Волк Сергей: другие произведения.

Создатель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Агитки - необычные графические подписи
    АВТОРСКОЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ. Этот текст может свести с ума.
    Кто я такой и что это за жуткое место? Где мне искать ответы? И не превратят ли они мою жизнь в сущий кошмар?.. (Обновление. 19 июня.)

СЕРГЕЙ ВОЛК

СОЗДАТЕЛЬ

РОМАН

(НЕОКОНЧЕННОЕ)

АВТОРСКОЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Этот текст может свести с ума.

  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

  
   Чёрт!
   Какая-то мразь нещадно вогнала зубило мне в затылок. Перед крепко зажмуренными глазами расползлись пёстрые пятна и рассыпались мириадами искр. Никчемная мишура поверх дикой, нестерпимой боли. Будь силы, я бы вскочил и порвал в клочья своего мучителя. Живьём сдирал его кожу. Дробил его кости. Превращал его внутренности в кровавую кашу. Тогда бы мой невидимый палач прочувствовал крупицу того, что я... Всего лишь крупицу...
   - А-а-а-а... - мой хриплый стон продрался сквозь сомкнутые зубы.
   Неужели плечи и впрямь горят? Меня что, облили бензином и подожгли?
   Попытка открыть глаза окончилась сильнейшим ударом между лопаток. Позвонки загудевшего хребта заскребли друг по другу. В ушах зазвонили колокола.
   И вдруг почему-то невыносимо захотелось пить. Я провёл языком по нёбу - шероховатое, как старая наждачка. Сколько же я не пил? И как долго меня пытают? Тянут жилы. Срывают ногти. Выворачивают суставы...
   За что?
   За что?
   Разве я сделал что-то плохое?
   Впрочем, вдруг здесь пытают за хорошее?..
   Дрожа, я попытался продолжить мысль, но новая вспышка боли чуть не расколола мой череп. Или мне показалось, или я и впрямь схватился руками за голову. Только бы макушка не дала трещины. Я покрепче стиснул кровоточащие пальцы. Или показалось, что стиснул?..
   В ушах гудело, будто рядом взлетал "Боинг". Зубы пульсировали болью. Я опасался, как бы пылающее лицо не оплавилось подобно воску.
   Воняет...
   Чем?..
   Может, это меня жарят живьём?..
   Чёрт! Почему же не могу раскрыть глаза? Почему?!
   А что если мой истязатель попросту зашил мне их? Плотно стянул веки капроновыми нитями... Холодок страха змеями прополз по обожжённой коже.
   И опять эта боль. Только где? Чудится: весь я превратился в сплошной нарыв, комок пульсирующей боли...
   Ан нет, это не моя расплавленная плоть течёт по щекам, а слёзы. Или же я хочу верить - слёзы?..
   Да чем же это так смердит?!!
   Я кашлянул и ненароком едва не отрыгнул собственные кишки. Вонь принялась есть мои зажмуренные глаза. Ужасаясь, я чувствовал, как в моих глазных яблоках копошатся червяки. И не просто чувствовал, а видел их. Видел! Белёсые тельца. Мерзкие создания. Извиваются. Сворачиваются кольцами. И жрут. Жрут мои глаза!
   - ААААААААА!!!!!!!!
   Я оглушил себя криком. Косматая тьма с вплетёнными в неё седыми прядями порвалась, и я узрел...
   Воняла моя собственная блевотина. Я лежал на боку прямо в ней. Вот это дожил!!!
   Не замечая боли, я вскочил и огляделся.
   Куда же подевался мой мучитель? Удрал гад? А тут есть где спрятаться.
   Меня окружали сумерки и заброшенные серые многоэтажки с выбитыми окнами и дверьми. Унылое зрелище. Кое-где на бетонных стенах трещины вырисовывали причудливые узоры. У просевших лестниц возле подъездов громоздились кучи мусора. Честно признаться, копаться в ржавых железяках и тряпье у меня нет ни малейшего желания.
   Тыльной стороной ладони я вытер с губ рвоту, и меня чуть вновь не стошнило.
   - Бесовское место.
   Моя ругня не понравилась - надо мной недовольно заворчал гром. Я впервые посмотрел вверх и оцепенел...
   Такого неба я не видел никогда. Болезненно-жёлтые облака вперемешку с разлохмаченными чёрными тучами. По брюшинам облаков иной раз скользят индиговые молнии. А тяжёлые тучи без малого лежат на крышах многоэтажек.
   Опять прогремело. И я почему-то смекнул: попадать под дождь крайне нежелательно и даже опасно.
   Я снова огляделся. От заброшенных домов веяло холодом. Кто же мог облюбовать их, после того как люди покинули жилища? Однозначно, эти многоэтажки - не лучшее место. Самое время поискать что-то поприличнее.
   Стоп!
   Я быстро замотал головой.
   - Эндрю... - прошептали мои губы.
   Лишь одно-единственное слово связывало меня с той, прошлой жизнью. Я отчётливо помнил: меня звали Эндрю. Но больше... ничего... Совсем ничего...
   Вот так-так...
   И угодил же я в переплёт.
   Ещё раз помотав головой, я вдохнул поглубже и закашлялся. Я всё ещё стоял прямо в зловонной блевотине.
   Поморщившись и сплюнув, я отошёл в сторону и недовольно осмотрел испачканные ботинки. Обычные чёрные ботинки. Наверное, жарко в них будет. Уж лучше бы кроссовки.
   "Эндрю", - прозвучало в голове.
   Кроме этого имени я не помнил ничего.
   Подошвы ботинок шаркнули об асфальт, на чёрных джинсах остановился взгляд. Руки полезли в карманы. Ничего.
   Обыск серой куртки на застёжке-молнии тоже не дал результатов. Пожалуй, именно куртка больше всего пострадала после моего лежания в блевотине. Носить её я уже не собирался. Снял и вытер ей джинсы и ботинки. Послужившая хорошую службу куртка полетела в сторону ближайшей кучи мусора. Жаль, нет других штанов. Очень жаль...
   Единственный карман чёрной рубашки, как я и ожидал, оказался пуст.
   Совсем никаких подсказок. Кто я такой? Как здесь оказался? И что это за место, чёрт бы его побрал?
   Угольная туча прямо надо мной подмяла под себя жёлтое облако. Гром словно кашель засевшего на небесах старикашки.
   Я растерянно осмотрелся. Захламлённые узкие улочки зажаты тесно наставленными многоэтажками. Почему люди покинули свои жилища? Какая зловещая сила прогнала их отсюда? Мурашки побежали по моей спине.
   И снова гром. На сей раз будто предупреждающий рык хищного зверя. Болезненно-жёлтое облако жигануло индиговым хлыстом молнии.
   Странно. Обычно сперва молния, а уж потом гром. (Хоть это я помню.) А тут наоборот. Безусловно, какое-то диковинное, чуждое место.
   Я посмотрел на лежащую куртку, скомканную и измаранную блевотиной.
   - Прощай, - прошептал я и торопливо пошёл по улице.
   Даже не знаю, почему я выбрал именно её. Просто пошёл по ней. И всё тут.
   Слева и справа высились серые стены с чёрными провалами окон. Немногие из них скалились разбитыми стёклами. На них резвились отблески молний ветвящихся по желтоватым облакам. Я прислушивался к каждому звуку. Только приглушённый гром и хруст камушков под подошвами моих ботинок.
   Идеально-прямая улица - вот всё, что напоминало о некогда царящем здесь порядке. Кучи мусора, утыканные ржавой арматурой. От пустых домов всё так же веет холодом. До начала дождя я намериваюсь найти более пристойное место.
   Вскоре мои опасения насчёт небезопасности многоэтажек подтвердились.
   Шорох слева. Я остановился как вкопанный и выставил перед собой кулаки. Ничего лучшего не придумал.
   На петлях - изогнутых некой чудовищной силой - когда-то висели двери. Теперь же в потёмках пустого провала загорелись два красных огонька. Зловещие глазищи тутошнего обитателя.
   Холодок скользнул у меня между лопаток. Я попятился.
   Мрак подъезда породил утробное рычание. Мягкая поступь шагов. И вот из дома вышло существо. Больше всего оно смахивало на гиену. Буро-рыжее, с торчащей щетиной на боках и спине. Массивная нижняя челюсть. И пара злобных пунцовых глаз.
   Адреналин наполнил мою кровь. Я дрожал, как лист на ветру.
   Зверь шумно втянул носом воздух и буквально прожёг меня взглядом. В этих красных, пылающих глазищах я видел не только злобу, голод, но и ум. Обитатель заброшенной многоэтажки был чем-то большим, нежели обычным животным. Я с трудом сглотнул.
   Хищник шагнул вперёд, и я увидел, как под его шкурой перекатились бугры мышц. Опасный зверь. Идеальная машина для убийства.
   Я до хруста сомкнул зубы. Пойти на ужин этой "гиене"? Разве для этого я вытерпел пытки невидимого ката? Ну уж нет. Я так просто не сдамся. Мои кулаки сжались сильно, и ногти вонзились в ладони. Взгляд прикипел к зверюге.
   Ей не понравилось. Пасть "гиены" распахнулась широко, обнажая обслюнявленные зубы. Клыки длиной с мой указательный палец. Опасный нынче у меня враг. Сумею ли я справиться? Я уже знал: боль терпеть умею. Но умею ли драться? И самое неприятное, ответ на этот вопрос нужно будет получить в бою со столь свирепым хищником.
   - Чего встала?! - заорал я зверюге.
   Признаться, для меня самого это было не меньшей неожиданностью, чем для "гиены". По моему лбу потёк пот. Я задержал дыхание. В ушах гулко колотилось сердце. Клыкастая бестия не отводила от меня взор. Однако уже не выглядела такой самоуверенной.
   Наша с ней игра в гляделки продолжалась минут пять. Зверюга недовольно рыкнула и, развернувшись, юркнула во тьму подъезда. Ну и дела.
   Обрубок её хвоста ещё долго маячил перед моими глазами. Помимо него я созерцал одинаковые заброшенные многоэтажки. Я шёл и шёл. А улица не собиралась оканчиваться. Благо гром поутих. Может, и не будет дождя? Что если местный бог-громовержец увидел какой я крутой, как уделал "гиену", и сжалился надо мной?
   Ну и бредовые мысли лезут в голову.
   "Эндрю, - сказал я про себя. - Кто же я такой? Откуда я родом? Есть ли у меня родственники? Братья?.. Сёстры?.. Чем я занимался по жизни?.. - Мой взор скользнул по домам. - Может, строителем был?.. Пожалуй, нет. Что-то как-то не тянет меня к стройке... И как же я здесь очутился? Где мой дом? А ещё интересно кто и за что меня мучил?.. Поскорее бы память вернулась. Пускай моё прошлое будет не радужным, но я должен знать. Должен. Это гораздо лучше, чем пребывать в полном неведении".
   Убаюканный лёгкой "победой" над зверюгой я подрастерял бдительность и оказался в весьма неприятном положении. Меня окружила троица типов. Их физиономии не сулили ничего хорошего.
   Прямо передо мной высится долговязый лет сорока. Бледная кожа, редкие седеющие волосы, тонкие губы, колкие зелёные глаза - я быстро запечатлел детали. Чёрная жилетка пузырится карманами. В руках ружьё.
   Правее постукивает ногой загорелый толстяк. Ему под шестьдесят. Лысина поблёскивает. Лукавый прищур карих глаз, обсиженных морщинками. На широком кожаном поясе висит тесак, чьё лезвие испачкано бурым. Кровь...
   Симпатичный брюнет лет двадцати двух пристроился позади слева от меня и перекидывает сигарету из одного уголка рта в другой. За плечами большой рюкзак, в руках винтовка.
   Колоритная троица. Иначе не скажешь.
   - Ну-у-у, - наконец-то протянул долговязый. - И что тут у нас? - Дуло ружья повернулось в мою сторону. - Что, я спрашиваю?
   Краем глаза я заметил мимолётную ухмылку толстяка.
   - Или ты немой? - повысил голос долговязый.
   Я по-прежнему не проронил ни звука. И сам не знаю почему.
   - Да хватит с ним цацкаться, Никола, - неожиданно возмутился толстяк. - Кол ему в зад - и делов. Пусть поегозит на нём, гнилой прыщ.
   Собственная ругня так понравилось толстяку, что он растянулся в широкой улыбке, обнажив лошадиные зубы.
   - Что-то я тебя тут раньше не видел, - долговязый сказал мне. - Новенький?
   Я глянул на молодого брюнета. Тот выпустил струйку табачного дыма и угрожающе вскинул винтовку.
   - Мы не собираемся с тобой церемониться, - долговязый добавил в голос властные нотки. - Есть разрешение на пребывание в Зоне?
   - Да на кой тебе его разрешение, Никола? - вмешался толстяк. - Этот дохляк рыскает по нашей территории.
   Высоко в небе прогремел гром. Я и троица посмотрели вверх.
   - Поскорее бы уйти, - обеспокоился молодой брюнет.
   Долговязый внимательно оглядел жёлтые облака и деловито огласил:
   - Успеем, Алехандро.
   - Успеем, - скептически повторил толстяк. И продолжил с укором: - Я ж говорил, надо было купить воздушный анализатор.
   - Семь сотен кредитов за ту безделушку? - повысил голос долговязый.
   Толстяк сплюнул и изрёк:
   - Да хоть штука. А то я уж задолбался драпать от этого дождя. - Он, хмурясь, посмотрел на клубящиеся облака.
   - Не сцы, прорвёмся, - заверил долговязый и снова удостоил меня своего взгляда. - Так кто ты такой?
   - Эндрю, - ответил я.
   - Ты чьих будешь, Эндрю? - надменно спросил толстяк.
   Я лишь пожал плечами.
   - Странный он какой-то, - вынес вердикт долговязый.
   - Да, - кивнул толстяк. - Кто ж без оружия попрётся в Зону?
   "Зона", - мысленно повторил я. Вроде бы что-то знакомое. А вроде - нет.
   Пророкотал гром. Молодой брюнет втянул голову в плечи и покрепче сжал винтовку.
   - Сейчас пойдём, Алехандро, - успокоил долговязый, не отрывая от меня взгляд.
   Меж тем толстяк достал из кармана штанов засаленную, потрёпанную карту и, щурясь, начал изучать.
   - Брось это, - посоветовал долговязый. - Я знаю где мы. До Периметра каких-то двадцать минут ходу.
   Толстяк поверил и спрятал карту. Морда такая, будто жаждет поскорее выпустить мне кишки. А вот долговязый не столь кровожаден.
   - Выворачивай карманы, - спокойно сказал он и шагнул на меня.
   Почему-то я решил защищать свои пустые карманы. Моя правая рука метнулась вперёд, и в ней затеплился огненный клинок.
   - О-о-ох! - дружно опешила троица.
   Признаюсь, я удивлён не меньше. Двухфутовый меч полыхает у меня в руке, совсем не обжигая пальцы.
   Я часто заморгал и мотнул головой, силясь развеять иллюзию. Однако меч продолжал пылать, притягивая взоры троицы.
   - Ч... что это? - насилу выдавил молодой брюнет.
   - А хрен его знает, - ругнулся толстяк и облизнулся.
   Долговязый отошёл от меня подальше и напомнил толстяку:
   - А ты говорил, что дохляк без оружия.
   Толстяк потоптался на месте и сплюнул.
   Я вперился в долговязого взглядом и спросил твёрдо:
   - Ещё есть вопросы?
   Тот, кого толстяк называл Никола, оказался весьма благоразумным. Он посторонился. Я напоследок одарил троицу взором и зашагал прочь.
   - Да опусти ты винтовку, - за моей спиной забурчал долговязый. Судя по всему, молодому Алехандро. Тот заволновался:
   - Что это было?
   - Не знаю... - прошептал Никола.
   Мой спаситель, огненный меч, исчез так же неожиданно, как и появился. Не замедляя шаг, я тщательно осмотрел правую ладонь. И где след от ожога? Где волдыри? Чистая, гладкая кожа. Безусловно, пламенное оружие удивило меня не меньше, чем троицу. Я всецело уверен: раньше я не умел ничего подобного. Так откуда же взялся этот меч? Может, награда за вынесенные пытки? Вопросы множились, а ответов так и не было. По спине бежал холодок.
   Я свернул направо и прибавил ходу. Дома-близнецы повсюду. Таращатся на меня пустыми провалами окон. Погнутые ржавые баки - одни всё ещё стоят, другие перекинуты. Кучи хлама. И всё это называется Зона.
   - Зона, - тихо и медленно произнёс я, вроде хотел распробовать слово. - Зона...
   Был ли я здесь раньше? Если да, то как давно и зачем? Опять вопросы и опять без ответов.
   Очередной перекрёсток. Я повернул налево и пошёл ещё быстрее.
   Сумерки сгущались. В небе начало твориться нечто невероятное. Смоляные тучи быстро пожирали жёлтые облака и отрыгивали шафрановые лохмотья. Стежки белых нитей удерживали хаотичное одеяние небес, норовящее разорваться на куски. Непоседливым индиговым молниям наскучили тучи. Вниз били ветвистые вертикальные столбы. К счастью, далеко отсюда. Я уже почти бежал, чувствуя, как вибрирует земля под толстыми подошвами ботинок. Мне вслед рокотал гром. У меня по лицу и спине тёк пот. Руки-ноги дрожали.
   Колотящееся в груди сердце забилось ещё чаще, стоило мне увидеть впереди кусок серого неба - обычного серого неба. Я буквально вылетел на пустырь, оставляя позади безжизненные многоэтажки. Ярдах в трёхстах впереди возвышался бетонный забор. "Периметр!" - в моей голове вспыхнуло слово. Как раз о нём и говорил долговязый.
   Я бежал изо всех сил, поглядывая вверх. Чёрно-жёлтая мешанина над головой преследовала меня. Вдогонку что-то недовольно кричал гром. Голая потрескавшаяся земля. Каких-то две сотни ярдов - и я буду в безопасности.
   Хриплое дыхание рвалось из лёгких. Сердце уже билось не только в груди, а и в ушах, руках, ногах...
   Облака и тучи наползали друг на друга, рвали и секли. Надсадный ор грома заполонил собой всё. Со сбившимся дыханием и тяжестью в ногах я преодолевал последние ярды.
   Вблизи бетонный забор оказался выше, чем я предполагал. Благо ворота широко раскрыты. И я вихрем пронёсся сквозь них.
   За забором выбеленная сторожка и большой серо-зелёный джип. Узкая лента дороги ведёт вперёд, где темнеют здания с огоньками окон. "Город, - понял я. - Живой город".
   В подслеповатое окошко сторожки выглянула заспанная рожа. Спустя полминуты почти облысевший охранник с винтовкой через плечо нехотя вышел и поёжился. Затем принялся ложкой выгребать мясо из консервной банки. Чавкая, отметил:
   - Повезло тебе, парень. Как раз перед Ливнем проскочил.
   Я посмотрел в сторону Зоны. С неба бесшумно летели водяные фиолетовые стрелы. Необычное зрелище. Я вроде нюхом чувствовал: за забором царит смерть.
   А над воротами висит обшарпанная табличка:
  
   "УХОДЯ, ПОМНИ: ТЫ МОЖЕШЬ НЕ ВЕРНУТЬСЯ".
  
   И я вспомнил о троице. Они остались за Периметром, в Зоне, прямо под Ливнем...

Интерлюдия 1

  
   - Здравствуйте, Татьяна Васильевна.
   - Здравствуй, Марфа.
   - Как съездили?
   - Всё в порядке. А как тут у нас?
   - Бог миловал. Тьфу, тьфу, тьфу...
   Две женщины в белых халатах шли по длинному, плохо освещённому коридору. Слева и справа на серых стенах белели двери с металлическими номерками. Пожилая медсестра косолапила и еле поспевала за более молодой собеседницей. В свои сорок один Татьяна Васильевна выглядела весьма эффектно. Высокая блондинка, причёска химия и большие голубые глаза. Нередко под её взглядом дрожали мужчины. И даже несколько килограмм лишнего веса ничуть не портили женщину, а наоборот придавали ей колорита. Невысокая полная Марфа так любила свою работу, что не бросила её после выхода на пенсию. Визитной карточкой медсестры на протяжении многих лет служили выкрашенные хной волосы, уложенные в шар на макушке.
   Татьяна спросила:
   - Как там наш новый... особенный... пациент?
   - Пока тихо-мирно.
   - Его в "шестую" положили?
   - Да, - кивнула Марфа. - К Коленьке.
   - Ох уж этот Коленька...
   - Хворает он...
   Татьяна Васильевна лишь вздохнула.
   Женщины повернули налево по коридору. Тишину нарушали постукивание каблучков блондинки и шарканье тапочек старушки.
   Когда Татьяна Васильевна остановилась у двери с номерком "6", Марфа вытаращилась и спросила:
   - Вы прямо сейчас?..
   - Только познакомиться... Можешь, зайти со мной.
   Старушка улыбнулась так, будто ей предложили снова стать восемнадцатилетней.
   Татьяна Васильевна отворила дверь и вошла в палату. Марфа следом.
   Небольшое помещение с четырьмя кроватями и толстой решёткой на окне. Когда-то здесь держали буйных. Нынче всех их перевели в новый корпус. Интересно, за что такая честь?
   Завидев гостей, на кровати слева у дверей подхватился долговязый седеющий мужчина лет сорока. Выцветшая розовая пижама с белыми цветочками как нельзя кстати шла ему.
   - Здравствуйте, здравствуйте, Татьяна Васильевна, - с переизбытком почтения поприветствовал он.
   - Здравствуй, Коленька. Садись. Не надо волноваться.
   - А я и не волнуюсь, - просиял долговязый и бойко выпятил грудь.
   Из-за спины блондинки Марфа, как ребёнку, погрозила пальцем Коленьке. Тот лишь ещё шире заулыбался.
   Татьяна Васильевна дождалась, пока пациент сядет, и посмотрела направо. Там, лёжа на кровати, скучал симпатичный брюнет лет двадцати с небольшим.
   - Как самочувствие, Саша? - спросила блондинка.
   Парень что-то буркнул и отвернулся лицом к стенке.
   Татьяна Васильевна покачала головой и прошла вперёд.
   Справа в углу сидит на кровати полный загорелый пожилой мужчина в белой растянутой майке и синем трико с пузырящимися коленями. На голове поблёскивает лысина, а на груди курчавятся густые чёрные волосы.
   Врач и пациент обменялись взглядами. Татьяна Васильевна хотела было отойти, когда толстяк признался:
   - Я слыхал, что вы далеко ездили.
   - Симпозиум в Австрии, - ответила блондинка.
   - О-о-о-о... Европа... - Толстяк заулыбался, выставляя напоказ лошадиные зубы. - Австрия. Бетховен.
   - Да какой ещё Бетховен? - со своей кровати возмутился долговязый. - Ты, Борисович, если не знаешь, то не умничай. Австрия - это Моцарт. Правильно, Татьяна Васильевна?
   - Правильно, - к непомерной радости Коленьки согласилась женщина.
   Затем она подошла к последней кровати. На ней сидел в раздумьях худощавый шатен лет двадцати пяти. Синий спортивный костюм старого фасона. Впрочем, штаны получше, чем у Борисовича.
   - Здравствуйте, Андрей.
   Шатен сонливо приподнял голову и посмотрел на блондинку.
   - Я - ваш лечащий врач, Татьяна Васильевна Мирская.
   Шатен выдержал паузу и честно признался:
   - Не скажу, что рад. - Голос, на удивление, твёрдый.
   За спиной блондинки закачала руками Марфа, её лоб собрался морщинами.
   Признание парня ничуть не смутило Татьяну Васильевну.
   - Как вам здесь? - поинтересовалась она.
   - На симпозиуме, небось, получше, - тихонько поумничал Коленька. Марфа театрально пригрозила ему кулаком. Долговязый заулыбался во весь рот.
   - Уже пообвыкли? - врач спросила Андрея.
   Тот молчал.
   - Спалось хорошо? - допытывалась блондинка. - Может, вам снотворное?
   - Обойдусь, - пустил сквозь зубы парень.
   Татьяна Васильевна внимательно осмотрела его. За свою жизнь видела много умалишённых. Андрей лишь один в бесконечном списке...
   - Сегодня после обеда я приму вас, - пообещала блондинка.
   Парень даже не моргнул.
   Стоило женщинам выйти, Коленька метнулся и уселся на кровать рядом с Андреем. Долговязый пациент тыльной стороной ладони вытер губы и деловито огласил:
   - Это вам, уважаемый, повезло, что у вас женщина лечащий врач. У меня вот мужчина. - Коленька сморщился - поди, тот самый мужчина предлагал ему что-то непристойное. - Татьяна Васильевна лучше. - Поразмыслив, продолжил: - Вот только плохо, что она по внеплановой консультации редко принимает. Но вы не волнуйтесь. Вы если что... можете, и ко мне на консультацию записаться.
   Эдакое предложение вывело Андрея из ступора. Парень вперился взором в долговязого. На соседней кровати тихонько захихикал толстяк.
   - А ну прекрати, Борисович, - пригрозил пальцем Коленька и побежал к тумбочке у своей кровати. Распахнул дверцу и начал копошиться.
   Меж тем толстяк поманил Андрея пальцем и зашептал:
   - Будешь его слушать, как и он будешь лежать тут годами.
   - Можно подумать, я ничего не слышу, - вываливая из тумбочки тряпки и кульки, съязвил Коленька. - Ага, вот она.
   Вместе с потрёпанной синей тетрадкой долговязый снова присел подле Андрея.
   - Смотри, - Коленька раскрыл тетрадку. Узловатый палец повёл по рядам букв. Ровный почерк кое-где скакал, будто писавшего то и дело кололи в зад шилом. - Это всё названия таблеток, лекарств. Я всё знаю, - долговязый в улыбке чуть не порвал рот. - Тут у меня всё записано. Как принимать, когда, по сколько...
   Андрей отвернулся и уставился на забранное решёткой окно. Серое зимнее небо лишь ещё больше ухудшало настроение.
   - Что, о свободе мечтаешь? - толстяк спросил парня.
   Тот выдохнул протяжно и произнёс негромко:
   - Я здесь свободнее, чем большинство там. - И показал пальцем на окно.
   - О как, - изумился Коленька. - А ты, оказывается, у нас мудрец. Хфилософ. - Захихикал.
   Борисович махнул рукой и разлёгся на кровати. Погодя признался:
   - А мне, ядрёна мать, тут совсем не нравится.
   - А если тебе не нравится, то на кой сюда пришёл? - ехидно полюбопытствовал долговязый.
   - Подлечиться надо. Вот и пришёл. Дома жена пилит. Вот уж бесовка... Сын козни устраивает. Да и внуки тоже. И в кого только такие пошли?.. Э-эх, курвечья шкура, невестка. Нагуляла, шалава. Точно говорю - нагуляла...
   Борисович переплёл пальцы на вздутом животе и принялся покусывать губы.
   Андрей посмотрел на Коленьку и спросил:
   - А вы тут как оказались?
   Долговязый изобразил свою дежурную улыбку и, потрясая тетрадкой, заявил гордо:
   - А я тут постоянный клиент. Это у меня ещё оттуда, - Коленька показал пальцем за спину. - С детских лет.
   В углу на кровати застонал брюнет. Потом засопел.
   - А этот как сюда попал? - Андрей спросил всезнающего Коленьку.
   - Сашка что ли?.. Так у него ж история, можно так сказать, типичная. Влюбился парень по уши. Она вроде как тоже не против была. Обещала ждать из армии. Но не дождалась.
   - Ага, - пробасил толстяк. - Саша ещё и до части доехать не успел, а она уже сосать побежала, шалава.
   Лоб долговязого собрался морщинками.
   - Ну это мы наверняка не знаем, - нарочито заявил Коленька. - Когда она там побежала...
   - Да шалава она, - стоял на своём Борисович. - Вон моя в годы молодые тоже не против была рога наставить. - Проскрипел зубами. - Она у меня блудливая кобылица. Я вот сейчас тут с вами торчу, а она... к Киндрату, небось, рванула.
   - К Киндрату? - нахмурился долговязый.
   - Да сосед это мой.
   Болтовня разбудила брюнета. Он сел на кровать и по-совиному заморгал.
   - Как спалось, Саша? - любезно поинтересовался Коленька.
   - Хорошо, - с неохотой ответил брюнет и посмотрел на наручные часы.
   - Скоро там уже кормить будут? - вспомнил об обеде толстяк.
   - Через час сорок пять, - ответил Саша.
   Долговязый поглядел на свои часы - старую советскую "Славу" с потрескавшимся циферблатом - и авторитетно поправил:
   - Час сорок восемь.
   - Да ведь три минуты всего разница, - разволновался брюнет.
   - Э-э-э, Саша, не скажи, не скажи. Порой и три секунды могут спасти человеку жизнь.
   Брюнет заёрзал и уставился на тумбочку. Глаза на лоб, мышцы лица задёргались, руки затряслись.
   - Саша, Саша... - испуганно зачастил Коленька.
   - Вон она, - дрожащей рукой брюнет показал на тумбочку. - Вон Светкина голова. Вон Светка из тумбочки лезет.
   И Борисович, и Андрей вытаращились на тумбочку.
   - Видите? - простучал зубами побледневший брюнет.
   - Саша, успокойся, здесь её нет, - проворковал долговязый.
   - Да как же так нет?! Вон же она! Во-он! - брюнет тыкнул указательными пальцами на тумбочку. - Лезет сюда! Прямо сюда-а-а-а!!!
   В коридоре послышался топот санитаров...
  

2

  
   Заасфальтированная дорога с чахлыми кустиками по краям вывела меня к домам. Они отличались от тех, что я видел в Зоне, застеклёнными окнами и светом в них. Впрочем, здесь я чувствовал себя не намного лучше. Какое-то странное ощущение. Я абсолютно ничего не помню, однако глаз то и дело улавливает что-то знакомое. Вот хотя бы эта вывеска, мигающая разноцветными огоньками. Круглосуточный продуктовый магазин располагается на первом этаже. В витринах стеллажи с консервами, упаковки соусов и буханки белого хлеба. У меня засосало под ложечкой, в животе заурчало. Сколько же я не ел?.. И сколько ещё протяну без еды? Денег-то нет. Придётся заработать. Или попросту ограбить магазин... Нет, грабить - не для меня. Кем бы я ни был в той, прошлой, жизни, но уж точно не преступником. Вздохнув, я зашагал прочь от магазина.
   Я напрасно вглядывался в охваченные потёмками проулки. Ни души. Стрекотание сверчков нарушало тишину. Два или три раза в светящихся окнах я видел тёмные силуэты. Если бы не они, можно было подумать: эти дома заброшенные, как и те, в Зоне. И что же сталось с троицей мужчин? Успели спрятаться от Ливня? Не напали ли на них сородичи той "гиены"? А вообще чего это я беспокоюсь за них? Дружелюбными они мне никак не показались. Вот пускай теперь и расплачиваются... И всё-таки откуда взялся тот меч? Я уставился на свои ладони и растопырил пальцы. Возможно, тогда в Зоне я загипнотизировал троицу и самого себя... Глупость-то какая. Похоже, ответов мне самому не найти. Где же отыскать того мудреца, кто поможет мне? А чем я ему платить буду. Я не на шутку призадумался...
   Два десятка серых многоэтажек с хаотично рассыпанными по ним огоньками окон остались позади, и я оказался на перекрёстке. Высокий светофор мигал жёлтым глазом. Почему-то мне больше понравилась дорога направо.
   Шёл быстро и размышлял. Наверное, у меня были друзья. Вот только где их искать? Хотя бы одну зацепку. От имени "Эндрю" мало толку. Поди, тут каждого пятого так зовут. Эх, не запомнил я фамилию. Было бы гораздо легче. В этом городе обязательно должно быть что-то наподобие справочного бюро. Конечно, должно быть. Я взбодрил себя мыслью. Только вот без фамилии шансов мало.
   Стоп! Я замер.
   А не пойти ли в полицию? Сказать, мол, потерялся я, помогите.
   Я почти сразу же отбросил этот вариант. Особого доверия к полиции не было. Вдруг ненароком припишут какое-то преступление.
   Оглядевшись, я однозначно решил не иметь дел со стражами порядка и пошёл дальше.
   Серые облака надо мной. Совсем не похожи на те, что в Зоне. И что же так изменило её? Откуда взялся губительный Ливень? И на кой те трое попёрлись туда? Что искали посреди заброшенных домов? Я вздрогнул от пришедшей в голову мысли. А если секрет моего прошлого остался там, в Зоне? Я сглотнул, чувствуя, как на лбу выступает пот. По правде сказать, возвращаться в Зону мне совсем не хотелось. Вдруг мой невидимый мучитель вновь изловит меня? Вторую серию пыток я мог не вытерпеть.
   Проговаривая про себя, что в Зону возвращаться не придётся, я зашагал быстрее.
   Моя мантра помогла. Я успокоился и глазел по сторонам. До сих пор я никого не встретил. Очевидно, тут не принято разгуливать после захода солнца. Только бы это не было запрещено законом. Если я попаду в лапы полиции... У меня есть сомнения, что удастся напугать стражей порядка моим огненным мечом.
   Второй перекрёсток задержал меня не дольше первого. На сей раз я выбрал левую улицу. К счастью моего желудка, магазины больше не попадались.
   Десять минут ходьбы по улице. И на небе показалась луна, жёлтая и щербатая. Стены домов слово посеребрили. По земле поползли рваные тени облаков. Я поёжился. И сколько же я так собираюсь блуждать? Нужно поискать кров над головой. Задачка, скажу, непростая. Двери домов закрыты, да ещё в придачу металлические. Перспектива ночевать под открытым небом не прельщает.
   Я шагал по пустым улицам и, обхватив себя руками, тёр плечи. С каждой минутой становилось холоднее. Ветер уже не только гонял по небу разлохмаченные облака, а и хозяйничал в городе. В воздухе запахло грозой. Я был всецело уверен: ежели и пойдёт дождь, то не Ливень Зоны. Это особо не радовало. Ютиться под козырьком подъезда и дрожать до утра не хочется. А разве есть иной выбор?
   Оказалось, что есть. Третий перекрёсток обнадёжил. Над двустворчатыми дверьми в многоэтажку горела вывеска: "Отель". Уж очень простое название. Да какая разница? Главное, тут можно переночевать. Почему-то не думая о деньгах, я шустро направился к зданию.
   Наполненный матовым светом потолочных ламп холл застелён мягким зелёным ковром. Стены на высоту ярда обшиты панелями тёмного дерева. Прямо передо мной двустворчатые двери с узорчатым стеклом. Справа поднимается деревянная лестница с мудрёно вырезанными столбиками балюстрады. Слева за столом читает газету дородный мужчина. Толстенные линзы очков делают глазки махонькими. Редкие рыжеватые усики. Белая рубаха из грубой ткани.
   Я неторопливо подошёл к столику. Толстяк так увлечён чтением, что не замечает меня. Один из заголовков гласит: "Увеличение налогов на 30 %".
   Я ещё раз осмотрелся. На какую-то секунду обстановка показалась знакомой. Увы, лишь на секунду.
   Дородный мужчина по-прежнему погружён в чтение.
   - Кхм-кхм, - я привлёк внимание.
   Толстяк аккуратно сложил газету и, придвинув очки на переносицу, посмотрел на меня.
   - Чем обязан? - спросил он.
   "Не узнаёт", - мысленно огорчился я и подался вперёд. Может, из-за этих линз не разглядел?
   Мужчина нахмурился и пробурчал:
   - Чего надо?
   - Мне бы переночевать... и поесть.
   Толстяк открыл ящик стола и вытащил белый предмет с чёрным расширением на конце. Диковинная штуковина отдалённо напоминала дистанционный пульт от телевизора.
   - Ну, - глядя на меня, нахмурился мужчина.
   - Э-э-э...
   - Руку давай.
   Я протянул обе руки.
   - Правую, - пробурчал мужчина и притронулся чёрным концом "пульта" к моему запястью. - Хм...
   Толстяк выглядел удивлённым.
   - Хм... - повторил он. Встряхнув "пульт", ещё раз прикоснулся им к моей руке. - А ну-ка левую.
   Я послушно положил руку на стол.
   Прикусив кончик языка, мужчина дотронулся "пультом" до моего левого запястья. И опять ничего не произошло.
   Призадумавшийся толстяк осмотрел "пульт" со всех сторон, потряс его и снова приложил к моей правой руке, затем к левой.
   - Да что ж такое? - не понимал он. Ещё раз встряхнул "пульт" и довольно-таки больно придавил им моё запястье.
   - Эй! - я отдёрнул руку.
   - Да что ты как баба! Не видишь что ли, работаю я? - Толстяк лихорадочно затряс "пульт". - Если эта штуковина и дальше будет барахлить, я тебя поселить не смогу. Вот же гад Трой. Обещал же, что всё будет работать. А ну-ка. - Мужчина притронулся "пультом" к своему правому запястью. Под чёрным расширением засветились красные цифры и буквы. - Ну наконец-то. Давай руку.
   Я не смел ослушаться - ночевать под открытым небом не хочется.
   - Ну-у-у-у, - затянул толстяк, надавливая пультом на моё запястье. Никаких цифр. - Да что ж такое-то? - Он вновь коснулся пультом своей руки. Есть цифры.
   От мужчины мне достался недоверчивый взгляд с прищуром.
   - Ты что, парень, вырезал чип?
   - Никак нет, - у меня отлетело от зубов.
   - Тогда почему я ничего не вижу?
   Я лишь пожал плечами.
   - Нет, ну это ж вообще никуда не годится, - растревожился толстяк. - Что ж ты мне прикажешь делать? Как я смогу снять твои кредиты?
   Моя рука нащупала в кармане штанов какую-то бумажку. Я в удивлении вытащил её. На серо-зелёной купюре красовалась физиономия мужчины в старомодном парике. Внизу причудливыми изгибами выведено: "1000".
   - О-о-о! - обалдел работник отеля. - Наличные. Давненько их не видел.
   Я заметил, как под толстыми линзами загорелись глазёнки. До сих пор не понимая, откуда взялась у меня купюра, я спросил коротко:
   - Хватит?
   - А ты ещё спрашиваешь, - заулыбался мужчина. - Номер на ночь - сотня кредитов. За всё питание - ещё пятьдесят. Только вот... - он озадачился. - Как же я тебе сдачу дам? Наличных нет.
   Я невольно полез рукой в тот же карман штанов и вытащил две купюры. Две разные физиономии, под ними "100" и "50".
   - И где ты столько бумажек откопал? - изумился толстяк.
   Мне бы и самому хотелось знать. Похоже, деньги появляются как и тот огненный меч.
   Я положил 150 кредитов на стол, а 1000-ю купюру свернул вдвое и спрятал в карман рубашки. Толстяк проворно сцапал деньги и просиял. Он в хорошем настроении и я, как говорится, задал вопрос в лоб:
   - Как называется этот город?
   - Что?
   - Как город называется?
   Мужчина закусил губы и спрятал "пульт" в ящик стола. Я уж было отчаялся получить ответ, когда толстяк признался:
   - Невертаун.
   К сожалению, слово не породило в моей дырявой памяти никаких воспоминаний.
   - Что-нибудь ещё? - щурясь, поинтересовался мужчина.
   Вопросов, конечно, море. Однако вряд ли этот очкарик растолкует, как я "печатаю" деньги и создаю огненные мечи. К тому же не стоит привлекать излишнее внимание к моей персоне.
   - Ну раз нет вопросов, тогда дело за мной, - проговорил толстяк. Открыл ящичек стола, вытащил из него ключ с биркой и две жёлтые пластиночки размером с ноготь моего большого пальца. - Номер "24". Второй этаж. А это, - мужчина показал на пластиночки, - отдашь за ужин и завтрак. Это там, - тыкнул на двустворчатые двери с узорчатым стеклом. - Приятного аппетита.
   Я взял ключ и пластиночки.
   - Благодарю.
   Толстяк продолжил увлечённо читать газету.
   Оставалось надеяться, что кормят тут хорошо. Я сделал несколько шагов и распахнул двери.
   Большой зал с низким потолком освещается плохо. У стен тонут в полумраке круглые столики. Пожалуй, я удивился бы меньше, если б увидел здесь слона. За центральным столиком сидит знакомая мне троица: долговязый Никола, молодой брюнет Алехандро и загорелый толстяк, имени которого я до сих пор не знал.
  

Интерлюдия 2

  
   - Ещё раз здравствуйте, Андрей. Проходите. Присаживайтесь.
   Пациент оглядел кабинет Татьяны Васильевны. Хоромы главврача скромные. Небольшая комнатушка с выцветшими жёлтыми обоями. За массивным письменным столом сидит здешняя хозяюшка.
   - Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, - она показала на стул. - В ногах правды нет, как говорится.
   Андрей молча умостился на стуле.
   Татьяна Васильевна пригладила светлые волосы и медленно раскрыла коричневый пенал. В нём очки с тонкой оправой. Одев их, женщина распахнула серую папочку. Взор быстро побежал по записям. Похоже, пациент думал о чём-то своём.
   - Итак, - смотря в папку, сказала Татьяна Васильевна. - Не могу не отметить, выглядите вы очень молодо. Вам тридцать три года. Но я бы вам больше двадцати пяти не дала.
   Андрей никак не отреагировал на похвалу или укор.
   - Тридцать три, - прошептала женщина. - Возраст Христа.
   Пациент встрепенулся и спросил:
   - А вы что, боговерующая?
   Блондинка склонила голову на бок и ответила негромко:
   - Все мы в какой-то мере верующие.
   - Молитесь Христу?
   - Молюсь.
   По губам Андрея скользнула улыбка. Он поинтересовался:
   - А ведь, правда, здорово: пошёл, обмишулил кого-то, а на обратном пути в церковь заскочил, чтоб грехи замолить. А ещё крайне желательно ворованными деньжатами с батюшкой поделиться. Так скажем, на благо церкви, Господу на гамбургеры.
   - Да что вы такое говорите?
   - А разве не так?
   - Конечно, не так. Я вот, например, знаю одного монаха. Честнейшей души человек. Живёт в смирении, постится, людей молитвами лечит.
   - "Людей лечит", - повторил пациент. - И это говорите вы, дипломированный специалист. - Последние слова прозвучали с иронией.
   Татьяна Васильевна отложила папку и, сняв очки, призналась:
   - Я хоть и представитель официальной науки, но знаю, чудеса бывают.
   - Ага, помнится, так вами любимый Христос накормил пятью рыбинами и двумя булками тьму-тьмущую народа.
   - В этой притче есть глубокий смысл.
   - Эти, как вы сказали, притчи изобилуют несовпадениями и омерзительными эпизодами.
   Блондинка хмыкнула и опять пригладила волосы.
   - Андрей, позволите поинтересоваться, что же это за омерзительные эпизоды?
   - Да взять хотя бы признание Христа, что его ученики-апостолы возлежат с ним, как жёны с мужем. Явная содомия.
   Татьяна Васильевна аж привстала. Взяв себя в руки, села и произнесла неуверенно:
   - Не было там такого.
   - А сами-то вы читали "Евангелие"?
   Главврач помедлила и ответила:
   - Частично.
   - Так вот возьмите и прочитайте. У вас же тут их полно. Вон каждому пациенту при поступлении силитесь всучить.
   Татьяна Васильевна подумала и резко обрубила:
   - Хватит. Не будем об этом.
   - Вот так всегда, - Андрей плутовато улыбнулся.
   Повисшее молчание нарушила женщина:
   - Как вы себя чувствуете.
   - Вполне неплохо.
   - "Вполне неплохо". А как спалось?
   - По-моему, вы уже спрашивали. Или я что-то путаю?
   Блондинка кончиком пальца потёрла лоб и ответила:
   - Нет, не путаете.
   - Так зачем же тогда по второму разу спрашиваете? Я ж вам ещё в палате говорил: сплю хорошо, снотворное не надо.
   - А как после таблеток себя чувствуете? Голова не кружится?
   - Да в гробу я видал ваши таблетки, - Андрей заулыбался.
   Татьяна Васильевна из стороны в сторону покачала головой и проинформировала:
   - Мы и так даём вам самые слабые таблетки.
   - Сильными Коленьку вашего кормите.
   - Кстати, как вы там в палате? Сдружились?
   Пациент чуть не рассмеялся.
   - По-моему, Татьяна Влади... Васильевна, вы несёте полную ахинею. У меня-то и там, - Андрей показал на окно, - друзей не было. А вы хотите, чтобы тут.
   - Ну-у, я не то, чтобы "дружбу" имела в виду, а... Не конфликтуете?
   - Если бы конфликтовали, вам бы уже доложили. Разве не так?
   Под буравящим взглядом тощего мужчины женщина поёжилась. Он продолжил:
   - У вас же тут повсюду уши. Все стены в ушах и глазах. Медсёстры эти снуют туда-сюда.
   - Давайте не будем об этом.
   - Да мне, честно признаться, вообще не хочется с вами разговаривать. Ну что вы можете мне новое рассказать, поведать? Какая там Вена в Австрии? Так я в гробу эту вашу Вену видал со всеми вашими масонами-врачишками.
   Татьяна Васильевна взяла простенькую шариковую ручку и сделала пометку на маленькой бумажке. Брови пациента изогнулись. Он облизнулся в предвкушении, но в самый последний момент почему-то решил промолчать.
   Женщина надела очки и открыла бордовый ежедневник.
   - И долго я ещё тут буду торчать? - надоело Андрею.
   - Не волнуйтесь, скоро пойдёте в палату.
   - Я не о палате. А вообще.
   - А-а, вы об этом...
   Казалось, Татьяна Васильевна не собирается отвечать.
   - Мне обещали не больше десяти дней, - заявил пациент напористо.
   - Как минимум десять, - не отрываясь от записей, сказала блондинка.
   - Или мои родственнички вам деньжат подкинули?
   - Да что вы такое говорите? - возмутилась женщина. - Не смейте обвинять меня во взяточничестве.
   - А что тут такого? Это ж у нас повсеместно. Так сказать, вполне обычное явление.
   - Знаете, что... - Татьяна Васильевна схлестнулась взглядом с Андреем. - Я - женщина порядочная.
   - Порядочная женщина? - пациент чуть не расхохотался. - А вам самой это не режет слух, а? Для меня это звучит сродни: хрупкий алмаз или же горячий лёд.
   Блондинка что-то прошептала и закачала головой.
   - Что, - заулыбался пациент, - согласны?
   - Не надо себя накручивать. Ваши родственники желают вам хорошего.
   - Ага, а ещё они ходили в церковь молиться за меня. А вообще, Татьяна Влади... Да что ж такое? Татьяна... Васильевна, а у вашей мамы в молодости случайно не было знакомого Вовы?
   Проницательный ум женщины моментально уловил мысль душевнобольного. Блондинка нашла в себе силы промолчать.
   - Так о чём это я? - призадумался Андрей. - Ах да, в церковь ходили, молились... А вы знаете, Татьяна, сколько сейчас стоит моя квартира?
   - Я ещё раз прошу вас, Андрей, не накручивайте себя. Вам вредно волноваться.
   - А кому не вредно? Может, вам?
   - Мне тоже вредно.
   - Вы меня чем-то колоть собираетесь? - резко сменил тему пациент.
   - Пока уколов нет в лечении.
   - По-ка... - Андрей распробовал слово как заморский фрукт.
   - Вы главное не волнуйтесь.
   - Кстати, как там в Австрии?
   - А не вы ли пять минут назад мне говорили, что Австрия вас не интересует?
   - А я, Татьяна, знаете ли, подвержен волнениям. Или как ветер. Могу туда дуть, могу сюда.
   - Это-то и плохо. Нужно постоянство, стабильность.
   Андрей стукнул себя кулаком в грудь и отчеканил:
   - Стабильность здесь.
   Под его жгучим взглядом женщине стало неловко.
   - Австрия как Австрия... - покорно созналась она. - Чистота на улицах. Не то, что у нас. Магазины хорошие. Я и себе и дочке кое-что прикупила. Кофточка...
   - Хватит, - тихо приказал мужчина. - Меня не интересуют твои тряпки.
   Блондинка сложила на столе руки и смиренно опустила голову. Привстав, Андрей заявил:
   - А теперь я, пожалуй, пойду. Вы не против?
   Женщина молчит.
   - Не против? - строже повторил пациент.
   Главврач едва кивнула.
   Когда за Андреем захлопнулась дверь, Татьяна Васильевна будто очнулась и принялась лихорадочно тереть лицо...
  

3

  
   Я неторопливо направился через весь зал к барной стойке, за которой парень в белой рубахе протирал стаканы. Троица не могла не отреагировать на меня. Каждый по-своему. Брюнет Алехандро опустил глаза - поди, нашкодивший ребёнок. Загорелый толстяк с тесаком на поясе смотрел с вызовом. Во взгляде долговязого Николы соседствовали трезвый расчёт и плутовство. Бесспорно, этот тип - вожак. И может, только благодаря нему толстяк ещё не накинулся на меня.
   У полированной барной стойки я сел на высокий металлический табурет.
   - Чем могу помочь? - поинтересовался бармен, продолжая тереть стакан. Щуплый, с зализанными назад волосами парень напоминал хорька. - Есть жетон?
   Я положил на стойку жёлтую пластиночку и сказал негромко:
   - Ужин.
   - Всё сделаю, - пообещал бармен и проворно сцапал жетон. Затем нажал под стойкой на какую-то кнопку. Я даже не успел поглазеть на знакомую троицу, когда в углу зала отворилась дверь и появилась стройная блондинка с подносом и яствами. - Ваш ужин, - разъяснил Хорёк и взялся за следующий стакан.
   Я встал с табурета и показал блондинке на угловой столик. Она кивнула и пошла, виляя бёдрами. Чёрный корсет плотно стягивал талию. Длинное бежевое платье с брыжами на рукавах. Местная модница поставила поднос на стол и не сдвинулась с места. Ждёт меня.
   Сев за столик, я снизу вверх окинул оком девушку и уж было хотел спросить, что она хочет, когда вспомнил: "Чаевые!" Я уже ничуть не удивился, вытащив из кармана рубашки купюру в 10 кредитов. Похоже, я умел делать деньги прямо из воздуха. С эдакой способностью я весьма облегчил себе жизнь и поиски ответа на вопрос "кто я такой?"
   Беря деньги, официантка якобы ненароком прикоснулась к моей руке. Тонкие изящные пальцы и ноготки с фиолетовым лаком. Девушка наклонилась и шепнула:
   - Если хотите поразвлечься - только подмигните.
   По правде сказать, кувыркаться в постели сейчас не хотелось. Тело всё ещё ныло после пыток. Вот попадётся мне в руки мучитель, тогда за всё сполна ответит, гад.
   Надо заметить, на один махонький жетон тут принесли немало. Миска горохового супа. Тарелка с жареной картошкой, куриной ножкой и подливой. Ещё одна тарелка с салатом. Три ломтика чёрного хлеба. И большая кружка - судя по всему, с пивом.
   То ли повар перестарался, то ли тут излишне любили соль. Во всяком случае, суп показался мне пересоленным. Я ел его, закусывал хлебом и поглядывал на троицу. Кроме неё в зале ещё четверо посетителей. У стены слева два пожилых мужчины. Справа - парень и девушка. И чего он с такой связался? Нос у неё большущий и челюсть нижняя выпирает.
   Алехандро украдкой поглядывал на меня и раз за разом шептал что-то Николе. Тот выслушивал внимательно, изредка кивая. Толстяк же пожирал жареную курицу и исподлобья зыркал в мою сторону. Я всё ещё не понимал, как эти трое сумели выбраться из Зоны раньше меня? Интересно, что они там делали? Может, знают что-то о моём неизвестном мучителе? Вопросы множились. А ответов по-прежнему нет.
   Я отставил подальше пустую миску и принялся за картошку. Она вполне ничего, тогда как курица, как говорится, не пошла. Резиновая какая-то что ли? Я положил куриную ножку в пустую миску из-под супа и начал жадно поедать салат. Огурцы, капуста и помидоры пришлись мне по вкусу. Если здешний повар чуть-чуть поработает над собой, то из него выйдет толк.
   Два пожилых мужчин наконец-то поужинали и поспешили к выходу.
   Парень и его большеносая подружка, похоже, не собирались уходить. Он потягивал через соломинку оранжевый сок (наверное, апельсиновый). Она говорила о чём-то, помахивая перед собой надкушенным печеньем.
   Очевидно, Алехандро пресытился моей персоной. Перестал нашёптывать долговязому и взялся за картошку. Толстяк громко отрыгнул, вытер руки о куртку и присосался к пивной кружке. Никола с прищуром смотрел на меня. О чём же он думает?
   Я споро расправился с салатом и пригубил пиво. Слабое. Могу поспорить на всё что угодно - водой развели. Скандалить по этому поводу я не собирался. Незачем привлекать к себе внимание. Нужно переночевать. А там, как говорится, утро вечера мудренее. Авось завтра и припомню что-то. Да и людей побольше будет. Вдруг кто-то узнает меня. Мысль походить по городу очень даже не плохая. Однако всё-таки лучше уже сейчас кое-что запланировать.
   Мой взор остановился на бармене. Тот увлечённо натирал очередной стакан. На стойке выстроился ряд из полудюжины чистеньких стеклянных красавцев.
   Сам не зная почему, я решил проигнорировать Хорька и, взяв кружку пива, пошёл к троице. Алехандро съёжился; в кулаке - вилка, белеют костяшки пальцев. Никола как ни в чём не бывало кушал салат. Толстяк быстро выпил пиво и покачивал кружку в руке, будто раздумывал, не швырнуть ли её мне прямо в голову.
   По пути я захватил табурет. Остановился возле столика и спросил у долговязого:
   - Разрешите?
   Глаза толстяка блеснули. У Алехандро на скулах заходили желваки. Никола дожевал и произнёс спокойно:
   - Если есть дело - то садись.
   - Без дела я бы не пришёл, - заявил я и сел за стол.
   Молодой Алехандро смотрел на меня как загнанный зверёк на охотника. Пользуясь временной недееспособностью брюнета, толстяк прихватил из его тарелки куриную ножку и громко зачавкал. Никола по-прежнему хранил ледяное спокойствие.
   Я подумал о сотне кредитов. И уже через две секунды вытягивал купюру из кармана рубашки. При виде денег глаза толстяка засверкали ещё ярче.
   - Что это? - бесцветно спросил долговязый.
   Положив купюру на стол, я ответил:
   - Плата.
   - Хм... - призадумался Никола. - Вообще-то ты по адресу. Мы выполняем кое-какую работёнку, но сейчас мы заняты.
   - Да, заняты, - басовито подтвердил толстяк и отправился себе в утробу половину куриной ножки.
   - У нас есть заказ, - растолковал долговязый. - Нет времени браться за твой, - он отодвинул купюру.
   Толстяк недовольно заворчал. Алехандро всё так же стискивал вилку и молчал.
   - Это не отнимет у вас много времени, - пообещал я.
   Долговязый выгнул бровь и искоса поглядел на меня. Погодя напомнил:
   - Ты немало умеешь. И без нас справиться можешь.
   Очевидно, он имел в виду мой огненный меч. Да, умею я немало: и меч огненный, и деньги, - но покамест это ничуть не приблизило меня к ответам.
   - Если бы я мог без вас обойтись, то к вам бы не обратился, - проговорил я.
   - Логично, - кивнул Никола и отхлебнул пиво. Слизнув с губ пену, осведомился: - Так чего тебе надо?
   - У меня к вас всего лишь несколько вопросов, - я пододвинул 100 кредитов к долговязому. Тот не спешил брать.
   - Спрашивай, - надоело ждать толстяку.
   Никола зыркнул на него, и обладатель тесака поёжился.
   - Какие вопросы? - поинтересовался долговязый негромко.
   Я осмотрелся. На барной стойке выстроилось не менее дюжины стаканов. Хорёк продолжал вытирать. Молодая парочка о чём-то шепталась, не обращая на нас внимание. Ну идиот парень. Нашёл же себе кикимору.
   - Ты так и будешь молчать? - поторопил меня Никола.
   - У меня кое-какие проблемы, - сознался я.
   - А поконкретнее?
   - Поконкретнее - проблемы здесь, - я прикоснулся к виску.
   Толстяк состроил непонимающую рожу. Алехандро нервно покручивал, сжимал вилку в руках.
   - Поясни по-нормальному, - попросил долговязый.
   - У меня проблемы с памятью.
   Никола задумался. Между пальцев молодого брюнета продолжала плясать вилка. Толстяк же набрался наглости и конфисковал у Алехандро тарелку с картошкой. Зачавкал громко.
   - Есть какая-то конкретика? - полюбопытствовал долговязый.
   Я подумал, что ему можно сообщить. И ответил:
   - Я помню только своё имя: "Эндрю". И больше ничего.
   Глаза брюнета на лоб полезли. Всего на секунду толстяк оторвался от картошки. И продолжил лопать с ещё большим аппетитом.
   - Совсем ничего? - осведомился Никола.
   - Вообще-то некоторые места кажутся знакомыми, - вымолвил я. - Отдалённо знакомыми. Магазин, перекрёстки... А это вообще большой город?
   - Хе! - улыбнулся толстяк. - Ну ты, парень, даёшь. - И опять зачавкал картошкой.
   Судя по всему, от него и от трусоватого Алехандро толку никакого. Тогда как долговязый... Он лукаво прищурился. Думает...
   Повременив, Никола постучал двумя пальцами по столу.
   - Что? - не понял я.
   - Ещё одна сотня - и я кое-что посоветую, - растолковал долговязый.
   Оставалось надеяться, что моя феноменальная способность не подведёт. Всё обошлось - я достал из кармана купюру в 100 кредитов. Но отдавать её не торопился. Никола улыбнулся одними глазами.
   - Знаешь что, - тихо начал он. - Иной раз я слышал, что то тут, то там находят людей с провалами в памяти. Вроде как врачи за них берутся, но восстановить прошлое не получается. Хотя, может, всё это слухи...
   - Ага, - кивнул толстяк и прожевал картошку.
   - У меня есть своё мнение по этому поводу, - Никола впервые жадно посмотрел на купюру в моей руке. - Здесь не обошлось без "Пси-Теха".
   - "Пси-Тех"?! - громко спросил я, и бармен чуть не выронил стакан.
   - Ш-ш-ш... - долговязый приставил палец к губам.
   Я огляделся. Хорёк дрожащими руками тёр стакан. На нас испуганно поглядывала молодая парочка.
   "Пси-Тех", - проговорил я про себя. Интересно, что это за чертовщина? Название не вызвало никаких воспоминаний. И это плохо.
   - Что это такое? - я задал вопрос.
   - Да, парень, - закачал головой Никола, - похоже, тебе и впрямь плохо.
   - Угу, - согласился толстяк и наконец-то разделался с картошкой. Пальцы переплелись на животе. Мне достался чуток туповатый взгляд.
   Долговязый посмотрел на бармена. Словно хотел удостовериться: тот не собирается подслушивать. Понизив голос, Никола проинформировал:
   - Это корпорация. Очень влиятельная. У неё офисы на всех пяти континентах.
   "Пять континентов", - повторил я про себя. Долговязый продолжал:
   - Кое-кто говорит, что "Пси-Тех" - вторая власть. И я с ними согласен. - Он огляделся. Впервые в его глазах я увидел испуг - он скользнул как ящерка по камню. - Вот эти вот чипы, - Никола приподнял руку, глядя на запястье, - изготовлены "Пси-Техом". Все наши электронные деньги контролируются. Контролируются перемещения. И ещё бог знает что...
   Недалёк час - и Алехандро в обморок упадёт. Толстяк так зыркает на свою руку, что я опасаюсь: как бы он её себе не оттяпал тесаком.
   - Мы в полной власти "Пси-Теха", - огласил долговязый.
   Я пораскинул мозгами и спросил:
   - И ты думаешь, "Пси-Тех" причастен к моей потери памяти?
   - Наверняка, - ответил Никола и осёк мой очередной вопрос: - Только я тебе не советую, парень, искать ответ. Они тебя в муку разотрут.
   У меня по спине побежали мурашки.
   - Ага, - кивнул толстяк, всё ещё пялясь на свою руку. - Ты ни хрена не узнаешь, а башки лишишься.
   Я сглотнул вставший в горле ком и поинтересовался:
   - Может, поможете?
   - Э нет, - наотрез отказался Никола. - Нам ещё жизни дороги. Да, ребята?
   Алехандро кивнул резко и чуть не насадил глаз на вилку.
   - Да, - буркнул толстяк и уставился на бармена. Неужто опять жрать хочет?
   Долговязый посмотрел на меня и сказал по-отечески:
   - Будь доволен, что жив остался.
   - Я доволен.
   - С "Пси-Техом" шутки плохи. Это ж точно они над тобой поработали.
   - Откуда такая уверенность?
   Никола осмотрелся и зашептал прямо мне в ухо:
   - "Пси-Тех" - полигон новых технологий. Думаю, на тебе испытывали новинку. Больше никак твой меч объяснить не могу.
   Ах вон оно что...
   Пока я думал, толстяк пожирал взглядом Хорька.
   - Впрочем, есть один вариант, - неожиданно для меня заявил долговязый.
   Я вновь сглотнул и прошептал:
   - Какой?
   Никола поманил меня пальцем. Я придвинул табурет поближе.
   - Есть тут один мастак, - промолвил долговязый. - Нильс.
   - Ловкач что ли? - оживился толстяк.
   - Он самый.
   - Ты что же, Никола, хочешь его в Вирт засунуть?
   - А разве есть иной вариант?
   Брови толстяка сдвинулись.
   - Вот видишь, Брюс, иного варианта нет, - растянулся в улыбке долговязый.
   - Что ещё за Вирт? - вмешался я.
   - Э-э, парень, так тебе совсем хреново, - толстяк поставил диагноз.
   Никола был не столь радикален:
   - Нильс Ловкач - классный парень. Он лучший хакер в Невертауне.
   - Не только в Невертауне, - Алехандро подал голос.
   - Ладно, не будем спорить, где он там лучший. Факт в том, что Ловкач может залезть куда угодно. Почти куда угодно...
   - И куда же надо лезть? - спросил я.
   - В Вирт. Я не спец, не знаю, как устроена эта штука. Будет желание, расспросишь Нильса. Он тебе сутками может про неё рассказывать.
   - Ну хоть в двух словах...
   Никола шмыгнул носом и заговорил:
   - В двух словах: Вирт - это подреальность. Виртуальный мир, изначально разработанный мастерами "Пси-Теха". Через Вирт можно пролезть в банки и архивы. Они-то тебя сейчас больше всего интересует.
   - Никола, - дрогнувшим голосом обратился Алехандро. - А не проще ли ему просто взять и пойти в архив Невертауна?
   - Ну дурак, - оскорбил толстяк и похлопал себя по животу.
   - Конечно, не проще, - деловито возразил долговязый. - Если он был под колпаком "Пси-Теха", то обычный запрос в архив ничего не даст. Тут нужно по-другому. Совсем по-другому... Нильс поможет...
   Я помедлил и спросил:
   - И где мне найти этого Нильса?
   Никола в очередной раз осмотрелся и шепнул мне на ухо:
   - Грязный Квартал. Это к югу отсюда. Спросишь там. Там любой Ловкача знает. Только запомни: он дорого берёт за свою работу.
   Я улыбнулся: деньги для меня - не проблема.
   - Грязный Квартал, - повторил я и отдал долговязому купюру.
   Тот просиял:
   - Ещё никогда не делал таких быстрых денег.
   Я встал и направился к бармену. Спрошу, где у них тут туалет.
   - Здорово! - обрадовался толстяк. Схватил мою недопитую кружку пива и присосался.
  

Интерлюдия 3

  
   Вслед за Коленькой Андрей вошёл в столовую. Просторное помещение без окон, освещённое лампами дневного света, наполнялось цоканьем ложек. В углу под потолком висел старый телевизор. Под ним швабра - здешний дистанционный пульт управления. Очевидно, кто-то из пациентов перестарался, потому как двух кнопок на "Электроне" не хватало, а внизу змеилась трещина. Слева за длиннющим столом обедали женщины. Преимущественно пожилые, с платками на головах - белыми и цветастыми. Одна дамочка помоложе - блондинка с высокой причёской - вполне могла сойти за сестру главврача, Татьяны Васильевны.
   Коленька, важничая, точно император, прошествовал к правому столу и похлопал сидящего Сашу по плечу. Тот оторвался от супа и потеснился. Для Андрея тоже место нашлось. Возле Коленьки.
   И молодые, и старые пациенты. Одни в больничных пижамах, другие в домашних спортивных костюмах. Средь отстранённых взглядов, буравящих пространство и время, попадались недружелюбные, направленные на Андрея. Впрочем, пока новичок под "императорской" опекой, то может не беспокоиться.
   Долговязый Коленька, вытянув шею, осмотрел длиннющий стол и попробовал гороховый суп. Долго чавкал.
   - Что-то не досолили сегодня... Ладно, сгодится...
   Андрею же наоборот суп показался пересоленным. А вот толстый загорелый Борисович и думать не хотел над этим. Сидел напротив и жадно пожирал суп. Слева от тарелки высилась стопка ломтиков чёрного хлеба. Интересно, где раздобыл столько?
   Надо заметить, больничные порядки были весьма вольные. Пациенты могли кушать то, что им приносили родственники. И как ещё не подрались из-за зависти?
   Рядом с Борисовичем громко хлебал суп лупоглазый старик. Кроме тарелки горохового супа перед ним непочатая бутылка кефира и батон. А Саше любящая мама накануне принесла целую вязанку чеснока. Сейчас он водрузил её себе на шею, напоминая какого-то дикарского вождя с ожерельем из ракушек.
   Коленька просто не в силах молчать:
   - И как тебе, Андрей, наш обед?
   - Сгодится, - пробурчал парень.
   - А как по мне, то суп недосоленный.
   Взгляд долговязого остановился на Саше, вернее - на его чесноке.
   - Александр, - официальным тоном обратился Коленька, - вы бы не соизволили дать чеснока вашим товарищам по палате?
   Симпатичный Саша состроил такую рожу, что окажись он в ясельной группе, все малыши наделали б в штаны. Однако недовольство быстро сменилось радушной улыбкой. Саша оторвал от вязанки головку чеснока и отломал по зубку: Борисовичу, Андрею и, разумеется, Коленьке.
   Толстый Борисович, даже не обчищая чеснок, кинул его себе в рот и запил супом, как чаем из пиалы. Коленька же не спешил. Позвал:
   - Наташа! Аллочка! Кто у нас здесь дежурит сегодня?
   Маленькая, похожая на птичку, девушка в белом халате тут как тут.
   - О-о! Виточка! - просиял долговязый. - А я и не знал, что ты уже вернулась. Как там мама?
   - Уже лучше, - ответила девушка. - Авось Господь убережёт.
   Андрей ухмыльнулся и отхлебнул суп.
   - Виточка, мне бы соли, - попросил Коленька. - Вот, - показал чеснок. - С солью бы. - Облизался. - И супчик бы присолить.
   - А что, нет солонок? - девушка растерянно осмотрела длинный стол.
   - Нет ещё. Их же в прошлую пятницу Глаша из "второй" палаты украла и выкинула в унитазы.
   - Зачем?
   - Хворь у неё такая.
   - Дурь, а не хворь, - поправил Борисович.
   Виточка покачала головой и погладила долговязого по плечу.
   - Сейчас, Коленька, принесу соль.
   Долговязый улыбнулся так, будто девушка поклялась отдать ему свою девственность. Затем "император" поглазел на подчинённых и, убедившись, что бунт не зреет, продолжил неторопливо кушать суп.
   Андрей ел без особого аппетита. Ну а Борисович вылизал тарелку и голодными глазами таращился на батон деда.
   - Хм... - призадумался Саша и отложил ложку. Брови соединились. - Хм...
   Соседи по палате и дед с батоном уставились на молодого брюнета. В конце-концов тот огласил:
   - Что-то в голове шумит.
   Ни с того ни с сего Саша со всего размаха двинул лбом об стол. Бах! Бах! Бах!!!
   Напуганный до смерти дед схватил чудом не упавшую бутылку кефира. В столовой повисла звенящая тишь.
   Саша с покрасневшим лбом осмотрел пациентов и сообщил довольно:
   - О, уже не шумит. - И как ни в чём не бывало продолжил есть суп.
   Борисович посопел-посопел и буркнул:
   - Дебил.
   За женским столом зашептались, начали диковато поглядывать на представителей сильной половины человечества.
   Вскоре подоспела Виточка с чашкой.
   - Что за шум? - растревожилась девушка.
   - Так это Саша, - Коленька показал на соседа и, морща нос, уставился на чашку. - Я же соль просил.
   - Здесь соль.
   Долговязый почавкал и забрал чашку. Убедившись, что соль, смилостивился:
   - Теперь, Виточка, ты свободна.
   Девушка кивнула и убежала.
   Поразительно. Несмотря на все претензии, Коленька словно враз позабыл о необходимости посолить суп. Ел и с переизбытком важности посматривал по сторонам. Иной раз кивал, прикрывая глаза. Пожалуй, императорская мантия смотрелась бы на нём получше, чем розовая пижама в белый цветочек.
   - Девица! - закричал Борисович. - Девица!
   Пациентки в ужасе вытаращились на толстяка. На кого же из них пал его гнев?
   - Девица!!! - ещё громче позвал Борисович.
   - Ну чего ты раскричался? - миротворчески поинтересовался Коленька.
   - Где та в белом халате?
   - Виточка её зовут.
   - Витка, мать твою, ты где там лазишь?!
   Махонькая девушка, как птичка впорхнула в столовую.
   - Что у вас опять приключилось? - заволновалась она.
   - Почему уже вторую неделю второе обрезали? - предъявил претензию толстяк.
   - Клиника не дополучает из бюджета.
   - Правильно, - авторитетно подтвердил Коленька.
   - А мне плевать, что она там недополучает! - буйствовал Борисович. - Я нормально пожрать хочу. Где котлеты? Где картошка?
   Девушка пожала плечами, опустила руки и посоветовала:
   - К главврачу обратитесь.
   - Да хрен ей на рыло!
   Половина мужчин захохотала. А дед никак не хотел расставаться со своей бутылкой кефира.
   - Ну чего встала?! - прокричал на Виточку Борисович. - Вали отсюда!
   Девушка кивнула и выскочила в коридор.
   Всё равно недовольный толстяк отодвинулся на стуле от стола и переплёл пальцы на своём необъёмном животе.
   - Зря ты так, - огорчился Коленька и громко отхлебнул суп.
   - А чего? - свёл брови Борисович.
   - Будешь много орать, к буйным переведут. А там-то, как говорится, жизнь - не малина.
   - Да хватит тебе меня пугать. Напуганные уже. Мать вашу так...
   Коленьке смекалки не занимать. Вмиг понял: сегодня толстяка уму-разуму не научить. Взор долговязого наставника упал на деда, потом на его батон и бутылку кефира.
   Старик теперь-то отважился откупорить бутылку и сделал несколько глотков кефира. Над верхней губой остался белый след. Дед отломал приличный шмат батона и принялся жевать.
   - Это хорошо, дедушка, - весомо одобрил Коленька.
   - Что? - не смекнул старик.
   - Это хорошо, что вы кефир пьёте. Вот вам же как бы и не хочется пить, а вы пьёте.
   Дед аж обалдел. Ещё не ссохшиеся от времени мозги силились уловить смысл Колиной фразы. Долговязый всезнайка продолжал деловито:
   - Вот вам не хочется. А вы пьёте. Организм требует. Ведь так?
   У старика едва глаза не выпали. Мудрость Коленьки не знала предела.
   - Так? - он повторил вопрос.
   Дед выдавил из горла нечто отдалённо напоминающее "так".
   - Это хорошо, - степенно изрёк долговязый. - Ваш организм требует. Вот вам не хочется, а вы пьёте, пьёте...
   Старик всё так же одурело пялился на Коленьку. А тот вошёл в раж:
   - Вот вы пьёте. А у вас там в мозгу сосуды расширяются, расширяются. - Долговязый поднёс к голове пальцы и начал растопыривать их. - Расширяются...
   Уже добрая половина мужчин-пациентов глядела на Коленьку. А тот с ещё большей важностью вещал:
   - Сосуды расширяются. Вам хорошо становится. Вот вы попомните мои слова, дедушка. Вы первым отсюда выйдете, - долговязый провёл над собой пальцем. - Мы все ещё здесь будем. А вы уже выйдете. Запомните мои слова.
   Заторможенный дед озарился улыбкой.
   Андрей тоже запомнил слова Коленьки. Но улыбаться почему-то не хотелось...

4

  
   - Где у вас тут туалет? - спросил я, опираясь на барную стойку.
   Хорёк, не расставаясь со стаканом, подбородком указал в угол. Там, в полумраке, тонула дверца. Я пошёл к ней. У меня за спиной о чём-то переговаривалась троица за столом.
   За дверцей вытянулся узкий коридор с обшарпанными стенами, бурыми от немощного света лампочки на скрюченном проводе. Уже после двух шагов я поморщился и зажал нос рукой. Запах гнилой рыбы витал в воздухе. Я осторожно ступал на скользкую плитку пола. Когда-то она была белой. Теперь же сероватая, желтоватая. Моё воображение рисовало туалет: грязный и смердящий. Не желая марать руки, я пнул дверь в конце коридора.
   Оказалось, воображение ничуть не обмануло. Длинная лампа мигала под потолком. Замасленный пол поворачивал вправо - туалет в форме буквы "Г". Слева перед рядом пожелтевших писсуаров умывальник с покосившим зеркалом. Смердело так, будто в одной из кабинок неделю назад обделался, а потом помер какой-то мужик. Меня начало подташнивать. Только бы я не выблевал гороховый суп.
   Уж не знаю, любопытство или осторожность побудили меня проверить все три кабинки. Обделавшегося покойника я, разумеется, не нашёл. Грязные унитазы - рассадники хворей. Сядешь на такой, а потом бед не обберёшься. Благо хотелось мне по-маленькому.
   Я воспользовался крайним писсуаром. В нём чей-то окурок закружился в моей моче. Всё ещё справляя нужду, я уставился на стену сбоку. Этот задрипанный туалет никак не сочетался с вполне пристойной гостиницей. Я вдыхал как можно реже. Воняло невыносимо. У меня заслезились глаза. Вроде как всего глоток пива, а мочился, словно выпил бочонок. Время тянулось медленно. В моей голове метались обрывки мыслей. Я пытался ухватиться хоть за одну. Но тщетно.
   Наконец-то мочевой пузырь опустел, и я поспешил к умывальнику.
   Резкие повороты крана - и тонкой струйкой полилась вода. На удивление, очень холодная. Мечтая о крошечном кусочке мыла, я старательно вымывал руки и сплёвывал в раковину. Я и сам не заметил, как начал сильно натирать правое запястье. Работник гостиницы говорил о каком-то чипе. Неужели я его и впрямь вырезал? Убрав руки из-под ледяной струи, внимательно осмотрел оба запястья. Если кто-то и вырезал мне чип, то умело стёр шрамы. Думаю, это возможно. Делать деньги из воздуха - гораздо сложнее. А огненный меч - вообще чудо.
   Очевидно, чтобы уже знать наверняка, я ещё раз ощупал запястья. Я не чувствовал никакого инородного тела. Впрочем, вдруг чип махонький? Увы, о размерах этой гадости я не знал.
   Проведя руками под водой, я сильно закрутил кран и встряхнул ими. Ни полотенца, ни бумаги. Хотя здешним полотенцем я бы не стал пользоваться. Ни за что.
   Я вздохнул и посмотрел в зеркало. Оно мутное, однако это не помешало хорошо разглядеть себя. Слегка всклокоченные волосы. Запавшие глаза. Выпирающие скулы. И не скажешь, что меня недавно пытали. И не просто пытали, а чуть не замучили до смерти. Я вздрогнул и провёл ещё мокрыми пальцами по лицу. Ежели придётся вернуться в Зону, это может стоить мне жизни. Я сглотнул и тут в ужасе осознал: не в силах пошевелиться. Взгляд буквально прилип к зеркалу. Где-то в его глубинах, у моего отражения на переносице, вращался небольшой смерч. Дыхание перехватило, и рёбра будто сомкнулись. Серая горловина смерча ширилась и напитывалась мраком. Казалось, он поглощает мигающий свет единственной лампы. По зеркалу и моему лицу в нём расползалась чёрная клякса. С похолодевшими руками-ногами я смотрел на то, как у моего отражения быстро сгнивает кожа. Некоторые её кусочки отслаиваются и падают прямо в раковину. Там превращаются в тараканов и шустро прячутся в кружке слива. Меня мелко трясло. До боли - до боли! - расширились глаза.
   Не мигая, я смотрел в зеркало, где под слезающей кожей обнажались кости черепа. Шорох тараканьих лапок нарастал. От него загудело в ушах. Эти гадкие, противные насекомые лазят у меня прямо под макушкой. По мозгу!
   Я закричал. Но не услышал ни звука. Лишь догнивающий рот в зеркале исказился.
   Меня затрясло, точно я сунул пальцы в розетку. Клякса-смерч высосала весь свет. Только белеющие кости черепа в зеркале контрастировали с тьмой. У меня по спине тёк пот, в груди застряло дыхание.
   Когда последние лохмотья кожи упали с черепа, он вспыхнул желтовато-зелёным. И мрак в пустых глазницах стал ещё гуще, зловещее.
   Скованный животным страхом я умудряюсь соображать. Хоть немного. На верхней челюсти черепа зубы идеально-ровные. На нижней торчат во все стороны, да ещё в придачу гнилые. Почему такая разница? Мой напуганный разум искал ответ. А зависит ли от него хоть что-то?
   Тем временем череп оскалился. Глазницы сузились. И из них ударили два луча чёрного - чёрного! - света. Я так и не понял, попали в меня или нет. Резь в очах и свист в ушах. Наверное, всё-таки попали...
   Я зажмурился крепко. Сколько простоял так, сказать сложно.
   Когда открыл глаза, передо мной расползались пёстрые пятна. Малиновое с серебристой каймой самое наглое. Трусоватое салатное пятится, осыпается искрами. Рыжее и синее с дребезжащими вкраплениями бордового мутнеют.
   Я затряс головой. Ещё один взгляд в зеркало. Череп улыбнулся на прощание. И туалет наполнился миганием лампы. Из зеркала на меня смотрело моё собственное отражение. Напуганное, но моё!
   Рука так крутанула кран, что чуть не отломала его. Жадно вдыхая вонючий воздух, я сложил ладони чашей и подставил их под струю воды. Три или четыре раза я брызнул ей себе в лицо. Потом наклонился и попил. Вода ледяная аж зубы ломит. Я омыл лоб напоследок и пулей вылетел в коридор.
   Будь неладна эта скользкая плитка! Я подвернул правую ногу. Лодыжку тянуло и жгло. Переживу. И не такую боль терпел!
   В обеденном зале только двое. У барной стойки Хорёк о чём-то шепчется с блондинкой-официанткой. Завидев меня, она поправила чёлку и улыбнулась. Небось, я состроил гримасу, потому как улыбка девицы испарилась. Играть в любовь сейчас мне хотелось меньше всего.
   Прихрамывая, я преодолел зал.
   В холле за столом, запрокинув голову, храпел толстый работник отеля. Перед ним очки и газета. Неожиданно ко мне пришла идея ознакомиться со здешней периодикой.
   Я осторожно подошёл к столу. Опасался напрасно - мужчина спал крепко, его и пушечным залпом не разбудишь. Вряд ли из-за пропажи газетёнки здесь поднимется скандал. А вот мне она может пригодиться. Я забрал газету и поспешил к лестнице.
   На ней заныла подвёрнутая нога.
   Оставив поскрипывающие ступеньки за спиной, я заковылял по коридору. Круглые лампы на потолке через равное расстояние. Длинный зелёно-красный половик и розовые обои на стенах. Пахнет духами.
   У двери с номером "24" я остановился. Затем вытянул из кармана ключ с биркой "24". Память меня не подвела. Ключ тоже.
   Я пошире распахнул дверь, впуская в комнату свет из коридора. Он-то и помог найти выключатель. Под потолком в причудливо-изогнутом белом плафоне засветилась лампочка. Кровать у стены, тумбочка и столик со стулом. Всё из светлого дерева.
   Тревожные мысли не давали мне покоя. Я выглянул в коридор. Никого.
   Захлопнув дверь, я закрыл её и проверил. Потом подошёл к окну. Безлюдный клочок улицы, освещённый высоким фонарём. Шторы, конечно же, не помешали бы. Однако здесь на них экономили. Как и на туалете. Воспоминания о нём заставили меня затрястись. Помотав головой, я сумел отогнать белый череп с гниющей кожей. Нужно хорошенько отдохнуть. А завтра отправиться к Нильсу Ловкачу.
   Я сел на кровать и посмотрел на газету. Перед сном не помешает почитать. Во-первых, может попасться что-то связанное с моим прошлым. А во-вторых, я испытывал интерес к чтению. Вероятно, до потери памяти оно было одним из моих излюбленных занятий. Я улыбнулся и, закинув ногу на ногу, погрузился в чтение.
   Название газеты, пожалуй, проще не придумаешь: "Вестник Невертауна". Рядом с ним номер "288". Даты нет. Как-то это не очень хорошо оставаться вырванным из времени. Завтра нужно будет обязательно спросить у кого-то какой год, месяц, число. Только бы за психа не приняли и на дурку не засадили. Я вздрогнул.
   Главная статья номера именовалась "Живые, думающие органы". Я прочитал с интересом. Если верить написанному, то правительство начинало финансировать очередной проект по улучшению человеческих тел. С помощью последних достижений научной мысли учёные собирались выращивать сердца, лёгкие, почки... Напичканные микро-электроникой они будут работать намного лучше, чем естественные. Появление первого человека с полной заменой органов спрогнозировано на ближайшие два-три месяца.
   Следующий разворот полностью посвящён экономическим новостям. Увеличение налогов, частичный запрет на торговлю меховыми вещами, грядущее подорожание молока в связи с эпидемией коров на фермах какого-то Галлингса... Признаюсь, я читал по-диагонали.
   На четвёртой странице приводился "18-й отрывок" из диалога неких Дориана и Сициллы. Не видя семнадцати предыдущих частей, было совершенно невозможно понять о чём речь. У меня кружилось в голове предположение: Дориан - судья, а Сицилла - адвокат.
   Сухой, туманный диалог сменился краткой заметкой об уличном происшествии. Попавший под автомобиль молодой человек оказался сыном важного чинуши. Теперь горе-водителю светило 10 лет тюрьмы.
   Интервью с мэром Невертауна на пятой странице разбавлялось рекламой витаминного комплекса "М" в таблетках по 0, 2 г. Градоначальник Зоран Марок поделился с журналистом планами возведения двух сверхновейших торговых комплексов. Для меня осталось совершенно неясным, почему интервью с первым человеком в городе запихнули аж на предпоследнюю страницу.
   В завершении "Вестник Невертауна" пестрел объявлениями. Противоударные окна соседствовали со стройматериалами. "Мистер Фоззи-О" обещал провести диагностику любой электроаппаратуры и за дополнительную плату давал рекомендации. В компании с громким названием "Великие Мастера" разрабатывали программное обеспечение. Где-то под "Мостом" торговали видео-новинками.
   Я ещё раз пролистал газету. С сожалением пришлось признать: чтение не оправдало надежд. Я ни на шаг не приблизился к разгадке моего прошлого.
   Положив "Вестник" на тумбочку, я разделся и залез под одеяло. Завтра утром обязательно верну газету работнику отеля.
   Сон не шёл ко мне. Я ворочался и вслушивался в звуки ночного города. Где-то далеко проезжали машины. Один раз я услышал что-то похожее на гул вертолёта.
   Итак, что я знаю об этом месте? Город называется Невертаун. Здесь печатается газета. Паршивенькая, стоит заметить. Мэра зовут Зоран. Возле города находится странное, опасное место - Зона. Иногда там идёт губительный Ливень. И иногда туда ходят люди. Вот только зачем? Что может находиться там, где пустуют дома и рыскают жуткие звери? И почему люди не живут там? Наверно, из-за Ливня... Откуда же он взялся?.. Возможно, появился в результате какого-то неудачного эксперимента. Технология тут, я смотрю, на высоте. Выращивать органы с электроникой - дело непростое. Завтра с утра постараюсь ещё раз поспрашивать знакомую троицу. Надеюсь, она будет завтракать.
   Вопросы без ответов волновали меня. И самое неприятное, у меня нет уверенности, что Нильс Ловкач поможет. Конечно, деньгами его я засыплю, но где гарантия, что визит в городской архив через Вирт даст результат? Если мной и впрямь занимался всемогущий "Пси-Тех", то я могу долго не найти ничего о моём прошлом. Со мной оставалось только имя "Эндрю". Имя и больше ничего.
   Я вздохнул и повернулся на бок. Это большой мир. Пять континентов. Если, конечно, троица не обманула меня... Пять континентов. И на каждом из них могут быть мои враги... Или друзья... Лишь сейчас я чётко осознал: неведение - ещё хуже, чем страх. Когда боишься, то хоть знаешь чего. А когда не ведаешь... От досады хотелось засадить кулаком по стенке. И пускай разбужу за ней кого-то. Пускай начнут орать. Или даже сунутся ко мне выяснять отношения. Я сумею постоять за себя. Перед мысленным взором появились картинки воспоминаний: "гиена" прячется в подъезде. Вот бы воскресить более давние сцены. Что же было со мной до пыток в Зоне? Я вздрогнул.
   "Гиену" я присмирил. А потом припугнул троицу огненным мечом. И деньги я печатал из воздуха. Получалось, я - не простой обыватель. Я многое умею. И надеюсь, эти умения не откажут мне в решающий момент. Будь что, я обязан - обязан! - получить ответ на вопрос "Кто я?"
   Спать вообще не хочется. Я откинул одеяло и встал с кровати. Босиком прошлёпал к окну и посмотрел в него.
   На небе мигали редкие звёзды. Пустой кусок улицы освещался одиноким фонарём. Таким же одиноким как и я. У меня защемило сердце. Почувствовал какую-то пустоту... Внутри меня. И что-то незримое довлеет надо мной. Тяжело дышать. Щёки запылали.
   Я ухватился за оконную ручку и подёргал. С тем же успехом мог пытаться открыть банковский сейф. Я уж было хотел садануть кулаком по оконной раме, когда оцепенел. Спиной я чувствовал чужой взгляд. Да, именно чужой. Меня моментально обсыпало потом. Липкими струйками вдоль моего позвоночника сползал страх.
   Я резко развернулся и выбросил вперёд руку с полыхающим клинком.
   На моей кровати сидит девочка лет десяти-двенадцати. Вроде бы обычный ребёнок, но почему-то, глядя на него, я чувствовал себя не в своей тарелке. Уж лучше бы я глазел на тот череп в зеркале.
   Девочка не шевелится, смотрит на стену перед собой. Одета в домотканое серенькое платьице. На голове серый платок, из-под которого торчит светлая чёлка. Черты лица правильные. Правда, немножко курносая. И что же меня так пугает в ней?
   Я сглотнул, не в силах пошевелиться. А пугает меня в ней то, что она сумела пробраться ко мне в номер. А я ведь хорошо закрыл дверь. Я же проверял. Да и будь она открыта, как девочка сумела бы зайти и сесть на кровать, чтобы я ничего не услышал? Мелкая дрожь владела моим телом.
   Даже не знаю, откуда у меня взялись силы сделать шаг. Один-единственный шаг, показавшийся мне дорогой в сотню километров. Между мной и незваной гостьей полыхает клинок.
   Девочка посмотрела на меня и пробасила по-мужицки:
   - Опусти меч. Он тебе не поможет.
  

Интерлюдия 4

  
   - Ну почему я должен это терпеть? - возмутился лежащий на кровати Борисович.
   Притушенный свет лампы под потолком наполнял палату. За окном господствовали сумерки.
   - А что поделаешь? - вздохнул Коленька.
   - Гады паршивые. Даже покормить нормально не могут.
   - Такая уж ситуация в стране.
   - Да плевать я хотел на ситуацию. Мне котлеты на второе нужны. А тут ни котлет, ни картошки. Да ещё и жёнушка моя, зараза, не наведывается. Консервации что ли б какой принесла...
   - Да-а-а, - протянул Коленька. - Консервация, Борисович, это хорошо.
   Андрею не спалось. Лёжа на боку слушал диалог.
   Саша совсем не моргал. Словно в трансе. Трудно сказать, понимает ли, о чём беседуют соседи по койкам.
   - Я не для того травился в Чернобыле, чтобы тут с голодухи подыхать, - поведал о прошлом толстяк.
   - Ты был в Чернобыле? - обалдел долговязый.
   - Да отпахал там немало.
   - А что ж сразу не признался?
   - Да ну его...
   - Э-э, Борисович, так нельзя. Тебе же как чернобыльцу положено дополнительное питание.
   - Что, правда? - приподнялся толстяк.
   - Конечно.
   - А ты-то откуда знаешь?
   - Да как откуда? Я ж лежал тут, в палате, с одним чернобыльцом. Года два назад... Точно, позапрошлой зимой. Башковитый мужчина был. Всё знал. Газеты читать любил.
   Андрей вздрогнул и натянул на себя одеяло.
   - Я вот помню, - продолжал долговязый, - как-то раз не додали ему кусочек мяса в столовой, так он тут такую бучу учинил.
   - Хм... - призадумался Борисович. - Буча - это хорошо.
   - Только ты потише. Я ж предупреждал уже: могут к буйным сослать.
   Толстяк отмахнулся.
   - А что мне буйные? У них, дураков, хоть корпус новый. Небось, бачок в сортире не протекает.
   Пять минут молчали. Борисович заговорил опять:
   - Завтра же пойду к Татьяне. Пускай делает хоть что-то со жратвой.
   - Не получится, - предрёк Коленька.
   - На что спорим?
   - Спорить, Борисович, дело не благодарное.
   Толстяк фыркнул как морж и показал на лампу.
   - Видишь ночник? И кто его выпросил? А?
   - Ну ты, Борисович.
   - Выпросил ночник - выпрошу и второе.
   - Ну не скажи, одно дело - ночник, и совсем другое - обед.
   - Я - чернобылец, - живо ухватил за мысль толстяк. - Мне положено по закону.
   - Да как ты не понимаешь - нет финансирования?
   - А я, Коленька, плевать хотел на всех тех кто там, в кабинетах, штаны протирает. Они, гады, себе дачи-дворцы строят, а я что, подыхать тут с голодухи буду?
   - Пока никто не подыхает.
   - Это пока, мать их так.
   Толстяк погримасничал и поочерёдно помял свои увесистые кулачищи.
   Поиграв бровями, Коленька начал:
   - Ты, Борисович, хороший человек, но только вот всего понять не можешь.
   - Чего это я понять не могу?
   - Обстановка такая в стране, вот и кормят плохо.
   - Да не "плохо", а паршиво. Суп сегодня помнишь? Так он же вообще непосоленный. Если бы я тут девку не попросил, то без соли бы ели.
   - А, по-моему, нормальный суп был.
   - Да какой ещё нормальный? Просто ты, Коля, тут годами торчишь, вот и отвык от нормального супа. Там, на воле, он совсем другой.
   У Андрея голова кругом шла. Он отлично помнил: за обедом просил соль Коленька, а не Борисович! А теперь, получается, наоборот всё было?.. Или у Андрея проблемы с памятью?.. Путаные мысли скакали в голове. Здесь, рядом с этими чокнутыми, можно быстро сойти с ума.
   Долговязый пощипал бровь и посмотрел в окно. За ним завыла вьюга.
   - Хорошо, что топят ещё, - пробурчал Борисович. - А то б совсем замёрзли.
   - Ага, - улыбнулся Коленька, - я помню, было мне лет эдак шестнадцать, и тут неподалёку прорвало теплотрассу. Так мы четыре дня без тепла сидели. Я только грелками спасался.
   - Гляди, как бы опять не пришлось зад грелками греть. С такими-то порядками нас совсем изживут. Сперва второе обрезали. Потом компот уберут. Завтрак и ужин. И как они, выродки, ещё воду горячую не отключили?
   Долговязый взбил подушку и посоветовал дружелюбно:
   - Борисович, тебе не нужно так волноваться. Это вредно.
   - А не вредно оставлять меня без второго? Меня даже дома жёнушка так не обламывала. Всегда картошечка с маслом, огурчики маринованные, яичко поджаренное... две штуки.
   - Так чего ж тогда из дома ушёл, раз там так хорошо было?
   Толстяк чуть не проткнул Коленьку взглядом. Ответил твёрдо:
   - Нервы расшатались. Думал хоть тут подлечат. Так нет же, мать их так. Хотят доконать меня.
   В коридоре что-то загрохотало. Задрожавший Коленька подтянул одеяло аж до глаз.
   - Что там за фигня? - заворчал толстяк и свесил ноги с кровати.
   Андрей привстал. Из-под одеяла испуганно зыркает долговязый. Лишь на Сашу грохот никак не подействовал. Парень бревном лежит и опустело таращится в одну точку.
   Снова прогремело.
   - Да что ж такое? - Борисович сунул ноги в тапочки и встал.
   За толстяком к двери направился Андрей. Из коридора донеслась какая-то беготня.
   - Погодите! - подхватился Коленька. - Я с вами!
   Трое мужчин во главе с Борисовичем вышли в коридор. Из соседней "пятой" палаты диковато выглядывает парень, смахивающий на наркомана.
   - Чего там, Егор? - шёпотом спросил его долговязый. В ответ получил пожимание плеч.
   Пациенты "шестой" палаты свернули в главный коридор. Далеко в конце него дверь на улицу. Так вот откуда грохот. Кто-то стучит. Будто налётчики ломятся.
   Коленька семенил, не отставая от товарищей. В его глазах метался страх. Упитанный Борисович шёл уверенно, сжимая-разжимая кулаки.
   Из "второй" палаты испуганно глазели две женщины и заспанная старушка.
   - Где же дежурная? - проходя мимо пустующего стула, обеспокоился Коленька. На столике горел ночник, лежали дамский роман в мягкой, потрёпанной обложке и очки в толстой оправе.
   В дверь колотили всё сильнее.
   - Тихо там! - закричал Борисович.
   Дамочки юркнули в свою палату.
   И тут из туалета выскочила Марфа. Старушка в белом халате вращала глазами и помахивала ручками.
   - Похоже, у нас гости, - из-за спины толстяка прошептал долговязый.
   - Сейчас посмотрим, Коленька, - кивнула медсестра и поспешила к двери, которая вот-вот с петель слетит.
   Пациенты из "шестой" палаты следом. Андрей хмурится. Нервно покусывает губы Коленька. А Борисович всё так же сжимает-разжимает кулачищи.
   Все четверо остановились у дверей. В них перестали дубасить. Наверное, услышали шаги.
   До сих пор никто так и не додумался вставить в дверь "глазок". Сейчас бы он пригодился.
   - Кто там? - негромко спросила Марфа.
   Тишина.
   Толстяк свёл брови и вспомнил:
   - Там же на воротах сторож сидит.
   - Да Максимыч старый, - забурчала медсестра. - Глухой и слепой. Проспал, поди. - Женщину колотило.
   В дверь снова стукнули.
   Андрей обернулся. Из палат выглядывают пациенты. На лицах многих читается страх. У Андрея по коже побежали мурашки. Он посмотрел на дверь. Кто же за ней?
   - Кто там? - повторила Марфа.
   - Открывайте! - донёсся женский голос.
   Коленька насторожился.
   - Кто вы? - голос медсестры дрожал.
   После паузы - ответ:
   - Я к сыну пришла.
   - Уже поздно. Посещения только до семи вечера. Такие порядки.
   - Да плевала я на ваши порядки! Я на вечерней смене была. И что ж мне теперь, сына не видеть?
   Марфа потопталась.
   - А голос-то знакомый, - заметил Коленька веско.
   - Вы в какую палату? - спросила Марфа.
   - В "шестую", - сказали за дверью.
   - К Саше, - подскочил долговязый. - Матушка его. Я узнал.
   - Так она ж вчера была, - Борисович посмотрел на Коленьку. - Разве она часто ходит?
   По спине Андрея ещё быстрее побежали мурашки.
   - Ну-у-у... - затянул долговязый. - Бывает, иногда приходит.
   - Бывает, приходит... - повторил толстяк. - Мать её так...
   У Андрея слезились глаза и поджилки тряслись.
   - И долго мне ещё стоять так? - спросили из-за двери.
   Марфа потопталась на месте, рука потянулась к замку.
   - Нет! - остановил Андрей. - Не надо.
   - Ты чего, парень? - Борисович вылупился на бледного Андрея.
   - Не открывайте.
   - Да прекрати ты. Это ж мать Сашки. Что тут такого?
   Дежурная думала: открывать или нет.
   - Не надо открывать, - остерёг Андрей.
   - Да успокойся ты, - попросил толстяк. - Дрожишь весь.
   Парень обхватил себя руками и потёр плечи. А медсестра посмотрела на Коленьку и спросила:
   - Что делать?
   От оказанной ему чести долговязый надул щёки и промолвил авторитетно:
   - Открывать.
   - А Татьяна Васильевна не узнает? - растревожилась старушка.
   - Долго мне ещё тут на ветру стоять! - закричала мама Саши.
   - Не узнает, - пообещал Марфе долговязый. - Никто не узнает.
   - Хорошо, - кивнула дежурная и щёлкнула замком. Сердце Андрея сжалось.
   Дверь отворилась со скрипом. Невысокая, толстая женщина в старомодном пальто и махровом платке с двумя торбами в руках ринулась вперёд.
   - А ну с дороги! - заорала она.
   Смуглая, похожая на цыганку. Видать, Саша пошёл в папу.
   Как-то недобро гостья глянула на Андрея. И он понял: теперь спокойной жизни не будет, ибо они впустили Зло...
  

5

  
   Может, мне и свойственно ошибаться, но я же не такой дурак, чтобы убирать меч! Без него эта "девочка" порвёт меня в клочья. Ну и голосок у неё.
   Незваная гостья улыбнулась мне и вытащила из складок платья куколку. Такими в деревнях играются. Сшита из тряпочек. Волосы - солома. Уже не замечая меня, девочка начала баюкать свою махонькую подружку. А у меня по спине бежали мурашки. Чёрт бы побрал всех и вся. Я боюсь эту шмакодявку!
   Проскрежетав зубами, я шагнул вперёд. Меч будто ощутил мой гнев и вспыхнул ярче. Девчонка, улыбаясь, поправила куколке волосы и посмотрела на меня миролюбиво.
   - Кто ты? - выдавил я из горла.
   Она не спешила отвечать. Гладила куколку.
   Я облизал пересохшие губы. Как бы эта тряпичная игрушка не ожила и не накинулась меня. Эфес разогрелся, и я еле удерживал меч.
   - Я же нормально попросила, - обычным девичьим голосом произнесла гостья. - Опусти это, - она куклой показала на клинок.
   - Кто ты? - только и смог повторить я.
   - Я - твоя гостья. А ты, Эндрю, совсем не гостеприимен.
   Я вздрогнул.
   - Откуда ты знаешь моё имя?
   Девчонка лишь улыбнулась.
   Я не помню её. Более того, твёрдо уверен: отродясь её не видывал. Так откуда же она знает, как меня зовут? Откуда?
   Я, взрослый мужик, с огненным мечом в руке дрожал перед безоружной соплячкой. Она же по-прежнему улыбалась беззаботно.
   Как же здесь холодно. И темно. Почему я только сейчас заметил, что лампа под потолком еле светит? Эта малявка как-то воздействует на мой разум? Очень может быть. Если я и деньги создаю, и клинки пламенные, то что мешает кому-то другому насылать мороки?
   Помотав головой, я поводил мечом из стороны в сторону. Надеюсь, это припугнёт девчонку.
   Однако клинок, устрашивший в Зоне троих мужчин-наёмников, не действовал на соплячку. Мурашки и пот на моей спине.
   - Как ты сюда прошла? - чёрство спросил я.
   Девочка ухмыльнулась и глянула на дверь.
   - Она закрыта! - вскипел я.
   - Не для меня.
   - Кто ты такая, чёрт бы тебя побрал?
   - Не чертыхайся, - попросила гостья и принялась успокаивать куколку. Гладила её и что-то нашёптывала. От такого проявления заботы меня брала жуть. И странное дело, меч затухал.
   - Признавайся, кто ты такая?!
   - Я - твоя гостья.
   - Я это уже слышал. Мне нужно имя.
   - Имя? - искренне изумилась девочка. - Имя?
   - Да, имя.
   Она засмеялась беззвучно. По моим ногам поднялся холодок. Почему же соплячка так пугает меня? Что в ней особенного? (Кроме того, что она умеет через двери проходить.)
   - Так тебе нужно имя? - поинтересовалась она.
   - Да.
   - Могу тебя расстроить, Эндрю, имени моего ты не услышишь. Оно тебе ни к чему.
   - Зачем ты здесь?
   - О! - засияла гостья. - Это уже совсем другой разговор. Присаживайся, - она похлопала по кровати слева от себя.
   - Ну уж нет. Мне и тут, знаешь ли, хорошо.
   - Знаю-знаю...
   Как ни пытался, так и не сумел определить цвет её глаз. В полумраке это непросто. Да ещё и голова разболелась. Что-то давит в затылок. Интересно, шмакодявкина работа?
   - Так, значит, ты не присядешь? - улыбаясь, спросила девочка.
   - Я два раза не повторяю.
   - Это хорошо. Я тоже не повторяю.
   Лицо ребёнка посуровело. На черепе натянулась кожа, и глаза вспыхнули зелёным. Немалых сил стоило мне устоять.
   - Ты из "Пси-Теха"? - осведомился я.
   Гостья ухмыльнулась и продолжила гладить куколку.
   Холодно. Я бы с удовольствие залез в ванную с горячей водой. Где-нибудь подальше отсюда.
   Казалось, девочка позабыла о моём вопросе. Ан нет.
   - Плевать я хотела на тех неудачников.
   - Неудачников?
   - "Пси-Тех"...
   - Он контролирует пять континентов, - вспомнил я, что мне рассказывал Никола.
   Гостья фыркнула и махнула ручкой.
   - Это всё балаган.
   - Балаган?
   - "Пси-Тех" - лишь инструмент. Не более того.
   - Чей инструмент?
   Соплячка не собиралась отвечать. Баюкала куколку. По соломенным волосам скользили тоненькие пальчики с почки прозрачной кожей.
   Я сглотнул и поинтересовался:
   - Твой инструмент?
   Шельмоватая ухмылка от гостьи. И - признание:
   - К хозяевам "Пси-Теха" я не имею никакого отношения.
   - Тогда кто ты? И кто хозяева?
   Молчание. Похоже, она испытывает моё терпение. Ничего, я не дам ей вывести меня из себя. Как можно спокойнее я спросил:
   - Я из-за "Пси-Теха" потерял память?
   - Так иногда бывает, - буднично произнесла девочка. Ручка нежно погладила куколку. - Бывает...
   - Что они со мной делали?
   Соплячка посмотрела на меня и парировала:
   - А разве я говорила, что "Пси-Тех" с тобой что-то делал?
   Я вздрогнул. А ведь она права.
   - Если не "Пси-Тех", тогда кто? - нахмурился я.
   - По-твоему, я говорила, что это не "Пси-Тех" над тобой поработал?
   - Чёрт! - выплюнул я и замотал головой.
   Она норовит словесно запутать меня. Да ещё и меч еле теплился. Только бы он не погас. Только бы не погас...
   К моему удивлению, гостья заговорила, не дожидаясь вопроса:
   - "Пси-Тех" отродясь не играл первых ролей. Он всего лишь побочный продукт. Инструмент. Конечно, немаловажный инструмент на определённом уровне. Но всё равно размах со-о-овсем не тот.
   - А где - тот размах?
   - Я - тот размах, - леденящим голосом ответила девочка.
   Или показалось, или кукла и впрямь зашевелилась. Я сглотнул. По спине тёк пот.
   - Кто ты такая?
   - Моё имя тебе ничего не скажет. Ты никогда его не слышал. И, возможно, не услышишь.
   - Как я создаю меч?
   Мой неожиданный вопрос взбодрил гостью. Вдоволь улыбалась и ёрзала.
   - Что ещё создаёшь? - полюбопытствовала она. - Наверно, деньги. - Осмотрела комнату. - Без них ты б этого не получил.
   Шмакодявка не всеведущая. Очень хорошо. Теперь уже я не буду спешить с ответом. Пускай понервничает.
   Если и нервничала бесовка, то никак не выказывала это. Вот гадина!
   - Или ты деньги не создал, а ограбил кого-то? - предположила девочка.
   Я поморщил лоб.
   - Вряд ли, - откинула версию гостья. - Ты же у нас правильный. Грабить не пойдёшь. Или пойдёшь?..
   С трудом верилось, что эта жалкая жёлтенькая полоска когда-то была ярко-красным клинком. Глядя на моё затухающее оружие, соплячка улыбалась плотоядно. Погасни меч - и разговор будет совсем другим. Я в этом уверен на все сто.
   - Я сюда не драться пришла, - созналась она без лукавства.
   - Я не люблю ждать. Говори, что тебе надо?
   - У меня есть то, что тебя заинтересует.
   - И что же это?
   - Я думала, ты что-то ищешь, - ухмыльнулась девочка и постучала себя по виску. - Память...
   Это слово вызвало боль в груди. Потом у меня подломились ноги. Я едва не рухнул на пол. С трудом не опускал меч и держал взгляд на гостье.
   Она как ни в чём не бывало продолжила:
   - Вообще-то такие как я ничего не гнушаются. Чтобы получить то, что желаем, мы нередко лжём. Но сейчас я буду с тобой максимально откровенна. - Теперь её лицо напоминало взрослое женское. Голос тоже: - Найдутся и другие пути вернуть твою память. Частично или полностью. Но я тебе предлагаю скорейший путь. Причём абсолютное возвращение. Всё пройдёт быстро и безболезненно. Ты будешь далеко не первым. У нас немалый опыт...
   - У вас?
   Она подумала и приоткрыла завесу тайны:
   - Называй нас Сёстрами.
   Я поёжился. Из её уст слово "Сёстры" прозвучало холодно и чуждо. У меня не оставалось сомнений: за ним скрывается нечто могущественное; по сравнению с ним даже "Пси-Тех" - слабак.
   - Здесь, - женщина - я уже не мог называть её девочкой - обвела пальцем комнату, - нет никого и ничего равного нам. - Её взгляд прикипел ко мне.
   "Я не слабее вас", - смекнул я.
   - Ты - новая Фигура в игре, - заявила она. - Новая... Твоё Пришествие нарушило баланс.
   - Пришествие?
   Гостья сузила глазки и сказала:
   - У тебя только два пути: одиночество или союз с нами.
   Она протянула мне руку. Пальцы растопырены. На белой коже, посреди ладони, я заметил маленькую чёрную горловину смерча. Такой же, как и в зеркале в туалете. Дрожь волной прошла по моему телу. Студёный воздух комнаты почти невозможно вдыхать.
   Я в ужасе осознал: мой меч исчез. Почему же гостья не набрасывается на меня? В голове носились путаные мысли. Поджилки тряслись, а сердце бахало как барабан.
   На женской ладони продолжал вращаться смерч.
   Я набрался смелости и произнёс:
   - Значит, Сёстры?
   - Называй нас так.
   - И что я должен отдать за свою память?
   - Это будет Союз на Крови.
   Я вздрогнул, хотя и не знал, что такое этот Союз.
   - Заключив Союз, ты не сможешь нас обмануть, - разъяснила гостья и оскалилась. Только сейчас я заметил какие у неё длинные клыки.
   - Вампир, - вырвалось у меня.
   Женщина улыбнулась и попросила меня тихо:
   - Называй меня Сестра.
   Без моего огненного меча я чувствовал себя совсем неуверенно. В двух шагах от меня сидит упырь. И не простой упырь... Дырявая память не подсказывала ничего о загадочных Сёстрах.
   - Ну хорошо, предположим я заключу с вами Союз. Что вы потребуете от меня взамен?
   - Ты станешь одним из многих.
   - Одним из многих? Из вас?
   - Нет, конечно, - поразилась моей глупости женщина. - Одним из наших союзников... Среди тех кто прошёл через Пришествие.
   - Прошёл через Пришествие, - негромко повторил я. - Какая-то белиберда.
   - Белиберда сейчас у тебя в голове, - раздражённо отпарировала гостья. - И я здесь за тем, чтобы помочь тебе. Чтобы вернуть твою память.
   - Что значит: я стану одним из многих?
   - Ты больше не будешь одиночкой. Если подумать это не так уж и плохо. В твоей жизни наконец-то появится порядок. Настоящий порядок.
   - И что значит этот "настоящий порядок"?
   - Порядок, который блюдут Сёстры.
   - Ну и словечко "блюдут", - ухмыльнулся я.
   - Я могу заговорить с тобой на сотне языков, но ты знаешь не больше пяти. Ведь так?
   - Так, - сам не ожидая, ответил я.
   - Вот и не надо думать, что ты умнее всех.
   - А разве я это говорил? - в манере гостьи отрезал я.
   Она искоса поглядела на меня. На протянутой ладони расширялся смерч.
   - Твоя Кровь в подтверждение Союза, - изрекла женщина.
   - И вы всегда так?
   - Как?
   - Приходите и заключаете эти ваши Союзы без всяких подробностей.
   - Мы приходим редко, - огорчённо призналась гостья. - Пришествия случаются нечасто.
   - А не ты ли говорила, что я могу стать одним из многих? Так что же получается? То у тебя много Пришествий, то "случаются нечасто".
   - Не пробуй меня уличить во лжи, - уж очень широко растянулся рот женщины. - Я тебе сразу сказала: я пришла с правдой.
   - Я вижу несовпадения. И это мало похоже на правду.
   - Эндрю, - в её исполнении моё имя прозвучало глухо и бесцветно. - Всё относительно. Я не врала, когда говорила, что ты можешь стать одним из многих. Пришествия - редкость. Но время... если согласовать его течение... текло долго... Очень долго... Многие проходили через Пришествие. И почти все становились на нашу сторону. Только единицы отказались.
   - И что стало с теми единицами? - у меня между лопаток побежал холодок.
   Женщина вздохнула тяжко и ответила:
   - Они не понимали, что такое порядок. Они не наигрались. Они хотели и дальше продолжать...
   - Продолжать что?
   Мой короткий вопрос заставил её вздрогнуть. Рот гостьи превратился в твёрдую линию. Мне не по себе.
   - Ты слишком много хочешь, Эндрю.
   - Почему "много"?
   - Некоторых тем лучше не касаться. От больших знаний - большая скорбь.
   Теперь вздрогнул я.
   Трудно сказать, сколько мы молчали. Может, всего минуту. А может, целый час.
   Женщина встала с кровати. Оказывается, моя незваная гостья с меня ростом!
   - Я и так сказала тебе больше чем обычно. - Не дожидаясь моего вопроса, ответила: - А потому, что наступают дурные времена. Хаос близок...
   Я безмолвствовал. Протянутая рука со смерчем рядом. Одно моё усилие - и я верну память. Но стоит ли принимать помощь той, один взгляд на которую вынуждает меня дрожать?
   Гостья прочитала все мои мысли. Она опустила руку и произнесла тихо:
   - Как только ты согласишься, я вернусь. - И шагнула вперёд.
   Я попятился, посторонился, спиной прижался к стенке.
   Словно позабыв обо мне, женщина подошла к окну. Оно распахнулось само собой!!! А ведь я перед этим так и не смог его открыть, сколько ни дёргал!
   Серое платье гостьи налилось мраком. Она стала ещё выше. У меня в груди взбесилось сердце. Воздух морозил лёгкие. Онемевших ног я не чувствовал.
   С губительной грацией женщина выпрыгнула в окно. Полы платья взмыли вверх и порвались надвое, превращаясь в широкие кожистые крылья. Мне как следует не удалось рассмотреть упыря, потому как один-единственный взмах крыльев унёс его далеко прочь, растворяя в ночной мгле.
   Я босиком стоял посреди гостиничного номера, не в силах пошевелиться. Холодный ветер постукивал оконными створками. Волоски у меня на ногах торчали. По телу бежали мурашки. В голове метались мысли, обрывки фраз женщины звучали в ушах. Боль из затылка переместилась в грудь и давила сердце. Визит вампирши лишь увеличил количество вопросов. Даже если она и не соврала ни разу, её туманные речи только ещё больше запутали меня.
   Наконец-то я сдвинулся с места. Признаюсь, к окну подошёл с опаской. Вдруг клыки вонзятся мне в руку?.. Что за глупость? У неё же было достаточно возможностей укусить меня. Эх, исчез мой меч. Смогу ли я в следующий раз создать его?
   Всё ещё терзаемый этим вопросом я, поборолся с ветром, закрывая окно. Бестелесный соперник проиграл, но возжелал реванша, сильно колотя в стекло.
   Дребезжащее окно нервировало меня ещё больше. Я ходил от него к двери и обратно. Пытался хоть как-то упорядочить всё то, что услышал от гостьи. Получалось неважно. Вампирша назвалась Сестрой. И таких как она, скорее всего, много. "Пси-Тех", коего так боялась троица, женщина презирает. И, по-моему, совершенно заслужено. Хотела она того или нет, но сказала мне, что есть и другие способы возвращения памяти. Необязательно заключать Союз на Крови с упырями... Вот только интересно, что же они от меня попросят, если я соглашусь? И как она узнает, если я соглашусь? Что, встану посреди города и буду орать: "Сестра, приди!"? И что значит Пришествие?
   Всё новые и новые вопросы изводили меня. Я посмотрел на кровать. Нужно спать. Усталость утяжелила мои конечности.
   Я заскочил на скрипнувшую кровать и юркнул под одеяло. Тепло. И всё бы хорошо, кабы в бок не давило. И что же это? Мои пальцы сомкнулись на мешающем мне предмете. И я вытянул из-под одеяла куколку с соломенными волосами...
  

Интерлюдия 5

  
   Недовольный Борисович ногой распахнул дверь и вошёл в палату. Утренний свет хорошо освещал её, но взбодрить толстяка ему так и не удалось.
   - Дешёвая потаскуха, - пустил Борисович сквозь зубы.
   Коленька, сидящий рядом с Сашей на его кровати, заулыбался и деловито напомнил толстяку:
   - А я же тебе говорил: ничего у тебя не получится.
   Борисович зыркнул на долговязого и его безмолвного, заторможенного соседа. Потом в угол, где на кровати полусидя разгадывал судоку Андрей.
   - Да не так всё, - пробурчал толстяк. - Была б Татьяна на месте, я бы уладил нашу проблему с обедом. А ведь нет же её, заразы. Наверно, из-под мужа ещё не вылезла.
   Коленька заулыбался пошире. Толстяку не до веселья. Его голодный взгляд прилип к тумбочке брюнета.
   - Послушай, Саша, а что тебе мамка вчера принесла?
   Пока брюнет осмысливал фразу, Коленька поднял узловатый палец и назидательно изрёк:
   - Нехорошо объедать младших.
   - Да пошёл ты, - нагрубил Борисович. - Кто его объедает? Я ж нормально спросил. Жрать хочется. Сил терпеть нет. - Он погладил необъёмный живот. - Саша, ну дай хоть что-то. Ты ж видишь, жёнушка моя совсем обнаглела. Поди, так с Киндратом сдружилась, что вовсе обо мне позабыла.
   Вообще-то Саша не видел не то что жёнушки, но и сидящего в двух метрах от него Андрея. Однако остатки здравого рассудка взяли верх. Брюнет поглядел на тумбочку. И, встав на колени, как молящийся, пополз к ней.
   Коленька с сожалением покачивал головой. Борисович облизывался.
   За последнее время Саша заметно исхудал. Под глазами темнели круги. Дрожащей рукой он потянул на себя дверцу. Толстяк, завидев на верхней полке яблоки, без просу схватил самое большое и с хрустом откусил. Пожалуй, брюнет так и не понял, что произошло. Пока он пребывал в ступоре, Борисович сцапал ещё два яблока и с видом победителя направился к своей кровати. Прежде чем она прогнулась под ним, Андрей взял резинку и начал рьяно стирать неверно написанные цифры в судоку.
   - И что это за забава у тебя такая? - разлёгшись, поинтересовался толстяк.
   - Особенный кроссворд... - ответил шатен. - Из Японии.
   - Кроссворды - это хорошо, - одобрил Коленька и уставился на Сашу. Тот всё ещё стоял на коленях перед раскрытой тумбочкой.
   Борисович спрятал два яблока под подушкой, третьим громко чавкал.
   - Японский, говоришь? Японцы умные, мать их так. Маленькие, узкоглазые, а вон какие машины и компьютеры делают.
   - Борисович, а откуда ж ты про компьютеры знаешь? - в голосе долговязого сквозила ирония.
   - А, по-твоему, раз я из села, то ни хрена не знаю?
   При виде увесистого кулака собеседника Коленька вмиг потерял желание умничать и переключил внимание на "молящегося" Сашу.
   Толстяк сжевал кочан и швырнул хвостик от яблока через всю палату. Потом спросил Андрея:
   - И как кроссворд? Получается?
   - Получается? - ответил шатен. - Только медленно. Я вот читал, что в Японии есть люди, которые за сутки семьсот судоку разгадывают. А я на одну штуку трачу минут пятнадцать.
   - Хватит, - оборвал Борисович. - Надоел уже. На голодный желудок не думается. Ну никак...
   Тишина. Толстяк пялится в потолок и размышляет о чём-то своём. Может, об отсутствующей Татьяне Васильевне. А может, о жёнушке и Киндрате...
   Тем временем к Саше вернулась подвижность. Взял что-то из тумбочки и буквально заполз на кровать.
   - Что там у тебя? - любопытство так и пёрло из Коленьки. - Яблочко? Не угостишь?
   Брюнет вытаращился на соседа. Погодя предъявил на открытой ладони бело-синюю коробочку.
   - О! - глаза долговязого загорелись. - Таблетки. - Осмотрелся и прошептал: - Маменька принесла?
   Саша медленно кивнул.
   - Я сейчас, - подхватился Коленька. Подбежал к двери и выглянул в коридор. - Никого вроде... Слушай, Борисович, ты б лучше не второе к обеду выпрашивал, а замок на дверь.
   - На хрена тебе замок? Ты что, педик что ли?
   - Да при чём тут это? - Долговязый ещё раз зыркнул в коридор. Плотно закрыл дверь. - Нужна конспирация.
   - Чего?
   - Ладно, потом, - махнул рукой Коленька и присел возле Саши. - А ну-ка, ну-ка дай-ка название прочитаю... - Прищурившись, пробурчал себе под нос и кинулся к своей тумбочке.
   Вскоре под Коленькиными пальцами шелестели страницы тетрадки. Лоб то морщился, то разглаживался.
   - А, вот оно.
   Долговязый оглянулся настороженно. Убедившись, что никто не собирается забирать тетрадку, начал читать и нервно покусывать губы. В конце концов рука погладила тетрадку, как единственного ребёнка. Припрятав своё сокровище в тумбочке, Коленька опять подсел к Саше.
   - Повезло, что Марфа не проверяла передачу, - заулыбался долговязый. - Иначе б не видать тебе, Саша, этого, - Коленька показал на коробочку.
   Брюнет сидел как статуя.
   - Это хорошие таблетки, - авторитетно отметил долговязый. - Мне такие сестронька привозила. Венгерские. Только у тебя, Саша по ноль-один грамма.
   Взгляд брюнета слегка прояснился.
   - Разрешишь? - спросил его Коленька.
   Саша пожал плечами и отдал коробочку. Она чуть не выпала из трясущихся рук долговязого. Его кадык заходил вверх-вниз.
   - Надо посмотреть, - зашептал Коленька. - Посмотреть надо... - Раскрыл коробку и осторожно вытащил бутылочку тёмного стекла. - О-о-о... - Глаза округлились. - А ну-ка, ну-ка, - брови соединились. - Что-то... что-то тут. Надо проверить. Проверить надо. - Он открутил крышечку и высыпал на ладонь с десяток синих капсул. - О! - Очи вспыхнули. Коленька вдохнул, выдохнул и, запрокинув голову, засыпал себе в рот капсулы.
   - Мать твою! - подхватился с кровати Борисович. - Что ж ты делаешь, дурак?!
   Саша замычал и вяловато начал отбирать у долговязого бутылочку. Тот особо не отбивался. Видать, десятка таблеток хватило.
   - Хорошие, - оценил он довольно.
   Над ним возвысился толстяк.
   - Дебил, что ж ты наделал?! - заорал он.
   - А что? - пожал плечами Коленька. - Я ж должен был распробовать. Теперь вот знаю, таблетки хорошие. Саша может их смело есть.
   Брюнет исподлобья обиженно посматривал на долговязого и прижимал к груди бутылочку: почти мать - первенца. На месте топтался растерявшийся Борисович. Андрей отложил судоку и силился осмыслить произошедшее.
   - Ладно, - встал с кровати Коленька. - Схожу в уборную.
   - Кишки тебе надо идти промывать! - закричал толстяк.
   - Не горлопань, Борисович. Я же лучше тебя знаю, что для меня лучше.
   Довольный долговязый вышел из палаты.
   - Совсем рехнулся, - кинул ему вслед толстяк.
   Испуганный Саша забился в угол и прятал где-то в районе трусов бутылочку с таблетками. Звуки, которые издавал, больше подошли бы обезьяне, чем человеку.
   Борисович почесал лысину и предрёк:
   - Я тут совсем с ума сойду. Дебилы.
   Нахмурившийся толстяк сел на заскрипевшую кровать.
   Покрутив карандаш, Андрей спросил:
   - И часто он так таблетки ест?
   - Да хрен его знает, - буркнул Борисович.
   Разговаривать не хотелось. Шатен снова взялся за судоку, правда, без настроения. Сопящий толстяк играл бровями. А Саша готовился отбивать очередную атаку на его бесценные таблетки.
   Минут через пять заявился Коленька. Вопреки всем ожиданиям, выглядел долговязый весело и даже будто помолодел. Впрочем, его чудесное преображение не в силах успокоить Сашу. Он в страхе забился под одеяло и дрожал, поскуливая.
   - Пи...дец! - матюкнулся Борисович.
   Коленька лишь улыбнулся. Осмотрев палату, сел на кровать и в блаженстве закатил глаза под лоб.
   С не меньшим интересом, чем на судоку Андрей смотрел на долговязого. Казалось бы, десять таблеток должны существенно ухудшить самочувствие. Коленька же кайфовал, как наркоман после очередной дозы.
   Он так и балдел до обеда.
   В столовой дали борщ и, к неудовольствию Борисовича, опять оставили без второго. Криками о том, что он чернобылец толстяк исхитрился получить второй стакан компота. Однако почти не радовался этой маленькой победе.
   Всеобщее уныние расплескалось по больнице, потому как из-за начавшегося снегопада дневную прогулку отменили. За стенами выл ветер. Пациенты почему-то вздрагивали. Если и разговаривали друг с другом, то шёпотом. В "шестой" палате не слышно ни слова. Борисович и Саша спали. Первый изредка похрапывал, второй - постанывал. Приунывший Андрей разгадывал судоку. Коленька улыбался и похохатывал через каждые пять минут.
   Ближе к ужину, когда за окном совсем потемнело, долговязый застонал протяжно и запричитал:
   - О-о-ой! Сестру. Сестру! Скорее сестру!
   Проснувшийся толстяк заорал на Андрея:
   - Чего сидишь?! Живо за сестрой, мать твою!
   Шатен пулей вылетел в коридор.
   Уже через минуту подоспела перепуганная до смерти Марфа в сопровождении тощей, невысокой блондиночки лет девятнадцати.
   - Что такое, Коленька? - старушка кинулась к любимому пациенту.
   - У-у-у-у... ы-ы-ы-ы... - стонал долговязый.
   - Он сегодня таблеток нажрался, - пояснил Борисович. - С утра.
   - Таблеток? - изумилась Марфа. - Каких таблеток?
   - Да вон Сашке мать вчера принесла.
   - Эх, я. Не хотела же пускать её. Зачем же?.. Зачем?..
   - Ы-ы-ы... - Коленька протянул руку со скрюченными пальцами.
   - Марфа Васильевна, что делать? - растревожилась блондинка.
   - Что делать? Что делать? - старушка затопталась на месте. - Виктор Константинович уже ушёл. Наташа, беги к буйным. Там дежурный врач.
   Её слова ещё висели в воздухе, а молоденькая медсестра уже неслась по коридору.
   - Что ж ты так, Коленька? Что ж ты так? - не находила себе места Марфа.
   Подмога от буйных подоспела, на удивление, быстро. Высокий кучерявый врач с потёртым саквояжем мигом взял ситуацию под контроль:
   - Пациенты, выйдите в коридор.
   Борисовичу пришлось силой тащить оцепеневшего Сашу. Андрей следом за ними. Их уже поджидали соседи из "пятой": наркоманского вида Егор и парочка закадычных друзей, Вася и Петруха.
   - Что там у вас такое? - спросил похожий на комара Петруха.
   - Да дурень этот Коля обожрался таблеток Сашкиных, - ответил толстяк.
   - Как обожрался? - обалдел рыжий, конопатый Вася. Другого такого наивного мужчины во всём городе не сыщешь.
   - Как обожрался - ртом, - грубовато изрёк Борисович и сел на скамейку.
   А врач и медсёстры колдовали над Коленькой. Бледная Наташа дважды выбегала из палаты. Один раз за тазом, другой за коробкой с таблетками и ампулами. Из-за двери палаты номер "6" доносились стоны и рвотное бульканье.
   Андрей сидел слева от Борисовича, Саша справа. Молчали. А на соседней скамейке друзья, которым лет за тридцать, устроили мальчишечий спор:
   - Нет, не выживет, - утверждал Петруха.
   - Да как не выживет? - изумлялся Вася и чесал рыжую шевелюру. - Тут и не после такого людей спасали.
   - А я тебе говорю: не выживет.
   - Откуда ж это ты знаешь, Петруха? Коленька должен выжить. Он бывалый.
   - Да не выживет. Я ж тебе за завтраком говорил: сон мне сегодня снился.
   - Сон?.. А-а-ах, сон. Разве петух - на смерть?
   - На смерть, Вася. На смерть...
   - Хватит вам! - вклинился толстяк. - Беду накличете.
   Спорить с Борисовичем не решились.
   Время тянулось невыносимо долго. Подходили любопытные из других палат. Всем им толстяк отвечал одинаково и коротко:
   - Коля отравился.
   В "первой" палате, где лежала молодёжь, пополз слух: компот был несвежий. Бывалые старушки из "второй" и "третьей" сразу смекнули: Коленька где-то нашёл таблетки и в очередной раз глядит в лицо смерти.
   Наперекор прогнозам Петрухи, долговязый выжил. Врач и медсёстры вышли в коридор. Доктор незамедлительно накинулся с расспросами, мол, откуда в палате таблетки и почему никто не доложил?
   Злополучная баночка нашлась у Саши за пазухой. Он расставался с ней со слезами на глазах. Врач припугнул, что если "недопустимый инцидент" повторится, то все из "шестой" палаты вылетят на улицу. И хотя Борисович проворчал и насупился, всё же пообещал взять ситуацию под личный контроль.
   Трое пациентов вернулись к своим кроватям. Коленька лежал с закрытыми глазами, бледновато-жёлтый. Одеяло подтянуто до подбородка. Андрей понадеялся: отравление надолго отобьёт у долговязого охоту жменями глотать таблетки.
   В больнице снова хозяйничала тишина. Саша спал лицом к стене, иногда судорожно дёргая ногами. Борисович мелкими глотками из кружки убивал жажду. У Андрея никак не выходил из головы спор Васи и Петрухи. Появление петуха во сне вещало смерть, а Коленька выжил; пускай и выглядит крайне неважно. По спине шатена бежали мурашки.
   За окном тьма-тьмущая. В него стучит ветер. Дребезжание стекла в оконной раме совсем портит и так никуда не годящуюся психику. Андрей покусывает губы и заламывает пальцы.
   - Сестра... - простонал Коленька.
   Шатен вздрогнул.
   - Чего тебе, Коля? - привстал Борисович.
   Долговязый приоткрыл глаза и попросил жалостливо:
   - Сестру позови.
   Толстяк исполнил просьбу больного. Даже более того, привёл сразу двух медсестёр: Марфу и Наташу.
   - Я тут, Коленька, я тут, - зашептала старушка, склоняясь над пациентом.
   - Компресс, - попросил долговязый. - На голову. И чтоб такой... и не горячий, и не холодный.
   - Всё сделаем, - пообещала Марфа и быстро удалилась вместе с молодой напарницей.
   Прежде чем Наташа вернулась, Коля успел простонать раз двадцать.
   - Вот, - блондинка показала компресс и положила его долговязому на лоб.
   - Э-э-э, - возмутился Коленька. - Так он же холодный.
   - Я сейчас поменяю, - разволновалась девушка.
   - Да не надо уже. И так сойдёт.
   Наташа ушла, оставив привередливого пациента с холодным компрессом.
   Несмотря на дискомфорт, долговязый быстро уснул. Вслед за ним Борисович. К Андрею же дрёма никак не шла. Он вспомнил, что из-за этого переполоха с Коленькой все совершенно позабыли об ужине. Вот толстяк закатит завтра скандал!
   Едва Андрей сомкнул глаза, прокричали где-то в коридоре.
   - Что ещё? - проснулся Борисович.
   - Что? Что? - засуетился Коленька, придерживая на лбу компресс.
   Не долго думая, шатен рванул прочь из палаты.
   В коридоре он нос к носу столкнулся с Петрухой.
   - Что случилось?! - выпалил Андрей.
   - Я ж говорил: сон пророческий.
   - Что? Как?
   Вася подошёл и сказал негромко:
   - Дед дуба дал...
   Перед мысленным взором Андрея появился старик с бутылкой кефира. В ушах зазвучал голос Коленьки: "Вот вы попомните мои слова, дедушка. Вы первым отсюда выйдете. Мы все ещё здесь будем. А вы уже выйдете..."
   Через пять минут Вася, Петруха, Егор и Андрей несли покойника в морг...
  

6

  
   Конечно же, после такого визита мне не спалось. Я ворочался, кровать скрипела. За всю ночь я подремал не более двух часов. (Если верить моим внутренним биологическим часам.) Потому-то когда розовый рассвет робко заглянул в комнатушку, я встретил его ворчанием.
   Из поединка с ленью победителем вышел я. Глупо терять время. Нужно поскорее разыскать Нильса Ловкача и засыпать его деньгами, чтобы он вернул мне память. Честно признаться, заключать Союз на Крови с упырями мне не хотелось. Всего от одной мысли об ночной гостье я покрывался мурашками. Оставалось надеяться: в следующий раз кровососы нескоро потревожат меня.
   Я покидал номер с радостью. В нём всё ещё холодно, как и при визите Сестры. Жуткая дамочка, скажу прямо.
   - Осторожно! - закричала на меня смуглая толстенная тётка, с которой я столкнулся в коридоре.
   - Простите, - уронил я.
   - Гляди под ноги!
   Мягко говоря, выглядит она непривлекательно. Складки кожи под свинячьими глазками, двойной подбородок, чёрные усики. Поверх белой блузки куцый жёлто-оранжевый сарафан. Слоновьи ноги.
   - Шастают тут всякие, - возмутилась тётка и вперевалочку направилась к лестнице.
   Коридор узкий. Дородную уродину никак не обойти. Довелось следовать за ней и любоваться её жирным задом. Ну и дурацкая мода выставлять столбы-ноги напоказ.
   Спускаясь по лестнице, я опасался, как бы толстуха не проломила ступеньки. Всё обошлось.
   Холл пустовал. Мой взгляд пробежал по столу. А я же хотел вернуть газету. Вот растяпа!
   Ладно, без газеты мужик не умрёт. Да и нет в ней ничего интересного.
   Жирная тётка ничуть не удивила меня, направившись в обеденный зал. Я за ней.
   Рано. И я ожидал увидеть пустующие стулья в большом количестве. Однако ранних пташек немало. Дуэт мужчин средних лет в строгих костюмах. Компания молодых людей: четыре парня и две девушки; шлюхи, наверное. Сухощавая женщина с орлиным носом и близнецами лет восьми; мальчуганы бросают друг в дружку шарики, скатанные из хлеба. За барной стойкой протирает стаканы Хорёк. А он хоть спать ложился?
   Пока я изучал публику, толстуха успела сесть за угловой столик и состроила недовольную физиономию. Свинья покрасивее будет.
   Я прошёл через зал и облокотился на барную стойку. Всего на секунду Хорёк оторвал взор от стакана.
   - Чем могу служить?
   - Вот, - я положил жёлтую пластинку. - Завтрак.
   - Всё будет.
   Когда уже знакомая мне блондинка-официантка подошла ко мне, у толстухи морда налилась кровью. К счастью, скандала не получилось.
   - Обслужи клиента, Зара, - повелел девушке бармен.
   Она подалась ко мне и широко улыбнулась, демонстрируя жемчужные зубы. Видимо, под "обслужи" понимала не только завтрак. От неё веяло какими-то приторными духами.
   Насмотревшись на меня вдоволь, блондинка пошла на кухню.
   Столик рядом, но сперва нужно задать несколько вопросов бармену.
   - Не было ещё тех троих?
   - Вы о мужчинах, с которыми вчера вечером беседовали? - смекнул Хорёк. Благо беспрерывное натирание стаканов не сделало его дураком.
   - О них.
   - Так их уже вообще нет.
   - Как так?
   - Они ещё до рассвета ушли. Выпили по пиву и ушли.
   - Куда ушли?
   - Вы уж извините, уважаемый, но мне они не доложили.
   Язвительный гад попался. Взять бы и двинуть кулаком прямо в нос. Небось, в следующий раз Хорёк не будет умничать.
   И всё-таки я решил отложить избиение бармена на будущее. Ещё пригодится.
   - Кто такие Сёстры? - спросил я.
   Хорёк глянул на меня исподлобья и пробурчал:
   - Ты обкурился?
   - Кто они такие?
   - Что за дурацкие вопросы? Сестра - это сестра. Мать твоя родит девку. Вот и будет тебе сестра.
   Я вздохнул. Пояснил:
   - Я не о том. Я о других Сёстрах.
   - Да что ты ко мне прицепился? Не знаю я ничего. Я - не справочное бюро. Я тут не для того. Вот хочешь?
   Хорёк выхватил из-под барной стойки бутылку и подкинул. Затем стакан. И ещё один стакан. Жонглировал ими здорово. Компания молодых людей радостно закричала, зааплодировала. Самый упитанный парень затопал.
   Бармен поймал стаканы прямо над стойкой и шустро наполнил их из бутылки. "Коньяк, что ли?" - подумал я.
   - Вот для чего я здесь, - просиял Хорёк. Один стакан пододвинул ко мне, другой взял. - За счёт заведения.
   - А разве у вас на работе принято пить?
   Бармен улыбнулся и прошептал:
   - Так никто же не видит.
   - Нет, спасибо, - отказался я.
   Улыбка Хорька превратилась в гримасу. Признаюсь, у него так быстро менялось настроение, что это изумляло меня. Я не удивлюсь, если он сейчас полезет обниматься. А потом обматерит меня. Странный тип. Я медленно осмотрел зал. Молодёжь смеётся. Женщина с орлиным носом наконец-то утихомирила близнецов. Мужчины в строгих костюмах едят молча. Толстуха недовольно зыркает на меня. Тут не только Хорёк странный. А всё странное. Иногда кажется, я всё это уже видел. Но лишь кажется, на какое-то мгновение, на миг...
   - Вот ваш завтрак, - блондинка оторвала меня от размышлений.
   Я показал на ближайший столик. Девушка улыбнулась. Ну и вонючие у неё духи. Лучше бы мне нос заложило.
   Я сел за столик. На чёрном подносе миска супа, тарелка гречневой каши с овощным рагу, два ломтика хлеба и кружка пива.
   - Что-нибудь ещё? - спросила официантка.
   К собственному удивлению, я взял её за руку и заставил сесть. Впрочем, девица особо не сопротивлялась.
   - Да что это такое?! - вскипела толстуха. - Сколько мне ещё ждать?
   Хорёк обменялся взглядом с блондинкой и позвал:
   - Нелли!
   Через несколько секунд из кухни вышла высокая брюнетка. Ей бы в конкурсах красоты участвовать, а не тут прислуживать.
   Бармен показал крале на толстуху. Брюнетка кивнула и скрылась на кухне.
   - Мне курочку надо! - закричала обладательница слоновьих ног. - Я вчера заказывала!
   - Успокойтесь, - попросил Хорёк. - Будет вам курочка.
   Я попробовал суп. Гороховый. Переваренный. И соли много. Не будь я голодным, ни за что бы не ел.
   - У вас ко мне какое-то дело? - тепло улыбнулась блондинка.
   Бесспорно, она может разбить сердце многим мужчинам. Пальчик с аккуратным маникюром убрал светлый локон со лба. И мне снова досталась улыбка. Какие же у неё зубы, белые и ровные.
   - Я к вашим услугам, - прошептала официантка. Её рука ласково коснулась моего запястья. Моё дыхание перехватило. У неё очень нежная кожа. Очень...
   Я замотал головой, гоня прочь дурные мысли.
   - Ты знаешь где Грязный Квартал? - спросил я.
   - Грязный Квартал?
   Я кивнул.
   - Это на юге, - ответила девушка. - А зачем тебе туда?.. Там девицы плохие. Такие же как и весь квартал - грязные. - Она заулыбалась.
   Откусив хлеб, я признался:
   - Я не к девицам. Мне нужно найти одного человека.
   - Кого?
   - А вот это уже тебя не касается.
   Блондинка поморщила носик. Я знаю, как поднять ей настроение. Вытянул из кармана штанов купюру в десять кредитов.
   - Наличные? - сверкнули глаза официантки.
   - Как мне попасть в Грязный Квартал?
   Девушка голодным взглядом смотрела на деньги.
   Меж тем вернулась её напарница. Толстуха, как и обещали, получила свою курочку и теперь громко чавкала, запивая пивом.
   - Как попасть в Грязный Квартал? - я повторил вопрос тихо.
   - Выйдешь из отеля и пойдёшь направо до перекрёстка. Свернёшь направо. Широкий проспект выведет тебя прямо в Грязный Квартал. - Она посмотрела на меня и озаботилась: - Только ты будь там осторожен. Дурное место. Жулики и шайки... И чего тебя туда потянуло? Что за человека ты ищешь?
   Уж лучше ей не знать подробностей.
   - А долго туда идти? - осведомился я. - Может, легче такси вызвать?
   - Такси? - изумилась официантка. - Ты что, с луны свалился?
   Я как-то неловко пожал плечами. Блондинка растолковала:
   - Такси ещё в прошлом году мэр запретил.
   - Почему?
   - Да что-то там не поделили с профсоюзом. Вообще-то я девушка глупая, всего не понимаю, - она мило заулыбалась.
   Я закачал головой. Лучше не буду расспрашивать её про Сестёр. Вот интересно, а кто знает о них?
   - Ладно, ты свободна.
   - А жаль, - морщинка прорезала лобик блондинки. - Я надеялась.
   - Потом... - неопределённо пообещал я и вручил десять кредитов.
   Девушка зарумянилась и, подавшись ко мне, прошептала:
   - Меня Зара зовут. Ты всегда можешь найти меня здесь. Красавчик...
   Уходя на кухню, официантка помахала мне пальчиками, подмигнула и повиляла задом.
   Не стоит думать о делах амурных. Надо поскорее вернуть память. Без неё я чувствую себя не своей тарелке, как говорится. А вот в тарелке передо мной картошка. Я надеюсь, что она гораздо вкуснее, чем никудышный суп.
   Готовя второе, повар старался. Картошка и впрямь вкусная. Овощное рагу удалось на славу. Или кто-то другой варил суп?
   Я кушал и вполуха слушал. Шумная молодёжная компания обсуждала какой-то новый фильм. Парни утверждали: охотник "тупой придурок"; девушки же доказывали: "умница". На кого шла охота, я так и не понял. По-соседству мальчишки-близнецы наперебой галдели и стреляли друг в друга из указательных пальцев - "пшик-пшик", "бах-бабах!" Двое мужчин в строгих костюмах ели как роботы. "Офисные работники или чиновники", - решил я.
   Пиво, как и вчера, разбавленное. Пары глотков мне сполна хватило.
   Значит, выйти из отеля. Направо. Перекрёсток. Опять направо. И по проспекту до самого Грязного Квартала. Жулики и шайки... Ничего, разберусь. Я ж не лыком шит, как говорится.
   Хорёк проводил меня пустым взглядом. Толстуха же так чавкала курочкой, что даже не соизволила посмотреть. Озорные близнецы расстреляли меня из пальцев и наперебой загалдели:
   - Я больше раз попал!
   - Нет, я!
   - Я-я-я-я!!!
   Холл по-прежнему пустовал. Я почувствовал себя виноватым из-за сворованной газеты. Возвращаться за ней в номер нет времени. Я оставил ключ на столе и вышел из отеля.
   Небо обложено серыми тучами. Где-то за ними прячется солнце. Холодный ветер ершит мои волосы, забирается под рубашку. Безлюдная улица невольно напоминает о Зоне. И по рукам, и по спине бегут мурашки. Если Ливень из Зоны переберётся сюда, наверное, весь город вымрет. Я сглотнул. Что-то плохое витало в воздухе. Я чувствовал это каждой клеточкой. Кожа покалывала. Особенно на кончиках пальцев.
   - Невертаун, - прошептал я.
   На сей раз слово показалось отдалённо знакомым. Я осмотрел окружающие меня многоэтажки. Скорее всего, жил в одной из них. Но что же приключилось со мной? Почему потерял память? Почему? И сможет ли Нильс Ловкач помочь? Сомнение пробралось в меня, как червячок в яблоко.
   Холодный ветер и серое небо. Здания из бетона и асфальт. Пойду прямо - выйду к Зоне. Я вздрогнул. Пойду направо - будет перекрёсток, а потом Грязный Квартал. Налево...
   Я глядел на пустующую улицу. Слева меня ждала неизвестность. Дорога, ведущая в недра незнакомого мне города... Или всё же знакомого?..
   Помотав головой, я отогнал авантюрное желание идти налево. Два шага вправо и остановился. В кармане штанов что-то лежит. Брови сошлись. И я вытянул куколку с соломенными волосами.
   - Ё... вашу мать!
   Меня заколотило как на морозе. Я же прекрасно помню, после того как вампирша улетела, я выпотрошил куколку, вырвал ей волосы и выкинул в окно. Откуда же теперь появилась?
   Дрожь по всему телу. Я прилип взглядом к игрушке. Не в силах сделать ни шага.
   А не мог ли я её сам создать?
   - Нет, - сказал я вслух. - Нет, нет и ещё раз нет.
   Поди, это бесовка Сестра послала мне ещё одну куколку.
   А вдруг вампирши с помощью этой игрушки следят за мной, подслушивают? Я затрясся. И что есть силы швырнул куколку. Она нетяжёлая, вот и пролетела всего три метра. Мне чудилось, сейчас игрушка встанет и побежит ко мне, начнёт карабкаться по моей ноге и опять спрячется в кармане. Холодок по спине. Меня, взрослого мужчину, пугала какая-то тряпичная безделушка.
   - Уроды! - непонятно кого обозвал я.
   Куколка так и лежала на асфальте, развратно выпятив зад.
   Хмурясь, я осмотрел крыши домов. Разыгравшееся воображение норовило сотворить силуэты упырей. Вот они, сидят сгорбившись, как горгульи. Наблюдают за мной.
   Я сильно замотал головой. В ушах загудело.
   Никому и ничему не запугать меня. Я топнул. Теперь показалось, что подо мной загудела земля. Странное ощущение. Очень странное.
   Я сплюнул и пошёл направо.
   Серые одинаковые многоэтажки и пустующая улица. Ночью я спал плохо, но сейчас, на удивление, чувствовал себя бодрым. Силёнок хоть отбавляй. Прибавил шаг. Поскорее бы встретиться с Нильсом.
   Слева через дорогу в углу здания размещался продуктовый магазин. По широкой лестнице к стеклянным дверям поднимался старик в поношенном клетчатом костюме. Любопытно, сколько я смогу продержаться без пищи? О! Почему же я только сейчас подумал о том, сумею ли я создать что-нибудь вкусненькое?
   Я остановился и прикрыл глаза. Перед мысленным взором мороженное в вафельном стаканчике. Мои пальцы сжались. Открыл очи. Никакого мороженного. Тьфу ты! Неужели мороженное сделать труднее, чем огненный меч?.. Или всё дело в моём волнении? Дрянная куколка никак не хочет убираться из моей памяти - моей дырявой памяти.
   Ещё до перекрёстка меня обогнал автомобиль. Длинный, чёрный, с тонированными стёклами. На повороте влево взвизгнули колёса. И снова пустая улица. Очевидно, машины тут - редкость.
   Из многоэтажки выскочила молодая парочка. Направилась мне навстречу. Я не чувствовал опасности, но на всякий случай сжал кулак. Влюблённые шли под ручку. Смуглый узкоглазый парень в широких синих штанах и белой кофте с капюшоном. Мелированная девушка на высокой шпильке и в платье кофейного цвета.
   - Хорошо бы, - заулыбался кавалер.
   - Да, в новый клуб мы заглянем, - пообещала девица.
   - Угу...
   Я посмотрел вслед парочке. Типичные обыватели, потребители...
   Далее город показал мне других представителей этой прослойки общества. Невертаун не скупился. У перекрёстка щёлкал пузырями жвачки чернокожий подросток в приспущенных широких штанах. Из обувного магазина высыпала молодёжь. Девушки в платьях кричащей расцветки. У парней в ушах кольца. Неподалёку о чём-то спорили мужчина и женщина лет за сорок.
   Я свернул направо, как и говорила мне официантка.
   Широкий проспект под серым небом. Первый этаж домов полнится различными заведениями. Над бильярдной красочная вывеска. Напротив неё небольшая аптека. Ещё один продуктовый магазин. Через витрину я вижу покупателей. Мужчина в шляпе расплачивается у кассы. Возле стеллажей с консервами топчутся женщины. Гораздо больше меня заинтересовала оружейная лавка. Я не обращаю внимания на прохожих: однообразная, серая масса. Мой взгляд направлен на витрину. Посреди неё чучело оскалившегося, стоящего на задних лапах медведя. По бокам карабины, ружья, винтовки. Внизу лежит шестиствольный пулемёт. Ничего себе штуковина! Пальнёшь из такой - и любого косолапого завалишь. Хотелось бы знать, здесь нужно разрешение на покупку оружия? Пока я глазел на витрину, из лавки вышел белобрысый парень. Он облизнулся и покрутил в руках длинный нож. Лезвие спряталось в кожаных ножнах. Их парень приладил к поясу и зашагал прочь. Я с трудом поборол желание зайти в оружейную и продолжил путь к Нильсу.
   Горожане самые обычные. Хоть бы кто-то разбавил серую массу. В домах тоже ничего интересного. Мебельный магазин, мясная лавка, ремонт электроники...
   Я шёл торопливо и вспоминал про шестиствольный пулемёт. Честно признаться, пытаться создать его пока не хочется. Во-первых, я с такой штуковиной перепугаю всех прохожих. А, во-вторых, вдруг меня постигнет неудача, как и с мороженным...
   Пасмурный Невертаун навеивает уныние. Повсюду скучные и тупые физиономии. Чавкающий толстяк вышел из булочной; в руках надкушенный батон, с губ осыпаются крошки. Маленький магазинчик "Духи". У меня нет сомнений: эти девушка и женщина здесь купили парфюмерию. Уверен, дорогая. Но я чувствую смрад. Они ходят, дышат, разговаривают, едят. Но я-то понимаю: они не живут, они существуют. Можно сказать, они мертвы... Женщина и девушка посмеялись друг дружке и направились через дорогу.
   В Грязном Квартале ситуация ещё более удручающая. Мне даже не понадобилось смотреть на замазанный дорожный указатель "Гр... й Кварт...", дабы понять, где я оказался.
   Погнутые и перевёрнутые мусорные баки. В кучах отбросов копошатся облезлые кошки. Не меньше половины окон заколочено досками. Влачатся согбенные людишки в изношенной одежде. Старуха в большом, потраченном молью, шерстяном платке протянула мне ссохшуюся руку с жёлтыми ногтями. Гнилые пеньки зубов и вонища изо рта.
   - Хле-еба-а... - простонала бабка. - Кроху...
   Я лишь поморщился. Старуха обернулась, показывая мне худой голый зад в чирьях. Мерзость-то какая. Побыстрее уйти прочь.
   У следующей многоэтажки валяется оборванец. Рядом пустая бутылка. Из-под длинного латаного пальто торчат покрасневшие ноги в струпьях. Меня чуть не стошнило.
   Потрясённый нищетой и разрухой, я почти позабыл, зачем сюда заявился. Моей добычей стал пробегающий пацанёнок лет десяти. Я крепко ухватил его за воротник рубашонки. Бойкий мальчуган замолотил кулаками и задрыгал ногами.
   - Тише-тише, - зашипел я.
   - Х...й! Х...й! Х...й! - выматерился пацанёнок.
   - Да успокойся ты. Ничего я тебе не сделаю.
   Мальчишка и не подумал слушаться. Не отдёрни я руку, его зубы прокусили бы мне кожу.
   Я встряхнул пленника и сунул ему под нос купюру в один кредит.
   - О-о! - глаза пацанёнка округлились.
   - Получишь, если скажешь, где мне найти Нильса.
   - Ловкача? - спросил мальчишка. Благо не дёргается и кусаться не собирается.
   - Его-его.
   - Так это просто. Вон прямо иди. Там фонарь погнутый. Направо иди. Аптека будет. Напротив неё дом. Там Ловкача разыщешь.
   Как-то странно говорит пацанёнок. Сленг Грязного Квартала?
   - У фонаря направо и до аптеки? - осведомился я.
   - Ага.
   Я отпустил мальчишку и пошёл.
   - Эй, дяденька! - закричал он.
   - Чего тебе?
   - А денежку?
   - А-а, - вспомнил я. - Держи.
   Пацанёнок чуть не оторвал мне пальцы. Сунув купюру за пазуху, бросился прочь. Грязные пятки. Когда же беднота из Грязного Квартала переберётся в остальные районы города?
   С этой мыслью я шёл. Настороженно посматривал по сторонам. Официантка не зря предупреждала. То тут, то там я замечал недобрые взгляды. Заросшие щетиной, косматые, чумазые обитатели. Кое-кто больше на зверей похож. В воздухе застоявшийся запах - мешанина пота, рвоты, мочи и дешёвого пива. И почему Ловкач поселился здесь? Разве во всём Невертауне не нашлось более подходящего места? Очередной вопрос без ответа. Я очень надеюсь, что вскоре верну память.
   Фонарный столб согнут буквой "Г". Кто же так постарался? Силища нужна немалая.
   Я посмотрел по сторонам. Опять надо поворачивать направо. Почему всегда направо и направо? Совпадения? Или есть в этом какой-то скрытый смысл?
   Чувствовал, ещё чуть-чуть - и рехнусь. Без воспоминаний я долго не протяну. Уверен, знал много. Вот только кому же понадобилось прочищать мне мозги? И главное - зачем? Перед кем я провинился? Кому насолил?
   Диковатые взгляды от обитателей, небритых и грязных. Дырявая одежда, растоптанные ботинки и кроссовки.
   Компания из четверых оборванцев двинулась было ко мне, но самый высокий в сапогах остановил. Наверное, испугался моего взгляда. Мне вслед заворчали и загавкали. Обычному человеку сюда лучше без оружия не соваться. Да и вообще одному тут нежелательно ходить.
   А вот и аптека. Справа к дверям в углу здания ведёт лесенка. Над деревянными дверьми красный крест. Интересно, что чаще всего покупают тут? Небось, спирт. Разводят его водой и хлебают. Или таблетки какие-то жрут как наркоту. Ладно, глупости всё это. Мне Нильс нужен.
   Я посмотрел на соседний дом. Ничем не отличается от других. Много заколоченных окон. Внизу есть разбитые. Хотя всё-таки отличается. На восьмом этаже на двух окнах чёрные решётки. Там и живёт Нильс?.. А зачем ему решётки аж на восьмом? Боится, что с девятого кто-то спустится?.. Признаюсь, город удивлял меня.
   Переходя дорогу, я обратил внимание на двух пожилых мужчин переговаривающихся неподалёку от подъезда. Одеты вполне прилично, по здешним меркам. Чёрные штаны и белые рубахи. Один ещё и в замшевой жилетке.
   Я поймал на себе взгляды - озабоченные, но незлые. Хоть кто-то добрый в этом смердящем, грязном районе.
   - Погоди-погоди! - дружно закричали мне мужчины.
   - Что? - остановившись, я свёл брови.
   - Туда нельзя, - сказал тот, что без жилетки.
   - Да, нельзя, - подтвердил его товарищ.
   - Это ещё почему? - осведомился я твёрдо.
   - Сейчас покойника парни снесут, потом и пойдёшь, - пояснил обладатель жилетки.
   - Покойника?
   - Да.
   Я собирался спросить, когда услышал шаги. Кто-то спускается в подъезде.
   Долго ждать не пришлось. Четыре парня несут носилки, прикрытые простынёй.
   - Да-а-а, - протянул мужчина в жилетке. - Жалко.
   - Да, - кивнул его товарищ. - Хороший мужик был. Э-эх, старина Нильс...
   - Нильс?! - вздрогнул я. - Нильс Ловкач?
   - Да, - в один голос ответили мужчины.
   Я сорвался с места. Парни с носилками остолбенели и вытаращились на меня, бегущего и машущего руками.
   Ни слова не сказал. Попросту откинул простынь. Нильс прожил немало. Я смотрел на иссечённое морщинами лицо и трясся. Несомненно, мне знаком этот дед. Знаком. Вот только откуда?..
  

Интерлюдия 6

  
   - А-а-ах! Хорошо поели! - Борисович вошёл в палату, потирая пузо.
   Следом грустный Андрей и Саша, ковыряющийся в носу.
   Толстяк посмотрел влево и пожелал:
   - Приятного аппетита.
   - Спасибо, - кивнул Коля, полусидя на кровати. Его, как ребёнка, кормила с ложечки Марфа. Приговаривала:
   - Кушай, Коленька. Кушай, родненький.
   От такой заботы долговязый чуть ли не светился.
   - Хороший сегодня супчик, - похвалил он. - Вы тоже гороховый ели?
   - Тоже-тоже, - закивал Борисович и сел на койку.
   Андрей лёг и продолжил разгадывать расписанный судоку. С некой опаской Саша поглядывал на долговязого - видать, не забыл, как тот вчера слопал его таблетки. А Коленька рад неимоверно. Старушка кормит и платочком губы ему вытирает.
   - Послушай, Марфа, - обратился толстяк. - Татьяна у себя?
   - Татьяна Васильевна у себя, - строго поправила медсестра.
   - Пойду к ней. Надо ж таки выпросить второе к обеду.
   - Э-э нет. И не вздумай.
   - А чего так?
   - А того, что не принимает она никого. Бумаги она оформляет. - Старушка вздохнула. - В связи со вчерашней смертью Ловковича.
   - Ловковича?
   - Да это ж дедушка из "пятой". Ловкович Никита Герасимович.
   - А-а-а, - понял Борисович и потёр лысину.
   Андрей чиркнул карандашом и отложил судоку на тумбочку.
   - Что, получилось? - полюбопытствовал толстяк.
   - Да, - ответил шатен. - Лёгкий попался.
   Борисович вытянул шею, поглядывая на диковинную головоломку.
   - И чего тебя так на япошек тянет?
   - Культура у них древняя. Интересно.
   - Да бес с ней, с той культурой.
   - Э-э-э не скажи, - втиснулась Марфа. - Культура у них это особенное.
   - Что ж там особенного?
   - Вон что американцы с ними сделали. Две бомбы ядерные скинули.
   - Хиросима, Нагасаки, - назвал долговязый важно.
   - Правильно, Коленька, - похвалила старушка и осторожно влила в рот пациенту ложку супа.
   - Мать твою, Николай, - забасил толстяк, - ты чего, сам есть не можешь?
   - Рученьки трусятся, - дребезжащим голоском признался долговязый.
   - Да, - подтвердила медсестра. - А японцы - молодцы. Нехорошие американцы им города разбомбили. А те взяли и отстроили. Такая красотища!
   - А ты что, бывала там? - засомневался Борисович.
   - А я по телевизору видела.
   - Да ну его этот "ящик". Фигнёй всякой нас кормят.
   Андрей подхватил тему:
   - Хиросиму сейчас не узнать. И архитектура, и природа...
   - А ты что, - заломил бровь толстяк, - тоже по "ящику" видел?
   - И по "ящику", и в интернете фото.
   - А я вот пока сам, своими глазами, не увижу, не поверю.
   Шатен покрутил между пальцами карандаш и просветил:
   - В Японии шершни просто огромные. Пять-десять сантиметров.
   - Да ну?! - Коленька чуть не пролил суп.
   - Тише-тише, - зашептала старушка и дала пациенту ещё ложечку.
   - Это правда, - твёрдо изрёк Андрей.
   - Брехня, - отмахнулся Борисович и улёгся на кровать.
   - А бабочки на Окинаве ещё больше.
   - А если обкуриться, то и тараканы будут размером с собаку. А они-то во-он какие... - толстяк показал на стену. Прямо к нему бежал сантиметровый таракан. Как молотом Борисович стукнул кулаком, расплющивая таракашку. - Вот и нет ничего. - Толстяк вытер кулак о стенку, оставляя на обоях коричневый след.
   - Нехорошо это, - покачала головой Марфа. Интересно, что имела в виду: пачканье обоев или убийство таракана?
   Андрей подумал и промолвил:
   - Кстати, тараканы там тоже большие.
   - Брехня, - не верил Борисович.
   - Может быть правдой, - деловито заявил Коленька и хлебнул супчик. - Я у Дроздова "В мире животных" видел большущих тараканов с Мадагаскара.
   - Так то ж Мадагаскар, мать твою, а то Япония! - занервничал толстяк. - Там негры, а там узкоглазые!
   - Ну и что с того?
   - А ничего, хер тебе на рыло, Николай.
   Коленька чуть супом не захлебнулся. От Марфы толстяку достался жгущий взгляд. Объявила:
   - Нехорошо материться.
   - Помалкивай там, - посоветовал Борисович. - Дитятко своё корми.
   Бледный Коленька налился краской.
   - Успокойся, успокойся, - старушка гладила долговязого по плечу.
   - Тоже мне училка нашлась, - возмущался толстяк. - Вон у меня дома одна такая есть. Курва! - Проскрежетал зубами. - Вернусь - репу ей начищу.
   Марфа засопела, закачала головой.
   - Что? - насупился Борисович. - Думаешь, Таньке настучать? Так беги - стучи. Только запомни: к буйным меня фиг переложите. Я вам тут всю больницу разнесу. Поняла?
   Старушка молчала.
   - Поняла, я спрашиваю?
   Коленька вмешался:
   - Борисович, ну чего ты завёлся?
   - А ты вообще помалкивай, инвалид грёбаный. Нажрался, сука, таблеток, а теперь как короля его кормят, жопу подтирают.
   Уже и Марфа покраснела. Сашины глаза в страхе метались: толстяк, стенка, толстяк, стенка... Андрей держал карандаш как нож.
   Трудно сказать, чем бы всё окончилось, если б не пришла Наташа, молоденькая медсестра. Хрупкая блондинка оказалась посреди тишины и колких взглядов. Неловко поправила халат и спросила полушёпотом:
   - Что тут у вас?
   Марфа и Борисович посверлили друг друга взорами.
   - Всё в порядке, - ответила старушка.
   Девушка кивнула и объявила:
   - Никто поработать не хочет? - Осмотрела палату. - А, молодёжь?
   - Срать я хочу, а не работать, - нагрубил толстяк и повернулся лицом к стенке. Чуть слезшие штаны слегка оголили зад.
   - Снег во дворе расчистить надо, - морща носик, сказала Наташа.
   Андрей покрутил карандаш и озадачился:
   - Надобно полагать, молодёжь - это я?
   - Именно, - притворно улыбнулась блондинка.
   - Ладно, - шатен встал и вытащил из-под кровати ботинки. В тумбочке нашлась серая вязаная шапочка.
   Когда он был у двери, Саша подхватился:
   - Я с тобой.
   Наверное, убирать снег ему не хотелось, но ещё хуже - остаться в компании рассерженного Борисовича и Коленьки, любителя чужих таблеток. Брюнет достал из тумбочки вязаную шапочку, старомодный бело-сине-красный "петушок". Надел кривовато.
   Наташа, заимевшая двоих работников, ещё шире заулыбалась и поторопила:
   - Не задерживайтесь.
   Ребята обулись и побежали догонять девушку.
   В комнате с одеждой получили от сварливого вида медсестры фуфайки и широкие деревянные лопаты. Идя с ними по длинному коридору, ловили на себе взгляды женщин-пациенток. Саша шёл, сгорбившись, морщился. Наверняка вспоминает свою Светку.
   Наташа и её работники прошли мимо дежурной, полной женщины лет пятидесяти. Иссиня-чёрные волосы уложены в высокую причёску. Очевидно, парик.
   Молоденькая блондинка открыла дверь, запуская в больницу солнечный свет и свежий воздух.
   Андрей натянул шапку и первым вышел.
   - Только не сачкуйте! - повелела Наташа.
   Саша что-то буркнул.
   Работников уже ждали коллеги из "пятой" палаты. Петруха и Вася, как всегда, что-то обсуждали тихо. Смердящий чесноком Егор-Наркоман высматривал на деревьях птичек и вздыхал; одно ухо шапки-ушанки задрано, из рукава фуфайки вата торчит - ну и вид.
   - Поживее-поживее, молодёжь! - захлопала в ладоши блондинка и спряталась в больнице. Простудиться боится.
   - Привет "шестой" палате! - помахал рукой конопатый Вася.
   - Привет, - ответил Андрей и спустился по лестнице крыльца.
   Саша следом.
   Ночью был сильный снегопад. Дорожку замело. Сугробы выросли.
   Андрей вдыхает на полные лёгкие. Солнце светит ярко в безоблачной лазури. На боках сугробов искрятся снежинки. Морозец. Прекрасный погожий денёк.
   - Ну что, приступим? - предложил Петруха и поправил норковую шапку.
   - Приступим, - кивнул Вася. Из-под его чёрной вязанойдыхал на полные лёгкие. й и спустился по леснице.ид.дух и солнечный свет.рисовича и Коленьки любителя шапочки торчали уши. Рыжий пациент так бойко принялся орудовать лопатой, что чуть не присыпал снегом замечтавшегося Егора. - Давай! Давай! Аппетит надо наработать!
   - А у меня и без работы аппетит имеется, - проворчал Егор и вогнал лопату в сугроб. Одно неловкое движение - и скинул снег.
   - Да не так! - закричал Петруха. - Куда ж ты гребёшь? Надо вон туда. Туда ссыпать. Гляди, как Васька делает.
   - Ага, - лицо улыбающегося Васи лучилось морщинками. - С меня пример бери.
   Закипела работа. Пациенты убирали снег шустро. Правда, иной раз Егор бурчал: "Перекур", - и подолгу таращился на птичек. Вздыхал завистливо. Выросли б у него крылья, вмиг перелетел бы высокий бетонный забор.
   К удивлению Андрея, Саша приободрился. Щёки румянятся, улыбается. Ему бы почаще бывать на свежем воздухе, глядишь, и позабудет о своей Светке.
   Егор брал всё более длинные перекуры. Петруха в основном командовал. Своего закадычного товарища Вася слушался беспрекословно и в одиночку делал не меньше, чем двое из "шестой" палаты. Вручишь такому косу - и смело выставляй его косить на соревновании против комбайна.
   - Мы ребята сельские, - периодически подчёркивал рыжий. - Мы работы не боимся. Нам только дай...
   Пошёл мелкий снежок. Егор посмотрел в небо и, широко раскрыв рот, высунул язык.
   - Что это с ним? - Вася покосился на товарища по палате.
   Петруха махнул рукой и огласил:
   - Перекур.
   Андрей и Саша любуются красотой зимы и проделанной работой - к крыльцу тянется широкая дорожка. Совсем скоро до ворот в заборе расчистят. Егор-Наркоман по-прежнему ловит ртом снежинки.
   Петруха поманил Васю в сторонку. Друзья зашептались. За недолгое время в больнице Андрей уже успел узнать о причудах соседей из "пятой" палаты. Очевидно, генератором всех идей был Петруха. Вася встречал всякое новое предложение с улыбкой и хлопал в ладоши как ребёнок, которому купили игрушку. Стоит отметить, каждый последующий план ещё нелепее предыдущего. Захват европейского рынка лечебных пиявок. Выведение породы кур-рекордсменов... Сегодня пациенты обсуждали экспедицию в степь. При словосочетании "сокровища скифов" у Васи загорались глаза. А, слыша от Петрухи о курганах, рыжий больной начинал суетливо топтаться на месте. Друзья так увлеклись обсуждением поездки, что позабыли о секретности переговоров.
   - Правильно-правильно! - затряс кулаком Вася. - Всё нам будет, Петруха. Ты только представь, сколько там золота и побрякушек.
   - Всё это, конечно, хорошо, но финансирование... Хоть не очень много надо, но всё же...
   - Палатка у меня есть. Старая...
   - Да палатка это полдела. Деньги на билет. Продукты. И всё такое прочее...
   - А карты? - зашептал Вася. - Карты у тебя есть?
   - Да я ж тебе говорил. Там и без карт можно. Ходи по степи - то там курган, то тут. Было б желание копать.
   - Есть желание, - поднял лопату рыжий. - Всё там, Петруха, перекопаем, - он улыбнулся и похлопал друга по плечу.
   "Мозг" дуэта призадумался. Спросил:
   - Сколько у тебя денег есть?
   - Три сотни баксов. И ещё может... копейки всякие...
   Петруха засопел и признался:
   - И у меня немножко есть. Но боюсь, этого мало на экспедицию.
   - Да? - Васины брови вылезли на лоб.
   Петруха, не мигая, глядел сквозь друга. Погодя осведомился:
   - А помнишь, ты мне рассказывал о знакомой предпринимательнице?
   - Лариса что ли?
   - Она.
   - Было дело. А что?
   - А то, что уже давно пора к ней наведаться.
   Вася потёр подбородок и с ног до головы осмотрел Петруху.
   - А это, - рыжий подёргал друга за рукав фуфайки. - У тебя прикид другой есть?
   - Да есть, конечно. Куртка у меня кожаная. И вот, - Петруха снял норковую шапку и сунул под нос Васе.
   - Куртка-то хорошая?
   - Нормальная.
   Рыжий потёр ладоши и похвастался:
   - У меня тоже кое-что из одежонки найдётся.
   Петруха подумал и полюбопытствовал:
   - А она хоть какая? По характеру.
   - Хорошая она. Не переживай. Она хоть и богатая, но из себя барыню не строит.
   - Ух! - повеселел Петруха. - Мне как раз такие и нравятся. Вот чтоб богатая была и не строила из себя.
   Вася просиял и обнял друга за плечи.
   - Да я же тебе классную бабёнку сватаю. Сойдёшься с ней, а там и деньжата её близко. Тогда-то к курганам и рванём.
   - Рванём, Вася, рванём... Только вот сперва отсюда рвануть надо, - Петруха печально посмотрел на высокий бетонный забор.
   Рыжий помозговал и предложил:
   - Надо у главврача отпроситься на выходные. Потом пойдём к Ларисе. Я вас познакомлю. Если повезёт, там у неё и заночуем. Квартирка у неё классная. Четыре комнаты.
   - Я не подведу, Вася. Возьмём эту Ларису. А вместе с ней и её денежки.
   Друзья засмеялись.
   Меж тем Егор, ловящий ртом снежинки, чуть не захлебнулся слюной.
   - Ты что? - вытаращился на него Петруха. - Совсем что ли одурел? Мне не нужно, чтоб у меня за работой кто-то околел. Вон деда и так хватит. Ещё неизвестно, кого на его место подсадят.
   - Неизвестно, - поддакнул Вася.
   Петруха замахал руками, как птица крыльями.
   - За работу, за работу, за работу!
   Пациенты продолжили расчищать снег. Солнце светило ярко.
   - Поскорей бы суббота, - не терпелось Петрухе.
   - Ага, - кивнул Вася и пошёл в атаку на сугроб.
   Саша скинул снег с лопаты и, оглянувшись, прошептал Андрею:
   - Знала бы та женщина, из какого заведения к ней свататься идут...
   Шатен заулыбался.
   - Нет, ну вы посмотрите на это!!!
   Все пятеро обернулись. От ворот, проваливаясь в снег, пробиралась полная женщина, похожая на цыганку.
   - Мама? - удивился Саша.
   - Мама-мама, - заворчала она и приподняла две большие сумки.
   - Так ты ж только вчера была.
   Гостья таки выбралась на вычищенную дорожку и спросила строго:
   - А что, мне уже и прийти к сыну нельзя?
   - Ну-у-у... - Саша опять ссутулился. Взгляд помутнел.
   Женщина гневно осмотрела остальных пациентов и гаркнула:
   - Совсем одурели?! Саше нельзя работать! - Она поставила сумки и полезла рукой за шиворот сыночку. - Мокрый уже. Не хватало ещё простыть. А ну живо за мной.
   Из рук Саши вывалилась лопата. Засеменил за матерью к крыльцу. Она же кричала:
   - Я его не для того сюда отдавала, чтоб он тут пахал! Вот фашисты! На всех заявлю! - Оглянулась. - А тебя, сынок, сегодня же домой забираю.
   Женщина протопала по ступенькам. И коленом, и кулаками заколотила в дверь. Рядом приуныл Саша.
   У Андрея очень плохое предчувствие. Холод прогрыз фуфайку. Завоняло, будто поблизости разрыли могилу...
  

7

  
   Я обескуражен и озадачен.
   Обескуражен потому, что никак не могу вспомнить, где же я видел этого старика.
   Озадачен - что же мне делать теперь? Другого хакера искать?
   - А ну убери свои грязные руки!
   Я встрепенулся. От подъезда бежит хрупкого вида молоденькая блондинка. О Господи, я же и её где-то видел! Но где? Глаза девушки покрасневшие. Плакала. Одета в коричневые штаны и серую рубаху с большими накладными карманами.
   - Прочь - я сказала! - блондинка оттолкнула меня и простынёю аккуратно накрыла покойника.
   - Я просто...
   - Просто он. Иди, откуда пришёл!
   - Я не хотел вас обидеть.
   Девушка сморгнула слёзы и прошептала:
   - Не хватало ещё, чтоб ты меня обижал.
   Носильщики смотрели подозрительно, с вызовом. Надеюсь, на всех четверых у меня сил хватит.
   Автомобильный клаксон прорезал тишь. Чёрный катафалк пронёсся улицей и резко затормозил у подъезда.
   Из машины вышел водитель, подтянутый мужчина в строгом чёрном костюме. Седина на висках придавала солидности.
   - Заносите, - повелел он.
   Пока парни управлялись с покойником, водитель времени не терял.
   - Вы всё поняли? - спросил он девушку и закурил.
   - Два раза не повторяйте, - ответила она грустно.
   - Не будет уплаты до завтрашнего утра, дедушка ваш попадёт в общую яму.
   - Не надо.
   - Раз "не надо", то оплатите. Я лично обещаю, что для урны с прахом найду лучшее место в Стене.
   Блондинка совсем приуныла.
   Мужчина выпустил в небо сизую струйку дыма и предупредил:
   - Не будет денег в течение суток, будет общая яма.
   Кивнувшая девушка посмотрела на обладателя жилетки и его друга. Пожилые мужчины лишь развели руками.
   - Ну что там?! - крикнул парням водитель. - Управились?
   Багажник громко хлопнул.
   - Управились, - сказал один из парней и передал носилки товарищу.
   - Тогда мне больше нечего здесь делать, - наигранно улыбнулся водитель и сел за руль.
   - Погодите! - бросилась к мужчине девушка.
   - Ну? - он вскинул бровь.
   - Может, вы хоть немного скинете? У меня нет таких денег.
   - Я знаю, Ловкач был небедный. Неужто он ни разу не говорил своей внученьке, где хранит свои сбережения?
   - Не говорил.
   - А если подумать?
   - Да думаю я! - слёзы потекли по щекам девушки. - Всегда думаю. - Кулачки сжались. - Даже похоронить нормально нельзя.
   Водитель выпустил табачный дымок и уведомил:
   - Вообще-то есть один способ уменьшить плату. Или даже совсем без платы.
   - Как? - глаза блондинки расширились. А она симпатичная.
   Мужчина поманил её пальцем. Девушка склонилась, и собеседник зашептал ей на ухо. Личико блондинки налилось краской.
   - Да пошёл ты! - она пнула катафалк.
   - Но-но! Ты потише там, дура. А то ведь я могу иск на порчу имущества подать. Тогда уж точно не расплатишься.
   - Пошёл вон, говорю!
   Водитель хищно оскалился и выкинул окурок.
   - Моё предложение остаётся в силе. У тебя есть время подумать... До завтрашнего утра.
   Блондинка часто и тяжело вдыхала. С ресниц капали слёзы.
   - Ну, красавица, до встречи, - нагловато улыбнулся водитель.
   Катафалк сорвался с места и, пыля из-под колёс, скрылся за поворотом.
   Я даже не заметил, когда серые тучи над головой успели почернеть. Пророкотал гром.
   Девушка сморгнула слёзы и осмотрела четвёрку парней.
   - Ребята, а может, вы поможете с деньгами?
   - Откуда у нас деньги? - стушевался один.
   - Это ты не по адресу, - отказал второй.
   Третий легонько похлопал блондинку по плечу и прошептал:
   - Крепись...
   Один за другим парни вошли в подъезд. Следом за ними два пожилых мужчины.
   Девушка смотрела в небо. Редкие капельки дождя стекали по щекам вместе со слезами. В выси басил раскатистый гром.
   В конце концов блондинка махнула руками и поплелась к дому.
   - Постой! - крикнул я.
   Девушка вяло обернулась.
   - Чего тебе?
   Я подбежал к ней и признался:
   - Я слышал, тебе деньги нужны.
   - И что? Тоже хочешь в постель меня затянуть?
   Поморщившись, я достал из кармана штанов пачку купюр. У девушки глаза расширились так, что я испугался, как бы не выпали на землю.
   - Мне нужна твоя помощь, - пояснил я. - Нильс был твоим дедом. Верно?
   - Ну верно, - кивнула блондинка.
   - У меня было к нему дело. Важное дело. А теперь вот не знаю, где мне хакера толкового найти.
   Девушка кулачками вытерла слёзы. А она ещё совсем молоденькая. Лет восемнадцать.
   - Я хорошо заплачу, - поторопил я.
   - Ну я - хакер.
   - Ты?! - теперь уже мои глаза на лоб полезли.
   - Дед меня многому научил, - призналась блондинка. Осмотревшись, прошептала: - Что тебе надо взломать?
   Осмотрелся я. И ввёл в курс дела:
   - У меня проблемы с памятью. Мне нужен доступ в архив Невертауна.
   - Э-э-э, - затянула девушка. - Это о-очень непросто.
   - Сделаешь?
   - Архив под специальным контролем.
   - Я хорошо заплачу, - я встряхнул пачкой купюр.
   - Лучше спрячь это, - посоветовала блондинка. - Здесь за кусок хлеба могут прирезать. А ты деньгами размахиваешь.
   А ведь она права. Я сунул деньги в карман штанов. И спросил:
   - Так что там с архивом?
   - Ты же слышал, мне деньги к завтрашнему утру нужны. А до завтра я никак не смогу взломать архив. Никак... И даже до послезавтра. И даже... В лучшем случае через неделю. Или дней десять.
   - Так долго? - обалдел я.
   Она вздохнула и развела руки.
   - У деда были пароли к архиву. Где он их хранил, я не знаю. А своих у меня ещё нет. Маленькая ещё, - девушка невесело улыбнулась.
   - А что, пароли никак нельзя достать пораньше?
   Блондинка подумала и нехотя созналась:
   - Есть тут один мастак. Недруг моего деда. - Девушка всплакнула. - Если заполучить у него пароль, я проведу тебя в Вирт. Прямиком к городскому архиву...
   - Так идём к тому мастаку.
   - Он злопамятный. Ничего не даст.
   - Ещё как даст, - просиял я. - Заплачу столько, сколько нужно. А не захочет - найду другой способ. - Перед мысленным взором появился огненный меч.
   - Ну раз ты такой умный, то жди меня здесь. Я сейчас.
   Она дошла до подъезда и обернулась:
   - А тебя-то как зовут?
   - Эндрю.
   - А я - Натали.
   Девушка исчезла в подъезде.
   - На-та-ли... - по слогам повторил я.
   Знакомое имя. И лицо... Пускай и заплаканное, но я же помню его. Помню.
   - А белый халатик ей подошёл бы... - прошептал я.
  

Интерлюдия 7

  
   Палата номер "шесть".
   Коленька чувствует себя намного лучше. Улыбается и записывает что-то в тетрадку. Возможно, самому себе поставил диагноз. Андрей разгадывает очередной судоку. Нахмурившийся Борисович смотрит на пустую кровать Саши.
   - Так его таки забрали? - проворчал толстяк.
   - А ты разве не слышал? - спросил долговязый и подчеркнул в тетради.
   - И чего она так орала? Ну и что с того, что Сашу убирать заставили? Хоть развеялся парень.
   - Она орала, значит, так хотела.
   - Ну ты, Коля, и хрен.
   Долговязый закашлялся и оторвал взгляд от тетрадки.
   - А позволь поинтересоваться? Почему это я - хрен?
   - Ну хрен ты и всё тут.
   Коленька поскрёб лоб и буркнул:
   - Странно как-то.
   - А что тут странного? Слышь, Андрей. Вот ты скажи, наш Коленька - хрен? Или нет?
   Шатен вписал в судоку цифру и значительно произнёс:
   - Вообще-то хрен - это растение.
   - Блин, Андрей, не понимай всё так буквально, - посоветовал Борисович. - Хрен - это и растение, и член, и наш Коленька.
   - Позвольте-позвольте, - культурно вмешался долговязый. - С какой это стати я - хрен? Не хочу быть хреном.
   - А кем хочешь?
   - Коленькой хочу.
   - Ну и дурак же ты, Коля. Полный дурак.
   - А помнишь, как там в фильме? Это слово ругательное и попрошу его ко мне не применять.
   - "Иван Васильевич" что ли? - свёл брови толстяк.
   - Он самый.
   Борисович поочерёдно помассировал увесистые кулаки и предупредил:
   - Я тебе, Николай, вот что скажу. Если принесут мне таблетки, и ты на них позаришься, гад, я тебе кадык вырву и глаза повыдавливаю.
   Коленька вздрогнул. Собравшись с духом, попросил:
   - Не надо так.
   - Моё дело - остеречь.
   Долговязый собирался было что-то сказать, когда дверь распахнулась и в палату вошёл плотный мужчина лет тридцати пяти. Чёрные редеющие волосы на бок зализаны. Водянистые глаза. Выцветшая серая пижама с остатками узоров-букетиков. Из общей картины выбиваются детские розовые тапочки-зайчики.
   - Митька?! - приподнялся потрясённый Коленька.
   - Хайль! - новенький вскинул левую руку. Затем заложил обе за спину и важно прошёл в палату. Оглядевшись, припал взором к Сашиной кровати и спросил: - Так это, получается, тут мне спать?
   - Ты к нам? - обеспокоился долговязый.
   - А что?
   - Так вон у соседей в "пятой" тоже кровать пустая есть.
   - Слышал-слышал. Дед там помер.
   - Вот, Митька, можешь там остановиться.
   Новичок осмотрел Коленьку недобро и полюбопытствовал:
   - Хочешь взять меня на "слабо"? Зря, Коленька, зря... Ты ж меня давно знаешь. Не первый год вместе лежим. Так что таким меня не возьмёшь.
   Андрей поймал на себе взор Митьки. По спине побежали мурашки. Водянистые, пустоватые глаза искрятся. В них метается безумие.
   - Дед умер... - медленно проговорил новенький. - Бояться нужно живых, а не мёртвых.
   От этого загробного голоса Андрей задрожал. Онемевшие руки не слушались. Даже одеялом не укрыться.
   Благо Борисович не испугался:
   - Если к нам, то милости просим.
   - К вам, к вам... - глядя на шатена, Митька сел на кровать Саши.
   Пальцы Андрея стиснули судоку. Побелели костяшки.
   - Пойду, отолью, - встал толстяк.
   - Я с тобой! - подхватился Коленька. Будто бы и не лежал вчера при смерти.
   - А я что, сам не справлюсь?
   - Мне тоже по нужде.
   - Ну пойдём.
   Долговязый засеменил за Борисовичем, испуганно поглядывая на улыбающегося Митьку. Дверь захлопнулась.
   Новичок быстро нашёл себе дело. Пересел на кровать Борисовича, поближе к Андрею.
   - Митя, - новенький протянул руку.
   Шатен заставил себя пожать её. Очень сухая и холодная. По спине опять побежали мурашки.
   - Андрей.
   - Андрей, - причмокнул Митька и закинул ногу на ногу. - Давно тут?
   - С начала недели.
   - О-о, совсе-ем мало. А я тут постоянно... - Митька осмотрел палату, выискивая что-то на потолке. - Дурное это место.
   - По... почему?
   Митька расстегнул две верхние пуговицы пижамы. Под ней майка.
   - Видишь?
   На майке наколоты, сплетены в пучок английские булавки.
   - Что это? - нахмурился Андрей.
   - От порчи, - деловито пояснил Митька. - К тебе родственники часто приходят?
   - Не очень.
   - Как придут, закажи булавку. Я тебе так приколю, что ни одна бабка не пробьёт. А тут есть такие. Знаешь?
   - Нет.
   - А пора бы, - Митька в очередной раз осмотрелся.
   За окном солнце, но у Андрея плохое настроение. Поджилки трясутся.
   - Попроси булавку, - настойчиво посоветовал Митька. - Обязательно попроси. - Погодя задал вопрос: - А ты знаешь, как определить того, кто порчу наводить может?
   - Нет.
   - По глазам.
   Помолчав, Митька пообещал:
   - Я тебя научу. А если какая-то бабка пробьёт, не волнуйся. У меня вот что есть. - Он вытащил из нагрудного кармана синюю маленькую книжицу.
   - "Евангелие", - узнал Андрей.
   - "Евангелие". Тут есть молитвы против любого демона. - Глаза Митьки сверкнули. Зашептал: - Любого демона изгоню, любую порчу сниму. Только попроси...
   Андрей сглотнул и выдавил:
   - Пока не надо.
   Продолжить диалог самопровозглашённому экзорцисту помешали вернувшиеся Борисович и Коленька.
   - Ну как там? - спросил их Митька.
   - Там-то нормально, - пробасил толстяк. - А вот ты чего на мою кровать сел?
   - Пожалуйста, - Митька встал и бочком пошёл к своему ложу.
   Борисович сел на кровать и проворчал:
   - Не дай бог, нас и сегодня без второго оставят.
   - Не кормят нормально?! - вытаращился Митька.
   - Конечно, не кормят. Второго на обед не дождёшься.
   - Это непорядок. Пойду жаловаться.
   - Да бесполезно.
   - Выпрошу, - пообещал Митька и как ошпаренный рванул в коридор.
   Присевший на кровать Коленька не мог оторвать взор от двери.
   Борисович спросил Андрея:
   - И как тебе новенький?
   - Болеет он сильно.
   - А кто тут не болеет?
   Долговязый зыркнул на соседей по палате и предупредил негромко:
   - Митька - плохой человек. Держитесь от него подальше.
   - Плохой? - посуровел толстяк.
   - Я ж его давно знаю. Ему место не тут. А у буйных... Он один тут такие сильные таблетки пьёт... Плохой человек Митька. Очень плохой...
   Холодок змеился по Андрею.
  

8

  
   Минут через пять Натали вышла из подъезда. Приодела короткую тёмно-зелёную куртку.
   - Сюда, - девушка показала налево.
   Я без лишних вопросов зашагал рядом с ней.
   Грязная улица зажата многоэтажками, серыми и угрюмыми. Ворчание грома в хмуром небе. Настроение, мягко говоря, неважное. Облезлая псина рылась в перевёрнутом мусорном баке. Заслышав наши шаги, обернулась и зарычала. Убитая горем блондинка не обратила внимания. Я надеялся, что трагедия не отнимет у неё хакерские умения.
   Мы повернули налево. Точно такая же улочка. Далеко впереди пробежал мужчина в чёрном плаще. Над нами раскатисто прогремел гром, и слабенький дождь оставил на асфальте точки.
   - Долго идти? - осведомился я.
   - Не очень.
   Я оглянулся. Вроде нет слежки. Хорошо.
   Холодный пронизывающий ветер словно вырвался из заточения. Я рукой прикрыл глаза. Моя спутница подняла воротник куртки и спрятала руки в карманы. Где-то неподалёку громко хлопало - наверное, дверь или форточка. Пустая захламлённая улица и гром напомнили мне о Зоне.
   - Ты была в Зоне? - спросил я девушку.
   Она потянула с ответом. Призналась:
   - Нет. Что мне там делать?
   - Да я просто подумал... А почему Зона такая?
   - Что, даже этого не помнишь?
   - Нет.
   Натали потёрла глаза и просветила:
   - Никто тебе точно сказать не сможет. Большинство считает, что во всём виноват "Пси-Тех". Якобы он там какие-то эксперименты проводил. Вот с тех пор северные районы Невертауна и закрыты. Ливень там губительный идёт. И твари всякие шастают.
   Я вспомнил про "гиену" и покрепче сжал кулак.
   - И что же за эксперименты проводил "Пси-Тех"? - озадачился я.
   - Я вот совсем не уверена, что это он постарался.
   - Тогда кто?
   Видно, девушка не хочет отвечать. Однако таки решилась:
   - Как-то раз мы с дедушкой через Вирт проникли в базу одной из дочерних компаний "Пси-Теха". И вот там-то много чего интересного узнали...
   Порыв студёного ветра чуть не повалил нас. Я подхватил блондинку под руку.
   - Спасибо, - поблагодарила моя спутница и, морща носик, посмотрела вверх.
   Чёрные штормовые тучи ползли со всех сторон, задавливая последний серый клочок неба. Завывал ветер и пробирался под одежду. Моя кожа стала гусиной.
   Мы пошли быстрее. Я вернулся к разговору:
   - И что же вы узнали там?
   Натали прикусила губы. Потом сказала по секрету:
   - Похоже, "Пси-Тех" не знает, почему появилась Зона.
   Я свёл брови.
   - Почему ты так решила?
   - Эта дочерняя компания по поручению "Пси-Теха" занималась изучением Зоны. Я видела бюджет. А там... Там была статья. Не помню точно, как она называлась. Что-то типа "Причины появления Зоны".
   - Во как.
   - Не думаю, что "Пси-Тех" водил за нос свою дочернюю компанию.
   - Я тоже так не думаю.
   Мы опять повернули. На сей раз направо.
   Сузившаяся улочка зажата пятиэтажками. Дождь продолжает моросить. От баханья грома дребезжат стёкла. Ни души.
   - Долго ещё? - потревожился я.
   - Почти пришли.
   Мне показалось, что за открытой дверью подъезда кто-то спрятался. "Здесь за кусок хлеба убивают", - вспомнил я. Ноги холодило. Сдавливало сердце. Запах сырости и мочи.
   Посматривая по сторонам, я поинтересовался:
   - Если Зона - не дело рук "Пси-Теха", тогда чьих?
   Девушка пожала плечами. Перед моим мысленным взором появилась Сестра. Уверен, эта клыкастая бестия многое знает о Зоне.
   - Послушай, Натали. А ты не смогла бы мне помочь? - Не дожидаясь ответа, я предложил: - Давай через Вирт проберёмся в ту компанию. Я хочу сам посмотреть на сметы. И вдруг ещё что-нибудь интересненькое найдём?
   Блондинка подумала и напомнила:
   - Ты же в архив собирался.
   - Сперва в архив, а потом в компанию. Хотя... Если я после архива верну себе память, а там есть о появлении Зоны... Может, и не понадобится лезть в компанию.
   Девушка остановилась и всмотрелась в меня.
   - Кто ты такой? - прошептала она
   - Хотел бы я сам это знать.
   Ветер отовсюду сгонял над Грязным Кварталом смоляные тучи. Вспышки молний и гром заставили здешних обитателей укрыться по домам. Дождь покамест слабенький. Успеть бы до ливня прийти к тому мастаку.
   - Почти на месте, - заверила Натали и юркнула между пятиэтажек.
   Не хотел бы я тут оказаться посреди ночи. На стене бурое пятно - наверное, кровь. Под ногами чавкает жижа, валяются обрывки кульков и газет. Смердит экскрементами.
   К моей непомерной радости, мы вылезли на открытое пространство. К левой пятиэтажке притиснулась хибара. Выстроенная из кирпичей и бетонных плит, с решётками на окошках под крышей она смотрелась несколько нелепо.
   - Это здесь, - доложила блондинка. - Мэт, конечно, гад ещё тот...
   Мы подошли к железной двери со следами ржавчины.
   - Не нервируй его, - остерегла девушка. - Я сама разговаривать буду.
   Я кивнул, и Натали постучала: быстро три раза, пауза, ещё раз.
   За дверью послышались шаги. Блондинка движением глаз показала вверх вправо.
   - Камера, - шепнула она.
   Никакой видео-камеры я не заметил, но сомневаться не стал.
   Шаги за дверью стихли.
   Мы стояли на ветру, сильном и кусачем. Затяжные барабанные серии выдавал гром. Мигали молнии.
   Натали не вытерпела, опять постучала: три раза и ещё один.
   Замок щёлкнул. Со скрипом отворилась дверь.
   Признаюсь, я несильно удивился, когда увидел отдалённо знакомого, лупоглазого мужчину. Волосы набок зализаны. Белая футболка и джинсовый комбинезон. С виду - работник автомастерской.
   - Не ждал, - признался хозяин хибары.
   - У нас к тебе дело, Мэт, - сообщила девушка.
   - Прими мои соболезнования. Я уже слышал о твоём деде.
   Блондинка приуныла. По-моему, Мэт говорил искренне. Или попросту так умело играет.
   Мощнейший раскат грома чуть не оглушил нас и едва не расколол небо.
   - Мы так и будем тут стоять? - спросила Натали.
   - Проходите, - любезно разрешил мужчина.
   Как только мы вошли, он спешно закрыл дверь на замок.
   Жилище запоминающееся. Посреди комнаты стол с ноутбуком. Он него тянется провод к стене, где высятся какие-то узкие серые металлические шкафчики с прорезями. Бордовая обшивка дивана порвана. Плита с чайником и кастрюлями приютилась в углу.
   - Прошу, - Мэт показал на диван и сел на стул.
   Девушка кивнула мне. Мы разместились на диване. Я сдвинулся чуть вбок, чтобы пружина не колола в зад.
   Мужчина провёл кончиками пальцев по кнопкам ноутбука и повздыхал:
   - Жалко Нильса.
   - Вот только этого не надо, - попросила блондинка. - Ты же никогда не был его другом.
   - Не был. Но я всегда считал, что Нильс - талантливый хакер. Наверное, лучший в Невертауне.
   - Был лучшим, - понурилась Натали.
   Мэт покачал головой и предложил:
   - Чая хотите?
   - Спасибо, не надо, - отказалась девушка. - У тебя тараканы в чашках ночуют.
   Хозяин хибары посмеялся шутке. Или не шутке?
   - Ладно, Натали, говори, зачем пришла? И кто это с тобой?
   Водянистый взгляд Мэта знаком мне. Откуда? Откуда? Если я знал этого мастака до потери памяти, то почему же он меня не узнаёт?.. Как много вопросов...
   - Это Эндрю, - представила меня девушка.
   - Очень приятно, - желчно промолвил мужчина и протянул мне руку.
   Я заставил себя пожать её. Сухая и холодная. Разве бывают такие руки?.. Бывают. Ещё как бывают. Я же помню, когда-то давно пожимал такую же, сухую и холодную. Очень хорошо помню. Только чья же это была рука? Мэта? Или кого-то другого?
   - И что вам надо, Натали?
   - Код доступа.
   - Всего делов? - удивился Мэт. - По случаю твоего траура я продам тебе код в полцены.
   Я никак не выказал свою радость. Оказалось, что все опасения девушки беспричинные. Мастак быстро согласился. Мне хотелось пуститься в пляс.
   - Это не простой код, - сказала блондинка. - Мы хотим получить доступ к архиву. К городскому архиву.
   - Что? - привстал мужчина.
   - У тебя с ушами плохо?.. Мы хотим код к архиву.
   Мэт присел и начал массировать виски.
   - Э как тебя высоко занесло.
   - Не волнуйся. Я сама проведу Эндрю через Вирт.
   - Да я и не собирался никого вести, - проговорил мужчина. Посмотрел на девушку диковато. - Ты что, совсем с ума сошла? Забыла что ли, кто охраняет архив Невертауна?
   - "Пси-Тех".
   - Вот именно. "Пси-Тех".
   - С хорошим кодом мы живо управимся.
   - Живо они управятся, - преисполнился скепсиса Мэт. - Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Или тебе вслед за дедом захотелось?
   Натали помрачнела. Подбоченившись, заявила:
   - Понимаю, Мэт. Хорошо понимаю.
   - А, по-моему, ничего не понимаешь. Лезть в архив даже с моим кодом - это равносильно самоубийству. Ты умелая девчушка. Года через два-три будешь в топ-8 хакеров Невертауна. Но лезть в архив... Вы не вернётесь оттуда.
   - Почему?! - вмешался я резко.
   Мужчина осмотрел меня. Какие же у него водянистые глаза. Недобрый взгляд. Безумный.
   - А потому, молодой человек, что архив охраняется ботами самого "Пси-Теха". И с недавнего времени это новейшие "ДВ-18".
   Эта модель мне ничего - совсем ничего - не говорит. Очевидно, Мэт понял это по выражению моего лица и разъяснил:
   - "ДВ-18" - Демоны Вирта с восемнадцатью степенями свободы. Вы и представить себе не можете какие это возможности. Пожалуй, только старина Нильс мог бы пройти мимо них к архиву... Да и то не уверен я...
   - Послушай, Мэт, - обратилась девушка твёрдо. - Ты-то хоть чего волнуешься? Эндрю тебе хорошо заплатит, - показала на меня. - Если и случится что-то, то с нами, а не с тобой.
   Мужчина расхохотался и едва не повалился со стула
   - Я гляжу, Натали, ты вообще ума-разума лишилась. Только самый последний идиот даст вам код к архиву.
   - Почему? - опять встрял я.
   - А потому, молодой человек, что перед тем как демоны выпотрошат вас, они прозондируют ваши мозги. Ну а там... да-да, именно так... там они найдут меня, любезно продавшего вам код.
   Я закачал головой.
   - Теперь-то поняли? - спросил Мэт.
   - Поняли, - буркнул я.
   Мужчина встал:
   - Пойду-ка я чайку выпью, раз вы не хотите.
   Он дошёл до плиты и заглянул в чайник. Нажатием на кнопку зажёг огонь.
   - И что вы забыли в архиве? - спросил Мэт.
   Девушка посмотрела на меня. Я отрицательно помахал головой.
   - Ваше право молчать, - процедил хозяин жилища.
   Я вытащил из кармана пачку купюр. Если Мэт и удивился, то никак не выказал.
   - Вот это за код, - я бросил деньги на стол. Достал из другого кармана ещё одну пачку. - И это тоже. - Вторая пачка легла рядом с первой.
   Мужчина облизался.
   - А ты, я гляжу, при деньгах.
   - Мне нужен код, - изрёк я леденяще.
   - Деньги - это, конечно, хорошо. Но вот ты мне скажи... как там тебя? Эндрю?.. Эндрю, скажи, на кой мне деньги на том свете?
   Я промолчал.
   - Не знаешь? - ухмыльнулся Мэт. - Вот и я тоже не знаю.
   Он взял чашку и дунул в неё. Небось, это у него вместо того, чтобы мыть.
   - Разве я похож на самоубийцу? - спросил он.
   В ответ молчание.
   - Вот и я о том же, - заулыбался Мэт. - Не похож. - Он поднял чайник.
   В дверь застучали. Условный сигнал: три удара и ещё один. Впрочем, несмотря на это, знаток кодов чуть не выронил чайник и не ошпарился.
   - Чёрт.
   Мэт подозрительно зыркал на нас.
   - За вами "хвоста" не было?
   Сидящая возле меня Натали вздрогнула. Я ответил неуверенно:
   - Не было.
   - Ладно, - выплюнул мужчина. - Сейчас посмотрим, кто ко мне пожаловал.
   Прежде чем он подошёл к столу, в дверь опять постучали. Гораздо громче. На скулах Мэта заходили желваки.
   Третья серия ударов. Девушка заёрзала на диване и подсела поближе ко мне. У меня между лопаток скользнул морозец.
   Хозяин жилища повернул ноутбук к себе, чтобы мы не видели дисплей. Пальцы простучали по кнопкам.
   - Ага, - выдал Мэт.
   - Кто там? - прошептала блондинка.
   - Быстро туда! - мужчина показал на неприметную дверь в углу.
   - Кто?..
   - Быстро, я сказал!
   Я схватил Натали за руку, холодную и потную, и метнулся к двери...
  

Интерлюдия 8

  
   В столовой громко цокали ложки. Пациенты ели с аппетитом. Неизвестно, умел ли Митька изгонять бесов и демонов, но выпрашивать второе на обед он ещё как умел. С важным видом местный экзорцист восседал за столом, слушал какофонию ложек и посматривал по сторонам. Напротив Митьки хлебал борщ Коленька. Выглядел он не ахти. То ли ещё не оклемался после вчерашних таблеток, то ли завидовал Митьке, выхватившему у него бразды правления.
   - Молодец! - Борисович хлопнул борца с нечистью по плечу. - Я вон сколько ходил, второе выбивал. А ты раз - и всё сделано.
   Митька гордо задрал подбородок.
   Андрей отодвинул пустую миску и поморщился - от соседа, Егора, как всегда, разило чесноком.
   Закадычные друзья Вася и Петруха расположились с краю у стола и за едой тихо обсуждали что-то. Хотя догадаться несложно. В последнее время у них только одна тема: поход на выходных с предложением руки и сердца. Перед столь важным событием будущий жених заметно нервничал. Вася успокаивал друга и часто показывал большой палец.
   Вообще-то Митька успевал посматривать по сторонам и жрать за троих. Только ему одному пофартило выпросить из окошка раздачи пищи вторую порцию борща и аж шесть ломтиков бородинского хлеба! Казалось, страстный почитатель "Евангелия" знает весь персонал больницы: и поварих, и уборщиц и медсестёр. Наверное, так оно и есть.
   Митька, к неудовольствию Коленьки, важно надувал щёки. Иногда, щурясь, поглядывал на длиннющий соседний стол, за которым обедали женщины и старушки. Водянистые глаза больного не предвещали ничего хорошего.
   Борисович принялся за котлету. Распробовав, отметил:
   - Хороша, чертовка.
   Митька скосился на толстого соседа. Сделал замечание:
   - Не чертыхайся за столом.
   - А чего так?
   - А потому, что беду накличешь.
   - А ты у нас, стало быть, пророк?
   - Почему это "пророк"? - не понял Митька.
   - Как это, почему? Ты ж вон пророчишь... Лучше б не пророчил. А дальше хавчик выпрашивал. Вон какие котлеты благодаря тебе.
   Борец с нечистью задрал нос и растянулся в широченной улыбке.
   - А пророк-то у нас уже давно есть, - огласил Борисович.
   - Как это давно? - насторожился Митька. - Кто такой? Почему не знаю?
   Толстяк хохотнул и ложкой показал на долговязого:
   - Да вон же он.
   - Коленька? - мастак прикалывать булавки одурел.
   - Коленька.
   Долговязый прожевал картошку и, вздохнув, прошептал:
   - А я думал, я - хрен.
   Борисович загоготал.
   - Да перестать ты, Николай. Я ж не со зла.
   - "Не со зла" - это правильно, - не сумел промолчать Митька и пригладил набок вечно мокрую чёлку. - Только с чего это Коленька - пророк?
   - Так он же напророчил смерть деда из "пятой"?
   - Он?! - ошалел борец с нечистью.
   - Ага.
   Губы Митьки превратились в куриную гузку.
   - Не прост Коля. О-ох, не прост.
   Долговязый исподлобья зыркнул на языкатого пациента. Тот скосоротился и, подмигнув, полез рукой за пазуху. Видать, проверяет свои булавки.
   Заулыбавшийся Митька погрозил долговязому пальцем и изрёк значительно:
   - Врёшь - не пробьёшь.
   Коленька уткнулся взором в тарелку с картошкой.
   Чрезмерно довольный победой над конкурентом Митька сиял и ещё сильнее раздувал щёки.
   Молоденькая медсестра Наташа зашла проверить обстановку. Дисциплину никто не нарушает. За всем следит новый (или, вернее, старый) авторитет больницы, Митька. Пожалуй, только над соседним столом прекрасной половиной человечества знаток "Евангелия" не имеет силы.
   - Здравствуй, Наташа, - негромко и печально поприветствовал Коленька. Подрастерявший власть, он выглядел болезненным. Вот-вот - и глаза совсем ввалятся.
   - Здравствуй, Коленька, ещё раз, - улыбнулась девушка. - Мы ж сегодня утром виделись.
   - Да?.. Ах да, точно - виделись...
   Приунывший долговязый начал ложкой ковыряться в картошке.
   - Наташа-Наташа, - позвал Митька. - Как твои дела? Тебя-то хоть накормили?
   - Спасибо за заботу, я покушала.
   - Вот и славненько.
   Блондинка пошла к женскому столу. У борца с нечистью заскрежетали зубы.
   Наташа о чём-то переговорила с представительницами прекрасной половиной человечества и покинула столовую.
   Насупившийся Митька быстро разделался со вторым, которое так долго не могли получить пациенты. Взял кружку с компотом, встал и движением глаз показал Андрею на выход.
   Шатен кивнул и, выпив компот, последовал за борцом с нечистью. Остальные продолжали обед.
   В коридоре напротив дверей в столовую Митька сел на скамейку и закинул ногу на ногу. Андрей встал рядом.
   Смотря опустело в обеденный зал, одеревеневший экзорцист признался:
   - Только что одна бабка меня чуть не пробила.
   Шатен промолчал.
   - Не веришь? - приподнял брови Митька. Поглядел на Андрея и спросил придирчиво: - Или ты думаешь, что это всё чушь?
   - Я так не думаю.
   - И это правильно. Порча она есть. - Любитель "Евангелия" отпил компот и спросил: - Булавку ещё не заказал?
   - Нет.
   - Поскорей бы. Это ж дело серьёзное. Или ты думаешь, что это чушь?
   - Я так не думаю.
   - Хорошо...
   Из столовой вышел щуплый мужчинка и поплёлся к "первой" палате. Митька соизволил наделить его высокомерным взором. Потом повернулся к Андрею и зашептал:
   - Вот ты думаешь, чего я заболел?
   - Ну-у не знаю, - шатен пожал плечами.
   - А я знаю. Я ж нормальный был. Работал. С девушкой встречался. Даже жениться на ней собирался. А она... взяла и порчу на меня навела. - Митька вздохнул. - Так что, Андрей, это дело серьёзное...
   Они помолчали минуты две.
   - Понял уже, какие бабки могут тут порчу наводить? - полюбопытствовал экзорцист, не мигая, глядя в столовую.
   - Не понял ещё.
   - Я ж тебе говорил, - занервничал Митька. - По глазам надо определять. По глазам... - Он отглотнул компот. - Ну ничего, научишься ещё. Я тебе покажу их. - Поёрзал на скамейке. - Сейчас они выходить будут. А я тебе буду сигнал условный давать.
   - Сигнал?
   - Да, - кивнул борец с нечистью. - Оба-на.
   - Оба-на? - изумился Андрей.
   - Да, оба-на.
   Шатен хмыкнул. Собеседник посоветовал важно:
   - Так что стой и жди.
   Ждать пришлось недолго. Пообедавшие пациенты спешили разойтись по палатам.
   Первых двух женщин Митька пропустил. А вот когда вышла старуха в чёрном платье, отпил компот и выдал:
   - Оба-на.
   Седая, морщинистая бабка недобро глянула на экзорциста. И у Андрея по спине побежали мурашки. На лбу выступил пот. Россказни Митьки уже не казались бредом.
   Петруха и Вася в обнимку за плечи покинули столовую. И пошли по коридору, секретничая.
   - Новенькие... - брезгливо оценил борец с нечистью.
   Ещё пять-шесть бабок Митька проигнорировал. Когда вышла высокая суховатая женщина лет сорока-пяти, он подал условный сигнал:
   - Оба-на.
   В отличие от первой, вторая "колдунья" и не глянула на экзорциста. Едва скрылась в палате, Митька прошептал:
   - Эта опасная. Хоть и самая молодая тут... Может, пробить...
   Наевшийся Борисович чуть не помешал секретной демонстрации умалишённых ведьм. Толстяк встал перед знатоком нечисти и полюбопытствовал:
   - А вы чего тут?
   - Решили так, - недовольство сочилось из Митьки.
   Прислонившийся к стенке Андрей кивнул.
   - В палате лучше, - заулыбался Борисович. - Там хоть полежать можно.
   - Сейчас пойдём и полежим, - пообещал экзорцист, поглядывая в столовую из-за толстяка.
   - Ладно. Желаю вам хорошо посидеть. А тебе ещё раз "спасибо" за второе.
   Митька пожал протянутую руку Борисовича.
   Только-только тот отошёл, из обеденного зала вышла добродушного вида бабуля.
   - Оба-на! - закричал Митька.
   Испугавшаяся старушка вылупилась на борца с нечистью. Он отпил компот и повторил потише:
   - Оба-на.
   Бабуля припустила по коридору - поди, за ней насильник гонится.
   За беглянкой громко захлопнулась дверь в палату.
   - Она, она... - глаза Митьки сверкали. - Это она меня за обедом чуть не пробила. - Расстегнул пижаму и продемонстрировал Андрею пучок булавок. - Они-то меня и спасли... Сильная бабка... Давно я с ней воюю.
   Из столовой продолжали выходить пациенты. Заторможенный Егор с вязанкой чеснока на шее влачился как зомби из низкобюджетного голливудского ужастика. Коленька кольнул Митьку взглядом и рванул так быстро, что чуть не снёс Егора.
   Завидев старушку с растрёпанными волосами, Андрей тихо спросил знатока:
   - А эта?
   - Нет, - спокойно возразил Митька. - Эта не может. - Допил компот и поставил кружку на скамейку. - Тут их немного.
   Ещё полтора десятка человек. И Митькино: "Оба-на!"
   Высокая плотная женщина лет за пятьдесят без малого разрубила экзорциста взором. Андрею тоже досталось - щёки запылали.
   "Колдунья" уже ушла, а шатен никак не может забыть её улыбочку, ядовитую и плутоватую. В коридоре холодно, будто дверь на улицу открыта.
   - Это все, - проговорил Митька устало. На лбу поблёскивает пот. - Четверо их тут... Сильные они... - Он снизу вверх посмотрел на Андрея и, сжав кулаки, взмолился: - Неси булавку скорее. Неси. Я должен защитить тебя. Должен...
   Шатен не нашёл, что сказать. Митька уведомил длинно:
   - Бабки эти порой враждуют меж собой, но вообще-то они все заодно. Знаешь, как они называют друг друга?
   У Андрея пересохло в горле, сдавило. Он лишь мотнул головой. Митька прошептал:
   - Сёстры...
  

9

  
   Как только я и Натали спрятались в соседней комнатушке, пыльной и захламлённой, щёлкнул замок - Мэт открыл входную дверь.
   - Долго же ты возишься, - прозвучал чей-то знакомый голос. Я подумал, и в голове вспыхнуло: "Никола!"
   - Ну уж извини, - вымолвил хозяин хибары.
   Я осторожно присел на корточки. Замочная скважина пригодилась. В дом вошла намокшая под дождём троица. Знакомые всё лица.
   - Что там? - прошептала надо мной блондинка.
   - Тсс, - я приложил палец к губам.
   За стенами прогремел гром, и дождь сильно забарабанил по крыше. Уж не град ли?
   - Чаёвничаешь? - толстяк смотрел на плиту. - Может, и нас чайком попотчуешь?
   Долговязый Никола помешал Мэту ответить:
   - Да ну его. Мы ж не есть сюда пришли.
   Откормленный Брюс состроил гримасу. Молодой Алехандро, стоя у входа, опасливо изучал помещение; пальцы поглаживали приклад винтовки.
   - Раз не есть, тогда прошу, - без излишка вежливости предложил Мэт и показал на диван.
   - Грёбаный дождь, - пробасил толстяк.
   Я вздрогнул - ругательство показалось до боли знакомым.
   Брюс сел по левую руку от Николы, Алехандро - по правую. Толстяк и шатен заметно разнились. И дело не только в комплекции. Во взгляде Брюса уверенность. Алехандро же испуганно осматривается. Интересно, кто и когда его напугал?
   Хозяин хибары закрыл ноутбук и умостился на стуле. Знакомым мне резким движением Мэт закинул ногу на ногу. У меня по спине побежали мурашки. Касающиеся к двери кончики пальцев окоченели.
   - Слышал уже? - спросил Никола коротко.
   - Что? - посмотрел на него обладатель водянистых глаз.
   - Ловкач помер.
   За моей спиной всхлипнула Натали. Долговязый вперился взором в дверь, за которой притаились мы.
   - Что это? - нахмурился Никола.
   - Дождь, - буднично ответил Мэт. Надо отдать ему должное, сыграл профессионально.
   Долговязый вслушался. На улице шелестит дождь. Я мысленно упрашиваю девушку не проронить ни звука. А толстяк поглядывает на плиту в углу. Сколько же может съесть?
   - Так вы за этим сюда пришли? - придал в голос осуждение Мэт. - Я и без вас знаю, кто и когда помер.
   Наконец-то Никола отвёл взгляд от двери. И мне стало легче.
   - За тобой должок, - напомнил долговязый.
   - Даже так? - вылупился на него хозяин хибары.
   - А ты как думал?
   - А я думал, что уже сполна с вами рассчитался.
   - Э-э нет, Мэт. Так не пойдёт.
   - Как не пойдёт? Я же рассчитался с вами.
   Никола посмотрел на толстяка и спросил театрально:
   - Брюс, он рассчитался с нами?
   - Этот что ли? - толстяк показал пальцем на Мэта. Затем этот же палец скользнул по тесаку на поясе.
   Хозяин жилища нервно передёрнул плечами.
   - Лучше не играй с нами, Мэт? - остерёг Никола.
   - А я не играю. И вообще я не понимаю, чего выходите? Да, согласен, я был должен вам, но я же полностью рассчитался. Полностью.
   - Так ли?
   - Конечно, так. Я дал вам шесть кодов доступа. Шесть!
   Долговязый взял паузу. Признался:
   - Это не совсем то, что мы хотим.
   - А что же вы хотите?
   - Есть хотим, - влез толстяк.
   - Да тихо ты, - успокоил Никола. Посмотрел на Мэта и ввёл в курс дела: - Нам нужен код. И не только код. Нам нужны твои хакерские способности. Ты должен проводить нас.
   - Куда? - уронил хозяин хибары.
   - Помнишь дочернюю компанию "Пси-Теха"? Ту самую, что изучала Зону...
   Не знаю, кто дрожит больше: я или Мэт.
   - Вы что, с ума все, что ли сошли? - растревожился он. - Зачем вам это? Хотите попасть под Око "Пси-Теха"?
   - Мы и так уже давно под Оком. Все...
   Хозяин жилища подумал и возразил:
   - Одно дело иметь в себе чип и совсем другое - рыскать под носом у "Пси-Теха".
   - Лично я не вижу большой разницы, - сознался Никола.
   - Я тоже, - пробасил Брюс.
   Мэт поёрзал на стуле и спросил:
   - Зачем вам всё это нужно?
   - А за тем, что играем мы по-крупному, - похвастался долговязый. - Кое-кто довольствуется крохами со стола. А кое-кто заказывает банкет.
   - И кто же заказал вам этот банкет?
   Губы Николы вытянулись в нить.
   - А вот это тебя не касается.
   Помедлив, Мэт заявил:
   - Я рассчитался с вами.
   Сузивший глаза долговязый подался вперёд и зашептал:
   - Тебе до гроба не рассчитаться с нами... Хочешь, чтобы я напомнил, из какой задницы мы тебя вытянули?
   - Да-а, задница была здоровенная, - Брюс показал расстояние в метр.
   Хозяин хибары засопел и проговорил:
   - Я благодарен тебе, Никола, и твоим ребятам. Если бы не вы... Но я же думал, что...
   - Думал он! - обрубил долговязый. - Думать будешь в Вирте. А сейчас нам нужен код... И твоя помощь...
   - Зачем? - еле слышно спросил Мэт. - Зачем вы так рискуете?
   - Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, как говорится.
   Холодок скользнул по моей коже. Выражение Николы такое знакомое. Вернуть бы память. И поскорее.
   Я обернулся. Натали внимательно слушает и старается не дышать.
   - Это о-очень опасно, - поник хозяин хибары.
   - А разве нам впервой? - улыбнулся долговязый.
   - Не впервой, - возгордился толстяк. И - грубо: - Мать твою, Мэт, чего ты такой упрямый? Мы же пришли к тебе по-нормальному. Руки-ноги тебе не выкручиваем. А могли бы.
   Мэт снова заёрзал на стуле.
   - Могли бы, - подтвердил Никола. - Но делать этого не будем... Во всяком случае, пока...
   - Блин! - не усидел хакер. Повернулся и отошёл к стене. - И за что мне такое?.. За что?..
   Долговязый мастерски выдержал паузу. Тоном значительным полюбопытствовал:
   - Мэт, ты понимаешь, насколько Зона - серьёзное место?
   Ответа нет. Ещё один вопрос от долговязого:
   - Не думаешь же ты, что она вот так вот просто появилась?
   - Ничто не появляется так просто, - прошептал хозяин хибары.
   - Вот в том-то и дело.
   - Да чего ты с ним церемонишься, Никола? - втиснулся толстяк. - Дал по башке, в бараний рог скрутил - и согласится как миленький.
   Хакер не решался оторвать взор от стенки. За ней шелестел дождь и бахал гром. Брюс принялся осматривать комнату. Лишь бы не пришло в его башку заглянуть ко мне в гости. За мной чуть слышно дышала Натали.
   - Я хочу по-хорошему, Брюс, - скорее для Мэта сказал долговязый.
   От раскатистого грома задребезжали стёкла в окошках. Молчаливый Алехандро заёрзал, скрипя диваном. На руках сжавших дуло винтовки побелели козонки пальцев.
   Каждой клеточкой кожи я чувствовал волнение стоящей рядом девушки.
   Если троица с кулаками накинется на Мэта, придётся мне вмешаться. Впрочем, Никола не спешит давать команду на избиение. А без его слова ни Брюс, ни тем более Алехандро и с места не сдвинутся. Волевой долговязый, иначе не скажешь.
   - И что ты надумал? - поторопил Никола.
   Мэт таки отошёл от стены и опять сел на стул.
   - Вы всерьёз намерены пролезть в ту контору? - в голосе хакера звучали стальные нотки.
   - Серьёзнее не бывает, - в тон ему ответил долговязый. - Мы, трое, немногие из тех, кто понимает, что Зона - гораздо более сложная штука, чем кажется на первый взгляд. Она появилась неспроста. И мы должны, обязаны разобраться как и почему.
   - Хм... - призадумался Мэт. - Никогда бы не подумал, что простые наёмники мыслят так глубоко.
   Водянистые очи хакера сошлись с колкими глазами Николы. Тот спросил сухо и безжизненно:
   - А кто тебе сказал, что мы - простые наёмники?
   У меня руки-ноги затряслись. По коже заметались мурашки. Как будто электричество ударило от плеч к локтям. И ещё раз. Ещё... Я почувствовал: мою молоденькую спутницу сковал страх.
   - Ой, Господи, Господи, Господи... - зашептал хозяин хибары. - За что же мне такое наказание? За что?..
   - Нам нет дела до твоей религии, Мэт, - леденяще изрёк долговязый. - Сейчас больше всего нам нужна твоя помощь... твои знания...
   - Я-я... я не могу вот так вот сразу решиться.
   Брови толстяка срослись, кулачищи сжались.
   - Ладно, - встал Никола. - У тебя есть время подумать. До завтрашнего утра.
   Брюс пригорюнился. Уж было собирался рожу набить, а тут так не пофартило.
   - За мной, - приказал долговязый. Его товарищи поднялись. - И помни, Мэт. От тебя мы ждём только одного ответа.
   - Только одного, - повторил толстяк и пригрозил кулачищем.
   Бледный хакер еле встал со стула.
   - Завтра с утра мы у тебя, - пообещал Никола и направился к выходу. Брюс и Алехандро следом.
   Долговязый распахнул дверь. Шелест дождя превратился в бульканье. Вспышка молнии. И раскатистый гром. Он-то и поглотил слова Николы. Окоченевший Мэт. Я слышу тяжёлое дыхание Натали. Горячее дыхание. Чувствую это шеей и затылком. Моё горло невольно сдавило.
   Троица вышла под дождь. Громко хлопнула дверь. Словно команда для хакера. Сорвался с места. Спустя считанные секунды щёлкнул замком. И так и остался стоять у двери.
   Обжигающее дыхание девушки. У меня в груди чаще и громче забилось сердце. Этого ещё не хватало.
   Я встал и распахнул дверь. Шаг в комнату и начало катаклизма.
   Надсадный грохот. Как при замедленной съёмке я вижу слетающую с петель, железную дверь. Огненные языки лижут пол. Ударная волна сносит Мэта. Он долетает аж до стола и валится на него. С треском ломаются деревянные ножки, падает ноутбук. Невидимые кулаки лупят меня в грудь и живот. Из лёгких выбиты остатки воздуха. Невыносимая боль от раздробленных рёбер. Я падаю назад, прямо на Натали. Сквозь цветастые круги перед моими глазами в хибару врываются чёрные силуэты...
  

Интерлюдия 9

  
   Андрей и Борисович стоят в хвосте очереди, протянувшейся к кабинету выдачи лекарств. Поздно. Многие пациенты позёвывают. Шире всех это делает добродушного вида старушка перед толстяком. Её-то всезнающий Митька и причислил к категории "оба-на", то есть к колдуньям. Сам же борец с нечистью самым первым получил таблетки и сейчас отлеживается на кровати на месте уехавшего Саши.
   Вполуха слушая бессвязный разговор Борисовича, шатен Андрей присматривается к подозреваемой. Прав ли Митька? Ежели она действительно ведьма, то чего от неё ожидать?
   Из кабинета вышел Коленька и поплёлся к палате. С появлением экзорциста долговязый заметно сдал позиции. Он ведь ещё как следует не отошёл после Сашиных таблеток, а тут амбициозный Митька свалился на его голову! Пожалуй, Коленьке следовало хорошенько подумать над тем как вернуть себе былой статус.
   Борисович проводил долговязого пасмурным взглядом и обронил:
   - Совсем не годится.
   - Эти таблетки когда-нибудь его доконают, - предрёк Андрей.
   - Да бес с ним. Ты мне лучше скажи как ты? Обустроился уже?
   Шатен почему-то вздрогнул. Погодя ответил:
   - Привык уже. Хоть и недолго тут.
   - Да я ж, мать их, тоже, можно сказать, недолго. - Толстяк вздохнул. - Знаешь, как мне тут надоело?.. Кошмар... Так а что я могу поделать? Дома вон жёнушка, у-у-у, курва. Небось, сейчас с Киндратом...
   Андрей опять выдержал паузу и спросил:
   - Долго ещё тут пробудете?
   - Да хрен его знает. Как здоровье покажет.
   - Ясно.
   - Ну а ты что?
   - А я вон на следующей неделе выписываюсь.
   - Так быстро? - ошалел толстяк.
   - А что тут делать? Дома дела ждут.
   - А-а-а, ну это понятно.
   Из кабинета вышла немолодая женщина и проковыляла мимо разговаривающей парочки.
   - Какая-то она несвежая, - покритиковал Борисович. - А вообще, я тебе скажу, парень, все они тут какие-то несвежие. Э-эх, Наташка, конечно, хороша, мать её за ногу.
   - Наташка?
   - Ну да, Наташка. Медсестричка наша. Молоденькая, светленькая. Забыл что ли?
   - Не забыл, - ответил шатен и почему-то опять вздрогнул.
   - Э-эх, скинуть бы годков эдак тридцать, я б с ней...
   Старушка обернулась и осуждающе посмотрела на толстяка. У Андрея по спине расползлись мурашки. Кожа головы зудит. Он отчётливо чувствует, как от бабки веет холодом. Уже не верится, что это та самая добродушная бабушка.
   - Э-эм... - вытолкнул Борисович. - Ну-ум... Это... Чего?
   Старушка погрозила пальцем и остерегла:
   - Не хорошо плохое говорить.
   Ни толстяк, ни шатен не смели возразить.
   Они так и простояли молча, пока бабка не вошла в кабинет. За ней захлопнулась дверь, и словно гора с плеч Андрея упала.
   - Фу-у-уф...
   В коридоре только они вдвоём.
   - Да, странная старуха, - Борисович состроил рожу, от которой и молоко на больничной кухне скиснуть может. - Присядем?
   Шатен кивнул. Они умостились на скамейку. У обоих дрожат ноги.
   Андрей вытер со лба испарину и собирался было спросить, когда из палаты вышел Митька. Он диковато огляделся и решительно направился к парочке.
   - Чего ему надо? - негромко озадачился толстяк.
   Шатен лишь пожал плечами.
   Возле скамейки остановился борец с нечистью. Его водянистые глаза блестели. Рука со скрюченными пальцами потянулась вверх.
   - А-а-а-ам, - Митька застонал так, будто из зуба тащили нерв. - У-у-у-у...
   Он схватился за нижнюю челюсть и сдвинул её вбок. Андрей и Борисович изумлённо таращились на соседа по палате.
   - У-у-у... - вымучил тот и, задыхаясь, спросил шатена: - Ты не колдовал?
   Андрей слегка смутился от такого предположения.
   - Нет, - опомнился он.
   Митька засопел и сознался болезненно:
   - Что-то челюсть тянет.
   Он застонал и принялся водить челюсть из стороны в сторону. От покрасневшего лица багровые пятна поползли на шею.
   - Тя-янет...
   Два шага вправо, три влево. И Митька врывается в кабинет раздачи лекарств. Дверь за собой, конечно же, не закрыл. Андрей и Борисович всё прекрасно видят.
   Не обращая внимания на старушку, экзорцист подбежал к столу и взмолился:
   - Наташенька, спасай, родненькая! Таблетку дай. Прошу тебя!
   Девушка растерялась. Митька же не сбавлял напор:
   - Наташа, таблетку дай. Прошу тебя. Хоть одну!
   Блондинка встала и напомнила:
   - Ты же и так сегодня двойную дозу принял.
   - Мало мне. Как ты не понимаешь - мне челюсть тянет?!
   Разошедшийся Митька двумя руками чуть не оторвал себе челюсть.
   - Во даёт, - прошептал Борисович.
   - Ага... - ещё тише согласился Андрей.
   Экзорцист, словно охваченный пламенем, заметался по кабинету.
   - Тя-янет! Тя-я-янет!
   Девушка и старушка смотрели на него. Первая с испугом, вторая внимательно.
   После трёх кругов Митька повалился на колени и лбом стукнул об пол.
   - У-уа-а-а-а!!! - взвыл борец с нечистью. - Господи, помоги! Изведи демона! Прогони-и-и-и!!!
   От эдакого представления Андрей дрожал. Язык к нёбу прилип, а ноги вросли в пол.
   - Прошу тебя, Господь вседержитель! - умасливал Митька. - Спаси раба божьего! Спаси! - Он распахнул пижаму так, что оторвавшиеся пуговицы покатились по полу. - Спаси-и-и!
   В глазах Митьки стояли слёзы. Рука судорожно дёргала спасительные булавки.
   - Тя-янет! Тянет. Тя...
   Похоже, экзорцист выдохся.
   - Во даёт, - произнёс Борисович.
   - Ага, - Андрей немногословен.
   И вдруг у Митьки откуда-то появились силы. Вскочил и взглядом чуть не пригвоздил старуху к стенке.
   - Ну держись! - борец с нечистью пригрозил кулаком и быстрее ветра вылетел в коридор. Пробежка. И хлопок дверей палаты номер "шесть".
   Повисшую тишину нарушил скрип петель соседней двери. Петруха и Вася высунулись одновременно.
   - Что это здесь? - наивно поинтересовался рыжий.
   - Всё хорошо, - заверила дрожащая Наташа. Наверное, её неокрепшая психика ещё не готова к таким сценам. - Спать идите.
   Петруха кивнул и затянул друга в палату.
   Бледная, трясущаяся блондинка подошла к двери и закрыла.
   Парочка из "шестой" снова осталась наедине.
   - Ну и ну, - развёл руки толстяк.
   Андрей молчал.
   - Мать его так. Ну и дурак. Конечно, ему будет челюсть тянуть, он же сам её тянет.
   Помрачневший шатен закивал. Толстяк говорил ещё что-то, но Андрей не слушал. Старушка непонятно почему задерживалась в кабинете. За это время можно тысячу таблеток слопать. Почему же так долго?
   Андрей хотел было постучать в дверь и спросить, когда она распахнулась. Недобрый, колкий взгляд бабки. По плечам шатена скользнул холодок. Потом по спине и ногам.
   Кривовато улыбнулась старушка и, шаркая тапочками, поплелась к своей палате.
   - Наконец-то, - приободрился Борисович и решительно вошёл в кабинет. Дверь закрывать не стал.
   Сидящая за столом бледная Наташа посмотрела в журнал.
   - Корецкий, - представился толстяк.
   - Да-да, - закивала девушка. Очевидно, ещё не пришла в себя после Митькиного концерта. - Корецкий. - Поставила "галочку" в журнале напротив фамилии и дала две таблетки.
   Борисович и не подумал запивать их. Попросту кинул в рот. Глотнуть и широко раскрыть ртище.
   - Хорошо, - прошептала блондинка. - Вы свободны.
   Напевая какую-то весёлую мелодию, толстяк вышел в коридор.
   - Ну чего ты, Андрюха? - Борисович похлопал парня по плечу.
   - Ничего.
   Мрачный шатен ввалился в кабинет и прикрыл за собой дверь.
   - Фамилия? - спросила Наташа.
   - Лисов.
   Девушка посмотрела в журнал и сказала совершенно лишнее:
   - Есть тут такой.
   Андрей подошёл к умывальнику. Открыл кран и хорошенько помыл стакан. И всё равно он казался шатену грязным.
   Наполнив стакан наполовину, парень приблизился к столу. На нём на бумажке уже поджидала розовая таблетка.
   Андрей посмотрел на неё, на стакан... На девушку.
   Как-то неприятно пить воду после старухи. К горлу подступился комок. Шатен с трудом сдержал рвотный позыв.
   Стакан с водой оказался на столе, а таблетка на языке. Глоток парня - и кивок от блондинки. Она улыбнулась натянуто и поставила "галочку" в журнал. Больше Андрею здесь делать нечего.
   Он вышел в коридор и чуть не столкнулся с Марфой.
   - Горе-то какое, горе... - закачала головой пожилая медсестра.
   - Простите, я не хотел.
   - Да ты-то тут при чём? Я ж о другом совсем.
   - О другом? - насторожился шатен.
   - Да, - в глазах Марфы блеснули слезинки. - А Саша-то ваш помер.
   - Как так помер? - одеревенел парень.
   - А очень просто. Приехал вот домой. Лёг на пол. И... умер...
   Андрей не сумел унять дрожь.
  

10

  
   Лёгкое подташнивание. В ушах свист. Дверной проём затянут дымкой. Она клубами вкатывается в комнату. За сизой пеленой я вижу чёрные фигуры. Пузырящиеся карманами бронежилеты. Полумаски и каски. В руках автоматы. "Солдаты!" - запоздало понимаю я.
   Сплёвываю зубное крошево и кровь. Мэта нет. Куда же он подевался?
   Я пробую подняться. Надломленное ребро вонзается в правое лёгкое. Глубоко. Дикая боль заставляет меня закричать.
   И вдруг ещё один крик. Девичий. Натали! Она прямо подо мной. Осознание этого и послужило командой. Я вскочил. И тут началось НЕЧТО.
   Солдаты, шесть фигур, словно замерли. Впрочем, я разумел: попросту я чересчур быстр. Одним прыжком перекрыл полкомнаты. Перед тем как мой пламенный меч разрубил грудь первого вояки, в его глазах мелькнуло удивление.
   Он ещё падал, а я уже атаковал другого. Огненный клинок по локоть отсёк руку, будто она веточка. В моих движениях соединились напор урагана и грация танца. Я так стремителен, что не успеваю изумляться собственной прыти. Тело быстрее мысли! Возможно ли это?
   Я крутнулся на месте, одновременно обезглавливая второго и третьего автоматчика.
   Четвёртый стоит как памятник. По широкой дуге снизу вверх проносится огненный клинок. От паха и до самой шеи распарывает солдата.
   Вспышка молнии на улице. Пожалуй, только она способна соперничать со мной в скорости. Я сиганул через диван и вогнал меч в грудь пятого.
   Шестой у двери. Однако и это не спасло его. Даже полшага назад не ступил. Я нещадно обезглавил.
   И тут время обрело привычный ход. Солдат вывалился на улицу, прямо в лужу, разбрызгивая грязные капли. Как мяч по мокрой земле катилась голова. Слетевшая полумаска обличила испуг.
   Оказалось, бойня ещё не окончена. Неподалёку стоит чёрный бронированный джип. Водитель выскочил и вытаращился на меня - поди, самого Дьявола увидел. Я рубанул мечом воздух, испаряя дождевые капли.
   Мой последний противник, опытный вояка, почему-то никак не может достать из кобуры пистолет. Руки трясутся. Я шагаю по грязи и лужам. Хорошо понимаю: водителю не жить. Вокруг пламенного клинка гудит и дрожит воздух. У меня по лицу текут капли - дождь услужливо смывает кровь, мою и чужую.
   Наконец-то мужчина справился с непослушной кобурой. Руки поднимают пистолет. Дуло направлено на меня. Но... поздно. Снова запредельная скорость. И водителя от горла до паха разносит. Из живота с бульканьем вываливаются закипающие внутренности - обед какому-то кровожадному богу войны.
   Я сплёвываю и иду обратно к хибаре.
   Запах смерти. Его ни с чем не спутать. Шесть трупов. Те, кто пришли прикончить Мэта, сами мертвы. Стоп! Я вздрогнул. А вдруг они припёрлись за мной? Намокшая одежда холодит. Признаюсь, мне не по себе. Пламенный меч исчез так же неожиданно, как и появился. Заляпанные кровью диван, пол, стены, потолок. Я дрожу и сжимаю пустоту там, где недавно был эфес.
   Из соседней комнатушки на четвереньках выползла Натали. Волосы растрёпаны. И страх на лице.
   Я кашлянул. По зубам скользнул язык. Они целые! Всё тело задрожало. Зубы целые! Возможно ли это? Я же отчётливо помню: две минуты назад выплёвывал куски эмали. Рука сама собой прикоснулась к боку. Рёбра уже не впиваются в лёгкие. Все кости и внутренние органы целые!
   Я глядел на встающую девушку и трясся.
   - Как?.. - вот и всё, что смогла вымолвить она.
   Я пожал плечами.
   Взгляд Натали заметался по трупам незваных гостей. Бледная, как известь.
   - Кто они? - спросил я сухо.
   - Видишь золотого орла? - блондинка показала на мертвеца. У него на нагрудном кармане и впрямь нашит маленький золотистый орёл. - Это... внешняя служба контроля... - Девушка набрала побольше воздуха. - Они борются с хакерами.
   Я кивнул и осведомился неуверенно:
   - Так, значит, они приходили за Мэтом?
   - За ним. А за кем же ещё?
   Хозяин жилища вроде услышал своё имя и застонал.
   - Мэт?! - встрепенулась Натали.
   Мы вместе с ней бросились к стене, у которой хрипел знаток кодов.
   Выяснилось, блондинка может побледнеть ещё сильнее. Она оцепенела. Мэт выглядел плохо. И это ещё мягко говоря. Одежда свисала лохмотьями. Ошпаренная красная кожа лица и груди. Из рассечённых щёк сочилась сукровица. Порванными губами сипящий бедолага силился затянуть в рот побольше воздуха. Не получалось, откашливал кровь. Дрожащая девушка пальчиками прикоснулась к своим щекам и заплакала. В её всхлипах я почувствовал такую боль, что у меня сжалось сердце. В водянистых глазах Мэта затухала жизнь.
   Права ли Натали? Бойцы "Золотого Орла" действительно явились за хакером? Или собирались со мной разобраться?.. Очередной вопрос без ответа. Скоро их будет больше, чем заброшенных домов в Зоне. Я вздрогнул. Если Вирт не поможет, то придётся идти на север, туда, где меня пытали. Пытали так, что я едва не окочурился.
   - Э-эм... - вымучил Мэт и протянул к нам руку со скрюченными коричневыми пальцами.
   Девушка сморгнула слёзы и отвернулась. Судя по всему, хакеру оставались считанные секунды.
   - У-ум... Уэ-э-эм...
   Из носа Мэта потекла кровь. Натали разрыдалась и отошла.
   - Э-эм...
   Передо мной дрожала обгоревшая пятерня хакера.
   Я вздрогнул. Он не должен умереть. Не должен!
   Будто какая-то сила потянула меня к Мэту. Я склонился над ним и выставил руки с растопыренными пальцами. Ощущение тепла на коже. И чудо! Разорванные губы мужчины изобразили улыбку. Моё тело, начиная со спины, холодило, а по рукам к хакеру струилось тепло. Я не помнил, чтобы раньше делал нечто подобное. Времени удивляться нет. Распоротые щёки мужчины срастаются. Красная кожа белеет, кое-где буроватыми чешуйками осыпается на пол.
   Стоило Натали увидеть это диво, она подавилась всхлипом.
   Пока я водил руками перед Мэтом, застывшая девушка немела. Порванные губы хакера стянуло, на них испарилась кровь. И уже никто не скажет, что Мэт буквально минуту назад находился при смерти.
   Признаюсь, я удивлял самого себя всё больше и больше. Не только умею создавать огненные мечи и деньги, а ещё исцеляю себя и других. С такой-то способностью я превращался в весьма и весьма опасного противника. Пускай теперь Сёстры попробуют сунуться. Прогибаться под упырей я не стану... Не стану...
   - Пы... парень, - вытолкнул потрясённый Мэт. - Как? Как ты сумел?
   - Бывает, - ответил я нетвёрдо.
   Хакер сел и ощупал себя. Не верил, что цел и невредим.
   - Натали, кто это такой? - спросил он.
   Бледная девушка лишь плечами пожала.
   - Ладно, - уронил Мэт. - Некогда разбираться. Сваливать пора.
   Он подхватился шустро, и блондинка ойкнула.
   Мужчина ещё раз ощупал себя и, подарив мне улыбку, хлопнул меня по плечу:
   - Ну ты даёшь. Сколько живу, такого никогда не видел.
   - Код, - холодно изрёк я.
   - Что?
   - Код доступа.
   - Ах это! - понял Мэт. - Да без проблем.
   Он сделал два шага, и лицо скисло - разбитый ноутбук на полу.
   - Ла-адно. По-другому тогда.
   Хакер пошёл к металлическим шкафчикам, перешагивая трупы так, словно какие-то игрушки. А ведь недавно они собирались пристрелить его. Или, во всяком случае, арестовать.
   Я глянул на девушку. Она всё ещё в шоке. Её-то понять можно. Шутка ли поднять на ноги того, кто уже успел постучать в дверь к самой Смерти?
   А бодрый Мэт, похоже, позабыл о страшных ранах. Он отворил средний шкафчик и вытянул чёрную кожаную сумку. Опять переступил трупы и уселся на диван, прямо на кровь.
   "Тррру-ук" - издала застёжка-молния. Хакер вытащил из сумки маленький чёрный ноутбук. Поставил его себе на колени, поднял крышку. Нажатие кнопки - и дисплей засветился синим.
   - Подойди, - повелел Мэт блондинке.
   Она как изваяние.
   - Подойти, - настойчивее повторил хакер.
   Девушка моргнула и встряхнула руками. Я легонько подтолкнул её. Испуганно поглядывая на покойников и забрызганные кровью стены, она приблизилась к мужчине. Тот, бурча что-то себе под нос, открыл маленькое отделение сумки и достал серый шнур. Один конец вставил в боковой разъём ноутбука. Держа второй, поторопил:
   - Быстрее. Эти гады могут опять наведаться.
   Натали кивнула и, к моему удивлению, задрала куртку и рубашку. Голая грудь! Упругая грудь. Не знаю, есть ли тут порно-журналы, но эта блондинка определённо для них подходит.
   Похоже, Мэт не обращал никакого внимания на большие бордовые соски. Он надавил средним пальцем между грудями девушки.
   - О-ох, - вырвалось у меня.
   Слегка разошедшаяся кожа Натали оголила разъём.
   - Чего удивляешься? - спросил хакер буднично. - Не видел что ли такого?
   - Э-э... - замялся я.
   - Это всё ерунда. А вот то, что ты со мной сделал... - мужчина передёрнул плечами. - Вот это чудо. Аж не верится.
   - Давай уже, делай, а не болтай, - разнервничалась блондинка.
   - Как скажешь, - широко улыбнулся Мэт и вогнал шнур в разъём.
   Натали шумно втянула носом воздух. Голова откинулась назад. Глаза закатились.
   - Что это с ней? - обеспокоился я.
   - Не волнуйся, - попросил хакер. По кнопкам шустро забегали пальцы. А ведь совсем недавно они были обгоревшие, скрюченные...
   Девушка несколько раз сжала-разжала кулаки.
   - Сейчас-сейчас, - заверил Мэт. - Перегоню базу. И слегка обновлю твои "дрова". Что ж это Нильс не ставил тебе последнюю версию?
   Не знаю, могла ли Натали ответить в таком состоянии. Если и могла, то проигнорировала вопрос.
   Хакер облизнулся, как гурман перед заморским блюдом. Я глянул на экран. Тьма-тьмущая цифр. Они осыпаются, пляшут, гоняются друг за дружкой... Улыбающийся мужчина простучал по клавишам и выдал:
   - Всё.
   Рука потянула шнур. Стоило освободившемуся штекеру "чпокнуть", кожа на девичьей груди моментально срослась.
   Натали замотала головой. Потом поморгала и начала вращать глазами.
   - Так, - встал Мэт. - Пора сваливать. - Поглядел на нас. - Кстати, вам тоже.
   Надо отдать должное блондинке, быстро оклемалась. Холодные пальчики на моём запястье.
   - Идём, - попросила она тихо.
   - Удачи тебе, - пожелал я Мэту.
   Он радушно улыбнулся и ответил взаимностью:
   - И вам того же. Я твой должник навеки...
   Дождь еле моросил. В небе господствовали серые тучи. Только далеко на севере чернело и изредка вспыхивали молнии. Дурная погодка в Зоне.
   - К машине, - я показал на бронированный джип и повёл Натали за собой.
   Благо она не задавала лишних вопросов. А у меня-то их хоть отбавляй. Кто же я такой? И откуда у меня такие способности? Я исцеляю. Создаю огненное оружие. И в одиночку могу зарубить отряд солдат. Их лица вспомнились мне. Испуганные, недоумённые. Я был быстрее пули. А они-то и шага не сделали. Я зарезал их как тупой скот.
   Блондинка оцепенела.
   - Что ещё? - раздражённо спросил я.
   Она таращилась на распластавшегося посреди лужи, обгоревшего, разрубленного мужчину.
   - Я и сам водить умею, - не очень удачно пошутил я.
   Девушка поморгала и всхлипнула. Я приказал:
   - Садись в машину, если не хочешь нарваться на "орлов".
   Их-то она боялась. Натали раньше меня забралась в джип.
   Я открыл дверь и вспомнил о троице. Как же ей повезло, что разминулась с солдатами. Лёгкая дрожь по телу. Ощущение тревоги. Осматриваюсь. Что-то не так... Пока не могу сказать, что именно, но однозначно: не так. Что-то пошло не так...
   - Эндрю! - окликнула блондинка.
   Я отогнал дурные мысли и сел за руль. Пальцы провернули ключ зажигания. Как дикий зверь взревел бронированный джип и помчался по мокрой улочке.
  

Интерлюдия 10

  
   Будни психиатрической больницы.
   Неизвестно, колдовал Коленька или нет, но факт остаётся фактом: Митьке в последнее время дурно. Он часто расхаживал по коридору, оттягивал челюсть и завываниями пугал представительниц прекрасной половины человечества. Причём не только пациенток, а и медсестёр.
   Известие о смерти Саши, вопреки ожиданиям Андрея, осталось почти незамеченным. Борисовича куда больше интересовала жратва. Коленька часами бревном лежал на кровати и пялился в потолок. За стенкой, в "пятой", жили своей, немного странноватой жизнью. Петруха и Вася строили очередные планы по завоеванию галактики и её окрестностей. Наркоманского вида Егор реагировал разве что на редкие просьбы соседей перекинуться в карты. Правда, королей от валетов он почему-то вообще не отличал. Это существенно усложняло игру. А если учесть то, что Петруха постоянно мухлевал, а наивный Вася и предположить сего не мог, то "дурак" превращался в малоинтересное занятие. Все предложения рыжего товарища о расширении игрового клуба Петруха категорически отвергал, мотивируя "крайней интеллигентностью чужаков из "шестой" и "ненадёжностью молодёжи из "первой".
   Конфронтация между Коленькой и Митькой нарастала. Конечно, в возможном поединке на кулаках плотный Митька будет смотреться предпочтительнее. Да и к тому же он мог рассчитывать не только на силу мышц, а и на помощь Господню. Обычно после ужина экзорцист любил тыкать "Евангелие" под нос всем проходящим мимо пациенткам. Некоторых отмечал рычанием. По больнице поползли слухи, дескать, женщины готовят коллективную жалобу с просьбой перевести Митьку к буйным. Тот же без боя сдаваться не собирался.
   Вообще-то Коленька не был полным дураком. Он каждый день кропотливо готовился к решающему противостоянию с извечным соперником. Когда Митька выходил из палаты поохотиться на ведьм, долговязый лез в тумбочку, вычитывал в тетрадке названия лекарств, зубрил их и, бывало, глотал какую-то серую таблетку. Странно, как после того случая с отравлением медсёстры не нашли Коленькины припасы?
   Обычная с виду психушка таила свои секреты...
   Пятничный вечер Петруха и Вася встретили радостно. Ещё бы! Им удалось отпроситься на выходные. Провожать парочку пришла вся "шестая" и сонный, воняющий чесноком Егор.
   Митька завистливо посматривал на "свободных". Те получили свою одежду. Петруха - коричневый костюм и кожаную куртку. Вася - дублёнку и серые велюровые штаны. Друзья уже не скрывали, зачем уходят на волю.
   - Всё будет в норме, Петруха, - успокаивал друга рыжий. - Возьмём её ещё горячую.
   Потенциальный жених заметно нервничал. Покусывая губы, топтался на месте.
   - А она как бы... - промямлил Петруха.
   - Всё хорошо. Ты главное - не переживай. Она хорошая дамочка. Поженим тебя, а потом и денежки её приберём...
   Глаза Васи вспыхнули. Он потёр ладоши.
   У Андрея защемило сердце. Всего несколько дней назад он стоял на улице с Сашей, а Петруха и Вася строили планы по покорению свободного женского сердца. Теперь Саши нет. Или он есть. Только не здесь. А где-то далеко. Очень далеко...
   Вася махнул рукой и предложил:
   - Ну, как говорится, присядем на дорожку.
   - Да, - согласился Петруха.
   И они вдвоём сели на лавку.
   - А вы чего стоите? - как ребёнок удивился рыжий. - Садитесь.
   Борисович занял полскамейки. С другой стороны пристроились Андрей и Коленька. Митька недовольно поглядывал на своего заклятого врага.
   За стенами больницы Петруху и Васю ждали два дня и три ночи свободы. Никто не знал, чем закончатся приключения друзей во внешнем мире. Здесь же они в тепле и кормят более-менее.
   - Пора, - встал рыжий.
   - Пора, - поднялся Петруха. Лицо сморщилось, рот скосился.
   - Ты чего?
   Петрухина рука пощупала зад.
   - Блядь! - заорал жених.
   - Что такое?
   - Посмотри! - Петруха поглядел через плечо, рукой оттягивая брюки. - Что там такое?
   - Жвачка, - невесело ответил Коленька.
   - Ничего себе-е! - обалдел Вася.
   - У-у-у, гады!!! - взвыл Петруха. Лицо налилось краской. - Откуда тут жвачка?!
   - А это молодёжь из "первой", - значительно разъяснил Митька.
   - Вот подонки. Поймаю - удавлю.
   - Сосунки, - Вася начал потирать кулак.
   Петруха заметался туда обратно:
   - Что делать? Что делать? Штаны-то нужны. Как свататься?
   - Снимай скорее! - пользуюсь тем, что Митька молчит, долговязый прихватил власть в руки.
   Петруха мигом спустил брюки, оголяя поросшие чёрными волосами ноги. Разулся и вылупился на пятно от жвачки.
   - Вот же гады!
   - Гады! - поддакнул Вася.
   - Я слышал, одеколоном надо, - присоединился Борисович.
   - Правда что ли? - не поверил Петруха.
   - Вот тебе крест, - толстяк махнул перед пузом.
   Митька поморщился и спиной опёрся на стенку.
   - У меня ж есть одеколон! - вспомнил Петруха и стремглав помчал в "пятую" палату.
   Коленька встал и неторопливо направился в "шестую".
   Операция по спасению свадебных брюк шла полным ходом. Петруха прибежал с бутылкой заграничного одеколона. Долговязый вернулся с ножничками и посоветовал:
   - Подковырни.
   Вася с любопытством наблюдал за другом. Тот пшикал одеколоном, дул на жвачку и по совету Коленьки ковырял ножничками. Все эти меры ничуть не помогали. Наоборот, жвачка лишь ещё больше въедалась в брюки.
   - Да что ж это такое? - причитал Петруха. - Что ж такое-то?..
   - Порча, порча, порча... - под нос себе шептал Митька.
   Рыжий пациент носился по коридору и без малого рвал волосы.
   Его беготня и голос Петрухи привлекли внимание медперсонала. Вышедшая из кабинета Марфа спросила озабоченно:
   - Что приключилось?
   - Да вот, Петруха на жвачку сел, - ввёл в курс дела Коленька.
   - На жвачку? Где?
   - Где-где? Да вот здесь! - лицо пострадавшего от жвачки стало пунцовым.
   Вася почти плакал.
   - И что ж делать? - растерянно осведомился он.
   - Есть одно средство, - подарила надежду Марфа.
   И Петруха, и его рыжий друг уставились на старушку. Она продолжала:
   - Вот у меня внучок тоже сел на жвачку. Я штанишки спасла.
   - Как?! - в один голос выдали Петруха и Вася.
   - Заморозить нужно жвачку. Лёд приложить.
   Рыжий пациент засиял, как солнце. Пётруха поскрёб лоб и сориентировался:
   - На кухне холодильник есть. Живо туда!
   По коридору кинулся Вася. За ним Пётруха в носках, с голыми ногами.
   Когда закадычные друзья скрылись на кухне, Борисович проворчал:
   - Дурь какая-то, мать их так...
   Коленька и Митька ухмылялись, шпарили взглядом.
   Андрею стало не по себе. Зло властвовало в коридорах, палатах и... умах пациентов...
  

11

  
   Я остановил джип недалеко от подъезда. Натали выскочила. Заглушив мотор, я вытянул ключ зажигания. Нужно закрыть машину. Она ещё может пригодиться.
   Серое небо выплакивало последние слёзы. Наверное, горюет по Нильсу. Его внучка смотрела на многоэтажный дом, не в силах сдвинуться с места. И я понимаю её. Прожить столько с родным человеком. А теперь его нет. Вернее, есть, но безмолвное окоченевшее тело. Я поёжился.
   Из подъёзда выглянул парень в белой футболке. Оглядевшись, пальцем поманил девушку. Что ему нужно? Мои кулаки невольно сжались. Кажется, этот брюнет выносил труп Ловкача. Впрочем, могу ошибаться.
   Блондинка шмыгнула носом и сделала шаг.
   - Стой, - я бросился между ней и парнем. Он нахмурился.
   - Всё в порядке, - успокоила Натали. - Это Боб. Я его знаю. Он мой сосед.
   Я ещё раз осмотрел Боба. Особой опасности он не представляет. Однако не лишним будет оставаться начеку.
   - Иди за мной, - приказал я девушке. Это весьма не понравилось парню. Но пусть только попробует рот раскрыть.
   Когда мы подошли к подъезду, Боб спросил тихо:
   - Откуда такая машина? - И показал на джип.
   - Чего тебе надо? - я грубо ушёл от вопроса.
   Парень кашлянул и посмотрел на Натали. Так вон оно в чём дело. Влюбленный взгляд. Втрескался Боб в хакершу.
   - Что случилось? - голос девушки дрожал.
   - А это кто? - брюнет тыкнул на меня пальцем.
   Я стиснул зубы.
   - Он - друг, - ответила блондинка.
   Я вздрогнул. Неожиданность-то какая. Получается, я уже её друг.
   - Всё в порядке, Боб, - продолжала Натали. - Не бойся. Ему можно доверять.
   На моём лице появилась ухмылка. Я-то и сам себе доверять не могу. Чёрт его знает, кто я такой и как оказался в этот странном городишке.
   Парень снова поглазел по сторонам, потоптался на месте и показал наверх.
   - Что там? - бровки девушки сошлись.
   На фоне простых окон выделялась парочка с решётками. Восьмой этаж.
   - У тебя гости, - доложил Боб.
   - Гости? Что ещё за гости?
   Парень пожал плечами и прибавил подробностей:
   - Два мужика каких-то. Пришли минут десять-пятнадцать назад. Сперва долго стучали к тебе. Потом... - Голос понизился: - Я видел через дверной глазок... Один достал отмычки и открыл твою дверь. Быстро открыл. Я сразу понял: профессионалы.
   - Ничего себе новости, - поразилась Натали.
   - Я вот вышел предупредить тебя.
   - Спасибо.
   Сплюнув, я строго посмотрел на информатора.
   - Их точно двое? - спросил я. - Ты ничего не перепутал? Может, трое?
   - Да нет же. Двое их.
   - Значит, говоришь, двое... Один такой долговязый. А второй жирный. Верно?
   - Нет, - замотал головой Боб. - Оба средние.
   - В чёрное одеты? - поинтересовалась девушка.
   - Коричневые кожанки.
   - Значит, не "орлы".
   - "Орлы"? - обалдел парень. - У тебя проблемы с "орлами", Натали?
   - Можно подумать, ты не знаешь, чем я занималась.
   - Но... это... как бы...
   - Как бы это, - передразнил я. - Если нечего больше сказать, то посторонись.
   - Есть, - удивил меня Боб.
   - Что?
   - Один из тех двоих. Ну не тот, который с отмычками, а другой... Ну так вот, другой тот говорил странно.
   - Странно? - нахмурился я.
   - Слова растягивал.
   - Южанин, - догадалась блондинка.
   - Южанин? - переспросил я.
   - Долго рассказывать. Но, похоже, у нас проблемы.
   Боб вздрогнул и, перекрестив на груди руки, начал тереть плечи.
   - Хоть в двух словах расскажи, - попросил я девушку.
   - Похоже, я знаю того южанина, - призналась она. - Это Генрих. У дедушки были с ним какие-то дела. - Шмыгнула носом. - Думаю, Генрих пришёл выбивать долг.
   У Боба аж зубы зацокали.
   Я пообещал угрожающе:
   - Сейчас я тому Генриху кое-что другое выбью. Натали, показывай куда идти.
   Парень фыркнул. И откуда ты взялся на мою голову, женишок?
   В общем-то заблудиться сложно. Всего одна лестница, очень захламлённая между третьим и четвёрым этажами.
   - Теперь направо, - указала блондинка.
   "Восьмой", - сказал про себя я. Скорее всего, не ошибся: те два окна с решётками на квартире Нильса. Точнее, на квартире Натали.
   Длинный узкий коридор с окном в конце. Боб как на привязи шёл за нами. До чего ж трусоватый парень. Хоть бы спину выпрямил. Неужто думает, что его соседке нравятся боягузы?
   - Здесь, - прошептала девушка и показала на правую дверь.
   Я приложил указательный палец к губам. Натали и Боб кивнули.
   Прислонившись ухом к двери, я попытался подслушать, о чём там переговаривается парочка незваных гостей. Безуспешно. Или они хорошо затаились. Или трусливый Боб всё нафантазировал.
   Я протянул девушке руку. Сообразительная. Дала мне ключ с брелком-шестерёнкой.
   Лёгким движением руки я попросил моих спутников отойти подальше. Послушались.
   Задержав дыхание, я осторожно засунул ключ в замочную скважину. Поворот - и дверь открыта. Не дышать.
   Тишина.
   Хотя есть какой-то звук. Неужели так громко стучит сердце Боба?
   Разбираться с этим некогда. Я шагнул в комнату. И вдруг сзади из-за двери ударила рука с пистолетом. Каким-то чудом мне удалось увернуться. Я готов поклясться, всем чем угодно, что не притронулся к лысому. Однако его швырнуло через всю комнату и вдавило в стенку.
   С другой стороны на меня бросился второй мужчина. Его попытка пырнуть меня ножом более чем смешна. Разве со мной кто-то может соревноваться в скорости? Мои ладони быстро и плавно скользнули по воздуху. Недруга крутануло на месте и кинуло на стену, где его уже поджидал приятель.
   В жилище Натали повисла тишь. Скромная обстановка. Выцветшие алые цветочки на салатных обоях. Диван, кровать, платяной шкаф, два стола с компьютерами.
   Девушка и парень боязливо вошли. У обоих рты раскрылись. Напротив висят на стене двое, причём один вверх тормашками.
   - Генрих, - узнала Натали его лысого соседа.
   Тот захрипел и заболтал руками-ногами. Ни до пистолета, ни до ножа на полу не дотянется.
   - Ах ты ж сучка-а-а. - Генрих и впрямь растягивал окончания слов. - Тварь поганая-я-я.
   Его сосед начал лихорадочно дёргаться и вращать зенками.
   - А ну успокойтесь, - приказал я.
   Боб в ужасе наблюдал за происходящим.
   - Твой дед помер, - прорычал лысый. - На-а тебе-е долг.
   - Я ничего вам не должна, - спокойно произнесла Натали. Молодец, выдержка у неё то, что надо.
   - Сука-а-а.
   - Потише ты. Всё-таки у меня дома.
   - Ловкач долго-о дурил нас. Ты-ы не-е отвертишься-я. Всё-ё отдашь. Всё-ё-ё.
   - Не собираюсь.
   - Ну тварь! - заорал приятель лысого и ещё рьянее затрепыхался. - Тварь!
   Генрих пригрозил:
   - С бандой Безносого-о шутки-и плохи-и.
   - Ладно, - надоело мне. - Некогда слушать эту ахинею.
   Лёгкий взмах руки - и парочка на стене осыпалась на пол мириадами цветных шариков.
   - А-а-а-а!!! - от страха заорал Боб.
   Натали уже видела в доме Мэта, на что я способен, однако всё равно побледнела.
   Шарики попрыгали по полу и растеклись лужицами, которые быстро испарились.
   И снова тишь. Звенящая тишь.
   - Что это было? - Боба трясло.
   - Выйди и закрой за собой дверь, - повелел я льдисто.
   Парень кивнул и, сгорбившись, рванул в коридор.
   Мы наедине с Натали.
   - Ты в порядке? - спросил я со всей свойственной мне заботой.
   - Да, - вымучила девушка. Набрав побольше воздуха, осведомилась: - Кто же ты такой?
   Я пожал плечами. Ответ на её вопрос интересовал меня больше всего на свете. Пожалуй, за отгадку я бы не пожалел отдать половину своих сверхспособностей.
   Блондинка осмотрела комнату и прошептала:
   - Уходить нужно.
   - Боишься их дружков? - я показал на стенку, где недавно висели незваные гости.
   - Не только их. Не забывай, что я - хакер.
   - "Орлы"...
   - Да. Здесь опасно оставаться. Я возьму компьютер и...
   - Нет, - осёк я. - Нельзя терять время. Я должен поскорее узнать кто я такой.
   Смотря мне в глаза, девушка не смела отказать.
   Уже через три минуты мы сидели на диване. От компьютера к нашим вискам тянулись белые провода, крепящиеся липучками. Тоненькие, изящные пальчики блондинки пробежались по кнопкам. У меня в груди защемило. А потом будто все зубы вырвало. Погружение в Вирт оказалось совсем не таким, как я ожидал. Комната перед глазами расплылась. Я проваливался в бездну мрака...
   Откуда-то я знал, что не должен этого видеть. Но вижу. Отчётливо вижу! Лицо стоящего в коридоре Боба сморщивается. Губы вытягиваются. Затем глаза сменяют цвет, и кожа разглаживается. Сестра! Та самая, которая приходила ко мне ночью в отеле!
   Настоящий Боб лежит за дверью, на полу своей квартиры. Через всю шею тянется глубокий разрез. Поразительно, ни капли крови! Сердце парня уже час не стучит...
  

Интерлюдия 11

  
   Ночь прошла спокойно, если не считать храпа Борисовича. Первым проснулся Митька. Тщательно проверив свои булавки, он отправился с инспекцией в соседнюю палату. Её полноправный хозяин Егор встретил гостя туманным взглядом и чесночной вонью. Довольный экзорцист вернулся к себе на кровать и начал бурчать что-то под нос. Разумеется, Коленька не собирался бездействовать. Первым делом он залез головой в тумбочку. Вторым - принялся громко читать названия таблеток.
   Надо сказать, эдакое противостояние вконец осточертело Андрею и Борисовичу. Шатен поглядел на наскучивший судоку и закрыл уши ладонями. Зевающий толстяк исхитрялся выдавать очередные матерщинные перлы.
   Голова долговязого в тумбочке. Башковитый Митька вовек не простил бы себе, кабы не воспользовался ситуацией. Он отщипнул от пучка английских булавок самую длинную и направился к ничего не подозревающему Коленьке.
   - Э-э! - махнул рукой Борисович. - Ты чего?!
   Но экзорциста уже не остановить. Он со всей силы вогнал булавку недругу в зад. Долговязый взвыл как ошпаренный и двинул макушкой о тумбочку.
   - Одурели вообще, сукины дети! - заорал толстяк.
   Митька как ни в чём не бывало заложил руки за спину.
   - Что это было? - недоумевал выпрямившийся Коленька.
   - Комар, - спокойно ответил любитель "Евангелия".
   - Комар?
   - Да, вон посмотри, - Митька показал на потолок.
   Стоило долговязому подвести очи, как недруг кольнул его в грудь и с дикими криками рванул в коридор.
   Дверь громко хлопнула. Плохо соображающий Коленька тёр поколотые места и охал.
   Борисович пробурчал:
   - Я тут с вами идиотами точно чокнусь.
   Вскоре идиотов прибавилось. Торжествующий Митька приволок заторможенного Егора.
   - А это ещё что? - помрачнел толстяк.
   - Это тут жить будет, - пояснил Митька.
   - Тут?
   - Он тут. А я в "пятую" перебираюсь.
   - А это ещё почему?
   - А потому, что... Во-первых, тут на меня Николай порчу наводит. А, во-вторых, там я буду один, как император. - Митька задрал подбородок и окончил вдохновлёно: - Оди-ин.
   Коленька зыркал на экзорциста как на заклятого врага. Вообще-то Андрей уже несколько дней ожидал от двух местных авторитетов драки. Но, похоже, первое столкновение ограничилось одним-единственным уколом в зад и ещё одним в грудь. Интересно, успокоятся ли на этом?.. Вряд ли.
   Борисович кашлянул и возмутился:
   - А это ещё почему?! Что это за произвол? Как это ты так просто переселяешься?
   - Да пускай проваливает! - Коленька вмиг лишился своей интеллигентности. - Егор понадёжнее будет.
   Гость из "пятой" стоял как манекен. Даже начни Митька сейчас готовить убийство Егора, тот бы никак не отреагировал.
   Переезд экзорциста не занял много времени. И, несмотря на это, удивил всех. Когда Митька выгребал из тумбочки весь свой скарб, на пол выпала пачка "Orbit'а".
   - Так это ты жвачку жевал?! - заголосил долговязый.
   Перво-наперво экзорцист сконфузился. Потом заулыбался и бросил в рот подушечку "Orbit'а".
   - Это он! Это он! - запрыгал Коленька. - Это ж на его жвачку Петруха сел!
   Митька встал и подошёл вплотную к заклятому сопернику. Казалось, вокруг них задрожал воздух. Они сверлили друг друга взорами. От сумасшедших веяло немыслимой силой.
   Трудно сказать, чем бы закончилось противостояние, если бы не вмешался Борисович. Смелый - или безрассудный - толстяк растащил парочку.
   Коленька улёгся на кровать и тут же потерял агрессивность. Когда Митька уходил, долговязый строил ему рожицы и плевался. Экзорцист отвечал своим водянистым недобрым взглядом.
   Следующие полчаса Борисович всячески старался разговорить воняющего чесноком Егора. Тот сидел на кровати и опустело пялился перед собой. Толстяку так хотелось пообщаться с новеньким, что он даже привлёк "переводчика" Коленьку. Однако и старожилу больницы не удалось наладить контакт с Егором.
   В палату заглянула блондинка Наташа и сообщила:
   - Завтрак.
   - Это я люблю, - повеселел Борисович и вытаращился на Егора. К тому вернулась подвижность, поплёлся в коридор. - Ну и хрена нам Митька подсунул.
   - Скорее уж, чеснока, - поправил Андрей.
   Пациенты из "шестой" одними из первых пришли в столовую и поспешили к окошку раздачи пищи. Им вслед поглядывал сидящий в гордом одиночестве Митька с ложкой в кулаке.
   За всю неделю Коленька неоднократно жаловался, мол, по выходным кормят плохонько. Сейчас у Андрея выпал шанс проверить это.
   Конечно же, Борисович стоял первым. Из окошка ему высунули пластмассовый поднос с двумя тарелками: тушёная картошка, омлет, жалкий пучок салата и кусочек мяса, похожий на эмбрион.
   - Маловато будет, - пробасил толстяк.
   - А больше не положено, - в тон ему ответила кухарка.
   - Да пошла ты, курва!
   Борисович уселся с краю стола. Важный Митька закивал. Очевидно, недавняя безоговорочная победа над Коленькой прибавила ему уверенности.
   Андрей посмотрел в окошко раздачи пищи и чуть не получил подносом в лицо. Парень ещё не отошёл от шока, когда совсем впал в ступор. Кухарка открыла холодильник, а там... висят брюки Петрухи! Да тут и поварихи не в себе.
   Женщина достала из холодильника пластиковую бутылку сока, захлопнула дверцу и гаркнула на Андрея:
   - Чего тормозишь?! Очередь застопорил!
   Ошарашенный шатен в стиле Егора доплёлся до стола и сел возле чавкающего Борисовича.
   Даже недолгое проживание в одной палате с Митькой подействовало на толстяка. Он набрался от экзорциста наглости и хитрости. Пока Андрей потрясённо таращился в потолок, Борисович спёр из тарелки шатена кусок мяса. Видя, что парень ничего не замечает, толстяк пересыпал себе в тарелку весь салат соседа. На всё это Митька смотрел с восхищением и завистью.
   Вскоре столовая наполнилась цокотом ложек и... попёрдыванием щупленького подростка из "первой" палаты. Каждый раз порождая звук, паренёк сутулился и краснел. А его ровесник, смуглый сосед - скорее всего, армянин - пояснял присутствующим:
   - Горошек... консервированный...
   Больше всех на пердуна зыркал Митька. То ли не нравится, что какой-то желторотый сопляк привлекает всеобщее внимание. То ли экзорцист планирует наведаться в "первую" и изъять запасы консервированного горошка. Андрей так и не смог разрешить эту задачку.
   Залпом выпив компот, Митька достал из кармана пачку "Orbit'а" и вкинул в рот две подушечки. Это почему-то оживило Егора. В глазах парня впервые за всю неделю появился блеск. Жадно поглядывал на соседа. А тот, преисполненный гордости, чавкал громко. Из-за этого любителя жвачек Петруха и Вася вчера чуть не поколотили молодёжь из "первой". Вряд ли бы худосочный пердун и его армянский товарищ сумели бы отбиться.
   Андрей ел картошку и никак не мог забыть развешанные в холодильнике брюки. Разыгравшаяся фантазия рисовала возвращающихся Петруху и Васю. Первый молча брёл в спортивных штанах. Второй тараторил сбивчиво: "Всё из-за этой жвачки. Из-за неё... Прогнала нас Лариса. Прогнала..."
   В самый разгар завтрака Марфа принесла новость:
   - Чтоб вы не скучали, в понедельник начинаем шашечный турнир.
   - Ух ты! - подскочил Коленька. - Шашки я люблю.
   - А я не очень, - зевнул Борисович. - Я больше по домино выступаю.
   - Э-э-э, не скажи, не скажи. Шашки - это искусство. Я, между прочим, вице-чемпион.
   - Вице-чемпион?
   - Ну да.
   - Вице-чемпион чего? - захотел уточнить Андрей.
   - Как это чего? - изумился Коленька. - Больницы, конечно же!
   Шатен прожевал картошку и полюбопытствовал:
   - И часто у вас тут турниры?
   - Бывают иногда, - долговязый потёр ладоши.
   - И кто ж чемпион?
   - Да был тут один, - Коленька состроил гримасу. - Ох, и сильный же игрок. Владимир Алексеевич.
   - Помню такого, - вмешался Митька. - В шашки-то он мастак играть. А вот в шахматы...
   - Ну не скажи, - оспорил долговязый. - Владимир Алексеевич и в шахматах гроссмейстер.
   - Да какой он гроссмейстер?! Я ж его в прошлый раз обыграл в два счёта.
   - Ага, обыграл. Доской по голове ты его обыграл. Тогда-то тебя к буйным и перевели.
   - Да пошёл ты на хер, дебил вонючий! - послал экзорцист.
   Оказывается, не только Митька поучил Борисовича. А и наоборот.
   - Ну хватит уже вам! - толстяк погрозил кулачищем. - Лучше скажите, что за призы тут? Стоит ли играть?
   - Стоит-стоит, - закивал Коленька. - Престиж, как-никак.
   - На хрен мне твой престиж? Мне лучше про призы скажи. Что дают?
   - В прошлый раз за победу Владимир Алексеевич получил кусочек дустового мыла и коробочку зубного порошка.
   - Ну и говно...
  

12

  
   Не буду скрывать. От Вирта я ожидал другого. Какой-то фантасмагории, причудливых зданий, неба совершенно невероятных цветов и оттенков. Здесь же всё как в Невертауне. Только людей нет. И сумерки.
   Я осмотрелся. Никого. Даже Натали куда-то запропастилась. На это я совсем не рассчитывал. Без проводницы мне будет тяжко. И где же носит эту хакершу?
   - Натали!!! - позвал я и тут же зажал уши. Отразившееся от домов эхо едва не оглушило.
   Я опустил руки и отдышался. Из уха вроде бы потекла кровь. Пощупал, поглядел на пальцы. Ничего. Странное местечко. Странное своими ощущениями. И воздух здесь какой-то неправильный... Я запоздало обратил на это внимание. Сложно описать словами. Воздух чем-то похож на тот, что перед грозой.
   - Что ты там вынюхиваешь? - прозвучало за спиной.
   Я резко обернулся и выставил кулаки.
   - Но-но, - заулыбалась Натали. Сидит на козырьке подъезда. - Ты поосторожнее. - Она лихо спрыгнула на землю и показала на улицу. - Сюда.
   Догнав девушку, я спросил:
   - Это и есть Вирт?
   - Он самый.
   - Получается, мы сейчас сидим у тебя на диване...
   - Наши тела там. А разум здесь.
   Я так спешил попасть в Вирт, что даже забыл проверить, закрыта ли дверь в квартиру Натали. Хотя защитит ли дверь? Вон в доме Мэта её взрывчаткой высадили. А у Нильса - парочка из шайки какого-то Безносого открыла отмычками...
   - Долго идти? - гоня дурные мысли, спросил я.
   - Не близко. Точка выхода Мэта оказалась дальше, чем я предполагала. Похоже, он решил перестраховаться. Семь потоков перекрывают доступ. Очень высокие частоты...
   Мне не хотелось слушать хакерские подробности. Не терпелось возвратить память.
   Мы свернули налево, и блондинка предупредила:
   - Будь настороже.
   - Я никого не вижу.
   - Тут редко можно кого-то встретить.
   - Мэт говорил о демонах.
   - Лучше не напоминай.
   - Как скажешь...
   Шли молча. Долго. На каждом втором перекрёстке поворачивали. Иногда на развилках моя проводница присаживалась на корточки и кончиками пальцев постукивала по асфальту. Или искала направление, или заметала следы. Я решил не задавать ей лишних вопросов.
   Однообразный, безжизненный город в сумерках. Смог бы я без хакерши найти дорогу к нужному мне архиву?.. А ежели с девушкой что-то случится, сумею ли я выбраться из Вирта? Я вздрогнул и посмотрел на Натали. Она почувствовала мой взгляд и более того - прочитала мысль.
   - Не волнуйся, я заложила программу возврата. Даже если я погибну, ты вернёшься...
   После таких слов разговаривать вообще не хотелось.
   Серое небо низко. Будь солнце, я бы хоть приблизительно мог предположить, сколько мы бродим по городу. Почему-то я напрочь утратил ощущение хода времени. Два часа прошло? Три? Или целые сутки?.. Интересно, здесь всегда так? Я собирался было спросить Натали, когда далеко впереди что-то пробежало.
   - Стой, - я схватил девушку за руку и показал вперёд. - Там что-то было.
   - Я видела. Не бойся. Это хакер.
   - Хакер?
   - Он послал мне сообщение.
   - Какое? - я свёл брови.
   - Дальше очень опасно. - Натали вздохнула. - Я буду стараться. Но... не уверена, что удастся проскочить мимо демонов. Там очень высокая активность. Очень...
   Я осмотрелся. Благо пока никаких демонов не вижу.
   - Я могу тебе чем-то помочь?
   - Нет, - обронила блондинка. Помассировав виски, озадачилась: - Не знаю, насколько велика здесь твоя сила.
   У меня нет уверенности, что смогу сотворить огненный меч. Проверять не стал. Нужно экономить силы. Я это хорошо чувствую.
   - За мной, - девушка зашагала по улице.
   Ещё один перекрёсток. Где-то тут и пробегал хакер, предупредивший нас.
   Натали посмотрела по сторонам и пошла налево. Впрочем, вскоре замерла.
   - Что? - я согнул ноги в коленях и начал осматриваться.
   Сумерки сгущались. Как же я раньше этого не заметил?
   - Он мёртв, - прошептала Натали.
   - Кто?
   - Тот хакер... Его уже нет...
   Думаю, она не врала.
   - Давай сюда, - блондинка показала между двумя многоэтажками. - Быстрее.
   Идти по широкой улице гораздо приятнее. Один метр между домами превратился в полметра, затем и того меньше. К счастью, я худощавый. Вслед за девушкой протискиваюсь. Руками отталкиваюсь от шероховатых стен. Стараюсь не дышать. Ежели демоны нападут сейчас, то нам точно крышка. Я лез всё дальше и дальше, отгоняя дурные мысли.
   Поначалу я и представить себе не мог насколько эти дома длинные. Лишь сейчас, проталкиваясь между ними я понимал. Неподалёку, передо мной охала, пыхтела и кряхтела Натали. Я раз за разом повторял про себя: "Только бы не застрять, только бы не застрять..."
   Наверное, мои мольбы подействовали. Проход расширился. И вскоре мы оказались на свободе.
   Площадь между многоэтажками украшена памятником. Каменный шар на постаменте - проще не придумаешь. На табличке какая-то надпись. Отсюда не разглядеть.
   - Почти пришли, - прошептала девушка. - Стой здесь. Я найду путь.
   Я кивнул.
   Натали выставила перед собой ладоши и медленно пошла к памятнику. У неё под ногами хрустели камушки.
   Сумерки сгущались. Я надеялся, что нам удастся до мрака побывать в архиве и вернуться в реальный мир. Вернее, в Невертаун. У меня в голове всё перемешалось. Я уже с трудом понимал, где реальность, а где вымысел...
   Я должен был сразу же уловить этот запах гари. Опоздал!
   С крыши левой многоэтажки сорвался бурый силуэт. Широченный размах крыльев. Демон спикировал стремительно. Его сверкнувший ятаган надвое развалил Натали. У меня челюсть отвисла, и выступили слёзы.
   Смердело гарью так сильно, что мне драло горло. Пятиметровый демон вжёгся в меня багряными глазищами и зарычал надсадно. В домах задребезжали стёкла, а каменный шар покрылся трещинами.
   Я всё ещё с трудом верил в смерть моей спутницы. Её убийца готовился заполучить новую жертву. Из широченной пасти капала слюна. Поблёскивали загнутые вниз золотистые рога и здоровенный ятаган в мускулистой ручище. На груди выпирали рёбра, чуть ниже бугрились кубики пресса.
   Частые взмахи большущих крыльев, и мощные порывы ветра откидывают меня к стене дома. Демон загоготал и направился ко мне на своих выгнутых назад, козлиных ногах.
   Каждый "цок" копыт по асфальту отдавался болью у меня в голове. И с каждым "цок" куски камня осыпались с памятника-шара.
   Демон ещё и полпути ко мне не прошёл, когда я увидел, как на месте разрушенного шара вздымается ещё один, точно такой же демон. Наверное, это и есть те пресловутые 18-е модели, о которых предупреждал Мэт.
   Второй демон сиганул метров на десять и распахнул пошире крылья. Глазища полыхали. Я спиной вжался в стену дома. Вонь гари и дрожь по всему телу.
   Клыкастые враги шли с двух сторон. Откуда-то я знал: с ними не удастся разобраться столь же легко как и с той парочкой из шайки Безносого. И даже более того, Демоны Вирта гораздо опаснее любых "орлов".
   Очевидно, мысль о Натали вернула мне смелость. Нужно мстить. Я шагнул вперёд и выставил руки с парой полыхающих клинков. Демоны замерли. По их омерзительным рожам пробежало изумление.
   - Что?! Не ждали?! Да?! - закричал я.
   Охранники Вирта ответили мне громогласным рыком.
   - Ну, твари, подходите!!! - проорал я.
   Убийца Натали метнулся первым. Я скрестил над головой клинки, в них-то и врезался ятаган. Силища у демона такая, что у меня загудели руки и подломились ноги. Враг загоготал и боднул. Я шустро перекатился через плечо. Там, где был секунду назад, по асфальту скребнул рог.
   Второй демон не желал оставаться в стороне. Высоченный и яростный, он сиганул прямо ко мне. Я ещё раз перекатился по асфальту и рубанул мечом. Несмотря на размеры, демон оказался проворным. Он резво подскочил над клинком и ударил ятаганом. Мне снова пофартило увернуться. Блестящее лезвие прорубило асфальт и обдало меня крошевом.
   Мои враги переглянулись и дружно пошли в атаку. Каждый шаг быстрее предыдущего.
   Я подпрыгнул высоко - даже выше, чем рассчитывал - и махнул мечом. Демон легко отбил его ятаганом и с гоготом обрушил на меня серию ударов. Я действовал интуитивно. Почти не видел собственных рук - настолько быстр. Пылающие клинки варганили передо мной огненный щит. Рычащий демон что есть мочи лупил по нему ятаганом. А сбоку подкрадывался второй противник.
   Тяжёлое дыхание распирало мои лёгкие. Я с трудом успевал отражать атаки врага. Тот рыкал и бил, бил, бил...
   Мне показалась, наша схватка растянулась на целую вечность. От усталости я еле стоял на ногах. Продолжал отбивать бесчисленные атаки, не давая второму демону подступиться со спины.
   Когда тот понял, что все его попытки напрасны, он атаковал спереди. Теперь два моих клинка против двух ятаганов, на одном из которых ещё не засохла кровь Натали.
   У меня сжалось сердце и я с криком бросился вперёд. И это чуть не стоило мне жизни. Ятаган срезал кожу с моего левого плеча. Сплюнув, я снова завертел клинками, создавая огненный щит. Рычащие демоны заколотили по нему.
   Уже не существовало времени. Я вдыхал гарь. Борясь с усталостью, отражал выпады и даже не помышлял об ответных атаках. Силы высыпались из меня как песок из разбитой клепсидры. И самое страшное - демоны ничуть не устали. Всё так же быстры и напористы. С каждым разом их удары точнее. Моя одежда пропиталась кровью. Передо мной два багряных ятагана. Моя кровь смешалась с кровью Натали. Я уже не мог сказать наверняка, кто из этих двоих убил девушку.
   Долго я так не протяну.
   Забывая о защите, я метнулся в атаку. Метнулся со всей скоростью, на которую ещё способен. И чудо! Мне повезло! Пламенный клинок снёс голову демону. Из шеи в небо прыснул фонтан ало-оранжевых искр. По площади, цокая рогами, покатилась башка с высунувшимся языком. Я очень хотел верить в то, что прикончил убийцу Натали.
   Обезглавленный демон упал на колени и завалился ниц. Его широченные крылья начали ссыхаться. Кожа спины стягивалась, обличая позвонки и рёбра. От грозного защитника Вирта осталось чёрное пятно.
   Сперва я не понял, почему же другой демон так гогочет. Потом чуть не задохнулся от боли в груди. Оказывается, моя сумасбродная атака наградила меня раной. Разрублено всё: рёбра, печень, лёгкие. Уже невозможно дышать. Я пошатнулся и рухнул на спину.
   Демон загоготал ещё громче и пошёл ко мне. Цок, цок, цок...
   Почти ничего не видя от боли, я приподнялся на локте. Враг близко.
   Я приоткрыл рот, и кровь полилась на подбородок. Пламенных мечей нет. Даже не заметил, когда исчезли.
   Цок, цок, цок...
   Моя дрожащая, обагрённая рука прикоснулась к ране. Словно маленький зверёк поселился у меня в груди.
   - У-у-урррр!!! - утробно зарычал демон.
   Я чувствую, как лёгкие и печень срастаются, осколки рёбер встают на свои места. Но... медленно. Очень медленно...
   Высоченный демон воздел надо мной ятаган. Из зловонной пасти капала слюна. В тщетной попытке защититься я выставил перед собой руку. Охранник Вирта лишь захохотал. И вдруг захлебнулся. Чёрный клинок вышел из его брюха. Потрясённый демон вытаращился на рану, смертельную рану. Громадная туша с грохотом повалилась на бок, и я увидел Сестру с чёрным мечом.
   Со всех сторон на площадь бесшумно выходили Сёстры в серых плащах с низко опущенными капюшонам. В руках чёрные мечи. Теперь-то мне стало по-настоящему страшно...
  

Интерлюдия 12

  
   Известие о грядущем шашечном турнире всполошило Коленьку. Он выпросил у Марфы доску и комплект шашек. В партнёры Егор, конечно же, не годился. С Андреем поиграть можно, но тот предпочёл разгадывать судоку. Пришлось соревноваться с Борисовичем. Впрочем, конкуренция слабенькая. Толстяк то и дело скрёб пузо и подставлял шашки под удар. Все партии заканчивались примерно одинаково. Две-три дамки долговязого пожирали последних "чёрных" бойцов. Часа через пол Борисович "разгадал секрет хреновой игры" и додумался сыграть за извечных победителей "белых". И "белые" начали проигрывать, раз за разом. Однако, к радости Коленьки, толстяку не надоело. Он механистично двигал шашки и бурчал:
   - Чего она здесь чертовка?.. Ни фига не понимаю...
   Долговязый так расслабился, что в одной из партий пропустил вражью шашку в дамки.
   - Матёрая у меня девка, - похвалился Борисович.
   Коленька почесал лоб, затылок. Это, бесспорно, позор продуть толстяку.
   - А я так, - походил долговязый.
   - Ну а я тогда... во-от так!
   - А я так! - Коленька "слопал" шашку противника.
   - Ах ты ж, хрен! Вот же паршивец.
   - Ну-ну, Борисович. Это же некультурно.
   - Культура у нас в театрах. А тут жизнь, Николай. Тут жизнь...
   Местная жизнь внесла коррективы в самый разгар напряжённой партии. Коленька принюхался и заволновался:
   - Чем это так воняет?
   Толстяк шумно втянул носом воздух и констатировал:
   - Горит что-то.
   На соседней кровати заёрзал Егор и издал протяжное: "У-у-у-у-у!"
   - Так горит же что-то! - подскочил долговязый. - Я сейчас, - метнулся к двери.
   - Постой! - заорал Борисович. - А как же шашки?
   Но Коленька уже в коридоре.
   Андрей кинул на тумбочку опостылевший судоку и поторопился за любознательным долговязым.
   В обществе безмолвного Егора толстяк оставаться не собирался. Пошёл узнавать, что же горит.
   А горело-то поблизости. Теперь понятно на кой Митька перебрался в индивидуальную палату! Сбрендивший экзорцист прямо посреди "пятой" проводил какой-то мудрёный ритуал. Стоял над костерком и, махая руками, приговаривал что-то. Голодное пламя пожирало туалетную бумагу, журналы, дверцу от тумбочки и подушку.
   По коридору заметался Коленька так, будто в штанах горит. Благо Борисович не подвержен панике.
   - А ну прекращай! - он пробасил на Митьку.
   Тот оскалился и выставил перед собой "Евангелие".
   Носящийся по коридору Коленька лишь каким-то чудом не натыкался на старушек и женщин, норовящих разузнать, что же горит. Из "первой" тоже подоспели любопытствующие. Пердун и его армянский приятель наперебой галдели. Первый предлагал немедленно "звонить в пожарку", второй жаждал продолжения шоу, приезда службы спасения и телекамер.
   А в "пятой" у костра разворачивался конфликт. Митька размахивал "Евангелием" и изорванной газетёнкой "Спорт-Экспресс". Борисович грозился кулаками, однако подходить к скалящемуся, рычащему экзорцисту не решался.
   Дурь из Митьки выбила вездесущая Марфа. Старушка, как фурия, ворвалась в палату и выстрелила из огнетушителя. Струи пены с ног до головы обдали поджигателя и его костёрчик. Горе-экзорцист повалился на пятую точку и разревелся словно ребёнок.
   Эдакое ЧП не могло пройти мимо Татьяны Васильевны. Главврач была строга как никогда. Пожалуй, с тем же успехом Митька мог упрашивать подарить ему миллион долларов. Несмотря на слёзные мольбы, экзорциста таки замотали в смирительную рубашку и поволокли к буйным.
   - Туда тебе и дорога!!! - вслед орал Коленька. Однозначно, этот раунд противостояния выиграл вчистую.
   Инцидент с поджогом плохо обошёлся пациентам. Из-за одного чокнутого всех лишили обеда. К счастью, Татьяна Васильевна сжалилась и не стала отменять дневную прогулку. Все до единого высыпали на улицу из провонявшей дымом больницы.
   Андрей позабыл шапку. Возвращаться не стал. Это мелочь.
   Мимо ходили старушки, женщины, молодёжь из "первой" и соседи из "шестой". На них шатен не обращал никакого внимания. В последнее время ему всё наскучило. Абсолютно всё. Даже судоку, когда-то казавшийся донельзя интересным занятием, выглядел глупой забавой и напрасной тратой времени. Поход Петрухи и Васи за невестой (вернее, за её деньгами) - посмешище. А грядущий шашечный турнир - сущая ерунда...
   Андрей вдыхал на полные лёгкие. Чистый, зимний воздух. Яркое солнце слепило глаза и радужно искрилось на сугробах. Идеальная небесная глазурь. Если подумать хорошенько, то ничто больше не держит здесь шатена. Нынче его место далеко отсюда, очень далеко. И в то же время невероятно близко...
   Голова пошла кругом, в груди защемило. Андрею сдалось, что он сейчас выблюет завтрак на девственно-чистый снег. Парень жадно вдохнул, наслаждаясь морозной свежестью, и завалился ниц, в сугроб.
   Будто топором разрубили грудь. Андрей чувствовал, как через эту рану вытекает его жизнь...
   Со всех сторон к нему бежали пациенты, но он уже не дышал...
  

13

  
   Отхаркивая кровь, я поднялся. С каждым ударом сердца в моей развороченной груди билось моё имя: "Эндрю, Эндрю, Эндрю..." Со всех сторон ко мне подступались Сёстры. Я выставил перед собой руки. Где же мечи? Хотя... спасли бы они меня? Думаю, нет...
   Суровые лики Сестёр. Узловатые пальцы с кожей, как пергамент, сжимают эфесы. Края чёрных клинков искрятся. Фигуры всё ближе и ближе ко мне. Как же их много... Я делаю шаг назад и упираюсь в стену. Бежать некуда.
   Так просто я не сдамся. Пальцы скрючиваются как когти. Сжимаются кулаки.
   Вампирши замерли. Моя знакомая, та самая, что прикончила демона, заверила:
   - Мы не драться с тобой пришли.
   Я ухмыльнулся и спросил нагловато:
   - А зачем?
   - Ты нам нужен. Хаос близко.
   - Неужто без меня не управитесь?
   Сестра осмотрела дома и небо - всё серое, в сумерках. Погодя призналась:
   - С тобой нам будет значительно легче, Андрей.
   Будто кувалдой мне в лоб саданули. Я вижу, как в моей прорубленной груди часто колотится сердце. На каждую пару ударов у меня в ушах звучит "Эндрю-Андрей".
   Сестра провела рукой по широкой дуге и вымолвила:
   - Это всё твоё. Ты создал всё это.
   Я чуть не упал, понимая: она не врёт!
   Дома Вирта подёрнулись дымкой и сменились многоэтажками ночного Невертауна. Где-то далеко сигналил автомобиль. Доносились голоса.
   Сестра повторила:
   - Это всё твоё...
   Я осмотрелся. Редкие огоньки в окнах. Рваные чёрные тучи над головой. Наше с Натали путешествие в Вирт отняло немало времени. Натали...
   - Её уже не вернёшь, - Сестра прочитала мои мысли. - Даже ты... Хаос силён...
   Я сошёлся с ней взглядом. Колкий взор. За ним чувствуется сила, немыслимая для простого смертного сила. А рядом ещё дюжина таких же вампирш...
   - Девушку уже не вернёшь, - произнесла Сестра сухо. - Не дай, чтобы это случилось с твоим миром... Хаос близко. Встань на нашу сторону. Ему ещё можно противостоять...
   В моей голове метались сумбурные мысли. Мне всё ещё не верилось, что всё это: дома, облака, люди, - было создано мной.
   Сестра подняла меч высоко-высоко и изрекла:
   - Сила мысли способна творить чудеса. Ты породил этот мир, вдохнул в него жизнь. Он получил свободу, начал развиваться независимо от тебя... Ты - Создатель...
   Я слова сказать не мог. Сестра продолжала:
   - Время - непростая категория. Ты создал Невертаун давно и... недавно... Ты - бог этого мира. Но из-за грядущего Хаоса твои силы весьма ограничены.
   Я откашлялся и подал голос:
   - Ты... ты говорила, что вы часто приходите к таким как я.
   - Да, мы курируем богов... Следим за порядком.
   - И кто над вами?
   Сёстры дружно ухмыльнулись. Моя старая знакомая остерегла:
   - Лучше тебе этого не знать.
   Я лишь моргнул. Всего-то моргнул. Но за это мгновение сотни картинок пронеслись передо мной. Небольшая палата с четырьмя кроватями. Колоритные соседи. Женщина-главврач. Судоку. Обеды. Жвачка. Шашки... Как же давно это было?
   У меня в висках пульсировала кровь. В сросшейся груди гулко стучало сердце. Я осматривал город, и ко мне приходило отчётливое осознание: да, это я, я силой своей мысли сотворил Невертаун. Я создал этот мир задолго до того, как попал в больницу. И он зажил своей собственной жизнью, переплетаясь с иными реальностями... Я создал Невертаун в далёкой прошлой жизни. Тогда, когда меня звали Андрей...
   Сестра вонзила меч в асфальт, и он зазмеился трещинками. Затем вампирша протянула мне руку...
   Я уже принял решение...
  

Интерлюдия 13

  
   Марфа сидит в кабинете Татьяны Васильевны. Обе женщины грустные.
   - Беда-то какая, - покачала головой старушка.
   - Да, - согласилась главврач. - Сплошные смерти на нашу голову. Сперва дедушка тот. Потом Саша дома. Теперь вот Андрей...
   - Жалко парня. Молодой ведь ещё.
   В глазах Татьяны Васильевны блеснули слёзы. Дополнила собеседницу:
   - И не просто молодой - талантливый. У нас ещё никогда такого не было.
   - Не было...
   - А ты, Марфа, читала?
   - Нет, - мотнула головой старушка и платочком вытерла глаза.
   - Я вот тоже не успела. Всё работа-работа... Потом думаю, потом... О-о-ох... Теперь вот выкрою время. Прочитаю обязательно.
   Старая медсестра шмыгнула носом и, закивав, прошептала:
   - Я тоже...
   Вздохнув, Татьяна Васильевна открыла ящик стола, достала книгу и положила на стол. На обложке золотилось:
  

АНДРЕЙ ЛИСОВ

НЕВЕРТАУН - ГОРОД СКОРБИ

  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1

  
   - Что там? Что там? - зашептал Алехандро взволнованно.
   - Да тише ты, - шикнул на него Никола и поглядел в прибор ночного видения.
   Троица приятелей лежала за чахлыми кустиками у многоэтажки. Высоко над ними в разрывах косматых туч мигали одинокие звёзды. Пока не смотрит солнце, холодный ветерок резвится вволю. Подхватывает мусор Грязного Квартала и кружит в лихих па странного танца.
   - А ну дай? - Брюс протянул ручищу.
   Долговязый сплюнул и отдал прибор ночного видения.
   - Ну что там? - заелозил на животе Алехандро.
   - Хрень, бесовская, - ругнулся толстяк. - На, зыркни.
   Молодой брюнет жадно схватил прибор и посмотрел на улицу.
   - У-ух ты...
   - Молчи, - предупредил Никола. - Не хватало ещё, чтоб нас засекли.
   - Ясно, - послушался Алехандро. Но таки не удержался от комментария: - Как же их много...
   Толстяк повернулся на бок и потрогал висящий на поясе тесак.
   - Хорошо, что Никола заметил их.
   - Я такой, - возгордился долговязый. - Если б не я: пиши - пропало.
   Алехандро облизал губы и выставил перед собой винтовку.
   - Ты чего? - обалдел Никола.
   - Я на всякий случай, - начал оправдываться парень.
   - "На всякий случай" он. А ну быстро прекрати.
   - Слушаюсь, - брюнет закинул винтовку за спину и продолжил глядеть в прибор ночного видения.
   Долго без дела толстяк лежать не собирался.
   - Послушай, Никола, - обратился он тихо. - А может, и впрямь вмешаться? Надоело ж уже, мать их так.
   - Я тебе "вмешаюсь", - змеёй зашипел долговязый. - Не время ещё.
   - А когда?
   - Тогда, когда я скажу.
   Брюс состроил гримасу и высказался:
   - Ты, конечно, вроде как главный, но не пересидеть бы.
   Никола чуть не прожёг толстяка взглядом. Как у кота светились зелёные глаза. И Брюс вмиг утратил желание пререкаться.
   - Дай сюда, - долговязый забрал у Алехандро прибор и посмотрел. - А наш старый знакомый не дрейфит.
   - Да, - согласился молодой брюнет. - Я б на его месте давно бы в штаны наложил.
   Толстяк хохотнул и тут же получил от Николы локтём в бок. В ответ лишь нахмурил лоб.
   - Не время ещё, не время... - шептал долговязый.
   Алехандро облизывался и раз за разом проверял: не пропала ли винтовка? Беззвучно матерился Брюс. Время тянулось как патока.
   Пользуясь отсутствием солнца, ветер разошёлся: окреп и нагнал над Грязным Кварталом армию лохматых, смоляных туч. С трудом верилось, что когда-то на небе была луна. Редкие светящиеся окна безрезультатно боролись с мраком. Только сумасшедший рискнёт по ночам шастать этими улицами.
   - Долго, - пожаловался Брюс. - И холодно...
   - Потерпи, - приказал Никола. - Жир есть. Пускай греет.
   - Блядь...
   Алехандро диковато поглядывал на старших товарищей. Только бы не затеяли перебранку. Если их увидят, то у них возникнут серьёзные проблемы.
   К счастью, ни толстяк, ни долговязый драться друг с другом не собираются. Пока не собираются...
   Яркая красная вспышка у дома. Притаившиеся мужчины зажмурились. Ещё одна вспышка, на сей раз синяя. И ещё синяя, чуть левее. Справа синяя. Опять синяя. И опять... Разом погасли все окна, и Грязный Квартал погрузился в кромешный мрак.
   Частое дыхание Алехандро нарушало тишь ночи.
   - Ничего себе... - прошептал Брюс.
   - Они исчезли, - Никола убрал от глаз прибор ночного видения.
   - Мда-а-а, - протянул толстяк.
   Брюнет осмотрелся испуганно и растерялся:
   - Что ж теперь делать?
   - То, за чем мы сюда шли, - спокойно ответил долговязый и встал.
   Толстяк тоже поднялся и застучал пальцами по тесаку.
   Нерешительный Алехандро по-прежнему лежал.
   - И долго ты загорать будешь?! - пробасил Брюс.
   - Чего? - вздрогнул парень.
   - Поднимайся, говорю.
   - А-а-а, это...
   Брюнет вставал медленно, будто ожидал свиста пуль над головой.
   Мужчин окружала непроглядная тьма.
   - Слышь, Никола, - насупился толстяк. - А на кой мы вообще его с собой таскаем?
   - Это не обсуждается, - студёно ответил долговязый и переступил кустик. - За мной.
   Троица не спеша направилась туда, где ещё недавно вспыхивало красным и синим. Алехандро из стороны в сторону водил винтовкой. Брюс поглаживал рукоять тесака. А Никола, кажется, одним только взглядом убить может.
   Мужчины остановились у дома. Темно. Но всё же пытаются высмотреть что-то на земле. Долговязый даже присел, ощупал асфальт и обнюхал пальцы.
   - Ничего не осталось, - голос брюнета дрогнул.
   - За мной, - встал Никола и пошёл вдоль многоэтажки.
   Брюс и Алехандро следом. Им в спину дул ветер. Низкие тучи норовили раздавить дома Невертауна.
   Долговязый остановился у открытого подъезда и скинул с плеча ружьё. Позади громко сглотнул брюнет и со всей силы сжал винтовку. Густой мрак подъёзда - недружелюбный дворецкий у многоэтажки.
   - За мной, - прошептал Никола и, пригнувшись, нырнул в дверной проём.
   Толстяк рассёк воздух тесаком и бросился за приятелем. Первым делом Алехандро прошептал что-то и лишь потом шагнул во тьму подъезда.
   Каким-то чудом в кромешном мраке долговязый отыскал выключатель. Однако повторного чуда не случилось. Грязный Квартал обесточен.
   Пощёлкав выключателем, Никола сплюнул и пошёл вверх по ступенькам.
   Товарищи поднимались во тьме. С тыла прикрывал Алехандро. Гулкие шаги на лестнице. И больше никаких звуков. Будто бы вымерли все жители. А разве не в этом доме совсем недавно горели окна?..
   - Это тут, - вполголоса сообщил Никола.
   - Ну да, восьмой, - согласился Брюс.
   - Алехандро, не отставай.
   Стараясь не шуметь, мужчины пошли по коридору. Одной рукой толстяк сжимал тесак, другой придерживался за стенку.
   - Зачем мы вообще сюда попёрлись? - растревожился брюнет.
   - Нам коды нужны, - напомнил Брюс обыденно.
   - Ловкач помер. Какие ещё коды?
   - Ловкач помер, а внучка-то у него осталась.
   - Да ничего она не соображает. Малолетка.
   - Ты-то у нас больно взрослый, - хохотнул толстяк.
   - Да тише вы, - повелел Никола нервозно.
   Его послушались.
   Затаив дыхание, троица остановилась у двери.
   - Отмычки, - прошептал долговязый.
   С виду нерасторопный Брюс ловко и бесшумно вытянул из кармана штанов связку ключей и отмычек.
   - Постой, - Никола выставил ладонь. - Сейчас.
   Он нахмурился и взялся за дверную ручку. Выдержав паузу, долговязый отворил дверь.
   - Как? - вытаращился на него толстяк.
   - Открыто было, - пояснил Никола.
   - Открыто?
   - За мной.
   Ночные гости осторожно вошли в квартиру. Глаза уже привыкли к тьме. К тому же с ней боролся тускло-светящийся дисплей компьютера. От него тянулись провода к сидящей на диване девушке.
   - Натали... - прошептал Брюс.
   Долговязый приложил палец к губам и направился к хакерше. Толстяк и брюнет стояли как памятники.
   Очень внимательно Никола осмотрел компьютер, провода и блондинку. Только после этого решился прикоснуться к девушке. Длинные узловатые пальцы на шее. Долговязый мотнул головой. Из лёгких Алехандро вырвался вздох. Подув на ладони, Никола встряхнул ими и резюмировал:
   - Вирт - штука опасная.
   Брюнет потоптался на месте и напомнил:
   - Я же говорил: не надо сюда идти. Вон сколько времени потеряли.
   - А что ты предлагаешь? - посуровел Брюс. - Без кодов мы как без рук. Мэт, гад, удрал куда-то. Эта девка была наилучшим вариантом.
   - Была... - уронил долговязый.
   - И ты туда же?
   - Да хватит тебе кипятиться.
   - А я ещё не кипятился, - пробубнил толстяк. - Что делать-то теперь?
   - Сейчас придумаю, - пообещал долговязый и начал расхаживать от стенки к стенке. Придумал довольно-таки быстро: - Алехандро, справишься с компом?
   - Не уверен, - стушевался парень.
   - Делай. А ты, Брюс, прибери, - Никола показал на мёртвую девушку.
   Толстяк грубо сорвал с Натали провода, поднял её и перекинул через диван.
   - Так-то лучше, - долговязый сел.
   Рядом пристроился Брюс. Эти странные наёмники церемониться не любили.
   Меж тем Алехандро занялся компьютером.
   - Только поосторожнее там, - попросил долговязый. - Не сотри коды.
   - Я уж постараюсь, - пообещал брюнет и набрал на клавиатуре. - Это будет долго. Пароли...
   - А ты поспеши, - осёк Никола. - Времени у нас в обрез.
   - Да-а, - подтвердил толстяк.
   Долговязый не мигая смотрел перед собой и говорил:
   - Вирт - это нечто новое для нас. Если мы получим к нему полноценный доступ, то наши возможности заметно расширятся. Но меня кое-что тревожит.
   - Что? - брови Брюса срослись.
   - А то, что подозрительно всё это.
   Алехандро нажал две кнопки и полюбопытствовал:
   - Что подозрительно?
   - Как только мы заинтересовались Виртом, так у хакеров проблемы приключились. Сперва помер Ловкач. Потом "орлы" наведались к Мэту. Теперь вот внучка Ловкача окочурилась. А я, дорогие мои, не верю в совпадения.
   Брюнет задубел над клавиатурой. Толстяк поскрёб лысину и спросил Николу:
   - Думаешь, за нас всерьёз взялись?
   Долговязый кивнул.
   - "Пси-Тех"? - набычился Брюс.
   - И он, и кое-кто посерьёзнее.
   Лица троих словно маски. Повисшую тишь нарушил брюнет, выстукивая по клавиатуре.
   - Тихо ты, - приказал долговязый.
   - Что? - вздрогнул Алехандро.
   - Тихо, говорю.
   Едва парень оставил компьютер в покое, Никола вслушался.
   - Что там? - насторожился толстяк.
   - Кто-то идёт, - долговязый скинул с плеча ружьё.
   Брюнет развернулся и наставил винтовку на дверь. Несколько секунд тишины. И отчётливо слышны шаги. Поднимается по лестнице. Бежит. Уже близко. Много гостей.
   - К нам? - коротко спросил Брюс и из руки в руку перекинул тесак.
   - А к кому же ещё? - ухмыльнулся Никола.
   - Ой! - встрепенулся Алехандро. - Я же дверь не закрыл.
   - Стой! Поздно уже.
   Шаги всё ближе и ближе. Топот. Ружьё, винтовка и тесак.
   И вдруг брюнет заорал зычно:
   - Она жива! Жива!!!
   Никола и Брюс оглянулись. Из-за дивана поднималась бледная как смерть Натали...
  

Интерлюдия 1

  
   Облачённый в серый плащ Никола вышел из леса и обернулся. Садящееся солнце бросает багрянец. Такие родные ели и дубы. Средь них шебаршится ветер. Кустики провожают, махая веточками.
   Долговязый мужчина вздохнул и пятернёй зачесал назад золотистую чёлку. Последний взгляд на лес, прекрасный и манящий. Поправив на плече холщовую котомку, Никола зашагал по тропинке, рассекающей луг. Впереди виднелись домики - махонькие, будто игрушки разбросанные ребёнком-богом.
   Мужчина шёл быстро, помнил: его ждут. В спину поддувал ветер - прямо-таки поторапливал.
   - Знаю-знаю, - шептал Никола. - Не волнуйся, успею... Знаю-знаю...
   За лесом садилось солнце, коронуя его кровавым. Долговязый не видел, смотрел вперёд, где приближались домики.
   Собаки почуяли чужака и залаяли.
   - Да уймитесь вы! - крикнул Никола. И диво! Псины взвизгнули и умолкли.
   Двухэтажный кирпичный дом за высоким забором стоял первым, подальше от остальных. На крыше красовалась спутниковая антенна. У ворот громадный чёрный джип. Его хозяин тут как тут. Приоткрыл ворота и высунул рожу. Под двойным подбородком золотилась цепь в два пальца толщиной.
   Мордатый глянул во двор и заорал:
   - Рекс, Блэк, чего молчите?! Шляются тут всякие, а вы оглохли!
   Никола ухмыльнулся и прошёл мимо.
   Ворота захлопнулись. Донеслась ругань. Глухие удары и скулёж.
   - Собаки-то не виноваты, - прошептал долговязый.
   Покосившаяся мазанка за плетнем сильно контрастировала с двухэтажным кирпичным особняком. Лохматая собачонка выскочила из конуры. Завидев Николу, юркнула обратно. В хлеву неподалёку протяжно замычала корова. Наверное, Григорьевна опять забыла подоить. Старость - не радость, как говорится.
   В следующем дворе стояла обшарпанная зелёная легковушка. Её или покрасить пора, или на металлолом сдать.
   - Никола! - прокричало.
   Долговязый посмотрел вперёд на дорогу. Одетая в жёлто-синий сарафан женщина машет рукой. Длинные соломенные волосы растрёпаны.
   - Иду-иду, - забурчал Никола и прибавил шаг.
   - Мы уж заждались вас!
   - Да иду-иду.
   Селянка подбежала к гостю и, схватив его за руку, потащила за собой. Если бы не большой нос, то зелёноглазую блондинку можно было считать симпатичной.
   - Как он? - спросил Никола коротко.
   - Кашляет. Сильно.
   - Сейчас посмотрю. Ты, Марфа, главное - не волнуйся.
   - Как же не волноваться? Мать как-никак.
   - Не волнуйся. Данька ж твой чует это. И ему только хуже.
   Женщина вздохнула и призналась горестно:
   - Мы ж таблетки всякие-разные давали. Не помогает.
   - Таблетки - это нехорошо, - авторитетно изрёк долговязый. - Таблетки - это плохо...
   Марфа хотела было что-то спросить, но каменное лицо гостя вмиг отбило желание.
   Она пошире распахнула калитку и втянула во двор Николу.
   Из конуры выглядывала чёрная собака.
   - Я вот в толк не возьму, - заговорила женщина. - Почему Тимка на тебя не гавкает?
   Долговязый улыбнулся пошире и поделился секретом:
   - Я ж особенный.
   Марфа поглядела на него и кивнула:
   - Да. Ты травник от бога.
   Никола рассмеялся, и Тимка спрятался подальше в будку.
   Скромный домик покрыт шифером. Ставни разрисованы ромашками и розами - интересное соседство. Женщина услужливо открыла дверь и провела гостя.
   Уже в коридоре Никола поморщился:
   - Микстура какая-то?
   - Да, давала я. Думала, поможет.
   - Ты меньше врачам доверяй. Врач от слова "врать".
   - Правда? - изумилась Марфа.
   - Правда, - отчеканил долговязый и вошёл в комнату.
   У окна на тумбочке выстроился ряд бутылочек, валялись упаковки таблеток. На кровати под лоскутным одеялом лежал чернявый паренёк лет десяти. Односельчане поговаривали, что Даньку Марфа нагуляла, посетив южный курорт. Так ли это, блондинка никогда не признавалась.
   Гость принюхался, косоротясь.
   - Я сейчас, - Марфа бросилась в соседнюю комнату. Вернулась с табуреткой и поставила её возле кровати. - Вот.
   Мужчина закусил губы и надул щёки для солидности. Из-под чёрных кудрей мальчонка поглядывал на лекаря. Тот уселся на табурет и спросил:
   - Как настроение?
   - Плохо, - выдавил Данька и закашлялся хрипло.
   - Хм... Посмотрим сейчас.
   Никола начал копаться в котомке. Рядом у стенки стояла Марфа и нервно заламывала руки.
   - Да успокойся ты, - попросил долговязый. - Вылечу я твоего Даньку. Вылечу...
   Мальчонка часто моргал.
   - А ну-ка привстать чуток, - попросил Никола и вытащил из котомки деревянную трубочку с расширением на конце. - Послушаю я тебя своим "ухом".
   Заботливая маменька тут как тут. Приподняла подушку и помогла сыну сесть.
   - Майку задирай, - повелел долговязый.
   Данька потянул вверх майку.
   - Сейчас послушаю, - улыбнулся Никола и применил "ухо". - Хм... - Лицо травника вытянулось и посерело. - Хм...
   - Что там? Что там? - Марфа уловила волнение лекаря.
   - Погоди ты. Данька, а ну-ка дыши поглубже.
   Мальчонка сипло втянул воздух и закашлялся.
   - Ещё, - приказал Никола.
   Повторный вдох. И опять кашель: сухой и какой-то звериный.
   - О как, - долговязый убрал "ухо" и не на шутку задумался.
   Стоило мальчонке опустить майку, травник гаркнул на него:
   - Я не разрешал!
   Отпрянувшая Марфа затылком стукнулась о стенку.
   - Задери майку, я ещё послушаю, - голос Николы обмораживал и пугал.
   Со слезами на глазах Данька поднял майку. Долговязый пустил в ход "ухо". По всей груди его прижимал, оставляя красные кружочки на коже.
   - Глубоко вдохни, - повелел лекарь.
   Мальчонка носом потянул воздух и расплакался:
   - Больно! Не могу я-я-я!
   - Вдохни, говорю!!!
   Бледная, как мука, Марфа, наверное, пожалела, что позвала травника. Длинные узловатые пальцы ощупывают её ревущего сыночка, а она словно пригвождённая к полу и стенке. Язык в нёбо врос.
   - Странно это, - шептал Никола, - Очень странно...
   Неожиданно он вскочил и засунул "ухо" за пазуху. Подобно призраку мужчина поплыл к выходу. Когда был у дверей, женщина опомнилась:
   - А как же лекарство?
   - Лекарство?.. - обернулся долговязый. - Ах да, лекарство. - Запустил руку в котомку и достал тёмный пузырёк. - По две капли в стакан кипятка. После еды пить... Трижды в день...
   Посеревший травник поставил лекарство на стол и взялся за дверную ручку.
   - Никола! - окликнула Марфа.
   - Что?
   - Поздно уже. Вам... далеко.
   - Ну и?..
   - Я вам могу постелить.
   - Ах это, - смекнул долговязый. - Некогда мне. Дела дома.
   Его зелёные глаза сверкнули. Женщина отшатнулась, а её сыночек с головой забрался под одеяло и заплакал.
   Никола вышел в коридор и обернулся:
   - А где твой Данька шастал перед болезнью?
   Напуганная женщина не сразу поняла вопрос.
   - Он... он к запруде ходил.
   - Это которая южнее старого кладбища?
   Марфа сглотнула и натужно кивнула.
   - Странно, - прошептал долговязый. - Очень странно... - И вышел из дома.
   Сгустившиеся сумерки наполнились лаем Тимки. Нахмурившийся травник не обращал никакого внимания на пса.
   Под гавканье собак Никола покидал деревеньку. Думал о чём-то своём. Его мертвенное лицо и пылающие глаза напугают любого.
   За высоким забором взбесились Рекс и Блэк. До хрипоты гавкали, едва не срываясь с цепей. Небось, мордатый хозяин доволен.
   Травник сплюнул и торопливо зашагал по тропинке, прямиком к лесу.
   Вскоре долговязый почуял: что-то не так. Вроде бы те же деревья. Ан нет. Что-то изменилось. Вот только Никола никак не мог понять: что? Он пошёл быстрее.
   Метрах в двадцати от строя деревьев мужчина остановился. Узловатые корни дубов вгрызлись в землю. Меж ветвей елей густеет мрак. Этим Николу не настращать. Он прищурился, сжал зубы и двинулся вперёд.
   Деревья обступили со всех сторон. Неестественная тишь. Взгляд долговязого зацепился за пень. Старый трухлявый пень, коего тут не должно быть. Более того - на его месте даже дерево не росло. Откуда же он взялся?
   По спине Николы побежали мурашки, поджилки затряслись. Очень, очень давно долговязый хозяин леса боялся в последний раз. Никола даже успел позабыть, что это такое. Теперь в его сердце поселился страх...
  

2

  
   Дверь распахнулась резко. Бритый бугай с уродливым шрамом через всё лицо удивиться не успел. "Бах!!!" - ружьё Николы оставило в груди незваного гостя здоровенную дырку. Простреленного амбала швырнуло на стену коридора.
   - Что там такое?! - послышался взволнованный голос. Шаги стихли.
   Испуганный взгляд Алехандро метался от двери к Натали. Девушка опустело осматривалась.
   Терпение незваных гостей быстро иссякло. Подстриженный "ёжиком" парень в камуфляже сунулся в квартиру. Долговязый опять опередил. "Ёжику" снесло полголовы, и он повалился навзничь, роняя автомат.
   - Сюда смотри! - Никола крикнул брюнету и дымящимся стволом показал на дверной проём.
   Алехандро с трудом оторвал взор от блондинки и нацелился в коридор.
   И снова терпение отказало гостям. На сей раз ворвались вдвоём. Первого уложил долговязый. Второму вогнал пулю в лоб Алехандро.
   Коридор разродился криками. Ну и ночка для жильцов многоэтажки.
   - Что это за хрены к Ловкачу пожаловали? - озадачился Брюс и встал сбоку от двери.
   "Хрены" поспешили за извинениями. Однако не тут-то было. Громогласным выстрелом Никола откинул одного в коридор. Другому Алехандро попал в глаз. Третьего рубанул по затылку толстяк. Его тесак - страшное оружие.
   Повисла звенящая тишь.
   Долговязый преломил ружьё и перезарядил четырьмя патронами. Потом глянул на девушку. Она всё ещё ничего не понимала, глазела по сторонам и часто моргала.
   - Ну что?! - пробасил Брюс.
   Никола приложил палец к губам. Этот же палец показал на Алехандро, на окно. Брюнет кивнул и подкрался к подоконнику.
   - Темно... - прошептал парень. - Никого не вижу.
   - Будем убираться отсюда, - объявил долговязый.
   Толстяк состроил гримасу и крест-накрест тесаком рассёк воздух. В страхе попятилась Натали и наткнулась на брюнета. Тот вскрикнул как девка.
   - Заткнись, - просипел Никола. - Уходим. - Он зыркнул на блондинку и сказал: - А вы, девушка, пойдёте с нами.
   Алехандро сглотнул и напомнил потрясённо:
   - Она мёртвой была.
   - Была, - легко согласился долговязый. - А теперь живая.
   - Но как?
   - А вот так! За мной!
   Брюс дал пинка парню с прорубленным затылком и схватил Натали за руку.
   - С нами идёшь. Поняла?
   Девушка мотнула головой.
   У дверей Никола остановился и предупредил:
   - Внимательнее.
   Товарищи кивнули. Хакерша как зомби.
   Очень осторожно долговязый выглянул в коридор и отпрянул, опережая прогремевший выстрел.
   - Не всех гадов положили, - осклабился Брюс.
   - А здесь есть другой выход? - голос Алехандро сочился тревогой.
   Сплюнув, Никола пообещал издевательски:
   - Будет тебе сейчас выход.
   Долговязый высунул ружьё в коридор и пальнул наудачу. Повезло. Кто-то заорал и рухнул.
   - Молодец, Никола, - заулыбался толстяк.
   - Потом все почести, - отказался долговязый и выскочил из комнаты. Его подошвы ещё не коснулись пола, а палец уже нажал на курок. Даже в потёмках Никола стрелял на зависть снайперу в ясный день. Амбалу в камуфляже снесло макушку, размазывая мозги по стенке. - За мной!
   Брюс потянул Натали. Сзади, как всегда, прикрывал Алехандро. Топот беглецов наполнил коридор.
   - Возьмёшь? - долговязый показал на автомат амбала. Ему он уже не пригодится.
   - Обойдусь, - отказался толстяк и гаркнул на блондинку: - Да что ты там волочишься? - Он как ребёнка подхватил девушку на руки. - Так-то лучше, мать твою.
   У выхода на лестничную клетку Никола притормозил. И тут в коридор ворвался здоровенный автоматчик с растрёпанной шевелюрой и свирепым оскалом. Долговязый не растерялся. Саданул прикладом в пах и уже падающему врагу дулом сломал нос. Атака Николы заняла секунду.
   Захлебнувшийся стонами здоровяк увидел перед собой дуло. Выстрел - и дуло сменилось вечной тьмой.
   Скорости долговязому не занимать. Выскочил на лестничную площадку и пальнул дважды. Один автоматчик отлетел вверх, второй - покатился вниз по ступенькам.
   Следом за Николой толстяк со своей неадекватной ношей. Алехандро озирался и тыкал дулом в полумрак.
   Троица побежала по лестнице. Брюс, конечно же, не мог проигнорировать пристреленного автоматчика. Пнул в рёбра и матюкнулся.
   - Скорее, скорее, - поторопил долговязый.
   Топот и частое дыхание беглецов звучали в подъезде.
   Между третьим и четвёртым этажами Никола поскользнулся на мусоре. Пожалуй, это и спало долговязому жизнь. Затаившийся автоматчик не ожидал от Николы такого пируэта и промахнулся. Исправить ошибку не дал Алехандро. Парень стрелял не хуже долговязого.
   - Это не "орлы"! - мчась с девушкой на руках, проорал толстяк.
   - Да вижу, что не "орлы", - отозвался Никола.
   - А кто тогда?
   - Да мало ли в городе отморозков.
   - Верно... - согласился Брюс.
   И всё-таки спокойно спуститься не дали. Автоматная очередь чуть не срезала долговязого. Он спиной вжался в стенку и пальнул. Недругу пробило грудь. Хрипя, тот завалился на колени. Изо рта закапала кровь. Никола прошёл мимо, а вот толстяк рубанул тесаком. И Брюса, и Натали обрызгало кровью. Девушка даже не моргнула.
   В конце-концов гости хакерши вместе с ней оказались под открытым небом. Разрывы туч вскрывали густую синь с фрагментами созвездий.
   - Куда теперь? - пробасил толстяк.
   Никола осмотрелся.
   Как консервная банка затарахтела по камню.
   - Чёрт! - ругнулся Брюс.
   Граната несколько раз подскочила на асфальте и остановилась у подъезда. Будто стальной цветок раскрылся. Вместо благоухания вырвался смрадный газ. Его болотно-зелёные щупальца шустро опутали беглецов, пробрались в ноздри и рот.
   - Ухо-оди-им... - простонал долговязый и завалился на бок.
   Толстяк не удержал девушку, рухнул на неё.
   Молодой Алехандро простоял дольше всех. Однако и ему не судилось одолеть газ. На колени упал брюнет. Из ослабших рук выскользнула винтовка.
   Меркнущим взором парень видел, как его обступили силуэты. Сильнейший, нещадный удар приклада в лицо, и Алехандро проглотил передние зубы вместе с кровью...
  

Интерлюдия 2

  
   Наверное, Никола удивился б меньше, если бы увидел тут бордель. Мягко говоря, пень странный. Закусив губы, травник трижды обошёл безмолвного незнакомца. Долговязый житель леса умел чувствовать каждую веточку, каждый листочек... От пня же разило пустотой и... обречённостью.
   Озябший Никола потёр ладоши, согрел их дыханием и поспешил прочь.
   Тропинка тянулась меж елями и дубами, стиснутыми мраком. Пахло хвоей. В голове травника метались и путались мысли: звериный кашель Даньки и пень. Есть ли связь?
   За Николой неотступно следовал ветерок. И от этого соседства мужчине становилось не по себе. Долговязый не узнавал свой лес. Вообще-то все деревья росли там, где и раньше, но что-то изменилось. И это "что-то" оставалось за гранью понимания того, кто годами ходил здесь.
   Никола шагал быстро. Его следы заливались мраком. Он выплёскивался, заполоняя собой почву, карабкаясь по мшистым стволам и марая сень дубов.
   Мужчина остановился как вкопанный. Посреди опушки, словно единственный зуб в десне, торчал пень. А ведь на его месте должна быть избушка Николы!
   Морозец по спине. Покрывшаяся мурашками кожа зудит.
   - Что же это? - сконфузился травник.
   Он набрал побольше воздуха и на негнущихся ногах подошёл к пню.
   Бурая, потрескавшаяся кора. Узловатыми корнями взрыхлена земля. И какой-то едва уловимый запах. Никола принюхался и потрясённо прошептал:
   - Портовая тина...
   Между лопаток поднялся холодок.
   Это не дело. Нельзя, чтобы травника пугали в его собственном лесу.
   Никола передёрнул плечами. Горячее дыхание на окоченевшие пальцы. Вспотевший мужчина с трудом помассировал их.
   Пень торчит средь опушки. Трещина на коре смахивает на ухмыляющийся рот.
   Стерев со лба испарину, Никола протянул к пню руку. И вдруг в кронах деревьев начало шебаршиться. Мужчина отпрянул и закружился на месте. Десятки голосов со всех сторон. Хихикают, шепчут, молят, упрашивают...
   Обледеневший от страха травник глянул на пень и попятился. Этот трухлявый гад ухмыляется. У Николы перехватило дыхание. Попятился. Попятился туда, где старые ели распростёрли мохнатые лапы.
   Дрожащий мужчина споткнулся и, подхватившись, метнулся прямо в чащу. Лишь бы подальше от жуткого, кошмарного пня.
   Прорвавшая тучи луна посеребрила лес. По лицу стегали ветки. За плащ цеплялись кустики. Но травника не удержать. "Хек-хек-хек", - мчась, выдавливал из лёгких Никола. Будто бы за ним стая волков гонится.
   Какой-то корень - подлый предатель - выскочил из земли. Мужчина зацепился и кубарем покатился. Казалось, это никогда не кончится. Весь мир вращался, в рот набивались трава и земля, что-то колотило по рукам-ногам.
   Николу швырнуло на грудь. Цокнувшие зубы чуть не раскрошились. Из лёгких вышибло последние крупицы воздуха. Рассечённая левая бровь плакала кровью, прямо в глаз. А травник даже не в силах вытереть. Мозг отказывался соображать здраво. Мужчина лежит посреди той же поляны с пнём. Разве это возможно?! Неужели Никола сделал круг и вернулся? Мелкая дрожь владела телом.
   Позади пня за деревьями промелькнули смутные абрисы. Снова шебаршится. Приглушённые голоса.
   Затаив дыхание, травник принялся отползать. Он с детства был любознательным, но выяснять что же это за пень у него нет ни малейшего желания.
   Мужчина добрался до края опушки, медленно встал и сделал шаг к деревьям.
   - Погоди! - прозвучало за спиной.
   Никола окоченел. В груди забарабанило сердце, и в унисон ему виски запульсировали кровью.
   - Давай поговорим, - всё тот же голос.
   Лихорадочно трясущийся травник обернулся. Щербатая луна хорошо освещала того, кто сидел на пне, поджав ноги. Худющий морщинистый коротышка с голубыми глазами-блюдцами. Из одежды лишь широкополая потрёпанная войлочная шляпа. Голые, костлявые, шишковатые ноги - омерзительное зрелище.
   - Поговорить надо, - тонкогубый рот большеглазого растянулся. Он напомнил Николе жабу.
   Мужчина не собирался болтать с этим уродцем, однако некая сила потянула к пню. По спине побежали мурашки.
   С каждым шагом травника коротышка улыбался шире. Так недолго и ртище порвать.
   Когда Никола остановился в двух метрах от пня, большеглазый причмокнул и вымолвил:
   - Так вот ты какой... - Снял шляпу, демонстрируя белый пушок на макушке. - А я вот какой. - Он швырнул в сторону головной убор - и войлок рассыпался мириадами искр.
   Мужчина собрался с силами, спросил:
   - Кто ты такой?
   - Твой гость.
   - Я не звал никого.
   - А меня звать не надо. Я сам прихожу.
   Коротышка рассмеялся противно.
   - Ты от них? - осведомился травник чёрство.
   - От них?.. Э-э нет. Не от них я.
   Никола словно не слышал ответ. Напомнил:
   - Я же говорил им: с ними я дела иметь не хочу.
   - Да успокойся ты. Я ж сказал: не от них. - Большеглазый вытаращился на собеседника и почавкал - поди, скушать собирается. - Не от них я... К тому же, в отличие от них, союзов никаких тебе предлагать не буду.
   - Тогда что?
   - Да мы же с тобой, скажем так, несколько в разных весовых категориях.
   Коротышка захохотал. В его животе будто что-то задвигалось. Никола гадливо поморщился. Тоненькие пальчики большеглазого погладили вокруг пупка, и живот успокоился.
   - Что ты такое?.. - прошептал мужчина.
   - Я тот, кто уделал тебя в твоём же лесу.
   - Как... как такое возможно?
   - А разве ты не знаешь, что нет ничего невозможного?
   Травник сглотнул. Кадык вверх-вниз заходил.
   Менторским тоном продолжал коротышка:
   - Ничто не вечно. Одни законы сменяются другими. Затем приходит беззаконие. Впрочем, это беззаконие для большинства. Для меня же - это самый настоящий, самый лучший закон. Ведь большинство ошибается всегда. Не так ли?
   - Так, - смиренно согласился Никола.
   - Хоть этому ты не перечишь. Я рад. Весьма рад.
   Мужчина потоптался на месте и поинтересовался устало:
   - Зачем всё это? - Кровь из рассечённой брови мешала. Вытереть не решался.
   - Как зачем? Разве я тебе не говорил?.. Хм... Это всё только за тем, что я хотел собственным глазами... - огромные голубые зенки замигали, - ...посмотреть на тебя. Больше мне ничего не надо.
   - Посмотрел? - травник осмелел. - А теперь проваливай отсюда.
   Улыбочка коротышки превратилась в оскал. Прошипел:
   - Полагаю, Лесовичок, ты ещё не понял, с кем дело имеешь?
   - Ты же не представился.
   - А я и не собирался.
   Лицо Николы посуровело, кулаки сжались.
   - Я тоже многое могу.
   Большеглазый ухмыльнулся и предложил:
   - Хочешь проверить? Дерзай...
   Весь мир для травника превратился в обрывки, ошмётки невиданных красок. Головокружение среди пёстрых шлейфов и мутных каскадов водопадов. Озёрца бурого, липкого гноя. Как граблями скребнули по лёгким. Мужчина взвыл протяжно и отчаянно. Голос отогнал морок.
   - Где я? - прошептал Никола, диковато осматриваясь. Его окружали ели и дубы. - Показалось всё? Показалось?.. Устал что ли?...
   Он стёр со лба пот, а вместе с ним и кровь из рассечённой брови. Задрожавший травник уставился на красные полоски на пальцах.
   - Что же это?..
   Недоумевающий Никола жадно заглатывал воздух. В пышных кронах дубов о чём-то шептал ветер. По небу ползли облака, прикрывая щербатую луну. Вроде прищуренный глаз чужого бога наблюдал за мужчиной.
   Вскоре он почуял ещё один взгляд. Тот буравил ему спину, прямо между лопаток.
   Пришлось постараться, дабы обернуться. Лучше бы Никола не делал этого. Из заскорузлых кустов ракитника торчал всё тот же старый пень.
   Травник взвыл и метнулся прочь. В лицо больно ударила ветка ели. Мужчина так и не понял: кровь или слёзы. Он бежал и бежал. Лишь бы подальше от ужасного пня.
   Круговерть ночной тьмы и призрачного лунного света преследовали Николу. Он спотыкался, в кровь разбивал губы и локти. Но каждый раз подхватывался и нёсся вперёд.
   В неимоверном прыжке травник перелетел поросший бурьяном овраг. На своём пути мужчина снёс куст шиповника и выскочил на... поляну с пнём.
   - Не-е-е-е-е-ет!!! - отчаянно заголосил Никола. Посмотрел на луну - и снова: - Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!
   Даже не заметил, как в этой сумасшедшей беготне потерял котомку. Ничего, не страшно. Самое важное не в ней. Травник запустил дрожащую руку за пазуху и вытянул колоду карт. Он споро перебрал их и вытащил с изображением избушки на опушке.
   - Сейчас...
   Глаза прикрылись. Кончики узловатых пальцев засветились белым и вошли в карту. Она тут же расширилась.
   - Работает! - просиял мужчина. Его фигура изогнулась, точно резиновая, и её втянуло в широченную карту.
   Миллионы, миллиарды иголок вонзились в тело.
   - Что-о-о?! - заорал потрясённый Никола. Карты прыснули во все стороны, веером рассыпались по воде. Солёные брызги на губах. Над головой ярко пылает солнце. Травник плавает посреди океана. - Что это? Что это?.. Где я?...
  

3

  
   Алехандро заворочался, простонал и открыл глаза. Его окружала тьма.
   - Где я?..
   - О! Ты гляди, проснулся наш умник.
   - Брюс?
   - Я, я. А ты кто думал?
   - Оставь его в покое, Брюс, - вмешался Никола.
   Сидящий Алехандро ощупал холодный пол, стену и спиной опёрся об неё.
   - Фто это за место? - спросил парень.
   - Кажись, кутузка какая-то, - ответил толстяк басовито.
   - Мы в тюрьме? Разве нас полиция арестовала?
   - Хрен поймёшь где мы.
   - Тофно.
   - Чего?
   - Тофно, говорю.
   - Тошнит тебе? - нахмурился Брюс.
   - Да не тошнит ему, - опять вклинился долговязый. - Он говорит "точно".
   - "Точно"?
   - Да, - закивал Алехандро. - Тофно.
   - Хрень какая-то.
   - А ты на его рот смотрел? - в голосе Николы зародилось раздражение.
   Толстяк помедлил, спросил простовато:
   - И что там?
   - Зубы выбили, - признался брюнет.
   - Во-во, - закачал головой долговязый.
   Повисшую тишь изредка нарушал сопящий Брюс. Таки решился сказать:
   - Сходили, называется, за кодом. На хрен он вообще нам понадобился?
   - Вирт - штука серьёзная, - глубоко ответил Никола. - Без неё тут никак.
   - Никак... Тьфу на этот ваш Вирт и всё это. Мать вашу так.
   Долговязый выдохнул протяжно и напомнил:
   - Этот Вирт не более наш, чем твой. Ты понял, Брюс?.. Понял, я спрашиваю?
   - Да понял, понял.
   Глаза Алехандро пообвыкли к тьме. Он всмотрелся в угол и прошептал:
   - А фто это?
   - Не "что", а кто, - поправил Никола патетично. - Девчонка. Внучка Ловкача. Забыл что ли?
   - Не разглядел просто.
   - А ты гляди. Внимательней будь в следующий раз.
   - Это фто, из-за меня, фто ли нас поймали?
   - Разве я это говорил?
   - Нет... - молодой брюнет стушевался. - Я просто подумал.
   - Подумал он. Раньше думать надо было.
   Алехандро помолчал и осведомился тихо:
   - Можно я к ней подойду?
   - Да кто ж тебе запретит? - пробрюзжал Никола и уставился в стену. Трудно сказать, что хотел отыскать в трещинках.
   Брюнет встал и первым делом издали осмотрел девушку. Сидела, обхватив прижатые к груди ноги. Опустелый взгляд направлен в одну точку. Посопев, Алехандро приблизился к Натали. Она не обратила внимания. Пожалуй, сейчас у неё на голове можно разводить костёр - ни звука не проронит.
   - Она ж мёртвая была, - сконфузился парень. - Или ты, Никола, ошибся?
   - Никола никогда не ошибается, - с апломбом огласил долговязый.
   - Что, совсем никогда? - заинтересовался Брюс.
   - Помалкивайте, мне подумать надо.
   - А что тут думать? Ломаем стенки на хрен - и свобода.
   Долговязый кашлянул в кулак и высказался мудрёно:
   - Я бы не советовал применять радикальные методы.
   - А это ещё почему? - свёл брови толстяк.
   - Пофему? - поддержал Алехандро и продолжил пялиться на окоченевшую блондинку.
   Никола встал. Макушкой почти достаёт потолка. Заложив руки за спину, долговязый заговорил:
   - Вам, похоже, мало проблем? Вы хотите столкнуться с чем-то поопаснее?
   - Да куда уж опаснее? - прошамкал брюнет и языком ощупал беззубую верхнюю десну.
   Последние крупицы смелости выпарились из Алехандро, стоило Николе посмотреть на него. Как у кота светились зелёные глаза долговязого. Даже толстяк на заднице отполз к стенке. Никола по праву главный в троице.
   - Всё непросто, дорогие мои, - огласил он. - Мы ещё как следует не освоились здесь. Вопросов немало. А кое-кто вечно панику разводит.
   Этот "кое-кто" закрыл беззубый рот и попятился, в стенку вжался.
   Улыбнувшийся долговязый продолжал:
   - Ситуация, сразу скажу, не из лучших. Но мы-то сдаваться не собираемся. Правда?.. Правда - я спрашиваю?
   - Ага, - пробасил Брюс.
   - Правда, - немощно подтвердил Алехандро.
   Никола в очередной раз осмотрел стенки и вымолвил:
   - Ситуация, прямо скажу, не из лучших. Всё здесь непросто. Очень даже непросто...
   Помолчали. Толстяк подал голос:
   - Они как заявятся, я шеи ломать начну.
   - Наломал уже, - осуждающе высказался Никола.
   Брюс подхватился:
   - Да кто ж знал, что они газом травить начнут?
   - Сядь, - пустил сквозь зубы долговязый. От его голоса стены чуть льдом не обросли. Боевого запала толстяка как не бывало. Снова уселся. Никола окончил: - Так-то лучше.
   Пленники молчали добрых пять минут.
   - Так что делать-то будем? - не удержался Брюс.
   - Не всё так паршиво, как кажется на первый взгляд, - поделился оптимизмом долговязый. - Мы живы. И у нас есть это, - показал на девушку.
   - Похоже, она чокнулась.
   - Я её быстро в чувства приведу... Как только настанет час.
   - И когда он настанет? - полюбопытствовал брюнет и тут же пожалел об этом. Своим дьявольским взглядом Никола прожигал до костей. Все кто были в категории "его враги", бесспорно, не спали спокойно.
   Послышались шаги. Они-то и спасли Алехандро. Долговязый перевёл взор на железную дверь.
   Толстяк встал и поочерёдно помассировал кулаки.
   - Только без шуток, - остерёг Никола. - Без моей команды ничего не делать.
   - Ладно, - искренне огорчился Брюс.
   Зазвякали ключи, щёлкнул замок, и дверь отворилась со скрипом. Яркий свет фонаря наполнил камеру, заставляя мужчин щуриться, руками закрывать глаза. А мертвенно-бледная Натали даже не моргнула...
   - Выходим! - проорал здоровенный тюремщик.
   - Притуши свет, - потребовал долговязый.
   - Будешь командовать, сука, яйца отрежу.
   - Откуда у суки яйца? - поумничал Алехандро.
   - А тебе, гнида, язык вырежу. Понял?!
   - Да понял я, - парню уже явно не хотелось спорить.
   - И девку с собой прихватите. Босс всю вашу компанию видеть желает.
   - И кто же твой босс? - поинтересовался Никола.
   - Будто не знаете... Ладно, хватит мне зубы заговаривать. По одному на выход.
   - За мной, - приказал долговязый и двинулся к двери.
   Тюремщик вышел в коридор.
   - Эй, - толстяк тронул плечо девушки. - Э-эй! - Затормошил. - Вставай.
   Блондинка поднялась и точно зомби поплелась к выходу.
   В коридоре поджидал напарник тюремщика, бритый наголо автоматчик в камуфляже.
   Узкий проход фонарём освещал здоровяк. За ним шли узники. Замыкал шествие автоматчик. Холод и сырой воздух. Недружелюбное подземелье. Слева и справа поржавевшие двери. Сколько же человек умерло за ними? Наверное, молили о солнечном свете. Дрянное местечко, иначе не скажешь.
   Выщербленная лестница повела вверх.
   Тюремщик поднялся и отворил решётчатую дверь.
   Ещё один коридор. На потолке, на скрюченном проводе тускло горит лампочка. Здоровяк погасил фонарь и предупредил:
   - Не вздумайте дрыгаться.
   Никола закивал.
   Двадцать метров коридора. И дверь, обитая кожей. Тюремщик отворил и посторонился:
   - Проходим.
   Замешкавшийся Алехандро получил прикладом по хребту и застонал.
   - Вперёд! - поторопил автоматчик.
   Четвёрка пленников оказалась в просторном помещении, освещённом лампой под погнутым плафоном. У стены слева два автоматчика в камуфляже. Справа - ещё один. За столом под лампой сидит старик с жутким провалом на месте носа. Алехандро поёжился. Очевидно, недостатки внешности старикан жаждал компенсировать одеждой. Кожаный плащ, отороченный по вороту и манжетам соболиным мехом.
   - Ну-у-у, - протянул Безносый. - Проходите. Не стойте в дверях. - Любопытно, когда у него был нос, тоже так гнусил? - Проходите. Милости просим.
   Узники послушались. Тюремщик встал за ними, а автоматчик пристроился справа у стены.
   - Ну-у-у, - вновь затянул старик. - Кто такие? Откуда? Представляемся. Не стесняемся.
   Молчание.
   - Мне что, повторить вопрос? - нахмурился Безносый.
   Алехандро поглядывал на Николу. Тот мастерски держал паузу.
   В конце концов старик занервничал, заёрзал.
   - Кто такие?! Что у вас за дела были с Ловкачом? Куда подевали Генриха и Тросси?
   - Кого-кого? - удивился долговязый.
   - Не придуривайтесь. Всё-то вы прекрасно понимаете.
   - Нет.
   - Вы только посмотрите. Дурака из меня делают. - Безносый щёлкнул костяшками пальцев. - А со мной так не пройдёт. Я - далеко не последний человек Невертауна. Или вы не знали этого?
   - Почему же не знали? Знали. Прекрасно знали.
   - Так какого чёрта вы тут дураков валяете? - Старческая кожа покрылась алыми пятнами. - Вчера я послал своих ребят, Генриха и Тросси, к Ловкачу. Чтобы долг вернуть. А теперь ни долга, ни парней.
   Никола помотал головой и сознался:
   - Мы тут ни при чём.
   - А кто "при чём"? Она что ли? - Безносый ткнул пальцем на девушку. - По-твоему, эта соплячка пришила моих ребят?
   - Я этого не говорил.
   - Ну раз не она и не вы, тогда кто? Кто?
   Нет ответа.
   - Может, скажете, Ловкач из гроба поднялся? - старик терял терпение.
   Узники молчали.
   - Босс, - обратился автоматчик слева.
   - Чего тебе, Ларсон?
   - Похоже, я их знаю.
   - Да?
   - Эти трое - наёмники. Я видел, как они крутились возле Сухого Мартинса.
   - Хм... - призадумался Безносый.
   Потом встал из-за стола и приковылял к пленникам. Внимательно осмотрел. Обошёл. Взор босса схлестнулся с Николиным.
   - Так, значит, вы - люди Сухого? - сощурился старик.
   - Мы - вольные, - ответил долговязый.
   - Вольные, говорите... Хорошие же вы вольные. Вон сколько моих парней положили.
   Они глядели друг другу в очи. На скулах желваки ходили.
   В безмолвном противоборстве Безносый проиграл. Отшагнул и уставился влево, на стенку.
   - Таких вольных не бывает, - зашептал он. - С вами что-то не чисто.
   - Почему не бывает? - не устоял Брюс и схлопотал от долговязого колкий взор.
   - По-оче-ем-у-у? - растянул старикан. - Да потому, что все, кто хоть на что-то серьёзное способен, давным-давно под кем-то ходят. Подо мной, под Сухим, под Пьяным Оззи... А кое-кто... - Безносый взором прилип к толстяку. - А кое-кто под правительством и самим "Пси-Техом"...
   Автоматчики затоптались, начали грозно зыркать на узников.
   Никола попробовал разрядить обстановку:
   - Мы - вольные. Ни к правительству, ни к корпорациям отношения не имеем.
   - Так откуда же вы взялись? - занервничал старик.
   - Мир велик.
   - Велик-то велик, но... - Безносый не окончил мысль. За другую ухватился: - Что за дела у вас были с Сухим?
   - Тут нет никакого секрета. Он попросил нас наведаться в Зону.
   - Племянника что ли его искали?
   Долговязый кивнул. Старикан уронил:
   - Гиблое дело. От Игнашки уже и костей-то не осталось.
   - А вы откуда знаете? - из Алехандро вырвалось любопытство.
   Безносый осмотрел молодого брюнета и похвалился:
   - А здорово мои ребятки тебя отделали.
   Алехандро закусил опухшие губы и прикрыл их рукой.
   - Потешный ты парень, - лучась морщинами, заулыбался старик. Ещё раз оглядел пленников и заковылял к столу. Усевшись, предложил: - Работайте на меня. - Не дожидаясь ответной реакции, продолжил: - Я ж, конечно, не дурак. Понимаю, что вы скользкие типы. Но... бойцы-то вы от бога.
   Троица переглянулась.
   - Решайтесь, - поторопил Безносый. - Я два раза не предлагаю.
   - Подумать бы надо, - с наигранной простотой пробасил Брюс.
   - Времени в обрез.
   - Да фто думать-то?! - вскипятился Алехандро. - Они мне зубы выбили!
   Не вцепись Никола в запястье брюнета, тот бы с кулаками набросился на Безносого. Лицо парня испортилось гримасой - долговязый сжал руку.
   И вдруг донёсся отдалённый гул. Затем будто канонада. Плафон над столом закачался, лампочка замигала.
   - Что такое? - часто заморгал старик.
   - Не знаю, - сконфузился тюремщик.
   - А ну-ка выйди, погляди.
   Здоровяк кивнул, но буквально окаменел у двери. С потолка на неё сочилась бурая жижа. Булькая, шипела.
   - Что это?! - подхватился Безносый и принялся озираться.
   Потолок капал буро-зелёным. Смердело. Раскачивался плафон с лампой. Автоматчики с испугом и недоумением таращились на стены, пузырящиеся зловонной жижей.
   - Фто это? - задрожал Алехандро.
   - Не знаю... - прошептал Брюс.
   Растерянный Никола засопел и еле слышно посоветовал:
   - Уходить пора.
   Натали резко развернулась и вогнала растопыренные пальцы в лицо тюремщика. Тот взвыл истошно, из руки выпал фонарь, а из пустых глазниц потекла кровь...
  
  
  
  

Интерлюдия 3

  
   В голове травника кружились мысли. Точно так же вокруг него кружились плавающие карты. Угодивший в переплёт мужчина таращился по сторонам. Нигде нет берега. Вообще-то Никола отлично плавал, но вода-то холодная, невзирая на солнце. А оно насмехается над долговязым, скалится лучами.
   Травник выплюнул попавшую в рот воду и двумя гребками подплыл к карте. Начал замерзать, зубы постукивали. Дрожащая рука подняла карту. По ней потекла вода, потекла вместе с рисунком!
   - Не-е-е-ет! - заорал Никола.
   Конечно же, это не помогло. Избушка и деревья на картинке сползали, превращаясь в мазню.
   - Ну нет же, не-ет!
   На глазах мужчины выступили слёзы. По пальцам змеилась краска.
   Неожиданно накатившая волна едва не утопила долговязого. Он в панике задрыгал конечностями. Во все стороны расплывались карты, за ними влачились шлейфы от красок.
   - Что это? Что это? Что это вообще такое?! - Мокрый Никола отдышался и продолжил истерически: - Где же я?! Как я тут оказался? Ка... - слово застряло в горле. Откуда-то из глубин океана поднялся страх и овладел человеком. Разрезая воду, к нему приближался чёрный треугольник.
   Только акул здесь не хватало!
   Травник до боли сжал кулаки и принялся отплывать, прекрасно понимая: от хищницы не удрать.
   По воде скакали солнечные блики, меж ними грациозно лавировала акула. Всё ближе и ближе. У Николы сердце сдавило. Боковым зрением он видел, как расплываются и тонут - тонут! - бесполезные карты.
   - Кто ты такой?! - закричал долговязый. - Проклятущий коротышка! Как ты меня сюда закинул, гад?!
   Акула резко забрала влево.
   - Ну же... - зашептал мужчина. - Уплывай... уплывай... Тебе тут нечего делать...
   Однако хищницу никакими молитвами не уговорить. Оплыла вокруг травника и направилась в другую сторону, по часовой стрелке.
   - Дурь какая... дурь...
   Глаза Николы слезились. В отчаянье он догрёб до ближайшей карты и выхватил её из воды.
   - Ну же! Давай!!!
   Долговязого трусило от холода и страха. С карты стекала мазня. Пожалуй, никто не в силах понять: что же было нарисовано.
   - Прошу тебя!!! Прошу-у-у!!!
   Рисунок неумолим, подобно акуле.
   Взбесившийся Никола отшвырнул карту и обернулся.
   - Подходи, старая кляча!!!
   "Старая кляча" не спешила. Хочет помучить добычу.
   - Чего медлишь, дура?! - голосил травник. - А ну живо сюда!!!
   Непослушная акула наматывала круги. Скоро у долговязого голова закружится, и он на дно пойдёт.
   Солнце светило ещё ярче, предвкушая кровавую бойню. Из стороны в сторону волны бросали плачущего человека. Если не акула, то водная стихия загубит бедолагу.
   - Я же прошу по-нормальному!
   Удивительно, такая аргументация подействовала. Акула шустро развернулась и, вильнув хвостом, метнулась на Николу. Его внутренности вмиг обледенели.
   Иначе как чудом это не назовёшь. Долговязый успел увернуться и, более того, саданул кулаком во вражий бок.
   - А-а-а! - заорал травник. Счёсанная кожа на костяшках кровоточила. Он, помнится, читал, что у акул шкура особенная. Но у этой заразы совсем уж особенная! Хуже наждачки!
   А зубастой хищнице хоть бы что. Крутой вираж - и ещё быстрее бросилась на жертву.
   На сей раз Николе не повезло. Впрочем, всё могло быть гораздо хуже. На полной скорости акула мордой протаранила грудь долговязого. Он вмиг лишился воздуха, а боль миллионами игл вонзилась во всё тело.
   Рыбина не дала передышки. Очередной удар мордой - почти кузнец по спине молотом огрел. Застонавший мужчина захлебнулся водой.
   Неугомонная акула поднырнула и как ракета рванула ввысь. На добрых два метра Николу выбросило из воды. Он полетел вниз, представляя зубастую пасть под собой.
   Однако хищница не спешила убивать. Пожалуй, ей понравилось забавиться с беззащитным долговязым.
   Травник сплёвывал кровь - язык прикусил - и пялился по сторонам. Где-то в глубине замечал мелькание. Страх и холод вкупе заставляли мужчину дрожать.
   Наконец-то акула атаковала. Как и в предыдущий раз взмыла из глубин. Никола ожидал этого. Потому-то успел увернуться. Вынырнувшая хищница громко щёлкнула зубами и булькнула рядом с долговязым. Тот быстро смекнул: последний шанс. Руками и ногами обхватил рыбину. Пальцы левой руки вцепились в жабры, правой - нащупали глаз. Никола что есть силы надавил, чувствуя, как поддаётся глазное яблоко, лопается. Указательный и средний пальцы вошли в глазницу. Осатаневшая акула закружилась, хвост заметался туда-сюда. Долговязый вгонял пальцы поглубже и стискивал вражьи жабры. Молился, дабы воздуха хватило. Нельзя отпускать рыбину. Только дашь слабину - противница сразу же цапнет челюстями.
   Акула дёргалась лихорадочно и крутилась. Никола как приклеенный.
   После очередной безуспешной попытки скинуть мужчину рыбина рванула на глубину. У травника в ушах загудело.
   Долговязому сдавливало грудь. Несло в самую пучину. Воздуха не хватало. Путались мысли. Неравное противоборство.
   Вскоре Николе пришлось отпустить противницу. И он изо всех сил погрёб вверх.
   Раненая акула, разумеется, не желала отпускать добычу. Раззадоренная собственной кровью она бросилась в погоню.
   Так быстро травник ещё не плавал. Однако проклятущая рыбина родилась и выросла в водной стихии. Здесь с ней невозможно тягаться. Сперва ноги холодило, потом Никола их не чувствовал. "Неужели откусила?" - в ужасе подумал он. Глянул вниз. Ноги-то целы. Но лишь пока. Пока целы. Широко раскрытая, зубастая пасть совсем рядом. Всё тело долговязого заныло. Не хотелось заканчивать жизнь так бесславно.
   Перво-наперво Никола посчитал мутный силуэт под акулой следствием нехватки воздуха. Ошибался. С невероятной скоростью от силуэта прыснули бурые щупальца с белёсыми присосками. Одно ухватило рыбину за хвост, второе опутало посередине, третье дёрнуло за плавник. Пропитанный страхом травник взирал, как из глубины поднимается громадный осьминог. В его длиннющих щупальцах трепыхалась акула. Рядом с ним казалась аквариумной рыбкой.
   Долговязый погрёб руками-ногами. Подальше от этих тварей. Туда, где его ждёт воздух. Под черепушкой билась мысль: если с акулой ещё можно было совладать, то со спрутом шансы "нулевые".
   Мужчина вновь посмотрел вниз. Щупальца подтянули рыбину к клюву, одним ударом акуле разворотило бок. Тёмным пятном растеклась кровь. Осьминог наслаждался трапезой. Щупальца с когтями посреди присосок крепко держали судорожно трепыхающуюся жертву. Раз за разом клюв долбил в рыбину, вырывая приличные шматки мяса. К горлу Николы подступилась тошнота. Задыхаясь, он дрыгнул конечностями и... вынырнул.
   Сейчас воздух стоил дороже золота и бриллиантов. Мужчина заглатывал, наслаждаясь. Почти ничего не видел перед собой. Хотелось лишь одного: дышать. Дышать бесконечно. Чтобы никто и никогда не мешал.
   Постепенно сердце возвращалось к обычному ритму. Если бы не холодная вода, то всё было бы замечательно. Продрогший Никола сплюнул и опять застучал зубами.
   Сзади всплеснуло. "Спрут!" - мысль пронзила травника. Он боялся пошевелиться. Когда из-за спины по воде поползла тень, мужчина обмочился. Он отчётливо представлял гигантского осьминога вздымающегося из океана.
   Тень всё больше и больше. Холод и страх - два верных друга - ни на секунду не покидали Николу.
   Долговязый так и не сообразил, откуда же у него нашлась смелость обернуться. Увидел, что отбрасывало тень, и от изумления глаза из орбит полезли...
  

4

  
   Натали пнула орущего здоровяка между ног. Тот начал падать. Девушке мало, схватила мужчину за голову и впечатала колено в морду. Хрустнул нос.
   Со стен и потолка продолжала сочиться бурая жижа. Не дожидаясь команды долговязого, Алехандро бросился на ближайшего автоматчика. Брюс кинулся к противоположной стенке. Никола махнул рукой и побежал на Безносого, тянущего из-под стола пистолет.
   Алехандро с наскока двинул кулаком в висок того типа, который вёл их от камеры. Удар выдался отменный. А с виду и не скажешь, что в молодом брюнете сокрыта такая силища. Стоящий рядом автоматчик оторвал взгляд от бурлящей стенки и уставился на товарища, судорожно дрыгающегося на полу. Алехандро боднул головой в живот, и второй недруг повалился. Оседлав его, брюнет замолотил кулаками.
   Меж тем Никола сиганул через стол и в прыжке двинул пяткой по безносой физиономии. Главарь шайки перевернулся на стуле. Выскочивший из руки пистолет затарахтел по полу.
   Первого врага толстяк уложил апперкотом. Второй наставил автомат. Но разве тут выстрелишь? Глазища Брюса всполохнули, и побледневший противник отступил. Путь к бегству прервала стена. Толстяк уж замахнулся кулаком, когда автоматчик заверещал и выпустил оружие. Со стены на плечи лезла жижа. Камуфляжная куртка трещала, расползалась. У мужчины выкатились глаза. Жижа пожирала его, громко чавкая. Бурые языки слизывали дымящееся мясо с костей. Брюс поморщился и прыгнул на лежащего рядом автоматчика. Пятка свернула челюсть. Бедолага застонал.
   А Натали разошлась не на шутку. Хрупкая девушка пинала здоровенного тюремщика. Тот безуспешно прикрывался окровавленными руками и кричал.
   Никола поднял пистолет и навис над Безносым. Будто мукой обсыпало лицо главаря шайки.
   - Не надо! - взмолился он. - Не надо! Я заплачу!
   - Лучше поплачь, - ухмыльнулся долговязый и нажал на курок. С дыркой во лбу старик рухнул навзничь.
   Пример Николы заразителен. Толстяк схватил автомат и выпустил очередь. Ещё два трупа.
   Алехандро тоже экономить патроны не собирался. Взял два автомата и выстрелил с обеих рук. Кровь врагов брызнула на загаженные жижей стены. Бурая масса довольно заурчала, принялась слизывать красные капли.
   С потолка на лысину Брюса капнула слизь.
   - А-а-а-а! - заорал он и быстро потёр макушку. - Мать вашу! Хреновая штука!!!
   Закусивший губы Никола сунул пистолет за пояс и поднял с пола автомат.
   - Дуем отсюда!
   Алехандро провёл языком по беззубой десне и вогнал носок ботинка в бок мёртвого врага.
   - Хватит уже! - заорал долговязый. - Все за мной!
   Натали встряхнула руки. Под ней лежал окровавленный тюремщик. Не дышал. И девушка опять вошла в ступор.
   Толстяку уже не в первой. Закинул автомат на плечо и подхватил блондинку.
   Не опуская ствол, Никола выбежал в коридор.
   Последним комнату Безносого покидал Алехандро с двумя автоматами. Одна из шаек Невертауна понесла серьёзные потери. Жижа комьями валила со стен. Самые расторопные куски уже чавкали плотью мертвецов. В чёрный провал на морщинистом лице Безносого полезло бурое щупальце...
   Беглецы пронеслись коридором. Почему-то Никола выбрал последнюю дверь справа.
   Интуиция его не обманула. Просторный холл. В окна видна ночная улица. Из-под земли доносится гул.
   Как раз вовремя четвёрка выскочила из дома. Серая одноэтажка охнула, пьяно покосились стены и разъехались. Прогрохотало. Клубами пыли обдало беглецов. Никола закашлялся и просипел:
   - За мной.
   Да куда тут за ним, если ничего не видно. Алехандро наткнулся на Брюса. Будь тот послабее, точно выронил бы девушку.
   - Хрен тебе на рыло! - ругнулся толстяк.
   Земля под ногами вздрогнула. По городу прокатился рокот.
   Благо пыль шустро уселась. Никола протёр раскрасневшиеся глаза и отхаркнул.
   - Нифего себе... - остолбеневший Алехандро таращился на провал на месте дома.
   - Посмотрим? - Брюс глянул на долговязого.
   - Некогда смотреть, - проворчал Никола. - Уходим.
   - А чего?
   - А того, что сейчас тут будет полиция. И вообще чёрт его знает кто.
   - Уверен?
   - Что-то я смотрю, ты сильно разговорчивый стал.
   Глаза долговязого сверкнули. Толстяк, не отпуская девушку, шагнул вперёд и прошипел:
   - Хочешь проверить?
   Они едва не валили друг друга взглядами. Воздух вокруг потрескивал.
   - Не надо, - бледный Алехандро втиснулся между товарищами. Те замотали головами, вроде прогоняя наваждение.
   Никола отхаркнул и, отдышавшись, повелел уже не так бойко:
   - За мной.
   К удивлению мужчин, Натали сказала:
   - Я сама.
   Брюс осторожно поставил её на землю. Сначала девушка осмотрела разбитые костяшки кулаков, потом потёрла ими о куртку.
   - Ты в порядке? - озаботился толстяк.
   Блондинка кивнула.
   - Идёмте-идёмте, - поторопил долговязый.
   Он избрал широкую улицу, игнорируя две узеньких.
   Чёрное небо редко засеяно звёздами. Колкий, холодный ветер подгоняет в спину, шуршит мусором и стучит о железные баки. Отдалённые раскаты грома.
   Из подъезда многоэтажки выскочил немолодой мужчина в поношенном трико и тапочках. Вид бегущей на него вооружённой троицы ничуть не испугал.
   - Что там такое? - поинтересовался он.
   - А ну спать, гнида! - рявкнул на него толстяк.
   - Да я же просто спросил.
   Брюс, не останавливаясь, двинул прикладом в челюсть любопытствующего. Тот рухнул, словно его косой срубили.
   - Зафем ты так? - прошепелявил Алехандро.
   - Мал ты ещё, чтоб меня учить.
   Парень отложил продолжение диалога на более удобное время.
   Вскоре немногочисленные светящиеся окна получили помощника в борьбе с тьмой. Свет фар наполнил улицу.
   - Сюда! - закричал Никола и рванул в подъезд. К счастью, тот открыт.
   Едва троица мужчин и женщина скрылись, по улице промчалась бронированная бело-сине-чёрная машина.
   - Полиция, - прошептал брюнет.
   - А я вам что говорил? - возгордился долговязый. Принюхался и предложил: - Идёмте отсюда. Воняет тут.
   Толстяк шмыгнул носом и почесал рыжеватое пятно на макушке - память от знакомства со слизью.
   Никола осторожно выглянул из подъезда. Осмотрелся.
   - Чисто, - обронил долговязый. - За мной.
   Вооружённые мужчины опять побежали по улице. Девушка не отставала. Ветер развевал её длинные светлые волосы. Даже без автомата и пистолета Натали представляла собой чрезвычайно опасного противника.
   Затиснутая многоэтажками улица длиннющая.
   - Передохнуть бы, - заканючил толстяк.
   Никола потянул с ответом. Пустил сквозь зубы:
   - Потерпи.
   Брюс засопел.
   Терпеть пришлось пять минут. Улица вывела в парк - редкость для Невертауна. Не менее трети деревьев скрюченные. Долговязый вздрогнул и начал тереть ладоши.
   - Ты чего? - пробасил толстяк.
   - Ничего, - огрызнулся Никола. - Лучше скажите, где мы?
   Мужчины осмотрелись.
   - Я, похоже, знаю, - сознался Брюс. - Тут недалеко должен быть мясной завод.
   - Ещё бы ты не знал, - ухмыльнулся долговязый. - Мясной завод...
   Эти двое вновь сошлись в противоборстве взглядов.
   - Не надо, - вмешался Алехандро. - Прошу вас.
   - Просит он, мать его так, - свёл брови толстяк.
   - Вон там лавочки, - заговорила Натали, чем удивила мужчин. - Давайте отдохнём. - Не дожидаясь ответной реакции, направилась по аллее.
   Брюс шмыгнул носом и буркнул:
   - Отдых - это хорошо.
   Троица поспешила за девушкой.
   Две лавочки с витиеватыми металлическими спинками неплохи. Однако Никола растревожился:
   - Э нет, тут я сидеть не буду. Не буду.
   - А это ещё почему? - нахмурился толстяк и поймал взор долговязого. Тот испуганно поглядывал на пень возле лавочки. - Ты чего, Никола? Пня что ли испугался? Вот этой вот деревяшки? - Улыбка не слезала с лица Брюса.
   Натали выдохнула:
   - Вы как хотите, а я устала. - И девушка села на лавочку у пня.
   Довольный толстяк развалился рядом. Алехандро скинул с плеч автоматы и умостился напротив. Дрожащий, вспотевший Никола потоптался на месте и таки расположился справа от брюнета.
   - Так-то лучше, - просиял Брюс.
   Никола ответил буравящим взором и коснулся рукоятки пистолета...
  

Интерлюдия 4

  
   Травник выплюнул попавшую в рот солёную воду. Продолжал таращиться. Фрегат от бригантины долговязый сроду не отличал. Единственное, что разумел сейчас: корабль старинный. На передней мачте косой белый парус, на двух других - прямые серые. У борта выстроились сурового вида мужики. Красные и жёлтые банданы на головах. Чёрные повязки поверх левых глаз у двоих.
   - Кино снимают? - озадачился Никола.
   - Хватит бултыхаться! - заорали с корабля. - Вылезай уже!
   Рука продрогшего травника обхватила плавающий спасательный круг. От него на парусник тянулась верёвка. Дёрнули резко и потащили быстро. Долговязому сжало лёгкие.
   Из-за холода мозг соображал совсем плохо. Откуда здесь, в родном мире Николы - в его мире! - старинный корабль?
   Как только травник оказался у борта, с него свесилась верёвочная лестница. Оцепеневший долговязый с трудом отпустил спасательный круг и вцепился в лестницу.
   - Вялый он какой-то, - забасили на палубе.
   - А ты бы сам попробовал тут покупаться, - парировали там же.
   - Мне и здесь не плохо. Понял?
   - Понял.
   Мокрый, измождённый Никола перебирал руками. Голоса казались далёкими. Всё тело ломило.
   - Поживее, парень! Поживее!
   - Давай-давай, поторопись!
   Рядом с долговязым взмыл спасательный круг. Он стукнул травника, и тот еле удержался на лестнице.
   - Осторожнее! - заорал кто-то на корабле.
   - Пускай сам смотрит.
   - Да заткнись ты!
   Минуя последний метр лестницы, Никола уже ничего не соображал. Крепкие ручищи вцепились в него и грубо втянули на палубу.
   Сидящий травник мог хорошенько разглядеть своих спасителей.
   - А ну вставай! - приказал обладатель деревянной ноги. За зелёным кушаком сабля. У долговязого нет желания спорить и пререкаться.
   Никола встал. Продрог так, что зуб на зуб не попадал. Команда парусника шустро окружила травника. Тот с изумлением глазел на недружелюбных, покрытых шрамами мужиков. Ежели это взаправду кино снимают, то кастинг прошёл на ура. Таких реалистичных пиратов Никола сроду не видал.
   Невысокий и самый старший, лет под шестьдесят, подался к долговязому. Травник невольно отпрянул. Изо рта пирата несло перегаром и луком, в дёснах криво торчали редкие пожелтевшие зубы.
   Николу трусило. С плаща капала вода.
   - Интересно, он обмочился? - подумал вслух мордатый пират. Его дружки загоготали.
   Спасённый - или пленник - поглядел себе под ноги: лужа.
   - Ты как здесь оказался? - спросил Пожелтевшие Зубы.
   - Э-э-эм, - протянул травник.
   - Отвечай, гнида!
   Пожилой пират замахнулся кулаком, но ударить не успел.
   - Что там ещё?! - заорало.
   Мужчины моментально расступились, и Никола узрел высоченного франта лет за тридцать. Сразу видно - капитан. Элегантная чёрная широкополая шляпа со страусиным пером. Камзол цвета вина с перламутровыми пуговицами. У берда сабля в ножнах инкрустированных драгоценными камнями. За пояс воткнуты два пистоля.
   - Что это за крендель? - на узком лице капитала уселось любопытство.
   - Да вот, за бортом выловили, - разъяснил Пожелтевшие Зубы.
   - Хм... Я гляжу, океан меня любит. Раз за разом сюрпризы преподносит.
   - Да, да, да! - загалдели пираты.
   Капитан медленно и важно подошёл к Николе. Тот поморщился - изо рта франта воняло сильнее, чем у его подчинённого. Длинный палец с аккуратным маникюром больно воткнулся травнику в грудь.
   - Ты, - выдал капитан. - Ты откуда здесь взялся?
   - На корабле плыл, - соврал Никола первое, что пришло в голову.
   - И куда же ты плыл?
   - Туда, - травник показал вправо. - На север.
   - На север? - нахмурился франт. - Так ведь там же запад.
   И кто Николу за язык тянул? Нужно быть повнимательнее.
   - Просто я от холода плохо соображаю, - выкрутился травник.
   - Говоришь, плохо соображаешь?.. Что-то тут не так...
   Под пронизывающим взглядом капитана Никола поёжился. Ему всё ещё немного не верилось в происходящее. Старинный корабль. И эти пираты настоящие. Настоящие!
   Хотя, что тут удивительного? Тот коротышка со своим пнём гораздо невероятнее и... страшнее.
   - Что делать с ним будем, капитан? - поинтересовался Пожелтевшие Зубы.
   - То, что и со всеми.
   Никола вздрогнул.
   Пожелтевшие Зубы засмеялся противно и предрёк:
   - Мы так скоро станем самыми известными работорговцами.
   - Мда, - кивнул франт. - Хотелось бы, конечно, бригантины и фрегаты почаще топить, но такая уж у нас жизнь.
   Кулаки травника сжались. Сейчас всем покажет: Никола весьма и весьма непрост.
   - Северянам продадим? - озаботился Пожелтевшие Зубы.
   - Ты что?! - обалдел капитан. - Совсем уже перепил? Забыл что ли какие северяне скупые? Их жирный король объедает их, вот у них-то и платить нечем.
   - Да-а-а-а.
   - Короче говоря, продадим этого парня южанам. Он хоть и тощий, но для галер сойдёт. - Капитан заразно зевнул и потянулся. - Я спать. А вы тут сами разберитесь.
   Никола сплюнул и ухмыльнулся. Это он сейчас разберётся. Помнится, как-то раз неподалёку от его леса шестёро подвыпивших мужчин решили без просу поглядеть, что же "длинный урод" носит в котомке. "Длинный урод" был беспощаден: четыре трупа и два калеки на всю жизнь. Если бы не особые связи Николы в правоохранительных органах, сидеть бы ему на нарах до смерти.
   Франт пошёл к кормовой надстройке, а Пожелтевшие Зубы шагнул к травнику. И тот атаковал. Вместо молниеносного удара медленный и квёлый. Уже немолодой пират с лёгкостью уклонился и пнул в колено. Боль обожгла ногу, и Никола на четвереньки повалился.
   - Не покалечь его! - прокричал кто-то.
   - Без тебя знаю, - огрызнулся Пожелтевшие Зубы и носком сапога двинул Николу по рёбрам.
   Долговязого перекинуло на спину. Дыхание забрало. Высоко-высоко полыхало солнце. И вот его красный лик сменился морщинистой физиономией.
   - Ну как ты? - ухмыльнулся пират и засадил пощёчину. - Энрико, клеймо тащи!
   - Есть!
   Пожелтевшие Зубы склонился над Николой. Из ртища смердело. "Наверное, проблемы с желудком", - сквозь боль подумал травник. Жилистые руки пирата вцепились за грудки и встряхнули. Несмотря на почтительный возраст и невыдающуюся комплекцию, Пожелтевшие Зубы дюжий как бык. К тому же измученный борьбой с акулой Никола представлял собой лёгкую добычу. Пират дал две оплеухи и добавил пяткой в живот. Долговязого скрутило. Все внутренности полыхали.
   - Я уже здесь!
   - Молодец, Энрико! - похвалил Пожелтевшие Зубы.
   Парочка широкоплечих пиратов с головами вросшими в плечи навалилась на Николу. Не пошевелиться.
   Кто-то стукнул в висок. Весь мир - какой-то дурацкий, чужой мир - поплыл. Время перестало существовать...
   Пожелтевшие Зубы закатил правый рукав пленника. Раскалённое клеймо всё ближе и ближе.
   Никола заорал от боли, расколовшей его голову. Запах собственной палёной плоти намного хуже, чем вонь изо рта пирата.
  

5

  
   Никола сжимал-разжимал пальцы на рукояти пистолета и не отводил взора от Брюса. Тот в свою очередь играл бровями и скрежетал зубами. За сценой с любопытством поглядывала щербатая луна, прорвавшая тучи. Ещё чуть-чуть - и эта парочка начнёт стрелять.
   - Хватит! - неожиданно крикнул Алехандро. - Хватит уже вам.
   Долговязый и толстяк не собирались прекращать игру в гляделки.
   - Успокойтесь, - не унимался молодой брюнет. - Разве для того вы меня притащили фёрт знает откуда, фтобы я поглядел, как вы пристрелите друг друга?
   Николе и Брюсу точно дубинами по башке стукнули.
   - Э-э-э... - простонал долговязый и уткнул взор в землю. - Ты прав, Алехандро.
   - Да, - поддержал толстяк. - Прав, мать твою так...
   Наконец-то Никола убрал руку с пистолета и похлопал брюнета по плечу:
   - Спасибо тебе.
   - Не за фто, - широко улыбнулся Алехандро, демонстрируя нехватку зубов.
   И как-то само собой взгляды мужчин сошлись на блондинке. Она будто вспомнила, что нужно всегда оставаться привлекательной, и пригладила растрёпанные волосы.
   Посиделки в парке уже не привлекали луну. Снова укрылась одеялом из туч и задремала. Лишь кое-где в выси мигали звёздочки. В парке стрекотали сверчки и цокали цикады - редкость для Невертауна.
   - Тебя Натали зовут? - спросил Никола.
   - Натали.
   - Ты дочка... ой, внучка Ловкача?
   Девушка приуныла.
   - Прими наши соболезнования, - высказался долговязый.
   Толстяк выдал:
   - Да засунь ты себе в зад свои соболезнования. Девчонке и без них плохо.
   Второй раунд зрительного противостояния между Николой и Брюсом выдался намного короче первого.
   - Опять нафинаете? - отсутствие передних зубов мешало брюнету чётко говорить.
   Долговязый отмахнулся и уставился в небо, тучное и суровое.
   Улыбнувшийся толстяк промолвил авторитетно:
   - Ей сейчас не соболезнования нужны, а... - Брюс хотел было обнять сидящую рядом девушку, та сдвинулась аж на край скамейки. - Ну не хочешь - не надо.
   По-прежнему глядя ввысь, Никола напомнил озадачено:
   - Натали, ты же была мертва.
   Блондинка вздрогнула и побледнела.
   - А ну не приставай к девушке, мать твою, - быстро нашёлся защитник.
   - Не кипятись, Брюс, - попросил Алехандро. - Нам же, в самом деле, интересно, как это у неё полуфилось. Разве тебе самому не интересно?
   - Да пошёл ты.
   Скривившийся брюнет потрогал губы - наверное, ещё болят. Повременив, осведомился:
   - Вы для этого меня сюда притащили?
   - Мать твою, парень! Ты что, до конца века будешь нам это вспоминать?
   - А я, между профим, не просил меня от дел отрывать.
   - Если бы мы не оторвали твой зад, то у тебя были бы серьёзные проблемы.
   С виду трусоватый Алехандро ответил леденящим взором. Каждый из этой троицы обладал поистине кошмарным взглядом.
   Брюс кашлянул в кулак и предрёк спокойно:
   - Если Натали захочет, то сама всё нам расскажет.
   - Я не помню... - прошептала девушка. - Я не помню, как вернулась к жизни... И вообще, плохо что помню... Я в Вирте была. Там демоны были....
   Никола посмотрел на блондинку и признался откровенно:
   - Нам нужна твоя помощь. Или любого другого сноровистого хакера.
   - Опять в Вирт? - встрепенулась Натали.
   - Нам очень надо.
   Девушка подумала и выдохнула:
   - Куда именно?
   Троица переглянулась. Долговязый продолжил диалог:
   - У нас очень серьёзное дело. Нужен толковый проводник в Вирте и код доступа поближе к архивам "Пси-Теха".
   - О-о-о! - изумилась блондинка. В очах вновь засверкала жизнь. - Вы, я гляжу, серьёзные парни.
   - Ага, - просиял толстяк и чуть придвинулся к соседке.
   Натали осмотрела мужчин и созналась:
   - Я вот только не пойму, вы и вправду чокнутые или прикидываетесь?
   Молчание троицы.
   - Только полоумный полезет к "Пси-Теху", - продолжала девушка. - Там такие защиты, что... трудно себе представить. "Пси-Тех" - это корпорация будущего, завтрашний день. И свои секреты она о-го-го как охраняет.
   - Дело в том, что нам как раз нужны эти секреты, - толстяк высказался с непривычной для него серьёзностью.
   Немного поразмыслив, блондинка спросила коротко:
   - Зачем?
   - Стой! - Никола осёк открывшего рот Брюса. - Я сам.
   Помрачневший толстяк вымучил кивок. Долговязый же, хмурясь, глянул на пень у соседней скамейки и сказал Натали по секрету:
   - Всё гораздо серьёзнее, чем тебе кажется.
   - А мне вообще ничего не кажется, - отпарировал девушка.
   - Бойкая цыпа нам попалась, - заулыбался Брюс и потянул к блондинке руку.
   - Грабли свои убери! - крикнула Натали. - И никакая я тебе не "цыпа".
   - Всё, всё, всё, - толстяк примирительно выставил ладони.
   - Так-то лучше, - оценила девушка. Посмотрела на Николу. - Вроде бы ты главный. Говори, зачем вам к "Пси-Теху"?
   Зелёные глаза долговязого стрельнули в небо, в пень и остановились на блондинке. Никола заставил себя признаться:
   - У "Пси-Теха" есть вся информация по Зоне.
   - И что вы там ищете?
   - А разве забыла? - вмешался толстяк. - Мы - наёмники. У нас задание от Сухого Мартинса. Мы племянника его ищем.
   - Не надо, - устало попросил долговязый. - Я скажу ей.
   Брюс сверкнул очами и махнул рукой:
   - Валяй!
   Прежде чем открыть блондинке подробности, Никола ещё раз поглазел на пень.
   - Помнишь то, что приключилось у Безносого? Жижа со стен лезла.
   Натали кивнула. Толстяк пробурчал:
   - Мать её так, ту жижу. - И потёр пятно на макушке.
   - И жижа, и землетрясение, - продолжал долговязый, - всё это неспроста. Невертаун в опасности. В большой опасности. Ежели мы не остановим скверну, город попросту исчезнет.
   Девушка вздрогнула - убедительности Николе не занимать.
   - Всё началось с Зоны, - рассказывал он негромко. - Северный район Невертауна первым зачах. Ливень сделал жизнь там невыносимой.
   Блондинка покачала головой и прошептала:
   - Никто точно не знает, из-за чего появился Ливень.
   - Думаю, "Пси-Тех" знает.
   - И не только это знает, - пробасил толстяк. - Нам нужны Изначальные Точки.
   - Изначальные Точки? - лобик Натали собрался морщинками.
   - Изначальные Точки или Изначальная Точка, - подхватил долговязый. - Это те места, или место, откуда пошла скверна.
   Девушка опёрлась подбородком на кулачок. Подумав, спросила:
   - Зачем вам всё это?
   - Я же уже сказал, мы хотим спасти Невертаун, - в голосе Николы просквозила нервозность. - И не только Невертаун. А и весь мир.
   Блондинка наделила собеседника ухмылкой.
   - А я смотрю, мне герои достались.
   - Ага, - Брюс не уловил издёвку в словах Натали.
   Более внимательный долговязый пустил сквозь зубы:
   - Всё очень серьёзно. О-очень...
   Девушка потёрла лоб, щёки и улыбнулась.
   - Я всегда любила быть первой. Пожалуй, ещё никто не проникал в архивы самого "Пси-Теха". Во всяком случае, живым оттуда не возвращался.
   Её глаза словно окаменели, и троица мужчин заёрзала.
   В небе поползли тучи. Рваные дыры обличали кусочки луны. Сверчки и цикады почему-то притихли. Где-то рядом противно мяукал кот. А далеко-далеко выла сирена.
   Никола с трудом оторвал взор от пня и поинтересовался:
   - Так ты поможешь нам?
   - Помогу, - ответила блондинка.
   - Код...
   - Всё есть, - оборвала Натали. - Дедушка... Я кое-что припасла. Здесь, - коснулась груди.
   Толстяк поморщился:
   - Не хотел бы я ходить с микросхемами в животе.
   - У вас чипы в руках. Так что не слишком хорохорьтесь.
   Брюс собирался было поспорить, но, поймав взгляд долговязого, прикусил язык.
   - Нужен комп, - девушка поставила перед фактом. - А к себе домой я возвращаться не хочу. По крайней мере, пока.
   - Разумное решение, - одобрил Никола и потёр переносицу, лоб.
   - Как у вас с деньгами? - полюбопытствовала блондинка. - Сколько на чипах? Или у вас наличка имеется?
   Долговязый развёл руками:
   - Мы на мели...
   - Это плохо. У меня тоже на счету не густо. А комп хороший нужен.
   - Сколько это в автоматах будет? - Никола посмотрел на оружие.
   Алехандро вцепился в свою парочку железных товарищей - отдавать не собирается. Толстяк помотал головой:
   - Хреновое предложение. Оружие нам пригодится. Не с голыми же руками в Зону переться. Да и патроны ещё раздобыть придётся.
   - Без компа никакой Зоны не будет, - заявил Никола. - Натали, сколько за комп надо отдать?
   Девушка подумала и согласилась с Брюсом:
   - Автоматы пригодятся.
   - А как же комп?
   - Доведётся мне этим заняться. Знаю одного типа. У него-то и возьмём комп.
   - Бесплатно, что ли? - не понял толстяк.
   - Нет ничего бесплатного. Запомни это.
   - А как тогда? Своим телом что ли расплатишься?
   Блондинка ответила обжигающим взглядом. Если эти четверо постараются, то одними только глазами спалят весь Невертаун.
   - Ладно, - подхватился Никола. - Надоело мне тут сидеть. - Зыркнул на пень. - Идёмте за компом.
   Брюс и Натали встали одновременно. Просиявший толстяк погрозил девушке пальцем и получил в ответ "фырк".
   Не опуская автоматы, Алехандро поднялся и высказался:
   - Похоже, самое интересное только начинается.
   Он широко улыбнулся, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов...
  

Интерлюдия 5

  
   Отражение багрового, невероятно раздутого солнца купалось в зеленоватых водах Южного моря. Стоящий на корме галеры негр двумя палками поочередно бил в большущий барабан из потёртой кожи. Сколько же миллионов гребков сделали рабы за годы жизни старого барабана? Николе, прикованному за ноги, до своего первого миллиона ещё много. Впрочем, травник уже успел понять: вздутое солнце - нечто странное даже для чуждого ему миру. Месяц под чужими небесами - две недели в плену пиратов и столько же на галере - донельзя измотал долговязого мужчину. Провонявший потом, мочой и калом трюм парусника; жидкая каша раз в день, через два на третий - прокисшая капуста. Соседи Николы ели её с удовольствием, он же сдался только на десятые сутки. Когда голодный как пёс, то всё, что угодно слопаешь. На галере кормили получше. Однако травник предпочёл бы оставаться на каше и капусте. Плата за рисовый суп, лапшу, огурцы и зелёный чай более чем высокая - изнурительная многочасовая работа да ещё и с побоями.
   Преогромный негр в красных шароварах и оранжевой безрукавке прошёл меж рядами гребцов. Обнажённый по пояс Никола сплюнул и вместе с остальными невольниками потянул весло. Этот черномазый за всё ответит. И за посечённую спину, и за стёртые до костей ладони. Сначала травник свернёт ему шею, а затем воткнёт плеть в задницу. Нет, лучше в обратном порядке.
   Иссиня-чёрный надзиратель будто прочитал мысль Николы. Над смоляной лысиной взмыла тройная плеть с узелками на концах и, свистнув, жиганула травника меж лопаток. Боль моментально расплескалась по телу, перед глазами вспыхнули цветастые круги.
   - Работай, мразь! - заорал негр.
   Долговязый пленник простонал.
   - Не сдавайся, - прошептал ему молодой сосед.
   Плеть повторно рассекла воздух. Сжав зубы до хруста, Никола потянул весло.
   Высоченный надзиратель кивнул и пошёл к носу галеры, украшенному голой девицей со змеями вместо волос.
   Ударил барабан - и травник опять потащил весло. Монотонная, дьявольски тяжёлая работа изматывала. Никола неоднократно молил о ветре. И не только Никола. Все сорок вспотевших рабов с нетерпением ждали редкого гостя южных вод. Как же приятно закрыть глаза и подставить лицо под нежное дуновение ветерка. Он словно прикосновения любимой девушки...
   Травник замотал головой. Что-то вновь размечтался. И в последнее время всё больше и больше грезит. Мягко говоря, не хорошо это. Очень не хорошо.
   Никола посмотрел на молодого соседа у борта. Жилистый, загоревший до черноты Эрик. И зачем парень подался за приключениями? Оставался бы на своём родном севере, вовек бы не очернил кожу и не получил уродливые белёсые шрамы через всю спину.
   - Воды-ы... - на первой лавке взмолился раб и рухнул на палубу.
   Надзиратель-гигант взревел:
   - Вставай!!!
   Немилосердная плётка распорола кожу на плече гребца и тот судорожно задрыгал ногами-руками.
   Двенадцатилетние черномазые близнецы притащили ведро и вылили на бедолагу солёную морскую воду. Она попала в рану, понукая истошно заорать.
   - Супостаты, - пустил сквозь зубы Никола.
   - Они ещё и не такое делают, - прошептал Эрик.
   А надзиратель продолжал бесноваться:
   - Вставай!!! Вставай!!!
   Несколько ударов плётки лишили раба сознания. Негр пнул в рёбра и плюнул на кровоточащую спину. Здесь с пленниками не церемонились.
   Гигант посмотрел на гребцов и высоко поднял руки. Подобен выросшему из палубы древу.
   - Работать!!! Работать!!! Работать!!! - Плеть стегнула по борту и сидящие первыми гребцы вздрогнули. - Будете лодырничать, будет вам это, - надзиратель показал на скорчившегося бездыханного раба.
   Пленники изо всех сил старались не отставать от барабанного ритма.
   Довольный гигант поправил оранжевую жилетку и увенчал собой нос галеры со странным названием "Змеиная Дева".
   За две недели рабства Никола так и не удосужился разузнать, существуют ли на самой деле такие женщины со змеюками на голове. По правде сказать, сейчас травника куда больше интересовало необычное солнце. С каждым днём оно припекало сильнее. Недалёк час - и вода в море закипит.
   - Почему? - прошептал долговязый.
   - Что? - на выдохе спросил Эрик.
   - Почему солнце такое?
   После двух гребков северянин ответил:
   - Я ж говорил уже: не знаю.
   Никола задумался не на шутку. С этим миром происходило нечто странное. Точно так же, как и с его - с его! - миром. Таким далёким отсюда миром. Сердце щемило, травник разумел: может никогда не вернуться на вотчину... Как же там поживает его родной лес? Пальцы Николы сильно сжались на отполированном весле. Круглое клеймо раба на правом запястье вздулось. Тот противный коротышка с его пнём кардинально изменили тихую, размеренную жизнь травника.
   Вёсла взрезали зеленоватую воду, неся галеру дальше и дальше, где виднелась тёмная полоска земли. Опухшее солнце жгло беспощадно. Вот-вот - и кожа рабов задымится. Стоящий на носу "Змеиной Девы" гигант, щурясь и хмурясь, поглядывал ввысь.
   От мыслей его отвлекли близнецы. Парнишки примчались с кормы и затараторили на южном наречии, коего Никола до сих пор не понимал. Однако выражения чёрных лиц изобличали неприятности.
   - Похоже, нас преследуют, - тихо перевёл Эрик.
   Травник обернулся. Обозрению мешает кормовая надстройка. Но в правоте слов северянин сомневаться не стоит - барабанщик таращится назад.
   - Точно преследуют, - прохрипел Никола и откашлялся.
   - Гак!!! - крикнул гигант на близнецов. Те замолчали.
   Суровый надзиратель быстро прошагал по палубе, отворил дверь и с трудом протиснулся.
   Через две минуты вышел хозяин галеры. Гигант следом. Импозантный купец с бородой веником в зелёном шёлковом халате и белой чалме. Со слов Эрика: полукровок всюду презирали, - но Н'гору каком-то образом удалось возвыситься насколько, что его по праву считали одним из самых успешных торговцев специями на юге. И уже никто не вспоминал его белую мамашу.
   Н'гор пригубил вино из чеканного кубка и причмокнул. На пальцах сверкали перстни с изумрудом и карбункулом. Никогда не жалующийся на рост купец рядом с надзирателем казался карликом.
   Осмотрев рабов, Н'гор поднялся по лестнице на кормовую надстройку. Незамедлительно вытащил из-за пазухи раскладную подзорную трубу. Чудо оптики обличило коварных преследователей.
   - Пиратская галера, - нахмурился купец. - Поди, кто-то из завистников в Гильдии постарался.
   - Всех зашибём, - стоящий рядом гигант пообещал пламенно.
   - Всех не надо.
   Надзиратель выпучил очи на собеседника. Тот пояснил:
   - Поди, это Т'хор виноват. Плешивый шакал...
   Гигант погрозил кулаком преследователям и поклялся зловеще:
   - Я скормлю этого Т'хора галассийским медузам.
   - Сперва с этими разобраться надо, - купец показал на приближающуюся галеру под чёрным парусом. - А уж потом и за предателя Т'хора браться. - Осушил бокал и пробрюзжал: - Никак не может простить мне мою белую мать.
   - Я ему кишки выпущу.
   Н'гор улыбнулся и посоветовал:
   - Уж лучше его целёхоньким к медузам кинуть.
   - Так и сделаем.
   - Молодец, - купец похлопал гиганта по плечу и повелел: - А теперь зови сюда вояк. Хватит им бездельничать. Пускай жалованье отрабатывают.
   Надзиратель кивнул и гулко сбежал по лестнице. Распахнув дверь, заорал:
   - Подняли задницы - и на палубу!
   Вскоре явилась дюжина "задниц". Все чернокожие, с круглыми щитами и саблями.
   - Пиратов рубить будете, - ввёл в курс дела здоровяк и нырнул в дверной проём.
   Меж тем купец приложил к глазу подзорную трубу и приказал барабанщику:
   - Поддай темп.
   "Бах-бах-бах-бах!" - зазвучало чаще.
   Гребцы дружно налегали на вёсла. У Николы ныло всё тело, ладони пекли. Надувшееся солнце лопнуть готово. На палубе можно яичницу жарить. Охали и стонали вспотевшие рабы. Проблем у них прибавилось. Вернувшийся гигант положил на плечо длиннющую боевую косу и раздавал плетью налево и направо. Травник, конечно же, получил свою порцию. Помнится, Эрик говаривал: "Южане ненавидят северян". Не врал. Негр с особым остервенением полосовал молодого раба. На лавке перед ним прослезился тощий раб. Его сосед проскулил щенком.
   Пиратов ждут. Возле купца сгрудились вояки. Один сплёвывает, другой переминается с ноги на ногу, третий потирает нашейный амулет, четвёртый... Близнецы-пацанята туда-сюда мотаются.
   Команда "Змеиной Девы" работала из последних сил. Хотя уже каждый знал, что от преследователей не удрать.
   - Гам'хар! - позвал купец.
   Гигант стегнул редкозубого парня и рванул по лестнице.
   - Близко, - прошептал полукровка и спрятал подзорную трубу за пазуху.
   - Держи, - надзиратель вручил плеть одному из близнецов. Тот на радостях чуть не порвал рот. Ручищи гиганта вцепились в косу. - Сейчас начнётся.
   Никола ухмыльнулся и отпустил весло.
   - Ты что? - изумился Эрик.
   Травник споро ощупал лодыжки у стальных обручей. Затем под руками треснуло, и левая пятка сместилась. К немалому удивлению северянина, ступня соседа неестественно выпрямилась. Обруч с цепью звякнули об палубу.
   Долговязый посмотрев на Эрика и приложил палец к губам. Ошарашенный парень одеревенело кивнул.
   С невероятной быстротой Никола распрямил вторую ступню и стянул кандалы...
  

6

  
   В Невертауне властвовала ночь. По обосцанным закоулкам ютились дворняги. Здесь и там проскальзывали неясные тени. Луна не имела желания смотреть на всё это. Пускай её меньшие сестрички, звёздочки, наблюдают. Разлохмаченные, смоляные тучи чувствовали себя полными хозяевами небес.
   Троица мужчин и девушка свернули с широкого проспекта.
   Тут меж бетонными высотками попадались одно- и двухэтажные домики с черепичными крышами. Редкое соседство для Невертауна. Алехандро, как всегда, замыкал шествие, автоматы наготове.
   - Пришли, - Натали показала на одноэтажный магазинчик "Техника".
   К дверям вела узкая бетонная лесенка. Окна забраны решётками.
   - Ночь, - пробасил Брюс. - Закрыто.
   - Я же говорила: Ноль здесь живёт.
   - Ну и дурацкое прозвище.
   - Другого нет. А если не нравится, предложи своего торгаша.
   - Да ладно тебе. Я ж не нарочно.
   Толстяк собирался погладить блондинку. Та зашипела как рассерженная кошка.
   - Хватит уже вам, - вмешался Никола. - Делом пора заниматься.
   Девушка фыркнула и поднялась по лесенке. Стук в дверь. Нет ответа. Опять стук. И снова тишина.
   Алехандро внимательно осматривал ближайшие дома, в случае чего готов открыть пальбу. С парой автоматов он чувствовал себя гораздо увереннее и постоянно задирал верхнюю губу. Таким ровным белоснежным зубам всякий позавидует.
   - Нет его, наверное, - приуныл Брюс.
   - Прекращай уже, - возмутилась Натали и ещё сильнее забарабанила в дверь. За ней послышалось шарканье, возня. - А ты говорил: нет его.
   - Ну ошибся, мать его так.
   В доме всё затихло. Пришлось колотить снова.
   - Открывай! - крикнула блондинка.
   - Закрыто, - отозвалось. Судя по голосу, торгаш молодой.
   - Открывай! Это я, Натали.
   Пауза. Очевидно, жилец вспоминает, кто же такая Натали.
   - Ты чего посреди ночи припёрлась?
   - Припёрлась, значит, надо. Открывай! Я уже продрогла здесь стоять.
   - Ладно, - неохотно согласился торгаш.
   Щёлкнул замок. Потом ещё один. Дверь приоткрылась. Любопытная луна тут как тут, выглянула из-за тучи и осеребрила лицо. Брыластый Ноль отличался эксцентричной внешностью. Левая половина головы выбрита, с правой свисают длинные иссиня-чёрные волосы. Вместо левого глаза жёлтый стеклянный.
   - Э-э, - заволновался торговец, увидев вооружённых мужчин. - А это ещё кто?
   - Друзья, - сухо ответила блондинка.
   - Не знаю я таких друзей.
   - А тебе не всё равно кому продавать?
   Ноль засопел и согласился:
   - Убедила. Проходите.
   Девушка вошла. Никола и Брюс следом. А вот Алехандро решил высмотреть "хвост". Никого. Брюнет шмыгнул в магазин и прикрыл дверь.
   Босой Ноль в одних чёрных трусах прошлёпал к прилавку. На стеллажах вдоль стен за стёклами выстроились ноутбуки, системные блоки, микросхемы и прочая компьютерная дребедень.
   - Спал? - спросила Натали.
   - Не спал, - мотнул головой торговец и поморщился. - Вообще-то я не один.
   Троица насторожилась.
   - Я с девушкой, - Ноль показал на закрытую дверь в углу.
   Толстяк тихонько посмеялся и деланно прошептал:
   - Похоже, мы не вовремя.
   - Да уж, - кивнул торгаш.
   - Потом продолжишь свои виртуальные игры, - улыбнулась Натали. - Любовник кибернетический.
   - Ну так...
   Девичий голос наполнился строгостью:
   - Мы по делу пришли.
   - Ясно, что по делу. Кстати, я вчера слышал про твоего деда. Правда?
   - Правда, - кивнула помрачневшая блондинка.
   - Жаль Ловкача. Хороший мужик был.
   - Давай не будем об этом.
   - Как скажешь, Натали.
   - А это что? - выгнутая клавиатура на стеллаже привлекла внимание Алехандро.
   - Экспериментальный образец от "Фроддс", - гордо представил торговец. - Удивительная вещица. Потрясающая чуткость. Единение с пользователем. Одиннадцать возможностей...
   - Прекрати, - перебила девушка. - Мы не за этим сюда пришли.
   Недовольный Ноль качнул головой и буркнул:
   - Что надо?
   - Ноутбук. Желательно последняя модель от "Дастингс". В крайнем случае, прошлогодний "Айп".
   - Есть и то, и другое.
   - А ещё комплект проводов на четверых для выхода в Вирт. И один хакерский.
   Торговец нахмурился, призадумался. Неторопливо осматривал друзей Натали.
   - Что ты замыслила?
   - Твоё дело - продать.
   Видимо, жажда наживы одолела осторожность Ноля. Он огласил:
   - Дешевле восемнадцати штук не продам.
   - У нас нет таких денег.
   - Что? - торгаш вытаращился на блондинку.
   - Нет денег.
   - Так какого чёрта вы припёрлись? Перебили мне весь кайф.
   - Потише, парень, - Брюс наставил на Ноля автомат.
   Торговец зыркнул исподлобья и высказался:
   - Ну ты, Натали, и сучка. Пришла грабить старого знакомого.
   - Успокойся, - попросила девушка. - Никто тебя грабить не собирается.
   - А-а... А что ж тогда?
   - У меня есть кое-что, - блондинка показала себе на грудь.
   Глаза Ноля вспыхнули, облизнулся и прошептал возбуждённо:
   - Коды...
   Натали кивнула.
   - Шесть последних кодов от конторы Шейпов. И ещё в довесок новая любовная программа "Квартал Утех".
   - Согласен! - не задумываясь, выпалил торговец.
   - Последняя модель "Дастингса" и провода.
   - Конечно-конечно.
   Возбуждённый Ноль достал из-под прилавка связку ключей и подошёл к угловому стеллажу. Хвалёный "Дастингс" с виду ничем особым не отличался. Такой же чёрный ноутбук.
   Торговец поставил его на прилавок, наклонился и принялся рыться в ящике.
   - Где-то тут было. Где-то тут...
   Троица мужчин осматривала стеллажи. Алехандро несколько раз поглядывал в окно.
   - Вот оно, - наконец-то нашёл Ноль. - Как раз то, что нужно. Четыре. - Он положил на прилавок целлофановую упаковку со смотанными белыми проводами.
   Натали буквально смела с прилавка упаковку и кинула Николе:
   - Держи.
   Долговязый ловко поймал и улыбнулся.
   - Крутые у тебя друзья, - подметил торговец.
   - Ты дело своё делай, а не заговаривай нам зубы, - рассудительно посоветовал толстяк.
   Нолю не нужно говорить дважды. Он открыл шкафчик, достал серый провод и компьютер с ладонь размером.
   - Коды, - вымолвил торговец. - И прога. Ты не забыла?
   - Я никогда и ничего не забываю. - От голоса Натали стёкла едва изморозью не покрылись. Девушка задрала куртку и майку. - Давай.
   Похотливый взор Ноля прилип к обнажённой груди. Он тяжело дышал.
   - Слышь ты, баран, - забасил Брюс. - А ну не пялься. Работай. Или тебе уже не нужны коды? Так мы тогда пойдём, - толстяк сграбастал с прилавка ноутбук.
   - Погодите, - заторопился торговец. Подсоединил серый провод к мини-компьютеру. Другой конец дрожащей рукой поднёс к девичьей груди.
   - Эх ты, - вздохнула Натали. - Столько работаешь, а до сих пор не привык.
   - Ну так... - Ноль пожал плечами.
   Блондинка взяла провод и воткнула его маленький штекер себе меж грудей. Под лоб закатились глаза. Торговец уставился на экран попискивающего мини-компьютера.
   Перекачка шести кодов и "Квартала Утех" заняла чуть больше минуты. Девушка поморгала и выдернула из груди провод. Затем прикрыла грудь, так смущающую Ноля.
   - Всё в порядке, - огласил он. - Отличная информация.
   - Провод.
   - Провод?.. Ах да. - Торговец отсоединил провод от мини-компьютера и отдал Натали.
   - Кстати, обнови "забор".
   - Да новый почти, - засуетился Ноль. - Версия 1. 2. 4.
   - Уже сто двадцать седьмая есть.
   - Неужели?
   - Я тебе всегда говорила, что ты слабо разбираешься в софте, - тепло улыбнулась блондинка.
   - Ну так... Не моя это специализация.
   - Обнови обязательно. Там у тебя пробои по двум каналам возможны. - Девушка скрутила хакерский провод и спрятала в карман куртки. - И не вздумай пользоваться "альфой". Только проверенные варианты.
   - Так я вроде как с "альфами" никогда...
   Натали усмехнулась.
   - "Никогда" он... Что, забыл, как мы с дедушкой тебя выручали?
   - Э-э... Так когда это было? Уже лет пять прошло.
   - Время - ничто.
   - Разумно сказано, - прошелестел Никола.
   Блондинка поглядела на толстяка с ноутбуком и остерегла:
   - Смотри не разбей.
   - Обижаешь, - насупился Брюс.
   - Ладно, Ноль, пора нам. Спасибо тебе.
   - Всегда рад, - просиял торговец. - Если что, обращайся.
   - Обращусь-обращусь, не переживай.
   Покупатели пошли к выходу.
   - Натали! - окликнул Ноль.
   - Что? - девушка обернулась.
   - Я это... Попросить хотел...
   - Давай уже, не тяни.
   - Ты только подальше отсюда в Вирт выходи. Ладно? Не хочу, чтоб привязка здешняя была.
   - Не кипятись, Ноль. Я же уже взрослая девочка. Всё хорошо понимаю. Будет тебе счастье.
   Торговец улыбнулся как ребёнок и пожелал искренне:
   - Удачи.
   - И тебе, Ноль.
   Эксцентричный парень поспешил закрыть дверь за ночными гостями. Давненько ему так не везло. Сначала отличный секс. Потом шесть редчайших кодов! Если продать их кому следует, то можно будет закупить два или даже три новейших ноутбука! Торговец потёр ладоши и заторопился в спальню.
   На широкой кровати лежала длинноволосая брюнетка с идеальной фигурой. Нечасто владелец "Техника" резвился с настоящими девицами.
   - Я заждалась, - промолвила она сладко, как мёд.
   - Я уже свободен, - расцвёл Ноль.
   Обольстительная красотка широко раскинула ноги. И за что парню такое везенье? Эту ночку он будет вспоминать всю жизнь.
   Возбуждённый торговец бросился к девушке. Её тело жгло страстью. Длинные ноги обхватили за талию, прижали. В грудь Ноля воткнулись торчащие соски. Нежные руки опутали шею. Торговец задыхался от счастья. И когда он оказался на гребне экстаза, в шею вонзились клыки любовницы...
  

Интерлюдия 6

  
   Стальные крючья на канатах прыснули с пиратской галеры и со скрежетом впились в борт "Змеиной Девы". Купеческие вояки ждали этого, остервенело принялись рубить канаты. Неподалёку ревели и улюлюкали чернокожие пираты. На их обритых макушках поблёскивало распухшее солнце. Небесное светило жаждало узнать, чем же закончится столкновение.
   - Давай! Давай! - подбадривал товарищей высоченный Гам'хар. Отшвырнул одного от борта и косой перерубил канат.
   Очередной крюк пронёсся в воздухе и чуть не расквасил голову гиганта.
   Пираты изо всех сил подтягивают купеческую галеру. Готовы пустить в ход сабли. На кормовой надстройке нервно покусывает губы Н'гор. Его охраняют два мускулистых негра. Уберегут ли?
   Одноглазый пират с изогнутой саблей забрался на борт. "Змеиная Дева" всё ближе и ближе. Наконец-то разбойник отважился сигануть. Он почти долетел до соседней галеры, когда Гам'хар резанул косой. Отсечённая голова и туловище булькнули в воду. Вояки "Змеиной Девы" радостно закричали. Воем и скулежом ответили враги.
   Под ударами сабель лопнуло три каната. Поздно. Два десятка пиратов уже влезли на борт и готовы прыгать. Купеческие вояки выставили щиты и ощетинились саблями.
   - Не жалеть! - крикнул Н'Гор.
   - Живьём взять полукровку!!! - заорал пират с красной повязкой на голове. Наверное, главарь. В мускулистых ручищах зажаты две длиннющие сабли. - Живьё-ё-ё-ём!!!
   Рабы со "Змеиной Девы" в ужасе посматривали на разбойников. Безоружные гребцы станут лёгкой добычей.
   - Вперёд! - заголосил каплоухий пират на борту.
   - Вперё-ё-ёд!!! - подхватили дружки.
   Один за другим разбойники начали прыгать. Сутулый явно не рассчитал силы. Стукнулся лицом о борт и плюхнулся в воду. Другим везло. Зазвенела сталь. От щитов защитников "Змеиной Девы" полетели искры. Сабли со свистом рассекали воздух. Если б не щиты, то невозможно было отличить, где тут пираты. Оскалившиеся, хрипящие негры рубили друг друга. И те, и другие в пылу схватки полосовали рабов. Испуганные уцелевшие пленники падали на палубу, прикрывали голову и лезли под лавки.
   Пират лихо отбил вражий клинок и ударил по широкой дуге снизу. Изогнутое лезвие наткнулось на кромку щита и высекло искры. Та же кромка врезалась разбойнику в зубы. Он повалился на колени и получил саблей в горло. Мощным фонтаном из разрубленной артерии брызнула кровь. Словно жуткий дождь она пачкала дерущихся.
   По окровавленной палубе каталась сцепившаяся парочка. Оба хрипели. Не поймёшь кто из них пират. Один зубами цапнул ухо противника. Тот взвыл. Резкий рывок - и половина уха откушена. Чернокожий выплюнул плоть с кровью и локтём заехал в челюсть. Враг распластался по палубе, глаза под лоб закатились. Однако Любителю Ушей мало. Оседлал недруга и принялся колотить кулаками по морде, превращая её в кровавое месиво. Избиение прервал гигант. Своей кошмарной косой он распорол живот негра. Кишки с бульканьем вывалились наружу.
   Жилистый раб схватил с лавки окровавленную саблю и рубанул негра по спине. Пират? Или один из людей купца?.. Впрочем, какая разница? Чернокожий повержен.
   - А-а-а-а!!! - заорал негр со щитом и бросился на вооружённого пленника.
   Тот клинком поймал вражью саблю на излёте и, присев, подрубил противнику сухожилье на ноге. Взвывший негр рухнул на бок. Раб схватил саблю двумя руками и ударил сверху вниз. Голова с отпечатком ужаса на лице покатилась по палубе, заляпывая её кровью...
   Пираты лезли по лестнице, жаждали поскорее добраться до полукровки. Пара телохранителей стояла плечо к плечу и быстро секла саблями. Вражьи удары припадали на щиты.
   Высоченный Гам'хар древком косы высадил зубы зазевавшемуся пирату. Затем обрушился со спины на тех, кто лез по лестнице. Гигант представлял собой идеальную машину убийства. Недюжинная силища, скорость и гнев - всё сплелось в Гам'харе...
   За следующим врагом жилистому рабу далеко идти не пришлось. Одноглазый пират атаковал грубыми ударами. Гораздо элегантнее действовал пленник. Его сабля вроде танцевала. Разбойник осознавал свою никчемность, отчего ещё больше злился. Раб игрался с неприятелем. Давал шанс ударить, подставлялся. Лишь за тем, чтобы юрко уклониться.
   - Убью-ю!!! - заорал пират и кинулся вперёд.
   Пленник ловко отбил клинок и контратаковал. Разбойник попятился, хаотично отбивая удары. Резкий выпад пленника, и... цепь на ноге оборвала атаку. Ахнувший раб потерял равновесие и рухнул ниц. Острая сабля разбойника вонзилась в основание черепа.
   Над "Змеиной Девой" лязгала сталь и бесновались голоса.
   - Сюда иди!!! - заорал мускулистый капитан пиратов и двумя саблями крест-накрест рассёк воздух.
   Гам'хар развернулся и нижним концом косы сшиб попавшего под руку щуплого разбойника.
   - Ко мне иди!!! - прокричал главарь пиратов.
   Гигант зашагал. А разбойники по-прежнему карабкались по залитой кровью лестнице. Дуэт телохранителей устал, но отступать не собирался. Звенела сталь, прыскала кровь, разносились крики и стоны...
   - Держи, - Никола вручил Эрику саблю.
   Северянин заторможено посмотрел на обагрённый клинок.
   - Крепче держи! - возвысил голос травник и засадил парню оплеуху, приводя в чувство.
   - Смерть!!! - вырвалось сзади.
   Никола резко обернулся. С гримасой на лице к ним нёсся негр.
   Безоружный травник подался вперёд, чем весьма удивил чернокожего. Тот всё-таки ударил саблей. Но недостаточно быстро. Или же Никола проявил запредельную скорость? Долговязый увернулся и вцепился в запястья врага. Теперь направить инерцию и силу противника в нужное русло. Чернокожего бросило вперёд, оставляя саблю в руках травника.
   - Здорово! - похвалил Эрик.
   - Сзади! - остерёг Никола.
   Северянин оглянулся. В следующее мгновение изогнутая пиратская сабля разрубила лицо. И бездыханный парень повалился на лавку.
   - Сука!!! - заорал долговязый и с места сиганул на три метра.
   Пожалуй, негр эдакого отродясь не видывал. Его мозг всё ещё норовил осмыслить произошедшее, а в шею уже втыкалась сабля.
   Взбешённый Никола отшвырнул чёрное тело и рубанул другого негра по спине. Противник этого чернокожего порадоваться не успел. Оскалившийся травник шёл на него. Странный блеск в зелёных глазах долговязого заставлял негра пятиться. Вскоре он наткнулся на борт и попросту перевалился через него. Вода всплеснула.
   Долговязый крутнулся на месте и выставил над головой саблю. Как раз вовремя! Изогнутый клинок отскочил влево. Косой пират зарычал как дикий зверь.
   Сверху вниз рубанул Никола. Негр успел заблокировать удар саблей, однако она поломалась, и клинок долговязого вонзился в физиономию, глубоко-глубоко. У чернокожего откуда-то нашлись силы простоять несколько секунд. Залитый кровью, уже ничего не соображающий он рухнул на колени и получил от травника пинок в грудь. Ещё один труп упал на палубу...
   По пути к капитану пиратов Гам'хар укокошил троих разбойников. Кошмарную косу главарь встретил двумя изогнутыми клинками. Они молниеносно рассекали пространство, засеивая его искрами. Рычащий гигант многократно сёк косой со всех сторон. Пробить оборону недруга так же сложно, как и кирпичную стенку кулаком.
   Пиратский капитан отступал, перешагивая трупы. На оскалы Гам'хара отвечал ухмылками. Это донельзя бесило гиганта. Он не может зацепить главаря, даже оцарапать. Так тот гад ещё и лыбится!
   Тяжелораненые стонали, добавляя свои голоса в жуткую песнь бойни. С каждой минутой она ослабевала, выдыхалась, затихала, успокаивалась, утоливши жажду кровью.
   Раздувшееся солнце припекало. Вспотевшие, обагрённые телохранители пошатывались, так и не отойдя от лестницы. Ниже, на ступеньках, стоял плечистый пират. По плечу и левому боку текла кровь. Вверху напуганный купец мял полы шёлкового халата и постоянно ровнял желающую съехать чалму.
   Изморённые вояки вяло рубились на палубе. Если и получат разбойники золотишко полукровки, то дорого заплатят за него. На лавках и под ними валялись мертвецы. Все вперемешку: рабы, пираты, купеческие наёмники.
   Гам'хару не терпелось отправить к праотцам ещё одного выродка. Тот тоже не откажется поскорее зашвырнуть гиганта на банкет к самой Смерти.
   Они оба - отличные бойцы. Ложные выпады на предельных скоростях. Головокружительные прыжки и увёртки. Изогнутые сабли и кошмарная коса лязгали друг о друга и свистели, нарезая воздух. Гигант тяжело дышал, не желал сбавлять темп. Вражий главарь, похоже, совсем не устал.
   Гам'хар проскрежетал зубами и махнул косой над палубой. Недруг высоко подпрыгнул и ударил двумя саблями. Отшатнувшийся гигант взревел от боли. Разрубленная до кости левая щека кровоточила. Пиратский капитан осклабился и начал затяжную атаку. Стремительные удары обрушивались под разными углами. Гам'хар с трудом успевал защищаться. Дышал подобно кузнечным мехам. Вражьи клинки плели смертельно опасное кружево. Всё ближе и ближе.
   - А-а-а-а!!! - вскричал гигант, поскользнувшись на луже крови.
   Главарь метнулся вперёд. Первую саблю Гам'хар отбил косой, вторая отсекла ему левое ухо. Кровь обильно потекла на плечо и грудь. На лице осталась дикая гримаса.
   Пиратский капитан сплюнул и опять бросился на врага. Гигант прыгнул за мачту, и в неё с остервенением врубился клинок, во все стороны брызнули щепки.
   У Гам'хара открылось второе дыхание. Он атаковал, напористо и быстро. Коса секла воздух и скребла по палубе. Хекающий главарь пятился. Оказывается, и у него силы не бесконечны.
   Гигант собирался было рубануть во вражью грудь, но вдруг из неё выскочило окровавленное остриё. Красные ручейки потекли из уголков рта капитана. Пират покачнулся, подался вперёд и лицом впечатался в палубу.
   Долговязый Никола сверкнул глазами и махнул окровавленной саблей. Нынче травник выглядел не ниже самого Гам'хара!
   Сконфузившийся надзиратель отшагнул.
   - У меня к тебе дело, - рот Николы скосился. - Или ты забыл?
   Чернокожий гигант нахмурился и выставил перед собой косу. Травник предрёк:
   - Сейчас ты ответишь за каждый удар плети.
   - Гимир али кассаут! - на южном наречии прокричал негр.
   - Я не понимаю твоей белиберды.
   Долговязый бросился на гиганта. Уже на втором шаге очертания травника расплылись, на третьем - превратился в размазанное серое пятно.
   Окоченевший Гам'хар уронил косу. На горле с сипением раскрылся ещё один рот, кровавый. Страшная рана быстро расширилась. Назад запрокинулась голова и повисла на полоске кожи.
   Никола полюбовался своим жутким творением и двинул пяткой в грудь негра. Здоровенное тело грохнулось на палубу.
   Купец, два телохранителя и пират - единственные выжившие помимо травника - в ужасе смотрели на приближающегося к ним долговязого убийцу. Лишённое эмоций лицо Николы пугало.
   Разбойник бросил саблю, точно она обжигала руку. Не спасло. Даже не моргнув, травник обезглавил пирата и вступил на лестницу.
   - Задержите его! - в истерике взвыл полукровка.
   В выси беспощадно палящее, раздутое солнце. Скоро оно поджарит нарубленные тела. Будто для чьего-то кошмарного, омерзительного пиршества. Интересно, кто полакомится плотью и запьёт кровью?
   Оцепеневшие от страха телохранители глазели на поднимающегося по лестнице раба. Вернее - уже не раба.
   Из ослабших чёрных рук выпали сабли, щиты. Негры рухнули на колени и взмолились:
   - Помилуй нас! Помилуй!
   Правого травник рубанул по лицу, вспомнив об Эрике. Левому вогнал клинок прямо в сердце.
   Теперь черёд купчины валиться на колени.
   - Пощади!!! - заголосил Н'гор. И зачастил: - Пощади! Я... я дам тебе деньги. Я богат. Сказочно богат. Не веришь? - Мышцы лица нервно подёргивались. - Давай спустимся в каюту. Там увидишь. Золото и бриллианты. Хочешь? - Дрожащими руками купец принялся стягивать с указательного пальца перстень с изумрудом. - На вот, возьми, - протянул драгоценность.
   Никола сплюнул и поднёс к своему лицу руку, пальцы сложены щепотью. Большой перст потёр кончик указательного, среднего, безымянного, мизинца. И из руки посыпались золотые монеты. Глазищи полукровки округлились. Монеты вываливались из щепоти и катались по палубе. Солнце отражалось от золота. А монеты падали и падали. Потрясённый Н'гор задыхался.
   Наконец-то травнику надоело. Дунул на щепоть, и купчину обсыпало золотой пылью.
   - К... как? - выдавил он.
   - Боюсь, тебе никогда не узнать об этом.
   Долговязый шагнул вперёд и саблей снёс Н'гору голову.
   Никого не осталось. Теперь можно вдохнуть на полные лёгкие. Вот только запах крови и кишок малость портит настроение.
   - Ай браво, браво! - захлопало сзади.
   Никола резко обернулся. На самом верху перил лестничной балюстрады сидит уже знакомый морщинистый коротышка. Вроде как постарел с момента последней встречи. Живот раздутый - вот-вот родит. Ручонки с грязью под ногтями мнут потраченною молью, войлочную шляпу.
   - Ты здесь, мразь? - оскалился травник.
   - Я здесь. А где ж мне ещё быть? - заулыбался старичок. Посуровев, прошипел: - Только я - не мразь.
   - Твоя работёнка? - долговязый ткнул на неестественно большое солнце.
   - Моя. А чья же ещё?
   - Сейчас я покажу тебе кое-что, - Никола решительно шагнул к собеседнику. "Бам!" - лбом стукнулся о невидимую преграду.
   - Но-но, - театрально заволновался коротышка. - Башку не рассади.
   - Всё равно я до тебя доберусь.
   - Похвально. Весьма похвально. Признаюсь, я всегда любил фанатично увлечённых людей. А ты ведь фанатично увлечён мной. Не так ли?
   Травник проскрежетал зубами и рубанул саблей. От невидимого барьера прыснули цветастые искры.
   - Хватит уже буянить, - посоветовал старичок сварливо. - Ты, конечно, освоился здесь. Вижу это. Но коль в своём собственном мирке не сумел одолеть меня, то уж здесь и подавно.
   - Заткнись, урррод!
   - А вот с выражениями поосторожнее.
   Коротышка шустро соскочил с перил. Его нечеловеческий, зловещий взгляд даже Никола не выдержал. Попятился и споткнулся об обезглавленного купца. Повалился прямо в кровь.
   Старичок погрыз грязный ноготь, пососал палец и напомнил:
   - Я ж тебе уже говорил: мы с тобой в разных весовых категория. Позабыл что ли?
   Трясущийся травник медленно встал и отшвырнул подальше бесполезную саблю.
   - Сдаёшься? - притворно удивился коротышка.
   Никола дрожал от страха. И всё-таки нашёл силы расправить спину и заговорить твёрдо:
   - Я скажу тебе только одно. Придёт день - и ты очень пожалеешь, что не прикончил меня на этой залитой кровью галере.
   Старикашка лишь рассмеялся и посильнее натянул на лысину шляпу.
   Травник побежал по кормовой надстройке и щучкой сиганул в воду. Он уже многое знал об этом мире, чувствовал его. Предстоял долгий путь на север.
   Никола вынырнул далеко от галеры и погрёб очень быстро. Никакие акулы и спруты его не остановят. А с коротышкой он ещё разберётся. Наступит день - и обязательно разберётся...
  

7

  
   Тёмная, безлунная ночь продолжала властвовать над Невертауном. Заброшенный склад стоял обособленно. Дорожки к нему давным-давно заросли травой. Штукатурка облупилась, обличая обрешётку. Никола очень надеялся, что уж тут-то их точно никто не потревожит.
   Натали осторожно открыла скрипучую дверь и повелела:
   - За мной.
   Брюс с дорогим ноутбуком под мышкой поспешил за девушкой. Долговязый задержался и посоветовал Алехандро:
   - Будь начеку.
   Брюнет кивнул и приподнял оба автомата. Пожалуй, не расстанется с ними ни за какие деньги. Никола и Алехандро вошли в здание.
   Интерьер навевает уныние. Под сизым покрывалом из паутины скамейка. Здесь и там раскиданы поломанные стулья. У стен пустые стеллажи. Да ещё и смердит экскрементами. Этот пыльный склад - отличный пример того, что город переживает кризис.
   Толстяк сморщил нос и пробурчал:
   - А лучшего ты ничего не могла подыскать?
   - Гостиницу на пять "звёзд"? - с издёвкой спросила блондинка.
   - Ага. И ещё джакузи. И пару тёлок с вот такими... - Брюс поднёс руку к груди, демонстрируя размер бюста.
   Девушка пропустила слова мимо ушей и показала на лавку:
   - Туда.
   Никола услужливо помог Натали срывать паутину. Теперь-то хоть посидеть нормально можно.
   - Постойте, - выгнул бровь Алехандро. - А как же электричество? Оно здесь есть?
   - У "Дастингса" батарея мощная, - уведомила блондинка. - Надеюсь, хватит.
   Брюнет закачал головой и успокоился. А вот толстяк наоборот занервничал. Его приятели, особенно Никола, считали его недальновидным. Но Брюс всегда знал себе цену и отменно соображал. И сейчас никак не мог взять в толк: каким это образом Натали легко ориентируется в тёмно-претёмном складе? У толстяка кулак сжался, пальцы другой руки вдавили крышку ноутбука. Ну ладно мужчины тут подобрались особенные. Для них-то не проблема видеть под стать кошке. А девушка... По спине Брюса побежали мурашки. Холодно здесь. И смердит.
   Меж тем блондинка как ни в чём не бывало села на пол возле лавки и протянула толстяку руку:
   - Давай.
   - Что? - насупился Брюс.
   - Компьютер ей отдай, - в голосе Николы проклюнулось недовольство.
   Толстяк всучил девице ноутбук и продолжил размышлять. Вопрос о зрении хакерши загнал его в тупик.
   - Присаживайтесь, - Натали подбородком указала на скамейку. Поставила "Дастингс" на пол и открыла крышку. Пальчик нажал круглую кнопку. Дисплей засветился синим. - Хорошо... - прошептала блондинка. - Это очень хорошо...
   Никола и Алехандро уселись на лавку. В отличие от них, Брюс не спешил. Странная девица, иначе не скажешь. Если долговязый ничего не напутал, она и впрямь была мертва. И каким же образом, мать её, она вернулась к жизни? Мрачный толстяк скрёб висок и поглядывал, как тонкие пальчики скачут по кнопкам.
   - Долго ещё? - заёрзал брюнет.
   - Потерпи, - выпустила Натали и достала из кармана куртки серый провод.
   Вскоре он соединял "Дастингс" и блондинку. Брюс любил постельные утехи. Однако сейчас смотрел на обнажённую девичью грудь без обычного интереса. Бесспорно, Натали что-то скрывает. Понимают ли это товарищи?.. Никола, скорее всего, да - башковитый тип. Алехандро - вряд ли; пацан только о своих автоматах и думает.
   Три-четыре минуты девушка просидела с закаченными под лоб глазами. После протяжного выдоха вырвала провод из груди и настучала на клавиатуре. По дисплею как снег посыпались белые цифры и символы. В этом бесконечном потоке Натали пыталась увидеть что-то. За ней стоял толстяк и катал по скулам желваки.
   - Всё готово, - выдохнула блондинка и посмотрела на мужчин. - У кого провода?
   - Вот, - Никола отдал целлофановую упаковку с проводами.
   Девушка взяла её и зубами разорвала уголок, потом пальцами.
   - Спросить можно? - робко полюбопытствовал Алехандро.
   - Чего тебе? - вытягивая белые провода, осведомилась Натали.
   - Я так понимаю у тебя электроника внутри. А почему нельзя было засунуть такой же ноутбук... вернее, его уменьшенный аналог в тебя?
   "Ну и дурь его интересует?" - недовольно подумал Брюс.
   - Засунуть-то можно, - закачала головой блондинка, - но ноутбук всегда можно выкинуть, а то, что внутри... не так уж и просто.
   - А-а-а-а, - протянул брюнет. - Теперь я понимаю.
   - Всё дело в личной безопасности... Кстати, о ней я и хочу с вами поговорить.
   - А что не так? - пробасил Брюс.
   Блондинка стрельнула в него глазами и выговорила твёрдо, как гранит:
   - Пока всё так.
   В освещённом дисплеем, заброшенном складе повисла тишь. Только где-то за стенами немощно стрекотал сверчок.
   Девушка сглотнула и молвила:
   - Я хочу предупредить вас. Мы ввязываемся в очень опасное мероприятие.
   - Нам ли не знать, - парировал толстяк.
   Блондинка снизу вверх скользнула по нему взором и призналась:
   - Сам по себе Вирт - штука безопасная. Но мы-то идём туда нарушать, потому гарантированно возникнут проблемы. - Натали нежно погладила клавиатуру. - Я учла всё максимально. Лучшего кода во всём Невертауне не сыскать. Я - отличный хакер. В этом вам сомневаться не стоит.
   - А мы и не сомневаемся, - признался долговязый виновато.
   Брюс покосился на него и подумал: "Баран". Такой неприятный, пронизывающий взгляд Натали вонзился в толстяка. Рядом с ней он чувствовал себя неловко. Эта белобрысая соплячка знала гораздо больше, чем говорила. Гораздо больше!
   Наконец-то хакерша соизволила оторвать взор от Брюса.
   - Я должна дать вам несколько рекомендаций.
   - Мы внимательно слушаем, - кивнул Никола.
   "Жополиз", - подумал толстяк.
   - Я проведу вас через все преграды. Во всяком случае, буду стараться. Но и вы будьте бдительны.
   - Конечно, - пообещал Алехандро.
   "И этот туда же, - помыслил Брюс. - Сопляк хренов".
   - Вы должны знать кое-что, - продолжала Натали. - Главное, держаться вместе. Что бы ни случилось, не расходитесь и по возможности держите меня в поле зрения.
   Долговязый и брюнет рьяно закивали. Девушка прибавила:
   - Если увидите что-нибудь подозрительное, сразу же сообщайте мне. Особенно обращаю ваше внимание на всякие сильно святящиеся объекты. Это так называемые маяки "Пси-Теха". От них нужно держаться как можно дальше. - Блондинка убрала со лба чёлку. - Маяком может быть всё что угодно: звезда, свет в окне и даже стекляшка на земле. Так что будьте бдительны.
   - Мы всегда бдительны, - похвалился Никола.
   - Всегда, - поддакнул Алехандро.
   - Кретины! - не удержал толстяк.
   Долговязый и брюнет недобро зыркнули на него.
   - Не обращайте внимания, - посоветовала Натали. - Просто ваш Брюс очень нервничает. - Она посмотрела на толстяка и промурлыкала: - Успокойся, Брюс. Всё будет хорошо. Присядь, - девушка похлопала по скамейке.
   Толстяк и понять ничего не успел, а ноги уже подломились, и он плюхнулся на лавку.
   - Так-то лучше, - улыбнулась блондинка.
   Она быстро подключила провода к ноутбуку и проворковала:
   - А теперь ваша очередь.
   Первый, как всегда, Никола. Натали приладила липучкой провод к виску долговязого. Затем черёд Алехандро. Когда девичьи пальчики коснулись Брюса, то показались ему холоднее льда...
  

Интерлюдия 7

  
   Воткнутые в штативы факелы потрескивали и чадили, вместе со здоровенным камином освещая огромный зал. За тремя длиннющими столами, выстроенными буквой "П", чавкали и гоготали сурового вида мужчины. Поверх кольчуг накидки из волчьих шкур. Подростки-блондины в чёрных рубахах и серых штанах не успевали подносить блюда. Пирующие рвали зубами жареных уток, свиные ножки, вливали в себя подогретое вино с пряностями. У стен лежали и сидели здоровенные, косматые псины. Как только к ним летела кость, начинали рычать и клацать зубами. Это донельзя веселило разогретых алкоголем мужчин.
   Вечеринкой командовал король Севера, Брюс Могучий. Толстяк восседал во главе стола и двумя руками хватал яства. Зачерпнул из миски красную икру и отправил в рот. Потом вытер пальцы о песцовый воротник кожаного плаща и громко отрыгнул. Подчинённые захлопали.
   Сейчас суровый монарх был хорошо известен на весь мир. Но ещё каких-то десять лет назад никто и слыхом не слыхивал о Брюсе. Толстяк попросту взялся из ниоткуда. Доселе никто не мог вразумительно сказать, как безродному, непривлекательному Брюсу удалось уговорить мудрого короля Витольда отдать за него свою красавицу-дочь. На следующую неделю после свадьбы Его Величество неудачно упал с коня на охоте и отправился в лучший из миров. Первый претендент на престол, сын Витольда, златокудрый Магнус так и не успел возглавить Север. Бедолагу нашли в городском рву со свёрнутой шеей. Конечно же, пошёл слух, дескать, во всём виноват проходимец Брюс. Однако "проходимец" обладал уникальным талантом присмирять недовольных. Полутора сотен висельников сполна хватило. С тех пор желающих оклеветать толстяка не находилось.
   - А хороша жизнь, мать её так, - заулыбался король и хлопнул по плечу сидящего справа здоровяка.
   - Ага, - пробасил тот. Внешность впечатляющая: косая сажень в плечах, зарубцевавшийся шрам на левой щеке, каштановая бородища лопатой.
   - Ну что, Арнольд, выступишь от меня на турнире?
   - А куда я денусь? - сухо выговорил амбал.
   Его ручища достала из-за пояса большущий нож. Цепкие пальцы вырвали из круглого хлеба приличный шмат. Здоровяк принялся ножом намазывать печёночный паштет - западное лакомство.
   Монарх похлопал плечистого соседа по спине и осушил винной кубок.
   - А ну живо подлей!!! - заорал Брюс.
   Молоденький блондин тут как тут. Из кувшина в кубок полилась тонкая вишнёвая струйка. Восточные виноделы не подкачали. Забубённый напиток!
   - Моё здоровье! - король подхватил кубок.
   - Здоровье Брюса Могучего! - забасили северяне. - Здоровье Брюса!!!
   Мужчины дружно залпом выпили вино. Гогот понёсся ввысь, под сводчатый потолок. В стрельчатых окошках задрожали стёкла.
   Монарх стукнул кубком о столешницу и пообещал:
   - Весь мир будет нашим!
   - Да!!! Да!!! Да-а-а!!!
   - Восток и Запад уже прогнулись. Осталось поставить на колени Юг.
   - Смерть черномазым! - заорал мужчина с рыжеватыми волосам.
   - См-е-е-ерть!!!! - зычно поддержали остальные.
   Король таки вспомнил о ложке. Зачерпнул побольше перловой каши и проглотил, не жуя.
   - Следующей весной начну поход, - он поставил перед фактом.
   - Правильно, - кивнул Арнольд. - Чего тянуть-то?
   - Да, - Рыжеватый просиял. - У меня давно кулаки чешутся.
   - У всех нас чешутся! - закричали с другого конца стола.
   Брюс попробовал варёный горошек и поморщился.
   - Паршивый повар, мать его. Завтра же вздёрну. Лично вздёрну.
   - Он же тебе нравился, - напомнил Арнольд.
   Пожалуй, только он один мог обращаться к Его Величеству на "ты".
   - Нравился, - согласился монарх. - Грибы отличные готовит. А вот горох... - Брюс с отвращением посмотрел на миску с горошком. - Херня какая-то.
   - А по мне так вроде нормально, - пожал плечами Рыжеватый.
   - А ты, дружище, будешь всё есть. Даже свинячье дерьмо.
   Грубую шуточку короля пирующие встретили гоготом. Радость искренняя. Брюса здесь любят и уважают.
   Он сделал ещё одну попытку отведать горох.
   - Тьфу! - монарх швырнул ложку прямо собаке в лоб. Та заскулила и метнулась в угол, поджав хвост. - Это невозможно жрать!
   Арнольд воткнул нож в столешницу и спросил:
   - Вождей тревожить будем?
   - А как же без них? - заулыбался Брюс. - Без Ледяных Племён поход на юг будет, скажем так, неполным.
   - Согласятся ли? - засомневался кто-то на противоположном конце стола.
   - А разве у них есть выбор? - король с трудом сдерживал смех. - Не забывайте, у меня их дочери.
   Рыжеватый грубо вырвал кувшин из рук прислужника и оттолкнул. Паренёк рухнул на пятую точку.
   - Га-га-га-га!!! - как стая гигантских гусей загоготала.
   Рыжеватый присосался к кувшину. Кадык вверх-вниз ходил. Выпив вино, мужчина облизался и бросил кувшин в стену. На собак посыпались черепки.
   - Вожди - серьёзные ребята, - похвалил Рыжеватый. - С ними нам будет поспокойнее на юге.
   - Да, да, - дружно одобрили.
   Брюс почесал за ухом и широко зевнул. Он уже захмелел.
   - Так что там с турниром, Арнольд?
   - А что с турниром?
   - Пойдёшь от меня?
   - Я же сказал: пойду, - забурчал здоровяк и зубами содрал со свиной ножки мясо.
   Монарх от нечего делать покатал по столешнице пустой кубок. Погодя предупредил:
   - Конунги захотят взять реванш. В прошлый раз ты здорово отделал их парней.
   - Я и в этот раз отделаю.
   - Да, - кивнул Рыжеватый. - Наш Арнольд любого зашибёт.
   - Верно! Верно! - разнеслось по залу.
   Король потёр раскрасневшийся нос, щёки. Зевнув, признался лениво:
   - Мне вот интересно: кого Марк Дуб против тебя выставит? На предыдущем турнире ты мастерски проломил голову его бойцу.
   Бородатый здоровяк кивнул и впихнул в ртище большущий ломоть хлеба.
   - Марку Дубу вечно не везёт, - огласил Рыжеватый. - Ему надо новое имя: Марк Неудача. Или Марк Беда. - Он отхлебнул из кубка задремавшего соседа. - Вы же слышали, что его младший сын Эрик вообще сбрендил? Подался скитаться на юг. На юг! А там-то и попал в плен к черномазым. Поговаривают, он сейчас на галерах пашет.
   - Поскорей бы поход, - заёрзал блондин лет двадцати пяти.
   - Сиди уже, - посоветовал старший сосед, губастый брюнет с проседью. - Ещё успеешь повоевать.
   - Долго ждать. Неохота...
   - Тогда выступи на турнире от имени конунга.
   Молодой вояка задумался.
   - Да нет, - отказался он. - Не пройдёт. Я же как-никак среди людей Его Величества. Подумают: халтура.
   - Как хочешь. Моё дело - предложить.
   - Воевать охота, - погрустнел блондин.
   И вдруг двустворчатые двери зала распахнулись.
   - Что?! - подхватился нахмурившийся монарх.
   Вошёл лопоухий парень в запыленном плаще и сапогах.
   - Гонец? - удивился Брюс.
   - У меня послание от Марка Дуба! - звонко огласил гость.
   - Давай его сюда! Не стой в дверях, мать твою.
   Гонец прошагал к королю и протянул свёрнутое в трубочку послание.
   Монарх сорвал печать и развернул пергамент. По мере того как читал, лицо темнело. В зале воцарилась тишь. Даже собаки перестали поскуливать.
   Брюс отложил послание и... расхохотался. Мужчины и псы вытаращились на него.
   - Что там? - спросил Арнольд.
   - Похоже, надо переименовать Марка Дуба в Марка Дурака. Он уже совсем рехнулся. Недалеко от сыночка Эрика ушёл.
   - Да что ж там такое? - здоровяк глянул на пергамент.
   - Пишет мне конунг, что эти... как их там?.. - Брюс посмотрел в послание. - Снурки шастают возле его замка. Вы только подумайте что это за бред! Наслушался крестьян, наклюкался, а теперь вот пишет всякую бредятину.
   Почти все пирующие заржали.
   Молодой блондин спросил негромко:
   - А может, снурки впрямь существуют?
   - Прекрати, Олаф, - повелел король. - Мне ли не знать, кто здесь есть, а кого нет? А ты... - Брюс поглядел на лопоухого гонца. - Пошёл вон отсюда. Ещё раз привезёшь такое, - толстяк потряс пергаментом, - удавлю.
   Парень сглотнул, но не сдвинулся.
   - Я видел, - выдавил он.
   - Что ты видел, мать твою?
   - Снурков.
   Побагровевший монарх подскочил, кулаки сжались до белизны костяшек. Из толстяка посыпались слова, как камни:
   - Твой конунг думает, что раз проиграл мне на турнире, то может делать из меня дурака? Я вовеки веков не поверю в твоих снурков или смарков - как их там? - чёрт бы их всех побрал!
   Лопоухий гонец дрожал перед суровым правителем. Тот скомкал пергамент и швырнул на пол.
   Ни с того, ни с него псы подхватились и взвыли, жалобно и протяжно. Мужчины уставились на животных. Лицо Брюса словно окаменело. Он принюхался и спросил:
   - Что это за вонь?
   Арнольд втянул воздух в свои могучие лёгкие и сознался:
   - Я ничего не чую.
   - Я тоже, - кивнул Рыжеватый.
   - И я, - присоединился молодой Олаф.
   - Сговорились?! - вскипел Брюс. - Да?! - Смотрел на воющих собак и часто нюхал. - Воняет же! Смердит... Гниль какая-то. Как в порту воняет. - Оглядел подчинённых. - Портовая тина воняет. Не слышите?
   Ответом служила тишина.
   Из короля моментально выветрился хмель.
   - Седлаем коней! - приказал монарх. - Едем к Марку!
   - Так ведь поздно уже, - Арнольд показал на окно. Под леденящим взглядом правителя здоровяк поёжился...
  

8

  
   Брюс осмотрелся. Выцветшие краски улицы и ветер, влачащий по земле обрывки бумаги. Свинцовое небо нависает над безлюдными многоэтажками Вирта. Где же товарищи и эта таинственная хакерша?
   Ещё раз огляделся толстяк. Порыв ветра нагло швырнул в лицо измятую газету. Прохрипевший Брюс сорвал её и бросил под ноги. Ветер будто испугался гнева толстяка, стих.
   - Так-то лучше, - пробурчал Брюс и вновь осмотрелся.
   Мутные сумерки мира, созданного высокими технологиями. В жизни толстяка было немало интересного. Однако с Виртом впервые столкнулся только в Невертауне.
   - Никола!!! - заорал Брюс. - Алехандро!
   Тишина города. Пустые улицы под серыми небесами.
   - Прохладно, - прошептал толстяк и передёрнул плечами.
   В животе заурчало.
   - Мать вашу. Жрать охота.
   Зубы Брюса заскрежетали. Всякий раз, когда голод посещал толстяка, настроение вконец портилось. Недовольный мужчина поиграл бровями. Взор остановился на валяющейся под ногами газете. Очи расширились.
   - Что-о? - выпало изо рта.
   Обледеневший Брюс наклонился и дрожащей рукой поднял газету. Разум отказывался верить глазам. Посреди печатных букв красовались рукописные с завитками. Этот почерк толстяк вовек не забудет.
   - Марк Дуб... - прошептал Брюс.
   На газетном обрывке послание от конунга. Точно то же, что принёс лопоухий гонец во время пира. Конунг просил у короля помощи. С того-то послания всё и началось. Толстяк вздрогнул и выкинул газету. Резкий порыв ветра подхватил её и понёс прочь - хлопала как птица крыльями.
   Кулачищи Брюса сжались. Знал бы, что всё так обернётся, ни за что бы не сунулся в Вирт, будь он неладен!
   - Никола!!! - заголосил толстяк. - Хрен паршивый, где же ты?!!
   Брюс крутился на месте, осматривая серые многоэтажки.
   - Алехандро!!!
   Возведённый в Вирте город отвечал тишиной. Это ещё больше нервировало толстяка. Хакерша просила держаться всем вместе. А как тут вместе держаться, ежели их и подавно нет?
   - Никола!!! Алехандро-о-о-о!!!
   Нахмурившийся Брюс стукнул пяткой о землю и пообещал:
   - Найду - живьём закопаю. - И закричал: - На-а-та-а-ли-и-и!!!
   - Да хватит тебе уже бесноваться, - прозвучало сзади.
   Толстяк вздрогнул и обернулся.
   На ступеньках у подъезда лежит лысый пузатый коротышка в рваных штанишках. Вместо подушки войлочная шляпа. На морщинистом лице поблёскивают лукавые голубые глазёнки.
   - Ты?! - обалдел Брюс и отшатнулся.
   Старикашка противно рассмеялся и присел на ступеньки. Зевнув, сознался:
   - Рад, Ваше Величество, что вы меня не забыли.
   По спине толстяка побежали мурашки. А как, спрашивается, можно забыть такое? Та злополучная ночка, с которой всё и началось, навеки застыла в памяти Брюса. Пирушка закончилась, и монарх поспешил в конюшню. Там-то и встретился с этим маленьким старикашкой. Маленьким, но жуть каким сильным. Толстяк опять почувствовал, как хрустят шейные позвонки.
   - Чего такой бледный? - фривольно спросил коротышка.
   Брюс откашлялся и принялся массировать шею.
   - Ну не будь таким пессимистом, - попросил старикашка. - Я же не убивать тебя пришёл.
   - Ты... ты здесь?
   - Эх, Брюс, Брюс... Какой же ты глупый... Неужто думал, что я сюда не проберусь?
   Толстяк прочистил горло и выстрадал:
   - Вирт - это особенное место.
   - А разве для меня есть особенные места?
   Пожалуй, Брюс вспомнил, что он мужчина, а мужчинами не пристало бояться. Выпятив грудь, заявил:
   - Всё равно у тебя ничего не получится.
   - Да? - искренне изумился коротышка. - И кто же мне помешает, можно поинтересоваться?
   Толстяк промолчал. Старикашка предположил брезгливо:
   - Может быть, ваша новоиспечённая шайка?
   Брюс благоразумно решил не отвечать.
   - Как же ты не понимаешь, олух? - продолжал коротышка. - Вы не сумели защитить свои жалкие мирки, а норовите обуздать меня здесь, - костлявая рука сделала круг над головой. - Это попросту смешно.
   Гадкий старикашка чувствовал себя хозяином положения. От досады толстяк проскрежетал зубами и выдал:
   - Они никогда не сдадутся.
   - Они?
   - Сёстры.
   - А-а-а, эти... Свихнувшиеся тётки, жаждущие защищать какой-то эфемерный порядок. - Коротышка вздохнул устало. - Э-эх, Брюс. А я-то думал ты гораздо умнее. Если уж тебе так нравятся Сёстры, шёл бы к ним в услужение.
   - Я - вольный, - подбоченился толстяк.
   - Гляди, чтоб пузо не отвалилось, - предупредил старикашка и засмеялся противно.
   Брюс шагнул вперёд и пробасил:
   - Вали отсюда!
   Коротышка всплеснул руками.
   - Нет, ну вы посмотрите на него. Наш Брюс совсем ополоумел. Я хозяйничал в его мирке. А Его Величество ничего поделать не мог. И теперь... теперь алчет вышвырнуть меня оттуда, на что никаких прав не имеет. Ни-ка-ких!
   Толстяк прорычал и отпарировал:
   - А ты имеешь? Имеешь права?
   - Мы, друг мой, на одинаковых основаниях здесь, - спокойно ответил старикашка. Оскалился и зашипел: - Только разница в том, что мы с тобой в разных весовых категориях.
   - Заглохни.
   - Правда уши режет, как говорится.
   - Чего тебе надо?
   - Мне? - удивился коротышка наивно. - Да мне, собственно говоря, ничего не надо. Я, скажем так, самодостаточная личность. В отличие от некоторых...
   - Ты на кого намекаешь?
   Старикашка расхохотался и поставил перед фактом:
   - Ну не я же пляшу под дудку Николы.
   - А что, я?
   - Именно ты, Брюс. Именно ты...
   Толстяк свёл брови и засопел. А коротышка продолжил кисло:
   - И как, хорошо быть в услужении после стольких лет на престоле?
   Брюс сделал ещё один шаг к собеседнику и посоветовал угрожающе:
   - Замолчи.
   Зевнув, коротышка запустил узловатый палец себе в колено! Чавкало и хлюпало. По ноге потёк желтоватый гной.
   - Какой же ты мудак, Брюс. Хреновый мудак.
   - Заткнись, кому говорю! - толстяк побагровел.
   Старикашка мельком глянул на мужчину и озадачился:
   - И вот этот тип жаждет спасти миры?
   - Если других нет, то буду я спасать.
   - Куда уж тебе спасать, коли ты себя-то самого спасти не можешь?
   Спокойный тон коротышки ещё больше раздражал Брюса.
   - Заткнись, урррод! - потребовал толстяк.
   Старикашка вытянул из колена палец и начал обсасывать его с удовольствием. В горле Брюса заворочался комок тошноты.
   Насытившись пальцем, коротышка присосался к дырке в колене.
   - Вкуснотища, - похвалил он. Пупырчатый фиолетовый язык облизал губы. - Не хочешь попробовать? Ты же голоден. - По морщинистому подбородку стекал гной.
   Толстяк вдохнул смрадный воздух - воздух, выедающий глаза. Больше нет сил терпеть. Брюс рухнул на колени и выблевал. С каждым желудочным спазмом толстяка коротышка гоготал всё громче и громче.
   Будто гвозди вбили в голову Брюса. Земля ходуном ходила. Рвота воняла. Но ещё больше смердел старикашка. Не обделался ли?
   Коротышка встал на лестнице и, уперев руки в бока, выговорил осуждающе:
   - Вы только посмотрите на это жалкое убожество. И оно собирается помешать мне? Мне?! Это же просто смешно. Да, да, да, признаю, убожество кое-что умеет строить из кубиков, детских кубиков. Но! - старикашка поднял палец, по нему стекал гной. - Разве этот паршивый человечишка в силах противостоять мне?
   Как раненый зверь зарычал Брюс и пообещал гневно:
   - А это ты сейчас увидишь!
   Стоящий на четвереньках толстяк подхватился и пулей метнулся на коротышку. Тот ухмыльнулся. А в следующий миг здоровенный Брюс сшиб его.
   Кулачище толстяка двинул в морду, расквашивая нос. Удар коленом - и рёбра трещат. Дымчатая пелена заволокла зрение Брюса. Поздно! Поздно старикашка взялся творить свою поганую волшбу. Уже никак не вырвется из лап толстяка. Брюс рычал и ревел. Руки-ноги молотили беспощадно. Коротышка отбивался вяло. С каким же удовольствием толстяк засадил кулак в физиономию и услышал хруст. И ещё раз. И ещё... Только бы это никогда не оканчивалось... Под Брюсом дрыгался и что-то выкрикивал, хрипел мерзкий враг.
   Две пары рук вцепились толстяку в плечи и потащили назад.
   - Что-о?! - закричал Брюс, размахивая окровавленными кулаками.
   - Уймись! - женский голос. И пощёчина.
   Пелена перед глазами схлынула.
   - Никола?!! - одурел толстяк.
   На лестнице у подъезда корчился заляпанный кровью долговязый.
   - Что это? - ничего не понимающий Брюс поглядел по сторонам.
   Натали и Алехандро бледные. Держат толстяка за руки.
   Застонавший Никола приподнялся на локоть и выплюнул зубовное крошево с кровью.
   Брюнет поморщился и кончиком языка провёл по ровному ряду зубов.
   - Что это было? - спросил тяжело дышащий Брюс.
   - Помутнение разума, - ответила девушка чёрство. - Такое иногда бывает при входе в Вирт. Слабые личности не выдерживают.
   - Слабые?! - заорал на неё толстяк. - Ты хочешь сказать, сучка, что я, король Брюс Могучий, слабый?!
   Эта странная хакерша пережила испепеляющий, смертоносный взгляд Брюса.
   Держась за рёбра, встал долговязый и прохрипел:
   - Ты - Брюс Полоумный...
  

Интерлюдия 8

  
   Могучие кони несли полсотни суровых наездников, рассекая предрассветный сумрак. По бокам дороги зеленели старые дубы, чьи стволы десятку человек не обхватить. Лицо восседающего на белоснежном рысаке Брюса словно из камня высечено. Позади короля слева здоровенный Арнольд на косматом вороном мерине, справа Рыжеватый на буланой лошади под стать цвету его волос. У бугая за спиной боевой молот на длиннющей ручке. Сосед вооружён как большинство: меч и кинжал.
   Природа вроде сговорилась против монарха. У него и так настроение паршивое, а тут ещё в чащобе затрещал козодой и заскрипел коростель. Проклятущие птицы. Попадите вы в руки к толстяку, он вам живо шейки свернёт. Брюс вздрогнул. Липкие, холодные пальцы снова коснулись кадыка. Лишь помотав головой, удалось отогнать видение. Однако сердце продолжало колотиться гулко и часто. Тот мерзкий коротышка в конюшне с ног на голову поставил весь мир Его Величества. Правитель снова чувствовал себя простым смертным. И даже более того, чем-то никчемным. По спине бежали мурашки, змейками по ногам взбирался холодок.
   - Не верю я в этих снурков, - пробасил Арнольд.
   - А мне так всё равно кому морды бить, - задорно признался Рыжеватый.
   - Не верю и всё тут. Сказки всё это...
   - Да, уж очень на брехню похоже. Обычно, после того как голову отрубают, умирают. А снурки...
   Рыжеватый не окончил. Пришлось здоровяку:
   - ...продолжают жить и убивать.
   - Откуда они взялись-то?
   - Ты лучше спроси: на кой они полезли к Марку?
   - Ну и на кой?
   - А бес их знает, - ругнулся Арнольд.
   Перестук копыт звучал на дороге. А в лесу никак не унимались козодой и коростель. Эта парочка что, преследует всадников? Пот тёк по спине Брюса.
   - Сделаю ожерелье из зубов снурков, - спланировал Рыжеватый и улыбнулся. - Восточники же балуются так с тиграми.
   - Тигры есть, а снурков нет, - пробасил бугай.
   - А на кой мы тогда к Марку едем?
   - А ты вон у Его Величества спроси. Думаю, разговор к конунгу есть.
   - О турнире?
   - Не только.
   - А о чём ещё? - не понимал Рыжеватый.
   - Поход на юг.
   - Да-а-а, вот времечко будет. Зададим жару черномазым.
   - Их много. Да и островитяне не оставят своих родственничков. Уж будь уверен, прибегут на помощь.
   Рыжеватый заулыбался и пообещал:
   - Как прибегут, так и обратно убегут. Мы, северяне, всем им морду набьём. Конунги и вожди - это сила. Силища!
   - Стоп!!! - вскинул руку король и потянул узду. Белоснежный рысак всхрапнул и встал как вкопанный. Остальные кони взяли с него пример. Их тяжёлое дыхание нарушало тишину сурового северного леса.
   - Что случилось? - обеспокоился Арнольд.
   - А разве не чуете?
   Брови бугая сошлись. Он выронил:
   - Нет.
   - Стук копыт, - раздражённо ответил монарх. - Впереди. Кто-то скачет нам навстречу.
   - Так это ж, наверно, Олаф с разведкой, - приободрился Рыжеватый.
   - Олаф? - нахмурился Брюс.
   - Вы же сами послали его вперёд.
   - Я-я?.. Ах да, - правитель схватился за голову. После той встречи с коротышкой под черепушкой каша варится. - Всё верно... Всё верно...
   Несмотря на эти слова, король на два дюйма вытянул меч из ножен. Рысак почуял волнение седока и забил копытом, стал прядать ушами. А Рыжеватый продолжил балагурить с товарищем:
   - Скольких снурков зашибёшь?
   - Я в них не верю, - пробурчал Арнольд. - Говорил же тебе.
   - Давай кто больше?
   - Отцепись.
   - Гляжу, у тебя нет настроения.
   Здоровяк приложил палец к губам и показал на монарха. Прошептал:
   - Нехорошо ему...
   Рыжеватый посопел-посопел и сказал вполголоса:
   - Зря волнуется. Мы и не таких врагов рубили... Арнольд, так давай, кто больше снурков замочит. Только, чур, по-честному считать.
   Бугай чуть взглядом не сшиб товарища с коня.
   - Разве я когда-нибудь считал не по-честному?
   Ответить Рыжеватому помешал перестук копыт. Теперь не только Брюс его слышал. Двое из полусотни вояк потянули мечи из ножен.
   Опасения оказались напрасными. На дороге появился белокурый Олаф верхом на мышастом рысаке. Следом четверо молодых северян на гнедых конях.
   Однако стоило разведчикам приблизиться, их товарищи разглядели волнение на лицах.
   - Что-то случилось, - пробасил Арнольд и проверил на месте ли боевой молот.
   Олаф затормозил рысака возле монарха.
   - Ваш... Величес... мы всё видел... - молодой северянин говорил быстро, глотая окончания слов. - Там впереди...
   - Погоди, - осёк мрачный король. - Медленнее и разборчивее.
   Блондин-разведчик кивнул. Отдышавшись, взял вторую попытку:
   - Мы всё видели. Там... впереди... деревушка. Это как сразу из леса выехать... Так вот, деревушка там. А в ней никого...
   - Как никого? - вмешался Рыжеватый и получил от правителя колкий взгляд.
   - А вот так, - развёл руки Олаф. - Совсем никого. Ни людей, ни худобы, ни собак...
   Северяне начали переглядываться, пальцы потирали эфесы мечей.
   - Вы точно уверены? - Брюс строго спросил разведчиков.
   - В смысле? - лоб блондина прорезала морщина.
   - Вам не показалось?
   Олаф откашлялся в кулак и с нотками обиды вымолвил:
   - Мы ничего не пили и грибами дурманящими не баловались.
   - Ладно, - махнул рукой монарх. - Ты прости меня. Это я что-то... Худо мне...
   - Да не волнуйтесь, Ваше Величество, - подбодрил Рыжеватый. - Мы быстро порежем этих снурков. Хотите, я и вам ожерелье из их зубов сделаю?
   Брюс сглотнул и дрожащими пальцами прикоснулся к горлу. Тот вонючий коротышка едва не задушил всемогущего правителя. Почти всемогущего... Настроение короля совсем испортилось.
   - Я всегда рядом, - твёрдо напомнил Арнольд.
   - Знаю, - кивнул Брюс. - Будь начеку. Остальным тоже не зевать.
   - Слушаемся! - в один голос отозвались подчинённые.
   И кони понесли пятьдесят с лишним мужчин всё дальше и дальше на север.
   Заткнувшиеся козодой и его дружок-коростель мало порадовали монарха. Уж очень тревожные известия принёс Олаф. И он, и остальные разведчики старались держаться уверенно, но Брюс видел страх поселившийся в их сердцах. Привыкшие к трудностям, мужественные северяне боялись. Наверное, впервые...
   Вскоре рысаки почуяли что-то. Всхрапывали и сбивались с ритма. Всадники поглядывали на густые заросли вдоль дороги и не убирали рук с эфесов. Можжевельник и багульник (коего тут и в помине быть нее должно) разрослись под дубами. Из земли застывшими змеями торчали корни. На ветках клочьями висела сизая дымка - странное зрелище. Мужчины бросали взгляды по сторонам. Сопели и качали головами кони.
   Король поднял руку и приказал:
   - Сбавить темп!
   Рысаки пошли по дороге. Глухой перестук копыт терялся в уплотнившемся, кисельном воздухе. Выдержка изменила доброй дюжине северян - обнажили мечи. Дубрава казалась чуждой всему живому. Что-то неведомое и нехорошее пряталось за морщинистыми стволами. Всмотрись в них - и увидишь лики старцев. Суровые. Растянутые, со скошенными ртами в беззвучных криках. Разыгравшееся, испуганное воображение могло свести с ума. Северяне как завороженные глядели в чащобу, вытирали с лиц пот. Всё чаще и чаще, больнее и больнее, колотилось сердце Брюса. Уже знакомый смрад портовой тины делал дыхание невыносимым.
   Очень поздно король смекнул: давным-давно должны были выехать из леса. Страх ледяными лапами ощупал монарха. Голова переставала соображать.
   Свист рассёк тишь. Изо рта Рыжеватого вырвался сип. Чёрная стрела насквозь пробила шею и теперь торчала, притягивала испуганные взгляды северян. Вместо ожерелья балагур получил совсем другое "украшенье".
   Со всех сторон послышался кошмарный надсадный рёв. Никаким зверям он не под силу. Тревожно зашелестела листва. Кусты затрещали, выпуская на волю снурков...
  

9

  
   Промозглый ветер Вирта бесстыже ощупывал Брюса, наводя его на мысль об ожившей шлюхе-утопленнице. Молодая хакерша, похоже, не обращала внимания на выходки бестелесной развратницы. Своё дело Натали знала неплохо, даже можно сказать: отлично. Девушка уверенно вела троицу мужчин хитросплетениями улочек виртуального города. Безлюдные проспекты с пустыми витринами продуктовых магазинов навеивали на толстяка уныние. Ещё больше настроение портилось из-за физиономии Николы. В порыве буйного помешательства Брюс здорово поколотил долговязого. Интересно, в реальном мире у Николы тоже будут щербатые зубы, синяки под глазами и скошенный вправо нос? Толстяк очень надеялся вскоре получить ответ.
   Очередная улица - пристанище выцветших красок, намешанных в тиши. Ряды мутных окон на серых стенах. Кажется, многоэтажки срослись друг с другом. Причудливый Вирт способен любого свести с ума. Брюс фыркнул и пробурчал:
   - Прости, Никола.
   - Да пошёл ты, - в стиле толстяка отозвался долговязый.
   - Я же не хотел.
   - Говорю же тебе: пошёл ты...
   - Мне не нравится, - вклинился Алехандро, что делал редко.
   - Что тебе не нравится? - пробасил Брюс.
   - Не нравится, когда вы ссоритесь.
   - А я с ним и не ссорился, - выговорил Никола натужно.
   - Прости меня, - опять попросил толстяк. - Или ты хочешь, чтоб я на колени перед тобой встал?
   - Да не хочу я ничего. Отвяжись от меня... Ненормальный, - шёпотом окончил долговязый.
   Брюс собирался сказать, но в последний момент передумал. Взялся рассматривать дома. Они, надо заметить, вконец испаскудили настроение. Серые стены и подслеповатые окна. Унылое, убогое однообразие. И совсем неясно какие ориентиры ведут хакершу к зданию "Пси-Теха". А туда ли? Толстяк вздрогнул и взглядом пробуравил спину проводницы.
   - Недолго осталось, - почувствовала она.
   - Я устал, - голос Брюса бурлил недовольством.
   - Скоро будем на месте.
   - Да пошла ты...
   Девушка, не оборачиваясь, фыркнула.
   Взор Алехандро побегал по серым стенам.
   - Не нравится мне всё это, - тихо признался брюнет.
   - Что именно? - спросил Никола, чьим лицом в самый раз детишек пугать.
   - Где охрана?
   - Действительно...
   Блондинка ответила с опозданием:
   - Я - один из лучших хакеров в Невертауне. - Добавила: - Только вы не расслабляйтесь раньше времени. Даже я не знаю, с чем нам предстоит столкнуться.
   По спине Брюса побежали мурашки, поджилки затряслись. Он чувствовал себя как перепуганный малолетний пацан. И это ещё больше раздражало. Сдавалось бы, совсем недавно в руках толстяка была преогромная силища. Ему даровалось решать, кого казнить, а кого миловать. Весь мир - весь мир! - принадлежал ему. А теперь... Теперь приходится шляться не бог весть где. И всецело довериться этой странной белобрысой проводнице. Брюс проскрежетал зубами. Что бы там ни думали Никола и Алехандро, толстяк будет присматриваться к девице. Странная она... Иначе не скажешь...
   Казавшаяся бесконечной улица оборвалась резко. Брюс и понять не успел. Просто-напросто челюсть отвисла, изо рта вырвался вздох изумления. Долговязый и брюнет тоже отдались во власть удивления. Только лишь Натали смотрела на причуду Вирта внимательно и... со злобой.
   Ров с рваными краями и торчащими во все стороны, узловатыми, белёсыми корнями окружал собой растущий из земли кристалл больше любой из многоэтажек Вирта. Блекло-розовые грани искрились. От кристалла веяло холодом и мощью.
   - Ч... что это? - выдавил Алехандро.
   - Логово "Пси-Теха", - ответила Натали хрипловато. Её симпатичное личико скосилось, и трио мужчин вздрогнуло. - Сейчас...
   Девушка присела на корточки. По асфальту скользнул кончик указательного пальца. Затем ещё раз, перпендикулярно. Потом блондинка принялась вырисовывать какие-то символы. Иной раз за пальчиком тянулся шлейф золотистых искр. Брюс и Никола тщетно пытались расшифровать заковыристую письменность. Алехандро куда больше интересовался тем, что вокруг. Молодой брюнет озирался затравлено. Пустая улица, серые многоэтажки и бледный гигантский кристалл. Пожалуй, никто из троих мужчин не ожидал от "Пси-Теха" эдакого жилища. Всемогущая корпорация удивила. И не стоило забывать: Вирт - её детище. Бесспорно, здешние возможности "Пси-Теха" гораздо разнообразнее, чем в Невертауне.
   Брюс прохрипел. Хотелось поскорее заполучить координаты Изначальной Точки и убраться отсюда подальше. Никто из троих приятелей не был докой в Вирте, хотя они повидали немало. Оставалось одно: положиться на хакерский талант Натали. В её способностях толстяк ничуть не сомневался. Тогда как искренность её намерений подвергал сомнениям. Очень большим сомнениям...
   Очередной мудрёный символ закончился вспышкой на асфальте. С пальчиков блондинки жёлто-серебристыми ручейками стекли искорки. Девушка вонзилась взглядом в кристалл. Он подёрнулся дымкой. Выгнулись, растянулись грани. На рёбрах ближе к верхушке выросли зубья. Словно набросили сеть на кристалл. Множество чёрных трещинок изгадили розовую поверхность. Не более минуты продержался кристалл. Начал осыпаться чешуйками. Почти все из них не долетали до земли, ссыхались и испарялись. Нахмурившиеся мужчины наблюдали за происходящим. Левой рукой Натали гладила скрюченные пальцы правой. Под кристаллом обнажалось светло-серое здание. Большущие окна цвета смоли казались безднами. Вот оно истинное лицо могучего "Пси-Теха".
   Когда многоэтажка полностью очистилась, девушка встала и повелела коротко:
   - За мной.
   - Что, вот так вот просто пойдём? - усомнился Брюс.
   - Проще не бывает.
   - А как же... маскировка?
   - А я тут на кой?
   В голосе блондинки толстяк уловил знакомые нотки. Но, увы, не смог вспомнить чьи же. Точно масло на сковородке плавилась возможность получить ответ. Это донельзя бесило Брюса. Как же ему хотелось схватить хакершу, встряхнуть её хорошенько и узнать всю правду!
   Толстяк мотнул головой. Неужели безумие Вирта опять обуревает его?
   - Брюс.
   - Что? - опомнился толстяк и поглядел на Алехандро.
   - Ты в порядке? - спросил брюнет.
   - Д... да. Не волнуйся.
   - Тогда идём.
   И Брюс послушно двинулся за парнем.
   Возглавляющая шествие Натали предупредила:
   - Ничего не бойтесь. Не останавливайтесь. Делайте всё как я.
   - Как ты... - буркнул под нос толстяк. Этот Вирт нравится ему всё меньше и меньше.
   Вскоре сердце Брюса забилось чаще. Белобрысая ведёт прямо в ров!!! Да что же она делает?! Стоило толстяку открыть рот, девица спиной почуяла, опередила властно:
   - Молчать всем.
   Брюсу пришлось постараться, дабы не крикнуть, когда хакерша ступила в пустоту рва и... не упала!!! Второй шаг. Третий. Четвёртый... Как ни в чём не бывало, блондинка шла прямо по воздуху.
   Толстяк помотал головой. Помнится, и ему когда-то было по силам повторить трюк Натали. Давно... Или совсем недавно?.. По правде сказать, Брюс порой не находил ответ на, казалось бы, элементарные вопросы.
   Никола следом за девушкой шагнул в ров. Конечно же, эдакая честь должна принадлежать именно ему, негласному командиру мужского отряда, весьма необычного отряда.
   Пока толстяк мотал головой, трусоватый Алехандро пошёл надо рвом.
   - Хреновые увальни, - обругал Брюс и заторопился.
   Подошва ботинка словно на что-то пружинистое наступила. Толстяк сделал второй шаг и, крутанул руками, дабы удержать равновесие. Под Брюсом зиял довольно-таки глубокий провал, напичканный белёсыми корнями.
   - Быстрее, - сварливо поторопила Натали.
   - Да иду, - твёрдо откликнулся толстяк.
   Шаги давались Брюсу непросто. Он готов поклясться всем, чем угодно, даже своей короной Севера, что изначально ров был не шире десяти метров. Теперь же увеличился. Или же толстяк и все остальные попросту топчутся на одном месте? Додумать не получилось, потому как один из корней с самого дна рванулся к Брюсу. Тот и пикнуть не успел, а белёсый враг уж опутал правую ногу. Чуть кости не затрещали. И ещё так некстати язык врос в нёбо!!! Вместо крика о помощи толстяк промычал. Однако прозорливая Натали вмиг всё поняла. Ей даже не понадобилось оборачиваться. Всего лишь небрежно взмахнула ручкой. "Чпок!" - порвался корень. И вяло упал на дно рва.
   - Гад, - простонал Брюс, на ходу потирая бедро.
   Убийство одного из белёсых сородичей всполошило остальные корни. Будто черви заворошились. Извивались по дну. Изгибаясь, ползи по стенкам. Алехандро таращился по сторонам и нервно заламывал пальцы. За ним прихрамывал толстяк.
   Девушка вновь проявила мастерство. Взмах руками. По стенкам рва вниз заскользили корни. Некоторые из них попробовали преодолеть силу хакерши. Для них это окончилось плачевно - лопнули, выбрызгивая желтоватую вонючую сукровицу. Брюс по привычке поочерёдно помассировал кулаки. Не хотелось становиться врагом Натали. Особенно здесь, в Вирте.
   В конце концов ров с "червями" остался позади. Новая преграда тут как тут. И опять толстяк готов поклясться: здесь не было этого забора из колючей проволоки. Похоже, "Пси-Тех" чуял приближение незваных гостей и оборонялся. К счастью, пока вяловато оборонялся.
   Блондинка выставила перед спутниками ладонь - мол, стойте. Сама же подошла к забору. Какая-то нехитрая манипуляция - и проволочное заграждение разорвалось.
   - Прошу, - улыбнулась Натали, показывая на образовавшийся проход.
   Алехандро подозрительно осматривал колючую преграду.
   - Смелее, - подбодрила девушка.
   - Не заметят? - заволновался Никола.
   - Надеюсь на это.
   - Хреновое место, - огляделся Брюс и затрясся.
   - Нам пока очень везёт, - просияла блондинка. - Здесь, как я вижу, в основном статические защиты. Это хорошо. Потому как в динамике я гораздо слабее. - Девушка вздрогнула, вроде вспомнила что-то. - Не будем терять ни минуты.
   Никола важно осмотрел товарищей и повелел:
   - За мной.
   - Командир хренов... - пробурчал толстяк.
   Засопевший долговязый потёр синяк под глазом.
   Следом за хакершей мужчины ступили на широкие гранитные плиты двора "Пси-Теха". Отсюда до здания каких-то тридцать-сорок шагов. Но ведь и ров сперва казался узким...
   Опасения Брюса подтвердились полностью. Пришлось идти минут пять. И только после этого многоэтажка начала приближаться. Росла, заслоняя небо. Сердце толстяка сдавливало. Заметно похолодало. Волнующийся Алехандро до крови искусал губы. Никола семенил, сопел и трясущимися руками потирал брови. Одной Натали удавалось сохранять спокойствие.
   В очередной раз Брюс потерял ощущение времени. Девушка показала влево. Разумный выбор. Через центральный вход, лестницу и широкие двери, как-то неловко заходить.
   Толстяк то и дело задирал голову. Над ним нарастал "Пси-Тех". Серая громадина готова раздавить, расплющить, спрессовать. Брюс уже не видел неба. Только серая многоэтажка, поглотившая всё пространство. Голова толстяка кружилась. Хотелось завалиться на колени и выблевать.
   - Брюс, Брюс...
   - Что? - опомнился толстяк.
   Алехандро перестал трясти за плечо, спросил участливо:
   - Как ты?
   - Хреновое местечко, мать его так.
   - Согласен с тобой, - закивал Никола.
   - Помолчите, - прошипела блондинка.
   Четверо гостей Вирта стояли под высоченным серым зданием, подпирающим серые же небеса. Чёрная дверца закрыта. Но Брюс уже не раз убеждался в силе хакерши.
   Её руки начали совершать круговые движения. Быстрее и быстрее... По мере того как дверное полотно блекло и рвалось, глаза брюнета расширялись. Алехандро частенько вёл себя так, будто сроду не видел чудес. Мягко говоря, это не нравилось толстяку. Он-то хорошо знал, что за крендель этот смазливый брюнет. Все, кто становились на пути Алехандро, уже давно гнили в земле. Брюс вздрогнул.
   Вскоре ничто не напоминало о двери. Тускло освещённый, узкий коридор тянулся в самое нутро здания, некогда скрытого в кристалле.
   Мужчины без лишних слов направились за девушкой.
   Слева и справа одинаковые металлические двери. Толстяку оставалось лишь догадываться, что за ними. Блондинка решительно вела вперёд. Алехандро пугливо оглядывался и натыкался взглядом на широкую грудь Брюса. Приглушённые шаги незваных гостей "Пси-Теха" нарушали тишину.
   По всем подсчётам толстяка уже давным-давно должны были пройти здание. Однако коридор и не собирался оканчиваться. То ли это особенность присущая всему Вирту, то ли специфика "Пси-Теха". Мозговать над этим Брюсу не хотелось.
   - Стойте, - замерла Натали. Обернувшись, прошептала: - К стене.
   Разве можно её ослушаться? Вот и троица мужчин прильнула к левой стенке. Подобно птицам запорхали девичьи руки. И она следом за спутниками вжалась в стену.
   Пред глазами толстяка потемнело. Всё тело мокрое. Неужто так быстро вспотел?
   Еле-еле Брюс повернул голову и разглядел серую вуаль, покрывающую его и товарищей.
   Впереди раздалось мерное гудение. У толстяка сердце в пятки ушло. Рядом тяжело дышал Алехандро. Ещё дальше обернулся Никола. Ну и рожа. Он никогда не отличался привлекательной внешностью. А с синяками, опухшими губами и скошенным носом вообще выглядит паршиво.
   Гул нарастал, сменяясь жужжанием. Весьма непросто стоять под мокрой пощипывающей вуалью и ожидать приближения чего-то неведомого. Того, что остановило саму Натали!
   Замутневшим взглядом Брюс разглядел впереди робота. Гусеницы как у танка. Над ними поблёскивает стальной бак, увенчанный серебристым шаром. Диковинная, грубоватая конструкция. Жужжащий робот медленно ехал по перпендикулярному коридору. Остановился резко. Сердце толстяка билось внизу. Шар робота закружился, искрясь и потрескивая. До боли зажмурился Брюс. Возможно, это убережёт его.
   И снова время перестало существовать. Образ робота померк где-то на околицах памяти. Всё заволокло тьмой.
   Толстяка потрясли за плечо. Он приоткрыл глаз.
   - Всё в порядке, - прошептал Алехандро.
   - Где та штука? - так же тихо спросил Брюс.
   - Уехала.
   - Скажи "спасибо" Натали, - вмешался Никола.
   - Да пошёл ты, - помрачнел толстяк и взялся отряхивать себя. Ему всё ещё мерещилось: вуаль на нём.
   Меж тем девушка потопталась и молча продолжила путь. За ней долговязый. Брюнет потянул Брюса за руку. Комплекция у парня никудышная, зато силёнка немалая.
   На развилке блондинка остановилась и показала направо.
   - Туда же поехал робот, - голос Алехандро дрожал.
   - И нам туда, - спокойно отозвалась хакерша и двинулась по коридору.
   - За ней, - приказал Никола.
   Нашёлся тут командир. Поди, забыл, как валялся в крови у подъезда и стонал. Толстяк потёр кулак и вместе с Алехандро поспешил за долговязым.
   Коридор пошире предыдущего, но освещён столь же скупо. Неужели всемогущий "Пси-Тех" экономит на электричестве? Одинаковые металлические двери попадались часто. Непонятно каким образом Натали выбрала одну из них. Брюс и спросить не успел, а девушка уже провела рукой и замок щёлкнул.
   - За мной, - прошептала блондинка. - Живо.
   - Да, - буркнул толстяк. - Живым бы отсюда выбраться.
   Четвёркой татей они проникли в комнатушку. Прикрыв дверь, хакерша побежала взором по здешнему скарбу. Брюс тоже не прочь поглазеть. Какое-то старое оборудование. Конечно, в собственном мире толстяка даже и такого не было. Однако для "Пси-Теха", разрабатывающего киборгов, железные шкафчики с мигающими лампочками смотрелись древностью. По полу и потолку тянулись связки разноцветных проводов.
   - Алехандро, к двери, - скомандовал Никола.отнирелись древностью. гов, ящики с мигающими лампочкамиыдущий. .ытого в кристалле.
   Брюнет слушался беспрекословно. Как часовой вытянулся в струнку.
   Похоже, Натали напрочь позабыла о спутниках. Крутилась на месте, таращилась. В конечном итоге её выбор пал на чёрный шкафчик с лампочками, ничем не отличающийся от остальных. Девушка подошла и коснулась железа. По растопыренным пальцам заметались синие молнии. От них каскадами потекли белые ручейки. В полуметре над полом исчезали, бурля пеной. Удивлённый Брюс глазел на зрелище и мимоходом силился выявить закономерность в мигающих лампочках. Задачка оказалась неразрешимой для мозга толстяка.
   От блондинки к шкафчику потянулись паутинки. У Натали глаза под лоб закатились, с губ сорвался стон. Стоящий возле двери Алехандро начал нервно переминаться с ноги на ногу.
   Время влачилось как хромой старец. Брюс почему-то чувствовал себя жирным шмелём, барахтающемся в туеске с мёдом. Хакерша всё ещё пребывала в трансовом состоянии. Ежели сейчас заявился тот робот, то проблем не оберёшься. Толстяк скрежетал зубами, мысленно моля блондинку поскорее разделаться с этим мигающим ящиком!
   Очевидно, кто-то там, на небесах, услышал Брюса. Паутинки исчезли, и Натали отстранилась от шкафчика. Дышала часто и тяжело. Раскрасневшиеся глаза. Зато уловима улыбка.
   - Ну как там? - спросил Никола.
   - Всё в порядке, - заверила девушка. - Всё здесь, - прикоснулась к груди. - Всё...
   Долговязый заломил пальцы и выдавил:
   - Исходная Точка?
   - Теперь я знаю, где это. В самом центре Зоны.
   Зелёные глаза Николы вспыхнули. Толстяк кашлянул и смутился:
   - Как? Уже всё?
   - Всё, - кивнула блондинка.
   - Так быстро?
   - Так быстро.
   Брови Брюса сошлись. Он рассчитывал на потасовку и, возможно даже, стрельбу. Всё вышло совсем не так. Совсем... Это не нравилось толстяку. Безусловно, девица - талантливый хакер. Но разве настолько? "Пси-Тех" - могущественный "Пси-Тех" - и заметить ничего не успел, как у него прямо из-под носа выкрали очень ценную информацию. С каждым разом блондинка удивляла Брюса всё больше и больше. "Как же ты ожила?" - спросил он про себя. Вместо ответа Натали взмахнула руками, и Вирт для толстяка померк...
   - А-а-а-а-а!!! - орал Брюс.
   - Хватит, хватит, хватит, - Алехандро тряс толстяка за плечо.
   Брюс часто заморгал и смахнул со лба пот. За узким окошком заброшенного склада теплился рассвет. Значит, путешествие в Вирт заняло несколько часов. Если, конечно, это утро тех же суток.
   - Мать вашу, - выбранился толстяк.
   - Осточертело уже слушать твою ругань!
   Брюс резко обернулся и, как на нож, напоролся на острый взгляд Николы. Вместо щербатых зубов и синяков на лице долговязого нечто иное - свирепый оскал...
  

Интерлюдия 9

  
   Белоснежный рысак под Брюсом заржал и вскинулся на дыбы. С диким рычанием из леса на дорогу выбегали снурки. Сутулые, криволапые, обросшие косматой бурой шерстью. Вытянутые морды напоминали собачьи. В руках короткие чёрные копья с листовидными наконечниками. Буланая лошадь Рыжеватого заржала испуганно и понесла прочь бездыханного наездника. Поразительно, снурки выпустили беглянку. Наверное, им нужны живые люди!
   Изумление и страх овладели королём. Он-то хорошо знал, что в его мире - в его собственном мире - не должно быть никаких снурков. Реальность удивляла. А толстяк сроду не любил этого. Под ним гарцевал конь. Воздух полнился ржанием, криками людей и жутким рычанием. С тихим шелестом из ножен монарха выскользнул меч. Сейчас зверюги заплатят за убийство Рыжеватого.
   Вороной мерин Арнольда брыкнулся. Прямиком в морду снурку попало копыто. Мохнатую зверюгу отбросило к кустам. Трое снурков взвыли и кинулись на здоровяка. А тот уже двумя руками размахивал боевым молотом. Благо мерин слушался. Пожалуй, как и хозяин не ведал, что такое паника.
   Первого снурка Арнольд саданул по макушке. Череп будто взорвался. Во все стороны брызнули щепки костей и ошмётки мозга. Одно движение ног северянина - и мерин послушно поворачивается влево. Следующий удар плечистого наездника не менее внушителен. Казалось, вытянутую морду зверюги всосало в череп. Забулькавший снурк пошатнулся и оказался под копытами мерина. Вороной друг Арнольда никогда не жалел врагов...
   Зверюга присела и шустро сиганула на Брюса. Зарево рассвета блеснуло на клинке короля. Истошные вопли вырвались из смердящей пасти снурка. Он завалился на дорогу и судорожно задрыгал лапами. Разрубленная морда в крови.
   - Бей уродов!!! - заорал король.
   Приказ лишний. Вояки и так вовсю сражаются. Снурков не меньше сотни. Откуда же повылезали бестии?
   Прямо на глазах Олафа зверюга запрыгнула на гнедого коня его друга-разведчика и вгрызлась ему в лицо.
   - Не-е-ет!!! - закричал блондин и дёрнул узду.
   Поздно. Уже не спасти парня. Под зубами снурка хрустят кости черепа. Напуганный рысак с человеком и снурком на себе топчется на месте и хрипит.
   - Убью-ю!!! - гнев вырвался из Олафа.
   Мышастый конь рванулся вперёд. Словно из-под земли выскочило две зверюги. Одна обхватила шею рысака и вонзила клыки. Другая пырнула копьём. Правую ногу блондинка как кипятком ошпарили. А снурку мало, вогнал стальное остриё поглубже. Весь мир перед Олафом потемнел. Две или три пары волосатых лап потянули вниз. Отчаянное ржание коня подобно крику человека. Снурки живьём жрали бедное животное. Но молодой наездник этого не видел. Острые зубы воткнулись ему в горло. Резкий рывок - и на месте кадыка открылась жуткая кровавая рана...
   Снурки окольцевали отряд Брюса. Под замызганными кровью северянами бесновались напуганные кони. Мечи секли сверху вниз, пронзали косматые тела. Запах крови, пота и шерсти плескался над пылившей дорогой. Лошадиное ржание смешивалось с рыками снурков и стонами раненых бойцов. Посреди кипящей сечи возвышался Арнольд на могучем вороном мерине. Боевой молот вздымался и обрушивался, неся смерть. Зверюги как обезумившие мчали на здоровяка. Тот не переставал молотить их. Вместо того чтобы насадить мерина на копьё, снурк схлопотал от Арнольда. Беспощадный молот попросту снёс левую руку. Зверюга выронила копьё и одурело уставилась на развороченное, кровоточащее плечо. Следующим ударом северянин раздробил череп снурка.
   - Смелее!!! - до хрипоты орал Брюс. - Смелее, мать вашу!!!
   Зверюга прыгнула сзади. В самой высокой точке полёта наткнулась на копыта королевского рысака. С поломанными рёбрами и кровавой пастью агрессор-неудачник рухнул на дорогу. Засучил лапами и исчез в пыли под копытами.
   - Всех прикончу!!! - драл горло монарх. - Все-е-е-е-ех!!!
   Солнце поднималось над лесом. Ему ой как хотелось поглазеть. И, надо заметить, есть на что. Некоторые снурки пировали прямо во время боя. Пока их сородичи дрались, они задирали на покойниках кольчуги, куртки, рубахи и когтями вспарывали животы. Зверюги тянули кишки, чавкали ими и угощали друг друга. Потрясённые таким зрелищем северяне спешили прервать ужасающий банкет. Снурки запрокидывали головы, заглатывая человеческие внутренности. И вот тут-то и получали мечами в горло и по морде.
   Мерин Арнольда переступил труп совсем молодого северянина. Остекленевшие голубые глаза уставились в небо. Из-под кольчуги торчит ворох кровавых кишок. Рядом, раскинув лапы, валяется снурк с неестественно вывернутой шеей. Смерть поедает всех - и людей, и зверюг.
   Здоровяк взревел и молотом огрел скакнувшего на него снурка. Вовремя брыкнулся мерин, посылая вторую зверюгу на её сородича. Парочка снурков зарычала друг на друга и принялась хлестать когтями. Сами разберутся. У Арнольда уже новый враг. Этот снурк на голову выше остальных. Очень развитый торс и седая шерсть на висках. Зверюга утробно прорычала и выставила перед собой ручищу. Чуть не стошнило северянина - снурк сжимал оторванный окровавленный член. Жуткий трофей, иначе не скажешь.
   - Тваррррь! - прорычал Арнольд и пятками стукнул в бока мерина.
   Послушный вороной всхрапнул и помчал на снурка. Человек занёс над головой молот. Сейчас зверюга пожалеет, что вылезла из леса.
   Могучий северянин даже понять не успел, как снурку удалось спастись. Тяжеленный боёк молота ударил в пустоту. В следующий миг когти разорвали лицо Арнольда. Нет, это не больно. Это очень больно! Левый глаз ничего не видит. Кожа печёт. Метнулись три-четыре неясных силуэта. Громко заржавший мерин гулко завалился на бок, придавив хрустнувшую ногу всадника...
   И пеша, и в седле бились выжившие мужчины. Повсюду вперемешку валялись люди, зверюги, кони. Кровь марала навеки застывшие лица северян. Калёная сталь мечей и кинжалов с хлюпаньем вонзалась в тела снурков. Клацанье зубов и дикое рычание. Нередко зверюги отшвыривали копья и кидались на людей. Гораздо естественнее для снурков драться когтями.
   У измученного ранами северянина подогнулись ноги. Он исчез под тремя шерстистыми телами. Рыча и хрюкая, зверюги начали рвать плоть.
   - Назад, твари!!! - заголосил Брюс.
   Верный рысак понёс Его Величество вперёд. Сдавалось бы, толстый король не способен бить молниеносно. Ан нет. Меч снёс башку снурка. Спустя несколько секунд конь долбил копытами двух зверюг. Они всхлипывали и тщетно норовили прикрыться лапами с поломанными пальцами.
   - Всем смерть! - ревел монарх. - Все-е-ем!!!
   Запал битвы придал Арнольду сил, заставил забыть о боли. Руки вновь ощутили родной молот. Бугай распрямил спину и заорал:
   - Подходи!!!
   Окольцевавшие его снурки зароптали, совсем как люди. Северянин представлял собой страшилище. На фоне изорванной, кровавой физиономии свисал вывалившийся распухший глаз. Нога вывернута - серьёзный перелом.
   - Подходи!!! - ещё громче заголосил Арнольд.
   Здоровенный снурк грубо отшвырнул сородича и шагнул к северянину.
   - Тварь, - оскалился мужчина.
   - Тувуарь, - тягуче повторил зверь.
   Арнольд сплюнул кровь и занёс молот для удара. Вывалившийся глаз раскачивался. Высоченный снурк сделал ещё один шаг...
   Белоснежные бока королевского рысака заляпаны кровью. Его Величество быстро осмотрелся. По всей дороге разбросаны тела. Полдюжины человек против трёх десятков снурков. Придётся постараться, чтобы выбраться живым из этого проклятущего леса.
   Конь под Брюсом заржал и, пошатываясь, засеменил в сторону. Из горла торчало чёрное копьё. Косматая зверюга тут как тут. Вогнала второе копьё прямо в раскрытый рот рысака. Тот захлебнулся всхлипами и кровью распоротого нёба. Сразу два снурка дружно сиганули на коня. Земля стремительно приближалась к толстяку. Он исхитрился вынуть ноги из стремян. Секунда - и кубарем покатился...
   Арнольд сделал шаг навстречу рослому врагу и чуть не упал от боли. Правая нога вроде в костёр ступила. Проскрежетав зубами, северянин смахнул с лица кровь, а вместе с ней и левый глаз. Всего лишь дважды стукнуло сердце человека, перед тем как копьё вонзилось в спину и вынырнуло из груди. У мужчины не хватило сил удержать тяжеленный молот. Взор безоружного Арнольда опустился. Со стального наконечника в форме листа капала кровь. Высоченный снурк сверкнул глазищами и взревел на соплеменника метнувшего копьё. Тот сгорбился и попятился.
   Могучий северянин закашлялся. Рука вцепилась в наконечник. С пальцев потекла кровь. Единственный глаз Арнольда готов вылезти, горло рвётся хрипами, не сдающийся мужчина тащит из груди копьё.
   Даже дюжему северянину эдакий подвиг не под силу. Здоровяк так и не вытащил копьё. Всхрапнул и повалился ниц.
   Высоченный снурк заревел отчаянно. Два широких шага и головокружительный прыжок через Арнольда. Его убийца увидел перед собой здоровенного сородича и затрясся от страха.
   Звериный главарь думал не долго. Один-единственный удар выпустил виновнику кишки. Снурк ещё падал, а соплеменники уже накинулись на него. Чавканье и рычание понеслось над дорогой...
   Брюс застонал и приподнял голову. Прямо над ним появилась клыкастая пасть. Вместо знакомого эфеса пальцы монарха сжали пустоту. Зверюга будто поняла это, издала что-то отдалённо напоминающее смех.
   - Рано радуешься, - пустил сквозь зубы толстяк и дотронулся до морды снурка.
   Под пальцами короля заметались золотистые огоньки. "Бах!!!" - словно начинённая порохом, рванула башка зверюги. Обезглавленный снурк завалился на Брюса.
   - Да пошёл ты, - мужчина сбросил с себя тушу и встал.
   Зверюги посторонились. Чуют, что перед ними непростой противник, совсем непростой. Выглядит король и впрямь устрашающе. Заляпан кровью и мозгом снурка. Карие глаза искрятся уверенностью.
   Повсюду раскиданы мёртвые тела. Выжили два десятка зверюг и один человек. Он подышал тяжело. Потом выговорил:
   - Хватит играться.
   Рука Брюса показала на снурка. Тонкий жёлтый луч прыснул с пальцев и оставил в груди зверюги сквозную дырку. Потрясённый снурк просунул в неё лапу и рухнул навзничь.
   - Ну, - ухмыльнулся толстяк. - Кто следующий?
   Зверюги зароптали, попятились. Король Севера рассмеялся. Откуда бы ни взялись эти бестии пока ещё это мир Брюса. И он здесь полноправный хозяин!
   - Вы за всё ответите, - прохрипел монарх.
   Взмах руки. Жёлтый луч. Задымившийся снурк падает на дорогу.
   Зверюги поглядывали на кусты.
   - Э нет, - заулыбался толстяк. - Так не пойдёт.
   Он выбросил вперёд обе руки и... ничего не произошло.
   В груди Брюса замерло сердце, дыхание перехватило, по спине заструился холодок. Ещё один взмах руками. И опять ничего. Да что же это такое? Непонимание и испуг овладели лицом толстяка.
   Утробно зарычали снурки и медленно пошли на Брюса. Тот в ужасе уставился на собственные руки. Встряхнул ими. Желтоватые огоньки скользнули по пальцам и потухли.
   - Не-е-е-ет!!! - отчаялся толстяк. В его глазах стоял ужас. - Нет...
   Мужчина закружился на месте, глядя, как вокруг него смыкается кольцо косматых тел.
   Высоченный седоватый снурк торжествовал. Теперь-то никто и ничто не помешает ему прикончить добычу. Этот мирок - отличное местечко. Жертвы попадаются так часто. Не в пример родине, каменистой и обезвоженной.
   Звериный главарь навис над дрожащим толстяком. Раскрылась клыкастая зловонная пасть с капающей слюной. Откуда-то у Брюса нашлись силы не зажмуриться. К монарху потянулись когтистые лапы. Сердце Его Величества скакало галопом.
   По глазам толстяка резанула красная вспышка. Прямо перед королём шлёпнулся обезглавленный снурк.
   Зверюги заскулили и посторонились. В прорвавшемся кольце шерстистых тел Брюс увидел незнакомца в чёрном плаще.
   Снурки пятились к кустам.
   - Кто ты? - тихо спросил толстяк.
   Незнакомец, приветствуя, поднял десницу. Сполз рукав плаща. На запястье - круглое клеймо раба.
   - Никола, - сухо представился долговязый незнакомец.
   Сила возвращалась к королю. Уже через считанные секунды зверюги корчились в потоках красного и жёлтого пламени...
  

10

  
   Стоящий за прилавком торговец щёлкнул подтяжками по пивному животику. Никола покрутил коробку патронов и вымолвил:
   - По рукам.
   Под рыжими усами-щёткой продавца появилась улыбка. День только начался, а уже такая крупная сделка. Боеприпасы, спальные мешки, сухари, крупа, консервы с тушёнкой и кашей. Очевидно, покупателей ждало интересное приключение.
   Долговязый посмотрел на Натали по-отечески и погладил по плечу.
   - Спасибо тебе.
   Конечно, если бы не хакерша, то троица ещё б долго топталась на месте. А так девушка определила местоположение Изначальной Точки. И, более того, посетив Вирт, сумела скинуть на свой счёт не одну тысячу кредитов. Был бы жив Нильс Ловкач, то гордился бы внучкой.
   - А куда идёте-то? - не удержал любопытство торговец.
   - В Зону, - честно ответил Никола. Секрета здесь нет. Многие наёмники посещают Зону. Вот только немногие ходят туда за тем, за чем троица.
   Продавец погладил себя по животику и, подавшись через прилавок, заговорщицки зашептал:
   - А чего-нибудь остренького не хотите?
   - Остренького? - нахмурился долговязый.
   Торгаш воровато осмотрел собственный магазин - за решётками на полках автоматы, ружья, пистолеты и даже ручной пулемёт - и пояснил:
   - Кое-что для обострения нюха, зрения, слуха...
   Стоящий позади Николы Брюс скорчил рожу и пробасил:
   - Наркотой не балуемся.
   Продавец отстранился от долговязого и обронил:
   - Я же просто предложил.
   Кашлянув в кулак, толстяк посоветовал:
   - Ты мне лучше что-нибудь по-настоящему остренькое предложи.
   Торговец поймал взор Брюса и засеменил к стенду с ножами.
   Звякнули ключи, и продавец открыл створку из пуленепробиваемого стекла. Теперь весь стенд в распоряжении покупателей. Некоторые экземпляры больше напоминали короткие мечи. Ножи с черенками козлиными ножками наверняка оказались тут не без помощи местных охотников. Поди, они же подогнали торговцу лосиные рога, разросшиеся над входом в магазин.
   - Пожалуй, этот возьму, - толстяк показал на длинный нож с чёрной рукоятью, чьё лезвие спрятано в чехле камуфляжного цвета.
   - Хороший выбор, - одобрил продавец. - Боевой образец. "Воитель". Берите.
   Брюс снял со стенда приглянувшийся экземпляр и медленно вытащил из ножен. На лезвии радужно заиграли блики от лампы под потолком.
   - Хорошая сталь, - со знанием дела оценил толстяк.
   - Это из самой Ристарии привезли, - похвалился торговец. - Знаете, где это?
   Натали пришла на выручку Брюсу:
   - Далеко на юге.
   - Всё верно, - лучезарно улыбнулся продавец.
   Толстяк проворно повертел нож. И крест-накрест молниеносно рассёк воздух. Каких-то миллиметров не хватило, чтобы нос торгаша познакомился со сталью. Окоченевший усач громко сглотнул.
   - Хорошая штуковина, - понравилось Брюсу. - Когда-то я неплохо махал мечом. - Взгляд потускнел, лицо осунулось. - Когда-то...
   Повисшую тишину нарушил пришедший в себя продавец:
   - Цена на стенде. - И поплёлся за прилавок.
   - Девушка расплатится, - любуясь бликами лезвия, сказал толстяк.
   Блондинка, конечно же, не возражала. Выставила правую руку.
   Довольный торговец положил на прилавок лист бумаги, исписанный мелким убористым почерком.
   - Вот, - просиял владелец магазина. - Здесь весь список. Можете проверить.
   - Не надо, - отказалась Натали и сунула руку прямо под нос продавца.
   Тот поглядел на три рюкзака, набитых под завязку. Стоят у стенки. Ждут, когда новые хозяева понесут их в Зону. Интересная прогулочка выйдет.
   - Почаще бы такие сговорчивые клиенты попадались, - возжелал торговец.
   - Тебе деньги нужны или ты болтать вздумал? - голос девушки полнился нервозными нотками.
   - Сейчас-сейчас.
   Продавец достал из-под прилавка белый пульт с чёрным расширением на конце. Его-то и приложил к правому запястью блондинки.
   - Больше ничего не желаете? - поинтересовался торговец.
   - Нет, - пустила сквозь зубы Натали.
   - А может, мед-пакеты? У меня есть. Отличные мед-пакеты. Только на прошлой неделе завезли. Их ещё...
   - Нет! - глаза девушки вспыхнули.
   Продавец отшатнулся. В магазине наступила звенящая тишь.
   Торговцу пришлось отдышаться и собрать волю в кулак, чтобы заставить себя снова притронуться "пультом" к запястью покупательницы. Очень странной покупательницы...
   Дрожащим, непослушным пальцем продавец с трудом набрал на пульте нужную сумму. Услышав писк, кивнул:
   - Всё в порядке.
   - Всё, да не всё, - пробурчал стоящий у окна Алехандро. Этим-то и заставил остальных помрачнеть.
   - Я-я-я... - растянул торгаш. - Всё качественное у меня.
   - Да причём тут ты? - отмахнулся брюнет. - Я вон о чём, - показал пальцем в окно.
   - Что там? - посуровел Никола.
   - Кажись, нас пасут.
   Продавец начал топтаться на месте. Небось, и не рад уже богатеньким клиентам. Чёрт его знает, откуда у них деньжата.
   - Я его давно засёк, - признался Алехандро. - Ещё как сюда шли, он увязался за нами.
   - А ну-ка, - толстяк подошёл к окну. Глянул осторожно.
   - Вон за тем углом.
   - Вижу... Цинкует, сучара... - Пальцы Брюса сомкнулись на рукояти ножа. - Вот гнида...
   Никола зыркнул на оцепеневшего продавца и спросил требовательно:
   - У тебя есть чёрный ход?
   - Э-э... - замялся торговец. - Э-э... Там можно выйти, - показал на дверцу за прилавком.
   - Драпать будем? - недовольства толстяка хватило бы на тысячу человек.
   - Нет, не драпать, - возразил долговязый. - Проверим-ка твой ножичек. Выйдешь черёз чёрный ход, обойдёшь того глазастого сзади и всё выпытаешь.
   Брюс обдумывал недолго. Фыркнув, объявил:
   - Алехандро заметил, пускай и разбирается.
   - Струсил? - ухмыльнулся Никола.
   Почерневший толстяк шагнул к долговязому и выставил нож.
   - А я ведь, Никола, могу и забыть, что ты спас мне жизнь.
   Долговязый с неприкрытым презрением смотрел на щурящегося Брюса. За прилавком торгаш нервно теребил подтяжки. Не хватало ещё, чтобы эта парочка сцепилась прямо у него в магазине.
   - Хватит, - брюнет встал между товарищами. - Брюс прав. Я заметил, я и разберусь.
   Не отводя от Николы взора, толстяк процедил:
   - Это правильно. - Брюс протянул нож Алехандро. - Возьми. Проверишь...
   Молодой брюнет принял оружие. И почти неуловимым для глаза движением спрятал нож за спиной.
   - О-о-ох! - вырвалось у продавца.
   Алехандро снял с плеч оба автомата и с улыбкой вручил их толстяку:
   - Покарауль тут.
   - Будет сделано, командир, - театрально козырнул Брюс.
   Лихим прыжком брюнет перескочил через прилавок и юркнул за дверцу.
   Будь время, пытливый Алехандро проверил бы содержимое многочисленных ящиков. Но, увы, некогда. Нужно поскорее испытать ножичек толстяка. Если тот Глазастик послан "Пси-Техом", то дела, прямо скажем, паршивые.
   Брюнет вышел на задний дворик магазинчика. Утренняя прохлада. Усатый торговец насадил тут зелёный газон. Молодец! Редкое такое увидишь в Невертауне. Жаль, нет времени полюбоваться.
   Ботинки захрустели дорожкой из гравия, скрипнула калитка, Алехандро метнулся влево по безлюдной улочке.
   Серые многоэтажки под таким же серым утренним небом. Парень нёсся с одной лишь мыслью: "Только бы Глазастик оставался на месте". В груди выстукивало сердце, подошвы шаркали асфальтом, из груди рвалось дыхание.
   После нескольких поворотов Алехандро оказался на месте. Благо ориентировался умело посреди бетонных джунглей. Шагах в тридцати от брюнета виднеется спина Глазастика. Поглядывает гад. И даже не чует, что опасность всё ближе и ближе. Ухмыльнувшийся брюнет вытащил из-за спины нож и бесшумно направился к ничего не подозревающей жертве. Разумеется, в отличие от Брюса, Алехандро сроду не махал мечом. Зато уверен: силёнок хватит, чтобы одним-единственным ударом снести голову мужичка. Комплекцией того Господь обделил. Чёрная вельветовая куртка и наутюженные брючки. Зря, ой как зря, Глазастик связался с троицей.
   Он был так увлечён подглядыванием, что не заметил опасности. Вернее, заметил, но поздно. Острое холодное лезвие коснулось шеи.
   - Тихо, - зловеще прошептал Алехандро.
   Глазастик оцепенел.
   - Крикнешь - прирежу, - предупредил брюнет. - Понял?
   - Ы-ыгы.
   Нож у горла - явная помеха разговору.
   - Идёшь в магазин, - слова Алехандро вонзались как стрелы. - Вздумаешь рыпаться - глотку распорю. Понял.
   - Ы-ы-ы...
   - Думаю, понял.
   Брюнет заломил руку Глазастика за спину и, не убирая нож от шеи, повёл пленника к оружейно-продуктовой лавке.
   Как только парочка вышла на площадь перед магазинчиком, его дверь распахнулась. На пороге появился скалящийся толстяк. Алехандро почувствовал дрожь Глазастика.
   - Сам виноват, - пожурил брюнет. - Нечего было совать нос не в своё дело.
   Дремлющий, утренний город таки породил жительницу. Высокая рыжая женщина в жёлтом крепдешиновом платье с брыжами остолбенела. Не часто увидишь, как один тащит другого с ножом у горла. Алехандро запустил в дамочку такой взгляд, что она мигом смекнула: раскроет рот, и этот самый нож отправит её на тот свет.
   Пленник семенил к магазину и сопел. Распоясавшееся воображение брюнета подбросило мысль: "А не подвесить ли Глазастика на лосиные рога?" А что, неплохой трофей. Оригинальная реклама торговцу оружием не помешает.
   У дверей в магазин "трофей" перекочевал к Брюсу. Дюжий толстяк сцапал жертву и грубо швырнул на пол.
   Мужчинка поджал к груди колени и заскулил, как собачонка. Глаза у него и впрямь большие. Жидкие усики не вровень усищам здешнего продавца. Тот-то и подал голос:
   - Проблемы мне не нужны.
   - Заткнись, - повелел Никола строго. У владельца магазина напрочь отбило желание разговаривать.
   Алехандро закрыл дверь и отдал нож Брюсу.
   - Ну как? - игриво спросил толстяк. - Проверил ножичек?
   - Классная штука, - отметил брюнет. - Этот сучёнок чуть не обделался.
   - А он таки обделался, - Натали показала на пленника. Под тем расплывалась лужа.
   - Э-э-э, - протянул долговязый. - Что ж ты делаешь? Не хорошо добро-то казённое портить. - Пожалуй, театр недосчитался талантливого актёра в лице Николы. - Кто ж убирать-то будет?
   - Ну-у-у... - всё, что осилил Глазастик.
   - Немой?
   - Да какой он немой? - пробасил Брюс и из руки в руку перекинул нож.
   По щекам пленника потекли слёзы. Долговязый вывалил на него кучу вопросов:
   - Кто ты такой? Зачем следил за нами? Кто подослал тебя? "Пси-Тех"?
   Трудно сказать, кто испугался больше, услышав название корпорации: Глазастик или торговец. Очевидно, владелец магазина всерьёз пожалел, что открылся сегодня. А может, ему и вообще не следовало заниматься продажей оружия и харчей?
   - Отвечай, гнида подзаборная! - Алехандро пнул пленника в живот.
   Со стонами Глазастик скорчился в луже мочи.
   Как говорится: "С кем поведёшься, от того и наберёшься". В компании Брюса брюнет и долговязый быстро расширяли свой лексикон залихватскими ругательствами.
   - Постойте-постойте, - толстяк склонился над пленником. - Мне ж его рожа знакома.
   Натали, скрестив руки на груди, молча наблюдала за происходящим.
   - Ну зачем всё это? - запричитал торговец. - Зачем?
   - Помалкивай, хрыч усатый, - приказал Брюс. - Мы ж у тебя вон на столько всего накупили. Так что стой спокойно и сопи в две дырки. Усёк?
   - У... усёк...
   - Вот и славненько. А тебя я точно помню, - толстяк потянул к стонущему пленнику руку. Но вовремя отдёрнул. - Тварюга обоссаная.
   Алехандро хлопнул себя по лбу и обратился:
   - Ребята, а не он ли шнырял средь парней Сухого Мартинса?
   - Блядь! - ругнулся Брюс. - Точно он. Никола, помнишь?
   Долговязый кивнул и посмотрел на несуществующие наручные часы:
   - На всё про всё, сцыкун, у тебя минута. Рассказывай.
   Пленник отхаркнул и встал на четвереньки, прямо посреди лужи мочи. Похоже, сейчас это волновало его меньше всего.
   - Пятьдесят секунд, - бесцветно огласил Никола.
   Как водопад, слова полились из Глазастика:
   - Я работаю на Мартинса. Я не следил за вами. Вернее, следил, но недавно... Утром сегодняшним из дому вышел, а тут вы идёте. Вот я за вами и увязался.
   - На кой? - коротко спросил долговязый.
   - Дело у меня к вам.
   Никола сощурился:
   - Дело, говоришь?
   - Да, дело. Вы же - наёмники.
   - Ну наёмники, и что с того? - пробасил Брюс, покачивая ножом.
   - Так я ж говорю: дело, - напомнил пленник и уселся в лужу. - О-ой. - Будто лишь сейчас заметил, что обмочился, и отодвинулся в сторону. - Нанять вас хочу. И не я один.
   - Не ты один? - глаза долговязого превратились в щёлочки.
   - Не я один... Там... в группе Мартинса, не все согласны с его решениями. Он... - Глазастик сглотнул и отдышался. - Он как племянника в Зоне загубил, так совсем рехнулся. Сперва рынок восточный Хрущу за бесценок отдал. А Хрущ - это сволочь ещё та. Он с давних пор у нас во врагах. - Пленник затрясся. Вероятно, между ним и Хрущом что-то личное. - А потом... потом Мартинс решил мириться с Безносым.
   - Не получится мириться, - ухмыльнулся Брюс.
   - Да я и сам знаю. Безносый вовек не согласится на переговоры.
   - Конечно, не согласится. Он же покойник.
   - Как?! - очи пленника едва не вывалились в лужу мочи.
   - А очень просто. Вот видишь перед собой этого степенного мужчину? - толстяк чуть не лопаясь от пафоса, указал на Николу.
   - Вижу.
   - Вот он-то и прикончил Безносого.
   - Ой, мамочка родная, - торговец закрыл лицо руками и облокотился на прилавок. - Зачем всё это? Зачем?..
   Худой пленник раскрывал-закрывал рот как выброшенный на берег угорь.
   - Так чего ты от нас хочешь? - вернулся к теме долговязый.
   - Не я один, - поправил Глазастик. - Многие хотят.
   - Чего?
   - Мартинс оборзел... Кончать его пора... А у своих не принято руки об босса марать. - Пленник кулачком стукнул об пол, разбрызгивая мочу. - Мы заплатим.
   Брюс решительно шагнул к мужичонке. Со свистом пронёсся нож. Нещадного палача обдало кровью. Отрубленная голова, гулко стуча, запрыгала по полу.
   Челюсть торговца почти до прилавка отвисла. Разве простому человеку под силу одним ударом ножа, пускай и большого, снести башку?
   - С-сука, - просипел толстяк. - Не люблю заговоров против правителей.
   Брюс поправил на голове эфемерную корону и улыбнулся, холодно и зловеще...
  

Интерлюдия 10

  
   Длинноволосый Алехандро встал с массивного кожаного кресла и подтянул штаны. Закрыл змейку-молнию и начал не спеша застёгивать ремень, тарахтя пряжкой с бриллиантом.
   Стройная миниатюрная брюнетка поправила короткую чёрную юбку и застегнула белую блузку с перламутровыми пуговицами. В отличие от всех остальных, Амалия искренне любила Алехандро. Во всяком случае, он на это очень надеялся. Хотя червячок сомнения всякий раз подтачивал уверенность. Может, девушка просто благодарна за то, что молоденький миллиардер профинансировал ей операцию по пересадке сердца?
   Брюнет замотал головой и плюхнулся в кресло, утопая в нём. Здешняя мебель эксклюзивная. Длинный письменный стол с имитацией обожжённости на крышке. Диван нежно-кремового цвета и в дополнение к нему два стула с высокими спинками. Просторный кабинет главы одноимённой трансконтинентальной компании "Алехандро" обшит панелями дорогого кровавого дерева. Хрустальная люстра под потолком вышла из мастерской самого Фитча, живой легенды искусства и культуры. За развешенные по стенам, маленькие картинки птичек Алехандро тоже заплатил немало. Одни рамки - широкие, бордовые - стоят больше, чем получает в месяц обычный госслужащий.
   Небрежным движением пальцев с аккуратным маникюром брюнет смахнул со лба прядь волос. Ноги растянулись, руки за голову. Жизнь удалась. Никому другому не пофартило (и не пофартит) к двадцати двум годам сколотить такое состояние.
   Амалия взяла со стола очки в чёрной роговой оправе и надела. Часто заморгала - скромница, само воплощение невинности. На лице Алехандро расплылась улыбка.
   - Что-нибудь ещё? - проворковала девушка.
   - Нет. Ты свободна.
   Секретарша прихватила со стола папку с документами и направилась к выходу, виляя попкой и цокая каблучками.
   - Постой! - задержал брюнет. - Принеси чашечку кофе.
   - Слушаюсь, - просияла Амалия и скрылась за дверью.
   - Хм...
   Алехандро призадумался. В последнее время после секса у него возникало жгучее желание хлебнуть кофе. Интересно, с чего бы это? Глава самой влиятельной мировой корпорации отродясь не баловался кофеем. Полстаканчика дорогущего коньяка - это, пожалуйста. А кофе... Нет, новая привязанность не особо тревожила молодого миллиардера, просто он всегда и во всём любил порядок и ясность. А здесь... а здесь не было ни того, ни другого... Брюнет вдохнул поглубже и закрыл глаза.
   Как назло отдохнуть не дали. Дверь широко распахнулась. Пулей влетела миниатюрная секретарша.
   - Где кофе? - нахмурился Алехандро.
   Девушка лихорадочно замахала руками, будто торопливо объясняясь на языке жестов с глухим.
   - Где кофе, я спрашиваю?! - брюнет возвысил голос.
   В дверном проёме позади Амалии вырос седой мужчина внушительной комплекции.
   - Хосе? - изумился Алехандро и приподнялся.
   Незваный гость грубо оттолкнул секретаршу. Силищи в нём как у быка. Повалившаяся на пол девушка застонала жалостливо.
   - Что ты себе позволяешь, Хосе?! - проорал брюнет.
   - Это ты что себе позволяешь... компаньон? - в последнее слово Хосе влил бочку яда.
   Алехандро побагровел от гнева. По скулам перекатились желваки. Седой гость, чей вишнёвый костюм стоил не дешевле классической "тройки" брюнета, не испугался. Закричал:
   - Ты тут с шалавами развлекаешься, а там!..
   Сидящая на полу "шалава" расплакалась и обхватила голые ножки.
   - И что там? - Алехандро постарался спросить как можно спокойнее.
   - Что? - глаза Хосе без малого молнии метнули. - Что?!!
   - Да. Что?
   Седой мужчина хлопнул себя по бёдрам и посоветовал:
   - Телевизор включи. - Хосе презрительно взглянул на Амалию и гаркнул: - Вон пошла!!!
   Девица подхватилась и выскочила в приёмную. Помрачневший мужчина захлопнул за ней дверь.
   Алехандро не любил, когда им командуют. Встал и с ленцой открыл ящик стола. Чёрно-серебристый пульт оказался в руках хозяина корпорации. Нажатие на кнопку, и стена слева под потолком разъехалась. Из ниши бесшумно выдвинулся плоский монитор, размером со здешнюю столешницу.
   - Какой канал? - вяловато спросил брюнет.
   - Да любой... экономический.
   Седые брови гостя вроде срослись. Он прорычал, взял стул за спинку и уселся лицом к ней. Старая армейская привычка боевого генерала.
   Экран вспыхнул. Молодая узкоглазая дикторша тараторила:
   - ...восемнадцать пунктов. Падение акций "Шефрон" ещё значительнее: двадцать четыре пункта. Исполнительный директор группы компаний "Спайс" объявил себя банкротом. - С каждым словом девушки лицо Алехандро напитывалось растерянностью. - Резкое падение наблюдается по всем биржам, включая Южную с облегчёнными условиями торговли. Эксперты прогнозируют сохранение тенденции...
   - Как?.. - почти неслышно уронил брюнет.
   - А вот так, - всплеснул руками компаньон. - Просрали мы с тобой! Всё просрали!
   Алехандро замотал головой. Разум отказывался верить в произошедшее. Мировой финансовый кризис наступил неожиданно. И начался он с обвала бирж.
   - Да как же это?..
   - И где твой хвалёный нюх? - седой мужчина захлёбывался сарказмом.
   - Я-я...
   - Он! - осклабился Хосе и с трудом удержался, дабы не вскочить. - Ты хоть понимаешь, что случилось? Мы... мы с тобой остались в одних трусах.
   Дикторша продолжала тараторить, но Алехандро уже не слушал. Его так называемый "нюх" отродясь не подводил. Здесь, в этом мире - в собственном мире Алехандро - молодой брюнет наверняка знал, что, когда и где произойдёт. Вот, например, два месяца назад он почти за бесценок скупил контрольный пакет акций футбольного середняка "Ночные Ястребы". И что? А то, что они разгромили всех в плей-офф и взяли Супер-Кубок. Теперь-то провинциальный клуб стоил в пять-шесть раз дороже. Точнее, ещё вчера стоил. Нынче Алехандро ни в чём не уверен.
   Он прочистил горло и спросил твёрдо:
   - Сколько мы потеряли?
   Хосе поскрёб щёку. Ответил без настроения:
   - Никто тебе точно не скажет. Падение по нашим энергетическим компаниям на восемьдесят восемь пунктов. А может, уже и все девяносто...
   Брюнет потихоньку приходил в себя. Нужно успокоиться и всё обдумать. Обдумать и прочувствовать.
   - А как рекламный консорциум? - осведомился он.
   - Труба, - махнул рукой отставной генерал. - Кто ж захочет рекламировать, когда сталось такое?..
   Убелённый сединой Хосе полностью прав.
   Кончики указательных пальцев Алехандро коснулись висков. На лбу выступил пот. Под черепушкой метались мысли. И все они натыкались на пустоту. Её тут раньше не было. Всесильный брюнет понимал всё меньше и меньше, чувствуя, как в груди хаотично колотится сердце.
   Из-за кадра дикторше протянули лист бумаги. Девушка схватила его и зачастила:
   - Экстренное сообщение. Пятнадцать минут назад на столичном заводе компании "Алехандро" произошёл мощнейший взрыв. По предварительным данным погибло около восьмисот человек. Вот кадры с места происшествия.
   Дикторша сменилась чадящим столбом пламени. Сквозь его рокот доносились сигналы сирен. Где-то неподалёку рыдала женщина. Кабинет наполнился запахом гари. И зачем брюнет-миллиардер купил улучшенную модель телевизора? Оставил бы прежнюю, не нюхал бы.
   Бледные Алехандро и Хосе смотрели как завороженные. Над развалинами вздымались рыже-красные языки. Завод, в который вложены миллионы, превратился в груду руин.
   Первым опомнился брюнет и выключил телевизор. Подхватившись, вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и озадачился:
   - Почему никто не сообщил?
   - Телефонной связи нет, - нахмурился седой мужчина. - Забыл тебе сказать...
   Алехандро проверил. В трубке мертвецкая тишь.
   - Эх ты, - покачал головой Хосе. - Не доверяешь отставному генералу. - Он встал. Ростом на голову выше молодого компаньона. - А у меня каждое слово - это слово офицера. - Мышцы лица нервно подёргивались. - Я гнил в болотах Угедакка, когда ты ещё не родился. Я...
   - Отставить панику, генерал! - приказал Алехандро.
   В глазах компаньона Хосе увидел нечто побудившее его успокоиться.
   Брюнет изрёк каменно:
   - Я вылетаю к заводу. Ты со мной?
   Гость кивнул.
   Они вышли из кабинета. Сидящая за столом Амалия едва под ним не спряталась. Очи молодого шефа горели голубым.
   Приёмная осталась позади. Длинный коридор, освещённый махонькими лампами. Алехандро торопился. За ним чеканил шаг отставной генерал. Молодой глава корпорации отродясь здесь не курил. Когда-то всё случается впервые. Брюнет распечатал пачку. Ударом по ней высоко выбил сигарету и ловко подхватил губами. У изумлённого Хосе глаза округлились. А потом вообще чуть не выпали - парень, щёлкнув пальцами, подкурил сигарету.
   В конце коридора ждал лифт. Алехандро нажал на кнопку. Двери любезно раскрылись. Кабинка осветилась матовым светом. Всё ещё потрясённый отставной генерал вошёл за брюнетом.
   Скоростной лифт за считанные секунды поднял мужчин на высоту 320 метров. С крыши открывался прекрасный вид. Впрочем, далеко на севере он портился чёрным столбом дыма. Взрыв завода в самом сердце столицы серьёзно подмочил репутацию молодого миллиардера. А репутация - штука особая, её ни за какие деньги не купишь.
   На расчерченной белыми линиями взлётной площадке поджидал флайер - остроносая серебристо-зелёная капсула с двумя узкими крылышками по бокам. У дверей стояло трое: пожилой крепыш в строгом сером костюме и пара рослых автоматчиков в чёрных куртках и штанах.
   - Конец света наступил, а ты дрыхнешь! - прокричал на крепыша Алехандро. - На чёрта мне такой начальник охраны?
   Крепыш состроил виноватое лицо.
   - Пилот на месте? - спросил молодой миллиардер.
   - А где ж ему быть? - передёрнул плечами начальник охраны.
   - Все за мной.
   Пятеро мужчин вошли во флайер. Два ряда кресел из светло-коричневой кожи. Впереди слева уселся Алехандро. Правее него пристроился Хосе. Охрана сзади.
   - К заводу! - крикнул брюнет.
   Флайер с удивительной лёгкостью поднялся в небо и метнулся туда, где чадил дым.
   Нахмурившийся Алехандро смотрел в иллюминатор. Далеко внизу проносились высотки, кажущиеся маленькими частями детского конструктора. Автомобили вообще превращались в букашек. Людишки - точки. Двадцать два миллиона точек во всей столице. И стоит ли переживать из-за гибели восьми сотен? Брюнет проскрежетал зубами. По правде сказать, ни их смерти, ни потеря денег, ни репутация не волновали его. Он злился на самого себя. Злился за то, что не почуял столь важных событий. А ведь, бывало, любовался бабочкой и знал, куда и когда она сядет. А уж предсказывать дождь - проще простого...
   - Что всё-таки случилось? - крепыш рискнул подать голос.
   Алехандро не желал отвечать. Пришлось Хосе:
   - Завод рванул.
   - Наш завод?! - обалдел начальник охраны. - Так это, значит, он там дымит?
   - Он, он...
   - Ну ничего себе.
   Генерал покачал головой и заворчал:
   - Завод-то ладно, а вот акции...
   - Что, акции? - крепыш насупился.
   - Обделались наши акции. Да так, что аж сюда смердит. Неужто не чуешь, полковник?
   Начальник охраны принюхался и мотнул головой. Хосе улыбнулся невесело:
   - Совсем закостенел ты, полковник. Даже не верится, что на Угедакке вместе воевали.
   Крепыш поскрёб макушку и буркнул:
   - Так давно ж было...
   - У таких вещей нет срока давности. Я вот...
   - Тихо! - резко оборвал Алехандро.
   - Что?
   - Дурь какая-то впереди, - брюнет показал в иллюминатор.
   - Дурь?
   Мужчины прильнули к иллюминаторам.
   - Ох, ничего себе! - ошалел начальник охраны. - Облака-то зелёные.
   - Зелёные, - кивнул Алехандро. - И гнилью какой-то воняет.
   - Воняет? - морщины посекли лоб Хосе.
   - А что, не чуешь?
   Теперь настал черёд отставного генерала принюхиваться.
   - Честно признаться, нет, - ответил он.
   - Ну вы мне скажите, что это за облака такие? - крепыш улыбался как ребёнок.
   - Это ты мне скажи, - потребовал молодой миллиардер. - Живо к пилоту.
   Начальник охраны обернулся и приказал:
   - Френсис, мотнись в кабину.
   Рослый автоматчик встал и зашагал. Хосе пробурчал:
   - "Мотнись"... Ну и словечки. Совсем об армии позабыл.
   - Ну-у, - развёл руки бывший полковник.
   Френсис уж было хотел отворить дверь кабины, когда она сама распахнулась.
   - Что за хрень?! - одурел охранник.
   Прямо перед ним стоял пузатенький коротышка в рваных штанишках. Голову венчала войлочная шляпа с измятыми, погрызенными полями. Под ними чернели наушники с гарнитурой.
   - Это ещё что? - поднялся начальник охраны.
   - Как, что? - искренне изумился коротышка. Морщинки на лице углубились - Я - ваш пилот.
   - П... пилот? - обалдел Френсис.
   - Ага, он самый.
   Алехандро и Хосе будто вмёрзли в кресла. Начальник охраны спросил простодушно:
   - А где Габриель?
   - Я за него! - старичок гордо выпятил грудь и поправил гарнитуру.
   Френсис собирался заглянуть в кабину, но почему-то пошатнулся и отступил назад.
   - Нет, нет, - замахал ручонками коротышка. - Туда нельзя. Только пилоту можно. Только мне. Я здесь пилот! - Его пузо вот-вот лопнет от переизбытка гордости. - Я - пилот.
   Алехандро поморщился. От старичка смердит гниющей портовой тиной. Как бы ни задохнуться.
   Френсис подобно сомнамбуле прошёлся обратно и занял своё место.
   - А ну-ка кончай чудить! - посуровел начальник охраны.
   - Э-э-э, - протянул коротышка, - меня этим не испугать. - Расширившиеся голубые глазища смотрят на дуло пистолета. - Я тебе не болотный упырь.
   Начальник охраны вздрогнул и прошептал:
   - Откуда ты про упыря знаешь?
   - Да ведь скоро весь город будет в упырях. Правда, не в тех, не в болотных. А в других...
   - Хватит! - заорал Алехандро. - Уберите этого клоуна!
   - Есть! - отчеканил крепыш и пальнул из пистолета.
   В сантиметре от надменного лица старичка пуля наткнулась на зеленоватую преграду и упала на пол.
   - Ничего себе... - отставной генерал видел такое впервые.
   - А вот это не хотите?! - Коротышка выставил правую руку, на её локтевой сгиб положил левую. - Вы все тут - покойники! - Развернулся и громко пёрднул. - Смерть вам всем, ублюдки!!!
   Старичок заскочил в кабину. С головы в салон слетела шляпа, обличая редкие седые волоски. И дверь сама собой захлопнулась.
   - Что это было? - начальник охраны плохо соображал. Осторожно поднял с пола измятую шляпу. Войлок вмиг превратился в пыль. - Ай! - крепыш отдёрнул руку.
   Хосе первым пришёл в себя:
   - Выкурите его оттуда! Он же нас всех прибьёт!!!
   Разогнавшийся до предела флайер мчит прямо на бурлящую мешанину тошнотворно-зелёных облаков. Алехандро не в силах пошевелиться. Пальцы до белизны костяшек вцепились в подлокотники кресла.
   - А ну дай сюда! - отставной генерал вырвал из рук окоченевшего полковника пистолет.
   "Бах! Бах! Бабах!!!" - Хосе стрелял, норовя повредить дверной замок. Но тот сделан на славу. Не зря Алехандро выложил за флайер кругленькую сумму.
   - Автоматчики!!! - закричал седой мужчина.
   Френсис и его товарищ тут как тут. Автоматные очереди смешались с хриплым воем двигателя, работающего на максимальных оборотах. Пули вместе с зелёными брызгами отскакивали от дверей.
   - А-а-а-а!!! - отчаялся Хосе и со всей силы пнул дверь.
   В следующую секунду флайер с треском и скрежетом ворвался в бурлящую облачную пену. Позеленевшие иллюминаторы расписались сетью трещинок. Грохот наполнил салон. Вспучился пол.
   Облака вспыхнули белым и ухнули. Горящий флайер падал словно клиновый листок осенью. В предсмертных движениях гибнущей машины была какая-то грация. Флайер доживал последние мгновения...
   Обычная пятиэтажка приняла на себя чудовищный удар. Шматки бетона, осколки стекла и погнутая арматура прыснули во все стороны. Голодный огонь хаотично заметался по руинам, ища, чем бы поживиться. Семь столбов дыма поднялись над пепелищем - эдакая гидра. В оседающей пыли туда-сюда раскачивались головы на длиннющих шеях.
   Вскоре в смоляных клубах показался силуэт. Чётче и чётче. Обгоревший до неузнаваемости человек, пошатываясь, вышел на дорогу. Левая рука плетью висит, правая сломана в нескольких местах. Всё ещё дымящееся чёрно-бурое мясо буграми облепляет кости.
   Человек приоткрыл потрескавшиеся губы, выпуская изо рта пар. Дрожащая изломанная правая рука потянулась к щеке. Пальцы вцепились в бурое мясо и сорвали его. Оголилась розовая, младенческая кожа...
  

11

  
   Ни с того ни с сего сегодня мэрия отменила свой же запрет на работу такси. Довольный лопоухий водитель не слушал разговор пассажиров. Или уж очень умело скрывал это. Рядом с таксистом толстяк мимолётом вспоминал о вещичках набивших багажник жёлтого автомобиля. На заднем сиденье Натали между Николя и Алехандро. Впрочем, такое соседство ничуть не тревожит девушку. Скорее уж мужчины волнуются. Блондинка не просто симпатичная, а ещё и загадочная. Цель поездки не за горами, как говорится. Никто точно не знает, что их ждёт в Зоне. Не исключено, что вновь понадобятся способности хакерши.
   - Держитесь поближе друг к другу, - долговязый в очередной раз выдал наставление, чем и заставил Брюса скосоротиться. - Во время привалов с оружием не расставаться.
   - Да что ты как с детьми? - возмутился толстяк.
   - Я хочу как лучше.
   - Как лучше он хочет, мать его так. Ты вот лучше скажи: он там будет?
   - Он будет. У него попросту нет иного выхода. Если он не вмешается, его детище погибнет.
   Несмотря на тесноту, Алехандро умудрился заёрзать. Спросил нервно:
   - Вы позаботились о путях отступления? Я ж новичок в этом. Плохо умею.
   - Можно подумать, у нас большой опыт, - скорчил гримасу Брюс.
   - Я постараюсь обеспечить отход, - пообещал Никола спокойно. - Вот только не уверен, что рядом с Изначальной Точкой это будет легко. Очевидно, там наибольшее возмущение.
   Пальцы толстяка сомкнулись на рукояти ножа.
   - Чертовская хрень, - ругнулся Брюс и уставился в окно.
   Невертаун не радовал. Серые многоэтажки. Одинокие прохожие, облачённые в плащи тёмных цветов. Фонарные столбы казались поникшими.
   Чем дальше на север, тем реже попадались люди. Некоторые дома выглядели заброшенными. Зона постепенно пробиралась сюда. Как сорняк запустила свои корни. Суждено ли городу устоять перед зловещей, таинственной угрозой?..
   - Почти приехали, - известил таксист прокуренным голосом.
   Впереди виднелся высокий бетонный забор. К воротам вела потрескавшаяся асфальтная дорога. На одной из колдобин автомобиль подкинуло.
   - Осторожней, мать твою! - заорал толстяк. Стукаться головой о крышу - не очень приятно. - Лихач хренов.
   Водитель пропустил критику мимо ушей, вымолвил:
   - Как и договаривались: проход в Зону. Это один из трёх. Самый западный.
   - Да заткнись ты, - недовольство хлестало из Брюса, как кровь из разрубленной артерии.
   Спорить с толстяком, когда у него нож в руке, равносильно самоубийству. Таксист дорожил жизнью, прикусил язык.
   Автомобиль приближался к широко раскрытым воротам. Алехандро елозил и покусывал губы. В салоне такси явственно ощущалось напряжение. Холодные глаза Натали остекленели.
   Неподалёку от ворот остановился автомобиль. Из-под колёс прыснула пыль. Прижавшаяся к забору, покосившаяся сторожка кажется пустующей.
   Водитель показал на электронное табло правее руля:
   - Платите.
   Девушка протянула правую руку. Из нагрудного кармана таксист вытащил небольшой пульт. За считанные секунды деньги со счёта Натали перешли к транспортной компании.
   Вслед за пассажирами вышел водитель и поспешил открыть багажник. Троица взяла автоматы и закинула рюкзаки за плечи.
   - Счастливого пути, - пожелал Брюс и со всей силы вогнал нож в горло таксиста. Тот засипел. Глаза выкатились.
   - Что ты делаешь?! - закричал Никола.
   Толстяк подхватил водителя и, пачкаясь кровью, закинул его в багажник. Захлопнул.
   - Свидетели нам не нужны, - разъяснил Брюс и вытер нож о штанину.
   - Ты хоть понимаешь, что ты натворил? - кипятился долговязый. - Он же сличил деньги со счёта Натали. Нас легко найдут.
   Толстяк заулыбался прямо в лицо долговязому.
   - Эх, Никола, гляжу, ты совсем с башкой поссорился. Во-первых, у Натали деньги на левом счету. Никто её не вычислит. А во-вторых... - Брюс посуровел. - Ты что, всерьёз боишься здешней полиции? По-моему, наш враг гораздо опаснее.
   На Алехандро напала икота. Долговязый прохрипел и признал:
   - Ты прав, Брюс. Прав...
   Самодовольный толстяк готов лопнуть от счастья. Извилин в голове бывшего монарха немало.
   Троица мужчин и девушка направились к воротам. Шарканье подошв нарушало тишину. Здесь редко звучали голоса. Совсем рядом Зона с её губительным Ливнем и жуткими зверюгами. И вообще не бог весть чем...
   Остановились перед широко распахнутыми воротами. Зона ждёт смельчаков, свою очередную добычу. Молодой брюнет икал ещё чаще. Брюс поглаживал рукоять ножа. Никола пощипывал кончик носа. А Натали смотрела немигающим, мертвенным взором.
   - Долго идти? - нарушил молчание толстяк.
   - Кто его знает, - пожала плечами блондинка. - Там загадочная местность... - Она достала из-за пазухи потрёпанный листок бумаги. - Я вот нарисовала маршрут.
   У Брюса соединились брови. Спросил басовито:
   - Когда успела?
   Девушка проигнорировала, вручила карту Николе. Тот, морща лоб, принялся изучать.
   - Я старалась, - улыбнулась Натали. - Всё должно быть понятно.
   - Это правильно, - деловито одобрил долговязый. - Карта нам понадобится... - Он посмотрел на блондинку и добавил: - В случае чего.
   - В каком ещё случае? - ёрничал толстяк. - Ты что, думаешь, что её кто-то замочит там, в Зоне?
   Никола обмозговал слова Брюса и вздрогнул. Пальцы долговязого будто опять прикоснулись к холодной шее блондинки. Тогда, в квартире Нильса, у хакерши не было пульса. Никола не мог ошибиться. Однако девушка ожила! Как такое сталось, долговязый не знал. Впрочем, его товарищи тоже не ведали.
   - Хватит уже стоять, - Натали разорвала тишь.
   Алехандро икнул и протянул блондинке один из своих двух автоматов.
   - Возьми. Пригодится.
   На удивление толстяка, девушка не отказалась. Как заправский военный закинула оружие на плечо и сухо потребовала:
   - Патроны.
   - Там в рожке сорок штук, - ввёл в курс дела брюнет. - Надо будет - ещё отсыплю.
   Блондинка подняла взор в серое небо и смирилась:
   - Ладно...
   Все четверо постояли ещё минуту. Вслушались в тишину города и стук собственных сердец.
   - Пора, - прошептал Никола и первым прошёл через ворота.
   Безмолвие покинутых людьми многоэтажек, чьи стены исчерчены трещинками. Грифельно-серые небеса. И витающий в воздухе страх.
   Никола держался поближе к Натали, ведущей маленький отряд через хитросплетение загаженных улочек. Дуло автомата долговязого ходило туда-сюда. Своё оружие девушка не снимала с плеча. Нервничающий Брюс постоянно поправлял лямки рюкзака. Алехандро, как всегда, шагал последним. Внимательно осматривался. В ответ дома пялились чёрными провалами окон. Лестницы у подъездов просели. Кое-где на погнутых петлях покачивались двери. Их поскрипывание напоминало о существовании звуков. Впрочем, здесь они необычные, с трудом прорываются сквозь застоявшийся кисельный воздух. В Зоне царят свои законы.
   Молодой брюнет запоздало озадачился: почему же оставили такси у ворот? На авто быстрей бы добрались до Изначальной Точки. Да и меньше б устали. Алехандро не знал ответ. Как не знал и того, что ждёт впереди...
   Время от времени долговязый сверялся с картой. Трудно сказать, по каким знакам ориентировалась Натали. Блондинка двигалась решительно, без задержек на развилках. Пустые улицы с рытвинами в асфальте и одинаковые дома с грязными окнами. Иной раз Алехандро казалось: ходят кругами. Утомление одолевало его. Ноги наливались свинцом. Рюкзак пригибал к земле. Будто не автомат в руках, а гаубица. Дыхание учащалось. Заурчавший живот толстяка начал просить пообедать. Брус покамест терпел.
   Здешняя атмосфера странным образом действовала на людей. Нужные мысли приходили в голову Алехандро с большим опозданием. Сначала про такси, теперь вот о скрипучих дверях. Спрашивается, чего им раскачиваться, если ветра нет? Брюнет чувствовал, как по спине бегут мурашки. Со лба потёк пот. На автомате сильнее смыкались пальцы.
   Ещё одна улица осталась позади. Взору путников открылась площадь, охраняемая покосившимися фонарными столбами. Меж потрескавшимися гранитными плитами торчали пучки травы, похожей на ржавую проволоку. Других представителей флоры Алехандро в Зоне не видел. Что же это за трава такая, которая выдерживает Ливень, убивающий всё живое? Хотя, что мешало ей, вырасти после Ливня? В голове брюнета гудело от сбивчивых мыслей. Тяжело дыша, он поплёлся за товарищами.
   Стоило отряду оказаться в центре площади, Натали вскинула руку и замерла.
   - Что? - прошептал Никола. Ствол заходил из стороны в сторону. - Что?
   - Чуете? - принюхалась девушка.
   - Грозой пахнет, - буркнул Брюс.
   - Нужно подыскать местечко, - предложил долговязый. Сверившись с картой, огорчился: - К Точке, судя по всему, ещё долго идти.
   Лицо блондинки не выражало эмоций. Она выговорила сухо:
   - Я не о Ливне.
   - А о чём? - брови Николы на лоб залезли.
   - Шерстью воняет... Зверьём...
   Нахмурившиеся мужчины встали спинами к девушке и ощетинились автоматами. Взгляды троицы пронзали пространство. Эти необычные наёмники представляли собой нелёгкую добычу.
   Дыхание трёх мужчин. И ни звука от блондинки. Пожалуй, она ещё загадочнее, чем её непростые спутники.
   Живот Брюса вновь заурчал, громко и протяжно. А потом отовсюду раздалось грозное рычание. Алехандро вздрогнул.
   - Снурки... - спокойно изрёк толстяк.
  

Интерлюдия 11

  
   Нет сил стоять. Обгоревший до неузнаваемости Алехандро сидит прямо посреди улицы, спиной к месту катастрофы. Изорванная груда металла, ещё недавно бороздившая небеса, дымит в беспорядочном нагромождении бетона. Почерневшая, поломанная рука парня тянется к груди и срывает чёрный шмат мяса. Под ним оголяются рёбра. Прислонить ладонь, выдохнуть протяжно, теперь можно убрать руку. На месте дыры розовеет кожа. Алехандро осматривает пальцы так, будто это какая-то заморская диковинка. Ногти удлиняются и белеют. Треск поломанной руки - и она выпрямляется.
   Почему-то желающих поглазеть на трагедию нет. Где же зеваки?
   Молодой миллионер сидел в одиночестве и методично срывал с себя обгоревшую до черноты плоть. Когда он превратился в странное сочетание розового и смоляного, улочка породила движение. Справа приближалась высокая фигура, закутанная в чёрный плащ с капюшоном. Она словно плыла над асфальтом. Алехандро не обращал внимания. Позади него продолжал чадить раскуроченный флайер.
   В двух шагах от парня фигура остановилась и спросила безжизненно:
   - Можно присесть?
   Алехандро хлопнул возле себя и продолжил обрывать с рук горелое мясо.
   Серое, каменное лицо незнакомки, казалось, никогда не знало эмоций. Она уселась, положив руки на колени. Длинные узловатые пальцы заканчивались острыми ногтями.
   Интересно, зачем пришла, если говорить не хочет? Парень медленно сдирал с ног почерневшую плоть. Под ней проступало розовое мясо, обрастало белой кожей.
   - Вот так вот... - наконец-то подала голос гостья. И опять замолчала.
   Противный запах гари всё ещё царил на улочке. Изуродованный флайер пускал в небо жирные чёрные столбы.
   - Надеюсь, ты понял, - прошептала незнакомка.
   Алехандро повернул голову в её сторону. На порозовевших веках отрасли ресницы.
   - Чты-ым... - выдавил парень. Поворочал непослушным языком и исправился: - Что?
   - Ты на своей шкуре ощутил опасность.
   Алехандро осмотрел свои плечи и сдёрнул с левого кусок чёрного мяса.
   - Твой мир в опасности, - предупредила незнакомка.
   - Кто ты? - просипел парень, выпуская сизый дымок.
   - Называй меня Сестра.
   - Сес-тра, - медленно повторил Алехандро, точно желая ощутить вкус слова.
   - Сестра, - кивнула женщина, чей возраст оставался загадкой. - Я не просто так здесь. А по делу.
   Парень вздрогнул - увидел острые клыки собеседницы. А ведь тот коротышка что-то говорил об упырях. Как в воду глядел!
   - Ты нам нужен, - созналась Сестра.
   - Вам?
   - Нам... Сёстрам...
   Алехандро закрыл глаза и призадумался. Об этих самых Сёстрах он отродясь ничего не слыхивал. Как и о том старикашке-пилоте.
   - Кто вы? - спросил парень негромко.
   - Мы - Сёстры.
   - Я уже слышал это. Ответь: кто вы?
   Женщина помедлила. Очевидно, решала, что можно рассказать, а что покуда оставить в секрете.
   - Надеюсь, ты не думаешь, что ты один такой? - проговорила Сестра.
   - Здесь я один такой.
   - Я думаю, ты допускал существование таких же, как ты... в других мирах.
   Алехандро потянул с ответом.
   - Это нельзя исключать, - выстрадал он.
   - Они есть. И их не так уж и мало. Вот только боюсь, скоро их станет значительно меньше. Или вообще не станет.
   - Почему? - обеспокоился парень и сам же изрёк: - Коротышка...
   - Всё верно. Он.
   - И кто же он такой? Один из нас?
   - Не-е-ет, - протянула женщина. - Он не такой как вы. Ему не под силу творить. Он занимается другим.
   - Разрушает? - Алехандро оглянулся на развороченный флайер.
   - Можно и так сказать. Впрочем, сам он считает себя эдаким строителем. Вот только строит он очень уж странно...
   - Да-а уж...
   Помолчали с минуту. Сестра констатировала:
   - Твоя финансовая империя рухнула в одночасье. Если ты не примешь правильно решение, то же случится с твоим миром.
   Парень сглотнул и спросил:
   - Зачем тому коротышке всё это?
   - А он иначе не умеет. Мы, Сёстры, признаём, что когда-то была потребность в нём. Но сейчас... сейчас Хаос не нужен.
   - Хаос?.. Он - Хаос?..
   Женщина кивнула, обнажив клыки.
   Рука Алехандро содрала со лба чёрную кожу. На кости тут же начала нарастать розовая плоть.
   - Ты сильный, - отметила Сестра бесцветно. - Ты нам нужен.
   Парень решил промолчать. Собеседница продолжала:
   - Таких как ты немало. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Многие, очень многие, примкнули к нам. Только единицы отказались. Самодуры. - Женщина оскалилась. - Они полагают, что способны в одиночку, без наших знаний - древних знаний - противостоять Хаосу... Глупцы...
   Алехандро хорошенько призадумался. Его собственный мир, несмотря на последние изменения, всё ещё наделял своего Создателя колоссальными возможностями. Мозг парня анализировал, подсчитывал и просчитывал куда быстрее, чем тысячи новейших суперкомпьютеров. Алехандро мыслил на ином уровне, категориями не подвластными простым смертным.
   Вскоре лицо парня разгладилось, порозовело. На макушке пробились волоски. И вот уже первая чёрная прядка тянется вниз. Ещё одна. И ещё одна. Волосы достали плеч. Алехандро вернул себе былую привлекательность. Конечно, над ногами придётся ещё немножко поработать, но это пустяки.
   - Я согласен, - сухо произнёс парень.
   Сестра улыбнулась. Из-под верхней губы показались клыки.
   - Что мне нужно делать? - спросил Алехандро.
   - Сначала подтвердить своё согласие.
   - Как?
   - Кровью.
   Парень сглотнул громко и осведомился:
   - Кусать будешь?
   - Ну зачем же кусать? - усмехнулась женщина. - Давай. - И протянула руку.
   Алехандро глянул на бледные узловатые пальцы вампирши. Дыхание перехватило. Если поддаться страху и отказаться, то придётся в одиночку иметь дело с тем коротышкой. А это гораздо опаснее и ужаснее. Парень пожал руку Сестры.
   Её пальцы ледяные. Сотни, тысячи, миллионы игл вонзились в ладонь Алехандро. От боли он чуть не потерял сознание. Рука вмиг занемела до локтя. Помутневший взгляд расплывался, оставляя неестественно вытянутое женское лицо.
   - Это совсем не больно, - успокоила она сладко. - Как комарик кусает... Как комарик...
   Парень сипло втянул носом воздух с гарью. Неприятно. Но ещё неприятнее другое: через рукопожатие вампирша сосёт кровь. Скошенное лицо Сестры подрагивало. Мурлыкала, как кошка, добравшаяся до сметаны. Бесспорно, женщина испытывала неземное удовольствие. Время для Алехандро потеряло всякий смысл...
   - Вот и всё, - Сестра отпустила руку парня.
   Тот внимательно всмотрелся в ладонь, тыльную сторону. Самая обычная рука.
   - Я рада, что ты принял верное решение, - похвалила женщина.
   Алехандро потёр ладонь о колено и поинтересовался:
   - Что делать дальше? Как бороться с Хаосом?
   Сестра опять задумалась. Решала, что дозволено сказать.
   - Он готовит основной Прорыв, - сообщила женщина нерадостно.
   - Что это значит? - нахмурился парень.
   - Это значит: решающее проникновение в один из ключевых миров. Вся структура мироздания станет неустойчивой. А это грозит всеобщим крахом нынешнего Порядка.
   Алехандро покумекал и спросил:
   - Как мы можем помешать?
   - Сёстры уже сделали кое-что. Ключевой мир всё ещё без своего Создателя. Но он скоро придёт. Скоро... Мы работаем над этим... Он почувствует, что его детище зовёт его. А потом... потом мы заполучим его. Не так, тогда эдак... У него попросту не будет иного выхода... Мы сплели хорошую, надёжную Паутину... - Вампирша оскалилась и окончила: - Любой ценой мы остановим Хаос...
   Парень собирался спросить, однако женщина запретила:
   - Нет. Я должна уходить. - Она встала.
   - Что мне делать? - подхватился Алехандро.
   - Твоя кровь с нами. Ты всегда будешь знать, что делать...
   Сестра бесшумно поплыла над улицей. Всё дальше и дальше. Высокая фигура меркла и расплывалась. Парень почувствовал себя таким одиноким. Настроение совсем испортилось. Эти вампирши уже стали ему родными. Он отдал им свою кровь. Сёстры далеко, очень далеко отсюда. А Алехандро - вроде попавший на чужбину ребёнок.
   Стоило женщине исчезнуть, позади парня кашлянуло и забрюзжало:
   - Неужто, малец, думаешь, что это тебе поможет?
  

12

  
   Косматые, рычащие снурки выскакивают из подъездов и вылезают из окон первых этажей. Натали как бы нехотя скидывает автомат с плеча. Теперь четыре дула направлены в сторону зверья. Мужчины рядом. На вытянутых собачьих мордах горят красным злобные глазищи. Длинные когти секут пропитанный смрадом воздух.
   Позади Алехандро бабахнуло. Он аж голову в плечи вжал. Повторно бахнуло. Брюнет обернулся резко и заметил летящие во все стороны клочья звериных тел. Изумлённый и завистливый взгляд парня остановился на подствольном гранатомёте Николы. Алехандро готов поклясться всем, чем угодно: доселе у долговязого был обычный автомат. Откуда же гранатомёт? По спине брюнета побежали мурашки. Начал зудеть палец на курке. Недаром Никола возглавляет их маленький отряд. У Алехандро есть свои секреты, однако и долговязый не так прост.
   - Сука, - пустил сквозь зубы парень и очередью резанул по ногам двух снурков. Зверюги взвыли и рухнули на плиты площади.
   Усмехающийся Никола угостил агрессоров третьей гранатой. Порванные тела прыснули во все стороны, сбивая с ног и забрызгивая кровью уцелевших снурков.
   На Брюса мчало четыре зверюги. Рычащий, хрипящий квартет близко. До хруста сомкнулись зубы толстяка. Он пальнул почти в упор. Твари всплеснули лапами и завалились в конвульсиях.
   Натали действовала всё так же с ленцой. Меткий одиночный выстрел - и черепушка снурка разлетается щепками костей. Попадание в глаз понукает вторую зверюгу рухнуть на колени и верещать как макака. Третий снурк с двумя дырками в груди падает навзничь. Четвёртый в отчаянной попытке норовит увернуться от пуль, но несколько граммов свинца настигают жертву, впиваются в горло...
   Алехандро опустошил магазин и принялся перезаряжать. Руки предательски дрожали. И всему виной Никола. Этот долговязый тип многое скрывал, а уж умел он о-го-го как много! Гулко и часто колотилось сердце брюнета. Спину обжигал пот. "Успокойся..." - прошептало в голове. "Сестра?" - мысленно спросил парень, хотя прекрасно знал ответ. "Успокойся..." И диво - умиротворение и уверенность напитали молодого брюнета. Рожок с патронами щёлкнул, занимая своё место. Зловонная, обслюнявленная пасть снурка разинута в метре от Алехандро. Первую пулю он вогнал прямо в глотку. Вторая раскурочила плечо. Пускай долговязый поглядит, что брюнет тоже не лыком шит. Чужой мир постепенно подчинялся гостю. Алехандро чувствовал дыхание этой реальности и творил. Его разрывные патроны выдирали из мохнатых тел здоровенные куски мяса, сносили конечности, дробили черепа. Здесь и там падали косматые бестии и судорожно дёргались. Когти скребли окровавленные плиты. Брюнет не собирался останавливаться. Казалось бы, давным-давно должны закончиться патроны. Но не зря же Алехандро - Создатель. Снурки как обезумившие пёрли на него и падали, чтобы уже никогда не подняться...
   Раскрасневшийся толстяк рычал подобно зверью. Сочный, зычный бас вливался в треск автоматных очередей. Кровь снурков пачкала Брюса. Плевать он на это хотел! Настал час отомстить мразям за убийство товарищей-северян. Здоровенный зверь лихо сиганул на толстяка. Он вскинул автомат и нажал на курок. Снурка отшвырнуло будто собачонку. Орущий Брюс ударил наискось двумя очередями. Шестерых зверей подрубило. С поразительной быстротой и убийственной грацией толстяк перезарядил автомат. Агонизирующие снурки получили добавку. Больше не рыпались.
   - Убью на хер!!! - заорал Брюс и прикладом двинул оказавшегося под рукой раненого зверя.
   Снурк поперхнулся собственными клыками и шмякнулся на бок.
   - Что, гнида?! - забасил толстяк и до боли вдавил курок.
   Зверь дрыгался, брызгая кровью. А пули всё пробивали и пробивали тело. Сдавалось, они бесконечны. Впрочем, Брюсу наскучило. Что есть силы вогнал носок ботинка в брюхо снурка. Чудовищный удар прорвал шкуру, из развороченной утробы на площадь вывалились дымящиеся кишки.
   - Получил, гад?! - прокричал почерневший от гнева толстяк.
   Пятка двинула по черепу сверху вниз - почти стопудовый молот. С треском брызнули куски костей, перемешанные серыми ошмётками мозга.
   - Получил, сучара?!! - глаза Брюса полыхали.
   Ему в плечо впились пальцы. Толстяк крутнулся на месте и уж было хотел садануть прикладом, когда узрел перед собой знакомое лицо.
   - Успокойся, - прошептал Никола. - Всё позади... Мы победили...
   Брюс одеревенело кивнул и небрежным движением смахнул с плеча руку долговязого. Она холодила даже через куртку. Один глубокий вдох толстяка. Поморщиться - смердит снурками. А теперь можно и осмотреться.
   Повсюду валялись изорванные косматые тела и оторванные лапы. В лужах крови плавали мясные лохмотья, клочья шерсти и глаза.
   Рядом с нахмурившимся толстяком стоял Алехандро и, щурясь, рассматривал последствия бойни. Сердце вновь билось часто и громко. Парню мерещилось, как разодранные тела начинают шевелиться, когтистые лапы вздымаются, в лужах дёргаются глазища и вот уже скачут к клыкастым мордам...
   - Как ты? - Брюс положил руку на плечо брюнета.
   Тот отхаркнул и вымучил:
   - Нормально...
   - Пускай знают, мать их так, что нас просто так не возьмёшь.
   - Это верно, - согласился Никола и погладил подствольный гранатомёт.
   На него-то и посмотрел Алехандро завистливо. Хочешь не хочешь, а доводится признать: долговязый освоился здесь лучше всех из троицы.
   - Уходить пора, - сухо сказала Натали, о которой мужчины совсем позабыли.
   - Уходить? - свёл брови Брюс. - А это ещё почему?
   Девушка пальцем показала вверх. Почерневшее небо с вкраплениями фиолетового и рваными дугами карминового.
   - О-о-ох, - выдохнул Никола.
   - Красиво? - совсем некстати спросил толстяк.
   - Да причём тут "красиво"? Ливень будет.
   Долговязый закинул автомат на плечо. Взор побежал по многоэтажкам. Брюс же вернулся к разглядыванию дохлого зверья. Миловался как дитя. Алехандро смотрел ввысь, где лохматые чёрные тучи вспыхивали шафрановым и лимонно-жёлтым.
   - За мной идите.
   Натали повелела так, что никто не смел ослушаться. Троица мужчин заторопилась за девушкой. Неведомо, почему её выбор пал на этот дом. Многоэтажка ничем не отличалась от остальных.
   Мрак небес насыщал собой воздух. Посреди дня расплывались сумерки. Четверо путников прибавили шаг.
   Брюс последним вошёл в тёмный подъезд и оглянулся. Вместе с протяжным раскатом грома небо породило первые фиолетовые капли. Вот он, Ливень. Губительный и беспощадный. Распластавшееся на площади тело снурка зашипело. Шерсть полезла клочьями. С костей потекло размягчившееся мясо.
   - Брюс! - откуда-то сверху окликнула Натали.
   Толстяк мотнул головой и часто заморгал. Шипящий Ливень пожирал пристреленное зверьё.
   - Брюс! - голос Николы.
   - Да иду, иду! - отозвался толстяк и, держась за перила, побежал по лестнице.
   Глаза быстро привыкли к полумраку. Пожалуй, Брюс ещё не в силах сотворить здесь гранатомёт и разрывные пули, но не стоит его списывать со счетов. Бывший монарх знал только одно место: первое.
   Товарищи ждали толстяка на втором этаже. Просторная комната с обшарпанными стенами и тремя широкими окнами без стёкол.
   - Тут поспокойнее будет, - буднично промолвила Натали и зачем-то начала осматривать автомат. - Только подальше от окон держитесь.
   - Хреновый дождик, - покритиковал Брюс и, несмотря на предостережение, подошёл к окну. Ливень усиливался. Кровавые лужи испарялись. Волосатые тела превращались в студенистую массу. - Получайте, сраные ублюдки.
   - А здорово мы уделали твоих снурков, - усмехнулся Никола.
   - Они не больше мои, чем твои.
   - Ах да, прости. Совсем забыл.
   Толстяк сплюнул и изрёк:
   - Они и сюда добрались.
   - Да-а-а, - протянул долговязый. - Неприятный симптом. Этот мир тоже трещит по швам.
   - Сволочной коротышка.
   Алехандро вздрогнул и посильнее сжал автомат. Быстрая победа над зверьём уверенности не добавила. Оставалось надеяться на Сестричек. Они не подведут. Иначе и быть не может. Не подведут...
   Ещё раз сплюнув, Брюс собирался отойти от окна, но оцепенел.
   - Что там? - насторожился Никола.
   - Сам погляди.
   Долговязый и брюнет кинулись к окнам. У парня челюсть отвисла. В иссечённом Ливнем, тёмном небе, почти сливаясь с ним, летели два чёрных вертолёта.
   - На акул похожи, - прошептал Алехандро.
   Стоящая позади мужчин блондинка обронила:
   - "Пси-Тех".
   - "Пси-Тех"? - обалдел толстяк и вскинул автомат.
   - Они нас выследили.
   Посуровевший Никола отшвырнул рюкзак так, будто тот весил всего-то килограмм. Дуло автомата нацелилось в небо.
   Вертолёты заложили круг над площадью. Один рванул вверх, второй снижался прямо у подъезда многоэтажки, где затаились путники.
   - Кажись, на крышу сядет, - Алехандро показал на потолок.
   - Хреново всё это, - поморщил лоб Брюс.
   - Да, - кивнул долговязый. - Чует моё сердце от "Пси-Теха" мы так просто не отделаемся. Это тебе не твои вонючие снурки.
   - Да пошёл ты, придурок, - послал толстяк. И где он только отыскал силы удержать себя от удара прикладом в зубы Николе? - Дурак конченный.
   - Заткнись, скотина.
   - А ну живо прекратили!!! - заорала Натали властно. - Каждому по окну. Я двери прикрываю.
   Мужчины не рискнули ослушаться.
   Левое окно досталось Брюсу, правое Алехандро, долговязый, конечно же, в центре. Молодой брюнет кинул завистливый взгляд на подствольный гранатомёт Николы. Долговязый ответил ухмылкой. Алехандро прошептал что-то недовольно.
   По неосторожности толстяк положил руку на подоконник. Фиолетовая капля Ливня попала на кончик указательного пальца.
   - А-а-а-аррр, - прорычал Брюс, но руку не убрал.
   Ноготь слез. Перст почернел и начал пузыриться.
   - Хреновое место.
   Толстяк встряхнул рукой и поглядел на целёхонький палец. Зря, ой как зря, приятели недооценивают Брюса. Он ведь не только материться умеет.
   Практически бесшумно большущий вертолёт приземлился на площадь. На чёрном боку распахнулась дверь. Лихо выскочила стальная псина и осмотрелась. Нещадный Ливень выстукивал по ней, не нанося никакого вреда.
   Громыхнуло. Из нутра подпрыгнувшего вертолёта вырвалось пламя и повалил смоляной дым. Потрясённый Никола покосился на Алехандро. Тот оскалился и погладил подствольный гранатомёт на своём автомате...
  

Интерлюдия 12

  
   - Ты что, думаешь, что самый умный?
   Обнажённый Алехандро обернулся и наткнулся взором на ухмыляющегося коротышку. Драные штанишки с обвисшим на них пузом. Войлочная шляпа с измятыми, рваными полями.
   - Паршивый ты идеолог.
   - Почему - идеолог? - парень спросил, сам не понимая зачем.
   - Дурак ты малолетний. Послушался какую-то чокнутую тётку. Лапши тебе на уши навешала, а ты и поверил. - Старикашка заулыбался. - Впрочем, не сильно расстраивайся. Не один ты повёлся. Есть и другие.
   Коротышка высоко задрал ногу. Подтянул её ручками и принялся грызть грязный ноготь на большом пальце.
   Брюнет закашлялся, хватаясь за живот.
   - Что, не нравится? - едко, как испарения уксуса, полюбопытствовал старичок. - А мне даже о-очень нравится. - Он прожевал и облизался. - Вкуснотища.
   Осилив страх, парень шагнул к собеседнику и выдавил:
   - Убирайся прочь.
   - Э как ты со мной. Тётку, значит, полюбил. А меня - нет. Спрашивается, чем я хуже?
   - Прочь.
   - Ну это же смешно, - коротышка чуть не расхохотался. - Что она там тебе наговорила?.. Дескать, плохой-преплохой я. Что ничего творить не умею, только разрушаю... Так это, я скажу тебе, парень, фигня полная.
   Смердящий старикашка подхватил кусок бетона и клочок стальной обшивки флайера. Под тонкими проворными пальчиками бетон и сталь изменяли форму, сливались воедино, на землю капало. Коротышка выкатал на ладони шар размером с футбольный мяч.
   - А теперь так, - старичок скинул с головы шляпу. Она пролетела два метра и превратилась в прах. - Вот так! - коротышка со всей силы ударил шаром себе по макушке. Смесь бетона и стали потекла на лоб, виски. Умелые ручки снова заплясали, изменяя форму сферы. - Так... Так... И сяк...
   Потрясённый Алехандро, не мигая, смотрел, как на голове старикашки рождается шлем с загнутыми полями и гребнем. Грубоватая работёнка. В нескольких местах шлем вспучился, вроде у коротышки на голове шишки.
   - Вот примерно как-то так, - он выпятил грудь и гордо задрал подбородок.
   Между лопаток брюнета заструился пот. Дышать тяжело.
   - Зачем всё это? - устало спросил Алехандро.
   - А за тем, молодой человек, чтобы вы понимали: головой надо думать. Причём всегда. - Старикашка усмехнулся и уточнил: - Кстати, если не знаете, голова - это то, что у вас на плечах. Вон она из шеи торчит.
   Парень как раз за голову и схватился. Застонал протяжно.
   - Что? - засверкали глазёнки коротышки. - Понял, что не надо было кровушку отдавать?
   - Убирайся вон!
   - Я-то уберусь, а вот ты останешься. И вампирье племя останется. Глубоко внутри тебя останется.
   - Пошёл прочь!
   У Алехандро заслезились глаза.
   - Э-э-э, - затянул старичок. - Не хорошо так. Где же хлеб-соль? Разве так гостей встречают?
   Брюнет шмыгнул носом. Из ноздрей потекла кровь.
   Коротышка наигранно осмотрелся и зашептал:
   - Стирай кровушку быстрее. Стирай. А то тётка вернётся. Слизывать начнёт.
   Грудь Алехандро распирало от боли. Старикашка несколько раз перекатился с пятки на носок и захохотал, протяжно и мерзко. Сейчас брюнету больше всего хотелось удавить этого уродца. Вырвать его обвисшее пузо и засадить в получившуюся дырку башку в аляповатом шлеме.
   - Нет-нет-нет, - зачастил коротышка, прикрывая живот. - Не стоит этого делать. Тем паче я ухожу. У меня дела. Да и к тебе сейчас гости пожалуют.
   - Гости? - насторожился Алехандро.
   - А вон и они, - старикашка показал за спину брюнета.
   Тот обернулся. По улице уверенно шагали двое: долговязый и толстяк.
   Позади парня чавкнуло. Он оглянулся. На месте коротышки лежал шлем. Стоило моргнуть, высокий гребень покосился, загнутые поля потекли на асфальт. Шлем плавился.
   - Здравствуй.
   Алехандро вздрогнул.
   - Здравствуй, - другой голос, басовитый.
   Парень посмотрел на незнакомцев. Это одни из тех, о ком рассказывала Сестра. Создатели. Хозяева своих собственных миров. Самодуры, отказавшие от предложения Сестёр.
   - Чем обязан? - пустил сквозь зубы Алехандро.
   Похоже, его нагота ничуть не смущала гостей.
   - Мы пришли поговорить с тобой, - признался долговязый.
   Пока ещё это мир Алехандро и он здесь полноправный хозяин. Парень ухмыльнулся и показал на развалины дома. Посреди них появился поблёскивающий новёхонький флайер!
   - Буду рад принять вас в своём офисе, - улыбка не сползала с лица длинноволосого брюнета.
   - Пускай он патлы подстрижёт, - поморщился Брюс. - А то как баба.
   Алехандро цокнул зубами и ткнул пальцем на флайер:
   - Прошу.
   - Нас ждёт иная дорога, - сухо изрёк Никола и рубанул перед собой ребром ладони.
   Воздух затрещал, заставив парня отшатнуться. Сердце в груди забарабанило. Опешивший брюнет глазел на расширяющуюся щель. В купели её непроглядного мрака плескались звёзды...
  

13

  
   Вслед за стальной псиной из полыхающего вертолёта начали выскакивать плечистые, бритоголовые автоматчики в чёрном. Небеса громыхнули, узрев добычу. Усилившийся Ливень ударил по людям. Их кожа зашипела, вздулась пузырями. И это ещё не всё! Никола и Алехандро одновременно пальнули гранатами. Солдат разметало в разные стороны. На удивление, живучи. Поднимаются, покачиваясь. Брюс матюкнулся и выпустил очередь, срубая двух автоматчиков. Псина каким-то чудом уцелела и рванула в подъезд. А он уже полнится топотом. Очевидно, вояки из второго вертолёта сбегают по ступенькам.
   - Хреновы прихвостни!!! - толстяк кричал так, что на шее выпирали вены. - Всех порешу!!!
   Солдаты попали в самый настоящий ад. Троица вела шквальный огонь из окон. Разрывные патроны Алехандро продирали бронежилеты, выдёргивали руки, рвали мясо. Смертоносный Ливень разъедал одежду, обжигал плоть, заставляя людей истошно орать. Дымящий вертолёт вот-вот взорвётся.
   Позади троицы раздалась короткая очередь. Затем металлический скрежет и рычание переходящее в скулёж. Поди, Натали псину порешила.
   - Поддай жару!!! - заголосил Брюс и принялся опустошать вторую обойму.
   Живучести воякам "Пси-Теха" не занимать. Другие уже б давно распрощались с жизнью. Эти же, окровавленные и изрешечённые пулями, вставали, влачились к подъезду. Ливень хлестал кислотными батогами, шипел людской плотью. Потрёпанные бойцы с трудом переставляли ноги.
   - Врё-ё-ёшь!!! - ревел толстяк. - Не пройдёшь!!! - Ещё одна очередь уложила троих автоматчиков. - Не пройдёшь!!!
   Алехандро сплюнул и засадил гранату в вертолёт. Огромный винт моментально сорвало. Он полетел, бешено вращаясь. Острые лопасти рубанули солдата по ногам, оставляя ему кровавые культи. Бедолага ещё и крикнуть не успел, а винт уже обезглавил второго и напополам расколол третьего.
   - Ай да Алехандро! - похвалил долговязый.
   Его одиночный выстрел повалил высунувшегося из кабины пилота, забрызгал лобовое стекло кровью.
   Ливень опять усилился. Страшные гримасы портили лица солдат. Перебитые ноги не оставляли шанса на спасение. Валяющиеся мужчины барахтались, в отчаянье протягивали руки к дому. Ливень Зоны бил по пальцам, сдирая кожу, превращая кости в студенистую массу. Самые настырные вояки хрипели и ползли к подъезду. Если бы не трио стрелков, возможно, солдатам и судилось бы спастись. А так... Никола добивал жертв с холодным безразличием. Брюс - улыбаясь. Алехандро - посасывая кровь из десны.
   Позади троицы громче зазвучали шаги. Девушка застрочила из автомата. В ответ огрызнулась короткая очередь. Пилот второго вертолёта выбрал верное решение. У его солдат был хоть какой-то шанс поквитаться с теми, кто бросил вызов могущественнейшему "Пси-Теху".
   Стальная псина сиганула в комнату. Пуля Натали угодила прямиком в пасть. Металлическую зверюгу перевернуло в воздухе и отбросило на вояку. Они повалились. Через них тут же прыгнул автоматчик с каким-то зрительным прибором на правом глазу. Блондинка выстрелила почти в упор. Солдат всего лишь покачнулся и саданул прикладом девушке по голове. Застонавшая Натали покатилась по полу к стене.
   Алехандро обернулся вовремя. Суперсолдат уже целился в брюнета. Но тот быстрее молнии. Череда разрывных пуль угодила в вояку. Чёрный бронежилет превратился в лохмотья. Вместо крови брызгала какая-то бесцветная жидкость. Удивительно живучий боец, новейшая разработка "Пси-Теха", опять поднял автомат.
   - Ложись!!! - заорал парень и вместе с товарищами вжался в пол.
   Автоматная очередь суперсолдата оставила на стенках чёрные рытвины. Из положения лёжа пальнул Никола. Граната попала в живот и буквально разорвала бойца.
   - Так вам, сукам! - прокричал Брюс и наудачу выстрелил в коридор. Там застонало.
   Алехандро подхватился. Мимолётный взгляд в окно, за фиолетовую завесу Ливня. Раскуроченный вертолёт всё ещё дымил, заволакивая чернью студенистые тела солдат. Учинённая над ними расправа ужасала.
   У стенки застонала Натали и дрожащими руками приподняла автомат. Висок кровоточил. Лицо бледное.
   Никола вздрогнул и проронил:
   - Вот чёрт.
   - Что? - Брюс глянул на товарища.
   Тот не успел ответить. В комнату влетела граната. Бабахнуло так, что у толстяка лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло как пушинку. Впрочем, Алехандро не повезло ещё больше - выкинуло в окно, под Ливень.
   Свистело и гудело. Пол качался. Отхаркивая кровь, Брюс пошарил рукой в поисках автомата. Всё затянуто сизой дымкой. Рядом кто-то стонет. Похоже, Никола.
   Толстяк ещё дальше протянул руку и почувствовал такой родимый металл. Вот он автомат. Однако "автомат" зарычал и превратился в стальную псину. Не уклонись Брюс, металлические челюсти раскололи б его череп. Зверюга "Пси-Теха" наскочила на мужчину, вдавив его в холодный пол. Острые зубы клацнули в опасной близости от лица толстяка. Стальные когти впились в грудь. От боли толстяк чуть не потерял сознание. Псина зарычала и цапнула зубами, срывая кожу с левой щеки человека. Он взвыл протяжно. Рука интуитивно выхватила нож, и его длиннющее лезвие погрузилось глубоко в шею псины. Та покачнулась, но с жертвы не слезла. Впившиеся между рёбер когти мешали Брюсу нормально дышать. Мир вокруг него меркнул. Из последних сил толстяк вскинул казавшуюся неподъёмной руку и вогнал нож в стальной лоб зверюги. Жёлтые искры прыснули в стороны и запрыгали по полу. Дрожащая псина пошире раскрыла пасть. Неизвестно сумела б укусить или нет. Автоматная очередь отбросила зверюгу к стенке. Стонущий Брюс перевернулся на бок и увидел подёрнутого дымкой Николу.
   - С... спасибо, - вместе с кровью выдавил толстяк. Долговязый спас его, как и тогда, от снурков, в собственном мире Брюса.
   Ворвавшиеся в комнату солдаты помешали Николе ответить. Долговязый опять на высоте. Подствольный гранатомёт изрыгнул гостинец. Двоих бойцов порвало в клочья. Окровавленный третий опустился на колено. Зрительный прибор на чёрном проводке свисал с глаза. Никола собирался добить суперсолдата, однако чужой выстрел прогремел раньше. Вояка рухнул ниц, задрыгал руками и затих.
   Продирая дымку, в комнату проковылял Алехандро. Не верилось, что этот парень когда-то был симпатичным. Ливень Зоны порвал и одежду, и кожу, снял скальп, сморщил лицо. Отсутствие губ оставляло вечный оскал. Окантованные почерневшей плотью дырки оголяли кости и внутренние органы. Толстяк подавил тошнотный спазм и отвернулся.
   - Похоже, тебе опять досталось, - выговорил Никола.
   Почерневшие мышцы лица парня задёргались. Откуда этот долговязый знает? Он не может знать! Алехандро не рассказывал, как обгорел в том крушении. Парочка Создателей заявилась, когда молодой миллиардер уже принял надлежащий вид. Они не могли знать! Или... За оголёнными рёбрами парня сердце забилось чаще. Неужели долговязый и толстяк всё видели? Видели, как разбился флайер. А потом... Стоящий в комнате Алехандро отшатнулся... Потом к нему пришла Сестра... По обожжённой спине побежали мурашки. Если они всё видели...
   "Они знают?!! - мысленно закричал Алехандро. - Знают?!!"
   Сёстры не ответили.
   Ежели Брюс и знал что-то, то умело скрывал. С детской непосредственностью он осмотрел комнату и засунул клинок в ножны. Затем выглянул в окно. Там догорал вертолёт. От солдат Ливень оставил лишь жалкие клочки одежды.
   - Вот это заварушка, - толстяк помял кулачищи и отошёл от подоконника.
   Как главный в отряде, Никола первым делом беспокоился о самочувствии формальных подчинённых.
   - Сможешь восстановиться? - спросил он Алехандро.
   Парень буркнул неразборчиво. Долговязый развёл руками:
   - Прости. Я ничем не могу тебе помочь. Это чужой мир. - Глаза Николы сверкнули. - Но я чую его. Он уже близко. Где-то возле Изначальной Точки.
   - Ждёт нас? - лаконично спросил Брюс.
   - Да. Он тоже чует нас.
   Толстяк поиграл бровями. Рука скользнула по ножу на поясе.
   - Так-то лучше, - просиял Брюс, превратив оружие в тесак. - Его я больше люблю.
   Никто не отреагировал на фокус толстяка.
   Застонало жалобно.
   - Натали!!! - в один голос крикнули мужчины. Порой, неизвестно почему, они разом забывали о таинственной спутнице.
   Лежащая у стенки девушка приподнялась на локоть и с мольбой посмотрела на троицу.
   - Мать вашу, - Алехандро позаимствовал любимое ругательство Брюса.
   - Как же это?.. - растерянный взгляд толстяка прилип к блондинке. - Как же?..
   В доверчивых очах Натали стояли слёзы.
   - Ну ничего себе, - Никола почесал затылок.
   Обгоревший парень затрясся и завизжал истерично:
   - Она же беременна!!!
   Дрожащая ручка девушки коснулась вздутого живота. Он-то и напоминал троице о коротышке...
  

Интерлюдия 13

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   223
  
  
  
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Волк "Наследие Древних" Д.Кружевский "Магфиг" Р.Хаер "Бравая служба" Ю.Иванович "Торговец эпохами-3. Спасение рая" Д.Мухин "Дыхание времени. Целитель" С.Бадей "Лукоморье. Скитания боевого мага" Ю.Архарова "Ночная гостья" А.Петровский "Магам свойственно ошибаться" Д.Казаков "Вопрос верности" А.Кирсанов "Первый судья Лабиринта" Я.Зуев "2012. Тайна будущего - в прошлом" Вер.Иванова "Звенья одной цепи" А.Ясинский "Ник. Юзер" В.Михальчук "Клыки судьбы" Д.Хван "Шаг в аномалию" Е.Малиновская "Западня для нечисти" Н.Воронков "Хочу остаться собой" А.Владимиров "Волонтер: Неблагодарная работа" А.Логинов "СССР - ответный удар" О.Лукьянов "Железный мир" Д.Распопов "Сын галактики" А.Левицкий, А.Бобл "Кланы Пустоши" Р.Артемьев "Дети Темнолесья"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"