Дик обнаглел. Лет семь назад. И с тех пор стал только хитрее. Полпятого утра, даже в четыре тридцать два - эти цифры врезались мне в память, Дик тихо тявкнул и вылез из-под тента. Поводок натянулся. Я глянула на часы и высунула голову из спальника. Пёс подумал и залез обратно под тент. С поводком не поспоришь.
Но он не просто залез. Дик нагло сдвинул в сторону спальник и улёгся на коврик, свернувшись клубочком. Ладно бы с краю лёг, так нет, пододвинулся ближе к середине.
В следующий раз мы проснулись около семи. У меня затекли ноги, которые оказались зажаты между рюкзаком, упиравшимся в тент, и Диком. Я попыталась сдвинуть тушку. Но спящего Дика проще поднять, он совершенно не сдвигаем.
Почти в восемь я решила, что можно и вставать. Серёжка видно тоже так решил - стоило мне сесть, как я услышала "Доброе утро" из-под соседнего тента. Мальчишка резво вскочил и побежал к ближайшей ели обрывать тонкие сухие веточки. Я же не спешно причесалась, взяла два котелка и кружку и пошла за водой. Когда я вернулась, в центре кострища лежала аккуратная горка сухих веточек. На мой вопрос о костре, Серёжка ответил, что спичек не нашёл. Как волшебник из сказки я извлекла из сумки с фотоаппаратом заветный коробок и кинула мальчишке.
Пока Серёжа "готовил" костёр, я вернула на место палки для котелков и нашла "волшебную палочку", похожую на бумеранг. Для снятия котелков с огня.
Когда вода вскипела, мне пришло в голову заварить еловые ветки. Конечно ель плюс розовые лепестки, плюс кипятить несколько минут будет вкуснее, но розы ещё не распустились. Серёжка, юный экспериментатор, не утерпел и тоже заварил себе кружку с еловой веточкой.
А дальше началось самое противное. Марина сказала, что на завтрак будет овсянка и яйцо. Да-да, овсянка. Я её терпеть не могу. И готовить тоже. Хотя готовить в походе легко: вскипятил воду, засыпал кашу, поставил на огонь и ждёшь, пока приготовится.
Достала я кашу, засыпала, поставила на медленный огонь. Смешно, огонь в костре трудно сделать нужного размера. То он сильно горит, то дрова заканчиваются, то костровой где-то с берестой шаманит. Но каша обычно не пригорает, если конечно не делать огонь слишком большим.
Овсянку проверяли с Серёжкой по очереди. Было у меня небольшое подозрение, что я недоваренную кашу могу посчитать готовой. Когда наш маленький совет счёл кашу готовой, мы стали совещаться что в неё ещё добавить. Молока у меня нет, в наличии только соль, сахар да тушёнка. Совет решил остановиться на сахаре. Методом тыка я насыпала некоторое количество дефицитного сахара и перемешала ложкой вязкую массу. Овсянку я разложила по мискам. Мне и Серёже. Марине оставили в котелке. Причём явно больше, чем наши порции. Скажем, что съели столько же. Она ж не увидит.
Марина явно своего сына кашей каждый день кормит - Серёжа буквально за минуту съел свою порцию. Но добавки не попросил. Я же ковырялась с кашей минут двадцать. Это притом, что я набирала полную ложку.
А вот при готовке яиц меня переглючило. Дурна привычка в походе сначала кипятить воду, а потом засыпать содержимое. Ага. Я сначала воду вскипятила, потом положила убитых эмбрионов цыплят в скорлупе, потом опять поставила кипятиться. И только после этого вспомнила, как они готовятся. Серёжке об том, правда, не сказала.
Когда вода почти начала закипать, Дик зло залаял. Сигнал приближения не знакомых людей. Первыми их увидел Серёжка. Они вышли из зарослей с севера. Марина и мужчина в чёрной кожаной куртке. Мужчину Серёжка не опознал, а это означало, что к нам пожаловал случайный гость. И это Дику совсем не понравилось.
Марина познакомила нас с Димой. Он оказался археологом любителем. Она встретила его по дороге назад на одной из полян недалеко от просеки север-юг, где Дима ходил с металлоискателем. Случайного гостя напоили кофе, предложили подкрепиться овсянкой.
Дима с Мариной разговорились. Обсудили, как лучше ездить в электричке и меньше платить. Руководитель рассказала про свои путешествия. А археолог поделился личными наблюдениями. Например, археологи любители предпочитают сесть в машину до ехать на место, немного покопать и уехать обратно. А вот ходить несколько километров по бездорожью не для них. Место, где Марина встретила Диму, до него никто не находил и даже не пытался пробраться. Что любители, что исследователи. Ещё несколько финно-угорских курганов встречаются по всему лесу и прилегающей территории. Их тоже никто не рассматривал.
Но это не всё. Археолог сказал нам, что в официальную экспедицию его не возьмут - побояться, что всё самое ценное он спрячет. "Найду монету и в сапог. Брошку и тоже в сапог. Найду черепок какой-нибудь: "Иван Иваныч, я что-то нашёл!!" А у самого все сапоги серебром набиты". Хотя профессора тоже не безгрешны. Рассказал нам Дима и про них, как ему друг рассказывал.
Собирают группу из нескольких профессоров и большой группы студентов. Студентам даётся площадка и говорят как копать и через сколько сантиметров делать записи. Вот они и копают и все черепки, бытовой мусор записывают. Доходят до нужного слоя, натыкаются на какую-нибудь серебряную монету и зовут профессора. Вот тут-то, на самое сладкое, и приходят профессора, а студентов чуть ли не пинком отправляют копать в другом квадрате. А профессора в это время сами копают и, пока никто не видит, самое ценное в сапог или сумку. "Мне как-то одна знакомая рассказывала. Она работает секретарём у солидного профессора. И вот однажды она описывала вазу. Древнюю какую-то, хорошо сохранившуюся. Так вот эту вазу никто в глаза не видел. Видно профессор его на лево тихо сбагрил. Тыщ за сто долларов".
Стоило Диме подняться, как Дик пытался его атаковать. Мои запугивания не помогали, пёс упорно продолжал считать гостя угрозой для нас. Не нравились ему люди, из глуши приходящие.
Яйца тем временем сварились. Серёжка сбегал к ручью охладить их и раздал нашему маленькому отряду, я вариться ставила три штуки - не знала о приходе гостя. И что вы думаете? Стоило мне положить свою порцию на землю, чтобы сесть по удобнее, как Дик на неё наступил. Ладно, это пережить можно, то есть съесть. Но эта морда ещё нос сунула в мой завтрак и выела желток, изваляла белок в лесном мусоре и попыталась поиграть. Пришлось нагло отобрать и кинуть в затухающих костёр. Дик, на это, обиженно улёгся рядом со мной.
Пока Дима рассказывал очередную историю из своей жизни, мы с Серёжей устроили соревнования по бросанию шишек в ёлку. Не знаю как мальчишка, но я особо не прицеливалась, просто кидала в ту сторону, куда глядят глаза. И попадала то в дерево, то в ветку. Серёжка тоже попадал, даже больше чем я. Но мы всё равно пришли к выводу, что наши прицелы немного сбиты.
Археолог показал нам две серебряные монеты времени Ивана Грозного и кольцо того же времени. Кольцо он подарил Марине, посоветовав опустить его в кислоту, <s>чтобы избавится от ценной улики</s> чтобы заблестело.
После двенадцати Дима засобирался. Марина и Дик вызвались его проводить. Но собаку оставили, слишком уж много он тявкал на гостя. Археолог попрощался с нами и они скрылись в буреломе.