-- Предположительно акт самоубийства недалеко от вас. Передаём координаты. Обеспечьте порядок до прибытия санитарной команды.
-- Есть проследовать к месту и обеспечить порядок. Женщина устало повернула голову к водителю:
-- Слышал? Жми давай. Оглянуться не успеешь, как шакалы всё растащат.
-- Это какой уже по счёту, товарищ капитан? Семнадцатый?
-- Шестнадцатый.
-- Ну дела... Как чокнулись они тут все. Не сектор, а хрен знает...
-- В двадцатом, что, лучше было?
-- Да не... Те же шлюхи, наркоманы, шакалы... Самоубийства бывали... Но не каждый же день!
-- Какого хера перевёлся тогда? Автомобиль свернул с шоссе в щель между домами. Пространство тотчас скрутило людей в своём чёрном и обшарпанном кирпичном брюхе.
-- Ну... эта. Тут коэффициент больше. Дядька помог устроиться. Через год уже сержанта дадут. Да вы не подумайте, товарищ капитан, мне у вас нравится. Машина хорошая, новая; люди толковые... Ах ты ж!
Несколько теней бросились врассыпную, когда фары выхватили из мрака очертания развалюхи-церкви. Насаженное в нелепой позе, с решётки ограды свисало тело.
-- Милиция! Лицом на землю! Руки за голову! -- капитан выпрыгнула из машины, обхватывая прохладную рукоять пистолета. Глаза тотчас переключились в режим "ночь", окрасив темноту всеми оттенками зелёного. Женщина разглядела тощую долговязую фигуру в рваном комбинезоне, что судорожно ковырялась ножом в мёртвом теле.
-- Я сказала лежать, урод! Человек бросил на милиционера безумный взгляд. Перехватил нож. Звук выстрела заглушил звонкий стук лезвия о металлическую дверцу машины. Долговязое тело с разорванной головой медленно сползало по решётке. "Цель уничтожена" -- моргнула система наведения.
Досылая патрон, капитан взглянула на напарника, который только успел выхватить своё оружие из кобуры.
-- Вот урод! -- сказал он. -- А этот... похоже с крыши спрыгнул?
-- Похоже. Жди здесь. Посмотрю, что внутри. Милиционер пнула ногой лежащий на земле контейнер; тот покатился, рассыпая бело-синий лёд по грязи. Толкнула покосившуюся калитку -- та в ответ застонала. "И когда только снесут эти трущобы?"
-- Товарищ капитан! Тут это... паспортный чип тоже сгорел, -- вдогонку ей крикнул напарник.
-- И что? Врач сказал, что его всегда пробивает. От шока.
-- А у нарика-то работает! Вот: Кузьмин Дмитрий Иванович... 26 лет... биохимик, сука.
-- Да и хрен бы с ним, -- огрызнулась милиционер.
Внутри здания было холодно, пусто и тихо. Обычно в таких местах собираются бомжи, нелегалы и прочие верующие, но сейчас, по-видимому, шакалы всех распугали.
-- Есть кто живой?
В дальнем конце зала послышался шорох. Капитан осторожно пробралась туда и увидела ведущую наверх узкую лестницу. Ступени были скрипучие и жутко ненадёжные на вид. Они привели милиционера к дощатой двери, из-за которой пробивался тусклый свет. Судя по тепловому излучению, в комнате находились двое. Один, похоже, ребёнок, лежал на полу; второй сидел рядом.
-- Милиция!
-- Не стреляйте, это я вас вызвал! -- донеслось из-за двери. Капитан вошла в комнатушку.
Напротив двери сидел пожилой мужчина в балахоне. Рядом с ним на полу лежало помповое ружье. С другой стороны -- на куче тряпок-- девочка лет семи, без сознания. Заметив милицейскую форму, мужчина начал медленно поднимать руки. Не сводя с него дула, милиционер шагнула вперёд и забрала ружьё. Покосилась на девочку.
-- Это его дочь, -- поспешил пояснить мужчина.
-- Капитан Петрова Светлана Игоревна, -- представилась женщина и опустила оружие.
-- Я Борис... здешний священник; а это дочь бедняги Владимира, помилуй Господи его душу. Семь часов как потеряла сознание и не приходит в себя. Он словно с ума сошёл, принёс её ко мне. В больницу, вы сами понимаете, не так просто... Потом забрался на крышу и прыгнул, -- мужчина отвернулся. -- Я перенёс Риту сюда, внизу наркоманы...
-- Не беспокойтесь, внизу всё под контролем. Назовите ваше полное имя.
-- Нет у меня никакого "полного имени". Я отказался вживлять чип.
-- Вы знаете, что по закону не являетесь гражданином России?
-- Знаю. Действительно, сканер не подавал сигналов. Светлана посмотрела на девочку. Бледное перепачканное лицо, изодранный комбинезон. Жутко худая. Типичный ребёнок из трущоб. "Паспортный чип возвратил неверное значение".
Капитан очистила обзор от служебной информации и вызвала напарника: "Не отпускай санитаров. Здесь пострадавшая".
-- Бери её и пойдём вниз. Там врач. -- Напоследок она окинула взглядом однотонные стены комнатки, изрезанные трещинами точно лицо священника морщинами. Фыркнула пристально смотрящему со стены портрету.
Пока спускались, Борис рассказал о происшествии. Самоубийцей оказался 34-летний Владимир Лущенко, мелкий служащий. Его жена была постоянной "прихожанкой церкви". Даже после религиозной реформы. Три года назад пропала на улицах среди белого дня -- верный путь на чёрный рынок человеческих органов. Рита, единственная дочь в семьё, с тех пор воспитывалась отцом.
-- Вы знаете, Светлана Игоревна, сотни тысяч простых людей -- жители таких же секторов -- вынуждены пребывать в ужасных условиях. Мы можем выживать лишь объединившись. И религия, безусловно, свет для людей в этом царстве тьмы.
-- Оставьте религию своим "прихожанами". Я бы забрала вас в участок, но сейчас там не до этого.
-- А что будет с Ритой?
-- Из больницы отправится в детский дом. -- И подумала, -- "если там найдутся места, конечно".
-- Послушайте, это же...
-- О себе лучше подумайте! А о своих гражданах наше государство позаботится. Тот промолчал.
Трупы уже убрали; куски льда хрустели под ногами. Врач осмотрел девочку и её молча увезли.
-- Очень вас прошу, присмотрите за ней, -- тихо сказал Борис на прощание.
На следующий день Светлана отправилась в больницу. Палата была светлая и чистая. Девочка мирно спала.
-- У неё случился сильный стресс, вот. После смерти отца. Через пару дней выпишем её. Вот так, -- торопливо говорил доктор.
-- Сознание она потеряла до самоубийства отца.
-- Да вы посмотрите на неё. Замученный, но вполне здоровый ребёнок, переживший тяжёлое потрясение...
Капитан с сожалением взглянула на девочку, но тут активировался сканер: "Лущенко Рита Владимировна, 8 лет"
-- Вы заменили паспортный чип?
-- Мм.... да; кстати -- чудо -- но нашли для неё место в детском доме! Знаете, там такие хорошие условия...
-- Знаю. Сама сирота.
-- Вот как.... Ну извините -- меня вызывают к пациенту... Тяжёлый случай. Гулял по Интернету парнишка и подхватил один из этих новых вирусов.... Выжег себе всю электронику в голове. Я вас умоляю, не подпускайте своих детей к незащищённым областям сети!
-- Если у меня когда-нибудь будут дети -- непременно последую вашему совету. Всего хорошего.
И она ушла. Рита мирно спала на мягком матрасе в своей чистой палате. "Слишком тут чисто для ребёнка из трущёб".
-- Слушай, Коль, -- сказала капитан в машине, -- тебе ничего в глаза не бросилось, когда отчёты по этим самоубийствам писал?
-- Э, не, това... Светлана Игоревна, нет -- ничего такого. Разве что уж больно быстро дела уходили. Бывает, другие отчёты по нескольку недель лежат... А вам?
-- А мне бросилось. Девчонка эта, отец её, и ещё одинадцать трупов из последних, были чипированы примерно в одно время -- через полтора месяца, как закон приняли, -- капитан задумчиво смотрела в окно, поскрёбывая коротко стриженым ногтём кончик носа. -- Я попросила Гришку... лейтенанта Куваева из суд-мед... узнать заводские номера их чипов.
-- А зачем вам? Что-то я никак не пойму... Вы прям как моя бабушка, которая всё время говорила, что от компьютеров с ума сходят!
-- За дорогой следи, дважды ефрейтор! Нашёл кого бабкой назвать!
-- Слежу я, слежу, товарищ капитан...
Через два дня их снова послали к старой церкви. Точнее, к её пылающим останкам. Наркоманы устроили там бойню и погром, закончившийся пожаром.
-- Товарищ капитан, подкрепление прибудет в пять минут.
Патрульные расположились за бронированным боком автомобиля и обозревали окрестности. Светало. Небо было слегка окрашено в розовый. В остальном, среди нагромождения маленьких улочек и нелепых построек, всегда царила серость.
Трое гражданских валялись на пороге в пекло. Среди них Светлана заметила священника Бориса, судя по знакомому балахону. Перескочив через трупы, с дикими криками изнутри вылетел невменяемый оборванец, весь в огне, и стал беспорядочно палить из АКМ. Пуля младшего сержанта заставила его булькнуть и провалиться в дверной проём.
-- Неплохо стреляешь для "чистенького".
-- Спасибо, -- смутился Николай, -- пока, блин, дослужишься до разрешения на биомодицикацию... Вот и кручусь как могу...
Тут из окошка на втором этаже высунулся человек с гранатомётом.
-- Херасе! -- закричал Николай, и оба милиционера прыгнули в разные стороны от машины. Через две секунды, с рёвом, оставляя за собой клубы дыма, ракета ударила в автомобиль. Тот подлетел на пол метра в воздух и рванул, разбрасывая в стороны осколки металла. Ударная волна разворотила всю дорогу вокруг и повалила часть ограды. Младший сержант валялся ничком, не подавая признаков жизни.
Слуховые датчики Светланы всего лишь вышли из строя. Мир вокруг погрузился в тишину. Лёжа на спине, она выпускала пулю за пулей, но человек запросто выпрыгнул в окно, приземлившись на ноги. "Ах ты, тварь электрическая!"
Противник беззвучно нёсся на неё; искусственная правая рука извернулась, обнажая лезвие. Капитан вскочила на ноги, что-то крича одними рубами. Мелькнула красная рамка справа, почти на границе обзора. Это из-за угла показался ещё один наркоман. Почти бессознательно, пока тело совершало прыжок, рука взметнулась в сторону, а палец сдавил спусковую скобу. "Цель уничтожена. Закончились патроны" -- высветила система информации. Лезвие врага с размаху рассекло воздух, но Светлана вильнула в сторону. Бросилась на противника, перехватив его смертоносную руку, и нанесла удар локтём по лицу. Затем её просто отшвырнули в горящее здание.
Почему-то не верилось, что это всё происходит на самом деле. Наверное, потому что вокруг была непривычно давящая тишина. Словно смотришь старое кино без звука. "Модифицированный" шагнул вслед за ней, снимая с пояса пистолет. Линза его искусственного глаза была разбита; а нос сломан. Внезапно противник задёргался, на его груди стала рваться одежда. Младший сержант нёсся к ним, стреляя на ходу.
-- Назад, дурак контуженный! - закричала Светлана, но не услышала собственных слов. Противник развернулся и одним выстрелом бросил милиционера на землю. Светлана попыталась подняться, но тут рука её натолкнулась на лежащий рядом труп. "Его автомат! Где же он?!" Спасительный механизм был здесь. Капитан схватила его и выпустила остаток магазина по корпусу урода. Тот медленно осел на пол.
Жар стоял невыносимый до боли. Медленно, медленно, сверху планировали обгоревшие доски. Но Светлана во все глаза смотрела сквозь дверной проём на маленький кусочек светлого неба. Было так тихо, что собственные мысли -- "Они не прислали подкрепления!" -- показались криком. А потом обрушились перекрытия.