Марина отсутствовала долго. Я даже начала подозревать, что она проводила археолога и вместо того, чтобы вернуться к нам, отправилась исследовать одну из троп. Но нет. Просто Дима обнаружил несколько курганов, и они решили поискать ценности. Обнаружили несколько монет, нож, рукоять от ножа. Откапывая эти ценности, руководитель очень жалела, что не взяла нас с собой.
Когда Марина вернулась в лагерь, я помыла свою посуду и придумала более менее нормальное начало второй главы, а Серёжа испачкал кружку с ложку и дочитал книжку. Второй котелок я трогать не решилась - не знала куда можно переложить третью порцию каши.
Марина рассказала про процесс нахождения ценностей и спросила, чем дальше будем заниматься. Я напомнила про обещанную прогулку, Дик меня поддержал, вильнув хвостом. Серёжка высказался против прогулки. Но последнее слово было за руководителем. А она жаждала похода.
Собрав будущий обед и посуду, мы двинулись на север, ориентируясь по компасу. И повела нас Марина через самую топь. Да, я проверяла, дорога в десяти метрах левее была намного суше. А шли мы к бобровой плотине.
Шли мы спокойно, птиц слушали. Неожиданно Марина сказала: "Тихо, замрите. Там кабан". Я автоматически сначала схватила Дика за ошейник. Как пёс очутился у моей ноги, уже не помню, но привычки бегать прямо рядом со мной у Дика нет. Потом подняла глаза... И увидела его. Серая туша метра два, ели не больше, морда не меньше полуметра, клыки выглядывают из рта, каждый толще моего кулака. И стоит в двухстах метрах от нас и смотрит. Такой кадр. Загляденье. Тихо, чтобы не вспугнуть, начинаю расстёгивать молнию на сумке. Тяну фотоаппарат за ремешок. И в этот момент зверюга срывается с места и исчезает среди елей. Что такое, почему он так не любит фотографироваться.
Мы немного подождали, прежде чем продолжить путь. Стоило нам дойти до места, где стоял кабан, как Дик, понюхав землю, скрылся. Пришлось остановиться. Я, десятым чувством видно, понимаю, что Ричард сейчас вернётся. Увидит, что живности нет и прибежит. Жду пару секунд и начинаю звать его. Свистеть я не научилась, но могу издавать короткий и громкий звук не понятно на что похожий. Дик к нему привык с детства и откликается. Конечно, если мы в лесу или он не занят своими наиважнейшими делами.
Зову. Минута. Две. Три. Нет собаки. Не выдерживаю. Говорю своим: "Подождите, я сейчас посмотрю, где он там". Иду за деревья. Марина с Серёжкой за мной. Смотрим, никого нет. Ещё раз призываю Дика. И он появляется. Прямо с той стороны, где мы только что стояли и ждали его. Ещё взгляд такой хитро-удивлённый. Выражает одновременно и "Не ждали оттуда, а я пришёл. Теперь докажите, что я за тем деревом траву не нюхал", и "А что это вы туда пошли? Того зверя выслеживаете? Так мы ж вроде на поле собирались". И что с ним после этого делать? Дик и в Москве такие фокусы вытворяет. Весь в меня.
Мы переглянулись и проложили путь. В этот момент у меня зазвонил мобильный. Я взяла трубку и рассказала маме про встречу с кабаном. Мама поинтересовалась не испугались ли мы и сказала, что когда она встретила кабана, то быстро побежала в лагерь. Я же спокойно ответила, что мы не испугались, зверь прикольный, Дик вообще побежал с ним знакомится, но не догнал. Пока разговаривала, представляла себя со стороны. Девушка в лесной глуши, где нет людей, разговаривает по мобильному телефону. Так весело стало.
А путь тем временем продолжался. Через буреломы, по затопленным участкам. В голове настойчиво крутилось Алькоровское "был сначала подлесок, потом бурелом, а дороги не видно иду на пролом...". Время от времени Марина сверялась с компасом и в конце концом вывела нас на берег маленькой речки. Она изгибалась и петляла, а бобры завалили её бревнами и построили в одном месте плотину. На берегу реки устроили привал на обед.
После обеда нам предстояло перейти речку обратно и идти на поле к разрушенной церкви. Возвращаться назад к нормальному переходу (скорее даже перепрыгу) через речку никто не хотел. Поэтому пошли вперёд до ближайшего бревна. Первой перебралась на другую сторону Марина. Потом неуверенно ступая по бревну, ожидая всяческий подвох, перешёл Дик. За ним я, размахивая сидушкой, чтобы не свалиться. На самом деле я её сушила - на привале пришлось мыть посуду сидя на мокром песке, и "пенка" покрылась ровным слоем грязи. Последним попытался преодолеть Серёжка. Но он спрыгнул в речку, за что был обруган Мариной. Мальчишка не просто прошёл по илистому дну, но ещё умудрился испачкаться при вылезании на берег - песок оказался зыбучим. Пришлось Серёжке лезть обратно в речку, забыла сказать - вода там была максимум сантиметров двадцать высотой, и мыть обувь, а потом вылезать немного ниже по течению, где есть трава.
До поля оставалось совсем немного. И вскоре трое путешественников и рыжая собака брели по дороге. Вдали у самого горизонта виднелась граница леса, а перед ней бело-красным пятном вырисовывалась разрушенная церковь.
На поле Дик заныл. Он отбегал вперёд и возвращался, не забывая скулить. Что ему здесь не нравилось, было не понятно.
Пейзаж был потрясающим: зелёное поле с белым дымком сушённых трав, тёмная полоса леса, голубое небо, бело-лазурные облака. Под ногами колеи от автомобилей. Часто сюда приезжают отдыхающие, очень часто. Марина рассказала нам с Серёжкой, что здесь одна или две точки кеша, игры, когда люди приезжают в живописное место, находят нужное точку с кладом. Клад забирают себе, а на его место кладут что-то аналогичное.
Вид разрушенной церкви портил новый автомобиль чёрного цвета. Его хозяин блуждал по крыше разрушения. Ещё два автомобиля прятались в тени среди деревьев.
Краска на церкви кое-где облупилась, кое-где кирпичи обвалились, главная дверь проржавела и в нескольких местах оказалась погнутой, крыша большая часть крыши украшала пол.
Заходить со стороны главного входа мы не решились, предпочли сначала просто её обойти. В один из боковых входов забежал любопытный Дик. Следом ему донёсся мой удивлённый возглас: "Он же боится разрушений!". "И правильно делает", - похвалила собаку Марина, заходя следом. - "Здесь теперь тоже небезопасно. Ещё пару лет назад мы тут спокойно лазили. И внутри, и по крыше".
Пол церкви был заспан песком и кирпичами, виднелись остатки жизнедеятельности бомжей: следы костра, матрац, посуда. Около одной из стен Серёжка обнаружил кусок пола - кто-то очистил его от естественного мусора.
Возвращаться тем же путём, что мы шли сюда, нам не хотелось. Поэтому мы отправились вдоль поля, высматривая вход в лес. Нужная просека нашлась на другом его конце.
Первая просека была хорошей, вторая же, перпендикулярная первой постоянно оказывалась либо заваленной деревьями, либо затопленной. Причём весеннее болото распространялось ещё на несколько метров в стороны, отступая лишь перед соснами. В одном месте просеку пересекал чистый ручей, а прямо за ним находилась одна из предполагаемых "зимних стоянок". Весной там стоят неудобно - слишком уж тёмное место этот сосняк. На ней под сосной мы нашли лежбище кабанов - вырытую неглубокую пыльную ямку. Здесь же Марина обнаружила, что потеряла мобильный. Вручив на карту и рюкзак, она побежала в обратном направлении искать пропажу (пропажа ещё находилась вне зоны действия сети:().
Мы, получив указания куда идти - Марина подробно объяснила как идти, ткнула пальцем в место нашей стоянки, отправились дальше. Дик, растерявшись, сначала бегал от нас к Марине, потом к нам от руководителя, а в конце концов просто удрал к Галкиной. Чем немного меня расстроил.
Наш путь пролегал по болоту, не настоящему, а сезонному. Я вела Серёжу по более сухим местам, делая крюк. В голове вертелась мысль, что я веду ребёнка не туда, что не так поняла маршрут. Всё таки без отметки точек на карте идти трудновато. Через полчаса мы добрались до тупика - квартального столба. От него надо было повернуть на лево. А там мы вышли на ещё большее болото. То, что Марина нас здесь уже водила я как-то не сообразила, а ещё у меня в голове засела мысль, что наш лагерь на конце просеки, по которой мы шли, а не немногим ниже неё. Отталкиваясь от этой мысли, я повела Серёжку вперёд. По дороге мы полностью промочили ноги чуть не до колен.
Преодолев поляну, мы выбрались на сухое место и углубились в лес. Кругом были незнакомые места. Я вела вперёд, ориентируясь по карте на точку, взятую из головы. В какой-то момент мы вышли к ручью. Решив, что лагерь выше по течению, мы пошли вдоль безымянного русла - на карте не было написано название.
Ручей вывел нас к своему собрату. Недолго думая, мы пошли вдоль следующего, уже не надеясь найти лагерь. Зато я помнила, как вывести назад.
На нашем пути стали попадаться поваленные деревья в большом количестве, мы постоянно перелезали. Надежда медленно угасала... Неожиданно мне на мобильный пришло сообщение от родителей с вопросом вернулись ли мы в лагерь и поужинали ли. Захотелось рассмеяться. Писать в ответ, что Марина и Дик где-то в лесу ищут телефон, мы с Серёжкой где-то в лесу ищем лагерь, а ещё промокли и голодны? Меня после такого больше не отпустят.
И тут через пару шагов я увидела впереди то ли тент, то ли просвет. Спросила у Серёжки глюк у меня или не глюк. Мальчик подтвердил, что не глюк, а тент белеет. Не сговариваясь, мы побежали к лагерю, перепрыгивая все поваленные деревья, и через минуту оказались около нашего костра.
Серёжка развёл огонь, я принесла котелки с водой, вокруг костра мы повесили сушиться одежду и обувь. Посовещавшись, решили чем будем ужинать.
Я несколько раз звонила Марине на мобильный, но номер продолжал находиться вне зоны действия сети. Зато сама руководитель и Дик вскоре появились. Пёс виновато повилял мне хвостом. Я сделала вид, что обиделась на него. Ричард, поняв, что ждать от меня нечего, пошёл доедать кашу.
Пока рис готовился, мы кратко рассказали, как добирались до лагеря. А Марина послушала нас и сказала на будущее, что если заблудимся, то должны сидеть на одном месте развести костёр и ждать помощи. Серёжка возразил, сказав, что один костёр означает лагерь, а чтобы нас нашли костров должно быть два - у индейцев они означают sos.
Нам руководитель поведала о своих приключениях. Пока они с Диком шли по дороге к ним вышел молодой лось, но испугался и убежал обратной. Дик побежал за ним, но вскоре вернулся. Следующая встреча произошла с семейством кабанов. "Там была мама кабаниха и несколько маленьких кабанчиков. Малыши на увидели, испугались и побежали на нас. Дик как это увидел, так и сиганул в противоположную сторону. Я ему крикнула в след: "Дик, стоять!" Он послушался, остановился и смотрит. Я повернулась к кабанятам и говорю: "Не бойтесь нас, мы вас не тронем, бегите к своей маме". И они развернулись и побежали к кабанихе. Наверно, поняли, что не туда бегут, а потом скрылись в лесной чаще", - историю встречи с кабанами Марина повторила несколько раз. Мобильный она так и не нашла. Для связи с друзьями я ей одолжила один из своих.