Иванов Павел Викторович: другие произведения.

Школа мертвецов Дневники выживания (Тетрадь 2. Выживание) - 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:


***

   Дорогой дневник, здравствуй... Я... правда не знаю, что в тебе писать. Мой врач посоветовал мне это делать, чтобы не думать ни о чём другом... Как бы выразиться? Это должно от чего-то отвлечь меня, но... я не знаю, поможет ли это...
   В общем, сейчас я тупо сижу в своей комнате и пытаюсь придумать, что в тебе написать. Вечер, в этот раз, выдался тихий, без происшествий и нападений. Даже странно как-то. Мне даже удалось облазить пару бесхозных жилищ и найти ручку с тетрадкой... Я только сейчас понял, как же глупо называть тетрадь дневником. Но выбирать не приходится. В эти тяжёлые времена будешь рад даже клочку туалетной бумаги, чтобы что-то начеркать...
   Думаю, тебе интересно, что происходит вокруг, раз даже туалетная бумага в цене. Что ж, слушай... Начну с самого начала...
   Мы давно потеряли счёт времени, поэтому точно не вспомню, сколько дней или недель назад мир пошёл под откос. Зато я чётко помню момент, когда конец света добрался до меня. Всё началось в светлый, погожий денёк. Солнышко аккуратно припекало землю, дул холодный, бодрящий ветерок. Я мечтательно всматривался в ясное небо, прикрывая глаза ладонью от солнечных лучей. Вокруг природа, свежий воздух, пение птиц и голоса толпы.
   - Эй, Йори! Очнись! - мою нирвану оборвал знакомый голос и щелчок пальцев прямо перед лицом.
   Я слегка вздрогнул от неожиданности и обратил внимание на собеседника:
   - Ё-моё, Киёши! Чего ты так нервничаешь?
   - Хватит тупить потому что. Пошли уже ближе к сцене.
   - А куда мы торопимся? До "Evil Destroyers" ещё куча времени. Я не хочу слушать местных...
   - Терпи, блин, неженка! Вперёд! - не обратил он внимания на мои упрёки и насильно повёл за руку.
   В этот момент мы находились на огромном поле, отгороженном клетчатым металлическим забором. Несмотря на границы, свободная территория была вместительностью примерно в целый посёлок. Я и мой друг стояли у самого входа, неподалёку от металлоискателей, а путь до сцены был неблизкий. Всем хотелось бесплатно посетить одно из самых громких ежегодных музыкальных мероприятий на открытом воздухе. Его называли "Звон гитар над Токоносу". Примерно с четырёх лет назад каждый год здесь, в открытом поле вдали от города, целый день выступают лучшие музыкальные рок-группы, а в конце, ближе к ночи, на сцену выходит какая-нибудь зарубежная, супер-популярная группа, на которую, в основном, и слетаются зеваки. Мы не исключение. Концертная площадка с гигантскими экранами для трансляции изображения на дальние расстояния находилась в самом конце. По остальному свободному участку были разбросаны ларьки с едой и напитками, рекламные проспекты, фонари, колонки, палатка с медперсоналом и охраной и ещё много чего интересного. Вокруг, ожидая своей любимой группы, бродили люди. Кто-то просто бесцельно гулял, кто-то остановился купить перекусить, многие лежали прямо на траве, накинув кепку на лицо от солнца. Даже на входе была толпа народу. Немудрено, всем хотелось увидеть "Evil Destroyers", которые за свою карьеру ни разу не посещали Японию. А ведь они иконы современного металла. Даже мои родители знали многие их песни наизусть, настолько они популярны. Чтобы занять стоячее место поближе к сцене, некоторые даже приезжали за день до концерта, разбивали лагерь и спали в палатках. Но это им не сильно помогло. Народ всё равно стекался ближе к сцене, а когда кто-то отходил по нужде или по другой причине, его место тут же кто-то занимал, поэтому к исполнителям приходилось прорываться почти с боем. И так каждый год...
   Мы с Киёши приближались к зрителям, даже издалека слыша монотонный голос одного из известных исполнителей рока. Его музыка лично мне не очень нравилась, но выбирать не приходилось. Я заметил, что многие не спешили лезть пока в толпу, а просто стояли неподалёку или даже лежали, греясь на солнышке. Осознавая, что до икон металл-музыки ещё целых полдня, я намеревался примкнуть к ним, металлистам, рокерам и просто фанатам, разного пола и возраста.
   Мой лучший друг же относился к тому типу людей, которые просто помешаны на такого рода музыке. Они различают её по поджанрам на слух, могут сходу назвать тысячу групп к каждому, ждут новых альбомов и больше ничего вокруг не замечают. Киёши был нормальным парнем, если б его ещё не заносило иногда на постоянную болтовню о его любимой теме. Я же был просто рядовым слушателем, поэтому не шибко всем этим интересовался, зато всегда знал последние новости из разряда любой рок-музыки. У меня был самый просвещённый и болтливый источник информации. Надо сказать, выглядел он соответственно. Хилое телосложение пряталось за пафосными шмотками и длинной эмовской чёлкой. Неотъемлемым атрибутом служила чёрная майка с логотипом всегда новой группы и одетая поверх неё спортивная куртка с капюшоном. Не мне судить чужой стиль, но...
   - Эй, Шо! Ты ли это?!
   - О, какие люди.
   Примерно в десяти метрах от толпившихся людей, что пытаются прорваться к сцене, мы с Киёши встретили беспечно лежачего на траве приятеля. Я мало знал о нём, поскольку он из тусовки ярых металлюг, хотя и выглядел по характеру более спокойным. Шо даже не захотел лезть в толпу, улёгся на пригорке, уложив голову на походный рюкзак, и смотрел на огромный экран над сценой, слушая музыку. Заметив нас, даже не приподнялся, подождал, пока мы сами подойдем, и пожал руку.
   - Ну как сегодня дела? - поинтересовался Киёши, конфискуя из рюкзака знакомого бутылку лимонада. - В прошлом году было лучше?
   - В прошлом году было народу поменьше, - с непринуждённой улыбкой лениво отвечал парень, доставая из кармана сигарету и закуривая. - К вечеру вообще будет не протолкнуться. Х*ли ты куртку напялил? Жара же.
   - Так мы тут до темноты торчать собираемся, - пояснил мой друг, сделав глоток из казённой бутылки. - Похолодает ещё.
   - Да ладно, просто признайся, что надел попонтоваться. Вчера тоже было градусов под тридцать, а ты на сходне в ней сидел, потел.
   - Чего тебя моё здоровье вообще колышет? Надел и надел...
   Пока эти двое мило болтали о своём, я поражался внешнему виду Шо. Он, конечно, был выше и крепче нас обоих. Лежал в коричневых шортах, сланцах, серой майке без рукавов. Но больше всего бросилось в глаза то, что он наполовину покрасил свои кудрявые рыжие волосы в зелёный. Я понимаю, это в дань уважения солисту "Evil Destroyers", но просто вместе с маленькими округлыми очками смотрелось чуток глуповато.
   - Остальные-то где? - тем временем разговор между Киёши и Шо продолжался. - С тобой ещё кто-то есть?
   - Было пару человек, - старший из нас мажорски отобрал напиток у приятеля и потушил в нём сигарету.
   - Эй! Ты чего творишь?! - возмутился он.
   - Мой лимонад. Что хочу, то и делаю, - сказал он и припал губами к бутылке.
   Пока Киёши корчил рожу в омерзении, я осматривался вокруг. Это моё второе посещение "Звона гитар над Токоносу", и с тех пор почти ничего не изменилось. Всё та же толпа народу, всё та же очередь к сцене и к туалетам, всё те же основные исполнители. Хотя в этом году народ взволнован гораздо сильнее. Люди сбивались группами и шастали вокруг. Были и ярые поклонники, красившие полбашки в зелёный цвет. Были и иностранцы, возможно, земляки приезжей команды. По крайней мере, я мог поклясться, что слышал немецкую речь. Да и японцев было пруд пруди, причем абсолютно отовсюду. Осака, Токоносу, Малый Токио, Канто, Фукушима.... можно продолжать без конца. Всё это многообразие смотрелось лаконично и не мозолило глаза.
   - Йори! Кретин ты эдакий! - внезапно раздался голос где-то позади.
   Я обернуться не успел, как сзади кто-то налетел на меня и насильно нацепил красную бейсболку. Сперва я перепугался от неожиданности, но после поправил козырёк и произнёс:
   - Акеми, не надо кидаться на людей с шапками. Это некультурно.
   - А заработать себе солнечный удар - культурно, да? - отругал меня строгий женский голос.
   Перед моим взором предстала девушка с заплетёнными в длинный хвост золотыми волосами, которые, как мне показалось, даже блестели на солнце. У неё было милое, пусть и слегка сердитое личико, да и вообще нет у меня слов, чтобы описать идеал. У неё стройное, привлекательное телосложение. На первый взгляд, она кажется довольно хрупкой и слабой, но это далеко не так. Очень далеко не так. Грудь, если определять на глаз... двушка с половиной...
   - Эй! Ты куда смотришь?! - внезапно она схватила меня за нос, поймав мой взгляд. - По шапке захотел? Благо, теперь она у тебя есть!
   - Акеми, господи, больно же! - взмолился я. - Отпусти!
   Характер довольно непостоянный. Она может быть доброй и заботливой, а через секунду превратиться в садистку. Хотя, в основном, это происходит, когда я её злю. Одета Акеми была в белый спортивный топ, прикрывающий практически одну только грудь, поверх него - тёмно-красная олимпийка с расстёгнутой молнией, короткие чёрные шортики на низкой талии. Самая яркая отличительная черта - разноцветные глаза. Один карий, другой ярко-ярко-голубой. Не знаю, как так получилось, но выглядело интересно и ничуть её не портило.
   - Я сюда к вам сразу после тренировки, - заявила она, прекратив надо мной издеваться. - Как дела, мальчики?
   - Нормально, - практически зевком ответил Шо, протягивая ей бутылку. - Будешь?
   - Там что, окурок плавает? - присмотревшись, спросила она. - Знаешь, я воздержусь, пожалуй. Мой тренер меня убьёт, если узнает, что я пью прохладительные напитки со вкусом никотина.
   - А хочешь, куплю чего-нибудь ещё? - тут же пристроился в разговор Киёши. - Пивка, водички, соку?
   - Киёши-кун, спасибо, но не надо, - мило заулыбавшись, ответила она.
   - А кушать хочешь? Могу купить!
   - Нет, я не...
   - Может, мороженное? Я, кажется, где-то видел холодильник!
   Всё это время Акеми медленно отходила назад, пока не спряталась за меня, прошептав:
   - Йори, отгони его, пожалуйста. Он меня пугает...
   Жаль, но это было достаточно громко, чтобы услышали все. Киёши, обиженный до глубины души, схватился за сердце и театрально повалился на траву. Шо просто от души поржал над происходящим.
   - Мне вот интересно, а почему вы не в школе? - спросила Акеми, когда Киёши перестал корчить из себя дурочка. - Сегодня не выходной.
   - Ха! Будем мы торчать в школе, когда тут такое событие! - отвечал он с энтузиазмом. - "Evil Destroyers" приезжают не каждый день! Да и вообще могут больше не приехать!
   - И это повод пропускать подготовку к экзаменам... - всё ещё мило улыбаясь, кинула взгляд на нас девушку. - Ой, ждёт вас удачная карьера мусорщиков, мальчики.
   - Сама-то что к экзаменам не готовишься? - подал я, наконец, голос.
   - У меня, мой милый Йори, соревнования. А соревнования - это такая штука, которая освобождает тебя от школы.
   - Твои соревнования закончились неделю назад...
   - Правильно. Но администрация нашей школы-то этого не знает.
   Шо в очередной раз поржал над нами, сделал смачный глоток лимонада и выловил оттуда зубами сигарету, так и оставив её во рту.
   - Ну а, если честно, просто не хочу быть дома, когда сестра приедет со своим парнем с чемпионата по айкидо. Опять мне все уши прожужжит, какой он был крутой и непобедимый. Они оба у меня уже в глотке сидят...
   - Просто кое-кто завидует, что до сих пор в девках сидит, - перебил её трагический рассказ Шо, принимаясь строчить что-то в телефоне.
   - К вашему сведению, мистер "Даю-всем-подряд-но-люблю-только-тебя-милая-Момо", я храню себя для моего избранника сердца, - одухотворённо изрекала она свою речь, что, почему-то, меня бесило. - Неважно, каким он будет. Главное, что и он примет меня такой, какая я есть...
   - Ага... я сейчас черкну ему об этом...
   - Чего?!
   Внезапно девушка налилась краской и впопыхах кинулась на Шо, пытаясь отнять у него телефон. Мы с Киёши просто наблюдали за этой забавной картиной.
   - Не смей! Не смей ничего ему писать обо мне! Слышишь?! - как она не старалась, Шо запросто удавалось скрыть от неё мобильный и черкать СМСку:
   - "Чувак, ты прикинь! Акеми в тебя втюрилась!" - проникновенно и с выражением читал он её вслух, заставляя девушку краснеть ещё сильнее. - "Ну как, возьмёшь тёлочку помоложе?.."
   - Ну всё, харе! - не выдержал я, отобрал у приятеля телефон и просто его вырубил. - Хватит издеваться над бедной девочкой.
   - Спасибо, Йори, - она с облегчением вздохнула и поднялась обратно на ноги.
   Киёши раздосадовано посмотрел на ситуацию со сторону, тяжело выдохнул и ударил вполсилы Шо по локтю, ожидая благодарности от Акеми. Но вместо этого он лишь обратил на себя внимание парня. Он медленно с дьявольской улыбкой повернул к нему голову и спросил:
   - Бороться?
   - Не-не-не! - Киёши тут же отпрянул и кинулся бежать от начавшего его преследовать Шо. - Не надо бороться! Пожалуйста!
   В таком ключе и прошла большая часть дня в ожидании любимой группы. Мы оставались на одном месте, болтали и дурачились, иногда поглядывая на экран и слушая песни сменяющих друг дружку исполнителей. Солнце постепенно катилось за горизонт, а у меня уже болели ноги от нескольких часов стоя. Акеми предлагала мне сесть и даже готова была постелить олимпийку на землю, но я отказался. Вечно она меня опекает...
   - Ребят, я поссать сгоняю, а потом пойдёт в толпу, ок? - обратился в какой-то момент к нами Киёши.
   - До толчков целую вечность бежать! - возмутился Шо. - А если через пару минут не пойдём к сцене, вообще не протолкнёмся к ней!
   - Можно прямо вон там, - я указал на забор со стальной решёткой неподалёку, где уже справляли нужду несколько парней.
   - Да ну на! - Киёши отказывался.
   - Давай! Так быстрее!
   - Я не могу, когда смотрят!
   - Что ты как баба?! - внезапно подала голос Акеми. - Больно надо кому пялиться на твоё сокровище.
   - А вдруг? - обиженно опустил глаза Киёши.
   - А ну пулей туда и обратно, блин! - сказал я, повернув его в сторону того забора и отправив вперёд смачным пинком. - Давай!
   Он всё-таки решился пристроиться неподалёку от импровизированного туалета. А пока он был занят делом, мы ждали.
   - Йори, ты смотри. Если как в прошлом году станет плохо, уйдём пораньше... - вполголоса обратилась ко мне Акеми.
   - Да всё нормально! Ещё парочку исполнителей-то я точно выдержу.
   - Главное, держаться вместе, - добавил Шо, докуривая очередную сигарку. - Толпища будет плотной. Запросто можем потеряться, пока к сцене проталкиваемся.
   - Если что, поднимешь меня на плечи? - девушка заговорила с самым высоким из нас.
   - Только если сиськи "Evil Destroyers"-ам покажешь, - вырвалось у меня через хихиканье.
   - Ух я кого-то за соски оттаскаю через всю школу... - со злой ухмылкой взглянула на меня Акеми, отчего я даже задрожал.
   - Ты смотри, а то вдруг ему понравится, - включился в разговор Шо.
   - Главное, что понравится мне, - золотоволосая девица начала разминать кулаки, пока я складывал руки на груди, пряча то, что вскоре может подвергнуться опасности.
   Пока мы ждали, я смотрел вокруг. Люди со всего поля стекались ближе к сцене. Их становилось всё больше и больше, отчего толпа почти доходила до нас. Казалось, вся Япония пришла поглазеть на своих кумиров. Вертолёт, контролирующий обстановку сверху, витал над нами несколько раз. Всё было почти как в прошлом году, за исключением некоторых вещей - тогда людей было намного меньше, не было слышно каких-то странных истошных криков вдалеке, сейчас музыка и голос исполнителей звучал намного чётче, экран над сценой был ярким, и в тот раз не было такого столпотворения прямо у палатки скорой помощи...
   - Да чего он так долго?! - возмутился Шо.
   Я опомнился на секунду и заметил, что Киёши всё ещё стоял у забора. Вряд ли этот процесс занимает у кого-то его возраста больше трёх минут подряд.
   - Судя по всему, море выссывает... - раздражённо выдвинул теорию я.
   - Не трогайте человека. Он и так каждую перемену пропадает в туалете, - ложку дёгтя добавила и моя подруга.
   Окинув взглядом поле ещё раз, я наблюдал, как народ сходится к сцене уже со стороны входа. Трудно представить, сколько именно человек пришло послушать музыку бесплатно...
   - Эй, Йори, ты чего? - оборвала мои мысли Акеми. - Что за взгляд?
   - Может, у меня глюки, но некоторые, по-моему, как легли, так и не двинулись ни разу... - ответил я.
   - В смысле? - спросил Шо, кидая окурок на землю.
   - Ну, вон тот мужик без майки, у которого лицо накрыто панамкой... Он уже несколько часов неподвижно лежит... и вон тот...
   - Может, заснули просто. Мы довольно долго тут торчим.
   - Да, но только что об них споткнулись... и ноль реакции...
   Ход моих мыслей оборвал Киёши, вернувшийся с общественного ручья. Он сделал глупое выражение лица и сказал, разведя руками:
   - Я стесняюсь!
   - Бли-и-ин! - в один голос возмущённо протянули мы...
   И вот, уже через минуту начался наш путь сквозь толпу. Благо, в хвосте люди толпились неплотно, отчего наша дружная компания могла запросто просочиться сквозь них. Но проблемы начались, когда мы подошли к середине. На ограниченном небольшими трибунами для особых гостей с обеих сторон пространстве слушателей становилось всё больше, они скапливались всё плотнее и не давали места для манёвров. Чтобы продолжать движение вперёд, Шо предложил взяться за руки, чтобы ненароком не потеряться. Мы решили так и сделать, прежде выслушав пререкания от Киёши о том, "как это по-гейски". Но вопрос пал сам собой, когда его предложила держать за руку Акеми. Выставив перед собой самого высокого и крепкого из нас, мы колоночкой двинулись дальше, осторожно расталкивая народ. Живая музыка становилась всё ближе, словно подзывая нас к себе. Но чем дальше мы пробивались, тем идти было сложнее. Приходилось пристраиваться к спине более наглых и упорных фанатов, извиняться, постоянно петлять, выискивая уголок, миллиметровыми шажками. И всё это в аномальной для весны жаре под тридцать градусов.
   - Чёрт... тесновато становится, - произнёс я, запястьем вытирая пот со лба.
   - Да уж... понабежало народу... - утомительно вздохнув, отвечал Шо. - Не говоря уже об уродах, которые на землю бутылки кидают. Под ногами мешаются.
   - А как тебе вот такое? - плетясь в хвосте, указал вперёд Киёши.
   Я выглянул из-за спины Шо и не мог поверить своим глазам. Некоторое время мы направлялись к пустому месту, которое местные меломаны обходили стороной. Нам казалось, что там мусор, через который можно перешагнуть вперёд, но нет. Это был человек.
   - Господи... - внезапно вырвалось у Акеми, стоило ей его разглядеть.
   Это был уже немолодой облысевший мужчина в перепачканной пылью одежде, состоящей из потёртых джинсов и зелёной майки. Босой. Он лежал к нам спиной на боку, поэтому лица его разглядеть не удалось. Выглядел бедняга так, будто его только что затоптала толпа, о чём свидетельствовали несколько пятен на одежде в форме ботинка.
   - Пошли, - безразлично произнёс Шо, ведя нас за собой.
   - Погоди! - девочка тут же запротестовала. - Нельзя вот так уходить! Человеку же плохо!
   - Да ладно! Мужик набухался, теперь валяется и всем мешает. Сам виноват.
   - Всё равно...
   - Идёмте быстрее! - подгонял нас Киёши. - Он не наша проблема!
   - Йори, скажи что-нибудь!
   Я заметил её взывающий к поддержке взгляд. Терпеть не могу, когда она смотрит на меня вот так. Я понимал, что оставлять человека в таком состоянии - не лучшая идея, но у меня болели ноги, пот тёк ручьём от непереносимой жары, и на всё это я пошёл не ради помощи людям, а чтобы услышать вживую любимую группу единственный раз в своей жизни. Конечно, это эгоизм, но кто из вас мог поступить иначе?
   - Слушай, Акеми, - недолго думая, обратился я к ней. - Это просто пьяный мужик, разлёгшийся на нашем пути. Мы его не знаем, он помощи не просит...
   - Но... - умоляюще воскликнула она, но я её перебил:
   - Погоди, погоди. Смотри туда.
   Как только белокурая спортсменка развернулась, из толпы вышли два человека в серой униформе со значками "скорой помощи", приближение которых я недавно заметил. Они стремительно прошли через давку, подняли бедного пьяницу с земли и в стоячем положении потащили к выходу, в сторону палаток.
   - Вот видишь? О нём позаботятся, - с улыбкой успокоил я Акеми, когда Шо завёл нас в то пространство, на котором раньше лежал пострадавший от алкоголя и чьих-то ног. - С ним всё будет в порядке.
   - Наверное, ты прав... - немного грустно ответила подруга, опуская взгляд и чуть крепче сжимая мою руку.
   - Ну, вот и хорошо. Давай слушать музыку!
   - Угу...
   Эта внезапная, немного омрачающая такой знаменательный вечер, встреча закончилась благополучно, и мы могли двинуться дальше, навстречу любимым металлистам. Но сделав шаг вперёд, я вдруг остановился на секунду.
   - Вы чего там? - спросил Шо, которого притормозила моя задержка.
   - А? Нет... ничего... идём! - ответил я, слегка замешкавши.
   И на то была причина. Ступив именно на то место, где лежал тот странный парень, мне почудилось, что мой кроссовок влип во что-то странное. Густое и липкое. Первой моей мыслью было понятно что, но она испарилась, когда я взглянул вниз и увидел под собой тёмное жидкое пятно, медленно растекающееся по сухой земле...
   В какой-то момент я трижды проклял весну в этих аномально тёплых днях погоды. Причем проклял бранным словом. Казалось, что я вот-вот сдохну либо от солнечного удара, либо от жажды. Из-за пота страшно болели глаза, которые я протирал каждую секунду. Не помогал даже тот факт, что солнце давно скрылось за горизонтом, и наступил вечерний полумрак. Температура держалась на тридцати, а при таком скоплении людей в одном месте воздух был тяжёлым, сухим и спёртым. А наша четвёрка, в конце концов, залипла в том месте, где от сцены осталось пройти всего четверть столпотворения. Думаете, это близко? Нет! За головами стоящих впереди сцену не было видно вообще. Хотя был виден экран, но из-за какого-то глюка на нём начали тут и там мельтешить чёрные квадратики, что сильно раздражало. Давка стала настолько плотной, что я буквально прижимался плечами, животом и позвоночником к рядом стоящим незнакомым людям. Звучали просьбы подвинуться, но двигаться было просто некуда. Мы конкретно застряли здесь.
   - За что мне такое наказание?! - протянул я болезненно.
   - Не ной! Радуйся, что хотя бы "Evil Destroyers" вживую услышим! - капал мне на мозги Киёши.
   - Да?! А кто говорил: "пробьёмся!", "Успеем!" и прочее дерьмо?! - в пародирующей его манере отвечал я.
   - А я что, знал?! Не надо на меня всё валить!
   - Конечно, ты не виноват, стесняющийся показать пенис другим парням!
   - Так, мальчики, прекратите! - успокоила нас Акеми. - Ваши ссоры сейчас не помогут!
   - Ты права... - чуток поумерив пыл, вздохнул я тяжело и вытер свободной ладонью пот со лба. - Просто всё так хреново...
   Я запнулся на полуслове, когда внезапно заметил, что рука, которой я держал Шо, свободна. От удивления я даже не сразу понял, что произошло. Кинув взгляд в разные стороны, мне не удалось углядеть ни одной знакомой макушки.
   - В чём дело, Йори? - спросила подруга, чью руку я всё ещё держал.
   - Походу... Мы Шо потеряли...
   - Чего?! - завопил Киёши. - Как ты мог его потерять?!
   - Не знаю, - всё ещё в недоумении отвечал я. - Я даже не заметил, как мы руки распустили.
   - Может, ему позвонить? - спросила Акеми, пытаясь достать сотовый, но в такой давке даже руку в карман не засунешь.
   - Бесполезно. Я ездил сюда в прошлом году, было то же самое. Телефоны принимают сигнал только неподалёку от вышки рядом с палатками охраны и скорой. Здесь вообще никакого сигнала нет.
   - Этот гад, наверное, нас кинул и к сцене побежал, - предположил Киёши.
   - Не исключено... - ответил я, снимая бейсболку и обдуваясь ей.
   Ситуацию угнетало то, что вот-вот на сцене должны были появиться хедлайнеры, и публика была взволнована не меньше нашего. Выкрикивания названия группы, другие крики на разных языках, огромные флаги с лозунгами от тех, кто пришли компанией. Но больше всего бесило полное отсутствие музыки во время подготовки сцены и нависший густым смогом сигаретный дым. Я дышал кое-как, но частый кашель выдавал мою аллергию. Когда кашель стал особенно сильным, Акеми вдруг отпустила мою руку и аккуратно коснулась моей спины:
   - Йори... - обеспокоенно начала она. - Так не пойдёт... может, мы...
   Абсолютно внезапно атмосфера преобразилась. Тьма, которую секунду назад разгоняли лишь некоторые прожектора, исчезла. Её осветил взлетевший в небо красочный, яркий и невероятно громкий фейерверк. Тут же вновь зажегся огромный экран, сцена осветилась всем, чем только можно, и из всех колонок прозвенело знакомое гитарное соло. Это были они...
   Толпа тут же начала бешено визжать и рваться ближе к сцене. Так вышло, что меня погнали силой вперёд. Среди криков поклонников, я не смог услышать, что крикнула мне Акеми. Мы не успели вновь схватиться за руки, отчего они довольно быстро исчезли из поля зрения. Я остановился лишь в тот момент, когда давление вперёд оказалось совершенно невозможным. В ещё более сильной давке, я предпринял попытку найти хоть кого-то из знакомых, но всё было тщетно. Хотя я тут же забыл обо всём, когда понял, что на сцену, которая теперь мне была, хоть и издалека, но хорошо видна, вышли "Evil Destroyers". Я сразу позабыл о давке, о друзьях, о том парне, который валялся в толпе. Мои мысли будто волной смыло запилом гитары из песни, которая мне так нравилась... Когда в моей голове стало пусто, я просто заулыбался и начал отрываться на всю...
   То, что случилось дальше - не иначе как хаос и сумбур не назовёшь. Началось такое, что даже сложно будет описать... но я постараюсь...
   В тот момент тяжёлая музыка явила себя во всей своей красе. Басы били по ушам с невероятной силой, гитары звучали отчётливо и мелодично, но всё это буквально перебивал голос вокалиста "Evil Destroyers", который лился из колонок как глас самого дьявола. Именно таким должен быть суровый металл. Я, как и люди вокруг, сходили с ума, прыгали, подпевали во всё горло. Девушки забирались своим парням на плечи, флаги приезжих групп туристов развивались повсюду, светомузыка, настоящее пламя на сцене, любимые песни. Это было похоже на ад, но тот ад, в который я был бы не прочь попасть.
   Почти мгновенно, лично для меня, отгремело несколько песен, и я, сам того не заметив, оказался практически у самой сцены. Всего несколько рядов впереди. И, как только прозвучали новые рифы, я пошёл через толпу. Всё ещё было невыносимо тесно, но сейчас все были поглощены музыкой и не замечали, как их расталкивают. Всего три ряда до ограждения, а мощный припев уже на подходе. Я решил остаться здесь, на более-менее свободном участочке, и позажигать тут. Отличная видимость на музыкантов, обалденный живой звук, да и не слишком жарко будет, если в ход вновь пойдут огненные установки. Идеальная позиция для меня. В порыве меломанского экстаза, я обернулся, чтоб взглянуть на толпу. И не увидел горизонта. Море людей без конца и края. Ранее ведущий объявил, что людей на ограждённой территории набралось около 700 тысяч. Я и представить себе не мог, что это так много. И все в один голос, что есть сил, голосили строчки из припева: "Wir! Wir alle! Wir alle sterben!". Звуковая волна была колоссальной. Кто-то снимал исполнителей на камеру телефона, кто-то мотал башкой под музыку. Девчонки, сидящие на плечах своих кавалеров, в переизбытке драйва стянули с себя майки и выпустили своих близняшек наружу. Я был в восторге от всего, что происходило вокруг. Ради этого стоило жить, ради этого стоило мучиться, столько часов отстояв в непроходимой давке. Тело болело, я весь мокрый от пота, но это были мелочи. Моя мечта увидеть любимую группу вживую сбылась... теперь я мог бы умереть с чистым сердцем...
   В таком духе я отстоял больше половины выступления "Evil Destroyers". Они решили слегка дать передохнуть публике и запустили одну из своих лирических медленных песен. К сожалению, я любил её гораздо меньше остальных, но всё равно подпевал, глядя на огромный экран, который в тот момент демонстрировал толпу зрителей, поднявших вверх огни зажигалок. В темноте и с высоты камер это казалось прекрасным звёздным небом, загадочным и необъятным. Однако лишь теперь я вспомнил, что рядом нет ни Акеми, ни Шо, ни Киёши. Они затерялись где-то глубоко в толпе, и вряд ли мне удалось бы их сейчас найти. Я достал из кармана сотовый и попытался позвонить каждому по очереди, но сигнала не было, как ни странно. К тому же и дурацкая батарейка могла сесть в любую минуту. Тяжело вздохнув, я убрал телефон в карман и снова уставился на экран, демонстрирующий лицо вокалиста, пронзительно и чувственно хрипевшего строчки из песни: "Tod leise schleichen sich!". Плавно изображение вновь перешло на зрителей. Глядя на все эти блаженные лица, у меня создалось впечатление, что на экран смотрю один только я. Не знаю, почему именно эта довольно красивая и душевная песня не вызывает у меня таких буйных эмоций, но никто не идеален. Хотя я поторопился с выводами. Когда фокус постепенно перешёл на задние ряды, я впал в ступор. Тогда как все у сцены стояли смирно и подпевали, там люди будто в конец рехнулись. Такое чувство, что до них дошёл пока только звук от предыдущей песни, и они под неё безумно колбасились. Но это и танцами назвать было нельзя. Они просто носились, что-то орали, толкались и буйствовали. К ним вскоре даже подбежала охрана, но изображение вновь переключилось на фронтмена группы, и продолжения я не увидел. Сам я слишком маленьким, чтобы просто обернуться и увидеть, что творится. Мешали головы сзади стоящих. Но, кажется, всем это было по-барабану. Когда песня закончилась, все взорвали бурными аплодисментами. Я похлопал тоже, но был удивлён тем, что никто не видел происходящего на экране. Забавно, но внутри меня забурлило беспокойство. Я попытался осторожно пройти назад и поискать друзей, но это был неудачный момент. "Evil Destroyers" без предварительной подготовки внезапно заиграли один из своих самых мощных треков, что не могло остаться у толпы безответным. Вновь слушатели зашевелились, начали орать и трясти телом. Я всё же попытался пройти, но откровенно зря. Выйдя на маленькую открытую местность, я попал в группу студентов, беспощадно толкающих друг дружку под музыку. Киёши как-то рассказывал мне о подобном виде танца. Он называл его "Слэм". Совершенно не ожидав такого поворота событий, я замешкал, и первый же толчок откинул меня на человека справа, который в свою очередь оттолкнул меня. После трёх сильных толчков мне в глаз ударило чьё-то плечо, отдавили ногу и кинули обратно в сторону сцены, где в этот раз я уже врезался поясницей во что-то металлическое и аккуратненько сполз на землю. Бейсболка Акеми слетела, упав на колени. Придя в себя, я вдруг осознал, что стальное препятствие позади - ограждение. Это могло значить лишь одно - эти неадекватные ребята столкнули меня на самый первый ряд. Я поднялся, опираясь рукой об ограду, нацепил головной убор обратно и повернулся, застыв в восхищении. Никогда моя любимая группа не была ещё так близко, практически передо мной. Невзирая на крики фанатов, я просто замер, устремив глаза на сцену. Я всё ещё чётко помню то счастье, что испытал в то мгновение. Тот запал, обдавший меня с ног до головы. Тот взгляд самого вокалиста буквально в мою сторону. Я помню, как он указал прямо на меня и протянул своим грубым, но офигенным голосом: "Der nДchste du stirbst!".
   Туман перед глазами прошёл скоро. Я вдруг почувствовал, как тело ноет от полученных в "слэме" синяков и жажды. Несмотря на то, что на фоне из колонок басами звенела моя любимая песня, мой взгляд приковался совсем к другому. Никто не видел этого, так как исполнители стояли на сцене, и нужно было поднять голову, чтобы видеть их. Всем было плевать, что находится на пустом пространстве за ограждением. Обычно там стояла охрана, которая не подпускала особенно буйных фанатов к группе, но сейчас её там не было... ну, то есть, была, но... лежала абсолютно замертво...
   Всё последующее не поддавалось никаким объяснениям. Трое здоровенных мужика раскинулись на траве. В луже собственной крови, сочившейся из ран. В шоке от увиденного, я просто застыл на месте, чувствуя, как перехватывает дыхание. Первый труп находился слева, у подхода к краю сцены. Его глаза были широко открыты, а левая рука держалась за горло, откуда просачивались алые струйки. Второй умер сидя, прислонившись спиной к подмостку. Его убила страшная, глубокая рана на плече, откуда торчали кости. Его я запомнил лучше, потому что он находился передо мной, на расстоянии от сцены од ограждения. Последний лежал животом вниз, поэтому понять, отчего он скончался, было сложно, но, кажется, кровь сочилась из макушки...
   Мне стало плохо. В своё время я переиграл в тысячи игр-ужастиков, пересмотрел миллионы подобных фильмов, но вживую это зрелище было пугающим и непередаваемо мерзким. Настолько, что я начал задыхаться от страха. Закрывая рот ладонью в порыве тошноты, я кинул взор на весь первый ряд. И никто не обратил внимания на трупы охранников. Сейчас думая об этом, можно предположить, что люди приняли это за часть шоу, которым славились "Evil Destroyers". Но это так же можно объяснить тем, что в первых рядах стояли в основном самые помешанные на творчестве группы фанаты. Но мне в это с трудом верится. Даже в тот момент прибывал в прострации от того, что это заметил только я. Обеспокоенно оглядываясь по сторонам в поисках ещё хоть какого-то персонала, мои глаза остановились на правой дальней стороне за стальной оградой. Там был четвёртый труп секьюрити, над которым склонилась фигура в тёмном одеянии. Она сидела ко мне спиной, поэтому разглядеть её удалось не сразу. С виду, какой-то странный парень в чёрной ветровке с надвинутым на голову капюшоном. Некоторое время я пытался его разглядеть, пока наши взгляды не встретились. Он стремительно повернул голову в мою сторону. Из-за капюшона показалось бледное лицо парня, вымазанное в чужой крови. Две совершенно пустые глазницы уставились на меня. Захотелось в ужасе заорать, но я проглотил свой крик, боясь шевельнуться. Холодная дрожь пробила меня, когда дошло понимание, что это нечто отрывало от мёртвого охранника куски мяса и засовывало себе в рот. Пережёвывая остатки своей добычи, эта тварь вытерла губы рукавом окровавленной ветровки, быстро отвела от меня взгляд и ринулась бежать, ловко перемахнув через ограждение. Вскоре, оно спряталось в толпе. Но облегчение мне это не принесло. Теперь я думать забыл о музыке, держась обеими руками за ограду и пытаясь восстановить дыхание, которое у меня перехватило.
   - Что это была за хрень?! - высказал внутренний голос, который сперва я заткнул из-за музыки, а потом перестал слышать от страха. - Какого чёрта?! Я что, схожу с ума?! Я единственный, кто это видит?!
   Всё это время ни группа, ни технический персонал, ни музыканты, ни даже зрители не подали признаки беспокойства о том, что перед сценой валяются четыре трупа. Тогда закралась мысль, что, возможно, это галлюцинации, вызванные жестокой музыкой и невыносимыми для меня условиями пребывания в давке. Переведя дух и стирая пот со лба, я решил успокоиться и отвлечься, надеясь справиться с глюками. Но это оказалось напрасным. Стоило трижды повторить про себя: "Всё хорошо, никто не умер!", - как внезапно сидящий напротив меня мертвец оказался на ногах. Я подскочил от страха и хотел уйти на ряд назад, но меня уже зажал кто-то сзади. Будучи прижатым к ограждению, я в панике замешкал, попытался ещё раз пройти справа и слева, но давка была слишком плотной. Голос разума всё ещё подсказывал, что это может быть галлюцинация, и передо мной нормальный охранник, который всё это время стоял там. Так-то да, но когда я снова посмотрел в его сторону, то увидел ужасающие белые глаза без зрачков и всё те же торчащие кости из разорванного плеча. Кровь бежала вниз, пропитывая тёмно-голубую форму. Некогда мёртвый секьюрити, еле волоча ноги, приближался в мою сторону. В этот момент ужас заткнул здравый смысл, и я с силой начал пробиваться хоть куда-нибудь. Люди, загораживающие мне путь, негодовали и толкались в ответ, но мне было слишком страшно, чтобы их выслушивать. Человек, раза в два меня выше, стоящий позади, толкнул меня в ограждение, отчего я почти лицом к лицу столкнулся с охранником. В сантиметре от меня он раскрыл рот. И тут я не выдержал. Заорав во всё горло и подавшись изо всех сил назад, я пролез через соседа сзади, которого вытолкнул в первый ряд. Послышался смачный хруст.
   Мой рывок был настолько сильным, что я остановился лишь ряде на третьем и обернулся в сторону своего прежнего места. Толпа шокировано устремила взгляд в ту же точку. Мёртвый охранник намертво вцепился парню, которого я оттолкнул, в правое предплечье, притом настолько сильно, что, кажется, разорвал все сухожилья. Человек заорал от боли, а мои надежды на то, что я всего лишь сошёл с ума, растаяли в одно мгновение. Люди начали мельтешить, звать на помощь. Под всё ещё играющие гитарные запилы я снова начал пробиваться назад, как только заметил, что другие двое охранников поднялись на ноги. Дальше я слышал лишь крики и новые для себя звуки разрывающейся плоти. Двигаясь спиной к сцене, мне открылся обзор на толпу, которая тоже забила на музыку и вела себя обеспокоенно. Особенно когда потух экран. Несмотря на давку, вскоре я добрался до студентов, продолжающих устраивать "слэм". Они делали это бодро, энергично, весело и под музыку, словно ничего и не произошло. Однако один из них был явно старше и менее активен. На него трижды подряд налетали подростки, поглощённые с головой в отрыв. На четвёртый раз его толкнули так сильно, что он налетел на одного из них и повалился на землю вместе с ним. Проржавшись, им вздумалось помочь другу и случайному бедолаге. Они подняли человека, явно случайно зашедшего в их безумие, и тут же в ужасе отлетели от него, заметив у него во рту лоскут окровавленной кожи. Кожи с лица одного из подростков, на которого и налетели. Лишившись лица, он заорал от боли, чем заставил оголодавшего каннибала вгрызться в его живот. Ребята попытались его оттащить, но бродяга был сильнее, вытаскивая из ещё живого парня кишки. Толпа тут же запаниковала, дружно отступила назад, чем создала ещё большую давку. Будучи прижатым к ограде боковых трибун, я взвыл. Меня прижало так сильно, что ещё чуть-чуть, и меня разорвало бы надвое. И не меня одного. Один из тех самых секьюрити с вырванным куском мяса из глотки медленно приближался к зажатой между толпой и оградой молодой девушке. Она пыталась освободиться, пытаясь вытолкнуть прижавший её народ, но безуспешно. Потом попыталась пролезть через ограждение, чтобы убежать, но её зажало слишком сильно. Она была в ловушке до тех пор, пока убитый работник охраны не вцепился ей в ухо, а затем и в лицо. Бедняжка так и умерла, повиснув животом на ограждении.
   - Это зомби! Ё*аные зомби!!! - раздавались крики перепуганной толпы, когда подобные твари начали валиться на них прямо с самых трибун.
   - Валим! Валим к чёртовой матери!
   - Помогите! Они напали на моего сына!
   - Мы все умрём!!!
   К тому моменту музыка совсем стихла. Толпа в панике начала ёрзать, скрепляя давку ещё плотнее. Ребята на первых рядах, которым так и не удалось протолкнуться вперёд, перемахнули через ограждение и ринулись бежать к сцене. Ещё перед этим, когда "Evil Destroyers" поняли, что происходит нечто незапланированное организаторами концерта, и перестали играть, за сценой с шумом приземлился вертолёт, привлёкший внимание некоторых в первых рядах. Люди начали забираться по помосту, но были встречены очередью из автомата. Несколько спецназовцев вышли из-за кулис и первой же очередью положили половину народа, искавшего спасение у них. Мгновенно началась паника. Парни в защитных бронежилетах стали расстреливать толпу, не разбираясь, кто здесь кто. В панике народ ринулся бежать от пуль, в сторону выхода с территории фестиваля. Кого-то на ходу догоняли пулей в спину, других валили на землю и сжирали озверевшие твари, а многих просто затаптывали, стоило замешкать. Стоит сказать, что в такой давке, как бы люди не старались бежать, двигались они медленно, а число жертв всё росло. Не помогало даже то, что некоторых сбивали с ног намеренно. Началась кровавая баня...
   Это было похоже на ад, но тот ад, в который я был бы не прочь попасть... так мне казалось. Но лишь теперь я вижу, какой это ад на самом деле. Постепенно, под шум и ветер взлетающего вертолёта, ко мне пришло осознание всего ужаса ситуации. Я сидел на земле, прислонившись спиной к ограде, к которой меня прижимали недавно. Землю наполнил ручеёк крови, который я ощущал даже сквозь подошвы ботинок. В свете тусклых прожекторов я видел, как люди бегут прочь из этого проклятого места под дождём из автоматных очередей. Я совершенно не понимал, почему всё это происходит, но ясно осознавал необходимость уносить ноги. Я добыча, и если меня не подстрелят охотники, то сожрут хищники. Подгадав момент, когда вооружённые ребята израсходовали патроны и начали перезаряжаться, я тут же вскочил с места и ринулся к медленно движущейся толпе. Сделав всего пять шагов, я вдруг понял, что стою на дороге из трупов. Мужчины, женщины, дети... невинные люди, которым просто не повезло. Мои размышления прервал выстрел позади. Пуля прошла мимо, но заставила меня бежать вперёд, наступая на людей. По дороге я даже случайно ступил на горло той самой девчонки, которая показывала обнажённую грудь. Она была ещё жива, всё так же обнажена. Правая рука изогнута под неестественным углом, а в левую ногу вгрызся парень, который держал её на плечах. Я даже не успел осознать, что сделал, как она начала задыхаться. Что произошло дальше, смотреть было некогда, потому что пули вновь полетели градом. Шагая по трупам, уже скоро я был в двух шагах от общей толпы, но внезапно меня пронзила острая боль левом боку. Замедлившись и опустившись на колено, я схватился за рану. Меня-таки задело, и это гораздо больнее, чем кажется в кино. Если двигаться вместе с людьми, которые никак не хотели уступать друг другу, меня запросто бы подстрелили. Нужен был отчаянный шаг. Стиснув зубы и подавив болевой шок, я вновь побежал, приметил место, где тел было больше всего, и с их помощью в прыжке повалился на кого-то, бегущего позади. Он от неожиданности упал, а я перескочил на плечи другого, постепенно продвигаясь вперёд. Уж не знаю, как мне это удавалось, но я буквально скакал по головам толпящихся в панике людей. Может, адреналин сказался, ведь физически я развит не слишком хорошо, разве что прекрасно держал равновесие. Подо мной народ сходил с ума, безжалостно втаптывал всех, кому не посчастливилось упасть. Я даже увидел, как маленького ребёнка просто отшвырнули в сторону. Но медлить было нельзя. Человек, как бы ловок он ни был, рано или поздно свалится в моём положении, если не будет двигаться очень быстро. Благо, мне везло, но лишь недолго. В какой-то момент я отшатнулся и соскользнул с плеча пожилой женщины, когда с трибун на меня попытался напасть один из каннибалов. Он приземлился на старушку и не помедлил её употребить в пищу. Бейсболка слетела в буйствующую толпу. Я же свалился на землю и сполна глотнул местной пыли. Мало того, пускай мне рефлекторно захотелось встать, толпа начала топтаться и по мне. Сперва кто-то наступил на правую руку, отчего, я мог поклясться, кость внутри треснула. Затем отдавили и обе ноги. Я выл от боли, плача, как ребёнок, но всё безрезультатно. Хотя, похоже, судьба предписала мне умереть не здесь. Почувствовав ещё несколько ботинок на своём теле, наступило секундное затишье. На меня, перемазанного в пыли, свернувшегося калачиком от боли и страха, свалилось бездыханное тело и закрыло от остальных. Видимо, бедолагу подстрелили. Уловив момент, я-таки смог невероятным усилием подняться и, собрав последние силы, бежать так далеко, как получится...
   Ночное звёздное небо поглотило своей тьмой всю фестивальную площадку. В полумраке последними лучами света оставались единичные фонари, разбросанные по всей территории, да сцена, оставшаяся позади. Прожекторы освещали горы трупов, распластавшихся на земле, и тех немногих, кто до сих пор подавал признаки жизни. Молодой парень со сломанными ногами полз прочь, с большим трудом перебираясь через мёртвых, упокоившихся под дождём из пуль. Он рыдал и во весь голос звал на помощь, которая подоспела как раз по расписанию. Несколько медицинских работников окружили его и вцепились в плоть зубами, намереваясь отхватить кусочек пожирнее. Его болезненный крик не только подогревал их аппетит, но и привлёк внимание парней с оружием, которые в ту же секунду расстреляли очередью его обидчиков. К сожалению, бедняге не суждено было их отблагодарить, так как ему прокусили артерию...
   Всю эту картину я не видел, но отлично себе её представлял, невольно слушая происходящее. Находясь за трибунами у забора из стальной сетки, как раз в том месте, откуда мы начинали продвижение к сцене, мне представилась возможность перевести дух. Я сидел на траве, в ужасе держась за голову и зажимая уши. Дрожь не прекращалась, слёзы сами собой текли из глаз, как бы я не старался успокоиться. От безумия, что происходит до сих пор, мне удалось укрыться в тени платформы лишь чудом. Хромая на обе ноги, боясь даже пискнуть, я преодолел орду взбесившихся каннибалов, отдавших предпочтение орущим во всё горло зевакам, и многочисленные пули автоматов, так как я предусмотрительно прятался за кем-то из стоящих. На выходе всё ещё была давка, но я сумел проскочить, как только одного из загородивших путь повалили и сожрали его же сыновья. Перепачканный в пыли и крови, с простреленным левым боком, возможно сломанной рукой и отдавленными ногами, я прятался от этого кошмара, убеждая себя, что вот-вот проснусь. Мне хотелось в это поверить всё больше, когда я видел редких выбегающих наружу с центральной площадки людей, большинство из которых направлялись к выходу, где светили тускло фонари. Одной из девчонок повезло меньше, так как, пробежав всего пару шагов, она грохнулась на землю, и за ней вышли человек пять изуродованных до неузнаваемости тварей. Я старался не смотреть в их сторону, но эти предсмертные крики и чавканье до сих пор не выходят у меня из головы. Где-то наперекор с обычными звуками разгоревшегося ада я услышал, как подлетел вертолёт. Тот же самый, что некоторое время назад скрылся с "Evil Destroyers" на борту.
   - Отходим! Отходим! - слышал я вдалеке.
   - Операция "Зачистка" приостановлена! Объект потерян! Уходим!
   - Твою мать! Твою мать! Почему никто не позаботился о заражённых среди работников сцены?! Один на меня напал!
   - Укусил?!
   - Нет!.. Нет, всё нормально!
   - Тогда харе ныть и пошёл к вертолёту, пока ещё уродов к сцене не набежало!
   У меня чуткий слух. Хотя в тот момент я проклинал его каждую минуту, улавливая чей-то стон агонии. Я закрывал уши руками, но это не помогало. Лишь пронесшийся недалеко от меня за забором вертолёт ненадолго меня оглушил...
   Вопросы "что происходит?" и "как быть дальше?" не вставали, потому что я был слишком напуган, чтобы соображать. Боль по всему телу обдавала жаром, трудно дышать. В какой-то момент я даже вспомнил про сотовый телефон, оставшийся в кармане, но не знал, куда позвонить. Настолько растерялся. Лишь несколько секунд таращился в подсвеченный экран, который спустя ровно пятнадцать секунд известил меня о разрядившейся батарейке и потух навсегда. Я в приступе злости швырнул его на землю и обнял руками колени, слушая сквозь тишину, как твари доедают останки молодой девушки, перед смертью кричащей по-немецки.
   Неожиданно сам для себя, я перестал глотать воздух и сильно раскашлялся, безуспешно прикрывая рот. Иногда у меня так бывает после длительных физических нагрузок, но сейчас это сыграло со мной злую шутку. Каннибалы, обглодавшие свою жертву до костей недалеко от меня, услышали звук и тут же побрели в сторону забора. Заметив это, я в панике попытался подняться на ноги и бежать, но не смог даже распрямить колени, и чтобы не упасть, схватился за железную сетку. Подавляя неумолимые приступы кашля, и пытаясь справиться с болью, я на коленях пополз по влажной траве вдоль ограды, но скоро путь мне отрезали. Как только заметил, что из сумрака приближается ещё один, я тут же отскочил обратно и зажался в углу между трибуной и забором. Окружённый со всех сторон, я не смог придумать ничего умнее, кроме как зажмурить глаза и закрыть уши руками, чтобы прекратить считать время до своей неизбежной кончины...
   Мои дни сочтены... я даже почувствовал, как кто-то из нападавших навалился на меня... но ничего не стал делать...
   В недоумении я открыл один глаз, и передо мной возникла неожиданная картина. Некто взял одного из голодных чудовищ в захват за горло, потянул его в свою сторону и, одной рукой перебросив тушу через себя, воткнул его головой в землю. Другой, высокий и хорошо сложенный, атаковал крайнюю тварь, оттолкнув её всем своим телом к стенду с трибунами, прижал к ней и всадил в глаз что-то, напоминающее выкидной нож. На меня же налетело тело одного из них с пробитым зрачком, из которого сочилась более густая, чем обычно кровь...
   - Сбоку! - послышался странно знакомый голос от третьего, стоящего чуть в стороне.
   Первый из защищающих меня людей тут же подметил монстра и решётки, направившегося к нему, но не успел он даже поднять руки, как чёрный силуэт ловко заехал ему ногой с разворота, после чего молниеносно развернулся, ударил коленом в живот, заставив каннибала согнуться. К нему подбежал второй, более крепкий парниша, и всадил нож точно между глаз.
   Я наблюдал за этой потасовкой, боясь пошевелиться. Раскидавшие четырёх воскресших трупов люди судорожно осмотрелись вокруг, вскоре к ним присоединился ещё один, который кричал издалека. Из-за тени я не сразу узнал знакомые силуэты, один из которых подошёл ко мне, опустился на колено и со страхом в голосе произнёс:
   - Йори! Йори! Как ты?!
   Отойдя от шока, я сразу понял, что передо мной были те, кого я потерял в толпе - мои друзья. Первой со мной заговорила Акеми, лишь слегка потрёпанная, обвязавшая свою олимпийку за рукава вокруг пояса. Она же была той, кто сломал шею одному и заехал отточенным ударом с ноги второму. Тот, что орудовал ножом - Шо. Он вытащил нож из последнего убитого и с досадой понял, что его оружие сломано. Третий - Киёши. В драке он не участвовал исключительно потому, что не умел. Даже в школе он был лёгкой мишенью для задир.
   - Йори! Йори! Ответь мне! - продолжала обеспокоенно обращаться ко мне золотоволосая девушка, опустившая руки мне на щёки. - Ты в порядке?!
   - Акеми?.. - с трудом выдавил я из себя задыхающимся голосом.
   - О, господи... Киёши! Ингалятор!
   Глотнув свежего искусственного воздуха, я прокашлялся снова и уже стал соображать более трезво. Акеми заботливо гладила меня по спине, пока парни смотрели вокруг.
   - Эй, ты чего телефон-то выкинул? - вдруг обратился ко мне Шо, случайно наступив на него через траву. - Нужная же вещь в хозяйстве.
   В нотках его голоса я заметил неуверенность.
   - Ты весь дрожишь... - девушка сидела рядом со мной и вытирала пот с моего лица, помешанный с чужой кровью. - Йори, ты ранен?
   - Спроси лучше, его кусали?
   - Шо!
   - А что? Это вопрос актуальный.
   - Он может идти? - Киёши был, похоже, напуган больше всех. - Нельзя тут долго оставаться...
   - У меня... - отвечал я сквозь огромный ком в горле. - Меня... подстрелили...
   - Боже мой... - девушка прикрыла рот ладонью, разглядев кровоподтёк у меня на майке.
   - Ну, здорово! - в нервном припадке завопил Киёши. - Этого ещё не хватало!
   - Заткнись, а! - резко перебила его возмущения Акеми.
   - Народ, нам уходить надо, - Шо сохранял кажущееся спокойствие в голосе. - Сейчас эти мясоеды понабегут плотняком.
   - Мне ноги отдавило... я не могу бежать...
   - Вообще замечательно!
   - Киёши, бл*ть, закрой пасть! Не до тебя сейчас!
   - Нам валить надо, ты понимаешь?! Я не хочу, чтобы из-за человека, который уже, по сути, покойник, сожрали и меня! Мы должны его бросить!
   - С ума сошёл?! - Акеми от возмущения встала в полный рост. - Это же Йори! Наш Йори!
   - Теперь он просто калека, который обречён!
   - Он твой лучший друг!
   - Киёши прав, Акеми, - неохотно включился в разговор Шо, - Со сломанными ногами далеко не убежишь. Если хотим убраться отсюда, нам не нужна обуза.
   Девушка просто стояла на месте и безмолвно смотрела на парней, которые отводили глаза от стыда.
   - Извини, Акеми... Мне жаль... - Киёши подошёл и положил ладонь ей на плечо.
   - Не прикасайся ко мне...
   Парень сию же секунду одёрнул руку, когда девочка кинула на него яростный взгляд:
   - Как вы можете даже думать о том, чтобы бросить друга, который нуждается в помощи?!
   - Да он вечно нуждается в помощи! То его бьют, то обзывают, то задыхается! Хватит уже с ним сюсюкаться!
   - Знаешь, Киёши, я с тобой даже спорить не хочу. Ты отказываешься от лучшего друга, когда ему больше всего нужна твоя помощь. Вы с Шо можете идти на все четыре стороны, а вот я Йори не брошу, нравится вам это или нет!
   - Да чем этот урод тебе так?!..
   Киёши даже не успел договорить, как получил удар в челюсть такой силы, что повалился на землю.
   - Не смей его так называть, самовлюблённый кретин!
   - Эй-эй, хорош, голубки... - подал голос Шо. - Давайте свой любовный треугольник вы потом распутаете? Раз Акеми не желает идти без Йори, давайте его возьмём. Может, чего и получится...
   - Ты спятил?! - возмутился Киёши, выплюнув один из зубов. - Он нас всех погубит!
   - Давай мыслить трезво, чувак. Акеми пойдёт только с Йори. А долго ты или я без неё протянем? Надо держаться вместе, иначе эту ночь не пережить.
   - Не... оставляйте... меня... - прошептал я вполголоса.
   - Не бойся, Йори, не оставим, - девушка улыбнулась и снова подсела ко мне. - Сейчас мы быстренько выберемся с территории фестиваля и доберёмся до автобусной остановки, где нас отвезут домой. Всё будет хорошо...
   С этими ободряющими словами она помогла мне подняться на отдавленные ноги, которые окрасились в синий цвет, и под плечо осторожно повела вперёд. Вскоре к ней неохотно присоединился Киёши. Шо пошёл вперёд, оглядываясь по сторонам и вычисляя путь, по которому безопаснее всего продвигаться. Как только он вышел на свет, я краем глаза заметил кровоподтёк в форме укуса на его правом плече, переходящий на шею. Он вытер проступившую кровь, как ни в чём не бывало, и отправился дальше, тогда как сознание меня покидало...
   "Звон гитар над Токоносу" в один момент перетёк в "Звон предсмертных колоколов". Стрелки часов давно пересекли отметку часа ночи. Дорогу впереди, поглощённую непроглядной темнотой, освещали тусклые огни мигающих фонарей. Мы с друзьями спешно тащились по ней, с опаской оглядываясь по сторонам. Поскольку я пробыл в полу-отключке до самого прохода через металлоискатели, мало что удалось запомнить. Преодолев всё поле, на котором проходил фестиваль, пришлось перемахнуть через забор, чтоб не влипнуть в очередную толкучку живых, которыми украдкой пировали мёртвые. Нам с трудом удалось миновать расстояние в несколько километров от сцены до выхода с фестивальной площадки, но это было лишь начало пути. Творящееся ранее безумие плавно перетекло в поле, заросшее высокой травой. Освещена была лишь небольшая тропинка до остановки. Но вида того, как при искусственном свете пожирали ребёнка, чья кровь орошала землю вокруг, хватало, чтобы не соваться туда. Мы шли вперёд, иногда нагибаясь и прячась в траве, если какой-то буйный подбегал слишком близко. Кстати, не у нас одних хватало мозгов уходить через тёмное поле, вот только многие отчего-то не держались дороги и забредали куда-то в глушь. Других же настигали твари, засевшие в поле некоторое время назад. Я мог поклясться, что видел, как не один из этих тварей убивал молодого паренька, который не хотел отдавать свой рюкзак. А ещё видел, как люди с истошными криками проносятся мимо, раненные и здоровые. Их количество не сулило ничего хорошего...
   Этого я и боялся. Уже на подходе к самой остановке образовалась гигантская очередь. Люди кричали, негодовали, злились и угрожали друг другу, пытаясь пробиться вперёд, но движение застопорилось. Нам удалось втиснуться в толпу в ожидании автобуса, способного довести нас до дома в Токоносу. Ожидание длилось вечность, очередь двигалась со скоростью в 3 раза медленнее, чем безногий заражённый. Не представляю, каково было моим спасителям в тесноте, в условиях страшной жары, страха и негатива. Не представляю, потому что отключался несколько раз подряд. Но даже так мучения длились бесконечно...
   - Йори, тебе нетяжело? - крепко держа меня за руку, спросила подруга. - Может, упрёшься мне в плечо?
   - Не надо, Акеми... - со слабостью в голове ответил я. - Вы и так всю дорогу меня тащили... постоять-то уж смогу немного...
   - Но твои ноги...
   - Болят, причём страшно... но потерплю...
   - Какая самоотверженность, - саркастично буркнул Шо, разминая раненное плечо. - Сука, мы уже пару часов тут торчим, чего возятся?
   - Людей слишком много, - задумчиво ответила девушка. - Мест в автобусах не хватает на всех.
   - Ну, так больше автобусов бы пригнали!
   - Легко говорить со стороны... - высказался я шёпотом, после чего вздохнул. - Попить бы...
   Тут же мне под нос сунули пластиковую бутылку, на дне которой плескался алкоголь. Киёши протянул мне непонятно откуда взявшееся пиво.
   - На, допивай.
   - Откуда она у тебя? - удивлённо спросила Акеми.
   - Стырил из портфеля чувака спереди, - прошептал, отгораживая звук рукой от владельца выпивки, мой друг. - Сам хотел... но тебе нужнее...
   - Но...
   - Бери давай, пока я не передумал!
   Сомневаясь, но всё-таки приняв такой подарок, я проглотил оставшиеся капли солодового напитка и опустил пустой сосуд на землю, после чего отдал традиционное: "Спасибо".
   - Слушай, мужик... - Киёши явно пытался выдавить эти слова из себя. - Ты... это... без обид, ладно? Я просто запаниковал и наговорил лишнего... Сдуру ляпнул... Так я никогда бы тебя не бросил, мы ж друзья, да?
   - Ладно, не парься... - оттянув паузу в раздумье, ответил я. - Забыли, простили.
   - Друзья?
   - Друзья, - с улыбкой мы пожали руки в знак примирения, которое у Шо вызвало только скепсис.
   Спустя ещё некоторое время мы оказалась почти на остановке, посреди плотного столпотворения людей. К нашему удивлению, на передней платформе находились несколько суровых ребят с "AR-18" наперевес. На них была форма ССЯ, совсем иного типа, нежели была на спецназе, устроившего резню на концерте. Эти не пытались расстреливать всех подряд, а следили за порядком в очереди, время от времени отдавая приказы людям проходить вперёд или автобусу подъехать ближе.
   - Люди, угомонитесь! Без паники! - кричал солдат в звании сержанта. - Немного терпения, и эти автобусы отвезут вас в безопасное место!
   - Что происходит?! - доносились вопросы из толпы с матом вперемешку. - Почему здесь люди из сил обороны страны?!
   - Объявлено чрезвычайное положение! - пытался пояснить ответственный за эвакуацию. - Нам не положено разглашать эту информацию, но уверяем вас, всё будет хорошо!
   - Мой тесть у меня на глазах сожрал мою дочь! Это нихрена не хорошо!
   Ругань только усилилась. У меня уши вяли от негодования людей, сдавали нервы и страшно болели ноги. В таком положении мы пробыли ещё несколько часов к ряду, совершенно не сдвигаясь. Участились попытки пробиться вперёд под предлогом: "Мне бы просто выйти. Я рядом живу, пешком дойду". И это вызывало лишь больше раздражения и угроз расплавы. Один мужчина с пятилетним ребёнком на плечах чуть не начал драку с каким-то немцем, захотевший пройти через него. Благо, люди их сдержали. Всё, что происходило внутри толпы, очень сложно описать. Некоторых, самых наглых, выталкивали назад, где-то развязывались потасовки, крики не прекращались, дети плакали во всю глотку, а мне захотелось схватить у Шо его сломанный выкидной нож и перерезать всем поголовно глотки, но был не в том состоянии. Ещё через час стояния в плотном потоке агрессивного люда, я заметил сильное ухудшение ситуации. Автобусы сплошь проезжали мимо, заполненные под завязку, что не могло не усилить негатив злобно-настроенных зевак. Удивительно, что это происходило уже долгое время, но никто не удосужился выяснить, почему, предпочитая орать на солдат, в которых начинали метать мусор. Когда одному из них чуть не прилетела в шлем стеклянная бутылка, разбившаяся об асфальт, негодовать начали уже и люди сержанта, грозясь устроить кровавое воскресенье. В конце концов, приметив нечто ужасающее, я взял дело в свои руки.
   - Тсс... Акеми, Шо, Киёши...
   Друзья постепенно откликнулись.
   - Чего мы тут стоим? Автобусы проезжают уже заполненные, значит, люди садятся где-то ещё. Пошли искать, иначе ничем хорошим это не кончится.
   Не дождавшись вопросов или возражений, я цепочкой повёл их назад в сторону. Люди не особо возражали, когда кто-то шёл обратно, и охотно занимали освободившееся место чуть-чуть впереди. Миновав общую обездвиженную толпу, мы вышли на участок поодаль от остановки, где у автобусов была возможность развернуться. Даже там ошивались кучи негодующих любителей халявной музыки. И даже сюда транспортные средства доходили забитыми. Я повёл друзей дальше.
   - Йори, какого хрена ты творишь?! - первым не выдержал Киёши. - Зачем ты нас вытащил из общей очереди?! Мы так вообще отсюда никогда не уедем!
   - Были причины убираться оттуда... - томно высказал я.
   Тем временем, пройдя до самого поворота, мы, наконец, увидели автобусы пустыми, но они, как назло, проезжали мимо. Некоторые, приметив подобную несправедливость несколько раз, начали выходить на дорогу, стучаться в проезжающий транспорт, предлагать деньги. Но, судя по всему, исполняя приказ ССЯ, это не работало, и массивный колёсник продолжал движение. Мы стали отходить назад, ловя нужный автобус с надписью "В Токоносу" и вычисляя, где именно он остановится.
   - Вот твою мать, Йори! - Киёши орал громче всех, заметив, как наш автобус быстро удаляется. - Сука, кто тебя просил выходить из очереди?!
   - Заткнись и топай быстрее! Так нужно было!
   - Зачем?!
   Но вскоре вопрос отпал сам собой, когда авто с биркой "В Токоносу" затормозило и распахнуло двери недалеко от нас. Честно сказать, встал он довольно далеко от общей толпы, просто потому что транспорта было много, все на одной площадке ни за что не поместились бы, а развозить людей нужно быстро. К сожалению, народ хлынул в открывшиеся двери ливнем, мы не успели пробиться в первые ряды. Люди толкались, с силой пробивали себе дорогу вперёд, что попытались сделать и мы. И вот, последний рывок к спасению, Шо удалось войти внутрь и позвать нас, но... мест не осталось. Людей было столько, что я, Акеми и Киёши просто застряли в дверях, и, чтобы автобус тронулся, нам пришлось выйти. Некоторое время мы безмолвно наблюдали, как Шо махал нам из удаляющегося транспорта.
   - Бл*ть! - сорвался Киёши, ударив ногой разбитую бутылку.
   - Успокойся. Через пару минут ещё один подъедет...
   - Завали е*альник! - он чуть не врезал мне сгоряча, но меня вовремя закрыла собой Акеми:
   - Угомонись! Ещё пара минут, и мы уедем отсюда!
   - Ну конечно! Уедем! А вот х*й! Оставшись мы в очереди, спокойно бы сейчас сели и покатили по домам! А из-за тебя, Йори, приходится теперь х*йнёй страдать! Чего тебе на месте не сиделось, а?!
   Но ответа не потребовалось, когда хаос вновь постучался в двери. Издалека мы вдруг увидели, как кто-то из толпы в конвульсиях повалился на землю, пуская изо рта пену вперемешку с кровью. Солдаты тут же окружили беднягу, нацелив автоматы, и высадили в него целую обойму, несмотря на мольбы его девушки не трогать его. А с другой стороны в то же мгновение людей стали поочерёдно сжирать каннибалы, неспешно дошагавшие до них с самой фестивальной площадки. Ситуацию усугубляло то, что поглощённые злобой люди не хотели никуда пропускать спасающихся сзади, стараясь сохранить место в очереди. Паника и беспорядок начали разгораться с новой силой. А я глянул на лучшего друга и произнёс:
   - Тебе всё ещё нужен ответ, истеричка?
   А Киёши и язык проглотил. Через пару минут мы поймали нужный автобус, остановившийся ещё дальше. В этот раз перепуганные зеваки, так же наблюдавшие за кровавой баней со стороны, ринулись в открытые двери ещё яростнее, расталкивая друг друга и проходя практически по головам. Казалось бы, как происходящее может стать ещё хуже? И оно смогло, как только из зарослей деревьев навстречу к нам зашагали умершие твари, пытаясь дотянуться обглоданными руками до своей добычи. Мы тоже усилили напор. Какой-то озлобленный паренёк попытался выкинуть Акеми, уже находясь в автобусе. Это была его ошибка. Спортсменке ничего не стоило ловко перехватить его удар с ноги и выкинуть из транспорта прямо на твёрдый асфальт, где по нему прошлись другие спасающиеся. В итоге, нам повезло. Мы с Акеми заняли свободные места вплотную у дверей. Киёши оказался последним из решившихся зайти внутрь через нахлынувший поток мертвецов, добравшихся до всех, кто остался позади. Мой друг сумел шагнуть в автобус, но сработал закон подлости. Двери упёрлись в его спину. Твари неумолимо приближались со всех сторон, но транспорт не мог двинуться. Испуганные пассажиры стали кричать, призывать его выставить или выкинуть. Один попытался это сделать, но мы не позволили. Внезапно Киёши схватили сзади и начали вытягивать наружу, он еле успел схватиться за поручни на дверцах.
   - Киёши! - в панике завопили мы с Акеми, взяв его за рукава и стараясь затянуть обратно.
   - Помогите! Помогите! - ревел он, держась из последних сил.
   - Держись!
   - Не дайте им меня съесть! Не дайте им меня съесть! - со слезами на глазах взмолился он, когда большая часть его тела высунулась из автобуса.
   Самое страшное, что нам было некуда тянуть. Мы сами стояли на краю и с трудом могли вытянуть руки. Сзади послышался торопливый крик водителя и предложения столкнуть беднягу вместе с нами. Я был в состоянии полной безысходности, понимал, что выхода нет, но не мог бросить лучшего друга на смерть. Даже когда несколько тварей одновременно впились ему в горло, руку и туловище зубами. Даже захлёбываясь в собственной крови, он смотрел на меня с такой надеждой, что мне самому становилось больно. Я должен был его вытащить... должен...
   Но судьба рассудила иначе. По глазам ударил свет фар, по ушам - рёв сигналки. С бешеной скоростью в сантиметре от моего носа пролетел ещё один автобус, сбивая все препятствия на пути. Я, залитый чужой кровью, в шоке замер на месте, глядя в одну точку. Даже крики окружающих меня пассажиров были безразличны. Я всё ещё крепко сжимал руку своего друга. Но он уже ей не обладал. Его тело улетело вместе с пассажирским, который сбил и его, и чудовищ, пожиравших его. Перепачканные кровью полуразбитые стеклянные двери закрылись перед моим лицом, и автобус тронулся...
   В окнах медленно движущегося колёсника более-менее успокоившиеся пассажиры наблюдали, как сходит с ума общая очередь, мимо которой мы проезжали. Солдаты вели беспорядочный огонь, свихнувшиеся от страха люди бежали прямо под пули в попытках схватить желанный автомат. Другая половина толпы была сожрана и передавлена тем самым убийцей-автобусом, остановившимся, врезавшись в бетонный столб. Оставшиеся немногие живые убегали обратно в поле с высокой травой, выбегали на дороги, пытались разбить стёкла наших дверей, но безуспешно. В конце концов, они скрылись за чащей густых деревьев, окружающих остановку...
   - Итак, люди, соблюдайте спокойствие. Сейчас вас отвезут в безопасное место, находящееся под охраной вооружённых сил ССЯ, - прояснял обстановку солдат в звании ефрейтора, стоящий около кабины водителя. - На случай экстренных остановок, в багажном отделении есть вода и сухпайки на всех, рассчитанные на три дня. Медицинскую помощь...
   Лично я уже давно не слушал, что говорил военный. За стеклом темень простилалась по дороге, я весь перепачкан в крови, а под ногами валяются обе руки моего лучшего друга, которому мне не удалось помочь. Акеми тихонько плакала, уткнувшись носом в моё плечо. А мне просто не хватало эмоций, чтобы выразить всё, что я чувствовал в тот момент. Перед глазами пролетала вся жизнь, а я нашёл в себе силы сказать лишь:
   - Водитель! Можете, не останавливаясь, приоткрыть задние двери?! Тут руки мертвеца остались!
   На это шёпотом шумящий автобус затих. Ефрейтор, к тому моменту не закончивший свою речь, посмотрел на меня с жалостью и скомандовал водителю сделать то, что я прошу. Когда мне в лицо ударил свежий воздух, я смог рассмотреть, как декорации захолустья проносятся с большой скоростью. Находясь в трансе, под ужасно печальным взглядом своей подруги, я высунул голову из салона, держась за злополучные поручни, и ногой столкнул оторванные конечности близкого мне человека. Они кувырком покатились по асфальту. А я с тоской кинул взгляд вперёд, на дорогу. Тьма не отступала и оттуда. Фонари погасли, и единственным источником света были фары, светившие всего на метров пять. Глядя в непроглядную ночь, я зажегся мыслью последовать за Киёши и сделать шаг к уносящемуся на скорости восемьдесят километров в час дорожному покрытию, но сердце ёкнуло от неожиданности. Меня, вместе с автобусом, подкинуло вверх...
   Транспорт вместе с пассажирами внезапно с грохотом взлетел в воздух, уносясь с дороги. За секунду до этого я увидел в свете фар массивную фигуру пять метров в высоту. Она появилась из темноты, проскочила мимо, и тут что-то ударило нас так, что сперва по правую сторону повылетали окна, смяло каркас, а потом транспортное средство полетело, выписывая кульбиты. Приземление прошло по левую сторону кабины, где от удара стёкла разлетелись тысячью осколков. Людей с беспощадной силой било о стены, некоторые вылетели наружу ещё в полёте и разбили головы от встречи с землёй. Совершив несколько катастрофических переворота, автобус, наконец, остановился, перевалившись на крышу...
   Сознание постепенно возвращалось в мою разбитую о потолок черепушку. За ним медленно стих пронзительный звон в ушах и вернулась чёткость зрения. Когда, спустя некоторое время, я открыл глаза, картинка передо мной была чёрная, расплывающаяся, отчего-то мигающая тусклым светом. Будучи контуженным, я попытался сдвинуться с места и обнаружил, что движение вызывает у меня странную боль каждой клеточки тела, не говоря уже о раздражающем шуме внутри черепной коробки. Немного придя в себя, я содрогнулся от увиденного. В перевёрнутом автобусе почти не было освещения, лишь одна разбитая лампа проливала золотистый моргающий свет в ночную темень. Из неё летели яркие искры, падающие и растворяющиеся в разлитой повсюду крови пассажиров. Все они замертво раскинулись на крыше, ныне играющую роль пола, без движения и каких бы то ни было признаков жизни. У многих переломаны конечности, из головы торчал кусок мозга, сопровождаясь обильной кровопотерей. Кто-то висел вниз головой со сломанной шеей, пристёгнутый к сиденью. Кто-то лежал в осколках, выбитых из разбитых стёкол. Являясь единственным человеком, пережившим катастрофу, и разглядев целиком это устрашающее окружение, я впал в ужас. Попытавшись отползти подальше от трупа, чья рука обвивала моё колено, спиной я упёрся в задние сиденья и гору мёртвых, находившихся там. Когда один из них чуть не свалился с вершины на меня, я вздрогнул, поджал ноги, обхватил их руками, запаниковал и уставился в обезображенное лицо упавшего трупа-пассажира, непроизвольно повторяя: "Господи... Господи... Господи...".
   Невольно выискивая глазами знакомых, я увидел мёртвого военного, ранее раздававшего инструкции, и молился богу, чтобы не наткнуться на трупы Шо или Акеми. В какой-то момент, в приступе страха, я начал видеть в незнакомых людях своих друзей, один из которых умер, даже не зайдя в автобус полностью. Их вид заставлял меня плакать, еле сдерживая скулёж и нытьё. Особенно стало страшно, когда все они повернули изуродованные головы в мою сторону и стали повторять жутким, звенящим голосом: "Йори... Йори..."
   - Йори!
   Голос до боли знакомый прервал панические галлюцинации. Передо мной медленно возникла фигура златовласой подруги, у которой лицо было испачкано кровью, аккуратной струйкой текущей из разбитого лба, огибая переносицу и губы, сползая на щёки и подбородок. Тем не менее, похоже, это её не сильно волновало.
   - Йори! Йори! Очнись! Пожалуйста, очнись! - полушёпотом повторяла она, дёргая меня за плечи. Но бесполезно. Я при всём желании не могу проворонить ни слова. - Йори, ты слышишь меня? Кивни, если слышишь.
   Я неуверенно мотнул головой, Акеми взволнованно провела ладонями по моим щекам, затем взяла за руки:
   - Ты дрожишь. Тебе больно? Можешь подняться? - с трудом разбирая травмированным рассудком её слова, я попытался подняться, но стоило совершить движение, как по телу прокатилась волна невыносимой боли. Я, не в силах, сдержаться, издал болезненный крик и принял первоначальное положение.
   - Что?! Что такое?! - девушка чуть с ума не сходила от волнения, принимаясь осматривать меня. Удивительно, но при аварии я отделался лишь незначительными синяками и ссадинами. Только вот пулевое ранение в левом боку давало о себе знать с лихвой. Кровавое пятно на одежде сильно разрослось.
   - Боже... боже... боже... - Акеми, тяжело дыша и оглядываясь вокруг в поисках хоть чего-то полезного, вытерла запястьем окровавленное лицо. - Сейчас... потерпи, пожалуйста... сейчас...
   Повторяя это будто сама себе, девушка поползла на четвереньках между трупами в другой конец кабины. Путь оказался непростым, так как в полной темноте она почти ничего не видела, из-за чего пару раз осколки впивались ей в руки и колени. И всё же ей удавалось сдерживать крик, вытаскивать стекло из ран и продолжать. В свете мигающей лампы её силуэт был единственным, чья тень казалась живой. Добравшись до противоположного угла, где находилась кабина водителя, Акеми выбила двумя ударами ноги полуразбитую стеклянную ограду, аккуратно заглянула внутрь и стала всё обшаривать в поисках аптечки.
   Я поражался её спокойствию в любой ситуации. Акеми всегда была храброй девчонкой, опорой, на которую можно положиться. Всё то время, что мы знакомы, мне ни разу не удавалось запечатлеть её страх, неуверенность и вообще слабость. Она без проблем могла подраться с группой парней, наезжающих на нас, и раскидать их в одиночку. И сейчас...
   - Блять! Блять! Блять! - раздался её крик со стороны водительского места. - Ничего! Где аптечка?! Где медикаменты?! Где это всё, блять?!
   Трясясь от злости, моя подруга потёрла пальцами глаза и тяжело вздохнула:
   - Ладно... ладно... спокойно... Всё нормально... Не бойся, Йори, я что-нибудь придумаю...
   Девушка засуетилась, ползая по автобусу и выискивая в темноте среди мёртвых тел хоть что-нибудь наощупь, параллельно словестно поливая грязью военного, давшего инструктаж. В конце концов, Акеми подползла ко мне со стальной флягой.
   - Так, Йори... - отвинчивая крышку дрожащими руками, чуть ли не шептала она. - Сейчас я смажу рану... это должно остановить кровотечение... потерпи немного, ладно?..
   Стянув аккуратно с меня майку и оголив пулевое ранение, она принялась его обрабатывать, как умеет: вылила немного светло-коричневой жидкости себе на ладонь, отложила ёмкость и растёрла обе руки. Затем разорвала на лоскуты мою потрёпанную верхнюю одежду, перепачканную в земле и крови. Получились эдакие самодельные бинты, которые девушка прежде смочила той же дрянью из фляги. Резкий запах алкоголя был меньшим из свалившихся на нас зол. Ткань пропиталась быстро, и Акеми начала перевязку.
   - Я знаю, тебе больно, Йори... - с дрожью в голосе успокаивала она меня, когда я еле сдерживал болезненный вопль. - Но потерпи чуть-чуть... Немного осталось...
   Всё это время подруга судорожно периодически вытирала рукой кровь, стекающую ей на лицо. Её лоб тоже следовало бы обработать. Да и колени, запястья, ладони... В некоторых царапинах даже поблёскивали кусочки стекла...
   - Всё, всё, всё, - шептала израненная девица тихо и ласково. - Всё хорошо... Всё будет хорошо...
   И тут она заплакала. Это было для меня неожиданностью. Моя подруга, которая держалась лучше всех тех, кто сейчас лежал в автобусе, наконец, сломалась. Она уронила фляжку и склонилась надо мной, пока неизвестный алкогольный напиток растекался по крыше.
   - Прости меня, Йори! Прости меня! - она изо всех сил пыталась не впасть в истерику, но слёзы было уже не остановить. Бедняжка обхватила себя руками за плечи, и лицо скрылось за чёлкой: - Это я виновата! Если б только я была сильнее, Киёши остался бы жив! Если б только я была рядом, тебя бы не ранили! Я не могу больше смотреть, как умирают люди! Особенно ты! Только не ты! Если тебя не станет, я... я...
   Она медленно опустила голову мне на грудь. Странно, но я чувствовал её слёзы гораздо отчётливее, чем любую боль.
   - Прости, что оказалась не такой сильной, как тебе хотелось... Я старалась не плакать... Изо всех сил старалась... Не хотела, чтобы ты расстраивался... но не смогла сделать ничего... прости меня... прости...
   Бедная Акеми совсем расклеилась, но я знал, что если б её не было рядом, меня бросили бы около тех злосчастных трибун. Без неё я истёк бы кровью и рано или поздно умер. Она спасла мне жизнь, и я хотел ей это сказать. Но не могу. Просто не могу открыть рот, произнести хоть слово, и совершенно не понимал, почему...
   Тут трогательный момент внезапно прервался звуками приближающихся шагов. Акеми, осознав, что что-то не так, убрала от меня голову, быстро вытерла лицо от слёз вперемешку с кровью, подползла к разбитому окну и выглянула наружу. Я не сделал того же, но сразу осознал, что происходит, уловив дьявольские стоны с той стороны перевёрнутого автобуса.
   - Господи... Их там... целая толпа... - девушка в ужасе вползла обратно, оглядываясь по сторонам. - Нет... чёрт... твою мать...
   Акеми судорожно вздохнула, глянула в окно на противоположной стороне и заключила, что выхода нет. Твари приближались со всех сторон, волоча изуродованные конечности по асфальту главной дороги и траве. Многие добирались ползком, не щадя живота. Под истошный, тошнотворный вой с улицы, девушка панически искала хоть что-нибудь, способное спасти её и меня от съедения, но фляга была последней полезной вещью, которую удалось найти в автобусе. Уже не важно, что именно привлекло мертвецов: мои болезненные крики, плачь Акеми или сам грохот перевернувшегося пассажирского транспорта. Главное, что скоро они будут здесь. Это лишь вопрос времени.
   - Нет... нет... - повторяла девушка, чья дрожь была заметна невооружённым глазом. - Нам нельзя умирать... Только не так! Я не позволю!
   Моя подруга снова метнулась к открытому окну и взглянула в сторону трассы. Затем подползла обратно ко мне и взяла за руку.
   - Йори, можешь подняться? - в спешке обратилась она ко мне. - Эти твари скоро будут здесь. Как только они окружат автобус, нам уже не выбраться. Но там, где идёт дорога, есть свет от фонарей. Мы можем проскочить. Понимаешь?
   Её попытка поднять меня на ноги была безуспешной. Моё тело так сильно ныло и сопротивлялось, что боль пронизывала меня, словно плед из иголок. Я честно старался встать, но это было невыносимо.
   - Пожалуйста, Йори! Пожалуйста, поднимись! - взмолилась Акеми в безысходности. - Я не хочу, чтоб они тебя сожрали! Я им не позволю! Мы выберемся отсюда, слышишь?!
   Но это бесполезно. Мы оба потеряли слишком много сил, чтобы выкарабкаться вдвоём. И как только я это осознал, то тут же сдался. Перестал пытаться и просто безвольно уставился в пол, не обращая внимания на подругу, изо всех сил пытающуюся меня поднять. И в какой-то момент, она тоже перестала пытаться, повалившись на крышу и в слезах повторяя: "Нет... нет..."
   Мне хотелось приказать ей оставить меня и спасаться самой. Но мой рот всё ещё был зашит невидимыми нитями. К тому же, я знал, что она меня не послушает. А не в состоянии пошевелиться, у меня нет аргументов её переубедить. Неужели нам суждено умереть вместе? Но знаю, как она, но я был к этому готов...
   Внезапно девушка, будто решившись на что-то, немного приподнялась и взяла меня за плечи. Её лицо выражало решимость, но ладони всё равно дрожали.
   - Йори... прости... - стала судорожно шептать она, иногда запинаясь от страха: - Слушай... Слушай внимательно... Не издавай ни звука... Сиди тихонько, словно здесь тебя вообще нет... Когда рана слегка заживёт, и ты сможешь двигаться, убедись, что этих тварей нет вокруг... затем вылезай и осмотри автобус... Где-то сбоку должен быть отдел с багажом... там должна быть какая-то еда и вода... Она рассчитана на всех пассажиров, поэтому её должно хватить надолго...
   Я слабо понимал, что она хочет сказать, но мне не нравилось, к чему это ведёт...
   - Слушай... Йори... Я вернусь, слышишь? Я вернусь за тобой и приведу помощь... Клянусь собственной жизнью! Только держись... Пожалуйста, не умирай... не оставляй меня... Я вернусь за тобой... обязательно вернусь...
   После этих слов, она прислонила свой лоб к моему и закрыла глаза. Это был для неё очень тяжёлый выбор, но единственный, который мог спасти мне жизнь. А она для неё была куда важнее собственной. Последний раз глубоко вздохнув и погладив меня по голове и щекам, девушка достала из-за спины ту самую кепку, которую я потерял где-то во время потасовки. Всё это время она была привязана к её пояснице олимпийкой на молнии.
   - Всё будет хорошо, Йори... - шепнула она нежно, нацепив головной убор на меня. - Всё будет хорошо...
   И тут же, не успел я опомниться, а Акеми перестать плакать, девушка стремительно кинулась к разбитому окну, выскочила наружу, встала во весь рост и заорала во всё горло:
   - Эй, уроды! Я здесь!
   Плотоядные ходячие сразу же проявили к ней интерес, ускорив шаг. Моя подруга же пошла вдоль автобуса, молотя по нему кулаками:
   - Сюда, пидарасы! Сюда!
   Грохот вскоре привлёк и тех, кто шёл со стороны леса и полей. Девица, взявшая на себя роль приманки, продолжая кричать, побежала в сторону дороги, освещённой фонарями. Некоторые попытались схватить её, но Акеми оказалась ловчее, с лёгкостью обошла одного, другого, третьего и вскоре оказалась под искусственным светом, схватив с земли первый попавшийся камень и ударив им о металлический столб:
   - Я здесь, козлы! Оставьте в покое Йори! Я гораздо вкуснее! Идите сюда! Меня на всех хватит!
   Постепенно она скрылась из виду, крики слышались всё приглушённее. Стихало мёртвое дыхание бродячих трупов. Они толпой ринулись за шумной жертвой, потеряв всякий интерес к перевёрнутому автобусу...
   И вот, когда последний безногий упырь уполз в непроглядную темень, я понял, что остался совсем один. Не живой и не мёртвый. Где-то на грани этих понятий. Прямо как они. Акеми скрылась в неизвестном направлении... и я ждал её целых пять дней...

***

   Час за часом, время пролетало сквозь моменты, теряясь безвозвратно. Его нельзя уловить, его невозможно обратить вспять. Удивительно, как всего за несколько дней немногие оставшиеся в живых люди лишились мечты, родных, прежней жизни. Мир обернулся в хаос, и с ним изменились его обитатели, борясь за новую жизнь. А может быть, за старую? Но, как и полагается, у этой медали есть и обратная сторона...
   Где-то за непроглядной дымкой тумана из пепла над городом поднималось солнце, окрашивая оранжевым рассвет. Но там, снизу, никто этого не видел. Сквозь пепельные облака не просачивался даже лучик света. Город погружён в полумрак. Лишь мёртвые, словно волки, одиноко выли в темноту.
   Но, несмотря ни на что, в заброшенном театре высотой в два этажа кипела жизнь. Из окон слабо мерцали огни зажжённых светильников, в куче лежавших у чёрного хода, ведущего прямиком к пятиэтажной гостинице. Их принесли с собой люди, осторожно зашедшие внутрь. Группа из пяти человек, ограничиваясь видимостью в несколько метров, начала шаг за шагом продвигаться вперёд, всматриваясь во тьму. И не зря, ведь чёрная гуща скрывала собой блуждающих чудовищ, ведомых жаждой человеческой плоти. Вокруг практически нельзя ступить беззвучно - повсюду гильзы, осколки цветного стекла из разбитых окон и одной бутылки, липкий пол от смеси алкоголя и крови, трупы. От запасного входа к сцене, почти прилегающей к дверям, тянулся кровавый след, косвенно указывающий на происходящие события. Ещё живые и здравомыслящие люди осматривались и переглядывались, наметив целью распахнутые двойные двери главного выхода - единственного источника слабого света, шедшего с улиц.
   Пятёрка поочерёдно зажгла ручные фонарики, проливая свет в пустоту. Несколько светлых пятен судорожно пробежались по пятнадцати рядам посадочных мест, на нескольких из которых до сих пор гнили мертвецы, так и не достучавшиеся до милости Бога. Зато им уже не суждено восстать, чего не скажешь об остальных. На нижнем ярусе, около выступа вверх на сцену ошивались ходячие, никак не реагируя на фонари. Четверо живых стали тихо и осторожно приближаться к ним, держа в свободной руке по холодному оружию. Вперёд вышел парень с охотничьим ножом с маленьким фонариком, корпус которого был толщиной со средний палец. Он взял его в рот, чтобы освободить одну руку, вскинул нож лезвием набок и, подобравшись к одной из тварей, всадил инородный предмет ей в темя. Атакованный противник, не издав ни единого звука, почти тут же скончался. Чтобы не поднимать шуму, убийца даже сам опустил его на пол. Осмотрев зал с более дальнего расстояния, чем остальные, он дал знак и показал и показал пять пальцев. Невысокая девица, пожалуй, самая миниатюрная в группе, с кухонным тесаком в руках кивнула и направила свет своего фонарика на лестницу, ведущую вверх по рядам. Там было чисто, хотя у самого выхода на улицу маячил один неприятный тип. Рассчитав дальнейшие действия, она встала в позицию для бега. Парень с ножом достал фарфоровую фигурку в форме снеговика из кармана и швырнул её в противоположный угол помещения. Грохот раздался где-то между вторым и третьим рядом второй лестницы с противоположной стороны. В то же мгновение мёртвая тишина разверзлась ужасающими стонами и шарканьями гниющих ног. Зомби пошли в сторону звука, полагая, что там есть нечто вкусное. Этим и воспользовалась девушка, резко сорвавшаяся с места и ринувшаяся по свободной лестнице в направлении дверей. Её шаги, естественно, привлекли внимание, но твари отошли слишком далеко и уже никак не могли за ней угнаться. Кроме одного, который в это время находился в самом верху. Он попытался её схватить, но девица оказалась ловчее, пригнулась от его захвата, проскользнула мимо и боком столкнула его вниз. Он прокатился кувырком по ступеням до последнего ряда, где его уже поджидал третий выживший, вооружённый топором. Один удар, и кровь вперемешку с мозговой жидкостью пролилась на и без того загаженный пол. Началась небольшая потасовка, в ходе которой четвёрке пришлось обезвредить восьмерых упырей, к счастью не очень умелых в бою. Самым опасным противником оказался громила с распоротой от кадыка до затылка шеей. Чтобы его обезвредить, пришлось всадить топор ему в грудину, который там же и застрял, затем распороть ножом связки коленного сустава, что сделал самый молодой из группы. Фатальных три удара стальной трубой в голову нанёс последний, четвёртый выживший, по глупости вступивший в схватку с более сильным противником и будучи чуть не укушен. А пока мужская часть взяла на себя зачистку внутренней части помещения, девица, добравшаяся до дверей, спешно захлопнула их, заперла на замок и перекрыла специально заготовленным для этого толстым деревянным бруском. В изоляции битва продлилась недолго...
   Уже скоро в театре было достаточно света, чтоб побороть темноту. Всё снова стихло, за исключением монотонного стука в двери от парочки мертвецов, бьющихся об них снаружи. Горящие светильники, служившие основным источником освещения, были расставлены вокруг пятой из группы зачистки, которая не вступала в бой. Пока она занималась их расстановкой, остальные четверо бродили между рядами, добивая на всякий случай всех лежащих замертво скончавшихся. Среди них были и знакомые лица.
   - Тебя, кажется, Седжи звали. Заставил ты нас попотеть, живучий сукин сын, - грустно ухмылялся Хиро, обшаривая его карманы. - Это надо же, при жизни получить бутылкой в харю, ножом в глотку, несколько пуль в спину, и сдохнуть окончательно только после удара топором, разрыва сустава и трёх ударов трубой.
   - Прямо как долбанный босс в видеоиграх, - устало вступил в диалог мужчина с топором, в этот момент всаживая его в голову покойной, из которой будто вытащили и сожрали все внутренние органы.
   - Удачно сравнение, кстати. Из него даже барахло выпало, как из босса, - ответил самый молодой из мужской компании, поднимая дробовик и засовывая найденные патроны к нему и револьверу по карманам. - Жаль, не хватает целебных трав.
   - Это что за травы такие?
   - Ну, не знаю... Листья коки?
   Хиро, конечно, шутил, но это была лишь личина, скрывающая истинную печаль. Странно, но даже после того, как наступил конец света, он всё ещё не снимал этой маски.
   Прошло не так много времени с того момента, как он разговаривал с Марией у алтаря своим друзьям. За это время она собрала некоторых из своих людей, включая его, и направила в здание театра с целью зачистки и изъятия оружия и всего, что могло бы пригодиться. Подготовка была стремительной. Хиро и Хане выдали нормальную одежду, их вещи и простое оружие. Сейчас парень был одет в чистую тёмно-красную футболку с короткими рукавами, чёрные спортивные штаны, серые с белыми полосками кроссовки. Он специально подобрал всё так, чтобы одежда была свободной, не стесняла движений и не выделялась среди тусклых городских пейзажей. Хотя его тело было прилично перевязано, из-за нового гардероба бинты виднелись лишь на лбу и руках. Чтобы снова не разбить в кровь кулаков, Хиро смог разыскать даже байкерские перчатки без пальцев. Он подозревал, кому они принадлежат, но на мнение владельца бывшему школьнику уж точно было плевать. В этой новой форме, а так же небольшим кожаным поясом с карманами и чехлом для охотничьего ножа, он выступил на тропу войны под флагом "Святой Марии". Но он точно знал, что однажды об этом пожалеет...
   Кинув последний померкший взгляд на тушу бандита, Хиро поднялся на ноги, держа найденный ствол в руках. Он был запачкан кровью, но не настолько, чтобы спусковой механизм забился. Так как любая огневая поддержка оказалась бы к месту, парень положил находку в чёрную спортивную сумку, стоящую у задних дверей, через которые они проникли внутрь. Пока его соратники занимались обезвреживанием пропитавшихся трупным ядом тел, он начал выворачивать карманы пояса и вытряхивать пули туда, где лежала пушка.
   - Хиро-кун, - обратился к нему знакомый мягкий голос. - Я расставила светильники. Один, правда, погас, но света должно хватить...
   Девица в ожидании наблюдала за другом, к которому подошла. Сейчас в своей новой одежде Хана выглядела немного скованнее, но старалась этого не показывать. На ней красовалась белая майка без рукавов. Скорее всего, мужская, поскольку была не рассчитана на большую грудь, отчего небольшая часть живота оказывалась на виду, хоть девушка и стягивала край вниз. Кроме этого её внешний вид дополняли тёмно-синие с полосками по бокам шортики длиной до икр, серые кеды на светлых шнурках и такой же пояс, как у Хиро, но с более маленькими карманами. Она закрепила его чуть ниже того уровня, где он должен находиться.
   - Умничка, - с улыбкой ответил ей парень, прежде осмотрев новое освещение в здании театра. - И даже ни одного тёмного пятнышка вокруг. Я поражён.
   Хана едва заметно улыбнулась от такой похвалы, опустив голову и спрятав за длинными шёлковыми волосами и улыбку, и лёгкий румянец:
   - Перестань... Я ведь тоже должна в чём-то помогать...
   - Но ты не обязана.
   - Хиро-кун, не надо. Ты и так из-за меня пострадал. К тому же, раз теперь тебе придётся таскать меня за собой, я не хочу быть обузой.
   - И я это ценю, - её друг встал в полный рост, подошёл к ней и погладил по голове. - Не смей умирать раньше меня, ладно?
   Хана молча кивнула, улыбаясь ему. Так непривычно было вновь увидеть эту добрую невинную улыбку. Когда мир изменился, и их с Хиро пути пересеклись, он видел на её лице лишь слёзы, страх и отчаяние. Он уже и не рассчитывал увидеть её снова, но она снова засеяла для него. Сердце парня на мгновение согрелось мыслью, что всё возвращается на круги своя...
   Внезапно школьник ощутил чьё-то ещё присутствие совсем рядом. Он осторожно повернул голову в сторону и только теперь заметил невысокую девочку. Ту, что забаррикадировала основной вход на улицу во время бойни внутри. Она стояла недалеко, переглядываясь на обоих заинтригованным взглядом. Когда уже и Хана обратила на неё внимание, она произнесла:
   - Ну чего вы застыли? Целуйтесь уже.
   - Целоваться?! - подругу Хиро тут же вогнало в краску.
   - Разумеется. Трогательная речь была? Была. Телесный контакт состоялся? Состоялся. По всем законам жанра сейчас вы должны поцеловаться, - странная девица вещала подозрительно убедительно.
   - Жанра чего? Порно, что ли? - переспросил Хиро.
   - Порно?! - Хана чуть не грохнулась в обморок, представив картинку.
   - Жанра жизни, дурачок! - провокаторша требовала продолжения шоу. - После всего, что вы друг другу наговорили, теперь просто обязаны друг на друге жениться.
   - Тогда пусть она женится первая. Я столько раз видел, как её лапали девочки, что уже ничему не удивлюсь.
   - Лапали девочки?! - удивлённый взор в сторону Ханы. - Ты что, из этих?!
   - Хиро-кун, прекрати! - бедняжка чуть не впала в истерику. - Из-за тебя люди обо мне чёрт знает что думают!
   - А мне показалась, когда та рыжая залезла к тебе в бикини, ты не очень-то возражала...
   - Нет! Не говори этого! Мне не нравилось!
   - Что?! Что нравилось?! Кто кому в бикини залез?! Расскажите! - незнакомка начала теребить парню руку, вымаливая продолжение, тогда как Хана налетела на него, пытаясь закрывать рот. Школьнику лишь удавалось произнести обрывки фраз, вроде: "Она... рукой... сиськ... мокро... втроём...".
   - Эй, молодёжь! Угомонитесь! - через весь зал эхом позвал их один из двоих парней, занятых работой. - Нам тут ваша помощь нужна!
   Зачистка шла тщательно, медленно и тихо, стоило всем занять себя работой. Гнетущая тишина нависла в помещении театра. Лишь стук бьющихся в двери мертвецов, разливаясь эхом, бил по мозгам. Всем пятерым пришлось мириться как со страхом того, что они могут прорваться, так и с вызывающим рвоту запахом разложения. Нужно было обшарить каждое тело притом, что по их коже обязательно струилась либо свежая, но почерневшая кровь, либо трупный яд. Хана тоже помогала, собирая рассыпанные по ступенькам целые патроны, разлетевшиеся в драке. И вот, пытаясь достать последний, она наткнулась на мёртвую девушку, распластавшуюся на лестнице. У покойной весь торс от груди до живота разорван зубами, а внутри кровавое месиво, в котором лишь отдалённо можно было узнать кишечник, лёгкие и сердце. Застывшая на её лице агония со слезами ужаса говорила о том, что бедняжка умирала в мучениях, осознавая, что её пожирают. Хана закрыла рот ладонью, чуть не начиная плакать, но Хиро отвёл её подальше и помог успокоиться.
   Когда сумка с полезным инвентарём оказалась полной, её поставили у дверей запасного выхода и приступили к последнему шагу задания - выносу и уничтожению мёртвых тел. Убедившись, что попытки вломиться внутрь сошли на "нет", парни начали подтаскивать трупы к основному входу и складывать их вместе.
   - Да уж, судя по всему, крутая здесь была заварушка, - шёпотом заговорил самый крепкий из группы, взявший на вооружение стальную трубу. - В смысле, ещё до нас. Ты ведь был там, парень?
   - Вроде того, - отвечал Хиро, помогая ему вытащить одно из тел тех, кто устроил перестрелку некоторое время назад. - Мария всех положила, аки персонаж фильмов Джона Ву.
   - Это на неё похоже. Девка с яйцами, против этого не поспоришь.
   - То-то у неё столько повадок мужика.
   От стойкого запаха мертвечины, заполнившего помещение, у школьника страшно болела голова, но он не привык жаловаться на подобные пустяки. Лишь иногда отвлекался от работы, чтобы утихомирить пульсирующую боль, плотно закрывая глаза и зажимая пальцами переносицу. Находясь у входа, на самом верхнем ярусе, он окинул взглядом театр и присутствующих в нём. Парень, которому он помог перетащить наверх тело Седжи, был простым работягой по имени Кента. На вид ему лет тридцать, короткая строгая прическа и голубая рубашка со следом от бейджа, возможно, торговой компании. Помимо остального, чёрные брюки, порванные в нескольких местах, и мужские коричневые туфли, в которые пропиталась кровь. Как и с остальными, Хиро познакомился с ними лишь накануне, когда троица вернулась с предыдущего задания, хотя они знали парня в лицо. Возможно, видели его, когда тот был без сознания.
   Хана, не желая оставаться без дела, доставала из сумки и чистила от крови найденное холодное оружие, выясняя его на предмет пригодности в бою. С её помощью удалось выявить два дефектных ножа с трещинами на лезвии и рукоятке, которые сломались бы в самый неподходящий момент. Вроде, мелочь, но она могла стоить кому-то жизни. Хиро гордился своей подругой. Благо, та невысокая девица, что подстрекала их к поцелую, помогала определить, какое оружие развалится, а какое послужит ещё долго, несмотря на явные изъяны. Судя по её виду, она в этом разбиралась. Хиро слышал, как напарники называли её Эйка. Возможно, это её позывной или кличка. Сама девушка выглядела юной, примерно одного возраста с Ханой, хотя и была явно старше. Короткие каштановые волосы, выразительные нефритовые глаза, привлекательные девичьи черты лица. Была худенькой и стройной, но довольно крепкой для своего роста и комплекции. И хотя она чем-то походила на смазливого неполовозрелого мальчика, парень чувствовал в ней нечто женственное и неумолимо знакомое. Что больше всего привлекало внимание, это её одежда. На ней была зелёная майка с короткими рукавами, а поверх неё нечто вроде белого бронежилета с порванной нашивкой. На ногах - тёмно-зелёные походные брюки с завёрнутыми штанинами по икры и сапоги на шнуровке. Несложно было догадаться, что она принадлежит к органам правопорядка или чему-то похожему, с уклоном в военные действия. Сидя рядом с Ханой на подоконнике, она разбирала огнестрельное оружие, проверяя пригодность, и заряжала его, одновременно раскладывая патроны по принадлежащим к ним калибрам. Видя это, Хиро было сложно поверить, что тот же человек пытался поженить их с Ханой.
   Ну, и третий представитель команды, вооружённый топором и сторонящийся остальных, был мужчиной лет за сорок, с чёрными волосами и бородой. Выглядели они так, словно он давно забросил бритьё и уход за собой. Глаза казались полностью чёрными, а под ними мешки. На правом глазу - огромный свежий синяк. Мужик выглядел потрёпанным, уставшим и измученным. Казалось, он намеренно доводит себя до такого состояния. Одет в джинсы, простые ботинки и клетчатую рубашку. Больше никаких характерных черт. Разве что постоянное, немного отрешённое выражение лица.
   - Эй, Тецуо. Шевели булками, - подозвал его шёпотом Кента. - Тут кучу народу нужно оттащить к дверям. Многие на куски разваливаются. Подсоби нам с парнем.
   - А я что, по-твоему, делаю? - отвечал тот с грубоватым, охрипшим говором. - Давайте сперва этих, с нижних ярусов, перетаскаем наверх. Иначе потом устанем.
   - Бородач дело говорит, - вступил в диалог Хиро. - Ну, или можно начать с тех, кто покрупнее. Разваливающихся по кускам тащить всё равно будет легче.
   - Это да. Лады, так и сделаем.
   Последовав совету Тецуо, мы стали перетаскивать наверх тех, что валялись снизу. В основном таскали поодиночке, но с экземплярами потяжелее включались втроём.
   - Насколько я понял, "свеженькие" - это люди Кейго, так? - вслух рассуждал во время работы самый взрослый из нас, додумавшийся некоторых разрубать топором, чтобы снизить вес. - Вот интересно, они пролежали здесь всё это время, а их исчезновения никто не хватился.
   - Это ты верно подметил, - задумался Кента. - Странно. Кто-нибудь нашёл у них мобильники или рации? Как-то за их действиями должны же были следить.
   - Может, они заранее от них избавились, прежде чем войти в театр?
   - А может их просто отправили на верную смерть... - выдвинул теорию Хиро.
   - Что? Как это?
   - Ну, посудите сами. У них не было средств связи, чтоб держать контакт с основной группой. У них много огнестрела, который явно привлёк бы внимание толп тварей, и мало мозгов, чтобы меньше им пользоваться. Когда мы встретили их на дороге, они палили в разные стороны, не заботясь о скрытности. К тому же, мне показалось, что у них нет чёткого задания, вот почему она погнались за копом, которого мы встретили...
   - Секунду, хочешь сказать, что Кейго просто так жертвует своими людьми и оружием? Зачем?
   - Избавляется от мусора...
   Вскоре в разговор внезапно вступила Эйка, ловко разбирая один из стволов:
   - Есть такая военная хитрость в террористических группировках. Обычно они прикрываются волей своего бога, народа или миротворческими амбициями, но, в самом деле, ставят для себя совершенно иные цели. В рядах таких всегда есть фанатики, верующие, что они сражаются за правое дело, или люди, попросту путаются под ногами. Когда такие начинают мешаться, их сколачивают в команды и отправляют, по сути, на самоубийственные задания...
   - Интересная теория, но я точно помню, что среди них был один человек с телефоном, который откололся позже, - перебил её Хиро.
   - Ну, некоторые не настолько дураки, чтобы не понять, куда их отправляют без связи со штаб-квартирой. Поэтому такие группы, называемые в ЦРУ "Расходным материалом", сопровождает специальный человек, держащий связь и всю информацию о задании. Обычно они отступают в определённый момент, когда остальная команда заведомо обречена. Именно так работают террористы-смертники, боевики и революционеры. За счёт дураков, которые берут на себя функцию отвлекающего манёвра или же основной мишени для большинства сил противника.
   - Значит, они должны были выполнять какую-то определённую функцию и иметь при себе этого самого "связного", разве нет? - переспросил Кента. - Пока что получается, что их бессмысленно отправили на смерть.
   - Их задача состояла в том, чтобы обеспечивать отход "сборщиков", - снова вступил в обсуждение Хиро. - Помню, когда мы вошли в город, две девушки попытались меня ограбить. У них как раз были сотовые. По ним они связались с одним парнем, который и привёл подкрепление. Позже, когда я был с "Кротом", они встретились нам снова. Тот урод, который был у них главным, отделился от группы, когда их окружили ходячие, и пошёл за нами. Мы с ним расправились, а его людям удалось перебраться за ворота. Возможно, они потеряли единственного "связного" вместе с основным заданием и, не зная, что им делать дальше, бросились за копом, которого приметили по дороге. И вот, сейчас они лежат здесь, напичканные свинцом и съеденные заживо.
   - Я же говорила. Избавились от мусора, который к тому же успел перед смертью побыть полезным.
   - Как можно так запросто рисковать людьми? Чудовище... - покачал головой Кента с отвращением в голосе.
   Жаль, что Хиро совершенно не испытывал к ним сострадания. Он знал, какими были люди, которых пустили в расход, и мог понять, за что с ними так обошлись. Более того, парниша сделал вывод из всего вышесказанного: у Кейго достаточно оружия и людей, чтобы жертвовать ими, не говоря о том, насколько они ему преданы, и насколько их лидер хитёр, чтобы пользоваться подобными тактиками. С таким врагом лучше 24 часа в сутки держать ухо востро.
   Пока у главных дверей в театр скапливалась толпа из мёртвых душ, разговоры о Кейго и его сомнительных методах расправы над неугодными не утихали. Оружейница выдвигала теории о том, что мотивирует его на такие поступки, как лидера бандитской группировки, которому необходимо постоянно поддерживать свой авторитет, а мужики, таская трупы, охотно с ней соглашались и вели задушевную беседу о том, "какой же этот мерзавец плохой". Но Хиро никогда не трогали подобные рассуждения, не подкреплённые фактами. Он совсем не принимал участие в разговоре, занимаясь отведённой ему работой. Время от времени головная боль становилась настолько невыносимой, что парень на мгновение терялся в пространстве и пару раз чуть не грохнулся на липкий пол. Само собой, в таком состоянии ловить всю информацию в беседах союзников крайне сложно. Благо, после третьего приступа полуобморока Хиро вспомнил про обезболивающее, которое ему прописала Широ. Интересно, как она там. В последний раз он видел её с тем уродом-байкером, попытавшимся овладеть Ханой. Стоит ли вообще за неё беспокоиться, раз она, в отличие от несовершеннолетней школьницы, готова отдаваться ему просто так?..
   Поймав себя на этой мысли, Хиро понял, что таблетки действуют, и он, наконец, может трезво размышлять и соображать. Это касалось и посторонних разговоров товарищей, которые перестали звучать будто издалека, глухо и замылено, хотя парень так же не находил их интересными. Приступая обратно к работе, Хиро начал стаскивать с одного из сидений маленькую девочку, слава богу, погибшую вместе с матерью, которая держала её за руку, и без видимых телесных увечий. Ей было лет восемь на вид, а следы разложения не сильно затронули внешний вид. Парень осторожно, на руках, пронёс её по ступеням вверх и аккуратно усадил рядом со сложенными в кучу безликими трупами. Находя в ней узнаваемые черты детского личика, Хиро было тяжело обращаться с ней иначе.
   - А что в общую кучу не кинул? - спросил, подойдя, самый крепкий из троицы.
   - Жалко... - отвечал школьник после недолгого молчания. - Знаю, что глупо, но... Мысль о том, что кто-то умирает, так толком и не пожив...
   Кента не нашёл, что сказать в ответ. Он лишь ободряюще похлопал собеседника по плечу, сочувственно вздохнув, пока Хиро продолжал смотреть в мёртвые стеклянные глаза крохи.
   - Как думаете, отчего она умерла? Ни укусов, ни следов от пуль, ни крови или каких-то ещё ран у неё нет. Всё выглядит так, словно её смерть была естественной, но этого не может быть...
   Под крышей театра нависла полная тишина, прерываемая редким треском от мерцания электрических ламп. Хана в замешательстве кидала взгляд на тройку новых знакомых, которые вместе опустили взгляд к полу. Безмолвие продлилось ровно до того момента, пока охрипший басовый голос не нарушил его, произнеся:
   - Мария прекратила её страдания... Как и всех, кто занял места в зрительном зале...
   Такая новость потрясла парня до глубины души, хоть он и подавил его эмоциональное выражение. Хана же не смогла этого сделать:
   - Что? Она... она убила... их?.. - дрожащим от шока голосом спросила она: - Но... но зачем?
   - Я видел всё это собственными глазами, - вступил Кента. - В первый же день эпидемии, когда людей охватила паника. Как вы знаете, многие пошли в поисках спасения за Кейго, но нашлись и такие, кто искал спасения в самодельной обители Боги. Они рассчитывали, что стены церкви защитят их от заразы, приводили семьи, если им удавалось не попасть в лапы мертвецов.
   - Те, кто готов был бороться, стали ближайшими приближёнными Марии. Остальные же встретились судьбой, которая, рано или поздно, всё равно настигла бы их, - Эйка решила продолжить за своего приятеля. - Проще говоря, она подарила им выход. Менее болезненный, чем он мог бы быть.
   - Значит, Мария просто их отравила? - решил уточнить Хиро, не отводя глаз от маленькой девочки.
   - Она... дала им выпить святой воды с добавлением какого-то нейротоксина...
   - Нейротоксин? - подругу Хиро выданная информация совершенно не успокаивала. - Но я не понимаю...
   - И не нужно. Раз она это сделала, значит, так было надо, - перебил её Тецуо, закидывая топор на плечо. - Давайте возвращаться к работе.
   - Но...
   - Он прав... надо закончить зачистку... - теперь Хану прервал уже Хиро, поднимаясь с колена во весь рост. - Её мотивы - не наша забота. Мы просто исполнители.
   Выражение лица девушки с озадаченного сменилось на грустное, будто она сказала что-то не то. Хиро же, подключаясь к двоим напарникам, продолжил складывать тела в кучу. Но тема, прозвучавшая минуту назад, для него вовсе не была закрыта. В голове закрутились новые вопросы, ответы на которые надо было искать вовсе не в словах апостолов Марии. Одно парень уяснил для себя чётко - опасаться стоит не только Кейго и его людей, но и человека неподалёку, умеющего мастерски промывать мозги.

Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Н.Любимка "Академия драконов"(Любовное фэнтези) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"