лишь некоторых из нас, - устало вздохнул Миклош Вац. - Самые могущественные вампиры устойчивы и к свету, равно как и к данному излучению.

- Это действительно так? - спросил венценосец у сэра Даргула.

- Боюсь, что так, ваше величество. Видите ли, нечестивцы использовали силу реликвии, чтобы получить защиту от солнечных лучей и магические способности, - ответил господин Мортимер.

- Проклятье! - обладатель пшенично-лимонных кудрей с досадой тряхнул головой, - Где отряд Черной Армии во главе с Селешем?

- Они едут от Бинзенау. Я не смог перенести их сюда с помощью магии, отряд не поспеет к вечеру.

- Тысяча йейлов! - король начал лихорадочно кусать губы. - Ты и твои люди, если их можно назвать людьми, ничуть не меньшие изменники, чем Далибор со своей шайкой! - злобно крикнул он прелату.

- Послушайте, ваше величество, они служили вам долгие годы верой и правдой. Несколько лет они служат вам, будучи вампирами. И всё это время они были вам угодны. Вы подтверждали их владения, поручали им те или иные дела, назначали их на новые должности. И вот теперь, когда вы узнаете, кем они стали, они вам становятся неугодны? Почему? Потому что они позволяют себе пару раз в месяц выпить кровь коровы? И это перечеркивает их таланты как полководцев, наместников, защитников границы? Как так? - в голосе священника появились надрывные нотки. - Посмотрите на меня, я всё тот же Миклош Вац. Я знал вас ребенком. Я заботился о вас и никогда не давал повода усомниться в моей преданности. Во мне не изменилось ничего. Даже наоборот. Люди с возрастом глупеют, старики утрачивают остроту ума и перестают соображать. А я сохраняю гибкость мышления, так как старость более не властна надо мной. Я буду вам полезен, не сомневайтесь!

Король снова медлил. Но сейчас он взглянул на высокопреподобного отца по-другому. Тэдгар, кажется, почувствовал, что наконец-то государь начал понимать смысл сказанного. Сам молодой маг уже давно встал на сторону священника. Действительно, какая разница, живой ли человек или вампир, если он может выполнять ту же работу, сохраняет те же достоинства, так же предан своему владыке. А возможность жить вечно здесь - даже преимущество. Если кто-то, допустим, хорошо управляет провинцией, развивает ремесла и торговлю, регулярно платит налоги, находит новые источники прибыли, то не всё ли равно, живой он или нет? Однако, не стоит забывать, наш герой - некромант, а потому лишен предрассудков обывателей. А Мациус Винкорн, хоть и царственная особа, всё-таки находится в плену ложных предубеждений, согласно которым всё мертвое априори - зло. И преодолеть это ой как непросто и не быстро.

Поразмыслив, монарх решил несколько сменить тему разговора:

- Послушай, Миклош. Тебя-то что побудило стать вампиром? Я до сих пор не могу поверить в такое.

- Только не думайте, ваше величество, что это решение было легким. Всё началось с желания обрести бессмертие. Я долго размышлял. Сколько провел на своем посту мой предшественник - восемь лет, сколько святой отец до него - десять, а дальше - три, пять, семь. Получалось так: каждый их архиепископов правил в среднем не более десяти лет. Да, были счастливые исключения, но крайне редко. Такой сан обретают в весьма почтенном возрасте. Но достаточно ли человеку времени, чтобы притворить в жизнь все свои планы? Я хорошо знаком с историей церкви. Каждый архиепископ всходил на престол с определенным планом действий. И мало кому удавалось довести его до конца. Человек умирал, а его преемник не продолжал дело предшественника. Он перераспределял средства и начинал всё заново. Это как если бы мы строили храм. Вот он возведен уже наполовину, как вдруг меняется заказчик. Он рушит то, что было сделано до него полностью или частично, и продолжает работы по своему проекту, но тоже не заканчивает. И так повторяется снова и снова. Храм так никто и не может завершить. Вот в чем суть. И я подумал: "Когда придет время мне отойти в мир иной, кто-то придет на мое место, и все мои наработки, старания, достижения пойдут прахом". И я вознамерился не допустить этого, если, конечно же, Ваше величество позволит мне сохранить этот высокий пост.

Святой отец сделал паузу, окинул взглядом собеседников и продолжил:

- Я долго искал способы обрести бессмертие, пока не изучил вампиризм. Путь сей был далеко не идеален, но он единственный гарантировал успех. Решение давалось мне тяжело. Я долго терзал себя сомнениями, силился отыскать иное решение. Но ничего так и не нашел. Зато теперь у меня есть время. И, если даст господь, я сумею привести и церковь, и государство к таким высотам, каких не было со времен основания Гунхарии.

- Ясно, - покачал головой король. - Хорошо, допустим я готов принять помощь твоей, так скажем, группы единомышленников. Каковы будут ваши условия?

- Мы хотели бы получить гарантии на будущее, ваше величество. Наши условия мы изложили здесь. - Тут Миклош Вац положил перед сувереном второй свиток. - Пожалуйста, посмотрите.

И пока Мациус Винкорн читает объемный текст, я кратко изложу его содержание. Ныне сей документ зовется "Секретное соглашение номер двадцать один". Пункты его много раз пересматривались, переписывались, дополнялись, а потому в теперешнем варианте уже невозможно узнать, что именно значилось в положениях, которые впервые подал царственной особе высокопреподобный отец. Однако, суть примерно в следующем. Владыка Гунхарии, признает за аристократами-вампирами все их владения, аренды, и государственные должности, которые они имели до того знаменательного дня. Впредь права, обязанности и ответственности их будут точно такими же, как и у других баронов державы. И в этом отношении не будет никаких исключений. Со своей стороны, упыри обязуются не чинить никаких бесчинств из-за своей жажды крови и удовлетворять ее только за счет животных или приговоренных к казни. Если кто из них совершит убийство, то он будет судим, как и обычный преступник по всей строгости закона. Численность кровососов будет строго регулироваться советом самих вампиров. Тот же орган будет решать все вопросы сохранения тайны сообщества и его самоуправления. Все упыри, которые не примут данное соглашение, должны быть уничтожены. Причем охоту на них развернут их собственные собратья. Отдельным пунктом там идет порядок использования кристалла, изготовленного господином Мортимером. Если вкратце, то артефакт должен храниться в замке Винкорн. Санкцию на его применение может дать только сам король при наличии достаточных оснований. А реликвию, которую принесли наши герои, надлежало передать обратно в монастырь, где она была создана, и ни один вампир не имеет право пользоваться ею. В документе очень много подробностей, как организован совет кровососов, какие структуры находятся в его подчинении, каков порядок принятия решений. Но всё это скучно и, как мне кажется, данные пункты и подвергались наибольшему числу изменений. А потому не буду излагать их здесь.

До сих пор не утихают споры о том, кто извлек большую выгоду от данного соглашения. Например, некоторым ученым кажется странным жесткое ограничение численности нечестивцев, а по сути, почти полный запрет на появление новых упырей. На сей счет выскажу свое предположение, которое ни в коем случае не претендует на истину. Мне кажется, что инициаторы сделки не были заинтересованы в появлении себе подобных. В самом деле, новые вампиры лишь создадут конкуренцию старым, к тому же, они могут и не разделять взгляды собственных создателей. Вот почему реликвию воеводы Валуда постарались спрятать от кого-либо в недоступном месте. Новые могущественные игроки представлялись угрозой нарождающемуся новому порядку. В итоге формировалось крайне закрытое сообщество, этакий элитный клуб бессмертных властителей Залесья.

Мациус читал документ долго, обсуждал еще больше. К счастью, король велел принесли в свои покои закуски и предложил подкрепиться и нашим героям. Тэдгара переговоры монарха и архиепископа изрядно утомили. Парень не понимал, зачем он здесь и почему бы им не отправиться хотя бы немного отдохнуть после бессонной ночи, коль скоро от них уже ничего не зависит. Однако государь по одному ему понятным причинам незваных гостей не отпускал. Наконец, после долгих препираний под соглашением таки появилась подпись монарха, правда с указанием даты созыва совета с участием всех заинтересованных лиц для пересмотра некоторых положений. Оставалось последнее - разобраться с Далибором и его приспешниками.

- И как мы арестуем Ядозуба и всех его пособников? - сказал Мациус, откладывая бумагу в сторону.

- Прошу вас полностью довериться моим сторонникам, ваше величество, - ответил святой отец, - Малейшее подозрение - и Ядозуб не явится на торжество. По плану, он должен прибить к самому началу праздника после того, как его товарищи дадут ему знать, что всё хорошо. Если в зале будут воины, он может испугаться и поменять планы. Всё должно выглядеть так, как обычно. Да, и никому не говорите о заговоре. Я сам не знаю, кто является его соглядатаем тут.

- Будь по-вашему, - кивнул король. Лицо его выражало недовольство и опасение, - Тогда, господин архиепископ, действуйте, как считаете нужным. Нам же, наверное, лучше разойтись. Господа, - правитель повернулся к нашим героям, - отправляйтесь в свои покои, запритесь и сидите там в течение всего дня, пока вас не позовут на торжество. Лёринца мы успокоим.

Поднимаясь по лестнице в башне Тэдгар спросил:

- Сэр Даргул, можно я схожу, предупрежу Заланку? Она в опасности.

- Нет! - отрезал Угрехват, - Ты не знаешь, на чьей она стороне.

- Она - не вампир, точно, - настаивал парень.

- Послушай, мальчик мой, - мастер остановился, взял юношу за плечи и развернул к себе. - Твоя подруга слишком ветрена и болтлива. Пусть она и не в сговоре с кровососами, хотя я так четко утверждать не берусь, но она может разболтать. Если ты пытаешься сбежать к ней, я лично парализую тебя заклинанием. Понял?

- Хорошо, сэр.

Гости собрались в рыцарском зале на первом этаже. Просторное помещение с высокими сводами напоминало часовню. Ряд восьмигранных колонн из вишневого мрамора разделял пространство надвое. На капителях из известняка, поддерживавших нервюры, были врезаны гербы отца и матери короля. Другие эмблемы украшали замковые камни сводов. Мозаичный пол был разделен на квадраты, в центре каждого из которых помещался прихотливый узор из переплетенных линий. С обеих сторон высокие витражные окна в нишах пропускали тусклый вечерний свет. Музыканты наигрывали простой мотив на флейтах и лютнях. Но на них никто не обращал внимания. Знатные люди увлеченно общались друг с другом. Еще бы, такая возможность обговорить условия выгодных браков, уточнить позиции по земельным спорам, обсудить назначения на выгодные должность по охране границы или содержанию монарших лесов.

И вот нестройный рокот голосов заглушили фанфары. Все замерли, двери распахнулись, и на пороге появился государь. За ним следовал архиепископ, а дальше Иан и двое некромантов. Мациус и Миклош Вац поднялись на помост, а наши герои остались у его основания. Тыдгар искал глазами Заланку, но не нашел. От его взгляда не укрылся жест прелата. Кому-то могло показаться, будто священник лишь благословляет гостей. Но на самом деле он подавал знак своим сторонникам, что дело идет по их сценарию.

Владыка Гунхарии поднял руку, призывая общее внимание - овации стихли. Вельможные господа приготовились слушать.

- Приветствую вас, друзья мои. Рад вас видеть в моем родовом гнезде, - голос венценосца говорил, скорее, об обратном. Сказывалось напряжение. Король помолчал немного, будто собираясь с мыслями, и решил перейти к делу, - Прежде, чем открыть наше торжество, я хочу передать слово нашему главному сподвижнику и мудрому советнику, духовному отцу Залесья, его высокопреподобию архиепископу.

Тот поклонился правителю и оглядел зал. Конечно же, старый плут искал глазами союзников.

- Благодать вам и мир, - наконец, начал он. - Очень жаль, но мне придется сообщить вам удручающую новость. Среди нас находится изменник. - По толпе пронесся ропот. - Он обманом проник в замок и теперь разгуливает среди нас, представляясь князем Болемиром. Но на самом деле он - никакой не князь, а вампир, самый худший из всех вампиров - Далибор Ядозуб. Вот он!

С этими словами священник показал посохом на высокого статного мужчину в другом конце зала. Гости расступились, и Тэдгар смог наконец-то получше рассмотреть вождя нечестивцев. У него были прямые черные волосы до плеч, длинные тонкие усы и небольшая острая бородка. Темные глаза в обрамлении густых бровей буквально излучали ненависть. Кожа отличалась мертвенной белизной. Узкие губы судорожно сжаты от злости. Кафтан цвета воронового крыла с золотыми застежками в обрамлении петель из декоративных шнуров, подчеркивал широкие плечи. Богатый воротник искрился бобровым мехом и привлекал внимание к белой шелковой рубашке с блестящими пуговицами. Шоссы в тон одеянию заправлены в высокие сапоги с отворотами. Довершал образ щегольский парчовый кушак с бахромой. Молодой маг почему-то сразу понял, именно его он видел во сне, там в заброшенной церкви.

- Сдавайся, Далибор, игра окончена! - властно произнес архиепископ, не отрывая от противника взгляд.

- Гнусный предатель, - наконец-то выдавил из себя мужчина. - Я доверял тебе, а ты струсил в самый последний момент. Будь ты проклят, мерзавец! Слушайте все! Да, я вампир. Но ваш святой отец - такой же вампир, как и я. Когда-то он пришел ко...

- Ложь! - прервал его прелат. - Изменник, ты хочешь опорочить мое честное имя? Тебе никто не поверит. Все знают, насколько я предан всевышнему и нашему доброму королю. Я бы никогда не стал таким богомерзким созданием, как ты.

- Ложь! Ложь! - закричали гости.

- И всё-таки ты стал, - с ненавистью прохрипел Ядозуб, воздел руку - в ней появился клинок. - Ко мне все, кто не изменил нашему делу!

Из толпы вырвалось несколько человек, они встали вокруг предводителя кровососов и достали мечи, которые прятали под одеждой. Тот же весь потемнел. Глаза загорелись неистовым пламенем. Внезапно нечестивец открыл рот и изрыгнул в ладонь сгусток черной крови. Он размахнулся и со всей силы метнул его в короля. Барьер сработал - проклятая субстанция отскочила, но брызги поразили нескольких гостей, и они с криками боли повалились на пол. Тут же около десятка мужчин и женщин набросились на сторонников Далибора. Звон мечей эхом отразился в каменных сводах зала. Сэр Даргул показал на верзилу в синем уппелянде закрывавшего собственным телом главного вампира. Тэдгар выпустил в него стрелу тьмы - промах. Зато наставник попал в цель. Поразительно, но у противника ни один мускул не дрогнул на лице. Неужели он совсем не чувствует боли? Сзади сверкнула вспышка. Юноша оглянулся. Миклош Вац, как и брат Просперо, засиял и вознесся на крыльях в воздух, распространяя вокруг волны исцеления.

Вдруг откуда-то справа выпрыгнули двое черных волков и приземлились перед самым помостом. Они были вдвое крупнее своих собратьев из леса. Не успел молодой маг набросить щит, как один из оборотней повалил Иана. Рыцарь выронил меч и схватил монстра за шею. Тот же пытался прокусить горло воина. Начинающий некромант всадил в тварь взрыв разума и слово тьмы "боль" - бесполезно. Клыки чудовища уже несколько раз доставали воротника жертвы и порвали его. "Проклятье слабости", - вспомнил парень. Он сотворил заклинание. Получилось. Хватка зверя ослабла, и наследник боярского рода смог отбросить упыря. Не теряя времени, латник подобрал оружие. И вовремя. Нечестивец встал на лапы и бросился на противника, но тут же напоролся на острие. Хлынула кровь. Богомерзкое создание взвыло, отскочило назад, рухнуло на пол, и тут его облик переменился. Теперь на месте животного лежал человек. Он прижимал руку к ране в груди и скалил длинные клыки. Тэдгар выпустил в него стрелу тьмы. А его друг вскочил, размахнулся и отсек голову богомерзкому созданию.

Только тут начинающий некромант огляделся. Второй волк оказался скован путами света - видимо, постарался епископ или кто-то из клириков. Оборотень рвался и рычал в тщетной попытке разорвать заклятие. Сэр Даргул стоял перед ним и концентрировал в руке мощный разряд. "Надо подстраховать" - подумал юноша и направил посох на врага. Наконец мастер метнул в тварь темный сгусток. Но чудовище не пало. Оно высвободилось из ловушки и ринулось на Угрехвата. И вот тут ассистент сотворил взрыв разума. У хищника подломились колени, и он, как и его собрат, превратился в мужчину в ярком гунхарском кафтане. Старик одобрительно улыбнулся помощнику. Подоспел Иан и точным ударом меча обезглавил второго нечестивца.

Молодой маг посмотрел вперед. Народу в зале стало гораздо меньше. Видимо, большинство в страхе бежали. В противоположном конце Далибор с соратниками держал круговую оборону. Между колоннами лежало несколько раненых. На стороне кого они сражались, парень не знал.

- На Ядозуба! - крикнул архиепископ сзади, - Я позабочусь о его величестве.

Молодой рыцарь было рванулся в сечу. Но сэр Даргул остановил его:

- Не спеши! - шепнул он.

Некроманты остановились в нескольких шагах от врагов и начали пускать в них залпы стрел тьмы. Получалось хорошо. Соратники Миклоша Ваца не давали бунтарям добраться до заклинателей, и те стояли в относительной безопасности. Хоть мертвецы и не чувствовали боли, черная магия разлагала их тела изнутри. Один за другим они падали, не способные сражаться больше.

Когда положение стало совершенно безнадежным, Далибор воздел руки. Над его головой закружился шар из невесомых серых сгустков, похожих на клубы дыма. В один миг они разлетелись в стороны. Неведомая сила сковала Тэдгара и увлекла его к предводителю заговорщиков. В мгновение ока все противники рухнули к ногам первородного вампира.

- Мне надоели эти игры! - сказал он, и громовой голос многократно отразился от высоких каменных сводов. - Ваша кровь подчиняется мне!

Красные тени окутали поверженных.

Юноша не мог ни навести чары, ни даже двинуться с места. Все члены сковало, голову кружило, картинка расплывалась перед глазами. И тут в желудке зажгло, будто туда влили фунт расплавленной меди. Дыхание перехватило. Пищевод словно сжали руками, а затем отпустили, и первая порция кровавой рвоты исторглась на пол рыцарского зала.

Ядозуб торжествующе усмехнулся. Он пихнул носком сапога ближайшего врага, а затем переступил через него, оставляя наших героев и подданных законного монарха медленно умирать. За ним последовали оставшиеся на ногах кровососы. Они направлялись к помосту, не торопясь. Лидер мятежников хищно улыбнулся, словно змея, которая завораживает взглядом несчастную жертву.

- Нет! - вскричал Миклош Вац. - Бог сильнее вас. Вот расплата за ваше вероломство!

Архиепископ повел посохом, и всех нападавших приковали к полу цепи, сотканные из света.

Упыри начали рваться, некоторые упали в тщетной попытке освободиться. Далибор сделал пасс и уверенно шагнул вперед - чары пали. Он уже было занес руку для разряда, как священник возопил:

- Сгори в праведном огне!

И тут же фигуру нечестивца объяли языки пламени. Он на мгновение остановился, а затем продолжил идти. Каждый шаг давался ему всё труднее и труднее.

Клирик, видимо рассчитывал, что мятежник будет повержен, и не ожидал продолжения боя. В его глазах мелькнуло отчаяние. Но вот уже Ядозуб замахнулся клинком. Священник парировал древком. Дерево, наполненное магией, не сломалось, но сам прелат от чудовищного удара отлетел назад, врезался в стену и потерял сознание.

Теперь они остались один на один: король и предводитель вампиров. Маицус обнажил меч - древний символ власти гунхарских королей, артефакт огромной мощи. Благородное лезвие сверкнуло, словно отполированное серебро в лучах солнца. Драгоценные камни крестовины загорелись в предчувствии долгожданного сражения, а львиная морда навершья оскалилась

Далибор терял силы. Неистовый огонь терзал его, и упырь еле передвигал ноги. Наконец, дойдя до помоста, он размахнулся и с криком обрушил клинок на государя. Тот отбил атаку и вышиб оружие из рук врага. Противник отчаянно кинулся вперед, словно раненый вепрь. Монарх отступил в сторону и отсек Ядозубу голову. Она покатилась, истекая гадкой черной едкой жидкостью, упала с помоста и остановилась лицом вниз.

Тут чары нечестивца рассеялись, кровавая рвота остановилась. Но Тэдгар уже ничего не соображал. Жизнь оставляла его, парень похолодел и сомкнул веки. Последнее, что донеслось до его уха был разнесшийся в воздухе звон - то архиепископ снова призвал исцеляющий свет.


- Очнулся! Ты последний. Уж скоро начнет темнеть. Видимо, дружище, тебе досталось больше всех, - Первое, что увидел начинающий некромант, когда проснулся, улыбающееся лицо Иана.

- Не тараторь, дай твоему оруженосцу прийти в себя, - оборвал его сэр Даргул.

Юноша огляделся. Он лежал на своей кровати в комнате Надвратной башни. Его раздели, вымыли и уложили в постель. Чувствовал он себя вполне сносно, видимо, Миклош Вац полностью смог восстановить силы. Даже живот не болел. Молодой маг сел и свесил ноги вниз - но нет - голова пошла кругом, и он упал обратно на подушку.

- Не так быстро, приятель, - усмехнулся магистр. - Всё-таки ты потерял тогда слишком много крови.

- Я уж думал, погибнем, - признался Тэдгар - А что было дальше, после того, как Далибору отрубили голову?

- Тогда очухался святой отец, - ответил воин. - Он направил волну исцеления. Мы-то уже встать не смогли. Но вот вампиры, те, которые за епископа, поднялись и расправились с приспешниками Ядозуба. Я тогда тоже отрубился. Очнулся тут. А надо мной его высокопреподобие стоит и чары плетет. Кстати, брат, тела тварей днем сожгли во дворе. Ты много пропустил.

Пока друзья наперебой рассказывали о том, что случилось пока он пребывал в беспамятстве, Тэдгар успел встать и одеться. Он только теперь начал осознавать, из какой передряги им снова удалось выскользнуть. Неужели провидение? Голова еще кружилась, но движения с каждым мигом становились увереннее, а походка тверже.

Вдруг воин сделал паузу и интригующе посмотрел на друга:

- А вот теперь новость дня, - торжествующе произнес наследник боярского рода. - Сегодня меня пожелал видеть его величество. Долго говорил, как он нам благодарен и за решительность, и за отвагу, и за верность. Всего перечислять не буду. Короче, он жалует мне замок Форвинкель с окрестными деревнями и, как и обещал, согласился передать реликвии ордена Белого Вирма. Как только закончатся торжества, мне надлежит выехать в мое новое владение, - тут Иан немного помолчал, а затем, всячески скрывая волнение произнес: В связи с этим, Тэдгар, у меня к тебе вопрос. Ты поедешь со мной?

Вот и закончилась история странствий, вернее, завершилась одна и началась новая. Сколько раз юноша думал о том, что будет, когда выполнение королевского задания подойдет к концу. В тайне он всегда хотел остаться с сэром Даргулом, но понимал, раз старик с такой неохотой согласился взять помощника на время путешествия, то уж в обычной жизни бездомный оборванец ему точно не нужен. Кроме того, Угрехват несколько раз говорил, что желает пристроить своего подопечного на хорошую службу. И вот, кажется, тот самый день настал.

- Эй, парень? - толкнул его в плечо рыцарь. Начинающий некромант явно молчал дольше, чем следовало. - В конце концов, ты же мой оруженосец.

- А вы как считаете, сэр? - вместо ответа ученик обратился к наставнику.

- Ой, Тэдгар, такой большой, а до сих пор как проснувшийся совенок, крутишь головой, не знаешь, куда податься, - ухмыльнулся господин Мортимер, - Мы уже обговорили этот вопрос. Пора тебе обрести самостоятельность, начать свой путь. А то до конца дней будешь прятаться за моей робой. Да и я виноват. Опекаю тебя и почти не даю ничего делать без моего ведома. Я всегда думал, мальчик мой, куда бы тебя определить, так и не придумал. А тут Иан - твой друг, у него тоже наступает новая жизнь. Вот и пойдете плечом к плечу тропой проб и ошибок. Да, немало дров наломаете. Но я в вас верю, ребята.

Старик улыбнулся и взъерошил парню волосы, дескать не трусь.

- Ну, коль скоро отеческое благословение получено, - рассмеялся молодой маг, - то я отвечаю согласием.

- Эх ты, - рыцарь обнял оруженосца и похлопал по спине. - А я не думал, что ты будешь так долго ломаться, - с деланной обидой произнес наследник боярского рода. - Нет, мне действительно нужен помощник, тот на кого я смогу положиться, кому буду доверять, как себе. И как бы глупо и пафосно это не звучало, ты - мой единственный товарищ, не считая сэра Даргула, конечно, но он хочет в Гарнацию.

Вечером прибыл Селеш со своим отрядом. Король вызвал его сразу же к себе, и они долго вместе с архиепископом обсуждали положение дел. Забегая вперед, скажу, хитрый лис Марферри смог втереться в доверие Мациусу и был взят на службу. Он основал первую в Гунхарии школу магии. Говорят, будто в ней имелось тайное отделение некромантии, и создал его государь именно в противовес аристократам-вампирам. Кроме того, после отъезда Угрехвата, пленник оказался единственным, кто может управляться с тем самым кристаллом, побеждающим упырей. Но пока бедолагу посадили в каземат. Тело брата Просперо отвезли в собор и похоронили со всеми почестями. Нужно ли говорить, что могила сразу же стала объектом поклонения.

Ужин задержался. А у Тэдгара появилась новая забота. Парню во что бы то ни стало нужно было найти Заланку Керепеци. "Откажет? Конечно, откажет, - думал он, - Хотя она же меня любит. Ей так хорошо со мной. И теперь мы будем жить при дворе Иана, а он снова становится аристократом. Нет, она просто должна уехать со мной. После стольких сладостных мгновений..." Юноша и боялся, и надеялся одновременно. Когда дама вошла в пиршественный зал, у нашего героя пропал аппетит. Он заталкивал в рот куски мяса, хлеба, овощей и глотал их, не прожевывая и не разбирая вкуса. Всё его внимание было приковано к прелестнице. Та сидела довольно далеко, но не преминула пару раз послать возлюбленному многозначительные взгляды.

После продолжительного застолья гости наконец начали расходиться. Молодой маг увидел, как фрейлина поднимается со стула и устремился за ней. Он выбежал в коридор и сразу увидел ее. Девушка ждала его, присев на балюстраду, украшенную резными четырехлистниками и гербом матери короля. Платье красавицы из иссиня-черного бархата с многочисленными жемчужинами напоминало ночное небо. Она кокетливо сложила хрупкие бледные руки с просвечивающими венами на груди. В тот миг Заланка более всего походила на сказочную волшебницу.

- А, пришел, доблестный рыцарь, - произнесла она с улыбкой. - Ты всё еще носишь мою ленту. Так мило. Я слышала о твоих приключениях. Весь двор говорит. Ты - настоящий герой.

Она обняла парня за плечи и игриво посмотрела ему в глаза.

Тэдгар в миг растерял слова, которые собирался сказать. Он пролепетал какое-то приветствие и стоял, просто глядя на прелестницу. Наконец начинающий некромант выдавил из себя:

- Послушай, я пришел поговорить ... о чем-то важном.

Собеседница состроила выражение внимания и картинно подняла брови.

- Ты же знаешь, я - оруженосец Иана. И он теперь получает замок, где-то далеко на востоке, в самом центре Залесья. Мне нужно будет уехать с ним. А ты? Ты поедешь со мной?

Юноша содрогнулся, когда произнес последнюю фразу. Всё, канаты обрублены, путей к отступлению нет. Только вожделенное "да" или чудовищное "нет". Однако девушка молчала. Ее лицо переменилось. Кажется, впервые она показала свои истинные эмоции. Наигранное выражение пропало, и теперь фрейлина отвела взгляд. Она смотрела задумчиво, будто решаясь на что-то серьезное.

Молчание, такое тяжелое молчание. Как вынести его? Ну почему она не говорит ничего? Маг не был готов к такому и прошептал:

- Ты же любишь меня. Мы поженимся и станем жить там, в замке Иана. Ты покинешь двор и ... и мы будем счастливы.

Снова тишина. Наконец красавица повернулась к Тэдгару:

- Милый мой, маленький мальчик. Ты такой искренний, я по-хорошему дивлюсь тебе. Конечно же, я влюбилась, чего скрывать. Однако это не значит ... не значит, что мы должны быть вместе.

У парня будто упало сердце. Вот оно, то самое "нет", которого он так боялся. Хотя, чего он мог ожидать? Меж тем дама продолжала:

- Видишь ли, жизнь такая штука. Влюбленность, она - чувство мимолетное. Сегодня ты любишь одного, завтра - другого. Ты пробуешь одного кавалера за другим, как блюда на пиру. Но нам не следует полностью идти на поводу у своих чувств, правда? - она сильнее сжала его руку. - Я не думала, что ты так серьезно всё это воспримешь. Да, в том моя вина. Ты же - человек из другого мира. Но я полагала: наша страсть не закончится ничем, кроме сладких воспоминаний. Ты уедешь в свою страну, я вернусь с королевой обратно в Брунд. Не обижайся, Тэдгар, ты красивый, умный, привлекательный, чувственный. Но ты же не можешь дать мне всего, чего надо мне. Я привыкла жить ... так, как сейчас. Красивые платья, лучшие вина, изысканные развлечения. Прости, но твоих доходов на такое не хватит. В Гунхарии я помолвлена с графом. Он стар, морщинист, толст и не всегда, как бы это сказать ... Но зато он богат, сказочно богат. В общем, по возращении домой, я выйду за него замуж. Я стану графиней и тогда, стоит мне лишь поманить пальчиком, как любой прекрасный юноша, такой, как ты, будет рад удовлетворить мое самое изощренное желание. Прости, красавчик, я не думала, что ты этого не понимаешь. Мне, правда, очень жаль.

Заланка отпустила руку мага, на ее глазах навернулись слезы. Она смахнула их изящным жестом, обняла растерявшегося парня, чмокнула его в щеку и, сказав: "Прощай", подобрала подол платья и торопливо пошла вперед по коридору, даже не дождавшись ответа. А Тэдгар еще долго стоял и смотрел ей вслед не в силах сдвинуться с места.

Новый день принес кучу хлопот. Времени грустить не осталось. На самом деле суета с обилием мелких дел - лучшее средство от горестных мыслей. Сегодня у короля будет прием, на котором Иану официально пожалуют замок и передадут реликвии ордена Белого Вирма. Наследник древнего рода брал друга и на подписание бумаг, и на получение денег, и на регистрацию в реестрах знати, и на разговор с герольдмейстером. И хоть присутствие Тэдгара нигде не требовалось, рыцарь, видимо, не хотел оставлять товарища одного предаваться терзаниям разбитого сердца. Сам же юноша теперь воспринимал случившееся как некое наваждение. Страсть затмила ему глаза. И перспектив в отношениях с укутанной в бархат и горностай прелестницей с самого начала не имелось совсем. Она даже в некотором роде оказалась права. Нужно было просто наслаждаться друг другом без каких-либо планов и далеко идущих обязательств.

После обеда сэр Даргул куда-то исчез - видимо, ушел получать свое вознаграждение. Пришли слуги и принесли одеяния для предстоящей церемонии. Будущий владелец замка Форвинкель получил мантию, отделанную беличьим мехом с гербом: в червленом поле три дубовых листа вилообразным крестом серебряные, обремененных в сердце трилистником золотым, серебряная глава, обремененная тремя каплями червлеными. Между прочим, последняя явилась почетным дополнением, дарованным королем в память о победе над вампирами. Щит обвивал свернутый в кольцо белый вирм - знак принадлежности к возрожденному ордену. Кроме того, Иану была пожалована и личная эмблема - гончая восстающая оборачивающаяся тинктуры горностая с ошейником в виде герцогской короны золотой, с цепью того же металла. Именно она должна будет изображаться на его штандарте. Тэдгару же досталась роба из алой чароткани, щедро окантованная парчовой вышивкой с пурпурными вставками. Видимо, его величество посчитал неподобающим видеть на пышной церемонии грязный рваный с протертыми рукавами балахон, который юноша носил уже несколько лет. Конечно же, и магические свойства обновки изрядно порадовали начинающего некроманта.

Время праздника приближалось, а сэр Даргул всё не приходил. Парни уже начали волноваться. Где же пропадает мастер? Уж не опоздает ли он на торжество? И вот в дверь постучали. "Учитель?" - подумал молодой заклинатель. Но на пороге стояли четыре герольда в далматиках с жезлами в руках.

- Пройдемте, господа, - сказал один из них.

- Но, господин Мортимер, он еще не пришел, - пытался протестовать помощник ученого.

- Его величество не может ждать. Наверное, ваш друг уже в зале.

Наши герои проследовали по коридору, дверь распахнулась, и их ввели в ярко освещенный чертог с высокими сводчатыми потолками. Оттуда свешивались знамена с гербами короля, его отца и матери, королевы, земель Гунхарии, а также лучших родов страны. По правую и левую руку столпились магнаты, бароны, рыцари, придворные дамы, представители духовенства. Впереди высился резной золоченый каменный трон с ножками в виде львиных лап и высокой спинкой, покрытый алым бархатом, а на нем сидел Мациус Винкорн в горностаевой мантии и венце и королева Беата в платье из изысканого шелка, вуали тончайшего виссона и ослепительной диадеме. По правую руку стоял воевода Залесья с церемониальной булавой и специальным знаком на шее, по левую - архиепископ Миклош Вац в митре и с пастырским посохом, богато отделанным драгоценными каменьями. В толпе Тэдгар заметил и Заланку Керепеци. Красавица было улыбнулась ему, но парень отворотил взор.

Сзади раздались фанфары. Маг встал в толпу гостей, а Иан прошествовал к престолу. Музыка смолкла. Сотни глаз обратились на правителя. Тот начал короткую, но торжественную речь, в которой упомянул и благородное происхождение рыцаря, и учреждение ордена своим достославным предшественником, и экспедицию в Фогрос, и битву с богомерзким Далибором Ядозубом. Только молодой некромант не особо вслушивался в слова царственной особы. Он всё время искал глазами учителя и не мог найти. Кто-то из придворных даже легонько ткнул его локтем, дескать не прилично так вертеть головой в присутствии суверена. Тогда юноша уставился в одну точку. Он всё еще надеялся встретить магистра после действа. Но тревога в душе нарастала, гнетущее предчувствие ничего хорошего не сулило.

Тем временем Мациус сделал жест, и с двух сторон подошли пажи в богатых ливреях. Один держал пурпурную подушку с серебряным позолоченным венцом, другой - ларец с реликвиями ордена Белого Вирма. Король встал с трона. Иан опустился на колени. Монарх лично надел ему на голову драгоценный обруч и отдал ковчег. Рыцарь произнес слова благодарности, но никто их не расслышал, потому что в тот миг зал взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Господин Кожокар повернулся лицом к собравшимся, он еле сдерживал счастливую улыбку.

Но где же сэр Даргул? Как он мог пропустить торжество? Тэдгар почти бежал по коридору в надежде застать магистра в их комнате. Парень постучался - никто не ответил, открыл дверь - никого. И тут он заметил, что все вещи господина Мортимера исчезли. Ни ящика с походной лабораторией, ни протокола экспериментов, ни одежды, ни посоха не было. Как же так? Юноша задрожал, колени подкосились на глазах навернулись слезы. И вдруг воздух над столом заискрился. Через мгновение там материализовался листок бумаги. Он, описав изящную дугу под потолком, прилетел прямо в руки молодому магу.

Это было письмо от учителя. Не в силах больше держаться на ногах, наш герой сел на кровать и начал читать:

"Дорогой Тэдгар, мальчик мой, единственный и любимый ученик!

Я терпеть не могу сцены прощаний: многочисленные объятия, слезы, лживые заверения непременно увидеться, пафосные фразы со словами "навсегда", "вечно", "никогда еще". Когда пути расходятся, нечего плакать и терзать себя, нужно просто принять неизбежность расставания и жить дальше. А потому я решил удалиться вот так, можешь назвать это тайным бегством. Нечего меня искать. Когда ты читаешь это строки, наш друг Надоркрог (надеюсь ты простишь, что я присвоил его себе) несет меня и весь мой скарб в Гарнацию. До Кевиллхэма всего день. Да, транспорт не совсем удобный, зато быстрее не сыскать в целом свете. А я уже жду не дождусь, когда сяду за написание труда о природе вампиризма и отведаю наконец белого чая.

Тебя же, друг мой, я поздравляю от свей души. Зайчатки дали хорошие ростки. Ты научился творить заклинания, познакомился с работой исследователя, освоил тактику боя. Теперь я с чистой совестью могу отпустить тебя самостоятельно преумножать знания и навыки в области темных искусств. Ты уже вполне сформировавшийся некромант, не хватает лишь опыта, но то - дело наживное. Знаешь, если бы ты таким, как сейчас, постучал тогда в мою дверь, я бы тебя ни за что не взял. А зачем? Мне тебя нечему больше учить. Ты и так всё умеешь, а что не умеешь, сможешь освоить.

Ты даже можешь когда-нибудь превзойти меня. Просто не прекращай интересоваться магией, постоянно оттачивай заклинания, осваивай новые методики, веди исследования, даже, если на первый взгляд они не несут никакой выгоды, интересуйся новостями науки (особенно, выходом моей монографии о вампирах).

Я очень рад, что ты поступил на службу, и при том не к незнакомому лорду, а к Иану, с которым вы уже стали лучшими друзьями. Он, конечно, будет посерьезнее тебя, но тоже сорвиголова. Береги его. Надеюсь, вместе вам хватит осмотрительности, хотя сомневаюсь. Передай ему мои пожелания хорошо обустроиться в замке, получить значительные доходы с владений, восстановить былую славу ордена Белого Вирма и, конечно же, продолжить династию.

Не знаю, свидимся или нет, скорее, нет. Не люблю пустых обещаний. Помни, парень, кто тебя наставлял (а мое имя - не пустой звук в научных кругах) и будь достоин своего учителя. Береги честь, сынок, и помни, я слежу за тобой.

Магистр темных искусств, мастер некромантии сэр Даргул Мортимер, прозванный Угрехватом.

PS: Я - оставил твою долю, выделенную советом на вознаграждение помощника, под твоей подушкой. Сумма, конечно, не идет ни в какое сравнение с тем, что тебе заплатил его величество, но я же - человек честный и не могу обманывать. И да, я решил не вычитать счета за твое питание и прочие расходы".


Эпилог


Свежевыпавший снег хрустит под ногами. Смеркается, и в узких, похожих на бойницы, стрельчатых окнах монастыря один за другим зажигаются теплые огни.

- Пройдемте, - говорит послушник и торопливо идет через двор.

Иан ловит себя на мысли, что бедняге холодно в одной потертой рясе на таком морозе.

Дорожку уже изрядно припорошило, видимо здесь давно никто не ходил. Провожатый входит в галерею клуатра и останавливается. Он достает связку ключей. Окоченевшие пальцы не слушаются, и служка долго возится и бренчит. Наконец паренек со скрипом открывает низенькую дверь и приглашает войти. Рослому воину приходится нагибаться, и он всё равно чуть не стукается теменем об изгиб каменной арки. Они идут по темному коридору и наконец попадают в церковь. Резкий запах ладана, такой сладкий, будто недавно кадили, но, между тем, воздух прозрачен. Никакого дыма нет. Позолота фресок сверкает в свете свечей. Со стен взирают епископы в плувиалах и митрах, паладины в изысканных латах, пустынники во власяницах. Надписи убористым минускулом на прихотливо изогнутых лентах сопровождают каждую фигуру. По правую руку темнеют изысканные резные сидения хора с высокими стрельчатыми спинками. А над ними по обе стороны свисают тяжелые знамена с бахромой.

- Благодать вам и мир.

Иан вздрагивает, он даже не заметил, как кто-то подошел со стороны нефа. Рыцарь оборачивается и видит пожилого монаха. Его бледная сухая кожа делает старца похожим на мертвеца, пучки тонких серебристых волос вокруг тонзуры кажутся приклеенными, а светло-серые глаза выцветшими от времени. Не сразу гость понимает: пасторский посох в костлявой исхудавшей руке говорит о том, что перед ним настоятель. А вот послушник куда-то исчез, будто и не было вовсе. Неужели здесь специально учатся ходить бесшумно?

- Высокопреподобный отец ... - торопливо произносит наследник боярского рода, в этой странной церкви он не узнает собственного голоса, будто сладкий от ладана воздух стремится поглотить любой звук.

- Я знал, что вы придете, господин. Я ожидал вас.

Почему-то воин не удивляется тому, что святой отец узнал его, хоть сам он даже не представился. Здесь, кажется, вообще не принято чему-либо поражаться, да и задавать лишние вопросы тоже.

- Вы же пришли вернуть реликвию, не так ли? - полуутвердительно говорит прелат.

Он не дожидается ответа и продолжает:

- Я думаю, будет правильнее, если вы сами положите ее на место.

Аббат идет вперед, не оборачиваясь. Он уверен: Иан следует за ним.

Старик останавливается перед фреской, в иносказательной форме, изображающей воздаяние за грехи. Парень не понимает, зачем. Монах воздевает руку, раздается щелчок, секция стены со скрежетом проваливается внутрь и отъезжает в сторону. Впереди открывается проход.

- Я не пойду с вами, - говорит настоятель. - Считаю правильным, если вы сделаете всё один. А я подожду вас здесь.

Рыцарь кивает и проходит внутрь. Теперь он стоит в одной из боковых капелл. Здесь светло, как днем, хотя на улице уже давно сгустились сумерки. Глаза, привыкшие ко мраку церкви, режет. Витражи от пола до потолка сияют яркими красками, будто рубины, сапфиры и смарагды. Все стены заполнены каменным кружевом, никаких пустых мест. Золоченые стрельчатые арки обрамляют ниши с раскрашенными статуями. Монотонные ряды вимпергов с краббами и крестоцветами на верхушках в окружении острых пинаклей, их так много, что захватывает дух. Своды покрыты изображениями ночного звездного неба. Неужели светила движутся? Нет, то, наверное, лишь игра воображения. Куда ни взглянешь, цвета такие, будто работы закончили сегодня утром. Разве смертный может создать такую красоту? Впереди окно-роза диаметром в семь футов. В середине зала возвышение, отгороженное балюстрадой со сложным масверком. Там находится эффигия. На резном основании, напоминающим неф собора, с гербовыми щитами лежит фигура со скрещенными на груди руками. Иан подходит ближе. Перед ним немолодой мужчина, он как живой. Неужели мастера способны изготовить столь совершенное изваяние? Нет, не может быть. У парня перехватывает дыхание. Это - никакая не скульптура. Это - настоящий человек! Черные густые кудрявые волосы чуть ниже плеч лежат по обе стороны головы. Изогнутые брови, закрытые глаза явно чуть на выкате, Нос, вытянутый с небольшой горбинкой. Длинные усы с закрученными концами. Нижняя губа слегка выдается вперед. На нем длинный кроваво-красный бархатный кафтан, отороченный искристым соболиным мехом, с крупными золотыми пуговицами.

Рыцарь смотрит и не верит собственным глазам. Хотя другого объяснения нет. Это сам воевода Валуд. Но как? Он уже много лет, как убит. Тело исчезло. А тут ... Тут нет никаких следов ран. Да и не мертв он вовсе. Нет, не может труп выглядеть так. Цвет лица здоровый, кожа не иссохла, локоны упруги. Никаких признаков тлена. Да он живой! Точно живой. Хочется прикоснуться, но страшно. От волнения Иан переводит взор - угодники в нишах будто кивают в ответ: "Ты прав". Он еще раз всматривается в черты незнакомца - нет, никакой ошибки быть не может. Слова молитвы сами слетают с губ. Сердце наполняется неизъяснимым трепетом. Юноша смотрит на правителя Ульпии, как на святого. Наконец он вспоминает, зачем пришел. Дрожащей рукой парень развязывает шнурки шелкового кисета, вынимает реликвию и аккуратно кладет на пурпурную бархатную подушку у головы государя. Больше смотреть нет сил, нужно идти. Последний взгляд на знакомое лицо, и воин покидает часовню. Тайный проход затворяется за ним.

Аббат стоит недвижимый, словно каменная статуя и молчит. Должно быть, он хочет, чтобы гость сам начал разговор.

- Святой отец, - с трепетом произносит наследник боярского рода, -- это он? Да?

- Да, сын мой, именно он.

- И он не мертв?

- Нет, не мертв.

- Тогда что с ним, отец?

- Скажем так: он спит.


Екатеринбург 2017-2018 гг.