Перо с привычным скрипом скользило по пергаменту, черные готические буквы постепенно заполняли желтоватую, шершавую поверхность. Слова рождались легко и непринужденно, и мысли, подобно ветру, уносились к недостижимым высотам, где лишь холодный звездный свет да вечная ночь. Быть может, именно там прекрасный дух на невесомых крыльях стремил свой полет в поисках неведомого, быть может, там он мог обрести покой и неизъяснимое блаженство, но миг возвращения всегда был мучителен, и хотелось отодвинуть его как можно дальше. Хотелось забыть, что любовь обречена, нет, не просто обречена, эта любовь - от дьявола.
Так пусть все катится в преисподнюю! Что в этой жизни? Только звон стали дает короткое успокоение, да усталость лечит истерзанное сердце. Есть только взгляд и слово - ее взгляд и ее слово...
Глава первая
Прохладным утром, когда над болотами поднимался густой туман, по дороге, ведущей к старому рыцарскому замку, ехали две всадницы. Стояло полное безветрие, в воздухе витали влажные ароматы прелых листьев, древесной смолы и хвои - дыхание увядающего леса. Замок, построенный на высоком холме, неясно вырисовывался вдали. Своей сторожевой башней он подпирал плотные белесые облака, похожие на шкуру огромного мохнатого зверя.
Дорога свернула влево, и невдалеке перламутром блеснуло озеро, с одной стороны обрамленное зарослями склоненного пожелтевшего тростника, а с другой - пологими травянистыми склонами. На противоположном берегу в просвете между ивовых кустов мелькали фигуры трех воинов. Тот, что был в шлеме с полумаской, умело защищался от двух других при помощи короткой палки - мечи его противников мощными взмахами рубили воздух. Было видно, что воины сражаются насмерть: на лице одного из мечников алела кровь, другой заметно хромал.
Всадница в вышитом красном плаще посмотрела в их сторону, а потом осадила коня и повернула к озеру. Ее спутница последовала за ней. Когда дамы прибыли на место схватки, оба мечника уже лежали без движения. Воин с дубинкой хотел снять шлем, но, увидев нежданных гостей, передумал и приветствовал всадниц поклоном. Это было довольно бестактно с его стороны: стальная полумаска закрывала верхнюю часть его лица.
- Что здесь происходит? - властно осведомилась старшая. Красный плащ окутывал ее фигуру, а наброшенный капюшон - почти все лицо, но тонко очерченный подбородок и маленький яркий рот выдавали благородное происхождение. Легконогий конь под ней пританцовывал.
- Как видите, госпожа, мы сражались, - с едва заметной усмешкой ответил воин. Судя по голосу, он был еще юн. Но длинная, плотная кольчуга с пластинчатым нагрудником ничуть его не отягощала, юноша двигался с легкостью и грацией опытного бойца.
- Кто эти люди и что вы с ними сделали?
- Пару дней назад мы повздорили. Пришлось вызвать их на поединок. К счастью, они живы, так что можете не беспокоиться, - тем же насмешливым тоном отвечал юноша.
- Почему вы их не убили? - спросила другая всадница. Ее лицо также скрывал капюшон плаща, но пухлые губы, яркий румянец и рыжие волосы, падающие на плечи, придавали ей привлекательности. Эта молодая женщина казалась не такой суровой, как ее спутница. - Не удалось?
- Придут в себя - одумаются. Ну, вина напились, ну вели себя по-свински. Не всем же за это головы сносить!
- Вы храбро сражались, - молвила дама в красном. - Только почему шлем не снимаете в присутствии дам?
Вся веселость юноши мгновенно прошла.
- Я не могу нарушить обет. Извините, благородные дамы, я очень спешу.
Он хотел было откланяться, но старшая из всадниц достала из кармана тяжелый серебряный медальон с изображением розы.
- Вам знакома эта вещь?
Юноша застыл в молчании, не решаясь сказать: "Да".
- Нет, госпожа, - дрогнувшим голосом ответил он.
- Ну, как знаете. Удачи вам, - произнесла дама в красном, и всадницы ускакали прочь.
Вскоре они опять ехали по дороге.
- Ты разглядела его, когда он снимал шлем? - спросила старшая. -Ведь он все-таки сделал это, не правда ли?
Ее спутница мечтательно улыбнулась.
- Не больше, чем ты, любезная Изор, ведь он стоял спиной. Но я видела прекрасные светло-русые волосы и синюю повязку вокруг головы. Ах, дорого бы я дала, чтобы взглянуть на его лицо. Наверное, это лицо ангела...
- Тебе бы, Армина, стихи слагать, да романы любовные - цены б тебе тогда не было. Только вспомни, за что нам госпожа платит, - с притворной строгостью ответила дама в красном и, как заправский вояка, добавила, - Главное - меч в ножнах и голова на плечах, а шашни заводить будем, когда Альенору отыщем.
- Да не кипятись ты. Сама бы, наверное, тоже от него не отказалась, а? - Армина хитро усмехнулась.
- Он слишком пуглив для меня, слишком робок. Ему далеко до настоящих мужчин, - заявила Изор.
- Странно, судя по виду, он дворянин, а вел себя, как мужлан. Шлем не снял, имени не назвал. Стыд и срам!
Изор задумалась и покачала головой.
- Совсем как тот рыцарь, что выиграл последний турнир. Мне кажется, они даже одного роста.
- Может быть. Но этот юноша, мне кажется, все же немного ниже и тоньше.
- Трудно судить о сложении, когда на рыцаре столько железа. Хотя сбрасывать его со счетов пока рано. Быть может, он имеет отношение к барону дю Пре...
- Навряд ли, - ответила Армина. - Старший сын дю Пре погиб в Святой земле десять лет назад...
- Это я знаю.
- ... а младшие -еще дети, одному, кажется, лет двенадцать, другому- тринадцать. Да, у них есть сестра лет двадцати, высокая, красивая девушка. Быть может, ты видела ее на балу.
- Ах да, вспомнила. Как раз незадолго перед последним турниром ко двору герцогини в числе прочих приезжал барон дю Пре с женой и дочерью. Что-то в ней показалось мне странным.
- Что именно?
- Не могу сказать наверняка... Взгляд, манера двигаться...- Изор задумалась. - Словно я видела одного хорошо мне знакомого человека, которого уже нет в живых. Что-то зловещее исходило от нее...
- Ты всегда думаешь о плохом, - укоризненно ответила Армина. - Одного я не могу понять: зачем герцогиня послала нас к дю Пре? Неужели старый барон может быть связан с исчезновением Альеноры или тем таинственным рыцарем?
- Я скажу тебе. Помнишь крылатую женщину, изображенную на письмах к Альеноре, что были без подписи? И тот же рисунок на обломке копья, принадлежавшего таинственному рыцарю, выигравшему турнир?
- Да, а причем здесь барон?
- Такое же изображение госпожа герцогиня случайно заметила на греческой камее баронессы дю Пре, - сказала Изор. - В подобных случаях мой наставник говорил: сколько веревочке не виться ...
Армина покачала головой.
- Я вспомнила одну историю, что рассказала мне крестная. Как-то раз барон сидел со своим двоюродным племянником за кувшином вина, а тот, как бы невзначай, поинтересовался насчет его дочери...
- Сватался, что ли?
- Даже не сватался, а как тебе сказать... Словом, барон все понял, и, ни слова не говоря, вышел из-за стола, схватил его и так двинул кулаком, что бедный племянник неделю потом отходил.
- А до поединка не дошло?
- Куда там! С бароном дю Пре опасно связываться - он быка свалит одним ударом. Так что с ним надо быть осторожнее, а если и дочка, не дай Господи, в отца пошла, то придется держать круговую оборону, - Армина рассмеялась.
- Насчет племянника мне все понятно - барон хочет, чтобы земли и замок перешли по наследству его сыновьям, а не ретивому родичу. Кстати, самому дю Пре уже, наверное, около шестидесяти. Лет десять назад он был отменным воином, если не сказать больше. Но сейчас барон наверняка уже не тот, что раньше.
- Он молодым фору даст, помяни мое слово. Как раз в твоем вкусе, настоящий мужчина.
- Про шашни я уже все сказала, - ответила Изор и нахмурилась.
Несмотря на исключительную важность своей миссии, дамы ехали медленно, чтобы беседовать друг с другом, поэтому до замка они добрались, когда солнце уже стояло высоко.
Замок барона дю Пре был не слишком велик, но напоминал закованный в броню кулак, сжатый для удара, и как будто грозящий небесам. Высокие стены из грубого серого камня, которые с одной стороны казались продолжением скалистого обрыва, мрачно возвышающийся донжон, голые склоны холма - все это наводило мысли о необходимости постоянно защищаться от врагов. Решетка оказалась поднятой, но гостьям пришлось показывать стражникам письмо с печатью герцогини, чтобы те пропустили их.
Внутренний двор оказался довольно тесным, как, в прочем, и можно было предположить, глядя снаружи. Там размещались постройки различного назначения: конюшни, мастерские, даже кузница. Неподалеку от входа стояла пара нагруженных возов, тут же ходили куры, несколько овец и даже пара свиней.
Похоже, барона уже оповестили о приближении незнакомых всадниц, и когда дамы въехали во двор, он поджидал их на крыльце. Это был высокий, крепкий и на редкость широкоплечий мужчина с бычьей шеей и сильными ногами всадника. Лицо барона выражало непреклонную волю: серые прищуренные глаза пристально смотрели из-под низких нависающих бровей, тяжелая нижняя челюсть и нос с горбинкой придавали ему некоторую надменность, в густых светлых волосах почти не было седины. Выглядел он лет на пятьдесят или около того.
- Приветствую вас, благородные дамы. Я барон дю Пре. Добро пожаловать в мой замок. Большая честь для меня - принимать посланниц герцогини, - голос у него был низкий и хриплый, но довольно приятный.
- Мы прибыли, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение, а также, чтобы передать письмо нашей госпожи, - отвечала Изор.
Барон сам помог всадницам спешиться.
- Сначала вам нужно отдохнуть с дорогой, а потом обсудим дела.
Дамы откинули свои капюшоны, и он смог по достоинству оценить красоту обеих. Та, что была в красном плаще, оказалась лет тридцати, ее вьющиеся черные волосы, стянутые сзади, карие миндалевидные глаза и изогнутые брови выдавали южное происхождение. Если барону не изменяла память, она была придворной дамой и телохранительницей герцогини. Внезапное воспоминание заставило его холодный взгляд вспыхнуть мрачным огнем. Изор заметила это, и опустила глаза.
Ее подруга выглядела на несколько лет моложе, была значительно выше ростом и отличалась пышностью форм. В отличие от своей мрачноватой спутницы, она жизнерадостно улыбалась, в широко раскрытых зеленых глазах отражались тусклые солнечные лучи. Густые темно-рыжие волосы обрамляли ее лицо тугими локонами и падали на плечи и спину. Эту молодую даму ее барон видел впервые.
- Вы, благородные дамы, еще прекраснее, чем я думал.
После этого гостьи представились, и вместе с бароном отправились в каминный зал.
Глава вторая
За длинным столом к обеду собрались только трое: сам барон дю Пре, Изор и Армина. Баронессы и двух младших сыновей в замке не было: дети находились у ее старшего брата, как предписывал обычай, а сама она отправилась их навестить, а заодно и проведать свою престарелую мать.
Изор и барон разговорились о Святой Земле, где им однажды посчастливилось встретиться. Потом они выпили за освобождение гроба Господня, и барон сразу опечалился. За семь лет его рана не затянулась, и он до сих пор горевал по сыну, погибшему от сарацинских стрел. В глазах Изор отразилась глухая, тяжелая тоска. Армина не могла понять, что случилось с ее подругой.
В этот момент в зал вошла юная девушка, в которой угадывалось определенное сходство с бароном: высокий рост, крепкое сложение, гордая осанка, твердая линия подбородка, резко очерченные скулы и пронзительный, прямой взгляд без тени кротости. Правильный овал лица и классический римский нос компенсировали недостаток женственной прелести. Эта девушка могла бы послужить моделью для статуи Миневры - такой силой и величием дышал весь ее облик. Светло-голубое ниспадающее платье и белое головное покрывало, стянутое серебряным обручем, подчеркивали ее холодноватую красоту.
Увидев девушку, барон изменился в лице. Казалось, он был приятно изумлен.
- Благородные дамы, это моя дочь Беатрис.
Вошедшая слегка кивнула, чуть отводя правую руку в сторону, и это движение больше походило на рыцарский поклон, чем на реверанс.
- А это госпожа Изор и госпожа Армина, придворные дамы герцогини. Они приехали передать нам приглашение на бал.
- Большая честь для меня - познакомиться с вами, - негромким, грудным голосом ответила Беатрис и села на свое обычное место по левую руку от отца.
- Очень жаль, что госпожа баронесса в отъезде, - сказала Армина. - У меня письмо от ее сестры.
- Моя супруга должна приехать через несколько дней, - ответил дю Пре. - Я думаю, она будет обрадована.
Беатрис тем временем смотрела только в свою тарелку, а Изор пристально разглядывала ее красивое лицо и большие, сильные руки. Казалось, девушка не замечает этого, и телохранительница дивилась ее самообладанию. Она ловила себя на мысли, что Беатрис прекрасно владеет оружием - так бывалый, испытанный воин, лишь взглянув на противника, видит его сильные и слабые стороны. А еще Изор казалось, что лоб Беатрис рассечен шрамом, полученным в неравной схватке. Не в силах сдержать разыгравшееся воображение, телохранительница подумала, что рыцарские доспехи пошли бы этой девушке гораздо больше, нежели это платье. Мысленно дорисовав светлые кудри и стальную кольчугу, Изор едва не вскрикнула от удивления - ей предстал смутный образ того самого ангелоподобного юноши, о котором так пылко вздыхала Армина. Странная догадка пронзила ее мозг, но в следующий миг она одернула себя, взглянув на вещи трезво. Если дочери достаются от отца волевые черты, это еще не значит, что у нее душа воина. Вероятнее всего, Беатрис усердно шьет и вышивает, не читает ничего, кроме Библии, а в свободное время играет на лютне, не помышляя о рыцарских забавах.
- Жаркое превосходно, - похвалила Изор. - Мне кажется, этот олень еще утром бегал на воле.
- Вы правы, его сегодня добыла Беатрис. Хлебом не корми - только дай по лесам побегать ни свет, ни заря, - с улыбкой проговорил барон. - Но и про вас, сударыня, я слышал немало удивительного. Например, то, что вы с трехсот шагов попадаете в монету.
- Эти слухи преувеличены, - скромно отвечала Изор, восхищаясь, с какой легкостью барон взял инициативу в свои руки. - Но стрелять я действительно люблю.
- Где вы научились этому?
- Я родом с южного побережья. - Она посмотрела на Беатрис, которая с невозмутимым видом уничтожала жаркое. - И я обожаю поэзию трубадуров...
- Наверное, у вас есть возможность наслаждаться этим утонченным искусством, не так ли?
- Да, при дворе герцогини бывают многие трубадуры, среди них и весьма искусные.
- Наверное, прекрасная Альенора устала от их внимания? Я слышал немало песен о ней.
Изор разом погрустнела, и молча взглянула на дно бокала с янтарным вином.
- Неделю назад Альенора исчезла.
По лицу Беатрис пробежала тень.
- Как это произошло? - спросил барон.
- Она исчезла ночью, прямо из собственных покоев. В стене за камином был тайный ход, давным-давно замурованный. Когда на следующее утро я увидела, что часть стены вдвинута, а каменная кладка разрушена со стороны хода, то есть изнутри, я изумилась и даже испугалась: кто-то разгадал старую тайну, а значит, может проникнуть в замок в любое время. Конечно, были приняты все необходимые меры, проход опять заложили, но перед этим мы с Арминой спустились туда...
- И что вы обнаружили?
- Как водится - темные подземелья, полчища крыс, сырость, грибы на стенах и плесень. Словом, ничего интересного, пока...
- Пока я не провалилась в какую-то яму, - закончила Армина.
- Так мы отыскали вход в заброшенные катакомбы. Мы долго блуждали по ним во мраке, и, наконец, нашли выход и медальон Альеноры с порванной цепочкой. Вот он, - с этим словами Изор показала барону серебряный медальон с розой. - Вы не у кого такой не видели?
- Нет, разве что у самой госпожи Альеноры. Кстати, за нее еще не требовали выкуп? - спросил барон.
- Прошло уже две недели, но ничего подобного не было.
- Быть может, в тот день исчез кто-то еще? Сами знаете, как бывает - влюбленный рыцарь предложил ей руку и сердце, она согласилась с ним бежать...
- Не исключено. Но и доказательств нет - Альенора не проявляла своей благосклонности на людях; правда, ей приходило множество писем.
- Да, - подхватила Армина, - перед исчезновением в числе прочих пришли четыре странных послания в стихах без подписи.
- Как романтично, - наконец, подала голос Беатрис, и в нем слышалось полное безразличие к происходящему.
- Есть ли шансы найти Альенору?
- Мы сделаем для этого все, что в наших силах, и, надеюсь, победим. Герцогиня грозит казнить похитителя, когда поймает. Хотя, по-моему, разумнее было бы во всеуслышанье объявить о прощении и королевской награде, а потом поступить на свое усмотрение. Но, волею Бога, я выполняю приказ, - Изор улыбнулась.
- Тогда давайте выпьем за счастливое возвращение Альеноры, и за то, чтобы вы выполнили приказ, - предложил дю Пре, и его тост с радостью поддержали.
После обеда гостьи отправились отдыхать, и барон остался наедине с дочерью. Они сидели за столом, меланхолично наблюдая, как слуги убирают посуду.
- Что с тобой, Беатрис? На тебе лица нет. Снова болит голова?
- Нет, отец, я здорова.
- Тогда заставь моих ленивых оруженосцев растрясти жир. В конце концов, они когда-нибудь станут рыцарями. Тебе это тоже пойдет на пользу, а то в последние дни ты ходишь сама не своя.
- Я должна кое-что рассказать тебе.
Выслушав дочь, барон пришел в холодную ярость.
- Подумать только, в моих собственных владениях... Змееныш! Он поплатится за это.
- О чем ты отец?
- Выступаем через полчаса. Будь готова.
- Да, отец, - Беатрис по-рыцарски склонила голову. - Но как же...
- Ты прав, как всегда. - В глубине души Беатрис облегченно вздохнула. - Я скоро.
Стремительным шагом девушка удалилась.
- Как хочешь, а я вздремну часок - другой, - зевая, проговорила Армина. - После сытного обеда сам бог велел передохнуть.
- И такие вот лентяйки стерегут покой госпожи герцогини, - шутливо сокрушалась Изор.- Куда она только смотрит...
- Забудь, герцогини здесь нет, охранять некого. Барон - человек прямой и открытый, как настоящий вояка, такой нож в спину не воткнет. Словом, все спокойно.
- Ладно, спи, а я примусь за дело.
С этими словами Изор отправилась в свою комнату, быстро переоделась и решила навестить Беатрис.
По странной случайности дверь в ее покои оказалась не заперта. Но громкий скрип выдал вторжение Изор, и откуда-то слева послышался голос.
- Марьон, скорее помоги мне.
Войдя, телохранительница застыла на месте: спиной к ней стоял тот самый юный воин, что так храбро сражался у озера. Он уже облачился в кольчугу и окованные железом сапоги, но шнуровка на спине оказалась незатянутой. Над крепкими плечами чуть подрагивали светлые кудри. Невольно залюбовавшись сильным и статным юношей, Изор не сразу поняла, что это Беатрис. Та затягивала рукава, не обращая на нее никакого внимания.
- Чего ты ждешь!
Телохранительница быстро и привычно справилась со шнуровкой, а потом помогла надеть нагрудный панцирь. В этот момент Беатрис мельком увидела ее и резко отстранилась.
- Вы?
Глубокий шрам, наискосок рассекавший ее лоб, мгновенно покраснел.
Телохранительница лишь обворожительно улыбнулась. В черном кожаном костюме для охоты она выглядела еще более стройной, чем в изящном дамском платье. В ее осанке и позе чувствовалась змеиная грация.
- Я вас узнала, несмотря на шлем. Кстати, вот он, на столике...
Беатрис ничуть не смутилась, лишь повела плечом.
- И что вы сейчас испытываете? Любопытство? Разочарование?
Изор приблизилась к ней на полшага и поправила ей волосы.
- Если бы вы были мужчиной, женщины сходили бы по вам с ума. А сейчас это удел мужчин.
- Вы так считаете? - Беатрис невозмутимо пристегнула перевязь с мечом, колчан со стрелами и закинула за плечи лук. Двусмысленный комплимент словно бы прошел мимо нее.
- Да, моя подруга влюбилась в вас с первого взгляда после того боя. Но мне придется ее разочаровать. Несчастная Армина! Но поделом ей - с такой влюбчивостью далеко не уедешь.
Девушка рассмеялась.
- Кажется, вы забыли это, - Изор протянула ей синюю повязку, которая до этого момента лежала на столике.
- Благодарю вас.
- Позвольте мне.
Беатрис нагнула голову, и холодные пальцы скользнули вокруг её лба.
- Куда вы направляетесь, если не секрет? - спросила Изор.
- Отец приказал выступать. Его приказы не обсуждаются.
Беатрис взяла шлем и направилась к выходу
- С вашего позволения.
Изор последовала за ней.
- Ну, до скорой встречи... - с улыбкой проговорила она, и свернула к себе, чтобы вооружиться.
Глава третья
Некоторое время спустя отряд из тридцати всадников, возглавляемый бароном дю Пре, выехал на большую дорогу. Солнце уже давно перевалило за полдень, и чтобы вовремя добраться до леса, всадники двигались рысью. Не успели они одолеть полмили, как их нагнала Изор.
-Я с вами.
Барон осадил лошадь и обратился к ней:
- Возвращайтесь, сударыня. Мы едем не на охоту, и быть может, кто-то не вернется из этого боя.
- Я не клялась вам в верности, а потому вольна ехать, куда захочу, с вами или без вас.
- В таком случае, поступайте, как знаете. Только имейте в виду - я не в ответе за вашу безопасность.
Такие слова удовлетворили Изор, и она с видом победительницы примкнула к отряду.
Беатрис, ехавшая по правую руку от отца, ощутила, как ее мир дает тонкую и глубокую трещину. В один миг она по собственному легкомыслию оказалась на краю пропасти. Но длинный острый меч, окованный железом щит и колчан, полный стрел, придавали ей уверенность в том, что всегда можно найти достойную смерть в бою. Подумав немного, Беатрис сняла шлем и положила его в седельную сумку.
"Я встречу смерть с открытым забралом. Если мне суждено погибнуть в этой схватке, моя тайна уйдет со мной".
Изор не спускала с нее глаз, будто боялась пропустить что-то важное. Но девушка выглядела веселой и беззаботной, словно ехала на увеселительную прогулку, в то время как барон был сосредоточен и что-то обдумывал. Его воины казались совершенно спокойными, ведь им предстояла обычная работа. Впрочем, из-за шлемов с носовыми стрелками и полумасками выражения их лиц было трудно угадать.
Солнце клонилось к закату, когда отряд приблизился к лесу. Опушка изгибалась, как спина огромного змея, и над ней, проходя сквозь дымно-синие низкие тучи, розовели широкие полосы света. В разрывах темных клубов догорал багровый солнечный диск. Ивовые заросли у озера беспрестанно шелестели под холодным северным ветром.
Барон приказал всем остановиться. Беатрис вплотную подъехала к нему и что-то сказала вполголоса. Он кивнул. Девушка приторочила щит к седлу, соскочила с коня и бросилась прямо в ивовые заросли, чтобы последовать тайной тропой. Не сказав барону ни слова, Изор тоже спешилась, и последовала за Беатрис. Подобная наглость поначалу смутила его, но потом он вспомнил собственные слова и пришпорил коня. Нужно было достигнуть разбойничьей засады раньше, чем туда попадет жертва.
Обернувшись, Беатрис с недоумением взглянула на телохранительницу герцогини, но ничего не сказала.
- Вы ищете смерти? - спросила Изор.
- Нет. Если хотите помочь выследить их - не мешайте.
- Я бегаю и стреляю не хуже вас. Вдвоем мы быстрее справимся с ними.
Вместо ответа Беатрис, словно дикий олень, одним прыжком скрылась из виду, лишь ветви качнулись, и телохранительница с трудом догнала ее. По ее скромным подсчетам, двигаясь с такой скоростью, они наверняка встретят разбойников раньше, чем барон и его воины. На подходе к предполагаемому месту засады Изор и Беатрис услышали звуки боя. Они все-таки опоздали...
В тот миг, когда из близлежащих зарослей ударили стрелы, два воина из охраны упали с коней, раздался сигнал к нападению, и из-за деревьев с дикими криками выскочили люди, вооруженные кто чем - топорами, рогатинами, кистенями, копьями. Они напоминали необученных крестьян, но уже не в первый раз выходили на большую дорогу. Вся эта толпа насчитывала около тридцати человек. Лучники, затаившиеся в кустах, казалось, чего-то ждали. Полтора десятка конных воинов, охранявших обоз, бросились было на них, и за считанные мгновенья отбили бы этот нестройный натиск, если бы со стороны леса не показался другой отряд, состоящий их трех десятков всадников, облаченных в кольчуги и шлемы, со щитами, копьями и мечами.
Слуги, сопровождавшие обоз, схватили попавшееся под руку оружие. Купец крикнул что-то, но силы были неравны, и вновь прибывшие успели обогнуть обоз с двух сторон. Завязался жестокий бой. Места на дороге было немного, и когда первые всадники вступили в бой с охраной, оставшиеся убивали всех, кто вставал на их пути. Не теряя времени даром, разбойники выпрягли лошадей из первой телеги и развернули ее поперек дороги, тем самым лишив остальных возможности продвигаться вперед. Возникла настоящая неразбериха, со стороны ивовых зарослей шла ожесточенная рукопашная схватка, мелькали топоры и дубины, раскалывая черепа, круша и рассекая плоть. Купец с трудом обивался от наседавших головорезов, отряд охраны потерял еще троих, когда вдруг один за другим трое вражеских воинов замертво упали с коней, сраженные стрелами в глаз или в горло. Стрелы продолжали сыпаться, и вот еще четверо пеших оказались смертельно ранены. Почему лесные стрелки не помогли своим товарищам?
Воодушевленные неожиданной помощью охранники начали теснить своих врагов к опушке леса. В хвосте обоза дело обстояло хуже - там уже вовсю хозяйничали разбойники, и пешие помогали конным чинить разрушение. В этот момент к месту схватки подоспел барон со своими воинами, и его отряд отбросил врагов. Ожесточенный тем, что многие из людей, сопровождавших обоз, убиты, дю Пре одного за другим срубил своим длинным мечом троих конных. Он стремился пробиться к Беатрис, которой угрожала серьезная опасность.
А Беатрис продолжала опустошать свой колчан, стреляя из-за дерева, и видела, как метко попадают в цель краснооперенные стрелы Изор. Действительно, вдвоем они быстрее расправлялись с врагами. Но разбойники скоро догадались, что к чему, и решили отомстить своему неизвестному недругу.
Четверо из них пробрались сквозь заросли и так быстро обошли Беатрис с тыла, что снять стрелой она успела лишь одного. Кто-то бросился на нее сзади, и она с трудом успела увернуться от топора. Отбросив лук, Беатрис выхватила меч, молниеносным натиском обезоружила врага и раскроила ему череп. Она едва успела нырнуть под стремительно опускающуюся дубину, и, разворачиваясь, наискосок рассечь живот разбойника. В тот же миг последний из нападавших ударил ее рогатиной. Девушка метнулась в сторону, и острие лишь зацепило кольчугу. Сверкнул меч, из разрубленного запястья хлынула кровь. Добив последнего врага, Беатрис услышала крик со стороны, откуда последний раз стреляла Изор. Взяв лук наизготовку, она бросилась на помощь телохранительнице. Искать долго не пришлось. Страшная картина открылась ей: на прелой листве у корявого ствола лежала Изор, неподалеку от нее - три окровавленных трупа, а оставшийся в живых разбойник уже занес копье, чтобы добить телохранительницу. Глубокая рана в бедре и рассеченное плечо не позволяли ей защищаться. Недолго думая, Беатрис застрелила разбойника и подбежала к Изор.
-Не нужно было идти в бой без доспехов, - проговорила девушка, перетягивая рану телохранительницы своим шейным платком. Она хотела снять головную повязку, чтобы перевязать руку Изор, но та ее остановила:
-Лучше помоги своим. Торопись!
Но Беатрис не удалось сменить позицию, чтобы выпустить оставшиеся стрелы, так как ей навстречу бежали с полдюжины вооруженных грабителей, которые, судя по всему, решили покинуть поле боя. Причиной тому был лихой натиск барона и его воинов.
Казалось, успех схватки предрешен, ряды разбойников дрогнули, но из леса показалась еще дюжина всадников, один из которых, могучий, в великолепном пластинчатом доспехе, глухом шлеме и белом плаще, бесспорно, был рыцарем. Этот новый отряд поспешил на помощь своим соратникам. Дю Пре, признав в рыцаре предводителя разбойничьей шайки, устремился к нему, прорубая дорогу мечом. Коню с трудом удалось проскользнуть меж двух телег обозов, так как перепуганные тягловые лошади шарахались в стороны. Кто-то попытался схватить за узду скакуна дю Пре, но опытный всадник заставил коня вздыбиться, и неудачливый разбойник получил копытами в грудь.
Тем временем рыцарь в белом и не думал выходить на поединок. В пылу схватки барон не заметил, что отдалился от своих и оказался в окружении вражеских конных воинов. Он отбивался один от четверых и успел свалить одного, когда его воины подоспели на помощь. И рыцарь-разбойник выехал вперед, поднимая меч.
Среди сосен места было немного, к тому же небольшой уклон затруднял поединок. Они сшиблись, нанося друг другу удары длинными тяжелыми мечами. Барон успел отбросить тяжелый клинок, рухнувший наискосок сверху, и тут же ударил врага в открывшееся плечо. Тот принял меч на щит, но от сильного натиска покачнулся в седле. Тогда барон обрушил на рыцаря целый шквал рубящих ударов, заставив его уйти в глухую защиту. Рыцарь, в свою очередь, выбирал удобный момент для контратаки, и, толкнув барона краем щита, едва не расколол ему шлем тяжелым клинком. Лишь благодаря своей реакции дю Пре отделался лишь вмятиной. Не позволяя противнику опомниться, рыцарь в белом обрушил клинок сбоку на его шею, но барон отвел удар краем щита, и нечеловечески извернувшись, вонзил меч в бок своего врага. Смертельно раненый рыцарь занес меч, чтобы рубануть клинком еще раз, но силы покинули его, и он с хрипом повалился на землю.
В этот момент один из вновь прибывших разбойников, который почему-то не участвовал в бою и находился поодаль, испустил ужасный крик и пришпорил коня, нацеливая копье. Наверное, он желал отомстить за смерть своего сюзерена. Наверное, этот воин был совсем молод и неопытен - тонкая кольчуга не могла скрыть хрупкости его сложения, да и копье он держал довольно неуклюже.
Они сшиблись - барон отвел удар и перерубил толстое ясеневое древко мечом. Что-то в душе помешало ему убить врага. Тогда молодой воин выхватил меч и вновь ринулся на него. На сей раз барон обезоружил противника и выбил из седла. А воины дю Пре быстро оттеснили своих неприятелей, несмотря на численное преимущество последних. Не теряя времени, барон помог своим воинам расправиться с всадниками, до недавнего времени сопровождавшими рыцаря в белом, а потом устремился обратно к обозу, где схватка достигла переломного момента. Обоз был почти полностью отбит у грабителей - их теснили к лесу. Гибель предводителя и стремительная атака барона дю Пре вынудили разбойников ретироваться. Конные помчались в лес, пешие - в заросли, где всадникам барона до них невозможно было добраться.
Так Беатрис оказалась одна против шестерых.
Несмотря на свою быстроту, она успела выстрелить только дважды, перед тем как страшный удар в плечо опрокинул ее. Наверное, удар был направлен в голову, но инстинкт заставил ее в последний момент двинуться в сторону. Тем не менее, тяжелая дубина сделала свое дело: правая рука онемела и перестала действовать. В тот же миг за спиной раздался сдавленный стон - здоровенный косматый мужик, подобравшийся сзади, повалился на землю. Обернувшись, Беатрис увидела Изор, которая привалилась спиной к дереву - телохранительница все-таки смогла метнуть копье поверженного врага и спасти ей жизнь. Беатрис бросила охотничий нож в разбойника, бегущего на нее с топором, и левой рукой выхватила из ножен меч. Их осталось всего двое, и девушка бросилась на одного из них, разворачиваясь так, чтобы противник был между ней и своим сотоварищем. Разбойник ударил ее в грудь рогатиной, и она смогла уйти в сторону и глубоко разрубить ему ключицу.
Вдруг что-то сзади пронзило ребра, и она повалилась на живот. Беатрис услышала треск ломающихся кустов, конский храп и пресекшийся вскрик. С трудом осознавая происходящее, девушка поднялась на ноги - незнакомый воин, зарубивший разбойника с восхищением посмотрел на нее, а потом крикнул что-то и также стремительно умчался.
Бой был закончен. Беатрис вложила меч в ножны, подобрала лук, медленно подошла к Изор и села на землю рядом с ней. Телохранительница, бледная от потери крови, готова была потерять сознание. Девушка перетянула ее руку своей головной повязкой, и кровотечение прекратилось.
-Держитесь, Изор. Похоже, мы победили.
-А вы молодчина. Я бы, не глядя, взяла вас в охрану к герцогине.
Беатрис рассмеялась.
-Я серьезно, подумайте над моим предложением, - проговорила Изор и откинула голову. - Идем?
Они кое-как поднялись и выбрались из зарослей. Тут же им навстречу попал барон дю Пре.
-Если бы в нашем войске сражались такие дамы, как вы, клянусь мечом, мы завоевали бы даже Вавилонию! - воскликнул барон и соскочил с коня. - Госпожа Изор, у меня есть кое-что интересное для вас. О, вы ранены...Позволите?
Изор кивнула, и он подхватил ее на руки.
-Кажется, вы уже выполнили свой приказ, госпожа телохранительница, - весело проговорил дю Пре и куда-то ее понес.
Беатрис огляделась. В надвигающихся сумерках все окружающие предметы казались нереальными, темная стена леса манила своей мрачной загадочностью, тая в себе чудовищных созданий человеческого разума, гораздо более устрашающих, чем мертвые тела, то там, то тут лежащие на земле. Воины уже перевязывали раны, тяжело раненым оказывали помощь. Девушка, казалось, не замечала всего этого - ее взгляд приковывало догорающее пламя заката, похожее на светоч, объятый гигантскими крыльями мрака. На востоке уже взошли звезды, и робкие серебряные огни с каждым мгновеньем набирали силу.
Смутная тревога заставила ее оторваться от созерцания небесных красот. Краем глаза Беатрис заметила знакомую фигуру на фоне смутно синеющей дали. Не веря своим глазам, девушка, как зачарованная, пошла навстречу своему видению...
-Вот, смотрите - пленника захватили. Как я его не убил, сам не пойму, - простодушно заявил барон, кивая на того самого худенького юношу, которому он сохранил жизнь, два воина охраняли его. - Оружие отдал сам, но шлем снять не позволяет.
-Отпустите меня, - проговорила Изор дрогнувшим голосом, и барон повиновался. Сильно хромая, телохранительница подошла к нему вплотную
-Узнаете? Я Изор. - Она кивнула на шлем. - Можно?
Воин ничего не ответил, но Изор все же сняла с него шлем. Длинные вьющиеся волосы цвета ночи рассыпались по спине и плечам, и яркий румянец зардел на бледных щеках юной девушки. Она была необыкновенно красива. В широко раскрытых миндалевидных глазах отражались морские глубины и полночные бездны, тонкие брови изгибались изящно и чуть удивленно, высокие скулы и узкий подбородок придавали ее лицу что-то кошачье, точеный аристократический профиль, унаследованный от матери и прекрасно очерченный, твердый рот говорили о властной натуре. Взгляд этой семнадцатилетней девушки был исполнен гордости, граничащей с высокомерием.
-Госпожа Альенора...
Телохранительница опустилась на одно колено, барон склонил голову, и его воины последовали примеру своего сюзерена. Дю Пре благодарил бога за то, что по странному наитию пощадил неумелого противника.
-Вы убили его... - с ненавистью в голосе произнесла Альенора, обращаясь к барону. - Вы за это заплатите, я обещаю. Вы умрете страшной смертью...
Дю Пре не ответил ей ни слова.
-Мужайтесь, госпожа Альенора, - сказала Изор. - Мне приказано охранять вас... даже от себя самой. И я выполню приказ.
Внезапно Альенора выхватила кинжал из ножен на поясе своей телохранительницы и ударила барона в горло. Он успел перехватить ее руку, и отнял оружие.
-Мне кажется, госпожа Изор, вам придется охранять не только госпожу Альенору. Но сейчас вы ранены, и, наверное, вам на время нужна замена.
-Вы правы, барон, - мрачно проговорила телохранительница. Похоже, она доверяла только себе самой.
В этот момент из темноты выступила Беатрис. Отец не заметил ее, так как она стояла позади. Лицо девушки выражало невероятное благоговение и восхищение, она, не мигая, смотрела в ярко-синие глаза Альеноры. Дочь герцогини, поддавшись гипнотической силе этого взгляда, не могла вымолвить ни слова - вся ее злость мгновенно прошла.
-Подойдите ко мне, рыцарь, - наконец, произнесла она, и Беатрис подошла к ней. Альенора взяла ее за плечо. - Пока Изор не поправится, вы будете охранять меня, хорошо?
Барон дю Пре застыл на месте как истукан, его воины выглядели не лучше. Кто-то неуверенно присвистнул, но огненный взгляд Изор пресек все возражения. Телохранительница подмигнула барону, сжимая кулак, и он произнес с усмешкой:
-Имею честь представить вам свою дочь Беатрис, госпожа Альенора. Сегодня она будет охранять вас.
Улыбка на лице Альеноры застыла, превратившись в маску удивления.
- Выступаем! - Дю Пре махнул рукой. - У нас мало времени.
Как выяснилось позднее, барон не потерял ни одного человека, правда, почти все были ранены, пятеро - достаточно серьезно. Что до сопровождающих обоз, то из них погибла почти половина. К счастью, купец остался жив, хоть и получил несколько ран. Вскоре нечаянные союзники отправились в замок барона дю Пре.
Не прошло и часа, как на землю опустилась непроглядная тьма. Барон приказал зажечь факелы, и отряд стал напоминать мистическую процессию. Взошла полная луна, и в ее серебристо-голубоватом свете холмы и заросли казались призраками самих себя.
Беатрис и Альенора молча ехали рядом, украдкой поглядывая на лица друг друга. Впереди, в тусклых отсветах факелов на полированной стали виднелась могучая фигура барона на огромном коне; Изор поблизости не было - из-за раненой ноги она не смогла сесть на лошадь и ехала на телеге.
-Госпожа Альенора... - первой нарушила молчание Беатрис, желавшая объясниться, но та не дала ей закончить фразу.
-Молчите, я все про вас знаю, - произнесла Альенора неживым голосом.
-Откуда? - изумилась Беатрис.
-Он рассказал мне многое.
-Кто?
-Бертрам - тот, кого убил ваш отец. Ведь, насколько я знаю, он приходился вам троюродным братом, не так ли?
Беатрис покачала головой.
-Между его отцом и вашим отцом шла давняя вражда. Кажется, из-за матери Бертрама. Несмотря на это, они вместе воевали, и оба вернулась домой.
-Но мой брат погиб.
-А вскоре после возвращения на охоте при странных обстоятельствах погиб отец Бертрама. Бертраму тогда было пятнадцать. Значит, вам было двенадцать. Тогда он и возненавидел вашего отца лютой ненавистью.
-За что?
Альенора странно улыбнулась.
-Спросите у барона дю Пре.
-Какое отношение вся эта история имеет ко мне?
-Не скромничайте, самое прямое. В детстве вы с Бертрамом, можно сказать дружили...
-Зачем вы это мне рассказываете? - мрачно спросила Беатрис.
-...Более, того, когда вам было четырнадцать, Бертрам влюбился в вас. Но, к его несчастью, однажды он проговорился, что ненавидит вашего отца, и вы вызвали его на поединок. Вот почему теперь вы носите повязку на голове.
Беатрис усмехнулась.
- Он тоже тогда едва выжил. Что еще вы хотите мне поведать?
-После всего этого Бертрам хотел жениться на вас. Но ваш отец не позволил.
-Потому что я не согласилась.
-Пусть так, - мрачно проговорила Альенора. - А теперь ваша очередь. Вы должны ответить на один лишь вопрос: почему вы погубили меня?
Беатрис отвела взгляд и вздохнула.
-Разве я похитила вас из родного дома? Разве со мной вы бежали через сырые подземелья? Разве со мной вы вышли грабить мирных торговцев на большую дорогу?
В прекрасных глазах Альеноры отразилась непереносимая боль, но она быстро справилась с собой и ушла от прямого ответа:
-Вы, кажется, сейчас заменяете мою телохранительницу? Вот и не отвлекайтесь.
Беатрис приосанилась, стараясь поднять свой боевой дух. Но на душе у нее отчего-то было невесело.
Отряд подъехал к замку уже за полночь. Несмотря на увещевания барона, Изор собственноручно растолкала Армину - молодая телохранительница долгое время училась у одного арабского лекаря и неплохо знала медицину. Несмотря на туман в голове после веселой попойки в компании оставшихся в замке воинов, Армина тотчас же взялась за дело, и через некоторое время почти все слуги барона сновали туда-сюда, выполняя ее поручения. Альенора предложила ей помощь, и телохранительница согласилась, с трудом сдерживая свою неловкость перед госпожой. Беатрис поражалась ее самообладанию - пережить гибель возлюбленного и найти в себе силы ухаживать за ранеными, да еще и смотреть в глаза убийце того, кого, быть может, целовала совсем недавно - такое не каждому дано.
Между тем, Армина занималась одним из воинов, у которого было повреждено легкое, и поэтому вправлять плечо Беатрис пришлось барону. К счастью, это ему удалось. Рана в спине оказалась неглубокой - девушку спасли панцирь и кольчуга, правда, каждый вздох отдавался болью в ребрах. Причин для беспокойства не было, но отец приказал ей ложиться спать. Барон дю Пре выглядел мрачным и подавленным.
Против ожиданий, Беатрис заснула мгновенно, еще не коснувшись подушки.