Иванов Женя: другие произведения.

Градостроитель 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.74*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения Фёдора продолжаются. Раз в неделю должен точно выкладывать продолжение, а там посмотрим, как пойдёт.

  
  Безымянный - Порангол.
  Солнце уже давно закончило свою дневную песнь и ушло на долгожданный покой, оставив своё место сестрице луне. Она, словно стесняясь, вначале пряталась за облаками, погружая землю в беспроглядную темноту. Но затем, внезапно осмелев, отражая солнечный свет, и освещая всех ночных охотников, возомнивших себя королями тьмы. Многочисленные игроки, попавшие в свет луны, норовили поскорее укрыться в тени, чтобы не стать кормом чудовищ, выходящих по ночам на охоту. Лишь единицы смельчаков, сбившиеся в группу сами начинали сей древний ритуал, но только до тех пор пока не находился кто-нибудь сильнее их, и тогда уже они старались укрыться в ночной темноте.
  Выделялся из этого списка игроков один мужчина, бежавший из Безымянного города по грунтовой дороге, стараясь как можно быстрее отбежать от поселения подальше. На плече у него грозно восседал чёрный ворон, свирепо похрапывая, уснув от долгой и нудной дороги. Ему снилось, что он - могучий герой, спасающий своего хозяина от злых тварей, замысливших коварный обман.
  В мыслях Фёдора же было не так спокойно. Он вспоминал, насколько правильно всё сделал, когда услышал от Хугина про Карму и Марвина. Его не покидало чувство, что он где-то ошибся, но никак не мог понять где. Поэтому мысли, раз за разом, уносили его в прошлое, в тот час, когда он узнал о тайных планах людей, которым и так не очень доверял. Но всё равно что-то довлело над ним и мешало спокойно принять сделанный выбор.
  Работу над баней Фёдор закончил вечером, ровно в тот момент, когда прилетел Хугин со своим злосчастным сообщением. После оного Фёдору ничего не оставалось, как собирать манатки. Неожиданно быстро нашёлся Ильнур, лежащий копчиком вверх на земле рядом с трактиром. К счастью, с ним всё было в порядке, лишь сильное раздражение при виде ворона, спокойно восседающего на плече Фёдора, да сквернословие, которое и не думало прерываться, пока Ильнур не сумел подняться.
  В силу своего скверного характера, который проявился так некстати, Ильнур не спешил принимать работу Фёдора, а небрежно, и нелепо медленно прохаживался внутри бани, пытаясь придраться к одному ему видимым мелочам. Но данный концерт длился не долго. Наконец, хозяину трактира надоело строить из себя обиженного, и он расплылся в улыбке, с благодарностью пожимая руку Фёдору. Задание было выполнено, и перед глазами Фёдора даже появилась табличка о его выполнении, но, кроме пятидесяти золотых монет в кармане, больше ничего не изменилось. Из-за турнира опыт, который должен был получить герой, заморозился до окончания всех боёв. Но в тот момент Фёдору было всё равно. Он просто не хотел вставать на пути у сильных игроков и решил как можно быстрее уйти из города, несмотря на приближающуюся ночь.
  Хотя Ильнур прочитал Фёдору целую лекцию об опасности ночных дорог нейтральных земель для одинокого и не очень сильного игрока. Ведь именно ночью на дороги выходят различные твари, охочие до человеческой крови. Им без разницы игрок это или местный житель, они едят всех без разбору. Но Фёдор не стал прислушиваться к, несомненно, авторитетному мнению трактирщика, а, посчитав себя самым умным, раскланялся с Ильнуром. Быстро забежал в свою комнату, чтобы забрать котомку, в которой лежал недельный запас еды и рабочий топор. Ещё раз взглядом обвёл помещение, которое на неделю стало его временным домом. Тяжело вздохнул и пошёл прочь. Хугин на плече спокойно спал, он, как ворон сам считал, пережил слишком сильный стресс, когда узнал о заговоре, а теперь, решив, что его миссия выполнена, спокойно спал на своём любимом месте, плече хозяина.
  Тогда Фёдору повезло, и он не встретил никого из своей бывшей команды, однако, взгляды стражников, стоящих на воротах, и, с блеском в глазах, смотрящих на предзакатное солнце, не предвещали человеку, выходящему за ворота на ночь, ничего хорошего. Но они промолчали и не стали ничего говорить этому странному игроку. Подумав, что тот сам виноват, что не посмотрел на столб самых разыскиваемых преступников Нейтральных земель. Там было на что посмотреть, особенно на портрет одного милого молодого человека с голубыми глазами. Но больше всего настораживала подпись: 'Охотится ночью на игроков. Будьте осторожны'. Правда, предупредить она могла лишь тех, кто побывал у столба объявлений, но Фёдор там не был, а, следовательно, не знал, какие неприятности могут поджидать простого игрока за городской стеной посреди ночи при свете ущерблённой луны.
  Фёдор всё также бежал, стараясь не обращать внимания на дебафы, которые красными буквами выскакивали перед глазами. Он не понимал, почему бежит, но не собирался останавливаться. Что-то по сторонам дороги в густой листве, за которой скрывалось тьма, пугало героя. И это что-то не собиралось отставать.
  Почувствовал это существо Фёдор неожиданно для себя почти сразу после наступления темноты. Он экспериментировал с заклинаниями, пытаясь сделать что-нибудь убойное из стихии воздуха. Фёдор как раз собирал окружающие его нити, как почувствовал постороннюю силу, нечто грязно коричневое, притаившееся среди кустов. Это и заставило его побежать. Забег продолжался уже около двух часов, за которые Фёдор успел не только пожалеть, что не послушал Ильнура, но даже вспомнить, как именно он ушёл из города.
  Наконец, когда ему надоело бежать, после четвёртого по счёту дебафа, Фёдор остановился, тяжело дыша, словно загнанная лошадь. Хугин сочувственно каркнул, понимая как тяжело его хозяину, однако слетать с его плеча боялся, поэтому никак не собирался облегчать хозяйскую ношу.
  Фёдору показалось, что на секунду, загадочное существо появилось среди кустов, и было похоже на огромного барса, однако на дорогу оно выходить не спешило. Лишь красные узкие, еле светящиеся во тьме зрачки, выдавали присутствие зверя. Неожиданно обострился слух, и Фёдор слышал каждый шаг этого существа, словно шаги босого младенца ступавшего по пожухлой листве.
  Щит привычно лег в левую руку, а правая рука уверенно сжала древко боевого топора. Заплечная котомка глухо упала на землю, спугнув спящую пыль, которая еле заметным облачком попыталась улизнуть с этого беспокойного места. Хугин грозно каркнул, пытаясь за ложной бравадой скрыть свой страх, который Фёдор чувствовал по дрожащим лапам цепко вцепившимся в его плечо.
  Таинственный зверь не спешил предстать пред глазами игрока. Он всё также кружил в кустах, прячась за деревьями и грозно сверкая красными глазами. От напряжения на лбу Фёдора уже проступили капли холодного пота, который тот не решался смахнуть, боясь упустить из вида это существо подсознательно внушающее ужас.
  Наконец, томительное ожидание рухнуло, точно Берлинская стена, и взору Фёдора предстало Оно. У существа было лишь тело барса, ноги же больше походили на медвежьи лапы, а голова, увенчанная семью рогами, угрожающе наставленными на игрока, походила на львиную. Точно между глаз его проходила старая рваная рана, которая сочилась гноем, где копошились маленькие беленькие червяки-трупоеды.
  Фёдору в нос ударил запах разлагающейся плоти, и только он не дал ему упасть в обморок при виде настолько ужасной твари. Хугину запах помочь не смог, так как секундой ранее он с глухим стуком шлёпнулся на землю позади своего хозяина.
  Но существо почему-то медлило и не спешило нападать. Оказывается, у него в пасти была сырая кость, которую тот лёг догрызать, весело визжа. И в то же время не спуская глаз с пятящегося в сторону деревьев Фёдора, ласково мотая хвостом. В свете ущербной луны шерсть существа отливалась серебром. Герой отмечал все детали, не отдавая себе в этом никакого отчёта, всё его внимание было поглощено глазами существа, которые предвещали погибель.
  Фёдор гадал, в какой момент кончится затишье перед бурей, но как всегда, события начались вдруг. Зверь выплюнув кость, издал протяжный, жалобный как стон, вой. Рванул несчастный дорожный грунт одной из лап, встал на дыбы, затем прилёг, прицелясь копьями-рогами Фёдору в лицо, и совершил прыжок.
  Рывок зверя был опасен, но Фёдор ждал от существа именно этого, а посему, топор героя опередил жуткого зверя и рассёк его широкий лоб, оставив глубокую рану, сочившуюся синей кровью.
  Зверь застонал, как будто перед Фёдором был человек. Но останавливаться существо не собиралось. Он чуть прилёг, словно отдыхая, и кинулся на Фёдора, хотя из раны кровь лилась рекой. Начался смертельный бой, который мог закончиться в любой момент. Хугин в процессе был ловким ударом ноги заброшен в кусты.
  Зверь не терпел финтов и наглого вранья, поэтому решил, что пора кончать с этим вёртким человеком. Прыжок и туша ударяет в грудь. Топор сверкает дважды, надеясь поразить увитую жгутами мышц шею. Они сплелись, обнявшись крепче двух друзей, упали разом, продолжив свой смертельный бой, на земле. В этот миг луна, решила, что пора спрятаться за шторку-тучу. Темнота, скрывала очертанья, но сполна отдавала должное звукам. Крик человека и существа сплёлся в один вой, полный невыразимой боли. Вдруг раздался ещё один крик, как будто умер человек, но из-за туч проглянула луна, словно любопытная жена, желающая знать кто жив, а кто ушёл.
  Зверь лежал на Фёдоре, рука которого с трудом удерживала топор, прочно застрявший в шее существа. По лицу героя блуждала улыбка сумасшедшего шута, а зелёная кровь существа мешала вдохнуть чистый ночной воздух.
  Спустя долгую минуту Фёдор пришёл в себя, сумев, собрав остатки сил, спихнуть с себя тяжёлый труп. Только потом обнаружив, что перед глазами маячит системное сообщение.
  
  Поздравляем!
  Вы убили Вавилонского барса. Существо тридцатого уровня, промышлявшее охотой в здешних лесах на протяжении нескольких лет.
  За наградой обратитесь к старосте Порангола. В качестве доказательства принеся рога существа.
  
  Награда: неизвестно.
  
  Но бой для Фёдора не прошёл легко. Мир сузился до маленького окошка, горло невообразимо жгло, а мысли внутри головы играли в маджонг. Со стороны он был похож на зомби, только что выкопавшегося из-под земли. Куртка на груди была порвана в клочья, а на руках смешалась красная кровь человека и зелёная существа. Фёдор с трудом нашёл Хугина, удачно упавшего на подушку изо мха, взял того на руки, и упал. Если бы он обращал внимание на свою шкалу жизни, то заметил бы, что она стремилась к нулю.
  Богатая, заново отделанная зала в старинном рыцарском замке, где очнулся Фёдор, впечатляла. На стенах фрески, кое-где старые, потемневшие картины, оружие и скульптуры. Всё блещет золотом, словно ясписом, яркими красками мрачной мозаики, нежною прозрачностью цветных стекол. Направо и частью в задней стене высились три полуготических окна, задёрнутые тяжёлыми, шитыми золотом завесами. Задняя стена уходит в глубину до пересечения с рядом двойных мраморных невысоких колонн, которые удерживали верхнюю часть здания. За колоннами очень светлая, словно из другого мира прихожая; налево видны огромные входные двери. Там, где в глубину уходит задняя стена, широкая мраморная лестница с массивною балюстрадой.
  По замку туда-сюда проносится множество народа, идут последние спешные приготовления к маскараду. Повсюду яркий свет от канделябров и светильников причудливой красивой формы. Слуги расставляют только что зажженные свечи, расставляют тяжёлые неповоротливые кресла, освобождая середину зала для танцев. Деятельный, хриплый голос Хугина усиливал их рвение и торопливость. Все были очень веселы: и сам Хугин, и слуги, которые на ходу обменивались шутками и короткими, быстрыми улыбками.
  Но всех веселее был Фёдор; стройный, изящный и немного томный, нежно-внимательный и ласковый со всеми, он легко передвигался по зале и весь горел восторгом от предвкушения. Распоряжаясь и шутя, подгоняя слуг весёлым окриком и шутливо-гневным жестом, он на ходу бросал счастливые улыбки красавице Вере, своей молодой жене, и та отвечала взглядами, полными любви и нежности. Фёдор хмурился в такие моменты, словно ему чего-то не хватало, но затем слуги отвлекали его, и вновь улыбка озаряла искусственное лицо.
  Где-то наверху готовятся к предстоящему балу музыканты: доносятся отрывки музыкальных арий; вдруг где-то начинает петь густым, красивым баритоном, но песня почти тут же переходит в смех - очевидно, весело и там. На ковре перед пылающим камином растянулась собака Фёдора, огромный пёс, издалека напоминавший барса, дремал в сладкой истоме. Невысоко на лестнице сидит шут Фёдора Оккэ и, подражая господину, распоряжается, но всё забавно путает.
  - Если ты будешь двигаться так быстро, Ваня, то вскоре ты станешь собственным дедушкой. Живо! - прикрикнул на слугу Хугин.
  - Хугин, я быстрее лучшей лошади Фёдора, - весело огрызнулся слуга и продолжил свой путь.
  - Когда её кусают мухи, - добавляет Оккэ, - или подгоняет бич.
  - Хугин, ты осветил башню? - спрашивает у своего друга Фёдор, задумчиво осматривая тёмные углы огромного зала.
  - Освещена, - односложно отвечает он.
  - Она должна гореть, сверкать, подниматься к чёрному небу, как один огромный пламенный язык! - вычурно ответил Фёдор, давая Оккэ показывающему язык небу, подзатыльник.
  - Не терплю темноту и зелёный цвет Оккэ! - напомнил своему шуту Фёдор.
  - Тогда зажги волосы на голове твоей жены, они слишком черны, Фёдор. И брось по факелу в её глаза: они слишком зелены, слишком зелены, - притворно вздохнув ответил шут и свесив ноги, спрыгнул с тяжёлой балюстрады.
  - Фёдор! - позвала Вера своего мужа, - пойдём на башню, слуги говорят, что к нам ползёт огромная огненная змея! - прокричала жена и заливисто рассмеялась.
  - Нет, Вера, это не змея, а наши гости! Мост Хугин! - скомандовал Фёдор, подхватил Веру под руку и вихрем унёсся на башню, лицезреть огненного змея.
  Маскарад вот-вот начнётся. Музыканты уже приготовили и надели маски. Слуги вместо белозубых улыбок, отдающих Викторианской эпохой, надели тёмно-зелёные маски. Мост, впопыхах спущенный Хугином, играл на подошвах ботинок, проходивших по нему людей, выдавая настолько изумительную дробь, что любой ирландец удавился бы от зависти. Но откуда бы мост узнал об ирландце? Поэтому он продолжал наигрывать мелодию ничего не подозревающим гостям в тёмно-зелёных масках.
  Фёдор спустился обратно в залу, оставив Веру прихорашиваться в дамской комнате. Он ходил по залу полному гостей в масках и пытался узнать своих приятелей. Ему почему-то было важно найти своего брата, но он никак не мог понять, есть ли у него брат, поэтому Фёдор стал искать Веру. Жена могла разрешить все вопросы. Но жены нигде не было, лишь маски, которые гнустно-слащавыми голосами вели разговоры о смерти и телах покрытых язвами и кровью.
  Музыканты затевают играть что-то дикое, одновременно звучит злой смех, крики отчаянья и боли и тихо жалуется чья-то печаль. Человек в тёмно-зелёной маске достаёт нож и пытается убить Оккэ, но тот ловко уворачивается и с визгом перебирается на один из каменных выступов.
  К Фёдору, который не может понять, где находится, путается в попытках найти жену, подходит сразу три женских соблазнительных фигуры в масках.
  - Фёдор, мы тебя заждались, - притворно томным голосом произносят одновременно фигуры голосом Веры.
  - Вера? Которая из них ты? - в поисках жены Фёдор заглядывает в глаза каждой из девушек, но везде натыкается на внимательный полный любви и ласки взгляд зелёных глаз.
  - А разве Вера жива? - продолжают удивлённо силуэты.
  Но Фёдор их не слышит, он уже бежит к себе в комнату, туда, где очнулся в этом странном замке. Только сейчас Фёдор понимает, что происходит что-то нереальное, как будто происходящее чей-то кошмар наяву.
  Однако дверь в комнату оказывается закрыта и Фёдор бежит дальше, туда, где не будет слышно взвизгливой скрипки сумасшедших музыкантов.
  Старинная библиотека в замковой башне; низкая, массивная дубовая дверь приоткрыта, и видны ступени вниз и ещё куда-то дальше, наверх. Сводчатые потолки с тьмой по углам, маленькие окна в глубоких каменных нишах, кое-где на стенах и под потолком воздушная зелёная паутина. Всюду старые, большие книги: на полу, в тяжёлых, окованных железом сундуках, на маленьких деревянных пюпитрах.
  У одного из раскрытых сундуков, полного позеленевших бумаг, на низенькой скамеечке сидит Фёдор. Возле него на подставке стоит кованный из железа фонарь, бросающий то яркие полосы света, то чёрные тени от поперечин. Молчание, свист ветра и еле доносящаяся вакханалия музыкантов. Одет Фёдор также как на балу, и на поясе всё также висит шпага.
  Быстрые шаги по каменной лестнице, сливающиеся с воем ветра, полуоткрытая дверь в библиотеку, которая отворяется быстрым движением, и также быстро затворяется за собой. В библиотеку вбегает Фёдор, отнимает руки от лица, видит сидящего Фёдора и крик вырывается из его груди.
  Фёдор вошедший бросается на Фёдор бывшего, роняя на землю фонарь. Комната погружается в полутьму, которую озаряет лишь свет от приоткрытой двери. Короткая и глухая борьба, и два тела разъединяются. Чтобы снова сойтись в битве, только на этот раз вооружённые шпагами.
  В полумраке слышен свист и лязг встречающихся шпаг. Оба Фёдора яростно нападают друг на друга, но Фёдор бывший слабеет, его сознание плывёт. Он пропускает укол шпаги прямо в сердце и на лице Фёдора вошедшего воцаряется львиный оскал, а еле видимые рога исчезают в ниоткуда появившемся мраке.
  Глава 2.
  - Фёдор! Очнитесь! - над героем склонился молодой человек в обычной льняной одежде, голубые глаза которого, словно маленькие льдинки, впивались в каждую чёрточку лица Фёдора. Рядом с незнакомцем сидел нахохлившийся Хугин, закрывавший лицо хозяина от ярко светящего солнца.
  - Что?! Вера! - кричит очнувшийся Фёдор, пугая незнакомца, который отшатывается, а Хугин с радостным карканьем набрасывается на хозяина.
  'Очнулся!' - появляется в сознании героя мысль ворона.
  - Что случилось? Кто вы? - пытаясь сесть, прислонившись спиной к дереву у дороги, спрашивает Фёдор.
  - Вы были отравлены кровью того существа, - сообщает незнакомец с голубыми глазами, указывая рукой на мерзко воняющий труп существа,- но моё средство помогло и вы не отправились на воскрешение. Поблагодарите своего ворона, это он не дал мне пройти мимо.
  - Но откуда вы знаете моё имя? - задал очередной вопрос Фёдор, с трудом, но всё же приходя в себя.
  - От ворона, - улыбнулся незнакомец и рукой показал на криво вычерченную надпись на земле, - очень он у вас умный. Меня, кстати, зовут Леви-Стросс, - ответил он и элегантно склонил голову, - а тебе не страшно разговаривать со мной?
  - Почему мне должно быть страшно? - удивился Фёдор.
  - Ну как же?! - ошарашено уставился на героя Леви-Стросс, - ведь мой портрет висит на главной площади города, за мою голову назначена кругленькая сумма! - выпалил он на одном дыхании.
  - И что? Ты спас мне жизнь, а должен обращать внимание на какой-то портрет?
  - Ты точно странный, и ворон у тебя странный. Меня, между прочим, за массовые убийства разыскивают.
  - Расскажешь? - спросил Фёдор, который сейчас находился в странном состоянии, с одной стороны он был здесь и разговаривал с этим странным человеком, а с другой пребывал в том странном сне и никак не мог понять его значение. Почему он убил себя?
  Рассказ Леви-Стросса начался обыденно, как будто он репетировал этот разговор у себя в голове месяцами, чтобы вот так просто, выдать его, по сути, первому встречному.
  Дальнейший разговор проходил уже в пути, так как лежать Фёдору надоело, и он смог, наконец, встать. Однако идти нужно было, чтобы оказаться как можно дальше от безымянного города в сторону нейтральных земель, так как он вполне обоснованно опасался некой мести от своих знакомых, которые хотели его обмануть.
  Это случилось давно, больше года назад точно. Тогда ещё не все нейтральные земли были исследованы, поэтому люди организовывали поисковые экспедиции. Одна из таких экспедиций наткнулась на несколько удивительных деревень, вокруг которых бродило множество странных зверей, похожих на помесь слона с бизоном. Их рога давали весомый плюс к магической силе, поэтому игроки уничтожили всех буквально за два дня. К сожалению, респауна у этих животных не было, а посему, из-за того, что убили священных животных, местные жители объявили игрокам войну. Казалось бы, что для игрока может быть лучше, чем война. Однако в этом противостоянии сила была на стороне местных жителей, которые обладали уникальной магией. Глава местных Вовокой называл последователей своей магии кэддо, а саму магию пляской духа. На адептов данной магии налагались ограничения. Они не могли лгать или сквернословить, однако имели поистине фантастические способности. Во время боя они парили в воздухе и отдавали войскам приказы, благодаря которым их войска всегда оказывались на шаг впереди. О том, что адепты пляски духов могли пусть и на несколько минут, но предвидеть будущее Леви-Стросс узнал позднее, а пока кэддо и их армия были непобедимы в открытом бою.
  Люди всегда отличались коварство, когда проигрывали в войне. Ведь в войне побеждает не тот, кто прав, а тот, кто остался в живых. Вот и один из орденов игроков, в котором и состоял когда-то рассказчик замыслил ударить кэддо в самое слабое и незащищённое место, а именно, по их деревням, которые на время открытых боёв оставались почти без охраны.
  В это е время начался раскол и среди кэддо. Пинающий Медведь и Короткий Бык решили забрать всю власть себе, так как создали мифическую рубаху духов и убить Вовокойю. Фатум не терпит праздных ссор и дележа власти, поэтому попытка смены власти не могла принести ничего хорошего.
  Орден под руководством одного из сильнейших игроков нашего кластера - Марвина, решил идти на дело в туже ночь, когда в главной деревне местных Вундед-Ни началась борьба за смену власти.
  Около пятисот сильнейших игроков незаметно подобрались к деревне и окружили её. Тогда ни у кого не могло и мысли возникнуть, что всё закончится именно так. Леви-Стросс вместе с Марвином пошли на переговоры, но они совсем не ожидали, что, как только ворота откроются, их ударят магией. Гордыня Марвина не могла стерпеть случайного удара судьбы, и он отдал приказ стереть деревню с лица земли. Всё было кончено за пять минут. Игроки не ведали жалости, они убивали в спину даже пытавшихся бежать из деревни.
  - Я знаю, что игроки были очень возбуждены, что они не целились. Я до сих пор не хочу верить, что они видели на кого применяют свою магию. Они кастовали очень быстро, и кажется, через несколько секунд перед нами не осталось ничего живого; женщины, дети, воины умерли под огнём беспощадной магии. Я весь бой старался урезонить игроков, даже убил нескольких, но меня не слушали. Когда бойня закончилось, я ушёл оттуда в другую деревню кэддо, что помочь им в борьбе с оказавшимися безжалостными игроками. Пока отходил от места бойни мне то и дело под ногами попадались тела беззащитных женщин с грудными детьми. Марвин не смог принять ответственность за совершённый поступок и обвинил во всём меня, спятившего психа, убивавшего и своих и чужих. С тех пор мой портрет на каждом столбе в нейтральных землях. Сейчас на месте той деревни лишь курган, где игроки закопали всех мертвецов.
  - Но это ведь всего лишь игра?! - возмутился Фёдор, поддерживаемый кивающим Хугином.
  - Не всё так просто, как кажется, - печально усмехнулся Леви-Стросс.
  
  Вам предложено задание: 'Восстановить деревню кэддо'.
  Класс: скрытое.
  Срок выполнения: один месяц, после нахождения Кургана Мёртвых.
  Условия выполнения: построить деревню на двадцать домов, обнесённую частоколом.
  Награда: неизвестно.
  Принять/Отклонить.
  
  - Что?! - спросил уже в пустоту Фёдор, так как Леви-Стросс исчез, словно его и не было. Хугин тоже не знал, куда делся таинственный незнакомец, а потому Фёдору ничего не оставалось, как решить, принимать задание или нет.
  С одной стороны, он мало что потеряет, если не согласиться принять задание, но, с другой стороны, не принимать данный квест просто глупо, ведь это отличная возможность попробовать создать деревню и на время затаиться. Судя по всему, мало кто знает, где находится этот курган, а Марвину и в голову не придёт искать Фёдора на месте массовой казни, устроенной им самим. Да и уровень некоторое время подниматься не будет, а с нынешним находиться в здешних землях опасно, так почему бы и не построить деревню.
  - Ну что, Хугин, идём строить деревню? - очнувшись от размышлений спросил Фёдор, стараясь заглушить внутреннее стремление разобраться во сне, который возник после попадания яда того существа в кровь героя.
  'Идём!', - услышал ответную мысль ворона в своей голове Фёдор, и с утроенной энергией зашагал в сторону Порангола. К поискам кургана нужно было подготовиться, ведь предстоит не только найти это место, но и построить там деревню. Значит, без помощников не обойтись, поэтому стоит написать Герду, работники которого будут очень кстати.
  - Принять! - уверенно сказал Фёдор и буквально услышал звон монет в своей котомке.
  
  Вам перечислено 1000 золотых на строительство.
  
  'Обалдеть' - прозвучала в голове героя мысль ворона, с которой Фёдор мысленно согласился. Он-то думал, что придётся уговаривать Герда поработать, можно сказать, на добровольных началах, или же искать ростовщиков, чтобы занять деньги. Ситуация же разрешилась очень просто. Единственное, что беспокоило Фёдора - местонахождение данной деревни, и сколько времени уйдёт на её поиски. Однако и эта мысль быстро померкла в его сознании, как только он увидел Порангол.
  Стены, выкрашенные в золотой цвет, презрительно смотрели на маленькие фигурки игроков сновавших туда-сюда через приоткрытые ворота-рот города. Двенадцать статуй знаменитых градоначальников города спокойно взирали на царящую вокруг суету, словно древнегреческие боги, которые с Олимпа управляли жизнью всей Греции. Каждая из статуй была уникальна и обладала своей историей, способностями. Не раз игроки пытались захватить город, чтобы просто завладеть этими статуями, но ни один из штурмов не принёс успехов. Наибольшее удивление у человека впервые увидевшего сей град вызывало не показное богатство, а некоторая мрачность этого места, ощущение постоянного страха, слежки за тобой. На каждом из домов города была установлена статуя хозяина дома, выполненная из материала, на который хватило денег у заказчиков.
  На данный момент самая большая статуя, выполненная из ясписа, принадлежала градоначальнику Василиску Бородавкину, сменившему на посту Фердыщенку. Насколько последний был рыхл и распущен, настолько же первый поражал расторопностью и какой-то неслыханной административной въедливостью, которая с особенной энергией проявлялась в вопросах, касающихся выеденного яйца. Постоянно застёгнутый на все пуговицы и имея наготове фуражку и перчатки, он представлял собой тип градоначальника, у которого ноги во всякое время готовы бежать неведомо куда. Днём он как муха мелькал по городу, наблюдая, чтобы все имели бодрый и весёлый вид; ночью - тушил пожары, делал фальшивые тревоги и вообще заставал врасплох.
  Фёдор не знал этого, а посему, уверенно погладив Хугина, который опять начинал клевать носом, вошёл в ворота города. Никакой стражи не было, но герой почувствовал, как по его спине пробежало несколько расторопных мурашек от пробирающего до дрожи взгляда тайного наблюдателя. Но куда больше Фёдора удивила грязь. В этот момент он с удовольствием, глядя на улицы города, к четырём всем известным стихиям: огню, воздуху, воде и земле добавил грязь. Стихия грязи властвовала на улицах этого города. Фантазия нарисовала Фёдору картину, словно ливень властвовал над городом несколько веков полностью размыв хоть какое-то подобие дороги, если та была. Потому что считать таковой месиво между домами затруднительно. Если бы это была просто грязь, но прямо на глазах Фёдора один из пробегающих мимо игроков выронил кошелёк, столкнувшись с мужчиной в фуражке. Кошелёк упал, грязь издала булькающий звук, игрок крик, мужчина в фуражке усмешку, а кошелька и след простыл. Пока ошарашенный игрок приходил в себя, мужчина в фуражке, который собственно и был градоначальником, подошёл к Фёдору.
  - Куда голубчик? - спросил он у героя, разглядывая Хугина и перекатываясь с пятки на носок.
  - Здравствуйте, в трактир, да и почта не помешает, - спокойно ответил Фёдор, внимательно разглядывая собеседника, который каждую секунду был в движении, из-за чего невозможно было сосредоточить внимание на его лице, а взгляд всё время застревал то на фуражке, то на перчатка, то на, застёгнутым на все пуговицы, сюртуке.
  - Мало ли у нас трактиров! - воскликнул мужчина, - давайте я вас провожу к лучшему. У нас сударь такая примета: коли пьют в том месте - так уж и знаешь, что трактир! А ведь выбор трактира это целая наука! - веско сказал он, поднимая указательный палец, и увлекая героя за собой.
  - Не каждый, далеко не каждый трактир достоин звания кабака, а ведь чем кабак хорош, тем, что в него войдёшь, а выйти уже не как. Не зря ж он читается в обе стороны, как кабак. Кольцо мироздания, временная петля, вечный цикл! - всё распылялся Василиск Бородавкин.
  - Был у нас один житель, Жихарём его звали. Герой был, каких поискать. С госпожой Смертью дружбу водил, ложку золотую, артефакт сильнейший, за голенищем хранил. А уж силушки какой был ой-ой. С ним ещё спутник странный был. То ли коклобык, то ли колоброк. Но, зубища, я тебе скажу-доложу, сам видел, как волка пополам перекусывал. А уж характер был противный, не приведи Господь.
  - Почему вы о нём в прошедшем времени говорите? - сумел вклиниться в паузу рассказе градоначальника Фёдор.
  - Так сгинул, Господи прости, сгинул герой. Зашёл в кабак, отмечать очередное геройство, а выйти не смог, так и пропал вместе с кабаком. Жинку с детьми сиротами оставил. Бедные. Правда, тепереча легенды ходят, что по всему миру в самых неожиданных местах появляется деревянный кабак , в котором до сих пор пьянствует Жихарь. Любой путник, увидевший его, может попытать счастье и зайти в кабак, который выполнит одну его просьбу, но не каждый способен выйти оттуда. А вот мы и пришли! - радостно крикнул Василиск Бородавкин и словно испарился.
  Фёдор стоял перед красивым каменным зданием со статуей мужчины, обладающего волевым лицом и умными глазами. Надпись на здании гласила 'Кабач', похоже это было связано с историей про Жихаря.
  Неожиданно над героем пролетела красная птица, и Фёдор готов был поклясться, что это ворон. Хотел спросить об этом у Хугина, но тот также замер с открытым клювом, смотря в небо. Они не могли знать, что в этом городе увидеть красного ворона было плохой приметой, дурной. Вообще, в городе давно не было добрых примет. Игроки на ровном месте зарабатывали дебафы, теряли экипировку, деньги, однако всё равно стремились в этот город, так как задания, выдаваемые жителями Порангола сулили очень хорошую наживу.
  Стоило Фёдору переступить порог кабача, как в уши ударила песня:
  Мы видали всё на свете,
  Кроме нашего вождя,
  Ибо знают даже дети,
  Что вождя видать нельзя!
  Хор пьяных голосов за дальним столом уверенно выговаривал каждое слово, повторяя данное четверостишье, судя по кислому лицу кабаччика, далеко не в первый раз.
  - Добрый день! - обратился Фёдор к человеку небольшого роста, среднего возраста, курчавому, почти черноволосому, с серыми маленькими, но огненными глазами. Нос его был широк и сплюснут, лицо скулистое; тонкие губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую улыбку; но лоб его был высок и хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю часть лица.
  - Фью! Добрее видали, - живо откликнулся он, как будто только и ждал, пока кто-нибудь с ним заговорит.
  - Можно что-нибудь поесть сейчас и в дорогу? - спросил Фёдор, осматриваясь, куда бы сесть.
  - Можно, отчего ж нельзя. Присаживайтесь, обслужим честь по чину! - хохотнул хозяин кабача и уплыл в дверь за спиной.
  Внутреннее убранство кабача не впечатляло. Обшарпанные каменные стены, от которых веяло холодом, несмотря на то, что на улице было даже жарко. Земляной пол был небрежно застлан сухой травой, которая своим прелым запахом, скрывала запах перегара. Грубо сколоченные столы и стулья носили следы кабачких драк, но всё равно излучали надёжность и презирали вечность, которую надеялись пережить.
  Заказ принесли на удивление быстро. Им оказалась большая тарелка до краёв полная гречневой кашей с мясной подливой и большая тарелка с восьмью кулебяками в дорогу. Но приступить к насыщению Фёдору не дали. Кабачкик, принёсший заказ, не торопился уходить, а так и стоял на душой, словно чего-то ожидая.
  - Да? - вежливо спросил Фёдор, усаживая Хугина на стол, чтобы тот смог полакомиться кулебякой.
  - Вопросы, задавайте уже ваши вопросы, никто не приходит в мой кабач и не задаёт вопросов. Я жду! - недовольной скороговоркой произнёс кабаччик.
  - Хорошо, - мысленно выдохнул Фёдор, подумав, что всё равно у кого-то придётся спрашивать про курган, так почему бы не у кабаччика.
  - Где находится курган мёртвых, на месте бывшей деревни кэддо? - слишком громко спросил Фёдор, и в кабаче воцарилась тишина.
  - Продолжайте! - рявкнул хозяин кабача, а сам задумался.
  - Конечно, вопрос странный, очень странный, - он постукивал пальцами по столу, словно размышляя говорить или нет.
  - Хорошо, - наконец, решил он для себя, - я дам тебе карту, где отмечена разрушенная деревня, но ты кое-что сделаешь для меня.
  - Что именно?
  
  Вам предложено задание: 'Рыло наружу'.
  Принесите Рогожину хвост Индрика.
  Награда: старая карта.
  
  - И где мне искать Индрика? - спросил Фёдор, мысленно уже согласившись на задание, не обращая внимания на удивлённые взгляды посетителей кабача.
  - В канализации, - улыбнулся Рогожин.
  - Согласен, - кивнул Фёдор.
  - Хорошо, завтра утром жду с хвостом. Если не принесёшь, то на карту можешь не рассчитывать, - усмехнулся хозяин кабача и удалился. Оставив Фёдора в одиночестве насыщаться ароматной кашей, вкус которой он теперь не замечал, думая, что это за зверь такой Индрик.
  Неожиданно, ответ пришёл от Хугина, который поглощал кулебяку. Оказалось, что Индрик это зверь, похожий на смесь мамонта и единорога. Обитает под землёй, на поверхности не был замечен ни разу. Обычно выше персонажа, нападающего на него, на десять уровней. Не агрессивный, но не любит азиатов, точнее, плохо их переваривает.
  Откуда данная информация появилась у Хугина, осталось тайной, так как признаваться он не хотел, а всё время отсылал к какой-то Голубиной книге. Фёдору же было некогда интересоваться их птичьей мифологией. Поэтому он быстро покончил с кашей, заплатил несколько медных монет, удачно разменяв золотой, и направился на почту, предварительно выспросив путь у Рогожина.
  Грязь была повсюду, если издалека город был прекрасен, но внутри он представлялся настоящей клоакой. Грязь была везде, даже дома до второго этажа были покрыты тонким слоем грязи, который въелся в камень, словно скалолаз в каменный уступ на высоте в сотню метров. Грязным стал и Фёдор, пока добрался до искомого здания. Но, как ни странно, чем он был грязнее, тем было проще передвигаться. Теперь он понял, почему все встречные игроки были буквально покрыты грязью с головы до ног.
  
  Поздравляем. Вы получаете баф 'Быстрая свинья' 1 уровня.
  Живи в грязи, ешь грязь, купайся в грязи и скорость твоя будет расти.
  Увеличение скорости передвижения на 40%.
  
  Здание с красочной вывеской 'опочтарение, как вид почты', державшейся на одной петле, не вызывало положительных эмоций, но Фёдор всё равно вошёл, осторожно отворив тяжёлую дубовую дверь.
  Внутри оказалось на удивление мало места и много народа. Все стояли в одно окошко, за которым разорялся речью почтенный мужчина с кручёными усами.
  - Больной ублюдок! - услышал Фёдор комментарий от одного из игроков, когда занял очередь в хвосте людской толпы.
  - Согласен. Этот чёртовый Мокрист фон Губвиг. Лучше бы его повесили тогда! - поддержал его второй и сплюнул на земляной пол, пытаясь этим плевком выразить всю свою злобу и негодование.
  - Кантуюсь в этом городе уже месяц, а на почте очередь как была, так никуда и не исчезает, - вступил в разговор третий.
  Началась бесконечно долгая перепалка насыщенная словесных оборотов, кои цензура не допускает ни в одном из известных миров. Однако из подобного разговора Фёдор смог уяснить главное: в разговоры с почтальоном не вступать, про верёвку с подписями, висящую на стене, не спрашивать, графов, князей и прочий правящий люд не упоминать. Под умиротворяющую ругань незаметно подошла и очередь героя, который соблюл все инструкции в точности и через минуту вышел из здания почты полностью довольный собой. Письмо Герду было кратким и простым. Город, работа, срок выполнения и оплата. Почему-то Фёдор был уверен, что Герд непременно прибудет в город, чтобы встретиться с героем в кабаче.
  Тем временем начался дождь. Противный моросящий, проникающий под одежду холодный душ. Никто из игроков не желал остановиться даже на секунду, чтобы указать Фёдору дорогу ко входу в канализацию. Но ему повезло. Резко запахло серой, и он наткнулся на тело, облепленное чёрной грязью и мелкой зелёной ряской. Под этой грязью угадывался небольшой человек в золочёных одеждах. Голова у него была совсем круглая, уши топориком, нос морковкой, брови домиком, а каковы были глаза и рот, никому не было дела. Волос на голове водилось немного, зато вокруг лба, висков и потылицы поднимались острые костяные выросты.
  - Да ты кто будешь?! - накинулся он на Фёдора, чуть не опрокинув того в грязь. Хугину даже пришлось взлететь, чтобы не упасть с плеча своего хозяина в самую грязь.
  - Фёдор, - спокойно ответил герой, - не подскажите, как пройти в канализацию?
  - Надо же, сам просит?! - удивился мужичок со злыми глазками, - Всё время прямо иди, а там увидишь, - усмехнулся он и как будто исчез, расплывшись в грязи.
  Фёдор зябко передёрнул плечами, усадил Хугина обратно на плечо. Мысленно вспомнил, как зажигать маленький светлячок, и двинулся по прямой, как завещал этот лысоватый мужичок. Дорога была однообразной. Грязь да грязь кругом, которая разбавлялась только каменными домами. Улицы ввиду дождя совсем опустели, а идти с каждым шагом становилось всё трудней. Входа в канализацию всё не было. Хотя, честно говоря, Фёдор даже не представлял, как выглядит этот вход.
  Но судьба распорядилась по-своему. Не зря же красный ворон кружил над головой, предвещая несчастья. Один неаккуратный шаг и Фёдор скрывается под толщей грязи, проваливаясь куда-то вглубь.
  Летел он долго, или ему так казалось. Перед глазами была одна чернота, а в темноте и времени нет, сказать откровенно, в темноте есть лишь серый кот, а откуда он там? То наука и Шредингер умалчивают. Пока Фёдор летел, сосредоточено думал, для чего он в игре? Про помощь брату Фёдор уже не верил, как не очень верил и в само существование брата. Странные сны, которые время от времени посещали героя, не добавляли ясности. При попытках вспомнить прошлое, время до звонка, он почти ничего не помнил. Квартира, телефон, звонок и он в игре. Как он попал в игру, что делал до этого; сейчас всё было как будто в тумане, пробиться сквозь который не получалось. Ясно вспомнить удавалось лишь сны.
  Удар о дно ямы выбил не только мысли из головы Фёдора, но и дух. Вспомнив, как дышать, приблизительно через минуту, он осознал себя лежащим на дне огромного колодца, который освещался фосфоресцирующим мхом. Рядом шлёпнулся Хугин, который не торопился приходить в сознание, поэтому Фёдору пришлось уложить его в мешок, чтобы не мешался. От смерти при падении героя спас большой стог сена, приготовленный специально для таких неудачников. Именно с этим и связано то, что Фёдор не потерял ни одной своей вещи.
  Встав и отряхнувшись, как смог, Фёдор обнаружил, что находится в замкнутом помещении. Выхода не было. Однако он не спешил отчаиваться. Зажёг свой самодельный магический светильник и принялся осматривать стены, полностью заросшие мхом. Поиски увенчались успехом. Мох скрывал не просто собачий лаз, но приличную дверь, скрытую за решёткой с увесистым амбарным замком. Один увесистый удар топором и замок сбит, а перед глазами героя маячит сообщение:
  
  Поздравляем. Вы получили достижение 'Аз есмъ разрушитель' 1 уровня.
  Есть шанс в 0,1%, что вы разрушите любую вещь.
  
  Но Фёдор лишь досадливо от него отмахнулся. Сейчас его интересовало другое - есть ли выход из этого места, и где найти того мужичка, который указал дорогу, чтобы накостылять по его рогам. Коридор, открывшийся за дверью, был просторным, не пришлось даже нагибаться. На канализацию данное место было мало похоже, скорее, на туннель, который вырыли на случай осады, чтобы незаметно слинять из города. У Фёдора даже возникли сомнения, что ход прорыли люди. Слишком ровным и прямым тот был, да и бороздки по бокам оставляли простор для фантазии, которая не замедлила разыграться. Реальность же превзошла все ожидания. Неожиданно вдалеке зажглась пара зелёных огоньков, которые светились точно гнилушки.
  Фёдор сделал свет чуть ярче, чтобы разглядеть незваного гостя. Им оказался довольно-таки свежий мертвец. Одежда на нём ещё не успела истлеть, а вот оружия в руках не было. Волосы белые, а лицо молодое и румяное, борода до пояса и ногти, словно сабли. Услуги цирюльника никто под землю не заказывает. Мертвец остановился и улыбнулся. Зубы у него были уже не человеческие, длинные и широки, и непонятно даже, как во рту помещались. Уж их остроту Фёдору пробовать точно не хотелось.
  Он принял боевую стойку, взял щит в левую руку и топором сделал лёгкий выпад. Ходячий мертвец отпрянул и как-то ловко увернулся, пытаясь в контратаке достать героя, но был встречен и отброшен щитом. Однако это не охладило его пыл. Мертвец снова попытался достать героя, но вместо этого получил кромкой щита по зубам.
  Фёдор понимал, что нельзя подпускать этого шустрого мертвеца ни на сантиметр к своему телу. Ему ни в коем случае нельзя было умирать, так как возродится он только в Безымянном городе, рядом с Марвином и Кармой, которых он так нехорошо оставил.
  Зелёные глазки замогильного молодца внимательно подстерегали всякое неверное движение, но никак не могли дождаться. Фёдор сам перешёл в атаку. Лёгкий, отвлекающий удар щитом, заставивший мертвеца потерять равновесие, и топор довершает дело, молодецким ударом отрубая седую голову.
  
  Поздравляем. Вы убили Юный бойкий труп 18 уровня.
  Вам начислено % опыта.
  Упырь в последний раз дёрнулся и сдох, зато его зубы, удачно выбитые кромкой щита, продолжали стараться укусить человека, но Фёдор просто растоптал их в пыль, получив какие-то крохи опыта, и пошёл дальше, на ходу размышляя, как долго ещё проваляется без сознания в заплечном мешке Хугин. Одному в этом месте становилось не по себе. Поэтому, не в силах загнать страх глубоко внутрь Фёдор постоянно оглядывался, что существенно замедляло его путь. Наконец, он решил остановиться и перекусить, благо до сих пор чувствовал запах свежих кулебяк, доносившихся из мешка. Хугин продолжал находиться без сознания, но теперь герой не торопился его будить, так как вкусная еда отогнала все страхи, а носить на плече тяжёлого ворона немного надоело.
  Покончив с тремя кулебяками, он тронулся в путь. Незаметно глина, в которой был проложен ход, сменилась гранитом, и в голове Фёдора окончательно развеялись сомнения в человеческом происхождении данного тоннеля. Мусора на земле не было, других доказательств присутствия живых, не было ничего. Только пыль и темнота. У Фёдора начало складываться впечатление, что он спускается в ад, а не в местную канализацию, но другого пути не было, поэтому он продолжал идти, несмотря на снова возникшее в груди чувство страха.
  Разрастись до паники, оно не успело. Прямо перед Фёдором весь проход занимала чья-то мохнатая задница с тоненьким хвостом. Шерсть была мягкой, пушистой, отливала синевой. Хвост то и дело молотил по стенам и потолку.
  'На ловца и зверь бежит', - весело подумал Фёдор, размышляя над тем, как сподручнее отрубить хвост.
  Сперва он попробовал отрубить его топором, однако подобраться к заднице Индрика не получалось, а от случайного удара хвостом Фёдор отлетел на несколько метров потеряв сразу половину жизни. Уровень у зверя был гораздо выше, чем у героя.
  'Врёшь - не уйдёшь', отчаянно подумал Фёдор и ударил магией огня прямо под хвост зверю. Резко запахло палёным, и повалил чёрный едкий дым. Глаза заслезились, а дышать стало невыносимо трудно. Хвост вытянулся в струну, когда до зверя дошло, что с его задом не сё в порядке. Однако Фёдор не собирался упускать эту возможность и левой рукой вцепился в хвост, намереваясь отрубить его под самый корешок. Индрик с этим был в корне не согласен. Конечно, он не знал, что на самом деле происходит сзади, но чувствовал - необходимо бежать.
  Рывок зверя застал Фёдора врасплох и вместо того, чтобы быстро отрубить хвост, герой второй рукой вцепился в него. Сработал внутренний инстинкт. Только секунду спустя до Фёдора дошло, что вцепившись правой рукой в хвост, он потерял боевой топор.
  Фёдор на пятках скользил по земляному полу, вцепившись в хвост быстро драпающего зверя, и радовался, что на нём столь прочные сапоги, иначе бы он давно отправился на перерождение в Безымянный город. Это была единственная позитивная мысль в его сознании. На самом же деле он остался без дорогого топора, половины жизни не было, светлячок исчез, зверь уносил его неизвестно куда в темноту. Фёдор чихал и плакал, но всё равно цеплялся за хвост, оказавшийся необычайно прочным. Мимо них пролетали какие-то другие ходы и пещеры из которых веяло злобой.
  Внезапно всё кончилось, и Фёдор со всего маху влетел в зад зверю, который так неожиданно остановился. Жизни стало ещё чуть меньше. Сознание пыталось уплыть, но Фёдору удалось удержаться и не упасть в обморок. Проморгавшись и вычистив пыль из глаз, он смог разглядеть системные сообщения.
  
  Поздравляем. Вы получаете достижение 'Загнанная тварь'.
  Шанс в 10% что вы сможете загнать любое животное.
  Поздравляем. Вы получили достижение 'Скользкий тип'.
  Шанс в 15% что вы сможете скользить по любой поверхности.
  Поздравляем. Вы убили Индрик зверя.
  Вы получаете % опыта.
  Жители подземелий гневаются на Вас. Шанс, что вы выйдете живым из-под земли в течение месяца равен 5%.
  
  Оказалось, что Индрик вытащил его на поверхность. Выкопавшись из земли посередине девственно зелёной поляны. На небе уже занимался рассвет, а Фёдор рассматривал окаменевшее тело Индрика. Огромную тушу этого зверя, похожего на мамонта с лапами крокодила, украшенными огромными когтями лопатами. Хвост же у этого зверя был больше похож на крысиный, что сразу же бросилось в глаза герою, при свете просыпающегося солнца. Боевого топора у Фёдора не стало, поэтому он тяжело вздохнув, стащил со спины котомку, заодно скинув чудом удержавшийся на левой руке щит. Аккуратно вытащил Хугина, проверив, дышит тот или нет. Убедившись, что дышит, успокоился и достал свой первый рабочий топор. Пара ударов и хвост Индрика перекочёвывает в котомку героя. Никаких сообщений по этому поводу не появилось. Фёдор закинул топор к хвосту, водрузил котомку и щит за спину, взял Хугина в руки и двинулся в сторону, видневшихся с этой поляны, стен города.
  Индрик выкинул его на поверхность в небольшом лесочке, который был очарователен на рассвете. Птицы пели гимн солнцу, зайцы мило скакали по своим делам. Всё было хорошо, пока Фёдора не встретился глаза в глаза с огромным медведем. Осмыслить неожиданную встречу у героя получилось быстрее, чем у медведя. Фёдор уже пробегал мимо ошарашенного мишки, когда до того дошло, что мимо пробегает еда. Вы когда-нибудь бегали наперегонки с милым пушистым монстром с огромными когтями? 'Народная забава', пошутит мужик-сибиряк, но для Фёдора это было далеко не весело. Медведь на прямых развивает крейсерскую скорость в сорок пять километров в час, а на рывках спокойно догоняет лося. Фёдор петлял как бешеный заяц, что пока позволяло ему оставаться в живых, так как из-за широкого центра тяжести мишка не может быть столь резким, как существо на двух ногах.
  В этот день фатум был на стороне героя. Ему на пути попалось огромное дерево. Хугин на очередном повороте был засунут за пазуху. Дыхание мишки чувствовалось на затылке, когда Фёдор смог заложить очередной вираж и, прыгнув, дотянуться до нижней ветки дерева. Так быстро никто ещё не подтягивался, но всё равно медведь сумел стянуть с героя один сапог.
  Прошло два часа. Случайный путник мог наблюдать забавную картину. На самом большом дереве в лесу, напоминающем дуб. На самой верхушке сидел мужчина с вороном на плече и грустно поедал кулебяку. Чуть ниже, на толстой ветке сидел медведь и грустно жевал сапог. Патовая ситуация. Оказалось, что медведь имеет полный иммунитет к стихийной магии, а на попытки договориться с ним с помощью телекинеза не обращал никакого внимания. На отвлекающие манёвры Хугина, который подобно маленькому обнаглевшему истребителю пикировал на медведя, тот не обращал не малейшего внимания. Лишь слюнки текли при виде Фёдора и того, как он ест кулебяку. Поэтому, доев предпоследнюю, последнюю Фёдор кинул мишке, с которым чуть ли не сроднился за два проведённых вместе часа.
  Медведь ловко поймал мучное изделие, благодарно кивнул герою, и быстро съев кулебяку, в ожидании уставился на Фёдора, смотревшего на мишку ошалевшими глазами.
  - Так ты просто голодный? - вслух спросил Фёдор, не надеясь на нормальный ответ.
  - Ага, - ответил мишка и кивнул.
  Фёдор чуть не свалился с дерева, а Хугин, заходящий на очередной вираж, врезался в дерево, мешком упав на землю. Осознать тот факт, что медведь оказался говорящим, у героя получилось не сразу.
  - Не бойся, - успокоил Фёдора медведь, - Я добрый медведь и ничего плохого тебе не сделаю. Меня зовут Пафнутий, и я просто очень голодный.
  - Но ты ведь дикий? - что-то невразумительное спросил Фёдор.
  - Ничего подобного! - решительно возразил Пафнутий. - Я вовсе не дикий, я животное охраняемое.
  'Охренеть!' - пронеслась в голове героя мысль всё ещё лежащего на земле Хугина.
  - А чего ты за мной гнался тогда? - спросил Фёдор.
  - Я думал, мы от кого-то убегаем, - честно ответил Пафнутий, - а на дереве пережидаем.
  - А сапог мог чего жевал?
  - Так кушать хочется, а Марианна умерла и рыбку мне никто не приносит, - пожаловался мишка.
  - Значит, можно слезть с дерева?
  - А за тобой никто не гонится? - подозрительно спросил Пафнутий.
  - Нет, по крайней мере, на поверхности, - спокойно ответил Фёдор, вспомнив про системное сообщение.
  - Тогда слезаем, - согласился Пафнутий.
  Пока слезали, Фёдор сумел узнать от медведя, что Марианна это выдра, воспитавшая Пафнутия. Которая пропала неделю назад, и мишка неделю был без еды. Поэтому в начале и не разговаривал, так как без еды эта способность пропадала.
  Система же не преминула сообщить, что Фёдор улучшил своё умение 'Разговаривающий с животными' до второго уровня. Именно в этот момент в его голову пришла, как тогда казалось, отличная мысль.
  - Пафнутий, а не хочешь поработать на меня? - спросил Фёдор у медведя, когда они спустились. Вблизи он казался огромным. Даже стоя на всех четырёх лапах он был по грудь Фёдору.
  - По-ра что? - переспросил Пафнутий.
  - Выполнять кое-какие мои распоряжения за еду.
  - А еды будет много? - заинтересовано спросил Пафнутий.
  - Обговорим, - улыбнулся Фёдор, и от этой улыбки несколько передёрнуло Хугина.
  Незаметно для Пафнутия из недр котомки на свет был извлечён лист бумаги, чернила и перо. Фёдор решил составить небольшой контракт, так как не был уверен в том, что медведь не убежит от него при первом удобном случае.
  На удивление, торги прошли быстро, спустя пять минут на листке бумаги с несколькими пунктами стояла подпись Фёдора и отпечаток лапы Пафнутия. Система же сообщала, что между двумя субъектами заключён трудовой контракт сроком на один год без права расторжения, но с правом продления. Первый царский обед ожидал Пафнутия по прибытии в город, куда они и отправились, только теперь Фёдор восседал на медведе, который весело шагал в предвкушении вкусной трапезы.
  Серое утро сменилось ярким солнцем, высоко стоящим на горизонте, который кажется зубчатым. Что придавало ему такую форму? Деревья или холмы - неизвестно, всё так далеко, что большие и маленькие предметы сливаются. Зато громада города возвышается прямо тут. Игроки с удивлением смотрят на Фёдора, восседающего на медведе, а стражники, как будто случайно появившиеся на воротах, требуют пошлину, так как въезд в город на гужевом транспорте стоит денег. Фёдору лень спорить, плавная езда на мишке несколько укачала его и привела в самое благостное состояние. Да и тысяча золотых в мешке приятно грела душу.
  Пафнутий, согласно договору, обязался молчать на людях, но, увидев городские дороги, чуть не проговорился, издав жалобное урчание. На которое Фёдор с Хугином лишь усмехнулись. Герой не собирался сегодня пачкаться ещё больше, чем есть. Благо грязь отстала от одежды через час, за что можно благодарить разработчиков игры.
  Хозяин кабача Фёдора не ждал, никак не ожидал, что его задание можно выполнить за один день. Но система квест зачла, а посему старая, потрёпанная временем карта перекочевала в закрома Фёдора, вместе с ней Рожин передал и письмо от Герда, в котором тот сообщал, что сможет прибыть только через неделю. Это расстроило Фёдора, но забота о его новом работнике, пересилила расстройство. Пафнутия внутрь кабача не пустили, поэтому еду пришлось выносить на улицу.
  Ему подали блюдо, которое здесь называется разбойничьим жарким: куски мяса и сала с луком, приправленные паприкой, - всё это жарится прямо на углях, подобно знаменитому лондонскому кошачьему мясу. На закуску подали вино 'Золотой медок', странно щиплющее язык, но не неприятное на вкус. Медведь был чрезвычайно доволен, а потому и не возразил на предложение о скором отъезде из города. Фёдор только запасся едой на неделю себе и Пафнутию, что потребовало приобрести ещё одну котомку. Седло под мишку он искать не стал, так как и ехать на нём всё время не планировал, свои ноги были родней, хотя пожёванный Пафнутием сапог вызывал некоторую тревогу. Но и обувь покупать Фёдор не стал, и уже через час, ориентируясь по старой карте, двинулся в сторону Мёртвого кургана.
  Фёдор, сидя на Пафнутии, залюбовался красотой природы. Перед ним расстилалась зелёная, покрытая лесами и дубравами местность; то здесь, то там вздымались крупные холмы, увенчанные группами деревьев или какими-то странными домиками, белые, остроконечные крыши которых были видны с дороги. Везде по дороге встречались, ранее не замеченные, всевозможные фруктовые деревья в цвету - груши, яблони, сливы, вишни, и проезжая мимо, Фёдор ясно видел, как трава под фруктовыми деревьями была сплошь усеяна опавшими лепестками.
  Судя по карте, путь маленькой команды Фёдора пролегал мимо зелёных холмов, то изгибаясь и кружась, то уводя к опушкам сосновых лесов. Дорога то была неровная, то её не было совсем, но, тем не менее, благодаря Пафнутию, они неслись по ней с невероятной, прямо феерической скоростью. Довольный и сытый Пафнутий ради повторения трапезы готов был на всё. За зелёными волнистыми холмами возвышались цепи каких-то гор, покрытые могучими лесами. Они возвышались по обе стороны ущелья Борго, через которое и пролегал путь, ярко озарённые уже заходящим солнцем, отливая всеми цветами радуги: тёмно-голубым, пурпурным цветом сияли вершины, зелёным и коричневым - трава на скалах; а бесконечно тянувшаяся перспектива зубчатых скал и заострённых утёсов предстала перед взглядами путников, покрытая величественными снежными вершинами ослепительно белого цвета. После короткого перерыва на трапезу, путешествие было продолжено. На их пути почти не встречалось игроков, а встреченные убирались с пути Пафнутия, чуть ли не быстрее, чем Фёдор успевал их заметить. Они продолжали их путешествие, начавшее казаться бесконечным, а солнце за их спиной спускалось всё ниже и ниже, и вечерние тени начинали расстилаться вокруг.
  Местные холмы стали до того круты, что даже Пафнутий перешёл на шаг. Но продолжалось это недолго, вскоре дорога пошла под уклон и Пафнутий выдал свой максимум, за пару минут домчав пассажиров до входа в мрачное ущелье. Около которого и замер. Мрачности ущелью добавляли опустившиеся на землю сумерки.
  Шаги мишки были невесомы и легки, как только может передвигаться по лесу его коренной житель. Ущелье осталось позади, Фёдора давно клонило в сон, они уже собирались устроиться на ночлег, как расслышали звуки песни:
  - Грустно мне, грустно мне этот город покидать, где любимая живёт, - пел сильный мужской бас. К источнику песни, сейчас и двигался Фёдор верхом на Пафнутии с уснувшим Хугином в руках. Мишка подошёл к самому краю кустов и что-то прошептал. Глаза Фёдора подёрнуло дымкой, а системное сообщение известило, что он подвергся заклинанию 'лесная тишина', которое скрывает все звуки и маскирует внешность под большой валун. Фёдор расслабился и обратил своё внимание на поляну.
  Человек, напевавший песню, нагнулся, добавил воды в котелок, где что-то варилось. Потом он выпрямился и стал отгонять существ, похожих на маленьких кенгуру, от ящиков с провизией. У него было открытое лицо, голубые весёлые глаза, золотистые волосы, и от всего его облика веяло свежестью и силой.
  Тонкий серп молодого месяца виднелся над зелёным засыпающим лесом, который плотной стеной окружал лагерь и отделял его от остального мира. Мерцающие звезды, казалось, плясали в ясном, летнем небе. Посередине лагеря горел костёр, около которого лежало двое. Их постель составляли сосновые ветки покрытые толстой медвежье шкурой. Увидев которую чуть было не сорвался Пафнутий. Оказывается, у него был пунктик на счёт убийств своих соплеменников, но Фёдору с большим трудом удалось отговорить мишку от этого безрассудного шага. На нартах, у самого костра, сидел ещё один человек и чинил сапоги. Справа лежала огромная куча каких-то камней, тускло поблёскивающая при свете месяца.
  Странно и необычно звучала эта песня в игровом мире под спокойными звёздами. Почему-то песня вселяла беспокойство в сердца игроков, как будто предсказывая недобрый конец.
  - Да замолчи ты ради бога, Джек! - взмолился один из лежащих у костра.
  - С какой стати я должен молчать, Лондон? - отозвался Джек, - хочу и пою!
  - А потому, что не с чего петь! Оглянись! Мы уже целый год сидим в этой дыре, питаемся чёрт знает чем и работаем, как лошади. А ведь мы играем!
  Золотоволосый Джек спокойно посмотрел на бесившихся кенгурят, делящих между собой кусок мяса.
  - Не вижу, отчего бы мне не спеть? - засмеялся он. - Всё здорово. Мне нравится. Да, живём по-скотски, так зато наживёмся по-царски. Жила даёт по двадцать камней в день, а в ней ещё добрых пятнадцать процентов. А сколько на рынке стоят эти камни, ты сам знаешь. Вон Клык рядом с тобой что-то понимает и не жалуется. А посмотри на Кусаку: чинит нам всем сапоги, как старуха, а на стену не лезет. Потерпи ещё месяц и разбогатеешь. Купишь себе шмот и будешь нагибать школьников, как давно хотел.
  Джек замолчал, чтобы дать слово Лондону, но тот уже успокоился и спокойно смотрел на кипящую воду в котелке. Пафнутий напрягся и мотнул мордой в противоположную стену кустов, откуда в тот же миг выплыла девичья фигура не потревожив ни одного листика.
  - Привет, Сипсу! - поприветствовали её игроки, а Кусака подвинулся, чтобы уступить место у костра.
  - Ну как дела Сипсу? - подал голос Кусака, - что, в деревне всё ещё голод? Ваш колдун ещё не нашёл причины, почему добытое мясо портится через час?
  - Колдун нашёл причину зла, завтра он принесёт жертву, которая снимет заклятье с племени.
  - А кто будет жертвой?
  - Я, - спокойно ответила Сипсу.
  - Вот же ж...- проговорил Кусака.
  Он произнёс это веско, с расстановкой, тоном, в котором слышалось удивление и раздумье.
  - Наши пути расходятся, - спокойно продолжила она, - я пришла попрощаться.
  - Но, Сипсу, это глупо. Ты ещё молода, а ваш колдун идиот!
  Она улыбнулась и ответила:
  - Это жизнь. Когда-то она создала нас: одних бессмертных, как вы, а других, как я - смертных. Затем она сделал так, что наши пути сошлись, а теперь они расходятся вновь. Никто не в силах изменить это.
  Кусака кивнул ей в знак того, что он понял, потом обернулся к товарищам и, повысив голос, сказал:
  - Парни, девчонку ж убьют. Что вы на это скажете?
  Тишина в ответ, казалось, мало его удивила. Похоже, он знал, с кем свела его судьба, но всё равно повторил вопрос:
  - Ну, что же вы скажете? - повторил Кусака.
  - Может, Сипсу, преувеличивает, - не сразу ответил Джек.
  - Я не о том! - повысил голос Кусака, - допустим ли мы это?
  - А чего нам вмешиваться? - заговорил Лондон, - Она всего лишь программа, у нас куча камней, которые нужно ещё довезти спокойно до города, где продать. Конфликт с местными нам не нужен. Нет, с нашей стороны это был бы крайне опрометчивый шаг.
  Остальные его поддержали. Кусака повернулся к что-то напевающему Джеку.
  - Что ж Кусака, - проговорил он, наконец, - я согласен с остальными. Местных около пяти сотен. Если они решат убить её, то, что мы сможем сделать? Девчонка всё равно останется у них.
  - Но сила на нашей стороне, - прервал его Кусака, - наша пати спокойно разнесёт их деревню по кирпичику.
  Джек задумчиво погладил кенгурёнка.
  - Раскатаем, может быть. Но моя цель так близка, я не хочу рисковать. Пойми Кусака, она всего лишь программа и нам не должно быть до неё никакого дела. Нам просто не по пути, у нас нет ничего общего.
  Пафнутий напрягся, обвёл мордой кусты по краям поляны, на которой происходило действо так, что Фёдор понял, что появляются новые действующие лица. Охранная магия мишки работала, и их никто не видел. Фёдору было жалко Сипсу и Кусаку, который так за неё переживал, но вмешиваться он не собирался. Своя рубаха ближе к телу, чем спасение жизни программы. Умирать ему было нельзя, он опять забыл привязаться в городе.
  В освещённый круг костра вошли зловещие тени, оказавшиеся соплеменниками Сипсу. Один из них, увешанный различными побрякушками, недовольно что-то проговорил гортанным голосом. На его слова отреагировала только Сипсу.
  - Прощай, друг! - сказала она Кусаке.
  Но он даже не пошевелился, даже не поднял головы, когда местные стали исчезать с поляны, растворяясь в темноте. Время шло, костёр уже почти прогорел. Пафнутий под Фёдором уже задремал, бесшумно улёгшись, а Фёдору же было интересно, чем всё это закончится. Наконец, Кусака встал и выпрямился во весь рост.
  - Жалкие корыстолюбивые трусы! - произнёс он спокойно каждое слово, но в каждом слове чувствовалась сила и непреклонная воля. - Хватит! Достаточно с меня! Рассчитываемся! Мне принадлежит четвёртая часть добычи. Все согласны?
  Трое игроков отошли в сторону. Пошептавшись между собой, они вернулись. Джек заговорил от лица всех:
  - Мы выполним контракт, всё будет честно.
  - Значит, всё по букве закона, - усмехнулся, готовый к бою Кусака, между пальцев которого сновали зелёные огоньки, - я согласен. Давайте скорее, мне противно смотреть на вас.
  Больше на поляне не было произнесено ни слова. Даже после того, как раздел завершился и Кусака, уложив на подобие маленькой телеги, запряжённой четырьмя кенгурятами, всё своё добро, укатил с поляны. Игроки не произнесли ни слова. Лишь смотрели вслед Кусаке, пока тот не скрылся из виду. Фёдор посмотрел на, уже вовсю, спящих Пафнутия и Хугина и, решив их не будить, поудобнее устроился на мягком медведе и, наконец, сомкнул глаза. Он не спал почти двое суток.
  Стоял погожий день и я захотел прогуляться. Но едва ступил два шага, как оказался на кладбище. Там пролегали вычурные искусственные дорожки, однако я скользил по одной из них, словно Иисус идущий по воде. Уже издали я заприметил свеженасыпанный могильный холм, у которого мне захотелось остановиться. Почему-то этот могильный холм оказывал на меня мистическое воздействие, но мне никак не удавалось ускориться, чтобы оказаться как можно ближе к нему.
  В то время как я ещё смотрел вдаль, заметил, что такой же холм есть и подле меня, у дорожки, ещё чуть-чуть, и он бы остался за спиной, но я поспешно спрыгнул на траву. Поскольку дорожка и не собиралась останавливаться, а неслась дальше, словно дорогой спортивный автомобиль, приземлившись, я пошатнулся и упал прямо на колени перед могильным холмом на колени. На противоположной стороне, держа в руках надгробный камень, стояли двое смутно знакомых мужчин. Едва только я появился, они вонзили надгробие в землю, и оно осталось стоять в ней, точно влитое. Тотчас же из кустов вышел третий человек, в котором я сразу распознал Веру. На ней были только брюки и неважно застёгнутая сорочка, в руке она держала обычный карандаш, которым уже, приближаясь, рисовала в воздухе какие-то фигуры.
  Этим карандашом она нацелилась сейчас на верхнюю часть надгробного камня; камень был очень высоким, Вере совсем не приходилось нагибаться, однако, как-никак, ей пришлось вытянуться вперёд, она совсем не хотела наступать на могильный холм, отделявший её от камня. Так, на цыпочках, стояла она и опиралась левой рукой о поверхность камня. Благодаря одному особо умелому приёму ей каким-то образом удалось добиться начертания обычным карандашом золотых букв; она писала: 'Здесь покоится...'. Буквы из-под её руки выходили чёткими и нарядными, словно девушки на выданье. Когда она вывела эти два слова, Вера обернулась ко мне, я большим нетерпением ожидал продолжения надписи, почти забыв о ней, а смотрел только на камень. В самом деле, Вера снова принялась писать, однако не смогла продолжить своё занятия, что-то ей мешало, она опустила карандаш и опять повернулась ко мне. Теперь и я посмотрел на Веру и заметил, что та находится в большом смущении, однако не мог назвать причину последнего. Вся недавняя живость Веры испарилась, словно капля воды на солнце. Из-за этого я почувствовал себя несколько смущённо; они обменивались беспомощными взглядами; налицо тут было какое-то скверное недоразумение, которое ни один из нас не мог прояснить. К тому же совсем некстати зазвонил малый колокол часовни, но Вера сделала одно движение поднятой рукой и звон прекратился. Спустя несколько мгновений колокол опять зазвонил; на этот раз совсем тихо и, без особого требования, тут же перестал; как будто он лишь хотел подать сигнал, что всё ещё жив. Я был в отчаянье от положения Веры, взглянул на руки, но они были не мои, а маленькой девочки. Из глаз потекли слёзы, что-то внутри меня узнало эти маленькие ручки. Вера подождала, пока я успокоюсь, и принялась писать дальше. Первый маленький штрих, неохотный, в котором чувствовалась нехватка золотого цвета, оказался буквой 'С'; вторая буква была уже почти готова, как тут Вера яростно топнул ногой по могильному холму, так, что высоко кругом разлетелась земля. Я стёр землю с лица и случайно коснулся рукой могильного холма. Сразу же, на месте холма разверзлась большая дыра с обрывистыми стенами, в которую я стал погружаться, повёрнутый нежным течением на спину. Но в тоже время как меня, с приподнятой в затылке головой, уже принимала внизу непроницаемая глубь, вверху огромными узорчатыми буквами бежало по камню женское имя, которое никак не удавалось прочитать. Наконец, я осознал, что это было за имя. Ужас пронзил моё сознание, это было она.
  - Лентяи, вставайте! Завтра будет готов прежде, чем вы успеете осознать, что находитесь в игре, - проорал Джек, чем разбудил и Фёдора, у которого по щекам текли слёзы.
  Фёдор осознал себя лежащем на Пафнутии, и события сна несколько поблекли в его сознании. Конец сновидения не получалось вспомнить совсем, поэтому имя появившееся на камне так и осталось тайной. Фёдор хотел потянуться и встать, но его остановил шёпот мишки.
  - Лежи, тут есть кто-то ещё, - прозвучал шёпот Пафнутия, мысленно продублированный Хугином. Ворон выглядел очень собранным.
  - Интересно, где Кусака провёл эту ночь? - спросил Лондон, доставая свои сапоги, которые предусмотрительно снял на ночь. Хоть это и была игра, но ощущение внутреннего комфорта никто не отменял. - Хорошо, что он ушёл. Хотя, признаться, силён был, зараза.
  - Да, - согласился с ним Джек, - только уж очень любил всё по-своему поворачивать. Погубит это его. А Сипса действительно ему нравилась?
  - Не думаю. Тут дело в принципе. Он считал, что это неправильно, конечно, неправильно, но это не причина нам вмешиваться и ставить под угрозу свои планы. Считаешь: мы должны были вмешаться?
  Джек отрицательно покачал головой. Его внимание было занято готовкой завтрака, а так как в игре готовить приходилось самому, то кофе норовило убежать из кофейника, а каша вытечь из кастрюли. Воспользовавшись наступившим молчанием, Джек повысил голос и запел последний куплет своей старой песни:
  - Через год, через год, как созреет виноград...
  Оглушительный взрыв разорвал тишину рассвета. Лондон с другом охнули, сделали движение, словно пытаясь подняться и ответить на неожиданную атаку, но прозвучал ещё один взрыв, и они тяжело осели на землю. Джек с неоконченной песней на губах неуклюже взмахнул руками и упал поперёк костра, опрокинув кофейник.
  С игроками было покончено за несколько секунд. На поляне появилось сразу несколько десятков местных, возглавляемых давешним колдуном. Под его глазом сиял огромный фонарь. Фёдор понял, что у Кусаки получилось спасти Сипсу, а колдун заявился отомстить хоть кому-то. Он же не знал, что вчера компания из четырёх игроков распалась сама собой. Местные некоторое время ходили по лагерю игроков, собирая всё мало-мальски ценное, однако, даже не прикасаясь к камням, сложенным одной кучей почти в центре лагеря. Колдун взял один из камней, повертел его в руках, но признал негодным и зашвырнул в кусты. Попав точно в Хугина, в очередной раз заставив того потерять сознание. Пафнутий на это утробно фыркнул, стараясь таким образом замаскировать смешок, а Фёдор просто улыбнулся, убирая бедного ворона в котомку за спиной.
  Пока местные собирали всё ценное, Фёдор успел поднять с земли камень, вырубивший Хугина. На первый взгляд он действительно казался обычным булыжником. Серым, невзрачным, было даже не понятно, зачем такие камни добывать, а затем ещё и продавать. Если бы не системное сообщение, всего на мгновенье опередившее желание Фёдора избавиться от булыжника, то тайна этого камня оказалось бы неразгаданной.
  
  Поздравляем. Вы улучшили умение 'Понимание камня' до второго уровня. Шанс 15%, что вы узнаете даже незнакомый вам камень.
  
  Камень 'Личный воскрешатель'. Капните на него кровью и закапайте в любом месте, и именно там вы воскреснете после десяти смертей. На одиннадцатую камень рассыплется.
  
  Теперь Фёдору стало понятно, зачем игроки добывали эти камни, и цена их должна быть большой. Поэтому он не сомневался, что как только игроки воскреснут, они сразу же устремятся сюда, чтобы забрать свою добычу. Немного подумав, Фёдор достал из котомки топор, порезал руку, капнул кровью на камень и аккуратно прикопал его, попросив Пафнутия выкопать небольшую ямку. Это место, после проведённой здесь ночи чем-то понравилось герою, поэтому обезопасить себя от внезапной смерти и воскрешения в безымянном городе, он решил именно тут. Перед глазами высветилась надпись, что следующие десять смертей Фёдор будет воскрешён именно в этом месте. Изменить привязку не выкопав камень невозможно.
  - Пора идти, - прервал размышления Фёдора Пафнутий и потопал в сторону разорённой поляны.
  Фёдор пошёл за ним. Целого, кроме камней, на поляне не осталось ничего. Поэтому побродив немного по ней, герой подобрал пяток камней, оседлал задумчивого Пафнутия и продолжил путь, благо до кургана оставалось всего ничего. Собирать все камни он посчитал неправильным. Так много для личного пользования это маразм, а брать их на продажу глупо, с его уровнем, после первого клиента найдут, убьют и все камни отберут. Да ещё и мстить начнут.
  По старой карте, которую Фёдору дал Рогожин, идти до кургана оставалось всего ничего. И если бы не случайно встреченные на этой поляне игроки, то он был на месте глубокой ночью. О сне Фёдор старался не думать, справедливо решив, что раз он ничего не понимает, то и думать об этом пока не стоит. Пафнутий молча шагал, думая о чём-то своём, медвежьем. Хугин, очнувшийся после болезненной встречи с камнем, наконец-то пришёл в себя, и, сидя на плече хозяина, всем своим видом выражал недовольство последними двумя днями своей жизни, мрачно грызя подобранную где-то еловую шишку.
Оценка: 7.74*16  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"